Смолюк Андрей Леонидович: другие произведения.

Три рассказа о любви

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любовь -прекрасная вещь, которую придумала природа

  
  
  
  
  
  
  Смолюк Андрей Леонидович
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  рассказ
  
  
  
  Снежинск август 2015
  
  Тяжёлое утро
  
  В
   это утро Лёха проснулся в отвратительнейшем настроении. Мало того, что он всю ночь бегал в туалет от выпитого накануне с другом пива, так ему ещё досталось от жены, которая явно, как ему казалось, блудила где-то на стороне, что Лёха и высказал вчера спьяну. За что и получил.
  Жена его нигде и ни с кем не блудила, и заявление мужа просто ввело её в шок. Она так ему и сказала:
   - Нажрался своего любимого пива у Семёновых и теперь несёшь какую-то белиберду. Сам очевидно бегаешь куда-то на сторону. Твой Семёнов точно бегает, об этом весь город знает, И как его терпит жена - непонятно. Одним словом алкоголик ты проклятый.
  Лёха, конечно, понял, что сказал ерунду, чушь собачью и попытался исправить положение, но получил кухонным полотенцем по лицу, и жена перестала с ним разговаривать. Спали они нынче в разных комнатах, на разных кроватях. Лёха даже в припадке раскаянья вчера полез целовать жену, но от него так разило пивом, что жену чуть было, не вырвало, за что он опять получил кухонным полотенцем по лицу. В общем, он понял, что вёл себя вчера отвратительно, и это ещё больше усугубляло его утреннее настроение. Он лежал и гадал, как ему нынче повести себя с женой, покаяться или сделать вид, что он ничего не помнил.
  Кроме этого сегодня был день, когда Лёха брился, а эту процедуру он очень не любил, и это так же не поднимало его настроение. И вообще надо было вставать, умываться и приводить себя в порядок, а вот делать это было неохота.
  Слышно было, как жена громыхает на кухне кастрюлями, и Лёха не знал, с какой стороны подъехать к ней с извинениями. Поэтому момент вставания он оттягивал, как только мог. Да еще голова трещала по швам, видно пива вчера с другом они выпили предостаточно. Сколько неизвестно, не считали, но пива было много, и всё они не выпили, уже не лезло. Тогда они стали играть в карты в дурака, кто проигрывал, тот выпивает стакан пива. Лехе не везло, он всё время проигрывал и оставшиеся чуть больше двух литров пива пришлось выпить практически всё ему.
  Но вставать всё-таки надо было. Не проводить же целый день в кровати, пусть и при плохом настроении.
  Лёха осторожно встал с кровати, медленно стал открывать дверь, но она всё равно предательски скрипнула. Однако за скрипом ничего не последовало, очевидно, жена, Лёхи, Мария, была увлечена громыханием кастрюль и скрипа не услышала. Сколько раз Лёха собирался смазать эту дверь, но так и не собрался.
  Он на цыпочках, потихонечку прокрался в ванную, где постарался привести себя в порядок. А приводить было чего, достаточно одного взгляда в зеркало, которое сделал Алексей.
  Просто в зеркале он увидел страшно помятое своё лицо с синяками под глазами от перепитого пива, трёхдневную щетину на щеках и страшное желание попить водички или, что ещё лучше, какого-нибудь рассольника, помидорного или огуречного. Он знал, что это есть в холодильнике, но там была жена, которую он сейчас просто боялся. Просто ему было совестно за вчерашнее. Обозвать жену блудницей - это можно было сделать только спьяну.
  Так что жажду приходилось пока терпеть. Лёха умылся, почистил зубы, прошёлся бритвой по своим щекам и подбородку, после чего опять посмотрел в зеркало. А зеркало показало уже почти нормальное лицо, только бледное.
  
  Утренняя встреча с женой.
  
  Т
  ут неожиданно открылась дверь в ванную комнату, и на пороге Лёха увидел Марию с кухонным полотенцем в руках, которым вчера его хлестали по лицу.
  А выпить рассольника было просто необходимо. Его требовало всё нутро Алексея.
  - Проснулся, значит, касатик, - сказала Мария, - ну и как настроение?
  - Хреново, - честно признался Алексей.
  - Ну то что хреново - это понятно, - отреагировала Мария, - а как в смысле меня блудницы?
  Лёха пустился в длинные рассуждения, что вот он был пьяный, а спьяну можно наговорить всё, что хочешь.
  - То есть ты извиняться не собираешься, - заявила жена и съездила ему по щеке кухонным полотенцем, как и вчера вечером.
  Настроение Алексея, слегка поднятое умыванием, вновь упало до нуля.
  - Слушай, - сказал он каким-то сиплым голосом, - дай я сначала попью рассольника, а потом поговорим. Хорошо?
  - Гм! - ответила Мария. - Рассола ему захотелось. Ну иди, пей, я добрая.
  При этом Мария опять замахнулась полотенцем, но бить по лицу мужа не стала. Она действительно, как знал Лёха, человек добрый и отходчивый. Но он понимал, что извиняться всё равно придётся.
  А ещё он подумал про своего друга, что, дескать, за вожжа ему под хвост попала. Зашёл он к нему в пять вечера, чтобы отдать фотографии их пикника на природе, так нет Сергей затащил его в квартиру и "заставил" пить пиво. А он, Лёха, дурак, согласился. В результате он еле дошёл в два часа ночи до дома и вот на тебе - так сильно поругался с женой. Ни какая она у него не блудница, это Серёга сам "блудливый сын", потому что мимо любой симпампулички пройти мимо не может, так и тянет его с ней познакомится, а потом, ясно дело, в кровать.
   Да ещё эта игра в дурака, поскольку пиво уже не лезло в их животы. И надо же было так, что ему, Лёхе, нынче не везло, и он перепил своего друга литра на полтора.
  И вот теперь иди и извиняйся перед женой.
  Но только Алексей собрался это сделать, как жена его, Мария, заявила:
  - Ты, конечно, хочешь теперь передо мной извиняться, так вот я пока твоих извинений не принимаю, так как ещё не отошла от тех слов, которые ты мне вчера наговорил. Ты будешь, поэтому неделю выполнять по дому всю работу: варить супы, готовить завтрак и ужин, мыть полы и прочее, а я посмотрю за неделю на тебя и может быть через неделю, не раньше, тебя прощу. Назвать меня блудницей, это же ума хватило, да как у тебя только язык повернулся такое сказануть.
  - Так что заправляй кровати, ставь бельё в стирку и иди готовь всё для супа, а потом сходишь в магазин за мясом к этому супу.
  Тут Лёха не то чтобы возмутился, отвратительное настроение не давало ему это сделать, но он сказал:
  - Маша, ну ты же знаешь, что в мясе я ничего не понимаю. Куплю чего-нибудь не то, потом же от тебя мне опять влетит. Так ты меня и не простишь.
  - А вот и посмотрим, как ты разбираешься в мясе, - заявила Мария, - и сделаем вывод, стоит ли тебя прощать или нет.
  Одним словом извиниться в это утро перед женой, Лёхе не удалось и пришлось ему вместо рассола чистить картошку и маркошку и всё остальное для супа.
  И вдруг ни с того ни с сего ему вдруг стала жалко самого себя, чего он практически никогда не делал. А что означало, что настроение его уже перешло через ноль и пошло бродить по минусным градусам. Тогда он не вытерпел, бросил всё и всё-таки напился рассола под неодобрительные взгляды жены. А он терпеть не мог, когда на кухне хозяйничали два человека и поэтому сказал жене:
  - Шла бы ты, Мария, отсюда, ты ведь знаешь, что я не люблю, когда на кухне что-то делают одновременно два человека.
  - Ещё чего придумал, - сказала Мария, - я ещё специально буду тебе мешать, чтобы знал почём фунт лиха. Да ещё, кто тебя знает, если тебе вдруг опохмелиться захочется и опять ты про меня, что-нибудь ляпнешь нехорошее с пьяных глаз. Продолжай чистить картошку, а я вот посижу на стуле и понаблюдаю за тобой, и периодически буду мелькать у тебя перед глазами, чтобы помнил всё вчерашнее и не забыл.
  - Да я и не забуду, сам раскаиваюсь, - стал оправдываться Алексей.
  - Что-то не очень это видно, чтобы ты сильно раскаивался. Чисти картошку и молчи. Я тебя слышать пока не хочу.
  Так что Лёхе пришлось продолжать чистить картошку, маркошку, лук, ну и прочее для супа.
  - А суп сваришь рассольник, вон огурцы солёные в банке возьмёшь, - в приказном тоне сказала Мария.
  Тут Алексей разозлился и сказанул опять не очень приятное для жены:
  - Сам разберусь, какой суп мне сварить!
  - Не разберёшься, - резко сказала Мария, - вы, мужики, только в постели разбираетесь, что к чему, а на большее вы просто не годитесь.
  Лёха замолчал и поёжился как от холода, потому что его настроение уже опустилось до минус двадцати по Цельсию.
  Но, в конце концов, для супа он всё приготовил и почистил.
  - Теперь залей это всё холодной водой, чтобы картошка не почернела, а маркошка не высохла. Только холодной водой, а то ведь я знаю, что сдуру ты можешь и горячей всё залить, - продолжала командовать Мария.
  - Знаю, - огрызнулся на замечание жены Алексей, - без твоих советов обойдусь.
  -Не обойдёшься, - отреагировала жена Лёхи, - а теперь одевайся, и пописать не забудь, а то с пива и в штаны сходить можешь и марш за мясом, в котором ты ничего не понимаешь.
  Заявление жены, что от пива он в штаны может сходит, окончательно добило Алексея, и он почувствовал, что его настроение вообще приближается к абсолютному минусу, минус 273 градуса по Цельсию.
  Он чертыхнулся и под слова жены "давай, давай" пошёл в туалет просто потому, что после пива ему действительно очень хотелось по маленькому.
  
  Поход за мясом.
  
