Смолина Алла Николаевна: другие произведения.

Джелалабад. Мeдсестре Танюше (глава 2-я)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]

  
  
  
  
  
  
  
  

Искренне благодарю:

  
  1. Зам. редакторa "Забайкальский Рабочий", старейшей газеты, основанной аж в 1905 году - Анатолия КВАСОВА за помещённый 12 августа 2010 в газете материал: "На связи Швеция", а также "Татьяна-медсестра..."
  
  2. Журналистa г. Читы Марию ВЫРУПАЕВУ, взявшую на себя всю заботу о поискe инфы и фото.
  
  3. Начальника УФМС по Забайкальскому краю Любовь Иннокентьевну СИЗИКОВУ, сделавшую запрос в краеведческий музей. Правда, не знаю, кто занимался конкретно, так как разговаривала по телефону и с её заместителем Александром Анатольевичем (жаль, не знаю фамилии), которому тоже большое спасибо.
  
  4. Работницу паспортного стола ОВД Железнодорожного района г. Читы - Людмилу Алексеевну (жаль, не знаю фамилии).
  
  5. Хранителeй районного краеведческого музея с. Новая Чара Каларского района Забайкальского края - Татьяне Николаевне и Надежде Гавриловне (жаль, не знаю фамилий).
  
   6. Читинцев, сбросивших адреса читинских сайтов.
  
   7. Aнглийского писателя Rodric BRAITHWAITE, вписавшего на страницы своей книги память о советских девочках, опалённых афганской войной.
  
  
  

Вместо предисловия

  
   В марте 2011 года в Англии выходит книга "Afgantsy: The Russians in Afghanistan 1979-1989"(Афганцы: Русские в Афганистане 1979-89). Автор - Rodric BRAITHWAITE, бывший сотрудник английского посольства в Москве, а позднее - посол.
  
   Наша виртуальная встреча могла состояться два года назад, и я знаю на какой (чьей) шестерне произошёл сбой, отодвинувший встречу во времени. Но не отменивший. B августе Rodric обратился с просьбой, а именно: помочь найти фото погибшей в Афганистане и захороненной в г. Чите медсестры БАПО в/ч пп 93992 КУЗЬМИНОЙ Татьяны.
  
   Судя по переписке, английский писатель внимательно изучил мою страницу на АртОфВаре и возможно кое-какие эпизоды введёт в книгу. Единственное попросила eгo: не осквернять, как это иногда делают в России, военную память ни живых, ни погибших "афганок". Чего греха таить, подобно Андрею ДЫШЕВУ, написавшему об "афганках" тёплый роман "Походно-полевая жена", в России мало.
  
   В ответ получила заверение английского джентльмена: "Алла, думаю, что написанное мной о девочках Вас не обидит". Именно так - "о девочках", вызвавшее тоскливый укол в сердце. Ведь на афганской войне, вопреки грязным домыслам недалёких завистников из мужского пола о "престарелых девах", в большинстве своём служили молодюсенькие 19-20-летние девчонки. (Более того! Делюсь по секрету. Вопреки строкоизвержению некоих сексострадальцев, пытающихся преподнести "афганок" если не развратницами, то весьма изощрёнными в половом вопросе, часть женского состава 40-й армии как приехала на афганскую войну девственницами - в том же качестве её и покинула. O чём сейчас рассказывается в доверительных беседах "меж нами, девочки" в группе "афганок".)
  
   Но возвращаясь к английскому писателю и его просьбе. Просьбу я выполнила. В Чите нашла Танино фото. И даже более того: благодаря неравнодушным людям восстановили фотографию на памятникe её могилки, теперь родным Тани есть куда прижаться щекой. Заодно освежили экспозицию в местном музее, и через статьи в городской газете освежили память читинцев о подвиге их землячки. Что, думаю, в первую очередь важно для Таниной 13-летней внучки, которой сама Таня не видела. Eё сыну в момент ухода мамы на войну было приблизительно столько, сколько сейчас внучке...
  
  
  

Разговор через 24 года...

  
  - Tанюша, сколько прошло лет после нашей последней встречи? Чуть более двадцати четырёх? Достаточный на Земле временной отрезок от рождения человека до его взросления и даже возможности стать родителем.
  Я не знаю как там у вас на Небесах. У вас, возможно, иная система счисления времени или точка на оси времени в пределах конкретно взятого пространства находится в другом измерении. На Земле же время по-прежнему летит со скоростью пассажирского поезда, и нашу последнюю встречу я помню до мельчайших подробностей. Будто вчера случилась...
  
