Снежная Дарья: другие произведения.

Янтарь и Льдянка. Школа для наследников

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.73*313  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной.
    Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы.
    Дарел - будущий повелитель огня. Анаис - наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку это сделать невозможно.
    И только сердце может подсказать, кто друг, а кто враг. Только любовь способна усмирить бушующее пламя и растопить холодный лед.
    Женский фэнтезийный роман с щепоткой юмора. Старая, как мир, сказка на мой лад.
    Купить в Лабиринте
    Купить электронную версию
    Роман закончен. Продолжения не будет. Рассылки нет - книга вышла на бумаге.
    Здесь выложен черновик, примерно 2/3 всего объема.

  Пролог.
  
  - Дарел, ты мерзкий мальчишка! - отчаянно кричит девочка, с трудом выкарабкиваясь из сугроба внизу холма.
  На его вершине возвышается хрупкая фигурка, закутанная в нелепый полосатый шарф по самый нос. Ветер треплет рыжие вихры и разносит по округе звонкий победный смех.
  - Анаис! Деточка! - к девочке, раздраженно смахивающей снег с серебристой шубки, охая и ахая спешит нянька, тяжело проваливаясь в снег. - Вы в порядке, звездочка моя ненаглядная?
  - Отстань, - Анаис отталкивает заботливые руки. - Я сейчас догоню его и отомщу! Мало не покажется!
  - Ох, не след вам такое говорить, - женщина бережно стряхнула не тающие в белоснежных волосах снежинки и поправила растрепавшуюся косу.
  - Хочу и буду, - девочка топнула ногой и обратила пылающие злобой ярко-голубые глаза наверх.
  Мальчишка показал ей язык и исчез. Ей оставалось лишь стиснуть кулаки и пообещать, что однажды она с ним за все поквитается. И за пролитые на платье чернила, и за дохлую лягушку в сумке, и за сегодняшнее катание с горы.
  - Ненавижу его, - пробормотала она в сторону, только тихо, чтобы нянька не услышала. - Не-на...
  
  
  
  ЧАСТЬ 1. ВАШЕ МАГИЧЕСТВО
  
  
  
  Глава 1.
  
  - Вижу, - раздраженно отмахнулась я от Капли.
  Я действительно видела, что линии выходят криво, но пусть бы сама попробовала в точности повторить рисунок этой проклятой картины ледяными узорами на стекле. Хорошо повелевать водой: в лучшем случае отправят помыть Главный Зал в компании с огневиками, чтобы те шустро подсушили обрушившееся на него наводнение. А мне поручили украшение замка к празднику Зимы. Вот и заставили бы творить того, кто придумал разрисовать окна портретами величайших выпускников. Можно подумать мы на них в Зале Почета не насмотрелись.
  - Вы только посмотрите, Цапля и Ледышка! - насмешливый голос заставил вздрогнуть, линии ледяного узора окончательно искривились, превратив первого советника Императора в нечто, больше похожее на богомола. Или кузнечика.
  Я стиснула кулаки и почувствовала, как во мне закипает привычная ярость.
  - Какого демона ты здесь забыл, Янтарь? - как можно более спокойно поинтересовалась я, по опыту зная, что чем больше закипаю, тем веселее ему становится.
  - Гуляю, - нахально отозвался парень, прислоняясь к стене и щуря золотисто-карие глаза.
  - Гуляй в огненной башне, здесь тебе не рады, - я отвернулась и, вздохнув, взмахом руки стерла все нарисованное, чтобы начать сначала.
  - Боюсь, Ваше Ледяное Высочество, некоторые с вами не согласятся. Не так ли, Капелька?
  Подруга покраснела и спряталась за меня, прижимая ладони к запылавшим щекам. Я закатила глаза. И что они в нем все находят? Мерзкий, беспринципный, обожающий издеваться над окружающими мальчишка, уверенный в своей неотразимости.
  - Живопись тебе никогда не давалась, - продолжал насмехаться он, наблюдая за моей работой.
  - Убирайся, - прошипела я сквозь зубы, начиная терять самообладание. Мы всего неделю назад отбыли наказание за драку в столовой, не хватало схлопотать очередное перед самым праздником.
  - И не подумаю.
  - Янтарь, я прошу по-хорошему.
  - Мне не терпится увидеть, как ты это делаешь по-плохому, - заверил он меня.
  Нет, честное слово! Есть предел моему терпению!
  Я знала, что ледяные стрелы он остановит без труда. На то и был расчет: разом обернувшееся талой водой оружие на полу начало стремительно замерзать, и, пока Янтарь шутя отбивался от летящих на него осколков льда, подбираться к его ногам, почти незаметно взбираясь по штанине хрупким, полупрозрачным вьюнком, чей шип внезапно уперся ему в горло, легонько прокалывая кожу.
  Парень изумленно замер, не гася пляшущие в руке языки пламени, по шее скользнула крохотная алая капля, теряясь в вороте рубашки.
  - Льдянка! - испуганно вскрикнула Капля. - Ты что творишь?
  - Он сам напросился, - прошипела я, стискивая кулаки.
  В золотистых глазах растерянность вдруг сменилась ехидством, пылающие в руке язычки скользнули ему под рукав, и спустя несколько мгновений мой вьюнок уже таял под огненным напором. За моей спиной взвилась огненная стена, я отскочила подальше от палящего жара, отвлекаясь от противника, чем он и воспользовался, чтобы, ухватив меня за руку и, дернув на себя, прижать к стене. Огненный шар, грозящий опалить волосы, а то и наградить нехиленьким ожогом, завис в паре лайнов [ Расстояние равное приблизительно двум миллиметрам] от лица.
  - Сама напросилась, - его губы расплылись в самодовольной усмешке.
  Он стоял совсем близко, не касаясь, но так, что я даже вдохнуть опасалась, чтобы не задеть его грудью.
  - Отвали, - буркнула я, отворачиваясь. И от шара, и от этой ухмыляющейся физиономии. В ноздри бил раздражающе-знакомый запах сушеной травы и меда, отдающего легкой горчинкой полыни. Очень приятный, в общем-то, запах, не принадлежи он самому ненавистному на свете человеку.
  - Не надоело проигрывать? Когда ты уже сдашься, Ледышка? - дыхание шевельнуло мне волосы у уха, вызывая дрожь омерзения.
  - Никогда, - отчеканила я, сгибая колено.
  Янтарь согнулся, сдавленно охнув, а по коридору разлетелось грозное ректорское:
  - Опять?! Да сколько же можно терпеть ваши выходки?! В мой кабинет, оба! Живо!
  Мы даже не пытались сделать вид, что раскаялись и нам стыдно. Во-первых, потому что не раскаялись совершенно, во-вторых, потому что стыдно было только мне и вовсе не за то, что мы с Янтарем опять повздорили, а за то, что с помощью магии он опять меня уел.
  Из-за угла на меня виновато смотрела Капля. Так вот кто ректора привел, наверняка побоялась, что мы опять увлечемся настолько, что оба окажемся в больничном крыле. Такое уже тоже бывало. Впрочем, тогда во всем виноват был туповатый дружок Янтаря, а не кто-то из нас.
  До кабинета мы дошли молча. Ректор нам компанию не составил, велев его дожидаться столько, сколько потребуется. Наказание таким образом начинает, ага. Все надеется, что если мы будем больше времени проводить вдвоем, то или спустим уже пар или, чем демон не шутит, подружимся. Смешно. Семь лет почти прошло, а он все еще в это верит.
  На входе в ректорский кабинет Янтарь галантно распахнул передо мной дверь, я не преминула пройтись ему по ноге, за что получила болезненное дерганье за косу.
  - Где ваши манеры, Ваше Ледяное Высочество? - ядовито поинтересовался он, проходя мимо ректорского стола и усаживаясь на подоконник.
  - Вы их лично закопали, Ваше Огненное Величество, - в тон ему отозвалась я, плюхаясь в кресло для посетителей: жесткое и неудобное. Безуспешно в нем поерзав, я не придумала ничего лучше, чем забраться туда целиком, поджимая под себя ноги.
  Нас действительно так называли. Огненный Король и Ледяная принцесса Тароса [ Имперская Магическая Школа]. Любой школе нужны кумиры. Янтарь им был всегда и везде, благодаря яркой шевелюре и такому же характеру, а мне просто не повезло. Я настолько активно вставляла ему палки в колеса, что невольно стала, если можно так выразиться, лидером оппозиции. Два самых одаренных ученика потока, вечно враждующие между собой - что может быть интереснее?
  Я недовольно покосилась на четкий профиль, подсвеченный голубоватым светом приближающихся сумерек. Рыжие лохмы, сверкающие огненными сполохами на солнце, глаза, словно и впрямь кусочки темного янтаря. Когда он был задумчиво серьезен, как сейчас, черты лица исполнялись возвышенного благородства, сказывалась все-таки кровь предков, но гораздо чаще на этой физиономии можно было увидеть язвительную бесовскую ухмылку, в которой благородством и не пахнет. Ну, серьезно, что в нем такого, чтобы вздыхать долгими зимними и короткими летними ночами, тоскливо глядя на луну?
  А ведь вздыхают. И страшно мне завидуют, не понимая, почему я так упорно отталкиваю его "внимание". Кто внушил этим дурочкам, что дергающий за косички мальчик непременно в тебя влюблен? Отмазка для неудачниц.
  Впрочем, вскоре они нашли этому свое объяснение. После того, как, вернувшись с каникул, обнаружили у меня на безымянном пальце помолвочное кольцо с редкой красоты бриллиантом, по всей школе разнесли слух о том, что я просто храню верность своему нареченному, и даже такой красавчик, как Янтарь, не в силах отбить меня у жениха.
  Вопреки всеобщим ожиданиям, сам Янтарь эту новость воспринял с усмешкой и попыток меня "добиться" не оставил. Чем вызвал очередную волну восхищения в свой адрес и мой злостный скрип зубов.
  Меня долго пытали насчет таинственной личности моего суженого. Не узнав о нем ничего, подружки, тем не менее, выстроили теорию насчет того, что он невероятно красив, сказочно богат и наверняка до неприличия знатен. К моему величайшему сожалению, ошибались они только по первому пункту.
  Дверь отворилась, впуская ректора, и мой невероятно-сказочно-неприличный жених поспешно соскочил с подоконника.
  - Сядь, не мельтеши, - ректор устало махнул на второе кресло, после чего прошел к столу и уставился в окно.
  Несколько мгновений он позволил нам любоваться идеально уложенными, волосинка к волосинке, темными волосами с проблесками седых нитей, веером рассыпавшимися по плечам, и затейливыми серебристыми узорами на синем плаще, после чего повернулся и вперил в нас взгляд стальных серых глаз.
  - Ну и как это понимать?
  - Он первый начал, - буркнула я, прекрасно осознавая, что объяснение выглядит по-детски, но иного найти, увы, не могла.
  - Я просто сказал, что она не умеет рисовать, - развел руками Янтарь. - Чистейшая правда, между прочим.
  - Вам еще не надоело? - в очередной раз вопросил лир [ Почетная приставка к имени дворянина мужского пола, лира - женского. Дворянский титул передается по наследству или даруется Императором, однако все маги, окончившие Тарос, так же получают эту приставку к имени.]Сэндел без особой надежды услышать положительный ответ, поэтому тут же продолжил. - И это два взрослых человека! Глядя на вас, я всякий раз думаю, что совершеннолетие надо перенести с восемнадцати на двадцать один минимум.
  - Мне уже двадцать один, - ввернул Янтарь, разглядывая потолок с невинным видом.
  - Вот и вел бы себя соответственно и подавал пример младшим! - вспылил ректор, махнув рукой в мою сторону.
  Я скривилась. Три года разницы имели какое-то значение лет пять назад, но точно не сейчас. Лично я бы предпочла официально считаться ребенком хоть до пятидесяти, потому что в таком случае мне не нацепили бы эту гадость. Кольцо призывно сверкнуло бриллиантом, и я раздраженно спрятала руки в рукава.
  - Значит так, - не дождавшись от нас слов раскаяния и признания чьей-либо вины, кроме сидящего в соседнем кресле, лир Сэндел, грозно сдвинул на переносице черные брови и вынес вердикт. - Три ночи дежурств. За каждый инцидент с вашим участием во время обходов буду добавлять по ночи.
  - Но, - возмутилась я, - сейчас же подготовка к празднику Зимы, и экзамены скоро, и...
  - Или я могу сообщить о произошедшем Его Императорскому Величеству, - словно невзначай бросил ректор.
  - Не надо! - в один голос выпалили мы с Янтарем.
  - Вот и прекрасно, - улыбнулся ректор нашей покладистости и тому, что упоминание Императора всякий раз производит на нас нужный эффект. - Можете идти.
  Янтарь тут же вскочил, а я терпеливо подождала, пока он скроется за дверью.
  - Ты что-то хотела, Льдянка? - лир Сэндел посмотрел на меня несколько удивленно.
  - Да, - я кивнула. - Я могу остаться в школе после выпуска?
  Лицо ректора помрачнело. Он потер лоб кончиками пальцев, и я поняла, что уже знаю ответ, но все-таки дождалась, пока он произнесет:
  - Видишь ли, лично я, несомненно, не имею ничего против. Ты прекрасно учишься и лире Кайрис как раз нужна помощница. Юные маги не очень-то рвутся возвращаться в стены школы после выпуска, да и условия здесь таковы, что больше отпугивают, нежели привлекают, поэтому нехватка работников у нас есть почти всегда. Но... ты же понимаешь, что ни тебе, ни мне не позволят этого сделать?
  - Школа официально считается независимой от Императорской власти, - проворчала я.
  - Считается. Официально, - согласился ректор. - А ты официально считаешься принцессой суверенной провинции, вольной творить все, что душе угодно. И как? Получается?
  Удар ниже пояса. Я поджала губы и поднялась.
  - Вам лучше принять все, как есть, Ваше Высочество, - бросил мне в спину лир Сэндел, неожиданно сменив тон. - Жизнь станет проще.
  - Для кого? - уточнила я, чуть обернувшись. Но на этот вопрос, ответа не получила.
  Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть дверью, а выйдя, подошла к высокому стрельчатому окну, вглядываясь вдаль сквозь цветные стеклышки витражей. Отсюда дворец Императора на высоком холме был как на ладони, но больше походил на составленную из разноцветных кусочков картинку для малышей.
  - Дом, милый дом, - хмыкнул Янтарь за спиной, заставив меня подпрыгнуть.
  - Какого демона? - возмутилась я, оборачиваясь. - Тебе больше заняться нечем, помимо как меня доставать?
  - Вообще-то я изначально пришел совсем не за этим, но ты всякий раз так соблазнительно бесишься, что устоять просто невозможно, - парень ухмылялся, но рук из карманов не доставал и попыток приблизиться не делал, так что я слегка расслабилась.
  - Ну? Говори.
  - Отец написал, - эти два слова заставили меня вздрогнуть, потому что обычно ничего хорошего не предвещали. - Он заберет нас на эти каникулы.
  - Что? Зачем? До окончания школы еще полгода, и... - я растерянно замолчала, потому что Янтарь только пожал плечами.
  - Скажи спасибо, что предупредил. У тебя будет время морально подготовиться. До встречи на дежурстве, Ледышка.
  С этими словами он развернулся и зашагал по коридору прочь, а я нервно стиснула кулаки и вновь покосилась на дворец, в котором не была уже семь долгих лет и с удовольствием не возвращалась бы туда еще столько же.
  
  Глава 2. Поцелуй василиска.
  
  Империя Закатного Солнца простирала свои земли на многие сотни лиг: от берегов Русалочьего Моря на западе до Пустыни Костей на востоке, от южного Леса Перворожденных до северных Зубчатых Гор. Еще недавно, каких-то триста лет назад, на этой территории ютились с дюжину мелких и крупных королевств, вечно грызущихся между собой за лишнюю деревеньку и "ничейный" кусок земли.
  А потом в одном из королевств, чье название уже никто и не помнит, родился принц по имени Дэниэр, которому суждено было стать первым Закатным Императором. Взяв под свое крыло магов, которых до сих пор сторонились, боялись и пытались не вмешивать в государственные дела (сегодня он помогает убрать вражеского правителя, а завтра решит, что не против и сам им стать), заключив договор с Перворожденными и заручившись поддержкой воинов Мглистых Островов, он прошелся по королевствам, словно ураган, сметая все на своем пути.
  Завоевав восемь из двенадцати королевств, Дэниэр объявил себя Императором и основал в самом центре новорожденной Империи новый город как символ новой власти - Сьерр-Таш, Золотой город. Пару лет спустя здесь же появилась первая и единственная на всю Империю магическая школа - Тарос.
  До сих пор магическое знание передавалось от учителя к ученику чуть ли не тайком, теперь же познать эту науку мог почти любой, у кого проявлялся дар. Почти. Чтобы поступить, необходимо было пройти жесточайший отбор: среди сотен претендентов со всей Империи в год школа принимала лишь пятьдесят учеников, по десять на каждое стихийное направление.
  На время обучения адепты отрекались от всего, что связывает их с внешним миром: вплоть до имени. Здесь не имело значения, родился ты в семье крестьянина или самого императора, ученикам было строжайше, под угрозой исключения, запрещено рассказывать о своем прошлом. Таким образом в будущих магах пытались воспитать непредвзятость и равенство между братьями по ремеслу, а при поступлении каждому давали новое имя, в какой-то степени отражающее стихийную предрасположенность.
  Едва повернув голову в мою сторону видящая [ Редкий магический дар, не имеющий стихии в подчинении, но способный видеть внутреннюю сущность людей их прошлое и иногда и будущее.], приглашенная на церемонию Посвящения произнесла "Льдянка" и отвернулась. Тогда я еще не знала, что именно лед станет моей стихией.
  Ночные дежурства в Таросе ввели еще на заре существования школы, когда компания старшекурсников стащив из библиотеку книгу "Величайших обрядов и ритуалов" попыталась вызвать демона в главном зале. Вызвать не вызвали, но переполошили всех знатно, заляпали пол и порушили потолок, доверия с тех пор к адептам больше не было, и ректор распорядился ночами патрулировать коридоры школы, дабы ночью ученики не порывались применять на практике полученные знания. Сначала этим занимались исключительно преподаватели, начавшие от скуки и из вредности прихватывать с собой наказанных старшекурсников, а постепенно и вовсе спихнули это неблагодарное дело на ученические головы.
  Меру эту то и дело порывались отменить, но скопление юных магических дарований постепенно начало привлекать большое количество нечисти и всяких потусторонних сущностей. Днем они соваться не рисковали, а вот ночью то и дело порывались присосаться к даровому источнику энергии в виде юных магов, так что после того, как очередной патруль наткнулся на стаю голодных шайс[ Нечисть с женской головой, телом обезьяны и орлиными крыльями, погружает жертву в зачарованный сон и высасывает из нее жизненную силу, предпочитают магов.], едва не прикончивших целую группу первокурсников, дежурства окончательно стали незыблемой традицией. Как и то, что занимались ими, как правило, именно провинившиеся адепты.
  Часы на Главной башне пробили полночь, когда я спустилась в Зал Почета, откуда начиналось патрулирование. На этот раз нас распределяла лира Кайрис, декан водного факультета.
  - Льдянка? А ты что тут... - удивилась она, увидев меня, но тут же понятливо улыбнулась. - Впрочем, я могла бы догадаться, когда сюда заявился Янтарь.
  Парень, по привычке взгромоздившийся на подоконник, жизнерадостно помахал мне рукой, я ответила ему мрачным взглядом. В отличие от него я была не особенной любительницей нарушать школьные правила, поэтому если их и отбывала, то только в компании с этим задавакой.
  Лира Кайрис сверилась со списком.
  - Злата и Лист взяли первый этаж и Земляную Башню, Искра и Бриз второй и башни Огня и Металла, на вас получается третий плюс Водная и Воздушная башни. Вопросы есть?
  - Есть, - кивнула я. - Можно, он отправится спать, а я одна попатрулирую?
  - Ты так трогательно обо мне заботишься? - Янтарь хотел подскочить ко мне и, наверняка, опять дернуть за косу или еще как-нибудь досадить, но застыл на месте, нелепо взмахнув руками, когда по легкому движению руки его ноги сковали ледяные глыбы.
  - Нет, я просто знаю, что ты мне такого удовольствия не доставишь, - я бросила на него не менее ледяной взгляд и снова повернулась к декану. - Так можно?
  - По правилам патрульных должно быть двое, - тепло улыбнулась женщина. - Идите, желаю вам спокойной ночи.
  С этими словами она удалилась. Я зло выдохнула сквозь стиснутые зубы и решительно зашагала в сторону Водной башни.
  - Почему не Воздушная сначала? - Янтарь поравнялся со мной в два прыжка.
  - Потому что я так хочу. А ты можешь катиться на все четыре стороны, не волнуйся, я никому не скажу.
  - И бросить тебя на растерзание голодных шайс, полоумных призраков и безжалостных бесов? Право, Ледышка, ты такого дурного мнения о своем будущем супруге?
  Я закатила глаза.
  - Просто признайся, что хочешь лишний раз поиздеваться.
  - Не я это сказал, - Янтарь поднял руки вверх в жесте "сдаюсь".
  До Водной Башни мы дошли в молчании. В коридорах школы царила совершенная тишина, и наши шаги гулко разносились по коридорам. Ярко светящиеся до отбоя факелы после него приглушались до едва заметных язычков пламени, призванных не столько осветить, сколько обозначить: вот тут стена. И частенько во время обходов я призывала светлячка, однако сегодня ночь была на редкость лунная. Прозрачный серебристый свет просачивался сквозь стрельчатые окна, даря волшебное ощущение, что мы находимся не в привычных стенах школы, а в каком-нибудь таинственном заколдованном замке, погруженным в сон на многие сотни лет, пока не явится герой-освободитель и не спасет заточенную там прекрасную принцессу.
  - У тебя на редкость мечтательное выражение лица, даже боюсь представить, что за гадость ты для меня замышляешь, - подал внезапно голос Янтарь.
  - Откуда столько самоуверенности? Я не обязана постоянно думать только о тебе, - огрызнулась я.
  - Жаль, потому что я только этим и занимаюсь, - он сказал это с каким-то странным выражением лица, словно даже и не шутил.
  Впрочем, это же Янтарь, в его голове сам демон ногу сломит. Мы поднялись по лестнице и направились вдоль ученических комнат.
  - Ты, правда, не знаешь, зачем мы понадобились твоему отцу раньше времени? - рискнула поинтересоваться я.
  - Соскучился, - парень искривил губы в издевательской усмешке.
  Я привычно ткнула его локтем. Тот в ответ так же привычно шлепнул меня чуть ниже спины, я возмущенно замахнулась на него ладонью, но Янтарь легко перехватил запястье, сжимая его, словно стальными клещами: не пошевелиться, не вырваться. В лунном свете бриллиант сверкнул еще ярче, чем при солнечном, мы оба замерли, уставившись на него.
  - Сними его[ Помолвочные кольца зачаровываются так, чтобы снять его мог только тот, кто его надел во избежание неприятных инцидентов с показательным стаскиванием кольца с пальца и швырянием его в провинившегося жениха.], - внезапно выпалила я. - Если мы оба воспротивимся, Император ничего не сможет сделать.
  - Сниму, - неожиданно легко согласился Янтарь, не выпуская мою руку и продолжая изучать кольцо взглядом. - Когда закажу другое, так как это тебе совершенно не подходит. Фамильные ценности фамильными ценностями, но подобная безвкусица на тебе меня раздражает.
  - Но... почему? - выдавила я, растерявшись, и поняла, что никогда раньше не задавала ему этот вопрос.
  Почему с тех самых пор, как Император объявил что его младший сын женится на принцессе Аверна, он ни разу не возразил, хотя, в этом можно было быть уверенной, не испытывал ко мне не то, чтобы каких-то светлых чувств, но и даже симпатии. С самого моего появления в императорском дворце, когда мне исполнилось семь, мы только и делали, что бесили друг друга. Его - мелкая капризная девчонка, приставленная к нему, а меня - задавака-мальчишка, возомнивший себя центром мира.
  Вместо ответа Янтарь вдруг притянул меня свободной рукой за талию и впился поцелуем в губы.
  На мгновение я опешила и застыла столбом, даже не пытаясь вырваться. Ничего подобного он себе раньше никогда не позволял. Никто не позволял! Я вообще еще никогда не...
  Мою внезапную растерянность, парень, кажется, принял за покорность, потому что выпустил запястье из захвата, скользнув ладонью по плечу на шею, а я толкнула его в грудь и завершила замах. По пустынному коридору разлетелся звонкий звук пощечины.
  - Ты ведь в курсе, что ты только что ударила принца Закатной Империи? - поинтересовался Янтарь таким ровным голосом, что было совершенно непонятно, что в этот момент творится у него в голове.
  - Я принцесса Аверна, - вспыхнула я. - И...
  - Вот поэтому, моя дорогая, - перебил он, не дослушав гневную речь о древности и величии моего рода, с которым императорской семье и не сравниться. - Ты лучше определись, кто ты: безызвестная магичка без роду-племени или представительница династии Горных королей. Потому что для второй, в отличие от первой, существует понятие долга.
  Я так и замерла с открытым ртом. Вот уж от кого я не ожидала подобной отповеди про честь и долг перед народом, так это от Янтаря. В памяти неожиданно резко всплыли прощальные слова отца, о том, чтобы не забывала, что любая принцесса должна в первую очередь думать о своем королевстве и благополучии живущих в нем людей и лишь потом о себе самой. То есть союз со мной - его долг, и поэтому...
  - А зачем нужно было?.. - я машинально коснулась пальцами чуть припухших губ.
  - Интереса ради, - оскалился Янтарь, и мне тут же захотелось распять его минимум сотней ледяных стрел. - Не умеешь ты целоваться, Ледышка, хочешь, научу?
  Он сделал шаг вперед, и вокруг меня тут же выросла стена из сверкающих прозрачных шипов. Губы мага расплылись в предвкушающей усмешке, в ладонях заплясали языки пламени, но в этот самый миг я услышала странный звук.
  - Стой, - я предупреждающе подняла руку, шипы растаяли, без следа впитавшись в каменный пол. - Ты слышал?
  - Дверь скрипнула, - Янтарь машинально пожал плечами, но тут же сам насторожился, подумав о том же, о чем и я: среди ночи в спящей школе этому звуку взяться неоткуда.
  Высокие дубовые двери, испещренные эльфийскими символами со всевозможными обозначениями проявлений водной стихии, были распахнуты настежь. Но они и не запирались уже неизвестно, сколько лет после того, как Школа перешла от раздельного обучения адептов разных стихий к совместному. На первом этаже находились служебные помещения, комнаты для занятий и отдыха, и я поначалу решительно направилась туда. Может, просто кто-то из учеников засиделся за книжками или отрабатыванием пассов? Но Янтарь неожиданно ухватил меня за локоть.
  - Наверху, - коротко бросил он прежде, чем я успела возмутиться, и для верности показательно ткнул пальцем в потолок.
  Сначала я машинально вскинула взгляд и увидела над собой лишь серые каменные плиты, только потом в зависшей тишине различила едва слышные цокающие звуки, словно по плиткам стремительно пробежала мелкая собачонка.
  Собачонок в Таросе не держали, если не считать таковой старого гарха [ вид одомашненной нечисти, по телосложению похож на пса, но тело покрыто чешуей, его присутствие в доме отпугивает большую часть мелкой нечисти, а так же гархи частенько используются для охоты.], подаренного когда-то школе Его Императорским Величеством. Вот только мелким здоровенного, с теленка, местного "охранника" тоже не назовешь, а потому мы дружно бросились к лестнице.
  Янтарь меня опередил, хотя откровенно говоря, так и подмывало напустить льда под его ногами, чтобы полюбоваться, как он красиво врежется своим благородным профилем в ступеньки. Когда я несколькими мгновениями позднее выскочила вслед за ним на второй этаж, парень грубо оттолкнул меня в сторону, так что ядовитый плевок василиска зашипел, испаряясь на периллах, а не превратил меня в новую оригинальную статую к празднику Зимы.
  Побери меня Бездна [ Характерное выражение жителей Аверна. Возникло благодаря бездонной расщелине в Зубчатых Горах, в которую сбрасывали приговоренных к смерти и откуда периодически в связи с этим лезут толпы нежити.]! Откуда здесь взялся василиск?!
  Ящерица в свою очередь, кажется, недоумевала, откуда здесь взялись люди, и только поэтому на несколько секунд замерла, пялясь на нас выпуклыми желтыми глазами.
  Опыта битвы с василиском лично у меня не было, но что-то подсказывало, что если мы не хотим увековечить себя в камне, лучше поторопиться и избавиться от ящера, как можно быстрее.
  В тот самый миг, когда на монстра обрушился с десяток моих сосулек, Янтарь додумался ударить по нему огненной волной. Василиск шмыгнул в сторону, разъяренно шипя, огонь безрезультатно расплескался по стене, а ледяные иглы разбились на сотни осколков. Я метнула на парня рассерженный взгляд, но ящер очередным плевком призвал нас уделить все внимание ему.
  Он был очень быстрый. Иногда за перемещением в полумраке серебристого тела не успевал даже взгляд, спасало только то, что для плевка василиску требовалось замереть и прицелиться, накапливая слюну.
  - Осторожно!
  Придуманный на ступеньках трюк я все-таки применила, Янтарь, заскользив, шлепнулся на спину и очередная струя ядовитой слюны просвистела у него над головой. Ящер метнулся к парню, распахивая утыканную не менее ядовитыми клыками пасть с явным намерением вцепиться ему в ногу, но вместо этого "проглотил" огненную бомбу.
  Василиск изумленно кашлянул и схлопнул челюсти, когда уголек, размером с горошину, влетел ему в горло, а затем что-то негромко хлопнуло, и я едва успела заслониться рукой, от брызнувших во все стороны ошметков. В воздухе резко запахло горелым мясом.
  Янтарь поднялся, брезгливо отряхивая одежду.
  - Как думаешь, Ледышка, лир Анист будет сильно огорчен, что мы не принесли ему хладный труп для коллекции? - внезапно усмехнулся он, поднимая с пола и с интересом разглядывая чудом уцелевшую голову с обреченно вывалившимся из пасти раздвоенным языком.
  Я представила, как разочарованно вытягивается и без того по-лошадиному длинная физиономия учителя по нечисти и нежити, и невольно хихикнула. А затем, окинув взглядом живописные подтеки на стенах, чумазого, как бес, Янтаря, изобразившего неописуемый восторг лира Аниста при виде уцелевшей головы и запечатлевшего на оной звонкий поцелуй, невольно расхохоталась в голос, прислонившись к стене.
  - Ты что, надо мной смеешься? - переспросил парень так подозрительно, что я тут же постаралась скорчить невозмутимую физиономию, хоть от этого и стало еще смешнее.
  К тому же не стоит будить учеников. Поразительно, как они до сих пор еще не проснулись от той беготни, что мы тут устроили.
  - Надо сообщить о произошедшем, - я провела ладонью над тем, что осталось от василиска, замораживая, чтобы сохранить в целости и сохранности до прихода учителей.
  Нервное веселье после внезапно нахлынувшего азарта схватки спало. Я выхватила у Янтаря голову и решительно зашагала в сторону покоев лиры Кайрис, коль скоро она сегодня дежурная.
  - А ну верни мой боевой трофей! - возмутился Янтарь, бросившись за мной, но я от него лишь отмахнулась.
  - Что ты с ним будешь делать? На стенку повесишь?
  - Тебе в качестве свадебного подарка вручу, перевитую розовой ленточкой, - оскалился парень, и я еще упрямее стиснула голову.
  С него станется. И я ненавижу розовый.
  Лира Кайрис, естественно, спала. Крупных набегов нечисти на школу не случалось уже давно, а с мелкими пара адептов-старшекурсников справлялась без чьей-либо помощи, поэтому дежурный учитель, как правило, спокойно дрых у себя, никак не ожидая, что к нему ни с того ни с сего вломятся пара учеников и одна пятая василиска.
  Хотя мы не то, чтобы вломились. Для начала я честно громко постучала. Молчанье было мне ответом. Я собиралась уже постучать и второй раз, как Янтарь, нетерпеливо фыркнув, с такой силой врезал по двери объятым пламенем кулаком, что та содрогнулась и неожиданно рухнула внутрь, непонятным образом слетев с петель.
  Декан Водного факультета рывком села на кровати, уставившись на нас расширившимися от изумления и сонного испуга глазами.
  - Какого де... - начала она, но проглотила окончание слова, спохватившись. - Что ты себе позволяешь?!
  - Извините, - равнодушно бросил парень, прислонившись к опустевшему косяку.
  - Мы стучали, - мне, в отличие от него, сейчас было несколько стыдно перед преподавательницей, - я найду Злату, и она все исправит.
  - Что случилось? - лира Кайрис поднялась с постели и, надо отдать ей должное, спала она в одежде на случай, если все-таки придется исполнять обязанности дежурного.
  - На нас напал василиск, - я потянула ей трофейную голову. Янтарь за моей спиной возмущенно засопел. - На втором этаже Водной башни.
  - Как такое возможно? - изумилась женщина, расширив темно-карие глаза.
  И я вполне понимала ее изумление. Василиск - редкий гость в этих краях. Настолько редкий, что повстречать его можно в лучшем случае в питомнике любителя коллекционировать нечисть, а никак не в коридорах школы. Эти ящеры живут в Зубчатых горах, но и там, чтобы отыскать его нужно постараться. Василиски очень осторожны, они избегают людей, а атакуют, не раздумывая, вместо того, чтобы бежать и прятаться, только когда до смерти испуганы. Проблема только в том, что магов они до смерти боятся.
  - Может, сбежал из чьего-нибудь зверинца, - я пожала плечами. - А каменное здание школы принял за родную гору.
  - Может, - кивнула лира Кайрис, ее уже немолодое лицо было хмуро и сосредоточено, между бровей залегла глубокая складка. В любом случае надо будет выяснять наверняка, откуда взялся ящер, потому что слишком уж они опасны. - Вы успокоили учеников?
  - В этом не было необходимости, - я покосилась на странно молчаливого Янтаря, его взгляд сверлил лопатки и предрекал какую-нибудь гадость. - Никто не проснулся.
  Преподавательница приподняла брови: Янтарь и Льдянка бились сначала, поди, друг с другом, потом с василиском в паре футов от дверей ученических комнат и никто не проснулся? Согласна, странно. Может, у них на нас просто уже иммунитет?
  - Я заморозила место происшествия на всякий случай, - добавила я.
  - Молодец, - женщина элегантным жестом поправила растрепавшуюся прическу. - Я извещу ректора, и мы с ним все осмотрим. А вы продолжайте патрулирование.
  Останки ящера нам не вернули, так что Янтарь остался без головы. Василисковой. Своей-то у него отродясь на плечах не было.
  - Зачем надо было ломать дверь? - возмутилась я, когда мы направились в сторону Воздушной башни через внутренний двор.
  - Затем, что ты иначе еще бы полночи вежливо стучалась, - хмыкнул Янтарь, склонившись над одним из питьевых фонтанов, чтобы ополоснуть измазанную кровью василиска физиономию.
  - Сам теперь проси Злату помочь.
  На самом деле, нашу однокурсницу с факультета Металла, которая сегодня была еще и сестрой по несчастью в деле патрулирования коридоров, я знала неплохо. Она была милой и смешливой девушкой, всегда готовой помочь в случае необходимости, а значит, попросить ее об услуге не составило бы труда, но должен же этот зазнайка уже учиться самостоятельно отвечать за свои поступки и исправлять их последствия.
  - Ты вызвалась, ты и проси, - равнодушно отозвался парень, заканчивая водные процедуры.
  После чего не забыл кинуть в меня пригоршню воды. Сверкающие капли замерзли на лету и осыпались на гравий мелким крошевом. Тоже мне нашел, чем досадить представительнице Водного факультета.
  - Не я ломала дверь!
  - Не я сказал, что ее починю.
  - Упрямый мерзавец, - в очередной раз не выдержала я.
  - Занудная мелочь, - не остался в долгу Янтарь.
  Все это могло бы перерасти в очередную драку, но тут из коридора как раз вынырнули Злата и Лист, завершающие круг осмотра первого этажа. Они оба улыбались так, что сразу стало ясно: нашу перепалку они слышали, и она их несказанно веселит.
  - Вас за милю слышно, - усмехнулась Злата, приближаясь. Ее длинная пшенично-золотистая коса блестела в лунном свете, словно драгоценный металл. Лист, малознакомый мне шестикурсник с факультета Земли, следовал за ней, однако стоило им нас разглядеть, улыбки стремительно исчезли.
  - Что стряслось? - поинтересовался парень, рассматривая кровавые разводы на моем платье.
  - Василиск, - коротко бросил Янтарь, засовывая руки в карманы.
  Злата удивленно вскинула золотистые брови.
  - Эко чудо! Откуда ему в наших краях взяться?
  - Ледышке родственники прислали на именины, - фыркнул огненный маг, намекая на то, что эти ящеры живут только на моей родине.
  Я только обреченно закатила глаза, слегка утомившись уже на сегодня придумывать ответные колкости. Несмотря на то, что нам запрещалось рассказывать о себе, мое авернское происхождение ни для кого не было тайной. Настолько светлым оттенком волос щеголяли только выходцы с Зубчатых Гор.
  - Кстати, Злата, - я вздохнула и укоризненно покосилась на Янтаря. - Ты не поможешь? Тут такое дело...
  В итоге девушка пообещала заняться выбитой дверью, но только при условии, что виновник происшествия отправится с ней и расскажет ей подробности схватки с ящером, а потом они продолжат патрулирование по нашему маршруту, а мы с Листом отправимся к Земляной башне. Я радостно согласилась, а Янтарь возразить не успел: бойкая Злата подхватила его под локоть и утащила за собой. Готова биться об заклад, спиной он ощутил мое внутреннее злорадное ликование, потому что обернулся и бросил на меня сердитый взгляд, а я лишь ехидно помахала ему ладонью.
  - А я хотел бы на живого василиска посмотреть, - произнес вдруг Лист, когда мы дружно направились в сторону комнат будущих магов Земли. - Говорят, они красивые.
  Я удивленно на него посмотрела.
  Среди остальных факультетов бытовало мнение, что землянники несколько "странные". Они сторонились человеческого общества, были большей частью молчаливы и замкнуты. Даже поговорка существовала "когда землянник с тобой о погоде заговорит", то есть никогда. Мои однокурсники полностью соответствовали этой характеристике, и я была готова провести оставшиеся полночи в тишине, а тут такой сюрприз.
  - Статуя заговорила, да? - улыбнулся парень, угадав мои мысли.
  Он далеко не был красавчиком. Черты лица грубоватые, темные волосы топорщатся, словно воронье гнездо, отнюдь не придавая им мягкости, большой хищный нос, а практически черные глаза колюче сверкали из-под густых бровей. Однако улыбка это лицо преображала, разом превращая Листа из угрюмого на вид парня в, можно даже сказать, очаровательного юношу.
  - Что-то вроде того, - хихикнула я в ответ.
  - Ты из Аверна, так? - продолжил болтать землянник, руша все стереотипы.
  Я кивнула.
  - Давно дома не была?
  - Одиннадцать лет.
  Парень присвистнул.
  - Много. А я местный, от школы до дома полчаса ходьбы, а так хочется вырваться куда-то, мир посмотреть.
  - Мне говорили, что маги Земли - домоседы, - хмыкнула я.
  Лист пожал плечами.
  - Сама земля мне на самом деле плохо дается. Я больше по растениям. У меня вообще мечта - работать императорским садовником. Я один раз был в дворцовом парке, там такое... - он мечтательно закатил глаза, а затем тут же перевел взгляд на меня. - А ты?
  - Что я? - затронутая тема меня не сказать, чтобы сильно радовала. Врать я не очень любила, а изворачиваться - еще меньше.
  - Что думаешь делать после школы? - Лист, казалось бы, не заметил сорвавшегося с губ облегченного выдоха, когда тема дворца отошла на второй план. - Ты же выпускница?
  - Хочу вернуться домой, - неожиданно для самой себя открылась я. - Но вряд ли получится.
  - Почему? - простодушно переспросил землянник, но хлопнул себя по лбу. - Молчу-молчу и не задаю дурацких вопросов.
  Я рассмеялась.
  Остаток ночи прошел без происшествий, мы честно навернули несколько кругов, по отведенному нам маршруту, не встретив ни падкой до магической крови нечисти, ни других дежурных. Когда часы пробили пять утра, время, после которого нападений уже можно не опасаться, Лист галантно проводил меня до Водной башни, вручив напоследок выросшую прямо из его ладони ромашку.
  Я вошла в комнату, думая о том, что у меня есть еще целых три часа, чтобы поспать и что было бы неплохо, поучись Янтарь манерам хотя бы у него, если уже императорские учителя этикета в этом не преуспели.
  Шторы мы с Каплей зимой не задергивали, все равно ложишься и встаешь в кромешной тьме, так что сегодняшняя яркая луна освещала комнату не хуже закатного солнца. Мне в лицо ударил морозный воздух из приоткрытого окна. Опять Капля забыла его закрыть после проветривания! Мне-то все равно, а она однажды подхватит воспаление легких, как пить дать. Я бросила в сторону кровати подруги укоризненный взгляд и остолбенела.
  Ромашка выпала из ослабевших пальцев, порыв ветра распахнул окно, шевельнув белоснежные лепестки, листы тетрадей и учебников на столе и оставив недвижимой спящую каменную статую с лицом моей подруги.
  Мы с Янтарем были не первыми, кого повстречал василиск.
  
  Глава 3.
  