  А
   в мясе Лёха действительно ничего не понимал. Он только знал, что Мария варит супы на косточках, которые он разрубал топором. И эти куски мяса, которые он разрубал топором, представляли из себя ничто иное, как рёбрышки бывшей коровки. Поэтому Алексей так и решил, что купит рёбрышки, хотя в таком состоянии падения духа он мог чего-нибудь и напутать и купить не рёбрышки, а какие-нибудь другие кости, которые его домашним топором не возьмешь.
  От этих дум настроение у Лёхи не поднялось, а продолжало "булькаться", где-то на грани абсолютного нуля в минус 273 градуса по Цельсию.
  А на улице стояла чудесная погода конца августа. Небо было без туч и ничто не мешало солнышку греть землю и всё, что на этой земле находилось. Было нежарко, всего двадцать градусов и дул лёгкий, приятный ветерок.
  Но Алексей со своими минус 273 градуса по Цельсию ничего не замечал, и даже погода ему показалась отвратительной. Ему казалось, что солнце своими лучами, как иголками, колет в его уже намечавшуюся лысину, а приятный ветерок был совершенно неприятным, а лишь усугублял холодное состояние Алексея. Алексей вздохнул, до горла застегнул молнию ветровки, поежился, как будто ему было жуть как холодно, и пошёл, скрепя сердцем в мясной магазин за рёбрышками, в которых он ничего не понимал. Какие рёбрышки, мясные или, наоборот, без остатков мяса, и вообще рёбрышки ли надо было для супа. Во дворе никого не было и это почему-то очень обрадовало Алексея, но стоило ему выйти со двора, как он сразу "окунулся" в народ, которым улица была полна, и это опять же отвратительно подействовало на нашего героя.
  Мужики показались ему все с рогами, как будто всем им изменяли жёны, а женщины, обычно симпатичные для Алексея, напоминали ему увядшие цветы, которые давно надо было выкинуть в мусорное ведро.
   Проезжающие по дороге машины казались Алексею чудовищами, издающими своими нутрами жуткие звуки, и воняли бензином, от которого Алексея вдруг замутило.
  - Ну вот, - подумал Лёха, - ещё не хватало для полного счастья, что меня сейчас вырвет.
  Но его не вырвало, однако голова от всего увиденного разболелась, так что он по пути зашёл в аптеку и купил анальгина, таблетку которого он тут же выпил. Самое интересное здесь было то, что он мог глотать таблетки, не запивая ничем, в отличие от жены, которая одну таблетку без стакана воды выпить не могла.
  Ещё у Алексея мелькнуло в голове, а не зайти ли в магазин и не пропустить ли стаканчик винца, чтобы хоть как-то уйти от минуса в 273 градусов по Цельсию, но эту мысль он отверг, потому что он представил, что случится с женой, если она почувствует свежий запах алкоголя.
  А до киоска, где продавали мясо, было недалеко. Надо было пройти всего метров восемьсот и пересечь дорогу с двухсторонним движением, разделённую полосой из травы и кустарника. В хорошем расположении духа Алексей всё бы это прошёл минут за семь, но сейчас, прежде чем добраться до дороги, ему потребовалось минут двадцать. Что и говорить, но пиво всё-таки хорошо, когда его пьёшь и то в небольших количествах.
  Так что он еле-еле доплёлся до дороги, где ему преградил путь красный свет светофора. Вернее сначала был зёлёный, но Леха прикинул в голове (надо же, он ещё что-то соображал), что он пройти на зелёный цвет дорогу не успеет, и поэтому решил переждать красный свет. Правда, один какой-то мужик, в глазах Лёхи, с огромными рогами всё же успел перебежать дорогу, но бегать у Лёхи сил не было, так что он встал у обочины в ожидании нового зелёного цвета светофора.
  
  Нарушительница ПДД или улыбка.
  
  З
  а пробежавшим мужиком попробовала пересечь дорогу и девушка, но её хватило лишь до середины пути и на красный свет ей пришлось остановиться на островке безопасности.
   В нормальном состоянии Леха назвал бы эту девушку очень привлекательной, но он подумал, в соответствии со своим настроением про неё как про проститутку и ничего в ней симпатичного не увидел, хотя девушка была очень красива и мила. В другой момент и в другом настроении Лёха, может быть, даже назвал бы эту девушку красавицей. А дальше произошло вот что: поток машин схлынул и, хотя продолжал гореть красный свет, девушка, что стояла на островке безопасности, перебежала оставшуюся ей половину дороги на этот красный свет. Видно она куда-то очень спешила.
  Лёха в душе возмутился, ведь он всё же ждал, когда загорится зелёный, и, хмуро посмотрев на девушку, которая как раз в этот момент пробегала рядом с ним, выдавил из себя:
  - Ай-ай-ай! Нехорошо!
  А девушка на это повернула голову в сторону Алексея, приостановилась и мило, очень мило улыбнулась. А после этой улыбки побежала дальше.
  А улыбка была такой красивой, что даже, несмотря на свое настроение, Алексей повернулся и посмотрел на эту девушку, так сказать, с задней стороны.
  И вдруг Лёха почувствовал, что в голове у него чего-то щёлкнуло, и девушка показалась ему такой красавицей, что у него дух захватило.
  И сразу мир вокруг него переменился. Солнышко перестало щипать его наметившуюся лысинку своими лучами, небо показалось ему необычайно синим и красивым, а природа вокруг заиграла всеми своими красками. А от дурного настроения, это Лёха почувствовал сразу, не осталось и следа.
  И Лёха сразу подумал про свою жену:
  - А ведь она у меня тоже красивая, а я назвал её блудницей с пьяных глаз. Сам Серёга со своей ненаглядной блудники, что он, что его жена. Взял его вчера и напоил пивом, а он, дурак, сдуру и согласился на дармовщину. А сам Серёга наверняка побежал после его ухода к очередной красотке, оставив свою жену одну. А она, поди, тоже тут же позвонила своему любовнику.
  И это было почти правдой, потому что Алексей довольно хорошо знал своего друга Сергея Семёнова и его жену. И ещё он подумал:
  - Странно, как это они подружились, причём похоже на всю жизнь. Просто по молодости они были везде вместе, и это как-то сблизило их, и, кроме того, Сергей был тогда таким хорошим и нормальным парнем.
  А ещё Лёха подумал:
  - Это всё его Люська совратила его с истинного пути, испортив человека. Сама всю жизнь бегала по мужикам, вот Серёга очевидно с горя стал попивать и назло Люське завел себе любовницу. Как говорят французы: шерше ля фам, ищите женщину.
  И ещё Лёха подумал:
  - Надо срочно извиниться перед Марией. Назвать её блудницей, да-а-а! Надо будет на обратном пути купить ей букет жёлтых хризантем на рынке, ведь она почему-то очень любит именно жёлтые хризантемы. А что касается мяса, ну и плевать, что он в нём не разбирается. Продавец поможет, слава Богу, они сейчас все приветливые.
  Так и получилось. Алексей купил косточек для супа с помощью продавца, да косточки мясистые, за что продавец, приятная девушка, получил от Алексея, огромное "спасибо".
  Выйдя из магазина, Алексей опять взглянул вокруг и увидел, что всё красиво, даже прекрасно и женщины, идущие по улице, просто великолепны. А у всех мужиков при этом исчезли рога и рожки. С этими мыслями он буквально побежал на рынок, который от мясного магазина был совсем недалеко за хризантемами для своей жены.
  
  
  
  
  Хризантемы
  
  Н
  о на рынке хризантем да ещё жёлтых не было. Девушка продавец, этакая симпампулечка по мнению Алексея, предложила ему вместо жёлтых хризантем жёлтые тюльпаны и хотя они тоже были красивы, но Лёха от них отказался, поблагодарил девушку-продавца и покинул рынок. Ему ничего не оставалось делать, как ехать в центр города в цветочный магазин. Там хризантемы были и, купив их целых пять штук, довольный Алексей двинулся домой.
   Автобусов обратно на окраину города надо было ждать долго, сорок минут, и Алексей решил, что будет лучше, если он пойдёт пешком. За сорок минут и даже быстрее он до дома добежит. Он шёл по городу с гордо поднятым букетом, который специально попросил продавца не заворачивать ни в бумагу, ни в целлофан. И он обратил внимание, что многие женщины просто с завистью смотрели на него, понимая, что букет он купил какой-то любимой женщине.
   Расстояние до дома ему показалось вечностью, как бы он не торопился и не шёл чуть ли ни бегом. Но всё-таки на эту пробежку ему потребовалось полчаса. Это было быстро, обычно на такие "прогулки" уходило минут пятьдесят-пятьдесят пять. Но, в конце концов, до дома он добежал и, чтобы успокоиться, присел на скамеечку у подъезда.
  Тут из подъезда вывалился пьяненький мужичок-сосед и, увидев Алексея да ещё с букетом цветов, плюхнулся рядом с ним на эту же скамейку. От него несло ужасным перегаром, но Лёха сделал вид, что не чувствует его. Мужичку явно просто требовалось поговорить с кем-то и излить душу, чего Алексей не мог терпеть. Но на сей раз, он отнёсся к этому спокойно. (А ведь всему была виною милая улыбка женщины, нарушительницы ПДД, и всего-то).
  - Ты кому букет такой купил? - заплетающимся языком проговорил мужичок. - Жене что ли?
  - Жене моей милой, - ответил Алексей.
  - Тогда тебе в жизни повезло, раз у тебя жена милая, - еле выговорил мужичок. Видно было, что на грудь он принял достаточную дозу.
  - Как я вчера, - с сожалением подумал Алексей, - больше у меня такое не повторится.
  - А у меня - стерва, - продолжал разглагольствовать мужичок-сосед, - отняла у меня бутылку водки и вылила всё её содержимое в унитаз. Представляешь?
  - Представляю, - поддакнул Лёха, в душе смеясь над мужиком.
  - И я ушёл из дома, куда глаза глядят! - продолжал сосед. - А ты вот цветы своей носишь, хотя все несчастья от баб. Ладно, пойду, куда глаза глядят. Кстати сотенку не дашь взаймы.
  В другой ситуации Лёха послал бы его куда подальше, но тут у него было такое настроение, что взаймы сотню он соседу дал, тем более, что он исправно платил долги, ведь Алексей "выручал" его не первый раз.
  Глаза соседа явно смотрели в одну точку, а именно в ближайший винный магазин, но Лёхе было на это наплевать. Он выдохнул с шумом из себя воздух и пошёл в свою квартиру, где его уже, наверное, опять потеряла жена, а поэтому была готова задать ему очередную трёпку. Но Алексею теперь это было всё равно, потому что он знал, что от букета хризантем жена его тут же и "растает".
  
  Встреча с женой!
  
  Н
  е без трепета в сердце Алексей позвонил в дверной звонок. Дверь сразу же открылась, как будто жена уже ждала его, и он увидел Марию с полотенцем в руке и с нехорошими молниями в глазах. А надо сказать, что букет он спрятал за спиной и жена его не видела.
  - Тебя что, только за смертью посылать? - страшно раздражённо сказала Мария. - Два часа ходить за мясом, это же с ума сойти можно, когда мясной магазин не так уж и далеко. И что это ты там за спиной прячешь? Поди, бутылку для опохмелки купил? Так ведь.
  И Мария опять изо всех сил хлестанула Алексея полотенцем. Но Алексей оставался спокоен, потому что этого ожидал. Тогда он вытащил из-за спины букет желтых хризантем и произнёс:
  - Это тебе, как самой лучшей шумелке в городе и как человеку, которого я всё-таки люблю.
  Увидев цветы, Мария сказала только одно междометие: "Ах!" и полотенце выпало у неё из рук.
  - Это мне, паршивой блуднице, по твоему утверждению?
  - Тебе, тебе, а за блудницу прости, виноват я тут перед тобой. Что с пьяных глаз не ляпнешь! А к Сереге пить пиво я больше не ходок, хватит, находился.
  А у Марии постепенно злой огонь в глазах потух, она понюхала цветы и вся как-то преобразилась. Алексей увидел, что всё-таки лучше его жены женщин на свете нет. Он понял, что прощён и, подняв с пола кухонное полотенце, которым только что получил по лицу вошёл в квартиру. Мир и покой в семье был восстановлен.
  