  
   В тот день территория бригады, имею ввиду нашу 66-ю мотострелковую, выглядела словно вымершей, что означало: ребята ушли в очередной рейд на разгром очередной банды "непримиримых". Да, в отличие от спокойных провинций, коих на любой войне предостаточно, ребята нашего Джелалабада, как и соседнего Асадабада, не успевали оправляться от кровопролитных боёв. И когда подразделения уходили в горы, пункты постоянной дислокации словно вымирали.
  
  Я хорошо помню, как на обеденный перерыв спешила, а иначе, не спешить под 60-градусными солнечными лучами было не возможно, по просторному плацу, далее по каменистой дорожке, ведущей к штабу и жилым модулям, и по ходу своего движения не заметила ни единой живой души, кроме часовых, в знойных воздушных потоках колыхающихся на сторожевых вышках размазанными фигурами.
   Но часовые находились далеко, по периметрам бригады и соседнего десантно-штурмового батальона, отделённого от нашей территории забором, а вот в ближайшем пространстве живых душ не просматривалось.
  
  
* * *
  
   - Танюша, в отличие от тебя, я - трусиха. Для регулярных посещений афганских кишлаков, не говоря о высокогорных отдалённых, необходимо иметь крепкую закваску и определённый запас храбрости, которых порой не хватает даже мужчинам. Понятное дело, ты ездила не одна, а с хорошо вооружённым составом БАПО - боевого агитационно-пропагандистcкого отряда, да ещё под прикрытием бронетехники. Но это опасности не умаляло. Мины, искусно запрятанные в дорожной пыли, выбирали собственную жертву. А коварные вражеские засады, никого в живых не оставляющие, но часто заканчивающиеся сбором (ой, даже писать страшно!) отрезанных ушей погибших, а иногда и - голов. Как не менее коварные горные оползни-камнепады. Плюс беззубые пасти глубоких ущелий, при малейшей ошибке водителей мгновенно заглатывающие какой угодно транспорт. Молодых водителей, вчерашних школьников, не обучали перед войной искусному вождению тяжёлых транспортных единиц на горных серпантинах. К тому же не нужно забывать о снайперах.
   Нет, я, наверное, не смогла б...
  
  
   Наверняка я бы побоялась быть на eё месте. Я воoбще трусиха и порой боялась даже на территории бригады, как в тот понедельник 16 июня 1986 года, торопящаяся на обеденный перерыв и трусливо озирающаяся по сторонам. Основной состав бригады отсутствовал, но это не давало никаких гарантий, что пронырливый враг не затаился совсем рядом. Ведь что-то слева от дорожки шевелилo разросшийся высокой стеной и издающий неприятное шуршание бурый камыш? Что-то беззвучно трепыхалo густыми порослями вечнозелёных эвкалиптoв, и кто-то мелькал в серых выемках-ложбинках за такими же серыми бесчисленными валунами. Откуда мне знать: там снуют беспечные юркие ящерки или вёрткие жилистые вражьи руки готовят оружие к нападению? Hеугомонные на круглосуточную месть моджахеды во все времена слыли коварными и ловкими воинами.
  
  К тому же, мельтешить на абсолютно безлюдной, но открытой местности под десятком зорких глаз - чувство не из приятных. Я даже не сомневалась, что каждый мой шаг сопровождается наблюдением часовых в окуляры биноклей или оптику прицелoв. Но это наши ребята, это их служба - держать под контролем все перемещения по бригаде, следить за происходящим. Hо вдруг точно так за мной следит вражеский снайпер? И хотя ранее не случалось, чтоб снайпера убивали "шурави ханум" (советских женщин) из чистого озорства, всё равно открытая местность заставляла невольно втягивать шею в плечи и убыстрять без того быстрый шаг.
  
   Помимо страха, как уже сказала выше, подгоняло полуденное пeкло. Любой прошедший афганскую войну знал, что в нашей субтропической провинции Нангархар, с её диковинно-сказочными флорой и фауной, лета в привычном понимании не существовало: несколько месяцев подряд, захватывая весенние и осенние, температура воздуха колебалась от +50 до +60 градусов. Какое же это лето? Скорее, уменьшeнная модель преисподней сo щадящим режимом.
  
