Снегирев Валерий Васильевич: другие произведения.

Это было в Старобельске. Эхо Катынской трагедии: Свидетели и документы рассказывают

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.44*19  Ваша оценка:

  В. В. Снегирев
  
  
  Это было в Старобельске.
  Эхо Катынской трагедии:
  Свидетели и документы рассказывают
  
  
  Луганск 2004г.
  
  
  Луганск-2002
  УДК 94(477.61) << 1939/1940>>+94(438)<<1939/1940>>
  ББК 63.3(4Укр55)624+63.3(4Пол)6
  
  Рецензенты:
  В.С.Кульчицкий - доктор юрид. наук, профессор кафедры истории и теории государства и права Львовского Национального университета им. И.Я. Франко.
  А.И.Фомин - докор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории государства и права Восточноукраинского Национального университета им. В.Даля
  И.Й.Бойко - канд. юрид. Наук Львовского национального университета им. И.Я.Франко
  
  Научный редактор: Еременко А.М., доцент кафедры социально-гуманитарных дисциплин ЛАВД кандидат философских наук.
  
  СнегиревВ.В.
  
  
  Автор предлагаемой книги предпринял попытку исторически-юридического осмысления и оценки ряда событий, связанных с судьбами интернированных польских офицеров, часть из которых находилась в 1939-40 гг. на территории Луганщины. Конкретные судьбы участников описываемых событий рассматриваются в книге сквозь призму советско-польских отношений.
  Книга написана на основе широкого круга как отечественных, так и зарубежных источников. Удачной представляется увязка используемого исторического материала с современностью.
  Убедительная аргументация авторской позиции, логическое изложение материала дает основание для вывода о ее научно-практической значимости.
  Книга рачитана для научных работников, преподавателей, студентов, курсантов и всем, кому не безразлична история Луганщины.
  
  
  УДК 94(477.61) << 1939/1940>>+94(438)<<1939/1940>>
  ББК 63.3(4Укр55)624+63.3(4Пол)6
  
  
  ISBN 5-7707-1244-9 Снегирев В.В. 2002
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Между двумя тоталитарными режимами.
  
  В начале ХХ века мало кому верилось в то, что возможен такой режим, который в чудовищных масштабах и изощренности покусится на христианские ценности. В конце столетия, пожалуй, ни о чем так много не говорится, как о тоталитаризме.
  
  А. Каплин
  
  Понятие "тоталитаризм" употребляется для обозначения государственно-политического режима, при котором государственная власть сосредоточивается у небольшой группы лиц и, основываясь на свертывании демократии, ликвидирует конституционные гарантии прав и свобод личности. При этом имеет место насилие и полицейско-репресивные методы воздействия на население, равно как и духовное порабощение личности. Тоталитаризм там, где существует культ жесткой централизованной власти, инициирующей огосударствление, обеспечение однообразных общественных отношений.
   В современной политологии, закрепилось такое определение тоталитарному государству: " государство, в котором политическая власть полностью подчиняет общество и личность, все стороны их жизни, подавляет права и свободы человека и гражданина насильственными методами, а также наблюдается гипертрофирование роли власти и огосударствление общественной жизни, этатизм, грубое насаждение соответствующей идеологии, ставка на насилие, запрещение оппозиции и однопартийность политической системы, применение методов прямого террора, политическая слежка, строгий контроль СМИ, закрытость общества".
   Тоталитаризм (лат. Тоtalitas - цельность, полнота, от totalis - весь, полный) - государственный строй, осуществляющий абсолютный контроль над всеми областями общественной жизни. Идеалом тоталитаризма может служить строй, описанный Дж. Оруэллом. В антиутопии "1984" сталинский и гитлеровские режимы - прототипы этого идеала. Сам термин "тоталитаризм" восходит к Б. Муссолини и Дж. Джонтиле. В 30-х годах он получил распространение в англоязычной прессе применительно к гитлеровскому режиму. Осмысление тоталитаризма в последствии было связано с именами таких европейских писателей и ученых как X. Арендт, 3. Бжезинский, К. Фридрих, А. Мольро, Н. Бердяев, Т. Маркузе, которые обычно включали в свой анализ и сталинский режим.
   "Можно сказать, что тоталитаризм - это политический режим XX века, который с помощью тотального контроля над всеми сферами общественной жизни пытается реализовать социальную утопию", - отмечает Н.В. Примуш в статье "Компаративный анализ тоталитаризма и авторитаризма".
   Как известно, тоталитаризм выражается в 2-х формах - правого и левого толка, фашизм и коммунизм, соответственно между ними большое количество сходств, но немало и отличий.
  Суть тоталитаризма - игнорирование человека и личности как таковой. Ярчайший пример тому - политический режим, существовавший в бывшем Советском Союзе. И действительно, СССР - тоталитарное государство, которому было наплевать как на граждан других государств, так и на своих собственных граждан.
  При таком положении дел не может быть и речи о правовом государстве. Конституция СССР 1936 г. была признана самой демократичной в мире, однако террор 1937г. проводился именно под прикрытием этой так называемой "народной" Конституции. Здесь следует указать, что террор в тоталитарной системе приобретает под воздействием идеологии чисто инструментальный характер. Он становится фактором, определяющим полную изоляцию индивида в системе. Тоталитаризм, формально декларация конституции, использует для достижения своих целей так называемую "революционную законность" или "революционную целесообразность", которая оправдывает достижения поставленных ограниченным кругом лиц задач любыми методами, включая насильственные. Х.Арендт, которая считается автором классической работы "Истоки тоталитаризма", предлагает для определения "общей модели" тоталитаризма пять признаков:
  единая массовая партия, возглавляемая харизматическим лидером;
  официальная идеология, признаваемая всеми;
  монополия власти на СМИ (средства массовой информации);
  монополия на все средства вооруженной борьбы;
  система террористического полицейского контроля и управления экономикой.
   Она отмечает удивительную "способность тоталитарного режима к отказу от провозглашенных ранее обязательств, к забвению партийных программ". В подтверждение этому следует отметить такой факт, как то, что интервенция СССР против Польши, начавшаяся 17 сентября 1939г., шла вразрез со всеми международными договорами. А также то, что в советские концентрационные лагеря были отправлены почти все офицеры обороны Львова с польской стороны, вопреки акту о капитуляции, которым им была обещана свобода. В таких действиях прослеживается грубое игнорирование международных норм права, решений международных конвенций, игнорирование признанных во всем мире неотчуждаемых прав человека.
   Практически не существует ни одной нации или народности бывшего Советского Союза и стран так называемого "Социалистического содружества", которые не смогли бы выставить коммунистическому режиму свой счет обманов и преступлений. Знакомство с архивными материалами, которые только недавно стали доступными исследователям, дает основание утверждать, что "польская карта" этих обманов и преступлений является несоизмеримо большой.
   Вспомнить хотя бы репрессии сталинизма против польского населения Украины в 30-е годы, которые выделялись даже на фоне всего тогдашнего беззакония и массового террора своей наглостью и размахом. Для того, чтобы на практике можно было доказать необходимость насилия, ставится и решается проблема "врага", причем "врага" - общего для всего народа, для всей страны. "Враг" обычно - это не только отдельные люди, а и слои общества, и даже целые народы (например, евреи в Германии; крымские татары и чеченцы в СССР), так же как и целые социальные институции (церковь, например). Они подвергаются преследованию и наказанию чаще даже не за сопротивление, а только за принадлежность к определенной социальной группе.
   "Сталин представлялся не только неоспоримым и гениальным вождем, но и воплощением самой идеи и мечты о новом обществе. Это обожествление личности Сталина и безусловное принятие всего, происходившего в Советском Союзе, приобретало иррациональные формы и масштабы. Любое действие советского правительства - скажем, нападение на Финляндию, все отрицательное в Советском Союзе, например, судебные расправы и чистки - получало оправдание, еще более странным являлось то, что коммунистам удавалось убеждать самих себя в целесообразности и справедливости всех этих мероприятий или, что еще проще, вытеснять из своего сознания и забывать неприятные факты".
   Нет единого мнения среди политологов о том, когда вообще возник тоталитаризм. Одни считают его вечным атрибутом человеческой истории, другие - достоянием индустриальной эпохи, третьи - феномен исключительно двадцатого века.
  "Особенность тоталитарного государства та, что, контролируя мысль, оно не фиксирует ее на чем-то одном. Выдвигаются догмы, не подлежащие обсуждению, однако изменяемые изо дня в день. Догмы нужны, поскольку нужно абсолютное повиновение подданных, однако невозможно обойтись без корректив, диктуемых потребностями политики власть предержащих. ", в результате чего тоталитарное государство обретает полный контроль над всеми сферами общественной жизни.
  Еще Платон в своих работах описывал тиранию (тоталитарное государство), называя его наихудшим типом государственного устройства где царит беззаконие, произвол и насилие. То, что в порочном государственном строи считают благим и к чему стремятся, именно это губит данный стой. Другими словами, каждая форма государства гибнет из-за внутренних противоречий, присущих ее собственному признаку и злоупотреблений им.
  Согласно Платону, демократия опьянена свободой в неразбавленном виде, и из нее вырастает ее продолжение и противоположность - тирания. Чрезмерная свобода обращается в чрезмерное рабство. Тиран добивается власти как ставленник народа.
   По утверждению А. Кестлер, " тоталитарное государство возникает в следствии революции, и по этому все революции ведут только к негативным последствиям. С начало обещают "золотые горы", а потом надевают "стальные оковы". Все революции обречены на неудачу, однако, это не одна и та же неудача".
  Огромное значение играет такой признак тоталитарного государства как узурпация власти.
  Тоталитарное государство не могло и не может стать правовым, то есть таким, где суд не был бы зависим от властей, а законы реально соблюдались. Такого государства система не приемлет. Незыблемость суда и торжество законности неизбежно открывали путь появлению оппозиции.
  Признавая формально гражданские свободы, тоталитарные режимы ставили одно, но решающее условие: пользоваться ими можно было исключительно в интересах той системы, которую проповедовали вожди, что, означало бы поддержку их владычества.
  Отсюда вытекала необходимость сохранения формы законности и одновременно монополии правления. Главным образом по этой причине законодательная власть не могла отделиться от исполнительной. При однопартийной системе это как раз и был один из источников, питающих произвол и всемогущество правителей. Точно так же практически невозможно было отделить власть полицейскую от судебной.
  Кроме внешнеполитических и пропагандистских резонов немаловажно и то, что тоталитарный режим обязан, был обеспечить правовые гарантии тем, на кого он опирался, то есть партии. Формально законы охраняли права всех граждан, но в действительности только тех, кто не попал в разряд "врагов народа" или "врагов рейха".
  В силу вышеизложенного политические судебные процессы-инсценировки, где доминировал политический тезис; от суда требовалось уложить в рамки права заготовленный политический вывод о враждебных происках обвиняемого.
  Работа ГПУ-НКВД в СССР чрезвычайно упрощалась всемогущей 58-й статьей Уголовного Кодекса 1926 года. Она состояла из 14 пунктов. Но главное в этой статье было не её содержание, а то, что ее, возможно, было истолковать "расширительно", "диалектически".
  В Германии немцы были объявлены "высшей расой", в СССР также ставился тезис об исключительности. И если в Германии говорилось о покорении немецким народом других, то в СССР - вести другие народы за собой. Тоталитарное государство необходимо рассматривать как форму государства, которая должна постоянно находится в состоянии интенсивно-динамического развития.
  Тоталитарное государство представляется как огромная машина, которой постоянно необходимо топливо. Это "топливо", оно могло получать только за счет внешней агрессии - войны и экспансии, с помощью которых государство получало новые территории, промышленные ресурсы и бесплатную рабочую силу.
  Ярким отличием тоталитарного государства является то, что экономика была милитаризирована. Государство не может развиваться само в себе, если основная часть финансовых средств затрачивалась во благо военной промышленности, а также для поддержания огромной армии, тайной полиции.
  Касаясь вопроса навязывания идеологии, то, как в СССР, так и в Германии, для будущего укрепления государства в морально и идеологически подкованных людях использовались одинаковые методы:
  в советском союзе молодежь в возрасте от 7 до 28 лет внедрялась в коммунистические организации - октябрята, пионеры, ВЛКСМ.
  в Германии 1936 года была созвана молодежная организация военизированного типа "Гитлерюнгенд", эта организация охватывала юношей и девушек в возрасте от 10 до 20 лет.
   По сравнению с другими партиями и движениями их самая характерная черта - это требование от своих отдельных членов тотальной, безоговорочной и постоянной преданности. Такое условие вожаки тоталитарных движений установили еще до захвата власти.
  Обе формы тоталитарного государства видели в экономике - средство, с помощью которого можно решить и воплотить в жизнь основные задачи которые они ставили перед собой. Поэтому как Гитлер, так и Сталин занимались вопросами планирования экономики, при этом они преследовали общие цели (подготовка к агрессивной войне). Ф. Ницше сказал: "Именно война - есть двигатель прогресса" и он был прав, не одно государство не обретает апогея своего прогрессивного развития - как во время войны, так и в послевоенное время.
  Неоспорим тот факт, что не зависимо от формы тоталитарного режима, как во внутренней, так и во внешней политике проводил идентичную линию - глобальной экспансии вплоть до установления мирового господства с присущей ему идеологией и, наконец, построения мировой тоталитарной империи.
  Тоталитаризм имел высокую способность мобилизировать ресурсы и централизировать усилия для достижения узкоограниченных целей военного строительства, применения природных ресурсов. Эта политика очень эффективна в военные периоды и политически стабильна во время экономического кризиса. Но развиваться без агрессии он не может, в противном случаи он будет сам себе сжирать вплоть до полного исчезновения.
  Тоталитаризм - исторически обреченный строй, который не приспособлен к глобальному и качественному обновлению. Его адаптационные возможности ограничены идеологическими долгами. Этот строй является не совместимым с такими понятиями как демократия, свобода, мораль.
   Х.Арендт, автор работы, которая считается классической: "Истоки тоталитаризма", подчеркивает удивительную "способность тоталитарного режима к отказу от провозглашенных ранее обязательств, к забвению партийных программ". В подтверждение этому следует отметить такие факты, как то, что интервенция СССР против Польши, начавшаяся 17 сентября 1939 г., шла в разрез со всеми международными договорами. В таких действиях прослеживается грубое игнорирование международных норм права, решений международных конвенций, грубое попирание признанных во всем мире неотчуждаемых прав человека.
  В истории еще много примеров, которые подтверждают чудовищные злодеяния Советсткого Союза - как тоталитарного государства, который нарушал все нормы международного права. Преступление, известное под названием "Катынь", не самое крупное в истории по количеству убитых (11 тыс. человек) и не самое жестокое по методам уничтожения невинных жертв. Тысячи людей, поверивших противнику, сдавшихся на милость победителя, защищенных всевозможными соглашениями и конвенциями, были убиты. Убиты не в разгаре военных действий, а систематически, по плану, детально и тщательно разработанному, с соблюдением многих профессионально продуманных предосторожностей. Каждое убийство такого рода ужасно по-своему. Но в данном случае имела место гибель не случайной группы, злополучно попавшей в руки преступников, а уничтожение классового отобранного, и потому по-марксистки обреченного "цвета нации".
  Прошло 60 лет со времени Катынской трагедии, и, впервые в истории Украины, среди попыток дать объективную картину трагических событий 1939-1941 гг., мы касаемся реального места, локализованного в пространстве и времени - Старобельск 1939-40 гг.
  Впервые, подняв архивы и показания свидетелей, очевидцев тех событий, мы можем показать объективную картину последних дней польских офицеров, находящихся в Старобельских лагерях для военнопленных.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Сентябрь 1939 - Трагедия Польши
  
  Голгофа Востока XX века начинается в мрачное время первой мировой войны и большевистской революции. Чудо на Висле отодвинуло почти на 20 лет красный террор. Однако он возвратился, и возвратился трагически, в виде смертного приговора польскому государству, подписанного ночью с 23 на 24 августа 1939 года в Москве Риббентропом и Молотовым. В истории Европы это был поворотный момент. Со всем цинизмом объединились два преступных тоталитаризма - гитлеровский и сталинский. Тайный договор установил границу между империями ценой Польши и ценой других стран.
  Польское правительство в 1938-1939 гг. заявляло, что мир стране может обеспечить лишь политическое "балансирование" Польши между СССР и Германией, сохранение формального нейтралитета в спорных международных вопросах. На практике же это обозначало все большее сближение с гитлеровской Германией, свидетельством чему стала координация античехословацких действий в 1938 г. Благоприятное развитие советско-польских отношений не устраивало Гитлера. Как отмечает в своем исследовании доктор исторических наук В.С. Парсаданова, договор, подписанный в ночь с 23 на 24 августа 1939 г. был просчетом Сталина. Если опубликованный договор о ненападении был обычным актом, то неожиданно возникшее тайное предложение - Германия играла ва-банк, чтобы столкнуть СССР с Польшей, с Англией и Францией, - задевавшее интересы третьих стран, нарушало нормы международных актов, связывавших СССР с этими государствами, нравственные нормы ленинской внешней политики.
  Утром 1 сентября 1939 года гитлеровская Германия с нескольких сторон нанесла удары по Польше. Поляки оказали отчаянное сопротивление подавляющей военной мощи. Немцы не ожидали, что оно будет столь сильным. Несмотря на все пропагандистские уловки, картина событий была для мира ясна. Однако единственной реакцией мира были слова.
  Озадаченные польским сопротивлением немцы еще в первые дни сентября требовали от Сталина исполнения союзнических обязательств и нападения на Польшу с востока.
  
  Разгром Польши
  С субъективной точки зрения английского историка Джона Фуллера, Англия должна была прийти на помощь Польше согласно союзному договору, но не пришла.
  Поражение обусловили как стратегические, так и тактические причины. Первые потому, что западная половина Польши образовывала огромный выступ, направленный в сторону Берлина; с севера к нему примыкали Восточная Пруссия и Померания, с юга - Силезия и Словакия. Вторые потому, что к западу от Вислы не было естественных рубежей обороны. Германо-польская граница тянулась на 1700 миль, ни одна из армий того времени не могла оборонять ее. Зачем же поляки взялись за это?
  Основная причина заключалась в том, что польские важные стратегические районы находились в выступе, а без них поляки не смогли бы снабжать свои войска. Среди этих районов четыре имели первостепенное значение: 1) угольный район польской Силезии*; 2) промышленные города Кельце, Конске, Опочно, Радом и Люблин; 3) промышленные города Тарнов, Кросно, Дрогобыч и Борислав; 4) текстильный район вокруг Лодзи. Большинство польских предприятий по производству вооружения и боеприпасов располагалось в третьем районе, там же находились авиационные и моторостроительные заводы, угольные шахты, предприятия по очистке нефти и производству горючего. Первый из названных районов находился на границе с Германией и сам образовывал дополнительный выступ между Верхней Силезией и Словакией. Второй район был расположен в 100-150 милях к северу от Словакией, третий район также в 20-60 милях севернее Словакии и четвертый район - примерно в 80 милях к востоку от Силезии.
  Еще в двух отношениях стратегическое положение поляков было не выгодно. Во-первых, Германия господствовала на Балтийском море и, следовательно, несмотря на существование Польского коридора, могла поддерживать тесную связь с Восточной Пруссией. Во-вторых, Польша могла поддерживать контакт со своими западными союзниками только через Румынию и Черное море. Стратегически Польша являлась островом на суше, все "побережье" которого было открыто для вторжения. Тактические неудобства были не менее велики. Польская армия и авиация уступали немецким не только по численности, но и технически. Район же, который поляки решили оборонять, представлял собой идеальную местность для действий мотомеханизированных частей, особенно осенью, когда обычно стоит прекрасная погода. Уж одно это поставило польскую армию в плачевное положение. Больше того, в этих районах, проживало около 2 млн. немцев, и почти все, что делали поляки, становилось известным противнику.
  Причиной быстрого поражения Польши явилось то, что поляки ожидали энергичного наступления своих союзников на Западном фронте, хотя не имели ни каких оснований ждать его начала раньше, чем через несколько месяцев.
  Польский командующий маршал Рыдз-Смиглы и его штаб, инстинктивно настроенные против обороны, положились на мужество солдат, и крайне недооценив возможности танков и авиации, сочли возможным удерживать весь выступ от Гродно до Кросно и прикрыть все промышленные районы. По плану Рыдз-Смиглы, 6 армий, состоявших из 30 пехотных дивизий, 10 резервных дивизий и 22 кавалерийских бригад, разместились вдоль границы и поблизости от нее; резервы этих армий и общий резерв дислоцировались в районе Варшавы. После завершения мобилизации польский командующий располагал 50 с лишним тыс. офицеров и 1,7 млн. солдат. Однако перед лицом Германской армии эти цифры значили очень мало, так как поляки почти не имели мотомеханизированных войск. В Польской авиации было около 500 пригодных к использованию самолетов, бронетанковые силы насчитывали только 29 рот броневиков и 9 рот легких танков. Кроме того, поляки испытывали недостаток в тяжелой, зенитной и противотанковой артиллерии.
  Германский план предполагалось выполнить двумя этапами. Первый этап - окружить и уничтожить польские войска в излучине Вислы; второй этап - ударами из Восточной Пруссии на юг и из Словакии на север отрезать всю Польшу к Западу от линии Белосток - Брест-Литовск и р. Буг. Таким образом план предусматривал два двойных охвата: внутренний - к западу от Варшавы и внешний - к востоку от нее.
  Выполнение плана было возложено на генерала фон Браухича, который располагал пятью армиями. Армии разделялись на две группы: разграничительная линия проходила по реке Нетце.
  Северная группа армий под командованием генерала фон Бока состояла из 3-й и 4-й армий. 3-я армия находилась в Восточной Пруссии, а 4-я - в Померании. Перед 3-й армией стояла главная задача: продвинуться южнее и восточнее Варшавы и далее встретиться с 14-й армией, наступавшей в северном направлении из Верхней Силезией и Словакии. 4-я армия должна была сначала разгромить противника в польском Поморье, а затем сомкнуться с правым флангом 3-й армией и действовать против правового фланга в районе Познани.
  Южная группа армии под командованием генерала фон Рундштедта состояла из 8-й, 10-й и 14-й армий. 8-я армия, дислоцированная в Померании и Бранденбурге, левым флангом опиралось на реку Нетце, а правым - на Намслау (восточное Бреславля). Эта армия должна была действовать против польских сил в районе Познани и взаимодействовать с правым флангом 4-й армией и левым флангом 10-й армии. 10-я армия из Нижней Силезии должна была прорваться к Висле и окружить левый фланг польских войск в районе Познани. 14-я армия сосредоточенная в Верхней Силезии, Моравии и Словакии, должна была уничтожить польские войска в районе Кракова и, выдвинув вперед правое крыло, наступать на Север до соединения с левым флангом 3-й армии.
  Очевидно, в этих операциях принимали участие 45 германских дивизий. В некоторых источниках указывается, что в Польше действовало 37 пехотных дивизии, в других 35 или 47 дивизии. 9 сентября Геринг заявил, что в Польше сражались 70 германских дивизий. По-видимому, это преувеличение, т.к. генерал Иодль показал на Нюрнбергском процессе, что Германия вступила в войну, имея всего 75 дивизий, из которых 23 были оставлены на Западном фронте. Силы не очень большие, если учесть размеры театра военных действий. Но в отличии от польских дивизий они были превосходно снаряжены и укомплектованы не сравнено лучшим личным составом. Размеры германских мотомеханизированных сил оценивается по-разному; скорее всего они насчитывали 6 танковых и 6 моторизованных дивизий. Из 4 германских воздушных флотов использовались 2 флота: 1-й под командованием генерала Кессельринга, базировавшийся на Восточную Пруссию и Померанию, и 4-й - под командованием генерала Лера, базировавшийся на Силезию и Словакию. Оба эти флота имели около 2 тыс. машин. По немецким данным в обоих флотах насчитывалось 1 тыс. бомбардировщиков и 1050 истребителей. Союзники называли цифры от 3 тыс. до 10 тыс. Последняя цифра - значительное преувеличение, так как на 1 сентября 1939 г. у немцев не могло быть больше 4,5 тыс. самолетов 1-й линии.
  Сравнительно с массами пехоты германские военно-воздушные и танковые силы были невелики, особенно если вспомнить какие огромные соединения действовали на позднейших этапах войны. Однако они сыграли такую решающую роль в ходе военных действий, что достаточно принять в расчет только их достижения, что бы понять, почему Польша так быстро потерпела крах.
  Наступление на Польшу началось в 4 часа 40 мин. утра 1 сентября 1939 г. массированным ударом с воздуха. Поляки были застигнуты врасплох. Они продолжали мыслить, так сказать, категориями не торопливых военных действий 1914 г.: сначала выдвижение кавалерийских заслонов и наблюдательных партий, потом осторожное продвижение вперед обеих сторон с целью выиграть время для завершения мобилизации. Короче говоря, им снились авангардные действия легкой конницы, а их разбудили атакой тяжелой кавалерии. В результате, через 48 часов после начала военных действий польское командование было парализовано.
  В качестве первоочередной задачей германских военно-воздушных сил был захват господства в воздухе. Это было достигнуто уничтожением польской авиации как в воздухе, так и на земле. Во время массированных ударов немецкой авиации по аэродромам перед польскими летчиками стоял выбор: либо подняться и принять бой с численно превосходящим противником, либо оставаться на земле свидетелями уничтожения своих самолетов на аэродромах. Бомбардировке также были подвергнуты сооружения противоздушной обороны, ремонтные предприятия и радиостанции.
  Германская авиация применяла следующую тактику: один или несколько разведывательных самолетов выводили на цель девятки бомбардировщиков, следовавших под прикрытием истребителей и звеньями по три машины сбрасывали бомбы на цель. После этого истребитель пикировали и бреющем полете обстреливали все замеченные самолеты и польских солдат. Иногда перед началом бомбардировки разведчик на небольшой высоте окружал цель кольцом белого дыма.
  Господство в воздухе было захвачено немедленно, буквально через 24 часа после начала войны, и перед германской авиацией встала новая задача: воспретить все переброски войск противника по земле. Основными целями германской авиации стали железные дороги и станции в излучине Вислы, причем мосты, которые могли потребоваться германским войскам, не уничтожались. Также подвергались нападению колонны войск и транспорты на дорогах. Что бы организовать диверсии и подрывную работу в тылу, за линией фронта высаживали десанты и сбрасывали парашютистов. Сообщалось, что "в некоторых случаях "высаженные десанты нападали на штабы и охрану за линией фронта"*.
  Еще одна задача германских военно-воздушных сил заключалась в том, чтобы поддерживать и ускорять продвижение своих наземных сил, особенно танковых и моторизированных дивизий, возглавивших все основные германские наступательные операции. Именно эти соединения и довершали дезорганизацию и деморализацию, внесенную налетами с воздуха, подвергая польские войска, оставшиеся без командования, в такое смятение, что в большинстве случаев германская пехота занимала районы, пройденные танковыми и моторизированными соединениями, почти без боя.
  Однако сопротивление поляков было настолько слабым, что тактика обычно упрощалась: германские танковые и моторизированные войска устремлялись вперед, а основная масса пехоты следовала позади на расстоянии 10-20 миль. Германская 4-я армия, продвигавшаяся из Померании, таким образом, достигла предместий Варшавы "благодаря усилиям только своего первого танкового эшелона, покрывшего 240 км за восемь дней"*.
  Интересно отметить, что несмотря на германское превосходство в танках, "ночные нападения на штаба и стоянки германских танковых дивизий, предпринимавшиеся несколько раз польской пехотой, дали отличные результаты. Противник был вынужден придать своим танкам и броневикам мощные, ослеплявшие атакующих прожекторы, которые в случае использования по заранее разработанному плану помогали вести огонь ночью"**.
  Однако нужно привести несколько фактов, показывающих быстрый ход германо-польской войны. 5 сентября левое крыло 3-й армии генерала фон Кюхлера форсировала Нарев у Ломжи, а правое - соединилось с левым флангом 4-й армией генерала фон Клюге, которая к тому времени заняла Польский коридор. 8-я армия генерала фон Бласковица приближалась к Лодзи, танки генерала Гудериана взяли Петроков и Кельце. 10-я армия генерала фон Рейхенау, заняв промышленные Польскую Силезию, устремилась к Висле, а 14-я армия генерала Листа окружала Краков. К 8 сентября танки Гудериана были у Варшавы, 14-я армия вышла на рубеж реки Сан. Все польские части, находившиеся в районе Познани, а также ускользнувшие из Поморья, сгрудились в котле вокруг Кутно (в 75 милях западнее Варшавы).
  Через неделю эта группировка капитулировала. К 17 сентября все боевые действия к западу от Вислы фактически прекратились, и война была перенесена на рубеж Буга. В этот день русские без объявления войны перешли восточную границу Польши. 18 сентября польское правительство эмигрировало в Румынию. Примеру правительства последовали десятки тысяч беженцев. 17 сентября американский корреспондент У. Ширер, находившийся в Цоппоте, близ Данцига, пометил в своем дневнике; "Весь день ехал из Берлина через Померанию и Коридор, чтобы добраться сюда. Дороги забиты колоннами германских моторизированных частей, возвращающихся из Польши"*.
  Далее он писал: "... взято 450 тыс. пленных, захвачено 1200 орудий, уничтожено либо захвачено 800 самолетов. Через 18 дней после начала войны не осталось ни одной целой польской дивизии или хотя бы бригады"**.
  Варшава продержалась до 27 сентября, когда польский комендант запросил перемирие. 30 сентября гарнизон Варшавы, насчитывавший 120 тыс. офицеров и солдат, сложил оружие.
  Немцы понесли весьма небольшие потери в этой удивительной кампании. Учитывая быстроту германо-польской войны, нет оснований ставить под сомнение цифры, оглашенные Гитлером по радио: 10572 убитых, 30322 раненых и 3400 пропавших без вести.
  О польских потерях можно только строить только догадки, однако немцы сообщили, что ими захвачено 694 тыс. пленных. Сама Польша стала военной добычей. Немцы захватили часть страны к востоку от Писсы, Буга и Сана площадью 129400 кв. км.
  
  Советско-Польские отношения в 30-е годы.
   Надо думать, что правительство Польши вряд ли надеялось, что эти приобретения сделаны навсегда, поэтому у носителей польской государственности воспитывалось органически злобное отношение к русским. Вряд ли тут имел вес большевизм русских. Геббельс, например, считал, что разница между гитлеровским нацизмом и коммунизмом в одном: коммунизм - это для всех наций, а нацизм - это тот же коммунизм, но только для немцев. Тем не менее, к Гитлеру и Пилсудский и прочие правители Польши трогательно жались, а территорию Польши долго держали укрытием для различных антисоветских банд, грабящих СССР, типа банд Булак-Булаховича.
  Кроме этого, сами победы в войнах с Советской Россией и Литвой вскружили голову правительственным кругам Польши, им стало казаться, что Польша такая мощная держава, а сами они такие мудрые и дерзкие политики, что нет у Польши проблем, которые она не смогла бы решить силой. Что всегда у Польши будут в сильных покровителях Англия и Франция и, случись в результате польской авантюры какая-нибудь неприятность, Англия с Францией поляков из нее вытащат.
   Сначала тридцатых годов СССР стал искать пути организации европейских государств для обороны от агрессора. И именно Польша делала все, чтобы в Европе из этого ничего не вышло. К примеру. В 1933 году СССР выступил с предложением о создании договора, который потом называли Восточным пактом. Первоначально предполагалось, что СССР, Франция, Чехословакия, Польша, Бельгия, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия заключат между собой договор на случай агрессии со стороны Германии. Больше года длились переговоры с перебором различных вариантов, пока Польша, в конце концов не заявила, что не войдет ни в какой союз, если там будут Литва и Чехословакия. Министр иностранных дел Польши Бек хвастался немецкому послу Мольтке, что он нанес Восточному пакту "смертельный удар".
   В результате Мюнхенского сговора в 1938 году не Германия захватила Чехословакию, а Чехословакию захватили Германия и Польша. (Польше досталась Тешинская область.) Никто не знает, что 11 марта 1938 года поляки спровоцировали инцидент на польско-литовской границе: Польша начала подводить войска к ней, одновременно приглашая немцев в литовскую Клайпеду, по всей Речи Посполитой шли демонстрации с лозунгами "Вперед на Каунас". (Столицей Литвы тогда был Каунас.) Но СССР 16 и 18 марта внятно пояснил Польше, что он не останется в стороне от проблем литовцев.
  Министр иностранных дел Польши Ю. Бек, в январе 1939 года удостоился аудиенции Гитлера и Риббентропа. Последний записал: "Я еще раз говорил с г.Беком о политике Польши и Германии по отношению к Советскому Союзу... Г-н Бек не скрывал, что Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Черному морю". А чего от верного друга мечты скрывать? Ведь им предстояло 15 марта совместно оккупировать Чехословакию, затем уже сами немцы 22 марта захватили у Литвы Клайпедскую область.
  В 1937 году Гитлер выступил перед элитой Германии с политическим завещанием - своими планами - на случай своей внезапной смерти. По этим планам 1937 года, он собирался захватить Чехословакию, то есть выйти к границам СССР только к 1942 году. И то, что он сделал это в 1939 году, объясняется исключительно стремлением Запада подтолкнуть быстрее Германию на Восток, а самому остаться вне войны.
  В плане этой бредовой идеи Англия начала летом 1939 года тайные переговоры с Гитлером о военном союзе, правда, справедливости ради отметим, что по этим предложениям предусматривалась неприемлемая для Гитлера неприкосновенность Польши. Одновременно началась симуляция заключения договора между СССР, Англией и Францией об оборонном союзе против Германии. То, что это была наглая симуляция и Англия с Францией на самом деле не собирались объединяться с СССР, а только пытались запугать этим Гитлера, сегодня даже на Западе всем ясно. Было это ясно и тогда. Посол Англии в Польше А. Кадоган еще 20 мая записал в своем дневнике: "Премьер-министр (Чемберлен - Ю.М.) заявил, что он скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами". Сам Чемберлен 30 июля в своем дневнике оставил такую запись: "Англо-советские переговоры обречены на провал, но прерывать их не следует; напротив, надо создать видимость успеха, чтобы оказать давление на Германию". Американский посол в Париже докладывал своему правительству, что политика Чемберлена и Галифакса в отношении Москвы была "чуть ли не оскорбительна".
  В ходе раздела Германии после первой мировой войны значительная часть территории Германии - Восточная Пруссия, ныне Калининградская область - стала отделена от собственно Германии польской территорией. Город и порт Данциг с чисто немецким населением стал "вольным", но на территории и под контролем Польши. Официальными требованиями Германии к Польше, вызвавшими войну, стали требования объявить Данциг немецким и разрешить проложить железную и автомобильную дороги через польскую территорию к Восточной Пруссии (коридор). Строго говоря, это не такие уж и непомерные требования. То, что нынешнее правительство России не защищает русских на территории СНГ, еще не значит, что Гитлер и вся Германия не считали своим долгом защитить немцев Данцига от произвола польских экстремистов и бюрократии.
  
  Преступление против мира
  
  Статья 6 Устава Международного военного трибунала дает следующее определение преступлений против мира: "...планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение международных договоров, соглашений или заверений или участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из выше изложенных действий"3.
  
  Сегодня уже ни для кого не секрет, что в 1939 г. судьба Речи Посполитой была решена в результате сговора двух диктаторов - А. Гитлера и И.В. Сталина. 24 октября 1938 г. И. Риббентроп вручил польскому послу ноту с требованием присоединить Данциг к Германии и предоставить экстерриториальную зону для строительства автострады и железной дороги. 21 марта 1939 г. Польше были предъявлены новые, фактически ультимативные требования. 11 апреля Гитлер подписал директиву о готовности начиная с 1 сентября к проведению операции "Вайс" - захвату Польши. Эта акция рассматривалась как прелюдия к войне с Англией и Францией. Гитлер исходил из того, что "содействия России, если она вообще окажется на него способной, Польша никак не сможет принять, так как это означало бы ее уничтожение большевизмом"4.
  
  Сталин, ликвидировав всех инакомыслящих соратников, переключил свое внимание с дел внутренних на внешнюю политику. Видимо, идея возвращения потерянных в ходе революции и гражданской войны территорий бывшей Российской империи импонировала одержимому гигантоманией "отцу народов". К тому же представлялось заманчивым столкнуть западные демократии и державы "оси", а самому ждать, когда в истощивших друг друга странах вспыхнет пролетарская революция. Антизападные настроения получили отражение в речи Сталина на XVIII съезде ВКП(б), в смещении М.М. Литвинова. Как доносил 5 июня 1939 г. посол Германии в СССР Ф. Шуленбург, новый нарком иностранных дел В.М. Молотов не только не отклонил в разговоре с ним предложение о германо-советском урегулировании, но "почти что призвал нас к политическому диалогу. Наше предложение о проведении только экономических переговоров не удовлетворило его"5.
  
  Конкретное предложение заключить соглашение, которое приняло бы во внимание "жизненные политические интересы сторон", было внесено немцами в конце июля. Советское руководство встретило его с интересом и сразу поставило вопрос о территориях, населенных украинцами, т. е. о тех, которые по Рижскому мирному договору 1921 г. вошли в состав Польши. 29 июля 1939 г. статс-секретарь германского МИД Э. Вайцзеккер уполномочил Шуленбурга передать Молотову: "При любом развитии польского вопроса, мирным ли путем, как мы этого хотим, или любым другим путем, т. е. с применением нами силы, мы будем готовы гарантировать все советские интересы и достигнуть понимания с московским правительством"6. Подчеркивалась и готовность Германии откорректировать свою позицию в отношении Прибалтики, приняв во внимание жизненную заинтересованность СССР в этом вопросе.
  
  1 августа в Берлин поступило сообщение о благожелательном отношении Москвы к идее соглашения. 2 августа Риббентроп в разговоре с поверенным в делах СССР в Германии Г.А. Астаховым выдвинул идею советско-германского секретного протокола, который бы разграничил интересы обеих сторон "на всем протяжении от Черного до Балтийского моря"7.
  
  В материалах Нюрнбергского процесса имеется одна интригующая запись беседы Гитлера с министром иностранных дел Италии графом Г. Чиано. Фюрер информировал Италию о предстоящем нападении на Польшу, чтобы заручиться поддержкой Муссолини. Однако в Риме опасались, что конфликт перерастет в мировую войну, к которой Италия еще не была готова. Гитлер же убеждал графа в том, что предстоит быстротечная кампания, не сулящая осложнений державам "оси". При этом был разыгран небольшой спектакль: Гитлера вызвали из зала, где шли переговоры, а через несколько минут он вернулся, держа в руке якобы полученную из Москвы телеграмму, подтверждавшую, что СССР не встанет на пути рейха в его конфликте с Польшей. Именно в тот день, 12 августа, начались трехсторонние переговоры военных миссий СССР, Англии и Франции. Долгое время я, как и многие другие историки, полагала, что эта инсценировка была чистой мистификацией фюрера, до которых он был так охоч. Однако публикация советских архивных документов пролила новый свет на этот эпизод. Оказалось, что еще 10 августа советник германского МИД К.Шнурре сообщил Астахову, что война с Польшей стала неизбежной, поэтому желательно знать, какова будет позиция СССР в случае германо-польской войны. Советник подчеркнул, что германские интересы в Польше ограниченны и рейх готов считаться с интересами СССР, связанными с обеспечением его безопасности8.
  
  12 августа Астахов проинформировал Шнурре о полученном им из Москвы ответе. Молотов выразил готовность обсудить поставленные немцами вопросы, включая польскую и другие политические проблемы9. И, хотя предлагалось вести переговоры без спешки, принципиальное согласие на переговоры было получено. Это означало, что Москва не встанет на пути германской агрессии против Польши.
  
  Результатом последующих переговоров были советско-германский Договор о ненападении и секретный протокол к нему, подписанные в ночь с 23 на 24 августа Молотовым и Риббентропом в присутствии Сталина.
  
  Традиционно в договорах о ненападении соблюдение нейтралитета обязательно, если одна из сторон является объектом нападения со стороны третьей державы. В пакте же Риббентропа - Молотова нейтралитет гарантировался даже в случае, если участница соглашения сама совершала акт агрессии. Более того, договор запрещал помогать как жертве разбоя, так и любому государству, заступившемуся за нее. С точки зрения международного права, фактически это было соглашение не о нейтралитете, а о сотрудничестве.
   Секретный дополнительный протокол.
  
   При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:
  1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония,Латвия,Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.
  2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.
  3. Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут граници этого государства, может быть окончательно выяснен только в течении дальнейшего политического развития.
  4. Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.
  5. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической не заинтерисованности в этих областях.
  6. Этот протокол будет сохраняться в строгом секрете.
  Москва, 23 августа 1939 года......
   В договоре предусматривались консультации, решение вопросов "в порядке дружественного обмена мнениями" и т. д. Взаимному сотрудничеству был посвящен приведенный выше секретный протокол, разграничивший сферы обоюдных интересов СССР и Германии в Восточной Европе. Предвидя, а точнее планируя, "территориально-политическое переустройство областей", входивших в состав Прибалтийских государств и Польши, стороны заранее договорились, какие территории составят сферу интересов рейха, какие - СССР. В дальнейшем предполагалось выяснить, "является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского государства и каковы будут границы этого государства"10. Сталин после подписания договора заявил Риббентропу: "Советское правительство относится к новому пакту очень серьезно. Он (т. е. Сталин. - Н. Л.) может дать свое честное слово, что Советский Союз никогда не предаст своего партнера". 24 августа Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение созвать 28 августа внеочередную IV сессию Верховного Совета СССР, включив в ее повестку вопрос о ратификации договора о ненападении между Германией и СССР.
  
  Все указанные действия двух тоталитарных режимов подпадают под понятие сговора - сговора против пяти суверенных государств с целью лишить их независимости и территориальной целостности.
  
  5 сентября советский нарком ответил: "Мы согласны с Вами, что в подходящее время нам будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время еще не наступило"12. Тем не менее еще 1 сентября 1939 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение увеличить РККА на 76 стрелковых дивизий, по з тыс. человек каждая, доведя их количество до 173. Этот же орган принял 3 сентября секретное решение о продлении на месяц службы в РККА для красноармейцев и сержантов, отслуживших свой срок и подлежавших демобилизации (всего 310 632 человека), а также об увеличении приписного состава частей ряда округов, автотранспорта, лошадей, тракторов, приведении в готовность пунктов ПВО Ленинграда, Великих Лук, Минска и Киева. Указанные меры относились прежде всего к Киевскому и Белорусскому Особым военным округам, а также к Калининскому и Ленинградскому. 8 сентября Политбюро утверждает совместное постановление ЦК ВКП(б) и Совмина СССР о сокращении на срок с 10 по 20 сентября гражданских грузоперевозок с 66 448 вагонов до 46 243 в среднем в сутки и на треть - пассажирских составов. 10 сентября высшая партийная инстанция поручает Экономсовету обеспечить бесперебойное снабжение армии и флота продовольствием, медицинским обслуживанием, горючим; Комитету обороны - снабжение вооружением, боеприпасами и транспортом, включая железнодорожный. Оба этих органа были расширены путем включения в них самых влиятельных в стране лиц. Их обязывали заседать ежедневно. Таким образом, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло все необходимые меры к подготовке широкомасштабной операции - "освободительному походу" в Западную Белоруссию и на Западную Украину13.
  
  6 сентября в Москве было принято решение о подготовке соответствующей военной операции - осуществлении "освободительного похода".
  
  
   С запада и с востока.
   В течение первых 16-ти дней сентябрьской кампании немецкий посол в Москве фон Шуленбург настоятельно требовал от советской стороны соблюдения условий договора, а именно: нападения на Польшу. Это произошло в 3 часа ночи с 16 на 17 сентября. Польское правительство не сочло нужным юридически определить отношения между СССР и Польшей после этой агрессии, а главнокомандующий, маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, в 16 часов того же дня выступил с так называемой "общей директивой" - приказом - "С Советами в бои не вступать, оказывать сопротивление только в случае попыток с их стороны разоружения наших частей... С немцами продолжать борьбу. Окруженные города должны сражаться. В случае, если подойдут советские войска, вести с ними переговоры с целью добиться вывода наших гарнизонов в Румынию и Венгрию". Последствия были трагичны. То, что Польша официально не находилась в состоянии войны с СССР, лишило интернированных поляков прав военнопленных, превращая их, в понимании советских властей, в контрреволюционные элементы, задержанные с оружием в руках на территории СССР. Халатность польского правительства лишила страну возможности апеллировать к международному общественному мнению, чтобы однозначно назвать двух агрессоров, объявив их, согласно реальным фактам, державами-союзницами.
  Глубокой ночью 17 сентября нарком иностранных дел Молотов встретился с польским послом Гржибовским. В то время, когда части Красной Армии уже двигались по польской территории, послу страны, которая только что прекратила свое существование, дипломатично разъяснили позицию советского руководства. При этом в качестве причины вторжения Молотов указал Гржибовскому на недальновидные действия польского правительства, которое поставило население страны под угрозу гибели в ходе военного конфликта .
  Советское правительство издало лживое заявление, в котором утверждало, что целью операций советских войск является "вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью".
  Положение на фронте отнюдь не было ясным: "16 сентября, накануне советской интервенции, - писал генерал Кукель, 25 польских дивизий еще сражалось. На запад от Вислы крупнейшая битва этой кампании велась еще с неслыханным ожесточением. Это была битва на Бзуре (...). Другая битва велась между Вислой и Бугом, близ Томашува (...). Западнее Львова неприятель вел третью битву (...). Львов, Варшава, Модлин и Хель продолжали эффективно отражать атаки неприятеля. Все немецкие силы были скованы боем либо - в движении. Ничего нельзя было отвести для использования в другом месте, боеприпасы были почти исчерпаны. Согласно показаниям генерала Йодля на Нюрнбергском процессе, у немцев было боеприпасов на 10-15 дней (...). Польша мобилизовала миллион двести тысяч солдат, но еще далеко не исчерпала свой запас людских сил. Часть мобилизованных не успела даже открыть огонь по неприятелю, столь молниеносно развивались события. Еще имелись значительные людские ресурсы, и они ждали, готовые далее вести борьбу".
  Интервенция СССР, начавшаяся 17 сентября, застала Польшу врасплох. Она шла вразрез со всеми международными договорами и была просто непонятна. Ее так и восприняли польское войско и население - они совершенно не знали, как толковать вступление советских войск и как на него реагировать. С советской стороны ситуация была ясна. Несмотря на оборону Варшавы, несмотря на продолжавшиеся бои, по Польше надо было нанести удар, чтобы обеспечить себе условия, о которых Сталин договорился ранее с Гитлером. Нападение наступило в момент, когда немецкие части начали переходить линию, определенную договором Риббентроп-Молотов.
   Польское правительство не сочло нужным юридически определить отношения между СССР и Польшей после этой агрессии. Последствия были трагичны. То, что Польша официально не находилась в состоянии войны с СССР, лишило интернированных поляков прав военнопленных. Халатность польского правительства лишила страну возможности апеллировать к международному общественному мнению, чтобы однозначно назвать двух агрессоров, объявив их, согласно реальным фактам, державами-союзницами.
  
  
   На основании известных данных польских историков(на 17 сентября) о численном составе и вооружении польских частей на восточных границах страны можно утверждать, что организованное сопротивление советской армии было возможным, по крайней мере, в течение 10 дней. В боях можно было использовать до 300 тысяч солдат. Эти силы располагали значительными запасами оружия. Выступая 31 октября 1939 года на сессии Верховного Совета, Вячеслав Молотов отметил, что в числе трофеев Красной Армии оказалось: 900 орудий и миллион артиллерийских снарядов, более 10000 автоматов, свыше 300 тысяч винтовок и 150 миллионов патронов к ним. Поражение, однако, было бы неизбежным. Сопротивление ставило бы себе целью не столько дать отпор новому агрессору, сколько привлечь внимание всего мира к еще одному фронту в Польше и показать согласованность действий Советского Союза и фашистской Германии.
   Знаменателен факт, что те генералы и офицеры, которые пытались установить хоть какой-нибудь контакт с представителями советской армии, почти все погибли. Командующий Гродненским военным округом генерал Юзеф Ольшина-Вильчинский вместе с группой своих офицеров был убит под Сопочкинями подразделением советских войск в тот момент, когда пытался вести с ним переговоры. Генерал Мечеслав Сморавинский, который 17 сентября, еще до получения приказа Рыдза-Смиглого, запретил своим частям в Збаражу оказывать сопротивление Красной Армии, был обнаружен в 1943 году среди погибших в Катыни. С другой стороны, командир полка пограничных войск "Подолье" полковник Марцели Котарба, который первый встретил огнем наступающие части противника и до полудня 17-го сентября сдерживал их продвижение по направлению к ставке Главнокомандующего, сумел пробиться на запад и тем самым уцелеть. Генерал Вильгельм Орлик-Рюкеманн, командующий погранвойсками в районе Полесья и Волыни, в течение 13 дней, оказывая сопротивление Красной Армии, два раза вступал в тяжелые бои. Отступая со своими войсками на запад, он в районе Буга, уже на оккупированной немцами территории, расформировал свой корпус и спас от советского плена большую часть своих подчиненных. С группой офицеров, переодетый в гражданскую одежду, он пробился в Варшаву и стал участником Сопротивления.
   Трудно понять, почему, отказавшись от сопротивления, Генеральный штаб не отдал польским частям, которым угрожал "котел" Красной Армии, приказ расформироваться и, сбросив мундиры, уйти в подполье. Известны случаи, к сожалению, немногочисленные, когда польские офицеры в безнадежной ситуации уничтожали свои документы и меняли мундиры на любую гражданскую одежду. Эти люди в большинстве своем уцелели, в то время как другие, слепо выполнившие приказ Рыдза-Смиглого, попали в Козельск, Старобельск или Осташков.
  
  Согласно советским источникам, Красная Армия в сентябре 1939 года взяла в плен 230670 польских солдат и офицеров. Однако согласно другим источникам, в плен было взято около 130 тыс. польских солдат и офицеров. Согласно третьим - около 180 тыс. В результате массовых арестов на территории, оккупированной советскими войсками, число это возросло в последующие месяцы и достигло 250 тысяч человек, из них - 10 тысяч офицеров. Некоторые сержанты и офицеры не были захвачены в боях, а сами по наивности являлись в комендатуры Красной Армии. Сержантско-рядовой состав польской пехоты не особенно интересовал органы НКВД. Около 46 тысяч человек было освобождено, более 180 тысяч депортировано вглубь СССР. Некоторые из них покинули Советский Союз в рядах армии генерала Андерса в 1942 году, кое-кто попал в Польскую армию под командованием генерала Зигмунта Берлинга. Многие же погибли на советской территории, как и большинство из 1,2 миллиона депортированных в СССР польских граждан. Особое внимание органы НКВД уделили польскому офицерскому корпусу, состоявшему не только из кадровых военных, но преимущественно из офицеров запаса, представителей польской интеллигенции, мобилизованных в начале войны.
  
  Польские офицеры, этапированные вглубь России, были временно размещены в пересылках (октябрь 1939), число которых достигало 138. В ноябре 1939 года были созданы три больших лагеря военнопленных, куда перевели большинство сержантов и офицеров польской армии, а также должностных лиц спецслужб.
  
  По сведениям некоторых источников, кроме польских офицеров, в Сибирь были депортированы еще 1,2 миллиона польских граждан.
  