  Заключение:
  
  С
   тех пор прошёл месяц, и наши герои теперь уже с улыбкой вспоминали эту размолвку. Размолвку из-за бутылки. И как помирила их улыбка женщины, а может девушки нарушительницы ПДД. Об этом Алексей со смехом рассказал Марии и та ему ответила:
  - Вот видишь, что значит женщина в вашей дурацкой мужской жизни.
  На "дурацкую жизнь" Лёха не обиделся, а только рассмеялся.
  А к своему другу Сергею Алексей перестал ходить, когда тот совращал его пивом. Так потрепаться он был по-прежнему с ним рад, и Мария тоже с удовольствием болтала с женой Сергея, если Алексей и его жена приходили к ним в гости. Приходил Сергей с Люсей к ним и уж тут как водится при таких встречах, они на четверых распивали бутылочку водки, но пьяными от этого не становились, а лишь только поднимали себе настроение.
   Вот так закончилась эта история про Алексея, его жену Марию и про девушку, нарушительницу ПДД. А Алексей часто её вспоминал и желал этой незнакомке всего хорошего, поскольку она восстановила мир и спокойствие в его семье.
  
  18.08.2015 1:08
  А. Смолюк
  
  
  
  
  
  
  Снежинск август 2015
  
  
  
  
  
  
  
  
  Смолюк Андрей Леонидович
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  рассказ
  
  
  
  Снежинск август 2011
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  В
   то июньское утро, находясь третий день в отпуске, жена моя проснулась в явно в дурном расположении духа. Это я почувствовал сразу. Во-первых, в отпуске она спит, как правило, до десяти утра, а тут встала в семь, а, во-вторых, на моё утреннее приветствие она ответила каким-то невразумительным образом, что-то буркнув себе под нос. Лично я уже давно проснулся, успел побренчать на гитаре, послушать последние известия и приготовить завтрак.
  Я думал, что жена, по своему обыкновенью, после умывания чмокнет меня в щёку и скажет что-нибудь приятное, но этого не произошло. Она плюхнулась на стул у нашего кухонного стола и вдруг неожиданным голосом потребовала:
  -Ну, что там у тебя на завтрак, давай доставай! Обслужи меня!
  Обычно моя жена утром сама находит в себе силы взять кастрюльку с кашей, которую я сварил и потом с аппетитом ест. Нынче же похоже сил на то, чтобы взять эту кастрюльку у неё не было.
  -Может тебя ещё с ложечки покормить? - ответил я, может быть и грубовато, но такого поворота событий я не ждал. - Ты что, не выспалась что ли? Может быть я сильно нынче храпел?
  -Нет, ты не храпел, - ответила жена и добавила со вздохом, - тут дело в другом.
  -И в чём же? - опять спросил я несколько успокоенный тем, что я не храпел.
  -Не важно, главное что я не выспалась. Так ты обслужишь меня или нет? - так ответила мне жена.
  -Ладно уж, - буркнул я. - Так уж и быть, хотя это всё как-то странно.
  -Подавай мне свою кашу и не забудь мне свежего чая заварить. Сам поди всё утро одно кофе своё гадкое пил.
  Я тут с женой не согласился, не в том, что всё утро пил кофе, а в том, что оно гадкое (не такое уж моё кофе "Кофе Пеле" гадкое). Хотел ей это сказать, но жена посмотрела на меня каким-то странным выражением глаз, и я понял, что если буду вести разговор в том же духе, то будет небольшой скандальчик.
  Я небольшой любитель скандальчиков, а поэтому молча встал с табуретки и так же молча подал жене кастрюльку с пшённой кашей. Обычно жена эту кашу ест с удовольствием, а тут я увидел, что она есть потому что надо просто чего-то с утра сунуть в свой желудок. Съев три ложки, жена отставила кашу в сторону и пробурчала:
  -Я же просила ещё чай!
  И тут я опять понял, что если не сделаю этот чай, то шуму будет много, и шум этот будет сводиться к тому, что зачем меня только природа создала. Лично я опять же не очень хотел знать, зачем меня вот такого природа создала, а поэтому так же молча приготовил жене чай.
  Но самое что интересное, так это то, что пить чай жена тоже практически не стала, два раза отхлебнув его из стакана.
  -Это не чай, а солома! - так заметила она.
  Я вновь удивился, потому что чай был её любимый "Ахмат", и не выдержал и спросил:
  -Да какая же муха тебя сегодня ночью укусила?
  -Большая, - буркнула на это жена.
  После этого она встала со стула и пошла мыть свою чашку с не выпитым чаем. Но по пути к раковине ей на глаза попалась большая кастрюля, которая стояла на плите и которую я только что вымыл.
  Осмотрев эту кастрюлю, моя половинка заявила:
  -Почему кастрюля плохо вымыта?
  -Она не плохо вымыта, - ответил я, - а вполне хорошо!
  На это жена ответила мне словами, которые вообще ни в какие рамки не вписывались. Она уставилась на меня и, не моргая, спросила:
  -В глаз хочешь?
  -Чего!? - не понял я.
  -А ничего, - последовал ответ.
  После этого жена буквально бросила в кухонную раковину свой стакан и пошла в ванну доделывать свой утренний туалет.
  -М-да, - сказал я сам себе, - начало этого дня кое-кого явно вдохновляет на подвиги.
  Жена "булькалась" в ванне минут десять, потом опять появилась на кухне, причём с явной целью задать вопрос. Вопрос был задан и звучал он примерно так:
  -Почему вчера ты так плохо вычистил ванну?
  -Как плохо? - удивился я. - Ты же вчера сама мне сказала, что ванна вычищена хорошо.
  На это вновь последовала реплика, которая, как я уже говорил, не вписывалась ни в какие рамки:
  -В глаз хочешь?
  Это меня добило. Я сразу понял свою никчёмность, и зачем меня такого вот сотворила природа. Но я отставил в сторону свою понятливость и спросил:
  -Да что ж такого всё-таки этой ночью с тобой произошло?
  -В глаз хочешь? - опять последовала реплика.
  -Ты меня уже третий раз спрашиваешь, хочу ли я в глаз, - попытался я отшутиться, - а ведь у меня всего два глаза. Так что, во-первых, в глаз я не хочу, а, во-вторых, у меня уже нет глаз, в которые ты бы ещё могла дать.
  -Зато есть уши, - мгновенно отреагировала супруга и ушла в комнату, очевидно переодеваться.
  Минут через десять она опять появилась на кухне, причём одетая в рабочий костюм, как будто собиралась идти на работу.
  -Ты же в отпуске, - заметил я.
  -Ну, и что, - ответила супруга, - мне надо сходить на работу и кое-что там посмотреть.
  -Срочно что ли?
  -Да, срочно и, причём, очень, - последовал ответ. - Приду к обеду и тогда, может быть, и расскажу, что такое со мной случилось этой ночью. А ты сиди дома и мучайся мыслями, чего это я такая сегодня злая.
  После этих слов жена повернулась, хлопнула входной дверью и ушла, оставив меня, прямо скажем, в недоумении. Ну, а я примерно с часик помучил себя, вспоминая вчерашний вечер, может быть, я обидел чем-то жену. Но ничего такого нехорошего с моей стороны я не вспомнил, даже пришёл к выводу, что вчерашний вечер прошёл очень хорошо, и поэтому решил, что мучиться неизвестностью не буду, а просто подожду супругу. Она придёт и сама расскажет, что такое с ней приключилось, и почему с утра она сегодня напоминала мне Мегеру.
  А жена пришла с работы, как и говорила, к обеду.
  
  * * *
  
  П
  о выражению глаз жены я сразу понял, что настроение её, по сравнению с утренним, совершенно не улучшилось. Однако как можно нежней я спросил её:
  -Ну, что, отошла?
  Вместо ответа жена как-то странно посмотрела на меня и заявила фразу, которая уже сегодня, по-моему, была традиционной:
  -В глаз хочешь?
  Я не стал говорить супруге, что это уже будет в четвёртый раз за день, и что стольких глаз у меня нет, а что касается ушей, то их лимит тоже был исчерпан. Одним словом, я понял, что жена как была в ненастроении так и осталась.
  -Плохо, - подумал я, - и что самое главное - не понятна причина столь плохого настроения.
  Однако я всё же спросил ещё раз у жены:
  -Даже работа не помогла?
  -Она сделала только хуже, - последовал ответ.
  -М-да, - сказал на это я, потому что надо было что-то сказать, а вот что я и не знал. Однако я всё же, как всегда, поинтересовался, не будет ли она обедать.
  На это последовал ответ:
  -Твой позавчерашний суп я есть не хочу!
  После этой фразы я понял, что если всё будет продолжаться в том же духе, то скандальчик неизбежен. Я этого не хотел, а потому отстал от жены (пусть сама со своими проблемами разбирается) и пошёл заниматься своими делами. А жена ушла в большую комнату и прикрыла за собой дверь.
  В квартире наступила тишина. Я сидел в кресле и пытался почитать газету, чтобы хоть как-то отвлечься, но вопрос "что за муха укусила мою жену сегодня ночью" мне покоя не давала. Так что промучившись с газетой, которая никак не хотела читаться, минут пятнадцать, я всё же осмелился заглянуть в большую комнату и посмотреть, чем же там занята моя супруга.
  А моя супруга лежала на кровати и читала какую-то толстую книгу.
  -Интересно, что за книга, - подумал я. Однако жена опять посмотрела на меня недобрым взглядом, дав мне понять, что я зря её беспокою, и сказала:
  -Не мешай мне своими дурацкими расспросами и вообще ничего не говори мне. Я вот сейчас почитаю, что мне нужно, потом отдохну и пойду в сад. Ты можешь в сад не приходить или наоборот приходить, мне как-то всё равно.
  Я сказал: "Ладно!" и прикрыл дверь. Мне ничего не оставалось делать, как тоже в маленькой комнате (квартира у нас двухкомнатная) лечь на диван и попытаться уснуть. Но уснуть мне не удалось. В голову лезла всякая чепуха, смысл которой сводился к тому, что чем же я так провинился перед женой, что она меня даже видеть не хочет. И ещё меня волновал вопрос: что за книгу читает моя жена? Так что провошкавшись на диване минут двадцать, я решил, что наверное жена уснула и можно полюбопытствовать, что же это за книга, которую так срочно надо прочитать.
  Я осторожно приоткрыл дверь в большую комнут и увидел, что жена моя действительно спит, а толстая книга, которую она читала, лежит на журнальном столике. Я осторожно, на цыпочках подошёл к столу и посмотрел на книгу. Название книги ввергло меня в шок. Автором книги был никто иной как Зигмунд Фрейд, и книга называлась "Толкование сновидений".
  -Ничего себе, - подумал я, - видать что-то серьёзное произошло сегодня ночью, когда вот за какие книги жена моя взялась.
  Обычно она этого Фрейда не переваривала и всё смеялась надо мной, когда я иногда, демонстрируя свою начитанность, ссылался на него.
  Правда, я тут почувствовал некоторое облегчение, потому что понял, что тут дело скорее не во мне, а во сне, который сегодня ночью увидела моя половинка. Может быть только этот сон был как-то связан со мной, но меня это не волновало, поскольку это сон и ничего больше. По крайней мере, так я всегда относился ко снам. Ну, а всё остальное - это только плод женской фантазии.
  Так что маленько успокоившись, я покинул большую комнату и занялся тем, что всё-таки почитал эту газету, которая так упорно мне не давалась. В газете я ничего интересного не нашёл, обычные вести про коррупцию, сплетни да реклама. Так что стал с нетерпением ждать, когда же проснётся жена, чтобы выяснить, зачем она читала такую мудрую книгу, как "Толкование снов" старины Фрейда.
  -Может она после этой книжки подобреет, - подумал я, - и расскажет, что и почему, а не будет заявлять мне свою традиционную на сегодня фразу "в глаз хочешь?".
  Но жена не подобрела. Правда, теперь она смотрела на меня не гневным взглядом, а взглядом замученной женщины, которой надо помочь.
  -Это уже хорошо, - подумал я, так как знал, что это первый признак того, что жена начала так сказать "оттаивать". Но до полной оттепели было ещё далеко, а поэтому приставать к своей половинке я не стал, ну, зачем лезть и в без того растревоженную душу. Так что я просто молча стал наблюдать за женой.
  