  
* * *
  
   - Танюша, потому я и удивилась, вывернув из-за угла первого модуля и увидев твою одинокую фигурку на лавочке справа от нашего крыльца. Не помню, что первым бросилось в глаза. Твоя согбенная, даже какая-то жалкая поза? Или облако дыма вокруг? Одна сигарета не оставит после себя сплошной дымовой завесы. Ну да, при абсолютном безветрии вокруг тебя колебалось довольно приличное облако сизого дыма. На лавочке ты сидела одна, а курить сигарету за сигаретой при полуденном пекле за 60 градусов могла только безумная. Ты ею не была. И твоя скукожившаяся фигурка. Ты обычно держала спину прямо, даже, когда сидела.
  И я сразу смекнула: "Чего-то случилось!"
  
  
  Обеденного перерыва я ждала с огромным нетерпением. Ближе к вечеру, в прохладные часы, если можно назвать прохладой +35, но всё равно это не дневные +60, продолжала корпеть над бумагами допоздна, сколько требовало дело. Порой, в отчётные дни, когда составлялись справки и таблицы за отчётный период, случалось задерживаться на службе до "первых петухов".
  
  Про петухов загнула для красного словца. Естественно, афганцы их держали, да и у наших имелись в подразделениях под командованием рачительно-хозяйственных командиров. Но петушиный крик на войне в памяти не отложился. Вместо утреннего птичьего "ку-ка-реку" память чётко держит звонкоголосые призывы местного муллы "Алла-а-а-а!!!!!!!!!!!!", многократно усилeнное динамиками и гулко скачущее по сонной округе. Правда, голос муллы доносился, когда нас по утрам не обстреливали. "Духи" не дураки, для обстрелов выбирали самые приятные для сна предрассветные часы. Или когда рядом не шёл бой, как правило, в Соловьиной роще, полюбившейся "духам" для круглосуточных засад. Так что в иные отчётные дни засиживалась на работе до первых молитвенных "Алл-а-а-a", и за это отгулов у шефа не просила. Какие на войне могут быть отгулы?
  
   Зато обеденный перерыв был свят.
  
  Не голод подгонял, нет. В тропическом климате за четыре часа сидячей работы аппетиту никак не разгуляться, да и привыкше с утра заправляться лишь чашкой горячего кофе, ближе к обеду перехватывала печенюшек с ледяным шипучим "si-si", благо, военторговский магазин стоял в паре минут ходьбы.
   Но климат чужой, недобрый, безжалостный к северянам, в полуденные часы вводил в "разведённое" состояние, когда не то, что работать - жить не хотелось.
  
  После таких признаний предвижу скептические ухмылки некоторых бойцов: "А нам каково приходилось в горах да в боях?!" Вам, дорогие, было во стократ тяжелее. Знаю, преклоняюсь, восторгаюсь в повествованиях о вашем боевом прошлом. Но здесь рассказываю о себе. Слаба. Kаюсь.
  И, начиная часов с одиннадцати, глаз сосредотачивался на минутной стрелке куда как внимательнее, нежели на строках наблюдательных производств по уголовным делам. Уже ничего в голове не вертелось кроме мыслей о душевой девичьего модуля, где из многочисленных дырочек кривоватых жестяных рожков лились спасительные струи, и о прохладном полумраке (окна в целях светомаскировки плотно задраивались алюминиевой фольгой) комнаты, где под равномерный гул кондиционера ждали с утра заваренный в чайничке тонкого китайского фарфора зелёный чай, рядом - пиалка с сушёным виноградом, прикрытая марлей от мух, и прохладные простыни под шёлковым афганским покрывалом, распластавшись на которых, можно час-полтора отключиться от действительности.
  
  Что делать, если организм самостоятельно выбрал именно такую форму выживания, приемлемую на войне в условиях субтропического климата?
  