  Когда король Дэриэн, будущий первый Закатный Император, начал свое победное шествие на восток, далеко не все встречали его с распростертыми объятиями и белыми флагами. Но объединиться против общей угрозы королевства так толком и не сумели, одно за другим склоняясь перед величием нового правителя. А простые люди, оказавшись между двух огней, бросали все и бежали на север, в Аверн.
  Практически целиком расположенное в горах, богатых залежами металлов и драгоценных камней, это королевство никогда не участвовало в стычках с соседями. В этом не было нужды: равнинные земли жителей Зубчатых гор не интересовали, а властители королевств прекрасно понимали, что посбрасывать солдат с дворцовых башен будет и то наполнено большим смыслом, чем отправлять их штурмовать вмурованные в скалы авернские замки. Поэтому люди рассудили, что и Дэриэн даже со всем его могуществом в горы не полезет, так что население королевства за годы Закатной войны увеличилось вдвое.
  В горы новоявленный император действительно не полез. Гораздо важнее было удержать вместе то и дело бунтующие завоеванные земли, чем безуспешно терять людей в ущельях и на перевалах. Но и мысли завладеть авернскими рудниками и шахтами не оставил, крепко вбив эту идею в голову своего сына.
  Ни ему, ни его наследнику это не удалось. Горцы дорожили своей независимостью и становиться частью Закатной Империи не желали. А вот правнук первого Императора оказался хитрее. Вместо того, чтобы, словно древнему божеству, скармливать горам сотни и тысячи солдат, он запретил любые торговые отношения с Аверном. Взвыли и горцы, оставшиеся без хлеба, и жители Империи, лишенные не только драгоценных безделушек, но и таких полезных в хозяйстве мелочей как, например, подковы. Тем не менее, попытки обойти закон карались настолько жестко, что вскоре Дэниэр II стал первым Императором, с которым Аверн вступил в переговоры.
  Длились они без малого пять лет, в ходе них Император даже успел скончаться, поговаривают, не без помощи Горного короля. Его преемник оказался чуть менее изворотливым и вместо того, чтобы окончательно и бесповоротно присоединить Зубчатые горы к своему государству, переведя их королей в разряд вассалов, он удовольствовался малым: Аверн входил в состав Империи в качестве суверенной провинции, сохраняя свою королевскую династию и подчиняясь Императору лишь во вторую очередь.
  Несколько десятков лет такое положение вещей всех устраивало. Но лишь до тех пор, пока очередной Император не решил, что существование в пределах одного государства двух правящих династий, пусть даже одна из них имеет какое-то значение лишь в горах, не дает ему достичь душевного равновесия. Авернцы переняли имперскую традицию воспитания магов и даже планировали открывать собственную школу. А совместив военный потенциал гор с магическим, недалеко и до бунта, который вполне может оказаться успешным. Действовать грубой силой Император, помятуя об опыте предков, не решился, в очередной раз отправившись в обход: сделать из двух династий одну можно не только путем устранения, но и путем объединения.
  Как назло обоим правителям очень везло на наследников, а вот с наследницами все никак не получалось. До тех самых пор, пока мой отец после черной лихорадки, унесшей жизнь его жены и двух сыновей, не женился второй раз на немолодой уже графине, явившей свету не очередного принца, а принцессу. Меня.
  Вот тогда-то Дейрек Первый сильно пожалел, что поторопился обручить своего старшего сына с дочерью крэйга [ Наименование правителя на островах.] Мглистых Островов, лишив себя такой чудесной возможности сделать внука наследником обоих государств. Отказ от помолвки мог вызвать блокаду побережья и затяжной конфликт, в который Императору ввязываться не хотелось. В то же время он прекрасно понимал, что другой подобный шанс неизвестно, когда представится. Да и Аверн, ослабленный лихорадкой, сожравшей треть населения, во главе со слегка помутившемся в разуме от горя королем, не сможет ничего противопоставить желанию Императора объединить дома в знак окончательного примирения.
  Так я досталась младшему принцу.
  Договоренность о свадьбе была заключена, едва мне исполнилось несколько месяцев, однако Император милостиво позволил будущей невестке отпраздновать в родном доме целых семь дней рождений. Я помню, как меня усаживали в расшитый золотыми нитями паланкин, что мне говорил отец и как плакала мать. Тогда я не понимала, что не увижу ее еще очень и очень долго.
  Дейрек Первый подозревал, что Лайнел Авернский, очень скоро может опомниться и попытаться ситуацию переиграть, да и помимо него в Зубчатых горах найдется немало противников грядущего объединения семей. А поскольку оно могло состояться лишь по достижении обоими будущими супругами совершеннолетия, в столичном дворце мы прожили недолго. Император надежно упрятал нас в далекое уединенное поместье.
  К его несказанной радости у нас обоих внезапно прорезались магические способности. Решение отправить нас в Тарос было принято моментально. Место, находящееся под самым носом у Императора, защищенное, практически как его дворец, и в то же время обладающее одной очень важной чертой: школа рьяно хранила тайну происхождения. Даже преподаватели не знали, кто сидит перед ними за партой: сын портного, у которого внезапно проявился дар или юная обнищавшая графиня, для которой родители пожелали лучшей доли.
  Для нас с Янтарем было сделано маленькое исключение: ректора известили о том, кого именно имело честь принять это учебное заведение и предупредить, что если с наших голов упадет хоть один волос, то вряд ли лиру Сэнделу придется размышлять о том, как он встретит надвигающуюся старость.
  Именно поэтому сейчас я впервые видела его неподдельно озабоченным и, пожалуй, даже испуганным.
   Я сидела в его кабинете, привычно забравшись в кресло с ногами, обхватив колени, и наблюдала, как обычно предельно собранный и невозмутимый маг нервно меряет шагами пол.
  Меня же до сих пор не покидало странное оцепенение. Поначалу, увидев, что случилось с Каплей, я просто не могла пошевелиться, стояла и неверяще смотрела на застывшее каменным изваянием лицо в обрамлении вороха кудряшек. Искусная статуя, которая еще недавно сбивчиво извинялась передо мной за то, что привела лира Сэндела и теперь мне придется отбывать наказание, обещала, что завтра непременно совершит какую-нибудь проказу, чтобы отправиться дежурить вместе со мной.
  Потом я со всех ног кинулась в ректорский кабинет, задыхаясь, пыталась что-то объяснить. Маг вручил мне стакан воды и, велев ждать, ушел выяснять, что все-таки происходит. Вернулся он быстро, мрачный и бледный. Помимо того, что Капля была мертва, выяснилось, что некто искусственно усыпил всех учеников на этаже, именно поэтому никто не слышал нашей беготни. Адепты спали крепким сном и проснутся лишь, когда заклинание выдохнется. Кто бы ни подбросил ящера, он озаботился тем, чтобы ничто ему не помешало.
  И этот факт разом отметал слабую версию о том, что василиск в школе оказался случайно.
  - Как ты? - внезапно поинтересовался лир Сэндел, замерев посреди кабинета и заглянув мне в глаза.
  Я? Отвратительно. Когда-то я по глупости считала, что худший день моей жизни - это тот, когда Император почтил нас с Янтарем своим присутствием на каникулах и привез это злосчастное кольцо. Во взгляде принца в тот момент, когда он нацепил его мне на палец, сквозила явная обреченность, да и меня от скандала со швырянием глыб льда и воплями "я не хочу за него замуж!!!" удерживал лишь пронизывающий до костей стальной взгляд. Император внушал ужас не только преданным подданным.
  Но это событие меркло на фоне случившегося. Я готова была сейчас выйти хоть за Владыку демонов, если бы это вернуло Каплю к жизни и сняло с меня этот невыносимо тяжелый груз вины.
  Вот только изливать душу перед ректором мне точно не хотелось. От ответа спасла внезапно распахнувшаяся дверь: в кабинет без стука влетела лира Кайрис в сопровождении декана Воздушной башни. Сжавшуюся в углу меня они даже не заметили и сходу принялись отчитываться ректору.
  - И ящер, и заклинание попали в Школу извне. Защита не тронута, значит, она восприняла его как "своего", - лир Инарис говорил резкими отрывистыми фразами, хмуря тонкие светлые брови. - Работал воздушник. Сонным заклинанием был зачарован воздух в закупоренной бутылке, затем она была закинута в открытое окно. Бутыль разбилась, и заклинание сработало, мы нашли остатки.
  Маг небрежно ссыпал на стол горсть блестящих стеклышек.
  - Опасности оно не представляет и вот-вот развеется, - поспешно заверила моя наставница. - Мы решили не будить детей, пока не выясним все до конца. Сами понимаете, может подняться паника. Смерть ученицы...
  Ее голос затих до невнятного бормотания, и маг воздуха продолжил:
  - Предполагаю, что с василиском проделали то же самое. Возможно, предварительно связав его заклинанием, которое затем отменили, я обнаружил на останках следы чар. Но могу сказать одно, кто бы это ни был, следы он заметать умеет превосходно.
  - Но кому понадобилось убивать Каплю? - вновь подала голос лира Кайрис, и в нем слышались панические нотки.
  - Боюсь, что никому, - ректор посмотрел в мою сторону, и оба декана только сейчас обратили на меня внимание.
  - Вы хотите сказать... - изумленно начала магичка, но фразу не закончила и лишь едва слышно спросила: - Но зачем?
  Лир Сэндел какое-то мгновение колебался, но, как оказалось, императорские тайны не из тех, что раскрывают всем и каждому, потому что затем он отделался расплывчатой фразой о том, что "эти сведения еще неточны и требуют проверки". Однако затем ректор вернул себе уверенный вид и спешно скомандовал.
  - Лир Инарис, будьте так любезны, займитесь тем, чтобы... тело девочки перенесли в малый зал. И чуть попозже мне понадобится ваш вихревой вестник, необходимо будет доставить срочное послание. Лира Кайрис, прошу вас, известите остальных деканов и преподавателей и... пришлите сюда Янтаря.
  Если последняя просьба ректора и удивила преподавательницу, лишних вопросов она задавать все равно не стала, только удивленно приподняла брови и, резко развернувшись, вышла из кабинета, шурша подолом. Декан воздушников последовал за ней, бросив на меня мрачно-любопытный взгляд.
  Ректор в очередной раз повернулся ко мне.
  - Чтобы оба отсюда ни ногой, - произнес он не терпящим возражений тоном. - Здесь вы будете в безопасности. Я извещу Императора и сообщу, как только получу ответ.
  С этими словами он вышел, оставив меня в гордом одиночестве. Только длилось оно, к счастью или к сожалению, недолго. Не прошло и десяти минут, как дверь снова распахнулась и в нее просунулась еще более лохматая, чем обычно, рыжая голова.
  Янтарь обвел пустой кабинет слегка удивленным взглядом, щуря сонные глаза, увидел меня и поинтересовался:
  - Ты начинаешь работать на опережение? Я еще только запланировал гадость, а меня уже к ректору вызывают.
  Я хотела на него наорать. Кинуть чем-нибудь. Сделать больно. Но вместо этого почему-то ткнулась лбом в колени и разревелась.
  Судя по зависшей в кабинете тишине, в которой звучали лишь мои сдавленные всхлипывания, у парня приключился шок, потому что плачущей он меня не видел ни разу за все то время, что мы друг друга знаем. Я злилась, бесилась, кричала, била попадающиеся под руки предметы, дулась, не разговаривала, язвила, швырялась сосульками, пряталась, избегала его.
  Но не плакала.
  - Эй, - он приблизился и осторожно тронул меня за плечо, в голосе сквозила явная растерянность. - Ты чего?
  Вот поэтому я ненавижу плакать! Все вокруг начинают тебя жалеть. А раз тебя жалеют, значит, все действительно плохо, катастрофично и ужасно, и в итоге остановить слезы становится просто невозможно. Не в силах совладать сама с собой я громко шмыгнула носом, еще сильнее сжавшись в комок.
  - Эй, - повторил Янтарь, присаживаясь рядом со мной на корточки и пытаясь заглянуть в глаза. - Ледышка, это запрещенный прием! Я не знаю, что делать с плачущими женщинами! Давай мы вернемся к той стадии, когда ты роняла на меня сосульки?
  - Идио-от, - провыла я, не поднимая головы.
  - Обзывательства - это уже лучше. Я вижу, что не все потеряно. Вот если бы ты мне сейчас на шею бросилась, тогда бы я испугался, что у тебя крыша поехала, - продолжил нести совершенную чушь этот дурак, ставший принцем по какому-то явному природному недоразумению. - Хотя...
  Он внезапно наклонился к моему уху и заговорщически прошептал.
  - Может, это способ упасть в мои объятия в поисках утешения? Так зачем реветь? Я и так не то, чтобы сильно возражал.
  Я не выдержала: какие уж тут слезы!
  Янтарь привычно спалил веер ледяных игл, хохоча увернулся от снежной птицы и, с залихватским свистом прокатившись по замерзшему полу, спрятался за шкаф. Я осталась стоять, тяжело дыша, и внезапно осознала, что слезы мистическим образом иссякли. Шмыгнула носом напоследок, вытерла тыльной стороной ладони мокрые щеки и буркнула:
  - Выходи.
  - Полегчало? - как ни в чем ни бывало парень взгромоздился на ректорский стол, покрутил в руках какую-то безделушку, бросил ее на место и, неожиданно серьезно посмотрев на меня, поинтересовался: - Что стряслось-то?
  - Каплю убили, - мрачно ответила я, плюхаясь обратно в кресло и чувствуя внутри странное опустошение вместо буквально только что охватывавшего всю душу страха. - Василиск оказался в школе не случайно. И, скорее всего, предназначался мне.
  Тут даже Янтарь не нашел сразу, что сказать.
  - Считаешь, твои соотечественники выяснили, где ты находишься, и перешли к активным действиям? - осторожно спросил он.
  - Нет, твоя тайная поклонница решила от меня избавиться, - язвительно отозвалась я. - Еще варианты? Фактом своего существования я досаждаю только авернцам.
  - Не только. Еще кое-кому.
  Парень создал в ладонях маленькую ярко-оранжевую саламандру и пригладил встопорщенный огненный гребешок. Он всегда начинал что-то колдовать, когда сильно задумывался. Я тряхнула головой, отрываясь от завороженного наблюдения за гибким переливающимся тельцем, скользящим меж его пальцев.
  - Кому?
  - Мне, - ухмыльнулся маг.
  Я в очередной раз обреченно закатила глаза. Это невозможно. Он просто не способен быть серьезным. Тут происходит такое, от чего у меня душа в пятки проваливается, моя подруга погибла из-за меня, а он...
  Губы внезапно снова задрожали, в носу защипало. Янтарь, предчувствуя новую катастрофу, соскочил со стола, приблизился и посмотрел на меня сверху вниз, качнувшись с пятки на носок. Я насупилась, а он неожиданно крепко взял меня за плечи, а в следующее мгновение рывком притянул к себе, так что я уткнулась носом в его плечо, изумленно распахнув глаза.
  - Не смей реветь, Твое Высочество, - отчеканил он у меня над ухом. - Мы во всем разберемся.
  Наверное, если бы он сейчас попытался погладить меня по голове, прижать теснее или что еще там делают, когда утешают, я бы его оттолкнула, вырвалась, и все бы закончилось, как всегда: бессмысленным обменом заклинаниями. Но он просто держал меня за плечи, что даже и объятием-то сложно было назвать.
  Я вдруг подумала, что, как бы он меня не раздражал, Янтарь был единственным человеком, который был рядом со мной практически всю мою сознательную жизнь. И только ему я вот так вот запросто могла все рассказать. Потому что друзья и подруги просто не поняли бы, с какого перепугу кому-то понадобилось убивать недоученную магичку родом из Аверна.
  - Я испугалась, - едва слышно прошептала я, признаваясь в этом не столько даже ему, сколько себе. - И Капля... это же неправильно.
  Янтарь глубоко вздохнул, обдав мне шею горячей воздушной волной, но сказать ничего не успел. Чуть скрипнула, распахиваясь, дверь, и в кабинет вошел ректор. Мы синхронно отшатнулись друг от друга так, словно нас застукали за чем-то непристойным.
  Лир Сэндел подозрительно перевел взгляд с Янтаря на меня, шагнул вперед и с громким плюхом наступил в оставшуюся после моего колдовства лужу. Маг покачал головой, но обычные в данном случае нотации пропустил. Лужа зашипела, испаряясь, и кабинет на несколько мгновений заволокло белым паром - господин ректор тоже когда-то проходил обучение на огненном факультете.
  Маг уселся за стол, свел кончики пальцев в полусферу и посмотрел на нас тяжелым взглядом, явно предполагающим мысленные взывания к Небесам и Преисподней: "ангелы и демоны и все их потомство, за какие грехи на мою голову повесили такое наказание?!".
  - До начала каникул вы, как и планировалось, остаетесь в Таросе.
  У меня вырвался вздох облегчения. Я ожидала, что Император тут же потребует представить нас под его светлые очи и запрет в какой-нибудь башне в тройном кольце охраны, а мне меньше всего сейчас хотелось возвращаться во дворец.
  - Однако, - ректор неодобрительно нахмурился, проследив за моим выражением лица. - Поступил приказ опустить Занавес. Кроме того, в самое ближайшее время прибудет десяток воинов императорской гвардии с поручением обеспечить вашу безопасность. Для всех это будет выглядеть, как расследование дела убийства ученицы.
  Занавес, значит. Вот почему у лира Сэндела такая недовольная физиономия. Тарос - слишком велик, чтобы окружить его мощной магической защитой, поэтому сейчас вокруг него имеется лишь стандартный стихийный контур, который отпугивает некоторые виды нежити и нечисти, а так же не пропускает внутрь чужаков. Занавес - одно из мощнейших защитных заклинаний, предназначенное как раз для того, чтобы укрывать большие площади, но и затрат оно требует колоссальных, как на создание, так и на поддержание, оттягивая на себя ровно половину сил не менее десятка магов. Зато сквозь него даже мышь без позволения не проскочит.
  - Льдянка, ты переедешь в другую комнату, на пятом этаже башни, рядом с покоями лиры Кайрис, вещи туда уже перенесли, - продолжил ректор. - И, пожалуйста, постарайся теперь, как можно меньше, находиться где-либо в одиночестве. Янтарь, полагаю, мог бы за этим проследить.
  Я даже не стала кривиться, хоть бурного восторга эта просьба у меня и не вызвала. Внезапно нахлынули усталость и опустошение. Сказывалась бессонная ночь, беготня и нервный срыв. Сейчас мне больше всего хотелось упасть на кровать, закрыть глаза и... даже не заснуть, а отключиться. Чтобы все происходящее исчезло и забылось. Чтобы не стояло перед глазами окаменевшее лицо Капельки, настоящего имени которой я уже никогда не узнаю.
  Лир Сэндел словно прочитал мои мысли.
  - Сегодня вы оба освобождаетесь от занятий, дежурства так же отменяются. Отдохните. Можете быть свободны.
  Я поднялась и поспешно покинула кабинет. Янтарь в этот раз за мной не пошел, за что я была ему, хоть и сложно это признать, благодарна. Дойдя до нужной комнаты, я рухнула на кровать, закрыла глаза и действительно отключилась.
  
  Проснулась я, когда школьные часы пробили пять. Комната уже погрузилась в зимние сумерки: солнце только-только село, расплескав остатки лучей холодным розовым заревом по горизонту и подкрасив сиреневым облака. Я села на кровати, толком не понимая, что происходит и почему обстановка вокруг меня резко отличается от той, к которой я привыкла за шесть с лишним лет безвылазного сидения в школе. Кровать непривычно стояла у самого окна, а вещи были одной грудой свалены на стол. Противно ныли виски, в горле пересохло.
  Я тоскливо лизнула кусочек льда на ладони и посмотрела в окно. Что-либо делать или куда-либо выходить не было никакого желания, но желудок настоятельно требовал возместить ему безалаберно пропущенные завтрак и обед. Впервые за долгое время я пожалела, что сейчас нахожусь не во дворце или императорском поместье, где заботливая нянька принесла бы мне все, что угодно по первому требованию.
  Пришлось подняться, сменить измятое и испачканное в василисковой крови платье и выползти в пустынный коридор башни. Адепты в это время обычно собирались в комнатах отдыха, чтобы потом всем вместе отправиться на ужин. Мне вдруг стало неожиданно жутко находиться одной среди сумрачных каменных стен, слегка подсвеченных зыбкими язычками пламени, рождающими длинные колышущиеся тени. Я зябко спрятала руки в широкие рукава и, возможно, излишне поспешно зашагала к лестнице.
  Приглушенные дверьми голоса, долетающие с первого этажа, вселили в меня некоторое спокойствие, и одновременно с этим отбили всякое желание появляться на людях. Живо представились обеспокоенные и взволнованные лица, расспросы, искренние и фальшивые сочувствия, на которые я не знала бы, как реагировать, вместо этого я направилась к внутреннему двору, надеясь скоротать время до ужина за прогулкой.
  В галерее, окружающей двор, я встретила двух младшекурсниц в серых платьях воздушного факультета. Девчушки при виде меня расширили глаза и довольно громко, но быстро и невнятно зашептались, перебивая друг друга и то и дело охая. Я ускорила шаг, и уже через несколько мгновений под ногами зашуршал мелкий гравий, которым были присыпаны петляющие меж зелени внутреннего двора дорожки.
  За спиной послышался шорох. Я резко обернулась и едва сдержала готовое сорваться с пальцев заклинание при виде огромной черной тени с горящими красными глазами. Гарх удивленно наклонил голову, во взгляде читалась укоризна.
  - И не надо на меня так смотреть. Ты бы еще тише подкрадывался, - пробубнила я, протягивая руку, чтобы почесать мягкие чешуйки за остроконечными ушами. Грозная нечисть вытянула шею и издала удовлетворенное шипение.
  - Чудесные создания, эти гархи, не так ли, Ваше Высочество? - раздался вдруг за моей спиной незнакомый мужской голос, в котором явственно звучали приятные бархатистые нотки.
  Я повернулась, машинально сильнее стиснув холку школьного охранника. Сердце, подпрыгнувшее к самом горлу, плюхнулось обратно, когда я сначала различила бело-красный мундир императорской гвардии, а затем приветливо улыбающееся лицо. В серо-голубых глазах плясали смешинки, а уголки губ подрагивали. Мой слишком явный испуг гвардейца, очевидно, позабавил.
  - Люди много приобрели, приручив их, - чинно отозвалась я, недовольно поджав губы. - С кем имею честь, позвольте узнать?
  - Простите мне мою бестактность, - мужчина склонился, прижав сжатый кулак к сердцу, как того требовали правила. - Риан Торнелл, капитан личной гвардии Его Императорского Величества, к вашим услугам.
  Капитан? Да ему не больше двадцати пяти! Он, по меньшей мере, граф, не иначе. Однако обещанный отряд уже прибыл, это радует.
  - Как вы меня узнали? - если взялась соблюдать приличия, надо продолжать до конца, а потому я снисходительно протянула руку для церемониального лобзания.
  Он коснулся ее горячими сухими губами лишь на мгновение, слегка сжав пальцы.
  - Вы очень похожи на свою мать.
  Сначала я удивилась, а затем почувствовала, как на лицо лезет непрошенная улыбка. Королева осталась для меня в памяти светлым образом, размытым, но от этого не менее прекрасным, поэтому слышать эти слова было неожиданно приятно. Особенно при том, что никто и никогда мне этого еще не говорил.
  - Вы знакомы с Ее Величеством Лирисс? - нетерпеливо выпалила я, заставив гвардейца снова с трудом сдержать улыбку.
  - Я бы скорее сказал, мне доводилось ее встречать. Необычайной красоты женщина, - отозвался он. - Не далее, как в июле Их Величества посетили Сьерр-Таш с визитом.
  - В июле?.. - эхом переспросила я, пропустив мимо ушей слегка завуалированный комплимент.
  Родители были здесь, а мне даже об этом не сообщили? И я, как последняя дура, сидела в школе в компании Янтаря и нескольких преподавателей, потому что мы были единственными, кого не забирали на летние каникулы. Неужели они не хотели со мной увидеться? Или это Император посчитал, что встреча не соответствует его понятиям о нашей безопасности?
  Лир Торнелл тактично промолчал, слегка опустив глаза, чтобы я могла вдоволь изобразить негодование, не смущаясь его присутствия. Стоит признать, я отвыкла от царящих во дворцах порядков. Пришлось поспешно брать себя в руки.
  - Давно вы прибыли?
  - Пару часов назад. Мои подчиненные сейчас занимаются осмотром школы на предмет возможных угроз, Ваше Высочество.
  Я передернула плечами.
  - Вам стоит отбросить этикет, лир Торнелл. В Таросе я просто Льдянка.
  Мужчина склонил голову, принимая приказ.
  - В таком случае, могу предложить называть меня Риан.
  - Вы полагаете, это будет уместно? - я приподняла брови. - Вы все-таки офицер.
  - А вы без пяти минут выпускница магической школы, - отозвался он с улыбкой.
  Я тоже улыбнулась. Гвардеец явно умел располагать к себе людей.
  - Скоро ужин. Не затруднит ли вас проводить меня до столовой, Риан?
  - Сочту за честь, Льдянка.
  Он предложил мне локоть, и я благосклонно его приняла, решив, что присутствие императорского гвардейца поблизости определенно увеличит мои шансы на выживание, если вдруг кто-то снова попытается меня убить.
  Гарх посмотрел на меня, как на предательницу, и ушел искать ласки к другой адептке, которая не променяет "чудесное создание" на какого-то привлекательного молодого офицера.
  - Я искренне сочувствую вашей утрате, - произнес мужчина, спустя несколько мгновений молчания. - Вы были близки с этой девушкой?
  - Да, - коротко отозвалась я, не желая вдаваться в подробности. Беседовать на эту тему не хотелось совершенно, я только-только смогла хоть немного успокоиться, и хрупкое душевное равновесие терять не хотелось, особенно в присутствии незнакомого человека.
  Мужчина не стал настаивать на продолжении разговора. Впрочем, и у меня была в запасе парочка вопросов для светской беседы.
  - Зачем мои... - я нервно оглянулась на пробежавших мимо первокурсников, замерших в отдалении и с изумлением уставившихся на гвардейца. - Король и королева Авернские приезжали в Съерр-Таш? Насколько мне известно, они практически никогда не покидают пределы Зубчатых Гор.
  Офицер на несколько мгновений замялся.
  - Официально они были приглашены на праздник Лета, как и главы всех прочих соседних с Империей держав, - наконец, произнес он.
  - Вот только ранее это приглашение королевская чета всегда вежливо отклоняла, - догадливо подхватила я.
  - Это всего лишь мое предположение, но, возможно, они прибыли, чтобы встретиться с вами.
  Я покачала головой. Они не присутствовали даже на официальной помолвке, которая состоялась, как только мне исполнилось четырнадцать. Впрочем, и праздником-то это сложно было назвать. Когда все ученики разъехались, а всех преподавателей лир Сэндел ненавязчиво отправил "отдохнуть" к Русалочьему морю, в школу явился Император в сопровождении менее чем десятка доверенных лиц. Он одарил нас обоих беседой с глазу на глаз, а затем прямо в ректорском кабинете мне нацепили это самое кольцо. Так что вряд ли родителей поставили в известность о предстоящем событии. Да и вообще, насколько мне известно, раньше они не очень-то искали со мной встречи согласно договору с Императором. Что изменилось теперь? Для чего они покинули Аверн?
  Жаль только, что ответ на этот вопрос мне вряд ли мог дать императорский гвардеец, будь он хоть трижды офицер.
  По мере приближения к столовой, нам попадалось все больше адептов: проголодавшиеся ученики стягивались на ужин, да и заодно пользовались случаем поболтать с представителями других факультетов, поскольку приглашать их в башенные комнаты отдыха было как-то не принято. Среди сине-голубых водников, серо-фиолетовых воздушников, оранжево-красных огневиков, коричнево-зеленых землянников и магов металла, чьи одежды были в обязательном порядке расшиты золотистыми или серебристыми нитями, бело-красный гвардейский мундир выделялся ярким пятном, привлекая к нам всеобщее внимание. Риана, похоже, это ничуть не смущало, он не обращал на заинтересованно-восхищенные взгляды и разбегающиеся ручейками шепотки ровным счетом никакого внимания. Я тоже за время общения с Янтарем не привыкла прятаться от любопытных взглядов. Вот только внезапно встреченный золотисто-карий заставил меня сбиться с шага и, едва не потеряв равновесие, сильнее уцепиться за мужской локоть.
  Парень медленно поднялся со ступенек, на которых расположился в ожидании ужина, и так же медленно приблизился к нам. Я нахмурилась, не понимая, почему вдруг так злобно прищурились янтарные глаза.
  Однако еще большее недоумение у меня вызвала реакция Риана, когда тот ощутимо напрягся и прошипел едва слышно, стиснув зубы:
  - Янтарь...
  - Вы знакомы? - изумилась я, но ответ на этот вопрос получить не успела.
  - Я не верю своим глазам! - ядовито озвучил парень, остановившись в паре шагов от нас и пристально вглядываясь в лицо гвардейца. - Какая неожиданная и, вне всякого сомнения, неприятная встреча.
  - Ты, я погляжу, так и не научился уважать старших, - процедил Риан.
  Демоны, он что, не знает, кто перед ним сейчас стоит?!
  - А ты, я погляжу, все так же заришься на чужое, - хмыкнул Янтарь, бросив на меня короткий взгляд.
  Это что еще за идиотские намеки?
  Я насупилась, но офицерского локтя демонстративно не выпустила.
  - Риан, послушайте... - я повернулась к нему, пытаясь остановить обмен любезностями, пока все не зайдет слишком далеко, но, похоже, сейчас я не интересовала ни того, ни другого.
  - Риан? - Янтарь вскинул брови. - Как трогательно. Куда же делся грозный Факел?
  - И то и другое лучше, чем твоя кошачья кличка.
  Мне захотелось взвыть и схватиться за голову. Может, в обморок рухнуть? Придворные дамы так, говорят, делают, чтобы внимание на себя обратить. Хотя нет, я отродясь в обморок не падала, понятия не имею, как это должно выглядеть. Завизжать? Затопать ногами? Заморозить их обоих к демону?
  На нас уже не просто бросали любопытные взгляды, а откровенно пялились.
  - Уйди с дороги, - в голосе гвардейца зазвучала сталь. - Я здесь по делу и мне недосуг возиться с малышней.
  - Разве ты не для этого прибыл, верная собачка Императора? Что именно в команде "охранять" тебе непонятно?
  Я выпустила руку гвардейца, чтобы оттащить Янтаря в сторону, но не успела. Языки пламени возникли меж их ладоней настолько синхронно, словно один был зеркальным отражением другого.
  - Прекратите! - машинально рявкнула я, сама поразившись своему командному голосу. И таки топнула ногой. На всякий случай.
  Риан успокоился моментально. Пламя исчезло с легким шипением, а с лица исчезло яростное выражение, сменившись маской холодной невозмутимости. А вот Янтарь и не подумал подчиняться, и злость в его взгляде полыхала не хуже магического огня.
  Пришлось брать ситуацию в свои руки, и, пробормотав "прошу нас извинить", я, почти зажмурившись, словно ожидала, что получу вместо гвардейца, подхватила ненавистного жениха под руку и со всей силы потащила к ближайшему коридору.
  Янтарь поддался неожиданно легко, вероятно, сам не мог предположить, что я добровольно в него вцеплюсь. Зато когда он, опомнившись, замер, я дернулась назад, словно шарик на резинке. Обернувшись, обнаружила, что парень продолжает смотреть на гвардейца так, словно желает ему медленной и мучительной смерти.
  - Что за бес в тебя вселился? - поинтересовалась я.
  И снова была проигнорирована. Гораздо больше его занимало наблюдать за тем, как Риан, отвернувшись, направляется к распахнувшимся дверям столовой. Я окончательно разозлилась, перестав что-либо понимать. То от него не отвяжешься, то он теряет ко мне всякий интерес, увидев императорского гвардейца! Отчаявшись привлечь внимание Янтаря словами, я обхватила ладонями его голову и с силой повернула, заставляя смотреть мне в глаза.
  - Что происходит? - требовательно спросила я.
  Янтарь посмотрел на меня так, словно видел в первый раз. Долгим, задумчивым, оценивающим взглядом. Я внезапно смутилась, поспешно отдернула ладони, словно обжегшись, и спрятала их за спину.
  - Тебя это не касается, - произнес он. - Но будет лучше, если ты будешь держаться от этого человека подальше.
  - Не буду! - заупрямилась я. - Пока не объяснишь.
  Парень передернул плечами с видом "как знаешь" и, развернувшись, зашагал к столовой.
  Я на пару мгновений замерла, прикусив губу, а затем любопытство пересилило неприязнь и, подобрав юбку, я поспешно его догнала.
  - Скажи хотя бы, откуда вы знакомы!
  - Он учился в Таросе.
  - Да? - я изумленно хлопнула глазами. - Я не помню.
  - Выпустился в тот год, когда мы поступили, - от былой разговорчивости не осталось и следа, Янтарь отвечал так, словно я вытягивала из него слова клещами.
  - И что вы не поделили?
  Парень резко обхватил меня рукой за талию, притягивая к себе вплотную. Я машинально уперлась в его грудь, отстраняясь, но все равно его губы оказались буквально в дюйме от моих.
  - Ледышка, я смотрю, ты жаждешь сегодня мне составить компанию за ужином? Может, тогда лучше на башне уединимся?
  До меня запоздало дошло, что за разговором мы уже преодолели половину зала по направлению к столам огненного факультета и что на нас с все возрастающим интересом смотрят несколько сотен пар ученических глаз. Я покраснела, пробормотала "дурак" и, вырвавшись, поспешила в обратную сторону.
  Краем глаза, я заметила, что Риан, расположившийся рядом с ректором за учительским столом, определенно смотрит в нашу сторону, но выражения глаз с такого расстояния было не разобрать.
  
  Глава 4.
  
  Я едва успела поужинать, как ко мне тут же подбежал младшекурсник с воздушного факультета и торжественным шепотом известил, что ректор меня ожидает. Оставалось только вздохнуть и направиться в главную башню. Судя по количеству ее посещений за последние несколько дней, мне стоит переехать туда, а не под бок к лире Кайрис.
  Стучаться я не стала. Видимо, поэтому и приветствия не получила.
  - Пришла? Отлично. А где Янтарь? - ректор выглядел устало: под глазами залегли тени, почти незаметные до сих пор морщинки у рта прорезались глубоким складками. Занавес давал о себе знать.
  Я неопределенно пожала плечами. Он передо мной не отчитывается и слава ангелам. Еще не хватало, чтобы он прибегал ко мне сообщить, что пошел во двор, в комнату отдыха или уборную.
  Раздался стук и в кабинет заглянула встрепанная голова с двумя мохнатыми косичками:
  - Лир Сэндел, извините, - голос девчонки виновато дрожал. - Но Янтарь сказал... - она замялась, явно опасаясь, стоит ли дословно передавать его слова. Получив поощрительный кивок, она сглотнула и продолжила, - что не придет, потому что сегодня еще ни в чем не провинился, но если вы хотите иметь повод его вызвать он вам непременно его организует.
  Когда дверь за посланницей захлопнулась, мужчина только вздохнул.
  - Сообщу Императору, - проворчал ректор, потирая лоб.
  Определенно я ему не завидую. Если бы не находилась в ситуации еще более безвыходной, возможно, даже и посочувствовала бы. Поинтересоваться, зачем мы ему понадобились, я не успела. Ректорский кабинет сегодня пользовался популярностью. Снова скрипнула, распахиваясь, дверь и вошел Риан. Кажется, теперь я понимаю, почему Янтарь не явился.
  Лир Сэндел поднялся.
  - Ваше Высочество, позвольте представить вам...
  - Мы уже знакомы, - поспешно прервала я занудные церемониальные обмены любезностями.
  Уверена, что едва заметный облегченный выдох обоих мужчин мне не примерещился.
  - Простите, если оторвал вас от дел, - Риан повернулся ко мне. - Я бы хотел обсудить с вами и господином ректором вашу охрану в условиях строжайшей секретности вашего происхождения. Кстати, а Его Высочество?..
  - Просил его извинить, - буркнул лир Сэндел, пряча глаза.
  - Тем не менее, мне необходимо будет с ним встретиться, - гвардеец слегка нахмурился.
  Я прикусила губу, старательно размышляя, какой момент можно назвать подходящим, для того, чтобы сообщить Риану, что встретиться они уже успели. Ставить офицера в неловкое положение перед ректором не хотелось, поэтому я продолжала молчать.
  - Покушение было совершено на принцессу, но поскольку окончательные мотивы преступников нам неизвестны, проявить разумную осторожность будет не лишним.
  - Ее Высочество всенепременно известит Его Высочество обо всех ваших предложениях, - заверил гвардейца лир Сэндел, бросая на меня устрашающий взгляд.
  - Всенепременно, - язвительно подтвердила я.
  Риан удовлетворительно кивнул, после чего перешел к изложению плана. Четверо гвардейцев будут непрерывно патрулировать вокруг школы. Еще двое - Водную башню. Оставшиеся рассредоточатся по всему зданию. Ночные патрули самих учеников было решено отменить, вместо этого по ночам гвардейцам составят компанию не занятые поддержанием Занавеса учителя.
  - Это все, конечно, замечательно, - я задумчиво потеребила слегка обмахрившуюся вышивку на рукаве. - Но разве убийца не пришел снаружи? И как вы думаете его найти, бродя по коридорам? Нельзя, чтобы Капля, - я сглотнула и стиснула пальцы, - умерла просто так.
  Риан снисходительно улыбнулся.
  - Если он и пришел снаружи, преодолев защиту школы, никто не может гарантировать, что он ушел. Я полагаю здесь есть немало мест, где можно затаиться. Да и потом, василиска могли доставить и адепту. Что же касается расследования, я лично займусь им по поручению Императора. Это во-первых. А во-вторых, поскольку убийство и состоялось, своей цели убийца не достиг и с большой вероятностью предпримет еще одну попытку. Так что существует возможность, что обеспечив вашу безопасность, мы сможем его схватить.
  - Ловля на живца? - скептически уточнила я, пытаясь не демонстрировать всем вокруг, что мне действительно страшно от всего происходящего.
  - Грубо говоря - да, - признался гвардеец, пристально глядя на меня. - Но я искренне надеюсь, что обойдется без этого. И еще, Ваше Высочество... я прошу, всегда сообщайте мне или моим людям, куда вы направляетесь, это немало облегчит нам работу. А так же постарайтесь как можно реже находиться одна.
  - Постараюсь, - я смиренно кивнула, поднимаясь. - Я могу идти? - посмотрела на офицера и, улыбнувшись, уточнила: - В свою комнату.
  - Не смею больше вас задерживать.
  Он склонил голову, перед этим посмотрев мне в глаза чуть дольше, чем полагалась по этикету. И этот взгляд мне, как девушке, весьма польстил, поскольку в нем читалось явное сожаление по поводу того, что нет причины меня удержать.
  Я снова шагала по пустынным коридорам, на этот раз чувствуя себя гораздо увереннее. Присутствие за спиной гвардейца, едва заметной тенью пристроившегося в десятке шагов позади, стоило мне покинуть кабинет ректора, успокаивало. Комнаты отдыха я вновь миновала, поскольку к вопросам насчет ночных событий теперь, наверняка, прибавятся еще и тысяча сплетен про молодого офицера и их встречу с Янтарем. Опровергать десятки невероятных версий моих отношений с обоими, строить которые представительницы водного факультета были большие мастерицы, не было никакого желания. С другой стороны, чем заниматься в комнате, я тоже не знала. Спать после того, как я провалялась весь день, не хотелось. Может, пойти в библиотеку? Не стоит забывать, что экзамены на носу, заодно и отвлекусь.
  С этими мыслями я толкнула дверь в комнату и возмущенно уставилась, на вольготно - руки за голову, ноги на спинку - разлегшегося на моей кровати наглеца.
  - И снова здрасте, - Янтарь рывком сел, потягиваясь. - Как прошел Очень Важный Совет по Королевской Безопасности?
  - Прекрасно. Тебя же там не было, - я сама не прочь была бы сейчас поваляться с книжкой, но вместо этого демонстративно прошествовала к столу и открыла первый попавшийся конспект - по фантомным чарам.
  Выгонять его было бесполезно. Точно с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть с места стоящую посреди парадного зала статую пяти стихий. Ее возводили уже в школе и зачаровали от адептов так, что когда один из ректоров решил провести перепланировку и сдвинуть статую чуть дальше к стене, это не вышло ни у него, ни у всех учителей вместе взятых. Так что я предпочитала в таких ситуациях просто молча не обращать на Янтаря внимания. Когда получалось, ему становилось скучно, и он быстро убирался восвояси.
  - А со мной поделиться благоприобретенными сведениями?
  - Расскажешь мне, чему мы были обязаны сегодняшним спектаклем перед столовой - поделюсь, - усмехнулась я.
  - Пфы.
  Издав этот неопределенный звук, он опрокинулся обратно на подушку и закрыл глаза. Отлично, пусть и дальше дрыхнет, меня это вполне устраивает. Но что за дурацкие тайны? Спрошу Риана при случае, может, хоть он не будет строить из себя великого молчуна-когда-не-надо.
  Я и впрямь зачиталась конспектом, фантомные чары мы проходили в первый месяц осени, и они уже успели позабыться, а лира Кайрис уверяла, что на зимней сессии им будет уделено немало внимания. Если все, что было связано с моей стихией у меня выходило виртуозно, то общая магия давалась хуже.
  Увлекшись, я создала посреди комнаты сначала хрупкую фигуру матери в легком серебристом платье, а затем и отца, закутанного в белоснежные меха. Полупрозрачные лица были размыты. С каждым годом, мне все сложнее было их вспоминать. Фигуры грациозно закружились по комнате в вальсе, чтобы мгновенно растаять в воздухе, стоило мне натолкнуться на задумчивый золотистый взгляд. Янтарь сидел на кровати в позе лотоса и, подперев голову кулаком, на редкость серьезно наблюдал за происходящим.
  Я смутилась и поспешно отвернулась, ожидая насмешек, которых на удивление не последовало. В тишине внезапно прозвучал совершенно неожиданный вопрос:
  - Ты скучаешь по ним, да?
  Я кивнула, не поворачивая головы.
  - Как ты можешь по ним скучать, если даже не помнишь?
  - Помню, - возразила я, черкая пером на полях, в попытках изобразить какую-то деятельность. - Помню мамин голос, помню папин смех. Помню, как мы играли в прятки в саду, как они читали мне перед сном "Принцессу и дракона". Они сумели мне объяснить перед отъездом, что, возможно, мы не увидимся еще очень-очень долго, поэтому я берегла эти воспоминания.
  На мгновение в комнате зависла тишина, а затем я вскинула голову и в свою очередь с интересом посмотрела на парня:
  - А ты, разве не скучаешь?
  - Нет, - он запрокинул голову, прислоняясь к стене, и прикрыл глаза.
  - Почему? - вопрос вырвался прежде, чем я подумала, что он все равно не ответит. Разговоры по душам нам как-то изначально не давались. Но Янтарь, помедлив, произнес:
  - Мне никогда не читали сказки на ночь, - его голос был ровным и не отражал совершенно никаких эмоций: ни сожаления, ни злости, ни обиды, ничего. Но мне почему-то все равно стало неудобно за свое любопытство.
  Впрочем, эта неловкая пауза не затянулась. Янтарь встрепенулся, соскочил с кровати и схватил меня за руку, заставляя подняться.
  - Что ты?...
  - Похищаю тебя, разумеется. Как в "Принцессе и драконе". Я же огнедышащий.
  В качестве доказательства он поднес ладонь к лицу и дунул. Иллюзорное пламя прокатилось по комнате, не оставив и следа.
  - Ты же говорил, что тебе не читали, - подозрительно прищурилась я, безуспешно пытаясь вывернуться из сжимающих запястье пальцев.
  - В отличие от маленьких необразованных девочек, я читал сам, - парировал Янтарь, приоткрывая дверь на какой-то лайн и не обращая никакого внимания на мои тщетные попытки.
  - Отпусти меня! - я стукнула его по плечу.
  - Будешь кричать, я один пойду осматривать место преступления.
  Клокочущая в груди ярость внезапно утихла.
  - Место преступления?
  - В отличие от маленьких наивных девочек, я гвардейцам не доверяю. Тихо!
  Он заткнул мне рот ладонью, и я едва удержалась от того, чтобы цапнуть его за палец. Мимо двери мерно простучали каблуки, и когда звук постепенно затих в удалении, Янтарь выскочил из комнаты, утягивая меня за собой так, что я едва касалась пола, поспевая за ним. Только вместо того, чтобы выскочить на лестницу, он втиснулся в нишу за одной из украшающих коридор статуй, принуждая меня сделать то же самое.
  - Какого демона?
  - Сейчас пройдет еще один, - прошипел парень мне на ухо, прижимая теснее, чтобы окончательно слиться с тенью.
  - Я начинаю думать, что ты действительно один из тех, кто хочет меня убить, - проворчала я, чувствуя легкую нехватку воздуха.
  - Думай, что хочешь, только помолчи, - шикнул Янтарь, и тут мы оба замолкли, заслышав очередные шаги на этот раз на лестнице.
  Это было настоящим сумасбродством: сбежать из охраняемой комнаты и отправиться на собственное расследование, когда стража наверняка с ним справится куда лучше двух магов-недоучек. Но мне внезапно захотелось сделать хоть что-то, чтобы не предаваться мрачным мыслям о том, что Капля погибла из-за меня, а я даже ничего не попыталась сделать, чтобы выяснить, кто за этим стоит. Так что вздорные желания Янтаря в кои-то веки совпали с моими.
  Мы дождались, пока гвардеец скроется за поворотом, и бегом спустились по лестнице, прыгая через ступеньки, но я удивилась, когда вместо того, чтобы направиться к моей бывшей комнате, Янтарь свернул к запасному выходу из школы.
  - Ты куда?
  - На улицу, - парень даже не обернулся, и мне пришлось ускорить шаг. - Поторопись, нас специалист уже заждался.
  - Специалист? - глупо переспросила я, переставая что-либо понимать.
  До объяснений Янтарь не снизошел, впрочем, они понадобились еще в большем количестве, когда у калитки запасного входа к нам из тени вынырнул Лист.
  - Я уже думал, вы не придете, - и он широко улыбнулся.
  Я перевела взгляд с мага земли на огневика и замерла, уперев руки в бока, решив, что не сдвинусь с места, пока не вытрясу из них все, что меня интересует. И в первую очередь...
  - Что вы задумали?
  - Она не знает? - искренне удивился Лист. - Ты же сказал, это ее идея!
  Янтарь с невинным видом возвел глаза к потолку.
  - Какая идея?
  - Вы точно парочка? - землянник подозрительно прищурился.
  - Парочка? Мы?! Я его ненавижу!
  - Милые бранятся - только тешатся...
  - А в лоб ледышкой?
  - Маленьких обижать нехорошо!
  - Кто тут маленький?! Ты себя в зеркало видел, дылда?
  Дальнейший обмен любезностями прервал Янтарь: подхватил нас обоих под руки и, пинком распахнув дверь, вытащил на улицу, где мы моментально притихли.
  Граница школы на самом деле начиналась не прямо за стенами. С севера к ней примыкал небольшой парк, а на юге имелся полигон для крупных практических экзаменов, испытаний и соревнований. А с остальных сторон, чтобы дойти от стены до слабо фосфоресцирующей магической границы, нужно было преодолеть не менее пяти ярдов.
  По правилам адептам запрещалось преодолевать именно эту, магическую границу, но за стены школы все равно выходить никто не спешил, не видя особого интереса в прогулках меж кустов и буреломов. Каждый ректор непременно собирался обустроить эту площадь, снабдив ее дорожками, беседками и фонтанами, а так же возвести глухую стену на месте невзрачной линии, но... то ученики полигон разнесут, то в Огненной башне потолок рухнет, то случайно вызванный водный элементаль уничтожит все запасы еды на кухне, то еще что. Одним словом, денег у школы на это все почему-то не находилось.
  Несколько сомнительных тропинок здесь, конечно, были протоптаны пылкими влюбленными, жаждущими уединения, да незадачливыми любителями подглядывать в окна женских ванных комнат. Так что мы оказались на одной из них, ведущей от запасного выхода к, собственно, этим самым женским комнатам Водной башни.
  - Эй! Я в этом не участвую, извращенцы! - шепотом возмутилась я, высвобождаясь из хватки Янтаря.
  - О чем ты только думаешь? - тот разочарованно покачал головой. - Скажи мне, Ледышка, ты в курсе, что среди магов земли лишь каждый тысячный имеет способность разговаривать с растениями?
  - К чему мне это? - я нахмурилась, по-прежнему ничего не понимая.
  - К тому, что нам страшно повезло и друг наш Лист, родился юбилейным, - он похлопал парня по плечу, тот в ответ лишь хмыкнул. Не видя ни тени озарения на моем лице, огневик вздохнул и пояснил. - Декан Воздушной башни не смог отследить убийцу. Землянник говорит, что все отпечатки стерты. Адепты в один голос твердят, что никого не видели. А с нами есть человек, который может попытаться опросить других свидетелей. Не хочешь поздороваться с этим очаровательным шиповником? Вдруг он видел нашего преступника?
  Я уставилась на Листа такими изумленно расширенными глазами, что тот даже слегка смутился и потупился.
  - Ты правда можешь спросить у... растений?
  - Я могу попытаться, - лаконично отозвался парень. - Это не так просто, как звучит. Язык растений несколько... м... своеобразен, они говорят и... э... мыслят другими категориями.
  Он явно не радовался свой исключительности, а словно даже стеснялся ее. Интересно, как часто его подначивали, предлагая "поговорить с ромашкой" или "обсудить новости с дубом"? Сдается мне, не раз.
  - Стража, - негромко предупредил Янтарь, утаскивая меня за ближайший куст.
  Лист мастерски растворился в тени деревьев по другую сторону от тропинки. Сначала я услышала голоса: один хрипловатый, второй ломкий, еще юношеский. И лишь затем шаркающие по земле шаги и шелест то и дело задеваемых кустов.
  - ... приказ Императора.
  - Да хоть Владыки Преисподней! Зачем нам бродить ночью вокруг школы? Даже если кто-то и вздумал прикончить эту принцессочку, вряд ли он будет действовать точно так же, - возмущался второй.
  - Не ори, - снисходительно осадил первый. - Мы охраняем ученицу, а не принцессу, олух. Как тебя только в гвардию приняли, если ты о государственной тайне понятия не имеешь?
  - Да кто нас тут услышит...
  Судя по звуку, гвардеец пнул подвернувшийся под ногу камешек.
  - Кому надо, тот услышит.
  После этой веской фразы оба замолкли, а спустя какое-то время, и шаги затерялись среди кустов.
  - Принцессу?! - громким шепотом возмутился Лист, снова выходя на тропинку. - Нет, вы это слышали? О какой принцессе они говорили?
  Я опустила глаза, преувеличенно внимательно разглядывая землю под ногами, Янтарь наоборот возвел очки к небу и спрятал руки за спину, словно его поймали на желании что-то стащить. Землянник перевел взгляд с меня на него.
  - Каплю убили. Льдянка жила с ней в одной комнате. Нет, вы серьезно?! - лицо у парня было настолько огорошенное, что я даже невольно хихикнула.
  Янтарь прошел мимо нас, направляясь к Водной башне вслед за стражниками.
  - Надо торопиться, следующие будут здесь через десять минут.
  Я поспешила за ним, Лист, помедлив несколько мгновений, догнал меня и пошел рядом.
  - Может, мне теперь королевскую награду попросить за услуги? - усмехнулся вдруг он, с интересом меня разглядывая, будто в первый раз увидел.
  - Кругом одна корысть, - притворно вздохнула я. - С тобой Янтарь договаривался, так что у него и проси. Императорскую.
  Черные глаза землянника расширились до неимоверных размеров.
  - А он что... - начал он, запнулся от брошенного на нас золотистого взгляда, и шепотом закончил: - ... того?
  - Того, - подтвердила я, хихикая в рукав, в душе почему-то искренне радуясь, что наша тайна оказалась так внезапно раскрыта. Лист не вызывал у меня ни малейших опасений, а его искренняя реакция только забавляла.
  - И вы, получается...
  - Если кто-то сейчас не замолкнет, мне придется его убить. За разглашение этой самой тайны государственной, - пробубнил Янтарь, не оборачиваясь.
  - Молчу-молчу, - фыркнул Лист, потирая руками плечи. - Холодно. Вы слышали, что воздушники этой зимой даже в столице сугробы обещают?
  Я пожала плечами. Маги огня и водники, повелевающие льдом и снегом, как правило не чувствуют ни жара, ни холода. Для меня, например, второе - естественная стихия, а первое я контролирую магически. У огневиков наоборот. Конечно, в летние платья ни те, ни другие не наряжаются, когда за окном птицы на лету замерзают, слишком большой расход сил, но лично я сейчас никакого холода не ощущала. Да и про снег Лист поди наплел для поддержания разговора. В Съерр-Таше он последний раз выпадал лет пять назад, полежал полдня и растаял.
  Вот север - другое дело...
  В памяти внезапно всплыли воспоминания о том, как Янтарь любил ронять меня в сугробы, и я сильно пожалела, что вокруг нас сейчас не лежит слой снега и что снежная магия в отличие от ледяной для меня недоступна. Так бы и засветила увесистым снежком в маячащую впереди рыжую макушку.
  В этот самый момент, словно прочитав мои мысли, Янтарь нагнулся, подныривая под голые ветви калины, и, спустя несколько мгновений, мы все оказались на небольшой полянке, вытоптанной любителями пикантных развлечений. У самого подножия водной башни.
  - Где ваше окно?
  Я задрала голову вверх. Уже давно стемнело, большая часть окон светились желто-оранжевыми огоньками, лишь некоторые зияли черными провалами в серебрящихся под лунным светом серых стенах. В том числе, второе слева на третьем этаже. Я ткнула в него пальцем.
  Лист присвистнул.
  - Да, дотуда даже с раскачкой не докинешь. Может, ящер-таки сам приполз?
  - И принес с собой бутылку, накачанную усыпляющим воздухом, - язвительно поддакнула я.
  Землянник пожал плечами. Янтарь колупнул стену, задумчиво приглядываясь к неровно обработанному камню.
  - С кошкой здесь можно и по стене забраться, - произнес он. - Но я бы лучше узнал, кто это сделал, а не как.
  Лист кивнул и огляделся. Зима сделала свое коварное дело. Как правило раскидистые, кусты сейчас были больше похожи на затаившихся кикимор, прикинувшихся растениями и тянущих к прохожим свои тонкие когтистые руки. Интересно, а можно ли разговаривать с облетевшими растениями, или они, как медведи, в спячку впадают на зиму?
  Задать вопрос я не успела, да ответ вскоре уже и не понадобился, поскольку землянник решительно направился к вечно зеленому остролисту. Одному из тех счастливчиков, что еще не успели ободрать для украшения школы к празднику.
  Янтарь хотел сунуть к нему свой любопытный нос, но Лист предупреждающе поднял руку.
  - Держись подальше. Ты ему не нравишься. Растения ненавидят огонь.
  Я хмыкнула и сделала шаг вперед, но парень осадил и меня.
  - Холод они тоже не любят.
  Янтарь усмехнулся, я показала ему язык, и каждый остался на своих местах, следя, как землянник скользит пальцами по гладким глянцевым листьям, ловко огибая шипастые кончики. Он прикрыл глаза, и мне даже показалось, что из-под ресниц выбивается неяркий зеленый свет, а губы едва заметно шевелились, нашептывая не то заклинания, не то вопросы, на которые хотелось получить ответ. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Лист отпустил ветку и повернулся к нам.
  В ответ на вопросительные взгляды он улыбнулся, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.
  Поляну залил яркий свет, а громкий бесстрастный голос известил:
  - Императорская гвардия. Стоять, не двигаться.
  Я замерла на месте, на мгновение зажмурившись. О, демон, только не хватало еще так глупо попасться! Мне же теперь все мозги вынесут с лекцией на тему беспечного отношения к собственной безопасности, а так же бессовестной подставы ответственных за нее людей.
  Лист вытянулся по струнке, при этом вжав голову в плечи, и только Янтарь продолжил подпирать стену с совершенно невозмутимым видом. Даже голову на бок чуть склонил, чуть прищурившись, чтобы разглядеть вышедших к нам гвардейцев.
  - Ученички, чтоб вас, - раздраженно резюмировал один из них. - Вам чего в школе не сидится? Всем же было сказано, из комнат ни ногой вечером. Да еще и нашли, где гулять. Рид, сопроводи их, да ректору доложи. А я продолжу обход.
  Меня ухватили за локоть, разворачивая, и я оказалась лицом к лицу с широкоплечим мужчиной за тридцать с шикарными пшеничными усами.
  - Тю, да это же еще и... - начал он, сам себя оборвал и продолжил уже на тон ниже. - Возвращайтесь в школу. Не дело вам по улице шастать.
  - Извините, - пролепетала я, чувствуя некоторую вину за то, что поставила гвардейцев в неловкое положение, и первой поспешила обратно к школе. Лист быстро со мной поравнялся, а завершали процессию Янтарь и второй гвардеец.
  - Узнал что-нибудь? - прошептала я, не в силах сдержать любопытство.
  - Кое-что, - кивнул землянник. - Потом расскажу. Кстати, Янтарь...
  Он обернулся, чтобы что-то сказать, а в следующее мгновение воздух прорезал крик "осторожно!".
  Меня толкнули в сторону, и я упала на землю. Куст хлестнул по лицу, а в ладони больно впились обломки ветвей и иголки. Резко обернувшись, увидела, что Лист, с руганью выпутывается из кустов напротив. Рукав его рубашки дымился, в воздухе мерзко пахло паленым. Еще один крик, заставил меня вздрогнуть.
  - Умри! - с искаженным от ярости лицом гвардеец швырнул еще одну искрящуюся шаровую молнию в... Янтаря?
   Та рассыпалась серебристыми искрами, когда на ее пути взметнулась в воздух стена пламени. В ладонях огневика тут же вспыхнули огненные шары, но Янтарь медлил, явно растерявшись при виде столь неожиданного противника. От еще одной молнии он увернулся, швырнув шар под ноги мужчине и заставляя того отпрыгнуть назад. Электрический разряд угодил в дерево, которое тут же вспыхнуло, словно солома. Яркое пламя осветило округу.
  Ветви ближайшего к гвардейцу куста вдруг потянулись вперед, словно живые, обхватывая черными жгутами его ноги и руки. В следующее мгновение они осыпались пеплом, после змейками пробежавших по ним разрядов. Мужчина снова рванул в сторону Янтаря, но рухнул на землю, после того, как ноги сковал лед. Новые ветви потянулись к запястьям, туго связывая их.
  Издалека послышался топот ног и хруст ломающихся веток, кажется, сигнальный огонь полыхающего дерева был замечен.
  Гвардеец издал полный злости и отчаяния рык, дернулся, пытаясь высвободиться, а затем замер. Его глаза резко остекленели, а изо рта вытекла тонкая струйка крови.
  Буквально в то же мгновение, на тропинку выбежали гвардейцы с обнаженными мечами наперевес.
  - Демон, - сквозь зубы выругался один из них, оглядывая место сражения и явно не в силах решить, что делать дальше. Трое местами побитых адептов, валяющийся на земле без признаков жизни сослуживец и ни намека на то, кого за это прямо сейчас можно покромсать на мелкие кусочки. - Что здесь происходит?
  - Здесь кто-то очень плохо справляется со своими обязанностями, - пробурчал Янтарь, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться, а когда я ее гордо проигнорировала, нагнулся, подхватил меня подмышки и рывком поставил на ноги.
  - Что?! - гвардеец не спешил убирать меч в ножны, тогда как его напарник поспешил к тому, что на нас напал. - Ты мне поговори тут, сопляк. Какого демона вы делаете вне стен школы?
  - Кажется, я забыл представиться, - Янтарь отвернулся от меня и смерил мужчину недовольным взглядом. - Мое Императорское Высочество, принц Дарел, к вашим услугам. Или это вы к моим?
  На мгновение гвардеец задохнулся от возмущения и, вероятно, хотел высказать еще много того, что он думает о самонадеянных зарывающихся юнцах, но тут его взгляд наткнулся на меня. Если младший сын Императора не был ему знаком (еще бы, учитывая, что он прогулял собрание), то мое лицо стража выучить успела. Злость во взгляде сменилась недоумением и вопросом, я мрачно кивнула и поспешила к полыхающему дереву, надо было остановить пожар, а то уже и соседние заросли занялись.
  Выучка гвардейца взяла верх над чувствами. Он смиренно поклонился, разом сменив тон.
  - Примите мои извинения, Ваше Высочество. Я был непозволительно груб.
  Подчиняясь моей воле, тонкая ледяная корка начала стремительно подбираться к подножию дерева и взбираться по стволу, укрощая разбушевавшееся пламя. Краем уха я прислушивалась к разговору.
  - Рид мертв, - это второй гвардеец с юношеским голосом и по-детски лопоухими ушами.
  - Как такое возможно? - Лист, удивленно. - Мы его и пальцем не тронули, всего лишь обездвижили.
  - Зачем?
  - Он напал на Янтаря... то есть на... ну вы поняли, - признание Янтаря принцем земляннику давалось непросто.
  - Рид? Напал? Это невозможно! Необходимо срочно сообщить капитану. Гайнер, останься с телом, а вы будьте любезны пройти со мной.
  - При условии, что вы пойдете впереди, - буркнул Янтарь и взмахом руки утихомирил немногочисленное оставшиеся языки пламени, до которых мой лед добраться не успел.
  Гвардеец и впрямь повернулся к нам спиной и быстрым шагом направился к двери, нам ничего не оставалось, как последовать за ним. До меня только сейчас начало доходить, что произошло. По телу пробежала нервная дрожь, и я обхватила себя за плечи. Демоны, что творится в этой школе?
  - Холодно? - удивился Янтарь, неверно истолковав мое движение.
  Я покачала головой.
  - Ты не мог бы хоть иногда вести себя повежливей? Что тебе сделал этот гвардеец? Мы сами виноваты, что полезли играть в сыщиков.
  - Этот - ничего. А вот другой попытался меня убить. Предатели в Императорской гвардии - это очень серьезно, Ледышка. Не менее серьезно, чем попытка избавиться от принцессы. Мне это не нравится, - серьезная мина, как всегда, не удержалась на его лице слишком долго. - И вообще, я принц, что хочу, то и делаю.
  - Дурак ты, а не принц, - вздохнула я, ускорив шаг, чтобы догнать Листа. Разговаривать с этим шутом бесполезно.
  - Одно другому не мешает, - насмешливо прилетело мне вслед.
  Впрочем, я начинаю подозревать, что периодически его смешливость что-то вроде защитной реакции, когда он боится случайно выглядеть глупо, сказать что-то не то или, о ужас, проявить свои истинные эмоции. А потому нарочно строит из себя непонятно что. Ну точно - дурак.
  - У тебя кровь, - Лист покопался в карманах и выудил оттуда даже относительно чистый носовой платок. - Сильно ушиблась?
  - Ерунда, - я провела платком по саднящей щеке, оставив на ткани ярко-красную полосу.
  - Я тут на днях жаловался на скуку, поэтому так легко сорвался на приключение с Янтарем, - землянник нервно усмехнулся. - А теперь думаю, что в нашей школе было гораздо лучше без подобных увеселений.
  Не согласиться с ним было сложно.
  Я очень удивилась, когда вместо того, чтобы подняться на третий этаж главной башни, где находились ректорские покои, мы отправились вслед за гвардейцем выше, на четвертый, и только потом сообразила, что это для нас все дороги после всех происшествий ведут к лиру Сэнделу, а у гвардии совсем другой начальник. Стоило мне подумать о Риане, как перед глазами возникла его жаркая встреча с Янтарем перед столовой. А я так и не сказала офицеру, кто он такой! Ой, что сейчас бу-удет...
  Когда гвардеец направился к одной из дверей, я решительно развернулась к Янтарю и ткнула его пальцем в грудь.
  - Я не знаю, что вы не поделили. Но не смей закатывать очередной скандал.
  Темно-рыжие брови поползли вверх.
  - С каких пор ты указываешь мне, что делать, Ледышка? - но прежде, чем я успела ввязаться в очередной бессмысленный диспут, он внезапно пошел на попятную. - А вообще уговорила. Буду паинькой, но взамен ты исполнишь мое желание.
  - Какое? - подозрительно уточнила я.
  - Любое, - коварно усмехнулся он.
  - Вот еще! - я возмутилась, но в этот момент по коридору разлетелся стук, гвардеец извещал капитана, что случилось нечто чрезвычайно важное.
  - Ну? - поторопил Янтарь.
  - Демон с тобой, идет. Но если...
  Договорить я не успела. Дверь распахнулась и на пороге возник Риан. Чем дальше он скользил взглядом по представшим перед ним фигурам, тем красноречивее становился этот взгляд, но когда он впустил нас к себе, вопрос прозвучал сухо и по-деловому:
  - В чем дело?
  Гвардеец первым коротко пересказал увиденное: обход, шум, пожар, труп сослуживца, не пойми откуда взявшиеся адепты. Во время доклада Риан смотрел только на меня. Еще недавно почти голубые, его глаза сейчас отливали сталью, и мне стало совершенно не по себе. Чувство вины вгрызлось в душу, как голодный гарх. Мне оставалось только опускать ресницы, пряча взгляд, и нервно сжимать ткань подола.
  - Пытался напасть на него? - Риан вдруг зацепился за последние слова подчиненного, переводя взгляд с меня на гвардейца.
  Ой, мама, надо срочно вмешиваться.
  - Риан, послушайте! Это... Дарел, - выпалила я, прежде чем кто-то успел произнести хоть слово.
  - Какое мне дело, как его... - начал мужчина и осекся.
  Его лицо на мгновение застыло. Я покосилась на Янтаря, чтобы осадить его, если опять начнет нарываться, но тот на удивление даже не смотрел в сторону офицера, с напускной внимательностью изучая корешки книг на полке.
  - Что ж, - медленно проговорил Риан, беря себя в руки. - Иллар, необходимо срочно осмотреть тело Рида. Вы знаете, что искать. Я к вам присоединюсь, как только закончу.
  - Так точно, капитан, - гвардеец щелкнул каблуками и вышел.
  Я бы с большим удовольствием тоже сбежала, гнетущая атмосфера в комнате заставляла мечтать о том, чтобы научиться становиться невидимой или, хотя бы, проваливаться сквозь землю. Говорят, землянники это умеют. Спрошу Листа при случае.
  - Итак, будьте любезны объяснить, что вы делали вне стен школы в столь поздний час?
  Лист неуверенно покосился на нас и ввиду того, что я продолжала пялиться в пол, а Янтарь словно вообще здесь отсутствовал, начал первым:
  - Мы...
  - Я хотел лично осмотреть место преступления, - внезапно перебил его огневик, заставив меня вздрогнуть и вскинуть глаза. - Взял их за компанию. Я не знал, что вокруг школы тоже есть патрули, мы наткнулись на первый, и нас отправили обратно. Тогда гвардеец напал. Мы защищались. Обездвижили его, но он умер. Сам. Вам что-то еще интересно, капитан?
  Его голос звучал на удивление бесстрастно и вежливо. Неужели он держит слово?
  - Он что-то сказал, прежде чем напасть?
  - Нет, если не считать крика "умри", когда первый удар не удался.
  - Кто-то, кроме Ее Высочества, в этой школе мог знать, кем вы являетесь на самом деле.
  - Нет. Только Лист, но он узнал об этом за несколько минут до произошедшего и то совершенно случайно.
  - Вы уверены, что не было иных подобных случайностей?
  - Абсолютно.
  Поразительно. Глядя на них сейчас невозможно было поверить, что пару часов назад эти двое готовы были друг друга на клочки порвать. Я напряженно смотрела то на одного, то на другого, ожидая, что в любой момент кто-нибудь из них сорвется. Но так и не дождалась.
  - Я приношу вам свои извинения, Ваше Высочество, за столь вопиющий инцидент с участием моих подчиненных и уверяю, что приложу все усилия для того, чтобы в нем разобраться и предотвратить следующие покушения. Для вашей охраны будут приняты те же меры, что и для охраны Ее Высочества, - чопорно заключил Риан, будто мы сейчас находились, по меньшей мере, на заседании Малого Императорского Совета.
  - Несказанно рад это слышать, - в том же тоне отозвался Янтарь.
  - Не смею больше злоупотреблять вашим вниманием, - взгляд красноречиво устремился на дверь.
  - Будьте любезны сообщить мне, как только станут известны новые подробности дела, - он все-таки не сдержал легкой усмешки, заставившей Риана стиснуть челюсти - было заметно, как напряглись его скулы.
  - Непременно, - он спрятал это за коротким поклоном.
  Янтарь тут же вышел из комнаты, Лист с облегчением поспешил за ним. Я тоже повернулась, но офицер меня остановил.
  - Ваше Высочество. Льдянка, задержитесь, пожалуйста, на несколько минут.
  Землянник бросил на меня вопросительный взгляд, придерживая дверь. Я кивнула, и он осторожно прикрыл ее за собой, прошептав на прощание "завтра поговорим!". Пару мгновений я медлила, по-прежнему испытывая неловкость и смущение, и лишь затем обернулась.
  - Простите меня, - я первой нарушила молчание, не дожидаясь, пока меня ткнут носом в то, какая я идиотка. - Это было верхом глупости.
  - Я рад, что вы это понимаете, - я удивленно вскинула глаза, потому что голос офицера звучал неожиданно мягко.
  Гвардеец стоял в паре шагов от меня, и уже не выглядел ожившей ледяной статуей, распространяющей вокруг смертельный холод.
  - Как я могу защитить вас, если вы мне не доверяете? - осторожно поинтересовался он, делая шаг вперед.
  - Я д-доверяю, - возразила я, запнувшись.
  - В таком случае, ответьте, что вы действительно делали снаружи.
  - Янтарь сказал правду, мы хотели осмотреть то место, откуда...
  - Хотели или осмотрели? - перебил меня гвардеец.
  - Хотели, - я соврала, не задумавшись, ни на секунду и только потом задалась вопросом, зачем. Только ответа на него не получила.
  Мужчина вздохнул.
  - В следующий раз, принцесса, если вам захочется чего-то подобного, поставьте меня в известность, пожалуйста. Я отвечаю за вас головой перед Императором.
  Мне оставалось только кивнуть, опустив глаза. А в следующее мгновение Риан вдруг взял меня за запястья, разворачивая руки ладонями вверх и поднимая их к свету.
  - Вы поранились, - констатировал он, разглядывая неровные продолговатые царапины. - Больно?
  - Нет, - отозвалась я, зачарованно глядя, как свет преломляется в золотисто-пшеничных, падающих на лоб волосах. - Щиплет.
  Гвардеец едва заметно улыбнулся и внезапно осторожно подул. Прохладное дыхание остудило саднящие ранки, щекотнуло кожу на запястьях и почему-то заставило меня стремительно покраснеть. Я выдернула ладони из его рук, пробормотав машинально вырвавшееся "до свадьбы заживет", которое любила приговаривать наша школьная целительница.
  - До свадьбы, - повторил Риан, почему-то слегка помрачнев. - Да, пожалуй.
  - Я пойду. Обещаю больше не делать глупостей, - я попыталась улыбнуться. - Спокойно ночи, Риан.
  - Спокойной ночи, принцесса, - прилетело мне вслед.
  Я едва подавила желание обессиленно прислониться спиной к захлопнувшейся двери, вместо этого прижав тыльные стороны ладоней к пылающим щекам. Да что со мной такое? Может, простудилась?
  Глубоко вздохнув, я зашагала к себе, но за ближайшим поворотом чуть не налетела прислонившегося к стене Янтаря.
  - Чем вы там занимались? - он подозрительно оглядел меня с ног до головы.
  - Что ты тут делаешь? - в свою очередь досадливо спросила я.
  - Тебя жду, - попытка его обойти, как всегда, не увенчалась успехом.
  Я остановилась и подняла на него глаза.
  - Янтарь, дай пройти. Я не в настроении сегодня с тобой играться.
  - Я просто хотел напомнить тебе о желании, - в золотистых глазах плясали бесенята.
  - Каком желании? - утомленно поинтересовалась я. Усталость навалилась внезапно, больше всего мне сейчас хотелось оказаться в кровати и отключиться.
  - Моем желании! Ледышка, ну ты меня расстраиваешь. Я же был хорошим мальчиком, так что ты теперь мне должна.
  Я со вздохом закатила глаза.
  - Ну, и что ты хочешь?
  - Что я хочу? - задумчиво произнес он, разглядывая меня.
  Скользнув по фигуре, взгляд выразительно задержался на груди, заставив меня вспыхнуть и оскорбленно скрестить на ней руки.
  - Даже не думай.
  - Ты согласилась на любое, - он выделил это слово с ядовитой усмешкой, - желание.
  - И не мечтай!
  - Слово надо держать. Остынь, - он вдруг легонько щелкнул меня по подбородку, заставляя проглотить новую гневную тираду. - Мне это неинтересно. А больше с тебя и взять-то нечего. Я приберегу свое желание на потом.
  После чего он повернулся спиной и зашагал вперед, оставив меня в полнейшем недоумении.
  - Спокойной ночи, Ледышка, - звонко разлетелось по коридору.
  