  "Освободительный поход РККА на Западную Украину и Западную Белоруссию".
   Советским частям задача похода объяснялась по-разному, начиная от "братской помощи и содействия восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Польши" до "не допустить захвата Германией земель, населенных украинцами". Как бы там ни было, к 29 сентября, несмотря на то, что ни советские войска, ни польские ожесточенных боев не вели друг с другом, Красная Армия потеряла 734 человека убитыми и 1829 ранеными. Войско Польское - убитыми от 600 до 800 человек, ранеными-1500. К 27 сентября приемные пункты Украинского фронта приняли 44216 человек пленных, рассредоточенных по наиболее крупным лагерям: Ровенском, где содержались пленные уроженцы Западной Украины и Белоруссии - 23163 человека, Путивльском - 9064 и Старобельском - 7235 человек.
  Советские подразделения получили приказ смести с лица земли всех, кто воспрепятствует реализации этого исторического момента "освобождения наших братьев". Этот приказ подписал, ставший впоследствии любимцем западных политиков, тогдашний комиссар киевского округа - Н.С. Хрущев. Сбрасываемые на фронте листовки, написанные на удивительном, полном ошибок польском языке, были просто провокацией. Вот отрывок одной из них.
  "Солдаты польской армии! (...) Министры и генералы схватили награбленное ими золото, трусливо бежали, оставляют армию и весь народ Польши на произвол судьбы.
  Польская армия потерпела суровое поражение, от которого она не в состоянии оправиться. Вам, вашим женам, детям, братьям и сестрам угрожает голодная смерть и уничтожение.
  В эти тяжелые для Вас дни могущественный Советский Союз протягивает Вам руки братской помощи. Не противьтесь Рабоче-крестьянской Красной Армии. Ваше сопротивление бесполезно и обречено лишь на погибель. Мы идем к Вам не как завоеватели, а как Ваши братья по классу, как Ваши освободители от гнета помещиков и капиталистов.
  Великая и непобедимая Красная Армия несет на свих знаменах трудящимся братство и счастливую жизнь.
  Солдаты Польской армии! Не проливайте напрасно кровь за чуждые Вам интересы помещиков и капиталистов. Вас заставляют угнетать белорусов, украинцев. Польские правящие круги сеют национальную рознь между поляками, белорусами и украинцами.
  Помните! Не может быть свободным народ, угнетающий другие народы. Трудящиеся белорусы и украинцы - Ваши трудящиеся, а не враги. Вместе с нами стройте счастливую, зажиточную жизнь.
  Бросайте оружие! Переходите на сторону Красной Армии. Вам обеспечена свобода и счастливая жизнь.
  17 сентября 1939 года.
  Главнокомандующий Белорусским фронтом
  Командарм второго ранга Михаил Ковалев".
  Ужасает коварство этого воззвания, его лживость и стремление рассорить население занимаемых земель. Натравливание друг против друга было постоянным методом советской пропаганды.
  На Украинском фронте был применен в листовках подобный метод: "Солдаты! На протяжении последних дней польская армия окончательно разгромлена. Солдаты городов: Тернополь, Галич, Ровно, Дубно в числе 60 тысяч человек добровольно перешли на нашу сторону.
  Солдаты! Что вам осталось? Для чего рискуете жизнью? Ваше сопротивление безрезультатно. Офицеры гонят вас на бессмысленную резню. Они ненавидят вас и ваши семьи. Это они расстреляли ваших делегатов, которых вы послали с предложением сдаться. Не верьте своим офицерам. Офицеры и генералы ваши враги. Они хотят вашей смерти.
  Солдаты! Бейте офицеров и генералов. Не подчиняйтесь приказам ваших офицеров. Гоните их с вашей земли. Переходите смело к нам, вашим братьям, в Красную Армию. Здесь вы найдете внимание и заботу. Помните, что только Красная Армия освободит польский народ от несчастной войны, и вы получите возможность зажить мирной жизнью.
  Верьте нам! Красная Армия Советского Союза - это ваш единственный друг.
  Командующий Украинским фронтом
   С. Тимошенко".
  
   "Уничтожение этого государства в нынешних условиях означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше! Что плохого было бы, если бы в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население", - сказал Сталин. 15 сентября секретариат ИККИ принял постановление, запрещавшее коммунистам и сочувствовавшим им вступать в легионы, которые начали создаваться в ряде стран для участия в войне против фашистской Германии на стороне Польши. В разосланной же компартиям 8-9 сентября директиве ИККИ подчеркивалось: "Настоящая война - империалистическая, в которой одинаково повинна буржуазия всех воюющих государств. Войну не могут поддержать ни в одной стране ни рабочий класс, ни тем более компартии... Международный пролетариат не может ни в коем случае защищать фашистскую Польшу, отвергшую помощь Советского Союза, угнетающую другие национальности".
  
  Одновременно с политической подготовкой к вторжению в восточные районы Польши проводились и интенсивные военные приготовления.
  
  7-16 сентября отдаются приказы о призыве в армию резервистов пяти военных округов, передислоцировании многих соединений в направлении западной границы, формировании новых дивизий и корпусов. В составе Киевского Особого военного округа (КОВО) и Белорусского Особого военного округа (БОВО) создаются мощные группировки войск, переименованные затем в армии.
  
  9 сентября в связи с переданной из Берлина дезинформацией о занятии немецкими войсками Варшавы Молотов направил приветствия и поздравления правительству германской империи и передал послу Ф. Шуленбургу, что "советские военные действия начнутся в ближайшие несколько дней". В этот же день был составлен первый вариант директивы наркома обороны СССР К.Е.Ворошилова и начальника Генштаба РККА Б.М. Шапошникова Љ 16633 и 16634 о переходе войсками Белорусского и Украинского фронтов в ночь с 12 на 13 сентября 1939 г. советско-польской границы с задачей разгромить польские войска. В директиве определялись задачи на ближайшие два дня для каждой из армейских групп этих фронтов. Однако известие о том, что Варшава все еще держится, по-видимому, заставило перенести дату перехода советскими войсками советско-польской границы на 5.00 17 сентября. Директива об этом была отдана Белорусскому и Украинскому фронтам Ворошиловым и Шапошниковым 14 сентября. Как мы видим, приказы о переходе частей двух фронтов в наступление против Войска польского были отданы тогда, когда и правительство, и верховное командование Речи Посполитой находились в стране и продолжали принимать интенсивные меры к организации обороны. На Белорусском фронте (командующий - командарм II ранга М.П.Ковалев, члены военного совета - первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П.К.Пономаренко и корпусной комиссар И.З. Сусайков, начальник штаба фронта - комкор М.А.Пуркаев) должны были действовать четыре армейские (Полоцкая, Минская, Дзержинская, Бобруйская) и одна конно-механизированная группы. Их развертывание началось 5 сентября и завершилось, кроме Дзержинской, к 16 сентября.
  
  В ночь на 15 сентября издается боевой приказ Љ 01, в котором определялась "ближайшая задача фронта - уничтожить и пленить вооруженные силы Польши, действующие восточное Литовской границы и линии Гродно - Кобрин". Этих целей мыслилось достичь путем нанесения польской армии сильного удара центром фронта в общем направлении на Гродно - Волковыск. Планировалось с выходом правой группировки полностью отрезать "виленский коридор" от центральных районов Польши.
  
  Армейские группы БОВО получили уже конкретные оперативные задания и приказ, не ожидая окончания сосредоточения всех приданных им частей, в 5.00 17 сентября перейти границу. При этом Полоцкая группа должна была к исходу 18 сентября овладеть районом Свенцяны - Михалишки и далее двигаться на Вильно; Минская - прорвав фронт, к этому же сроку выйти в район Ошмяны - Ивье, с тем чтобы в дальнейшем часть ее соединений оказала помощь Полоцкой группе в овладении Вильно, а остальными силами наступать на Гродно.
  
  Дзержинская группа должна была продолжать сосредоточение на границе, в то время как конно-механизированная подвижная группа (КМГ) "обязывалась мощным ударом по войскам противника разгромить их, наступая в направлении на Новогрудок, Волковыск, и к исходу 18 сентября выйти на р. Молчадь на участке от ее устья до м. Молчадь, в дальнейшем двигаться на Барановичи, нанести удар на Волковыск".
  
  Бобруйской группе к исходу 17 сентября следовало выйти на подступы к Барановичам. 23-й стрелковый корпус и Днепровская флотилия обеспечивали стык с Украинским фронтом и в течение двух дней должны были овладеть Лунинцом.
  
  Фронтовой авиации поручалось содействовать наступлению главных сил Полоцкой и Бобруйской групп и Дзержинской КМГ, "вскрыть группировку наземных войск и авиации противника по линии Свенцяны - Вильно - Гродно - Брест-Литовск и уничтожить их; воспретить подход резервов противника по железной дороге и грунтовым путям с линий Свенцяны - Вильно - Гродно - Брест-Литовск; не допустить отход противника за линию Поставы - Лида - Слоним - Пинск". Как видим, был разработан детальный план военной кампании и отданы конкретные приказы о ведении самых настоящих военных действий против соседнего государства, с которым СССР был связан договором о ненападении, другими международными актами. Планирование агрессии также, по определению статьи б Устава Нюрнбергского трибунала, является преступлением против мира.
  
  
  Украинский фронт и его боевые задачи.
  В составе Украинского фронта, которым командовал командарм I ранга С.К.Тимошенко (начштаба - комдив Н.Ф. Ватутин, член военного совета - корпусной комиссар В.Н.Борисов и первый секретарь ЦК КП(б)У Н.С.Хрущев), действовали три армейские группы. Правое крыло фронта составляла Шепетовская (Северная) группа (командующий - комдив И.Г.Советников). Она была развернута на фронте в 250 км на Ровно - Владимир-Волынском направлении, правым флангом - на Ковельском. Уже 14 сентября закончилось сосредоточение двух ее корпусов в отведенных им районах. 16 сентября группа была полностью готова занять исходное положение. "Политико-моральное состояние войск хорошее", - докладывал начальству начштаба Савинов. В соответствии с приказом командования фронтом группа должна была к исходу 17 сентября занять Ровно, Дубно, 18 сентября - район Луцка и затем наступать на Владимир-Волынский. В боевом приказе Љ 01 штаба Шепетовской группы от 16 сентября говорилось: "Приказом Военного Совета КОВО перед войсками Шепетовской армейской группы поставлена задача - нанести мощный и молниеносный удар по польским войскам, решительно и быстро наступая в направлении Ровно. Справа действуют войска БОВО... слева - Волочиская группа". Установив задание для каждого из корпусов, Советников далее предписывал: "Действия корпусов и танковой бригады должны быть быстры и решительны. Избегать втягиваться во фронтальные бои на укрепленных позициях противника, а оставляя заслон с фронта, обходить фланги и заходить в тыл, продолжая выполнять поставленную задачу. Иметь специальные подвижные отряды для внезапного захвата железнодорожных и крупных шоссейных мостов, не давая противнику разрушать их". Именно эта армия впоследствии взяла в плен наибольшее количество польских военнослужащих - 190,5 тыс. человек.
  
  Южнее Шепетовской группы, в центре Украинского фронта, на участке около 90 км разместилась Волочиская (впоследствии Восточная) группа (командующий - комкор Ф.И.Голиков), в состав которой входили 2-й конный корпус, 17-й стрелковый корпус, 10, 24 и 38-я танковые бригады. Перед ней ставилась задача нанести 17 сентября мощный удар по польским войскам в районе Тарнополя (сейчас г. Тернополь), овладеть Езерней, Козовой, Тарнополем, выйти на следующий день в район Буска, Перемышлян, Бобрки с дальнейшей задачей овладеть Львовом. При этом предписывалось отрезать польским войскам пути отхода на запад.
  
  16 сентября по войскам Волочиской группы, равно как и по всем соединениям КОВО и БОВО, был отдан приказ к исходу дня "произвести перегруппировку войск группы и скрытно подтянуть их на 3 - 5 км к нашим государственным границам в исходное положение", проверить боеготовность и материально-техническую обеспеченность частей. Управлению Украинского фронта было сообщено о готовности армии приступить "к выполнению боевой задачи".
  
  В Каменец-Подольскую (Южную) группу (командующий - командарм II ранга И.В. Тюленев), составлявшую левое крыло фронта и развернутую в радиусе около 70 км в направлении на Станиславов и Дрогобыч, входили 4-й и 5-й конные корпуса, 25-й танковый корпус, 23-я и 26-я танковые бригады, 13-й стрелковый корпус. Перед группой была поставлена задача: разгромить противостоявшие ей части противника и к исходу 17 сентября выйти на р. Стрыя. Танковой бригаде, усиленной мотопехотой, надлежало захватить железнодорожный узел Коломыя. К исходу следующего дня группе следовало овладеть районом Галича, Станиславова и далее наступать на Стрый и Дрогобыч. Левым флангом группа должна была захлестнуть противника и отрезать ему пути отступления в Румынию и Венгрию.
  
  Таким образом, из документов следует, что перед войсками ставилась задача не освобождения украинского и белорусского населения, для чего было достаточно просто оттеснить из этих районов польские части, а сокрушительного и полного разгрома польской армии, ликвидации государства, в котором сталинское руководство на протяжении многих лет видело потенциального противника.
  
  Непосредственно на границе войскам Украинского фронта могли противостоять лишь части Корпуса охраны пограничья (КОП). Довольно мощным укрепленным районом был район Сарны, защищаемый сводным отрядом в 10 тыс. человек. В Ровно находились на переформировании остатки 7, 8 и 11-й польских дивизий. Местом сбора небоеспособных частей и создания на их базе новых соединений служили Ковель и Дубно. В районе Тернополя концентрировалось шесть пехотных дивизий, потерявших в боях с вермахтом значительную часть своего состава. Львов защищала от наступавших германских частей группа генерала В.Ленгнера в 15 тыс. штыков и сабель. Всего же в восточных воеводствах к 15 сентября находилось около 340 тыс. польских солдат и офицеров, 540 орудий, более 70 танков.
  
  Как следует из обзора, составленного в штабе КОВО, на восточный берег Вислы и Сана отводились польские армии, которые действовали на западе; в район Брест-Литовска - те части, что были на северо-востоке с задачей обеспечить связь с Румынией; армии генерала Т. Кутшебы, находившейся в окружении, ставилась задача прорваться на юго-восток. Для того чтобы обезопасить армию от возможного окружения, командованию 9-го корпуса поручалось создать заградительную линию Пинск - Брест-Литовск. Одновременно в Ровно, Ковель, Луцк и Дубно были посланы высшие армейские чины с заданием формировать новые части. "Но переход войсками Украинского фронта границы сорвал эти намерения", - констатируется в обзоре.
  
  Введя без объявления войны части Красной Армии на территорию Польши, санкционируя боевые действия против ее армии, сталинское руководство тем самым нарушило: договор о мире с этой страной, подписанный 18 марта 1921 г. в Риге; протокол от 9 февраля 1929 г. о досрочном введении в силу пакта Бриана - Келлога, запрещающего использование войны как инструмента национальной политики; конвенцию об определении агрессии 1933 г.; договор о ненападении между СССР и Польшей от 25 июля 1932 г.32 и протокол, продлевавший действие этого договора до 1945 г.; совместное коммюнике, опубликованное польским и советским правительствами в Москве 26 ноября 1938 г., в котором вновь подтверждалось, что основой мирных отношений между двумя странами является договор о ненападении 1932 г. Тем самым правящие круги СССР начали не только агрессивную войну, но войну в нарушение договоров и международных соглашений.
  
  17 сентября в 5.00 войска Украинского и Белорусского фронтов перешли границу и стали почти беспрепятственно продвигаться на запад, делая по 50-70 км в день. При этом Полоцкая группа, разгромив отряды КОП, к вечеру следующего дня выполнила поставленную перед ней задачу - заняла Свенцяны и вышла в район Поставы. Минская группа, также не встретив сопротивления, развила бурные темпы наступления, овладев к 15.00 Молодечно, к исходу следующего дня - укрепленным районом по линии Ошмяны - Курмеляны - Гольшаны.
  
  Дзержинская КМГ, встретив лишь некоторое сопротивление со стороны отрядов КОП, обнаружила, что Барановичский укрепрайон никем не обороняется, и взяла его без боя. В тот же день был занят Новогрудок. К вечеру 18 сентября она вышла на железнодорожную линию Вильно - Барановичи. Бобруйская группа совместно с механизированными частями 29-го танкового батальона 17 сентября в 17.00 достигла Барановичей, на следующий день вышла в район юго-западнее города Слоним.
  
  В ночь с 17 на 18 сентября войска Белорусского фронта начали Виленскую операцию. Оборона города строилась на сочетании естественных и искусственных препятствий с применением пулеметного огня. Охватив Вильно с севера частями Полоцкой группы и с юга Минской, 18 сентября в 11.30 танковые части ворвались в город. В плен было взято 10 тыс. польских военнослужащих. К утру 19 сентября войска фронта вышли на линию литовской границы Вильно - Лида - Волковыск - Ружаны - Ивацевичи. После этого командование приостановило движение двух правофланговых армейских групп, приказав выставить стрелковые заставы на литовской и латвийской границах. В то же время Дзержинская группа (будущая 10-я армия) должна была выйти на рубеж Новогрудок - Городище, а КМГ - захватить Гродно. Для установления связи с германскими войсками на линию Сопоцкин - Белосток выдвигались передовые части. Бобруйская группа овладевала Кобрином и также устанавливала связь с германскими соединениями. С вечера 19 сентября войска Белорусского фронта приступили к выполнению этой директивы. 22 сентября в ходе массированных атак они овладели Гродно. Его защитники оказали упорное сопротивление, отбив несколько танковых атак, ведя ружейно-пулеметный огонь с чердаков домов, бросая бутылки с зажигательной смесью в танки.
  
  21-22 сентября войска вошли в соприкосновение с германской армией и в соответствии с соглашением между представителями СССР и Германии об установлении согласованной линии части вермахта начали отход на запад, а РККА, держа дистанцию в 25 км, стала выдвигаться на демаркационную линию. К 30 сентября войска Белорусского фронта полностью выполнили поставленную перед ними задачу.
  (повтор?????)!!!!!!!!!!!!
  Войска Украинского фронта перешли границу в 5.00 17 сентября и, не встречая серьезного сопротивления, стали быстро продвигаться вперед. Наиболее широким - в 230 км - фронтом наступала Шепетовская (переименованная в Северную) группа, имея главные силы на левом фланге (четыре стрелковые дивизии с танковой бригадой). К исходу дня они форсировали р. Горынь и 18 сентября заняли Ровно.
  
  Восточная армейская группа (ВАГ), захватив волочиский мост в 5.00, форсировала р. Збруч и перешла "в решительное наступление по всему фронту". В боевом приказе ВАГ Љ 002 констатировалось: "Противник, не оказывая серьезного сопротивления, в течение 17.9.39 отходил в западном направлении, оставив Тарнополь". Второй кавалерийский корпус вышел на р. Серет и захватил переправу северо-западнее Тарнополя. 18 сентября был занят Золочев.
  
  Наступление Южной группы (будущей 12-й армии) началось форсированием р. Збруч. Разбив польскую пограничную бригаду и отряды КОП, войска устремились на запад, форсировали р. Серет и к концу дня овладели г. Чортковом, вышли на р. Стрыпа от ее устья до местечка Золотники. Левый фланг группы продвинулся до р. Днестр. В районе Чорткова в плен было захвачено около 5 тыс. польских солдат и офицеров.
  
  В итоге первого дня операции войска Украинского фронта углубились на 70 - 100 км, овладев Ровно, Коломыей, Тарнополем, Чортковом. На следующий день, по сводке Генштаба РККА, они заняли железнодорожный узел Сарны, г. Луцк, Станиславов (ныне г. Станислав), Галич, Красне, Бучач. При захвате Дубно было взято в плен 5 800 солдат и 500 офицеров, а в районе Луцка - 9 тыс., из них 1 тыс. - офицеры. При овладении Галичем Южная группа взяла в плен до 20 тыс. поляков. 19 сентября советские части вошли в Сокаль, Броды, Бобрку, Рогатин, Долину, вышли на окраины Львова. Командующий фронтом направил Сталину, Молотову, Ворошилову, Шапошникову боевое донесение: "В 24.00 19 сентября 36-я танковая бригада заняла Владимир-Волынский. Взято в плен 6 тыс. пленных и много трофеев". В соответствии со сводкой Генштаба РККА с 17 по 21 сентября в плен было захвачено 120 тыс. человек.
  
   Через два часа после перехода Красной Армией польской границы немецкие войска получили приказ "остановиться на линии Сколе - Львов - Владимир-Волынский - Белосток", о чем немеделнно было сообщено в Москву. А уже на следующий день командование Украинского фронта передало штабам Северной, Восточной и Южной армейских групп: "1. Главное командование германских войск приказало своим войскам в случае приближения советских самолетов показывать следующие знаки: а) выкладывать белые полотнища, по возможности в виде свастики; б) пускать зеленые и красные ракеты вперемежку. 2. К исходу дня 17.9.39 германские войска занимали следующую линию: а) 18-й корпус правым флангом юго-восточнее г. Самбор, большими частями на запад от Львова. Львов окружен войсками; б) 17-й корпус правым флангом восточное Яворова, левый фланг - Вишинька; в) 20-й корпус по дороге Томашов - Любичев - Рава-Русская, часть в Комарно; г) 7-й корпус - Янов; д) 4-й корпус - Гельчев (30 км юго-восточноее Люблина); е) 19-й корпус - Слова-гище (40 км южнее Брест-Литовска), большими частями в самом Бресте; 21-й корпус - Заблудов, Белосток. 3. При сближении советских войск с германскими германское командование просит наши части не наступать ночью во избежание всевозможных случайностей. 4. Главное командование германских войск выпустило воззвание, в котором говорится (суть воззвания, не дословно): "Армия Советского Союза перешла западную границу. Скоро нужно ожидать встречи частей обеих стран на остановившейся линии. При встрече частей обеих сторон от каждого батальона германских войск выделяется один офицер и объявляет - германская армия приветствует армию Советского Союза. Как офицеры, так и солдаты германской армии желают быть в хороших отношениях с вами. От Красной Армии также ожидают в дальнейшем таких же отношений..." Начальник штаба КОВО комдив Ватутин".
   17 сентября, выступая по радио, Молотов подчеркнул, что польское государство обанкротилось и фактически перестало существовать. На следующий день было подписано советско-германское коммюнике, в котором прямо говорилось об общей задаче СССР и Германии в войне против Польши, которая "состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования".
  
  В то же время, намереваясь "немедленно взяться за решение проблемы прибалтийских государств в соответствии с Протоколом от 23 августа" и ожидая "в этом деле полную поддержку со стороны германского правительства", Сталин 25 сентября выразил готовность передать Германии населенные поляками Люблинское воеводство и правобережную часть Варшавского в обмен на Литву. Германия дала на это согласие.
   В подписанном 28 сентября в Москве Риббентропом и Молотовым Договоре о дружбе и границе между СССР и Германией устанавливалась окончательная граница обоюдных государственных интересов на территории "бывшего польского государства", а государственное переустройство, осуществлявшееся к западу от установленной Германией и к востоку - Советским Союзом линии, рассматривалось "как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами". Таким образом, договор "узаконил" результат двух агрессий - фашистского рейха и сталинщины против страны, первой решившейся не поддаваться нацистскому диктату и мужественно ему сопротивлявшейся, несмотря на огромный перевес сил противника. В секретном протоколе была зафиксирована договоренность о сотрудничестве в борьбе против польской агитации. И оно действительно было налажено. В частности, в Закопане в декабре 1939 г. был создан совместный учебный центр служб безопасности и проходили переговоры ответственных чинов гестапо и НКВД. Не исключено, что уничтожение 15 тыс. польских офицеров и полицейских в апреле-мае 1940 г. было связано с этим сотрудничеством двух организаций.
   Сближение позиций двух армий побудило ускорить переговоры об установлении демаркационной линии, для чего в Москву 19 сентября прибыла военная делегация из Берлина. С советской стороны в них приняли участие Ворошилов и Шапошников. 20 сентября была установлена линия по р. Писса, Нарев, Висла, железная дорога вдоль р. Сан, а на следующий день подписан протокол, зафиксировавший порядок и временные параметры отхода немецких войск на запад до установленной демаркационной линии, который должен был завершиться к 4 октября.
  
  К этому времени в соответствии со сводкой Генштаба части РККА занимали рубеж Ковель - Владимир-Волынский - Сокаль - предместья Львова. Характерно, что германским войскам, в течение десяти дней окружавшим Львов, не удалось заставить город капитулировать даже под угрозой его разрушения артиллерией и бомбежками с воздуха. После того как в соответствии с соглашением германские части начали отходить на запад, их место занимала Восточная армейская группа, получившая приказ овладеть городом к исходу 19 сентября. Однако в районе м. Красное наступавшие части встретились с сильным сопротивлением со стороны польских войск генерала В. Орлик-Рюкемана. В результате к вечеру советские части смогли лишь выйти к окраинам Львова, но не овладеть им. По сведениям, полученным советской разведкой, в городе находились две-три польские пехотные дивизии и много офицеров, стекавшихся туда при отступлении с различных участков фронта. На помощь гарнизону Львова прорывалась группировка генерала К. Соснковского. Чтобы помочь ей, из города навстречу была направлена часть сил. Однако подход ко Львову крупной группировки советских войск лишил защитников города последней надежды. К тому же 20 сентября стало известно, что немцы разбили дивизии Соснковского. Отходившие польские части в районе Лашки Муроване наткнулись на красноармейские соединения. Последние завершили начатое немцами дело, взяв в плен большое количество польских военнослужащих. Сам генерал с частью войск ушел в Венгрию. 21 сентября по войскам ВАГ был отдан боевой приказ Љ 004: "Противник удерживает последний опорный пункт на своей территории - г. Львов. Обороной города руководит фашистская организация. Принцип обороны - круговой, с уличными баррикадами и частично минированными проездами... Восточная группа войск в 9.00 22.9.39 атакует противника с задачей сломить его сопротивление, принудить сложить оружие и сдаться". Ставилась задача не только занять город, но и отрезать пути отступления польским частям на запад. Артиллерии предписывалось до наступления произвести десятиминутный огневой налет и подавить очаги сопротивления. Однако приказ выполнить не довелось. Тимошенко сообщал (донесение подписано также членом военного совета фронта Н.С. Хрущевым) Сталину, Молотову, Ворошилову и Шапошникову: "В результате новых боев в городе в 8.40 22 сентября начальник гарнизона Львова генерал Лангнер явился лично на командный пункт командующего Восточной группой т. Голикова и сдал нам город Львов. Выделена комиссия по разработке техники передачи города. Ввожу отборные части для занятия объектов и охраны их и города. На окраинах города оставляю дежурные части и остальные привожу в порядок для дальнейших действий. В городе Львове нет воды и хлеба. Принял меры к полному удовлетворению населения питанием".
  
  Не допускался переход границы и в других операциях. 19 сентября Тимошенко приказал командующему погранвойсками КОВО комдиву В.В. Осокину: "Немедленно закрыть госграницу на указанном участк. Не допускать ни в коем случае ухода польских солдат и офицеров из Польши в Румынию. Командующему Южной группой командарму т. Тюленеву выделить в распоряжение т. В.В. Осокина части... способные обеспечить границу занятой территории с Румынией". Ворошилов потребовал от командования КОВО разъяснении, почему не прикрыт участок границы близ г. Коломыя (Кутно), через который польские части переходят в Румынию. Заместитель наркома обороны Г.И. Кулик в докладе Сталину, Молотову и Ворошилову также рекомендовал срочно направить в район действия Южной группы дополнительную сильную оперативную группу НКВД. Он полагал, что действия "вооруженных банд" в районе румынской и венгерской границ могут перерасти в партизанские действия, если не очистить эти территории. Беспокоила Кулика и проблема создания администрации в занятых областях. "Наши люди, выделенные для организации власти на местах, после захвата пунктов РККА сильно отстают от темпов продвижения (войск. - Н.Л.), и часто в больших местечках и городах власть организуется через 1-2 суток после прихода войск, что является подрывом нашего авторитета, и снижается подъем у населения. Необходимы указания ЦК КП(б)У о более быстром темпе продвижения этих людей и организации власти на местах. В крупных городах выделенных наших товарищей необходимо усилить аппаратом", - писал Кулик. Он ставил также вопрос об улучшении работы Наркомата путей сообщения и налаживании подвоза продовольствия для населения занятых районов. "В связи с быстрыми темпами нашего продвижения местность оказалась неосвоенной, польская армия, бросив оружие, расползлась по селам", - сообщал замнаркома в Кремль. Предлагалось срочно решить вопросы о соотношении злотого и рубля, о создании местной милиции, об оставшихся в поместьях необмолоченном зерне, овощах, о сахарных и спиртовых заводах, о снабжении школ учебниками на украинском, белорусском и еврейском языках, об издании газет и обеспечении агитационными материалами, о недопущении разграбления помещичьих имений и предотвращении столкновений между коренным населением и поляками.
  
  Ввиду сближения немецких и советских войск 20 сентября нарком обороны приказал командующим Северной, Восточной и Южной армейскими группами остановиться на зафиксированной к 20.00 этого дня линии, с тем чтобы начать движение вперед вновь с утра 23 сентября.
  
  22 сентября комбриг А.М. Василевский лично передал по прямому проводу, а Ватутин принял следующую директиву наркома обороны: "Первое. Части германской армии по договоренности с нами, начиная с 22 сентября, отводятся на разграничительную линию между германскими войсками и Красной Армией, а именно западный берег реки Писса до ее устья, западный берег реки Нарев до ее устья, западный берег реки Буг до ее устья, западный берег реки Висла до устья реки Сан, западный берег реки Сан до ее истоков...
  
  Второе. Во избежание возможных провокаций, диверсий от польских банд и т. п. германское командование принимает необходимые меры в городах и местечках, которые переходят к частям Красной Армии, к их сохранности и обращает особое внимание на то, чтобы города, местечки и важные оборонительные и хозяйственные сооружения... были бы сохранены от порчи и уничтожения до передачи их представителям частей Красной Армии.
  
  Третье. Приказываю войскам Белорусского и Киевского Особых военных округов с рассветом 23 сентября начать движение к указанной разграничительной линии, руководствуясь следующим: а) движение войск организовать с таким расчетом, чтобы имелась дистанция между передовыми частями колонн Красной Армии и хвостом колонн германских частей в среднем до 25 км с тем, чтобы выйти к вечеру 29 сентября на восточный берег реки Писса и к вечеру 1 октября - на восточный берег реки Нарев... б) для разрешения вопросов, могущих возникнуть при совершении передвижения войск и при передаче германскими частями и приеме частями Красной Армии районов, пунктов, городов и т. п., выделить на каждой основной магистрали движения наших войск специальных делегатов в составе представителя штаба дивизии или политотдела, дивизии или танковой бригады, которым связаться с делегатами отводимых германских частей и выяснять и регулировать все возникающие вопросы. Этих делегатов персонально назначить Военным советом армии, проинструктировать и фамилии их сообщить Военному совету округа и мне.
  
  Четвертое. При обращении германских представителей к командованию Красной Армии об оказании помощи в деле уничтожения польских частей или банд, стоящих на пути движения мелких частей германских войск, командование Красной Армии, начальники колонн, в случае необходимости, выделяют необходимые силы, обеспечивающие уничтожение препятствий, лежащих на их пути движения...".
  Таким образом, приказ наркома предусматривал не только координацию действий армий двух государств, но и оказание частями РККА боевого содействия вермахту в его борьбе с польскими вооруженными силами.
  
  Выполнению приказа уделялось большое внимание, тем не менее отдельных инцидентов избежать не удалось. 20 сентября восточное Львова немецкая артиллерия подбила несколько двигавшихся в колонне советских танков. 23 сентября части 10-й танковой дивизии генерала Шааля по ошибке вели бои с советской кавалерийской частью. С другой стороны, советские войска обстреляли немецких солдат при их отходе от Львова, в связи с чем германское командование предъявило свои претензии. Начальник Генштаба Б.М.Шапошников немедленно потребовал от командующих БОВО и КОВО уточнить, доведена ли директива Ворошилова до войск. На место происшествия выехали Кестринг и Ватутин. 24 сентября германский военный атташе сообщил в отдел внешних сношений Народного комиссариата обороны (НКО): "Командир 28-го стрелкового корпуса генерал Бейер встретился лично с комкором Ивановым от стрелкового корпуса частей Красной Армии, находящихся подо Львовом. Теснейшая связь между обоими командующими, так же, как между командирами частей, которые сговорились о всех подробностях в товарищеском духе, восстановлена". Аналогичное донесение направил и Ватутин.
  
  После взбучки от НКО командование ВАГ проявляло еще большую заботу о боевом взаимодействии с вермахтом. Начальник штаба Савинов и военком Детухин сообщили Ватутину, что их представители Шипов и Демьянов ночью согласовали с германским командованием рубежи движения и для предотвращения новых инцидентов оставили у них офицера связи. "Немцы предлагают войти с ними в связь по радио, для чего прислали позывные и волны. Вообще их поведение вежливо-назойливое", - писали начштаба и военком ВАГ. Но "вежливо-назойливое поведение" германского командования не препятствовало ему обманывать своего новоиспеченного союзника. Из Стрыя они вывезли все, что могли, даже мебель. Надеясь отправить из Дрогобыча в Германию как можно больше нефти, задерживали передачу этого района РККА. Командующий Южной группой вынужден был направить протест против нарушения плана отвода войск. Указывалось, что 24 сентября по графику германская сторона должна оставить Дрогобыч, Борислав и Самбор. Считаясь с просьбой германского командования, Тюленев согласился отодвинуть передачу г. Самбора с 24 на 25 сентября, но настаивал на немедленном отводе частей вермахта из Дрогобыча.
  
  Правда, требовательный тон был скорее исключением, нежели правилом. Превалировало прежде всего со сторо ны Сталина и Ворошилова подобострастное отношение к немцам, все желания которых удовлетворялись, и притом немедленно. Отклонив претензии Риббентропа на нефтеносный район Дрогобыча, Сталин в то же время обязался поставлять Германии по 300 тыс. т нефти ежегодно. Примечательны и такие факты: нарком обороны приказал военным советам Северной, Восточной и Южной групп, вступающим на Волынь и в Галицию, проявлять максимально доброжелательное отношение к колонистам немецкого происхождения. Запрещалось проводить у них реквизиции, фураж и продовольствие следовало закупать только за наличные деньги по ценам местного рынка. 25 сентября командование КОВО передало приказ Ворошилова, касающийся благотворительной организации немецкого протестантского священника Цеклера, владевшей машиностроительным заводом, мастерскими и прочими коммерческими предприятиями. Предписывалось не чинить никаких препятствий ни в отношении его собственности, ни в отношении самого Цеклера и членов его семьи66. Аналогичная забота была проявлена и об итальянской концессии в Надворно (ныне г. Надворная). Естественно, по отношению к украинским, белорусским, еврейским и тем более польским служителям культа и промышленникам такой предупредительности не проявлялось. Большинство из них вскоре оказались в тюрьмах или лагерях.
  
  Однако заботой о колонистах, служителях культа, концессионерах дело не ограничивалось. 23 сентября во Львов прибыла делегация из четырех германских офицеров, сообщивших, что западнее г. Грубешова собираются крупные силы поляков (до 3-х пехотных, 4-х кавалерийских дивизий, а также артиллерия). Было сказано, что германское командование собирается нанести удар во фланг танками в северном направлении по грубешовской группировке. "Одновременно предлагают, - указывал комдив Иванов в донесении командующему КОВО, - чтобы мы участвовали в совместном уничтожении данной группировки. Штаб немецких войск находится в Грудек-Ягельонский, куда просим выслать нашу делегацию". На документе Тимошенко написал: "Подобное для разговоров в большом штабе, но не для меня". Видимо, в "большом штабе" идея германского командования о совместной операции нашла благожелательный отклик. Во всяком случае, 8-й стрелковый корпус был направлен в район Грубешова, где вступил в бой с польскими частями. Утром 24 сентября командарм ВАГ отдал командирам 2-го конного корпуса, 10-й танковой бригады и 99-го стрелкового корпуса следующий приказ: "По данным немецкого командования, в районе Замостье, Томашов, Грубешов группируются крупные силы поляков. По данным Генштаба, 23.9 в районе Томашов поляки нанесли контрудар против немецких частей. 8-й с.к. Северной группы 23.9 к исходу дня между Грубешов и Сокаль вошел в соприкосновение с неустановленными силами противника. Приказываю: 1. 2 к.к. с 24-й т.б. к 16.00 24.9 занять район Туринка, Добросин, Жулкев, имея передовые отряды ст. Липник, Магерув, Вишинька, Велька. Вести разведку в направлениях на: Кристинополь, Белз, Угнув. При обнаружении значительных сил противника перед фронтом 8 с.к. атаковать и пленить их. Не допускать также попыток противника прорваться из указанного района на Львов, Каменка". Оперативная сводка за 24 сентября также отмечала, что 2-й конный корпус с 24-й бригадой после суточного отдыха был выдвинут в район Туринки, Добросина, Жулкева для оказания помощи 8-му стрелковому корпусу Северной группы, который в тот же день форсировал р. Буг и захватил Грубешов.
  
  Несмотря на то что Сталин 25 сентября предложил Германии Люблинское воеводство и правобережную часть Варшавского в обмен на включение Литвы в зону интересов СССР, части РККА продолжали продвижение в эти воеводства. Причем командование приказало не допускать отхода польских частей на север; в случае, если линия Любартов - Люблин не занята германскими войсками, ликвидировать находящиеся здесь соединения польской армии и "к исходу 29 сентября подвижными частями овладеть районами Любартов, Люблин". Однако в ходе визита Риббентропа в Москву предложение Сталина об обмене территориями было принято и оформлено специальным секретным протоколом, после чего наступила очередь РККА отводить свои части на новую демаркационную линию.
  
  Взаимодействие советских и германских войск сыграло роковую роль и в судьбе Новогрудской бригады, которой командовал генерал В.Андерс. В упорных боях с немцами она прорывалась к румынской границе, но 26 сентября была с тыла атакована частями РККА. Разделившись на мелкие группы, бригада продолжала прорываться к границе. Ее командующий, получивший несколько ранений, был захвачен в плен. Вплоть до 3 октября оказывала упорное сопротивление частям Красной Армии группировка польских войск под командованием полковника Т. Зеленевского. 5 октября, судя по сводке 14-й конной дивизии и донесению 36-й стрелковой дивизии, "группа полковника Зеленевского окончательно ликвидирована". Были взяты в плен более 11 тыс. поляков.
   В своих воспоминаниях В. Андерс отмечал, что ему и в голову не могло прийти, что СССР выступит вместе с Германией. "Думаю, что и верховное командование Польши оценивало обстановку подобным образом. В противном случае оно не стало бы перемещать оборудование и предприятия на восток, да и само бы не переехало в Брест. Правительство вместе с иностранными посольствами не эвакуировалось бы в Кременец и Тарнополь. Оказалось, что наши тылы, открытые и беззащитные, отданы на милость советской армии и как раз в ту минуту, когда натиск немцев стал ослабевать, когда растянутые на сотни километров немецкие коммуникации стали рваться, когда мы могли бы еще сопротивляться некоторое время и дать союзникам возможность ударить на открытые западные границы Германии. Советская Россия в одностороннем порядке разорвала договор с Польшей о ненападении в самую тяжелую для Польши минуту.
  
  
  Примечательно и то, что при встречах германской и советской армий в ряде городов проводились совместные военные парады, которые в Гродно вместе с германским генералом принимал комкор В.И. Чуйков, в Бресте - Г. Гудериан и комбриг С.М.Кривошеин.
  
  В целом же за 12 дней боевых действий на территории Польши Красная Армия продвинулась на 250-350 км на запад, заняла территорию общей площадью в 190 тыс. кв. км с населением более 12 млн человек.
  
  Во время польской кампании погибли с польской стороны 3 500 военных и гражданских лиц, около 20 000 были ранены или пропали без вести. Советская сторона официально объявила о 737 убитых и 1 862 раненых, однако, по некоторым данным, эти цифры занижены.
  
   Итак, несмотря на то что СССР не объявлял войны Польше, он ее вел в тесном взаимодействии с Германией. При этом нападение и военные действия были тщательно спланированы, подготовлены и осуществлены с использованием большого количества войск и боевой техники обеих стран. Огромная военная мощь РККА обрушилась на почти безоружных людей, на части, потрепанные в боях с немцами и к тому же по приказу своего главнокомандующего не оказывавшие сопротивления. По всем критериям статьи 6 Устава Международного военного трибунала эти действия квалифицируются как преступление против мира.
  
  По завершении "освободительного похода", 1 октября 1939 г., Политбюро ЦК ВКП(б) приняло развернутое постановление о советизации захваченных территорий. В нем предусматривалось созвать 26 октября Украинское народное собрание из выборных по областям Западной Украины и Белорусское народное собрание - из выборных по областям Западной Белоруссии. Эти "народные" собрания должны были утвердить передачу помещичьих земель крестьянским комитетам, решить вопрос о характере власти - советской или буржуазной, проблему вхождения в состав СССР, принять постановление о национализации банков и крупной промышленности. По повестке дня должны были приниматься "Декларации", текст которых готовили ЦК КП(б) Украины и ЦК КП(б) Белоруссии. Политбюро предписывало приступить к созданию на этих территориях коммунистических организаций, для чего наряду с приемом в партию "передовых рабочих, оказавших помощь Красной Армии", из армии демобилизовывались и направлялись в распоряжение украинской парторганизации 1 000 коммунистов, белорусской парторганизации - 800 коммунистов. На работу в западные области мобилизовывались 2 000 украинских и 1 500 белорусских коммунистов. Право выдвигать кандидатов в народные собрания закреплялось за крестьянскими комитетами, временными управлениями городов, собраниями рабочих по предприятиям, собраниями рабочей гвардии. Затем на окружных совещаниях "доверенные лица" должны были договариваться об общей кандидатуре по округу.
  
  В первую годовщину нашествия на Польшу московская печать назвала польские потери. На Украинском фронте было взято в плен 10 генералов, 52 полковника, 72 подполковника, 5131 офицер, 4069 унтерофицеров и 191.223 рядовых.
  В гродненской битве в плен попало 38 офицеров, 28 унтерофицеров и 1477 рядовых. Было убито 350 офицеров.
  В районе Дубно в плен было взято 500 офицеров и 5500 рядовых.
  В ходе ликвидации группы генерала В. Андерса были пленены 2 генерала, 3 полковника, свыше 50 унтерофицеров и 1000 рядовых.
  В районе Владимира-Волынского в плен попали 1500 офицеров и 12.000 рядовых, а другая воинская часть взяла в плен 15.000 солдат и офицеров.
  В районе Люблина было пленено 3000 офицеров и рядовых. По оценкам московских источников общее число военнопленных составило 250 тысяч.
  По оценке генерала Андерса, в период 1939-1941 в советские руки попало свыше миллиона польских военнослужащих, с интернированными в Литве включительно.
  Эхо катынской трагедии шестой десяток лет разносится по всему миру. Слишком уж не укладывались в рамки нормальной логики масштабы содеянного. Катынь из простого географического пункта под Смоленском превратилась в символ. И, как положено символу, заслонила собою трагедии остальных лагерей польских военнослужащих. А ведь, помимо Катыни, была трагедия Осташковского лагеря под Ржевом и Старобельского на Украине.
   Рабочих, оказавших помощь Красной Армии", из армии демобилизовывались и направлялись в распоряжение украинской парторганизации 1000 коммунистов, белорусской парторганизации - 800 коммунистов. На работу в западные области мобилизовывались 2000 украинских и 1500 белорусских коммунистов. До проведение выборов в этих областях должны были действовать временные управления из четырех человек - по два армейских органа и по одному - от НКВД и от временного управления областного города. Временные областные управления назначали комиссаров во все банки, а во Львов и Белосток командировались также уполномоченные Госбанка СССР. Все щита практически замораживались. Иностранные консульства в западных областях Украины и Белоруссии ликвидировались. В дальнейшем в течение всего октября Политбюро приняло не одно решение по организации выборов и другим вопросам, затронутым в этом постановлении. Оно выработало систему мер, которая в дальнейшем осуществлялась в период присоединения к СССР прибалтийских республик, Северной Буковины и Бессарабии. Главными методами господства на этих территориях стали террор и массовые депортации.
  
  
  
  
  После 17 сентября 1939 года 12 миллионов польских граждан, в том числе около 4 миллионов поляков, оказались в СССР. Указом Президиума Верховного Совета (ПВС) от 29.11.1939 всем им было присвоено советское гражданство. Депортировано с этих территорий около 600 тысяч человек, а всего за годы сталинизма в глубь СССР в принудительном порядке было вывезено 1,5 - 1,8 миллиона поляков.
   31 октября 1939 года нарком иностранных дел Вячеслав Молотов (подводя итоги первой кампании второй мировой войны) объявил Верховному Совету СССР: "Оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора". А вскоре - в конце декабря 1939 г. - Иосиф Сталин благодарит германского министра Риббентропа за поздравление в связи с 60-летием и в своей телеграмме отмечает: "Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной". О какой крови вел он речь?
  
  
  Массовые депортации
  
   3 октября 1939 года, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло еще одно решение, непосредственно касавшееся судьбы польских офицеров. В соответствии с ним Военные советами Украинского и Белорусского фронтов предоставлялось право "утверждать приговоры трибуналов к высшей мере наказания по контрреволюционным преступлениям гражданских лиц Западной Украины и Западной Белоруссии и военнослужащих бывшей польской армии" .
  
   Документы оперативной разработки военнопленных, начатой буквально с первых дней их пребывания в лагерях НКВД, показывают, что они не смирились с разделом Польши и были готовы бороться за возрождение страны. Весь ноябрь 1939г. в Старобельском, Козельском и Осташковском лагерях работали следственные бригады из работников центрального аппарата НКВД во главе соответственно с Е.М. Ефимовым, В.М. Зарубином и Антоновым.
  
   3 декабря Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило предположение НКВД СССР об аресте всех взятых на учет кадровых офицеров бывшей польской армии. На следующий день в Осташковский лагерь была направлена новая следственная бригада во главе с Е.С. Белолипецким, ответственным сотрудником следственной части Главного управления госбезопасности НКВД СССР (ГУВД НКВД СССР). Бригаде поручалось оформить к концу января следственные дела и обвинительные заключения на весь оставшийся контингент для предоставления их на Особое совещание - орган внесудебной расправы .
  
   Первая депортация намечалась на начало февраля, и именно к этому времени Особому совещанию должны были передать следственные дела на весь контингент Осташковского лагеря, закончить следствие по делам офицеров из Козельского и Старобельского лагерей. В связи с этим 31 декабря 1939г. Л.П. Берия издал серию приказов, предписав начальнику Управления по делам военнопленным П.К. Сопруненко вместе с бригадой следователей выехать в Осташков, его заместителю И.М. Полухину и начальнику 1-го отдела Главного экономического управления "ГЭУ" Я.А. Йоршу - в Козельский, комиссару УПВ С.В. Нехорошеву и ответственному работнику ГЭУ Родионову - в Старобельский. Им надлежало проверить степень обеспеченности лагерей агентурой и осведомителями, активизировать их работу, завершить следствие к концу января. "Агентурным обслуживанием" планировалось охватить не только военнопленных, но и аппарат лагерей и даже окрестные поселки. Примечательно, что об Особом совещании речь шла только в приказе Берии по Осташковскому лагерю. Бригадам же, направлявшимся в Козельские и Старобельский лагеря, предписывалось ознакомиться с состоянием агентурно-осведомительской работы, проводимой Особыми отделениями лагерей, обратить внимание на качество агентурной работы и наличие сведений о настроениях всех категорий военнопленных, выявлять членов политических партий, работников Генштаба и особенно его второго (контрразведывательного) управления и т.д. К концу января значительная часть из заведенных в Осташковском лагере свыше 6-тыс. следственных дел была передана Особому совещанию. 1 февраля Сопруненко и Белолипецкий передали шифром Берии: "Следствие в Осташковском лагере закончено, оформлено более 50-тыс. дел. Приступил к отправке дел Особое совещание. Отправку закончим 8 февраля". Отчет о проделанной работе составил и Нехорошев.
  
  В то же время с Украины от Н.С. Хрущева поступили предложения об укрерплении охраны границы в западных областях УССР и БССР, поддержанные Берией и рассматривавшиеся 2 марта 1940г на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). Предлагалось наряду с очисткой от местного населения 800-метровой полосы вдоль границы депортировать в районы Казахстана на 10 лет семьи репрессированных и находящихся в лагерях для военнопленных поляков, всего 22-25тыс семей."Наиболее злостных" из подлежавших выселениюнадлежало арестовывать и передавать их дела Особому совещанию.
   Дома и квартиры выселяемых должны были служить для расселения военнослужащих РККА, партийно-советских работников, командированных для работы в западные областя Украины и Белоруссии. Политбюро поддержало эти предложения и приняло специальное решение по данному вопросу. Аналогичное постановление принял и Совнарком СССР.
  
  
  По всей видимости, эти предложения послужили толчком и к принятию всеобъемляющего кардинального решения в отношении судьбы польских офицеров и полицейских - узников лагерей военнопленных лагерей НКВД СССР.
  
  2-3 марта по требованию Берии были сотавлены сводные данные о наличии в системе УПВ польских офицеров, полицейских, священников, тюремных работников, пограничников, разведчиков и т.д. А к 5 марта уже было подготовлено и письмо наркома внутренних дел СССР Сталину, предусматривавшее расстрел этих лиц без всякой судебной процедуры, включая даже такую ее карикатурную форму, как Особое совещание. Кроме 14,7 тыс. военнопленных, предлагалось расстрелять и 11 тыс. узников тюрем западной области УССР и БССР. Чтобы обоснавать избранный сталинским руководством метод расправы (расстрел) над польской государственной, военной и интеллектуальной элитой, Берия включил в свое письмо и пространную характеристику контингента лагерей и тюрем, подчеркнув: "Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненным ненависти к советскому строю". Говорилось, что военнопленные офицеры и полицейские, находясь в лагерях, "пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию.Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской влати. Органами НКВД в западных областях Украины и Белоруссии вскрыт ряд к-р повстанческих организаций.
  
   Организация лагерей
  
  17 сентября советский Генеральный штаб определил 10 сортировочно-пересыльных лагерей (до этого существовало до полутора сотен сборных пунктов) для содержания пленных поляков, где под Љ 5 значился "Старобельск (Донецкой области) - 8 тыс.человек".
  1. Оптина Пустынь (ст. Козельск) - на 10 000 человек.
  2. Путивль >>
  3. Нилова Пустынь (ст. Осташков) >>
  4. Козелыцина (Полтавская обл.) >>
  5. Старобельск (Донецкая обл.) - на 8 000 человек.
  6. Павлушев Бор (ст. Бабышево) - на 10 000 человек.
  7. Южский лагерь
  (Вязники Горьковской обл.) - на 4 000 человек.
  8. Оранский лагерь (Горьковская обл.) - на 6 000 человек.
  9. Вологодский лагерь - неизвестно.
  10. Грязовецкий лагерь - неизвестно .
  Кроме того, в сентябре-ноябре 1939 года действовали 138 приемных пунктов и пересылочных лагерей.
  В 20-х числах сентября Берия утверждает специальные "положения" о военнопленных, об Управлении НКВД СССР по делам военнопленных, о лагерях-распределителях и стационарном лагере, о каждом из действовавших лагерей, включая Козельский, Старобельский и Осташковский. В них указывалось, что лагеря организуются для "содержания военнопленных, принимаемых от частей РККА", а их задачами являются: "а) содержания военнопленных в условиях изоляции от окружающего населения; б) создания режима, исключающего всякую возможность побега военопленных из зоны лагеря; в) агитационно-пропагандистская и культурная работа среди военнопленных".
  О том, что с польскими военнопленными предполагалось обращаться в соответствии с нормами международного права, говорят утвержденные 20 сентября 1939 года Экономическим советом при СНК СССР нормы довольствия для военнопленных: 800 г хлеба, 75 г мяса, 50 г рыбы, 30 г растительного масла и так далее, вплоть до перца на человека в сутки , правда проверка хозяйственной деятельности лагерей показала, что систематически нарушались нормы выдачи продуктов военнопленным. Вместо 75 г мяса в день офицерам выдавалось 50 г; рядовым - 50 г рыбы в день вместо 75 г. Не составлялись еженедельные меню, недоставало овощей. Содержание военнопленного, включая расходы на его охрану, обходилось немногим более двух рублей на "человеко-день".
  4 октября Ворошилов и Шапошников издали приказ:
  "1. Военнопленных солдат украинцев, белорусов и других национальностей, родина которых на территории Западной Белоруссии и Западной Украины, распустить по домам.
   2. Задержанных чехов отпустить, взяв с каждого из них подписку, что не будет воевать против СССР.
   3. Военнопленных солдат, родина которых находится в немецкой части Польши, передавать органам НКВД для военнопленных".
  3 октября, в результате аналогичного приказа Берии начальникам лагерей НКВД для военнопленных, 42,4 тысячи человек - уроженцев Западной Украины и Западной Белоруссии, ранее вывезеных в глубь СССР, были оттранспортированы назад и распущены по домам.
  "По договоренности с германским командованием устанавливается следующий порядок обмена польскими военнопленными.
  1. Обмену подлежат военнопленные, родина или постоянное место жительство которых, для передаваемых в СССР находится к востоку, для передаваемых немцам - к западу от установленной границы.
  2. Пункт передачи для военнопленных, передаваемых немцам - Дорогужск, для передаваемых в СССР - Брест-Литовск и Холм.
  3. Обмен производится группами по 1500 человек, по очереди с каждой стороны. Передача происходит по спискам с указанием фамилии и места рождения или постоянного места жительства.
   Ворошилов,
   20 октября 1939 г."
  