  * * *
  
  А
   жена моя без цели походила по комнате, потом ушла в кухню и начала там греметь кастрюлями. Я тоже пошёл на кухню и сказал:
  -Ты бы поела чего-нибудь. А то ведь голодная.
  -Хорошо, сейчас чего-нибудь поем, а потом пойду в сад. Там, по крайней мере, можно будет отдохнуть от всего, - ответила мне жена.
  Я знал, что сад для жены - это как бальзам на душу, поэтому ничего не стал ей говорить больше, лишь заметив:
  -Мне в сад надо приходить?
  -Как хочешь, - последовал ответ, - можешь приходить, а можешь нет, мне всё равно.
  Я чувствовал, что жена начала добреть, и это мне было по нраву. Но всё-таки, что же случилось ночью, мне было непонятно.
  Ела моя половинка суп, приготовленный мною, ела без всякого аппетита, с какой-то апатией. Видно было что и в сад-то ей идти было неохота. Просто надо было себя чем-то занять, а чем занять, как не садом.
  Наконец она кончила есть суп, съев чуть-чуть больше половинки тарелки, и пошла собираться в сад. Я всё убрал и стал ждать ухода жены. А она ушла по-английски, то есть, даже не сказав мне традиционного "Пока!". И как только она ушла, так в доме стало пусто. Сам не знаю почему, но мне сделалось грустно. Я хотел было что-нибудь пописать, но настроения не было, и муза полностью отсутствовала. Так что я плюхнулся на диван, да и пролежал в тоске примерно час.
  И тут я почувствовал, что мне надо тоже собираться во садули. Я вдруг как-то понял, что именно там должна состояться развязка всего, что сегодня произошло. Кроме того я понял, что хоть жена и сказала, что ей всё равно приду я или нет, но на самом деле она очень хотела, чтобы я был рядом с нею. Не знаю уж почему я так почувствовал, просто, наверное, флюиды жены через весь город дошли до меня. Я приготовил бутылку морса, пить в саду всегда охота, приготовил четыре бутерброда с колбасой, себе и половинке, и не став созваниваться с женой по сотовому телефону, отправился в сад.
  Но путь до сада оказался длинен. Просто автобус, на котором я рассчитывал доехать до сада, почему-то вовремя не пришёл, и я полтора часа сидел на остановке в тоске и печали.
  Но, наконец, этот автобус пришёл и через полчаса я оказался в саду.
  Первое, что мне в саду бросилось в глаза, было то, что в самом саду жены не было. Не работала она ни на грядках, ни в парнике, ни в теплице.
  -Наверное, сидит в домике, продолжая переживать, - так подумал я.
  Так, собственно говоря, и оказалось. Жена сидела на веранде и что-то колдовала. Но самое интересное было то, так это что весь пол веранды был усыпан лепестками ромашек. А перед женой на столе лежало штук семь этих цветов. Сама же жена рвала лепестки ромашки и чего-то бубнила про себя. Я сразу понял, что она просто-напросто гадает. Осторожно присев на табуретку, чтобы не мешать, я прислушался к тому, что бормотала супруга. А она бормотала то, что я и ожидал: любит - не любит, плюнет-поцелует, ну и так далее.
  Я осторожно спросил:
  -Ну, и что там у тебя получается?
  Жена оторвала взгляд от ромашки, и я увидел в её глазах такую тоску, что мне стало страшно. Я не выдержал и спросил напрямую:
  -Господи, да что с тобой сегодня? Чем это так я провинился перед тобой?
  А жена опустила руки, ещё раз посмотрела на меня тоскливо-притоскливо и вдруг зарыдала. Причём не просто так, а с чувством, с толком, с расстановкой.
  От такого я несколько оторопел. Я ожидал чего угодно, только не слёзы. А когда плачет жена, мне становится очень неуютно и как-то не по себе. Я понял, что жену надо спасать!
  Я осторожно подсел к ней и нежно обнял за плечи.
  -Ну, что ты? Я здесь рядом, - сказал я. - А раз я рядом, то все твои печали должны рассосаться.
  На это жена ответила ещё более громким рыданиям и неожиданно для меня произнесла:
  -Ты меня больше не любишь!
  От такого я слегка оторопел. Мне было совершенно непонятно, откуда это взяла моя супруга на двадцать пятом году совместной жизни. Поначалу я даже не знал, что мне и ответить на это заявление.
  Наконец я пришёл в себя и сказал:
  -Да откуда ты такую чушь взяла. Ты же знаешь, что ты для меня самая, самая и другой мне женщины совершенно не надо. Что тебе такое ночью приснилось?
  От моих слов жена немножко успокоилась и, продолжая потихонечку всхлипывать, ответила мне:
  -Просто мне сегодня приснился нехороший сон.
  -Да это я уж понял, раз ты за Фрейда взялась, - ответил я. - Но ты же сама мне говорила, что на сны обращать внимания нечего. Это просто сны и ничего больше.
  -Так-то это так, - заметила жена, - а вдруг это правда!
  -Что правда? - поинтересовался я.
  -Ну, то, что приснилась!
  -Знаешь что, ты сейчас успокаивайся и давай рассказывай, что тебе там приснилось такое ужасное. Поверь, если ты мне расскажешь, то душе твоей будет легче.
  -Хорошо, - тихо ответила жена и потихонечку стала успокаиваться. Через некоторое время слёзы её прекратились.
  -Ну, вот так-то будет лучше, - заметил я, - рассказывай!
  И жена моя, продолжая чуть-чуть слегка всхлипывать, начала свой рассказ о своих ночных сновидениях. Я ей не мешал, лишь иногда кивая в одобрении головой и подыскивая нужные слова.
  И вот что мне жена порассказывала.
  
  * * *
  
  -А
   приснилось мне вот что. Как-будто я прихожу домой с работы чуть пораньше, в три часа, а у тебя дома две голые девицы. А на кровати лежат бюстгальтеры причём неописуемой красоты. Такие очень сексуальные бюстгальтеры всё в кружевах, и которых у меня нет. Тебя почему-то в квартире нету, ты видимо где-то на балконе и видимо покуриваешь там, хотя я тебе этого запретила. И почему-то, что самое интересное, меня взволновали несколько голые дамочки, а вот эти все в кружевах бюстгальтеры. Сам ведь знаешь, я давно мечтаю о таких.
  Я это, надо сказать, действительно знал, но знал я и то, что как-то купив такой бюстгальтер, жена поносила его дня два, а потом сказала, что деньги потратила зря, потому что этот бюстгальтер натирает ей спину. И больше она в нём не ходила, пользуясь по старинке самыми обыкновенными бюстгальтерами ещё с советского времени. Мне эти бюстгальтеры, правда, не очень нравились, больше мне нравился этот кружевной сексуальный бюстгальтер, но раз он у жены спину натирает, то и вопроса тут нет. Желания и мнения своей дорогой я уважал всегда.
  А жена между тем продолжает:
  -Ну, пришла я в квартиру, где у тебя две голые дамочки и бюстгальтеры везде разбросаны, а эти две голые девахи стали передо мной хвастаться своими комбинациями, что вот, дескать, у меня таких нет, а поэтому муж тебя и не любит. Любит он нас, поскольку у нас всё сексуальное. А ты, находясь на балконе, даже и не встретил меня. И вот такой дурной сон мне всю ночь и снился!
  Тут мне ничего не оставалось делать, как подумать про себя, что какая же глупость может витать в женских милых головках. В частности в головке моей половинки. А жена между тем снова продолжала:
  -Мне ничего не оставалось делать, как покинуть квартиру в расстроенных чувствах и уйти, а во след мне послышался хохот этих двух девах, да и твой хохот тоже. Вышла я на улицу и не знаю куда идти. И вот в этот момент зазвонил будильник и я проснулась, причём почти что в холодном поту.
  -И поэтому у тебя сегодня с утра такое скверное настроение было? - спросил я.
  -А ты как думаешь, - ответила моя половинка, слегка всхлипнув, - после такого сна вообще хоть в петлю!
  Теперь мне стали понятны все утренние действия моей половинки, её стремление дать мне в глаз или в ухо, чтобы как-то отомстить за такой сон. Единственное, что мне было непонятно, так это то, зачем жена ходила на работу, раз в отпуске, потом читала Фрейда, а потом вот замусорила всю веранду, гадая на ромашках: любит-не любит, плюнет-поцелует, и так далее.
  -Ох, и глупышка же ты, - сказал я с нежностью и очень мягко, - ну, какие девицы на шестом десятке, да ещё и в сексуальных бюстгальтерах. Я даже с Машей расстался (Маша - это моя мифическая любовница, которой у меня, конечно же, нет).
  Всё это я сказал с юмором, и это моя жена оценила, так как что-то наподобие улыбки промелькнуло у неё на лице.
  -Ты вот только мне скажи, - продолжил я, - зачем надо было уходить на работу, потом в миноре читать Фрейда, а потом в таком же миноре гадать на ромашках, при этом терзая меня?
  -А на работе у меня в столе сонник лежит, - ответила жена.
  -И чего же тебе этот сонник показал? - поинтересовался я.
  -А ничего он мне не показал, так как там такого сна нет, - вновь ответила мне жена и вновь начала всхлипывать носом.
  -Ну, перестань, перестань, всё уже позади, - начал я вновь успокаивать супругу. - Вот видишь, сон этот выеденного яйца не стоит, раз его в твоём соннике нет. А после этого, как ты в соннике ничего не обнаружила, ты за официальную медицину взялась, то есть за Фрейда.
  -Да, у женщин-коллег такая книжка оказалась под рукой, вот они мне её и дали.
  -И от Фрейда ты ещё в большую депрессию впала, - заметил я.
  -Да я там ничего не поняла, - заметила жена, вновь начиная всхлипывать, - там какие-то либиды, мортиды. суперэги, эги и иды. Я в них запуталась, а что этот сон означает - так и не поняла.
  -Ох, и дурашка же ты, - с чувством сказал я. - Вбила себе в голову чёрте что и вот теперь расхлёбываешь всё это.
  -А что бы ты делал на моём месте? - спросила супруга.
  -Я бы на всё плюнул, - ответил я. - А зачем ты ещё в этот сад попёрлась в таком дурном расположении духа? Тоску что ли разогнать?
  -Да просто я решила, что раз официальные источники мне ничего про этот сон не говорят, то надо обратиться к народным средствам.
  Тут я понял смысл всех этих ромашек, лепестки от которых валялись по всей веранде. Жена моя просто на них гадала.
  -Господи, ну, до чего же может дойти женщина в своём стремлении быть единственной и любимой, - подумал я, а вслух сказал, - ну, и что же тебе показали народные средства, то бишь ромашки.
  Тут у жены на глазах опять появились слёзы и, всхлипывая, она мне сказала:
  -Я штук тридцать использовала этих ромашек и везде одно и тоже: не любит, плюнет и к чёрту пошлёт.
  Тут опять начались рыдания и, если честно, то я не знал, как их прекратить.
  -Да не верь ты этому, - сказал я потому, что надо было что-то сказать, - всё это ерунда на постном масле.
  -Ну, какая же это ерунда, если народное средство. Народ он всё знает, - заявила мне супруга и вновь разревелась.
  Тут мне в голову пришла мысль, как выбить из прелестной головки моей половинки всю эту дребедень. Я осторожно и нежно взял её за плечи, слегка повернул к себе и поцеловал. Причём не просто так поцеловал, а как можно нежно и с чувством. И поцелуй мой длился почти минуту. Можно сказать почти целую вечность.
  От этого поцелуя жена перестала пускать слезу и слегка успокоилась.
  -А вот теперь, - сказал я после долгого поцелуя, - попробуй опять погадать на ромашках и посмотрим, что они скажут.
  -Ты думаешь, что они скажут правду?
  -Уверен!
  Жена взяла ромашку, что лежала на столе и начала гадать.
  -Любит - не любит, плюнет - поцелует? - начала она шептать и при этом делая всё, что положено при гаданиях на ромашках.
  Через минутку она закончила, и я вдруг увидел, что глаза её посветлели.
  -Ну, что? - поинтересовался я.
  -Поцелует, - как-то шёпотом ответила моя половинка, словно боясь спугнуть кого-то.
  -Ну, вот видишь, - заметил я и опять прижал к себе супругу и крепко-крепко поцеловал. Естественно, с чувством, с толком.
  -Гадай ещё!
  Теперь жена уже смелей взяла вторую ромашку и снова начала гадать.
  -К сердцу прижмёт, - уже смелее заявила жена, и я увидел, что слёзы на её лице начали высыхать.
  -Гадай ещё, - заявил я.
  Третий раз выпало - любит!
  -Ну, вот, что и требовалось доказать, - сказал я.
  На лице жены промелькнула улыбка и в глазах опять сверкнули искорки, которые я очень люблю.
  Четвёртая ромашка опять нагадала - любит, и я увидел, что жена в конец успокоилась.
  -Вот и всё, - сказал я на это, - выброси всю оставшуюся дурь из головы и пошли-ка домой. Там нас ждёт вкусный ужин и вечер любви.
  Жена на мои слова улыбнулась и стала собираться домой. Я понял, что все проблемы исчерпаны, и сон этот теперь кажется жене таким пустяком, что на него действительно не стоит обращать внимания. Народные средства - это всё же средство и поэтому ими пренебрегать не стоит.
  Жена собралась быстро, и мы пошли домой, весело болтая по дороге о том, о сём, а точнее ни о чём.
  