  Глава 5.
  
  Экзамены в школе проходили два раза в год. Два раза в год: за неделю до Праздника Зимы и за две недели до Праздника Лета, - в школе начинался хаос. Несмотря на строгие даты, экзамены, как водится, всегда приключались внезапно.
  Поначалу, спустя несколько минут после утреннего колокола, выползая из комнаты, отчаянно зевая и мечтая проспать снова весь день, я не сразу поняла, что вообще происходит. Сине-голубые одеяния мелькали по коридору туда-сюда с бешеной скоростью. В воздухе стоял возбужденный гул. Долго озадачиваться не пришлось, ко мне тут же подлетела однокурсница, вцепившись в локоть мертвой хваткой.
  - Льдянка! Ты уже видела? Расписание вывесили! Я провалюсь! Я точно провалюсь. У меня до сих пор не получаются фатомные чары, а экзамен по Общей магии стоит самым первым. Лир Гвендейл меня ненавидит, так что проходного по Боевой мне точно не видать. Кстати, офицер, гвардеец - просто душка. Признавайся, вы знакомы? Так мило общались и прекрасно смотритесь вместе. А ты знаешь, говорят огневики-блондины - большая редкость. И что у них произошло с Янтарем?.. Нет, я точно не сдам Высшую Водную и лира Кайрис меня убьет!
  - Снежка, я тебе точно для разговора нужна? - я хихикнула. - Ты, вроде, и без меня неплохо справляешься.
  - Ты черствая зануда, - девушка вздернула курносый носик, но спустя мгновение продолжила, как ни в чем ни бывало: - Умываться идешь? Ой, мне срочно нужно найти Кристалин! Она обещала мне конспект по обитателям водоемов!
  Я с улыбкой покачала головой, глядя, как однокурсница уносится в обратную сторону. По ее следам роился, искрясь, едва заметный снежный вихрь. Нервничая, большинство студентов плохо контролировали магию. Поэтому периоды экзаменов характеризовались еще и периодическими взрывами, потопами, грозами посреди столовой, землетрясениями и бегающими по школе големами.
  Уже у самых дверей ванных комнат я заметила ненавязчиво пристроившегося за мной гвардейца, правда на этот раз вместо облегчения, мне почему-то стало не по себе. Так и до паранойи недалеко, везде будут мерещиться убийцы.
  Я плеснула себе в лицо воды, прогоняя остатки сна. После одной бессонной ночи, дневного сна и чересчур бурного вечера, я чувствовала себя совершенно разбитой. Мелькнула даже предательская мысль притвориться больной, отдаться на растерзание госпоже Целительнице и прогулять последний учебный день. Все равно, учителя будут заниматься только запугиванием адептов, предрекая наисложнейшие вопросы и наистрожайшие оценки и называя нас всех бездарностями. Вот в их годы и трава была зеленее, и солнце ярче и адепты прилежнее.
  Если судить по зеркалу, водные процедуры не очень-то помогли. Из него на меня смотрела по-прежнему совершенно сонная физиономия с полуоткрытыми глазами и усталой складочкой меж бровей. Неужели я, правда, так похожа на маму, как сказал Риан? С другой стороны, он действительно узнал меня с первого взгляда.
  Риан...
  Демон бы побрал эту Снежку! Забила мне голову всякой ерундой, сама тут же забыла, а я теперь думай об огневиках-блондинах и о том, с кем они хорошо вместе смотрятся.
  Я тряхнула головой, словно надеялась, что лишние мысли от этого разлетятся в разные стороны, как стая голубей. Внушив себе, что все, чем сейчас должен быть занят мой мозг - это подготовка к экзаменам, я решительно зашагала к доске объявлений, чтобы посмотреть на расписание.
  Вот только мелькнувший в очередной раз бело-красный мундир, напомнил об одном любопытном незаконченном деле. Помедлив несколько мгновений на перекрестке: один коридор с общей комнатой отдыха, а второй вел к башням других факультетов, я качнулась с пятки на носок, вздохнула и поспешила во владения землянников.
  Приятным сюрпризом оказалось то, что Листа я нашла быстро. Неприятным - что рядом с облокотившимся на стену у входа в башню шестикурсником маячила до боли знакомая рыжая макушка. Я замедлила шаг и даже подумывала о том, чтобы развернуться и сбежать, пока Янтарь меня не заметил, но тут землянник вскинул руку в знаке приветствия:
  - Льдянка! А мы как раз тебя дожидаемся. Янтарь сказал, что ты обязательно придешь.
  Я поджала губы при виде бесовской ухмылки, но отступать уже было некуда.
  - Я тут подумал, что в свете всего, что я узнал, фраза "Ваше Ледяное Высочество" заиграла новыми красками, - Лист открыто улыбался, довольный тем, что стал частью большой императорской тайны.
  - Ты-то хоть лишнего не болтай, - фыркнула я, легонько ткнув его в плечо. - Рассказывай лучше, что ты там наболтал с остролистом.
  - Не здесь, - коротко бросил Янтарь и уже по какой-то дурацкой привычке схватил меня за руку и куда-то потащил.
  Полдороги я потратила на то, чтобы выкрутиться из сжимающих ладонь пальцев, еще полдороги обессиленно пыхтела под хихиканье Листа. В итоге даже не обратила внимания, куда мы, собственно, идем.
  - В следующий раз отморожу к демонам, - пробормотала я, прижимая к себе внезапно выпущенную конечность и озираясь.
  Янтарь привел нас в голубиную башню. Сколько бы магов воздуха не училось в школе, бегать в поисках кого-нибудь незанятого, чтобы отправить послание, занятие неблагодарное. Да и родителям адептов проще послать голубя, чем разыскивать учившегося в школе воздушника, чтобы связаться с отпрысками.
  Я здесь была всего один раз, года четыре назад, когда погналась за Янтарем. Мы тогда переполошили всех голубей и заработали по неделе наказания.
  А писем мне никто не писал.
  Лист притворил за собой толстую дубовую дверь. В башне царил полумрак. Птицы при нашем появлении зашевелились, закурлыкали. Воздух наполнился едва шелестящими хлопаньями крыльев. Я забралась на единственный подоконник, оккупировав любимое место Янтаря из чистой вредности. Из окна открывался вид на кирпично-красные крыши столицы, под пологом низких, грозящих дождем или снегом туч.
  - И не смотрите на меня так, - выдал Лист под двумя вопрошающими взглядами. - Я узнал не так уж много. Но я предупреждал, что растения...
  - Лучше рассказывай, - нетерпеливо перебил огневик.
  - Это был мужчина. А еще ты был прав, - землянник качнул головой в сторону Янтаря. - Он взобрался по стене.
  Он замолк. Мы подождали несколько секунд и почти в один голос вопросили:
  - И все?!
  Лист виновато развел руками.
  - Я предупреждал. Скажите спасибо, что хотя бы пол определили, а то это могла бы быть и просто "человеческая особь".
  - А приметы? Хоть какие-нибудь?
  - У него была темная кора и светлая листва, - землянник скорчил забавную физиономию. - Вот и пойми, что это значит.
  - Темная одежда и светлые волосы? - предположила я.
  - Или он сам смуглый, - задумчиво добавил Янтарь. - Зато мы знаем, что он не маг воздуха, раз взбирался по веревке.
  - И что он выпускник школы, раз его пропустила защита, - кивнул Лист.
  Это правда. Временное разрешение на пересечение магической границы можно было дать не дольше, чем на две недели, поэтому чтобы не мучиться с обновлением для каждого адепта в течение семи лет, всех нас в первый же день зачаровывали на постоянное. Относительный минус заключался только в том, что после выпуска бывшие ученики могли преспокойно заявиться в школу, не встретив преграды.
  - Или бывший преподаватель, - дополнила я картину.
  - Смуглый блондин, учившийся или преподававший в Таросе, не воздушник, мечтающий избавиться от Авернской принцессы. Не густо, - разочарованно заключил Янтарь.
  - Угу, или человек в темной одежда и светлой шапке, - хмыкнула я.
  - Какой идиот отправится на убийство в светлой шапке? - озадачился Лист.
  - Может у него вообще просто лицо и руки в темноте белели, а остролист это листвой обозвал?
  Землянник пожал плечами.
  - Сожалею, что не очень-то помог. Не знаю, как вы, ребята, а я голодный, как волк, - он направился к двери, но уже взявшись за ручку обернулся. - Кстати, поздравляю.
  - С чем? - рассеянно поинтересовалась я, наблюдая, как крупный белоснежный голубь крутится вокруг серебристой голубки, распуская веером хвост и выпячивая грудь, словно бравый генерал.
  - Как с чем? - удивился парень. - Вы представители факультета на Турнире Праздника Зимы.
  Я ошеломленно уставилась на закрывшуюся дверь. Демон, я совсем забыла про Турнир!
  Он был одной из традиций школы. Всякий раз после зимних экзаменов проводилась серия поединков между представителями седьмого курса каждого факультета. Официально целью мероприятия считалось выявить и наградить сильнейшего, а неофициальной - развлечь всех в преддверии Праздника. Представителей выбирали сами адепты. И многие даже радовались выпавшей чести, потому что участие в турнире освобождало от сдачи экзаменов. Вместо этого участники проходили серию тренировок и боев.
  - Ты знал? - я обратила на Янтаря требовательный взгляд.
  Списки участников вывешивались вместе с расписанием экзаменов, до которого я так и не успела дойти.
  - Скорее, не сомневался, - хмыкнул он. - Насчет себя. А вот почему тебя выбрали, для меня остается загадкой. Вредная, занудная да еще и...
  Судя по всему, только того, чтобы я швырнула ему под ноги кусок льда, он и добивался. Легко отскочив в сторону, он вдруг закрутился в огненном вихре и... исчез. Переполошившиеся голуби, хлопая крыльями, взмыли под потолок. А я испуганно отшатнулась назад, когда перед самым моим носом вдруг взвилась стена огня, совсем забыв, что за моей спиной открытое окно.
  Я даже не успела испугаться, только удивилась, когда на мгновение почувствовала, что опрокидываюсь куда-то в пустоту, а в следующий миг нечто дернуло меня вперед, заставляя врезаться в не пойми откуда взявшуюся стену. Стена оказалась Янтарем, который в отличие от меня испугаться, видимо, успел, потому что в раздавшемся над ухом голосе промелькнули дрожащие нотки.
  - Э, ты куда? Насчет прыжков с башни мы не договаривались! Не надо сбегать из-под венца столь радикально.
  Только сейчас осознав, что сейчас почти случилось, я судорожно сглотнула, от странного шокового оцепенения даже не пытаясь вырваться из случайно получившихся объятий: Янтарь притянул меня за руку и талию, спасая от падения, да так и не отпустил.
  - Как ты это сделал? - изумленно вопросила я, вскидывая голову.
  И тут же смутилась. Так неожиданно близко оказалось его лицо: четко-очерченные губы, крохотные, только теперь заметные крапинки веснушек на переносице, расчертившие взгляд ярко-рыжие пряди челки. Уголки губ дрогнули, расползаясь в улыбке.
  - Ледышка, тебе еще учиться и учиться.
  Его рука вдруг взметнулась вверх, чтобы... заправить мне за ухо выбившуюся прядь. Это прикосновение обожгло, как выскочивший из камина уголек. Я вспыхнула и, оттолкнув его, бросилась к лестнице, по дороге пробежав мимо изумленного гвардейца, увязавшегося за нами до самой голубятни.
  Как же я его ненавижу! Играется со мной, словно кошка с мышкой, как будто я уже его собственность. Зря я ввязалась во все это, убийства и покушения - работа гвардейцев, вот пусть гвардейцы этим и занимаются.
  Я внезапно поняла, что мчусь, как ужаленная, не разбирая дороги, хотя меня никто и не думает преследовать. Пришлось замедлить шаг и оглядеться по сторонам. Я оказалась в северной галерее, а столовая находилась на другом конце школы. Вздохнув, я развернулась, чтобы идти обратно, но тут услышала голоса.
  Они звучали приглушенно и доносились с другого конца галереи. Там располагались несколько ниш для любителей уединиться. Но все адепты в большинстве своем предпочитали для этого южную галерею. О северной ходила дурная слава, что, вроде как, тут живет неупокоенный дух одного архимага, убитого на этом самом месте, столь сильный, что с ним даже все учителя скопом справиться и изгнать не могут.
  Все, конечно же, в один голос высокомерно заверяли, что в такие глупые сказки никто уже давно не верит, но лишний раз сюда все равно предпочитали не соваться. А одним из любимых развлечений старшекурсников было проводить здесь испытание новичков, когда их уверяли что тот, кто пройдет ночью из одного конца галереи в другой и обратно, обретет силу погибшего и станет величайшим архимагом всех времен и народов. А когда шарахающаяся каждого шороха малышня доходила до середины, из одной из этих самых ниш выплывал искусно созданный фантом и детки с визгом разбегались в разные стороны.
  Так что в и без того безлюдной галерее да еще и во время завтрака, услышать голоса было странно. Ко всему прочему они показались смутно знакомыми. Я подобрала подол и на цыпочках приблизилась. Подслушивать, конечно же, нехорошо, но женское любопытство еще никто не отменял.
  - Вы нашли на теле "якорь"? - приблизившись я отчетливо различила голос Риана.
  Якорь? Это что еще такое? Не о корабельном же они говорят?
  - Да, капитан. Как и на всех предыдущих, судя по всему, и выполнен он все той же рукой. Я уже отправил его императорским чародеям, вдруг хоть на этом они смогут найти какие-то следы или отпечатки, - а это тот гвардеец, что сопровождал нас. Иллар, кажется...
  - Уже шесть покушений, - устало произнес офицер. - И ни единой зацепки, кто может за этим стоять.
  - Семь, если считать покушение на принцессу, - поправил его второй. - Хотя оно несколько отличается по стилю исполнения. Вы полагаете, они друг с другом не связаны?
  Риан помедлил с ответом.
  - Кто знает. Может, и не связаны. А может, тот, кто за этим стоит, хотел бы, чтобы мы так думали. "Якорь" на теле гвардейца меня пугает, Иллар. Жизнь императорской семьи под большой угрозой. Еще раз осмотри всех своих подчиненных. Я знаю, что эту дрянь практически невозможно выявить, но лишние предосторожности соблюсти стоит. Вдруг заклинание даст сбой. Патрули вокруг школы прекратить, усилить наблюдение за принцем и принцессой, они ни на мгновение не должны оставаться без присмотра.
  Я попятилась, чувствуя скорое завершение разговора. Еще не хватало, чтобы меня обнаружили. Вот только предчувствие несколько запоздало: Риан показался из ниши так неожиданно, что я подпрыгнула и даже ойкнула от испуга.
  - Льдянка? - в глазах мелькнуло изумление.
  - Вы меня напугали, - обвинительно заявила я, чтобы никто не подумал, что я тут кручусь уже давно. - Что вы тут делаете?
  - Я беседовал со своим подчиненным, - прохладно отозвался офицер, кивнув на показавшегося из ниши гвардейца. Тот в свою очередь отвесил мне поклон и удалился. - А вот что вы тут делаете без сопровождения? Мне казалось, вчерашние события вас чему-то научили.
  Я потупилась.
  - Я задумалась и не обратила внимания, куда иду. Я не пыталась ни от кого спрятаться, честное слово!
  Риан неожиданно рассмеялся.
  - Вы просто очаровательны, - внезапно выдал он. И, с улыбкой глядя на мое изумленное лицо, продолжил. - Придется все делать самому, если подчиненные не справляются. Вы завтракали?
  Я отрицательно помотала головой.
  - В таком случае разрешите вас проводить. Хочу быть уверен, что никто не набросится на вас по пути.
  - Такая возможность существует? - осторожно поинтересовалась я, шагая рядом с ним. Руку мне в этот раз не предложили, да и я бы, пожалуй, не приняла. Хватит с меня гуляющих по школе слухов.
  - Мне не хотелось бы вас пугать. Но еще вчера я был свято убежден, что ни один гвардеец не причинит вред члену Императорской семьи.
  - Зачем кому-то убивать Янтаря? - рискнула я спросить, если покушения совершались на всех родственников Императора, то это было понятно, кому-то в очередной раз не угодила существующая власть, но мне было интересно, что ответит гвардеец.
  - А зачем кому-то убивать вас? - уклончиво отозвался Риан. - Интриги, власть. Обратная сторона могущества.
  Мы оба замолчали на какое-то время. И уже на подходе к столовой офицер вдруг остановился, придержав меня за плечо. Я озадаченно подняла на него глаза.
  - Скажите, принцесса, - его взгляд был на редкость серьезен. - Вы близки с... со своим женихом?
  - В каком смысле? - вопрос выбил меня из колеи.
  - Много ли времени вы проводите вместе? - уточнил гвардеец, не обращая внимания на мое замешательство.
  - Н-не знаю. Нет... наверное. Когда как, - я была не уверена, стоит ли посвящать его в тонкости наших с Янтарем отношений. - А какое это имеет значение?
  - Я хотел бы попросить вас ограничить, по возможности, это общение сейчас. В случае с тем же гвардейцем могло выйти и так, что мы бы не поняли, на кого именно он пытался напасть. Если опасность угрожает вам обоим и если эта опасность исходит из разных источников, нам будет проще во всем разобраться в случае нового покушения, если вы не будете рядом друг с другом.
  Благовидный предлог избавиться от Янтаря? Это я с радостью!
  - Я передам ему, но не уверена, что он меня послушает, - кивнула я и вдруг вспомнила: - Правда, это сейчас будет несколько затруднительно. Мы оба участвуем в Турнире праздника Зимы.
  - Надо же, - искренне удивился Риан. - Поздравляю. Должно быть, вы очень хороший маг.
  Должно быть. "Но Янтарь лучше", - мрачно подумала я. Когда только этот балбес успел овладеть стихийным перемещением? Ему обучают только в самом последнем семестре, и то далеко не всем оно дается.
  - Идите, - офицер улыбнулся. - Не буду вас компрометировать своей компанией. Кажется, в предыдущий раз мы произвели слишком сильное впечатление. Я позабыл, что школа - это не дворец.
  Я послушно сделала два шага в сторону столовой, но затем обернулась. Была-не была?
  - Что между вами произошло?
  Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись тщательно скрываемой, холодной яростью во взгляде.
  - Если он не счел нужным поставить вас в известность, не уверен, что я имею на это право.
  "Два упертых дурака", - про себя решила я и направилась к приветливо распахнутым дверям столовой.
  
  Последний учебный день не принес с собой ничего нового. Адепты были куда больше занятым обсуждением предстоящих экзаменов и Турнира, учителя - тем, чтобы утихомирить занятых адептов. По школе уже вовсю гуляла тайная система ставок, и я ничуть не удивилась, узнав, что Янтарю там пророчат первое место. Так что из вредности поставила против него пять золотых. А вдруг - чудо? Разбогатею и сбегу из Империи.
  Меня, как единственную девушку среди пятерки счастливчиков почетно отправили на последнее место. Не бабское это дело в турнирах участвовать. Когда кто-то из воздушников додумался озвучить эту мысль в общей комнате отдыха, сцепившийся серо-голубой клубок из насквозь мокрых и местами подпаленных молниевыми шарами адептов еле растащили в разные стороны. Было лестно, что водники так за меня радеют, но лично меня ни Турнир, ни мое место в нем никак не трогали. Голова была забита неудавшимися нападениями, версиями на тему "что Янтарь сделал Риану и наоборот", а еще зачем Император решил забрать нас на каникулы.
  Эта новость хоть и померкла на фоне всего остального, но по-прежнему не давала мне покоя. Император однозначно что-то задумал, и мне хотелось бы знать что. Хотя бы для того, чтобы, как выразился Янтарь, морально подготовиться.
  Возрадовавшись тому, что лира Кайрис отпустила нас с последнего занятия, чтобы мы пораньше начали подготовку к экзаменам (вот наивный человек), я отправилась в библиотеку. Лезть к преподавателям с вопросом "что такое "якорь"?" я не рискнула. Кто знает этих гвардейцев, может они за мной и на уроках шпионят, охраняя, и было бы некрасиво, если бы Риан узнал, что я подслушивала. Да и я бы не придумала, что ответить, если кто-то спросит, где я это услышала. В вдруг это какая-то запрещенная темная магия, а я тут с ней посреди урока.
  В библиотеке было на редкость многолюдно. В преддверии экзаменов многие вспомнили, что подобный источник знаний в школе имеется, и поспешили сюда в надежде наверстать упущенное. По мне, так перед смертью не надышишься и нельзя за два дня выучить то, что не далось за полгода. Одно хорошо, использовать магию здесь было строго запрещено. Эта большая угрожающая табличка висела на дверях, но есть подозрение, что благотворно влияла на адептов не она, а мощнейшие чары, нейтрализующие любую магию, которыми был пропитан каждый камешек стен. Усилий, говорят, на это было затрачено немало, зато школа не рисковала потерять многочисленные фолианты, если кто-то, практикуясь над книжкой, случайно вызовет в зале шторм.
  На удивление "якорь" быстро отыскался в картотеке и если верить сопроводительной записке, то про него вещалось в книге под названием "Подавление воли и разума. Как не стать марионеткой в чужих руках?". Многообещающе. Интересно, а там есть про императора и его методы "убеждения"?
  Книга выглядела совсем новой, создавалось ощущение, что автор или переписчик - единственные, кто ее касался. Листая, я поняла почему. Учебник содержал описания основных воздействующих на разум заклинаний, амулетов, ритуалов, при этом никак не объясняя, как ими воспользоваться. В школе такая книжка пользоваться популярностью точно не будет. Вот если бы там на первой странице было заклинание, позволяющее заставить учителя забыть об уроке или экзамене, то думаю, ее бы уже на клочки разодрали и складывали как мозаику в случае надобности.
  Я бегло пролистала первые страницы и почти сразу же наткнулась на витиеватый заголовок "Амулет-якорь - средство идеального убийства". Я невольно хмыкнула, автор явно тяготеет к пафосным утверждениям.
  "Амулет-якорь, так же известный как просто "якорь", уходит своими истоками у глубокую древность. Предполагается, что до становления магии, как науки, подобные амулеты уже использовались горными шаманами. Свое название получил благодаря способности привязывать человека к исполнению определенной задачи и не позволить ему от нее отклониться".
  Это авернцы, получается, расстарались? Соотечественники, да от вас одни проблемы, право слово. То василиски, то амулеты...
  "Амулет одноразовый. Внешне похож на бобовое семечко, испещрённое символами. В тело человека вживляется магически. В течение пары дней, признаки этого можно обнаружить: на месте вживления кожа вздуется, покраснеет - но уже через три-четыре дня присутствие амулета невозможно будет выявить даже с помощью полного исследования на наличие магии. Заклинание, заключенное в нем, пробуждается, только когда у человека появляется возможность выполнить поставленную задачу. Оно действует около трех минут и затем разрушается, убивая носителя".
  Теперь понятно, почему гвардеец так скоропостижно скончался. Три минуты это не так уж много, действительно, кроме как прихлопнуть кого-нибудь, больше ничего и не поручишь.
  "После этого амулет покидает тело и зачастую теряется в суматохе, что делает его идеальным орудием убийства. Тем не менее, создание "якоря" дело долгое, кропотливое и посильное далеко не каждому магу, поэтому встречается он не так уж и часто.
  Способы избежать воздействия: постарайтесь не оставаться наедине с сильными магами".
  Совет замечательный! И это все?!
  Ниже красовался только рисунок, изображающий крупный боб с серебристой полоской по краю и множеством неразличимых символов. На всякий случай я перелистнула страницу, но та уже гласила: "Приворотное зелье - сказка или реальность?".
  Больше никакой информации о "якорях" не нашлось, если не считать таковой не пойми как затесавшийся среди магической литературы учебник по кораблестроению. Не густо, но нужные сведения я узнала. Получается, гвардеец не добровольно кинулся на Янтаря, это сработал амулет, посчитав ситуацию подходящей. Вопрос в другом: откуда Рид знал, что перед ним принц? Было совершенно очевидно, что Иллар понятия не имел, как выглядит младшее Его Высочество. Как именно срабатывает амулет? На описание? Но Янтарь, как и я не покидал школу уже шесть с лишним лет, а до этого мы жили в страшной глуши. А может на кровь? И ему в принципе все равно, кого из Императорской семейки шинковать на мелкие кусочки?
  А я? Как вдруг кто-то узнал, что я учусь в Таросе и в какой комнате сплю? И почему это все начало происходить именно сейчас?
  Вопросы-вопросы, ответы на которые я не находила.
  Я недовольно захлопнула книжку и уставилась в окно.
  Риан прав, всегда найдется кто-то, кого не устраивает существующий порядок. Кто-то категорически против окончательного присоединения Аверна к Империи. Кому-то не нравится политика Императора. А, может быть, кто-то просто хочет занять его или будущее мое место во главе государств.
  Я вздохнула и поднялась. Куда проще было, когда мне приходилось думать только о неотработанном заклинании призыва элементаля. И в чем прелесть быть принцессой?
  
  На выходе из библиотеки я практически нос к носу столкнулась с лиром Сэнделом. Ректор выглядел еще более осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени. У меня появились подозрения, что Занавес удерживают отнюдь не десяток преподавателей, как это полагалось, а гораздо меньше. На мое "здрасте" мужчина ответил машинальным кивком и невидящим взглядом, но когда я уже собиралась слинять к себе, вдруг ловко придержал меня за локоть.
  - Льдянка, я как раз собирался сообщить деканам, чтобы они передали вам. Завтра сразу после завтрака в моем кабинете состоится собрание участников турнира.
  - Хорошо, я приду, - кивнула я, сделала шаг вперед, решив, что на этом разговор окончен и нелепо дернулась назад, когда ректор и не подумал выпустить мою руку.
  - Предупреди Янтаря.
  - Почему я?! - вопль праведного возмущения сдержать не получилось.
  - Потому что я тебя так удачно встретил, к тому же Огненная башня по пути.
  - Вовсе и не...
  - По пути, - настойчиво повторил лир Сэндел, отважно взявший на себя роль главной сводницы Империи.
  - Вы... вы... - хотелось раз и навсегда объяснить ему, что ничего из этого не выйдет, но нужные слова на ум не приходили.
  - Да? - преувеличенно внимательно осведомился он.
  - Вы плохо выглядите, - выпалила я, не придумав ничего умнее. - Вы знаете, что чрезмерные магические нагрузки в столь преклонном возрасте чреваты неприятными последствиями и даже летальным исходом?
  Ректор, которому не было еще и шестидесяти, а выглядел он в худшем случае на сорок, только усмехнулся, не проникнувшись моей попыткой его задеть.
  - Тебе туда, - он выпустил мой локоть и махнул рукой в сторону Огненной башни, после чего скрылся в библиотеке.
  Я едва ли не зарычала от злости и поплелась во владения огневиков. Как назло, по дороге не встретилось ни одного младшекурсника, на которого можно было бы со спокойной душой свесить это неприятное задание.
   В отличие от Янтаря, который заваливался ко мне, всякий раз, как ему становилось скучно, смущал и веселил Каплю и доставал меня, я за все годы стучалась в ореховую дверь с выжженной на ней короной (поклонницы постарались) и надписью "Король дураков" (я постаралась) стучалась от силы раз пять. И то исключительно не по своей воле.
  В этот раз на стук мне никто не ответил. Я озадаченно огляделась по сторонам. Спит? Или бродит где-то? Бегать по всей школе и расспрашивать, не видел ли кто Янтаря, не хотелось. Еще меньше хотелось маячить, дожидаясь, в коридоре, чтобы на меня с интересом пялились парни и со злостью девушки: как посмела ты прийти под дверь нашего кумира?
  Помедлив еще несколько мгновений и убедившись в отсутствии свидетелей, я решительно толкнула дверь. В конце концов, если ему можно врываться ко мне, когда вздумается, почему я должна этого стесняться?
  В комнате оказалось пусто.
  Я с сожалением вздохнула. Было бы неплохо, растолкать его, обрушив на голову ледяной водопад. Может ловушку у входа устроить?
  За размышлениями о том, как напакостить, я с интересом оглядывалась. В саму комнату я не заходила еще ни разу.
  Хотя адептов селили парами, Янтарь, как и я теперь, жил один. Его однокурсника родители забрали из школы еще в первый год по каким-то загадочным семейным обстоятельствам, но бардак царил на обеих постелях, словно Янтарь никак не мог определиться, на какой из них ему больше нравится спать, поэтому укладывался на каждую по очереди. По столу были разбросаны конспекты, со спинки стула небрежно свисала красная рубашка. На подоконнике стояла огромная банка с саламандрой. Огненная ящерица прижалась к стеклу, с интересом меня разглядывая маленькими, часто моргающими глазками.
  Обойдя комнату по кругу и не найдя больше ничего интересного, я присела на краешек кровати. Там же валялась раскрытая книга. "Легенда о королевстве Семи Морей". Чудно, будет хоть чем ожидание скрасить. Усевшись поудобнее, я углубилась в чтение.
  Сколько времени прошло, сложно сказать, но за дверью внезапно послышалось фальшивое насвистывание, дверь распахнулась, и на пороге возник Янтарь. В первые мгновения я, широко раскрыв глаза, изумленно скользнула взглядом по мокрым волосам, висящему на шее полотенцу, животу с рельефно прорисованными мышцами... После чего ойкнула, выронила книжку и зажмурилась.
  Прошло несколько долгих секунд, за которые в комнате не прозвучало ни звука. Я рискнула приоткрыть один глаз и тут же закрыла его обратно. Янтарь стоял, привалившись плечом к шкафу, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с вызывающей усмешкой.
  - Меня попросили сказать тебе, что завтра после завтрака в кабинете ректора состоится собрание участников турнира, - скороговоркой выпалила я.
  - Как это мило с твоей стороны, - промурлыкал он. Таких тягучих, вибрирующих интонаций мне в его голосе слышать еще не доводилось.
  - Ну... я пойду тогда, - пробормотала я, медленно сползая с кровати, с одной стороны, опасаясь открывать глаза, с другой, боясь упасть и выставить себя полным посмешищем.
  Вот угораздило! И нет бы он как приличный человек оделся и не смущал девушку, так нет, стоит потешается!
  Под ладонь скользнула кожаная обложка книги, я ухватилась за нее, как утопающий за соломинку и, прикрывшись ей от рыжего наглеца, куда увереннее направилась к двери, стараясь обойти Янтаря по большому кругу.
  Это, возможно, получилось бы, не находись шкаф так быстро к двери или следи я за телодвижениями своего ненавистного жениха. Но поскольку половина комнаты была предусмотрительно скрыта от меня книгой, резкий рывок в сторону стал для меня полной неожиданностью. Спустя мгновение я оказалась прижата к двери, а единственным, что отделяло меня от этого полуголого сумасшедшего, оказалась машинально втиснутая между нами "Легенда о королевстве Семи Морей", которую я выставила перед собой словно щит.
  - Ты что делаешь? - пискнула я, за последние несколько мгновений уже в тысячный раз жалея, что додумалась сунуться в эту демонову комнату.
  - Налаживаю отношения с невестой, - охотно пояснил Янтарь, продолжая ухмыляться. - Они слегка не задались. Лично мне кажется, это потому, что нам не хватает некоторой близости.
  - Куда уж ближе, - пропыхтела я, старательно пряча глаза и уже не зная, куда смотреть, только бы не натыкаться взглядом на это бесстыдство.
  Что на него нашло последнее время? Верните мне Янтаря, который устраивает ловушки в коридорах, норовит спалить конспекты, дергает меня за косу и очаровывает моих подруг! Еще пара таких выходок, и я решу, что в предыдущей ипостаси он мне даже нравился!
  - Ты же не против? - вкрадчиво поинтересовался он.
  - П-против! - отчаянно возмутилась я, отдергивая руку, когда по ней скользнули чужие пальцы, и потянулась ей вниз, отчаянно нащупывая ручку двери.
  Янтарь же продолжил путешествие по моей руке на шею, самыми кончиками пальцев погладил щеку. Я почувствовала себя кроликом перед пастью удава. Эта пасть... э... то есть лицо, неумолимо приближалось. Еще чуть-чуть и он меня проглотит... э... то есть поцелует.
  В тот самый миг, когда наши губы разделяло меньше лайна, спасительная ручка наконец нащупалась, и я поспешно ее повернула. Дверь под двойной тяжестью стремительно распахнулась и мы едва ли не вывалились в коридор. Ощутив ветер свободы, я рванула по коридору так, что меня и дракон бы не остановил.
  - Эй, Ледышка! - смешливо раздалось мне вслед. - Книжку верни!
  Я резко обернулась и со всей силы швырнула книгу, метя ему в лоб. После чего, не проверяя, попала или нет, снова пустилась в бега.
  
  Глава 6.
  