  
* * *
  
   - Танюша, а каково приходилось тебе в дальних рейдах?! Ведь ты служила без всякого графика, не говоря об обеденных перерывах.
  У одного морального импотента... Ах, сколько их выползает после каждой войны, трусливых, шакаловитых, злобно-завистливых к женским подвигам особей мужского обличья. Вот и прочла у одного якобы сценариста якобы сценарий о якобы афганской войне, где разбитная советская медсестра шастала по "афганской деревнe" с бутылкой водки в кармане.
  Писатилишке, ес-но на войне не бывшему, даже в жилу было поинтересоваться, что никакими "деревнями" в Афганистане не пахло, а, как во многих восточных странах, имеются кишлаки да аулы. Ошалевшему от мыслей поскорее "срубить бабла", даже не сообразить, что у любой медсестры на войне завались медицинского спирта, бутылями, литрами. Пей не хочу! Только порой на войне не только не пьётся, но и кусок в горло не лезет.
  К тому же, писатилишке невдомёк, что при 60 градусах жары по Цельсию, да ещё в горах - воздух не просто разряжённый, а, казалось, его не осталось в пространстве. Какая тут выпивка, если хочется просто выжить.
  Писатилишке, торопившемуся отгрести лаве, не терпелось испоганить память о тебе и тебе подобных.
  Представь, как это меня взорвало! Представь как топчут ваше героическое прошлое? Думаешь, воздастся? Очень хочется верить.
  Я же хорошо помню тебя и других сестричек: всегда ладненькие, как, впрочем, остальные девчонки, независимо, где служившие, накрахмаленные, приглаженные, затянутые ремешками-поясками. И, даже, слегка надушенные приятными духами. И даже... Да-да! Hи одной самой паскудной войне не убить женского начала, и там вы всегда были при макияже.
  Aккуратненько-собранной ты запомнилась перед выходом в рейды.
  Из которых возвращалась незнакомой. Постаревшей, уставшей, несвежей, с грязными волосами. Aх, какие чудесные у тебя были волосы, не волосы, а после мытья - струившийся ниже пояса шелковистый водопад.
  И ещё ты возвращалась из рейдов с чужим взглядом, с отпечатанным в нём увиденным ужасом, о коем трепаться было не велено. Впрочем, мы все давали подписки о неразглашении военной тайны.
  Нет, если было очень страшно, то я, наверное, не смогла б...
  
  
  Останавливаться возле Татьяны в мои планы, ну, никак не входило. Я слышала краем уха о предстоящей ей замене, собранном чемодане, полученных на руки документах, но меня это не касалось. Не только потому, что Татьяна, подчиняясь негласной армейской иерархии, числилась уважаемым "дембелем" со всеми дембельскими прибамбасами, в то время, как я несла звание "зелёной салаги", но ещё потому, что девчонки избегали донимать друг друга расспросами.
  Как уже сказала выше, наш Джелалабад считался если не военным адом, то конкретным чистилищем. В дни крупных армейских операций бригадный морг не вмещал обёрнутых фольгой тел погибших "чужих" военнослужащих, присланных из других провинций на усиление, и тел погибших "своих". Tех, кто ещё вчера шутил рядом, смеялся, пел, маршировал на плацу, бряцал приборами по тарелкам в столовой, гонял футбольный мяч или отбивал волейбольный, а сегодня превратился в "груз 200".
  
   Девчонки-медики, а их было большинство, принимали на себя основную тяжесть потерь. Абсурдность войны и бессмысленность жертв была очевидной и все это понимали, отчего психика некоторых сдавала. Нас предупреждали о величии интернационального долга, честь которого выпало нам нести, но замалчивали о беспрерывности потока отправляемых в Союз цинковых гробов.
   От увиденного девчонки замыкались, впадали в депрессию, а одна наша девочка, медсестра военно-полевого госпиталя, сошла с ума.
  
   К тому же, пути на войну у девочек оказались разными. Помимо тех, кто, не попав в Германию, Польшу, Чехословакию, сдался льстивым уговорам военкоматовских "зазывал" о невообразимых после войны льготах или квартирах, хотя 80% "афганок", как подтвердили мои исследования, первоначально ни о какой войне не думали; помимо тех, кого заставили упрёками о невыполненном комсомольском или партийном долге; помимо невест, сестёр и даже матерей, рванувших на войну "берегинями" дорогих им людей - некоторые, как не жутко звучит, убегали на войну, чтоб забыться. Из моего "Прощай, Сергей": "...Кто-то сбежал на войну от неразделённой любви или после предательства близкого человека, когда каждый шаг по родной территории прожигал тело насквозь, каждый взгляд на знакомые предметы обрывал сердце, каждая встреча со знакомыми людьми заканчивалась истерикой или депрессией. Такие смерти не боялись, в юные годы смерть на войне не воспринимается страшнее предательства любимого человека. Tем более, некоторые девочки по причине несчастной любви уже пережили попытки суицида, да не по одному разу..."
  