  
  
  
  Заключение:
  
  А
   дома я взял жену на руки, нежно принёс её в большую комнату и положил на кровать.
  -Полежи, - сказал я ей, - я сейчас.
  Я умылся, потому что и мне этот день дался тяжело, ведь не каждый день мне супруга заявляет: "В глаз хочешь!", побрился и пошёл к жене. Мы обнялись и долго-долго целовались, причём с чувством и от души. А после этого вечер нам показался таким замечательным, что описать его просто невозможно. Всё было хорошо и замечательно, как-будто нам не за пятьдесят, а всего-то лишь по двадцать пять, и я подумал, что может быть такие встряски, что были сегодня днём, даже и полезны, поскольку они позволяют ощущать чувство любви в полной мере. Хотя, конечно же, может быть и лучше, чтобы этих встрясок не было вообще.
  Одним словом, всё у нас закончилось тихо, мирно, а про сонник, про Фрейда, да про ромашки моя половинка забыла начисто, и это было мне по душе, и этому я очень радовался. Радовался, как ребёнок, которому только что дали любимую игрушку.
  
  
  8 августа 2011 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Снежинск август 2011
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Смолюк Андрей Леонидович
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Рассказ
  
  
  тел.(35146) 2-48-58
  
  
  Снежинск октябрь 2013
  
  
  Введение.
  
   И в какие только истории не попадал Семён Гвоздичкин за свои тридцать лет. То чуть палец себе пилой не отпилил и потом этот палец хирурги едва на место пришили, то у него коленка болела, и он таблетки от коленки пил, то от этих таблеток весь зелёными пятнами покрылся, то карасей в ванне ловил, чтобы в своём саду не зачахнуть, как астра осенью. А ещё он в милицию попадал, когда в командировке осмелился по гостинице босиком ходить.
  А любовь как у него начиналась, так то тоже и смех, и грех. Вот про этот смех и грех и будет моя история. Сразу скажу, выдумана она наполовину, потому что у меня есть знакомый, который так и влюбился в свою жену, как Гвоздичкин и как я расскажу. Конечно, я маленько подсочинял, но что это за рассказ и вообще литература, где нельзя маленько пофантазировать и приврать. Такого, извините меня, не бывает.
   А с Семёном Гвоздичкиным действительно случались всякие истории, такой он уж был человек, что обязательно в какую-либо историю влипнет или попадёт, будь то работа, будь то сад, будь то милиция, будь то женская половина.
  Я вообще должен доложить, что сад - это такое место, где только чего не случается. Всё в саду может случиться: и хорошее, и плохое, и весёлое, и грустное. Ну, аж любовь в саду - это первое дело, несмотря на то, что раз пришёл в сад, будь милостив, вкалывай до победы и на женщин не смотри.
  Но глаза, как сами понимаете, только и ждут какую-нибудь красотку, чтобы на неё посмотреть и вздохнуть, дескать, вот чёртов сад и по женщинам походить некогда.
  
  Нет, это, конечно, не совсем верно, и Гвоздичкин время для женщин находил, но без сада этого нахождения было бы больше, чему Гвоздичкин совершенно не возражал. Однако вот был у Гвоздичкина сад, что ему от родителей достался с наказом сад не продавать, а работать в нём в поте лица. Вот Гвоздичкин и старался родительский наказ выполнять.
  Ну, в поте лица Гвоздичкин в саду не работал, так надо признать, он больше в него отдыхать приходил, но порядок в саду держал. Грядки у него засажены были, всякую сорную траву он выдирал, в домике порядок был и чистота, и даже цветочки, правда, немного у него росли.
  И так же как у всех садоводов любимой позой его была поза, согнувшись в трипогибили, попкой кверху. Он так и соседей своих узнавал не по лицу, а по попочкам, которые торчали над грядками, как маячки того, что работает садовод, не покладая рук.
  И в городе подойдёт вдруг к тебе незнакомый мужик и "Привет" скажет, а кто такой и не знаешь. Ты мужика обойдёшь, на попочку его взглянёшь и сразу всё поймёшь - это Вася Петров из соседнего сада. Видать, он тебя уже по попочке узнал, а вот ты его заднюю часть и не приметил.
  С женщинами сложнее. Ну не скажешь ведь:
  - Мадам, а можно я на вашу попочку взгляну, а то чего-то не пойму кто это вы!
  Вот и извиваешься как змеюка перед женщиной, чтобы только попочку её увидеть и понять, кто она. Ну а поскольку в нашем городе садоводов много, то вот только так общение с людьми и происходит. Потом уже со временем и по лицу человека часто узнаёшь, а поначалу только по попочке.
  Вот через эту позу "попкой кверху" и познакомился Гвоздичкин со своей будущей женой. А всё произошло так, как я сейчас опишу и попробую рассказать.
  
  Глава первая. Заброшенный сад.
  
  Был у Гвоздичкина сосед в саду, Володя. Садовые домики их прямо друг против друга стояли. Хороший был сосед, и всё у него было хорошо. И жена, и двое пацанов, и работать любил Володя, и сад у него был, можно сказать образцово-показательный. А злые языки поговаривали, что даже любовница у Володи была. Впрочем, для нормального мужика это нормально и в любовнице ничего страшного нету.
  Да вот случилась у Володи в семье беда. У жены Володи вдруг начала болеть голова, причём с каждым днём всё сильней и сильней, и в результате медики наши у неё опухоль в голове обнаружили, рак значит.
  Хоть и сделали операцию жене Володи в Челябинске нейрохирурги и опухоль удалили, да поздно было: и в результате после операции жена Володи ещё полгода пожила, а потом и умерла.
  И тут оказалось, что у Володи, мягко говоря, "кишка тонка". Нет, чтобы человеку побороться с одиночеством да радость в детях найти, раз жены нет, так Володя как-то скис и даже любовница его теперь к себе и не тянула. И начал Володя попивать. Причём делал он это в саду на глазах у всех соседей. Не раз они ему, в том числе и Гвоздичкин, говорили, что нечего страдать, надо силы в себе найти, чтобы боль душевную перебороть, А тогда всё наладится: и дети будут в радость и сама жизнь опять радостной покажется. А там, может быть, Володя и дамочку какую найдёт, что замуж за него пойдёт.
  
  Но эти разговоры не помогли и, как я уже сказал, начал Володя попивать и чем дальше, тем больше. Придёт в сад, напьётся и пьяный ещё пытается в саду работать. Ну, а какая работа в саду, если пьяный. Попкой кверху стоять - не настоишься, раз тебя самого из стороны в сторону болтает, копать чего-нибудь тоже невозможно по той же причине и вообще раз пьяный, то ложись на кровать и спи. Что и стал делать Володя.
  И в результате сад его хороший, что Володины родители разбили на наших камнях, стал в упадок приходить. Постепенно, не сразу стал он зарастать. И опять бы Володе собрать силы в кулак, ведь жалко ему было сада, что родители его разбили на наших камнях, да видно лопнула какая-то жизненная жилка в его теле, и покатился Володя "вниз под горку". Детей он своих в детдом сдал, как товар ненужный, сад забросил окончательно, а пить с каждым днём стал всё сильнее и сильнее, и в результате сначала работу потерял, потом его из квартиры выгнали за пьянки бесконечные в сомнительных компаниях и ничего тому не оставалось, как начать бомжевать. Ну, а что это такое каждый из нас знает.
  А сад его бедный весь зарос и на сад походить не стал, а стал походить на заросшую сорняками поляну в хорошем лесу среди берёз и сосен.
  Можно было этот сад и продать, ведь и сад и домик у Володи поначалу хорошими были, но Володя этого не сделал. И сад потихонечку, как я уже сказал, зачах и зарос и на сад походить не стал. А потому покупателей на него не было, поскольку поднять теперь такой бурьян было тяжело, хотя поначалу, когда сад ещё в цвету был, ох и много за него получить можно было, если продать с умом.
  Даже мальчишки-шалунишки по осени в этот сад за яблоками залезать перестали, предпочитая настоящие сады, а не какие-то поляны, заросшие бурьяном и прочей сорной травой. В общем, как и Володя, пришёл сад в упадок и никому он был не нужен. А это сами понимаете плохо, потому что сад был хороший и мог ещё долго и долго дары Володи и его семейству приносить.
  Но самое скверное здесь было то, что бурьян да вредители всякие с заброшенного Володиного сада переползать стали на сад Гвоздичкина и приносить ему всякие беды. То клещички появятся и всю викторию сжуют, то "серая гниль" на помидоры нападает и от того гибнут эти помидоры. Не нравилось это Гвоздичкину, да и кому понравится.
  Тогда он прокопал пограничную нейтральную полосу между его садом и бывшим Володиным, вспахав там всё и всё уничтожив, даже полезные растения.
  После этого, конечно, стало полегче, но всё равно иногда всякая "мучнистая роса" так и стремилась с заброшенного сада на участок Гвоздичкина переползти.
  Гвоздичкину это не нравилось, но что поделаешь, раз сад заброшен. Так вот и работал в саду Гвоздичкин, отражая нападения собственных и чужих вредителей.
  