  Ночные сумерки только-только начали отступать, прячась в тени школьных башен. Солнце робко выглядывало из-за крыш ярко-желтой макушкой, обнимая горизонт золотистым сиянием. Можно было романтично заметить, что ректор собрал нас на рассвете, или же ни свет, ни заря, если забыть о том, что первый месяц зимы баловал нас солнышком в лучшем случае, начиная с девяти утра.
  Лир Сэндел прошелся по кабинету туда и обратно, торжественно на нас косясь, после чего остановился в центре и не менее торжественно произнес:
  - От лица руководства Тароса, я счастлив поздравить вас, адепты, с избранием для участия в Турнире Праздника Зимы. Это большая честь для вас, и, я надеюсь, что вы приложите все усилия для того, чтобы вашему факультету не пришлось за вас краснеть.
  Начало многообещающее. Он планирует в таком тоне все собрание вещать? Если да, то я, пожалуй, посплю. Подобные мысли, судя по всему, посетили не только меня. Бурелом широко зевнул, едва не вывихнув челюсть, Вихрь с хрустом потянулся, взъерошив длинные пепельные волосы, а Янтарь сидел, подозрительно опустив голову и подперев ее кулаком, так что у меня создалось впечатление, что он втихушку дремлет, прикрывшись падающей на глаза челкой. Только Меч преданно смотрел на ректора, раздуваясь от осознания собственной важности. Ну хоть у одного участника Турнир вызывает энтузиазм.
  - Вы все уже не раз наблюдали, как проходит это мероприятие, но я предполагаю, что наблюдать и участвовать - это не одно и то же, поэтому собрал вас, чтобы объяснить несколько организационных моментов.
  Я привычно подтянула ноги к груди и поерзала в кресле, пытаясь устроиться поудобнее. Это надолго. Организационные моменты ли Сэндел страсть как любил. Хотя отчасти его можно понять. Турнир - штука не такая уж и безопасная. Смертельных исходов во время него, конечно, не бывало, но несколько раз случались весьма серьезные несчастные случаи. И почти все они были результатом того, что участники выходили за рамки установленных правил.
  - Турнир проходит в три этапа, в каждом этапе участникам начисляются баллы от одного до пяти в зависимости от места. Победитель определяется по общей сумме набранных баллов. В случае совпадений, проводятся дополнительные короткие поединки.
  Это прописные истины. Первый этап - битва дара, его еще в шутку называют "поединок немых". Каждый имеет право использовать только свой дар, для которого не требуется применения заклинаний и ритуалов. Более того, разговаривать во время этого этапа категорически запрещается. Кто знает, что ты там бормочешь: проклятия на голову противника или формулу усиления? Поединок проводится на выбывание до трех падений или потери сознания. Я, конечно, не досконально знаю способности всех участников, но полагаю, что Янтарю тут равных не будет.
  Второй этап - битва элементалей. Так как сила и умение вызванного во многом зависят от вызывающего, это сражение тоже демонстрирует навыки участников. Лично мне этот поединок нравился меньше всего. С элементалями отношения у меня были не ахти, да и вообще я предпочитала действовать по принципу "хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам". Зато слышала, что Меч - лучший на потоке в этом деле. Любопытно будет посмотреть на его "куклу".
  Третий, заключительный, - сражение без ограничений. В нем большинство участников использует "домашние заготовки", заранее подготовленные формулы призыва, амулеты, особые заклинания, найденные в малоизвестных трактатах... У кого на что фантазии хватит. Запрещалось разве что вызывать демонов и массовые природные катаклизмы.
  - Турнир начнется через пять дней, сразу после окончания экзаменов, от которых вы, как известно, освобождены.
  - Единственная причина, по которой все участвуют, - хмыкнул Вихрь.
  - Говори за себя, - возмутился Меч. - Ты хоть знаешь, что победитель турнира может попасть в ученики к придворному магу?
  - Мне это не интересно, - фыркнул воздушник.
  - В таком случае, сдайся сразу и не стой у меня на пути, - огрызнулся маг металла.
  О, да парень решительно настроен. Похвально, похвально. Интересно, как Император отнесся бы к требованию взять меня в ученицы к придворному магу, выиграй я турнир?
  Ректор тем временем громко кашлянул, прерывая спорщиков и продолжил:
  - Не советую расслабляться. Эти пять дней вы проведете за индивидуальными занятиями с вашими деканами и подготовкой к Турниру. Завтра и послезавтра состоятся пробные бои на полигоне. Учтите, что если судьи сочтут, что вы халтурили при подготовке и во время боев, то в дипломе по окончании школы у вас появится отнюдь не лестная характеристика.
  - Хорошая мотивация, - проворчал Вихрь, молчаливый землянник едва заметно улыбнулся и поддержал его кивком.
  - Вопросы? - лир Сэндел оглядел нас внимательным взглядом.
  Мы нестройно покачали головами.
  - В таком случае свободны. Прямо сейчас отправляетесь к деканам для дальнейших указаний и составления расписания тренировок.
  На выходе воздушник вдруг подхватил меня под локоть.
  - Льдянка, признайся честно, ты в ужасе?
  - С чего бы вдруг? - на фривольный жест я даже внимания не обратила. Вихрь в школе был кем-то вроде "всеобщего друга" и мог даже к ректору полезть обниматься на радостях, окажись тот в пределах досягаемости.
  - Ну как же, четыре сильных и уверенных в себе мужчины против такой хрупкой и беззащитной девушки.
  - Четыре... кого, прости? - скептически уточнила я, окидывая взглядом его сухощавую фигуру.
  Парень хохотнул.
  - Уговорила, ну один есть точно, - он ткнул пальцем в Бурелома.
  Похожий на медведя землянник недовольно повел широкими плечами и, не прощаясь, побрел в сторону своей башни.
  - И кого ты тут хрупкой и беззащитной назвал? - Янтарь втиснулся между нами, закидывая руки обоим на плечи. - Ты бы знал, как она книжками швыряется! Я вчера чуть не скончался во цвете лет.
  - Опасная женщина, - понимающе протянул Вихрь.
  - Не то слово, - печально вздохнул Янтарь.
  - Придурки, - подвела итог я, выкручиваясь из-под руки огневика.
  По неблагоприятному стечению обстоятельств Воздушная и Водная башни находились в одной стороне, а Янтарь, как и следовало ожидать, за нами увязался. Я сердито ускорила шаг, но оторваться от парней не получилось, они упорно держали дистанцию в два шага и продолжали веселиться за моей спиной.
  - Кажется, кто-то обиделся, - разочарованно протянул Вихрь.
  - Незаслуженно оскорбили девушку, - сокрушенно проговорил Янтарь. - А она ведь - само совершенство. Умница...
  - Красавица, - понятливо подхватил воздушник.
  - А волосы какие...
  - А глаза...
  - А фигура...
  - А походка... - вероятно, на этом список моих неоспоримых достоинств для Вихря был исчерпан, потому что он хлопнул Янтаря по плечу и решительно произнес. - Друг, решено. Тебе надо жениться, пока никто другой не заграбастал!
  - Женюсь, - хмыкнул парень.
  Я вздрогнула, в глубине души начало зарождаться желание прихлопнуть обоих.
  - Ого! А ты смел, - искренне восхитился воздушник. - Не боишься, что она тебе во время брачной ночи что-нибудь ценное отморозит?
  "Это мысль", - мрачно подумала я.
  - Не-а, я придумаю, как растопить ее ледяное се...
  Позади послышался громкий "бум" и парочка не совсем приличных воскликов. Оглядываться я не стала, но с удовлетворенной усмешкой, дорисовала в своем воображении, как два балбеса сейчас сидят на полу, потирая спины и то, что ниже. А что? Надо под ноги смотреть, мало ли где пол подморозило. Зима, сквозняки...
  Я услышала, как у дверей Воздушной башни, Вихрь распрощался с Янтарем, крикнув мне вслед, что будет несказанно рад меня увидеть на тренировке, а я только вздохнула, когда услышала торопливые приближающиеся шаги.
  - Огненная башня в другой стороне, - бросила я, не оборачиваясь.
  - Правда? - наиграно изумился Янтарь, поравнявшись со мной. - А я-то думал...
  - Чего тебе опять? - обреченно вздохнула я.
  - Хотел сказать "прости", - парень неожиданно широко улыбнулся. Не усмехнулся, не оскалился, не ухмыльнулся, а улыбнулся!
  Я сбилась с шага.
  - Что?
  - Прости за вчерашнее, - охотно пояснил он.
  Понятнее не стало. Вернее, не то, чтобы не стало, просто Янтарь, просящий за что-то прощения, вызвал у меня легкую дезориентацию во времени и пространстве. Я даже остановилась. Не обращая внимания на мой в крайней степени изумленный вид, он продолжил:
  - Просто ты бы видела свое лицо в тот момент, когда я зашел. Это было выше моих сил. Так краснеть - просто неприлично. О чем ты там подумала вообще?
  - Неприлично - в таком виде по школе разгуливать, - фыркнула я, избегая ответа на провокационный вопрос, вспоминать о вчерашнем "инциденте" не хотелось.
  - Я больше так не буду, - заверил он меня, потом задумался и с усмешкой уточнил: - До свадьбы не буду.
  Я тут же забыла ошеломившее меня "прости" и снова захотела его чем-нибудь стукнуть.
  - Только без рукоприкладства! - воскликнул Янтарь, словно что-то прочитал в моих глазах. - Я тут с белым флагом, а она... Во! Держи!
  Он неожиданно схватил меня за руку, поднял ее, разворачивая ладонью вверх, и торжественно уронил туда вытащенный из кармана... носовой платок?!
  - Это что? - поинтересовалась я, брезгливо поднимая его в воздух двумя пальцами.
  - Флаг. Белый, - он придирчиво пригляделся. - Да, точно белый. Я им даже еще не пользовался ни разу. Вручаю тебе как символ моего безграничного раскаяния. Можешь вышить на нем наши инициалы и вернуть мне. А я на старости лет буду сидеть у камина, прижимать его к груди и со слезами на глазах вспоминать наши теплые юные годы...
  По постепенно звереющему выражению моего лица Янтарь понял, что этот широкий жест не нашел в моем сердце отклика и понимания. Он вдруг показательно погрустнел, выдернул платок у меня из пальцев и удалился, бросив напоследок:
  - Ну и ладно. Сам вышью.
  А я так и осталась стоять посреди коридора ошеломленная и растерянная.
  
  Лира Кайрис мне обрадовалась. Она вскочила из-за стола с широкой улыбкой и даже обняла меня за плечи.
  - Льдянка! Это прекрасно, что ты стала участницей Турнира! Я очень тобой горжусь. Честно говоря, я опасалась, что это будет Ручей. Он, конечно, замечательный мальчик, но у тебя гораздо больший потенциал. И кто это придумал, что девушкам на Турнире не место?
  Я невольно сама улыбнулась в ответ. Растормошенное сначала двумя балбесами, а теперь радостью преподавательницы, во мне просыпалось желание приложить все силы для того, чтобы победить. Ну, или хотя бы занять не последнее место и надуть всех тех, кто ставил против меня.
  - Держи, вот тебе расписание наших с тобой занятий. Завтра в первую половину дня у меня, к сожалению, экзамен, а во вторую состоится пробный бой, так что нам надо активно позаниматься сегодня, - женщина решительно направилась к выходу. - Поспешим на полигон, пока дотуда не добрались остальные. Тренироваться лучше сразу в тех условиях, в которых будет проходить сражение.
  Я поспешила за учительницей, едва поспевая. Ее энтузиазму и энергии можно было позавидовать. Словно лира Кайрис сама вот-вот должна была в Турнире участвовать.
  - Насколько я помню, оценки по боевой магии у тебя неплохие, - продолжила она по дороге и вдруг хитро улыбнулась. - Лир Тирес особенно отмечал твои успехи в противостоянии огневикам.
  Я едва удержалась от того, чтобы не поморщиться, и безразлично пожала плечами.
  - Вода и Огонь - две полярные стихии. Им одновременно просто и сложно сражаться. Точно так же, как Земля и Воздух. Только Металл стоит в стороне.
  - И как ты считаешь, кто самый опасный твой противник на Турнире?
  Что-то меня удержало от очевидного ответа, первого пришедшего в голову. Да, Янтарь хороший маг, но с другой стороны мы с ним так давно постоянно устраиваем стычки, что он мне знаком. Я знаю его излюбленные приемы, частенько знаю, что от него ожидать. С Вихрем и Буреломом мне не приходилось даже на занятиях по боевой магии встречаться, хотя я видела, как они сражаются с другими. С Мечом нам как-то выпало на жеребьевке тренировочное сражение, но тогда боевая магия у нас только начиналась, и мы больше боялись друг друга покалечить, чем пытались достать. С тех пор, кстати, осталось ощущение, что с Металлом мне бить непросто. Это я и озвучила.
  - Меча, пожалуй. Он, к тому же очень решительно настроен. Хочет попасть в ученики к придворному магу.
  - Похвальное стремление, - одобрила женщина. - А ты нет?
  - Я бы предпочла остаться в школе, - уклончиво отозвалась я.
  - Прекрасная мысль! - обрадовалась лира Кайрис, я сегодня же поговорю об этом с ректором.
  Я не стала ее разочаровывать тем, что ректор уже в курсе и даст ей от ворот поворот. В конце концов, ничто не мешает ей попытаться, даже если шанс на чудо слишком призрачен.
  - Значит, Меч. У магии Воды против магии Металла действительно не так много преимуществ, но тебе повезло так, как не повезло бы Ручью, окажись он на твоем месте. Текучая вода имеет свои прелести, но лед... никто не поспорит, что это куда более опасное оружие. Если металл хорошенько заморозить...
  - Он ломается, - улыбнулась я.
  - Именно, - подмигнула мне лира Кайрис, отпирая окованную железом дверь, ведущую на полигон.
  Я окинула поле привычным взглядом. На полигоне у нас как правило проводились занятия по боевой магии и демонстрация сложных ритуалов. Мне нравилось здесь. Широкое поле в окружении высоких трибун создавало ощущение простора, которого не хватало, после шести с лишним лет безвылазного заточения в стенах школы.
  - Каждому из магов изначально отводится свое место, - вещала лира Кайрис.
  Ее голос гулко разносился по полигону, словно мы находились в мраморном зале. В этом были виноваты многочисленные защитные чары, словно купол висящие над полем. Здесь ради безопасности учеников заколдовано было все, говорят, даже песок под ногами.
  - Водник становится здесь, - она махнула в сторону западной трибуны. - Между землянником и воздушником, напротив Огня и Металла. Это на руку, так как главные противники сразу же будут в поле твоего зрения.
  Я только кивала, выслушивая объяснения и периодически задавая технические вопросы. И мы только-только перешли от теории к практике, как на полигоне появились еще одни желающие провести время с пользой. Лир Инарис в сопровождении Вихря при виде нас явно не обрадовался. Лира Кайрис тут же поджала губы.
  - У нас занятие, - объявила она, скрестив руки на груди.
  - Прошу прощения, Аллиона, но полигон предназначен не для вашего единоличного пользования. Насколько мне известно, ректор не распоряжался насчет почасового посещения, так что вы можете продолжить ваше занятие. Мы друг другу не помешаем.
  С этими словами оба направились на другой конец поля. Вихрь показал мне язык, и я едва удержалась от ответного подобного жеста.
  - Воздушники, - фыркнула наш декан таким тоном, словно это было высочайшее оскорбление. - Ладно, продолжим, пока еще толпа не набежала. К слову, если тебе требуется защититься от атаки с воздуха...
  Ни мы на магов Воздуха, ни они на нас показательно не обращали никакого внимания. Я только краем глаза заметила, что они начали с вызова элементаля, а не с подготовки к первому испытанию, как мы. Может, у Вихря это слабое звено и управление элементалями ему не дается? Надо запомнить...
  Элементаль - это физическое воплощение конкретной стихии, сгусток магии, наделенный подобием разума. Для его вызова достаточно простого рисунка, в центр которого помещается частичка нужной стихии и несколько капель крови вызывающего. Элементаль может и не явиться, если маг не слишком силен или не уверен в себе, а может, явившись, выйти из-под контроля. Но чаще всего это довольно послушные создания, которым совершенно безразлично, что делать. Разрушать они, правда, любят больше, чем создавать, хотя я слышала, что Закатный мост, соединяющий берега Империи с ближайшим из островов Мглистого архипелага, построили исключительно благодаря помощи элементалей.
  Пока воздушники возились с высокой сероватой, словно созданной из разных размеров смерчей фигурой, по которой то и дело пробегали разряды молний, лира Кайрис проверяла мою меткость и реакцию. По полю скользила, выныривая то тут, то там гибкая водная змея. Когда ледяные стрелы врезались в текучее тело, она на несколько мгновений замирала, а затем снова ныряла под землю, чтобы возникнуть уже совершенно в другой стороне.
  - Мимо. Мимо. Мимо, - невозмутимо комментировала преподавательница. - Сосредоточься, Надо действовать быстрее. Надо чувствовать опасность, предугадывать ее.
  О, демоны! Я маг, а не звездочет, чтобы будущее предсказывать!
   Очередная стрела, сорвавшись в полет, снова миновала как будто ухмыляющуюся змеиную пасть и насквозь прошила зыбкое тело воздушного элементаля, непонятно каким образом оказавшегося на пути.
  Существо оскорбленно взревело от чужеродной магии. Я не успела даже пикнуть "простите", как мощной воздушной волной меня отшвырнуло назад, больно протащив по песку.
  Никто из присутствующих на полигоне не успел ничего предпринять. Вокруг элементаля внезапно взвилась высоченная стена огня, заставив воздушников отшатнуться в разные стороны. Она сомкнулась наверху куполом, став похожей на огромную клетку, где вместо прутьев плясали языки пламени. А затем клетка вдруг начала стремительно сжиматься. Элементаль взвыл раненным зверем и попытался броситься в сторону своего хозяина в поисках защиты, но отпрянул, наткнувшись на огонь, и заметался внутри, как пойманная в силки птица.
  "Клетка" полыхнула ярче прежнего и стремительно сжалась в тугой ком, полыхнувший и осыпавшийся на землю яркими искрами.
  - Льдянка, ты цела?
  С помощью лиры Кайрис я поднялась, чувствуя себя столетней старухой. Создалось ощущение, что во время падения во мне все кости перемешали и расставили обратно в неправильном порядке. Может, все эти люди не так уж и неправы, когда говорят, что участие в турнире - не женская забава? Я не очень-то жажду себя по частями после каждого поединка собирать.
  К нам уже со всех ног бежали воздушники, когда перед самым их носом взметнулась вверх огненная стена.
  - Не приближайтесь, - отчеканил Риан, возникая рядом с нами в языках пламени совсем как Янтарь в голубятне.
  Послушная его жесту стена огня впиталась в песок. Воздушники уставились на гвардейца с искренним изумлением на лицах. Первым в себя пришел лир Инарис.
  - Что вы себе позволяете? - возмутился он. - Вы что, полагаете, что мой ученик сейчас пытался убить Льдянку?
  Вихрь даже рот распахнул от удивления.
  - Я верю тому, что вижу, - сурово произнес офицер. - А я видел, как элементаль ни с того, ни с сего набросился на нее.
  Признаться, я рада, что меня настолько хорошо защищают, но это уже чересчур.
  - Риан, это я виновата. Я задела элементаля ледяной стрелой.
  - Любой маг, умеющий обращаться с этими существами, смог бы его удержать, - процедил мужчина, продолжая сверлить парня взглядом.
  Вид у Вихря сделался такой несчастный, что мне стало его совсем жалко, несмотря на утреннюю перепалку.
  - В том-то и дело, господин офицер, - вступился за ученика декан. - Что этот молодой человек недостаточно хорошо контролирует призванных элементалей. Собственно поэтому мы сейчас здесь. У нас тренировка перед Турниром.
  - Странное совпадение... - прокомментировал Риан, переводя колючий взгляд с хмурого преподавателя на растерянного ученика. - Я надеюсь, что подобного не повторится.
  Стоило офицеру повернуться к нам спиной, как Вихрь тут же облегченно выдохнул.
  - А что тут гвардеец-то забыл? Да еще и офицер? Они ж вроде школу патрулируют... Слушай, Льдянка! Да он запал на тебя и личную охрану организовал! - шепотом огласил парень, боком придвигаясь ко мне.
  - Не мели ерунды, - отмахнулась я и потерла ноющую спину. - Иди лучше элементаля своего учись контролировать.
  - И в кого ты такая вредная? - огорченно вздохнул воздушник и удалился за деканом обратно на свою половину.
  А я подумала несколько мгновений и повернулась к лире Кайрис.
  - Вы разрешите мне отойти на минутку? Я очень быстро.
  - Небольшой перерыв нам не повредит, - пробормотала преподавательница, кажется, слегка выбитая из колеи всем случившимся.
  Едва дослушав ее, я поспешила вслед за Рианом.
  Я догнала его на лестнице ведущей к трибунам. Вероятно, оттуда гвардеец за нами и наблюдал, вмешавшись, конечно, вовремя, но несколько чересчур напористо. Услышав шаги за спиной, мужчина резко обернулся, словно готовый к нападению, и, увидев меня, удивленно приподнял брови.
  - Послушайте, Риан, - проговорила я, слегка запыхавшись, и наверх мы поднялись уже вместе. - Вихрь совершенно точно ни в чем не виноват.
  - Пока я в ответе за вашу безопасность, это решать мне, - довольно строго отозвался гвардеец.
  - Но...
  - И не забывайте, что первое покушение организовал воздушник.
  Я поспешно прикусила язык, чуть не разболтав про то, что узнал Лист. Признаваться в том, что я солгала не хотелось.
  - Ладно, - пришлось сдаться. - Просто я не привыкла видеть врагов во всех, кто меня окружает.
  - Такова участь всех, наделенных властью, - философски заметил Риан, наблюдая, как воздушный элементаль выхватывает из воздуха огромную искрящуюся молнию, чтобы обрушить ее на невидимого противника. - Никому нельзя доверять.
  - Никому? - улыбнулась я. - И вам в том числе?
  - И мне в том числе, - серьезно подтвердил гвардеец и тут же сменил тему. - Теперь мне категорически не нравится ваше участие в Турнире. Это выглядит опасным. Я поговорю с ректором, попрошу вас заменить.
  - Ну, уж нет! - возмутилась я. - Тогда все скажут, что это я струсила. Я участвую, и даже не пытайтесь отговорить лира Сэндела!
  - Это приказ? - по губам гвардейца пробежалась веселая усмешка.
  - Именно! - я скрестила руки на груди.
  Мужчина широко улыбнулся, глядя мне в глаза.
  - Видимо, выбора нет, придется подчиниться. Будьте осторожны, принцесса.
  Почему мне упорно кажется, что в его устах это слово звучит не как титул, а как... комплимент? Что-то странное, магнетическое было в этом сером взгляде.
  Я отвернулась и облокотилась на бортик трибуны, тоже занявшись разглядыванием упражнений воздушников.
  - Вы знаете, что Император забирает нас во дворец на каникулы? - вздохнула я, не торопясь возвращаться к прерванной тренировке.
  - Покажите мне хоть одного человека, который об этом не знает, - ответ прозвучал неожиданно. - Даже эльфы за своей Стеной, и те, поди, в курсе.
  - Вы о чем? - я удивленно обернулась.
  Мне слабо представлялись герольды, трубящие по всем углам о том, что Император соблаговоли забрать сына с будущей невесткой погостить.
  - О чем? - переспросил Риан, которого мое удивление озадачило не меньше. - О свадьбе принцессы Аверна и младшего сына Императора, конечно. Которая состоится десятого числа второго зимнего месяца.
  Судя по тому, что в следующее мгновение гвардеец стремительно ухватил меня за локоть, я, пошатнувшись, чуть не скатилась по лестнице. Свадьба?! Уже?! Но она должны была состояться не раньше нашего выпуска из школы!
  - Что с вами? Вам плохо? - озадачился Риан, напряженно вглядываясь в мое лицо.
  - Нет-нет, все прекрасно, - пробормотала я, выпутываясь из его рук. - Мне надо идти, лира Кайрис уже наверняка заждалась.
  Я развернулась и торопливо спустилась по лестнице, на несколько мгновений остановилась в темноте коридора, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце. И только, окончательно справившись с собой, вышла на полигон. К демону свадьбу! У меня есть дела поважнее: показать четверым мальчишкам, кто тут главный. И попытаться при этом не покалечиться.
  ... интересно, а знает ли о свадьбе Янтарь?
  
  Глава 7.
  
  Дни подготовки к турниру слились для меня в один. Лира Кайрис не жалела ни себя, ни меня, одержимая идеей доказать всей школе, что адептка Водного факультета способна творить чудеса. Я просыпалась, шла на тренировки, периодически ела и снова засыпала, стоило моей голове коснуться подушки.
  Тренировочные поединки лично для меня были каким-то фарсом. Никто из участников, естественно, не собирался демонстрировать противникам все свои силы, мы вяленько пошвырялись друг в друга кто чем под недовольными взглядами преподавателей и разошлись.
  Накануне Турнира, декан освободила меня раньше, чтобы я могла хорошенько отдохнуть и выспаться, но, придя в комнату, я поняла, что сна не было ни в одном глазу. Я попробовала почитать, полистать конспекты, нацарапать какой-нибудь бессмертный шедевр...
  Скучно.
  Я подумала о Риане.
  Гвардеец немало поддерживал меня все эти дни, тенью следуя за мной. Мне нравилось в перерывах между тренировками поболтать с ним о всякой ерунде, выслушать пару гвардейских баек и дворцовых сплетен. В какой-то момент мы даже перешли на "ты". Офицер, заметив это, смутился и извинился, но я уже вошла в роль принцессы от постоянных напоминаний и очередным королевским указом отменила поднадоевшее "выканье".
  Я вздохнула. Мы, конечно, сблизились, но заваливаться к нему в гости со словами "мне скучно" это уж слишком. И вообще, может он со мной из вежливости общается, а я прилипла, как банный лист.
  Не придумав ничего лучше, я отправилась в общую комнату отдыха. В нашей ко мне наверняка подсядет тысяча и один человек, чтобы пожелать удачи, похлопать по плечу и дать бессчетное количество советов. А там есть шанс просто поболтать ни о чем с кем-то вроде Листа или Златы.
  Адептов в гостиной оказалось не так много. Парочка водников отсалютовала мне из дальнего угла. У камина шумно праздновала окончание экзаменов пестрая толпа, большую часть которой составляли огневики. Еще несколько диванчиков были заняты представителями других факультетов. Никого, с кем мне бы хотелось поболтать не было, и я отошла к окну, вглядевшись в сияющий тысячей огней Императорский дворец.
  В то, что Император уже назначил дату свадьбы, и дата эта наступит через каких-то две недели, мне до сих пор не верилось. Как он мог даже не поставить нас в известность? Боялся, что я окончательно перетрушу и сбегу? Я еще поняла бы, держись это втайне от всего мира, но когда мы с Янтарем оказались единственными, кто не знает о нашем собственном бракосочетании, это просто возмутительно.
  Я внезапно осознала, что за все эти дни Янтаря я видела от силы мельком в столовой, да на тренировках, где он не обращал на меня не больше внимания, чем на того же Вихря, а то и меньше. Он не караулил меня в коридорах, не вламывался в спальню, не пытался подстроить очередную пакость.
  Это было странно. Непривычно.
  Вот только почему я не чувствую никакого облегчения по этому поводу? Как будто я по всему этому даже...
  - Соскучилась? - раздался над ухом жаркий шепот, заставивший меня подпрыгнуть чуть ли не до потолка.
  Обернуться и чем-нибудь засветить по этой наглой физиономии, вздумавшей меня пугать, я не успела. Его руки мимолетно скользнули по талии, поднырнув под мои, и сцепились в замок на животе, лишая меня еще и возможности заехать ему локтем в бок. Я задохнулась от возмущения, а Янтарь положил подбородок мне на плечо и произнес:
  - Вот я соскучился. Кстати, я желание придумал.
  - Руки убери, - пропыхтела я, безуспешно пытаясь выкрутиться из незапланированных объятий.
  - Не-а. Это желание. Ты пять минут молча стоишь и наслаждаешься этим чудесным видом из окна. Учти, за каждое лишнее слово буду добавлять по минуте.
  - Но... - возмутилась я.
  - Шесть минут, - непреклонно перебил парень.
  - Все же смотрят!
  - Пусть смотрят. Семь минут.
  Я проглотила очередной протест, с досадой понимая, что в этот раз его не переспорю. И как вообще только в голову могло сейчас прийти, что этих выходок мне может не хватать?
  Непреклонно скрестив руки на груди и всем видом демонстрируя недовольство подобным произволом, попытки вырваться я все-таки оставила. В конце концов, желание я ему и правда задолжала, зато уже отделаюсь от него раз и навсегда, чтобы нечем было меня шантажировать.
  Надо просто представить, что его тут нет. Видом, опять же полюбоваться...
  Представить не получалось. Я ощущала, как при вдохе его грудь касается моей спины, как голова тяжело лежит на моем плече, а волосы слегка щекочут шею, как от ладоней на животе расходится приятное тепло.
  Подумалось, что не будь это Янтарь, это было бы даже уютно: стоять у окна, вглядываясь в промозглую зимнюю черноту, когда кто-то обнимает тебя со спины, отгораживая от этого темного холода, тянущего свои ледяные щупальца, что охватывают не столько тело, сколько душу...
  ...Я вздрогнула и открыла глаза, когда Янтарь отстранился, оставив за спиной легкое ощущение пустоты. Он плюхнулся на подоконник рядом и весело посмотрел на меня.
  - И всего-то! Не очень-то и сложно меня иногда терпеть, не так ли?
  - Не так, - буркнула я, потирая плечи от внезапно нахлынувшего озноба.
  - Какая же ты все-таки вредная, - подытожил Янтарь.
  - Я?!
  - Ну не я же, - он развел руками и тут же получил свой заслуженный подзатыльник.
  Я даже хотела развернуться и уйти к себе, но вспомнила о так и не заданном вопросе.
  - Ты знаешь, зачем твой отец забирает нас на каникулы?
  - Я же тебе уже говорил, - парень скривился. - Я понятия не...
  - Свадьба назначена.
  Его брови взлетели вверх в совершенно искреннем изумлении. Значит, тоже не знал.
  - Какой приятный сюрприз, - озадаченно пробормотал парень. - Как думаешь, а мы ему точно нужны, чтобы все это устроить? Или можем махнуть лучше куда-нибудь к Русалочьему морю, а он тут пусть хоть десять свадеб играет?
  - Хорошая идея, - мрачно усмехнулась я, развернулась и отправилась к себе.
  Что ж, развлечься определенно получилось, хоть и совсем не так, как хотелось бы.
  - Удачи завтра, - насмешливо прилетело мне вслед.
  - И тебе, - бросила я через плечо.
  Благодаря сегодняшнему вечеру, у меня появился еще один повод кому-то завтра хорошенько за все отомстить.
  
  Утром я еле проснулась. Вчерашний боевой дух куда-то испарился, и, проснувшись от колокола в кромешной темноте, я с трудом заставила себя вылезти из-под одеяла. Холодный душ отчего-то только прибавил сонливости. Но стоило мне спуститься этажом ниже, ее как рукой сняло.
  Меня встретил шум и гомон. Водники, радующиеся окончанию экзаменов и с нетерпением ожидающие представления, высыпали в коридоры. При моем появлении они угомонились на мгновение, чтобы затем загомонить с новой силой. Передо мной мелькали улыбающиеся лица, все жалели удачи, хлопали по плечу. Снежка вцепилась в мой локоть мертвой хваткой и без умолку щебетала о том, что я непременно выиграю, а она тогда обогатится на целый золотой.
  Мысль о том, что на меня надеется такое количество человек, придала уверенности в своих силах. В конце концов, может я и не боец, но лучшая ученица на потоке, а это что-то да значит.
  Разница между факультетами, до сих пор слегка размытая, сегодня расцвела пышным цветом. Увидеть смешанную сине-серую или красно-зеленую толпу стало невозможно. Толпы учеников теперь сами походили на воплощение своей стихии, стекаясь к столовой разноцветными ручейками.
  Вихрь туда влетел в прямом смысле этого слова, подкинутый в воздух однокурсниками, и его заливистый хохот вызвал множество неодобрительных взглядов, как учителей, так и адептов.
  Янтарь с отсутствующим видом ковырялся в своей тарелке, не обращая внимания на что-то втолковывающего ему друга, но при виде меня оживился. Во взгляде мелькнули многообещающие бесенята. Я окатила его ледяным взглядом и отвернулась.
  Землянники являли собой образец благовоспитанности. Бурелом сидел во главе стола хмурый и сосредоточенный, но он таким был все то время, что я его помню. Остальные "зеленые" тоже притихли и лишь бросали полные надежд взгляды на своего представителя.
  Адепты Металла сегодня превзошли себя. И до этого яркие благодаря расшитым блестящими нитями одеяниям, они достали из закромов все свои драгоценности и ослепляли окружающих блеском сапфиров, рубинов и бриллиантов, вызывая ехидные смешки мужской половины школы и завистливые вздохи женской.
  - А я бы на твоем месте есть не смогла, - завистливо вздохнула Снежка, наблюдая, как я уплетаю яичницу.
  - От волнения? - озадачилась я.
  На удивление, этого во мне не было абсолютно. Ни по поводу выступления на глазах у всей школы (возможно, сказывается кровь предков?), ни по поводу вероятного провала (в конце концов, победа мне никак по жизни не пригодится).
  - Не-а, - подружка запихнула в рот огромный кусок хлеба с маслом и с набитым ртом пробубнила. - А вдруг отравят.
  Кусок яичницы стремительно улетел не в то горло. Я закашлялась, и Снежка от души похлопала меня по спине.
  - Кто? И зачем? - выдавила я, отдышавшись.
  - Злопыхатели, завистники, засланные негодяи, - старательно перечислила девушка. - Мало ли кто. Так что я бы не смогла, - она сделала многозначительную паузу, потянувшись за яблоком.
  После таких слов, аппетит резко испарился. Не то, чтобы я опасалась, что кто-то из, скажем, землянников подбросит мне в тарелку тертый корень бледной мории [ Слабо-ядовитое растение. Чаще всего применяется для изготовления зелий для страдающих желудком. В чистом виде вызывает сильное головокружение и рвоту], но разом вспомнилось, что меня на днях пытались убить. Если они подкинули василиска в башню, то уж сыпануть яда в кашу и того проще. А то, что вместе со мной еще пара десятков учеников поляжет, так не велика потеря. Я тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли. Так и до паранойи недалеко.
  Но яичницу доедать все-таки не стала.
  В кабинет, назначенный для сбора участников Турнира, я заявилась первой. У остальных, вероятно, не нашлось чересчур разговорчивой подружки, способной двумя словами вогнать в совершеннейшую панику. Я уселась на парту и со скучающим видом уставилась в окно, но внезапно услышала скрип двери.
  Появление в кабинете Риана стало для меня неожиданностью. Я до сих пор удивлялась, как у гвардейцев получается следить за мной настолько грамотно - я ни разу не ощущала и, тем более, не замечала их присутствия или чересчур пристального взгляда.
  - Доброе утро, принцесса, - улыбнулся мужчина, не приближаясь. - Я просто хотел пожелать вам удачи, - он нахмурился. - Хоть мне по-прежнему не нравится мысль о том, что вы участвуете в Турнире.
  - Боитесь, что я проиграю? - поддразнила я.
  - Боюсь, что не смогу вас защитить, - серьезно отозвался гвардеец.
  - Что может случиться? - я постаралась как можно более беззаботно пожать плечами. - На нас будут мощнейшие защитные амулеты. Кроме того, никто из нас не намерен никого калечить.
  Разве что, я бы Янтарю стукнула побольнее за вчерашнее "желание", чтобы неповадно было лезть в следующий раз.
  - Не буду с вами спорить, - коротко признал мою правоту Риан. - Только прошу, будьте очень осторожны.
  С этими словами он удалился, столкнувшись в дверях с Вихрем. Воздушник проводил гвардейца изумленным взглядом и, стоило ему скрыться из виду, уставился на меня.
  - Вы точно не?..
  - Еще слово и я тебя прихлопну, не дожидаясь Турнира, - процедила я сквозь зубы.
  - Молчу, молчу, - гаденько захихикал парень, ничуть не отказавшись от своих глупых идей.
  Один за другим подтянулись остальные. Янтарь заявился даже после ректора и нагло воспользовался этим, чтобы усесться рядом со мной. При лире Сэнделе возражать и отодвигаться я не стала, но для себя решила однозначно, кого буду пытаться первым вывести из строя.
  - Я не буду мучать вас занудными наставлениями, - произнес ректор и улыбнулся, глядя на наши просветлевшие от такого заявления лица. - Ваше деканы, полагаю, все уже вам сказали не раз. Только напомню еще раз, что Турнир - благородное соревнование, а не драка в подворотне. Ведите себя достойно и уважайте противников.
  Нам с Янтарем при этих словах был адресован особенно выразительный взгляд, мы оба одинаково возвели глаза к потолку, словно не понимая его значения. А ректор продолжил, открывая принесенную с собой коробку.
  - Каждому из вас вручается защитный амулет, - он достал из нее квадратную пластинку на длинном шнурке размером с пол-ладони. Она была испещрена голубыми пульсирующими прожилками, источающими слабый свет. - Большую часть, магической силы он принимает на себя, донося до вас лишь отголосок. Таким образом, слабого тычка, вы и не заметите, а смертельный удар повалит вас с ног, но не причинит иного вреда.
  Ректор приблизился и повесил амулеты на шею каждому из нас.
  - Тем не менее, соблюдайте осторожность и не теряйте голову. За всю историю Турниров смертельных случаев у нас не приключалось еще ни разу и я не хочу, чтобы ваш стал исключением.
  На этой оптимистичной ноте лир Сэндел еще раз пожелал нам удачи и проводил до полигона.
  Оставшись одни мы притихли, избегая смотреть друг на друга. Отсутствовавшее до сих пор волнение, накатило вдруг огромной, сметающей все на своем пути, волной. Я стиснула край туники, сменившей куда более привычное платье, и прикусила губу, пытаясь сосредоточиться и унять дрожь в коленях.
  Высокие парадные двери перед нами медленно распахнулись, впуская слепящий свет, а по ушам ударили восторженные крики сотен адептов.
  - Стопятый ежегодный Турнир Праздника Зимы Имперской Магической Школы Тарос объявляется открытым. Встречайте участников!
  Первым вперед решительно двинулся Меч, гордо вскинув подбородок и чеканя шаг. Следом подался Бурелом, расправив широкие плечи. Вихрь взмыл в воздух, вызвав толпу восторженного свиста и улюлюканья.
  Я продолжала переминаться с ноги на ногу, внезапно растеряв всю уверенность в себе и не в силах заставить себя переступить порог.
  - Не волнуйся, ты справишься, - негромко прозвучало вдруг над ухом, и Янтарь легонько подтолкнул меня вперед.
  Машинально сделав несколько шагов, я оказалась на залитом светом полигоне. Огневик прошел мимо, чуть задев меня плечом и, красуясь перед многочисленной толпой, исчез в ярком пламени, чтобы возникнуть уже на отведенном ему месте. Я решительно тряхнула головой, отбрасывая, как волнение, так и удивление, вызванное неожиданной поддержкой.
  - Участники готовы? - прогрохотал голос над полигоном ритуальную фразу.
  Вместо ответа прямо в центре полигона горбом вздыбилась земля, по окаемке пронесся смерч. Из центра образовавшегося холма, сверкая на солнце, выросла крестовина меча, которую тут же объяло пламя. Завершил действо фонтаном взвившийся на добрые несколько футов гейзер, оросивший наши лица мелкой водной пылью.
  На этом официальная церемония закончилась.
  - Да начнется бой! - радостно объявил голос.
  В следующее мгновение начался хаос.
  Вихрь стремительно взлетел, уклоняясь от ринувшейся в его сторону огненной волны, а сам Янтарь едва успел выставить преграду на пути десятка тонких стальных игл.
  Дальше я упустила из виду, что происходит напротив, потому что Бурелом решил, что и нам не стоит терять время даром. Я не заметила, когда он успел сотворить это чудо, но сейчас на меня, стремительно перебирая тонкими лапками-веточками спешило нечто, больше всего напоминающее огромного паука. В переплетении ветвей, образующем огромный кокон на ножках едва можно было различить лицо землянника.
  Я усмехнулась, чувствуя просыпающийся азарт.
  Ловко перебирающие по земле лапки "паука" засеменили, разъезжаясь и пытаясь зацепиться за резко заледеневшую поверхность, а затем кокон рухнул и покатился, все набирая скорость. Я привычно скользнула в сторону. В голове вспышкой мелькнуло воспоминание - катание на парковом пруду. Как нелепо тогда выглядел Янтарь пытаясь догнать меня на скользящей поверхности, тогда как я чуть ли не впервые чувствовала себя победительницей.
  Это идея.
  - Бурелом - первое падение, - бесстрастно известил голос.
  Пока землянник восстанавливал равновесие в своей карете, а Вихрь и Меч были заняты Янтарем, я чуть прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Потребовалось лишь несколько секунд, чтобы ледяная лужица начала стремительно разрастаться. Вот она уже заполнила четверть полигона. Треть. Половину.
  Меч изумленно пошатнулся, потерял концентрацию и в тот же миг мощный поток воздуха впечатал его в стену полигона. По трибунам пролетел недовольно-радостный гул. Янтарь отшатнулся от ударившей совсем рядом с ним молнии, поскользнулся и тоже рухнул на спину.
  - Меч - первое падение, Янтарь - первое падение.
  Я победно улыбнулась, а в следующий миг корку льда под моими ногами пробили узловатые ветви, стремительно обвивая ноги. Я взмахнула руками, с трудом удерживаясь от падения. Ледяные иглы обрубили все новые тянущиеся ко мне лозы. Но только я выпуталась из плена, как, вскинув голову, увидела, что "паук" снова несется на меня, цепляясь за лед множеством мелких коготков. И в этот раз его приближение я заметила гораздо позднее.
  Мы ударили одновременно. Я - целым роем ледяных стрел, столько, сколько позволял дар, и он - выстрелившими вперед ветвями, ударившими меня в грудь. Меня протащило по льду несколько футов, одна из ветвей спеленал кисти, лишая возможности сотворить что-то в противодействие.
  А затем путы резко обмякли. Я поспешно высвободилась и, приподнявшись на локтях, увидела, как к завалившейся на бок повозке землянника уже спешат госпожа Арилин, наша целительница и лир Деснир, декан Земляного факультета.
  - Льдянка - первое падение. Бурелом - выбыл, - бесстрастно объявил голос.
  В раскуроченной карете местами сверкали ледяные обломки стрел. Одна из них победно торчал вверх, указывая на то, что мой удар оказался достаточно сильным.
  Воздушная волна швырнула меня в барьер, на мгновение выбив дух.
  - Льдянка - второе падение, - сурово предупредил голос и добавил следом. - Янтарь - второе падение.
  Вихрь, очевидно, решил, что Меч с Янтарем и сам справится, а дама не должна скучать. Молния врезалась в стремительно выросшую передо мной ледяную стену. Та дрогнула, но выдержала удар. От следующего она уже рассыпалась мелкой ледяной крошкой, но меня за ней уже не было. Коротко разбежавшись, я стремительно заскользила по льду, уворачиваясь от прицельного обстрела.
  На моем пути внезапно возник Меч. Я невольно ужаснулась: вместо обеих рук у мага красовались длинные клинки, достающие почти до земли. Ими он так виртуозно отбивался от летящих на него огненных шаров, словно был императорским мастером двух мечей. Оббежать его не получилось бы, слева торчала покрывшаяся инеем гора земли оставшаяся после Церемонии, справа на мага металла наступал Янтарь. Не придумав ничего лучше, я выставила руки вперед, создавая своеобразный трамплин и ускорилась, чтобы взмыть в воздух, в буквальном смысле перепрыгивая через Меча.
  Парень изумленно вскинул голову вверх, а в следующее мгновение в его грудь врезался огненный шар, отбрасывая назад.
  - Меч - второе падение, - прозвучало над головой.
  Приземлилась я неловко, чуть подвернув ногу. Промелькнула мысль, что пора заканчивать с гонками. Прицеливаться было некогда, а потому, резко обернувшись, я выпустила в воздух не стрелы, как с Буреломом, а целый веер мельчайших ледяных игл в надежде, что какие-то из них задержат преследователя.
  Не получилось.
  Вихрь поднялся еще выше, так что жалящее искристое облако его миновало. Краем уха я услышала громогласное "Меч - выбыл", а в следующую секунду в мою защиту ударился целый каскад молний. Ледяная корка пошла трещинами. Я попыталась ее усилить, но второй удар такой же силы разнес ледяную глыбу на сотни осколков, легко кольнувших даже сквозь защитный амулет. Я вскинула глаза и увидела победную усмешку Вихря. Мы оба поняли, что еще один щит я выставить просто не успею.
  Слух резанул шум, который издают клубы пламени. Огненная волна на мгновение обхватила зависшую в воздухе фигуру, и мгновением позже воздушник рухнул на землю под колоколом разнесшееся над полигоном "Вихрь - выбыл".
  Я повернула голову и встретилась взглядом с насмешливыми золотистыми глазами. Янтарь словно помедлил секунду, а затем в мою сторону, растапливая лед, заскользила огненная змея, становящаяся все больше с каждым проделанным футом.
  Повинуясь моему движению, земля ощетинилась полукругом ледяных шипов, заставив огненную гадину выгнуться и зашипеть, раскрывая переливающийся всеми оттенками оранжевого капюшон. Шипы же продолжали расти и разветвляться, образуя вокруг меня ледяную терновую стену. Змея за ней начала плавиться, растекаясь огненными языками вдоль всей границы. Пламя подтачивало основание шипов и не прошло и нескольких секунд, как они начали осыпаться с хрустальным звоном.
  Я не стала дожидаться, пока защита рухнет окончательно и собрав все оставшиеся силы, швырнула вперед три стрелы.
  Первую проглотила резво ожившая вновь змеючка.
  Вторую - метко брошенный огненный шар.
  А третью...
  Я успела заметить, как дрогнули в улыбке уголки губ Янтаря, и второй шар вместо того, чтобы расплавить последнюю стрелу лишь бесполезно скользнул мимо, даже не задев ее. Ледышка врезалась огневику в грудь, откидывая его назад.
  - Янтарь - третье падение, - провозгласил голос и припечатал после короткой паузы. - Выбыл.
  Я ошеломленно пронаблюдала, как он поднимается с земли, потирая грудь, и, не глядя на меня, направляется к выходу. Трибуны бесновались, кричали, хлопали, а я смотрела ему вслед и ничего не могла понять. Со стороны могло показаться, что огневик просто промахнулся, не успел прицелиться или самонадеянно не стал уклоняться, но я-то прекрасно знала, что он сделал это нарочно.
  Янтарь поддался. Мне.
  Это не укладывалось в голове. Я нахмурилась и поспешила к выходу под разглагольствования голоса о том, кто из нас чем отличился и чего, по его мнению, ожидать от следующего этапа.
  В дверях меня уже поджидала пританцовывающая от нетерпения лира Кайрис. Женщина едва удержалась от того, чтобы заключить меня в объятия - все-таки отношения учитель-ученик этого не позволяли, но, тем не менее, с силой стиснула мои плечи, сияя от счастья.
  - Умница! Умница! Просто умница! - повторяла она, победно глядя на остальных деканов.
  Те отвечали ей гордой невозмутимостью. Декан огненного факультета что-то негромко выговаривал Янтарю, судя по сдвинутым бровям и суровым складкам возле рта, это что-то было отнюдь не похвалой, но огневик, казалось, не обращал на это никакого внимания, пропуская слова меж ушей. И все-таки лезть с вопросами вроде "какого демона ты уступил?" было бы сейчас неуместно.
  Амулеты сработали на славу, никто из участников турнира не выглядел пострадавшим. Бурелом в мою сторону даже головы не повернул, вероятно, проигрыш от девчонки, да еще и самым первым ударил по его самолюбию. Меч кивнул, словно поздравляя с победой, и продолжил разговор со своим учителем. Зато Вихрь, прервав лира Инариса на полуслове, рванул ко мне, как ошпаренный. Если бы я была чуть более впечатлительной, то могла бы принять воздушника за беса. Он был перемазан в копоти с головы до ног и выскочил передо мной, словно из-под земли.
  - Ну вы даете! - выдал он, уперев руки в бока. - Признавайтесь, вы с ним сговорились?
  - С кем? - не поняла я.
  - С Янтарем, с кем! Если бы не он, я бы тебя победил.
  - Это если бы ты не был таким растяпой, ты бы победил, - фыркнул огневик от стены. - Кто же забывает о противнике за спиной?
  - Кто бы говорил! - возмутился Вихрь. - Промахнуться по куску льда с такого расстояния? С каких пор ты страдаешь косоглазием?
  - Вы все молодцы, - прервал спор лир Сэндел, возникая в дверях. - Льдянка - не расслабляйся, остальные - не унывайте. Это было только первое испытание, которое, между прочим, во многом зависит исключительно от удачливости. Битва элементалей - это уже совсем другой уровень, нежели сражение чистым даром, не говоря уже о третьем этапе.
  В чем-то ректор прав. Набросься они все вчетвером на меня, и я бы вылетела первой, а Меч первый раз упал, просто поскользнувшись, а отнюдь не сраженный моей магической мощью. Здесь все решила удача.
  И Янтарь, которому непонятно что взбрело в голову.
  - Я бы не советовал вам сегодня тренироваться, - продолжил ректор. - Лучше хорошенько отдохните. Хотя решать, конечно, вам и вашим учителям, - он кивнул деканам, те ответили столь же сдержанными кивками.
  - Действительно, отдыхай! - сообщила мне лира Кайрис, когда мы вышли из комнаты вслед за ректором. - Я очень тобой горжусь и уверена, что завтра ты нам продемонстрируешь не менее блестящие результаты!
  Я благодарственно ей улыбнулась и, задумчиво проследив, как она удаляется по коридору вслед за лиром Инарисом, догнав его на полпути и начав что-то доказывать яростно жестикулируя. Помедлила несколько мгновений...
  И поспешила в ту сторону, куда ушел Янтарь. Мне требовался ответ.
  Я догнала его довольно быстро. Вопреки ожиданиям он не пошел в Огненную башню, торопясь присоединиться к жаждущим обсудить Турнир однокурсникам. Он остановился в галерее и, облокотившись на поручень, смотрел куда-то вдаль. Ветер, свободно гуляющий по коридору, трепал рыжие волосы так, что создавалось ощущение, что парень горит. Услышав шаги, он обернулся и выпрямился, с интересом наблюдая за моим приближением.
  - Зачем ты это сделал? - твердо спросила я, не дойдя до него пару шагов.
  - Сделал что? - словно не понимая, о чем идет речь, уточнил он, засовывая руки в карманы.
  - Поддался мне, - раздраженно пояснила я. - Зачем?
  - Чтобы ты пришла и спросила, - хмыкнул он и тут же добавил. - Ой, да не смотри ты на меня рассерженной шайсой! Просто хотел сделать тебе приятное.
  Я ошеломленно хлопнула ресницами.
  - Издеваешься? - догадалась я.
  - А что, похоже? - в свою очередь поинтересовался Янтарь.
  Нет, не похоже. Стоит, улыбается, но привычной издевки в голосе не ощущается. Я почувствовала себя идиоткой. Как реагировать на Янтаря, который пытается "сделать мне приятное", я не имела ни малейшего представления. Поэтому я насупилась и хмуро произнесла:
  - Не делай так больше. Мне подачки не нужны.
  - Подарки, - поправил он.
  - Что?
  - Это был подарок, - парень качнулся вперед, "отлипая" от колонны, к которой он прислонился во время разговора. Я машинально сделала шаг назад, не зная, что от него ожидать.
  - Руку дай, - скомандовал он, протягивая ладонь.
  - Зачем это?
  Янтарь неопределенно фыркнул и резким движением ухватил меня за запястье, вложил что-то в ладонь и сжал ее в кулак.
  - Еще один. Я же обещал, - туманно пояснил он, после чего развернулся и зашагал прочь.
  Я разомкнула ладонь и обнаружила на ней уже знакомый белый платок с коряво вышитыми на нем буквами: "Я и Л".
  
  Глава 8.
  