  19 ноября 1939 года последовал приказ Берии сосредоточить оставленных (или не принятых Германией) офицеров в Старобельском, Козельском лагерях, а чинов полиции, жандармерии, пограничной стражи и разведчиков - в Осташковском (бывший монастырь Нилова Пустынь на одном из островов озера Селигер). Туда же направлялись "строптивые" и "провинившиеся".
  В лагерях НКВД содержалось, по справке, подписанной П. Сопруненко, 130, 242 человека. В число его обязанностей входил обмен пленными с Германией. Начало обмену положено постановлением СНК от 14.10.1939, постановлением же от 24.11.1939 была образована смешанная советско-германская комиссия по обмену. Обмен осуществлялся через Брестский контрольно-пропускной пункт, вплоть до июня 1941 года.
  К 22 сентября 1939 года в Европейской России было организовано уже 8 лагерей, а также 138 пересылок специально для военнопленных. Каждый лагерь был рассчитан на 10 тысяч человек, однако, судя по тесноте, скажем, в Путивльском лагере, при необходимости узников "уплотняли". В июле 1940 года число лагерей военнопленных достигло 17-и, а к концу 1940-го, как уже сказано, 23-х. Штатная численность конвойных войск к этому времени составляла уже 38280 человек.
  В ожидании решения своей участи военнопленные работали - в частности, на строительстве автотрассы Новгород - Волынский - Львов, на Криворожском и Запорожском металлургических комбинатах, в угольных шахтах Донбасса. Довольно много было совершено побегов, причем в документах ГУКВ отмечается, что их число растет. Так, например, со строительства автотрассы, где охрану нес 229-й конвойный полк, за первый квартал 1940 года бежало 112 пленных, из них задержано 18, ранено 5 и убито двое, а за период с 1 по 26 апреля оттуда же - 23 человека (задержано 5, ранен при задержании один). Чаще всего побег удавался на этапе. Вот описание одного из типичных инцидентов в оперативно - информационной сводке ГУКВ от 7/14.10.1940.
  "10.6.40 в1:00 в км от г. Вильно от конвоя 226 полка 15 бригады - начальник конвоя батальонный комиссар т. Пейсаченко, на ходу поезда через люк товарного вагона выпрыгнули 2 интернированных капрала бывшей польской армии.
  Для преследования бежавших сразу выделена оперативная группа во главе с отд. командиром Смирновым В.И. и с розыскной собакой по кличке "Люкс". Розыскная собака взяла след и, проработав его на протяжении 2 км, вышла на шоссейную дорогу и дальше работать отказалась. Бежавшие задержаны не были".
  К 1940 году работа по анализу контингента пленных поляков была окончена, что послужило для формирования составов трех главных лагерей- распределителей. В Козельском и Старобельском лагерях были сосредоточены офицеры и курсанты, в Осташковском, в основном, полицейско-жандармский состав. В Козельском и Старобельском также сосредотачивалась интеллигенция (в Старобельске более 1000 человек).
  В Осташковском лагере (Калининская область, один из островов озера Селигер, в бывшем монастыре "Нилова пустынь") на 1 декабря 1939 года содержалось 5963 человека, в том числе 5033 полицейских, 150 служащих тюрем, 40 жандармских чинов, 41 человек из корпуса пограничной охраны (КОПа), 27 осадников, 8 юнаков (буржуазная молодежная организация). Среди них - 263 офицера, 169 запаса полиции, 105 штатских. 1919 человек были уроженцами Западной Белоруссии и Западной Украины, 196 - Виленской области, 3848 - центральных областей Польши, оккупированных Германией.
  Как сообщал начальник 1-го отдела УПВИ Тишков, "основную массу так называемого запаса полиции составляют рабочие и крестьяне, никогда ранее в полиции не служившие, а вследствие пожилого возраста или недостаточных физических данных для службы в армии были приписаны к полиции. Наиболее разношерстная категория-это штатские. Среди них имеются рабочие, крестьяне, адвокаты, студенты, служащие магистратов и др. Есть лица, называющие себя членами коммунистической партии. Среди офицеров имеется значительная категория запасников, по профессии учителей, врачей, фармацевтов и т. п. Эти люди по окончании средней школы были призваны на действительную военную службу и после прохождения годичной школы подхорунжих получили звание подпоручиков запаса. Дальнейшее задержание в качестве военнопленных лиц, относящихся к запасу полиции, рядовых КОПа и стражи пограничной, а также офицеров запаса из числа трудовой интеллигенции (Советская территория), считаю нецелесообразным". Как видно из докладной Сопруненко (см. Приложение Љ 1). Однако руководство НКВД не поддержало эту идею. Практически никто из находившихся в этом лагере не был отпущен на свободу.
  По польским данным, в Козельском лагере было более двадцати профессоров высших учебных заведений, около трехсот врачей, несколько сотен юристов, инженеров, учителей, более ста литераторов и журналистов, призванных в армию из запаса в начале войны, а также около 200 летчиков.
  Состав этих лагерей окончательно стабилизировался к началу декабря 1939 года. Об этом свидетельствуют документы материального снабжения двух лагерей для содержания офицерского состава в Ворошиловградской и Смоленской областях - на 9010.
  Старобельск отнесен к Донецкой области, в польских источниках он относится к Харьковской (видимо, в память о том, когда он относился к Харьковской губернии), что спустя 50 лет серьезно затруднит поиски следов. К тому же с 1938 года существует Ворошиловградская (Луганская) область.
  После окончания польской кампании, узнав о наших потерях, Сталин дал указание Берии провести тщательный анализ всего контингента пленных военнослужащих и выявить среди них прямых виновников гибели наших солдат и офицеров. Было немало поляков-военных, которые ни при каких обстоятельствах не хотели идти на контакт с советской стороной, и именно эти поляки и были главными виновниками развертывания сражений с нашими войсками и гибели, вследствие этого, наших людей. Вот этих польских офицеров среди пленных и должны были в первую очередь выявить сотрудники НКВД.
   Интернироваными также называют тех, кто принадлежит к враждебным государствам и задержаны до окончания войны либо представителей воюющего государства, которые с оружием в руках вступают на територию нейтрального государства. Польские войска на територию СССР не вступали и были захвачены на своей територии. Таким образом, загадочным был сам статус этих людей.
  
  Старобельский лагерь
  
  Старобельский лагерь располагался в 3 км от железнодорожной станции в бывшем женском монастыре и в двух домах по ул. Володарского и Кирова (там находились генералы), (полковники и подполковники). Он занимал территорию в 40 тыс.м 2 , которая в основном была обнесена каменной стеной, а за трехметровой зоной - еще и колючей проволокой. Лагерь охранялся десятью наружными постами (228-й конвойный полк), в ночное время дополнительно вводились дозоры с розыскными собаками. На основной территории под жилые помещения были приспособлены две церкви, 10 каменных и 7 деревянных бараков, оборудованных двухъярусными сплошными нарами с простенками. Помещение для генералов было обставлено кроватями, столами, стульями и шифоньерами, для полковников и подполковников - двухэтажными кроватями. Как отмечалось в отчете начальника лагеря А.Г. Бережкова, общая полезная площадь составляла 5200 м2, так что на одного военнопленного приходилось всего 1,35 м2 площади и 3,7 м2 объема зданий.
  В Старобельск привезли почти всех офицеров обороны Львова вопреки акту о капитуляции, которым им была обещана свобода. Протестуя против этого, бригадный генерал Францишек Сикорский писал командующему Украинским фронтом Тимошенко: " Имею честь Вам сообщить, что генерал Лянгнер перед отъездом в Москву передал мне содержание его разговора с Вами. Отсюда знаю, что Вы вполне поняли суть нашего решения, что мы, имея письменное предложение германского командования наиболее выгодных для нас условий капитуляции, не уступили ни перед их атаками, ни перед угрозой окончательного штурма 4-х дивизий, сопровожденным сильным бомбардированием города.
  Я нахожусь в городе Старобельске, куда направлены все офицеры, которые согласно приказу Польского Верховного Командования сдали оружие Красной Армии не только во Львове, но и на остальных участках территории, на которую растягивалась Ваша власть, как на командующего Украинским фронтом... Пребывание в Старобельске и ограничение в отношении личной свободы даже тут на месте является для нас чрезвычайно тяжелым пережитием. В связи с вышеизложенным и так как мы до сих пор не уволены, хотя по этому вопросу генерал Лянглер специально поехал в Москву - прошу Вас о принятии всех возможных мер для приспешения нашего увольнения на свободу. В заключение хочу Вас уверить, что я обращаюсь к Вам беспосредственно по тому, что договор о капитуляции был заключен через Ваших уполномоченных. Сикорский".
  23 октября 1939 года это заявление начальник УПВИ Сопруненко направил Тимошенко, командарм же переправил его наркому внутренних дел УССР И.А. Серову, последний - Сопруненко. Круг замкнулся. Сикорский разделил участь подавляющего большинства узников Старобельска.
  13 января 1940 года полковник главного судебного ведомства польской армии Э. Сасский по поручению полковников, содержавшихся в Старобельске, передал заявление, в котором просил сообщить, в качестве кого они задержаны. Его аргументы сводились к следующему: военнопленными их считать нельзя, ибо Польша и СССР не находились в состоянии войны друг с другом, интернированными также, поскольку их задержали на территории Польши еще до того, как она была включена в СССР. Если их арестовали как преступников, он просил предъявить обвинение, дать возможность связаться с уполномоченным правительством, которое взяло на себя защиту интересов польских граждан в СССР. Предлагалось разрешить переписку с семьями и близкими, опубликовать списки содержащихся в лагерях, освободить отставных и запасных офицеров, которые не были призваны в армию, и т. д.
  Протестовали против своего задержания и 130 медиков, и фармацевтов, ссылаясь на международное право, в соответствии с которым врачи, исполняющие свой гуманный долг, не подлежат пленению . Поскольку они ссылались на Женевскую конвенцию, Бережков попросил московское начальство прислать ему этот акт "для ознакомления и руководства". Сопруненко ответил: "Женевская конвенция врачей не является документом, которым вы должны руководствоваться в практической работе. Руководствуйтесь в работе директивами Управления НКВД по делам военнопленных" . Что же касалось заявлений врачей и фармацевтов, реакция была стандартной - их вопрос будет решаться при общем урегулировании проблемы польских военнопленных. Отчаявшись вернуться домой, один из врачей перерезал себе горло, но в больнице его спасли. И все же кое-какое действие документ, видимо, возымел - в числе тех 3 процентов польских офицеров, которые уцелели в сталинской мясорубке, оказалось довольно много военврачей.
  Что же касается норм международного права, действовавших в то время в Советском Союзе, то следует отметить, что международно-правовой статус военнопленных регулировался Положением о законах и обычаях сухопутной войны, которое было приложено к Гаагской конвенции 1907 г., Женевской конвенцией об обращении с военнопленными 1929 г. и Женевской конвенцией 1949 г. По юридической силе конвенции в годы Второй мировой войны были неравноценны. Если нормы Гаагской конвенции имели общеобязательный характер, то постановления Женевской конвенции 1929 г. действовали лишь между подписавшими ее сторонами. В вопросе о международных обязательствах СССР, касающихся обращения с военнопленными, существует несколько диаметрально противоположных точек зрения. В частности, считается, что СССР не брал на себя обязательств по Женевской конвенции 1929 года - международные обязательства СССР о военнопленных определялись Гаагской конвенцией 1907 г. Однако необходимо признать, что даже наличие ратифицированных и легитимных межждународно-правовых актов де-факто становилось лишь юридической фикцией - высшее советское руководство их просто игнорировало.
  Станислав Свяневич пишет: "В Козельске мне неоднократно доводилось слышать мнение, что нам де не угрожают расстрелы, ни принудительные каторжные работы, так как, хотя Советский Союз и не подписал Женевскую конвенцию об отношении к военнопленным, он вынужден считаться с мировым общественным мнением". Эти детские иллюзии люди сохраняли вплоть до момента посадки в товарные вагоны, в которых их везли на казнь. Узники трех лагерей не сомневались, что за их судьбой следит польское правительство во Франции и она (их судьба) вызывает серьезные трения, особенно из-за нажима на СССР со стороны правительств Великобритании и Франции. А формальные предпосылки для этого существовали. 18 сентября 1939 года посол Вацлав Гжибовски, которому советское правительство отказало в аккредитации на основании того, что польское правительство якобы "перестало существовать"(и в это время, когда полумиллионная польская армия все еще оказывала сопротивление агрессорам), передал заботу о польских гражданах, находившихся на территории СССР, послу Великобритании, сэру Вильяму Сидсу. Однако польское правительство в изгнании не воспользовалось посредничеством Сидса. В начале 1940 года во Францию прибыли три офицера, сбежавшие при пересылки в Шепетовке, перед отправкой в Казельск или Старобельск. Проинформированный об их рассказах, генерал Сикорский поручил министерству иностранных дел просить, через американского посла при Польском правительстве в изгнании, помощи американского правительства (!) в облегчении участи польских военнопленных в СССР. Из этого, конечно, ничего не вышло. Больше никаких попыток не предпринималось. Правительство генерала Сикорского не использовало возможности прибегнуть к помощи Международного Красного Креста и нейтральных стран для передачи пленных Германии, наивно полагая, что в советских руках они в большей безопасности; кроме того, правительство категорически отвергало любые контакты с Берлином, даже жизненно важные для страны, считая их идущими вразрез с идеей "единства союзников". Сегодня такую точку зрения трудно даже комментировать, хотя следует отметить, что в исторической перспективе невозможность не может служить оправданием политикам, как заметил, в частности, Владислав Побуг-Милиновский. Предпочиталось в ожидании скорой победы над гитлеризмом оставить этих людей в советских лагерях. Однако ситуация изменилась коренным образом после падения Франции в июне 1940 года и потери польской армии на Западе. Лишь когда возникла проблема кадров для создания новой армии, уже на территории Великобритании, только тогда вспомнили о польских военнопленных в советских лагерях. Возникли даже наивные проекты создания польской армии на советской территории, в стране, все еще находившейся в дружественных отношениях с Германией. Один из таких проектов был даже представлен Черчиллю, но, к счастью, от него быстро отказались. Этот план был не актуален в любом случае: 97% офицерского корпуса будущей армии уже несколько недель лежали в могилах Катыни и в двух других местах массовых элодеяний.
  
  В целом же интернированные офицеры Старобельского лагеря отличались большей организованностью и сплоченностью по сравнению с узниками других лагерей. Ими была создана касса взаимопомощи, из которой нуждавшиеся получали по 100 золотых с обязательством вернуть деньги по возвращении из плена. По неполным данным, ссудами воспользовались более ста человек. Во главе этого дела стояло правление под представительством майора Людвига Домеля.
  Как свидетельствуют материалы Подольского архива, бывшего центрального государственного архива Советской Армии, на 19 октября из Старобельского лагеря освобождено солдат младшего командного состава 1783 человека, отправлено в другие лагеря - 2324, осталось в лагере - 4824 человека. "Нестыковка" в 696 человек объясняется тем, что, видимо, сюда привозили пленных и из других лагерей, поскольку здесь собирали офицерский состав. Последняя крупная перетасовка произошла в ноябре, когда Советский Союз, согласно договоренности, обменялся с Германией пленными поляками. Германия получала поляков - уроженцев тех областей, что отошли к Германии, а СССР - из "воссоединенных". К 15 ноября 1939 года Германии было передано 37133 и принято 13544 человек. В Старобельске оставалось 3920 человек. По другим данным, на 15 ноября их было 3946 человек, к 15 марта их число сократилось до 3835. Состав находившихся там заключенных не изменялся до апреля 1940 года. В основном это были кадровые офицеры и офицеры резерва, 187 полковников и подполковников, 230 майоров, свыше тысячи капитанов, 2450 первых и вторых лейтенантов (старших лейтенантов и лейтенантов), 30 курсантов, а также 52 гражданских лица. Из них 20 профессоров высших учебных заведений, около 400 военных и гражданских хирургов, свыше 600 летчиков, весь коллектив Института химической защиты, почти весь институт по вооружению Войска Польского, 112 капеланов, 8 генералов: Ф. Сикорский, командующий обороной Львова, К.Плисовский, заместитель командира Новогрудской кавалерийской бригады, руководитель обороны Бреста П. Скуратович, руководитель обороны Дубно Л. Билевич, С. Галлер, О. Ковалевский, К. Луковский-Орлик, Л. Скерский, которому исполнилось 73 года и который давно пребывал в отставке, множество учителей, поэтов, писателей, журналистов, бизнесменов, общественных и политических деятелей. Так, в лагере находились вице-президент антигитлеровской лиги в Польше А. Енгер и раввин Войска Польского Барух Штейнберг. Этот список можно продолжить многими громкими именами ученых, до войны не имевших ни малейшего отношения к армии и мобилизованных на должности офицеров запаса лишь из-за начавшейся агрессии Германии. Это, например, профессор ботаники Познанского университета и офицер запаса Эдвард Ральский, известный педиатр Казимеж Дадей, возглавлявший детскую туберкулезную клинику при знаменитом на весь мир Ягеллонском университете.
  
  НКВД в Старобельске
  
  19 сентября Берия подписал приказ Љ 0308, в соответствии с которым учреждалось Управление НКВД СССР по делам о военнопленных (вводилось в действие "Положение об управлении делами военнопленных при НКВД СССР"). Его возглавил капитан, в последствии майор госбезопасности П.К. Сопруненко и полковой комиссар С.В. Нехорошев. Однако статус военнопленного был определен только на следующий день "Положением о военнопленных", которое содержало, в частности, пункты:
  "I. Военнопленными признаются лица, принадлежащие к составу вооруженных сил государств, находящихся в состоянии войны с СССР, захваченные при военных действиях, а также граждане этих государств, интернированные на территории СССР...
  27. За совершение преступления военнопленные привлекаются к уголовной ответственности по законам Союза ССР и союзных республик...
  30. О каждом вынесенном обвинительном приговоре надлежащий суд сообщает Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца не позднее 20 дней со дня вынесения. К такому сообщению в случае обвинительного приговора прилагается копия приговора.
  Приговор, осуждающий военнопленного к высшей мере наказания, немедленно по его вынесении сообщается Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и может быть приведен в исполнение не ранее месяца после указанного сообщения...".
  В дальнейшем будет соблюдаться лишь пункт 27.
  Еще одним основополагающим документом было "Положение о лагере военнопленных", определяющее порядок работы лагеря. В нем содержался весьма примечательный пункт об Особом отделении лагеря, руководство которым было исключено из функций лагерной администрации. Оно осуществляло так называемое "оперативно-чекистское обслуживание лагеря". Характер такого обслуживания становится ясным из Директивы народного комиссара внутренних дел СССР от 8 октября 1939 года:
  "... На Особые отделения по оперативно-чекистскому обслуживанию военнопленных возлагаются следующие задачи:
  1. Создание агентурно-осведомительской сети для выявления среди военнопленных контрреволюционных формирований и освещения настроений военнопленных...
  4. Аресты военнопленных по проверенным агентурным разработкам проводить с санкции начальника Особого отдела и военного прокурора соответствующего военного округа.
  5. Следствие по делам контрреволюционных групп и одиночек - шпионов и диверсантов, террористов и заговорщиков, как правило, ведется Особыми отделами соответствующих округов...
  Следствие по делам военнопленных вести со строгим соблюдением существующих уголовно-процессуальных норм...
  9. Начальники Особых отделении лагерей в своей оперативно-чекистской работе подчиняются начальникам Особых отделов соответствующих военных округов, наркомам внутренних дел союзных республик и начальникам управлений НКВД - по территориальности.
  Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. Берия".
  Таким образом, с самого начала Лаврентий Берия дал установку искать врагов Советской власти, считая всех поляков, попавших в лагеря НКВД, потенциальными преступниками.
  В первую очередь это касалось генералов, офицеров, всех лиц полицейской и жандармской службы. Эти лица, по указанию Берии от 8 октября 1939 года, не подлежали освобождению из лагерей ни при каких условиях.
  Ситуацию в лагере контролировали из Москвы. Сюда неоднократно наезжали из центрального аппарата НКВД, особенно капитан Ефимов. Достаточно старательно работала агентура. Уже к 20 октября они выявили якобы "антисоветскую националистическую организацию". Несколько пленных были осуждены и вывезены из лагеря.
   Выявленных "контрреволюционеров" предлагалось брать на оперативный учет, заводить на них агентурные дела, которые должны были вести особые отделы военных округов и военные прокуроры. Особым отделениям лагерей предлагалось информировать о своей деятельности начальника лагеря, но подчинялись они особому отделу военного округа, Управлению НКВД по территориальности (УНКВД), а также наркому внутренних дел союзной республики. 28 января 1940 года председатель военной коллегии Верховного Суда СССР Ульрих и исполняющий обязанности главного военного прокурора Афанасьев разослали в военные прокуратуры и председателям военных трибуналов войск НКВД предписание о подсудности дел военнопленных военным трибуналам войск НКВД, ведении следствия по их делам в военных прокуратурах округов и осуществлении прокурорского надзора за этими делами военным прокурором войск НКВД.
  На практике же деятельностью особых отделений трех спецлагерей руководили представители центрального аппарата НКВД. Как следует из докладной записки от 25.ХI.1939 г. на имя Л.П. Берия (см. Приложение Љ 2).
  
  Приложение Љ 2
  
  
  Сов. секретно
  
  НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
  
  Тов. Берия Л.П.
  г. Москва
  
  Запиской от 20 ноября с.г., мы докладывали Вам о вскрытой в Старобельском лагере антисоветской организации военнопленных офицеров быв. польской армии.
  Работе офицерского подполья в известной степени, способствовало почти полное отсутствие политической и культурно-просветительной работы политаппарата лагеря, возглавляемого комиссаром КИРШИНЫМ.
  Вместо того, чтобы организовать через политаппарат культурно-просветительные мероприятия, позволяющие ввести в политическую обработку младших и запасных офицеров, комиссар лагеря бездеятельностью дал возможность антисоветскому активу военнопленных офицеров взять инициативу в свои руки.
  Популярное дело, создание культурно-просветительных круж-ков среди ничем не занятых военнопленных, было успешно использовано для создания подпольной организации.
  Перед тем как приступить к ликвидации этого подполья, мы информировали комиссара и рекомендовали ряд мероприятий по развертыванию политической и культурно-просветительной работы среди военнопленных.
  Не успели мы начать изъятие намеченных к аресту участников организации, как комиссар КИРШИН, действуя по своему усмотрению, направился в бараки военнопленных и в разговорах с отдельными активами подполья начал "разоблачать" их деятельность, доказывать нелегальный, антисоветский характер работы и т.п. выболтав тем самым нашу осведомленность о наличии организации и дал возможность участникам организации приготовиться.
  Таким образом, благодаря необдуманным и неправильным действием комиссара, наша операция не застала врасплох актив организации и позволила офицерам подготовиться к ней.
  Допустив такой промах, комиссар КИРШИН вместе с тем не обеспечил реализации намеченных с ним мероприятий по развертыванию политической и культурно-просветительной работы, которая параллельно с оперативными мерами должна была ослабить антисоветскую работу офицерского актива и усилить выгодное для нас политическое воздействие на военнопленных.
  Как мы убедились за это время, комиссар КИРШИН не на своем месте и работы в условиях Старобельского лагеря не обеспечивает.
  К томуже т. КИРШИН не пользуется авторитетом среди сотрудников и с первых дней скомпрометировал себя фактом сожительства с одной из медицинских сотрудниц лагеря.
  В интересах дела считаем целесообразным заменить КИРШИНА более подходящим товарищем, способным по настоящему поставить политработу в таком лагере военнопленных офицеров, как Старобельский.
   Опергруппа НКВД
   СССР (ТРОФИМОВ)
   (ЕФИМОВ)
   (ЕГОРОВ)
   25 ноября 1939 г.
   гор. Старобельск
  
  В Старобельский лагерь еще в октябре выехал начальник III отделения ГУЛАГА, капитан госбезопасности Трофимов. Особое отделение столь "энергично" взялось за работу, что уже в октябре - декабре выявило несколько "контрреволюционных" организаций и групп. Были арестованы и вывезены из лагеря капитан Мячеслав Эверт, майор Людвиг Дамань и поручик Станислав Кволек. "Контрреволюционной" была названа "Касса взаимопомощи", сюда же заносились просветительские лекции по ботанике, биологии, психологии, например "Экономика пчеловодства", "Психология плена" и др. С особой тщательностью фиксировались высказывания в защиту Польши, ее правительства, симпатии к союзникам и антигерманские настроения. От внимания начальства лагерей не ускользнуло, что 15 марта польские офицеры торжественно отметили день рождения Пилсудского.
  По всей видимости, бригады НКВД, присланные в Козельск, Старобельск и Осташков, к началу февраля в основном закончили оформление следственных дел на военнопленных.
   Установочные
  данные
   Последняя должность и чин в бывш. польской армии или в полицейских, разведывательных и карательных органах
   Заключение
  
  
   Указать год, место рождения, имущественное положение, где содержится, когда взят в плен
  
  
  
  
  
  
  " " ________ 1940 г
   Начальник Управления по делам о военнопленных, капитан госбезопасности Сопруненко"94.
  
  
  
  
  Последняя графа, по-видимому, оставлялась для внесения в нее рекомендации по делу конкретного военнопленного. В изредка встречающихся в делах УПВ "справках" данной формы она всегда оставалась незаполненной. Этим справкам придавалось особое значение, печатание для них бланков в типографиях категорически запрещалось ввиду "сугубой секретности проводимой работы". Спецлагеря незамедлительно стали готовить справки-заключения. Первые были посланы в Москву 19-21 марта, большая их часть была готова к 25 марта. Впоследствии их заполняли на вновь прибывших, тех, кого переводили в Козельск, Старобельск, Осташков из лагерей Наркомчермета, Ровенского, а также из больниц.
  
  22 марта Берия подписал приказ "О разгрузке тюрем НКВД УССР и БССР". Значительную часть заключенных этих тюрем составляли офицеры и полицейские. Переводу в Киевскую, Харьковскую и Херсонскую тюрьмы (для последующего расстрела там) подлежали 900 заключенных из Львовской тюрьмы, 500 - из Ровенской, 500 - из Волынской, 500 - из Тарнопольской, 200 - из Дрогобычской, 400 - из Станиславовской; в Минск - 3 000 арестованных (из Пинска - 500, из Брест-Литовска - 1 500, из Вилеек - 500, из Барановичей - 450). Всю работу по перевозке заключенных надлежало осуществить в десятидневный срок, т.е. к началу массового расстрела узников лагерей и тюрем95.
  
  Начиная с 7 марта проводится и интенсивная подготовка к депортации семей военнопленных - офицеров и полицейских и заключенных тюрем, т. е. семей тех, кого намеревались расстрелять. В этот день Берия направил наркомам внутренних дел УССР И.А. Серову и БССР Л.Ф. Цанаве приказ о подготовке к выселению семей офицеров, полицейских, чиновников, помещиков, промышленников96. Предлагалось произвести эту депортацию к 15 апреля; район выселения - Казахстан; срок ссылки - 10 лет.
  
  Для подготовки и проведения операции при УНКВД западных областей Украины и Белоруссии создавались оперативные тройки в составе начальника соответствующего УНКВД, представителей НКВД СССР и НКВД УССР и БССР. Кроме того, создавались городские и районные тройки, которые и разрабатывали планы операции в пределах своего участка. В операции должны были участвовать сотрудники всех органов НКВД, командиры, политработники и красноармейцы внутренних и пограничных войск НКВД, оперативные работники милиции. Из них формировали оперативные группы по три человека. Каждой группе надлежало выселить две-три семьи. Как и в случае с осадниками, операцию предписывалось провести в один день.
  
  НКВД УССР и БССР было приказано немедленно приступить и к 30 марта закончить составление списков членов семей военнопленных и арестованных. 7 марта нарком приказал начальнику УПВ Сопруненко и, по всей видимости, начальнику Тюремного управления А.Г. Звереву "организовать составление точных списков содержащихся в лагерях военнопленных - бывших польских офицеров, полицейских, жандармов, тюремщиков, гласных и негласных агентов полиции, бывших помещиков, фабрикантов и крупных чиновников бывшего польского государственного аппарата", заключенных тюрем с указанием состава семьи и их точного адреса. Списки необходимо было составить по городам и районам западных областей Украины и Белоруссии и направить НКВД этих республик.
  
  Следовало составить и отправить НКВД УССР и БССР и списки тех, чьи семьи проживали на территории Польши, отошедшей к Германии. Если реестры проживавших в СССР людей представляли практический интерес для органов НКВД, то адреса семей, находившихся в подконтрольной Германии сфере, не могли быть использованы в предстоявшей апрельской депортации. Тем не менее в приказе Берии Серову и Цанаве от 7 марта указывалось: "Если в процессе проверки и учета органами НКВД будет установлено, что члены семей, подлежащие выселению, выехали за пределы западных областей Украины и Белоруссии, необходимо принять меры к выяснению их нового местожительства и все материалы об этом выслать в НКВД СССР". Как известно, многие семьи в процессе проводившегося СССР и Германией обмена населением выехали в центральные районы Польши. Не исключено, что списки и адреса семей репрессированных и военнопленных готовились по договоренности с германской стороной. Случайно ли проводились одновременно печально известная нацистская "акция АБ" по уничтожению польской интеллектуальной и государственной элиты и сталинская операция по "разгрузке" трех спецлагерей военнопленных и тюрем западных областей Украины и Белоруссии или существовала определенная координация действий двух тоталитарных режимов?
  
  Для выполнения приказа наркома в лагеря для военнопленных выехали заместитель начальника УПВ И.М.Полухин, заместитель начальника Особого отдела УПВ Н.А.Романов и начальник учетно-регистрационного отдела УПВ И.В.Маклярский. Последний вскоре телеграфировал Сопруненко: "В абсолютном большинстве учетных дел персональные сведения членов семей военнопленных отсутствуют. Для составления списков приступил опросам военнопленных. Для этой работы мобилизовано 20 человек расчетом окончания ее в течение семи-восьми дней". 16 марта он же докладывал: "работа с печатанием списков подходит к концу. Еще 2-3 дня, и нарочными они будут отправлены в Минск и Киев. Очень большие трудности с точным установлением местожительства семей. Оказывается, что значительная часть семей, которые этого хотели, через смешанные комиссии выехали с нашей территории на германскую территорию... На холостых я списки не составлял. Прошу сообщить, следует ли после окончания списков семейных, составлять на холостых. Я лично считаю, что это делать нецелесообразно, ибо они никому не нужны будут". Однако Маклярский ошибался - для этих лиц предлагалось сообщать местожительство их родителей, братьев и сестер, проживавших вместе с ними.
  
  Из Старобельска к 15 марта направили в Москву списки на 3 041 военнопленного, в том числе 27 тетрадей (1 662 человека) по воеводствам центральной Польши. В дальнейшем отсутствие сведений о местожительстве семьи в следственном деле и справке-заключении служило основанием для их возвращения из УПВ в лагеря на доработку.
  
  Приказ приступить к "операции по разгрузке" Старобельского, Осташковского и Козельского лагерей поступил в последних числах марта. В это время в Старобельске содержалось 9 ксендзов, 2 помещика, 5 крупных государственных чиновников, 1 учащийся, 1 лакей бывшего президента Польши И.Мосьцицкого
  
  Первые списки на отправку военнопленных из лагеря в распоряжение УНКВД, т. е. к месту расстрела, начали поступать в Козельск, Старобельск и Осташков 3-5 апреля, в тюрьмы - около 20 апреля101. Чаще всего каждый список содержал фамилии около ста человек. Оформлялись они в 1-м спецотделе НКВД СССР. Списки, подписывавшиеся начальником УПВ (с 14 апреля - его заместителем И.И. Хохловым в связи с командированием Сопруненко на границу с Финляндией для обмена там военнопленными), содержали предписание начальникам трех спецлагерей немедленно направить указанных в списке лиц в Калинин, Смоленск и Харьков для передачи их в распоряжение УНКВД Калининской, Смоленской и Харьковской областей. Аналогичные списки за подписью Меркулова вручались и начальникам УНКВД указанных трех областей и содержали приказ о расстреле поименованных в них лиц. Как правило, из Москвы сразу поступало от 3-х до 5 списков, в результате единовременно конвоировалось 300 - 450 человек, которые вскоре после доставки в тюрьму там же и расстреливались. В наряды на передачу людей УНКВД были включены 97% всех офицеров, полицейских и других военнопленных, содержавшихся в трех спецлагерях. Практически речь шла не о том, кого осудить, а кому следует сохранить жизнь, включив в списки на отправку в Юхновский лагерь. В силу каких причин 395 узникам сохранили жизнь, не могли понять ни исследователи, ни оставшиеся в живых узники. "Почему некоторые пленные избежали расстрела - этого мы никогда не узнаем", - писал Ежи Лоек (Л.Ежевский) в своей книге "Катынь. 1940"102. Мотивы, по которым 3% узников была сохранена жизнь, столь же загадочны, как и те, по которым остальные 97% были ликвидированы, замечает в своих воспоминаниях профессор С. Свяневич, бывший заключенный Козельского лагеря, снятый с этапа по приказу Берии.
  
  Однако материалы Центра хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК) позволили ответить и на этот вопрос. В справке, составленной начальником УПВ, в частности, указывалось: "Всего отправлено в Юхновский лагерь 395 человек. Из них: а) По заданию 5-го Отдела ГУГБ - 47 чел.; б) По заданию германского посольства - 47 чел.; в) По запросу литовской миссии - 19 чел.; г) Немцев - 24 чел.; д) По распоряжению зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР тов. Меркулова - 91 чел.; е) Прочих - 167 чел.". Другой документ - это список военнопленных, препровожденных в Юхнов, с указанием, по какому из названных мотивов был вывезен в лагерь тот или иной человек.
  
  Разведка, т. е. 5-й отдел ГУГБ, составила список лиц, которые ее интересовали как источники информации или которые выразили готовность сражаться вместе с Красной Армией в случае нападения Германии на СССР. В связи с запросами германского посольства оставили в живых даже тех людей, которые никогда не были связаны с Германией, но о которых ходатайствовали влиятельные европейские, прежде всего итальянские, лица. Так, еще 30 января 1940 г. к советнику германского посольства в Риме барону И. фон Плиссену обратился граф де Кастель с просьбой посодействовать освобождению из плена графа Ю.Чапского, известного художника, одного из основателей польского импрессионизма. Об этом же просила князя Бисмарка и графиня Палецкая. В дополнительном запросе, поступившем в НКВД из НКИД СССР, наряду с фамилией Чапского фигурировали фамилии В.Комарницкого, будущего министра в правительстве В.Сикорского, адъютанта В.Андерса О.Слизиеня и другие.
  
  В группе, отобранной по указанию Меркулова, были и те, у кого надеялись выведать интересующие НКВД сведения, и те, кто не являлись офицерами или служащими карательных органов, - рядовые, унтер-офицеры армии, подхорунжие, юнаки, беженцы. В Юхновский лагерь попали и люди, заявившие о своих коммунистических убеждениях. В разряд "прочих" входили и несколько десятков осведомителей, поставлявших Особым отделениям лагерей компромат на своих солагерников. Еще 4 апреля Зарубину (Козельский лагерь), Миронову (Старобельский) и Холичеву (Осташковский) было передано поручение Меркулова составить справки и характеристики на всех доверенных лиц и вместе с их делами и агентурными материалами на них выслать в Москву. 7 апреля им же и начальникам трех спецлагерей было направлено новое предписание: "На основании распоряжения замнаркома тов. Меркулова вторично предупреждаю, если в списках военнопленных, подлежащих отправке в лагеря, будут Ваши люди, последних, как ошибочно включенных в списки, никуда не отправлять до особого распоряжения". Через пять дней Сопруненко вновь напоминает начальникам лагерей о необходимости предоставлять Зарубину, Миронову и Холичеву списки на отправку и оставлять в лагере тех, на кого они укажут.
  
  Дела военнопленных, вероятно, проходили следующим образом: из лагерей в УПВ поступали личные досье и справки-заключения с незаполненной последней графой, а также списки следственных дел в порядке их номеров. Здесь их проверяли и в случае каких-то недочетов отправляли на доработку. Если все бумаги отвечали предъявлявшимся требованиям, их передавали в 1-й спецотдел, предварительно вписав рекомендацию по делу в справку-заключение. В 1-м спецотделе над ними работали под руководством замначальника этого отдела капитана госбезопасности А.Я. Герцовского. Учитывались и материалы дел, оформленных ранее бригадами следователей из центрального аппарата НКВД СССР. При этом часть досье ставилась на особый контроль, решение по ним принимал лично Меркулов. Остальные передавались в Комиссию (т. е. тройке Меркулов, Кобулов и Баштаков), которая приговаривала военнопленных и узников тюрем к высшей мере наказания. Решения Комиссии оформлялись особыми протоколами, в которых, по-видимому, фигурировали не фамилии осужденных, а номера списков. Первые семь списков, которые были подписаны 1 и 2 апреля, включали фамилии 692 офицеров из Козельского лагеря. 9 апреля были подписаны 13 списков на 1 297 человек. Мог ли орган внесудебной расправы рассмотреть по существу 1 100 - 1 300 дел? Ответ очевиден - это физически невозможно. Понятно, что в задачу тройки входило лишь проштамповать списки, оформив это специальными протоколами. Именно о них докладывал Н.С.Хрущеву председатель КГБ А.Н.Шелепин 3 марта 1959 г., предлагая уничтожить все личные и следственные дела военнопленных, но сохранить протоколы тройки. Хрущев, как следует из показаний ряда работников бывшего КГБ, отдал по телефону приказ сжечь все, включая и протоколы Поскольку Хрущев как первый секретарь КП(б)У был причастен и к проведению "операции по разгрузке" тюрем западных областей Украины, расстрелы узников ко торых оформлялись протоколами этой тройки, и к депортации семей офицеров и полицейских, его стремление уничтожить всю документацию представляется естественным. Другое дело, насколько достоверны показания бывших работников органов госбезопсаности. Об этом мы сможем судить только после открытия архивов этих органов. Без документального подтверждения они вызывают серьезные сомнения у польской общественности.
  
  Дела тех, кого было решено оставить в живых, в Комиссию не передавались и осужденными они не значились. В УНКВД, т. е. на расстрел, были отправлены по предварительным данным 14 587 военнопленных из трех спецлагерей, по справкам 1941-1943 гг. - 15 131 человек. Шелепин же 3 марта 1959 г. сообщил Хрущеву о 21 857 расстрелянных военнопленных и узников тюрем, из которых 7 305 были заключенными.
  
  Тех, кого отправляли в УНКВД, даже не подозревали о том, что их ждет. Комиссар УПВ С.В.Нехорошев сообщал трем заместителям наркома - В.В.Чернышеву, И.И.Масленникову и В.Н.Меркулову, что "в связи с отправкой настроение военнопленных приподнятое". Большая часть военнопленных жителей оккупированных Германией польских территорий высказывали нежелание возвращаться на родину, но стремились попасть в нейтральные страны. Оттуда они рассчитывали пробраться во Францию и продолжить борьбу против нацистов.
   К 10-му этого месяца руководству НКВД были представлены итоговые данные по "контингенту" всех трех лагерей. Указывалось, что там содержатся 12 генералов, из них 2 кадровых, 567 майоров (356 кадровых), 1534 капитана (936 кадровых), 1830 поручиков (480 кадровых), 4182 других офицера (345 кадровых), 18 капелланов.
  В наркомате Берии уже плелась смертельная паутина для пленных. В письме Сталину Берия писал: "Военнопленные офицеры и полицейские, пребывая в лагерях, стремятся продолжать контрреволюционную пропаганду, каждый из них только и ждет, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской власти". НКВД СССР считает необходимым дела всех плененных рассмотреть в особом порядке (без вызова арестованных, без предъявления обвинения и постановления об окончании следствия) с применением высшей меры наказания - расстрела. Сталин, Ворошилов, Микоян, Каганович, Молотов, Калинин согласились. В лагере начали готовить следственные дела. К 10 февраля 1940 года они, в основном, были подготовлены на каждого пленного.
  Оперативными группами утверждалось, что офицеры, полицейские и все узники этих лагерей "... в большинстве активные контрреволюционеры, борцы за возрождение Польши. Сталин, который никогда не забывал о проигранной войне с Польшей в 1920 г., особенно относился с ненавистью к кадровым офицерам Войска Польского. Он опасался наверняка, что они могли бы подняться на борьбу освобождения и возрождения своего края.
  Военнопленные из Старобельского лагеря доставлялись автотранспортом до Ворошиловграда или до станции Валуйки, где загружались в вагонзаки и доставлялись в Харьков. Здесь, по сводкам ГТУ НКВД, они разгружались. Перевозки из Осташковского лагеря до Калинина - а именно туда, судя по документам, доставляли полицейско-жандармский "контингент", - вероятно, осуществлялись не железнодорожным, а водным транспортом. Во всяком случае, в сводках начальника ГТУ НКВД они не фигурируют (см. Приложение ЉЉ 3, 4).
  Свидетельства В. Абаринова указывают на конкретную дату последнего этапа - 12 мая 1940 года, причем два этапа общей численностью 245 человек имели конечным пунктом Юхновский лагерь (Павлищев Бор) - эти люди остались в живых.
   3.7.1940 политконтролер (как я понимаю, цензор) особого отделения лагеря Клок, начальник 2-го отделения Сысоев и секретарь управления лагеря Курячий "произвели уничтожение входящей корреспонденции, адресованной в лагерь военнопленным, убывшим из лагеря", о чем и составили соответствующий акт. В акте имеется ссылка на указание Управления по делам о военнопленных Љ 25/5699. Всего Клок, Сысоев и Курячий сожгли 4308 почтовых отправлений - писем, открыток телеграмм.
  23 июля в документах управления подшивается отчет об уничтожении 422 писем, 3102 открыток и 79 телеграмм, адресованных полякам: адресаты "покинули лагерь". 6 сентября Сопруненко распоряжается "срочно все, что касается военнопленных (поляков), сжечь".
  
  
  Лагеря "разворачиваются для новых контингентов пленных", и капитан диктует подчиненным: "... Прибывающие не должны знать, кто содержался в лагерях до их прибытия".
   В сентябре 1940 года особым отделением лагеря получено распоряжение уничтожить путем сожжения учетные дела на военнопленных, убывших из лагеря, за исключением убывших в Юхнов - их дела надлежало срочно отослать в Управление. Той же бумагой предписывалось: "Литерные дела с материалами на военнопленный состав, а также на население, окружающее лагерь, являются действующими и подлежат оставлению в особом отделении лагеря". Подписали документ Сопруненко П.К. и начальник 2-го отдела Управления Письменный и врид начальника особого отдела Старобельского лагеря сержант НКВД Гайдидей оформили уничтожение 4031 учетного дела, такого же количества личных карточек и других документов, утративших, по их мнению, оперативное значение.
  Найдены в 1990 г. архивные документы, которые позволили установить сбор и транспорт со Старобельска до Харькова польских офицеров.
  "Отправка проходит организованно, спокойно. Отправляемые при выходе из лагеря выбрасывают спичечные коробки с записками, что "из обыска нельзя заключить, куда направляют".
  Пленных приводили на железнодорожную станцию под усиленным конвоем. Там комплектовали их по вагонам, предлагая не расставаться со своими друзьями, сыновьями - так как скоро снова встретятся. Эти вагоны (столыпинки) прицепляли к поезду, который ехал до Харькова. Офицеров привозили на Южный вокзал в Харькове и автобусами "черными воронами" отвозили на улицу Дзержинского.
  
  Приложение Љ 1
  
  Совершено - секретно
  
  
  
  НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА С.С.Р.
  КОМИССАРУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  1-го РАНГА
  
  Товарищу БЕРИЯ Л.П.
  
  В целях разгрузки Старобельского и Козельского лагерей, прошу Вашего распоряжения на проведения следующих мероприятий:
  1. Всех тяжелобольных, полных инвалидов, туберкулезников, стариков от 60-ти лет и выше - из числа офицерского состава, которых насчитывается около 300 человек, отпустить по домам.
  2. Из числа офицеров запаса жителей западных областей УССР и БССР - агрономов, врачей, инженеров и техников, учителей, на которых нет компрометирующих материалов - отпустить по домам.
  По предварительным данным из этой категории может быть отпущено 400-500 человек.
  3. На офицеров КОП"а (корпус охороны погранична) судейско-прокурорских работников, помещиков, актив партий "ПОВ" и "Стрелец", офицеров 2-го Отдела быв. польглавштаба, офицеров информации, (около 400 человек), прошу Вашего разрешения оформить дела для рассмотрения на Особых совещаниях при НВКД.
  
  Следствие по этим категориям желательно вести в Наркоматах Внутренних Дел БССР и УССР, а в случае невозможности сосредоточить всех перечисленных в Осташковском лагере, где и вести следствие.
  
  НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД КОМИССАР УПРАВЛЕНИЯ НВКД
  СССР ПО ДЕЛАМ СССР ПО ДЕЛАМ
  О ВОЕННОПЛЕННЫХ О ВОЕННОПЛЕННЫХ
   МАЙОР: ПОЛКОВОЙ КОМИССАР:
  
   /СОПРУНЕНКО/ /НЕХОРОШЕВ/
  
  "20" февраля 1940 год
  В начале марта из Старобельского лагеря в Москву были отправлены 10 ксёнзов. Но это была только репетиция. 23 марта из Старобельска в Москву направляется 760 дел. Принимаются энергичные меры по обеспечению бесперебойного и надежного конвоирования этапов со Старобельска, Козельска и Осташкове.
  При конвоировании из лагеря в лагерь, проводимый НКВД обыск военнопленных, был мало эффективен. Одно из доказательств этому содержится в оперативно-информационной сводке от 10.11.1940.
  "12 августа с.г. при доставке одного военнопленного в тюрьму г. Москвы при обыске у него было обнаружено 2 кг. 322 грамма золота. Золото находилось в двух полотняных поясах. До этого военнопленный конвоировался войсками несколько раз. Первоначально со станции Шепетовка в Старобельский лагерь, затем из Старобельска в Юхновский лагерь, из Юхновского лагеря в Грязовец, а из Грязовца в Москву. Указанный факт свидетельствует о том, что производимый обыск составом конвоя является низкого качества, вследствие чего запрятанное золото не было обнаружено".
  "Начальствующему составу необходимо обратить внимание на проведение более тщательного обыска военнопленных, принимаемых из лагерей.
  В дальнейшем обыск военнопленных производить на одинаковых основаниях с заключенными".
  Из чего следует, что до середины ноября 1940 года пленные обыскивались на неких особых основаниях.
  Как явствует из карточки учета служебной деятельности 230-го конвойного полка, во второй половине мая 1940 года рота, охранявшая Старобельский лагерь, была снята, 20.5.1940 она вернулась в пункт постоянной дислокации - Ростов-на- Дону.
  Возглавлял ГУКВ НКВД СССР с момента его образования комбриг, впоследствии генерал-лейтенант Владимир Максимович Шарапов, в апреле 1940 года в числе других ответственных работников НКВД награжденный орденом "Красная звезда". Судя по всему, прекрасно справлялся с поставленными задачами, потому и занимал свой пост, вплоть до июля 1941 года.
  Из приказа конвойным войскам Љ 31 от 10 декабря 1939 г.
  "Высокую организованность и мобильность проявили части 13 дивизии и 15 бригады, сумевшие в короткие сроки переключиться на конвоирование и охрану военнопленных. Выполнили на "отлично" задачу Наркома Внутренних Дел СССР, не допустив ним одного побега, части 13, 14, 15, 17 и 19 бригад".
  Из обзора состояния службы конвойных войск НКВД СССР за квартал 1940 г.
  "1-й квартал 1940 г. характеризовался высокой нагрузкой для частей войск 11, 12, 14, 15, 16 бригад и для 13-й дивизии. Рост служебной нагрузки войск указанных соединений объясняется выполнением особых заданий Наркома Внутренних Дел СССР по охране приемных пунктов, лагерей военнопленных и конвоированию спецпереселенцев из западных областей УССР и БССР" .
  Охрану Старобельского лагеря нес 230-й полк 16-й конвойной бригады, дислоцированный в Ростове-на-Дону, командир полка майор И.Я. Шевцов. Должность начальника Старобельского лагеря занимал капитан НКВД Бережков (в литературе он значится полковником, разница в званиях капитан НКВД приравнивался к общевойсковому полковнику), комиссаром был Киршин.
  По утверждению старобельчанина Эдуарда Александровича Стодольского, который некоторое время работал в НКВД: "Ну прежде всего начальником лагеря был не капитан, а полковник Бережков. Человек, кстати, интеллигентный, скромный. Помню и генерала Сикорского. Его, правда, с большой натяжкой, можно называть военнопленным. Занимал с прислугой, в числе которой был и повар, целый этаж в двухэтажном здании. Обслуживало его два автомобиля, передвигался свободно, без охраны. Но поляки относились к нему не совсем хорошо. Дважды в неделю они ходили в кинотеатр имени Чапаева. Больше никаких генералов я не видел, в основном в лагере был средний офицерский состав" .
  Уже к 25 ноября 1939 года в лагере была вскрыта подпольная антисоветская организация. А попутно с разоблачением заговора было организовано социалистическое соревнование между заключенными Старобельского и Козельского лагерей. В Старобельске офицеры мостили дороги, строили взлетно-посадочную полосу, разбирали на кирпичи церкви. Случались попытки к бегству, которые в корне пресекались.
  О Старобельском лагере в Польше знают больше, чем в самом Старобельске. Книга одного из уцелевших заключенных этого лагеря, ротмистра графа Юзефа Чапского "На нечеловеческой земле" выдержала не одно издание. Во всяком случае, архивы конвойных частей, охранявших Старобельский и Осташковский лагеря, за 1939 - 1941 гг. вообще не сохранились.
  
  
  Рассказ о Старобельске
  
  Юзеф Чапский
  
  Условия жизни пленных в Старобельске
  
  По словам Юзефа Чапского, условия для заключенных здесь были, несомненно, намного лучше тех, которые были для политических ссыльных. Еды давали мало, но голода не было. Если говорить о помещении - наихудшее было в церкви. Это была старинная церковь. Жило в ней около тысячи людей. Лавки устанавливались в 5 этажей и скученность была ужасной. Кроме того, нужно было надеяться разве что на чудо, чтобы не упасть из-под купола на землю. "Я спал в бараке на перекрестке улиц Львовской и Норвида,- рассказывает Чапский. -Назвали мы так коридор между нарами. Кроме этого, в лагере была маленькая библиотека, в которой были только русские книги. Не соответствовала она даже сотой доле требования". А вот отрывок из книги Ю.Чапского "На нечеловеческой земле".
  "Мы в Старобельске. Нас ведут, окружив собаками. Бедные крытые соломой домики. Через маленькие окошки смотрят люди. Мальчишка сунул в руки пленного картофелину и убежал, услышав крик конвойного.
  Запомнил на всю жизнь взгляд одной старой женщины, осенявшей нас крестом".
  Если к этому добавить слежку надзирателей - получим несбывшуюся веселую лагерную жизнь. Один из наисильнейших приятностей для моей мечты было возвращение из грязной, вшивой агрессивной громады людей возвратиться к человеческой и интеллектуальной жизни. Первым было 11-го ноября. Была проведена на одном из сборов служба ксенза Александровича о девушке, которую Христос воскресил. Слова: "не умерла, но спит", были приняты с пониманием и вдохновением. Потом прошло занятие, на котором молодой подпоручик декламировал "письмо из Сибири" Ор-Ота и некоторые стихи Лехоня.
  Вскоре НКВД начало первые ночные отправления коллег в неизвестном направлении. Вывезли в тот час пор. Кволека, пор. Кучинского и других. Только о Квольку дошло до нас известие, что умер в далекой стороне. Вторым большим событием нашей жизни духовной был праздник Божьего Рождества.
  Большую роль в том сыграл майор Солтан, шеф штаба генерала Андерса во время сентябрьской компании. Происходил с семьи повстанцев и добросовестно поддерживал традиции. Один из первых начал о сентябрьской компании и истории войны. До поднятия духа очень много сделал Александрович, необычайно светлый каплан вместе со своими сотоварищами по несчастью пасторем Потоцким и равином Стенсбергем. Они были вывезены со Старобельска вперед Рождественской ночи. По соседству был с поручиком Скворчиньским. Собирал он вокруг себя экономистов и вдохновенно дискуссировал по поводу хозяйственной программы Речи Посполитой. Митера - геолог, степендиант Рокфеллер, с которыми подружился , говорили интересное о космографии. Томаш Хичиньский имел особый дар приобретения себе друзей и сторонников. Сколько их было, людей выдающихся, горячих патриотов, энтузиастов, которые тихой работой, живым дружелюбием в течение нескольких месяцев преобразили духовное лицо лагеря. Др. Колоджейски, выдающийся хирург Варшавский. Пиотрович - историк Краковский, Карчевский - профессор с Рыдзыны.... И сотни других, лица которых не могу забыть.
  