  Глава вторая. Неожиданный визитёр.
  
  
  
  И вот однажды в субботу пришёл Гвоздичкин в свой сад и видит, что кто-то ходит по заброшенному Володиному участку и даже песенку при этом весёлую напевает.
  Гвоздичкин даже удивился: неужели это Володя одумался и решил сад восстановить и в лоно нормальных людей из бомжов вернуться.
  - Ну если это так, то и не грех будет Володе помочь, - подумал Гвоздичкин
  Он вошёл через свою калитку и, как всегда по-началу, присел на лавочку, что была сделана ещё его отцом, то есть лет двадцать назад. Но скамейка стояла и не гнила, чему Гвоздичкин радовался как ребёнок.
  Гвоздичкин оглядел всё вокруг, и всё вроде было нормально, только на его нейтральной полосе он заметил незнакомую попочку, то есть женщину, согнувшуюся в позу садовода.
  Гвоздичкин удивился и подумал:
  - И кто же это мог быть? Надо пойти посмотреть.
  Он нехотя встал со скамейки и пошёл к торчавшей кверху попочкой женщине, которая что-то делала на его нейтральной полосе.
   - Здравствуйте! - сказал Гвоздичкин.
  - Здравствуйте! - послышался ответ, причём спины женщина в это время не разогнула. Видно было, что она чем-то очень занята.
  Гвоздичкину было как-то неудобно разговаривать с торчащей попочкой вместо лица, но что поделаешь, выбирать не приходилось.
  - Кто вы такая и как сюда попали? - спросил он
   - Кто я такая? - послышался ответ. - Да человек обычный вроде. А как я сюда попала, так очень просто. Иду и вижу участок заброшенный, а я давно мечтала в этих краях сад иметь. И мало того, что участок заброшенный, так кто-то полосу вот прокопал, видно свой сад от этого отделяя. Вот я и решила, что обоснуюсь-ка я в этом саду и первым делом редиску посажу на вскопанной полосе.
  Всё это было сказано опять же в позе садовода, и лица женщины Гвоздичкин не видел к его сожалению. А ещё он удивился нахальству этому неожиданному визитёру. Вот так запросто придти в чужой сад, пусть и заброшенный.
  - Так ведь хозяин у этого участка есть, - сказал Гвоздичкин, - и я его знаю, только вот где он сейчас найти трудно. Бомжует он.
  
  - Вот видите, - ответила попочка, - раз бомжует, знать сад он свой забросил и здесь вряд ли появится, вот я взяла и пришла сюда, никого не спросив. К тому же тут и прокопанное место есть, чего в других заброшенных садах я не видела. Вот я с этой прокопанной полосы и начну. И вообще вы мне своими разговорами только мешаете, а поэтому идите к себе и делайте там что хотите, а мне не мешайте.
   Так женская попочка закончила разговор с Гвоздичкиным, и Гвоздичкину ничего не оставалось делать, как ретироваться на свой участок в полном недоумении по случаю того, что это за незваный визитёр к ним в сады зашёл да вот Володин участок занять решил. Хотя, конечно, это давно уже был и не Володин участок, а участок не пойми чей.
   - В конце концов, - подумал Гвоздичкин, - может это меня избавит от нашествия всякой заразы и вредных насекомых в том числе.
  Так и прошёл день: Гвоздичкин работал и отдыхал у себя в саду, а его соседка, попочка которой постоянно мелькала то тут, то там, разрабатывала нейтральную полосу, которую выкопал Гвоздичкин.
  Но всё-таки как выглядит этот неожиданный визитёр, Гвоздичкин так в тот день не и не увидел. Видел он только лишь спину, да торчащую кверху попочку. И глядя на эту попочку в груди у Гвоздичкина что-то ёкнуло, правда, он этому значения не придал, даже можно сказать не обратил внимания. А зря!
  Так и потекли дни за днями. Гвоздичкин ковырялся в своём саду, а незваный визитёр- не поймёшь в чём саду (то ли в Володиным, то ли уже нет, а в своём, по крайней мере, вела себя эта попочка как заправский хозяин сада). И самое, что интересное, так это то, что Гвоздичкину так и не удавалось увидеть лица этой дамочки, которая в общем-то никому зла не причиняла, а даже наоборот всех спасала от вредителей, которых было полным полно в заброшенном саду.
  А Гвоздичкину всё покоя не давало то, что как бы хоть краем глаза увидеть лицо этой "попочки" (так в душе прозвал соседку Гвоздичкин).
   - Вот будет она что-нибудь выкорчёвывать, - думал Гвоздичкин, - так я ей помогу, и лицо-то уж тогда точно увижу.
  Но выкорчёвывать старые яблони пришли какие-то полупьяные мужики, которые полдня спорили с "попочкой" на счёт оплаты, затем выдрали две яблони и на этом всё кончилось. Полупьяные мужики удалились восвояси.
  Видя это, Гвоздичкин подошёл к своей соседке, а соседка опять стояла, надо сказать, кверху попочкой, и сказал:
  - Вы бы лучше меня попросили или кого из соседей вам яблони старые корчевать. У нас народ дружный, друг другу всегда готов помочь.
  
  
  - Да, - согласилась "попочка", - наверное! В следующий раз так я и сделаю. Поможете?
  - А чего бы не помочь, - ответил Гвоздичкин.
   - Ну вот и договорились! - весело сказала "попочка", так и не разогнув спины.
  - А голосок у этой "попочки" приятный, - отметил неожиданно сам для себя Гвоздичкин и уже вслух, но чтобы "попочка" не услышала, добавил, - и когда же она разогнётся эта "попочка", чёрт возьми.
  А "попочка", как на зло, ему разгибаться не хотела, и это начало понемножку нервировать Гвоздичкина.
  Но время шло, "попочка" не разгибалось. Вдруг, сам не зная как, Гвоздичкин понял, что эта женская попочка ему очень нравится, и он был не против поближе познакомиться с ней. Одним словом, влюбился Гвоздичкин в свою соседку, вернее в её нижнюю часть, а это в любви с мужской стороны немаловажно.
  
  Глава третья. Любовные муки.
  
  Влюбился, значит, Гвоздичкин и потерял покой. И ночью и днём ему грезилась женская попочка, что вполне естественно, потому что лица своей любви он так и не увидел. Днём он как-то ещё переживал своё состояние, потому что была середина лета и симпатичных женских попочек на улице было полно. Влюбляйся - не хочу. А вот ночью. Гвоздичкин стал плохо спать, потому что, как только ему во сне приходила попочка соседки, а он точно знал, что это попочка соседки, так сразу скопом перед ним вставали все когда-то виденные Гвоздичкиным женские лица. Естественно от такого Гвоздичкин перестал спать и стал буквально сохнуть на глазах.
  - Надо что-то делать, - решил он, - а иначе хана.
  А что тут можно было сделать. Просто увидеть лицо своей садовой соседки. Но только вот как это сделать, Гвоздичкин пока не придумал.
  Первым, что он стал делать, когда подходил к садовой соседке, это присаживаться на корточки, вдруг она случайно поднимет головку.
  Но соседка как назло во время таких разговоров упорно смотрела только в землю, и Гвоздичкин видел лишь золотистые волосы, перевязанные косынкой, которые ему сразу понравились. Это уже было что-то.
  И ещё обратил внимания Гвоздичкин на то, что кожа у соседки вся в конопушках, поскольку в жаркие дни, как сами понимаете, соседка Гвоздичкина работала в купальнике. Это так же было кое-что, поскольку эти конопушки сразу и понравились Гвоздичкину.
   Теперь он ходил по городу и, если видел какую симпатичную женщину, то сначала смотрел на попочку, а затем на волосы, какого они цвета, и есть ли конопушки у этой женщины.
  Но всё-таки всё это было не то. Не будешь же подходить к каждой женщине у которой попочка похоже на попочку садовой соседки, золотистые волосы и конопущки с вопросом:
  
  -Девушка, девушка вы случайно не из садового кооператива "Гнилое яблоко"?
  Да, да так назывался садовый кооператив, в котором у Гвоздичкина был сад. Поскольку сады были старые, и целых два поколения сменилось за то время, пока были эти сады, но кто-то когда-то, теперь уже и не найдёшь этого человека, ляпнул, что садовый кооператив надо назвать ни "Спелое яблоко", как предлагали другие, а "Гнилое яблоко", так как сады находились на болоте.
  И как нестранно, название это привилось к народу, все стали называть кооператив "Гнилым яблоком", а потому и потом официально садовый этот кооператив стал называться "Гнилым яблоком".
  Но это я так, между делом. А Гвоздичкин действительно не мог у каждой, похожей на соседку, женщине спрашивать: из какого она садового кооператива. Может и сада-то у женщины, попочка которой походила на попочку соседки, не было.
   Работать Гвоздичкин кончал в половине шестого вечера и лишь через час мог придти в свой сад. Раньше не получалось. А соседка его видимо кончала работать раньше, поэтому Гвоздичкин приходя в сад, опять видел лишь одну попочку, золотистые волосы зачёсанные назад, и конопушки на плечах.
  Тогда Гвоздичкин решил пораньше отпроситься у начальника с работы и придти в сад, чтобы увидеть, как его соседка приходит. Он даже бинокль у друзей достал, чтобы получше разглядеть соседку, если она появится. Он пришёл в сад, спрятался в густых кустах жимолости и через бинокль стал смотреть на калитку соседского сада. Но как назло именно в тот день, когда Гвоздичкин отпросился на час пораньше работы, в тот день, когда давали воду, соседка Гвоздичкина в сад не пришла. Не пришла она и на следующий день и через два дня и через неделю.
  
  Понимая, что все посадки соседки могут погибнуть, Гвоздичкин тщательно поливал их так, как будто это были его посадки.
   Но неделя прошла, соседка не появлялась, и Гвоздичкину с каждым днём становилось все грустнее и грустнее.
  Но всё оказалось просто. Соседка где-то подхватила ОРЗ и неделю сидела дома. Так что ровно через неделю Гвоздичкин, придя в сад, с радостью увидел знакомую попочку, торчащую среди кустов.
  Естественно, он не удержался и спросил соседку:
   - И куда это вы пропали?
  - Просто приболела немного, простыла, - ответила попочка.
   - А, понятно, - с каким-то облегчением сказал Гвоздичкин и продолжил, - я тут пока вас не было поливал ваши посадки, а то ведь они могли зачахнуть!
  - Да, - как-то удивленно ответила соседка, чуть-чуть распрямила спину и сказала, - ну, спасибо!
  После этого она опять согнулась и продолжила своё "ковыряние" в земле. Но за эти несколько секунд Гвоздичкин разглядел приятные глаза голубого цвета. Это уже было кое-что! Теперь Гвоздичкин знал, что глаза у соседки очень приятные, какие-то мягкие и голубого цвета.
  
  Глава четвёртая. "Эти глаза напротив..."
  