  Сегодняшний вечер был на редкость морозным. Сухие веточки кустов покрылись инеем, хотя среди общего серо-унылого пейзажа то и дело попадались пышно цветущие розовые кусты, усыпанные вперемешку цветами и плодами яблони и одурительно пахнущая сирень - результаты экзаменационных работ землянников. Они понарушают общую гармонию парка еще пару дней, а потом снова облетят приняв привычный зимний вид.
  Я с хрустом вгрызлась в чуть кисловатое (выговор тому, кто выращивал) яблоко и снова швырнула палку. Гарх, словно дворовая собачонка рванул за ней, чтобы спустя несколько мгновений притащить к моим ногам, радостно виляя чешуйчатым хвостом.
  Турнир я уже наобсуждалась, восхвалений от представителей водного факультета наслушалась, а потому после ужина тихонечко сбежала в парк, пока никто не заметил. Зимой здесь было безлюдно, гулять в темноте и холоде среди голых кустов - то еще удовольствие, но мне этого хотелось.
  К тому же очень быстро нашлась приятная компания. Гарх, видимо, тоже скучал без шатающихся по парку адептов, поэтому увязался за мной хвостом, а потом и вовсе притащил какую-то корягу - поиграться.
  Мыслей в голове было, как головастиков в пруду по весне, и все маленькие, черненькие, отчаянно ускользающие стоит только попытаться их отловить. Нас с Янтарем пытались убить. И, скорее всего совершенно разные люди, потому что тогда гвардейцу было бы все равно на кого бросаться, а меня он достать даже не попытался. В столицу приезжали родители, что странно, потому что авернские короли очень редко покидают пределы страны. Император неожиданно перенес свадьбу. Ему так не терпится совершить эту "сделку века" или есть еще какие-то, куда более серьезные причины? И уж не с этим ли связаны попытки нас убить?
  Ко всему этому добавлялось смутное беспокойство по поводу странного поведения Янтаря в последние дни. Я никак не могла понять - это новый способ надо мной поиздеваться, или парень действительно пытается, как он выразился "наладить отношения с невестой". С чего вдруг такие перемены? Да и зачем?
  Сама не зная почему, я выудила из кармана машинально запихнутый туда платок. Белая ткань почти сияла в темноте, а на ней отчетливо виднелись буквы. Дурак какой-то. Что за бес в него вселился?
  - Льдянка? - негромкий знакомый голос заставил меня вздрогнуть не столько от испуга, сколько от неожиданности, и я поспешно спрятала платок обратно.
  Риан приближался ко мне со стороны школы. Я улыбнулась. Мне было приятно его видеть. Губы офицера тронула ответная улыбка, серый взгляд, отливающие в темноте синевой, потеплел.
  - Вы не возражаете, если я составлю вам компанию?
  - Вовсе нет, - я подвинулась, освобождая ему место на скамье.
  Гвардеец сел и расслабленно откинул голову назад, глядя на небо. Кажется, не мне одной захотелось зимней вечерней тишины.
  - Я полагаю, я далеко не первый, но поздравляю с победой.
  - Спасибо, мне...
  В этот момент из кустов выскочил довольный собой гарх, но вместо надоевшей меня поднес палку мужчине. Риан усмехнулся, потрепал нечисть за ухом и зашвырнул игрушку, как можно дальше.
  - ...повезло, - закончила я, наблюдая, как огромное чешуйчатое тело растворилось в темноте с легкостью невидимки.
  - Согласен, - не стал льстиво преувеличивать мои достоинства мужчина, - Но, тем не менее, вы проявили себя достойно.
  - А вы участвовали в Турнире? - полюбопытствовала я.
  Гвардеец покачал головой.
  - Не пришлось. Но тот, кто выступал от Огненного факультета, сейчас является старшим учеником придворного мага, так что это служит некоторым утешением моему самолюбию, - он улыбнулся. - В конце концов, чисто магическая карьера меня никогда не интересовался, я всегда хотел служить в Императорской гвардии.
  Какое-то время мы молчали, наслаждаясь тишиной, которую нарушало только сдавленное рычание гарха и жалобный хруст терзаемой им палки.
  - Вы так и не скажете мне, что произошло между вами с Янтарем? - я попробовала воспользоваться внешней расслабленностью офицера.
  В его глазах тут же сверкнула насмешка, и сразу стало понятно, что расслабленность только внешняя.
  - Увы, принцесса.
  Я досадливо прикусила губу, а затем неожиданно для себя выпалила:
  - Тогда расскажите, кто и как давно совершает покушения на императорскую семью и узнали ли вы что-то насчет того "якоря"?
  На несколько мгновений брови гвардейца взлетели вверх, выражая крайнюю степень удивления, но догадался он довольно быстро:
  - Вы подслушивали! Тогда в галерее, - кажется, столь недостойный венценосной особы поступок изумил его до глубины души.
  - Проходила мимо, - уточнила я, потупившись.
  Риан неожиданно рассмеялся.
  - Вы не устаете меня удивлять, право слово, - проговорил он. - Такая непосредственность. Сразу видно, что вас растили не среди придворных дам.
  - Это плохо? - озадачилась я.
  - Это непривычно, - мужчина посмотрел на меня, прищурившись. - Итак, что же вы услышали?
  - Только то, что уже сказала. Что это не первое покушение и что тот гвардеец действовал не по собственной доброй воле, - я выжидающе уставилась на Риана, чувствуя, что здесь у меня куда больше шансов что-то выведать, чем в деле, касающемся Янтаря.
  - Перед этим взглядом невозможно устоять, - произнес он с полуулыбкой так, что было непонятно, шутит он или говорит серьезно. - Учтите, что вы вынуждаете меня раскрыть государственную тайну.
  Я поерзала от нетерпения, устраиваясь поудобнее. Гарх снова притащил ветку к моим ногам, но сейчас было не до него. Нечисть потыкалась мне в ноги и, не добившись своего, улеглась на землю, положив голову на лапы и выжидающе уставившись на гвардейца, словно в ожидании интересного рассказа.
  - Все началось четыре с лишним месяца назад. Каким-то мистическим образом была отравлена абсолютно вся еда на кухне. Погибли несколько поварят и слуг, а для остальных это стало уроком, что не стоит воровать у Императора.
  Вот так новость. Вся еда? Знаю я эти королевские кладовые, они сами как маленький дворец. Как такое возможно?
  - Спустя некоторое время Императорский камердинер, служивший Его Величеству больше тридцати лет, попытался убить его во сне. Императора спас пес, с которым он не разлучается. Он почуял угрозу, атаковал нападавшего, а тот внезапно скончался еще раньше, чем собака успела нанести ему значительный вред.
  - "Якорь", - догадалась я.
  - Да, - гвардеец кивнул. - Это был первый случай, но об использовании "якорей" мы догадались не сразу. Эта магия считается очень и очень сложной, да и внедрить амулет не так-то просто. На какое-то время все прекратилось. А следующей жертвой едва не стал Его Императорское Высочество принц Дианир с супругой. Крупная шайка разбойников напала на их карету. К счастью, охрана показала себя с наилучшей стороны, принц и принцесса не пострадали, а главарь на допросе признался, что нападение было заказным. Мы выбили из него имя заказчика, но цепочка оказалась слишком длинной и на одном из звеньев оборвалась. Мужчину мы нашли в его доме мертвым без каких-либо следов насильственной смерти. Затем были еще две попытки, обе с применением "якорей".
  Он замолчал, явно в очередной раз обдумывая все произошедшее.
  - Неужели нельзя отследить, кто создает "якоря"? - не выдержала я.
  Нет, я вовсе не считала себя умнее всей Императорской гвардии вместе взятой, но невозможность отследить какого-то там мага, да еще и достаточно сильного казалась мне чем-то невероятным.
  - Он мастерски заметает следы, - Риан вздохнул. - Даже те, на ком были найдены эти амулеты совершенно никак не связаны друг с другом. Они даже не пересекаются. Камердинер, мелкий барон из дальней провинции, воин Мглистых Островов из личной охраны Ее Высочества. Теперь Императорский гвардеец.
  Я нахмурилась. Все сказанное мне не понравилось. К Императорской семье я не испытывала никаких симпатий, но вскоре мне предстояло к ней присоединиться, а значит убивать меня теперь будут с двух сторон?
  - Не волнуйтесь понапрасну, принцесса, - доверительно произнес мужчина, словно прочитав мои мысли. - Поверьте, теперь в стенах школы вам ничего не угрожает.
  Он вдруг накрыл мою ладонь своей, слегка сжав пальцы в жесте ободрения.
  Первым моим порывом было отшатнуться. Из окружающих меня мужчин прикасаться ко мне то и дело порывался только Янтарь, чего я, естественно, избегала. Так что попытки уклониться от прикосновений настолько вошли в привычку, что, возможно, выглядели даже странно. А ведь, в конце концов, в этом нет ничего такого, просто жест поддержки.
  Поэтому руку отдергивать я не стала. Риан, в свою очередь, почти сразу поднялся.
  - Что ж, если у вас больше нет ко мне вопросов я, пожалуй, пойду, - он коротко поклонился. - Желаю удачи на завтрашнем этапе.
  Я смотрела ему вслед: на широкие плечи, гордую гвардейскую осанку, серебрящиеся в свете луны волосы. Потом поймала взгляд гарха, который смотрел на меня словно даже с некоторой укоризной.
  - Что? - ворчливо поинтересовалась я. - Мне уже и подружиться ни с кем нельзя? Я не обязана общаться только с Янтарем, к твоему сведению.
  Монстр поднялся, встряхнулся и растворился в ночи, оставляя меня в гордом одиночестве. Кажется, Император подговорил не только лира Сэндела но и даже всю окрестную нечисть.
  
  Мы снова стояли впятером перед высокими дверьми, ведущими на полигон. Из-за них доносился шум, в котором можно было то и дело различить наши имена. Особенно отличились воодушевленные вчерашней победой водники, их многоголосое "Льдян-ка, Льдян-ка!" не замолкало ни на секунду, заставляя меня чувствовать себя неуютно.
  Я стояла чуть в стороне от занятых беседой парней. Перед вызовом элементаля стоило предельно сосредоточиться. Чем лучше самоконтроль - тем лучше вызванный будет подчиняться. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох и услышала приближающиеся шаги.
  - Чего тебе? - недружелюбно буркнула я, безошибочно опознав подошедшего. Кому еще захочется развлечься беседой со мной перед поединком?
  - Поцелуй на удачу, - мгновенно отозвался Янтарь.
  Я распахнула глаза, сраженная наповал его наглостью.
  - А промеж глаз ледышкой не хочешь? На удачу?
  - Ну нет так нет, - развел он руками, словно даже не сильно расстроившись. - Я, по крайней мере, попробовал. О! А хочешь я тебя поцелую?
  Огневик с готовностью сделал шаг вперед. Я привычно отступила.
  - Вихря иди поцелуй, ему с его элементалем удача не помешает.
  - Фу, Ледышка, ну у тебя и фантазия, - Янтарь скривился.
  - Зато у тебя ее вообще нет, - отрезала я.
  - А вот тут ты не права, - протянул огневик и расплылся в такой многозначительной улыбке, что я даже не стала пытаться представить, что он там нафантазировал, не говоря уже о том, чтобы спросить.
  На мое счастье именно в этот момент двери, наконец, распахнулись, приглашая нас на второй этап. Откровенно говоря, я очень его ждала. Если на первом этапе участники демонстрируют готовность проявлением собственной стихии в чистом виде поскольку именно ей им предстоит сражаться, то на втором они создают "Драконов", как символ призванных элементалей. Это совершенно бесполезное с практической точки зрения умение, которым пользуются, только чтобы оживить всевозможные праздники. И, тем не менее, всякий раз оно меня завораживает, как впервые.
  - Участники готовы?
  Вслед за этими словами свет над полигоном померк. В темноте вдруг сверкнула одинокая искра. Затем еще одна. И еще и еще, искры возникали в разных местах, устремлялись к первой, образуя огромный сияющий огненный шар, до меня начал долетать жар от этого маленького солнца, и когда этот жар стал практически невыносим, солнце раскололось и из него, как из огромного золотого яйца ввысь ринулся огненный дракон. Он широко расправил крылья, выпустил вверх струю пламени и... осыпался вниз огненным дождем, долетевшим пеплом до земли.
  Моя очередь.
  В то мгновение, когда последние искорки пропали, послышалось журчание воды. Тьма постепенно стала таять, как на рассвете. Журчание нарастало. В центре поля забурлил источник. Он фонтаном выбрасывал струи вверх, ширясь и разрастаясь, превращаясь в водопад, с ревом устремляющий свои воды вниз. Над водопадом засияла радуга, а затем, разбив его полог на тысячи серебристых искр, показался водный дракон. Издав протяжный крик, он спиралью взмыл под купол и там лопнул, оросив головы зрителей и участников мелкой водной пылью.
  Земля задрожала. Центр турнирной площадки вздыбился вывороченными из земли глыбами камня, и на свет медленно показалась сначала увенчанная рогами голова, затем сложенные землистого цвета крылья и только потом длинный шипастый хвост. Земляной дракон обвел нас тяжелым взглядом, взвился на дыбы с протяжным шипением и тяжело рухнул на землю, взвив в воздух тучу песка.
  Не успела пыль рассеяться, как снова потемнело, над нашими головами заклубились тучи, прорезанные вспышками молний. Раздался пронзительный крик и, пробив облачный покров, к земле устремился полупрозрачный, сотканный из ветров воздушный дракон. Он сделал круг над головами адептов, взъерошив волосы и сметая головные уборы, а затем смерчем обернулся вокруг своей оси и растворился в воздухе.
  Площадка снова сотряслась, и на этот раз из-под земли показалось гигантское бриллиантовое яйцо, ослепляющее всех вокруг блеском своих граней. С оглушительным хрустом по нему стремительно пробежала сеть трещин, сквозь которые изнутри пробился ярко-желтый свет. Яйцо разлетелось сотней осколков, и золотой дракон взвился на дыбы, распахивая крылья и оглашая округу яростным ревом. А затем взорвался, осыпавшись на песок золотыми блестками.
  - Да начнется бой! - торжественно пронеслось над трибунами.
  Рисунки для вызова элементалей были подготовлены заранее, вечером, и на ночь полигон запечатывали, чтобы никто не "подправил" четко отпечатавшийся на земле узор. Так что нам после сигнала оставалось только наполнить линии собственной силой и произнести формулу.
  Мы сделали это почти одновременно. Краем глаза я видела как справа и слева от меня зарождается серебристое и зеленое свечение, тогда как мой собственный рисунок начал наливаться пульсирующим голубым светом. Кончики пальцев тронуло привычное неприятное покалывание. Я закрыла глаза, высвобождая как можно больше силы, и на одном дыхании произнесла давно заученные слова заклинания.
  Линии рисунка полыхнули, на мгновение ослепив даже сквозь опущенные веки, а затем свет стал гаснуть вырисовываясь в массивную фигуру высотой в два человеческих роста. Коленопреклоненный ледяной великан тяжело выпрямился, мой взгляд встретился с пылающими ледяным огнем провалами глазниц.
  "Уничтожить противников". Первый и самый главный приказ.
  В этом можно было бы увидеть, как знамение судьбы, так и лишнее доказательство тому, что огонь и лед две самые противоборствующие стихии, но мой элементаль и вызванный Янтарем столкнулись самыми первыми. Воздух наполнился ревом огня, шипением воды. Во все стороны полетели гаснущие на лету искры и капли воды.
  Спустя несколько мгновений к ним присоединился элементаль Металла, нападающий попеременно то на одного, то на другого. Он даже чем-то был похож на самого Меча, по крайней мере, мне живо вспомнились его торчащие из рук клинки на вчерашнем этапе.
  Воздушный и земляной сцепились чуть в стороне. Мне в глаза бросилось побледневшее лицо Вихря, отчаянно стиснувшего зубы в попытке удержать существо под контролем. Берлом же напротив был как никогда спокоен и, скрестив руки на груди, наблюдал за действиями своего элементаля.
  Я вздрогнула, когда огненный с такой силой ударил металлического в грудь, что тот пролетел через всю площадку и рухнул практически к моим ногам, подняв в воздух облако песка. Он с ревом выпрямился, и я на мгновение поймала холодный алмазный взгляд, в котором темной тенью промелькнула... ненависть? Удивиться этому наблюдению я не успела, мой элементаль в свою очередь решил надавать металлическому по шее в прямом смысле - обрушив на нее свой ледяной кулак. Существу увернулось в последний момент и яростно набросилось на противника.
  Справа послышался победный вопль. Сплетенный из черных ветвей земляной элементаль резким движением пробил грудь воздушного и стремительно сплел вокруг него не позволяющую вырваться сеть. Еще один удар и воздух огласил тоскливый вой. Воздушный дернулся последний раз и рассыпался клочками серого тумана. Вихрь покачнулся и упал на одно колено, опустив голову и тяжело дыша. Высвободившаяся сила больно ударила по нему отдачей.
  Расстановки сил поменялись. Теперь водный сцепился с металлическим, а земляной стал решительно наступать на огненного. В воздухе запахло осенью: жжеными листьями и терпким дымом.
  Дальше мне стало не до праздного созерцания. Тело охватила мелкая дрожь, на лбу неожиданно выступили капельки пота. Элементаль Меча оказался неожиданно силен, и мой собственный для борьбы с ним начал беззастенчиво вытягивать из меня дополнительные силы.
  Они сталкивались с хрустальным звоном и стеклянным дребезгом. В какой-то момент водный сумел перехватить и стиснуть один из мечей, мгновенно покрывая его толстой коркой льда. Ледяные пальцы с силой сжались, и металл внезапно треснул с легкостью яичной скорлупы. А в следующее мгновение второй клинок навылет пробил ледяную грудь, заставив меня машинально схватиться за сердце и согнуться, хотя никакой боли я сама не почувствовала.
  Откат нахлынул со страшной силой. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я пошатнулась и едва устояла на ногах.
  Никто не успел сообразить, что произошло дальше. Никто, кроме одного человека, непонятно как успевшего что-то заметить.
  Огонь слегка опалил жаром мое лицо, когда прямо передо мной нарисовался Янтарь, посылая вперед себя волну пламени, которую элементаль почему-то проигнорировал. Удар плашмя мечом-рукой отбросил огневика в сторону. Я едва смогла выпрямится, все еще не придя в себя после отката, и увидеть как грозное оружие заносится над моей головой. В ужасе попытаться что-то предпринять и почувствовать, как сила безрезультатно ускользает меж пальцев...
  Что-то внезапно загородило от меня элементаля, а в следующий миг жуткий удар, швырнул на землю, выбивая дух. Вдохнуть не получилось, меня придавило чем-то страшно тяжелым. Кем-то страшно тяжелым.
  Я повернула голову и увидела сначала рыжие волосы, а затем торчащий из плеча обломок металлического меча.
  Защитный амулет с порванным шнурком валялся в нескольких футах на песке, поблескивая мертвенно-голубым пульсирующим светом.
  Если в первые мгновения мне показалось, что время вокруг замерло, исчез звук, растворилось пространство, то в последующие все это закрутилось вокруг с бешеной скоростью. В уши ворвался дикий гомон: крики, вопли, плач. Кто-то подхватил Янтаря, поставил меня на ноги. Произошедшее настолько не укладывалось в голове, что до меня далеко не сразу дошло, что меня уже некоторое время настойчиво зовут по имени, до боли сжимая плечи.
  - Льдянка, Льдянка! Девочка, с тобой все в порядке? - голос лира Сэндела с трудом пробился сквозь царящий в голове хаос.
  Я машинально кивнула и тут же вскинулась.
  - Янтарь...
  - Он уже в больничном крыле с госпожой Арилин. С ним все будет хорошо, - твердо произнес ректор. Слишком твердо, так, что стало понятно, что сказано это было исключительно для того, чтобы поддержать меня.
  - Я должна...
  - Ты должна сейчас пойти со мной. Не волнуйся, слышишь? Мы во всем разберемся, - с этими словами он развернул меня к выходу и повел к нему, продолжая придерживать плечи.
  Я увидела, как преподаватели уводят с трибун перепуганных адептов, как деканы и гвардейцы оцепили полигон, как Риан, между бровей которого залегла хмурая складка беседует с Мечом. Мага Металла держали под руки два стражника, он был бледен, как мел, а в расширившихся глазах плескался ужас. Офицер повернул голову и на какое-то мгновение наши взгляды встретились. Кажется, он попытался ободряюще мне улыбнуться, но уголки губ лишь слегка дернулись, а брови сдвинулись еще больше.
  Стоило нам зайти внутрь, как ко мне тут же подбежала Тиара, помощница целительницы. На лице девушки было нарисовано нешуточное беспокойство. Без лишних слов она ощупала меня с ног до головы, покрутила в разные стороны и облегченно выдохнула:
  - Ну, слава богам, хоть ты цела! Госпожа Арилин велела, если все в порядке, передать тебе эти капли, - она сунула мне в руки темный пузырек. Пять штук на стакан воды и тут же в кровать. Все нервные потрясения как рукой снимет, - она повернулась к ректору. - Я побегу, мне велено Льдянку осмотреть и сразу обратно. С Янтарем может помощь понадобиться.
  Лир Сэндел кивнул, и Тиара бросилась по коридору бегом, подобрав длинные юбки.
  - Слышала? - мужчина ободряюще похлопал меня по плечу. - Пойдем, я провожу тебя до комнаты.
  - Но... - я в очередной раз попыталась подать голос, но меня снова перебили.
  - Бежать в больничное крыло прямо сейчас не самая лучшая идея. Я знаю, ты переживаешь за Дарела, но прямо сейчас ты там будешь только мешать.
  С этим сложно было спорить, и я покорно двинулась вместе с ректором к Водной башне.
  - Что это было? - сдавленно произнесла я. - Неужели это Меч?
  - Сейчас этим занимаются гвардейцы, я провожу тебя и присоединюсь к ним. Пока не могу ничего сказать наверняка, но мы обязательно во всем разберемся. Одно я могу сказать, что если бы не Дарел, а не уверен, что амулет смог бы защитить тебя от такого удара. Все случилось слишком внезапно, - он помолчал и добавил негромко. - Я виноват. Не стоило допускать вас до участия в Турнире. Я должен был подумать о том, что это может быть опасно, особенно на фоне недавних событий.
  Мы подошли к дверям моей комнаты, у которых уже дежурили два гвардейца. При нашем появлении они вытянулись по струнке, избегая смотреть мне в глаза. Очевидно, чувствовали себя виноватыми, что единожды уже не смогли защитить от опасности.
  - Тебе здесь ничего не угрожает, - лир Сэндел отпустил мои плечи. - Мы наложили на комнату дополнительные защитные чары, на данный момент это самое безопасное место в Академии, как и больничное крыло. Постарайся заснуть и когда проснешься, нам уже будет что-то известно.
  Кивнув, я вошла в комнату. Закрыв дверь, прижалась к ней спиной, бездумно уставившись в пустоту. Уже второй раз за столь короткий срок я оказалась на волоске от гибели. Уже второй раз из-за меня пострадал другой человек.
  Как он догадался? Как успел? Как он мог сделать такое ради меня? Как?
  На то, чтобы сообразить, что происходит, у него были доли секунды. Значит, он не раздумывал, не сомневался. Рисковать своей жизнью ради кого? Ради ненавистной невесты, навязанной отцом?
  Все это не укладывалось в голове, и почему-то занимало меня куда больше, чем мысли о том, было ли случившееся очередной попыткой меня убить или просто несчастным случаем.
  Я сползла вниз, опускаясь на корточки, хотела сжать голову руками, но обнаружила в одной из них врученный Тиарой пузырек. "Все нервные потрясения как рукой снимет...".
  Нервные потрясения.
  На меня внезапно нахлынул приступ злости. Какого демона все это происходит со мной?! Почему я?! Почему принцессой не родилась другая, та, которой интересны все эти закулисные интриги, которой нужна власть, могущество, богатство, эти демоновы королевства и империи?!
  Я размахнулась и швырнула пузырек в стену. Осколки брызгами разлетелись по полу, в воздухе разлился приторно-острый запах гвоздики, от которого почти сразу заломило виски. Поднявшись, я распахнула окно настежь и закрыла глаза, чувствуя, как морозный воздух колко касается щек, треплет волосы, пытается забраться под ткань платья.
  Злость сменилась опустошением, а затем настойчивым желанием увидеть Янтаря и убедиться, что с ним все действительно в порядке. Как бы мне не хотелось избежать этой свадьбы, такой способ меня все-таки не устраивает.
  В голове промелькнула мрачная, как зимнее небо за окном, мысль, что даже если с ним что-то случится, мне найдут другого. И никого снова не будет волновать мое мнение на этот счет.
  Уж лучше Янтарь. К нему я, по крайней мере, привыкла.
  
  У дверей больничной палаты я помедлила некоторое время. Оттуда не доносилось ни звука, и я внезапно подумала, что, возможно, совершаю глупость. Кто знает, чем они там заняты. Потом поняла, что все равно не успокоюсь, пока не узнаю и никакие капли "от потрясений" тут не помогут. Поэтому я решительно толкнула темную дубовую дверь.
  В палате оказалось на удивление безлюдно и тихо, хотя мне представлялись бегающие в панике туда-сюда госпожа Арилин и ее помощница и истекающий кровью Янтарь, издающий душераздирающие стоны, пока у него из плеча извлекают обломок. Вместо этого моему взгляду предстало с десяток застеленных белыми простынями кроватей.
  - Ух ты, кто пожаловал, - гулко разнесся по помещению голос Янтаря.
  Он подтянулся на кровати, усаживаясь, и поморщился от боли.
  Выглядел огневик неважно. Он побледнел, под глазами легли тени, на щеках алел лихорадочный румянец, да и золотистый взгляд отливал нездоровым блеском. Грудь и левое плечо были перебинтованы. Только бесовская ухмылка осталась неизменной, хоть и выглядела она сейчас несколько вымученной. Я приблизилась и неуверенно присела на край кровати рядом с ним.
  - Как ты? - я и сама услышала, что мой голос прозвучал на редкость виновато.
  - Бывало и лучше, - Янтарь прикрыл глаза и откинул голову назад, прислоняясь к холодным прутьям решетки в изголовье. - Меня накачали какой-то очень полезной отравой с кучей побочных эффектов, так что если я начну кусаться - не обращай внимания. Да, и кстати, я не уверен, что ты мне сейчас не мерещишься.
  Поколебавшись несколько мгновений, я все-таки протянула руку и положила ему на лоб. Создалось ощущение, что ладонь прикоснулась к головешкам. Жар у мага огня, это ж надо.
  - О... - блаженно выдохнул парень. - Так и держи.
  - Где госпожа Арилин? И Тиара?
  - Первая ушла докладывать ректору о моем плачевном состоянии, - Янтарь скривился. - Вторая - одаривать успокоительным всех желающих и не очень.
  - Тебе надо поспать, - неуверенно произнесла я. Неуверенно, потому что я же не целитель, откуда мне знать, надо или не надо.
  - Не могу, - он отрицательно качнул головой и поморщился. - Башка раскалывается.
  - Я могу что-то для тебя сделать? - я сама не поняла, как это вырвалось, но вырвалось совершенно искренне.
  Парень приоткрыл глаза и несколько секунд всматривался в мое лицо.
  - Обними меня, - неожиданно попросил он.
  - Зачем? - растерялась я, не уловив, как просьба связана с облегчением страданий раненого.
  - Ты холодная.
  Я неуверенно пододвинулась ближе и обхватила его руками. В следующее мгновение ладонь скользнула по моей спине, прижимая теснее, а моей щеки коснулась его, обжигающе-горячая. Янтарь шумно выдохнул, обдав кожу на шее жаром.
  Поддавшись какому-то странному наитию, я провела ладонью по чуть влажным от пота волосам, мимоходом удивившись, какие они мягкие на ощупь, скользят меж пальцев словно шелк. Не удержавшись, я повторила этот жест снова. И снова.
  Янтарь не шевелился, словно внезапно заснул. Я даже на мгновение испугалась, что он сознание потерял, но стоило мне попытаться чуть отстраниться, чтобы убедиться в этом, рука на спине напряглась, удерживая. Он дышал тяжело и часто, и я буквально чувствовала, как гулко колотится его сердце.
  Его ладонь вдруг скользнула вверх, легла на шею, заставляя отодвинуться так, что мы оказались нос к носу. Почему-то сейчас у меня не возникло даже мысли отстраниться или вырваться.
  - Спасибо, - неожиданно для самой себя прошептала я. - Что спас меня.
  Янтарь не ответил. Он продолжал смотреть на меня, чуть щурясь, как от яркого солнца. Осторожно, едва касаясь кожи, провел большим пальцем по щеке.
  Я неосознанно облизала, почему-то резко пересохшие губы. Рука на моей шее дрогнула, пришла в движение, заставляя податься вперед...
  - ... настоятельно не рекомендую, господин офицер, - громко и сердито проговорила целительница.
  Я вздрогнула и, обернувшись, увидела в дверях госпожу Арилин в сопровождении Риана. Оба замерли, уставившись на нас, и я запоздало отшатнулась, почувствовав, как рука Янтаря, скользнув с шеи по плечу, безвольно упала на кровать.
  - Льдянка, - женщина нахмурилась. - Мне казалось, я прописала капли и покой и ты сейчас должна в своей постели десятый сон досматривать.
  - Я просто... - растерянно пробормотала я, отчего-то почувствовав себя страшно неуютно под этими взглядами.
  - Вы правы, госпожа Арилин, - холодно проговорил Риан. - Я, пожалуй, зайду позже, когда Янтарю станет лучше.
  С этими словами он развернулся и вышел.
  Я подскочила с мыслью сбежать, как от рассерженного взгляда целительницы, так и от запоздало нахлынувшего смущения. Да и стоит догнать Риана, спросить, выяснили ли они что-то насчет этого обезумевшего элементаля.
  Но горячие пальцы ухватили мою ладонь.
  - Останься.
  Я беспомощно перевела взгляд на госпожу Арилин, та лишь сердито пожала плечами, буркнула "при условии, что этот балбес сейчас будет спать!" и удалилась в подсобку.
  - Я буду, буду, - заверил меня Янтарь, сползая из сидячего положения в лежачее.
  Опыта сиделки у меня было не так много, вернее не было совсем, если не считать проливания слез над доживающим последние минуты птичьим тельцем, которое как-то принес мне гордый собой кот, когда мне было лет девять. Взгляд озадаченно скользнул по палате и зацепился за лежащую на тумбочке книгу. Судя по обложке, это был женский роман, который госпожа целительница почитывала в свободное от спасения жизней время, но я все равно предложила:
  - Хочешь почитаю? - в конце концов, чем скучнее будет повествование, тем быстрее он заснет и тем быстрее я сбегу. После того, как я убедилась, что жених жив, пусть и не совсем здоров, нахлынуло странное ощущение неловкости.
  - Хочу, - неожиданно легко согласился Янтарь, даже не став корчить язвительные рожи.
  Я подхватила книгу и, подумав, сбросила туфли, усаживаясь у него в ногах и прислоняясь к спинке кровати.
  - Юная графиня Элисса была известна во всем королевстве благодаря своей чарующей красоте, острому уму и бескрайней доброте. Многие мужчины добивались ее благосклонности, но ни один не удостоился чести...
  Откровенно признаться, я сама зачиталась и вспомнила где и что делаю, только перевалив за середину третьей главы, когда графине прислали приглашение на личную встречу с принцем. Слово "принц" вернуло меня из вымышленного мира в реальный. Я запнулась и оторвала взгляд от книжки.
  Янтарь спал.
  Яркий румянец побледнел, дыхание выровнялось. Я осторожно сползла с кровати, стараясь не шуметь. Положив книжку на место, еще раз обернулась на огневика, потрогала лоб. Жар, кажется, начал спадать. Облегченно вздохнув, я подхватила с пола туфли и на цыпочках вышла в коридор.
  
  
  
   
  ЧАСТЬ 2. ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО
  
  
  
  Глава 1.
  
  Я ходила туда-сюда по комнате, не в силах сосредоточиться на каком-либо действии. В голове жужжащим пчелиным роем копошились десятки мыслей, ни одна из которых не задерживалась больше, чем на несколько секунд, чтобы потом уступить место другой, столь же надоедливой и мрачной.
  Сегодня мы возвращаемся во дворец.
  Время пролетело неожиданно стремительно. Когда Янтарь мне впервые сказал о том, что Император заберет нас на каникулы, мне казалось, что до этого еще так далеко, а на фоне покушений и Турнира я вообще упустила это из виду. А пять минут назад лир Сэндел прислал записку со словами, что надо собрать вещи, потому что карета прибудет в течение часа.
  Вещи? Карета?
  На несколько мгновений я замерла столбом, словно в меня швырнули цепенящим заклятием. Боги, как я не хотела ехать, это не передать словами. На какое-то мгновение даже возникло желание сесть на пол и разреветься от безысходности, жалея себя и проклиная судьбу наследницы Авернского престола. Но вместо этого я начала метаться по комнате, думая о том, что надо взять с собой (да что мне вообще может понадобиться? Школьные голубые платья? Конспекты и перья? Во дворце?) и безнадежно мечтая сбежать по дороге.
  Внезапно я остановилась, услышав доносящийся из коридора гулкий звук шагов. Последние адепты разъехались на каникулы еще вчера. В школе оставались только некоторые учителя, целительница с помощницей, гвардейцы да мы с Янтарем.
  - Тук-тук, - радостно объявил огневик, врываясь в комнату и постучавшись. Изнутри.
  - Ты, может, не в курсе, но, когда тебя просят стучаться, обычно имеют ввиду внешнюю сторону двери, - вяло попыталась я дать ему очередной урок хороших манер, больше по привычке. Я так распереживалась из-за грядущего отъезда из школы, что не было сил даже на перепалки с Янтарем.
  - Да? - очень искренне изумился он. - А какая разница, если я все равно потом войду?
  Я не придумала, что ответить, а потому молча надулась и отвернулась к окну, всем своим видом демонстрируя, что не желаю с ним разговаривать.
  Янтарь пролежал в больничном крыле четыре дня, пропустив последний Турнирный день и школьный Зимний бал. Я к нему больше не приходила, отчего-то ощущая страшную неловкость после первого посещения. Лишь выловила несколько раз госпожу Арилин, чтобы убедиться, что он идет на поправку. Какие к демону объятия и совместные чтения книг перед сном? Я же его терпеть не могу! Да, возможно, он спас мне жизнь, но менее дерзким и наглым мальчишкой он от этого не стал. И нынешний визит - лишнее тому подтверждение.
  - Ты чего мрачная такая? - как ни в чем ни бывало поинтересовался огневик, проходя мимо меня и усаживаясь на стол. - Проигрыш в Турнире больно ударил по самолюбию?
  - Мое самолюбие утешилось пятьюдесятью золотыми, которые я выиграла поставив против тебя, - пробубнила я.
  До участия в Турнире после нападения элементаля нас, конечно же, уже не допустили. Третий тур все равно состоялся, как того требовала традиция. Первое место занял так мечтавший об этом Меч, с которого гвардейцы сняли все подозрения и обвинения.
  Нашлась ошибка в его рисунке. Призванный элементаль был неподконтролен и бросался на первого кого увидит. С таким же успехом это мог быть и Вихрь, и Бурелом. Откуда взялась эта ошибка, так и не выяснилось, потому что проверявший накануне рисунок декан утверждал, что все было правильно, а у самого Меча просто не было бы возможности изменить там что-то до начала боя.
  - Пополняешь Авернскую казну любыми способами? - ухмыльнулся Янтарь.
  - Зачем ты пришел? - устало поинтересовалась я, поднимая на него взгляд, и язвительно добавила: - Опять соскучился?
  - Нет, - парень схватил первый попавшийся под руку конспект и начал его листать. - Мне тут птичка напела что ты своему будущему супругу изменяешь со всякими гвардейцами.
  - Что? - глупо переспросила я, не поверив своим ушам.
  Янтарь вскинул голову и пристально посмотрел мне в глаза.
  - Ты полагала, что я не узнаю, что ты почти весь школьный бал протанцевала с Рианом? - он скривился так, словно произносить это имя было выше его достоинства. - Или ты полагала, что мне все равно?
  - Я полагаю, что тебя это не касается, - отрезала я, отчего-то краснея.
  Риан действительно сопровождал меня весь вечер, за что я была ему очень признательна. В его компании я чувствовала себя невероятно защищенной и не боялась, что в любое мгновение на меня свалится василиск, нападет элементаль или произойдет еще демон знает что. Ко всему прочему он был невероятно обаятелен и прекрасно танцевал. И мне очень понравилось чувствовать, как сильные пальцы сжимают мою талию и ладонь, и как нас притягивает друг к другу в быстром кружении. Я впервые за долго время чувствовала себя свободной.
  - Ах вот как, - задумчиво произнес Янтарь.
  - Да, не касается, - запальчиво воскликнула я. - Я не просилась быть твоей невестой и, тем более, женой, и если тебя что-то не устраивает...
  Янтарь соскочил со стола и сделал шаг вперед. Я еле удержалась от того, чтобы отступить. Еще не хватало, чтобы он читал мне нотации на тему того, как мне поступать! В своей правоте я сейчас была уверена, как никогда.
  - То что? - негромко и как-то зловеще поинтересовался он, нависая надо мной.
  - Что? - я на мгновение растерялась.
  - Если меня что-то не устраивает, то что? - терпеливо повторил огневик, продолжая сверлить меня взглядом.
  - То держи это при себе, - огрызнулась я, отводя глаза. Выдерживать этот взгляд было тяжело. - Я буду делать, что хочу, пока у меня есть такая возможность.
  - Делай, что хочешь, - неожиданно легко согласился Янтарь, а в следующее мгновение его пальцы взметнулись вверх, вздергивая мой подбородок и вынуждая смотреть ему в лицо. Я возмущенно открыла рот, а огневик отчеканил. - Что угодно, но держись от него подальше. Этот человек не достоин твоего внимания, Ана, поверь мне.
  Это обращение ошеломило меня, словно удар молнии воздушника. Я даже забыла строптиво вырваться, уставившись на Янтаря широко открытыми глазами.
  Ана. Анаис.
  Это имя отозвалось в глубине души чем-то давно забытым, чем-то теплым и... домашним? Я так отвыкла от него, прячась в течение долгих лет за игривым Льдянка и насмешливым Ледышка.
  Из головы вылетело совершенно все, о чем мы сейчас разговаривали.
  - Я... я... - пролепетала я, отступая на шаг назад и вырываясь из удерживающих меня пальцев. - Мне надо собираться. И тебе, кстати, тоже. Карета скоро приедет.
  Янтарь усмехнулся уголком губ и молча вышел, вновь оставляя меня наедине с распахнутым настежь шкафом и сумбурными мыслями.
  
  Когда часом позже я спускалась в школьный двор, порядка в голове не прибавилось, зато прибавилась мелкая нервная дрожь. Я кусала губы, безотчетливо стискивала в пальцах подол платья и долго не могла решиться толкнуть последнюю дверь.
  Во дворе оказалось неожиданно многолюдно и суетливо. К десяти охраняющим школу гвардейцам прибавился еще десяток. Воздух наполняло фырканье лошадей. Из их ноздрей вырывался пар, они переступали длинными тонкими ногами и вскидывали головы и трясли гривами, словно требуя от своих всадников скорее отправиться в путь. Карета тоже была здесь. Огромная, сверкающая позолотой и с украшенными имперским гербом дверцами: опускающееся за горизонт солнце с треугольником расходящихся лучей.
  Странно, я полагала, нас привезут во дворец чуть ли не тайно, а тут выстроился целый торжественный кортеж. Смешно же мы с Янтарем будем смотреться на фоне этого великолепия в нашей красно-голубой школьной одежде. Другой-то у нас не было.
  - Волнуешься? - голос за спиной заставил меня вздрогнуть и осознать, что я разглядываю все сквозь полуоткрытую дверь, не решаясь шагнуть за нее.
  Лир Сэндел стоял за моей спиной и, судя по всему, так же как и я наблюдал за царящей во дворе суетой.
  - Я просто не хочу ехать, - меня саму удивило, насколько жалобно это прозвучало.
  - Мне очень жаль, - задумчиво произнес ректор.
  - Жаль? - удивилась я.
  - Жаль, что я ничем не смог тебе помочь, - серые глаза мужчины смотрели на меня серьезно, как никогда.
  - Вы так говорите, словно провожаете меня на эшафот, и мы больше не увидимся, - усмехнулась я.
  Лир Сэндел внезапно отвел глаза, и в душу закралось нехорошее предчувствие, сменившееся внезапным озарением.
  - Мы не вернемся в школу, - ошарашенно прошептала я. - Ведь так? Император не собирается возвращать нас после каникул. Он... он просто воспользовался этим местом, чтобы спрятать нас до моего совершеннолетия, до того момента, как я смогу выйти замуж. И вы... знали?
  - Догадывался, - лаконично отозвался ректор. - Но окончательно узнал об этом только что. Его Императорское Величество любезно прислал мне письмо с благодарностями.
  Я уставилась на него, широко открыв глаза.
  - Удачи, - его губы тронула легкая улыбка. - Если нам еще и предстоит встретиться, вряд ли я смогу снова обратиться на "ты" к Ее Высочеству.
  - Я издам на этот счет королевский указ, если пожелаете, - невольно улыбнулась я.
  Лир Сэндел погладил меня по голове, словно маленькую девочку, а я неожиданно для самой себя порывисто его обняла. После чего распахнула дверь и вышла во двор.
  При моем появлении гвардейцы спешились и вытянулись по струнке, отдавая честь, а Янтарь, прислонившийся к боку кареты, выпрямился, и саламандра из его комнаты, с которой он игрался в ожидании, стремительно шмыгнула ему за воротник.
  Под десятком устремленных на меня любопытных глаз было страшно неуютно, но я вскинула голову, стиснула зубы и как можно более решительно направилась к карете, цепляясь за единственный знакомый и привычный янтарный взгляд.
  На полпути я сбилась с шага и остановилась, вскинув голову вверх. Следом за мной этот жест повторили все присутствующие. Затянутое тучами серое небо стало осыпаться на землю крупными белыми хлопьями.
  Снег.
  Я ощутила нежно-холодные прикосновения к лицу и, протянув руку, поймала в ладонь несколько не тающих на ней снежинок, сжала их в кулак и улыбнулась. Почему-то этот так внезапно начавшийся снег в Сьерр-Таше, где зима балует разве что ливнями, показался мне хорошим знаком.
  - Маленькая месть всем теплолюбивым? - усмехнулся Янтарь, стоило мне приблизиться.
  - Я Льдянка, а не Снежка, претензии не ко мне.
  Парень в ответ молча протянул руку, чтобы помочь взобраться в карету. Не без некоторого колебания я ее приняла и ощутила, как горячие пальцы с силой сжали мою ладонь.
  Стоило мне устроиться на сидении, как Янтарь заскочил следом. Кучер захлопнул за нами дверцу, с улицы послышались крики, ржание лошадей. Карета качнулась и покатилась к выезду со школы. Я внезапно почувствовала, как в носу защипало и пару раз зажмурилась, пытаясь удержать слезы. Мне не хотелось уезжать из Тароса. Я привыкла к размеренной школьной жизни и очень боялась той неизвестности, которая меня теперь ожидала.
  Руку, мнущую ткань платья, внезапно что-то обожгло так сильно, что я даже вскрикнула. Огненная саламандра сидела у меня на коленях, широко расставив кривые лапки с длинными тонкими пальцами и наклонив на бок плоскую голову, и не моргая разглядывала меня блестящими черными глазами. Я потерла обожженную кожу, прижимая ладонь к груди, и подняла взгляд на Янтаря.
  - Убери от меня свое ископаемое.
  - Не обижай мою малышку, - парень поджал губы, словно придворная дама, у которой ручного декоративного песика оскорбили комплиментом "ой, какая красивая крыска". - Она пришла познакомиться.
  - Очень неприятно, проваливай давай, - я стряхнула на саламандру веер ледяных капель, прекрасно зная, что они терпеть не могут воду.
  Ящерица оскорбленно зашипела, раздула огненный воротник вокруг шеи, став на вид в полтора раза больше и стремительно умчалась обратно к хозяину на плечо, судя по интонациям не прекращая созывать на мою голову самые страшные саламандровы проклятия.
  - Вот и я так считаю, - притворно вздохнул огневик, почесывая вытянутую в поисках ласки и утешения шею. - Бесчувственная и жестокая женщина. Как я от этого страдаю, ты не представляешь...
  Я фыркнула. Вопрос, кто от кого страдает, я считала очень спорным, но в отличие от огневика опускаться до разговоров и, тем более, споров с ящерицами не собиралась. Не объяснять же им обоим, что она первая начала - не надо было жечься.
  Дальше мы ехали в тишине. Янтарь на удивление примолк, откинувшись на спинку сиденья и непрерывно глядя в окно. На его лице застыло непривычное задумчивое выражение. Настолько непривычное, что я не могла удержаться и то и дело бросала на него короткие любопытные взгляды, надеясь, что в один из таких моментов он скорчит забавную гримасу или усмехнется и скажет очередную гадость. Но, очевидно, отъезд из школы даже у него отбил желание веселиться. Только саламандра продолжала пялиться на меня с его плеча, вместо хозяина время от времени высовывая длинный ярко-оранжевый раздвоенный язык.
  Довольно грубая брусчатка, на которой карета тряслась, как припадочная, сменилась ровной мостовой центрального города. Цокот копыт застучал веселее, то и дело слышались окрики головных всадников, предупреждающих прохожих, а дома и сады замелькали мимо окон куда быстрее. В какой-то момент я засмотрелась на витрину лавки торговца иллюзиями и подалась вперед, чтобы как можно дольше не выпускать из виду диковиных птиц, кружащих над ней, как вдруг раздался страшный грохот.
  Карета остановилась так резко, что меня швырнуло на Янтаря. Я ударилась лбом об его плечо, он зашипел, когда мои ногти впились в его руку.
  Что-то снова загрохотало, послышались крики, визги, звон бьющегося стекла. Парень сгреб меня в охапку, отстранил и бросился к дверце, но его остановило возникшее в окне обеспокоенное лицо гвардейца.
  - Ваше Высочество, ни в коем случае не покидайте карету, - отрезал он и исчез.
  - Что там происходит? - я сама почувствовала, что голос испуганно дрогнул.
  - Не знаю, - прильнувший к окну Янтарь видел, кажется, не больше чем я - только снующих гвардейцев. - Но оставаться здесь и дожидаться, что нас чем-нибудь поджарят не собираюсь.
  Он пересек салон и дернул другую дверцу. Карета остановилась почти вплотную к стене дома, так что ему с трудом удалось протиснуться в образовавшуюся щель. Рыжая голова исчезла, чтобы через мгновение сунуться обратно.
  - Ты идешь?
  Очередной взрыв раздался совсем рядом, и я отбросила сомнения. Если чем-то подобным швырнут в карету, то вне ее у нас гораздо больше шансов оказаться живыми, чем внутри.
  Янтарь помог мне выбраться, сдавленно ругая зацепившуюся за подножку юбку, и мы осторожно двинулись вперед, зажатые между стеной и деревянным боком повозки. Я вскрикнула и зажмурилась, увидев дымящийся труп лошади, а затем поскользнулась на крови и чуть не упала, в последний момент уцепившись за локоть Янтаря.
  Теперь мы, наконец, увидели, что происходит.
  С обеих сторон улицу перегородили несколько десятков людей, которых гвардейцы старательно пытались не подпустить к карете. То тут, то там, сверкали вспышки магии. Чья бы голова им не была нужна, моя или Янтаря, ребята знатно подготовились к приезду кареты с императорским гербом. И почему Его величество не додумался прислать за нами телегу с сеном? Хотя стог сена посреди центрального квартала тоже мог бы спровоцировать нежелательную реакцию... боги, о чем я думаю?
  Янтарь вытянул шею, озираясь, а затем ни с того ни с сего выпустил струю пламени на ближайшее к нам окно. Рама сгорела в мгновение ока, а стекла осыпались к моим ногам с затерявшимся в общем шуме звоном.
  - Что ты делаешь? - ужаснулась я.
  - Лезь, - не тратя время на объяснения, огневик подтолкнул меня к окну.
  - Зачем? Мы должны им помочь! - я оглянулась на ведущих бой гвардейцев.
  На мгновение мне показалось, что я увидела золотистые вихры Риана, но затем улицу сотряс новый взрыв, откуда-то здорово полыхнуло и все заволокло черным едким дымом.
  - Без нас разберутся, - отрезал Янтарь и, схватив меня за талию, почти закинул в окно.
  Я машинально уцепилась за края, чтобы удержать равновесие и неловко спрыгнула внутрь. Парень тут же забрался следом.
  - Мы же не можем просто убежать!
  - Ты предлагаешь подождать и выяснить, кто им нужен: ты или я? Ледышка, если с ними не справятся гвардейцы, то мы с тобой точно ничего не сможем сделать, а если гвардейцы с ними справятся, то все, что от нас требуется - это не лезть под руку. Я не для того спасал тебя на полигоне, чтобы теперь тебя кто-нибудь прирезал!
  Я открыла, было, рот и тут же закрыла, признавая, что определенная логика в этих рассуждениях есть.
  - И что ты предлагаешь - пересидеть здесь?
  - Нет, - Янтарь схватил меня за руку и потащил вон из комнаты. - Дом выходит на эту улицу только окнами, значит, дверь находится где-то с другой стороны. Выйдем и затеряемся в толпе.
  - Но как они нас потом найдут?
  Янтарь усмехнулся, не оборачиваясь.
  - Поверь, Ледышка, нас - точно найдут.
  На наше счастье в доме никого не оказалось, и мы беспрепятственно вышли на улицу, не наткнувшись на разъяренных хозяев. Досюда шум сражения доносился глуше, но я все равно вздрагивала от громов и вспышек, и сомневалась, правильно ли мы поступаем. Янтарь же наоборот уверенно шагал вперед, уводя меня все дальше от места сражения.
  - Куда ты? - я спохватилась и выдернула ладонь из его руки после очередного поворота.
  - Куда глаза глядят, - парень пожал плечами. - Мы, конечно, можем поспешить на встречу к папочке, - он махнул рукой в сторону тянущихся ввысь шпилей дворца. - Но что-то мне подсказывает, что ты, как и я, не сильно по нему соскучилась, несмотря на долгие годы разлуки.
  Поежившись от одной мысли о стальном взгляде моего будущего свекра, я была вынуждена признать, что он прав. Сейчас мы шагали по какой-то маленькой улочке сплошь застроенной аккуратными двухэтажными особнячками. Весной здесь, должно быть, пышно цветут сирень и черемуха, а сейчас продолжающий падать снег ложился на голые ветви, черепичные крыши и пики узорчатых решеток, смазывая их очертания.
  - Я думаю, после стольких лет сидения за стенами школы, мы вполне заслужили небольшую прогулку по городу, - весело произнес Янтарь, с интересом оглядываясь по сторонам.
  Мелькнула и пропала мысль о побеге. Я все-таки не идиотка, пытаться спрятаться в столице без гроша в кармане, без вещей и даже представления о том, где находятся хоть какие-либо ворота. Так что, хоть соблазн был велик, как никогда, я продолжала шагать рядом с Янтарем, с наслаждением вдыхая морозный воздух, ставший словно слаще от того, что в это мгновение никто не диктовал мне направление, не стоял за мой спиной, следя за каждым шагом, и что улицы Сьерр-Таша сейчас простирались под моими ногами, а не с высоты Водной башни.
  Сбежать от охраны и отправиться гулять по городу было совершенно безрассудно, беспечно, даже сумасшедше... и от этого вдвойне приятно.
  Народу становилось все больше. Мы вышли из спального района и оказались в переплетении торговых улочек. Тонкий белый ковер под ногами сменился серой слякотью, от которой тут же намок подол платья, а снежная свежесть - смесью всевозможных ароматов: от доносящихся со стороны харчевни запахов яблочного пирога, жареной утки и эля до благоуханий лавки цветочника и терпкой вони, просачивающейся из подвала кожевника.
  Я с любопытством крутила головой, глазея по сторонам, и даже не заметила, как сама вцепилась в рукав Янтаря, чтобы не потеряться в толпе. А толпе не было никакого дела до свободно прогуливающихся по улице сына Императора и дочери Аверского короля.
  Почти.
  Пронзительный, бьющий по ушам вопль "Янтарька-а-а-а-а-а!" заставил меня втянуть голову в плечи и испуганно отдернуть руку. Я вообще терпеть не могла, когда в школе меня кто-то застукивал в его компании. Так что едва удержалась от того, чтобы, стремительно развернувшись, зашагать в противоположную сторону, вовремя вспомнив, что мы сейчас не в школе и оказаться посреди незнакомого города в гордом одиночестве я все-таки не хотела.
  - Ледышка, ты же мне должна за спасение твоей жизни? - внезапно скороговоркой прошептал огневик.
  - Э... - озадаченно протянула я, не торопясь опрометчиво соглашаться.
  - Спаси мою, сделай вид, что мы встречаемся.
  Только я успела озадачиться парадоксальности просьбы: соврать о том, что по сути-то является правдой, раз он мой жених - как к нам подлетело нечто очень яркое, очень глазастое и очень кудрявое и с разбегу повисло у Янтаря на шее.
  На какое-то мгновение многочисленные русые локоны заслонили весь обзор не только огневику, но и мне. Когда он, удерживая ее за талию, вытянул руки, девица соблаговолила от него отлипнуть, но только для того, чтобы мертвой хваткой вцепиться в локоть. В карих глаза светился такой неподдельный детский восторг, что я на фоне его почувствовала себя скептичной столетней старухой. Лицо ее было мне знакомо, да, собственно, у нас в школе все в лицо друг друга знали, увидишь на улице - не ошибешься. Но никакое имя в памяти не всплывало.
  - Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! - прозвенела она радостным колокольчиком, перекрывая все шумы торговой улицы и обращая на нас все больше внимания.
  - Не представляю, - обреченно согласился Янтарь.
  Девушка хихикнула, будто это была какая-то очень смешная шутка, и продолжила тараторить.
  - Я так грустила, что не увижу тебя все каникулы, а тут такой сюрприз. Как чудесно, что я согласилась пойти с матерью за покупками, обычно, я терпеть не могу это делать. А вот не пошла бы и не встретила бы тебя. А ты, получается, тоже живешь в столице? Удивительно, что мы раньше никогда не встречались на каникулах! А где именно ты живешь? Покажешь?
  - Упаси боги, - пробормотал Янтарь, осторожно и как можно более незаметно высвобождая конечность из цепких ручек, и тут же перекрыл поток вопросов и восторгов, переключая внимание девчонки. - Льдянка познакомься, это Агата, она учится на пятом курсе Металлического. Агата - это Льдянка. Она моя...
  - Невеста, - собственный голос прозвучал на редкость дико.
  В этот момент я не смогла бы точно сказать, кого подобное заявление удивило больше всего: девицу, Янтаря или меня саму. Агата так изумленно на меня уставилась, словно я тут ей заявила, что являюсь дочкой Императора. Хотя... и эта фраза не была бы лишена некоторого смысла. Янтарь, кажется, не мог поверить, что я добровольно пришла на помощь. А я судорожно пыталась понять, почему меня так раздражают тонкие пальцы, вцепившиеся в его руку. Мне же должно быть все равно, с кем он там романы крутит, лишь бы ко мне лишний раз не лез.
  - Это... шутка, да? - выдавила девушка, хлопая ресницами, и тут же заливисто рассмеялась. - Очень весело!
  Желание отморозить этой "кудряшке" что-нибудь ценное с каждым мгновением становилось все больше. Зачем я вообще в это лезу? Пусть Янтарь со своими девицами сам разбирается. Только я собиралась развернуться и направиться, куда глаза глядят, как огневик, наконец, выпутался из рук Агаты и резким движением притянул меня за талию.
  - Не шутка, - хмыкнул он, глядя на нее с нескрываемым весельем.
  - Неужели? - Агата поджала губы. - И когда же состоится счастливое событие?
  Она уставилась на нас так, словно надеялась подловить на том, что мы назовем разные даты и на этом проколемся. Я старательно и молча боролась с желанием стукнуть по сжимающим мою талию пальцам, поэтому отвечать пришлось Янтарю.
  - Десятого числа. Хочешь прийти?
  - Ха! Врете вы все! - надулась девушка. - Какой идиот назначит свадьбу в день Императорской? На нее же никто не придет. Вы что не в курсе, что принц женится?
  - Мы просто планировали маленькое торжество в узком семейном кругу, - процедила я, и Янтарь тут же изобразил приступ неудержимого кашля, скрывая смех.
  Агата посмотрела на меня, как на умалишенную. Судя по этому взгляду, она считала, что лучше не праздновать свадьбу вообще, чем отмечать подобное событие "в узком кругу", и верить в услышанное совершенно определенно не собиралась. Кажется, я начинаю понимать, почему Янтарь попросил меня о помощи. На подобных девиц не действует даже сказанное в лицо "отвали", не шарами же огненными в них кидаться?
  Впрочем, "отвали" и на Янтаря не действует...
  Я уже открыла рот, чтобы, открестившись срочными делами, утащить огневика куда подальше, как к нам подошла пухленькая миловидная женщина, в которой, благодаря неукротимо вырывающимся из-под чепца кудряшкам, можно было безошибочно опознать мать Агаты.
  - Добрый день, молодые люди, - приветливо произнесла она, с интересом нас разглядывая. - А я-то пытаюсь понять, куда моя звездочка убежала. Вы, должно быть, учитесь вместе и... дайте угадаю, - она хитро прищурилась. - Янтарь?
  Огневик обреченно кивнул.
  - Очень много про вас слышала, - женщина рассмеялась. - Честно говоря, в том, что касается школы, то, пожалуй, слышала я только про вас.
  Агата смущенно потупилась, а я с тоской начала думать, что отправиться прямиком во дворец, возможно, было и не такой уж плохой затеей. Янтарь словно прочитал мои мысли, потому что, крепко стиснув мою ладонь, произнес:
  - Очень рад был увидеться, но, вы знаете, у нас еще столько дел сегодня...
  - Вот еще! - возмутилась дама. - Без чашечки чая я друзей моей звездочки никуда не отпущу! Вот наш дом, посмотрите, всего в двух шагах.
  Я уже хотела поддержать незадачливого жениха вежливым отказом, как вдруг с конца улицы до нас донесся подозрительный шум: недовольные и злые окрики, словно сквозь толпу продирались несколько очень недовольных человек.
  Мы с Янтарем переглянулись. Это могли быть как совершенно не имеющие к нам никакого отношения люди, так и разыскивающие нас гвардейцы. Или убийцы. Решение пришло мгновенно.
  - Мы с радостью принимаем ваше приглашение, - пробормотал огневик и зашагал к указанному дому чуть ли не вперед хозяев.
  Присмотревшись к вывеске, я отстала от него и удивленно обернулась на мать Агаты.
  - Вы владеете ювелирной мастерской?
  - Удачно у нас в семье маг металла родился, не так ли? - рассмеялась женщина.
  "Кудряшка" нахмурилась и решительно догнала Янтаря, тот посмотрел на меня, как на предательницу.
  - Мы точно не прибавим вам хлопот, госпожа?..
  - Олли. Ювелирная лавка Олли, - с гордостью произнесла она. - Это приятные хлопоты, деточка. Сколько не мечтала я о большой и дружной семье, боги мне только одну девочку послали, так что видеть в доме молодежь - в радость. Эрин... ох, прости, вечно я забываю, что у вас имена настоящие знать не принято, - она виновато улыбнулась. - Агата частенько друзей школьных на каникулах в гости приглашает, так и я себя моложе чувствую.
  Подмигнув, она прибавила шаг и первой толкнула дверь лавки. Помещение огласил хрустальный звон колокольчика.
  - Милый мой, у нас гости, - громко известила госпожа Олли.
  Я зашла последней. При нашем появлении из-за прилавка поднялся мужчина приятной внешности с ранней сединой на висках и располагающей улыбкой. Жена легко поцеловала его в щеку, проходя мимо вглубь лавки.
  - Звездочка моя, помоги мне чай приготовить, а вы, молодые люди, пока осмотритесь, вдруг приглянется что, - она весело нам подмигнула и скрылась за дверью.
  Агата надулась, но последовала за ней, бросая на нас косые недовольные взгляды. Господин Олли тактично не стал приставать к нам с вопросами, вероятно, полагая, что за чаем с этим прекрасно справится его жена. Он снова сел и уткнулся носом в книгу, а я медленно двинулась вдоль витрин и полок, с восхищением разглядывая украшения, пока Янтарь глазел на изукрашенные искусной резьбой мечи и кинжалы.
  Чего тут только не было от тонких серебряных колечек до массивных перстней с невероятно большими камнями, цепочки и ожерелья, брошки и браслеты на любой вкус и кошелек. До сих пор мне как-то не доводилось носить украшения. Во-первых, в школе не поощрялись любые вещи, которые могут указать на сословную принадлежность ученика и богатство или бедность его родителей, а во-вторых, у меня их и не было. Родители, собирая в дорогу семилетнего ребенка меньше всего думали о драгоценностях, а Император лишь регулярно поздравлял меня с Днем Рождения не торопясь заваливать подарками по поводу и без.
  Господин Олли, должно быть, что-то уловил в моих глазах, потому что внезапно отложил книгу и приблизился.
  - Я вижу, милая, наши работы пришлись вам по душе.
  - Да, они чудесны, - охотно подтвердила я. - Но, признаться, я не то, чтобы большой знаток. И, честно говоря, я вообще впервые в ювелирной лавке.
  В карих, совсем как у дочери, глазах за стеклами очков промелькнуло искреннее удивление, смешанное с весельем.
  - И правда, такой красавице лишние украшения ни к чему. Но камни вещь особенная, в них есть своя собственная, еще не до конца подвластная человеку магия. Что-то подсказывает мне, что вам бы очень подошел сапфир, - он подхватил с витрины браслет, и украшенная ярко-синей россыпью змейка призывно сверкнула в свете магических ламп. - Он способствует поиску истины и принятию верного, справедливого решения в трудной ситуации, защищает от лени, лжи, страха и бездеятельности, пробуждает жажду познания и стремление к поиску цели в жизни.
  Мужчина вернул браслет на место. Длинные тонкие пальцы пробежались над рядом украшений, скользнули по череде перламутровых бусин.
  - Или же жемчуг. Вы знаете, что этот камень никогда не следует дарить, если кто-то до этого уже носил его? Он сродняется со своим владельцем и только ему служит в полную силу.
  - А янтарь? - внезапно выпалила я и тут же поспешно покосилась на огневика, надеясь, что он не обратил внимания. - Что значит янтарь?
  Господин Олли хитро усмехнулся. Я запоздало сообразила, что, благодаря Агате, парень в этом доме не менее известен, чем в школе, и мой интерес явно неверно истолковали. Хотя я сама толком не могла объяснить, чем он вызван.
  - Янтарь - солнечный камень, символ солнца. Согласно древним легендам он получается из солнечных лучей, сгустившихся внутри моря или разбившихся о холодные морские волны. Защищает от сглаза, охраняет от злых духов, дарит здоровье и покой.
  Да вот уж как раз покой-то мне с этим "камушком" только снится. От откровенно любопытного мужского взгляда мне стало страшно неловко, и я поспешила сменить тему, ткнув пальцем в следующую витрину.
  - А тут у вас что?
  - Обручальные кольца, - охотно отозвался владелец лавки, и я мысленно застонала: из огня да в полымя.
  - Неужели? - Янтарь возник за спиной, как бес из Преисподней.
  Вечно он тут как тут, когда не надо.
  Огневик заглянул мне через плечо, почти касаясь и заставляя меня от этого нервничать. Рыжие вихры щекотнули щеку, а попытка отстраниться привела лишь к тому, что я уперлась в него спиной.
  - У нас довольно большой выбор, - произнес господин Олли, приподнимая крышку стеклянной витрины, чтобы мы могли лучше рассмотреть.
  Глаза и впрямь разбегались. Буквально только что я собиралась отойти в сторону, чтобы всем показать, что эти кольца меня ни капельки не интересуют, а спустя мгновение поняла, что не могу оторвать от них взгляд. Он скользил с одного на другое, восхищаясь изгибами линий, причудливыми переплетениями и ярким блеском. Женские - тонкие, ажурные, и мужские - проще и сдержаннее, каждое из них, тем не менее, не представлялось одно без другого. Мое внимание привлекла одна пара: переплетение красного и белого золота, рождающее на стыках звездочки бриллиантов. Поневоле мелькнула мысль, что нам бы такие подошли. Красное и белое - огонь и лед...
  - Чай готов, - вдруг громко объявила Агата, одарив нас хмурым взглядом исподлобья.
  - Спасибо, милая. Прошу, - господин Олли запер дверь лавки и пригласил следовать за ним.
  