  "В маленькие помещения монастыря нас набили, как селедок. Сказали, что именно здесь в 1917-м расстреливали буржуев и монашек, даже углубление в монастырской стене показали.
  Одним солдатским одеялом укрывались втроем. Зима 1939-1940-х гг. была особой, очень лютой. Дошли до того, что для укрывания использовали бумажный мусор. Жрали вши, можно было только сидеть на голом полу.
  Ни бани, ни дезинфекции, не хватало питания. Зато были "колхозники" (радио). И все рассказывали, как плохо в Польше и как хорошо в России. Даже играли Шопена.
  Обратил внимание, как много в городе голодных, изможденных людей (это в 1940 году! - прим. авт.), и наше питание казалось нам царским, а жители любым способом пытались добыть у нас хлеб. Мы удивлялись, что в этом крае пшеницы так "браковало" хлеба". - Ю. Чапский.
  
  "Все здоровые, независимо от ранга и погоды, работали грузчиками на железнодорожной станции в трех километрах от монастыря.
  Выжить помогала Вера в Бога. Военные капелланы (священники) тайно вели свою пасторскую работу, и мы могли причащаться кусочком хлеба, исповедоваться во время прогулок, молиться перед сном.
  Помогали книги. Громкие читки Мицкевича и Сенкевича. Никто из участников наших старобельских литературных вечеров, кроме меня, не выжил.
  Помогали врачи. Хочу вспомнить доктора Дадея, педиатра из Закопане, который вместе с Ягиллонским университетом за несколько лет до войны открыл санаторий для самых бедных детей, больных туберкулезом. Он рассказывал, что один советский профессор, посетив санаторий сказал: "Я хотел бы увезти все это в СССР". Дядей расстрелян в Харькове .
  
  Два этапа из Старобельского лагеря с (25 апреля и 12 мая) оказались в Грязовце под Москвой, и среди 79 человек упоминавшийся уже ротмистр Чапский. Из его "Воспоминаний": "...нескольким офицерам нашего штаба, среди которых был подполковник Берлинг. В Старобельском лагере, - вспоминает он, - находились около двух тысяч рядовых и унтер-офицеров, ожидавших отправки домой. Вскоре постепенно, группами они стали разъезжаться. На их место каждый день привозили офицеров. Жизнь складывалась по заведенным для лагеря нормам... Были организованы сносное медицинское обслуживание, баня, прачечная и т.д. Показывали и кинофильмы. Нам доставляли газеты, можно было пользоваться библиотекой, правда, бедноватой. Разрешали переписку с семьями, но ограниченную. Денег у нас не было, и отовариваться в лагерной лавке, куда завозили в основном махорку, папиросы, плохонький одеколон, а иногда масло и колбасу, приходилось на деньги, вырученные от продажи лагерным работникам ручных часов и одежды" .
  
  До лагеря в Павлишьем Боре было отправлено со Старобельска только 2 транспорта. Первый насчитывает 63 офицера (отправлен 25.04), и вместе с ним второй специальный 200 - особовый транспорт до Харькова. Уцелело также 16 офицеров с последнего транспорта, который выехал 12 мая. В лагере осталось только 10 больных пленных.
  
  
  
  СВЯТОТРОИЦКИЙ СТАРОБЕЛЬСКИЙ МОНАСТЫРЬ
  
   Монастырь, в который привели военнопленных, был построен на деньги полковника Булича, участника Крымской войны. Умирая от ран, славный потомок известного рода слободских казаков завещал отдать свою землю в городе Старобельске Харьковской губернии для создания детского приюта сирот, чьи отцы погибли во время русско-турецкой войны. Вдова полковника Ангелина Ивановна Булич стала первой игуменьей монастыря. В 1862 году была построена и освящена церковь в честь Святой Троицы, а также открыта женская община "Всех скорбящих радостей".
  В июле 1806 года Преосвященнейший Архиепископ Харьковский и Ахтырский Амвросий (Ключарев) по просьбе настоятельницы и сестер Старобельской Скорбященской общины ходатайствовал о преобразоваии таковой в монастырь. К тому времени в ней состояло уже 162 человека, причт церковный включал двух священников и диакона, для помещения и работы сестер имелись все необходимые постройки и хозяйственные службы. Кроме того, в распоряжении общины находилось 183 десятины 1616 кв. саженей пахотной земли, сенокосной и выгонной, и денежный капитал в 2000 руб. Рассмотрев изложенное, Святейший Провительствующий Сенод нашел все имеющиеся средства вполне достаточными и, руководствуясь Высочайшим повелением от 9 мая 1881 года, Указом от 16 марта 1887 года постановил: "Старобельскую Скорбященскую общину возвести в монастырь с наименованием его Старобельским Скорбященским женским общежительным монастырем с таким числом монахинь, какое обитель по своим средствам в состоянии будет содержать... Согласно ходатайству... Святейший Сенод назначает настоятельницею означенного монастыря монахиню Ангелину... Представить сему монастырю руководствоваться общим для всех общежительных монастырей Уставом". Открыт монастырь был 19 марта 1887 года, и на этот момент личный состав его был следующим: настоятельница, казначея, благочинная, эконом, ризничая, уставщица, 17 монахинь и 194 послушницы. Монасрыть располагался по улице Новая Таганрогская (ныне ул. Кирова). По местному преданию, за годы его существования здесь настоятельствовали 5 игумений. Жизнь в святой обители продолжалась по заведенному порядку: богослужения совершались ежедневно, согласно церковному уставу. Все сестры были хорошо обучены чтению, письму, церковному пению.
  Первым храмом обители был собственно и не храм, а молитвенных дом, устроенным в первые месяцы открытия богодельни. В глубоком стремлении удовлетворить одну из главнейших потребностей каждого православного человека - участвовать в богослужениях - Анна Булич в 1851 году обратилась в Харьковскую Духовную Консисторию с прошением об устройстве молитвенного дома. Получив согласно Указу от 12 сентября 1851 года разрешение Преосвященнейшего епископа Харьковского Филорета, устроила таковой в большом зале богодельни для служения всенощной, а в воскресенье и праздничные дни - часов. Вскоре для совершения Божественной литургии вместо молитвенного дома была устроена бомовая церковь с престолом в честь иконы Пресвятой Богородицы, именуемой "Всех Скорбящих Радости". Эта первая деревянная церковь не сохранилась. К началу 1970 года была окончена постройка церкви, освященной во имя Святой Живоначальной Троицы. Сооружением этой церкви община приняла более благолепный вид. Храм был теплый, высотой в два с половиной этажа; иконостас вызолоченный резной работой, иконы писанные на дереве по зеленому полю с позолотою. В алтаре два вызолоченных деревянных жертвенника, а на горнем месте большого размера образ Спасителя во Славе. Храм этот сохранился до сегодня.
  Одновременно с Троицким храмом была возведена колокольня, но построили ее отдельно от церкви, над воротами. Глава ее покрыта белым железом и увенчана вызолоченным крестом. На колокольне было 5 колоколов: один весом 84 пуда 10 фунтов; другой - 43 пуда 11 фунтов и три маленьких колокола - по 12 пудов 10 фунтов. Вдоль проезжей улицы по каменной высокой ограде были устроены две башни с флюгерами, под каждой башней - по комнате; у ворот стояла часовня со святыми образами, рядом - сторожка.
  Значительную часть доходов обитель получала от принадлежащей ей земли. Еще в 1861 году Анной Гулич в пользу открывающейся общины был приобретен у колежского секретаря Михаила Петрова хутор, получивший у местных жителей название Писаревского. Там имелись небольшой двор с домом и куххней, пекарня в меловой землянке, пчельник, ветряная мельница; сарай для помещения скота - овец, коров, лошадей, а также ледник, амбары, колодцы... Со временем монастырские угодья были расширены. Здесь построили помещения с кельями для сестер, кухню, новую трапезную. Летом на хуторе работало более ста человек, на зиму оставалось до 30, все работы вополняли сами матушки, только обработкой земли занимались рабочие. Территория монастыря была увеличена за счет прилегающей усудьбы. Число сестер доходило уже до трехсот. При монастыре имелось кладбище. Оно занимало довольно большую территорию у собора "Всех Скорбящих Радости". Здесь покоились игумении, священники, монахини обители и знатные люди города. На скорбященском кладбище находились фамильные склепы Петра Осиповича Бойчевского, Петра Клементьевича Марченко - благодетелей обители. По воспоминаниям современников, кладбище было просто "райским местом": дорожки, красивые цветы, мраморные помятники. Над могилой первой настоятельницы, игумении Ангелины, стояла часовенка (существуют свидетельства, что в 1919 году, когда могилы раскапывались красноармейцами в поисках монастырских сокровищ, мощи игумении Ангелины были найдены нетленными). В советское время кладбище было полностью срыто, на его месте располагалась стоянка автомашин воинской части. Существовали также захоронения и у алтарной части Троицкой церкви, позднее их повредили при прокладке трудопровода.
  В 1917 году монастырь разделил судьбу большинства обителей бывшей Российской Империи. Начинались годы гонений. 1918 год считается официальной датой закрытия обители, но монашеская жизнь не угасала в ней еще несколько лет. Почти все сестры разъехались, разошлись по домам, ушла и матушка игумения. В монастыре осталось лишь несколько матушек и духовник обители о. Алексий Любарский - ими с новой властью был заключен формальный договор о деятельности "коллектива женского труда", в этот коллектив входили настоятельницы обители. В ноябре 1923 года договор с "коллективом" был расторгнут, храмы закрыты, и, наконец, в апреле 1924 года последовала полная ликвидация монастыря.
  Крупные пожертвования сюда поступали как от купечества, крестьян, так и от титулованных особ.
  С царским домом Романовых связана одна из легенд монастыря. Накануне закрытия монастыря в 1920 году объявилась здесь новая монахиня. В миру она будто бы была дочерью / причем законной/ русского царя Александра III и сестрой последнего государя-императора Николая I, женой князя Святополка-Мирского, Ксенией Романовой. При постриге приняла имя сестры Александры.
  Сестра Александра благополучно пережила закрытие монастыря /а его 14 декабря Старобельский исполком принял на свой баланс, распустив монахинь по окрестным селам/, осела в самом Старобельске и превозмогла не только голодомор, но и годы предвоенных репрессий, немецкую оккупацию. "Почила в бозе" в 1948 году. Нельзя сказать, что сестрой Александрой не интересовались соответствующие органы - местные и губернские. Да что там: Ленинградское, Московское ВЧК-ОГУ-НКВД не один раз тревожили бывшую монахиню. Но каждый раз сестра Александра возвращалась в Старобельск живой и невредимой. Верующие считали, что Божья благодать легла на нее и отводит всякие напасти, а материалисты шептались, что с самим Сталиным виделась, и он приказал Александру ее не трогать. В войну сестра спасла от угона в Германию десятки молодых старобельчан, да и от расстрелов и голодной смерти уберегла многих пленных красноармейцев. Концлагерь размещался в стенах родного монастыря. Благоволил немецкий комендант к родственнице кайзера Вильгельма /Николай II и Вильгельм II были кузенами/.
  По утвержднению православного архиепископа Луганского и Старобельского Иоанникия (Кобзева) в настоящее время на монастырском кладбище находится могила княгини Ксении Александровны Святополк-Мерской (1945 г.).
  И только в 1990 году, благодаря расследованию журналиста "Рабочей газеты" Ю. Сафонова, стало ясно, что старобельская Александра-Ксения ни малейшего отношения не имеет к династии Романовых. А в Старобельске и панихиду отслужили, и на могиле установили крест с надписью "Здесь покоится прах великой княгини Ксении Александровны Романовой".
  Ю. Сафонов, изучая архивы, установил, что в смутные годы гражданской войны, в силу сильнейшего душевного потрясения, в Старобельск явилась самозванная Ксения. Сколько их потом будет и в России, и за границей... За границей побольше было - безопаснее и выгоднее. А здесь на терновый венец, а не на лавры, сама назвалась. О чем и справки ВЧК свидетельствуют, не знала "княгиня" родовых гербов ни своих, ни Святополкова, и в генеалогии путалась. Но кто она на самом деле, откуда - это даже НКВД не удалось установить.
  С суровыми годами гражданской войны связана еще одна легенда. Когда в 1920 году в очередной раз объявленный вне закона советской властью и в очередной раз раненый Нестор Иванович Махно налетом выбил красных из Старобельска, несмотря на сжимавшееся кольцо погони, целых три дня он дал передохнуть своим бойцам. И не столько рану лечил, сколько - шептали старики - казну и кассу хоронил: то ли в подвалах монастыря, то ли в окрестностях. Какая-то доля правды в этих слухах, наверное, есть. Махно не Кудря- разбойник, зарывший клад, но в Румынию прорвался налегке. И в Париже умер в страшной нищете. А деньги на содержание его повстанческой армии нужны были. Да и при маневренности махновцев закладывались ими тайники с оружием, продуктами, деньгами. Это -непременное условие партизанской войны. А ее четыре года вел и с белыми, и с красными, с немцами и французами Нестор Махно.
  Сам же монастырь в годы советской власти использовался "рационально". Высокие стены вначале приняли трудовую колонию для несовершеннолетних преступников /наподобие Макаренковской в губернском Харькове/, затем в 1939-40 гг. здесь находился лагерь для польских военнопленных, вывезенных и расстрелянных под Харьковом, тайна трагической гибели которых раскрыта была только в 1991 году. В 1942-43 гг. - немецкий лагерь для пленных красноармейцев. После войны в стенах монастыря разместилась строительная часть. И, наконец, в сентябре 1992 года монастырь был возвращен верующим. Но тайн у него не стало меньше. В Старобельске заговорили о подземных ходах, замурованных при закрытии монастыря.
  
  Поляки в Старобельске в воспоминаниях местных жителей .
  
  По воспоминаниям Эдуарда Стадольского, который работал в лагере: "Управление НКВД набрало людей в лагерь для "обслуживания" в основном с местных жителей. Комиссаром лагеря стал директор учительского института Кутовой. Вспомнили и обо мне, ведь я совсем недавно сидел в НКВД и знал польский язык. Предложили стать переводчиком." Он также вспоминает: "Заявляю однозначно, что в Старобельске ни один польский офицер не был расстрелян. Не помню также ни одного случая самоубийства или побега. В таком маленьком городе, как Старобельск обслуживало лагерь в основном местное население. Если бы тут были богилы польских военнослужащих, об этом знал бы и я".
  Манько Илья Евдокимович, работник районного краеведческого музея вспоминает тот день, когда польских военнослужащих доставили несколькими эшелонами на железнодорожный вокзал Старобельска. Илья Евдокимович видел из окна общежития, как поляков вели улицами города к монастырю. Он также вспоминает, что поляки неплохо говорили на украинском языке. Некоторые поляки пытались бежать из лагеря, но за границы города поподали редко.
  Скиба Ольга Алексеевна (ул. Ленина, д. 6), 1929 г.р. рассказывает: "Кто вел раскопки польских могил для их перезахоронений на Чмировском кладбище не известно. Известно только, что это были трое мужчин в возрасте от 30 до 40 лет, - вероятнее всего поляки. Выкапывали в основном верхние части тела, укладывали их в маленькие гробы и вывозили на Чмировское кладбище для перезахоронения". Также Ольга Алексеевна указала на точное место нахождения первоначального захоронения поляков (смотри схему).
  Паращенко Соня Ивановна (ул. Пролетарская, дом 46а), 1923 г.р. вспоминает: "К полякам в основном относились хорошо, об этом свидетельствует, что украинские девушки постоянно находились возле поляков. Так же она говорила, что всегда вместе танцевали, кушали".
  Лозовая Ольга Васильевна (ул. Луговая, дом 12), 1940 г.р. вспомнила рассказы своей бабушки о Старобельском лагере: "Полякам привозили продукты, и они всегда угощали маленьких детей сладостями".
  Курсантом Чесаловым И.Н. 4.05.2000 г. была проведена беседа с Леневой Кларой Константиновой, которая в начале разговора рассказала, каким образом в Старобельск попали поляки в 1939 г. С ее слов, военнопленными их не называли, потому как относились к ним наши люди довольно-таки гуманно. Были случаи, что зимой приносили полякам поесть и теплую одежду. Жили они в разных местах: рядовых солдат разместили в женском монастыре; полковники вместе с профессорами и учеными жили в домах по несколько человек. Генералы, в том числе и генерал Сикорский, жили в отдельных домах, где им было предоставлено обслуживание на высоком уровне: у некоторых был свой автомобиль, своя прислуга, они свободно могли передвигаться по городу с оружием.
  Конечно же, тем солдатам, которые переносили все тяготы суровой зимы в монастыре, пришлось не сладко. Спали они на соломенных тюфяках. Не все смогли выдержать суровую зиму. Много в то время умерло от тифа, а точнее 48 поляков, которые теперь похоронены на кладбище. Некоторые данные Клара Константиновна получала по запросам из архива в Ленинграде (см. Приложение).
  Рассказывала и про расстрелы: во всех источниках говорится, что военнопленных расстреливали в Катыни. Но женщина утверждает, что были случаи расстрела поляков в Старобельске.
  Клара Константиновна в процессе беседы рассказывала, что в наш город однажды приехала группа поляков, в основном это были семьи военнопленных. Она была экскурсоводом, показывала те места, где жили военнопленные поляки. И когда они зашли в женский монастырь, то совершенно случайно при его осмотре наткнулись на некоторые надписи, которые были нацарапаны на польском языке (ф.и.о. и дата того времени).
  6.05.2000 г. курсантом Чесаловым И.Н. была проведена беседа с Мирошниченко Иваном Евсеевичем.
  Иван Евсеевич говорил, что военнопленные поляки жили в Старобельске наравне со всеми жителями города (по его словам это было похоже на курорт). Военнопленными он их тоже не называл, так как жили они свободно: ходили куда хотели, не работали. Для себя они построили 8 волейбольных полей, где проводили свое свободное время; общались с местным народом, временами это общение доходило до того, что молодые поляки попросту начали жить дома с одинокими женщинами. Письма полякам приходили каждый день вместе с посылками и денежными переводами из дома. Каждое утро поляки заказывали на рынке доброкачественные, свежие продукты. Они в основном не работали, но были случаи, когда сами помогали местным женщинам.
  Поляков водили в городскую баню. Ивану Евсеевичу рассказывал один мужчина, что когда поляки шли в баню, "пацаны" в шутку бросали в них камни, поляки воспринимали это точно также.
  По поводу расстрелов Иван Евсеевич утверждает, что ни одного поляка у нас не было убито, умерло 48 человек от тифа.
  В ходе беседы Иван Евсеевич перерассказал некоторые сведения, полученные им от других людей. У него был когда-то старый знакомый (ныне покойный), который работал на спецавтомобиле, на котором перевозил военопленных к эшелону. Общаясь с конвойными, он узнал, что некоторые поляки не доезжали до Катыни живыми. Но это все было уже за пределами Старобельска. Изучая жизнь трех лагерей: Старобельского, Козельского и Осташковского Иван Евсеевич говорит, что в Старобельске был самый гуманный лагерь.
  Курсантом ЛАВД Косогором С.Ф. проведена беседа Филаченской Александрой Гавриловной, 1920 г.р.
  Во время нахождения поляков в Старобельске проживала на ул. Рубежной, на данный момент проживает на ул. Трудовой, д. 36.
  О поляках у Александры Гавриловны осталось хорошее мнение.
  По ее словам, они содержались на территории Святоскорбящего женского монастыря, территория монастыря была со стороны ул. Трудовой обгорожена металлической сеткой высотой 1,5 м и колючей проволокой сверху.
  Заключенные поляки, по ее воспоминаниям, всегда пытались поддерживать хорошие взаимоотношения с украинским населением. Пытались обменивать свои вещи на продукты питания или просили продукты питания просто так, украинское население г. Старобельска оказывало им помощь по мере своих возможностей: приносили продукты питания и одежду.
  Александра Гавриловна считала польских заключенных всегда доброжелательными и отзывчивыми людьми. Ведь они помогали не только своим, но и украинскому населению, подкармливали украинских детей пайковыми сухарями.
  Воспоминания Головинского Алексея Ивановича, 1928 г.р.
  (место рождения: г. Старобельск, ул Кирова, 30 (тогда это была улица Свободы, 30 напротив монастыря маленький домик)
  место жительства: (на данный момент) г. Старобельск, ул. Щорса, 11):
  
  "Когда военнопленных поляков пригнали в монастырь, мне было 11 лет. Я хорошо помню, когда их вели усиленной охраной. Сразу же вокруг монастыря поставили высокие деревянные вышки. С того момента поляков долгое время я не видел, кроме некоторых случаев, которые запечатлелись в моей жизни навсегда.
  Однажды ранним утром 1940 г. шли мы с тетушкой на базар. Дошли мы до ул. Пушкина и увидели на дороге труп, на котором была польская форма (тогда я впервые увидел убитого человека). Немного постояв мы поднялись выше, и на пересечении ул. Пушкина и ул. Трудовая увидели еще один труп в польской форме. Возле нас прошла какая-то женщина и сказала, что сегодня был побег.
  Я удивился - было уже светло, а трупы лежали на улице.
  Моя мать работала в больнице. Однажды она пришла с работы и сказала мне, что если бы у них было вишневое варенье, то она бы принесла перламутровую ручку.
  Через день она принесла мне такую ручку. Я спросил откуда она у нее. В ответ услышал, что ручку ей дал польский солдат в обмен на варенье. А варенье она сделала следующим образом: пошла на базар и купила сушеных вишен, с которых и сварила варенье.
  На улице Кирова в двухэтажном доме жили польские офицеры. Дом был окружен высоким деревянным забором, возле дома было две вышки. Вышки как здесь, так и возле монастыря были почему-то оснащены синими лампочками, я думал, что это сделано в целях маскировки.
  Однажды я проходил возле дома, где жили польские офицеры, и почему-то подошел к забору (наверное из любопытства), отодвинув доску увидел за ней высокого, стройного офицера. Офицер подошел к забору, протянул мне конфету и начал плакать, я взял ее и тоже заплакал. (Cо временем я понял, что он, глядя на меня, вспомнил своих детей).
  Часто я видел польского генерала Сикорского, который жил в доме бывшего КГБ (сейчас СБУ). Временами в доме он открывал окна и высовываясь в них смотрел на людей.
  Мне четко запомнилось его суровое выражение лица.
  Пришел день, когда поляков начали увозить.
  Уже без конвоя они шли от монастыря к товарной станции и грузились в вагоны.Мы, будучи еще " пацанами", бегали вокруг них и удивлялись, какая большая колонна . Этой цепочке не было ни конца, ни края.
  Когда шли поляки, то в честь их отправления играл очень красивый марш духового оркестра. Поляки кричали: "Гитлер капут!"
  Сразу же после отправления поляков, в монастырь заселили латышей, которые пробыли там очень мало времени. После их выселения я с "пацанами" пошел в монастырь, где мы увидели вещи, оставленные поляками. Там были письма и фотографии. В монастыре стояли двухъярусные кровати (железные).
  После этого мы с матерью еще раз ходили в монастырь. После поляков в монастыре остались склады с картошкой, капустой, помидорами. Дома есть было нечего, и потому мы пошли туда в поисках найти пищу.
  Поляков кормили неплохо. Часто я видел как полуторка, набитая тушами, заезжала в лагерь.
  Каждый вечер у них были молебни".
  
  Схема первоначального расположения польских могил
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Рассказывает Юзеф Чапский. - "Я выехал из Старобельска 12 мая с группой 16 человек. На потолке и простенках вагонов надписи с последними датами: "Мы должны высадиться в окрестностях Смоленска", "Нас направляют в Смоленск"... После долгого пути через Харьков и Тулу мы прибыли к Смоленску. Нас поместили в лагерь в большом лесу. Он назывался Павлищев Бор и был окружен прекрасными деревьями. Там мы встретили 200 товарищей из Козельска, 120 из Осташкова и 63 из Старобельска. Последние были эвакуированы оттуда 25 апреля, независимо от остальной группы эшелона. Тогда был отдан строгий приказ о том, чтобы они держались совершенно в стороне от других, так как будут эвакуированы в особых условиях. Эта группа в 63 человека, плюс наша в 16 человек, и приблизительно 10 офицеров, эвакуированных зимой, - это все, что осталось от четырех тысяч военнопленных Старобельска...
  Нас было в лагере Павлищев Бор приблизительно 400 человек. Через несколько недель нас повезли в Грязовец у Вологды, где нас продержали до сентября 1941 года . В лагере, который находился в Старобельске, в день эвакуации 5.4.1940 года в общей сложности было 3920 человек (по другим данным - 3820) . Офицеров небольшими партиями выводили из-за стен монастыря, около 2-х километров конвоировали до железнодорожной станции, грузили в теплушки и передавали в распоряжение Харьковского НКВД.
  Из всех этих военнопленных только 79 удалось спастись от кровавой бойни; я один из них. Другие пропали бесследно, несмотря на неоднократные и настойчивые попытки, которые предпринимались с тех пор, чтобы узнать об их местонахождении...
  Постановлением ГКО от 16 августа 1941 года предписывалось НКВД СССР при освобождении из лагерей и тюрем бывших польских военнослужащих и интернированных выдавать единовременную денежную помощь в следующих размерах: генералам - по 10 тыс., полковникам - 5, подполковникам и майорам - 3, остальным офицерам - по 2000, младшему командному и рядовому составу - по 500 рублей. Всего на эти цели было отпущено 15 млн. рублей .
  Когда маленькая часть (79 из Старобельского лагеря) оказалась в Павлищевом Бору (условия содержания там были гораздо мягче, чем в Козельске. Комнаты на 10 человек, настоящие кровати, постельное белье... Туда же доставили пленных из Осташковского лагеря, не попавших в расстрельные списки Особого совещания. Впрочем, о судьбе большей части заключенных никто не догадывался: то, что улучшены бытовые условия, сочли добрым знаком) , а затем в Грязовском лагере под Вологдой, стало понятно, что Франция и Польша недосягаемы, а открытки без ответа, возвратившиеся из Старобельска, доказывали мысль, которую мы гнали от себя: наших товарищей по оружию уже нет в живых. А еще в феврале офицерам в лагере было предложено ответить на вопрос: куда бы вы вернулись? На Родину, в нейтральные страны, остался бы в СССР - были варианты ответов. Кое-кто из офицеров запаса писал и следующие заявления: "При разгрузке лагеря прошу оставить меня в СССР... Не посылайте меня в какие-нибудь другие страны. Я врач, медицинский работник, живя в капиталистической стране, видел всю несправедливость строя, видел страшную жизнь бедных людей и поэтому всегда с симпатией относился к коммунистическому движению... Я мечтал жить в условиях свободного социалистического государства, в котором не существует национального гнета, который я, как еврей, всегда чувствовал. Тоненбаум Яков Вольфович..."
  В июне 1990 г. в газете "Красное знамя" от 3 числа УКГБ УССР по Харьковской области сообщалось: "В ходе поиска к настоящему времени выявлено еще одно место массового захоронения жертв сталинских репрессий, которое, по предварительным документальным и свидетельским данным, находится в квартале Љ 6 Лесопарковой зоны. Там захоронено более 1760 советских граждан, расстрелянных по приговорам судов и решениям внесудебных органов, а также незаконно казненные в 1940 г. военнослужащие-поляки, количество которых выясняется". А польская газета "Трибуна" от 24 июня 1990 г. писала, что тогдашний председатель КГБ УССР генерал Галушко, посетив польское генконсульство в Киеве, передал список заключенных Старобельского лагеря из 4031 имени. На сегодняшний день прокуратурой Харькова собрано 46 томов уголовного дела, в 6-м квартале Лесопарковой зоны совместно с поляками проведено символическое перезахоронение останков, открыт памятник.
  По утверждению Кравцова П., жителя города Старобельска, изучающего послевоенную историю города, в сороковых годах прошедшего столетия возле домов Љ6 и Љ7 квартала имени Пархоменко, города Старобельска, производились захоронения польских офицеров в общей могиле. Захоронения производились в ночное время.
  Изложенное подтверждается свидетельствами лиц, которые производили строительные работы в 1960 г. на этом месте. Они утверждают, что когда вырывался котлован возле домов Љ6 и Љ7 кв. им. Пархоменко, были обнаружены, как выяснилось в последствии, трупы шести польских офицеров, захороненных на этом месте в вышеуказанное время.
  О найденном сообщили сотрудникам КГБ СССР в городе Старобельске, которые приняли меры к изъятию и перезахоронению трупов, что происходило в тайне от местного населения.
  Поэтому место дальнейшего захоронения польских офицеров, погребенных, по словам очевидцев, на вышеуказанном месте выяснить не представилось возможным.
  Установленные данные очевидцев выяснить не представилось возможным за исключением места жительства одного из них.
  В конце апреля 1994 года в Старобельске организаторская работа Генерального консула Польши в Украине Томаша Леонюка, польского Совета охраны памяти борьбы и мученичества, Луганского общества любителей польского языка и культуры "Варшава", Старобельской райгосадминистрации завершилась не только подписанием договора об увековечении памяти польских офицеров, но и активными действиями.
  Четыре световых апрельских дня, без перерывов на обед, работала над эксгумацией останков соотечественников группа экспертов из Польши, которую возглавили генеральный секретарь Совета охраны памяти, борьбы и мученичества Андрей Пшевозник и доктор археологии Мириан Глозек. Что удалось выяснить в ходе эксгумации? На старом кладбище обнаружено не 33, как предполагалось, а 48 останков. Ученые убеждены, что это не все. Польские могилы находились на самой окраине городского кладбища, к ним вплотную подступили гаражи и дорога, вполне возможно, что их было больше и часть потеряна безвозвратно. К сожалению, план кладбища не сохранился, есть только отрывочные воспоминания горожан, так что вся работа велась интуитивно.
  Исследователи уверены, что они эксгумировали останки именно своих соотечественников, умерших более 50 лет назад, большинство которых были брошены в могилу в нижнем белье (а это было английское белье, что и подтвердили найденные пуговицы). Видимо, их увозили на кладбище прямо из лагерной больницы.
  На двух останках обнаружены офицерские мундиры польской армии, найдены кошелек с одним грошем (чисто польская примета), два поржавевших ножа, ложка, миска, четыре пуговицы. Все эти предметы будут переданы в Катынский музей Варшавы .
  Профессор Роман Мондро, заведующий кафедрой судебной медицины Люблинской медицинской академии, сказал: "Мы сделали то, что не только должно, но могло быть сделано очень давно. И не было никакой причины так "закручивать" проблему в Москве. Все люди, любой национальности, в том числе и политики, должны помнить, что они люди, и должны поступать как люди".
  
  
  Один из многих тысяч
  (Корреспонденция майора Хенрика Дидуха из Старобельска)
   XI 1939- III 1940
   Марэк Холубицки
   "Не хотим для них никаких орденов!
   Ожидаем только чтобы в стране
  рассказали о их мученической смерти
  целую правду и только правду.
   То будет минимум того, чего
  требует память к ним и сочувствием
  их родным и общественности.
   Семья майора Дидуха.
  
  Пользуясь существующими источниками, попробуем рассказать о том, как выглядели последние дни майора Дидуха.
  Хенрик Болеслав Дидух родился 3 октября 1896 года в Новосельцах, в районе Пшевотск во львовском воеводстве, был старшим сыном Манично Войцеха Дидуха и Регины, родом из Ляховиц, около Сухой Безкидской. Окончил гимназию в Ланьцтуте. Атестат получил в 1914 году 1 августа и поступил в Легионы Восточные, а по его роспуску остался присоединенным к австрийской армии.
  В 1916 году закончил школу офицеров резерва на ступени подпоруччика.
  1917- 1918 борется на фронте (удостоверение сержанта миномётчика), дальше в батальоне штурманов.
  После распада австрийской армии, осень 1918 г., вступил в Польскую Военную Организацию в Коломии.
  В июне 1919 г. поступил до Войска Польского, дослуживается до ступени подпоручика и определен в 39 полк Львовских Стрельцов, которые квартировали в Ярославе.
  В октябре 1919 г. командирован в Министерство Военных Дел.
  6 марта 1919 г. получает степень поручика.
  В июле и августе 1920 г. борется во 2-м полку Обороны Варшавы. В декабре 20-го года определен в 5-й отдел Главного Штаба.
  21-22 год учится на юриста в Варшавском университете.
  22 год - женился на Регине из Вадолковского.
  15 августа 22 года - присвоено звание капитана.
  19 марта 37 года - присвоено звание майора, командир роты и школы адьютанской, потом командир батальона.
  Перед II мировой войной майор Хенрик Дидух становится комендантом Дивизии Школы курсантов Резерв пехоты в Перемышле.
  14-15 сентября на северном отрезке обороны Перемышля выполнял задание армии Малопольной. Батальон Дидуха неоднократно отражал наступление неприятеля ( 40-45 немецкие дивизии.)
  Дальше батальон сражался вместе с войском генерала Соснковского в боях от Мошьчиск через Янув, реку Верешицен.
  В конечной фазе деятельности Южного Фронта неоднократно пробовали приблизиться к ближнему городу через позиции немецких оборон.
  20 сентября 1939 года 2 батальона (насчитывающие чуть больше 200 человек) майора Евгения Литыньского с 11-й карпатской ДП, а также майора Дидуха с 24 Ярославский ДП пробрались через позиции немцев до Львова.
  22 сентября во Львов вошли отдельные части Советской армии.
  Майор Хенрик Дидух находился среди нескольких тысяч польских офицеров интернированных в Старобельском лагере.
  Только одно известие, посланное лично семьей через родственников получил интернированный офицер за 3 недели до ликвидации лагеря .
  Зигмунт Цебуля. Родился 1 июня 1910 г. Более конкретных данных его биографии, прохождения воинской службы нет. Мобилизировался в августе 1939 г. на летней базе Љ 2. Также не известны обстоятельства, при которых он попал в " советский плен". Весной 1940 г. вывезен из Старобельска в Харьков и был там убит.
  Болеслав Хелковски. Родился 11 октября 1910 г. в г. Фортуна.Учился в гимназии им. Гетмана Замойского в Люблине. По окончании 4 классов гимназии в 1924 г.в Острове был принят в Корпус Кадетов Љ2 в Модлине.
  В ноябре 1936 г. получил звание подпоручника и по прохождению практики в Солитарном Центре был направлен в 3 Полк Летний - Познань на заместителя начальника докторского полка.
  Войну прошел как доктор 3 Дивизии Мышливского, отлично справляясь в трудных военных условиях. Хепковски вместе с Ястжебским из- за недостатка горючего садится возле г.Парчев в Тродласю. Оставив разбитый самолет, направляются в сторону Варшавы. При неизвестных обстоятельствах Хепховский был задержан НКВД и посажен сначала в тюрьме Брищть, позднее привезен в Старобельск и весной 1940 г. убит в Харькове.
  
  Финальный акт трагедии
  
  Варшавский еженедельник "Политика" отмечает, что в апреле 1940 года всякая переписка с лагерями, где находились польские офицеры, прекратилась . "В лагерях, - отмечает Леопольд Ежевский, - в особенности в Козельске и Старобельске, атмосфера была спокойная, даже оптимистическая".
  Побегов и попыток к побегам нет. Отрицательных настроений, кроме уже освещенных в донесении от 14 апреля с.г. за Љ 25/3301, не установлено".
  Наиболее вероятным вариантом считалась передача пленных союзникам одной из нейтральных стран. В худшем случае, полагали поляки, их выдадут немцам.
  Вскоре в Старобельск были направлены высшие функционеры НКВД - Трофимов, Ефимов и Егоров. Основным содержанием деятельности чинов НКВД в лагере была фильтрация пленных для дальнейшего так называемого "оперативно-чекистского обслуживания". На каждого было заведено досье. Узников допрашивали, иногда по несколько раз, причем следователи поражали собеседников своей осведомленностью. Никому не было известно, кто будет вызван на собеседование, называемое среди военных допросом. Проводилось оно один на один со следователем, чаще ночами, по несколько часов. Каждый вызванный офицер должен был подробно рассказать о своей позиции в жизни, а потом о родных, товарищах, о взглядах на политические события. Следователь давал понять, что информацию о них собирают с разных источников. Всех военных фотографировали, некоторых дважды.
  В письме 3 5866/5 от 31.12.1939. Берия призывал, чтобы в январе 1940 г. следствие по делам всех польских военных было завершено.
  В свете существующих документов можно утверждать, что следствия закончились в конце февраля - начале марта 1940 г.
  О работе комиссий в лагерях, где содержались военнопленные польские офицеры, повествует в своей книге "Катынский лес" и писатель Р. Святек, основываясь на воспоминаниях офицеров, содержавшихся в Козельске и Старобельске: "В начале 1940 года все три лагеря посетили комиссии по контролю за содержанием военнопленных, в ходе работы которых заключенным были сделаны прививки против тифа и холеры, выяснены и зафиксированы такие данные по каждому человеку, как дата и место рождения, адрес последнего места жительства, род занятий до войны, и где он намерен поселиться после освобождения из плена".
  По окончании слушанья в лагерях - в основном в Козельском и Старобельском лагере - присутствовало настроение надежды и оптимизма, распределялись слухи о скором увольнении. Функционеры власти лагеря не скрывали, что решение уже принято, но какое - не знают.
  Доброе настроение подкрепляли анкеты, которые были розданы для заполнения их офицерами в Старобельске и Козельске. В них вопросы о том, куда хотел бы поехать офицер по увольнению из лагеря.
  Решение о военных Козельска, Старобельска и Осташково, как утверждают российские историки, было принято на заседании политбюро КП в конце февраля - начале марта 1940 г.
  В январе 1940 года в Криворожском лагере выходило на работу лишь около трети общего числа узников, в Запорожском - около половины; в конце января пленные Запорожского лагеря объявили голодовку. Описывая эти события, Н.С. Лебедева, видимо, не подозревает, что это были не просто отказы от работы, а забастовки: пленные знали, что добытый ими уголь экспортируется в Германию. На забастовки администрация отвечала репрессиями, однако добиться желаемого эффекта так и не смогла. Сразу по окончании акции в Козельске, Осташкове и Старобельске пленных солдат стали переводить в сибирские и заполярные лагеря.
  В процессе формирования польской армии также выявилось одно обстоятельство: о судьбе более 8000 польских офицеров, содержавшихся в Казельском и Старобельском лагерях, ничего не было известно. Все попытки поляков выяснить тогда у советской стороны что-либо о судьбе этих людей успеха не имели.
  Опубликованные в книге польского историка Ч.Мадайчика немецкие документы свидетельствуют, что в начале 1940 года между СССР и Германией шли переговоры о дальнейшем обмене военнопленными. Имеющиеся в польской литературе на этот счет сведения противоречивы, ни одно из них не подкреплено документами. По заявлению одних, СССР отказался принять около 50 тысяч жителей Западной Украины и Западной Белоруссии, другие утверждают, что именно Германия не пожелала принять польских офицеров, и это повлияло на их судьбу. Насколько можно судить, в марте "в верхах" СССР решался вопрос о дальнейшем существовании лагерей. Документы отмечают отправку интернированных, находившихся в Донбассе и Криворожском бассейне, в северные районы СССР и на запад, к границам для использования на военном и дорожном строительстве. Туда отправляли тех, кто в просьбах об освобождении из лагерей заявлял о своей приверженности социализму и желании служить новой родине, "дабы они делом доказали свои слова". Туда же для использования по специальности увозили медперсонал. Двинулись и офицерские лагеря. Из Козельска первый эшелон вышел 3 апреля, второй - 6 апреля 1940 года, из Старобельска первый - 5 апреля 1940 года. Комиссар Старобельского лагеря знал, что эшелоны идут к Харькову. Комиссар Козельского лагеря сообщал, что интернированные знали, что их везут в Смоленск. (Об этом свидетельствовали надписи, сделанные поляками на стенах вагонов.) Об отправке в Смоленск узникам сказал один из советских офицеров, сопровождавших эшелоны, - политрук Федоров, за что был наказан. Документов, описывающих ход и направление эвакуации Осташковского лагеря, найти не удалось. Известно только, что оттуда убыли 6787 человек, всего осталось 112 военнопленных. Из Козельска отправлено 4404, оставлено 205 человек. Из Старобельска - соответственно 3896 и 78. Всего из трех офицерских лагерей вывезено, по данным на 1940 год, 14 587 человек. Это были поляки, украинцы, белорусы, русские, немцы, представители других наций.народов.
  Евреи в Катыни
  (Обзор новых документов)
  
  
  
  О Катынской трагедии мне уже приходилось писать. Опубликованные статьи по сути своей являлись обзорами документов, подготовленных к публикации польскими исследователями. Сегодня в нашем распоряжении новый сборник под названием "Катынь. Пленники необъявленной войны", изданный в России. Редакционный совет издания возглавляет академик А. Н. Яковлев. Впервые в научный оборот введены материалы, свидетельствующие о трагической судьбе многих евреев, попавших в катынскую мясорубку. До сего времени я не встречал публикаций подобного рода. Уверен, что новый обзор документов о трагических событиях, разыгравшихся в 1939-1940 годах, будет с интересом встречен нашими читателями.
  
  Сколько же их было?
  Прежде всего хочется отметить, что евреи (как и поляки, строго говоря) вообще не могли рассматриваться как военнопленные даже с точки зрения советских законов. В проекте "Положения о военнопленных", подготовленном в конце 1939 года, указывалось: "Военнопленными признаются лица, принадлежащие к составу вооружённых сил государств, находящихся в состоянии войны с СССР, захваченные при военных действиях, а также граждане этих государств, интернированные на территории СССР". Естественно, что подобная трактовка противоречит нормам международного права, ибо "интернированные" и "военнопленные" - это совершенно разные категории людей. Что же касается польских военнослужащих и "интернированных", то даже с точки зрения цитируемого "Положения" они не являлись военнопленными, так как Польша не находилась в состоянии войны с Советским Союзом. Такова чисто юридическая сторона дела.
  
  Мы же обратимся к заявленной теме о евреях в Катыни. Работая с документами, я поставил перед собой цель: определить хотя бы приблизительно количество евреев, попавших в руки Советской власти и направленных в лагеря для военнопленных. Дело это оказалось нелёгким. Чтобы приблизиться к истине, пришлось сопоставлять данные, приведённые в разных отчётах. Как известно, советское руководство отправляло в Германию (вернее, на оккупированные ею территории) в порядке обмена всех жителей оккупированных немцами областей. В октябре 1939 года в сводке о национальном составе военнопленных рядового и младшего начсостава, подлежащих обмену с немцами, евреев было 320 из более 16 тысяч человек. Следует предположить, что они и были депортированы в начале 1940 года. В февральской сводке 1940 года о национальном составе военнопленных бывшей польской армии, содержащихся в Старобельском и Козельском лагерях, сообщается, что всего евреев к тому времени там было 160 человек. В промышленных лагерях и на строительстве, куда отправили большую часть рядового состава, евреев было 641. Сложив все эти цифры, получаем общее число евреев-военнослужащих, находившихся в катынской системе лагерей (так я условно обозначил все лагеря для польских военнопленных): 1121 человек. Но и это не все.
  
  В соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года расстрелу подлежали арестованные и находившиеся в тюрьмах польские граждане с территорий Западной Украины и Белоруссии в количестве 11 тысяч человек. Их тоже считают жертвами Катыни, так как они проходили вместе с военнослужащими польской армии по одному постановлению Политбюро. В основе своей это были офицеры запаса, предприниматели, чиновники, представители интеллигенции. К сожалению, данных о национальном составе описанной категории лиц не имеется. Но следует предположить, что соотношение евреев и неевреев там было таким же, как и в лагерях. По моим предположениям, их не менее 1000 человек. Таким образом, получается, что из 26 тысяч человек, указанных в постановлении Политбюро, евреев должно было быть не менее 2 тысяч. Итак, следует констатировать факт, что первое массовое уничтожение евреев на территории СССР произошло в апреле 1940 года. К великому сожалению, в музее Яд Вашем об этом ничего не сказано. А это ведь тоже жертвы Холокоста!
  
   Они хотели остаться в СССР
  Положение евреев в лагере было значительно сложнее положения остальной массы военнопленных. Как это ни странно, в среде военнопленных был развит антисемитизм. Многие поляки недолюбливали солдат и офицеров-евреев, хотя как поляки, так и евреи знали о своей обречённости. Правда, поляки, передаваемые немцам в порядке обмена, надеялись выжить. Надежды значительной части этих людей оправдались: из более 40 тысяч переданных немцам поляков многие остались живы и вернулись в свои семьи. Евреи-военнопленные понимали, что в случае передачи нацистам они будут немедленно уничтожены. В докладе "О состоянии лагерей военнопленных НКВД" за ноябрь 1939 года отмечалось: "В Старобельском лагере взаимоотношения военнопленных между собой выражаются в кастовости и резком национализме, а против евреев - в наличии антисемитизма. Например, группа офицеров всеми средствами старается обособиться от рядового состава, полиция от офицеров и солдат, солдаты ненавидят и тех и других. Группа польских солдат враждебно относится к украинцам и белорусам-. К евреям как офицерские массы, так и солдаты-поляки относятся враждебно. По адресу евреев в отдельных случаях говорят: "Вы продали Польшу Германии-"
  
  Можно себе представить, в каком положении находились евреи-военнопленные, которые вместе с поляками защищали Польшу! Вполне естественно, что в подобной ситуации евреи стремились остаться в СССР. Понимая свою обречённость в случае передачи их в Германию, они подавали заявления об этом советским властям. В секретном донесении в НКВД СССР руководство Козельского лагеря военнопленных приводит текст подобного заявления.
  
  Обратимся к документу:
  "При этом представляю заявления военнопленных Варшавского воеводства, в которых они просят об оставлении их на постоянное место жительства на территории СССР. Свои просьбы они мотивируют тем, что они евреи и, боясь преследования со стороны германских властей, не желают возвращаться на место постоянного жительства.
  Приложение. Заявления военнопленных:
  1. Машкович Мойша Якубович
  2. Шрагер Меер
  3. Лихтенштайн Иосиф Мошкевич
  4. Маркусфельд Давид Яковлевич
  5. Жильберберг Лейбка
  6. Ярницкий Абрам
  7. Найбург Абрам
  8. Пех Владислав
  9. Салес Гершон Герцелевич
  10. Люгернер".
  Аналогичные заявления поступали от евреев-военнопленных из Южского, Юхновского, Путивльского, Оранского и других лагерей, из приёмных пунктов и госпиталей. Для примера приведу письмо солдата М. Лейбовича, жителя Люблинского воеводства. Раненый в боях с нацистами, он находился в госпитале. Писал в Управление НКВД следующее: "Волей Великого советского народа и его Красной Армии навсегда освобождены народы Западной Украины и Западной Белоруссии от порабощения панской Польши. Я счастлив, что нахожусь в Советском Союзе, где каждый трудящийся живёт под светлым сталинским солнцем. Но меня очень беспокоит мысль, что по выздоровлении я могу оказаться возвращённым на "родину", где властвует капиталистическая Германия. Поэтому обращаюсь с величайшей просьбой оставить меня в Советском Союзе - отечестве трудящихся". Рабочий-пекарь Лейбович жаловался в том же письме, что как еврей подвергался национальному угнетению и оскорблениям.
  
  Начальник Управления НКВД по делам военнопленных майор Сопруненко и начальник политотдела полковой комиссар Нехорошев в связи с массой таких писем обратились лично к Берии со следующим посланием. "По сообщениям начальников лагерей и приёмных пунктов, имеются случаи отказа военнопленных следовать на территорию, отошедшую к Германии. Среди отказавшихся много евреев.
  Причины отказа:
  1. Боязнь преследования германских властей за революционную деятельность в прошлом.
  2. Со слов отказчиков - принадлежность их к компартии.
  3. Многие имели место жительства на территории, отошедшей к Германии, а их родные - в Западной Украине и Белоруссии; просят оставить их по месту жительства родных. Жду Ваших указаний".
  Ответ последовал быстрый и недвусмысленный: всем отказать и передать немцам. В соответствии с этими требованиями и по распоряжению того же Сопруненко рядовой Лейбович, о котором шла речь выше, и ряд других евреев, обращавшихся с подобными просьбами, были 15 ноября 1940 года отправлены "под усиленным конвоем на передаточный пункт Брест-Литовска для передачи германским властям". В сборнике приводятся документы, свидетельствующие о том, что не шли навстречу даже тем военнопленным, которые заявляли, что они коммунисты. К примеру, по поводу Франца Ярмушинского из Люблинского воеводства, являвшегося, по его словам, коммунистом, П. Сопруненко телеграфировал начальнику Олевского приёмного пункта: "Подробно разъясните Ярмушинскому Францу, что он должен поехать по месту жительства".
  