  Теперь у Гвоздичкина было четыре фактора, по которым он мог определить свою садовую соседку при случайной встрече в городе: симпатичная попочка, золотистые волосы, конопушки на плечах и голубые глаза.
  Но как назло погода переменилась к худшему. Женщины надели куртки, скрыв тем самым некоторую часть своей нижней половины, они этими же куртками спрятали свои конопушки, а под шляпки - свои волосы. Оставались лишь открытыми одни глаза, но по одним глазам узнать Гвоздичкин свою соседку не мог, поскольку голубоглазых женщин предостаточно.
  И опять на сердце у Гвоздиичкина возникла грустинка. Соседка приходила в сад, одетая соответственно плохой погоде, а поэтому попочкой Гвоздичкин любоваться не мог, не мог любоваться волосами и конопушками. Опять же оставались одни глаза.
  Однако погода скоро опять наладилась, и Гвоздичкин с новой энергией стал добиваться хоть как-то увидеть лицо соседки. Он всё хотел узнать, как зовут соседку, но стеснялся. Однако однажды он не выдержал, набрался сил, и, подойдя к соседке, которая стояла, что естественно, в позе садовода, и спросил:
   - Извините меня, пожалуйста, но вот уже сколько дней мы работаем вместе, а как друг друга звать так и не знаем!
  И тут произошло чудо. Соседка распрямилась, причём буквально на две-три секунды. Но вот незадача: Гвоздичкин стоял так, что солнце слепило его глаза, и за эти две-три секунды он разглядел только подбородок, который ему сразу понравился. На подбородке была ямочка, причём очень даже симпатичная. Кроме того он заметил, как сверкнули в глазах соседки искорки, весёлые такие привлекательные.
  И так, соседка разогнулась, бросила быстрый взгляд на Гвоздичкина и снова согнулась, спросив при это, причём, не очень вежливо:
  - А вам моё имя очень так хочется знать?
   - Очень, - ответил Гвоздичкин, - а то мы с вами видимся уже полтора месяца, а как друг друга зовут не знаем. Меня вот, например, Семёном зовут.
   - Ну хорошо, - ответила соседка и опять на секунду распрямилась.
  Но проклятое солнце, которое било прямо в глаза Гвоздичкину, опять помешало рассмотреть соседку, к тому же она ещё просто провела рукой по своему личику. Гвоздичкин только и успел опять заметить подбородок с ямочкой и весёлые искорки в глазах.
  После этого она опять согнулась в позу садовода и сказала, опять показав Гвозщдичкину лишь одну свою симпатичную попочку:
   - Меня зовут очень просто - Лариса.
   - А меня Семён, можно просто Сеня, - тут же отреагировал Гвоздичкин. - Кстати, я тут заметил, что вы воду всё вёдрами из колодца таскаете, это же совсем неженская работа. Давайте я вам водопровод отремонтирую. Трубы, оставшиеся от бывшего хозяина, тут где-то валялись, так я думаю вам водопровод восстановить будет не очень сложно.
  Лариса опять разогнулась, но из-за солнца Гвоздичкин вновь её лица толком не разглядел, и спросила его:
   - А вы сможете?
  - Ну надо попробовать, - ответил Гвоздичкин.
   - Тогда давайте в следующую субботу вы и попробуете, - заметила Лариса.
  - Хорошо, в следующую, так в следующую.
  На этом у них разговор закончился. Лариса опять согнулась в позу садовода, да и Гвоздичкину надо было тоже поработать в своём саду.
  А дома, когда Гвоздичкин уже лежал на кровати, он подвёл некоторые итоги.
  - Ну, во-первых, я узнал имя соседки, во-вторых, я увидел её подбородок с ямочкой (очень даже симпатичный) и, в-третьих, эти искорки в глазах, от них можно сойти с ума. Искорки - это ведь признак весёлого характера, а это очень даже замечательно. Как там в песне поётся: "Эти глаза напротив - калейдоскоп огней, эти глаза напротив - ярче и всё светлей!". Вот и у меня получается, что - эти глаза напротив - ярче и всё светлей!
  
   Эти мысли подняли настроение Гвоздичкина и всю ночь ему снились подбородок с ямочкой и искорки в глазах.
  Так что теперь Гвоздичкин с нетерпением ждал субботы, чтобы починить Ларисе водопровод и тем самым сделать ей приятной.
  - Может быть, и лицо её полностью наконец-то я увижу, - так думал Гвоздичкин на протяжении целой недели.
  
  Глава пятая. Рой пчёл.
  
   Но в следующую субботу ничего не получилось. А дело всё было в том, что отец Володи, фактического владельца сада, кусок которого разрабатывала Лариса, разводил пчёл. Он даже состоял в каком-то пчеловодческом сообществе. Потом когда он умер, этими пчёлами никто не занимался, поэтому всё пришло в упадок, но три улья по-прежнему стояли в саду около домика. Два-то улья погибли, а вот один выжил, и жило в нём семейство пчёл не очень большое, но достаточное, чтобы опылять все растения вокруг. Пчёлы никого не трогали, и никто их не боялся, за исключением, когда образовывался новый рой. Вот тогда все соседи Володиного сада разбегались кто куда, а попросту сидели дома.
  И вот в субботу, когда Гвоздичкин должен был наладить Ларисе водопровод и наконец-то увидеть её лицо (как он надеялся), у пчёл образовался новый рой, который вылетел из улья и повис на ближайшей яблоне.
  Так что, когда Гвоздичкин вылез из своих "Жигулей", то он сразу услышал гул, который распространял этот рой, и всё понял. Ремонт водопровода отменяется. И ещё он увидел, как Лариса отбивалась от наседавших на неё пчёл, ведь всем известно, что когда образовывается новый - рой пчёлы очень агрессивны.
  - Лариса, - крикнул он изо всех сил, - всё бросайте и бегите ко мне что есть мочи, иначе пчёлы вас закусают.
  Но было поздно. Не успел Гвоздичкин это крикнуть, как Лариса испустила крик, который мог и покойника поднять, и ещё сильней замахала руками. Гвоздичкин понял, что Лариса просто не знает, что нужно делать в этой ситуации и бросился на помощь ей. Рискуя тоже быть укушенным, Гвоздичкин схватил Ларису в охапку и поволок к своим "Жигулям". Он буквально кинул её на заднее сидение, сам сел за руль и поскорее помчался из садов.
  Тут он, конечно, в зеркало увидел лицо Ларисы, но на него было страшно смотреть. Глаза Ларисы превратились в узкие, как у ста китайцев вместе взятых, щелочки, щека распухла, и поэтому лицо всё перекосило.
  Лариса лежала на заднем сидении и стонала.
   - Куда тебе досталось? - спросил Гвоздичкин.
  Но Ларисе видно трудно было говорить и в ответ она что-то только "промычала", но Гвоздичкин всё же понял, что пчёлы укусили её, в-первую очередь в её симпатичную попочку, отчего она практически сидеть не могла, а, во-вторых, в лоб и щёку.
   -Понятно, - ответил Гвоздичкин, - больно?
   - Очень, - пролепетала Лариса. - Куда мы едем?
   - В больницу, в хирургический корпус, там тебя в порядок приведут, - снова ответил Гвоздичкин.
   - А вообще учти, что когда пчёлы роятся, что можно определить по низкому гулу ещё далеко от сада, то в саду лучше не появляться. Надеюсь, ты это поняла.
   - Поняла, - пролепетала Лариса и притихла на заднем сидении, иногда постанывая.
   В приёмном покое, куда привёз Гвоздичкин Ларису, срочно был вызван врач, Ларису посадили на каталку и куда-то увезли. А Гвоздичкин остался ждать дальнейших событий.
  Через сорок минут Ларису привезли обратно, но вся голова её, а именно лоб и правая щека была тщательно забинтована. Вместе с ней в приёмный покой пришёл и врач.
   - Вы кто ей приходитесь? Муж или просто вы дружите, так сказать, - промолвил доктор и добавил, - впрочем, неважно. Важно то, что у вашей знакомой аллергия на пчелиный яд, а поэтому ей придётся недельку полежать у нас в больнице.
   - Ну раз надо, так надо, - промолвил Гвоздичкин, - но вот только у неё ведь ничего нет, даже зубной пасты.
   - А вы-то на что, - хмыкнул врач.
   - Тогда, Лариса, напиши мне список необходимого и я всё куплю и ещё скажи, пожалуйста, как твоя фамилия, чтоб меня потом со всем добром в больницу пустили.
  Лариса что-то промямлила, но Гвоздичкин ничего не понял. Бинты и боль видно мешали ей нормально говорить.
  - Кондратьева её фамилия, - вставил врач. - А вообще-то надо знать фамилии своих девушек.
  - Да она не моя девушка, - воскликнул Гвоздичкин, - она просто моя соседка по саду.
  -А-а-а-а, - понимающе протянул врач.
  Между тем Лариса написала список, что ей надо, а Гвоздичкин на другом листке бумаге написал свой телефон.
   - Вот мой телефон, Лариса, - сказал Гвоздичкин, - если что, звони.
  С этим наши герои расстались. Ларису повезли куда-то в отделение, а Гвоздичкин пошёл покупать Ларисе вещи согласно её списку.
  
  Глава шестая. Телефонные разговоры.
  
  
  Гвоздичкин около часа ездил по городу, чтобы закупить всё то, что Лариса написала ему в списке. Получилось два приличных полиэтиленовых мешочка.
  
  
  После этого он отвёз всё это в больницу, но к Ларисе его не пустили, сказав, что ей поставили укол и она сейчас спит. Тогда Гвоздичкин оставил на вахте два мешка накупленного, и его заверили, что Ларисе их передадут, как только она проснётся.
   В сад уже ехать было поздно, воду уже перестали давать, а Гвоздичкин хотел полить сад, и ему ничего не оставалось делать, как поехать домой. На улице вечерело и было не очень хорошо засиживаться дома, и Гвоздичкин пошёл на улицу посидеть на лавочке и подумать о проходящем дне. Жил он один в однокомнатной квартире, которую ему купили родители, сами переехав из трёхкомнатной в двухкомнатную. Всё-таки ему уже приблищалось к тридцати и надо было жить самостоятельно. Так было решено на семейном совете Гвоздичкиных, и вот теперь у Семёна была однокомнатная уютная, по мужским понятиям квартира.
  Гвоздичкин присел на скамейку во дворе дома, где жил, и стал обдумывать события прошедшего дня.
  Самое главное, решил он для себя, что он узнал фамилию Ларисы - Кондратьева! Простая, хорошая, русская фамилия. Она очень понравилась Гвоздичкину. Ещё он разглядел как следует фигурку Ларисы, и она ему тоже пришлась по душе. Одним словом Гвоздичкин влюблялся в Ларису и чем дальше, тем больше.
  Теперь по вечерам он ждал телефонного звонка от Ларисы, надеясь, что она позвонит ему, чтобы сказать: "Спасибо за помощь". Даже сад он как-то забросил на некоторое время, так как после работы спешил домой в надежде на телефонный звонок. Два дня Лариса не звонила.
  