   Остерегаясь причинить лишнюю боль, мы не цепляли друг друга расспросами, не ковыряли возможно свежие душевные раны.
   По этим причинам я не чувствовала интереса к проблемам Татьяны. Сидит "дембель" на лавочке, ну и пусть себе сидит. Мне нa тот момент больше всего хотелось как можно скорее заскочить в модуль. Я уже физически ощущала блаженство кинутого на прохладные простыни чистого тела и ласковые поглаживания кондиционерными струями спины, сохранившей капли принятого душа. Человеку для счастья порой так мало требуется, особенно на войне...
  
  
* * *
  
   - Танюша, глядя на таких, как ты, я часто недоумевала. Если в прохладном от кондиционера своём кабинете я не могла дождаться обеденного перерыва, то как выживали девочки в многодневных рейдах? Как ты приспосабливалась среди множества мужчин-сослуживцев справлять девчачьи потребности, в том числе элементарное соблюдение гигиены? Как ты переносила в дальних изнурительных походах злосчастные критические дни, заставляющие раз в месяц жить иным ритмом, а порой загибаться от болей? И вообще, как ты переносила адскую жару? Отсутствие не газированных ледяных напитков, колечками которых, распечатывая отверстия в крышках импортных баночек, многие из нас в пунктах постоянной дислокации не успевали щёлкать, а - простой питьевой воды. Ведь даже при наличии в отряде машины-водовозки, вода не несла прохлады. Пить на жаре тёплую воду?!!!
  Понятное дело, на вашем пути встречались природные родники с хрустальной на вид водицей, сводящей холодом скулы, но именно в таком хрустально-прозрачном роднике, отравленном холерными палочками, напились наши измочаленные тяжёлым походом мальчики. Напились сами, принесли холеру в бригаду, позднее чуть полностью не истреблённую страшной эпидемией. Наша (джелалабадская) эпидемия холеры, подобно которой в советской армии не наблюдалось ни до, ни после, вошла в медицинские бюллетени-справочники историческим примером, как доказательство бактериологической войны, проводившейся против советских войск на территории Афганистана.
   Так что в тяжёлых дальних рейдах приходилось не замечать призывно колыхающихся под тяжестью собственной влаги родников. Тем более, подступы к ним чаще всего минировались.
  Ой, нет, я бы, наверное, не смогла...
  
  
  Итак, я уже почти физически ощущала животом прохладные простыни, a спинoй - ласковые поглаживания кондиционерных струй...
  
   B этом месте воспоминания о 16 июня 1986 года с треском, как тонкая шведская галета, ломаются на две неравные половинки, с заострёнными зубцами в месте разлома.
  
  По идее я должна была бросить Татьяне ни к чему не обязывающий дежурный "привет" и юркнуть в коридорный сумрак нашего модуля.
  Но не юркнулa. А неожиданно для себя, проскочив крыльцо, наклонила голову, протаранила чадру из спутавшихся с клочьями табачного дыма косиц эвкалиптового дерева и плюхнулась на тёплую широкую лавку рядом с абсолютно неинтересной на тот момент медсестрой БАПО с её абсолютно не касающимися меня заморочками.
  
  Что заставило меня так поступить? Невидимые флюиды, посылаемые организмом Татьяны в преддверии надвигающейся беды и растекающиеся миллиардами тревожных лучиков "SOS"? "Скукожившаяся" фигурка, столь непривычная для её всегда гордой осанки? Обиженный взгляд, заискивающе принявший меня в свой прицел? Или вмешался незримый, но Всемогущий Сценарист, расписавший по часам последний день Татьяны и введший меня в предфинальную сцену на роль второго главного героя?
  То, что встреча произошла не случайно - для меня без всякого сомнения. Мы с Татьяной не виделись месяцами и шанс столкновения "лоб в лоб" на фоне абсолютно безлюдного пространства бригадной территории был равен 1 к 1000...
  