  Таким образом, все или почти все евреи, находившиеся в лагерях с поляками, погибли в результате преступной акции, осуществлённой органами НКВД по решению Политбюро ЦК ВКП(б). Конечно, погибли и те, кто был передан немцам в результате обмена. Так что Катынская трагедия вполне оправданно может считаться составной частью Холокоста. К великому сожалению, до сегодняшнего дня ещё не установлены фамилии всех евреев - жертв Катыни. Поляки в этом отношении проделали более значительную работу. Именно в результате их исследований установлены фамилии нескольких десятков польских солдат и офицеров-евреев, убитых советским режимом. В настоящее время в связи с опубликованием ряда документов появилась возможность возвратить из небытия остальные имена жертв этой трагедии. Это трудная, большая работа. Видимо, у некоторых из погибших остались в живых родственники, может быть, живы знакомые. Без помощи музея Яд Вашем или Еврейского музея в Нью-Йорке эту задачу не решить.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  В пожарном порядке Осташковский, Козельский и Старобельский лагеря должны были быть "разгружены" для нового контингента - финских военнопленных. Заключенные лагерей поступали в ведение областных управлених НКВД, которые и должны были выполнить приказ "Родины и партии".
  По воспоминаниям начальника Калининского управления НКВД тех лет Токарева Д.: "...поляков поодиночке вели в красный уголок, то есть в ленинскую комнату, там сверяли данные: фамилия, имя, год рождения ... Надевали наручники, вели в приготовительную камеру, в рот вставляли кляп.
  По свидетельствам П.К. Супруненко, процедура расстрела выглядела следующим образом - стреляли в затылок.
  Приговор в исполнение приводили около 30 человек, вся комендантская команда, надзиратели, шоферы. Технология была отработана Блахином, Синегубом и Кривенко. Они привезли с собой целый чемодан "вальтеров". Поляков расстреливали немецкими пулями фирмы "Гешов" (СССР покупал их у своего союзника - нацистской Германии). "После того как была поднята заводская документация на месте изготовления пистолетов марки "вальтер" и патронов к ним, выяснилось, что еще до ввода советских войск на территорию прибалтийских стран крупные партии этого оружия были проданы Литве. Очевидно, оттуда они и попали в НКВД" . Кстати, именно эти пули во время Нюрнбергского процесса дали основания советским властям обвинять немцев в расстреле поляков. Наши "ТТ" не выдерживали нагрузки, изнашивались от стрельбы. Блахин выдавал пистолет исполнителю приговора, а после сам же его забирал и прятал.
  В первый день расстрелов он зашел к Токареву в кабинет и сказал: "Ну, пойдем". "Мы пошли в подвал, и я увидел весь этот ужас. Блахин надел свое спецобмундирование - кожаную коричневую кепку, кожаный коричневый фартук, кожаные коричневого цвета перчатки выше локтей. Я увидел палача".
  У камеры смерти был второй выход, во двор. Через него вытаскивали трупов, погружали в машины и вывозили. Машин было 5-6, грузовых, открытых, но с брезентом, которым после загрузки закрывали трупы. О завершении работы Блохин отдал водителям указания брезенты сжечь. Кровь с кузовов каждый день смывали.
  Хоронили пленных, сваливая всех в одну кучу. Закапывали, слоями пересыпая известью, экскаватором "Комсомолец". "Настоящая индустрия", - бесстрастно замечает Токарев. Расстрелы начались, когда ночи уже были короткие. В первый раз расстреляли 300 человек. Заканчивать работу пришлось при восходе солнца. Торопились, не успевали. И тогда Блохин распорядился, чтобы больше 250 человек не привозили.
  После каждого расстрела Блохин выдавал исполнителям приговора спиртные напитки, он закупал их ящиками. "Когда это грязное дело закончили, москвичи устроили в своем салоне банкет".
  Тела убитых привозили машинами Белгородским шоссе до VI квартала окружающего места лесополосу, поблизости Пятихатки, где за деревянными ограждениями уже были выкопаны ямы, в них бросали останки и закапывали - (А. Машински "Лагерь в Старобельске и его ликвидация" "Орел белый" 22.06.1961 г.). До лагеря в Павличевом Бору было отправлено со Старобельска только два транспорта. Первый насчитывает 630 офицера (отправленный 25.04) и вместе с ним - второй - специальный 200 - особовый транспорт до Харькова. Уцелело также 16 офицеров с последнего транспорта, который выехал 12-го мая. В лагере осталось только 10 больных пленных.
  26 октября 1940 появился секретный приказ за подписью Берии о награждении работников НКВД за успешное выполнение специального задания месячным окладом. В списке 143 фамилии. Офицеры госбезопасности, коменданты, надзиратели, вахтеры, шоферы.
  Награда заслуженна. " Мы не управлялись работать, спали всего по три часа",- свидетельствуют в своих показаниях Митрофан Сыромятников, старший по корпусу харьковской внутренней тюрьмы НКВД. Ему можно верить: он копал могилу, грузил трупы на машину, заматывал шинелями головы убитых, чтобы не кровоточили.
  Высокие награды получили еще три "героя" - начальники областных управлений НКВД:
  Куприянов Е.И. - капитан госбезопасности (Смоленская область) - орден "Знак Почета". Сафонов П.С. - майор госбезопасности (Харьковская область) - орден Красной Звезды. Токарев Д. С. - капитан госбезопасности (Калининская область) - орден "Знак Почета".
  26 января 1944 года Специальная комиссия установила, что на Витебском шоссе вблизи катынского леса, в 15 километрах от Смоленска, в местности под названием Козьи горы, в 200 метрах от шоссе на юго-запад в направлении Днепра, находятся могилы, в которых погребены военнопленные поляки, расстрелянные немецкими оккупантами... В могилах обнаружено большое число останков в польских военных мундирах. Общее число останков, по предварительным подсчетам судебно-медицинских экспертов, достигает 11 тысяч.
  Как отмечает российский исследователь Катынской трагедии А. Антонов-Овсеенко, разоблачение этой акции НКВД стало возможным благодаря целому ряду упущений, которые позволили себе палачи. Тут сказалась, вероятно, излишняя самоуверенность и ставшая при Сталине законом безнаказанность. Почему-то оставили в живых 449 человек, в том числе профессора Свяневича. Его вызвали из этапного вагона за несколько часов до начала экзекуции, и позднее он стал одним из самых ценных свидетелей обвинения. Агенты НКВД допустили небрежность в оцеплении Катыньского леса, и весомой уликой стали показания местных жителей. За годы массового террора НКВД накопил богатый опыт сокрытия следов преступлений: тела убитых сжигали в заводских печах, бросали в ямы с негашеной известью... Почему на этот раз палачи просто зарыли трупы в землю? В Катыни у некоторых жертв были найдены драгоценности, часы, портсигары. Комиссия обнаружила в карманах мундиров множество писем, дневниковых записей, календарей, газет. Почему исполнители их оставили? То ли пренебрегли такой малостью, то ли спешили очень... И еще одна деталь - веревки, которыми связывали руки некоторых военнопленных. Можно предположить, что далеко не все офицеры шли покорно на убой. Эти веревки были стандартной длины. Значит, к экзекуции ответственные палачи готовились тщательно.
  
  
  
  Можно было с большой долей уверенности предположить, что Берия не оставил в живых ни одного участника катыньского побоища - землекопов, конвоиров, палачей. И все же кое-кто уцелел.
  Расстрелы не были эпилогом катынской истории. Следующие два акта драмы - это политические манипуляции вокруг трагических событий. Началом второго акта можно считать сообщение немецких властей от 13 апреля 1943 г. об обнаружении могил польских офицеров в Катыни, а завершением - Нюрнбергский процесс.
  
  
  Как пишет в своей книге Леопольд Ежевский, правительство Советского Союза не преминуло воспользоваться нюрнбергским процессом, чтобы окончательно закрепить вину за катынские злодеяния за Германией. Ситуация была благоприятной, и остается только удивляться, что и американские, и английские, и французские судьи все же устояли перед советским нажимом. Обвинительный акт, зачитанный в Нюрнберге 18 октября 1945 года (пункт 3, параграф С-2) вменил обвиняемым в вину, что в сентябре 1941 года в Катынском лесу, под Смоленском, были расстреляны 11000 польских офицеров. С обвинением по этому пункту 13 и 14 февраля 1946 года выступил советский прокурор Покровский. Интересно, что правительство ПНР вообще не участвовало в обсуждении катынского дела. Польша не выступила с обвинительным актом, не представила никаких "доказательств". Вопрос Катыни разбирался нюрнбергским трибуналом с 1 по 3 июля 1946 года. Судопроизводство было ограничено до минимума, вызвали только трех свидетелей, в том числе проф. Маркова, бывшего члена международной комиссии, созванной немцами. Проф. Марков поспешил отречься от своих прежних, будто бы данных под немецким давлением показаний. В качестве свидетеля перед трибуналом не выступил ни один из живущих на Западе поляков, не был представлен ни один из многочисленных документов и отчетов, собранных в 1943-1944 годах правительствами США и Англии. Некоторую сенсацию произвело добровольное появление в зале суда полковника Вермахта Арнста, командира "Части Љ537", того самого, который, согласно советской версии, руководил карательным отрядом, расстреливавшим польских военнопленных. Арнст доказал, что летом 1941 года он вообще не командовал 537 частью (отрядом военной связи), которая действительно находилась некоторое время в районе Катыни.
  Нюрнбергский приговор, зачитанный 30 сентября и 1 октября 1946 года, катынские преступления вообще не отметил. Тем самым отпало обвинение нацистских преступников в убийстве в СССР польских офицеров. Самым большим злодеянием против военнопленных в истории второй мировой войны Нюрнбергский трибунал посчитал убийство немцами 55 англичан, которые в марте 1944 года бежали из лагеря военнопленных в Загане.
  
  
  
  
  
  
  
  Политический аспект Катынской трагедии
  
  Катынская тема была активно включена в политический и идейный арсенал "Солидарности" в Польши.
   С середины 80-х годов эта проблема занимает все большее внимание и польской официальной историографии. Была опубликована книга известного польского историка Ч. Мадайчика "Катынская драма". На заседании созданной в 1987 году совместной комиссии историков Польши и Советского Союза польские историки выдвинули вопрос о Катыни как один из главных, от решения которого зависит успех деятельности комиссии.
  Немецкий официальный документ о преступлении в Катыни, выданный Главным Командованием Немецких Вооруженных Сил, говорит, что, кроме украинцев, большевики расстреляли грузин, литовцев, белорусов, татар, и др., которые были в рядах польской армии" .
  Таким образом, события в Катыни приобрнародов.
  .ели научно-политический и идеологический смысл. Они стали источником острой политической борьбы внутри Польши, использовались для усиления антисоветских настроений в разных странах, для обвинений Советского Союза в том, что он не хочет раскрыть правду о событиях в Катыни. Представителей советских архивов забрасывали вопросами о материалах, касающихся судьбы польских офицеров в 1939 - 1940 годах.
   Президент России Борис Ельцин на вопросы журналистов ответил более
  откровенно:
   - Горбачев и в Конституционный суд не пришел потому, что боялся этого
  вопроса...
   Как ни парадоксально, но всей правды не решилось сказать и само руководство пост коммунистической России. Официально было заявлено, что к Катынской трагедии причастен тогдашний нарком внутренних дел Лаврентий Берия. Подхватившие старую версию средства массовой информации сделали,
  правда, одну оговорку: "Первоначально в документах фигурировала фамилия
  Берия, но потом чья-то рука его вычеркнула..." Это обстоятельство почему-то никого особенно не смутило. А зря. И в материалах заседания Политбюро, состоявшегося 5 марта 1940 года, и в других документах подписи моего отца нет. Лукавили устроители шумной пресс-конференции, что возражавших против зловещей акции не оказалось.
   А, правда, такова. За расстрел польских офицеров, а их, кстати, было
  гораздо больше, чем признал Горбачев, - 20857 человек - единогласно проголосовали Сталин, Ворошилов, Молотов, Микоян, Каганович, Калинин, словом, вся партийная верхушка. Особенно настаивали на этом Ворошилов и
  Жданов. Единственным человеком из кремлевского руководства, выступившим
  совершенно открыто против этой подлости, стал отец. Свою позицию на заседании Политбюро он объяснил так:
   - Война неизбежна. Польский офицерский корпус - потенциальный союзник
  в борьбе с Гитлером. Так или иначе, мы войдем в Польшу, и конечно же
  польская армия должна оказаться в будущей войне на нашей стороне.
   Реакцию партийной верхушки предположить нетрудно - отец за строптивость едва не лишился должности. Жданов прямо заявил: "Тогда я могу встать во главе органов!" Но и это не заставило отца подписать смертный
  приговор польским офицерам. Хотя, безусловно, всем было понятно, что
  особое мнение одного человека уже ничего изменить не может - поляки были
  обречены.
   Отцу приказали в недельный срок передать пленных польских офицеров
  Красной Армии, а саму экзекуцию было поручено провести руководству Наркомата обороны. Допускаю, что какие-то подразделения из состава конвойных частей все же привлекли, но расстреливала поляков, как это ни горько признать, Красная Армия. Это та правда, которую тщательно скрывают и по сей день...
   Так случилось, что отец - случай беспрецедентный в сталинском окружении! - демонстративно отказался поддержать преступное решение большинства и Сталин ему это простил.
   Сталин этого не забыл... Но факт остается фактом: отец отказался
  участвовать в преступлении, хотя и знал, что спасти эти 20857 жизней уже
  не в силах. Учтите еще вот что. Он далеко не всегда соглашался со Сталиным. Нравилось это Иосифу Виссарионовичу или нет - другой вопрос, но
  слушать он умел.
   Я много лет ждал, когда кто-нибудь из Генеральных секретарей, хотя,
  если честно, понимал, что это невозможно, признается в существовании
  папки с материалами "Катынского дела". Я-то прекрасно знал, что это за документы, и под каким грифом они хранятся еще с сорокового года. Знаю
  совершенно точно, что отец мотивировал свое принципиальное несогласие с
  расстрелом польских офицеров и в письменной форме. Где эти документы?
   В 1993 году мне довелось побывать в Польше, и у меня сложилось твердое убеждение, что там все давно прекрасно поняли: вся, правда, о Катыни не сказана и сегодня...
   В Польше у меня было немало интересных встреч и разговоров на самом разном уровне и, думаю, мои собеседники, в том числе и польские журналисты, давно занимающиеся катынской проблемой, явно не удовлетворены и
  новой версией выдвинутой уже российским руководством. В Польше прекрасно
  понимают, что и это - полуправда, не больше. Почему, например, не сказано до сих пор, что, когда отец отказался исполнить преступный приказ,
  Ворошилов тут же предложил поручить акцию армии, а Политбюро его поддержало? Потому что это нанесет ущерб престижу армии? Но почему армия, освободившая Польшу от фашизма, должна нести сегодня ответственность за преступные решения политического руководства той поры? Есть, видимо, и другие причины: если сказать правду о "Деле Берия" здесь, неизбежно придется сказать и об остальном...
   Несколько человек мой отец все же вытащил из лагеря. Удалось спасти и будущего командующего сформированной в сорок втором на территории СССР
  польской армии Владислава Андерса. Какое-то время он жил у нас в особняке на Малоникитской. Естественно, многие подробности, связанные с его пребыванием в нашем доме, помню и поныне.
   Конечно, это всего лишь мои предположения, но, думаю, Сталин знал,
  что генерал Андерс не расстрелян и находится в нашем доме. Если бы отец не имел в тот период хотя бы косвенной поддержки Сталина, наверняка все
  было бы совершенно иначе и свой замысел - создать союзную нам польскую армию на территории СССР - отцу вряд ли удалось бы реализовать.
   Он предлагал начать формирование польских частей еще в тридцать девятом, но тогда его предложение отклонили. Когда к отцу попала Директива N 21, подписанная Гитлером - план "Барбаросса", - уже никто не мог отмахнуться от таких предложений, и в принципе вопрос был решен. Но тогда решили из соображений секретности формирование польских частей не начинать - это сразу же насторожило бы немцев: Советский Союз знает о приготовлениях Германии к войне. Чтобы избежать этого, поляков оставили в лагерях, изменив режим их содержания, и на базе этих лагерей начали втайне создавать воинские формирования. Именно поэтому так быстро - уже официально!
  - была сформирована впоследствии польская армия. Первое соединение -
  опять же официально - было сформировано, кажется, за два-три месяца...
   С Андерсом, к слову, отец поддерживал отношения и позднее, когда его
  армия была переброшена на Ближний Восток и находилась в подчинении британского командования.
   Логика действий моего отца вполне понятна. Здесь речь даже не о каком-то исключительном гуманизме, а о целесообразности. Приближение войны
  сомнений не вызывало - отец ежедневно получал соответствующие подтверждения по каналам разведки, следовательно, считал он, все эти люди, оказавшиеся на территории СССР, могут стать костяком польской армии, которая вместе с нами войдет в Польшу. Другого пути в Германию просто не было...
   Почему настаивали на расстреле Ворошилов, Жданов и остальные, тоже
  понятно: если бы им дали развернуться, расстреляли бы и загнали в лагеря
  еще полстраны... А почему категорически высказался за расстрел Сталин?..
  Исходил он, как сейчас говорят, из имперских интересов. Объяснял, во всяком случае, свою позицию так: из этого офицерства и придут люди к власти, и это будет уже не та Польша, которая нам нужна. Уже тогда Сталин видел Польшу социалистической...
   После решения Политбюро эшелонами этих людей отправили из лагерей в Смоленск, меняя по дороге охрану НКВД на армейскую. Подписи отца есть на справках, кто именно и куда отправлен, но ни на одном расстрельном документе. Впрочем, это не мешает и сегодня, когда многое известно, кое-кому
  продолжать заниматься фальсификацией.
   Приведу такой пример. Теледокументалисты трех стран - Польши, Германии и России сняли неплохой фильм "Катынское дело". И вновь - ложь:
   "Приказ расстреливать, означавший для 20 тысяч 857 невиновных смерть,
  был предложен Сталину Лаврентием Берия... НКВД считает неизбежным применить к ним высшую меру наказания - расстрел. Народный комиссар Минис
  терства внутренних дел Союза Советских Социалистических Республик Лаврентий Берия".
   Наверняка кто-то из телезрителей воспринял эту ложь как цитируемый
  документ. А на деле - фальсификация. Не было никогда такого чудовищного
  предложения моего отца. Кстати, ложь эта видна невооруженным глазом: министерств в СССР до 1946 года, как известно, не было вообще были наркоматы так что, как бы того ни хотелось фальсификаторам подписываться так нарком внутренних дел не мог. Подобных примеров явной подтасовки и фальсификации документов и фактов можно при желании привести много, но в данном случае речь даже не об этом. Тот же фильм, на первый взгляд,
  осуждающий Политбюро, повинное в преступлении, дезориентирует зрителя:
  "Это решение было принято в узком кругу первых лиц Политбюро: Сталин,
  Ворошилов, Молотов, Микоян подтвердили своей подписью смертельный приговор, вынесенный Берия".
   Не убили этих людей, а всего лишь "подтвердили своей подписью смертельный приговор, вынесенный Берия". Порой мне кажется, что ЦК КПСС еще не распущен, а некогда правившая партия продолжает манипулировать общественным сознанием. А иначе чем объяснить, что средства массовой информации, как и прежде, без устали готовы тиражировать ложь, рожденную
  на Старой площади?
   Теперь известно, что к сокрытию тайны Катыни причастны не только сталинское Политбюро, но и все Генеральные секретари ЦК КПСС, включая последнего.
   Абсолютно достоверные польские источники утверждают, что во время
  войны Меркулов, когда речь зашла об исчезнувших польских офицерах, сказал их соотечественникам, что "их больше нет... Мы допустили большую ошибку..."
   Вполне допускаю, что Меркулов мог в такой форме дать понять полякам,
  участвовавшим в формировании польской армии, что дальнейшие поиски этих
  людей бессмысленны. Поляки ведь и тогда настойчиво добивались правды. А
  Меркулов был одним из немногих людей, кто ее хорошо знал, так как был
  первым заместителем моего отца. Уж если мы дома все знали...
   Такая деталь. Когда у нас в доме жил Андерс, за ним всегда приезжал
  Меркулов, что меня очень удивляло. О том, кем был наш гость, я узнал
  позднее, а тогда я все думал, что же это за персона, которую сопровождает первый заместитель наркома?..
   Из официальных источников.
   Владислав Андерс. Видный военный и государственный деятель Польши.
   Родился близ Варшавы в семье земельного агента в 1892 году. Учился в
  Рижском политехническом институте, из которого в 1914 году призван на
  военную службу. Окончил Военную академию в Петербурге. Участвовал в боях
  в составе кавалерийского корпуса хана Нахичеванского. После февраля
  1917-го - в 1-м полку креховецких уланов, с ноября - начальник штаба 7-й
  дивизии польских стрелков польского армейского корпуса, действовавшего в
  Белоруссии.
   В 1920 году участвовал в боях с Красной Армией. Позднее учился в Школе Верховного командования в Париже, командовал кавалерийскими бригадами
  в Ровно, Кременце, Бродах, Барановичах. К началу второй мировой войны -
  командир кавалерийской бригады в Лидзбарке. Польские части генерала Андерса сыграли главную роль в освобождении Адриатического побережья Италии.
   С 1945 года - исполняющий обязанности верховного командующего польскими вооруженными силами.
   В 1946 году лишен правительством ПНР польского гражданства. С 1954
  года - фактический лидер польской эмиграции. Польское правительство не
  признал и на родину не возвратился.
   Лишь недавно стало известно, что на совести советского руководства не
  только расстрел польских офицеров, но и военнослужащих Советской Армии,
  причем уже в 50-е годы. Опубликованные в ФРГ неизвестные ранее документы
  из секретных архивов Социалистической Единой Партии Германии свидетельствуют о том, что после подавления восстания 17 июня 1953 года в ГДР было расстреляно более сорока советских солдат, отказавшихся открыть огонь по восставшим. Наших соотечественников расстреливали в Берлине и Магдебурге свои же...
   Все повторилось в пятьдесят шестом в Венгрии. Там ведь тех, кто отказывался стрелять, тоже убивали свои же. Но кто, кроме политического руководства, мог отдать такой приказ?..
   Я хорошо помню ситуацию, сложившуюся накануне восстания в ГДР. Отец
  считал немецкий вопрос ключевым в Европе. Больше того, он говорил, что
  ключевым вопросом является и союз СССР с Германией.
   Экономика Советского Союза настолько была ослаблена войной и уровень
  жизни в СССР был настолько низок, что весь экономический потенциал, считал отец, следует направить на поднятие уровня жизни людей. И сделать
  это, говорил отец, надо не только из гуманитарных соображений. Десятки
  миллионов советских людей увидели, как живет Европа, побежденная, заметим, Европа, и естественно, сравнили с тем, что имели дома. Победители
  возвращались в нищету из Германии, пусть разоренной войной, но в сравнении с СССР довольно благополучной.
   Еще при жизни Сталина он отстаивал свою точку зрения: Германия должна
  быть объединенной. И не надо, говорил отец, навязывать немцам концепцию
  социализма. Для нас важно, чтобы Германия стала демократическим государством. Это позволит иметь нам в лице немецкого народа и этого мощного государства надежного союзника. Отец был убежден, что таким образом Советский Союз сможет опереться на экономический потенциал Германии и в течение 25, а может, и больше лет использовать этот козырь. Обратные же наши действия, направленные на раскол Германии и создание социалистического немецкого государства, неизбежно подтолкнут Западную Германию в лоно американцев и англичан. Отец же хотел видеть свободную Германию противовесом нашим союзникам по антигитлеровской коалиции.
   Инициатива объединения нейтральной Германии должна исходить от нас, -
  убеждал отец членов кремлевского руководства. Германия это обязательно
  оценит, и пока Англия и Америка будут разбираться со своими послевоенными проблемами, колониями и т. д., весь их интерес будет сосредоточен на этих вещах. А мы, опираясь на потенциал Германии, получим солидный выигрыш во времени. Это позволит нам обновить экономику, поднять жизненный уровень в стране и, разумеется, решить оборонные задачи.
   Помню, отец смеялся:
   - Ну, что за глупость они предлагают?! Попробуй разделить Рязанскую и
  Смоленскую область и заставить этих людей воевать друг против друга.
  Противоестественно ведь! Два германских государства - такая же глупость.
   Из стенограммы июльского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС:
   "МОЛОТОВ. При обсуждении германского вопроса в Президиуме Совета Министров вскрылось, однако, что Берия стоит на совершенно чуждых нашей партии позициях. Он заговорил тогда о том, что нечего заниматься строительством социализма в Восточной Германии, что достаточно и того, что
  Западная и Восточная Германия объединились, как буржуазное миролюбивое
  государство. Эти речи Берия не могли пройти мимо нашего внимания... Для
  нас, как марксистов, было и остается ясным, что при существующем положении, то есть в условиях нынешней империалистической эпохи, исходить из перспективы, будто буржуазная Германия может стать миролюбивым или нейтральным в отношении СССР государством, - является не только иллюзией, но и означает фактический переход на позиции, чуждые коммунизму... Во внесенном Берия проекте постановления Президиума Совета Министров по этому вопросу было предложено - признать "ошибочным в нынешних условиях курс на строительство социализма, проводимый в Германской Демократической Республике". В связи с этим предлагалось "отказаться в настоящее время от курса на строительство социализма в ГДР". Этого мы, конечно, не могли принять... Стало ясно обнаруживаться, что Берия стоит не на коммунистических позициях. При таком положении мы почувствовали, что в лице Берия мы имеем человека, который не имеет ничего общего с нашей партией, что это человек буржуазного лагеря, что это - враг Советского Союза.
  
   Именно поэтому эта тема принимается столь близко к сердцу всем польским обществом, в том числе и "Солидарностью".
   Официальная советская позиция была однозначна - поляков расстреляли гитлеровцы. В просоветской Польше само слово "Катынь" трактовалось как антигосударственное. За свечку, поставленную под крестом с такой надписью, грозили репрессии. Но полувековая память об убитых, несмотря на ссылки, тюрьмы, лагеря, преследования, жила и кровоточила, разъединяя польский и российский народы. Во второй половине 80-х годов она прорвалась на страницы печати, экраны телевидения, радио. Официальная Варшава вынуждена была потребовать от советских властей раскрыть правду о катынском злодеянии. Однако советские власти не хотели отказываться от официальной версии.
   В 1988 году мне при работе с документами конвойных войск, неожиданно удалось обнаружить сведения о Катыни. О моих находках стало известно нескольким лицам, включая Юрия Зорю и Валентину Парсаданову, которые также занимались архивными исследованиями. Наши статьи были подготовлены практически одновременно и должны были публиковаться в журналах весной 1990 года. Однако в дело вмешалось ЦК КПСС. Глава его международного отдела Валентин Филин 22 февраля 1990 года обратился к Михаилу Горбачеву со следующим письмом: "Рядом советских источников (Ю.Н. Зоря, В.С. Парсаданова, Н.С. Лебедева)... выявлены неизвестные ранее материалы..., имеющие отношение к т.н. катынскому делу... Выявленные учеными материалы, а ими, несомненно, вскрыта лишь часть тайников, в сочетании с данными, на которые опирается польская сторона, вряд ли позволят нам дальше придерживаться прежних версий".
   Ситуация рассматривалась на заседании Политбюро, которое запретило публикацию статей историков. Несмотря на это, через Сергея Станкевича я передала рукопись своей будущей журнальной статьи в газету "Московские новости". Публикация материала 25 марта 1990 года произвела эффект разорвавшейся бомбы. Фалин вызвал в ЦК КПСС Александра Чубарьяна, директора Института всеобщей истории, и только что не топал на него ногами. Он грозил, что я никогда больше не получу доступа ни к одному архивному документу, не смогу выехать в зарубежную командировку, не опубликую больше ни строчки.
   Более трех недель потребовалось высшим инстанциям СССР для того, чтобы решиться на заявление ТАСС с признанием ответственности НКВД за расстрел поляков. Войцеху Ярузельскому были вручены ксерокопии нескольких дел, касавшихся катынского преступления. Но лишь в 1992 году польской стороне были переданы материалы из совершенно секретных особых папок Политбюро ЦК ВКП (б), в которых шла речь о катынской трагедии.
   Вопреки опасениям официальных кругов, раскрытие правды о катынском преступлении не усилило враждебность поляков к русским. Напротив, на юбилейных траурных церемониях, проходивших в апреле-мае в Польше, основными стали призывы не возлагать ответственность за это преступление на россиян, которые сами являлись жертвами сталинского режима. Освобождаясь от груза ненависти и недоверия, мы переходим в восприятии друг друга от образа врага к образу партнера.
  Только в апреле 1990 года Президент СССР М. Горбачев передал польскому правительству копии материалов, связанных с катынской трагедией. Президент СССР отметил, что "поляки стали жертвой Берии и его подручных". По этому вопросу польский парламент принял заявление, в котором говорится: "Сейм республики Польша выражает уверенность, что оба государства, строя новое будущее, преодолеют прошлое, опираясь на закон и правду". Депутаты приняли заявление стоя.
  
  Точка в Катынском деле еще не поставлена
  
  Курсанты А.А. Чикирякин, В.И. Чепкаленко и Е.Г. Светличный беседовали с Головинским Алексеем Ивановичем, 1927 года рождения, проживающим на ул. Рубежной, д.11, тел. 2-10-91.
  На то время ему было 12-13 лет, и все события он видел своими глазами.
  На вопросы курсантов он ответил, что поляков пригнали в 1939 г. под сильной охраной. Была выделена запретная зона, обнесенная колючей проволокой, были выставлены наблюдательные вышки. Офицеров содержали в разных местах. Одни находились в монастыре, а другие - на ул. Кирова. Алексей Иванович видел, как в монастырь привозили говяжьи туши, но мяса на них было мало.
  Он рассказал один случай. В 1940 г. Алексей со своей тетушкой шел по улице Пушкина и наткнулся на труп польского военнопленного, чуть дальше лежал второй труп. Алексей Иванович предполагает, что они пытались совершить побег.
  Поляков содержали до начала Великой Отечественной войны. В июне 1941 г. их выводили с территории Старобельска. Провожали их с оркестром и без видимой охраны, но он не уверен, что не было скрытой охраны. Колонна военнопленных растянулась от монастыря до Старобельского плодоконсервного завода. Поляков, по его мнению, было около 10000 человек. После них в монастырь пригнали эстонцев и латышей. Их было меньше - около 1000-1500 человек.
  Сообщая материал о пленных поляках далекого 1939г. в архивах Луганского управления службы безопасности Украины, автора ознакомили с делом вахмистра Пекарского, которое разрушает или дополняет новыми штрихами и гранями, это и без того запутанное дело.
  Следуя польским, советским, российским источникам, автор был убежден, что Старобельский лагерь как, впрочем, и Козельский, и Осташковский были "разгружены" в 1940 году, а их узники расстреляны под Харьковом и в Катыни.
  Но из архивного дела 1941 года явствует, что лагерь и в сентябре 1941 существует, и находятся в нем польские военнослужащие, к которым уже обращают "бывших военнопленных".
  В результате договора Сикорский - Майский, подписанного 30 июля 1941 года, СССР объявил "амнистию" 21 августа польским военнопленным, и принялся создавать Польскую армию под командованием В. Андерса.
  Уже во время войны, 14 ноября 1941 года, польский посол Кот на аудиенции у Сталина поднимает вопрос о Старобельске.
  "... Посол: - Ни один из офицеров не прибыл к нам из лагеря в Старобельске, который был закрыт весной 1940 г.
  Сталин (перебивая): - Я проверю. Однако после освобождения многое могло случиться. Как звали командующего обороной Львова? Лангер, если я не ошибаюсь.
  Посол: - Генерал Лангер.
  Сталин: - Совершенно верно, генерал Лангер. Мы освободили его в прошлом году. Мы привезли его в Москву, беседовали с ним. Затем он исчез за рубежом, вероятно в Румынии (Молотов кивает)..."
  После заключения польско-советского соглашения в июле 1941 года и после так называемой "амнистии" от августа месяца было объявлено о создании польской армии на территории СССР, и мы все выразили готовность вступить в нее. Мы уже тогда догадывались, что наша судьба была судьбой привилегированных. Уже тогда мы составили по памяти именной список. Это был первый список интернированных в Старобельске, Козельске и Осташкове. В нем 10000 имен...
  Но ни в Румынии, ни, тем более, в Маньчжурии, как пытался уверить поляков Сталин, не обнаружились останки польских офицеров. В апреле 1943 года нацистские оккупационные власти объявили, что в Катынском лесу вблизи Смоленска ими обнаружено массовое захоронение польских офицеров. Немцы создали комиссию при участии Международного Красного Креста (в ней участвовали также представители Польши, специально привезенные из Варшавы), которая пришла к заключению, что польские офицеры были расстреляны органами НКВД в апреле 1940 года.
   Тут мы подходим, вероятно, к самой большой тайне катынского преступления, поскольку не всех этапируемых направляли в места массового истребления. С точки зрения особых советских государственных интересов, тут была допущена непоправимая ошибка: власти сохранили жизнь нескольким стам очевидцам, давшим позднее правдивые показания. Если бы погибли все, мы бы располагали только результатами эксгумации останков в Катыни в 1943 году, данными, вполне достаточными для определения времени преступления, но мы бы не узнали обстоятельств, сопровождавших его.
  
  Почему некоторые пленные избежали расстрела - этого мы никогда не узнаем. До сегодняшнего дня никто не занимался анализом характера, мировоззрения, политических убеждений 449 человек, избежавших смерти. А ведь этот-то анализ мог стать основой для далеко идущих выводов. Расправы избежала горстка офицеров, проявившая готовность сотрудничать с советскими властями (группа крайне малочисленная); некоторые выдающиеся ученые и политики, а также люди, занимавшиеся до войны антисоветской деятельностью и связанные с польской разведкой и движением "Прометей". Эти последние могли быть еще использованы для дачи дополнительных показаний.
  
  Из общего числа в 90 эшелонов (из Козельска был отправлен 21 эшелон) 7 были направлены не к месту казни, а в небольшой лагерь, находившийся в Павлищевом бору, около Калуги, а оттуда всех уцелевших пленных вскоре перевели в Грязовец, под Вологдой. Казни избежали два этапа из Козельска (26 апреля и 12 мая 1940 года), два этапа из Старобельска (25 апреля и 12 мая), а также три этапа из Осташкова (29 апреля и 13 и 16 мая). Всего в Козельске отобрали 150+95=245 пленных, в Старобельске - 63+16=79 (причем этих 63 поенных отобрали в последний момент из группы в 200 человек, 25 апреля); в Осташковке - 60+45+19=124; что в общей сложности дает цифру в 448 человек. Спаслось, однако, 449 человек. Судьба этого последнего из спасшихся заслуживает особо пристального внимания.
  
  
  
  
  До революции 1917 года катынскими лесами владели две польские семьи - Ледницкие и Козлинские. После революции леса перешли в ведомство ГПУ-НКВД. По утверждению местных жителей, в этих лесах совершались массовые убийства еще в 1918 году. В 1931 году леса эти были окружены специальной оградой и вход в них был строго воспрещен. Тогда же, очевидно, в лесу построили дом отдыха, предназначенный только для служащих НКВД. Во время эксгумации 1943 года на участке "Косогор" в Катыни обнаружили тела русских и в гражданской одежде, и в военной форме образцов 15-летней давности. Следовательно, людей расстреливали тут и около 1928 года. Были обнаружены останки советских граждан, погибших здесь 10 лет назад, т.е. в 1933-34 гг., а также останки людей, расстрелянных пятью-семью годами раньше (1936-1938 гг.). В братских могилах лежали также трупы женщин.
  
  Группа немецких экспертов во главе с профессором Герхардом Бухтцом приступила к эксгумации в самом начале апреля. После войны стало известно, что проф. Бухтц был крупным специалистом в области судебной медицины и пользовался репутацией честного человека, не имевшего ничего общего с фашистами. К сожалению, год спустя (1944) он погиб во время бомбежки; таким образом исследователи Катынского дела потеряли очень ценного свидетеля.
  
  Хотя не все могилы были раскопаны сразу, следует отметить, что в "Косогорах", неподалеку от дома отдыха НКВД, обнаружилось в общей сложности восемь братских могил польских офицеров. Землю покрывали молодые сосенки и березки. Специалисты установили, что эти деревца были посажены три года тому назад. Под этими сосенками была погребена ужасная тайна.
  
  15 апреля московское радио выступило со своей версией, обвинив в злодеянии Берлин. Согласно московскому радио, польские военнопленные принимали участие в строительных работах под Смоленском и во время летнего наступления немцев (1941 г.) попали в плен. Поляки были перебиты, а теперь фашисты пытаются свалить свою вину на советское правительство, известное своей гуманностью. Заявление московского радио обходило стороной вопрос о том. на каком основании польские офицеры использовались на принудительных работах. Но это уже не имело принципиального значения.
  
  Сообщения из Варшавы о достоверности немецкой версии и сведения о всеобщем негодовании в рядах польской армии в СССР, которая наконец-то поняла причину двухлетнего молчания на запросы о судьбе пленных, - все это побудило польское правительство в Лондоне 15 апреля принять решение об обращении с петицией о расследовании катынского злодеяния в Международный Красный Крест в Женеве.
  
  17 апреля 1943 года польский представитель в Женеве вручил Международному Красному Кресту просьбу своего правительства. Оказалось, что немцы его уже опередили: 16 апреля они попросили МКК выслать в район преступления своих представителей.
  
  Требование немецкой стороны о созыве Международной комиссии, состоящей из экспертов из нейтральных стран, само по себе уже являлось свидетельством того, что немцам нечего было скрывать, а наоборот - они были заинтересованы в раскрытии всей правды, которую могли использовать в пропагандистских целях. Если бы советское правительство считало себя невиновным, оно само бы потребовало вмешательства МКК, так как разоблачение очередной немецкой пропагандистской шумихи скомпрометировало бы Третий Рейх. 20 апреля польское правительство в изгнании обратилось к советским властям с нотой, в которой требовало более точного определения советской позиции и всевозможных дополнительных данных. Ответа со стороны Москвы не последовало. В свою очередь 21 апреля советская сторона обвинила польское правительство в изгнании в сотрудничестве с Гитлером против союзников. 25 апреля Международный Красный Крест отклонил польское ходатайство о направлении в Катынь международной комиссии на том основании, что СССР протестует против одинаково сформулированных требований по этому вопросу Польши и Германии. 26 апреля 1943 года СССР порвал дипломатические отношения с польским правительством в изгнании, мотивируя это - ни много, ни мало - сотрудничеством Польши с гитлеровской Германией.
  
  Тем временем в Варшаве газета "Новы курьер варшавские" (а также другие печатные органы, издаваемые оккупационными властями по-польски) уже 14 апреля сообщили об обнаружении в катынском лесу могил и в последующие дни стали печатать списки с фамилиями опознанных останков. Как ни странно, несмотря на полное совпадение немецких данных с информацией, которой располагали семьи погибших в Козельске, многие поляки не поверили немецким сообщениям. Распространялись слухи, что немцам удалось раздобыть в СССР значительное количество документов польских военнопленных и, приписав их к найденным останкам, они пытаются сфабриковать дело, обвиняющее органы НКВД в убийстве польских офицеров.
  
  27 апреля 1943 года Польский Красный Крест (ПКК) направил в Катынь специалиста в области судебной медицины д-ра Мариана Водинского из Кракова, члена Союза вооруженного сопротивления и Армии Крайовой, вместе с двумя помощниками-прозекторами. Др. Водинский прибыл в Катынь 29 апреля вместе с так называемой Технической комиссией ПКК, в составе 9-ти человек, большинство которых было тесно связано с польским Сопротивлением (АК). Комиссия должна была произвести эксгумацию и идентификацию останков при содействии немецкой комиссии, возглавляемой проф. Бухтцом.
  
  В связи с отказом Международного Красного Креста Германия пригласила в Катынь комиссию, состоящую из экспертов по судебной медицине из стран, дружественных Германии, и из ряда нейтральных стран. В состав комиссии вошли следующие ученые: д-р Спеллере (Бельгия), проф. Марков (Болгария), д-р Трамсен (Дания, член датского Сопротивления), проф. Саксен (Финляндия), проф. Милославич (Хорватия; он родился в США, война захватила его в Югославии), проф. Пальмери (Италия), проф. Гаек (Чехословакия), проф. Навилле (Швейцария), проф. Сюбик (Словакия), проф. Орсос (Венгрия), а также д-р Костеодат (Франция) в качестве наблюдателя. Не успели приехать вовремя и принять участие в работах комиссии эксперты из Испании, Португалии и Турции. Немецкое правительство пригласило также представителя польского правительства в Лондоне, гарантируя ему полную безопасность. Однако страх оказался сильнее, и польский представитель не воспользовался этим приглашением.
  
  Комиссия работала в Катыни с 28 по 30 апреля 1943 года. Основной ее задачей было определить точные сроки погребения трупов, так как именно точные даты были решающим фактором в споре, кого же считать ответственным за катынские преступления. Если трупы пролежали в земле два года, то виноват, бесспорно, НКВД, если же меньше, то вина возлагается на немцев. Почти все члены комиссии тогда и позднее (исключение следует сделать для проф. Маркова, который после "освобождения" Болгарии Красной Армией отказался от первоначальных показаний) единодушно заявляли, что работа комиссии проходила свободно, без всякого нажима со стороны немцев. Эксперты обследовали 982 трупа (эксгумированных раньше и еще девять, выкопанных ими самими), и подвергли их тщательнейшему анализу (причем выяснилось, что трупы в могилах лежали штабелями в 10-12 слоев и были так спрессованы, что разнимать их пришлось крюками и лопатами). Выводы экспертов были однозначны: трупы пролежали в земле около трех лет. Об этом свидетельствовали многослойные отложения кальция на поверхности глинистой мозговой массы. Такая субстанция формируется в трупах не раньше трех лет пребывания в земле. Не располагая данными, полученными польскими комиссиями в СССР от 449 уцелевших, которые рассказали о ликвидации лагерей в Козельске, Старобельске и Осташкове в апреле и мае 1940 года, международная комиссия определила срок погребения трупов - весна 1940 года.
  
  Кажется, что пленных по одиночке подводили к краю рва, удерживая с двух сторон, более сильных и сопротивляющихся связывали веревками. Затем - выстрел опытного стрелка-палача. Труп сбрасывали в ров, прямо на тела убитых раньше. Иногда находили трупы офицеров, накрепко связанных и заживо уложенных в ров, их приканчивали выстрелами сверху.
  
  В 1943 году и позднее возникал вопрос, кто копал могилы. Существовали предположения, что они выкопаны руками будущих жертв. Однако это кажется маловероятным. Чтобы выкопать большой и глубокий ров, следовало предоставить узникам некоторую свободу движения (нельзя же копать со связанными руками) и хотя бы самые примитивные инструменты, по крайней мере, лопаты. Трудно предположить, чтобы люди, видя свою неминуемую смерть, в основном молодые и сильные мужчины, не воспользовались случаем и не бросились на конвой. Не надо забывать, что пленные находились в неплохом психическом состоянии, не были истощены многодневным ожиданием смерти, они готовились перейти в другие руки (немецкие или союзнические). Предполагаемая расправа не должна была парализовать их волю к сопротивлению, к желанию умереть в бою, а не от руки палача. Только советские архивы смогут когда-нибудь рассказать нам, как происходило убийство польских военнопленных.
  
  Останки, эксгумированные и обследованные, опускали вместе с прикрепленной к ним биркой назад в братские могилы. И если советские власти не осквернили катынское кладбище, то эти бирки позволят когда-нибудь еще раз произвести идентификацию останков.
  
  Это явно неполное число взволновало немцев. Любой ценой они хотели разыскать в окрестности "Косогор" остальные могилы, чтобы подтвердить свои заявления о 10-12 тысячах погибших. Они пытались оказать сильное давление на комиссию ПКК, чтобы последняя согласилась с этими их "данными". В конце концов, были объявлены именные списки погибших, составившие неполные три тысячи человек, с приложением около тысячи неизвестных.
  
  Уже в 1943 году стало ясно, что военнопленных из Старобельска и Осташкова расстреливали в других местах. Теперь можно предположить, что пленные из Осташковского лагеря были расстреляны где-то в районе станции Бологое, а офицеры из Старобельска - под Харьковом, скорее всего в дачной местности Дергачи.
  
  Все, побывавшие на территории катынской эксгумации, отдавали должное той свободе, которую немцы предоставляли для ознакомления с местом преступления и вещественными доказательствами. Немцы давали также возможность встретиться с местными жителями, которые в 1940-м году были свидетелями транспортировки пленных в катынский лес. Особенную ценность представляли показания двух жителей. Одним из них был 73-летний колхозник Парфений Киселев (1870 г.р.), который первый указал немцам место расстрелов. Он охотно делился с журналистами из оккупированной Польши и нейтральных стран виденным и слышанным. Вероятно, он рассчитывал на то, что советская власть больше сюда никогда не вернется. В конце 1943 года этот несчастный человек оказался в лапах НКВД. Больше его никто не видел, только печатались его обширные опровержения всех показаний, данных им раньше. Можно только предполагать, как оборвалась жизнь этого старика (вероятно, в начале 1944 года). Вторым активным свидетелем был местный кузнец Иван Кровожерцев (1915-1947). Он понимал, что его ожидает, и, когда немцы начали отступать, сам двинулся на Запад. Добрался до Германии и пережил войну, как сотни тысяч других русских, которые в гитлеровском нашествии 1941 года видели возможность освобождения от сталинской тирании (многие из них погибли потом в СССР после выдачи их Советскому Союзу Америкой и Англией в 1945 году). В мае 1945 года Кровожерцев вошел в контакт с американцами и выразил готовность дать исчерпывающие показания о катынском преступлении. В ответ он услышал, что этот вопрос подлежит компетенции советских властей и что его готовы передать соответствующим советским органам для дачи показаний по этому вопросу. Ошеломленному Кровожерцеву удалось сбежать и после долгих мытарств найти, наконец, в Германии польскую воинскую часть. Его перебросили в расположение 11-го корпуса в Италии, где он под присягой дал показания, которые и поныне являются самым ценным документом Катынского дела. После войны он поселился в Англии, укрывшись под именем Михаил Лобода. Его конспирация оказалась недостаточной. Советской разведке удалось напасть на его след. В октябре 1947 года его нашли повешенным в каком-то здании пригорода Лондона. Английская полиция поспешно заявила о самоубийстве, и следствие было закрыто.
  
  Расследование 1943 года показало, что убийство польских офицеров осуществлялось не подразделениями местного НКВД из Смоленска, а частями НКВД из более отдаленного Минска. На основании этих данных можно выдвинуть кое-какие гипотезы. В начале 1938 года в СССР существовало несколько тайных антисталинских радиостанций, из которых одна вещала в Белоруссии. Радиолокаторы запеленговали ее под Минском, в сторожке лесника. Когда войска НКВД окружили сторожку, люди, находившиеся в ней, оказали сопротивление и все погибли в бою. В сторожке была обнаружена мощная радиостанция (ЗКВ), обслуживаемая высшими чинами минского ГПУ (НКВД), причем среди убитых был комиссар ГПУ Самуил Рубинштейн (Рейтер, 29 июня 1938 г.; см. "Новая Речь Посполитая" 21 июня 1938 г.). Выяснилось, что минский НКВД был центром антисталинской конспирации. Отсюда, конечно, следовало, что все минское НКВД подлежало ликвидации. Последним заданием минских энкаведистов, скорее всего, и было уничтожение польских офицеров в Катыни, после чего их всех ожидала неминуемая гибель. Мы не располагаем данными, какие именно части НКВД принимали участие в убийстве польских пленных из Старобельска и Осташкова, но можем предположить, что последующая судьба палачей не отличалась от судьбы их жертв.
  
  В конце апреля 1943 года генерал Сикорский представил премьеру Великобритании "Дело Катыни". "Он (Сикорский) заявил мне, что располагает доказательствами убийства по заданию советских властей 14500 офицеров и других польских пленных. ... Они мертвы, - ответил я ему, - пишет Черчилль, - и что бы вы ни предпринимали, их уже ничто не воскресит".
  
  Робкий и покорный союзникам, генерал Сикорский даже не решился на вопрос: "Говорили бы вы то же самое, если бы речь шла о тысячах расстрелянных английских офицеров?"
  
  Британские власти в деле Катыни вели свою коварную политику. Английская военная цензура запрещала польским газетам и журналам публиковать любую информацию, в которой виновники катынской трагедии назывались по имени. Открыто писать об этом стало возможно только после отмены военной цензуры в 1945 году. Как всегда, польское правительство в изгнании в этом деле (как и в других вопросах относительно независимости Польши) проявило полную беспомощность и не воспользовалось даже нейтральными странами, чтобы оттуда распространять столь необходимую правдивую информацию и предостерегать страну о грозящей ей советской опасности.
  
  В декабре 1943 года Катынь вновь оказалась в советских руках. Правительство СССР немедленно созвало свою собственную специальную комиссию с целью разработать документацию, убедительно доказывающую вину немцев. Ситуация для этого в тот момент была особенно благоприятной. Мировую общественность потрясали все новые сообщения о фашистских преступлениях, а в Америке, при поддержке правительства, пресса и радио развернули широкую просоветскую кампанию. Никто тогда не осмеливался сравнивать сталинизм с гитлеризмом, наоборот, утверждалось, что в Советском Союзе при Сталине - своеобразная демократия. Информация 1936-1939 годов старательно замалчивалась.
  
  Советскую комиссию из восьми советских граждан возглавлял академик Н.Н. Бурденко. В работе ее не принимал участие не только ни один иностранец, но не были приглашены и поляки, хотя бы из так называемого "Союза польских патриотов". Отдельная медицинская комиссия в составе шести врачей должна была подписать протокол. Сам состав этих двух комиссий недвусмысленно указывал на виновника злодеяний. Если бы вина немцев была доказуема, Советский Союз (в этом можно не сомневаться) незамедлительно привлек бы к работе в медицинской комиссии и американских, и английских экспертов, не говоря уже о представителях нейтральных стран.
  
  Советская комиссия работала в Катыни, вероятно, с 16 по 23 января 1944 года (даты проверить невозможно). Спрашивается, каким образом, в разгар зимы, когда земля скована морозами, можно было вести какие-либо работы по эксгумации? Об этом советское сообщение от 24 января 1944 года молчит. Советское коммюнике информировало, что на территории Катыни находится 11000 убитых поляков, которые летом 1941 года содержались в трех лагерях, названных 1-ОН, 2-ОН, 3-ОН, и во время отступления Красной Армии все попали в руки немцев, а те тут же их перебили. Сначала за дату преступления был принят август 1941 года, потом срок перенесли на сентябрь-октябрь 1941 года. О самих трех лагерях ничего не говорилось, даже неизвестно, где они находились, был упомянут только район в 25 или 40 км на запад от Смоленска.
  
  Совершенно очевидно, почему советское правительство приняло немецкое число - 11000. Подразумевалось, что пленные Старобельска и Осташкова также находятся в числе погибших в Катыни, и тем самым пресекались все дальнейшие домыслы относительно их судьбы.
  
   Взамен вложили сотни экземпляров чудом раздобытых советских газет от апреля 1940 года. Могилы снова засыпали, а советских военнопленных расстреляли (советская комиссия почему-то не заинтересовалась местом захоронения своих соотечественников). О растущих на могилах соснах, пересаженных сюда три года тому назад, советское сообщение вообще умолчало. Потом гитлеровцы стали привозить в Катынь медицинские комиссии и водить экскурсии, нагло приписывая преступление чистой, как слеза, советской власти.
  
  Главный советский аргумент состоял в следующем: всем хорошо известно, что демократическое и гуманное правительство в СССР вообще не в состоянии совершить никакого преступления, немцы же способны на все! И только поборники фашизма могут думать иначе! Советское сообщение сопровождалось показаниями свидетелей (которых вообще никто не видел), утверждавших, что они собственными глазами видели польских пленных под Смоленском летом 1941 года, но немцы принудили их давать другие показания. Вся суть аргументации советского коммюнике сводится к дате: не весна 1940 года, а 1941 год, лето, осень или зима. В Смоленске демонстрировались документы (девять предметов), якобы найденные на только что эксгумированных останках. Это были почтовые открытки, отправленные после мая 1940 года, и несколько квитанций с дополнительными штемпелями 1941 года. Ни один из этих документов, однако, не имел никакого отношения к жертвам Катыни, опознанным в 1943 году.
  
  Советское заявление утверждало, что с 16 по 23 января 1944 года в Катыни дополнительно эксгумировали 925 тел поляков, необследованных в 1943 году. Результаты последних исследований стали основой заключения советской медицинской комиссии. Нам предлагается поверить на слово, что эти останки действительно откопали и обследовали, поскольку советские органы никогда не публиковали списков с фамилиями, равно как никогда не пытались объяснить, почему шесть тысяч немецких жертв не были эксгумированы и опознаны, если общая цифра составила почти 11 тысяч человек. Трудно понять, откуда взялись эти 925 новых жертв. Советские врачи демонстрировали западным дипломатам и журналистам эти катынские останки, подчеркивая, что они пролежали в земле около двух лет. И тут один факт заслуживает особого внимания: журналисты и дипломаты, которые побывали в Катыни в январе 1944 года, в один голос утверждали, что останки поляков были не в офицерской форме, а в солдатской. Для англичан и американцев это имело второстепенное значение, но с исторической точки зрения эта деталь объясняет суть проблемы. Скорее всего, эти 925 жертв Катыни не имели ничего общего с расстрелянными тут в 1940 году польскими офицерами. Возможно, что этих людей расстреляли летом 1941 года, может - в июле, при отступлении советских войск. Можно даже допустить, что это были останки группы поляков, работавших на смоленских дорогах до начала войны. Территория Катынского леса огромна, "Косогоры" же занимают только ее незначительную часть. Зарубежные гости точно не знали, побывали ли они в "Косогорах" или другой части леса. Немцы тщательно обследовали территорию "Косогор", они не успели эксгумировать только 200 тел убитых офицеров, а этой цифре далеко до 925. Интересно, что советские органы хорошо знали, где в этом районе нужно искать тела убитых летом 1941 года. Советские "открытия" в январе 1944 года вносят в Катынское дело еще одну зловещую тайну.
  
  Интересно, что правительство ПНР вообще не участвовало в обсуждении катынского дела. Польша не выступила с обвинительным актом, не представила никаких "доказательств". Вопрос Катыни разбирался нюрнбергским трибуналом с 1 по 3 июля 1946 года. Судопроизводство было ограничено до минимума, вызвали только трех свидетелей, в том числе проф. Маркова, бывшего члена международной комиссии, созванной немцами. Проф. Марков поспешил отречься от своих прежних, будто бы данных под немецким давлением показаний. В качестве свидетеля перед трибуналом не выступил ни один из живущих на Западе поляков, не был представлен ни один из многочисленных документов и отчетов, собранных в 1943-1944 годах правительствами США и Англии. Некоторую сенсацию произвело добровольное появление в зале суда полковника Вермахта Арнста, командира "Части Љ537", того самого, который, согласно советской версии, руководил карательным отрядом, расстреливавшим польских военнопленных. Арнст доказал, что летом 1941 года он вообще не командовал 537 частью (отрядом военной связи), которая действительно находилась некоторое время в районе Катыни.
  