  
  - Ей, наверное, трудно говорить, - решил про себя Гвоздичкин.
  А так оно и было на самом деле. Лишь на третий день в квартире Гвоздичкина раздался долгожданный телефонный звонок.
   - Это я, - услышал Гвоздичкин и сразу понял кто это "я"!
   - Как твоё самочувствие, - поинтересовался Семён, - Впрочем, если тебе трудно говорить, можешь и не отвечать.
  - Да нет, говорить я уже могу более или менее, только вот щёки и лоб сильно зудят.
  - Ну наверное так и должно быть, - ответил Гвоздичкин и спросил, - а когда тебя выписывают?
   - Во-первых, я забыла поблагодарить тебя за покупки, сколько я тебе должна? - заметила Лариса. - А, во-вторых, врач говорит, что в пятницу выпишет.
  - Знаешь что, - ответил Гвоздичкин, - про деньги я и слышать не хочу. Считай, что это мой подарок. Я кончаю работать в пять и в пололвине шестого уже дома. Так что ты звони мне почаще. Заодно и язык будешь разрабатывать.
   - Во-во и врач мне сказал, чтоб я говорила побольше, восстанавливая речь.
  Так что в данном случае поговорка "язык мой - враг мой" не верна.
  - На неделе я к тебе не приду, к сожалению, - сказал Гвоздичкин Ларисе, - сама понимаешь: сад мой, а так же и твой, требует заботы, и я не хочу, чтобы наши посадки просто так погибли. Но после девяти я каждый день буду ждать твоего звонка. А когда тебя выпишут, звони на работу по такому телефону (Гвоздичкин продиктовал свой рабочий телефон), я за тобой приеду. И не вздумай отнекиваться, дескать, я сама доберусь до дома. Я тебя встречу - это моё мужское слово.
  Они ещё немного потрепались о том, о сём, как говорится ни о чём, за жизнь, и на этом первый телефонный разговор между Ларисом и Семёном закончился.
   А после этого дня, когда улаживались рабочие и садовые, страсти в 8.30 - 9.00 вечера Гвоздичкин дома "садился на телефон" и ждал звонка от Ларисы.
  Из этих телефонных разговоров Лариса и Семён узнали много нового друг о друге. Семён был коренной житель Снежинска, а вот Лариса была молодым специалистом, как по возрасту, так и по стажу работы, и переехала в Снежинск из Челябинска ради красоты этих мест. Однажды, ещё учась в институте, она побывала на озере Ергалды и ей настолько тут понравилась, что она решила связать свою дальнейшую судьбу со Снежинском.
  Голосок у Ларисы был очень приятным, нежным и каким-то бархатистым, что, естественно, очень понравилось Гвоздичкину. Впрочем; когда любишь всё нравится. Но вот лицо! Лица Ларисы он ещё не видел. Видел лишь её попочку, с которой началась эта история, видел фигурку и искорки глаз видел, и даже ямочку на подбородке, но полностью лица ему ещё видеть не удавалось.
  - Ничего, - размышлял Гвоздичкин, - вот поеду на её выписку, тогда бинты уж наверняка снимут. Вот тут-то она своё лицо и не скроет. Интересно в каком общежитии она живёт: квартирного типа, так это совсем тут рядом, или в обычном общежитии "Восток", где нетрезвых баб по субботам бывало больше, чем нетрезвых мужиков в мужском общежитии "Буревестник". Не дай бог если это так. Не по нраву тамошние мне обыватели.
  И вот наступила пятница. Лариса позвонила Семёну на работу часов в одиннадцать и сказала, что он может за ней приезжать. Её выписали.
  - Сейчас, сейчас, - ответил Семён, - у начальника только отпрошусь.
  Через двадцать минут он ехал в больницу и сердце его трепетало. Он всё думал: какого же лицо у Ларисы?
  А лицо у Ларисы оказалось чудесно-прелестным по понятии Гвоздичкина. Единственное, что портило лицо, так это повязка не снятая со лба.
  - Мне сказали ещё два дня так походить, а потом повязку можно будет снять самой- как бы извиняясь, сказала Лариса.
  А лицо у Ларисы, я повторюсь, оказалось красивым, не хуже попочки, Конечно, ещё можно было приметить следы укуса пчёл, если приглядеться, но это была ерунда.
  - А как укус на попочке? - поинтересовался Гвоздичкин.
   - О! Он совсем не болит, я даже забывать стала о нём, - ответила Лариса.
  - Да ты просто чудо! - вдруг вырвалось из груди Гвоздичкина, причём он сам этого не ожидал.
  - Да? - как-то смущённо ответила Лариса, и это прозвучало как-то грустно, и Гвоздичкин подумал, что, может быть, как-то обидел Ларису.
  - Ну если я тебя чем-то обидел, то извини, - пролепетал Семён.
   - Да ерунда, ничего страшного, - ответила, но как-то грустно, Лариса.
  - Точно, я её чем-то обидел, хотя в слове чудо, ничего ужасного нет. Впрочем, кто этих женщин поймёт! Странно это и как-то не понятно. Впрочем, ладно, дальше будет видно.
  И тут у Гвоздичкина мелькнула мысль:
  - А может у неё что-нибудь на лбу? То-то она его всё время прячет.И надо сказать, что Гвоздичкин тут не ошибся.
  
  Глава седьмая. Тайна лба.
  
  
  Гвоздичкин отвёз Ларису по адресу, который она ему дала. Она снимала квартиру, как раз в том районе города, где жил сам Гвоздичкин. Это Семёна обрадовало, поскольку теперь часто можно бегать к Ларисе, даже просто так без всякого повода.
  Он помог Ларисе выгрузить все вещи, занести их в квартиру и попрощался с ней. Ему надо было на работу.
   - Неужели и телефона не попросишь? - лукаво и как-то немножко грустно сказала Лариса.
  Гвоздичкин стукнул себя по лбу и извинительно произнёс:
   - Ну, конечно, номер твоего телефона я бы с удовольствием узнал. Мне так понравилась наша "сидка на телефонах по вечерам", так что давай свой номер и не сомневайся, вечером я позвоню.
  Лариса протянула ему видимо заранее приготовленный листочек с номером телефона. Семён взял его, сказав: "Спасибо, а то у меня от одного твоего вида, Лариса, все мозги подшибало!" сели в машину и поехал на работу. Хотя смысла туда ехать особо не было, поскольку до конца рабочего времени оставалось минут тридцать пять.
  Вечером он, как и обещал, (все великие дела вершатся вечерами) позвонил Ларисе, чтобы узнать, как у неё идут дела.
  - Дела идут нормально, - ответила Лариса, - припухлость щеки уже не видно, а попочка совершенно не болит. А вот лоб я пока не трогала, но под повязкой он тоже совершенно не болит.
  - В воскресенье повязку со лба будем снимать вместе, - сказал Гвоздичкин, - а то я знаю вас, женщин. В волосах повязка запутается и ничего толком путного не получится. Придётся все волосы тогда стричь.
  - Хорошо, я согласна, - ответила Лариса, но как-то грустно, - стричь волосы я не хочу!
   - Как ты скажешь, - добавила она, опять же с грустинкой.
  На этом телефонный разговор закончился, и Гвоздичкин опять задумался, ну почему при разговорах про лоб у Ларисы такой грустный тон. Может быть у неё там какая язва или шрам. Впрочем, годать не буду, доживём до воскресенья, то есть до послезавтра, а там видно будет, какой же лоб у Ларисы. Необычный или нормальный, человеческий.
  До воскресенья Гвоздтчкин жил как на иголках, ему покоя не давала дума о том, что скрывает Лариса на своём лбу.
  Но вот наступило воскресенье, и Гвоздичкин уже в девять звонил Ларисе.
   - Я тебя не разбудил? - спросил он.
  - Да нет, что ты, Сеня. Вся с нетерпеньем жду тебя, чтобы снять повязку со лба.
  - Сейчас буду, - ответил Гвоздичкин. - Вот только ноги в руки возьму и как метеор примчусь к тебе.
  Через десять минут Гвоздичкин уже осторожно снимал повязку со лба Ларисы. Лариса была молчаливой и грустной, а Гвоздичкин всё думал, что там на лбу скрывает Лариса.
  Наконец повязка была снята, и Гвоздичкин к своему великому облегчению увидел лишь небольшой шрамик наискосок по всему любу.
  - И этот шрамик ты от меня всё время скрывала? - спросил он Ларису.
  Лариса как провинившаяся школьница кивнула головой.
   - Это я, катаясь на лыжах, - сказала Лариса, - налетела на проволоку и вот что от этого шрам такой и получился.
  А Гвоздичкин покрутил пальцем около виска и стал смеяться да так заразительно, что Лариса тоже не выдержала и начала хохотать.
  Лариса тоже покрутила пальцем около виска и спросила Гвозхдичкина:
   - Ты так думаешь?
  - Да мой милый, Ларчик, я так думаю, - ответил Гвоздичкин и вновь рассмеялся.
  Ларисины глаза сразу повеселели, как два брильянта засверкали искорками, которые так понравились Гвоздичкину.
   - А шрамик у тебя очень даже симпатичный, - сказал Гвоздичкин.
   - Но ведь это на всю жизнь, - горестно вздохнула Лариса.
   - Ну и что? - ответил Гвоздичкин. - Шрам твой совершенно не портит твоего лица. А лицо у тебя красивое, это я скажу точно.
  - Спасибо, - тихо сказала Лариса.
  И как в любом рассказе о любви, особенно в окончании, они оба поняли, что давно любят друг друга, а поэтому губы их слились в долгом поцелуи. Дальше говорить ничего не нужно. Ларисина попочка, которую Гвоздичкин увидел в соседском саду, сделала своё дело!
  
  
  Заключение.
  
   Так что вот, дорогие мои читатели, любовь может начинаться не только там с лица и фигуры, она может начаться с обыкновенной, но симпатичной женской попочки, что и произошло в нашем случае.
  А по весне ребята поженились. Лариса забрала свои захватнические посадки на Володином саду, хотя тот за лето так ни разу и не появлялся здесь, и переехала, если можно так сказать в сад, к Гвоздичкину. Теперь это был и её сад, и она могла смело ковыряться в нём.
  А ещё через некоторое время у них появилась симпатичная девочка, которую они назвали Танюшей. Правда, с появлением Танюши сад Гвоздичкиным пришлось маленько позабросить, но ведь это дело проходящее. Дети растут быстро и через три года Гвоздичкины уже втроём ходили в сад и распевали при этом свою любимую садовую песенку.
  
  
  Садовая
  
  1.Вниз по тропинке, через травинки
  Топает наш отряд.
  Папа и мама, и малютка Таня
  Дружно шагаем в ряд.
  
  
  2.Через лесочек, на искосочек,
  Рядом, недалеко,
  Сад наш зелёный, светлый, знакомый
  Дарит тепло легко.
  
  
  Припев:
  
   Дорогой и любимый наш сад,
  Знай, что каждый из нас очень рад
  Этой встрече приятной с тобой
  Замечательной летней порой.
  
  
  
  
  3.Пусть преграждают, путь запрещают
  Полчища комаров,
   Папа и мама, и малютка Таня
   Веточкой бьём врагов.
  
  
  4.О небе чистом, солнце лучистом
  Песенку мы поём.
  
  
  Вёдра, корзины, всё для малины
  В наших руках несём.
  
  
  Припев.
  
  5.А из малины, нет тут кручины,
  Сварим варенье мы.
  Папа и мама, и малютка Таня
  Встретят с ним дни зимы.
  
  
  6.Вот и шагаем, и ожидаем
  Ягоды урожай.
  Ягоды красной, спелой, прекрасной,
  Только и собирай!
  
  
  Припев. 23.11.2013.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Снежинск ноябрь 2013
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"