  Чаепитие прошло на удивление мило. Госпожа Олли умело поддерживала непринужденную беседу, не затрагивая щекотливых тем, вроде нашего происхождения. Поговорили о погоде, об учебе, нам пересказали последние дворцовые сплетни: у Императора новая фаворитка, а будущая императрица, шепчут, наконец-то ждет ребенка. Я настороженно косилась на Янтаря, но на подобные разговоры о своем семействе, он не проявил никакого особенного интереса. Вместо этого вставил несколько довольно удачных шуток, вызвав взрыв смеха за столом.
  Агата смотрела на него сияющими глазами и мрачнела всякий раз, когда ее взгляд натыкался на меня. А я разрывалась между странно противоречивыми желаниями: с одно стороны, хотелось встать и выйти хлопнув дверью, пожелав им счастья в личной жизни, а с другой, пододвинуться еще ближе к Янтарю, хотя, казалось бы, куда уж. Хозяйка и так усадила нас так близко, что мы то и дело касались друг друга руками, потянувшись за печеньем.
  Когда чайник и блюда с выпечкой опустили, господин Олли предложил Янтарю осмотреть его мастерскую, Агата, естественно, увязалась за ними, а я вызвалась помочь убрать со стола. От этих действий веяло какой-то домашней теплотой и уютом, которые помнились мне по жизни в императорском поместье. Я любила сидеть на кухне, наблюдая, как няня печет пироги, отогнав от плиты кухарку, помогать заворачивать начинку в мягкие теплые кругляши, с важным видом сбрасывать в бадью для мытья посуды испачканную в тесте кастрюлю. И гонять Янтаря, который, как по волшебству, появлялся именно в тот момент, когда противень доставался из печки.
  - О чем задумалась, милая? - поинтересовалась госпожа Олли, принимая у меня из рук стопку блюдечек.
  - Удивляюсь, что вы со мной такая добрая, - рассмеялась я, отвлекаясь от воспоминаний. - Я же, вроде как, вашей дочери мешаю.
  - Ох, деточка, - женщина улыбнулась в ответ. - Я на этом свете уже немало живу и прекрасно знаю, когда можно надеяться на мужскую взаимность, а в каких случаях нет ни малейшего шанса. И моей девочке только на пользу пойдет убедиться в этом, как можно раньше, а то вдруг проглядит свое настоящее счастье в погоне за несбыточным... Ты только глянь, как разошлось! - внезапно воскликнула она, глядя в окно.
  Я посмотрела в окно, где, как оказалось, зима решила проявить себя во всей красе: легкий снежок превратился в полноценный снегопад, который грозился перейти в ветреную вьюгу.
  - Вот что, милая, - решительно произнесла женщина. - Переждите-ка вы у нас непогоду, я вас на улицу в такой снег не выпущу. У меня, конечно, есть дела, да и мужу надо к работе вернуться, но вы нам ни капельки не помешаете, да и Агате будет не скучно.
  Мне оставалось только поблагодарить ее за гостеприимство.
  - Ну уж нет, - возмутилась она, когда я потянулась мыть посуду. - Этого в моем доме гости делать не будут. Иди-ка лучше, найди своего благоверного, пока моя дочка не замучила его до смерти.
  Пришлось подчиниться, но далеко уйти я не успела. Янтарь обнаружился уже на нижних ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. Уже подзабытая мной саламандра, непонятно где прятавшаяся все это время, с наслаждением слизывала с его пальцев крохотные язычки пламени длинным раздвоенным языком.
  - Ты что здесь делаешь? - удивилась я.
  При звуках моего голоса ящерица вздрогнула, бросила на меня короткий недовольный взгляд и молнией скрылась за его воротником.
  - Сижу, - маловразумительно отозвался парень, вскидывая голову, и похлопал по доскам рядом с собой. - И тебе предлагаю заняться этим исключительно полезным делом.
  Помедлив, я все-таки приняла приглашение, опускаясь на ступеньки рядом с ним.
  - А Агата где?
  - Уже соскучилась? Или не терпится продолжить играть роль моей невесты. Смотри, увлечешься, даже и от свадьбы удовольствие получишь.
  Я фыркнула и ткнула его локтем в бок.
  - Чуть что сразу бить, - печально вздохнул огневик. - Господин Олли спас меня, попросив ее помочь с какой-то брошкой.
  Мы оба замолчали. Было слышно, как в столовой бодро трещит огонь, и как то и дело напоминает о себе непогода, негромко подвывая в трубе.
  - Интересно, - внезапно произнес Янтарь. - Кто бы мне достался, если бы ты не свалилась на мою голову?
  - Интересно, кто бы достался мне, не свались ты на мою, - передразнила я.
  - Кто-то очень старый и страшный, - мгновенно отреагировал парень и, поразмыслив, добавил: - И непременно горбатый.
  - А горбатый-то почему? - хихикнула я.
  - Чтобы ты сейчас еще больше оценила, какой я у тебя исключительный.
  - Ты исключительный дурак, - привычно фыркнула я и собралась подняться.
  - Не шевелись, - вдруг прошептал Янтарь, делая страшные глаза.
  Я машинально замерла, настороженно на него уставившись.
  - Что?
  - Паук.
  - Что?!
  - Не шевелись, я сказал!
  Он протянул руку к моим волосам, я подняла глаза вслед за ней, с ужасом представляя, как по моим волосам ползет какая-нибудь жуткая восьминогая тварь. Вздрогнув от прикосновения, я упустила тот момент, когда Янтарь наклонился к моему лицу.
  Пальцы стремительно зарылись в волосы, чуть подталкивая меня вперед, я изумленно приоткрыла рот, собираясь возмутиться, что давленный паук в прическе мне нужен еще меньше, чем живой, а в следующее мгновение его губы поймали мои.
  На пару мгновений у меня от удивления перехватило дыхание, а спустя эту пару мгновений его перехватило уже по другой причине. Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но не преуспела, вместо этого почему-то ярко почувствовав, как бьется его сердце под моей ладонью. И это ощущение внезапно породило множество других. К щекам прилил жар, я стиснула его рубашку, запутавшись том, что чувствую.
  Он целовал меня настойчиво, но при этом очень нежно, не так, как тогда в коридоре. И я с изумлением осознала, что это вовсе не противно, а даже... наоборот?
  Рука скользнула из моих волос на шею, пальцы провели по чувствительно коже за ухом, порождая волну мурашек, а я, испугавшись собственной реакции и сообразив, что теперь меня ничто не удерживает, отшатнулась, вжимаясь в стену.
  Янтарные глаза смотрели на меня, покрасневшую, тяжело дышащую, с нескрываемым удовлетворением. Мне захотелось накричать на него, ударить, вскочить и убежать, но я почему-то медлила, неотрывно глядя на него, словно зачарованный удавом кролик.
  И тут над нашими головами раздался громкий всхлип.
  Я вскинула голову, успела увидеть наполненный слезами карий взгляд, а затем Агата резко развернулась на каблуках и взлетела по лестнице, уже не сдерживая рыданий.
  - Кажется, теперь мы квиты, - негромко усмехнулся Янтарь.
  Это... это сейчас что было?! Просто представление для его надоедливой поклонницы?!
  Я вскочила, чувствуя, как во мне закипает ярость.
  - Ана... - огневик ухватил меня за руку, но я резко выдернула ее, прижимая к груди.
  - Не трогай меня!
  В золотисто-карих глазах застыла растерянность. Он еще удивляется!
  Я стремительно вышла, чтобы найти госпожу Олли, поблагодарить ее за все и убраться отсюда подальше. Куда? Да какая разница! Пойду пешком во дворец, постучусь в ворота со словами "Я авернская принцесса, давайте, пускайте меня, Император заждался". А высмеют, так у меня потом будет замечательная возможность сказать, что я не сбежала, а это меня прогнали!
  В лавку я влетела как раз в тот момент, когда в нее входили гвардейцы во главе с Рианом. При виде меня в глазах офицера вспыхнули неприкрытые радость и облегчение.
  - Ваше Высочество, - он, а следом за ним и двое других, склонили головы в поклоне.
  Привставшая из-за прилавка, чтобы встретить посетителей, госпожа Олли, плюхнулась обратно, уставившись на меня широко открытыми глазами. Мне стало ужасно неловко, словно я намеренно обманула добрую женщину.
  - Пошлите за каретой, - распорядился Риан. Один из гвардейцев тут же вышел, а мужчина приблизился ко мне. - С вами все в порядке? Вы не пострадали?
  - Нет, - я покосилась на по-прежнему не произносящую ни звука хозяйку, затем на опаленный рукав и темно-бурые пятна на мокром от снега мундире. - А вы?
  - Погибли трое гвардейцев, - сдержанно произнес он. - Вы правильно сделали, что ушли. В определенный момент им удалось прорваться к карете. Не обнаружив там вас, нападавшие растерялись, и мы смогли их добить.
  Я поежилась.
  - Это была идея... Дарела.
  Риан на мгновение замолк, едва заметно сжав губы.
  - Как вы нас нашли?
  - Сначала по следам. Благо вы выбрали достаточно безлюдные улицы, затем опрашивали жителей. Вы, - он помолчал, подбирая слова, - достаточно яркая пара.
  Я поморщилась. Авернка в ярко-голубом платье и рыжий парень в красной рубашке, куда уж ярче, и правда.
  - Булочник видел, как вы зашли в эту ювелирную лавку.
  - Госпожа Олли была очень добра, пригласив нас на чай, - я повернулась в сторону женщины. - Спасибо вам еще раз.
  Риан склонил голову в легком поклоне и перед ней.
  - От лица Иператора, выражаю вам благодарность за содействие Их Высочествам, - ритуально отчеканил он.
  Госпожа Олли подскочила, опомнившись, и присела в неловком реверансе, пробормотав что-то совсем невнятное. Мне окончательно сделалось не по себе и захотелось, чтобы карета приехала как можно скорее.
  - Льдянка... - Янтарь ворвался в лавку, словно вихрь, но затормозил, наткнувшись на холодный серый взгляд, и произнес медленно и невыразительно. - А, вы уже здесь.
  - Так точно, - столь же невыразительно отозвался Риан.
  А я невольно отметила, что, несмотря на взаимную глубокую неприязнь, эти двое последнее время держатся на удивление корректно. Глядя на них, и не скажешь, что они люто друг друга ненавидят. И если со стороны офицера меня подобное поведение не удивляло, в конце концов, Риан сразу показал себя как взрослый, разумный мужчина, то Янтарь приятно поражал. Вот уж не думала, что ему присуща такая выдержка.
  - Карета подана, - известил вбежавший в лавку гвардеец.
  - Ваши Высочества, прошу, - произнес Риан и, посторонившись, сделал приглашающий жест рукой.
  Я подошла к госпоже Олли.
  - Простите за беспокойство. Мы не хотели прибавлять вам хлопот.
  - Что вы, Ваше Высочество, - пробормотала женщина, избегая смотреть мне в глаза и нервно сминая в руках ткань передника. - Это честь для нас...
  Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что больше всего она переживает из-за того, как недостойно приняла особ королевской крови. Как вольно она с нами общалась, да еще и вздумала болтать за столом на тему Императорской семьи. И даже то, что она понятия не имела, кто мы такие, не служил для нее оправданием.
  Что-то объяснять здесь было бесполезно. Мое еще недавно хорошее настроение бесповоротно исчезло, и я быстрым шагом вышла из лавки. Ветер швырнул в лицо пригоршню снега, стоило мне распахнуть дверь. Погода окончательно испортилась. Небо почернело, а под ногами уже не таяли намечающиеся сугробы.
  Карета стояла у самых ступенек. Я, проигнорировав протянутую для помощи руку, забралась туда и нахохлилась в углу, в очередной раз проклиная свою жизнь. Я даже не заметила, когда ко мне присоединился Янтарь, только услышала понукание кучера и почувствовала, как карета качнулась, трогаясь.
  - Я сделал это не для того, чтобы позлить Агату, - внезапно прозвучало в тишине.
  Повернув голову, я на мгновение посмотрела ему в глаза.
  - Конечно. Ты это сделал для того, чтобы позлить меня, - ядовито отрезала я и отвернулась к окну, надеясь, что это ясно даст понять, что разговаривать я с ним не намерена.
  За всю дорогу до дворца в карете больше не раздалось ни звука.
  
  Глава 2.
  
  Когда наш кортеж, наконец, торжественно вкатился в позолоченные ворота, на улице из-за непогоды уже стемнело. Ярко-желтый свет магических фонарей весело разгонял эту темноту, заставляя дворец сиять сотнями огней. Копыта лошадей весело процокали по ровной узорчатой плитке. Раздалось звонкое "тпрр-у-у", и карета остановилась.
  У меня внутри что-то сжалось в ледяной комок, а в животе заворочалось неприятное ощущение, как перед экзаменом по общей магии - она всегда мне давалась непросто. Я бросила косой взгляд, чтобы убедиться, что Янтарь тоже не пышет счастьем и энтузиазмом от грядущего воссоединения с семейством. Огневик хмурился, подперев голову кулаком, и даже не обращал внимания на снующую по его плечам саламандру. Отчаявшись привлечь внимание хозяина, ящерица нырнула в нагрудный карман и затаилась там. Только кончик длинного огненного хвоста торчал наружу.
  Дверца распахнулась. Янтарь поднялся первым и вышел под звучное:
  - Ваши Высочества, добро пожаловать во дворец.
  Мне пришлось последовать за ним. Опираясь на ладонь лакея, затянутую в белую перчатку с золотистыми пуговицами, я мельком подумала, что одета сейчас, должно быть, беднее его. Да и подол платья после длительной прогулки по заснеженному городу потемнел и щеголял живописными разводами. На мгновение я вскинула голову, окидывая взглядом светящуюся громаду дворца, и почувствовала себя еще более одинокой, чем прежде.
  - Прошу вас, Ваши Высочества, следуйте за мной, - мужчина низко поклонился и зашагал вперед, гордо выпрямившись и чеканя шаг не хуже какого-нибудь гвардейца.
  Оглянувшись, я встретила ободряющий взгляд Риана и поспешно отвернулась. Мне не хотелось создавать гвардейцу проблемы своим вниманием. Как уже стало понятно после визита к Олли, я теперь легко могу это сделать. Достаточно кому-то неправильно расценить улыбку или взгляд.
  Заметив, что я медлю, Янтарь едва заметно отвел в сторону локоть, словно приглашая. Я была все еще зла на него за дурацкую выходку, но гораздо больше мне сейчас не хотелось остаться совсем одной. Я приблизилась и взяла его под руку, разом почувствовав себя уверенней. Странно, но я начинаю се быстрее и быстрее успокаиваться после его выходок. Вырабатывается иммунитет?
  - Не смей больше так делать, - я была уверена, что он поймет, о чем идет речь.
  - Хорошо, - усмехнулся парень. - В следующий раз я спрошу у тебя разрешения.
  - В следующий раз? - переспросила я, приподнимая брови.
  - А что, уже можно? - поспешно обрадовался он.
  - Мечтай, - фыркнула я, отворачиваясь.
  - Хочешь сделку? Я отстану от тебя на сутки, если ты признаешь, что это был лучший поцелуй в твоей жизни.
  Не придумав ничего умнее, я стиснула его руку не пальцами, а ногтями. Янтарь оскорбленно зашипел.
  - Прости, как я мог забыть, что он у тебя всего лишь второй.
  - Дурак.
  - Недотрога.
  - Его Высочество Дарел, принц Закатной Империи, и Ее Высочество Анаис, принцесса Аверна, - оглушительно подытожил дворецкий, распахивая перед нами высокие двери, украшенные искусной резьбой.
  Мы оказались в камерной гостиной, предназначенной, скорее всего, для домашних императорских посиделок в кругу членов семьи или приближенных к ним людей. Небольшое помещение, кажущееся еще меньше из-за нагромождения маленьких диванчиков, кресел и пуфиков, чтобы любой мог найти себе здесь удобное место. В камине весело трещал огонь, воздух был наполнен свежим ароматом белых роз, стоящих в высоких вазах. В комнате было четыре человека, поднявшиеся при нашем появлении.
  - Дарел, мальчик мой! - восторженный женский восклик разбил застывшую на несколько секунд тишину.
  Не по возрасту стройная, даже худощавая рыжеволосая женщина, в которой я скорее методом исключения, чем по памяти узнала Императрицу Елению, поспешно преодолела разделяющее нас расстояние и порывисто обняла Янтаря. Она была даже ниже меня ростом и едва доходила ему до плеча. Парень помедлил прежде, чем неуверенно взять ее за плечи и произнес непривычно звучащим, каким-то деревянным голосом:
  - Здравствуй, мама.
  - Ах, твой отец был все-таки непозволительно жесток, лишив нас твоего общества так надолго. Как же я рада, что ты наконец дома! Дай мне на тебя посмотреть...
  Прервать этот бесконечный поток восторгов, очевидно, не представлялось возможным, потому что остальные члены Императорской семьи не спешили засвидетельствовать нам свое почтение. Старший принц, Дианир, унаследовавший от отца густые темные волосы, а от матери - цвет глаз, чуть темнее, чем у Янтаря, покачивал в руке бокал с вином, и во взгляде, устремленном на брата, мне не увиделось особенной радости. Впрочем, и ничего отрицательного там тоже не наблюдалось. Кажется, появление младшего родственника его ничуть не тронуло.
  Его жена, бывшая крэйгини [ Старшая дочь крэйга]Мглистых Островов, а нынче принцесса Закатной Империи и будущая Императрица, наоборот казалась раздосадованной. В темно-синих, характерных для островитян, глазах плескалось тщательно скрываемое раздражение, хотя полные губы кривились в привычной, выработанной за годы жизни при дворе доброжелательной улыбке.
  Я скользнула взглядом дальше, и наткнулась на Императора. В отличие от этих двоих и Императрицы, которых куда больше интересовал вновь обретенный принц, правитель Закатной Империи пристально смотрел на меня. И от этих стальных глаз мне снова, как и четыре года назад, и еще раньше, когда я только прибыла ко двору, мне захотелось оказаться как можно дальше.
  Дейрек Первый не зря нагонял ужас на своих подданных. Даже при беглом взгляде на этого статного красивого мужчину становилось понятно, что в этой жизни все происходит только так, как хочет он, и никакие препятствия для него не существуют.
  Император улыбался. Его улыбка не была фальшивой маской, как у бывшей крэйгини, это было искреннее торжество человека, который стоял на пороге достижения давней цели. И эта улыбка стала еще шире, стоило ему встретиться со мной взглядом. Он сделал несколько шагов вперед, приближаясь, и мне захотелось вжаться в стену и стать невидимкой.
  - Моя дорогая, - произнес Император глубоким властным голосом, лично у меня вызвавшим нервную дрожь по позвоночнику, - мне кажется, ты очень невежливо упустила из виду, что наш сын прибыл не один. Несказанно рад видеть вас во дворце, Ваше Высочество. Или вы позволите мне называть будущую невестку по имени?
  - Почту за честь, Ваше Величество, - пробормотала я, опускаясь в приличествующем случаю, неглубоком реверансе, который показался мне страшно неуклюжим.
  Императрица мгновенно оставила Янтаря в покое, чтобы наброситься на меня с не меньшим энтузиазмом. Она окинула меня прицельно-изучающим взглядом с ног до головы, кивнула, что-то для себя решив, и продолжила щебетать:
  - Ты, как всегда, прав, мой дорогой! Это страшно невежливо с моей стороны. Ах, как вы прекрасны! Всегда восхищалась красотой авернских девушек. Она похожа на сияние драгоценного камня, - ее взгляд задержался на подоле моего платья и тонкий прямой нос слегка наморщился. - Только каждому камню необходима правильная оправа, верно? Завтра же... нет, сегодня же, моя милая, нам надо будет заняться твоим гардеробом. Но что же вы стоите?
  И, подхватив Янтаря под руку, женщина целеустремленно потащила его к одному из диванчиков. Энергии Императрице явно не занимать.
  Меня церемонно представили принцессе Грейс, с которой официально мы были до сих пор не знакомы, и я машинально отметила, что городские слухи оказались верны. Если судить по свободному покрою платья, не столько скрывающего, сколько подчеркивающего слегка округлившийся живот (очевидно, своим новым положением крэйгини была чрезвычайно горда), в императорской семье действительно намечалось прибавление. Император усадил меня рядом с собой, за что теперь и я была удостоена колючим синим взглядом.
  Императрица втянула нас в непринужденную беседу, засыпала вопросами о школьных буднях, периодически перемежая их с охами и ахами на тему всех покушений, которые совершались в последнее время. Император разбавлял диалог ироничными комментариями, Дианир задал без особого интереса пару вопросов, а Грейс молчала. Прошло, наверное, около получаса, когда она внезапно поднялась.
  - Прошу меня извинить, - извиняющиеся интонации однако в ее голосе отсутствовали. - Но я плохо себя чувствую и хотела бы прилечь.
  - Конечно, милая, тебе стоит отдыхать как можно больше, - тут же воскликнула Еления.
  - Я провожу тебя, - старшему принцу тоже явно не терпелось покинуть семейное сборище.
  Как только за ними закрылась дверь, я едва сдержала облегченный вздох. На долгожданное воссоединение семьи эта встреча была похожа меньше всего. Разве что при условии, что мы три враждующих семейства, собравшиеся делить наследство едва-едва скончавшегося дедушки.
  - Действительно, уже поздно, - внезапно произнес Император. - А дети, ко всему прочему, только с дороги, да еще и из-за этого возмутительного покушения пропустили ужин. Думаю, стоит их освободить от нашего общества, дорогая. Благо, теперь у нас будет гораздо больше возможностей их видеть.
  - Ты прав, - согласилась Императрица, но мне в ее голосе послышались грустные нотки. Похоже, она была единственной, кто на самом деле по нам скучал. Вернее, по Янтарю. Словно в подтверждение моих слов, она добавила. - Мальчик мой, позволь я проводу тебя до твоей комнаты? Я уверена, она тебе очень понравится! А потом я тут же распоряжусь насчет ужина для вас.
  Огневику не оставалось ничего другого, как подняться вслед за ней. В дверях он бросил на меня быстрый взгляд непонятного содержания, и я осталась наедине с Императором.
  - Что ж, - мужчина сделал последний глоток, опустошая бокал, и поставил его на столик. - Вы будете не против, Анаис, если я возьму на себя роль вашего провожатого?
  Можно подумать, я могу сказать "против!".
  - Что вы, Ваше Величество... - пробормотала я, избегая смотреть ему в глаза.
  Он подал мне руку, помогая подняться, и тут же пристроил мою ладонь на своем локте, не дав возможности отстраниться.
  - Простите мою жену за то, что она так стремительно похитила у вас Дарела, - благожелательно произнес Император, пока мы шагали по коридору. Любопытные взгляды лакеев сверлили лопатки, заставляя меня деревянно расправлять плечи и гордо вскидывать подбородок. - Она очень соскучилась по сыну.
  - Я понимаю, - эхом отозвалась я. - Мои родители, полагаю, тоже по мне соскучились.
  Ляпнула и прикусила язык, сообразив, что фраза прозвучала слишком резко, с какой-то даже претензией и завистью, и как ее расценит Император, предугадать было сложно.
  Его Величество, отозвался не сразу. В первые мгновения я даже подумала, что он пропустил мои слова мимо ушей, но затем поняла, что подумала это напрасно. Император мимо ушей ничего не пропускает.
  - Вы хотите меня о чем-то спросить? - произнес он. Угрозы в голосе я не услышала, лишь пытливое любопытство, приправленное легкой насмешкой.
  - Да, - решилась я. - Зачем мои родители приезжали в Съерр-Таш, и почему они не навестили меня?
  Мужчина помедлил с ответом, а затем проговорил, на этот раз знакомым жестким, не терпящим возражений тоном.
  - Они приехали, чтобы увидеться с вами. И не увиделись, потому что я не позволил.
  - Но... почему? - растерянно повторила я.
  - Потому, что у нас с ними была договоренность, Ваше Высочество. Они обещали не искать с вами встречи до свадьбы. Свои договоренности я соблюдаю. И заставляю соблюдать всех остальных.
  У меня возникло острое желание отдернуть руку и, резко развернувшись, зашагать в другую сторону. Но то, что я позволяла себе с Янтарем, его отец вряд ли бы оценил.
  - Однако прежде, чем вы начнете проклинать бездушного тирана, лишившего вас семьи, подумайте на досуге о том, почему они приехали с этой просьбой именно сейчас, за какой-то месяц до вашего совершеннолетия. А не годом, тремя, пятью раньше?
  - Разве это имеет значение? - раздраженно отозвалась я.
  - Может быть, и нет, - Император смотрел перед собой, а не на меня, но, тем не менее, меня не покидало отчетливое ощущение того, что за мной пристально наблюдают. - А может быть, и да, если учесть, что королева была в положении.
  Я сбилась с шага и, удерживая равновесие, чуть сильнее сжала локоть мужчины, что, естественно, от него не укрылось, но продолжил он, как ни в чем ни бывало.
  - К сожалению, ребенок родился мертвым. Я отправил вашим родителям наши глубочайшие соболезнования. Вот мы и пришли. Ваша комната. Надеюсь, вам там будет уютно. Еления лично следила за ее обустройством.
  На пару мгновений я застыла перед дверью, глядя на нее невидящим взглядом. Мысли ворвались в голову, как пчелы из разворошенного улья. Моей матери было тридцать, когда я родилась, то есть она уже была далеко не юной девушкой. А судя по тому, что за те семь лет, что я провела дома, братика или сестренки у меня так и не появилась, мечтать о них мне уже не приходилось. Как такое может быть?
  Не дождавшись каких-либо действий с моей стороны, Император опустил ручку и распахнул передо мной дверь, чуть подталкивая внутрь. Я опомнилась, обернулась, открывая рот, хоть еще и сама не понимала, какой именно вопрос хочу задать. Но меня опередили.
  - Если вам интересно, - произнес Император, пристально глядя мне в глаза, - это был мальчик.
  С этими словами он развернулся и зашагал по коридору прочь.
  
  Проснувшись, я первые мгновения не могла сообразить, где нахожусь. Во сне я только что отбивалась от металлического элементаля, который пригвоздил меня к земле. Потом я лежала в своей комнате, а Янтарь сидел рядом, держал меня за руку и спрашивал, можно ли ему забрать Аверн, когда меня не станет. Или хотя бы мои конспекты по истории магии в Империи.
  Сон был такой яркий и реалистичный, что было странно внезапно обнаружить, что я не лежу на узкой школьной кровати под шерстяным одеялом, а со всех сторон утопаю в шелке на гигантском ложе, где уместилось бы и три-четыре меня. В голове мелькнула мысль, что в том, чтобы быть принцессой, оказывается, есть свои плюсы. Мягкая постель, из которой совершенно не хотелось вылезать, поданный вчера в комнату изысканный ужин и отсутствие необходимости бежать занимать очередь в душ, конечно, не прибавляли мне желания выходить замуж по расчету, но слегка примиряли с жизнью во дворце.
  Зажмурившись, я потянулась всем телом и решительно откинула одеяло.
  Стоило распахнуть шторы, как в комнату ворвался яркий солнечный свет. От вчерашней непогоды остались только белые шапки на деревьях и крышах. Небо сияло пронзительной голубизной, а снег искрился на солнце, слепя глаза. Неужели и в Съерр-Таше бывают настоящие зимы? И надо же такому чуду приключится именно в день Праздника.
  Скрипнула дверь. Я обернулась и увидела, что в комнату на цыпочках заходит Тая, держа в руках нагруженный поднос. Улыбчивая круглолицая девушка с веселыми, вишневого цвета глазами вчера представилась моей личной горничной, воспела оду моим волосам, расчесывая их перед сном и страшно удивилась, что мое платье одевается и снимается без лишней помощи. Относиться без удивления к тому, что вокруг вертится человек, который пытается сделать за меня вообще все, вплоть до укрывания одеялом, у меня пока что не получалось, но и раздражения щебечущая о природе, погоде и меню на завтра девушка не вызывала.
  - Ваше Высочество, - едва ли не всплеснула руками Тая. Посуда на подносе оскорбленно звякнула, - вы уже проснулись? Давно? Что же не позвонили, я бы поторопилась с завтраком! Ой, с праздником вас! Снежной зимы!
  - И тебя с праздником, - рассмеялась я, подумав, что впервые за долгие годы праздничное пожелание обрело в столице хоть какой-то смысл.
  Я с удовольствием забралась обратно в кровать, чтобы позволить утвердить поднос, оказавшийся небольшим переносным столиком, у себя на коленях.
  Комната наполнилась ароматами свежезаваренного липового чая, меда и хлеба, и я сглотнула набежавшую слюну.
  - Ее Величество просила сообщить, что до обеда вы сегодня свободны. Обед состоится в два часа по полудни в Голубой столовой, присутствовать будут только члены Императорской семьи. После обеда к вам зайдет портниха для примерки...
  - Примерки? Уже? - удивилась я, откидываясь на подушки и сжимая горячую чашку обеими ладонями.
  - Госпожа Азалия с помощницами работали всю ночь, - Тая огляделась, наклонилась ко мне и заговорщически прошептала: - Я одним глазком видела ваше платье для сегодняшнего вечера. Вы в нем будете такая красавица! Императорские фрейлины умрут от зависти!
  - А что сегодня вечером?
  - Ну как же! - девушка посмотрела на меня, как на неразумное дитя. - Императорский бал! В честь вашего прибытия и Праздника Зимы.
  Тая, должно быть, очень удивилась, увидев, как помрачнело мое лицо. Но фраза "императорский бал" не вызывала у меня никакого восторга. Разом вспомнилась цель моего приезда во дворец и вчерашний разговор с Императором. Его слова о моих родителях я, ворочаясь, обдумывала полночи и никак не могла заставить себя поверить в то, что все сказанное им правда.
  Что-то не сходилось. Если моя мать действительно ждала ребенка, то что могло заставить их так рисковать? Проделать такой путь для того, чтобы просто увидеться со мной? Да еще и в итоге уехать ни с чем? Червячок сомнений, порожденный вопросом Его Величества "почему они не приехали раньше? Почему сейчас?" упорно грыз меня изнутри.
  Становилось грустно от мысли о том, что я вообще задумываюсь, почему родители хотели меня увидеть. Разве для этого должна обязательно быть причина? Разве они не могут просто по мне соскучиться?
  Очевидно, для этого нужно перестать быть наследницей Авернского трона.
  Тая притихла, почувствовав изменения в моем настроении. Я же думала о том, что моим теперешним развлечением вместо занятий магией должно стать обдумывание каждого шага, слова, жеста и взгляда и бесконечное оценивание поступков окружающих меня людей. Это случайно заданное Императором "почему?" ясно дало понять, что никто и ничего во дворце не сделает и не скажет просто так.
  И когда я, без особого энтузиазма жуя бутерброд, готова уже была окончательно впасть в пучину черной апатии, дверь распахнулась, в комнату стремительно ворвался рыжеволосый вихрь и плюхнулся ко мне на кровать. Блюдца со звоном подпрыгнули, а я возмущенно уставилась в смеющиеся янтарные глаза.
  - Снежной зимы! - радостно объявил огневик, с интересом изучая мой завтрак.
  - Ты сдурел? - я машинально плотнее запахнула халат на груди.
  - Что не так? - Янтарь стащил с моего подноса яблоко и со вкусом в него вгрызся.
  - Во-первых, надо стучаться, во-вторых, спрашивать разрешения войти, в-третьих, я вообще не хочу тебя видеть.
  - Именно поэтому я не стал страдать подобными глупостями. Вкусное яблоко, кстати, хочешь? - я скептически скривилась в ответ на протянутый мне надкусанный фрукт. - Не хочешь, как хочешь. И вообще хватит валяться в кровати, как какая-нибудь принцесса!
  Я поперхнулась бутербродом, а застывшая столбом Тая, у которой до сих пор только медленно расширялись глаза, теперь еще и рот приоткрыла.
  - Тебя не спросила, что мне делать, - фыркнула я.
  - И очень, между прочим, зря, - согласился Янтарь. - Потому что, если бы спросила, то знала бы, что ты сейчас быстренько одеваешься, и мы отправляемся на экскурсию.
  - Это еще зачем?
  - Одеваться? Понятия не имею, говорят, так приличнее. Лично мне все равно, можешь и так идти.
  Он с интересом присмотрелся к выглядывающему из-под халата кружеву ночной сорочки, и я, не сдержавшись, швырнула в него подушкой. Огневик ее перехватил и с довольной рожей пристроил за своей спиной, облокотившись на спинку в изножии.
  - На самом деле у тебя есть выбор, - продолжил он, как ни в чем ни бывало. - Либо ты сейчас идешь со мной исследовать дворец, либо тебя приберут к рукам моя дорогая матушка и ее стая шайс под секретным называнием "фрейлины".
  - Она сказала, что я свободна до обеда! - возмутилась я.
  - Она дала тебе крохотный шанс найти себе занятие до того, как она найдет его за тебя. Причем желательно, чтобы это занятие было связано с абсолютной неуловимостью. Я, конечно, давненько не был дома, но поверь мне, есть вещи, которые со временем не меняются. В общем, я жду тебя в коридоре, - подытожил огневик, поднимаясь и направляясь к выходу.
  - Я еще не согласилась! - возразила я ему в спину.
  - Ты не успела отказаться, - усмехнулся он, закрывая за собой дверь.
  Я едва удержалась от того, чтобы швырнуть еще одну подушку ему вслед. Тая понятливо подхватила столик с моих колен.
  - А я уже и платье подготовила, - радостно объявила она, оттаивая от изумления. - Ее Величество передали, чтобы вам было, что надеть, пока ваши еще не пошиты.
  Со скоростью стрижа она метнулась в гардеробную, чтобы вытащить оттуда нечто пышное, воздушное и кремовое. Пожалуй, цвет меня поразил больше всего. Я настолько привыкла к форменным голубым платьям водного факультета, что как-то даже срослась с этим цветом и другого на себе просто не представляла.
  Впихнуть непривычную к столь сложным конструкциям меня в платье оказалось делом непростым, хоть и в итоге выполнимым. В процессе выяснилось, что я ненавижу корсеты, а Тая обладает недюжинным терпением. Не успела я облегченно выдохнуть, как она усадила меня делать прическу. Вариант "заплести косу и отпустить с миром" был категорически отметен, как совершенно неприемлемый даже не столько для принцессы, сколько для личной горничной принцессы ("Что обо мне другие скажут, если увидят вас с таком виде? Да меня Донка засмеет! Мол, я и двух кос сплести не сумела!"). Впрочем, двумя косами девушка тоже не ограничилась. Под конец я уже даже смела надеяться, что Янтарь за дверью или умер со скуки, или сбежал.
  Надежды не оправдались.
  Мало того, что он, как и обещал, оказался в коридоре. Так еще и вместо того, чтобы мучиться и изнывать от безделья, парень весело болтал с одним из охранявших мою комнату гвардейцев. При виде меня он осекся и даже словно приподнял брови в изумлении.
  - Что? - я насупилась, с трудом подавив чисто женское кокетливое желание оправить юбку или прическу под пристальным мужским взглядом.
  - Я бы сказал, что ты красивая и тебе идет этот цвет, но ты решишь, что я издеваюсь, - Янтарь развел руками. - Поэтому скажу, что рад: ты наконец-то стала похожа на человека, а не на бледный голубой призрак школьного привидения.
  Я закатила глаза.
  - Почему я до сих пор с тобой разговариваю?
  - Это риторический вопрос или я могу выдвинуть пару версий? - огневик хитро усмехнулся.
  - Риторический, - открестилась я и поспешила перевести тему. - И куда ты собрался меня вести?
  - Куда пойдется. Главное условие - не попасться на глаза горячо любимым родственникам.
  По последнему пункт у меня точно не было никаких возражений. Вчерашний теплый прием надолго отбил желание снова с ними встречаться. Мы зашагали по коридору мимо одинаковых белых дверей. Настолько одинаковых, что я возрадовалась, что около моей стоит пара гвардейцев.
  - Ты хорошо тут ориентируешься? - озадачилась я, когда Янтарь решительно свернул направо на первой же развилке.
  - Скорее нет, чем да, но кое-что помню. Не отставай, тебе понравится, - бросил он через плечо, не оборачиваясь.
  Несмотря на то, что я планировала вообще по возможности не обращать на него внимания и использовать просто как прикрытие на случай, если встретится кто-то из его драгоценного семейства, у него получилось меня заинтриговать. Я ускорила шаг.
  Еще несколько не отпечатавшихся в памяти поворотов (теперь в мою голову уже закрадывалась мысль, что он надумал меня заблудить и бросить), и мы оказались перед высокими витражными дверьми. Разноцветные стеклышки складывались в огромные яркие цветы. В отличие от меня, увлекшейся разглядыванием рисунка, Янтарь не стал медлить и дернул ручку двери, а затем еще и схватил меня за руку, утягивая за собой.
  Почти сорвавшееся с губ возмущение на них и застыло. В лицо дунуло теплой тропической влажностью, наполненной множеством тонких ароматов. От них чуть кружилась голова, особенно если вдохнуть полной грудью, но я даже не обратила на это внимания, замерев на пороге и с восхищением уставившись на открывшийся моим глазам сад.
  Лилии.
  Они были почти везде: бело-розовые гиганты размером с мою голову и маленькие желтые колокольчики на тонком стебле. Голубые, красные, сиреневые, багровые, белые, тигровые... Махровые тычинки легонько покачивались, словно поощряя: проходи, не стесняйся. Я медленно протянула пальцы, касаясь гладких прохладных лепестков, наклонилась, вдыхая приторный аромат и едва не измазав нос в оранжевой пыльце. А вымощенная гладким желтым камнем дорожка уводила еще дальше в цветочное царство.
  - Угадал? - усмехнулся Янтарь за моей спиной.
  - Откуда ты знаешь? - я была не в силах согнать улыбку с лица, даже глядя на него. - Что мне нравятся лилии?
  - Ты так громко кричала, когда я угодил в них мячом, что я удивляюсь, как об этом не знает вся Империя, - хмыкнул огневик и зашагал по дорожке вглубь сада.
  Я медленно двинулась за ним, с восторгом озираясь по сторонам. Извилистая дорожка вывела к маленькому фонтану: чаша на длинной ножке, в центре которой журчала хрустальная струя. Вокруг фонтана стояло четыре узких скамейки, Янтарь плюхнулся на одну из них, а я пошла по кругу, внимательно разглядывая цветы.
  - Кто все это сделал? Мы же не вышли из дворца, так?
  - Нет, это внутренний закрытый сад. Насколько мне известно, изначально над ним трудился один из императорских землянников. Императрица приказала разбить его к моему рождению. Не надо на меня так смотреть, - фыркнул он в ответ на мой удивленный взгляд. - Ей напророчили, что это будет девочка, и она мечтала назвать ее Лилией, чтобы потом играть с ней в саду лилий. Я стал большим разочарованием.
  В первый момент я хотела язвительно хихикнуть, что "не только для нее", но внезапно передумала. Что-то в последней фразе было не так. Не шуткой. И вместо этого я приблизилась и села на скамейку рядом с ним.
  - Не говори так. Она тебя любит, это видно.
  - Она однажды сказала отцу, что хотела бы девочку, только потому, что она смогла бы сама выбрать судьбу для дочери, раз не может управлять благополучием сыновей. Знаешь, что ответил Император? Что только он имеет право выбирать судьбу для кого бы то ни было в этом доме и в этой стране, - Янтарь запрокинул голову наверх, откидываясь на спинку и внимательно изучая солнечные лучи, просвечивающие сквозь стеклянный купол и густую листву. - Так что, Ледышка, любовь в нашем с тобой случае - это роскошь, которую не каждый может себе позволить.
  Что-то изменилось. Я почувствовала это, еще раньше, чем поняла, что именно. Да и поняла, только прислушавшись к странному, непривычному, чужому ощущению.
  Мне не хотелось убежать.
  Всякий раз, когда я оказывалась в компании Янтаря, я только и думала о том, как бы скорее от этой компании избавиться. Он только скажет "привет, Ледышка!", а я уже смакую тот момент, когда захлопну за ним дверь, или ускоряю шаг, или мечтаю о том, чтобы кто-то вмешался. Я начинала раздражаться только от того, что он находился в пределах видимости, а сейчас сижу совсем рядом, и ничего. Мне спокойно. И я вовсе не жду, что кто-то войдет и избавит меня от необходимости поддерживать с ним разговор.
  Вцепившись руками в край скамейки, я наклонилась вперед, разглядывая выныривающие из-под вороха ткани чуть потертые носочки туфель.
  - Ты знаешь, что мы не вернемся в школу? - на самом деле мне ужасно захотелось спросить его, а он сам хотел бы жениться по любви, вместо того, чтобы разыгрывать весь этот фарс с моим участием. Но я не решилась, толком не понимая, почему.
  Огневик отрицательно качнул головой и усмехнулся.
  - Чудно, я так не хотел сдавать экзамены.
  - Ага! Признайся, ты боялся, что в этот раз я тебя опережу по количеству баллов? - поддразнила я. Борьбу за первое место мы вели с переменным успехом, что служило поводом для бесконечных насмешек.
  - Ты? Меня? - в янтарном взгляде заплясали знакомые бесенята. - Да ты даже фантома приличного создать не можешь! Сколько твой полноценный тогда продержался? Две секунды? Три?
  - Четыре! - возмутилась я. - И это было год назад.
  Полноценной называлась иллюзия, которую невозможно было отличить от реальности. Она обладала плотностью, естественным цветом, даже запахом и, при необходимости, вкусом. Другое дело, что такой фантом требовал больших энергетических затрат, а так же немалого умения для его поддержания.
  - Можно подумать, с тех пор что-то изменилось, - Янтарь лениво потянулся, выпрямляясь.
  - Спорим?
  - На что? - тут же оживился огневик.
  Я возвела глаза к потолку, размышляя.
  - Если ты проиграешь, то при мне съешь тарелку клубники, - мстительно выдала я, прекрасно зная, что Янтарь ее на дух не переносит.
  - Жестокая, - ужаснулся парень, вытаращив глаза. - Тогда, если ты проиграешь, то признаешь, что я невероятно обаятелен.
  - Теперь точно не проиграю, - я вздернула нос. - Кого создаем?
  Понятное дело, что создать и удержать иллюзию яблока в сотни раз проще, чем танцующего польку беса.
  - М... - с задумчивым видом протянул парень. - Химеру [ существо с головой и шеей льва, туловищем козы и хвостом в виде змеи]?
  - Ну, у тебя и вкусы, - я поморщилась.
  - Сдаешься? - ехидно поинтересовался он, поднимаясь со скамейки и разминая пальцы.
  - Мечтай!
  Я вскочила вслед за ним. На самом деле, выбор Янтаря был вполне разумным. Химера - существо достаточно непростое для воссоздания, очень подвижное и пластичное, что сразу поможет определить степень умения создающего его, да к тому же и достаточно крупное, чтобы продержаться не так уж и долго.
  Не знаю, что дернуло меня за язык, фантомы никогда не были моей сильной стороной, но кое-что утешало: Янтарь ими тоже отнюдь не блистал. Лучшим по фантомным чарам на потоке был Вихрь, вот уж кто не раз пугал однокурсниц на редкость реалистичными восставшими мертвецами.
  Кончики пальцев привычно закололо холодом, когда я начала сплетать тонкие ручейки магической силы в сложную конструкцию. Закрыть глаза, выдохнуть, резко вытолкнуть готовое заклинание...
  Воздух в футе от меня начал сгущаться, обретать гибкие очертания, наливаться красками: от огненной гривы вдоль по лоснящимся черным бокам к нервно извивающемуся хвосту, который завершала зеленоватая гадючья голова.
  Завершенный фантом встряхнулся и озлобленно уставился на свою точную копию, выжидающе замершую напротив.
  - Согласен, если они так и будут просто пялиться друг на друга, мы протянем довольно долго, - хмыкнул Янтарь, с интересом разглядывая дико смотрящихся посреди живописного цветника монстров.
  - Что ты предлагаешь? - я вскинула брови.
  - Пусть бегут до выхода и обратно. Тот, чья вернется, выиграл.
  - А если не вернутся обе?
  - Оба проиграли.
  Я усмехнулась, а в следующее мгновение моя химера уже сорвалась с места в стремительный бег, больше похожий на длинные прыжки. Вторая издала недовольный рык и ринулась следом.
  Усталость накатила мгновенно. Фантом в движении вытягивал силы в три раза быстрее, чем в состоянии покоя, но я упрямо стиснула кулаки, надеясь доказать этому задаваке, что есть вещи, в которых я ничуть ему не уступаю. Чтобы отвлечься, я считала мгновения до того, как химера должна достигнуть двери и повернуть обратно.
  Три. Два. Один...
  Многоголосый женских визг, наверняка, поднял на уши весь дворец. Я подскочила от неожиданности, но, слишком сосредоточившись, и не подумала отпустить заклинание. Вместо этого, следом за визгом раздался вой "перепуганного" фантома, породивший еще большую панику.
  - Кажется, матушку тоже посетила идея прогуляться по этому саду, - трагически пробормотал Янтарь, хватая меня за руку. - Бежим!
  И он рванул вперед, не дожидаясь моего ответа, так что я чуть не пропахала носом выложенную камнем дорожку. Подобрав юбки, я через раз касалась земли и уже точно не замечала мелькающих мимо дверей и коридоров. Пару раз мы едва не столкнулись с какими-то людьми на лицах которых отразилось крайнее изумление. Я не выдержала первой.
  - Сто-ой, - с трудом произнесла я, едва найдя для этого крупицы вырывающегося из легких воздуха.
  Огневик тут же замер так, что я в него едва не врезалась. И я тут же устало привалилась к стене, обмахиваясь рукой, как веером. После такой гонки жарко стало даже мне.
  - Ты сумасшедший, - выдохнула я. - Зачем мы убежали? Мы же ненарочно...
  Янтарь пожал плечами.
  - Лично я морально не готов весь оставшийся день, стоять на коленях возле "умирающей от остановки сердца" Императрицей, под оханье и аханье ее оскорбленных фрейлин. А в твое "ненарочно" в моей компании никто не поверит, - он гадко усмехнулся.
  - Я-то думала, ты только мне жизнь отравляешь. А оказывается, родителям от тебя тоже доставалось?
  - Не волнуйся, ты моя любимица. По количеству доставленных мной неприятностей с тобой никто не сравнится.
  - Я бы с удовольствием отдала пальму первенства кому-нибудь другому. Кстати, кто, получается, выиграл?
  - Я, конечно, - уверенно отозвался парень.
  - Это еще почему?
  - Потому что, если бы ты была уверена, что победила, ты бы не спрашивала. Чудно, что напомнила, где мое признание? - янтарные глаза выжидающе прищурились.
  - Там же, где твоя тарелка клубники, - фыркнула я и огляделась по сторонам, не столько надеясь понять, где мы оказались, потому что это было заведомо бесполезно, сколько желая сменить тему. - А что за этой дверью?
  Я указала на выделяющиеся среди прочих массивные створки из темного дерева, украшенные не замысловатыми узорами, а надписями на незнакомом языке.
  - Понятия не имею. Давай откроем и узнаем, - Янтарь тут же направился к ним.
  - А вдруг мы кому-то помешаем? - озадачилась я, тем не менее, тоже оторвавшись от стены.
  - Мы скажем "премного извиняюсь, ошибочка вышла" и закроем дверь обратно. А как, ты думаешь, я искал твою комнату?
  Я невольно хихикнула.
  - И сколько раз тебе пришлось это сказать, пока нашел?
  - Раза три. Один раз в меня даже попытались кинуть подсвечником, представляешь? Это была бы очень нелепая смерть...
  С этими словами, он взялся за ручку и потянул створку на себя.
  - О... - только и смогла выдавить я, сунувшись за ним следом.
  Мы оказались в библиотеке. Хотя обыденное слово "библиотека" никак не подходило этому царству книг. Бесконечные стеллажи из темного дерева уходили вверх на несколько футов. Мало того, что к ним вели лестницы, так еще и наверху образовывалась целая сеть переходов и галерей, ведущих от одной полке к другой. Местами эти стеллажи смыкались в небольшие комнаты с мягкими диванами и креслами, выглядевшими так уютно, что у меня мгновенно появилось желание схватить с полки первую попавшуюся книгу и начать читать.
  - Сколько же их тут, - ошеломленно выдала я, запрокидывая голову наверх.
  Книги, мебель и мягкий ковер под ногами поглощали все звуки, так что вместо того, чтобы гулко разноситься по пустому пространству, мой голос даже звучал тише, чем обычно.
  - Много, - глубокомысленно отозвался Янтарь.
  Во мне проснулся дремлющий доселе исследовательский азарт, поэтому, недолго думая, я полезла наверх.
  Отсюда вид открывался еще более захватывающий. Я провела кончиками пальцев по корешкам, мимоходом читая названия. Если верить вдохновляющим "Тридцать способов безболезненно умертвить безнадежного больного" и "Паразиты кожные, внутренние и наружные" - она посвящалась медицине. Передернув плечами от отвращения, я двинулась дальше, с некоторым содроганием ступила на кажущийся очень хрупким мостик между двумя стеллажами.
  Следующие полки были заняты какими-то богословскими трудами, я уже хотела снова продолжить путь, как Янтарь вдруг удержал меня за локоть с предостерегающим шипением. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но мгновением позже и сама услышала голоса.
  - ... никаких результатов.
  - Мы прилагаем все силы, Ваше Величество. Пока что, мы выяснили, что целью вчерашних нападающих была принцесса. Это были очень хорошо обученные убийцы. К сожалению, те двое, которых удалось взять живыми, скончались во время допроса.
  - Опять ты перестарался? - в голосе Императора звучала насмешка. - Твое счастье, Торнелл, что до сих пор убийцы не достигли своей цели. Не мне тебе объяснять, насколько важна для Империи эта девчушка. Не говоря уже о том, что попытки уничтожить меня или моих сыновей также не добавляют мне хорошего настроения.
  Торнелл? Это же фамилия Риана? Но голос точно принадлежит не ему, он гораздо жестче и старше. Отец? Родственник?
  - Конечно, Ваше Величество, мы делаем все возможное...
  - Давно пора делать невозможное, друг мой. Но готов признать, твой сын неплохо справляется с поставленными перед ним задачами. Пусть и дальше занимается охраной детей. Передай ему только, что в следующий раз подставлять свою спину под удар должен он, а не Дарел. И что там слышно из Аверна?
  Я вздрогнула и чуть не уронила на пол неровно поставленную книгу, за которую уцепилась в попытках не только услышать, но и разглядеть говорящих. Янтарь предупреждающе стиснул мой локоть. Наверняка, разговор, который мы подслушивали отнюдь не был сверхсекретным. Иначе проводился бы он не в библиотеке, а в отдельном кабинете за закрытыми дверями, но попадаться на глаза Императору у нас все равно не было никакого желания.
  Послышались шаги, кажется, собеседники направились к выходу.
  - Никаких следов младенца. Разведчики все больше склонны верить, что он действительно мертв. Королева после родов до сих пор не оправилась, начались осложнения, ходят слухи, что она может не дожить до весны.
  - Этого еще не хватало! Чтобы потом Лайнел нашел себе какую-нибудь молодуху и настрогал с десяток детишек? Пусть проследят еще, чтобы он не уморил женушку под шумок. Хотел бы я знать, зачем он притащил ее в столицу летом. Ты знаешь, что...
  Хлопнула дверь, отрезая голоса, а я шумно выдохнула, только сейчас сообразив, что задержала дыхание, услышав в разговоре слово "Аверн".
  - Чем дальшее, тем страньшее, - задумчиво прокомментировал Янтарь.
  И я в кои-то веки даже не думала ему возражать.
  