  Нюрнбергский приговор, зачитанный 30 сентября и 1 октября 1946 года, катынские преступления вообще не отметил. Тем самым отпало обвинение нацистских преступников в убийстве в СССР польских офицеров. Самым большим злодеянием против военнопленных в истории второй мировой войны Нюрнбергский трибунал посчитал убийство немцами 55 англичан, которые в марте 1944 года бежали из лагеря военнопленных в Загане. Стоит отметить, что английские военные следственные органы не щадили усилий, чтобы всех виновных в этом убийстве разыскать, арестовать, судить и, наконец, казнить.
  
  Советский представитель на Нюрнбергском процессе, принимавший активное участие в формулировке приговора, не заявил никакого протеста в связи с полным изъятием из него катынского дела. Из этого следует, что Германия по этому пункту обвинения была единогласно оправдана.
  
  С юридической точки зрения это имеет значение первостепенной важности. Катынское преступление имело место. Кто-то расстрелял свыше 14 тысяч польских военнопленных, в том числе 4500 офицеров, найденных в братских могилах Катыни. Если Германия оправдана, значит...?
  
  
  Как ни странно, но в нынешнем замалчивании катынского дела заинтересована уже не столько советская сторона, как руководство ПНР. Еще одно преступление в длинном перечне сталинских злодеяний не удивило бы в СССР никого, не явилось бы неожиданностью и потрясением. Трудно найти в СССР хотя бы одну семью, так или иначе, не пострадавшую в годы сталинского террора. Все это в Советском Союзе было хорошо известно, а после XX съезда КПСС в 1956 году о сталинских преступлениях заговорили открыто. Падение Хрущева привело к замалчиванию сталинских злодеяний, но они все же остались в памяти народа. Повторим: главные силы, тормозящие распространение правды о Катыни, - аппарат власти ПНР, что, естественно, "не вызывает никаких возражений" со стороны советского Старшего Брата.
  
  После хрущевской эры слово "Катынь" больше не упоминалось в официальных польских публикациях даже тогда, когда речь шла о злодеяниях времен войны. Вот уже двадцать лет цензура старательно вычеркивает это слово, даже если авторы придерживаются советской версии 1944 года. В первом издании польской Большой энциклопедии была опубликована статья о Катыни с пояснением, что это "место немецкого преступления". В следующих изданиях энциклопедии эта статья не фигурирует.
  
  
   История и совесть мира
  Абсолютное молчание советской стороны и невозможность исследования катынской трагедии - все это притормозило, но не остановило расследование преступления. Благодаря усилиям польской эмиграции и объективных зарубежных историков выявились новые факты.
  
  В 1957 году произошло событие, имевшее для выяснения катынской трагедии очень большое значение. 7 июля 1957 года западно-немецкий еженедельник "7 Таге" опубликовал копию и перевод документа, который был предоставлен редакции одним поляком, в годы войны работавшим в строительных отрядах Тодта. Этот документ, датированный 10 мая 1940 года, с грифом "совершенно секретно", за подписью Тартакова, начальника минского НКВД, был адресован его московскому начальству - генералам Зарубину и Райхману. Документ был найден в начале войны среди бумаг, оставленных в здании НКВД в Минске. Это была сжатая информация о ликвидации лагерей в Козельске, Старобельске и Осташкове. В рапорте упоминается некто Бурьянов, представитель центра НКВД, ответственный за проведение всей "акции". Кроме того, в нем отмечалось: ликвидацию "Козельска" осуществили под Смоленском части минского НКВД под прикрытием 190-го пехотного полка, ликвидацию "Осташкова" в районе Бологое - части смоленского НКВД под прикрытием 129-го пехотного полка, стоявшего в районе Великих Лук, "Старобельска" в районе Дергачей - харьковское НКВД под прикрытием 68-го пехотного полка запаса. Операция закончилась между 2 и 6 июня 1940 года. Ответственный за операцию - полковник Б. Кучков.
  
  В 1957 году этот необыкновенный документ не привлек должного внимания. Историки заинтересовались им значительно позднее. Прошли годы. Еженедельник "7 Таге" давно уже закрылся, его сотрудники разъехались в разные стороны. Несколько лет спустя этой публикацией заинтересовался английский историк Луи Фитцгиббон, отдавший много сил выяснению катынского дела. Он не смог напасть на след оригинального документа, который, очевидно, вернули его хозяину, а тот за эти годы, скорее всего, уже умер. Содержание документа и история его обнаружения свидетельствуют в пользу его аутентичности. Как выяснилось позже, в 1940 году 68-й пехотный полк действительно располагался в районе Харькова.
  
  Поворотным пунктом в исследовании катынского дела стали изыскания польского историка, проживающего в США, профессора Януша К. Заводного. Он родился в 1921 году в Варшаве, принимал участие в сентябрьской кампании 1939 года, потом сражался в рядах варшавских повстанцев. После войны учился в Италии, Англии и затем в США, где в университете штата Айова под руководством профессора Вернона Ван-Дайка защитил магистрскую диссертацию на тему "Ответственность за катынские злодеяния". В последующие годы он преподавал в различных университетах США, сейчас профессорствует в Помонском колледже. Все эти годы он не оставлял катынскую тематику. Его нашумевшая работа "Смерть в лесу" ("Death in the Forest") вышла из печати по-английски в 1962 году. Бесспорно, на сегодняшний день - это лучшее, что написано о Катыни. Книга переведена на несколько языков, но до сих пор не вышла по-польски.
  
  В 1971 году вышла из печати первая работа английского историка Луи Фитцгиббона, который кровавой расправе в Катыни посвятил уже в общей сложности четыре книги, подробно осветив многие аспекты дела. Для англоязычных читателей работы этого историка имеют большое значение, они как бы смягчают возмутительное отношение к катынскому делу в годы войны со стороны правительств США и Великобритании. По крайней мере, одна из его книг должна была выйти по-польски, в одном из эмигрантских издательств.
  
  Работы Фитцгиббона взбудоражили общественность Англии. Английское телевидение в программе Би-Би-Си выступило с обширной передачей, посвященной катынскому делу. В Палате общин по этому же вопросу выступил член Палаты Анри Нив. По предложению лорда Бэрнбай, большого друга Польши, 17 июня 1971 года Палата лордов провела заседание по катынскому делу. В английской печати разгорелся ожесточенный спор - в состоянии ли ООН предпринять какие-либо конкретные шаги по расследованию катынского вопроса. Как раз в это время, в июле 1971 года, газета "Дейли Телеграф" опубликовала интервью с израильтянином Абрамом Видрой, который годы войны провел в советских концлагерях, где, по его утверждению, ему довелось сталкиваться с бывшими энкаведистами, принимавшими участие в катынском расстреле и в "ликвидации" двух других лагерей.
  
  И вновь внимание мира было приковано к Катыни. К сожалению, и на сей раз, победила концепция "не раздражать чувствительный Советский Союз", тем более что это было время расцвета детанта. Число публикаций о Катыни в свободном мире продолжает расти, но воз и ныне там...
  
  В 1974 году, 20 апреля, известный американский ученый Юлиус Эпштейн в своей статье, опубликованной в западногерманской газете "Ди Вельт", сообщил удивительную новость: будто бы китайское правительство располагает документальной кинолентой, запечатлевшей фрагменты катынского расстрела или убийства поляков из двух других лагерей. Это сообщение вызывало серьезные сомнения и вообще казалось маловероятным. Зачем нужно было создавать "вещественные доказательства" преступления, которое собирались вечно хранить в тайне? При более внимательном анализе информация "Ди Вельт", однако, не кажется столь сомнительной. Нельзя забывать о масштабах массовых убийств в СССР. Опыт показал, что истребление тысяч людей требует определенной техники и организации. В СССР в 1936-1939 годах, а потом и в Катыни расстрелами занимались отнюдь не любители, а профессиональные палачи, хорошо знавшие свое дело. Жертв надо было уметь конвоировать, связывать, подводить к могилам. Чтобы убить сопротивляющуюся жертву метким выстрелом в затылок, нужна "отточенная техника". Не подлежит сомнению, что НКВД "воспитывал" такие кадры. Массовое убийство польских военнопленных могло послужить хорошим материалом для создания "учебно-методических" фильмов. Вот почему вышеуказанный фильм вообще-то мог появиться. Если копии его действительно были переданы китайскому правительству, то это могло произойти во время корейской войны 1950-1953 годов, когда Китай и Северная Корея стояли перед задачей "ликвидации" большого числа американских и южнокорейских военнопленных. КНР получила материал для инструктажа, позволявший лучше освоить технику массового убийства. Если правительство КНР располагает этой лентой, то имеет смысл обратиться к нему с призывом - предоставить ее не только "профессионально заинтересованным" лицам, но и мировой общественности.
  
  Бесспорно, очень важным не только с моральной, но и с политической точки зрения явился факт появления как в СССР, так и в эмиграции из Советского Союза голосов, требующих полного раскрытия катынской тайны. О Катыни писал Александр Солженицын в III томе "Архипелага ГУЛаг". Большое моральное значение имеет деятельность украинского публициста и поэта Святослава Караванского, который 30 лет провел в советских тюрьмах и лагерях. Именно в тюрьме от других зеков он впервые услышал о Катыни. В сентябре 1969 года он направил в соответствующие советские инстанции требование о проведении следствия о Катыни. Он указал двух возможных свидетелей, бывших катынских вохровцев, о существовании которых он узнал в тюрьме. Его обвинили в клевете на Советский Союз и 23 апреля 1970 года приговорили к дополнительному десятилетнему тюремному заключению. Он освободился лишь в 1979 году и в 1980 году покинул СССР.
  
  
  Естественно, это не могло не отразиться на узниках Старобельского лагеря (вот и разгадка противоречивых сведений о жизни в лагере между воспоминаниями местных жителей и мемуарами заключенных). Ю. Чапский писал о быте заключенных, вырванных из элитного правящего класса европейской страны, местные жители вспоминали уже "бывших военнопленных" с точки зрения полуголодных колхозников, на которых к тому же обрушились беды Великой Отечественной войны.
  Пекарский Владимир (Вальдемар) Афморович 1890 года рождения, вахмистр 14 уланского полка (г. Львов) с 1919 по 1927г. женат. Семья: жена Пекарская Елена Бориславна; дети: Генрих - 1924 г.р., Георгий - 1925 г.р., Варвара - 1928 г.р. С 1912 года семья проживала в г. Чейхистове Келецкого воеводства. В сентябре 1939 г. Пекарский призван в 4 пехотный корпус (г. Лодзь) 18 сентября в Дубнах попал в плен. Из материалов дела: "30 августа 1941 года Пекарский был отпущен в городское увольнение подполковником польской армии Вишневским. В ресторане по ул. Ленина, около кинотеатра, в пьяном виде в присутствии секретаря Старобельского райкома по кадрам Куйбышева, лейтенанта и бойцов 229 конвойного полка ругал Советскую власть ". Из показаний свидетеля Щербика Николая Акимыча - "Я защищал только белый орел", при этом указывал на орла, нашитого у него на головном уборе .
  У свидетеля Ивченко Александра Ивановича, образование 4 класса сельской школы, эпизод освещен уже так: "Я был белый, и буду белым", но большинство выкриков он делал на польском языке и точного смысла передать не могу . Знание польского языка изумляет "он стал кричать на всю улицу "Панове гвалтуют", что означает обращение к своим товарищам за помощью" .
  Свидетель Кобыляцкий Василий Макарович: "Я плевал на вашу Красную звезду, я был белым (и сверху строки ... казакам (!)) и буду белым. Вешал Вас и буду вешать. Я сам казак и буду на Кубани поднимать казаков" .
  На заседании Военного трибунала уже звучали "Дайте добраться до Дона, а там я подниму всех казаков, и буду Вас вешать; он говорил, - что организует казаков выступить против Советской власти". (То Кубань - река, то Дон - река, то белый орел, то белый казак).
  1.04.2001 г. курсант Чесалов Игорь Николаевич провел беседу с Тищенко Василием Мефодиевичем, 1921 года рождения; который проживает по адресу: г. Старобельск, ул. Кирова, 80.
  Василий Мефодиевич рассказал: "В те годы, когда поляки были у нас, я жил на Вокзальном переулке, 32, возле ж/д вокзала. Поляков увидел впервые вдоль железных путей, когда они разгружали лес с вагонов. Они приходили туда работать часто. После Великой Отечественной войны я был в Польше. Однажды зашел в парикмахерскую подстричься. Парикмахер спросил, откуда я. Я ответил, что с Донбасса (на Украине), после чего он сказал, что был на Донбассе, а именно в г. Старобельске, в качестве военнопленного. Но я не стал больше ничего у него спрашивать".
  Трагическая и драматическая судьба поляков, родившихся в уездах Варшавской губернии, территории, принадлежавшей Российской империи, но проживавших на территории Украины.
  Анализ архивных дел Управления Службы Безопасности Украины в Луганской области свидетельствует, что судьбы человеческие прямо зависели от напряженности отношений между государствами. До тех пор, пока Польша была "буржуазной", "фашистской", кассир станции Алмазная Ворошиловградской области Лобачевский А.Д., поляк 1906 г.р., за восхваления быта рабочих капиталистических стран и буржуазно-фашистского строя Польши осужден на шесть лет лишения свободы , и пропал в лагерях, в справке о реабилитации в графе освобождение - прочерк.
  Когда Польша перестала существовать как государство, отношение к полякам меняется в сторону либерализации. Арестованный в Красном Луче в 1938 году Римбицкий Л.П., кучер, обвинявшийся в восхвалении фашистского строя в Польше, и даже несмотря на то, что "имеет переписку с Польшей, и даже пишет по-польски лучше, чем на русском языке". В 1939 г. "был из-под стражи немедленно освобожден".
  
  
  Польская автономия на Украине
  
  Темой отдельного исследования должны являться репрессии среди поляков, проживавшими на Украине. Структура польской социалистической, национальной автономии в Советском Союзе складывалась из весьма широкой сети так называемых польских национальных местных советов, которые создавались повсюду, там, где проживало более 500 поляков. По инициативе советской власти было открыто свыше 670 начальных и средних польских школ, 7 специальных школ, занятия в которых велись на польском языке, два вуза (Минский польский педагогический институт и Киевский институт общественного воспитания), а также несколько польско-язычных факультетов в разных вузах Украины, Белоруссии, в Москве и Ленинграде. Был создан советский судебный аппарат на польском языке, 3 профессиональных польских театра, 16 польских районных, 6 республиканских газет и одна центральная всесоюзная газета на польском языке, было создано польское радио, польские научно-исследовательские институты в рамках Академии наук Украины и Белоруссии. В Конституции БССР польский язык был объявлен одним из государственных языков.
  Столь значительное число польских институтов и административных единиц было предназначено для обслуживания около 1,2 млн. поляков (в том числе 650 тысяч на Украине и около 300 тысяч в Белоруссии).
  Несмотря на огромные усилия польских коммунистов, населению этих территорий не удалось привить стереотип "социалистического мышления". Мархлевщина стала "белым пятном" на карте успехов колхозного строительства. Так, в 1932 году процент обобществленных крестьянских хозяйств составлял в целом по стране 61,5 процента, на Украине - 72 процента, на Мерхлевщине - 16,9 процента.
  Сопротивление коллективизации повлекло за собой массовую высылку местных "кулаков" и "подкулачников" и другие репрессии. Уже в 1933 году население Мархлевщины сократилось почти на 23 процента. Польское коммунистическое руководство в полном составе также подвергалось репрессиям.
  Поляки стали первой многочисленной группой населения СССР, которая была коллективно репрессирована по приказу Љ 00485 августа 1937 об уничтожении поляков в СССР , исходя из национальной, а не классовой принадлежности. Они были в массовом порядке выселены из городов и сел Украины и Белоруссии в отдельные районы азиатской части СССР (в основном в Кокчетавскую область в Казахстане).
  Польский национальный район им. Мархлевского был ликвидирован декретом 1935 года, район им. Дзержинского просуществовал до 1938 года. Однако самые тяжелые испытания для польской советской общины были впереди. Роспуск Коминтерном в 1938 году КПП означал лишь обострение репрессий.
  
  Памятники Катыни, Старобельска, Осташкова
  
  В историю второй мировой войны Старобельск вошел в трагическом сочетании "Катынь. Козельск. Старобельск. Осташково," 31 июня 1981 года на воинском кладбище в Варшаве был установлен большой памятник в виде огромного креста, на котором высечены слова: '"Козельск. Старобельск. Осташково", а на плите надпись "Катынь" и герб Польши.
  В сентябре 1976 года на Гуннерсбергском кладбище, расположенном в западном районе английской столицы, был открыт памятник в форме невысокого обелиска с надписями на постаменте. Надпись гласит, что обелиск воздвигнут в память свыше десяти тысяч польских пленных из Козельска, Старобельска и Осташкова, "пропавших без вести" в 1940 году, из которых 4500 эксгумированы в 1943 году из братских могил в Катыни.
  Значение этого памятника велико, ведь это первый в своем роде мемориал в память Катыни, воздвигнутый в одной из столиц мира. За этим памятником последовали другие. В сентябре 1980 года памятник жертвам Катыни появляется на одном из кладбищ Торонто в Канаде. Надпись на нем гласит: "Памяти 15000 польских военных из лагерей Козельска, Старобельска и Осташково, погибших в 1940 году на территории СССР. В братских могилах Катыни, около Смоленска, было обнаружено свыше 4500 жертв, замученных советскими органами госбезопасности". А в мае 1980 года были открыты следующие памятники: в Иоганнесбурге (Южно-Африканский Союз) с надписью "Катынь, 1940. Памяти 14500 военнопленных, замученных палачами Сталина. Совесть мира взывает к справедливости", а также в Нью-Британ (США, штат Коннектикут).
  На Украине также чтят память расстрелянных польских офицеров, о чем свидетельствует недавно открывшийся к 60-тилетию Катынской трагедии, названной поляками Голгофой Востока, мемориал расстрелянным 4300 поляков узников Старобельского лагеря НКВД, в Харькове , открытие в 1994 г. в Старобельске польского военного мемориала.
  В 1998 году президенты Украины и Польши Леонид Кучма и Александр Квасневский приняли историческое решение о строительстве украинско-польского Мемориала в 6-м квартале Харьковского Лесопарка, где за три довоенных года сталинские палачи убили и тайно захоронили около десяти тысяч русских, украинцев, белорусов, армян, латышей, евреев, эстонцев, немцев, молдаван, грузин, болгар, греков - представителей почти всех национальностей бывшего Советского Союза. Среди замученных в застенках НКВД почти половина - это поляки.
  Строители мемориального комплекса слово свое сдержали. Построенное полностью на средства Республики Польша, оно открыто торжественно-печально 17 июня 2000г.
  Сама церемония этого действия, длительной по времени и чувствительной по содержанию, была не для слабонервных: звуки национальных гимнов и траурные мелодии, проведение литургии польской стороной и православной службы украинскою стороною, экуменические молитвы представителей других религиозных конфессий и направлений, салюты почетных караулов и возложение венков - все это надолго останется в памяти присутствовавших на церемониале.
  Выступил Генеральный секретарь Совета охраны мест памяти Республики Польша А. Пшевозник, премьер-министр Украины Виктор Ющенко, глава правительства Польши Ежин Бузек, представители "катынских родын" (а их было на церемонии около 600 чел.) и семей погибших украинцев.
  После открытия Креста Виртути Милитари и выступлений Б. Бузек вручил О.Демину документы о передаче захоронения под опеку местным органам управления.
  Воздух сотрясает салют. Возлагаются венки, зажигаются сотни свечей.
  Виктор Ющенко: "Мы находимся на харьковской земле, ставшей 60 лет назад кладбищем для польских героев".
  Еже Бузек: "Эту трагедию нельзя забывать. И пусть этот мемориал будет символом нашего единения, единения польского и украинского народов".
  А.О. Чубарьян в предисловии к книге "Катынская драма" пишет, что история свидетельствует о том, что "архивы не горят" и что даже страшная правда важнее и нужнее фальши и умолчания. Отношения между людьми и между народами становятся прочнее, глубже и честнее, если они основаны на признании исторической правды и на готовности к критическому анализу, переосмыслению и собственной истории.
  Постепенно политический аспект этого зловещего события исчезнет, и останется трагическая страница истории, которую человечество сохранит в своей памяти как урок, как напоминание и предостережение потомкам.
  
  Приложение 1.
  
  Подлежит возврату в течение 24 часов в спецчасть Особого Сектора ЦК
   (Постановление ПБ ЦК от 5.V.27 г., пр. Љ 100, п. 5) СТРОГО СЕКРЕТНО
  (Из О.П.)
  
  
  Всесоюзная Коммунистическая Партия (большевиков). ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
  Тов. Берия
  
  
  Љ П13/144.
  
  5 марта 1940 г.
  
  
  Выписка из протокола Љ 13 заседания Политбюро ЦК от 193 г.
  _________________________________________________________
  
  Решение от 5.III.40 г.
  
  144. Вопрос НКВД СССР.
  
  I. Предложить НКВД СССР:
  
  1) Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14.700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков,
  
  2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11.000 человек членов различных к-р шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков - рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания - расстрела.
  
  II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения - в следующем порядке:
  
  a) на лиц, находящихся в лагерях военнопленных - по справкам, представляемым Управлением по делам военнопленных НКВД СССР.
  
  б) на лиц арестованных - по справкам из дел, представляемых НКВД УССР и НКВД БССР.
  
  III. Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку, в составе т.т. Меркулова, Кабулова и Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД СССР).
  
  
  
  СЕКРЕТАРЬ ЦК
  
  
  
  Приложение 2.
  
  
  
  
  ЦК ВКП(б)
  
  товаpищу СТАЛИНУ
  
  В лагеpях для военнопленных HКВД СССР и в тюpьмах западной области Укpаины и Белоpуссии в настоящее вpемя содеpжится большое количество бывших офицеpов польской аpмии, бывших pаботников польской полиции и pазведывательных оpганов, членов польских националистических к-p паpтий, участников вскpытых к-p повстанческих оpганизаций, пеpебежчиков и дp. Все они являются заклятыми вpагами советской власти, пpеисполненными ненависти к советскому стpою.
  
  Военнопленные офицеpы и полицейские, находясь в лагеpях, ведут антисоветскую агитацию. Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в боpьбу пpотив советской власти.
  
  Оpганами HКВД в западных областях Укpаины и Белоpуссии вскpыт pяд повстанческих к-p оpганизаций. Во всех этих к-p оpганизациях активную pуководящую pоль игpали бывшие офицеpы бывшей польской аpмии, бывшие полицейские и жандаpмы.
  
  Сpеди задеpжанных пеpебежчиков и наpушителей госгpаницы также выявлено значительное число лиц, котоpые являются участниками к-p шпионских и повстанческих оpганизаций.
  
  В лагеpях для военнопленных содеpжится всего (не считая солдат и унтеp-офицеpского состава) - 14.736 бывших офицеpов, чиновников, помещиков, полицейских, жандаpмов, тюpемщиков, осадников и pазведчиков - по национальности свыше 97% поляки.
  
  Из них:
  
   Генеpалов, полковников и подполковников - 295
  Майоpов и капитанов - 2.080
  Поpучиков, подпоpучиков и хоpунжих - 6.049
  Офицеpов и младших командиpов полиции, погpаничной охpаны и жандаpмеpии - 1.030
  Рядовых полицейских, жандаpмов, тюpемщиков и pазведчиков - 5.138
  Чиновников, помещиков, ксендзов и осадников - 144
  В тюpьмах западных областей Укpаины и Белоpуссии всего содеpжится 18.632 аpестованных (из них 10.685 поляки), в том числе:
  Бывших офицеpов - 1.207
  Бывших полицейских, pазведчиков и жандаpмов - 5.141
  Шпионов и дивеpсантов - 347
  Бывших помещиков, фабpикантов и чиновников - 465
  Членов pазличных к-p и повстанческих оpганизаций и pазного к-p элемента - 5.345
  Пеpебежчиков - 6.127
  Исходя из того, что все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти, HКВД СССР считает необходимым:
  
  I. Предложить HКВД СССР:
  
  1) Дела о находящихся в лагеpях военнопленных 14.700 человек бывших польских офицеpов, чиновников, помещиков, полицейских, pазведчиков, жандаpмов, осадников и тюpемщиков,
  
  2) а также дела об арестованных и находящихся в тюpьмах западных областей Укpаины и Белоpуссии в количестве 11.000 человек членов pазличных к-p шпионских и дивеpсионных оpганизаций, бывших помещиков, фабpикантов, бывших польских офицеpов, чиновников и пеpебежчиков -
  
  - pассмотpеть в особом поpядке, с пpименением к ним высшей меpы наказания - pасстpела.
  
  II. Рассмотpение дел пpовести без вызова аpестованных и без пpедъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения в следующем поpядке:
  
  а) на лиц, находящихся в лагеpях военнопленных - по спpавкам, пpедставляемым Упpавлением по делам военнопленных HКВД СССР,
  
  б) на лиц аpестованных - по спpавкам из дел, пpедставляемых HКВД УССР и HКВД БССР.
  
  III. Рассмотpение дел и вынесение pешения возложить на тpойку, в составе тт. Меpкулова, Кобулова и Баштакова (начальник 1-го Спецотдела HКВД СССР)
  
  
  НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
  Союза ССР
  
  (подпись)
  
  (Л.БЕРИЯ)
  
  
  
  
  Приложение Љ 3
  
  
  ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
  КОМИССАРУ, ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  3 РАНГА
  
  Тов. МЕРКУЛОВУ
  
  СВОДКА
  
  о движении тюремных вагонов на железнодорожном транспорте
  
   за 26-е апреля 1940 года.
  
  
  На ст. Козельск Дзержинской д.ж. погружено 2 вагона за Љ 608 и 520, вместо 3 вагонов по плану. Заявки на 1 вагон не поступало. Погруженные вагоны отправлены в Смоленск поездом Љ 57 в 13 ч. 20 мин.
  На ст. Козельск имеется 4 свободных вагона за Љ 602, 673, 650 и 670.
  Со ст. Валуйки в Харьков поездом Љ 82 прибыли 2 вагона за Љ 930 и 3289 по плану.
  Из Ворошиловграда в Харьков поездом Љ 8 прибыл 1 вагон по плану.
  
  
  
  
  Приложение Љ 4
  
  НАЧАЛЬНИК ГТУ НКВД СССР -
   Комиссар Госуд. Безопасности 3 ранга
  
  (МИЛЬШТЕЙН)
  
  "27" апреля 1940 года.
  
  СПРАВКА
  о количестве полученных списков из Управления НКВД СССР по делам
  о военнопленных на отправку военнопленных из Старобельского лагеря за время с 3 апреля по "10" мая 1940 г.
  
  Љ Љ
  списков От какого числа На сколько человек Примечания
  1. б/в 3.1у.1940 г. 98
  2. 06/2 " _ " 100
  3. 06/3 " _ " 100
  4. б/н " _ " 83
  5. б/н " _ " 152
  6. 06/4 " _ " 97
  7. 011/1 4.1у.1940 г. 99
  8. 011/2 " _ " 99
  9. 011/3 " _ " 95
  10. 018/1 7.1у.1940 г. 100
  11. 018/2 " _ " 100
  12. 018/3 " _ " 97
  13. 013/ " _ " 101
  14. 021/1 9.1у.40 г. 100
  15. 021/2 9.1у.40 г. 100
  16. 021/3 9.1у.40 г. 97
  17. 024/1 10/1у. 1940 г. 101
  18. 024/2 " _ " 100
  19. 028/1 13./1у. 1940 г. 100
  20. 028/2 " _ " 98
  21. 028/3 " _ " 100
  22. 031/1 14.1у. 1940 г. 99
  23. 031/2 " _ " 100
  24. 031/3 14.1у. 1940 г. 100
  25. 034/1 16/4. 1940 г. 99
  26. 034/2 16/4. 1940 г. 100
  27. 034/3 " _ " 100
  28. 034/4 " _ " 106
  29. 058/1 27.1у.1940 г. 100
  30. 058/2 " _ " 137
  31. 054/4 5.у.1940 г. 27
  32. 059/2 9.у.1940 г. 34
   ИТОГО 3891
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Приложение Љ 5
  
  На городском Старобельском кладбище похоронены:
  1. Ханн Евгений, сын Станислава (07.01.1893 - 03.04.1940).
  2. Яроневич Михаил, сын Зигмунта (1884 - 01.12.1939).
  3. Калиновский Евгений, сын Константина (17.08.1887 - 24.02.1940).
  4. Плуциньский Казимир Владислав, сын Леона (12.02.1901 - 05.12.1939).
  5. Скарзунский Винцентий, сын Владислава (1887 - 1940).
  6. Снеговский Казимир, сын Марцелия (06.02.1899 - 11.03.1940).
  7. Унгехер Ян, сын Кароля (16.05.1876 - 16.03.1940).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ПРИЛОЖЕНИЕ
  СХЕМА РАСПОЛОЖЕНИЯ МОНАСТЫРЯ В г. СТАРОБЕЛЬСКЕ
  (С ВНУТРЕННИМ РАСПОЛОЖЕНИЕМ ЗДАНИЙ И ПРЕДПРИЯТИЙ НА ЕГО ТЕРРИТОРИИ).
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  1. Монастырь.
  2. Казарма (находившейся воинской части).
  3. Помещение где проводятся службы и проживают монахини.
  4. Предприятия с прилегающими к нему помещениями.
  5. Частное предприятие.
  
  
  Место расположение польских могил на новом кладбище в с. Чмировка
  
  г. Старобельск
  
  
  
  
  
  
  * с. Лиман
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  1. Польские могилы.
  2. Памятник.
  3. П/л "Чайка".
  4. с. Чмировка.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  СХЕМА СОПРОВОЖДЕНИЯ ПОЛЯКОВ -
  ОТ МОНАСТЫРЯ ДО Ж/Д ВОКЗАЛА Г. СТАРОБЕЛЬСКА.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  ПОДЗЕМНЫЕ ХОДЫ Г. СТАРОБЕЛЬСКА
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Р Е К А А Й Д А Р
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Почтовая карточка с адресом лагеря в городе Старобельске - г. Старобельск, Почтовый ящик Љ15.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Список офицеров, интернированных в Старобельском лагере
  
  Старобельск
  Адамчик Ян
  Адамчик Сдислав
  Адамецки Стефан
  Адамски Генриг
  Адамски Збигнев
  Адамус Владислав
  Адессман Зигмунт
  Адлер Й.
  Альбиньски ...
  Альбиньски Вельгельм
  Александрович ...
  Александрович Антони
  Алинськи ...
  Альтерман Давид
  Альтман Ежи
  Анчиц Владислав
  Андросевич ...
  Андрошевски ...
  Андрошкевич ...
  Анджеевски Витольд
  Анджеёвски Бронислав
  Ангерер Збигнев
  Анел Антони
  Анисфелд Маркус
  Анкевич ...
  Анляуф Стефан Леон
  Антоневич Ян Станислав
  Антоневич Ян
  Антоневич Зигмунт
  Апанович Амврозий
  Аркушевски Лешек
  Арнеккер Эдвард Эмиль
  Артке Казимир Мариан
  Арванити Владимир
  Ашенберг Владимир
  Атласс Здислав
  Аужецки Анатоль
  Аужецки Витольд
  Автушецки Казимир
  Бабински Алойзы
  Бачковски Лешек
  Бачиньски Здислав
  Бадович Станислав
  Бар Зигмунд
  Байер Виктор Тадеуш
  Баюр Станислав
  Бакиновски Януш
  Бальцеровски Антони
  Бальцевич Бронислав
  Баложински Ян
  Банась Валенты
  Бандровски Станислав
  Бандруски Вацлав
  Баннет Мечислав
  Баньковски Генрик
  Баньковски Ян
  Баньковски Лешек
  Баньковски Вацлав
  Баньковски Здислав
  Баран Ян
  Баран Юзеф
  Баранцевич Леонар
  Бараняк ...
  Барановски Казимир
  Барановски Мариан
  Барановски Владислав
  Барчевски Юзеф
  Барея Вацлав
  Баргельски Ян
  Барнец Збигнев
  Барович Павел
  Барски Мариан
  Баршчевски Франчишек
  Бартетски Феликс
  Бартик Юзеф Мариан
  Бартницки Зигмунт
  Бартосевич Адам
  Бартосик Бронислав
  Бартынски Бронислав
  Барвич Веслав
  Барвич Збигнев
  Башняк Казимир
  Бата Мечислав
  Батор Ян
  Баторчак Владислав
  Баторски Веслав
  Батожиньски Ян
  Бауэр Леон
  Бауман Альфред
  Бауэр ...
  Базылевски Рышард Кристиан
  Боунк Алойзы
  Бонковски-Якса Ежи
  Бэк Рудольф
  Бэчкович Мечислав
  Беднарски Франчишек
  Белчински Тадэуш
  Белдовски Казимир
  Бэм Войцех
  Бэн Арон
  Бэндарович Винценты
  Бэндлевич Ян
  Бэндковски Станислав
  Бэрдило Иван
  Бэрэнцвейг Давид
  Береза Владислав Фелекс
  Березовски Юзеф
  Березовски Казимир
  Березовски Владислав
  Бережьницки Кароль Бронислав Антони
  Берг Леопольд
  Бергер Ян Мечислав
  Берлянд Й.
  Бернатэк Юлиан
  Бешек Казимир
  Беселяк Альфонс
  Бэсгэ Роман
  Боус Войцех
  Бялицки Станислав
  Бялоскруски ...
  Бялозорски Эдвард
  Бялы Лешек
  Бялы Тадэуш
  Бялы Вл.
  Бид Францишек
  Бегус Ян
  Беляев Алексы
  Беляевски Вацлав
  Беляк Юзеф
  Беляк Станислав
  Белян Леон
  Белец Юзеф
  Белецки ...
  Белецкиеон Роман
  Белецики Витольд
  Белень Мечислав
  Белевич Антони
  Белевич Витольд
  Белюх ...
  Белонь Константин
  Беньковски Людвик
  Беньковски Эдвард
  Беньковски Генрик
  Беньковски Владислав
  Бернадски Витольд
  Бернатовски ...
  Бежиньски Адольф
  Бесядэцки Ян
  Бешчад Казимир
  Бигоцки Ян
  Билят Оскар
  Бильчиньски Владислав Тытус
  Беллевич Леон
  Билиньски ...
  Бинэншток Альфрэд
  Биньковски Генрик
  Биньковски Казимир
  Беренцвайг ...
  Биттнэр Зигмунт
  Бляк Владислав
  Блянкштайн-Савицки ...
  Блятт Александр
  Блихарски Тадэуш
  Блихевич Ян
  Блих Ханак Фелекс
  Блёх Людвик
  Блёх Тадэуш
  Блюменфэлд Зигмунт
  Блашчик Леон
  Блаткевич Кароль
  Блажеевски Казимир
  Блажевски Роман
  Блажевски Вацлав
  Блох Теодор Эмиль
  Блоцки Юзеф
  Блоньски ...
  Блоньски Збигнев
  Бобер Бонифаци Тадэуш
  Бобрович Чеслав
  Бох ...
  Бохеньски Роман Казимир
  Бок Рышард
  Бочек Антони
  Бочек Шчепан
  Бодытко Юзеф
  Боэшэ Казимир
  Богашевич Казимир
  Богданович Антони
  Богуцки Феликс
  Богуславски Казимир
  Богушевски Казимир
  Бох ...
  Богданович де Орошены Ян
  Богданович Тадэуш
  Бохэр ...
  Бояковски Клеменс
  Боярски Антони Эразм
  Боярунец Лонгин
  Бок Тадэуш
  Боксэр Эдвард
  Бокшчанин Ян
  Бондарович Винценты
  Боник Стэфан
  Бониковски Станислав
  Боньчак Бронислав
  Боньковски ...
  Борэк Ежи
  Борковски ...
  Борковски Александр
  Бороневски Ян
  Боронь Ян
  Боровец Бронислав
  Боровец Станислав
  Боровек Болислав
  Боровски Юзеф
  Боровски-Кечик Франчишек Ксавэры
  Борысевич Петр
  Борзобогаты Фабиан
  Божеминьски Мечислав
  Босак-Паковски Зенон
  Босак-Паковски ...
  Боэм Эдвард
  Брандт Саломон
  Браун Ян
  Брелау Леон
  Бревка Ян Анджей
  Брилейно Александр
  Брох Маурыцы
  Брочиловски Антони
  Брода Кароль
  Бродницки Антони
  Бродзицки Мечислав
  Бродзиковски Тадэуш
  Броневски Ежи
  Бронековски Ежи
  Брожек Франчишек
  Брожина Ежи
  Брузиньски Станислав
  Брыда Ян
  Брыгель Юзеф
  Брык Ян
  Брыкчиньски Станислав
  Брыла Юзеф
  Брысевич Александр
  Бжехффа Юзеф
  Брыш Болеслав
  Бжехффа Роберт
  Бжезиньски Станислав
  Бжезиньски Станислав Казимир
  Бжежаньски Ян
  Бжеско Рох
  Бжозовски Алойзы
  Бжозовски Юзеф
  Бжозовски Мечислав
  Бжозовски Здислав
  Бжуховски ...
  Бжихачек Владислав
  Буховец Ян
  Буховецкий Ян Стефан
  Бучко Станислав
  Бучковски Мариан
  Бучковски Станислав
  Бучиньски Болеслав
  Бучиньски Мариан
  Бучиньски Здислав
  Будкевич Станислав
  Будны Генрик
  Будревич Вацлав
  Буджинськи Ян
  Буджинськи Адам
  Буджинськи Витольд
  Бугайски Ежи
  Буяльски Ежи
  Буяльски Мариан
  Буйницки Элиаш Юлиуш
  Букетиньски Владислав
  Буковецки ...
  Буковски ...
  Буковски ...
  Буковски Болеслав
  Буковски Тадеуш
  Буляга Юзеф
  Булат Юзеф
  Бурчик Рышард
  Бургер Михал
  Бурнатович Казимеж Максимилан
  Бурса Леонард
  Бурски Антолий
  Бурски Францишек
  Бурштын Якуб
  Борило Казимеш
  Бурыш Роман
  Бушчинськи Болеслав
  Бушидло Адам
  Бут Винценты
  Буткевич Ярослав
  Бычковски Эдмунд
  Быдлиньски ...
  Быдлиньски Юзеф
  Быдлиньски Стефан
  Быльчиньски Болеслав
  Быра Ян
  Былло Виктор
  Быстшоновски ...
  Бзуровски Давид
  Цацковски Мечислав
  Цагашик Станислав
  Цалевски Вацлав
  Цебуля Зигмунт
  Цегельски Ежи
  Цеглински Мечислав
  Цеглински Зигмунт
  Цейнгут ...
  Целиньски Вацлав
  Цетнеровски Юлиан
  Хахамович (Хановски ?) Мариан
  Хамски Павел
  Ханац-Блох Феликс
  Харитонович Тадеуш
  Хашковски Тадуеш
  Хондзиньски ...
  Хондзиньски Бронислав
  Хэлхловски Болеслав
  Хэлхловски Луциан
  Хелминьски Ежи
  Херхель Михал
  Хенчиньски Томаш
  Хлопик Адам
  Хмель Кароль
  Хмелевски Богдагн
  Хмелевски Ежи
  Хмелевски Казимеж
  Хмелевски Мариан
  Хмелевски Мечислав
  Хмелик Винценты
  Хмура Францишек
  Хмура Юзеф
  Хмура Юзеф
  Ходан ...
  Ходкевич Станислав
  Ходоровски ...
  Ходзько - Зайко Ян
  Хойнацки Рышард
  Хойнацки Теодор
  Холоциньски Мацей
  Холодецки Витольд
  Хоминьски Казимеш
  Хонич ...
  Хоронжи ...
  Хотинецки Ян
  Хованец Зигмунт
  Хованьски Франчишек
  Храневич Михал
  Храп Ян
  Хрин Тадеуш
  Цростовски Генрик
  Хрупек Тадеуш
  Хрушчевски Роман
  Хрыстовски Люциан
  Хшановски Якоб
  Хшановски Ян
  Хшановски Януш
  Хшановски Константы
  Хучелевски Юзеф
  Худоба Анджей
  Худы Юзеф
  Худзяк Тадеуш
  Худзиньски Михал
  Хылевски Ян Владислав
  Хват А.
  Хведковски Кароль
  Хилка Феликс
  Ценьжиньски Теодор
  Цихецки Станислав
  Цихоцки ...
  Цихооки Ян
  Циховски Ян
  Циховски Ян
  Цемневски Генрик
  Цепелевски Владислав
  Цэрняк Эдвард
  Цэрняк Ян
  Цыган Франтишек
  Цыган Юзеф
  Цылько Ирэниуш
  Цымерман Генрик
  Цынкутис Эдвард
  Цыпер ...
  Цыпрык Станислав
  Цыпрыс Станислав
  Цывиньски Альфонс
  Цывиньски Кароль
  Чачор Кароль
  Чая Леон
  Чайковски Валдислав
  Чайковски Зенон
  Чапевски Францишек
  Чапевски Станислав
  Чарнецки ...
  Чарнецки ...
  Чарнецки Януш
  Чарнецки Юзеф
  Чарноцки Болеслав
  Чарноцки Тадеуш
  Чарнота Адольф
  Чарножил Мариан
  Чех Бронислав
  Чех Ян
  Чех Юзеф
  Чех Казимеж
  Чеховски Антони
  Чехот Станислав
  Чечот ...
  Чечотт Игнацы
  Чеконьски Казимеж
  Чеконьски Тадеуш
  Чемчайда Юзеф
  Черемски Чеслав
  Черемски Станислав
  Черняк Эдвард
  Чернецки ...
  Чернецки ...
  Черневски Александр
  Черски Войцех
  Червенка Юзеф
  Червиньски Юзеф
  Червиньски Роман Мечислав
  Червиньски Станислав
  Чешейко -Сохацкий Тадеуш
  Чмыр Мирон Эмануэль
  Чубак Феликс
  Чуляк ...
  Чупрына Станислав
  Чурай Францишек Генрик
  Чирек Станислав
  Чижевич Мечислав
  Чижевич ...
  Чвертняк ...
  Чвирко -Годыцки Людвик
  Дабиньски Збигнев
  Дадэй Казимеж Владислав
  Дайковски Зигмунт
  Дамм Адам
  Данилевич ...
  Данкевич Вацлав
  Дарновски ...
  Даровски -Верыхо Тадеуш
  Дашевски Тадеуш
  Дашиньски Феликс
  Датамель Марцин
  Даукша Стефан
  Давид Станислав
  Давидовски Генрик
  Домбчак Владислав
  Домбровицки Тадеуш
  Домбровски Ян Зигмунт
  Домбровски Ежи
  Домбровски Кароль
  Домбровски Мечислав
  Домбровски Ромуальд
  Домбровски Станислав
  Домбровски Стефан
  Домбровски Тадеуш
  Домбровски Теофил
  Домбровски Витослав
  Домбровски Збигнев
  Делиньски Юзеф
  Дембицки Станислав
  Дембицки Стефан
  Дембиньски Болеслав
  Дембиньски Юзеф
  Дембиньски Леон
  Дембовски Ежи
  Демецки Вацлав
  Деновски Юзеф
  Де Обырн Людвик
  Дергиман ...
  Дервиньски Антони
  Дешберг Казимеж
  Дембицки Станислав
  Дембиньски Леон
  Дембски Яцек
  Денэр Ям
  Дитрих Эдварт
  Диллениус Кароль
  Дистенфелд Изаак
  Длуски Казимеж
  Длужневски Антони Станислав
  Дмытрак Александр
  Добош Станислав
  Добошиньски ...
  Добровольски Эдвард Михал
  Добжаньски Богдан
  Добжаньски Кароль
  Добжиньски Михал Вацлав
  Долиньски Мечислав
  Доленга - Мазовецки Тадеуш
  Домановски Паулин
  Домарадзки Казимеж Збигнев
  Доменцки Ян
  Домицевич Леон
  Донецки Витольд
  Дорош Станислав
  Доспиль Юзеф
  Досталь Антони (Адольф?)
  Драбарек Теодор
  Дранган Феликс
  Драевич Казимеж
  Дратва Мечислав
  Дражба ...
  Дронг ...
  Драйфюэр Хуберт Кароль
  Дпрохоцки Зигмунт
  Дронет Станислав
  Дротлев Станислав
  Дрозд Анджей
  Дроздович...
  Дроздовски Владислав
  Дрождзяк ...
  Друцки -Любецки Константы
  Друсь Мечислав
  Дризель Мечислав
  Джевицки Владислав
  Дубец Антони
  Дубиньски ...
  Дучко Казимеж
  Дучиминьски Ян
  Дучиньски Юлиан Ян
  Дудэк Францишек
  Дудзец Казимеж
  Дунин Зуховски Влодзимеж
  Дунин - Маркевич Ян
  Душински Зенон
  Дудкевич Феликс
  Дудкевич Зигмунт
  Дуваль Вацлав
  Дворски ...
  Дворски Мариан Леопольд
  Дворски Михал
  Двожиньски Тадеуш
  Дыбачевски Петр
  Дыбчиньски Адам
  Дыбка Чеслав
  Дыдух Генрик
  Дыя Юзеф
  Дымовски Станислав
  Дзядош ...
  Дзядуль Леопольд
  Дзядульски Здислав
  Дзякевич Казимеж
  Дзедзиц Теодор
  Дзедзицки Адам
  Дзедзина Адольф Мечислав
  Дзеконьски Станислав
  Дзень Эдвард
  Держановски Генрик
  Дзержбицки -Старжа ...
  Дзежговски Тадеуш Францишек
  Дзезяковски Генрик
  Дзюбиньски ...
  Дзюжиньски Станислав
  Дзусь Мечислав
  Дзонковски Ежи Павел
  Айфтер Бронислав
  Айсен Роман
  Эйчун Юзэф
  Экснер Доменик
  Элерт ...
  Элиасиньски Эугениуш
  Эмилианович Александр
  Энглерт Станислав
  Энглишер Александр
  Эрардт ...
  Этиэнн Тадеуш
  Эуленфелд Витольд
  Эверт Людвик
  Эверт Мичислав
  Эйхлер Хиполит
  Эйсмонт Адам
  Эйсмонт Мечислав
  Фабер Стефан
  Фабяньски Стефан
  Файгэ Герард
  Фалецки Чеслав
  Фаленьски Павел
  Фалиминьски Адам
  Фаль Ян
  Фонфэрэк Леон
  Фэхтнэр Эдвард
  Файнэр Леонард
  Феля Роман
  Фелль Леон
  Фэлльман Вацлав
  Фэрнебок ...
  Фэрстнэр Эдвард
  Фялковски Казимеж
  Фидаль Ежи
  Фецько Винценты
  Фидлер Ян
  Фидлер Мечислав Генрик
  Фигашевски Станислав
  Фиялковски ...
  Фиялковски Болеслав Антоний
  Фиелэк ...
  Филяр Владислав
  Филяс Станислав
  Филипчук Мечислав
  Филипович Ян
  Филипович Тадеуш Юстин
  Филль Влодзимеж
  Филеда Францишек
  Федуренко Шимон
  Фелка Юзэф
  Фирлей Ян
  Фишаут Юзэф
  Фютак Вацлав
  Физатко Винценты
  Флях Збигнев
  Флятау Францишек Юзэф
  Флешар Адам
  Флигер Теодор
  Флераньски ...
  Флюдерски Люциан
  Фогельбаум Якуб
  Форыст ...
  Фокс Теодор
  Франэк Кароль
  Франке Альфрэд
  Фронцкевич Феликс
  Фронцковяк Игнацы
  Фрэлек Францишек
  Фрэнхович Францишек
  Фрэнкель Ежи
  Фрэнкель Вацлав
  Фрэнцель Станислав Лешек
  Фройд-Красицки Миколай
  Фрэйман Мартин
  Фрэнхович Феликс
  Фрияв Хиляры
  Фриц Ян
  Фронк Эдвард
  Фридманович -Познаньски ...
  Фридрихович Юзэф
  Фрыга Зигмунт
  Фрыят Хиполит
  Фришчин Винценты
  Фухс ...
  Фуксевич Михал
  Фурман Ян
  Фусецки Тадеуш
  Габриэль Людвик
  Гацки Зигмунт Александр
  Габрись Ян Рудольф
  Гондоля ...
  Гадомски Богдан
  Гадомски Тадеуш
  Гайда Зигмунт
  Гайда ...
  Гаевски ...
  Гайка Кароль
  Галимски Константы
  Галиновски Здислав
  Галиньски Тадеуш
  Галюс Рудольф
  Галлюс Владислав
  Галасиньски ...
  Галчиньски Феликс
  Галецки Чеслав
  Галецки Владислав
  Галкевич Викториан Болеслав
  Гарбовски Ян
  Гарчиньски ...
  Гарлицки Тадеуш
  Гарлиньски Ярослав
  Гаугуш Ян
  Гауль Александр
  Гавдзик Зигмунт
  Гавина ...
  Гавля Чеслав
  Гавроньски Францишек
  Гавроньски Ксаверы
  Гондоля ...
  Годзикевич Збигнев
  Гонсер Ян
  Гонсеровски Тадеуш Юзэф
  ГонсеровскиТеодор
  Гонсеровски Веслав
  Гонсеровски Владислав
  Гонсовски Ян
  Гедрых Вранцишек
  Гайслер Хиполит
  Гайштор Густав
  Генея Збигнев
  Герман Збигнев
  Геронис де Либушин Юзеф Эугениуш
  Герстель Чеслав
  Геренович Мариан
  Гетлинг ...
  Гейштор Зигмунт
  Гембица ...
  Гибасевич Ян
  Гибиньски Хиполит
  Гейштор Густав
  Герль Виль.
  Герайсюк Борис
  Герич Станислав Лехослав
  Гигель-Мелехович Юзэф
  Гилиньски ...
  Гиллерн Бронислав
  Гинсберг Пинкас
  Гинтрович ...
  Глиницки Зигмунт
  Глишчиньски Генрик
  Глюза Павел
  Глоговский Антони
  Гловацки ...
  Гловиньски Цыприан
  Гловиньски Зигмунт
  Глуховски Антони
  Глуховски Тадеуш
  Глушковски Стефан Генрик
  Гнатовски Александр
  Гневиньски Владислав
  Гнилка Збигнев
  Гнет Петр
  Гоцковски Ян
  Годлевски Альбин
  Годлевски Болеслав
  Годлевски Людвик
  Годлевски Мариан
  Годзишевски Петр
  Гоэбль Францишек
  Гоголевски Казимеж
  Гольч Мариуш
  Гольде Ян
  Гольдман Стефан
  Голэндзиновски ...
  Голиньски Францишек
  Голиньски Станислав Виктор
  Голомб Владислав
  Голембевски Юзэф
  Голэмбевски Станислав
  Голэмбевски Томаш
  Голэмбевски Збигнев
  Гондэк ...
  Горчиньски Шимон
  Горчиньски Тадеуш
  Горэцки Станислав
  Горски Юзэф Конрад
  Горывода Юзэф
  Гожэх (Гожах.?) Люциан
  Гожэховски Витольд
  Гожэховски Влодзимеж
  Госенецки Зигмунт
  Госткевич Игнацы
  Гостомски Ян
  Губовски Тадеуш
  Гурак Чеслав
  Гуральчик ...
  Гурэцки ...
  Гурэцки Францишек
  Гуркевич Ежи
  Гурски Лех Лешек
  Гурски Тадеуш
  Гурски Вацлав
  Грабовски Станислав
  Грабовски Тадеуш
  Грабовски Витольд
  Грабски Казимеж Станислав
  Грабски Казтмеж
  Грабски Стефан
  Грачик Тадеуш
  Граф Януш
  Грегорович Александр
  Греля Владислав
  Гриссвальд Роман
  Гриссбах Францишек
  Грохольски Феликс
  Грохольски Ян
  Грохольски Владислав
  Гроховальски Владислав
  Гроховски Антони
  Гроховски Стефан
  Гродзецки Янош Юзеф
  Гродзицки ...
  Гродзицки Мариан
  Гродзки ...
  Гродзки Владислав
  Громан Тадеуш
  Грондальски Станислав
  Гроновски Игнацы
  Гроссек Станислав
  Груби Болеслав
  Груби Францишек
  Грубнер Генрих
  Грунер Юлиан
  Грушчиньски Станислав
  Грашецки Станислав
  Груцшечка Игнацы
  Грыгалевич Эдвард
  Грылёвски Владислав
  Грынвасер Юзеф
  Грынвасер Генрих
  Гжегорчик Владислав
  Гжегожевски ...
  Гжеляк Казимеж
  Гжиб Юзеф
  Гжибовски Роман
  Гуцфа Витольд
  Гудашевски Станислав
  Гулаковски Феликс
  Гумулка Ян
  Гурвик Францишек
  Гусман Брунон Францишек
  Густав ...
  Густек Ян Антони
  Гушчик Генрик
  Гушевски ...
  Гутка Зибнев
  Гутковски ...
  Гутковски Антони
  Гутовски Бронислав
  Гутовски Тадеуш
  Гуттетер Тадеуш
  Гоинтнер Мариан
  Гвоздебски Владислав
  Хаас ...
  Хаберко Адам
  Хаберлинг Адам Чеслав
  Хаблиньски Тадеуш Мариан
  Хабура-Желеховски Казимеж Францишек Станислав
  Хадала Кароль
  Хадек ...
  Хагмаер Болеслав Аджей
  Хан Элгениуж
  Хайдук ...
  Хайдук Павел
  Халлер Станислав
  Хальски Эугениуш
  Хавльски Стефан Тадеуш
  Халюх Бенедикт
  Халко
  Хамерман ...
  Хампель Якуб
  Ханинчак Влодзимеж
  Ханельт Ян
  Хантке Густав
  Харды Мечислав
  Хармата Станислав
  Хаукэ - Босак Кароль Станислав
  Хавалевич Тадеуш
  
  Щоб подалати свої бар"єри,
  нам необхідне глибоке
  усвідомлення того, чим є
  Голгофа Сходу для історії
  світу, а також для кожного з нас.
  В ЛАВД отзывы Польской прессы. "Gazeta Lvowska".
  Луганск, Старобельск.
  20 июня 2000г.
  "Сейчас в ЛИВД (подобной Полицейской Академии в Варшаве пояснение для читателей из Польши) должно пройти торжество, посвященное шестидесятилетию Катынской трагедии". Хотя в прошлые годы и изменились взгляды, я думала, что этой темы стыдятся и избегают.
  Потом уже после двух недель знакомства, спрашиваю: зачем это Вам? Вы могли бы вести спокойную жизнь преподавателя института, рутинно относиться к обстоятельствам, иметь покой и не привлекать молодежь к этому делу. "Это общечеловеческие ценности, они будут всегда. Это было вопиющее нарушение норм международного права и предательства над польскими офицерами, которые приняли СССР как союзников, потом хотели воевать с общим врагом.
  Студенты и курсанты приготовили специальный стенд. На нем фотографии польских могил в Старобельске, фотографии с Катыни. Понимаю, что этот кропотливый труд, который сделали студенты, является в большей степени заслугой майора В.В. Снегирева. Минутой молчания студенты и курсанты почтили память преданных и убитых поляков. Они уже знают, им об этом говорили, и это важно. Майор В.В. Снегирев дарит нам на память свою книгу "Старобельское эхо Катынской трагедии", изданную в Луганске в 2000 году. Она свидетельствует о кропотливом поиске сведений о Катыне. Когда начал писать свою работу 10 лет назад и проводить исследования, использовал источники из Польши (в ней цитаты из книги старобельского узника Йозефа Чапского).
  Едем в Старобельск. Хотим войти на территорию вновь отданного монахиням православного монастыря. Однако натыкаемся на несгибаемое сопротивление сестры, которая в этот день заменяла мать-настоятельницу. При монастыре встречаем Биате Чех из общества поляков и супругу польского консула Журавского из Харькова. Не помогла даже ее просьба - ворота монастыря были закрыты. Можно это понять - сестры собственными руками стараются поднять из развалин святыню ХІХ века. После многих лет, когда их оттуда выгнали, хотят тишины, молитвы и спокойствия. Можно понять и наше стремление - поляков, побывать в месте еще и для нас святом - вдвойне. Удается. Сестра нехотя проводила нас на территорию монастыря. Впечатление устрашающее. Не можем войти в церковь, где "жили" интегрированные поляки, где этажами стали нары, они шутливо проходя между ними давали названия улиц. "Жили" в температуре ниже 00 по С. Польские офицеры имели право передвижения по Старобельску, общения с людьми. Поляки, умирающие от голода, покупали пищу.
  Очень долго советская власть совершенно официально ссылаясь на свидетелей, заявляла, что в Старобельске нет польских могил. Наконец, благодаря заинтересованности поляков, пришлось согласиться.
  