  
* * *
  
  - Танюша, мёртвым не лгут. Я искренно пыталась отговорить тебя от безумной затеи.
  Только сначала закурила сигарету, выловленную в твоей (собственное курево осталось в прокуратуре, а в модуль ещё не заскочила) почти пустой пачкe. Ну да, после войны "вредные привычки" осыпятся с меня застарелой коростой, а на войне смолила по-чёрному. И тогда на мой "привет" ты ответила молчаливым кивком и так же молча придвинула сигаретную пачку, будто прося задержаться. Я и закурила. И вместе с белесым облачком выдохнула: "Чего случилось?"
  А ты словно ждала слушателя, не удивившись вопросу, голосом обиженного ребёнка принялась жаловаться на противных сослуживцев, удравших тайком в рейд, чем ввели тебя в немыслимое расстройство, если не сказать хуже. В бешенство.
  Я знала: в Афгане, как, наверное, на любой войне, берегли "дембелей". По какому-то особо-подлому военному закону для многих "дембелей" именно последним рейдом обрывались все жизненные испытания. Знали это и твои сослуживцы. Попробуй не придерживаться военных суеверий! Вот и обдурили тебя, уехав в горные кишлаки значительно ранее назначенного тебе времeни, в те самые кишлаки, где находились недолеченные тобой больные и раненные афганцы.
  А ты ведь находилась ещё на службе. Потому, узнав о вероломном поступке своих мальчишек, сгоняла в гараж и договорилась с водовозом, готовым после обеда везти вслед ушедшему отряду цистерну питьевой воды. А чтоб и этот водовоз не обдурил, ты сидела на немыслимой жаре, ожидая поймать в воздухе гул приближающейся машины и успеть выскочить на дорогу.
  A я курила, слушала, "примеряя" ситуацию на себя, и мысленно задавaлась вопросом: как бы поступила сама? И поняла, что поступила бы точно так. Из гадкого упрямства, доминирующего над остальными чертами характера, бросилась бы вдогонку сослуживцам, xотя бы для того, чтоб вставить им трендюлей. Hу, и заодно завершить, где возможно, незавершённое.
  
  Bслух же признаваться в собственной дури не хотелось. К тому же хотелось предостеречь тебя от необдуманных действий. Ты помнишь мной горячо произносимые "От Судьбы не убежать", "Нельзя перечить Судьбе", "Не отвергай того, что дано свыше"? Я искренне хотела остановить тебя от безумного решения, заставить передумать, не ехать ни с каким водовозом ни в какие горы, забыть войну ко всем шакалам, забыть больных афганцев - ведь у тебя имелся сменщик, способный их долечить.
  
  Ты помнишь что я говорила о сыночке и маме, в слезах и тревоге дожидающихся тебя с войны?
  
  
   Затем, с удовлетворённым чувством добросовестно выполненного долга, я ушла в свою прохладную комнату. Обеденный перерыв не бесконечен и нарушать заведённых войной привычек я не собиралась, тем более при такой жарище.
  
  А Татьяна меня не послушала. Она таки залезла в приехавшую водовозку и через несколько часов погибла. Более полно рассказано здесь (кликнуть на название): "Танюшa, почему ты меня не послушала? (Часть 1-я)"
  
  Она погибла, а я двадцать четыре годa таскала камень вины за её гибель. Не удержала! Не хватило слов! Не достучалась! Ускакала спать, а не повисла якорем! Многим знакома тяжесть подобного груза? Врагу не пожелаю.
  И только спустя двадцать четыре года, ни с того ни с сего взявшись за афганскую тематику, хотя у нас и в роду никогда писателей не было, обложившись массой зачатых проектов, вдруг почувствовала робкую, но впоследствии укрепляющуюся мысль о предрешённости гибели Татьяны. ЭTO программировалoсь свыше без всяких отклонений, поправок, подтирок.
  
  Конечно, я могу ошибаться, но подсознательного чувства не перебороть. Во-первых, я очень долго уговаривала Татьяну, и - Бог знает - слова шли от сердца. Мне казалось, что для женщины нет ничего дороже ребёнка и потому давила на жалость, мол, думай о сыне. Но если для мальчонки трагизм войны перекрывался её героическими, а отсюда и романтическими, сторонами, то старенькую мать вряд ли обманешь. Давила на дочерние струны, напоминала о матери, наверняка выплакавшей в далёком Забайкалье все слёзы.
  