  Глава 3.
  
  - Ваше Высочество! - в очередной раз простонала Тая. - Не крутитесь, пожалуйста! В который раз прошу!
  - Что ты там делаешь, прическу или пентаграмму для вызова демона? - в очередной раз пробубнила я, ерзая на стуле.
  У меня начало складываться ощущение, что подготовка к балу - дело еще более утомительное, чем сам бал. Сначала меня замучили бесконечными примерками: тут подшить, там подрезать, здесь прибавить, тут убавить, больше кружева, меньше ленточек и куда подевался жемчуг?! Я уже начинала чувствовать себя гипсовой статуей, а Императрица, возжелавшая лично проконтролировать процесс, неустанно высказывала свое восхищение или неодобрение и сияла от восторга. Начало закрадываться подозрение, что она воспринимала меня в этот момент чем-то вроде куклы, которую надо нарядить.
  Утешало меня то, что о нашей с Янтарем причастности к "нападению" химер никто и не подозревал. Еления делала ставку на ученика мага, которого она не так давно отчитала за неудачно проведенный эксперимент, от которого у нее в оранжерее повяли все розы. Я чуть не призналась во всем, испугавшись, что бедняга понесет наказание вместо нас, но, когда услышала, что ему грозит лишь строгий выговор, малодушно промолчала. Как сказал огневик, вряд ли мне поверят, что это было ненарочно, а портить отношения едва ли не с единственным благожелательно отнесшимся ко мне членом императорского семейства (и будущей свекровью...) мне точно не хотелось. Я утешила свою совесть тем, что обязательно потом сделаю этому ученику чародея что-нибудь хорошее, доброе и светлое. Должна же моя мнимая власть хоть на что-то сгодиться?
  Едва платье было готово, меня усадили перед зеркалом и отдали на растерзание Тае, накинувшейся на мои волосы с азартом оголодавшего хищника.
  Нет, я не буду кривить душой, отражение в зеркале мне очень нравилось: темно-синее бархатное платье, в меру строгое, в меру нарядное, и удачно примостившаяся в ямочке между ключиц сапфировая капелька, делают голубые глаза синее и глубже. Часть локонов забрана наверх, часть кокетливо обрамляет лицо и падает на спину и плечи.
  Но демон забери, я бы предпочла надеть свое голубое платье, заплести косу и вприпрыжку отправиться по собственным делам, а не проводить полжизни перед зеркалом.
  Когда за мной пришел Янтарь, чтобы тожественно сопроводить до зала, где будет проходить праздник, я сначала не поверила своим глазам. На шее - мудрено завязанный платок, на плечах - богато расшитый камзол, да и судя по "присмиревшим" огненным волосам, больше не падающим на глаза, не мне одной пришлось пострадать во благо приличий. Я поймала себя на мысли, что мне бы хотелось взъерошить их обратно.
  - Да ты на принца стал похож, - удивления я все-таки не сдержала.
  - Да? - мрачно переспросил Янтарь. - А я думал, на идиота.
  Я хихикнула и уже даже как-то привычно приняла предложенный локоть.
  - Как же им это удалось? Сделать из тебя что-то приличное?
  - С трудом, - удовлетворенно отозвался огневик, и я мысленно посочувствовала занимавшимся им людям.
  Мы подошли к высоким, пока еще закрытым дверям. Коль скоро праздник был организован в нашу честь, нам предстояло зайти последними, под всеобщими восхищенно-благоговейными взглядами спуститься по лестнице и постараться при этом не опозориться.
  - Тебе-то хорошо, - вздохнул вдруг Янтарь, заставив меня вздрогнуть. - Если ты споткнешься, я тебя поймаю. А если я споткнусь?
  - Я постараюсь сделать так, чтобы ты не утянул меня за собой, - проворчала я.
  - А как же быть вместе и в радости, и в горе, пока смерть не разлучит нас?
  - Это после свадьбы, а не до!
  - Демон, я так и знал, что тут есть какой-то подвох... - окончательно погрустнел огневик, и я невольно засмеялась.
  А в следующее мгновение двери распахнулись. Я еще крепче вцепилась в локоть Янтаря и вслед за ним шагнула на темно-зеленую ковровую дорожку.
  Сложнее всего было сохранять благожелательную улыбку. Я была свято уверена, что на моем лице сейчас застыл жуткий неестественный оскал, а в глазах при виде огромного количества людей, столпившихся у подножия лестницы, плескался незамутненный ужас. Я почувствовала, как мышцы Янтаря под моими пальцами тоже напряглись, а в голове мелькнула дурацкая мысль: вот будет умора, если мы действительно оба кубарем скатимся к ногам многочисленных лордов и леди.
  Обошлось. Под звуки до ужаса торжественной музыки мы благополучно спустились к сияющим улыбками Императору и Императрице. Принц Дианир вежливо приподнял уголки губ, а принцессы Грейс нигде не было видно. Дейрек обернулся к остальным, поднимая бокал.
  - Дамы и господа, бал в честь возвращения принца Дарела и принцессы Анаис, а так же Праздника Зимы, я имею честь объявить открытым!
  Зал зашелестел приглушенными аплодисментами, а в следующее мгновение зазвучал вальс, и особо нетерпеливые тут же бросились приглашать дам.
  - Можешь дышать, - шепнул мне на ухо Янтарь, и я запоздало сообразила, что, и правда, едва не забыла, как это делается, пока спускалась с лестницы.
  Скучный обмен ритуальными любезностями ("ах, вы прекрасно выглядите, Ваше Высочество!", "ах, вы так любезны, Ваше Величество!") был прерван появлением статного мужчины в парадном гвардейском мундире. Коротко остриженые русые волосы уже тронула седина, но серо-голубые глаза смотрели ясно и прямо, а количество орденов на груди внушало определенное уважение. Он с достоинством склонил голову, приветствуя нас, а Император даже вполне искренне улыбнулся, увидев его.
  - Позвольте представить вам, Дарел, Анаис, Его Светлость герцог Террес Торнелл, командующий Императорской Гвардии и мой доверенный друг.
  - Для меня большая честь, наконец, познакомиться с вами, Ваше Высочество, - он мимолетно коснулся губами моих пальцев, а затем повернулся к Янтарю, - с возвращением во дворец, Ваше Высочество.
  Так вот как выглядит таинственный голос из библиотеки. И отец Риана. А я еще удивлялась, что он уже получил должность капитана. Странно, что не сразу заместителя командующего! Значит, Риан - будущий герцог и, предположительно, тот, кто сменит впоследствии отца. Остается только порадоваться, что Янтарь младший сын, а не старший, и предполагается, что он уедет со мной править Аверном. Не то мне было бы сложно представить, как эти двое ужились бы в одном дворце.
  Герцог Торнелл стал лишь самым первым из тех, кто подходил засвидетельствовать нам свое почтение. И, пожалуй, единственным, кого я действительно запомнила. Остальные лица перепутались и перемешались в голове, и я вздохнула с огромным облегчением, когда Император, наконец, снисходительно заметил, что молодым людям все-таки стоит и развлечься, и отпустил нас с миром.
  - Что желает дама? - Янтарь, до сих пор крививший приличествую случаю благородную физиономию, задорно усмехнулся, почувствовав некоторую свободу, и попытался чуть ослабить узел платка. - Выпить, перекусить, потанцевать, сбежать отсюда к демону, пока светскими разговорами не заболтали до смерти?
  - Последнее - очень заманчиво, - вздохнула я. - Но, боюсь, твой отец будет сильно огорчен.
  - Я бы даже сказал, безутешен, - вздохнул огневик и замолк на мгновение, словно воображая возможную императорскую кару за пренебрежение обязанностями.
  - Есть хочу, - решила я и направилась к столам, уставленным всевозможными блюдами.
  - А потом говорят, что у мужчин только одно на уме, - хмыкнул Янтарь, следуя за мной по пятам.
  Только спустя полчаса я поняла, что с моей стороны было очень наивно думать, что нам позволят спокойно поесть. Люди продолжали подходить, чтобы поздравить с праздником или грядущей свадьбой, поговорить о погоде или обсудить мятеж на западной границе, о котором я не имела ни малейшего представления. Помаячив перед нами какое-то время, они исчезали, сменяясь другими. Сейчас мы беседовали с каким-то графом на тему недавно введенного запрета на ношение во дворце амулетов, не одобренных королевской гвардией и придворным магом.
  Янтарь, беспечно облокотившийся на стол, вдруг выпрямился и напрягся. Я удивленно обернулась, чтобы проследить за его взглядом, и увидела, что к нам приближается Риан в сопровождении незнакомой мне девушки в ярко-зеленом платье.
  - Ваши Высочества, - гвардеец поклонился, его спутница присела в глубоком реверансе, скромно потупив глаза. - Моя сестра, Камелия, очень хотела познакомиться с вами.
  - Это большая честь для меня, - пробормотала она едва слышно.
  - Мы несказанно рады знакомству, - скучающе отозвался Янтарь, явно желая, как можно скорее, отделаться от общества ее брата.
  Надо отдать должное, Риан тоже не излучал восторг и радость. Было очевидно, что он бы с большим удовольствием лишний раз не попадался на глаза венценосному недругу. Зато Камелия с этим справлялась за двоих. В серых глазах сияло неподдельное восхищение, а на губах - веселая улыбка.
  Она непринужденно болтала, скрадывая неловкость своей беззаботностью и, казалось бы, совсем не замечала растущего напряжения. Зато мне от него становилось не по себе. И услышав, что в очередной раз сменилась мелодия, я произнесла, нарочито обиженно:
  - Ах, Камелия, поверьте, не так уж это и весело быть невестой принца, если он с начала бала еще ни разу не пригласил меня на танец.
  - Какое упущение с мой стороны, - Янтарь ухватился за мое предложение, как утопающий за соломинку, и тут же протянул мне руку. - Прошу нас извинить, - бросил он через плечо, увлекая меня к танцующим.
  Я успела заметить, как Риан словно даже облегченно выдохнул и, наклонившись, что-то сказал сестре. Девушка улыбнулась, провожая нас взглядом. А затем мне стало не до них. Я запоздало подумала, что танец была не самая лучшая моя идея, в тот момент, когда Янтарь привлек меня к себе и с силой сжал ладонь.
  - Это было очень разумно с твой стороны, - неожиданно произнес он.
  - Должен же хоть кто-то из нас действовать разумно, - фыркнула я, про себя отмечая, что он, оказывается, на удивление уверенно ведет, заставляя забыть о шагах и движениях и просто наслаждаться музыкой. - У тебя по глазам было видно, что еще чуть-чуть и что-нибудь в этом зале загорится.
  - Кто-нибудь, - поправил меня огневик. - Он напрашивается.
  - Он просто подошел поздороваться!
  - Если ты сейчас продолжишь говорить про него, я за себя не отвечаю, - в его голосе прозвучали ледяные нотки.
  Я предпочла оскорбленно замолчать и отвернулась, разглядывая другие пары.
  - Не злись, - прозвучало над ухом.
  Я поджала губы.
  - Пожалуйста, - он наклонился еще ниже и дыхание щекотнуло шею.
  Я передернула плечами и еще больше насупилась.
  - Перестану, если кто-нибудь, наконец, мне все объяснит.
  Янтарь тяжело вздохнул.
  - Мы оба совершили большую глупость, из-за которой пострадал человек. Но он начал первым.
  - Это, по-твоему, объяснение? - возмутилась я, в глубине души удивившись, что огневик вдруг расщедрился даже на такое признание.
  - Да, - в янтарных глазах мелькнуло раздражение.
  - В таком случае, можешь и дальше пребывать в этом глубоком заблуждении, - отрезала я.
  На мое счастье именно в этот момент музыка закончилась. Янтарь не успел ничего мне ответить, к нам приблизился лакей и негромко сообщил, что Его Величество желает видеть сына. Порадовавшись этому, я повернулась к нему спиной и зашагала обратно к столам.
  На мое удивление Риан не сдвинулся с места. Он о чем-то разговаривал с составлявшим нам до этого компанию графом. А вот юной лиры Торнелл нигде не было видно
  - Ваше Высочество, - рассмеялся он. - Вы балуете нас сегодня своим вниманием.
  - Я не привыкла много танцевать, - улыбнулась я, отбросив в сторону мысли о внезапной ссоре с Янтарем.
  - Мне кажется, вы себя недооцениваете, - Риан, наконец, позволил себе расслабиться, не наблюдая принца в пределах видимости, и пояснил для графа. - Я имел честь однажды танцевать с Ее Высочеством.
  - О, - мужчина улыбнулся. - В таком случае, возможно, и я могу набраться смелости и пригласить вас на следующий танец?
  - Не раньше, чем я выпью бокал вина, - рассмеялась я. - После танцев всегда так пить хочется.
  - Желание принцессы для нас закон, - граф махнул рукой, подзывая одного из лакеев с подносом, уставленным бокалами, в которых плескалась рубиновая жидкость. - Прошу.
  Он подхватил один из них и протянул мне. Мужчины так же взяли себе по бокалу. Граф отхлебнул и удовлетворенно цокнул языком.
  - За что я люблю Императорские балы, так это за то, что во дворце живет лучший в Империи виночерпий.
  - С этим сложно поспорить, - улыбнулся Риан, покачивая фужер в руке, чтобы дать вину "подышать".
  Я поднесла бокал к лицу, вдыхая терпкий аромат с легким привкусом ежевики и черной вишни, а в следующее мгновение испуганно вскрикнула, когда что-то выбило его у меня из рук, больно задев пальцы. Вино расплескалось по платью, бокал рухнул на пол, разлетаясь по нему сверкающей крошкой, я испуганно вскинула глаза и увидела, как Риан подхватывает падающего графа. Тот издал жуткий хрип, пытаясь скрюченными пальцами вцепиться в собственный платок. Его лицо раздувалось и синело на глазах.
  Крик застрял у меня в горле, а время будто остановилось. Я стояла и смотрела широко открытыми глазами, как какие-то мгновения назад живой, смеющийся человек превращается в мертвую безвольную куклу. Кажется, кто-то звал целителя, слышались какие-то голоса, но они доносились до меня словно сквозь пелену.
  - Ана! - один из них внезапно прорвал эту тугую пленку.
  Сильные руки резко развернули меня, отрывая от жуткого зрелища, а затем ладони скользнули вверх, приподнимая мое лицо.
  - Ана, ты в порядке? - Янтарь обеспокоенно заглянул мне в глаза.
  Я судорожно кивнула и, зажмурившись, сама ткнулась ему в грудь, отгораживаясь от окружающего мира. Одной рукой он зарылся в мои волосы, другой обнял плечи, прижимая еще теснее.
  - Что здесь происходит? - прогрохотал, будто откуда-то сверху, голос Императора. Очевидно, сразу после этого он увидел труп графа, потому что приказ последовал мгновенно: - Перекрыть все двери, никого не выпускать.
  Зал наполнился суматохой, прибывали гвардейцы, суетился целитель, кто-то притащил поднесшего нам вино лакея. Но я чуть повернула голову, только услышав голос Риана, отвечающий на вопросы Императора. Гвардеец выглядел хмурым и недовольным.
  - ... просто повезло. Лир Нейл первым из нас троих выпил вино, и я как раз смотрел на него, когда ему стало плохо. Боюсь, Ваше Величество, моя заслуга невелика. Просто счастливый случай. Я мог бы оказаться на его месте. Как и Ее Высочество.
  - Все равно, лир Торнелл, я хотел бы... - начал Император, но его вдруг перебил голос, раздавшийся прямо надо мной.
  - Спасибо.
  Риан резко повернул голову, бросая короткий взгляд на меня, а затем поднял глаза, чтобы посмотреть в лицо Янтарю.
  - Служу короне, - коротко отозвался он и поклонился.
  - Дарел, - вмешался Дейрек. - Я думаю, будет разумно, если ты возьмешь с десяток гвардейцев и уведешь свою невесту отсюда. Полагаю, праздник на этом, в любом случае, можно считать оконченным.
  - Да, отец, - негромко согласился огневик и, продолжая обнимать за плечи, повел меня к выходу.
  Люди расступались перед нами, а в их глазах плескался страх. И, вероятнее всего, это был страх за собственную жизнь. Они, наверняка, думали: а что если бы я в этот момент пил вино с этой принцессой? А что если меня обвинят в покушении на ее убийство. А что если?..
  И никому не было до меня никакого дела. Кроме Янтаря.
  Оказавшись у себя в комнате, я испытала некоторое облегчение. Больше не давили чужие взгляды, не раздражали чужие голоса. Спустя несколько мгновений вбежала причитающая Тая, непонятно каким образом, узнавшая обо всем. Она помогла мне переодеться, а когда я вышла из гардеробной, то с некоторым удивлением и даже радостью обнаружила, что огневик не ушел. Он стоял у окна и смотрел невидящим взглядом в чернильную темноту за окном. При моем появлении он повернул голову.
  - Все хорошо?
  - Если не считать, что меня снова попытались убить, и погиб еще один человек, то прекрасно, - я зябко закуталась в халат.
  - Ана, это не твоя вина.
  - Так почему они не могут найти того - чья?! Я устала чувствовать себя мишенью, - зло отрезала я. - Знаешь, сначала меня выводило из себя то, что нас заперли сначала в поместье, а потом в школе, словно отправили в ссылку. А теперь мне уже хочется, чтобы нас никогда не возвращали обратно. Да, я родилась принцессой, но... демон побери, я не умею ей быть!
  Несколько мгновений Янтарь просто смотрел на меня, не говоря ни слова. А что он мог сказать в утешение, когда сам, я уверена, испытывает что-то подобное. Я начинала понимать, что мы гораздо ближе друг к другу. И вовсе не потому, что выросли вместе и знаем друг друга целую вечность. Просто никто меня не сможет понять так, как понимает он.
  - Все будет хорошо, - наконец вымолвил огневик. - Ложись спать. Я уверен, Император сделает все возможное, чтобы с тобой ничего не случилось.
  - Да, - согласилась я, направляясь к кровати. - Уж он-то точно сделает все возможное.
  - Я попрошу Таю остаться с тобой. И усилю наружный караул.
  - Спасибо, - я забралась под одеяло и накрылась им почти с головой.
  Янтарь помедлил еще несколько мгновений, но в итоге произнес только "спокойной ночи" и вышел.
  А я подумала, что была права раньше. Что-то изменилось. Янтарь изменился. Из шуток пропал яд, из действий - желание досадить. И когда он обнял меня, это получилось на удивление естественно и подарило невероятное чувство защищенности. И вовсе я не думаю переставать его ненавидеть! Только почему-то делать это становится все сложнее...
  
  Дни медленно тянулись один за другим. Происшествие на балу отбило у меня любую охоту высовываться из комнаты, поэтому по возможности я там и оставалась, проводя свободное время за книжками. Удавалось это, конечно не всегда. Если то и дело заглядывающему Янтарю я еще могла отказать, то отклонить приглашения Императрицы я не решалась. Поэтому приходилось то и дело вместе с фрейлинами сопровождать ее по саду, или участвовать в массовых чтениях-вышиваниях-рисованиях.
  На самом деле Еления мне нравилась, она казалась очень далекой от дворцовых интриг. Насколько мне было известно, Императрица никак не участвовала в политической жизни Империи, предоставив все бразды правления своему супругу, и довольствовалась ролью его украшения на приемах. И девушки-фрейлины, которых она собрала вокруг себя, тоже казались очаровательными созданиями, добрыми и отзывчивыми. Сестра Риана, Камелия, кстати, входила в их число, и мы немало времени провели, болтая о всякой ерунде.
  Но среди них я не чувствовала себя в безопасности. Паранойя, резвившаяся после последнего покушения, не желала меня отпускать. Я боялась знакомиться новыми людьми, я боялась находиться в толпе, боялась пить и есть, хотя по приказу Императора всю мою еду теперь проверяли перед тем, как подать мне.
  Еще я частенько видела Риана. Он был одним из гвардейцев, неусыпно дежуривших у моей спальни. Их лица практически не менялись, спустя три дня я знала их всех по именам. Очевидно, даже внутри гвардии император предпочел доверять не всем. Когда Риану выпадало сопровождать меня куда-либо, он всегда находил, как заставить меня улыбнуться. Но сегодня, когда я направлялась на обед, он выглядел на редкость озабоченным и хмурым.
  - Что-то случилось? - рискнула поинтересоваться я.
  - Нет, - рассеянно отозвался мужчина. - Но случится.
  Я непонимающе приподняла брови.
  - Вы можете мне рассказать? Или я могу чем-то помочь?
  Он на мгновение замялся, в глазах мелькнула растерянность вперемешку с надеждой.
  - Возможно.
  - Расскажите мне.
  - Не сейчас. Давайте вы через час после обеда пойдете прогуляться в зимнюю оранжерею. А я буду вас сопровождать.
  - Хорошо, - я улыбнулась ему и вошла в любезно распахнутые передо мной двери столовой.
  Очевидно, не только у Риана приключились какие-то неприятности. Янтарь с отсутствующим видом ковырялся в тарелке. Грейс и Дианир о чем-то тихо переговаривались на другом конце стола. Император больше смотрел в окно, чем на нас. Только Еления пыталась поддерживать непринужденную беседу, но в этот раз у нее это получалось не очень хорошо.
  - Я все поняла, - вдруг произнесла она, улыбаясь. - Дети волнуются накануне свадьбы. Анаис, золотко, не переживай, все пройдет прекрасно!
  Я чуть не выронила вилку. Накануне?! Уже? Какое сегодня число?
  Судорожные подсчеты подтвердили: девятое. Осознание того, что жуткий день, которого я боялась всю свою жизнь, наступит уже завтра, окончательно выбило меня из колеи. Более того, теперь я еще и не знала, как вообще смотреть в глаза Янтарю. Наши отношения с ним, конечно, сильно изменились по сравнению с тем, что было какой-то месяц назад. Но, во-первых, я не понимала, чему я обязана этим изменениям и как их воспринимать, а, во-вторых, они изменились не настолько, чтобы я внезапно загорелась желанием выходить за него замуж.
  Поэтому после обеда я, как можно быстрее, отправилась к себе. В коридоре я встретила Камелию, пришлось остановиться, поговорить. Девушка "по секрету" поведала мне, что видела мое платье, и находит его совершенно очаровательным, лишний раз напомнив про сделанное только что неприятное открытие. Еще одно ожидало меня в комнате.
  - Янтарь? - удивилась я, обнаружив огневика около окна. - Что ты здесь делаешь?
  Он обернулся, и выражение его лица меня слегка озадачило. Парень был серьезен, даже чересчур.
  - Я хотел поговорить, - он рассеянно взъерошил волосы.
  - Говори, - вздохнула я, проходя к зеркалу, чтобы поправить прическу.
  - Подойди, - в голосе прозвучали требовательные нотки, которые тут же смягчились поспешным: - Пожалуйста.
  Я со вздохом приблизилась, становясь рядом и глядя в окно. Снег накрыл дворцовый парк легкой искрящейся шалью, грозя превратить ее в толстое пушистое одеяло. Но садовники, не обращая внимания на падающие с неба хлопья, старательно развешивали по кустам и деревьям цветочные гирлянды. Очевидно, украшения к свадьбе. Те, стараниями магов, проживут дня три, а потом осыплются замерзшими лепестками, оставив после себя только провисшие остовы лент.
  - Ты меня избегаешь, - негромко произнес Янтарь.
  - Я почти всю жизнь тебя избегаю, - отозвалась я.
  Только он был прав. Чем ближе становилась дата этой проклятой свадьбы, тем больше я старалась с ним не встречаться, словно таким образом оттягивала тот момент, когда окончательно стану заложницей долга. Я отмахивалась, когда ко мне лезли с вопросами о приготовлениях, и чуть ли не под конвоем ходила на примерки платья. Я даже забыла, как оказалось, считать оставшееся время. Долгие годы этот день казался таким далеким, а теперь совершенно внезапно оказалось, что он наступит уже завтра.
  - Я должен сделать кое-что. До свадьбы.
  Услышав это слово, я невольно передернула плечами.
  - Я хотел извиниться.
  Полуобернувшись, я удивленно вскинула на него глаза. Парень, хотя сейчас куда больше хотелось назвать его мужчиной, с этим серьезным взглядом и залегшей между бровей складкой, смотрел на меня в упор.
  - Ана, - его голос внезапно сорвался на легкую хрипотцу, я вздрогнула от странного ощущения, мурашками пробежавшего по позвоночнику, - ты представления не имеешь, сколько раз за последнее время я проклинал себя за то, как вел себя с тобой все эти годы.
  Что я слышу? Это точно Янтарь? Его подменили? Отец призвал сына к порядку? В него демон вселился? От удивления я потеряла дар речи, а он продолжал:
  - Ты была права, я идиот. Но я только сейчас понял, что все могло бы сложиться иначе, если бы... - он запнулся и опустил глаза. Разговор давался ему непросто.
  Я представляла, насколько он сейчас ломает самого себя. Янтарь никогда не признавал свою вину или неправоту. Ни-ког-да. Даже если осознавал, что неправ. Но сама продолжала растерянно молчать, по-прежнему, не совсем понимая, что происходит. Огневик вдруг вскинул голову, прожигая меня взглядом и решительно произнес:
  - Ты должна знать, что я те...
  Громкий стук в дверь оборвал его на полуслове.
  - Войдите, - машинально отозвалась я, запоздало сообразив, что стоило дать ему договорить.
  В комнату просунулась голова Таи. Она оббежала спальню взглядом, заметила Янтаря и просияла:
  - Ваше Высочество, мы вас обыскались. Его Величество требует вас к себе, как можно скорее. Это что-то очень срочное. Он уже грозиться нас всех вышвырнуть, если вы не прибудете в тот же миг, - в голосе служанки послышались отчаянно жалобные нотки.
  - Иду, - Янтарь зло выдохнул сквозь стиснутые зубы и, бросив на меня короткий взгляд, стремительно вышел.
  Я еще несколько мгновений озадаченно смотрела на закрывшуюся за ним дверь, силясь понять, что это было и что такого я должна знать. В голову ничего умного не пришло. Остается только дождаться, что он все-таки вернется и договорит.
  Оставшееся до встречи с Рианом время я скоротала за книжкой, а когда вышла из комнаты, гвардеец уже поджидал меня у дверей.
  До Зимней оранжереи мы дошли в молчании. Это место мне показал Янтарь на следующий день после покушения, с большим трудом вытащив меня из постели. Здесь все было выполнено в холодных тонах: по потолку искрились морозные узоры, а деревья пребывали в состоянии вечного сна, покрытые сверкающим инеем. Летом, когда на улице царила удушающая жара, сюда многие спешили насладиться освежающей прохладой, а зимой оранжерейный сад ничем не отличался от парка, и сюда редко кто заглядывал.
  - Я не знаю, как благодарить вас за то, что согласились встретиться без лишних глаз, - нарушил молчание Риан.
  - Вы спасли мне жизнь, - улыбнулась я. - Это самая малость из того, что я могу для вас сделать.
  Вот только после разговора с Янтарем я уже не была уверена, что мне стоит это делать. Неожиданное извинение меня озадачило, и, не пойми откуда, появилось чувство, что я его незаслуженно обманываю, устраивая почти тайные встречи с его врагом. Хоть для меня в этом и не было ничего предосудительного. Во-первых, мы не особенно от кого-то скрывались, а во-вторых, в школе частенько болтали по душам.
  - Так что случилось? - я постаралась отбросить эти мысли в сторону.
  - Случилось, что я сошел с ума, - отозвался гвардеец, подняв на меня тяжелый серый взгляд. - С тех самых пор, как я впервые увидел вас... тебя! Я больше не могу думать ни о ком и ни о чем, - он вдруг порывисто схватил меня за руки. - Ана, послушай меня... Давай сбежим?
  Меня словно пыльным мешком по голове ударили. Изумление было настолько велико, что я даже замешкалась выдернуть ладони из его пальцев.
  - Что?! - с трудом выдавила я, надеясь, что у меня приключилось мгновенное помутнение рассудка и только что сказанные Рианом слова мне примерещились.
  - Я знаю, что это неправильно. Я пытался противиться этому притяжению, но не смог. Ты... я вижу, что я тебе не неприятен. Давай сбежим отсюда. Из дворца. Из Империи. Я, конечно, не принц, - он горько усмехнулся. - Но я богат. Кроме того, кому, как не гвардейцу, известны все тайные тропы и охранные патрули. У нас все получится. И тебе не придется выходить замуж за этого... - он на мгновение замолк, проглотив оскорбление. - Не придется больше никогда ввязываться в дворцовые интриги и бояться за свою жизнь. Ты станешь свободной. Со мной.
  Второй раз за день я лишилась дара речи, рот сам собой приоткрылся в немом изумлении, мысли судорожно заметались в голове, наслаиваясь одна на другую. Уже готовое сорваться с языка "нет, ни за что!" застыло, потому что на какое-то мгновение я действительно задумалась. Сбежать? Из Империи? Сколько раз я об этом мечтала, но знала, что стоит мне только попробовать, императорские ищейки тут же меня найдут, не пройдет и суток, и будет только хуже. У меня никогда не было союзника. Меньше всего я думала о внезапном признании и чувствах гвардейца. Меня зацепили слова о свободе, а что если Риан действительно мог бы...
  - Я... я должна подумать, - растерянно пролепетала я, теряя возможность мыслить здраво. Леденящий страх быть пойманной и дикая жгучая надежда на спасение перемешались в голове и в душе.
  - Свадьба уже завтра, - Риан, не отрываясь, смотрел мне в глаза, словно хотел загипнотизировать. - Думай сейчас.
  Мысли окончательно заметались, как белки в клетке, сшибая все на своем пути. Ухватить хоть одну из них за наглый рыжий хвост не представлялось возможным.
  Наглый рыжий...
  Как Янтарь отнесется к моему исчезновению? Будет рад? Или... нет? И почему я об этом подумала? Почему я о нем подумала?
  - Возможно, это поможет решиться, - внезапно прошептал Риан чуть слышно и... поцеловал.
  Я изумленно расширила глаза, уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть или вырваться, но не успела. Тишину разбил на осколки раздавшийся за спиной ледяной голос:
  - Руки. От нее. Убрал.
  Я вздрогнула всем телом. Риан от неожиданности выпустил меня, и я поспешно отшатнулась. Янтарь стоял позади в привычной позе: прислонившись спиной к стеклянной стене оранжереи и засунув руки в карманы. Но взгляд из-под рыжей челки сверкал отнюдь не безбашенным весельем. Полыхавшей в нем злостью, если превратить ее в материальный огонь, можно было бы, наверное, спалить пол-Империи. И на этот раз злость была предназначена не только гвардейцу. Я впервые в жизни увидела, как Янтарь злится... и на меня.
  "Это не то, что ты подумал", "между нами ничего нет". Чуть не вырвавшиеся с перепуга глупые слова застряли в горле, царапаясь, словно рыбья косточка.
  - Тебе не следовало сюда приходить, - медленно произнес Риан.
  Внешне он оставался совершенно спокойным, даже голос не дрожал. Зато меня колотило за двоих. От все возрастающего напряжения между двумя магами, казалось, сейчас даже воздух расплавится. Стало очень жарко, иней на заснеженных ветках начал стремительно таять. Пара капель скатилась мне за шиворот, заставив неприятно поежиться.
  - Нет, - Янтарь качнул головой. - Это тебе не следовало.
  Он выпрямился, отталкиваясь от стены и делая несколько шагов вперед, чтобы поравняться со мной. Я хотела отступить, сбежать, но огневик вскинул руку и вцепился в мой локоть, до боли сдавливая его пальцами.
  - Если я еще раз увижу тебя рядом с ней, я тебя убью, - произнес он каким-то невыразительным будничным тоном, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Казалось, лучше бы он кричал и швырялся огненными шарами. - И скажи спасибо, что каким-то чудом не убил прямо сейчас.
  А затем Янтарь развернулся и резко дернул меня, вынуждая идти за собой.
  - Она все равно никогда не будет твоей. Она тебя ненавидит! - выкрикнул вдруг Риан ему вслед.
  Мне захотелось затопать ногами и закричать, что они оба идиоты, что мне никто не нужен, чтобы меня оставили в покое, и перестали дергать туда-сюда, втягивая в свою давнюю вражду. Но один взгляд на застывшее лицо и ледниковый холод в глазах, лишал способности издавать какие-либо звуки, не говоря уже о связно выражать мысли.
  - Ты ошибаешься, - отчеканил Янтарь, на мгновение остановившись в дверях. - Она будет моей. Женой.
  За нашими спинами в стену оранжереи с бешеным ревом врезался огненный шар. Раздался дикий грохот и звон лопнувшего стекла. Янтарь даже не обернулся, только еще сильнее стиснул мою руку и ускорил шаг.
  - Отпусти! - опомнилась я через несколько десятков шагов, пытаясь вырваться.
  - Нет, - ответил Янтарь, не поворачивая головы.
  - Куда ты меня тащишь? - я невольно услышала в своем голосе истерические нотки.
  - В твою комнату, - в отличие от меня, он был невозмутим, как ледяная глыба. Ледяная глыба, с заточенным внутри адским пламенем. - И прямо сейчас лучше помолчи.
  Я хотела возмутиться, но благоразумие в кои-то веки взяло верх. Янтарь меня пугал. И я впервые в жизни не могла предугадать, как он себя поведет в следующую минуту.
  В комнату он меня буквально впихнул, отпуская локоть. Я по инерции сделала несколько шагов вперед и едва удержала равновесие.
  - Ты не выйдешь отсюда до завтрашнего дня.
  - Что? - я развернулась, не веря своим ушам. - Как ты смеешь?
  - Как я смею? - вкрадчиво поинтересовался он. - Мало того, что я предупреждал... просил тебя держаться от него подальше. Ты все это время отказывалась выходить из комнаты, опасаясь покушений, а потом убежала, демон знает зачем, с малознакомым гвардейцем! Не говоря уже о том, за чем я вас застал! - его голос постепенно набирал обороты.
  - Малознакомый?! Он спас мне жизнь! И не раз! - я в свою очередь тоже сорвалась на крик, чувствуя, как на глазах начинают скапливаться злые слезы незаслуженной обиды. О чем он вообще подумал, и какое право имеет кричать на меня? Да еще и запирать меня в комнате! - Он сказал, что ему нужна помощь, я понятия не имела, что... да и какое тебе дело?! Я могу сама выбирать, кому доверять, а кому нет! И с кем и когда мне встречаться! И не тебе мне указывать, когда ты сам марионетка в руках папаши. А Риан, он...
  - Не смей упоминать при мне это имя! - Янтарь рявкнул так, что словно даже стекла задрожали.
  Слезы одна за другой покатились по щекам, как я ни пыталась их удержать. Меня ни капельки не тронуло признание гвардейца, только огорошило. Он нравился мне, но я ни мгновения не задумывалась о том, чтобы ждать чего-то большего, воспринимая его как друга. А вот реакция Янтаря потрясла. Почему он так разъярился? И словно в ответ на эту ярость во мне тоже поднималась волна злости.
  - Ненавижу тебя, - прошептала я. Ладони закололо иголочками льда, магия начинала выходить из-под контроля, но это волновало меня сейчас меньше всего. - Ненавижу твоего отца. Ненавижу этот дворец и всю Империю. Оставьте меня в покое!
  - Анаис, - словно что-то почувствовав, Янтарь сам неожиданно успокоился и шагнул вперед, примирительно поднимая руку, но меня уже было не остановить.
  - Уходи. Видеть тебя не могу. Убирайся! - вслед за последним выкриком вылетел целый рой ледяных стрел.
  Я даже успела слегка испугаться. Их было так много, что мне показалось, что все их остановить просто невозможно, и спустя мгновение в моей комнате вместо Янтаря окажется его труп. Но я, как и прежде, недооценила мага. Его фигуру обхватило слепящее глаза пламя, такое сильное, что те стрелы, что могли в него попасть, растаяли в воздухе, а остальные смертельным градом врезались в стены, сдирая обивку, круша вазы и картины.
  После оглушающего грохота в комнате повисла столь же давящая на уши тишина. Янтарь зачем-то пнул осколок, который с легким звоном пропрыгал через всю комнату, а затем вышел, так громко хлопнув дверью, что со стен рухнули остатки картин.
  Я обессиленно упала на кровать, сжалась в комок, прижимая к себе подушку и глухо разрыдалась.
  