  
  Вместо послесловия
  
  Появление такого рода исследований и материалов, которые свидетельствуют о трагедиях многих и многих людей, представителей разных народов, должны заставить нас переосмыслить наше отношение не только к прошлому, истории, но и к настоящему, нашей жизни. Из этой книжки, как и из других, посвященной огромной ране на теле человеческого бытия, его истории - Второй Мировой войне - наверное, следует сделать много разных выводов. Увы, не всеми они делаются, и сегодня мы видим продолжение агрессивного проявления беснующейся человеческой алчности, тупости и подлости в виде ли так называемых межнациональных конфликтов, в виде ли ином, всегда некрасивом и чаще всего кровавом.
  Много ликов узла, один из них носит название "тоталитаризм". Не будем здесь говорить, что это такое. Отметим только один урок из многих, которые следует учесть молодым людям, если они хотят прожить жизнь достойно, соответственно человеческим представлениям о такой жизни. Он таков. Нельзя опускаться до оценки человека по национальному признаку, апеллируя к фактам исторической вражды предков. Враждовали не народы, их натравили друг на друга жуткие машины - механизмы государств, построенных на простых, примитивных принципах верховенства силы и полумифологического и полукриминального отношения к людям по принципу "свой - чужой", где "чужой" - всегда "плохой", а точнее "враг".
  От тоталитаризма пострадал не только польский народ, но и все, которые были раздавлены этим механизмом, бесчеловечной машиной. Миллионы безвинных жертв - украинцев, русских, литовцев и представителей многих и многих других национальностей - всех, кто оказался в сфере действия тех антигуманных принципов биологического толка, которые лежат в основе жестких конструкций и агрегатов тоталитарного государства, где, как известно, отдельный человек - просто винтик, который можно заменить в любой момент.
  Страх, который пронизывал жизнь человека в этих деспотиях, не следует реанимировать сейчас, когда у нас есть реальная возможность, несмотря на наявные рудименты прошлого, все же создать себе нормальные условия жизни.
  Тоталитаризм распространялся в своих действиях и в своем идеологическом влиянии не только на необъятных просторах бывшего Советского Союза, но и в странах так называемого "социалистического лагеря" (обратим внимание на симптоматический термин - "лагерь"). Но он расширился не только вширь, но и вглубь: в сознание людей. Добавим - опираясь на самое низменное, что есть в человеке. Что же касается внешнего антуража и соответствующей риторики, - то это отдельная тема для разговора.
  Молодым людям необходимо знать горькие уроки прошлого, о годах беззакония, репрессий, террора, чтобы в будущем избежать повторение подобного. А будущим юристам, правоведам следует знать и то, что их ошибки либо сделки с совестью могут стать причиной возврата таких страшных дней и лет. Вряд ли мы хотим пожелать себе и своим детям такое.
  Не хотелось бы так же, чтобы жертвы - жизни молодых, красивых и энергичных людей, - поляков и украинцев, немцев и русских, всех тех, кого безжалостно уничтожил мрачный и безразличный к человеческой судьбе механизм тоталитарной государственной машины, - остались напрасными.
  И об этом книга, чтение которой мы только что закончили. И скажем "спасибо" всем, кто принял участие в ее создании, и руководителю творческого коллектива - старшему преподавателю кафедры социально-гуманитарных дисциплин В.В. Снегиреву, и тем неравнодушным молодым людям из курсантского научного кружка "Поиск", имена которых перечислены в начале книги.
  
  Начальник кафедры
  социально-гуманитарных дисциплин
  Луганской академии внутренних дел
  имени 10-летия независимости Украины А.Н. Литвинов
  
  Список литературы
  
  1. Снегирев В. "Взгляд".-Љ1.-15 мая-1июня, 1993 г.
  2. Военно-исторический журнал.-Љ3.-1990г.
  3. Международная жизнь.- Љ 5 1990 г.
  4. Там же
  5. ЦГАСА, ф. 40443,оп 1, д.. 175, л. 1.
  6. Международная жизнь.-Љ 5.-1990
  7. Новое время.-Љ16.-13 апреля.
  8. ЦГАСА, ф. 40,оп. 1, д. 183, л. 265
  9. Там же, д. 69, л. 60
  10. Там же, д. 73, л. 31.
  11. Станислав Свяневич.- В тени Катыни.
  12. Новое время.-Љ17 апрель 1991.
  13. ЦГАСА, ф. 40, оп. 1, д. 180, л. 265
  14. Орел Белый .-, Лондон, 25 апреля 1943 г.
  15. Эхо планеты.-Љ24 (63) 10-16, 1989 г.
  16. Русский Весник. Спец. Выпуск, Љ3.-1993г.
  17. Новое Время Љ16, 13 апреля, 90.
  18. Русский Весник. Спец. Выпуск, 1993.-Љ9.
  19. ЦГОА, ф,1/П, оп. 2е, д. 10, л.268.
  20. Российская Газета, 26 мая 1995.
  21. Известия 1993 г. 10 апреля.
  22. звестия 1993 г. 10 апреля ( см. приложение).
  23. Российская Газета, 26 мая 1995.
  24. Эхо планеты.-Љ24 (63), 10-16 июня 1989
  25. Андрей Лешик Шчешняк "Катынь":Издательство Варшава, 1989
  26. Русский весник. Спец выпуск 1993.-Љ9
  27. ЦГАСА, ф. 40, оп. 1, д. 180, л. 201.
  28. Снегирев В.ВЗГЛЯД.-Љ42,2 декабря 1994
  29. Жизнь Луганска.-Љ19 (174) 6 мая, 1994.
  30. Новое Время.-Љ4.-1992.
  31. Международная Жизнь, май 1990
  32. Ксенз Здислав Е. Пешковский "Память Голгофы Востока" Soli Deo
  33. Орест Корчак-Городиський, Замисть вигадок, 1994.
  34. Газета национальных меньшинств Украины/Моя родинаю-Љ3 20 фев. 1998.
  35. Жизнь Луганска Љ23 от 8 июня 2000г.
  36. Материалы международной научной конференции Тоталитаризм и антитоталитарные движения, Харьков 21 23 сент. Т. 1., 1994
  37. Весник Московского университета. Серия 18 социология и политология 1/1998 (январь -март)
  38. "Документы внешней политики, 1993г. , часть 2"Издание Министерства иностранных дел Российской Федерации, г. Москва 1992г.;
  39. Антонов - Овсеенко А. "Карьера палача";
  40. Берия Серго "Мой отец Лаврентий берия"; К. 1994г.
  41. Данилов А., Косулина Л., "История России 20-й век", изд. "Просвещение", 1996г;
  42. Еженовский Леопольд "Катынь 1940", изд. "Голос", 1980г.
  43. Статья "Katyn Massacre", "Encyclopedia Britannica OnLine" (http:// www. eb. com/);
  Статья "Katyn", ".encyclopedia. com" (http: // encyclopedia.com/);
  44. Статья "Иосиф Сталин. Нет человека - нет проблеммы...", энциклопедия "Преступления века", изд. "ИнтерДайджес", г.Минск, 1995г;
  45. Статья "Катынь - подтведить или опровергнуть", "Московские новости" от 21 мая 1989г.;
  46. Статья "Катынь", "Большой энциклопедический словарь", изд. "Советская энциклопедия", г. Москва, 1991 г.;
  47. Статья "Катынь", "Универсальная энциклопедия" (http: //www. km. ru/);
  48. Статья "Расстрел в Катыни", "Энциклопедия для детей", том 5, часть 3-я, "История России - ХХ век", изд. "Аванта+", г. Москва, 1996г.
  49. Godun Zudmunt,Kresu polncno- wschodnie pod kolegnumi okupacgoni 1939- 1945, maszunopis .
  50. 39.Wuraz miegscowosci Pzeczpospolitu Polsku, Wogewodshawa 1938, GUS.
  51. Possowski Piotr, Litwa a wprowu polskie 1939-1940. - Warszawa, 1982.
  52. Dobronski Andrzeu, Monkiewicz Waldemar, Zbradm bitlerowskie no Swalszczuznie w latach 1939- 1945 " Biuletum bilowneu Komigi Badania Zbradm Pizeciwco Warodowi Pjlskienh Instutiti Pamieci Warodoweu ", t.33. - Warszawa, 1991.
  53. Nolub Czealaw, Okleg Poleski ZWZ-AK w Latach 1939- 1944 Zazus driegow, Warzawa, 1991.
  54. Perkowski Bronislaw "Cnizdo", Sladem konspiragi Armii Kragweg w Obwoddzie Wusokie Mazowieckie w latach 1939- 1945, muszunopis re zbiorow Waclawa Tchozewskiego .
  55. Romaniuk Zwidoniew, Bransk I ocolice w lotoch 1939- 1953. Reminiscencge zdarzen w: Ziemia Branska. Lata 1939-1953. - Bransk, 1995.
  56. Dokumentu I Materialu Archiwum Polski Podzimneg 1939- 1956 nr2, Warszawa1994, Archiwum Polski Podziemneg 19339-1956.
  57. Cienciala A.M, Poland and the Western Powers 1938-1939. - London, 1968.
  58. Prazmowska A., Britain, Poland and the Eastern Front, 1939. - Cambridge, 1987.
  59. Weu- Krwawiez M., Komenda Glowna A.K 1939- 1945. - Warszawa, 1990.
  60. Siedleski G., Losu Polakow w ZSSR w latach 1939- 1986. - London, 1987.
  61. Strzembosz T., Refleksie o Polsce I podziemiu 1939- 1945. - Warszawa, 1990.
  62. Tomaszewski L., Kronika wilenska, 1989.
  63. Kruszewski S. KATYN kronikker om mordet pa polske soldater i 1940 i
  
  64. 1 IMT, t. XIV, s. 242-4, t II, s. 450-1, t III, s. 233-5, t. V, s. 33, t. X, s. 515-6, t. XVII, s. 1, t. XXI, s. 511, t. XXIII, s. 17.
  65. Zob. takze: Osmariczyk Edmund, Dowody prowokacji. Nieznane ar-chiwa Himmlera, Warszawa 1951, ss. 1-48.
  66. W tajnym dodatkowym protokole podpisanym jednoczesnie z glownym " tekstem uktadu Ribbentrop-Mototow w dniu 23 sierpnia 1939 roku w Moskwie czytamy: Wprzypadku terytorialnych ipolitycznych zmianna terenach nalezacych do Polski, strefa wpfywu Niemiec i ZSRS, zostaia ustanowiona na linii rzek: Narew, Ms/a, San. US Department of State. Nazi-Soviet Relations, 1939-1941: Doсuments from the Archives of the German Foreign Office, Washington, 1948, s. 79.
  67. Curzlb Malaparte, Kaputt, New York 1946, s. 64.
  68. PSZ, t. Ill, s. 34. Sprawozdanie polskie..., s. 15.
  69. Polish-Soviet Relations, 1918-1943. Official Documents, 1944, s. 108; a
  takze: Andrew Rothstein, Soviet Foreign Policy during the Patriotic War,
  Documents and Materials, London 1946, t. 1, s. 81.
  70. Dr Sukiennicki zwrocii uwage na implikacje wypfywajace z zastoso-wania stowa "amnestia", w stosunku do jericow wojennych.
  71. Informacje dotyczace wymiany dokumentow dyplomatycznych i opis okolicznosci zwiazanych z tq sprawq zaczerpnieto z nastepujcych zrodeh MSZ, ss. 45, 115, 128, 130-4, 164, 205, 227, 237. - Polish-Soviet relations..., ss. 126-157.
  72. Anders Wladysfaw, Bez ostatniego rozdziaiu, Newton 1949, s. 65.
  73. For. Zbigniew S. Siemaszko, Generaiowie polscy w rekach sowieckich, ,,Zeszyty Historyczne", 85, Paryz. Liczba generaiow, ktorzy dostali sie do niewoli sowieckiej w 1939 jest do dzis nieprecyzyjna. Prasa krajowa wymienia badz liczba 12 (Jan Engelbert, "Konfrontacje", numer 36, 1988) badz 18, (Jarema Maciszewski, "Miesieeznik literacki", numer 11, 1988, s. 91). [Przyp. wyd.] Polskie sprawozdanie..., ss. 133-4.
  74. Zeznania Jana Kaczkowskiego, [w:] Przestuchania..., cz. 4, s. 629.
  75. Jozef Czapski, Wspomnienia starobielskie, [Boloniaj] 1945; oraz tegoz, . Na nieludzkiej ziemi, Paryz 1949, ss. 102-106.
  76. Kserokopia oryginalu i jego wersja angielska, zob.: Przesfuchania... cz. 4, ss. 944-950.
  77. Stanistaw Kot, Rozmowy z Kremlem, Londyn 1959, ss. 79-80; tegoz,ListyzRosji degenerate Sikorskiego, Londyn 1956, ss. 61, 275, 294-5, 323.
  78. Najwazniejsze fragmenty osobistych rozmow i pisemnych pytari za-dawanych przez ambasadora Kota Stalinowi, Moiotowowi i Wyszyriskie-mu zawarte sq w: Sprawozdanie polskie..., ss. 18-30.
  79. Przed 1942 rokiem relacje rtm. Jozefa Czapskiego na temat zaginionych hudzi, podkreslaiy t sprawe. Por.: Sprawozdaniepolskie.ss. 195-206;
  Czapski ].,Na nieludzkiej ziemi..., ss. l33-14A;Przeshtchania.:., cz. 5. ss. 1230-1244; Czapski ]., Wspomnienia starobielskie
  80. Korespondencja dyplomatyczna pomiedzyj}olskim i rosyjskim rzadem,w sprawie zaginionych jericow, MSZ, ss. 54, 59, 106, 307, 317; oraz 51, 60, 81, 115, 135, 175.
  81. Sprawozdaniepolskie..., ss. 180-1; oraz takze Kot St., Rozmowy z Kremlem..., ss. 126-7.
  82. Stenogramy rozmowy Sikorski-Stalin, [w:] MSZ, ss. 81-85.
  83. William H. Standley, Arthur A. Ageton, Murder or High Strategy? The
  US Embassy the Kremlin, and the Katyn Forest Massacre. United States
  21.Naval Institute Proceedings, LXXVIII, nr 10, ss. 1056-7.
  84. Sprawozdanie polskie..., s. 211, przypis 1; ss. 172, 222.
  85. Czapski J., Na nieludzkiej ziemi..., ss. 131-3; tenze, Znowu Kafyrf,-,,Kultura Vnr 3/173, 1962, s. 6. 22. Przeshichania..., cz. 4, s. 661.
  86. Pamietniki Goebbelsa 1942-1943, [ze wstepem Louisa P. Lochnera]. Nowy Jork 1948, s. 318.
  87. Por.: "Prawda", 16.04.1943, s. 1; ,.Wiadomosci Wojenne", 17.04.1943, " s. 4; "Daily Worker", 18.04.1943, ss.-l,4.
  88. Przesluchania... cz. 5, s. 1567.
  89. Wiesniacy zyjacy na tych terenach dowiedzieli sie о tym w momencie, gdy zabroniono im zbierania grzybow i drzewa w tej czesci lasu.PSZ, t. I, II, III.
  90. Reichsfuhrer und Chef der deutschen folizei. Personlicher Stabs
  Schriftgutverwaltung. Akta Himmlera 3; kopia fotograficzna. Teczka nu-
  mer 277, ss. 7217-7229.-Takze: Pamietniki Goebbelsa...
  91. Przesluchania..., cz. 5, s. 1601. Nalezy dodac, ze dr Orsos na dlugo przed odkryciem grobow katynskich wysunat teorie, wedlug ktorej na podstawie dekalcyfikacji mozgu mozna z duza precyzja okreslic czas smierci.
  30.Opublikowat on prace na ten temat dwa lata przed swq podrozg do
  Katynia.
  92. 31.Sprawozdanie niemieckie..., ss. 114-135.
  93. Zeznania dr Tramsena, [w:] Przesluchania,.., cz. 5, s. 1443.
  33. Tamze, s. 1589.
  94. Raport Miedzynarodowej Komisji Medycznej zawarty jest w Sprawoz
  95. daniu niemieckim..., ss. 114-135. s 12, Sprawozdanie polskie..., ss. 229-234.
  96. Angielskie teksty odpowiednich radiogramow znalezc mozna w Prze-sluchaniach..., cz. 4, ss. 712-718; a takze: zeznanie Kazimierza Skarzyn-skiego, sekretarza generalnego Polskiego Czerwonego Krzyza. [W:] Przesluchania... cz. 3, ss. 384-415; Kazimierz Skarzynski, Katyn i Polski Czerwony Krzyz, ,"Kultura",numer 9/51, 1955, ss. 127-140.
  97. Skarzynski K., tamze, s. 135; Kazimierz Skarzynski, sekretarz generalny Polskiego Czerwonego Krzyza 1939-1945, Krotki zarys losow Polskiego Czerwonego Krzyza w Polsce podczas okupacji niemieckiej. (Manuskrypt z osobistych archiwow p. Skarzynskiego udostepniony autorowi w styczniu 1961 г., s.
  98. Skarzynski K., List do por. Heizmana w sprawie projektu roztoczenia sprawy katynskiej na forum publicznym, tamze, s. 4; Skarzynski K., Oswiadczenie zlozone wsadzie polowym polskim wLondynie, we wrzesniu 1946г., tamze, s. 11; Skarzynski K., Pol-ski Czerwony Krzyz w Katyniu, tamze, s. 82. Sprawozdanie polskie..., ss. 22-23.
  99. J6zef Mackiewiez pisat systematycznie na tematy Katynia. (Patrz biblio-grafia). Jego refleksje z pobytu na miejscfl zbrodni mozna znalezc, w ttumaczeniu na angielski w. Jozef Mackiewicz, The Katyn Wood Murders, Londyn 1951, ss. 137-165.
  100. Raport Miedzynarodowej Komisji Medycznej. Petny tekst [w:] Sprawoz-danie niemiedcie..., ss. 114-135; Raport Komisji Polskiego Czerwonego Krzyza. Tekst [w.] Przeshichania..., cz. 6, dowed 32, ss. 1806-1819: Raport Niemieckiej Medyczno-Sadowej Komisji, [w:] Sprawozdanie niemieckie..., ss. 38-113.
  101. Przestuchania..., cz. 6, dowod 32, s. 1817.
  102. Zeznania lekarza, czlonka Komisji Polskiego Czerwonego Krzyza, porownane z obserwacjami czlonkow pozostalych dwoch komisji. Por.-. Sprawozdanie polskie....
  103. Dostepnych jest osiemdziesiat zdjec z ekshumacjl, raporty z autopsji me-
  dycznych i analiz laboratoryjnych. Zob. takze: Sprawozdanie niemieckie..., ss. 107-113, 303-306, 308, 309-312.
  104. Przesluchania..., cz. 5, s. 1566.
  105. US Department of Defense. Office of Public_Tnformatipn. Katyn Case,
  Release no. 1141-50, September 195
  106. Dr Marian Wodzinski, Raport Polskiego Czerwonego Krzyza, [w:] Zbrodnia katynska w swietle dokumentow, wyd. 2, London-1950, s. 292.
  107. Obywatel niemiecki, Albert Pfeiffer, wowczas zoinierz niemieckiej policji polowej, by! zatrudniony przy tej szezeg61nej pracy. Zeznajac pod zysieg 22 kwiemia 1952 roku., w czasieprzesluchan kongresowych, stwier dzit, ze czlonkowie Polskiego Czerwonego Krzyza wykonywali razem znim te prace. Latwo zrozumiec dlaczego Polacy wlczyliswoich ludzido pracy Pfeiffera; chcieli miec pewnosc, ze przedmioty takie jak na przy-
  klad sowieckie gazety itp., nie beda podrzucone do kieszeni ofiar pirzez
  personel niemiecki. [W:] Przesiuchania..., cz. 5, s. 1219.
  108. Patrz rozdzial VI. Przesiuchania..., cz. 6, dowod 32, s. 1645.
  109. Raport naocznego swiadka ekshumowaniajej ciala: Mackiewicz]., The
  110. Katyn..., s. 128.
  111. Moszynski Adam, Lj'sta AatynsJca. /ericy obozow Kozielsk, Starobielsk,
  Ostaszkow zaginieni w Rosji Sowieckiej, London 1949,-ss. 24, 47, 132.
  112. Pamietniki Goebbelsa..., s. 354.
  113. Sprawozdanie niemiedtie..., s. 75; Patrz takze zeznania Karla Genscho J-wa. Przesfuchania... cz. 5, ss. 1577-1580. Znaleziono tezluski produkcji
  sowieckiej systemu Dawidowa -. Gracjan Jaworowski, Nieznana relacja
  о grobach katynskich, "Zeszyty Historyczne", Paryz, 45, 1978, s. 4r
  114. Przesfuchania..., cz. 5, ss. 1491-1495.
  115. Komisja Polskiego Czerwonego Krzyza okreslila ilose cial na 4234. Rinica wynosi 100. Przyczyna tej niezgodnosci lezy w fakcie, ze przed przy jazdem komisji Niemcy wydobyli okolo 100 cial. Nie przydzielono im kolejnych numerow. Okolicznosci tego zostary w sposob wlasciwy wyjasnione [w:] Przeshichania... (cz. 6, dowod 32, ss. 1750-1752, takze dowod 33, ss. 1819-1823). W zwiazku z tym istnieja.jpewneroznice w Sprawoz;
  116. j daniu poJskfm i dowodach przedtozonych komisji Kongresu Stanow Zjednoczonych. Autor przyjmuje liczbe 4443 cial sugerowany przez polskie| zrodla i wedlug jego opinii: (1) Lasy katynskie ukrywaj jeszcze w od dzielnym grobie (lub grobach) 300-350 ciaijencow z obozu kozielskiego,, badz: (2} w grobie numer 8 znajduje sie wiecej riiz szacunkowo obliczoт obliczenia komisji nie byiy precyzyjne.
  117. Kurier Warszawski", 14 kwietnia, 1943, ss. 1-2. , 18 kwietnia 1943, s. 1.
  118. kwietnia 1943, s. 2; 19 kwietnia 1943, s. 1. 6 majM943; s. 2; 4 czerwca 1943, s. 1. dnungsblatt fur das Generalgouvgrnement, Krakow, teczki 1-97. cznia - 18 grudnia 1943. Publikowane w Polsce przez ruemieckie ; okupacyjne wrzasie II wqjny swiatowej. W celu szczegoiowe go poznania niemieckiego aparatu administracyjnego w okupowanej Pol-see patrz: Max Freicher du Prel, Das Deutsche Generalgouvernernent in Polen, Krakow 1940. W sprawie poczynari niemieckiej administracji i propagandy dotyczacych Katynia patrz tez: John Fox, Der Fall Katyn und die Propaganda des NS-Regimes, ,,Vierteljahrschefte fur Zeitge-schichte", nr 30 (3), 1982, s. 462-498; oraz Czeslaw Madajczyk, Drama-tu katynskiego akt drugi, "Miesiecznik Literacki", lipiec 1988, s. 85-108.
  119. Calq te korespondencje znalezc mozna w osobistym pamietniku Him-mlera: Reichsfuhrer SS und Chef der deutschen Polizei. Persordichei Stabs. Schriftgutverwaltung. Akta Himmlera 3. Teczka numer 277, ss 7217-7229.
  120. Przethimaczona caiosc telegramu [w:] Przesiuchania... cz. 5, s. 1372.
  121. Pierwszy precyzyjny raport nadany przez radiostacje z okupowanej Polski
  dotari do Londynu 22 kwietnia 1943 rokuT Radiogramy 625/1, 625/2
  625/3, 625/4, 689/FFB, 690/KMS 691/STW, 692/ZZK. Pozostale, doty-
  cza.ce Katynia przyszty 7 i 13 maja: 692/1, 692/2, 755/1, 755/2, 755/3.
  122. Sprawozdanie polskie... ss. 243_-246.
  123. "Dziennik Polski", Londyn, 15 kwietnia 1943, s. 1.
  124. Przesluchania..., cz. 67 dowod 32, s. 1723.
  125. MSZ, ss. 308-311.
  126. Sprawozdanie polskie..., s. 255.
  127. Wycia.g z notatki sekretarza stanu niemieckiego ministerstwa spraw za-
  granicznych Weizsaeckera, dostarczonej telefonicznie niemieckiemu am-
  basadorowi w Szwajcarii, von Rintelen, 17 kwietnia 1943 r. [w:] Prze
  sluchania..., cz. 5, s. 1367.
  128. Wymiane korespondencji pomiedzy wladzami niemieckimi a MCK, oraz
  instrukcje dawane niemieckim przedstawicielom zagranicznym, doty-
  czgce manipulowania przypadkiem Katynia, patrz: poswiadczone thi-
  maczenia fotograficznych kopii oryginalnych dokumentow dokonane
  przez dr. Paula Sweeta, szefaarnerykanskiego zespolu badajacego zdo-
  byte dokumenty niemieckie. [W:]Przes/uchania... ez. 5, ss. 1337-1416,
  129. Rzad niemiecki otrzymal odpowiedz w tym duchu juz 16 kwietnia 1943о godzinie 19.10. Nie powstrzymalo to Hitlera od wydania osobistegtt,polecenia w sprawie drugiego zaproszenia zsynchronizowanego w czasie z polskg akcja- Rzqd polski pierwszq odpowiedz otrzymal 22 kwiet nia 1943 r.
  130. Zeznanie prof. Kota. [W:] Przesluchania... cz. 4, s. 927.
  131. Na przyklad: "Daily Worker", London, 19 kwietnia 1943, s. 4.
  132. Korespondencja Stalina..., ss. 60-61.
  133. Tamze.
  134. Przesluchania... cz. 6, dowod 32, s. 1722.
  135. Korespondencja Stalina..., I, 123; patrz takze 120-129.
  136. Winston S. Churchill, The Hinge of Fate, Boston 1950, s. 759.
  2-4. Korespondencja Stalina..., II, 61.
  137. Sprawozdanie polskie..., ss. 269-270.
  138. Zeznania admirala Standleya. [W:] Przesluchania..., cz. 7, s. 2063.
  139. Tamze, cz. 7, s. 2072r
  140. Sprawozdanie pplskie-...,s. 279.
  141. Churchill, osobiste i tajne poslanie do Stalina, 30 kwietnia 1943. [WJ
  Korespondencja Stalina..., I, 125. Opinie te, о wspoipracy z rzademgeifc
  142. Roosevelta w kontaktach ze Stalinem.
  143. Churchill W.S., The Hinge..., ss. 760-61.
  144. 389 H.C.Deb. 31 (5th ser. 1942-1943). (Posiedzenia Brytyjskiego Parla-mentu).
  145. Tamze, 5.Л218; patrz takze 932 H.C.Deb. 1038 (5th ser. 1942-1943). 389 H.C.Deb. 1248-1249 (5th ser. 1942-1943).
  146. List Stalina do Roosevelta, 29 kwietnia 1943. [W:] Korespondencja Stalina..., И, 62.
  147. Notatka SeJccji Spraw Europejskich Departamentu Stanu USA podpisa-na przez zastepc seteetarza Berle, adresowana do BIW, 22 kwietnia 1943 [W:] Przesluchania..., cz. 7, s. 1986. Carroll Wallace, Persuade or Perish, Boston 1948. s. 151. Tamze, s. 236.
  148. "Life", XIV, numer 13, 29 marca 1943, s. 29. Tamze, s. 40.
  149. Przesluchania..., cz. 7, s. 1995.
  150. List Roosevelta do Stalina, 5 maja 1943. [W:]Korespondencja Stalina..., II, 63-64.
  151. Zeznania admirala Standleya. Przesluchania..., cz. 7, s. 2073. Pamietniki Goebbelsa..., s. 347.
  152. љsobisty wywiad autora z byrym premierem Mikolajczykiem, 1 kwietnia 1958 r.,; takze Przesluchania..., cz. 7, s. 2162. Tamze, cz. 5, s. 1406. "Prawda", 2 listopada 1943, s. 2.
  153. "The Department of State Bulletin", IX, numer 228, 6 listopada 1943, s. 311.
  154. "Times", 2 listopada 1943, s. 3.
  155. "Times", 19 listopada 1943, s. 3. Zasluga dostrzezenia kolejnych zmian w deklaracji brytyjskiego ministerstwa spraw zagranicznych przypada dr. Wiktorowi Sukiennickiemu, pplskiemu naukowcowi, ktory przygo-towal Polskie sprawozdanie....
  156. Przypisy
  157. |1. Pami?tnik Goebbelsa..., s. 487. . Por. Sprawozdanie sowieckie... sk?ad komisji weszli:
  158. N.N. Burdenko - akademik, przewodnicz?cy;
  Aleksy To?stoj - akademik, cz?onek;
  159. Metropolita Miko?aj - cz?onek;
  
  160. A.S. Gundurow - gen. lejt., przewodnicz?cy Komitetu Wszechs?o-
  wia?skiego - cz?onek; :
  161. S.A. Kohesnikow - przewo_dnicz?cy Komitetu Wykonawczego Zwi??
  162. ku Towarzystw Czerwonego Krzy?a i Czerwonego P??ksi??yca -
  163. cz?onek;
  164. W.P. Potiemkin - akademik, Ludowy Komisarz O?wiaty Rosyjskiej Federacyjnej Socjalistycznej Republiki Sowieckiej - cz?onek;
  165. E.I. Smirnow - gen.p?k, szef s?u?by sanitarnej Armii Czerwonej -
  166. cz?onek;
  167. P.E. Mielnikow - przewodnicz?cy smole?skiego obwodu Komitetu
  168. Wykonawczego Czerwonego Krzy?a i Czerwonego P??ksi??yca -
  169. cz?onek. 4. Miko?ajczyk Stanis?aw, The Rape of Polano: Pattern of Soviet Aggression, New York 1948, s. 36.
  170. Sprawozdanie sowieckie.... W my?l instrukcji komisji specjalnej w jej sk?ad wchodzi?a komisja ekspert?w medycznych, w sk?adzie:
  171. W.I. Prozorowski - naczelny ekspert s?dowo-lekarski Ludowego Ko
  172. misariatu _Zdrowia ZSRS, dyrektor Pa?stwowego Instytutu Naukowo-
  Badawczego Medycyny S?dowej Ludowego Komisariatu Zdrowia"
  ZSRS;
  173. W.M. Smolianinow - prof. medycyny s?dowej II Moskiewskiego Pa? stwowego Instytutu Lekarskiego;
  174. D.N. Wyropajew - profesor anatomii patologicznej, dr raed.;
  175. P.S. Siemienowski - starszy pracownik naukowy Wydzia?u Patolo-
  176. gii Pa?stwowego Instytutu Naukowo-Badawczego Medycyny S?dowej Ludowego Komisariatu Zdrowia, dr;
  177. M.D. Swajkowa - doc., starszy pracownik naukowy Wydzia?u
  S?dowo-Chemicznego Pa?stwowego Instytutu Naukowo-Badawczego
  Medycyny S?dowej Ludowego Komisariatu Zdrowia;
  178. oraz wsp??pracownicy:
  179. Nikolski- mjr s?u?b medycznych, przewodnicz?cy grupy eksper
  t?w medycznych i prawnych frontu zachodniego;
  180. Bussojedow - kpt. s?u?b medycznych, medyczno-prawny ekspert armii sowieckiej;
  181. Subbotin - mjr s?u?b medycznych, kierownik laboratorium anatomii patologicznej numer 92;
  182. Ogloblin - mjr s?u?b medycznych;
  183. Sadykow - st.lejt. s?u?b medycznych, specjalista medyczny;
  184. Puszkarewa - st.lejt. s?u?b medycznych.
  