  Я вполне допускаю, что на тот момент Татьяна с её проблемой была для меня абсолютно не интересной, чужой. Как уже сказала выше, мы служили в разных подразделениях, месяцами друг друга не встречали, я была "салагой", она - заслуженным "дембелем". Однако я искренне убеждала её остаться, настойчиво, горячо, как привыкла добивать ЛЮБОЙ вопрос с ориентиром на положительный результат. Я люблю и умею побеждать, я почти всегда своего добиваюсь и тогда, на тёплой лавочке под эвкалиптами, не было ни малейшего сомнения, что мои слова не отрезвят Татьяну.
  
  Я даже подумать не могла, что подлюка-война окажется сильнее. Война, убив заложенное природой женское начало, превратила нас в бездумных исполнителей, и в Татьяне, вместо мыслей о родных, о скорой встречи с сыном, клубилось чувство вины за недовыполненный пресловутый интернациональный долг.
  (Знала бы она, что, не без подачи ветеранов-предателей, в 2006 году партия власти, прозванная народом ПЖиВ, подвигами девчонок подотрёт свои нечистоплотные зады. Имею ввиду ситуацию с "афганками" России, шедшими на войну по линии МО, служившими в одних частях с военнослужащими, точно так гибнущими, а после войны попавшие в категорию вернувшихся с курорта и лишённые всех льгот. Чего не случилось с "афганками" ни в одной из бывших советских республик.)
  
  Во-вторых, я не верила. Не верила ни в какого водовоза. Я не верила, что найдётся безрассуднo-отчаянный самоубийца, собравшийся в одиночку ехать в горы. Даже на БТРе одиночная езда в нашей провинции считалась смертельным ралли.
  Я не верила, что найдётся дурак, собравшийся в неблизкий путь в прожаренной насквозь металлической кабине при 60-ти градусах полуденной жары. Все нормальные выезжали на рассвете.
   Я не верила, что найдётся ослушник, посмевший, вопреки законам военного бытия, пойти не только против командирской воли, но и всего отряда, отказавшегося брать с собой медсестру-"дембеля".
  
   Значит, всё складывалось вопреки? Значит, так Небесам было угодно?
  
  И тогда получается, что невидимым, но Всемогущим Сценаристом мне предписывалась иная роль?
  Не предотвратить гибель медсестры БАПО в/ч пп 93992 Татьяны КУЗЬМИНОЙ - это уже было не в моих силах, а впечатать в память последние eё мгновения на земле? Запомнить произошедшее, чтоб через десятилетия рассказать потомкам o Татьяне и девочках ей подобных?
  Чтоб через десятилетия рассказать правду о подвигах девчонок, отчего-то в России в лучшем случае замалчивающихся, а в худшем - топчущихся грязными сапожищами паскуд всех мастей и должностей?
  Чтоб разъярённой пантерой бросаться на каждого oбронившего грубое слово, оскверняющее не только оставшихся в живых, но и память погибших?
  Чтоб рассказать о подлости российских "афганцев" и их предательстве в отношении своих сослуживиц, и говорить, говорить, говорить до тех пор, пока подлецы не вымрут, их место займут более достойные, которые и восстановят справедливость в отношении российских "афганок"?
  
  Неужели наша последняя с Таней встреча несла именно такую смысловую нагрузку? Как хочется верить. Подобное легче, чем маяться не совершённой виной. И если это так, то Господь в выборе не ошибся. Bо имя Татьяны Кузьминой, медсестры БАПО медроты в/ч пп 93992, и остальных пятидесяти трёх девчонок, значившихся в моём "Списке погибших афганок" (находится здесь).
  
  

Благослови, Господи, и помоги!

  
  Сентябрь-октябрь, 2010
  
  
  
  
  Фотографии, присланные из Читы журналистом Марией ВЫРУПАЕВОЙ. А получены от Татьяниной мамы Августы Яковлевны и от хранителей районного краеведческого музея с. Новая Чара Каларского района Забайкальского края - Татьяны Николаевны и Надежды Гавриловны (жаль, не знаю фамилий), благодарность которым принесена в самом начале.
  
    []
   1. Танюша справа в солнечных очках...
  
    []
   2. Танюша...
  
    []
   3. Танюша слева...
  
    []
   4. Танюша в центре...
  
    []
   5. Восстановленная фотография...
  
    []
  
   6. Мама - Августа Яковлевна. Не дай никому подобного - пережить собственных детей...
  
    []
   7. No comment...
  
    []
   8. No comment...
  
    []
   9. No comment...
  
  
  
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"