  185. Zeznanie Harrimana. [W:] Przes?uchania..., cz. 7, s. 2105.
  186. Day in the-Forest, "Time", XLIII, numer 6 (7 lutego 1944), s. -27.
  187. Zeznanie Melby'ego. [W:] Przes?uchania..., cz. 7, s. 2141. By? to Jerzy Borejsza (Por. Madajczyk Cz., Dramatu katy?skiego..., s. 105.) [Przyp. wyd.J 1
  188. Tam?e.
  189. Telegram od ambasadora Harrimana, z Moskwy, do prezydenta i se 3
  kretarza stanu W Waszyngtonie. Moskwa 25 stycznia 1944 r. [W:] Prze- J
  s?uchania,.., cz. 7, s.2124.
  190. Za??cznik numer l i 2 do przesy?ki numer 207, z ambasady ameryka? skiej w Moskwie (23 lutego 1944 roku). Tam?e, cz. 7, s. 2133.
  191. Kazimierz Skar?y?ski, Katy? i Polski Czerwony Krzy?..., s. 140.
  192. Zeznania z?o?one pod przysi?g? przez dr. Becka i jednego z niemieckie
  stra?nik?w, Karla Herrmanna. Stra?nik ten zosta? 18 stycznia 1944.^1
  ewakuowany wraz z dokumentami do Wroc?awia, nast?pnie do Dre
  na i w ko?cu do Radebeul. [W:] Przes?uchania..., cz. 5; dr Beck, s:
  stra?nik, ss. 1510-1511.
  193. Wroc?aw zamieniony w twierdz? broni? si? a? do 5 maja 1945 r., a wie niemal do czasu kapitulacji III Rzeszy. [Przyp. wyd.]
  194. Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1510-1511, 1515.
  195. Por. Stanis?aw Miko?ajczyk, The Rape..., s. 37.
  196. Zeznania dr. Becka. [W:]PrzesJuchania..., cz. 5, s. 1517.
  Begartament Stanu Stan?w Zjednoczonych. Mi?dzynarodowa Orzacja i Konferencja, seria II. Europejska i Brytyjska Wsp?lnota, 1. port of Robert H. Jackson United States Representative to the /nTernal tional Confer?nce on Military Trials, London 1945, Washington 1ia - r. Szczeg?lnie interesuj?ce s? plany propozycji sowieckich i amery skich wydrukowane w r?wnoleg?ych kolumnach n" stronach 165-18
  197. Biuro przewodnicz?cego Rady Stan?w Zjednoczonych do ?cigania pn stpczo?ci Pa?stw Osi (U.S. Office of Chief of Counsel for Proseciitionj of Axis Criminality). Nazi Conspiracy and Aggression, dodatek A i B Washington 1947, ss. 1-12.
  198. Zeznania s?dziego Jacksona. [VJ:]Przes?uchania..., cz. 7, s. 1946.
  199. Tam?e.
  200. MTW, tom VII, 154. Wzmianki o masakrze w lesie katy?skim na przef s?uchaftiach mo?na znale?? w nast?puj?cych tomach: tom I, 48, 54; IM 65; VII, 425-428, 468-469; IX, 3-4; XIV, 513-514; XV, 289-293; XVIII71 271-371, 539-545r-XXIV, 172.
  201. G.M. Gilbert, Nuremberg Diary, New York 1947, s. 136.
  202. MTW, tom VII, 425-428.
  203. Tam?e, XV, 289-293.
  204. Tam?e, XV, 290; r?wnie? XVII, 271.
  205. List Polskiej Grupy Parlamentarnej w Londynie wys?any do s?dzi?
  Jacksona 15 lutego 1946 r. [\N:]Przes?uchania..., cz. 7, ss. 1976-197
  206. Tam?e, cz. 5r s. 1551.
  207. MTW, XVII, 337, 345.
  208. Tam?e, 336.
  209. Tam?e, 347.
  210. 21. [W-.}Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1310, 1416, 1480, 1491, 1"10; J?zef Makiewicz, TheKatyn..., ss. 119-122; Katyn - ein Yerbrechen derS?yi?i.
  211. "Der Spiegel". t. VI, nr l |2 stycznia 1952), s. 19; "Sprawozdanie n mieckie..., s. 188.
  212. Zbrodnia Katy?ska w ?wietle dokument?w..., ss. 224-228.
  213. MTW, XVII, 371.24.:Tam?e, 321. 25. Tam?e,: 330: :
  214. Gdy jeden zkorespondent?w zapyta? Bazylewskiegodlaczego tak ruszy?o 5№ morderstwo dokonane na Polakach, podczas gdy wiedzia? o zab?jstwie 135.000 Rosjan, kt?re mia?o miejsce w tym samym rejonie Je odpowied? zabrzmia?a niedorzecznie. Odrzek?, ?e Polacy byli ie?cam' i zamordowanie ich by?o skandalicznym pogwa?ceniem prawa mi?dzynarodowego. Jest to wypowied? Johna Melby, trzeciego sekretarza ambasady USA w Moskwie, kt?ra zosta?a zapisana na dwa lata przed Procesem Norymberskim, po powrocie jego i panny Harriman zKatynia, gdzie spotkali Bazylewskiego. (Za??cznik nr l do depeszy nr 207 z 23 lutego 1944 r. z ambasady ameryka?skiej w Moskwie do Departamentu Stanu w Waszyngtonie.) p?k Ahrens sam tak?e zg?osi? si? na przes?uchania kongresowe w 1952 roku [W:]Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1252ri257, 1258, 1275. f MTW, XVII, 287.
  215. P?k Bedenk r?wnie? zeznawa? podczas dochodzenia kongresowego. ryi-]Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1249-1263. ?wiadectwo gen. Oberhausera.-MTW, XVII, 310-32U
  216. Tam?e, 301-304.
  217. Tam?e, 286.
  218. MTW, XXII, 472.
  219. "Przes?uchania..., cz. 5, s. 1548. W?adys?aw Anders, Bez ostatniego rozdzia?u..., s. 414.
  220. " ?wiadectwo gen. Andersa. [W:]Przes/uchania..., cz. 4, s. 968.
  221. i ?wiadectwo s?dziego Jacksonar W Przes?uchania..., cz. 7, s. 1947. Tam?e, ss. 1955, 1959-1960.
  222. Tam?e, s. 1948. |. Tam?e, s. 1946.
  223. Tam?e.
  224. Tam?e, s. 1947. Tam?e, s. 1948.
  225. Tam?e, s. 1951.
  226. Tam?e, s. 1953.
  227. Tam?e, s. 1966. Winston S. Churchill, The Hinge..., s. 761.
  228. tMemoria?-w sprawie polskich je?c?w wojennych ze Starobielska, Kozielska i Ostaszkowa, kt?rzy nie powr?cili. Moskwa, 2 lutego 1942 r. Przekazany tego samego dnia gen. Raichmanowi z NKWD przez pe?no-, mocnik? rz?du do spraw by?ych je?c?w wojennych w ZSRS, rotmistrza JrJcawalerii J?zefa Czapskiego. T?umaczenie angielskie [w:] Przes?ucha-F?iia..., cz; 5, ss. 1238-1240. Spo?r?d kilku wersji danych dotycz?cyc ilo?ci je?c?w w tych trzech obozach, kt?re znale?? mo?na w oficjalnyc ?r?d?ach wydanych pod auspicjami rz?du polskiego na emigracji, aut w ca?ej ksi??ce cytuje liczby zawarte w memoriale rtm. Czapskiego "NKWD. S? tego dwie przyczyny: po pierwsze, dane Czapskiego zos zebrane i opublikowane przed odkrycierrr grob?w katy?skich.' "wyklucza jak?kolwiek mo?liwo?? p??niejszej manipulacji cyframi vv dopasowania liczby je?c?w, g??wnie z Kozielska, do liczby zw?ok ; leziohych w grobach i wzmocnienia tym samym argumentacji polskiej. Po drugie, dane z oficjalnych polskich ?r?de? zawieraj? ] nie?cis?o?ci, g??wnie w odniesieniu do liczby je?c?w w Kozielsku. ( Memoria?... J. Czapski [w:] Sprawozdanie polskie..., ss. 21, 22, 77, 103, 332; tak?e ss. 133, 324; por. r?wnie?: Zbrodnia katy?ska ws dokument?w..., ss. 25-28; zob. te? Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 1684). W skr?cie, dane dotycz?ce liczby os?b-przebywaj?cych w oh zie w Kozielsku, udost?pnione przez oficjalne ?r?d?a polskie, prezer?i j? pewne rozbie?no?ci, niekt?re wynikaj?ce z opuszczenia na li?cie i zwisk cywili i szeregowc?w, inne najwyra?niej powsta?y na skutek l d?w drukarskich. (Zob. Przes?uchania..., cz-5, ss. 1238, 1240, fragriie dotycz?ce liczby je?c?w w Ostaszkowie.) Niekt?re b??dy powsta?ymi skutek niezwyk?ych trudno?ci przy obieraniu danych.
  229. Cz??ciowo zrekonstruowane listy je?c?w trzymanych w obozach "i Kozielsku, Ostaszkowie i Starobielsku do wiosny 1940 roku opublii _wano w pracy Lista katy?ska...
  230. MTW, XIV, ss. 172, 523.
  231. Fragmenty dziennika H. Franka. MTW, XXIV, ss. 440-459.
  232. Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1632.
  233. Tam?e, cz. 5, s. 1455.
  234. Daj in the Forest, s. 27.
  235. Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1610-1621.
  236. Zbrodnia katy?ska w ?wietle dokument?w...,ss. 378-379. Brak jest
  wod?w, ?e taki list zosta? znaleziony w czasie pomi?dzy drukiem pie
  wszego i drugiego wydania, jak r?wnie? do czasu napisania tej ks
  (1962). [W wersji angielskoj?zycznej - przyp. wyd.]
  237. Mackiewicz J., The Katyn..., s. 145; por. jego ?wiadectwo [w:] Prze
  chania..., cz. 4, s. 877.
  238. Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1633; cz. 3, ss. 338-339.
  239. Mackiewicz J., The Katyn..., s. -148.
  240. Sprawozdanie polskie..., s. 451; Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 17
  241. Sprawozdanie sowieckie..., s. 19.
  242. Przes?uchania..., cz. 4, s. 874. Kapitan Kuczy?ski by? zawodowym
  cerem kawalerii. Uko?czy? studia architektoniczne: Oficer ten pr?b
  wa? rozwija? poczucie wsp?lnoty pomi?dzy je?cami daj?c przykh
  swym bezinteresownym i szlachetnym zachowaniem. Ten autenfr
  ny i utalentowany przyw?dca, zosta? wywieziony z obozu w ko?cu l
  topada lub w pocz?tkach grudnia 1939 r.
  243. Sprawy te s?, w zasadzie, omawiane [w:] Sprawozdanie polskie...
  244. ?wiadectwo cz?onka polskiej delegacji w Katyniu. [W:] Przes?uchania^
  cz. 6, dow?d 32, s. 1809.
  245. Sprawozdanie niemieckie, s. 59; Przes?uchania, rz. 5, s. 1320.
  246. Winston S. Churchill, Closing the Ring, Boston, 1951, s. 691. Drzewa-tK mi, o kt?rych mowa, by?y ?wierki.
  247. Kg sprawozdanie polskie..., ss. 54-74; r?wnie? K. Skar?y?ski, Katyn i Polski Czerwony Krzy?..., s. 136.
  248. i Sprawozdanie polskie..., ss. 439-442; Przes?uchania..., cz 6 dow?d 32 ss. 1795-1796.
  249. Argument wysuni?ty w Sprawozdaniu polskim..., s. 442. przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1632.
  250. .Sprawozdaniepolskie..., s. 448; zeznanie dr. Becka. [W:] Przes?uchania, cz. 5, s. 1518; o?wiadczenie korespondenta szwedzkiego, tam?e s 1563-zob. te? cz. 6, dow?d 32, s. 1629.
  251. Sprawozdanie niemieckie..., analiza mikroskopowa (zdj?cie), s. 313. Warto zauwa?y?, ?e kiedy w kilka miesi?cy p??niej w?adze polskie prowadzi?y ?ledztwo w sprawie niemieckiego obozu zag?ady na Majdanku, dr Prozorowski (szef sowieckiego zespo?u lekarskiego w Katyniu) przyby? do Polski na zaproszenie rz?du warszawskiego, aby zbada? rzecz oczywist?. Wygl?da to na dwulicowo??. W?adze sowieckie zabroni?y polskim komunistom zbada? przyczyny i okoliczno?ci masakry ich rodak?w w Katyniu, ale przyby?yby potwierdzi? zbrodnie niemieckie w Polsce, co do kt?rych nikt nie miat najmniejszych w?tpliwo?ci. .?wiadectwo dr Orsosa. [W:] Przes?uchania..., cz. 5, ss. 1957-1602; ?wiadectwo dr. P.almieriego, tam?e, s. 1619; ?wiadectwo dr. Miloslavi?a tam?e, ss. 323-324.
  252. 7. Por. rozdzia? V.
  253. Po czym oprawcy wysadzili wej?cia do jaski?. g. Sprawozdanie niemieckie..., ss. 16, 17, 33, 42, 47, 92. "?. Sprawozdanie sowieckie..., ss. 2, 17. 31. Zob. przypis 1.
  254. 2. Wykaz najwa?niejszych ?r?de? wydanych w j?zyku niemieckim, angiel-> skim, polskimi rosyjskim na temat masakry katy?skiej zob. ?r?d?a w
  255. bibliografii. Uporz?dkowane s? Wed?ug kraj?w ich pochodzenia . MTW, I, 54.
  256. Trzy g??wne ?r?d?a wykorzystane w tym rozdziale to: Sprawozdaniepol-skie Przes?uchania... i praca Zbrodnia katy?ska w ?wietle dokument?w...
  257. podobne uwagi pada?y z ust oficer?w NKWD we wszystkich trzech obozach.
  258. S?ynne ci??kie wi?zienie w USA.
  259. Z prywatnej korespondencji by?ego premiera Polski, Stanis?awa Miko-?ajczyka. List prywatny Wac?awa Komarnickiego, by?ego je?ca jednego z tych oboz?w do p. Miko?ajczyka z 29 stycznia 1948 r. Sprawozdanie polskie..., ss. 49-50; Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1654.
  260. Nazwisko kadeta brzmia?o Furtek. Zob. jego wypowied? w ,,Dzienniku Polskim", nr-854, 21 kwietnia 1943 r., s. 2; w dziewi?? lat p??niej Furtek zezna? to samo. [W:] Przes?uchania... cz. 4, s. 509. Nazwisko je?ca brzmia?o Gawiak. Zob. jego ?wiadectwo [w:] Przes?uchania..., cz. 2, ss. 94-95.
  261. Por. zeznania ?wiadka ,,B". [W:] Przes?uchania..., cz. 4, ss. 603-611. Wed?ug zezna? ostatniego dow?dcy Armii Krajowej, genera?a Bora-Komorowskiego, pi?tna?cie dziennik?w zosta?o skopiowanychjprzez wys?annika podziemia wmieszanego w grup? Polak?w bior?cych udzia? w ekshumacjach katyriskich. Kopie dziennik?w dostarczono dow?dztwu warszawskiego podziemia pod koniec maja 1943 r. Zosta?y one nast?pnie przekazane przez specjalnego kuriera - p?k. Rutkowsk?ego, pseudonim "Rudy" - do Londynu. Po wielu trudach kurier przyby? do Londynu w lipcu 1944 r. z nienaruszonymi kopiami dziennik?w. Uda?o si? odnale?? p?k. Grobickiego, kt?ry by? bliskim przyjacielem Solskiego w Kozielsku. P?k Grobicki prze?y? jako jeden z tych, kt?rzy wyjechali do Griazowca. (Przes?uchania..., cz. 2, s. 174.) Pu?kownik sprawdzi? i potwierdzi? wiele informacji zawartych w dzienniku Solskiego. Los Kriwoziercowa jest niezwykle interesuj?cy. Po z?o?eniu zezna? przed w?adzami polskimi i brytyjsk? s?u?b? wywiadowcz? wyjecha? on z Niemiec przez W?ochy do Anglii. Tam 30 pa?dziernika 1947 r. znaleziono go powieszonego w ogrodzie. Jego najbli?szy przyjaciel, r?wnie? Rosjanin, znikn??. W?adze brytyjskie og?osi?y jego ?mier? jako , .samob?jstwo". Wielu Polak?w i Anglik?w, kt?rzy znali Kriwoziercowa nie chcia?o da? wiary tej oficjalnej.wersji. Dalsze informacje znale?? mo?na w: J?zef Mackiewicz, The Katyn..., ss. 176-195; tego?, Tajemnica ?mierci Iwana Kriwoziercowa, g??wnego ?wiadka zbrodni katy?skiej, "Wiadomo?ci", VIIT nr 15/15, 20 kwietnia 1953, s. 1; Przes?uchania..., cz. 3, ss. 369-372 i cz. 4, ss. 764, 828-838.
  262. V?lkischer Beobachter", Siiddeutsche Ausgabe, 19 kwiefnia 1953 r., s. 1; ,,Nowy Kurier Warszawski", 23 maja 1943 r., s. 1. ,,Nowy Kurier Warszawski", 31 maja 1943 r., s. 1. Inn*wersja podaje, ?e oficerowie sami wykopali groby. "Nowy Kurier Warszawski", 23 maja 1943 r., s. 1.
  263. Analiza tych archiw?w dost?pna jest w: Merle Fainsod, Smole?sk Under Soviet Rut?, Cambridge 1958, ss. L-484.
  264. 16. J?zef Mackiewicz, Czy nowa rewelacja w sprawie Katynia Dodatektwj
  godniowy ,,Ostatnich Wiadomo?ci", X, nr 40 (12 pa?dziernika 195gr j
  s. 3.
  265. 17.Sprawozdanie polskie..., s. 3.
  266. 18..Pelna lista oficer?w, kadet?w, szeregowc?w i cywil?w przyby?ych Srjazowca do wgl?du w Przes?uchaniach..., cz. 4, ss. 526-548.
  267. J?zef Czapski, Na nieludzkiej ziemi..., s. 10.
  268. Tarri?e, s. 35. Inne polskie ?r?d?o podaje sum? 2.000-5.000 w zale?ne od szar?y.
  269. 16. J?zef Mackiewicz, Czy nowa rewelacja w sprawie Katynia? Dodatek tvlgodniowy ,,Ostatnich Wiadomo?ci", X, nr 40 (12 pa?dziernika 1958r, s. 3.
  270. 17.Sprawozdanie polskie..., s. 3.
  271. 18."Pe?na lista oficer?w, kadet?w, szeregowc?w i cywil?w przyby?ych" Griazowca do wgl?du w Przes?uchaniach..., cz. 4, ss. 526-548.
  272. J?zef Czapski, Na nieludzkiej ziemi..., s. 10.
  273. Tam?e, s. 35. Inne polskie ?r?d?o podaje sum? 2.000-5.000 w ?ale
  od szar?y.
  274. W pewnym okresie uparcie kr??y?a wersja nast?puj?ca: Stalin
  szaj?c temat trzech oboz?w dla Polak?w, powiedzia?: "Zlikwidoy.
  co zosta?o przez Berie zinterpretowane w najbardziej dos?ownym
  czeniu i zastosowane do samych je?c?w. Wersji tej nie mo?na udow.
  ni? i dlatego nie figuruje tiTjako dow?d, cho? wypada zarejestrowa?!
  jej obiegu.
  275. Miko?ajczyk St., The Rape..., s. 36.
  276. Churchill W., The Hinge..., s. 158.
  277. 4: T? interpretacj? opinii Lenina autor zawdzi?cza profesorowi Taracouzio.
  278. T.A. Taracouzio, The Soviet Union and the International Law: A Stu
  Based on the Legislation, Treafies and Foreign Relations of the Un
  of Socialist Soviet Republics, New York 1935, s. 32.
  279. Tam?e, s. 322. ,,Czeka (Czerezwycza/n?/a Komisja...} - jedna z popn nich nazw sowieckich-organ?w bezpiecze?stwa wewn?trznego.
  280. Tam?e, s. 323.
  281. Zbrodnia katy?ska w ?wietle dokument?w..., s. 17.
  282. Roman Umiastowski, Poland, Russia and Great Britain 1941-1945.^
  Study od Evidence, London 1946, s. 55.
  283. W obozie Krzywy R?g w?r?d 600 ?o?nierzy ukrywa?o si? 50 oficera w obozie Jelenowka pomi?dzy 4.000 ?o?nierzy ukrywa?o si? 25 ofic r?w. W innym obozie 46 oficer?w - w?r?d nich kilku sztabowych! kapelan - ukrywa?o si? pomi?dzy szeregowcami. Cho? szeregowcy \ dzieli, ?e mi?dzy nimi znajduj? si? oficerowie, nie by?o nawet jedne przypadku doniesienia o tym w?adzom sowieckim. Sprawozdanie i skie..., s. 17; Zygmunt Szyszko-B?husz, Czerwony Sfinks, Rzym l? s. 128.
  284. Zbrodnia katy?ska w'?wietle dokument?w...
  285. PSZ, t. III, ss. 33-34.
  286. Niemniej jednak Zwi?zek Socjalistycznych Republik Sowieckich pr
  najmniej w dwu przypadkach oficjalnie uzna? (z zastrze?eniami) Kd
  wencj? Hask? z 1907 roku, ,,O prawie i zwyczajach wojny l?dowej
  287. Bronis?aw Ku?nierz, Stalin and the Poles: A? Indictment of the som
  Leaders, London 1949, s. 91; Jan Kazimierz Umiastowski, Przez kraj i
  woli, Londyn 1947, s. 15.
  288. Przes?uchania... cz. 6, tiow?d 32, s. 1648.
  289. Tam?e, cz. 2, ss. 68, 181; cz. 3, s. 351.
  290. Czapski J., Wspomnienia Starobielskie..., s. 351.
  291. W praktyce nawet instruktor?w harcerskich uwa?ano za ,,wrog?w Zwia-1
  zku Sowieckiego". [Por. Aneks, dokument nr 1.)
  292. Sprawozdanie_polskie..., ss. 79-80; Death at Katyn: A? account ?/l
  survivor, New York 1944, s. 22.
  293. Kiedy w obozie kozielskim ponad 300 polskich lekarzy podpisa?o petycj? i wr?czy?o j? w?adzom obozu z pro?b? o traktowanie ich w zgodzi
  z mi?dzynarodowymi konwencjami dotycz?cymi personelu medyczne
  (kazano im sprz?ta? obozowe latryny), NKWD poinformowa?o ich, :
  r,bur?uazyjne" zasady nie s? przestrzegane w pa?stwie sowieckim. (Presji
  s?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1648.) Wed?ug wiarygodnego i
  294. go ?r?d?a polskiego, liczba wszystkich lekarzy w obozach w Koziel-i Starobielsku wynosi?a ponad 800. (Czapski J., Wspomnienia Stu-ielskie..., s. 7.)
  295. 'Historia rozwoju sowieckiej s?u?by bezpiecze?stwa zob. Simon Wolin ^'Robert M. Slusser, The Soviet Secret Police, New York 1957, ss. 3-61; ozdzia?y prezentuj?ce okres 1939-1945 (NKWD i NKGB) zob. ss. 18-21. aiwa?niejsze zasady prawne reguluj?ce struktur? i kompetencje NKWD NKGB zob. tam?e, ss. 46-47, przypis 70. ttnformacje zebrane od ocala?ych. [W:] Przes?uchania..., cz. 6, dow?d s.-1648.
  296. Tam?e, s. 1674.
  297. Tam?e, s. 1659.
  298. Czapski J-, Wspomnienia Starobielskie..., s. 42. Es Przes?uchania., cz. 6, dow?d 32, s. 1649; Sprawozdanie polskie..., ss. 31-38.
  299. Zob. Iwan P. Paw??w, Conditioned Reflex: A? Investigation ofthe Phy-fgjological Activity of the Cerebral Cortex, London 1927,. Tak? interpretacj? teorii Pawiowa znale?? mo?na w: William Sargent, Battle for the ffind, New York 1957, rozdzia? I; zob. te? rozdzia? VII, m?wi?cy o ,,praniu m?zg?w" w religii i polityce oraz rozdzia? VIII, dotycz?cy ,,prania m?zg?w" w czasach staro?ytnych. Dane, w szczeg?lno?ci dotycz?ce je?c?w, znale?? mo?na w: Joost A.M. Meerloo, The Rape of Mind: The Psy-chology of Thought ControL, Menticide and Brainwashing, Cleveland and New York 1956. Dr Meerloo z w?asnego do?wiadczenia zna opisywany przez siebie temat. Ten sam autor napisa? Pavlovian Strategy as a Weapon of Menticide, "The American Journal of Psychiatry", CX (maj 1954), ss. 809-813. Reakcja je?c?w ameryka?skich na ,,uzale?nienie" 'rzob. Harvey D. Strassman, Margaret B. Thaler i Edgar H. Schein, A_Pri-soner of War Syndrome: Apathy as a Reaction to Severe Stress, ,,The •'- American Journal of Psychiatry", CXII (czerwiec 1956), ss. 998-1003, -i Edgar H. Schein, The Chinese Indoctrination Program for Prisoners of War, "Psychiatry", XIX, numer 2 (maj 1956), ss. 149-172; r?wnie? [w:] Senat Stan?w Zjednoczonych, (raport numer 2832 Komisji dzia?a? rz?dowych przedstawiony przez sta?? podkomisj? dochodzeniow?). Comunist Interrogation, Indoctrination and Exploitation of American Military and Civilian Prisoners, 84, 2 sesja, 1956, WaszyngtorTl957, ss. 1-24. Sprawozdanie polskie..., s. 33, przypis 1; Przes?uchania... cz/6, dow?d
  300. 32, s. 1649, przypis 1. 9._Sprawozdanie polskie..., s. 35. 0. Czapski J., Wspomnienia Starobielskie..., ss. 18-19. .Tam?e, s. 41; a tak?e: Sprawozdanie polskie..., ss. 81-82.
  301. Czapski J., Wspomnienia Starobielskie, s. 31.
  302. Jednym z nich by? oficer NKWD, Aleksandrowicz ?ywa osobowo?? pr?l buj?ca zdoby? popularno?? (...) pomocny w wysy?aniu list?w. Z pry
  watnego listu jednego z ocala?ych do premiera Miko?ajczyka. (Dokum-
  nty_prywatne S. Miko?ajczyka zdeponowane obecnie w Hoover Institu-
  tion.)
  303. Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1670. 5. Czapski J., Wspomnienia Starobielskie..., s. 44.
  304. Przes?uchania... cz. 6, dow?d 32, ss. 1650-1651; Umiastowski J.
  kraj niewoli..., s. 42.
  305. Czapski j., Wspomnienia Staro bielskie..., s. 18; Sprawozdanie poj
  ss. 38-39.
  306. Zarubin zdecydowanie wyr??nia? si? na tle innych funkcjom
  NKWD. Je?cy, kt?rzy prze?yli, jednomy?lnie chwal? poziom jego!
  ligencji i wykszta?cenia. Kenneth Mark Colby, lekarz psychiatraj
  kolega^ Center for Advances Study in the Behavioral Sciences w J
  ford w latach 1961-1962, tak komentuje ten fakt:
  307. Nale?y w?tpi? w fakt, i? pr?by za?amania je?c?w mia?y swe zr 5 jakiej? systematycznej teorii osobowo?ci czy psychopatologii, najprawdopodobniej korzysta?o ze swej codziennej wiedzy o psychologii, aby ich zastraszy? i zdezorganizowa? przy zasto wszystkich ?rodk?w, o kt?rych intuicyjnie - a potem zdo?wiadc - wiedzieli, ?e wywo?uj? zaburzenia. W rezultacie~tych brutalnych metod trzymano je?c?w w stanie i wrogo?ci, nie pozwalaj?c im przej?? do stanu apatii i-zoboj? kt?re mog?yby pos?u?y? jako skuteczne ?rodki obrony. ?ycie t nalne ?o?nierzy utrzymane by?o na poziomie pierwszej fazy?a?o li oddzieleni od swej ojczyzny i najbli?szych, a ich t?sknota j by?a przez puszczanie muzyki Chopina i manipulowanie ich ' zaniem do ps?w. Zmieniano im wci?? warunki ?ycia w-ceiu zaiv ni? pr?b adaptacji, kt?re zachodz? w normalnym procesie ?a?oby, a J w ko?cu prowadz? do stabilizacji. Pozostawiono tylko jedno ' tej sytuacji - zosta? komunist?. Aby to ,, wyj?cie" uczyni? ?atwie do przyj?cia, Zarubin funkcjonowa? jako idea?, z kt?rym mo?na ?f| ?o uto?sami?. Ze swym wspania?ym charakterem i wzorowym : waniem demonstrowa? mo?liwo?? jednoczesnego bycia cz?owiekien turalnym, oficerem z kodeksem honorowym i komunist?. -
  308. W kategoriach ?wczesnych polskich warto?ci ,,honor oficerski"
  deks oficjalnych norm zachowania by?y bardzo ?ci?le uj?te w wie
  pisanych zasad. Te zn?w by?y wzmocnione przez pisane statuty.)
  cej na ten temat przeczyta? mo?na w: Ludomir JBrzostowski, Statui
  cerskich s?d?w honorowych. Warszawa 1928.
  309. Gen. Minkiewicz by? aresztowany w swym domu we wschodniej j
  ci Polski. Do obozu zosta? przywieziony w podniszczonym ubran
  wilnym. Czu? si? tym bardzo upokorzony i praktycznie ca?y i
  dza? w swym pokoju, unikaj?c pokazywania si? bez munduru,
  zna? ?wiadka, W. Komarnickiego, z. 9 Polowego S?du Wojenneg
  w?dztwo Polskich Si? Zbrojnych, 21 maja 1943 roku; cytowane [w:]l
  s?uchania... cz. 4, s. 802.) Przytoczona rozmowa pomi?dzy Zafuti Minkiewiczem zosta?a opowiedziana p?k. Felsztynowi przez gen. J kiewicza bezpo?rednio po jego powrocie z biura Zarubina. P?k F,e prze?y? i z?o?y? zeznania. (Przes?uchania..., cz. 4, s. 627.J Cia?o ge?.| kiewicza odnaleziono w grobach katy?skich.
  310. Schien E.H., The Chinese..., ss. 167-172; a tak?e Robert Lifton,'
  311. Reform and the Psychology of Totalism: A Study of ,,Brainwa - in China, New York 1961, ss. 19-415 przyczynia si? znacznie doJ mienia przedstawionych tu proces?w. -Pewna liczba ocala?ych znajduje si? na Zachodzie. Niezwykle i uiacym by?oby sporz?dzenie dok?adnego studium empirycznego tej gru-'vdla cel?w uzyskania danych dotycz?cych technik prowadzenia prze-K?ucha?.
  312. Lowrence E. Hinkle Jr., Harold G. Wolff, Comunist Interrogation and kjndoctrination of ,,Enamies of the State" "Archives of Neurology and (psychiatry" (American Medical Association), LXXVI (1966 rok), s. 141. (Autorzy zebrali dane od wielu os?b, kt?re by?y poddane uwi?zieniu i obr?bce" przez sowieck? s?u?b? bezpiecze?stwa.
  313. uchania... cz. 3, s. 356. (i?e, cz. 4, s. 645.
  314. apski J-, Wspomnienia Starobielskie...
  315. .ymon Schochet, Polscy oficerowie pochodzenia ?ydowskiego - je?-rKatynia na tle walk o niepodleg?o??, Nowy Jork, "Niepodleg?o??", XXi; 1988, ss. 152-166.
  316. i nazwiska kolejno: Gorczy?ski, Kiinstler, Berling, Buk?jemski, Mo-vski, Tyszy?ski, Lis.
  317. zeg??y dotycz?ce p??niejszych los?w tych ludzrzosta?y_z?czerpni?t? t zezna? w Sprawozdaniu polskim..., s. 128, a tak?e [w.[ Przes?ucha?a- cz. 6, dow?d 32, ss. 1681-1684; r?wnie? cz. 4rss. 807-820. •zesfachania..., cz. 4, s. 553.
  318. aw?zdaniepolskie..., s. 128, przypis 1; Przes?uchania..., cz. 4, s. 555. es?uchania..., cz. 4, s. 553; pisemne po?wiadczenie, tam?e, cz. 3, ss. P440-441.
  319. "Sprawozdaniepolskie..., ss. 127-129; por. Scaevola (pseud.), A Study in forgery: The Lublin Committee and Its Rule over Poland, London 1945, S. 31- Scaevola szacuje og?ln? liczb? os?b, kt?re przesz?y przez "Will? rozkoszy" na 74. Jednak?e bierze on pod uwag? wi?kszy przeci?g czasu: od listopada 1940 do sierpnia 1941 roku. Cho? liczba ta jest ca?kiem prawdopodobna, autor przyjmuje bardziej ostro?ny szacunek, opieraj?c swe oceny na okresie od zimy 1940 roku-i przyjmuj?c tak? liczb? os?b^ kt?ra przewija si? w ?r?d?ach i rozmowach ze ?wiadkami. Pisemne po?wiadczenie. [W:] Przes?uchania..., cz. 4, ss. 807-820. Tam?e, cz. 6, dow?d 32, s. 1683.
  320. Mo?liwe, ?e jedna lub dwie osoby by?y "wtyczkami" NKWD. Scevola, A Study in Forgery..., ss. 53-62.
  321. Milowan D?ilas, The New Class: A? Analysis of the Communist System, New York 1957, ss. 26-27. D?ilas-obwinia Zwi?zek Sowiecki za masakr? katy?sk?.
  322. Zeznania Lewszeckiego. [W:] Przes?uchania..., cz. 4, s. 777. B. Olszanskij, Katy?, "Socjalisticzeskij Westnik", XXX, numer 6/633 flczerwiec 1950 roku), s. 114; zob. te? zeznania Olsza?skiego, Przes?u-ifchania..., cz. 7, ss. 1939-1942.
  323. prawozdanie sowieckie..., s. 10; r?wnie? "Prawda" z 26 stycznia 1944 oku podaje t? wersj?,
  324. First Conference of German Prisoners of War Privates and Non-ommissioned Officers in the Soviet Union, Moscow 1941, s. 6; zob. ite? inne o?wiadczenia oskar?aj?ce oficer?w, ss. 9-12. INiemiecka literatura na ten temat jest bardzo obfita i rzuca na? wiele IJwiat?a. Czytelnik mo?e si?gn?? porkt?r?kolwiek z nast?puj?cych rela-|cji naocznych ?wiadk?w (podaj? jedynie nazwiska autor?w): Reinhart
  325. Maurach, Josef Novak, Helmut Bohn, Hans Dibold, Heinrich von siedel (ksi??ka tego autora jest r?wnie? dost?pna w j?zyku angiels] / Joined the Russians, New Haven 1953, s. 306), Kurt J. Fischer mut Gollwitzer, P. Ingebert Franz, Wolfdietrich Kopelke i Fritz Joseph Martin Bauer, Assi Hahn, Thoe G. Klein, Helmut M. R (jego praca zawiera oficjaln? dokumentacj? dotycz?c? niemieckich po?skich je?c?w w Zwi?zku Sowieckim), Hanno S?rensen i R, .. Kremer.
  326. Warto te? zwr?ci? uwag? na niekt?re relacje w?oskich je?c?w w Z ku Sowieckim; na przyk?ad P. Alagiani, Agostino D. Bonade?, Fabietti oraz Giovanni Brevi. W Harvard's Russian Center dost r?wnie? niezwykle wnikliwy wywiad z by?ym je?cem sowieckim, cem: Prisoner of War Camps in Russia: The Account of a German soner of War, Cambridge 1951.
  327. Announcement ofjapanese Foreign Minister to President of f/rutions General Assembly on Repatriation, July 25, 1951, ss. h54; Stan?w Zjednoczonych, Kwatera G??wna Dow?dztwa DaleWego W_i du Sekcja Wywiadu Wojskowego, Sztab Genralny, ?pecial Rspoi
  328. panese Prisoners of War: Life and Death in Soviet P. W. Camps ty), cz. 6. ss. 1-4.
  329. Zainteresowani metodami i wp?ywem indoktrynacji je?c?w przez
  czyk?w mog? si?gn?? po numer specjalny czasopisma wyda'
  kwartalnie przez Society for the Psycho?ogical Study bf Social I
  The American Psycho?ogical Association ,,Brainwashing" ,,The
  n?lof Social Issues", XIII, numer 3 (1957 rok), ss. 1-67. Chodzi g?,
  o nast?puj?ce artyku?y: Thought Reform ofChinese Intelectuals: j
  chiatric Evaluation, Robert J. Lifton; Reaction Pattems?o Severe,
  Stress in American Army Prisoners of War of the Chinese, ?dgi
  Schein; Correlates of Collaboration and Resistance Behaviour
  US Army PO W's in Korea.
  330. Przypisy
  331. Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1784.
  332. Кaty? dzie?em Niemc?w: O?wiadczenie prof. dr. Hajka, "Zielony Sztan-f dar", nr 28 (1945); Katy? dzie?em Niemc?w, "G?os Ostrowski", nr 27 ? (1946); Nowy do w?d zbrodni niemieckich w Ka tyni u, "Robotnik Mazowiecki", nr 5 (1946); Katy? dzie?em Himmlera, "Glos Ostrowski",
  333. nr 2 (1946); Prawda o Katyniu, Pozna? 1945.
  334. Osobista rozmowa z by?yr? polskim premierem Stanis?awem Miko?aj--- czykiem w Waszyngtonie, l kwietnia 1958 roku; zob. te? Przes?ucha-f-nia... cz. 7, s. 2159. '. ": -^. Zeznania F. Goetla. [W:] Przes?uchania..., cz. 4, s. 768.
  335. Zeznania W. Kaweckiego. Tam?e, cz. 5, s. 1504.
  336. Stefan Korbo?ski, W imieniu Kremla, Pary? 1956, ss. 100-101.
  337. "Trybuna Ludu", nr 61 (l marca 1952 roku), s. 1; "Dziennik Polski",
  338. f nr 56 (2519) (5 marca 1952 roku), ss. 3-5.
  339. B. Stefan Arski, Propaganda ludob?jc?w, "Trybuna Wolno?ci", nr 10 (1952 rok); Leopold Infeld, Sprawa ka iy?ska - nowa nikczemna prowokacja
  340. imperialist?w ameryka?skich, "O trwa?y pok?j, o demokracj? ludow?", ,- nr 12 (1952 rok); K. A. ?kalski, Haniebna prowokacja , "?ycie S?owia?skie", VII, nr 3 (marzec 1952 rok), s. 3; Zbigniew Szalawski, Re?yserzy : prowokacji katy?skiej, "Po prostu", nr 1-1 (1952 rok); W. A., Prawda o l Katyniu, "Trybuna Ludu", V, nr 160 (9 czerwca 1952 rok), s. 3. )._Tre?? listu zob. [W:] Przes?uchania..., cz. 4, ss. 503-504. J. Tam?e, s. 504.
  341. h Boles?aw W?jcicki, Prawda o Katyniu, Warszawa 1953 r., wydanie 2. Pochwaln? recenzj? pierwszego wydania znale?? mo?na w organie prasowym polskiej partii komunistycznej, "Trybuna Ludu", nr 160, (9 czer-1952 r,),_s. 3.
  342. Sprawozdanie polskie..., s. 229; Przes?uchania..., cz. 6, dow?d 32, s. 1802; Sprawozdanie niemieckie..., ss. 25-26
  343. W?jcicki B., Prawda o Katyniu...ss. 77-79, 124-126. Zataja on je
  fakt, ?e dokumenty zosta?y w Krakowie dok?adnie zbadane przez P(ju
  k?w, cho? z pewno?ci? o tym wiedzia?, bo pos?ugiwa? si? ?r?d?ami, L.
  re wyra?nie o tym m?wi?. W?jcicki po prostu pomin?? ten niezwyk
  istotny fakt, gdy? Polacy potwierdzili w Krakowie oryginalno?? dok
  ment?w ponad wszelk? w?tpliwo??. Nie wspomina on te? o areszto
  niu przez polsk? komunistyczn? s?u?b? bezpiecze?stwa dr. Robi?, ]
  ry by? odpowiedzialny za analiz? dokument?w.
  344. Tam?e, ss. 79-81. J?zef Mackiewicz rozprawia si? z tym argurnente w swej pracy Pierwsza bolszewicka ksi??ka o Katyniu, "Wiadomo?ci'!
  VII, nr 28 (13 lipca 1952 r.), s. 2.
  345. Tam?e, s. 40.
  346. Tam?e, ss. 30-31.
  347. Id?c tym samym tokiem rozumowania mo?na by wytoczy? proces Zvkowi Sowieckiemu za zamordowanie 9:432 os?b, w?r?d nich 169biet, (g??wnie Ukrai?cy). Wszystkich zabito strza?em w ty? g?owy z l
  ma?ego kalibru. Ludzi tych zamordowano pomi?dzy 1937 a 1939 rok
  w mie?cie Winnica i z?o?ono ich cia?a do 91 grob?w zbiorowych.'.
  grobach zbudowano park z parkietem tanecznym i hu?tawkami dla
  ci. D?onie m??czyzn zwi?zane by?y identycznymi w?z?ami jak d?o?
  polskich je?c?w. Tego typu ,,dowody" znajduj? si? w posiadaniu
  stron i nie maj? wi?kszej warto?ci. Niemcy. Amtlisches Materia/ i
  Massenmord von Winniza. Im Auftrage des Reichsministers fur die l
  tsen Ostgebiete auf Grund urkundlichen B?weismaterials zus
  gestellt, bearbeitet und herausgegeben, Berlin 1944, ss. 1-128; M.
  leshko, Yinnytsia - the Katyn of Ukrain?, "The Ukrainina Quarterly"V, nr 3, 1949, ss. 238-248.
  348. Nawet fa?szywy argument dotycz?cy daty u?ywania niemieckich nazwjdla polskich miast, wzi?ty z listu do wydawcy, potraktowano jako dow?d. W?jcicki B., Prawda o Katyniu..., s. 84; zob. te? "Der Spiege}",
  349. VI, nr 4 (23 stycznia 1952 r.), s 35, kolumny 2 i 3, punkt 4; r?wnie "Volkischer Beobachter", 7 grudnia 1939 r., s. 7.
  350. 19. Dr Jerzy Sawicki i dr Boles?aw Walawski, Zbi?r przepis?w specjalnyprzeciwko zbrodniarzom hitlerowskim i zdrajcom narodu z komentrzem, Warszawa 1945; Jerzy Sawicki, Ludob?jstwo. Od poj?cia do ko?wencji, 1933-1948, Krak?w 1949, Tadeusz Cyprian i Jerzy Sawicki, iwy polskie w Procesie Norymberskim, Pozna? 1956, ss. 245-249 574-604.
  351. W istocie brakuje wci?? kilkuset tysi?cy Polak?w deportowanych d?jRosji w latach 1939-1941.
  352. Przewodnik bibliograficzny. Urz?dowy wykaz druk?w wydanych w Poi-''skiej Rzeczypospolitej Ludowej, tomy I-XV, Warszawa 1945-1959; WMChojnacki, K.M. Po?pieszalski, E. S?rwa?ski, Materia?y do bibliogra"okupacji hitlerowskiej w Polsce 1939-1945',- Warszawa 1957, J. T
  353. i W. Koz?owski, Bibliografia pi?miennictwa polskiego za lata 1944-19 o hitlerowskich zbrodniach wojennych, Warszawa 1955. Warto zauv ?y?, ?e w 1958 roku pojawi?a si? w Polsce ksi??ka (wyprzedana w i gu kilku dni), kt?ra zawiera?a fragmenty pami?tnik?w gen. Ander: Churchilla, Cordell Hulle'a, ambasadora Ciechanowskiego i Goebb s? traktuj?ce o sprawie katy?skiej: Sprawa polska podczas II wojajf
  354. ?wiatowej w ?wietle pami?tnik?w, opracowa?: Stanis?aw Zabie??o, Warszawa 1958, ss. 330-336.
  355. Kni?naja letopis", Moskwa 1943-1958; "Letopis gazetnych statei", Moskwa 1943-1958; "Letopis ?urnalnych statei", Moskwa 1956-1958. Bibliographie der deutschen Zeitschriftenliteratur mit Einschluss von Sammelwerken, Hrsg. von Reinhard Dietrich. Bd. 43/1943-Bd. 115/1957, Osnabriick 1944-1958; Bibliographie der fremdsprachigen Zeitschriftenliteratur. Unter wiissenschaftlicher Mitarbeit von Dr Th. Adamczyk und Dr H. Kumerloeve bearbeitet und herausgegeben von Reinhard Dietrich. N.F. Bd. 21/1940-1941-Bd. 42/1956-1957, Osnabriick 1944-1958; Deutsche Bibliographie. Halbfahres-Yerzeichnis Bearbeitet von der Deutschen Bibliothek Frankfurt a. M., Bd. (l)1952-(7) 1958; Frankfurt a. M. 1952-1958; Jahresverzeichnis des deutschen Sch?fttums. Bearbeitet und herausgegeben von der Deutsehen Buchefei ind dem B?rsenyerein der Deutschen Buchhandler zu Leipzig.Jg. (149)1945-1946(159) 1956, Leipzig 1948-1957; Jahresverzeichnis der deutschen Hochschulschriften Hrsg. von der Deutschen B?icherei. Jg. 61-(1945), Jr 71(1955), Leipzig 1951-1958; Thilo VogelsaRg,Bibiigraphiezw Zeitgeschichte. Beilage der Yierteljahrshefte fur Zeitgeschichte. Jg. l (1953), Jg. 6( 1958). Warto zauwa?y? obfito?? publikacji na ten temat w por?wnianiu z pras? sowieck?. Ein anderes Katyn. UrteilimPoh?schenOSi?ersprozess, ,,Ost-Probleme" III, nr 39 (29 wrze?nia 1951r.), ss. 1216-1220; Leopold Caprivi, Katyn, "Monatschefte fur Auswartige Polityk", X, nr 5 jmaj 1943 r.), s. 396; Ju-lius Epstein, Das Geheimnis der Polnischen Massengraber bei Katyn. Das Ergebnis wissenschaftlicher Untersuchungen auf Grund neuer Zeugnis-se undAussagen, "Die Zeit", IV, nr 23 (9 czerwca 1949 r.), s. 3; Der Fali Katyn, "Die andere Seite", II, nr 10 (1951-1952), ss. 4-10; Robert Haerd-ter, Katyn, "Gegenwart", VII, nr 5 (l marca 1952 r.), 137-140; Die heuti-ge Wahrheit von Katyn, "Unser Oberschlesien", VI, nr 20 (1956), s. 2; G.F. Hudson, Die Toten von Katyn, Zu den neuersten polnischen Geschichtsguellen, "Der Monat", IV, nr 40 (stycze? 1952), ss. 403-407; Katyn und Nuremberg, "Christ und Welt", V, nr 19 (8 maja 1950 r.), s. 917; .Kafyn - ein Yerbrechen derSowjets, "Der Spiegel", nr l (2 stycznia 1952 r.), ss. 17-19; Katyn: Ein Schrecklischer Missgriff, "Der Spiegel", X, nr 34 (1956), ss. 28-29; Jiirgen Kempski, Katyn undEngland, ,,Monatschefte fur Auswartige Politik", X, nr 10 (pa?dziernik 1943 r.), ss. 674-675; Harald Laeuen, Die Dialektik von Katyn, "Die Zeit", VII, nr 18 (l maja 1952 r.), s. 3; Moskauer Entriistung, "Ost-Probleme", IV, nr 14 (5 kwietnia 1952 r.), ss. 418-420; Hans Thieme, Katyn - ein Geheimnis?, ,,Vierteljahrshefte fur Zeitgeschichte", V, nr 4 (pa?dziernik 1955), ss. 409-411; Die Toten von Katyn, "Christ und Welt", V, nr 7 (14 lutego 1952 r.), ss. 1-2; Und wiedef Katyn, "Hamburger Allgemeine Zeitung", IV, nr 13 (1949), s. 1; Die YerschoUenen von Kozielsk, "Christ und Welt", IV, nr 43 (25 pa?dziernika 1951 r.), s. 4: W. Zietz, Ein erschiitterndes Dokument: Katyn, "Deutsches Arzteblatt", LXXIII (1943), s. 138. W?jcicki B., Prawda o Katyniu..., ss. 213-215. i.-Ku?nierz B., Stalin and the Poles..., s. 125; Julius Epstein, Das Geheimnis der Polnischen Massengraber bei Katyn. Das Ergebnis wissenschaftlicher Untersuchungen auf Grund neuer Zeugnisse undAussagen, "Die eitTJV, numer 23 i9 czerwca 1949 r.), s. 3.
  356. Przes?uchniaa..., cz. 315.
  357. Tam?e, cz. 7, ss. 2059-2060..
  358. Tam?e, cz. 3, s. 489.
  359. Zebrane w czasie, w kt?rym wychowankowie s?u?yli w jednostkach ge Andersa.
  360. Przes?uchania..., cz. 3, s. 431.
  361. ?wiadectwo p?k. Yeatona. [W:] Przes?uchania..., cz. 7, s. 2294.
  362. ?wiadectwo Cartera. Tam?e, cz. V, ss. 2246-2250.
  363. ?wiadectwo p?k. ?an Ylieta, Tam?e, cz. l, s. 51.
  364. ?wiadectwo ambasadora Arthura Bliss Lane'a. Tam?e, cz. 7, s. 19 . 36. Ministerstwo Wojny Stan?w Zjednoczonych do Si? Zbrojnych Sb
  365. Zjednoczonych na ?rodkowym Wschodzie. Radiogram nr 8623 To a SMEfrom War. 19 grudnia 1943 r. [W :J Przes?uchania..., cz. 7,s. lg
  366. ?wiadectwo Gerge'a Howarda Earle. Tam?e, cz. 7, s. 2204.
  367. Kopia fotostatyczna listu prezydehta-Roosevelta. Tam?e, cz. 7, s.:
  368. Tam?e, cz. 7, s. 2203.
  369. ?wiadectwo Allana Cranstona, szefa Oddzia?u Obcoj?zycznego Biurafj
  formacji Wojennej. Tam?e, cz. 7, s. 2292.
  370. ?wiadectwo Kreutza. Tam?ercz. 7, ss. 2012-2019.
  371. O?wiadczenie kongresmena O'Konskiego. Tam?e, cz. 3, ss. 498-499.
  372. Tam?e, cz. 7, s. 2306.
  373. ?wiadectwo gen. Bissella. Tam?e, cz. 7, ss. 2302-2303. .
  374. Tam?e, cz. 7, s. 2306.
  375. Tam?e, cz. 7, s. 2324.
  376. Szczeg??y w pracy Juliusa Epsteina, The Mysteries ofthe Van Yliet lport. A Case History, Chicago 1951, ss. 1-16. Zob. te? Przes?uchania! cz. 2, ss. 51-67, ss. 1839-1914, ss. 2298-2327.
  377. 5390, protok?? 82 Kongresu Stan?w Zjednoczonych (1952 r.). Pot1 dzone przez J. Czapskiego w li?cie do autora z 26 grudnia 1959 r.
  378. Cz?onkowie komisji: Arthur Bliss Lane, Max Eastman, D?rothy Thopson, Montgomery M. Green, Julius Epstein, Constantine Brown, (
  Creel, John F. Crpnin, William Donovan, Allen Dulles, James FarU
  Blaur F. Gunther, Soi M. Levitas, Clare Booth Luce, Charles :
  rek, George Sokolsky, Yirginia Starr Freedom i James A. Walsh.
  379. ?r?d?o to cytowane jest w ksi??ce jako Przes?uchania....
  380. Zast?pczy raport Komisji ?ledczej. Raport Izby Reprezentant?w nr t 82 Kongres, 2. sesja 3 (1952 f.)
  381. 8864, protok?? 82 Kongresu Stan?w Zjednoczonych (1952).
  382. Tam?e, s. 9240, poprawka ,,b".
  383. P. Churchill nie wyra?a ?yczenia wydania o?wiadczenia w tej spray Odpowied? Churchilla na list zpytaniami od Juliusa Epsteina, (
  mana przez ambasad? brytyjsk? w Waszyngtonie w li?cie z 18 lufc
  1952 roku i podpisana przez K.D. Jamiesona, drugiego sekretarza)
  basady. Protok?? nr A 1599 82 Kongresu (1952 r.)
  384. 55,-A.P. Scotland, The London Cage, London 1957, ss. 108, 139.
  385. Morris Greenspan, International Law and its Protection for Partie in Unconventional Warfare, ,,The Annals of the American Acad
  Political and Social Science", CCCXLI (maj 1962 r.), s. 39.
  386. ONZ:-Treaty Series. Treafies and International Agreements Kegis
  387. Wed?ug rozmowy telefonicznej z Zofi? Skar?y ?sk? przeprowadzona stycznia 1989 roku.
  388. Wed?ug tekstu opublikowanego w PRL Raport z Katynia Odrod?, numer 7, 18 lutego 1989, s. 7) odno?ny fragment tego zdania brzr?i-Ti stercza?y z piasku czerepy (...). [Przyp. wyd.]
  389. To jest 18 kwietnia 1943 roku. [Przyp. wyd.]
  390. Wersja tekstu zako?czenia pami?tnika majora Adama Solskiego i si? nieznacznie^>d zamieszczonej w poprzednio (Aneks: dokurnenfi
  merS). Jest to skutek kolejnych niezale?nych t?umacze?.
  391. Wed?ug tekstu opublikowanego w PRL Raport z Katnia Odrodzenienast?ny akapit brzmi: Los depozyt?w pozosta?ych w Katyniujestt nieznany; do chwili wyjazdu Komisji PCK. [Przyp. wyd.]
  392. Poniewa? jedn? ze stron w sprawie Katynia by?a Rosja Sowiecka, lcenie si? jej do Genewy by?o konieczne, aby zgodnie z uchwa?? i.dzynarodpwego Komitetu neutralni eksperci mogli uda? si? na mieis?lZ braku takiego wyst?pienia Rosji, mord katy?ski nie zosta?:
  przez Mi?dzynarodow? Komisj?. PCK pozosta? wi?c sam wobec wy Katynia. Nie maj?c charakteru mi?dzynarodowego posiada? oni
  nak charakter neutralny, gdy? fakt mordu takiej ilo?ci oficer?w t
  lak?w i wzajemne oskar?anie si? Niemiec i Rosji o jego pope?nienie!
  rzeczy zmusza?y PCK do ?cis?ej bezstronno?ci, wobec odpowie
  393. przed w?asnym narodem i histori?.
  394. Chodzi o pami?tnik Wac?awa Kruka (Por. Aneks, dokument numer
  395. Nie s?dzi si? zwyci?zc?w.
  396. William Averell Harriman - przewodnicz?cy rady wykonawczej nois Central Railroad 1931-42; ambasador USA w Moskwie 1943-, w Wielkiej Brytanii kwiecie?-pa?dziernik 1946.
  397. Wszelaki - polski dyplomata, sekretarz ambasady polskiej w s?yngtpnie 1944 - lipiec 1945. Zmar? w USA po wojnie.
  398. William C. Bullitt, ambasador USA w Moskwie 1933-36.
  399. Jan Ciechanowski - dyplomata, ambasador RP w Waszyngtonie
  - lipiec 1945.
  400. Sir Archibald John Clark Kerr (1883-1951), ambasador brytyjski w Moskwie 1942-1946.
  401. US Department of State, Foreign Relations of the United States 1944.:
  Waschington US Governement Printing Office, tom 3,-1965. ss. 1313-15.
  402. W. Mo?otow (prawdziwe nazwisko Skriabin). Opr?cz innych funkcji Lu-1dowy Komisarz Spraw Zagranicznych ZSRS od 30 maja 1939 do 1949,"a nast?pnie w latach 1953-56. Po 1956 roku ambasador ZSRSU?an-Bator.
  403. Mowa o angielsko-ameryka?skich pr?bach uzyskania od Stalina zgona l?dowanie na terytorium zaj?tym przez Armi? Czerwon? samolotowi ?ataj?cych z W?och ze zrzutami dla powstania warszawskiego.
  404. G.F. Kennan, Memoirs 1923-1950, Boston 1967, s. 211.
  405. Loy Wesley Henderson - pracownik ameryka?skiej s?u?by dyplom tycznej, kontroler misji dyplomatycznych i konsulat?w 1942-43.' Sekre tarz ambasady i charge d'affaires w Moskwie i Kujbyszewie 1942,
  1943-45 w Iraku.
  406. Elbridge Dubrow - pracownik ameryka?skiej s?u?by dyplomatycznej, doradca szefa Departamentu Spraw Wschodnioeuropejskich 1944 Sekretarz ambasady w Moskwie 1946-48.
  407. O?wiadczenie o wsp?lnych zasadach polityki USA i Wielkiej Bryta podpisane przez Roosevelta i Churchilla 14 sierpnia 1941 roku: l st
  ni? 1942 roku 26 kraj?w przyst?pi?o do tego porozumienia/Artyku? i
  408. 2, 3 i 4 stwierdzaj? exp?icite, ?e nie b?dzie ?adnych zmian terytoria?i| nych bez/...f w wolny spos?b wyra?onego ?yczenia-zainteresowanyck,} narod?w (...) i ?e (...) przywr?cone zostan? suwerenne prawa l njepcxf-;J leg?o?? tym, kt?rych pozbawiono jej si??:
  409.
  410. Anthony Eden - polityk, minister spraw zagranicznych Wielkiej Brytanii 1935-38; minister do spraw kolonii 1939-40; minister wojny 1940; minister spraw zagranicznych 1940-45; przewodnicz?cy Izby Gmin1942-45.
  411. Harry L. Hopkins (1890-1946) - przyjaciel F.D. Roosevelta, towarzyszy? mu podczas konferencji w Casablance, Kairze, Teheranie, Ja?cie. By? specjalnym, prywatnym wys?annikiem Roosevelta do Londynu iMoskwy w czasie II wojny ?wiatowej
  412. Henry Morgenthau Jr. (1891-1967) - sekretarz,skarbu w rz?dzie USA 1934 - lipiec 1945.
  413. Miko?aj A. Bu?ganin - marsza?ek ZSRS, cz?onek Rady Wojennej FrontuZachodniego do 1943 roku. Przedstawiciel rz?du sowieckiego przyPKWN w Lublinie, lipiec 1944 roku. Cz?onek-Rady Obrony Pa?stwalistopad 1944, pierwszy wiceminister spraw wojskowych marzec 1946-47.
  414. Michai? A. Sus?ow - w czasie II wojny ?wiatowej cz?onek Rady Wojennej Frontu P??nocnokaukaskiego. Nadzorowa? masowe deportacje z Litwy w ko?cu 1944 roku.
  415. Siemion M. Budionny - marsza?ek ZSRS, mianowany I zast?pc? Ludowego Komisarza Obrony w 1940 roku.
  416. Polsko-niemiecki pakt o nieagresjrpbdpisany 26 stycznia 1934 roku wBerlinie, ratyfikowany 24 lutego 1934 roku w Warszawie.
  417. Kurt von Schuschnigg - kanclerz Austrii 1934 - marzec 1938 roku, uwi?ziony przez Niemc?w, uwolniony przez wojska ameryka?skie w 1945 roku. Od 1948 profesor nauk politycznych na St. Louis University.
  Herbert Feis, Churchil?, Roosevelt, Stalin: The war They Waged and
  the Peace they Sought, Princeton 1967, ss. 378-79.
  418. 1. US Department of State. Foreign Relations of the United States, Diplomatic Papers. The Conference at Malta and Yalta 1945, Washington 1955, ss. 709,718.
  419. Roosevelt's Archives, Hyde Park, NY USA: The Public Papers of F qRoosevelt, tom 10, str. 314, patrz specjalnie art. 2 i 3.
  420. Charles E, Bohlen, Witness to History, 1929-1969, New York: 1973, s. 179
  421. 4. C.L. Sultzberger, Such a Peace: The Roots and Asches of Yalta, New York, 1982, s. 49.
  422. Edward R. Stettinius, Roosevelt and the Russians: The Yalta Confrea-S;e, New York, [b.d.w.] s. 12. Stettinius by? w Ja?cie jako ameryka?ski: sekretarz stanu.
  423. Prof. Bemis w: The American Secretaries of State and Their DjpJo cy: E.R. Stettinius, Jr. and James F. Bymes, New York, 1965, tom 14 str. 30, IX i X.
  424. Ste_ttinius E.R., Roosevelt and..., s. 295.
  425. The Conference at Malta and Yalta..., s. 445.
  426. J.K. Zawodny i G.F. Kennan, Geopolityka Polska, "Zeszyty Historyczne", nr 73, Pary? 1985, ss. 43-44.
  427. Stettinius E.R., Roosevelt and..., s. 273.
  428. Dokumentarny program BBC, 4 styczerL 1983 roku.
  429. John A. Lukas, The Great Powers and Eastern Europ?, New York 1953 s. 552.
  430. Stettinius E.R., Roosevelt and..., str.; 103.
  431. ?wczesny dyrektor Sekcji Historycznej "Departamentu Stanu, G, Bernard Noble sprzeciwia? si? publikacji dokument?w.
  432. Robert Beitzell, Teheran, Yalta, Potsdam: The Soviet Protocols, Hattiesburg 1969, ss. III-IX.
  433. Wywiad prof. J.K. Zawodnego z by?ym premierem Stanis?awem Miko?ajczykiem, Waszyngton, kwiecie? 1958.
  434. US Department of State. Foreign Relations of the United States, The Conference at Cairo and Teheran 1943, Washington 1961, ss. 594-596.
  435. Telegram: Hull to Roosevelt, 23 listopad-1943. Kartoteka sekretarza Prezydenta nr 66, Archiwum Roosevelta, Hyde Park, New York, USA. Cytowany w: Blaine David Benedict, Rooseyeltand Poland: Decisi?nMaking As a Choice Among Value Goals, University of Pensylwania, dysertacja doktorska, 1977. s. 121, nota 75.
  436. Prezydent Edward Raczy?ski, In Allied London: The WarDia?esoffhe Polish Ambassador Count Edward Raczy?ski, London 1962, s. 100.
  437. The Conference at Malta and Yalta..., ss. 209-210.
  438. Czytelnik znajdzie wnikliwe analizy Ja?ty i sprawy polskiej w: Jan Karski, The Great Powers and Poland, 1919-1945- From Yersailles to Yal ta, New York, London 1985, rozdzia?y 36-39 oraz w: Krystyna Marek, Retour sur Yalta. ,,Revue Generale de Droit International Public", nr lipiec/wrzesie? 1982, s. 458-597.
  439. Donald E. Pienkos. P.N.A. Central History of the Polish National Al-
  liance of the United States of America, Boulder: East European Mono-^
  graphes, distributed by Columbia University Press, 1984, str.163-164. _ ,
  440. The Conference at Cairo and Teheran..., s. 877.
  441. Pienkos D.E., P.N.A..., fotografia w ilustracjach po s. 103.
  442. Sulzberger C.L., Such a Peace..., dyskusja na s. 103.
  443. Mowa prezydenta Roosevelta do Kongresu, l marzec 1945. US Congress, House, The Congressional Record, 79th Congress, Ist session, 1945, s.1622.
  444. Sprawozdanie prezydenta Roosevelta dla kongresu na temat,,Stanu Pa?stwa", l stycze? 1945, US Congress, House, The Congressional Record,78th Congress, 2nd session, 1944, s. 55.
  445. Complete Presidential Press Conferences of Franklin D. Roosevelt, Introduction by Jonathan Daniels, New York 1972, tom 23, 1945, ss.269-270. Jonathan Daniels i Isadore Lubin to dwaj polako?ercy z otoczenia Roosevelta - patrz: J.K. Zawodny, Nothing But Honour..., Stanford 1978, ss. 82-83.
  446. Barrie Pitt, The Battle for Atlantic, New York 1977, ss. 152-1
  447. Roosevelt w li?cie do-genera?a Sikorskiego:
  448. Me musz? Pana zapewnia? o_zdecydowanej woli Stan?w Zjednoczonych, aby Polska powsta?a na nowo. Wynika to z art. nr 3 Karty Atlantyckiej... cytowany w: Jerzy Lerski, Emisariusz "Jur", Londyn 1984, ss. 73. List ten jest z grudnia 1943 lub stycznia 1544.
  449. Bohlen Ch.E., Witness..., s. 184.
  450. Sir ?an Jacoby w wywiadzie-radiowym. Dokumentarny program BBC, 4 stycze? 1983.
  451. Lord Moran cytowany w: Ba?rn D. Benedict Roosevelt and Poland...,s. 187.
  452. The American Secretaries., s. 48.
  453. William Stevenson, Interpid's Last Chase, New York 1983, s. 38.
  454. Jan Ciechanowski, Defeat in Yic?ory, Garden City, Doubleday and Co. 1947, s. 249.
  455. "Life", tom 14, nr 13, s. 29.
  456. Robert L. Messer, The End of Alliance, Chapel Hill 1982, s. 61.
  457. Joseph P. Lash, Eleanor and Franklin,-New York 1971, s. 718.
  458. Edward R. Stettiniusv s. 91. Patrz te?: Grace Person Hayes Roosevelt and Poland..., The History of the Joint Chiefs of Staff in World War II: The War Against Japan, Annapolis 1982.
  459. Benedickt B.D., Roosevelt and Poland..., s. 30.
  460. J.K. Zawodny, Renounce Yalta, ,,Chronicles-of Culture", tom 3, nr 7, lipiec 1984, ss. 4-5, 31-32.
  461. Bardzo wa?na jest wymiana korespondencji mi?dzy Churchillem a Rooseve?tem prowadzona miesi?c po konferencji ja?ta?skiej. Churchill zaczyna dostrzega? sytuacj? Polski. Pisz? do Roosevelta:
  462. ... W Ja?cie zgodzili?my si? przyj?? rosyjski punkt widzenia na polskie granice i Polska straci?a te granice. Czy ma te? straci? wolno??? Nie~chc? wykazywa? prawdziwej rozbie?no?ci mi?dzy brytyjskim i ameryka?skim rz?dem, ale musz? dobitnie podkre?li?, ?e stoimy wobec wielkiej kl?ski i kompletnego za?amania tego, co?my ustalili w Ja?cie, i ?e my, Brytyjczycy, nie mamy wystarczaj?cej si?y, aby prowadzi? dalej t? spraw?. Osi?gn?li?my granice tego, co sami mo?emy zrobi?. Wierz?, ?e po??czona uporczywa presja podtrzymana z wytrzyma?o?ci? (...) odniesie skutek.
  463. Roosevelt odpowiada Churchillowi depesz? R-718, Washington, 15 marzec 1945, s. 1647.
  464. (...) na pewno nie ma r??nic w naszej polityce (. ..j ja si? nie zgadzam [z twierdzeniem], ?e stoimy przed za?amaniem um?w ja?ta?
  skich (...)
  465. Dalej w depeszy Roosevelt sugeruje dalsze ,,negocjacje". Pe?ny zestaw
  466. depesz w: Warren F. Kimball, [edit] Churchill and Roosevelt. The Cornplete Correspondence, Princeton University Press, 1984, tom 3, str. 564-569.
  467. Przed wybuchem II wojny ?wiatowej Jugos?awia, Rumunia oraz Bu?garia by?y kr?lestwami.
  468. Tekst powy?szy publikowany by? w: Z prac Kongresu Kultury Polskiej. Nowoczesna Historia Polski, tom III, pod redakcja J?zefa Jasnowskie-go, Londyn 1987, ss. 30-40.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 5.44*19  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Коуст, "Как легко и быстро сбежать от принца" (Любовное фэнтези) | | И.границ "Ведьмина война 2: Бескрылая Матрона" (Боевое фэнтези) | | П.Працкевич "Кровь на погонах истории" (Антиутопия) | | Д.Тихий "Миры Аргентум I. Мрак Иллюзий. ( моя первая книга )" (Боевик) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | О.Герр "Защитник" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Перерождение. Чередий ГалинаПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Букет счастья. Сезон 1. Коротаева ОльгаТону в тебе. Настасья Карпинская��Помощница верховной ведьмы��. Анетта ПолитоваМои двенадцать увольнений. K A AСнежный тайфун. Александр МихайловскийЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманЛюбовь по-драконьи. Вероника Ягушинская
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"