  Я сама не заметила, как бесконечные, душащие рыдания перешли в сон, но, когда открыла глаза, на улице уже стемнело. В высокие окна ярко светила луна, окрашивая всю комнату в синие тона и расчертив ее длинными полосками теней. Нестерпимо болела голова. С трудом сосредоточившись, я прочитала нужную формулу, дополнив ее пассами, и по комнате словно летний ветерок прошуршал, зажигая многочисленные свечные фитильки. Теплый желтый свет разогнал сумрак, высвечивая белоснежный циферблат: семь вечера.
  Я поднялась, медленно подошла к туалетному столику, чувствуя, как под подошвами туфель хрустят осколки, опустилась в кресло, запуская руки в волосы. Из зеркала на меня смотрела сумасшедшая на вид девица, с покрасневшими глазами и растрепавшейся прической. Я протянула руку и дернула за шнурок колокольчика.
  Тая явилась всего спустя пару мгновений, будто караулила под дверью, и выждала пару мгновений за ней лишь для приличия. Или я провалилась в какое-то очередное беспамятство? Я видела в отражении, как девушка прижала ладонь к губам, сдерживая изумленное оханье, при виде царившего в комнате хаоса.
  - Причеши меня, - я сама не узнала своего голоса, прозвучавшего таким приказным тоном, которого я раньше никогда себе не позволяла. - И потом прибери здесь.
  - Слушаюсь, Ваше Высочество, - служанка поспешно приблизилась.
  Я закрыла глаза и откинулась на спинку стула, чувствуя, как умелые пальцы, ворошат пряди, выпутывая застрявшие шпильки. Тая словно прочитала мои мысли, ненавязчиво массируя голову и избавляя от боли. И вместо того, чтобы соорудить очередной шедевр с кучей стягивающих волосы заколок, ограничилась свободной косой, закрученной в пучок на затылке.
  - Спасибо, - совершенно искренне произнесла я, чувствуя легкий укол вины, за слишком резкий приказ.
  Тая только обнадеживающе улыбнулась в ответ.
  Я поднялась и подошла к двери. Помедлила несколько мгновений, а затем решительно взялась за ручку.
  Стоило мне ее распахнуть, как навстречу тут же шагнули два бело-красных мундира, загораживая проход. Я смерила их презрительным взглядом с ног до головы, и гвардеец тут же произнес почти виновато:
  - Простите, Ваше Высочество, но у нас приказ не выпускать вас.
  - Я иду к Императору, - известила я его ледяным тоном. - Можете меня сопровождать, если вам угодно.
  Гвардейцы едва заметно облегченно выдохнули. Сопровождать - это почти то же самое, что не выпускать. А им меньше всего хотелось ввязываться в ссоры между двумя венценосными особами.
  Насколько я успела изучить дворцовые порядки, в это время Император обычно занимался разбором документов в присутствии ближайшего советника, поэтому я уверенно направилась к его любимому Зеленому кабинету.
  И не ошиблась. У дверей стоял двойной почетный караул, который на его счастье и не подумал меня задерживать.
  - Ее Высочество Анаис Авернская, - провозгласил слуга, с поклоном распахивая передо мной дверь.
  Император при моем появлении вскинул голову, отрываясь от разложенных на столе бумаг.
  - Рад видеть вас, принцесса, - улыбнулся он. Впрочем, в глазах эта улыбка не отразилась никоим образом, они все так же сияли холодной сталью.
  Вместо ответа я хмуро посмотрела на застывшего за его правым плечом советника. Тот дождался разрешающего императорского кивка и вышел, оставляя нас наедине.
  - Чем я могу вам помочь? - любезно осведомился мужчина, словно был не первым человеком Империи, а заботливым старым слугой, нежно воспитывавшим меня с самого детства.
  Я села в кресло и, не став ходить вокруг да около, спросила в лоб:
  - Что вы сделаете, если я откажусь выходить замуж за вашего сына?
  Вся доброжелательность с лица Императора тут же испарилась. Вокруг рта легли суровые складки, брови сдвинулись, а взгляд еще больше похолодел, пробирая буквально до костей.
  - Милая моя, давайте не будем продолжать этот крайне неприятный для вас разговор?
  - Давайте я сама решу, какой именно разговор для меня неприятен? - внесла я свое предложение.
  - И зачем, позвольте узнать, вам нужны подобные сведения? - раздражения в его голосе слышно не было, а вот определенная угроза присутствовала.
  - Хочу взвесить за и против, - честно призналась я.
  - Я так полагаю, это незначительные разногласия с Дарелом сегодня заставили вас внезапно начать взвешивать за и против?
  Я зло стиснула зубы. Глупо было даже надеяться, что Император не узнает о ссоре, учитывая ее громкость, но назвать ее "незначительными разногласиями"?
  - Вас это не касается, - я постаралась произнести это как можно более безразлично.
  - Вы ошибаетесь, моя дорогая. Абсолютно все, что происходит в Империи, меня касается. Но в одном вы правы, это действительно не относится напрямую к теме нашего разговора. Что ж, если вы так настаиваете, то у меня есть несколько вариантов развития событий, касающихся вашей судьбы. Если бы вы попытались сбежать, то свадьбу бы отложили в связи с вашим внезапным нездоровьем. Вас бы поймали, - заметив тень сомнения в моих глазах, он холодно улыбнулся. - Да-да, принцесса, поймали бы, стой за вашим побегом хоть сам командующий гвардии...
  При этих словах я едва сдержала эмоции. Неужели он знает и о первопричине нашей ссоры? Нет, этого не может быть. Меньше всего мне хотелось, чтобы из-за меня у Риана были неприятности. Гвардейца было жалко. В конце концов, я, возможно, и сама отчасти спровоцировала его, непривычная к мужскому вниманию. А Император продолжал:
  - ...и вернули во дворец. Если бы вы продолжали упорствовать в вашем нежелании и утверждать, что на весь зал сообщите о том, что не согласны брать Дарела в мужья, то вас бы опоили - есть, знаете ли, чудесный эликсир, очень редкий и дорогой, но нам ли жаловаться на стоимость - и все равно выдали замуж. И в дальнейшем вы бы жили под надежной охраной, посвящая свою жизнь рождению нового авернского наследника и дожидаясь кончины ваших родителей и вступления на престол. Эту кончину в таком случае, Империя могла бы даже ускорить.
  Он говорил обо всем этом так спокойно и уверенно, что у меня не возникало ни малейших сомнений в том, что все сказанное от первого и до последнего слова - истина. Если поначалу мне было просто противно и дико слышать такое, то после упоминания родителей стало еще и страшно. А Император продолжал, пристально глядя в глаза:
  - В том случае, если бы вы притворились послушной девушкой, но в итоге сорвали свадьбу. Я бы с горечью признал, что мы были категорически не правы, заставляя вас променять путь сердца на путь долга. После чего с почестями отправил бы вас к родителям.
  Мне показалось, я ослышалась. Но мужчина неумолимо закончил:
  - В дороге с вами бы, вот жалость, произошел несчастный случай. Безутешные король с королевой, потерявшие единственного ребенка быстро зачахнут с горя, оставив Аверн на растерзание дворянства. И Империи придется вмешаться, чтобы установить порядок на входящей в ее состав территории. Так какой из этих вариантов, моя милая, вам нравится больше всего?
  Я смотрела на него и думала, как можно быть таким жестоким? И на самом ли деле любой стоящий у власти, должен таким быть? Неужели нельзя править, не разменивая чужие жизни, словно пешки в шахматной игре?
  Император воспринял мое молчание по-своему.
  - Как видите, принцесса, у меня есть много способов достигнуть желаемой цели. И я, заметьте, выбрал самый бескровный и миролюбивый. Вместо того, чтобы уничтожить династию Горных Королей, а я мог б это сделать, хоть это и создало бы потом мне, а, возможно, еще и моему сыну несколько десятков лет головной боли, я пытаюсь объединить ее с Императорской, что само по себе большая честь. За то, что вы настолько не приемлете сложившуюся ситуацию, можете винить ваших родителей. Именно они настояли на том, что вы будете до семи лет воспитываться дома и лишь потом переберетесь в Империю. Если бы вы выросли здесь, то Сьерр-Таш, а не Нериат стал бы вашим домом. Да и вам с Дарелом было бы проще привыкнуть друг к другу.
  Самое обидное заключалось в том, что если смотреть со стороны, то он был во всем прав. Но согласиться - означало признать свою совершенную беспомощность. Именно поэтому я решила промолчать.
  Император усмехнулся.
  - Я вижу, что опечалил вас, Анаис. Право же, у меня не было такого намерения, вы сами настояли на этом разговоре. Но, в свою очередь, я хотел бы заметить, что вы сами сгущаете краски. Дарел, конечно, слегка взбалмошен... что поделать, у меня не было времени и возможности заниматься его воспитанием, но он, тем не менее, хороший мальчик, который вряд ли вас серьезно обидит. А ведь вы могли бы достаться Дианиру, который старше вас на тринадцать лет. Или даже мне, не будь я женат на момент вашего рождения.
  От последней перспективы я даже вздрогнула, что не ускользнуло от взгляда Императора и вызвало у него новую усмешку.
  - Так что, советую вам искать в ситуации положительные стороны, и принять ее станет легче. Вы выходите замуж за Дарела, и больше никогда в жизни вам не придется ни о чем беспокоиться. Я обо всем позабочусь.
  Да уж надо думать. Аверном, полагаю, от моего лица тоже Император управлять будет? Не сказав ни слова, я поднялась, но мужчина остановил меня властным взглядом.
  - Так что же вы выбрали, принцесса?
  - Можете не беспокоиться, - тихо ответила я, чувствуя себя убитой и подавленной. - Я выйду за Дарела.
  - Не стану отрицать, я рад это слышать, - удовлетворенно произнес мужчина, откидываясь на спинку стула. Внезапно он улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, поинтересовался: - Вы же присоединитесь к нам сегодня за ужином?
  - Боюсь, что нет. Я... мне нехорошо.
  Я направилась к двери и, уже открывая ее, услышала:
  - Я пришлю еду к вам в комнату. Отдохните хорошенько, милая, вам предстоит насыщенный день.
  На обратном пути я проходила мимо комнаты Янтаря. Замерла на несколько секунд, озадачив конвой, даже подняла руку, чтобы постучать, но в последний момент отдернула и, как можно быстрее, зашагала к себе.
  Завтра действительно предстоял насыщенный день.
  
  Глава 4.
  
  Тая растолкала меня в полдень, в совершеннейшей панике. До церемонии осталось каких-то три часа, а я до сих пор не одета, не умыта, не накормлена и Император с нее за это три шкуры снимет. Я наблюдала, как она мечется по комнате из-под одеяла и не могла заставить себя подняться. Разбитость и подавленность никуда не делись. Вчера я долго ходила туда-сюда, словно тигр в клетке, не в силах сомкнуть глаза, а сейчас мечтала остаться в кровати навсегда.
  - Ваше Высочество! - возмущенно всплеснула руками Тая, когда сообразила, что она бегает уже полчаса, а я не соизволила даже сесть.
  Я вздохнула и с сожалением откинула одеяло. Меня тут же подхватили, потащили и закрутили в вихре каких-то совершенно бессмысленных действий, в которых я не очень-то отдавала себе отчет. Я вчера со злости назвала Янтаря марионеткой, а на деле сама оказалась ничуть не лучше. Сейчас меня искупают, оденут, причешут, выдадут замуж, не спрашивая мое мнение ни в одном из этих действий.
  На душе было паршиво, как никогда. Особенно при том, что сейчас, на свежую голову прокручивая события вчерашнего вечера, я начинала чувствовать себя виноватой. И перед кем бы? Перед Янтарем!
  Нет, я винила себя вовсе не в том, что пошла на встречу с Рианом. Во-первых, я действительно понятия не имела, что он полезет с объяснениями и поцелуями, и не видела причин, по которым я должна была еще раньше прекратить общение с ним, помимо эфемерного "он не достоин твоего внимания". Во-вторых, теперь гвардейца мне было даже немного жалко, но я была рада, что он сказал об этом сейчас. Я смогу ограничить общение с ним и перестану делать человеку больно своим вниманием.
  Но Янтарь имел право злиться. Увидеть невесту, пусть и навязанную, в объятиях старого врага за сутки до свадьбы - уж точно не самое приятное дело. Особенно, если учесть, что в наших отношениях в последнее время наметилось затяжное и даже прогрессирующее перемирие, и припомнить, что буквально за час до этого он приходил с извинениями. А мне, вместо того, чтобы вспылить в ответ, стоило попытаться объяснить, что происходит.
  Я же накричала на него, обозвала, да еще и выставила все так, будто я жаждала этой встречи и этого поцелуя. И теперь чувствовала себя на редкость отвратительно. Настолько, что хоть прямо сейчас бросай все и беги к нему просить прощения.
  Кто бы еще меня пустил. Жениху разрешено увидеть невесту в день свадьбы только у алтаря...
  Разговор с Императором после ночи размышлений тоже предстал передо мной совсем иначе. Если поначалу все затмевала злость, то затем на смену ей пришло странное чувство опустошенности, а вместе с ним понимание того, что поскольку я действительно никак не могу изменить происходящее, пора начать принимать его, как должное.
  Да, я не хочу этой свадьбы. Но она все равно состоится.
  Дейрек женился на Елении, чтобы остановить зарождающийся бунт в восточных провинциях, зачинщиком которого был ее отец. Дианир - на Грейс, потому что воины Мглистых островов - опасная сила, которой нужно отдавать дань уважения, чтобы держать их в узде. Мой собственный отец женился в первый раз на принцессе Салара, небольшого королевства по ту сторону гор, в попытке уйти от Имперского влияния. А моя мать была дочерью владельца большей половины алмазных шахт Аверна, которому, после того, как он разбогател было в спешном порядке даровано графство.
  Кто из них выбирал свою судьбу? У кого из них было на это право?
  Я посмотрела в зеркало. На расшитое жемчугом, белоснежное платье, на волосы в которых, как маленькие звезды, сверкали украшенные бриллиантами шпильки, в собственные испуганные глаза. Закрыла их. Выдохнула. Открыла.
  И улыбнулась.
  Получилось несколько вымученно, но, пожалуй, уже лучше, чем мрачная или, хуже того, заплаканная физиономия, которую Император уж точно не оценит.
  - Вы самая красивая невеста во всей Империи! - провозгласила Тая, отступая на шаг, чтобы полюбоваться на дело рук своих, и в голосе ее слышалось неподдельное восхищение, добавившее моей улыбке чуточку искренности.
  Я поднялась и подошла к окну. Длинный кружевной шлейф непривычно оттягивал спину назад, заставляя распрямлять плечи и держать осанку. Воздушники расстаралась для императорской свадьбы: безоблачное небо сияло почти ослепительной голубизной, а на покрытые сверкающим снегом крыши города было почти больно смотреть.
  - Ваше Высочество, экипаж подан.
  Сердце пропустило удар. Момент, когда уже окончательно ничего нельзя будет изменить, приближался с неотвратимостью весенних паводков.
  Если бы не парадные, полностью белые с позолотой мундиры гвардейцев, по их мрачным и полным решимости лицам я бы решила, что меня ведут на эшафот, а не под венец. Интересно, что они делают в первую очередь сейчас? Охраняют меня от покушения или следят, чтобы не сбежала, поддавшись предсвадебной панике?
  ... а еще в голове крутилась нелепая мысль, что смеху не оберешься, если кто-то из них сейчас, чеканя шаг, наступит на мой шлейф...
  Я представила, как ткань с надрывным треском оборвется, оставляя меня с грустно висящим на трех ниточках обрывком. Или как взмахну руками, смешно опрокинусь назад. Как переполошатся остальные гвардейцы, решив, что на меня напали. В каком ужасе будет император, когда ему предъявят слегка помятую невесту со сбившейся прической и крупным черным отпечатком ступни на платье.
  Улыбка стала еще естественнее.
  В открытой повозке меня уже поджидали две фрейлины Императрицы, похожие друг на дружку, как близнецы, с этими одинаково уложенными волосами, серебристыми шубками, голубыми платьями и возбужденным из-за предоставленной им чести хихиканьем, которое они пытались скрыть за важными минами. У них даже имена были почти одинаковые: Камелия и Амелия.
  Жалко, что после нескольких казусов в Империи отменили традицию, по которой до самого свершения обряда лицо невесты скрывал глухой покров. Вот был бы Янтарю сюрприз, обнаружить под фатой совсем не меня, а ту же дочку герцога. А что? Она бы, думаю, не отказалась! Ну, расстроятся чуть-чуть сильные мира сего...
  Повозка катилась по улицам Съерр-Таша медленно и торжественно под мерный цокот лошадей. На месте Императора, я бы приказала доставить меня к храму со скоростью ветра, а то пустынные улицы (еще бы, весь город, наверняка, уже толпится на храмовой площади) и этот унылый звук навевает отнюдь не жизнеутвержающие мысли. Хотя было бы здорово, если бы эту тишину сейчас разрезал какой-нибудь залихвастский свист и с одной из заснеженных крыш сорвался гибкий силуэт благородного разбойника, спасающего принцессу из лап злого Императора. Он умчит меня в темный-темный лес, где нас никто не найдет. Мы будем жить в хижине у озера, он - охотиться на кроликов, а я - варить из них супчики, пока смерть или злой, как демон, Император не разлучит нас...
  Я даже посмотрела вверх, но гибких силуэтов на крыше не оказалось, только стая голубей сорвалась ввысь, оглашая округу недовольным курлыканьем. Или радостным. Или тревожным. Кто их знает, этих голубей?
  По мере приближения к храму, тишина постепенно таяла, наполняясь многоголосым гулом. А тот в свою очередь взорвался восторженными криками, стоило окруженной гвардейцами повозке показаться из-за угла. От несметного количества устремленных на меня взглядов, возгласов, сливающихся в невозможную какофонию, мысленно подбадривать и веселить себя стало сложнее. Я почувствовала, как внутри все снова сжимается, а настроение, которое я так старательно приподнимала, стремительно скатывается вниз. Чуть успокоилась я, только когда заметила, что вокруг повозки перламутрово переливается прозрачный защитный купол.
  Столичный храм Семи Богов, насколько мне известно, считался если не самым крупным, то самым величественным и дорогостоящим во всей Империи. Двухметровые статуи на крыше сверкали золотом, как и украшающая портики лепнина, колонны сияли мраморной белизной, и на фоне всего этого великолепия каждый чувствовал себя тем, кем он на самом деле являлся - пешкой в руках стоящих над нами богов. Хотя при взгляде на стоящего на верхних ступеньках храма Императора, в голову закрадывалась мысль, что некоторые из смертных гораздо ближе к богам, чем другие. по крайней мере жалкой и ничтожной широкоплечая фигура с наброшенным на плечи ярко-алым плащом, точно не была.
  Когда повозка остановилась, первыми на красную дорожку выпорхнули фрейлины. Лир Торнелл старший подал мне затянутую в белую перчатку руку. А я почему-то отметила, что у него на камзоле очень красивые пуговицы, наверняка украшенные самыми что ни на есть настоящими изумрудами. У Амелии из прически сзади выбился локон, а у Камелии от волнения дрожат держащие букет руки. Только когда передо мной возникла обтянутая серебристым камзолом грудь Императора, я поняла, что пыталась сосредоточиться на чем угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
  Он широко улыбнулся и от серо-стальных глаз лучиками разбежались мелкие морщинки.
  - Меня несказанно радует ваше благоразумие, Анаис, - едва слышно произнес он, когда я неуверенно положила ладонь на его локоть. Обычно невесту к алтарю сопровождал ее отец или опекун за неимением оного.
  Мне же выпала невероятная честь.
  - Вы не оставили мне иного выбора, кроме как быть благоразумной, - отозвалась я, глядя как медленно открываются перед нами массивные темные двери.
  Следом за едва слышным скрипом раздался нарастающий шелест: все присутствующие в храме оборачивались в нашу сторону и, по мере того, как мы продвигались вперед, склонялись в реверансах и поклонах. В храм, присутствовать на церемонии, были допущены только избранные, но от сотен лиц этих избранных пестрело в глазах. Улыбка маской приклеилась к моему лицу, и я машинально расправила плечи и вскинула подбородок, только для того, чтобы не показать, насколько мне не по себе. Внезапно вспомнилось, как я совсем недавно шла к карете через школьный двор, и я тут же вскинула глаза, надеясь, как тогда, поймать знакомый золотистый взгляд.
  Янтарь на меня не смотрел.
  Он стоял прямо передо мной возле алтаря, усыпанного дарами для Неи, богини домашнего очага - затянутая в темно-бордовый камзол фигура, сцепленный в замок за спиной руки, вновь усмиренные огненные волосы. Которые теперь не скрывают направленного в никуда, совершенно пустого взгляда. Кажется, с ролью счастливой невесты я справляюсь куда лучше, чем он с ролью счастливого жениха. Мне снова стало стыдно за вчерашнее, а еще отчего-то неимоверно обидно.
  Вздрогнув, он вынырнул из своих размышлений, только когда мы с Императором приблизились к лестнице, ведущей на пьедестал с алтарем. Когда наши взгляды, наконец, встретились, Янтарь на несколько мгновений замер. Мне даже показалось, что я могу разглядеть собственное лицо в расширившихся, подрагивающих зрачках. Не отводя глаз ни на секунду, он спустился, протянул руку, и Император с довольной улыбкой вложил в нее мои ледяные от волнения пальцы.
  Я сама вцепилась в его ладонь, как потерпевший кораблекрушение - за обломок корабля, заставив огневика едва заметно приподнять брови от удивления. Ну, почему я прямо сейчас не могу ему сказать, что признаю, что виновата, и пусть прекращает дуться! Потому что это показное равнодушие сейчас задевает меня еще больше, чем ядовитое подшучивание.
  Но Янтарь уже отвернулся, увлекая меня за собой к алтарю.
  Жрица Неи в золотистом струящемся одеянии подняла на нас сияющие радостью глаза. Что же, на нашей свадьбе есть уже целых два человека, получающих удовольствие от происходящего...
  - Солнце всходит на востоке и заходит на западе, - ее звонкий голос вознесся под каменные своды храма, заставляя всех притихнуть. - День сменяет ночь, весна - зиму. Этот порядок вечен и неизменен так же, как и стремление хранительницы очага Неи, светлой богини, объединять две жизни в одну, чтобы даровать миру новую жизнь...
  Я не особенно вслушивалась в ее слова, мечтая, чтобы все это закончилось как можно скорее. Чрезмерная торжественность происходящего угнетала, а четырехъярдовые статуи богов вдоль стен, давили своим величием. Я никогда не была сильно верующим человеком, но сейчас мне особенно ярко подумалось, сколько порой лицемерия в этой вере. И что жрицы Неи, проповедующие любовь, не имеют права заключать союзы вроде этого. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что чуть не подпрыгнула, когда над ухом раздался голос Янтаря.
  - Я, Дарел из рода Дэриэн, беру в законные жены Анаис из рода Горных королей.
  Мое сердце ухнуло куда-то в живот, когда я с непередаваемым ужасом осознала, что мне через какие-то мгновения предстоит произнести то же самое. Я непроизвольно еще сильнее стиснула его руку. Парень едва заметно вздрогнул и неумолимо продолжил.
  - Перед богами и всеми присутствующими здесь клянусь любить, - мне показалось, что его голос едва заметно дрогнул, оборвался, замер и только потом продолжил уже спокойно и ровно, - уважать ее и хранить ей верность.
  Показалось. Точно показалось. Или... нет?
  - Быть ее поддержкой и опорой в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в печали и радости до последнего вдоха.
  Слова растаяли в тишине, а я, слишком задумавшись над промелькнувшей странной интонацией, не сразу поняла, что все теперь выжидающе уставились на меня. А стальной грозный взгляд Императора за спиной стал буквально материальным и врезался в лопатки не хуже ледяной стрелы.
  - Я, - собственный голос, разносящийся по храму, показался мне неимоверно жалким, - Анаис из рода Горных королей, беру в законные мужья Дарела из рода Дэриэн. Перед богами и всеми присутствующими здесь клянусь... - у меня перехватило дыхание, я набрала воздуха в грудь и произнесла, стараясь не сорваться на скороговорку и с трудом подавляя желание зажмуриться, - любить, уважать его и хранить ему верность. Быть ему поддержкой и опорой в богатстве и бедности, в болезни и здравии, в печали и радости до последнего вдоха.
  У меня создалось ощущение, что весь зал за моей спиной во главе с Императором облегченно выдохнул. Жрица наградила нас ласковым взглядом.
  - Ваши клятвы услышаны и приняты богами, - провозгласила она. - Теперь же, как невеста прощается со своей прошлой семьей, вступая в новую, так она прощается с тем кольцом, что получила в дар вместе с признанием.
  Мы повернулись друг к другу лицом, но Янтарь по-прежнему избегал смотреть мне в глаза, предпочитая уставиться в пол, опустив ресницы. Он подхватил мою ладонь и медленно стянул помолвочное кольцо, кольнувшее напоследок знакомыми иголочками магии - оно "признало" владельца.
  Странному ощущению пустоты было недолго длиться, потому что жрица продолжала вещать.
  - Вы дали клятву длинною в жизнь, и напоминанием о ней будут служить эти кольца, снять которые позволит только Теннат, положившая руку вам на плечо[ Теннат - богиня смерти и дорог, потому что считается, что вся жизнь - это дорога к смерти. Согласно верованиям, Теннат подходит к умирающему человеку со спины и кладет руку ему на плечо, чтобы проводить в мир мертвых. Отсюда пошло выражение "у него Теннат за плечом" про человека, находящегося при смерти.].
  Жрица протянула нам серебряное блюдце, и я не поверила своим глазам: на нем лежали те самые кольца, которые мне так приглянулись в лавке Олли. Белое и красное золото. Огонь и лед. Но... как?
  Янтарь не позволил мне долго задаваться этим вопросом и, взяв то, что поменьше, почти резко надел его мне на палец. Холодный металлический ободок на какое-то мгновение сжался и стал почти горячим, а затем застыл, холодно мерцая крупинками камней.
  В отличие от моих, руки огневика не дрожали.
  - Нея благословляет вас, дети мои, - произнесла жрица, обняв ладонями наши сцепленные руки. - Скрепите же поцелуем данные вами клятвы.
  Янтарь наклонился вперед. Я закрыла глаза и мгновением позже ощутила легкое прикосновение. Легкое и целомудренно-короткое.
  Я сама толком не поняла, как догадалась, что он захочет почти сразу отстраниться. И почему решила, что не позволю ему сделать. Но что-то заставило меня привстать на цыпочки, чтобы поймать его губы, увлекая в уже настоящий поцелуй. Своеобразное "прости", которое я не могла сейчас выразить иначе.
  И вот тогда я почувствовала, как впервые за всю церемонию его пальцы сжали мои. А когда, чувствуя легкую нехватку воздуха, отстранилась, то первым, что я увидела, был янтарный взгляд, в котором пугающая пустота сменилась чем-то другим.
  - Да здравствуют принц Дарел и принцесса Анаис! - зычно провозгласил лично Император, и все присутствующие подхватили этот возглас.
  
  Все дальнейшее слилось в утомительную круговерть. Бесконечные поздравления, пожелания, выражения восторга. Нас даже в повозке не оставили в покое, потому что разгоряченная толпа столичных жителей проводила нас до самого дворца, зная, что на площадь перед ним в честь праздника будут выкачены бочки с вином. От не сползающей с моего лица вынужденной улыбки у меня уже побаливали щеки и начала отваливаться беспрестанно помахивающая рука. Я утешала себя тем, что на занятиях по общей магии, когда мы отрабатывали заклинания с элементами огненной стихии, нам, водникам, и дольше приходилось размахивать руками без особой надежды на успех. Янтарь тогда здорово повеселился, пока я пыталась зажечь свечку. А я потом со злорадным удовлетворением наблюдала, как он пытается потушить ее водой.
  Поговорить нам по-прежнему не удавалось. Присутствие Императора и Императрицы не очень-то располагает к выяснению отношений, но меня радовало хотя бы то, что он уже не выглядел ожившей статуей и даже, воспользовавшись тем, что его отец смотрел в другую сторону, выпустил в сторону бежавшей за каретой малышни стайку огненных бабочек.
  А потом был пир, во время которого возобновились непрекращающиеся хвалебные речи. И я бы с удовольствием развлеклась, комментируя их вместе с Янтарем, если бы по правую руку от меня не возвышалась грозная императорская фигура, отбивающая не только желание говорить, но и аппетит.
  Когда, наконец, была произнесена последняя речь, я чуть ли не вперед Янтаря подскочила, чтобы открыть бал первым танцем, настолько мне хотелось избавиться от давящего присутствия теперь уже свекра. Словно тот нарочно ходил за нами хвостом, следя, чтобы мы не выкинули что-нибудь предосудительное. От этого, правда, хотелось еще больше.
  - Ледышка, я по глазам вижу, что ты задумала какую-то гадость, - произнес Янтарь, стоило нам оказаться в центре зала. И это были первые слова произнесенные им в мой адрес со вчерашнего дня.
  - Пока что я только мечтаю ее задумать, - отозвалась я, положив руку ему на плечо.
  - Тебе тоже показалось, что этому торжеству не хватает огонька?
  - Как водник, я бы выразилась иначе, но - да.
  - Что я слышу! Ледышка, ты растешь в моих глазах! Неужели не боишься гнева моего папочки?
  - Я жажду мести. А еще должна же я, наконец, воспользоваться привилегиями императорской неприкосновенности? Что он мне теперь сделает? В худшем случае - оставит без сладкого.
  Меньше всего меня сейчас волновали какие бы то ни были счеты с Императором, мне просто нравилось, как заново разгорается бесовский огонек в янтарном взгляде.
  - По глазам вижу, у тебя есть идея, - передразнила я его и чуть не ахнула, когда он внезапно закружил меня, вплотную прижимая к себе.
  Янтарь демонически усмехнулся, а в следующее мгновение от столов раздался оглушительный визг.
  Музыка оборвалась на некрасивой, бренчащей ноте. Гвардейцы сорвались с мест, бросаясь частью к источнику звука, частью к нам и остальному императорскому семейству. Шум в зале нарастал, но его источник мне разглядеть удалось не сразу. А когда удалось... я хихикнула, уткнувшись Янтарю в грудь, словно в испуге, чтобы скрыть обуявшее меня веселье: по столам, по полу, между гостей и по гостям, одним словом, как придется, скользила юркая огненная саламандра, оставляя после себя дымящийся тлеющий след. Местами вспыхнули салфетки, дамы с визгами разбегались или норовили упасть в обморок на руки своих и не очень кавалеров. А вмешательство гвардейцев не столько помогло ситуации, сколько ее усугубило: попробуй-ка отловить крошечное создание, за перемещением которого даже глаз не всегда может уследить.
  К счастью, среди них оказался один водник. Я сначала почувствовала, как откуда-то потянуло знакомой озерной свежестью и лишь потом заметила высокого офицера, выплетающего в воздухе вязь заклинания. Хитро! В гвардию не просто так все-таки принимают, если он додумался наслать дождь на саламандру. Именно на саламандру. Тучи с ограниченной площадью маги изобрели давно, но я никогда не думала, что можно мало того, что ужать ее до столь крохотных размеров, так еще и привязать не к месту, а к движущемуся объекту. Надо будет запомнить, как он это делает, а пока...
  - Прикажи ей спрятаться, быстро, - прошептала я Янтарю и, не дожидаясь ответа, влила собственные силы в уже готовую схему заклинания, сметая ей все установленные ограничения.
  Громыхнуло. Потемнело: под потолком зала сгустились черные тучи, которые мгновением спустя пролились дождем на головы больше части присутствующих. В разразившейся панике пламенный хвост, юркнувший огневику за шиворот, видела я одна.
  - Льдянка, ты жить хочешь? - весело прозвучало у меня над ухом. - Если да, то нам сейчас лучше куда-нибудь исчезнуть.
  Я посмотрела по направлению его взгляда и встретилась с серо-стальными глазами, не предвещающими нам ничего хорошего. Воспользовавшись тем, что гвардейцы уже поняли, что никакой настоящей угрозы гостям не существует и все случившееся - чья-то злая шутка, ликвидировали тучи и сейчас занимались наведением порядка, а про нас все немного забыли, Янтарь схватил меня за руку и увлек в первую попавшуюся дверь.
  Мы оказались на балконе. Я приблизилась к перилам и посмотрела вниз.
  - Мне кажется, не самое удачное место для спасения. Или ты действуешь под лозунгом "лучше спрыгнуть с четвертого этажа, чем терпеть отцовские нотации"?
  Янтарь не ответил, а вместо этого приблизился с усмешкой глядя куда-то вперед. Там, на площади за кованой оградой вовсю кипело веселье. Залихватская музыка долетала даже досюда, слышались радостные крики, то и дело в воздух взмывали разноцветные магические огни. Жители столицы от души воспользовались возможностью устроить себе грандиозный праздник.
  - Хотел бы оказаться там? - я кивнула в сторону площади.
  - А ты нет? - ответил огневик вопросом на вопрос.
  - Только при условии, что никто мне не попытается вручить василиска в качестве партнера для танцев.
  Парень усмехнулся, продолжая смотреть на едва различимые фигурки веселящихся людей.
  - Янтарь... - я набрала в грудь воздуха, чтобы сказать то, что давно хотелось, раз уж мы так удачно, наконец, остались вдвоем. Но, когда он повернулся мою сторону и вопросительно вскинул брови, растерялась, - я... вчера... - его взгляд вдруг сделался колючим, так что пришлось заканчивать прежде, чем он придумал себе, демон знает что, - я не собиралась убегать с Рианом. И вообще... ничего такого не собиралась.
  Огневик наградил меня долгим взглядом.
  - Это ты сейчас извиниться пытаешься? - подозрительно поинтересовался он.
  Я вскинула глаза.
  - Пытаюсь, - и наморщила нос. - Не очень получается, да?
  - Не очень, - согласился Янтарь и внезапно схватил за руку, чтобы дернуть к себе. - Смотри, как надо.
  Он обнял меня за плечи, игнорируя вялое сопротивление, и произнес почти шепотом:
  - Прости за вчерашнее.
  - И ты меня, - буркнула я, уткнувшись лбом ему в плечо.
  Кажется, я начинаю привыкать к тому, что последнее время он так и норовит сократить расстояние между нами. Вырываться не хотелось. Говорить что-то еще тоже не хотелось. Я стояла, закрыв глаза, и слушала, как в зале за спиной снова заиграли вальс, перебивая доносящиеся с площади звуки джиги. Чувствовала, как холодный ветер треплет мои волосы. Я не думала ни о прошлом, ни о том, что меня теперь ждет, я, пожалуй, вообще ни о чем не думала, тихо надеясь, что Янтарь так же постоит - молча и не шевелясь - чтобы не испортить момент.
  Он и не испортил, но помимо Янтаря во дворце еще было до обидного много людей. Легонько звякнула, распахиваясь, стеклянная дверь, и на балкон ворвался громкий смех, а запахи еды и женских духов смешались с морозным вечерним воздухом.
  Я нехотя отстранилась, оборачиваясь, и удивленно вскинула брови, разглядев, что компанию нам составить решили мои новоиспеченные родственники: Дианир и Грейс. Радость от встречи, надо признать, была взаимной. Принцесса даже на мгновение замерла, увидев нас, и придержала за локоть мужа. Но тот только улыбнулся, что-то шепнул ей и направился в нашу сторону.
  - Вы тоже решили подышать свежим воздухом? - произнес Дианир. - Грейс стало немного нехорошо, мы не хотели вас побеспокоить.
  Девушка, и правда, выглядела бледной и придерживала рукой живот, но едва заметно поморщилась при словах супруга, очевидно не сильно радуясь тому, что он сообщил нам о ее недомогании.
  - Да, свежий воздух сегодня на удивление свеж, - мрачно отозвался Янтарь, также не горевший желанием поддерживать бессмысленные светские разговоры.
  - Снаружи снег, внутри дождь, - усмехнулся старший принц. - Не знаешь, куда податься.
  Я стойко выдержала насмешливый взгляд. Не докажут! Просто маг перепутал заклинание, я тут вообще не при чем!
  - Думаю, после этого Император убедился, что стоило поженить вас подальше от людских глаз, - внезапно фыркнула принцесса.
  - Грейс, - одернул ее Дианир.
  - Что? - огрызнулась она. - Тут сейчас никого нет, а эти двое и без того прекрасно знают, как меня раздражает их присутствие.
  Я удивленно воззрилась на бывшую крэйгини. То, что она за что-то нас недолюбливает, было на самом деле очевидно с первой встречи, но до сих пор подобных резкостей в наш адрес она все-таки не позволяла.
  - И не надо на меня так смотреть, девочка. Я не обязана любить ту, чей муж является угрозой нашему положению. Особенно если она наследница этих демоновых гор, которые являются навязчивой идеей всей императорской семьи.
  Девочка? Да она меня всего на шесть лет старше. У меня аж дар речи пропал от столько необоснованных обвинений. Рука Янтаря, по-прежнему лежащая на моем плече, напряглась, но Дианир вмешался первым.
  - Грейс, прекрати, - в его голосе промелькнули знакомые грозно-императорские нотки.
  - Я прекращу, когда ты станешь Императором. А до тех пор я не могу перестать думать о том, что твоему отцу в голову может прийти прекрасная идея избавиться от старшего сына и его жены и ребенка, чтобы уже наверняка объединить Империю и Аверн под руководством младшего.
  - Отец ни за что не допустит конфликта с островами, который неизбежно наступит в таком случае, - устало, словно не в первый раз, произнес принц. - Перестань выдумывать небылицы.
  Эта фраза поразила меня до глубины души. Самая главная причина, по которой Император не избавится от старшего сына - это возможный конфликт с воинами Мглистых Островов. И он так спокойно говорит, будто это само собой разумеющееся. Какая любовь к детям, о чем вы?
  Дианир посмотрел на Янтаря, который, кажется, тоже слов не находил.
  - Прости, мы не хотели испортить вам праздник. Последние недели Грейс сильно нездоровится, она от этого становится чересчур мнительной. Идем, моя дорогая. Может быть, тебе лучше прилечь?
   Принцесса бросила на него раздраженный взгляд, но промолчала, а затем вдруг вскрикнула и схватилась за живот. Я испуганно отшатнулась, увидев, как внезапно побледнело ее лицо, а ногти судорожно впились в локоть мужа.
  - Грейс? Что такое?
  - Бо... больно! - в ярко-синих глазах мелькнул неприкрытый ужас. - К-кажется, начинается...
  - Еще же больше трех недель... демон! - Дианир мгновенно подхватил жену на руки. - Все будет хорошо, я отнесу тебя в комнату. Дарел, целителя!
  Янтарь тут же бегом направился к дверям. Я вздрогнула от очередного мучительного крика, а спустя несколько мгновений осталась на балконе одна. Зимний ветер внезапно пробрал до костей, я поежилась и бросилась разыскивать Императора.
  
  Сложно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как все императорское семейство собралось к прилегающей к спальне Дианира и Грейс гостиной. В Империи, по традиции, как только начинались роды, вся семья должна была находиться около роженицы, считалось, что таким образом усиливаются родственные связи и отгоняются злые духи. Не знаю, как духи, а я бы с удовольствием оказалась бы где-нибудь подальше, только бы не слышать жутких криков, доносящихся из-за двери.
  Бал был остановлен, как только я сообщила Императору и его жене, что Грейс стало плохо, и мы втроем поспешили к их покоям, где обнаружили Янтаря и непривычно бледного Дианира. Целитель и его помощница закрылись с Грейс в спальне, и теперь всем оставалось только ждать.
  Мы и ждали.
  Я - в кресле, то и дело одергивая себя за желание привычно забраться в него с ногами и обхватить их. Еления с Дианиром - на диване, то Императрица гладила начинавшие подрагивать от напряжения руки сына, то он шепотом успокаивать ее после очередного крика. Император большей частью стоял у окна, периодически прохаживаясь по комнате, лицо его не выражало волнения, только глубокую задумчивость. И внутренний голос подсказывал мне, что думать он мог совсем не обязательно о невестке за дверью, а, что более вероятно, о каких-нибудь налогах, законах и дипломатических встречах... чем там еще императоры занимаются?
  Янтарь, так же как и я, явно чувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись надолго запертым среди родственников, ставших уже давно почти чужими людьми, да еще и в такой ситуации, когда не развлечешь себя и окружающих шутками-прибаутками. Я периодически ловила то его, то себя на том, что мы порой начинали клевать носом, но вздрагивали и просыпались от нового душераздирающего вопля.
  Что ж, можно сказать, что свадьба у нас получилась воистину незабываемой.
  А вот когда за дверью вместо криков раздался детский плач, встрепенулись и подскочили все. Целитель появился спустя минуту, держа на руках завернутого в белое полотно младенца. Тот корчил крохотное красное сморщенное личико и надрывался в режущем уши писке.
  - Девочка, - объявил мужчина, протягивая ребенка Дианиру. - Роды начались чуть раньше положенного, но с Ее Высочеством все будет хорошо.
  Еления тут же склонилась над свертком. Дейрек приблизился, несколько мгновений изучал его ничего не выражающим взглядом, а затем поднял глаза на Янтаря.
  - Дарел, я полагаю, теперь вы с Анаис можете отправиться к себе. Очень жаль, что это происшествие слегка подпортило окончание вечера.
  Дианир его словно не услышал, а вот Еления прожгла супруга гневным взглядом. И я ее понимала. Таким определением наградить рождение первого внука... пусть даже это внучка!
  - Да, отец, - не стал возражать Янтарь. - Передайте наши поздравления Грейс.
  Комнату я покинула с величайшим облегчением. День получился даже более, чем насыщенным, накатила страшная усталось, хотелось уже наконец стянуть это дурацкое платье, отдавившее мне все ребра, залезть под одеяло и мгновенно заснуть.
  Этим блаженным мыслям я предавалась ровно до того момента, как осознала, что Янтарь ведет меня вовсе не к моей комнате. И что мы теперь муж и жена, и что Император наверняка не зря так стремительно выпроводил нас прочь, чтобы мы...
  На меня нахлынул приступ паники.
  В школе учились люди самого разного возраста, да и магам, и магичкам издавна прощалась некоторая вольность поведения, хоть учителя и старались следить за тем, чтобы Тарос не превращался в дом свиданий. Так что благодаря рассказам особо болтливых подружек я приблизительно представляла, что происходит в постели между мужчиной и женщиной. Как и то, что это может быть очень и очень больно. И что от этого на свет появляются дети, которых после криков бедняжки Грейс мне не хотелось иметь еще лет десять, а лучше вообще никогда! Не говоря уже о том, чтобы я... с Янтарем?..
  Огневик внезапно свернул и толкнул одну из дверей. Стоило ей щелкнуть за нашими спинами, как Янтарь тут же выпустил мою ладонь.
  - Гостиная, - объявил он тоном нашего школьного библиотекаря, проводящего экскурсию по своему царству для первокурсников, затем махнул рукой в сторону еще одной двери, - там спальня, уборная, гардероб.
  Я осторожно огляделась. Кто бы ни продумывал обустройство этой комнаты, делал он это, кажется, для меня. Все было выполнено в серебристо-голубых тонах, и даже узоры на ткани напоминали те, что рисует мороз на стекле. Я коснулась кончиками пальцев белоснежных лилий в высоких вазах, провела рукой по резной спинке дивана. Каждый шаг давался с большим трудом. Вскинув голову, я обнаружила, что Янтарь куда-то испарился. Дверь в спальню была открыта, и я, поколебавшись несколько мгновений, прошла туда. Мягкий ковер под ногами глушил шаги, так что было слышно лишь шуршание платья и гулкий стук в груди, словно сердце решило протаранить грудную клетку и выскочить наружу.
  Здесь, наоборот, все купалось в теплых, но неярких, желто-оранжевых тонах. В камине потрескивал огонь, наполняя комнату уютом, но вот стоящая посередине стены напротив кровать под тяжелым балдахином заставила меня попятиться, запнуться о столик у дверей и уронить на пол какую-то статуэтку. Та разлетелась вдребезги.
  На шум из еще одной двери вышел Янтарь, уже успевший избавиться и от душащего шелкового платка, и от праздничного камзола, и даже от сапог, оставшись в штанах и полурасстегнутой рубашке. И если в школе подобный его вид меня никогда не смущал, прямо сейчас захотелось зажмуриться и испариться.
  - Согласен, она была отвратная, - хмыкнул парень, оглядев масштаб трагедии, и шагнул вперед.
  - Не подходи, - почти панически пробормотала я, отступая.
  Янтарь удивленно вскинул брови. Еще шаг. Я снова отступила и уперлась спиной в туалетный столик, нервно вцепившись в столешницу.
  Я не могу! И не хочу! И не буду!
  От волнения у меня пропал голос, и я только и могла, что с ужасом пронаблюдать, как муж (боги, какое жуткое слово!) приблизился вплотную и поднял руку. Я втянула голову в плечи, но он всего лишь вытащил у меня из волос украшенную бриллиантовой звездой шпильку. Затем другую. Я зажмурилась и вздрагивала всякий раз, как тяжелые локоны, удерживаемые ими падали мне на плечи и спину.
  Он же меня не заставит? Или заставит? И имеет на это полное право. Сейчас как схватит и...
  Что "и" я представляла слабо, но почему-то казалось, что ничего хорошего мне это не сулит. Как и отказ. Да и драку с мужем в первую брачную ночь Император вряд ли одобрит. А какое наказание он может мне за это назначить, даже думать страшно.
  Тем временем, избавившись от последней шпильки, Янтарь запустил пальцы мне в волосы, взлохмачивая платиновый каскад, проводя по всей его длине, словно в поисках затерявшихся заколок. А затем руки легли на талию, притягивая меня вплотную. Я отвернулась в жалкой попытке отсрочить неизбежное на несколько мгновений. Если он сейчас сделает еще хоть что-нибудь, я за себя не отвечаю!
  Ничего не происходило.
  Янтарь уткнулся лбом мне в висок, удерживая, но не совершая никаких поползновений.
  - Ледышка, а давай ты не будешь сегодня с меня супружеский долг требовать, а? Я, конечно, понимаю, что тебе ужас как не терпится, но я так устал, так устал, сил нет.
  Смысл слов дошел до меня не сразу, а когда дошел, я распахнула глаза от удивления и резко повернула голову, чуть не столкнувшись с Янтарем носами. Он это серьезно?!
  - Идет? - уголок губ приподнялся в усмешке.
  - Идет, - выдохнула я, чуть не расплакавшись от облегчения.
  Парень тут же отстранился.
  - Тогда давай, поворачивайся уже.
  - Зачем? - я снова насторожилась, а вдруг это только что была какая-то злая шутка?
  - А ты в платье спать собралась? - Янтарь нетерпеливо закатил глаза. - Еще минута, и корсет свой сама будешь расшнуровывать, я муж, а не горничная! Меня надо любить и вкусно кормить, а не заставлять на тебя работать.
  Все еще слегка ошеломленная, я повернулась к нему спиной. Янтарь перебросил мне волосы через плечо и склонился над шнуровкой. Некоторое время оттуда слышались сдавленные пыхтения, а потом раздалось "к демону все!", и в воздухе резко запахло паленым. Не распутав ленту, он ее просто сжег.
  Платье неотвратимо поползло к моим ногам, но испугаться этому факту я не успела, потому что в следующее мгновение Янтарь нахлобучил на меня свою рубашку.
  - Поспишь в этом, - объявил он, критически меня осматривая. Я скинула туфли и переступила голыми ногами по шелку платья, едва удержалась от глупого жеста - натянуть рубашку пониже в попытке прикрыть колени. - Твои вещи еще не перенесли, Император решил, что этой ночью они тебе не пригодятся.
  Янтарь задумчиво взъерошил волосы, а затем вдруг потянулся за одной из лежащих на столике шпилек. Он отломал у нее закругленный кончик, подошел к кровати и откинул одеяло, открывая белоснежную простынь.
  - Руку дай, - скомандовал он, протягивая ладонь.
  Задавать вопросы я не рискнула, еще не веря в счастливое избавление и опасаясь, что это очередной подвох, и он сейчас передумает. Поэтому покорно приблизилась. Янтарь взялся за безымянный палец, резко проколол его шпилькой, заставив меня ойкнуть, и позволил нескольким крупным рубиновым каплям упасть на постель.
  - Поверь мне, Ледышка, Император лично пожелает убедиться, как прошла эта ночь. Вплоть до того, чтобы проверить, твоя ли это кровь, - с усмешкой произнес он в ответ на мой озадаченный взгляд.
  Я почувствовала, что краснею. А огневик, казалось бы, потерял ко мне всякий интерес. Он обошел кровать и улегся с другой стороны, натягивая на себя одеяло. Я растерянно постояла еще несколько мгновений. Неужели все?
  - Ложись уже, - буркнул муж, не оборачиваясь. - Я спать хочу.
  Стоило мне скользнуть в кровать, как огонь в камине потух, погружая комнату в темноту.
  - Не брыкаться, не храпеть, одеяло не перетягивать, - сонно проворчал Янтарь. - Нарушитель отправится ночевать на диван.
  Я не удержалась от нервного смешка и, уткнувшись в подушку, поняла, что мне сейчас ужасно захотелось, чтобы он меня обнял. Как всегда, не интересуясь моим согласием, с присущей ему бесцеремонностью. Я бы уткнулась лбом ему в грудь и почувствовала, как сильные руки смыкаются вокруг меня, отгораживая от всех проблем и сложностей этого мира. Очень странное и непонятное мне самой желание, учитывая, что мгновение назад я всячески думала о том, как удержать его подальше. Поэтому обниматься я не стала, а только произнесла в темноту, впервые за долгое время назвав его по имени.
  - Спокойной ночи, Дарел.
  Ответом мне была тишина. Я уже решила, что он заснул, поерзала, пытаясь улечься поудобнее, и, когда угомонилась, до меня долетело едва слышное:
  - Сладких снов, Ана.
  
  Глава 5.
  
  Первое, что я увидела, проснувшись поутру, был Янтарь. Мы лежали в одинаковых позах лицом друг к другу, положив руку на подушку перед собой. Солнце уже встало и просачивалось в комнату сквозь щель в шторах, деля кровать поперек на две неравные половины. Первым моим порывом было вскочить и куда-нибудь убежать, неважно куда, лишь бы оказаться подальше. Вторым - отвернуться и притвориться спящей до тех пор, пока он сам не проснется и не встанет.
  А в итоге я даже не пошевелилась, с каким-то нездоровым любопытством разглядывая спящего новоиспеченного мужа. Кольцо на его пальце смотрелось страшно непривычно, Янтарь вообще не любил какие-либо побрякушки в отличие от многих юных магов, считающих, что перстни и амулеты (за громким названием частенько скрывалась купленная в лавке старьевщика блестящая ерунда), придают им солидности. С сжатых в кулак пальцев взгляд скользнул на руку, пробежался по более выпуклым, чем у меня венам, по рельефным изгибам предплечья на плечо с едва заметно белеющей извилиной шрама - подарком элементаля. Растрепанные огненные волосы падают на плечи, скрывают половину лица. Уголки губ, обычно приподнятые в усмешке, сейчас опущены и придают ему небывалую задумчивость.
  "Он, правда, красивый", - отстраненно подумала я, продолжая словно заново изучать давно знакомые черты.
  Я была очень благодарна ему за вчерашнее. За извинения, за понимание, за поддержку. И сейчас точно знала одно: относиться к нему и дальше, как к глупому мальчишке, путающемуся под ногами и норовящему устроить гадость, я больше не смогу. Вот только как теперь к нему относиться?
  Янтарь вдруг нахмурился, темно-рыжие ресницы дрогнули, и я поспешно закрыла глаза, опасаясь быть застуканной за слишком пристальным разглядыванием. Послышался шумный выдох, дрогнул матрас, зашуршало, натягиваясь, одеяло. То ли он проснулся, то ли просто сменил позу. Проверить я не решалась.
  - Хватит притворяться, я знаю, что ты не спишь, - чуть хриплый спросонья голос заставил меня досадливо поморщиться.
  Пришлось открыть глаза. И как он догадался?
  Огневик сел и провел рукой по лицу, снимая остатки сна, а я невольно скользнула взглядом по чуть сгорбленным плечам, по выступающим позвонкам - вниз, покраснела и натянула одеяло на нос, жалея, что спрятаться под ним с головой будет выглядеть совсем глупо.
  - Доброе утро, - он обернулся и посмотрел на меня с легкой усмешкой.
  - Доброе, - пробубнила я из-под одеяла, уже жалея, что не поднялась, пока он еще спал. Смотреть на полуобнаженного Янтаря было страшно стыдно, но при этом невозможно оторвать взгляд - как я ни пыталась, скользнув по узорам балдахина или линиям картины напротив, он всякий раз возвращался к нему.
  Огневик тем временем молча поднялся и исчез за одной из еще неизведанных мной дверей, откуда спустя несколько мгновений послышался плеск воды. А в дверь вдруг постучали.
  - Ваше Высочество? - долетел из-за нее голос Таи. - Я могу войти?
  - Да, конечно, - я поспешно села на кровати, продолжая прижимать одеяло к груди, словно самое дорогое.
  Девушка зашла в комнату с ворохом ткани в руках. Ворох оказался платьем, которому я несказанно обрадовалась.
  - Его Императорское Величество изъявил желание разделить с вами завтрак. Он ожидает вас в Коралловой столовой через час, - объявила Тая, пристраивая одежду на стуле. - Я взяла на себя смелость выбрать наряд для вас, поскольку вещи вчера перенести не успели.
  - Спасибо, я позову тебя, если понадобится помощь.
  Горничная поклонилась и стремительно вышла из комнаты.
  Еще только завтрака с Императором не хватало! А я так надеялась, что он хоть на какое-то время оставит нас в покое.
  - Кто это был? - Янтарь показался из ванной.
  Я, наученная школьным происшествием, возвела глаза к потолку, чтобы на него не смотреть. "Я больше так не буду... До свадьбы не буду", - ненавязчиво всплыло в голове.
  - Тая. Император ждет нас к завтраку.
  Огневик что-то неопределенно хмыкнул. Я надеялась, что он сейчас куда-нибудь уйдет, чтобы я могла незаметно пробраться в ванную, утащив туда платье, но он продолжал стоять в дверях. Осторожно скосив глаза, я обнаружила, что парень пристально меня изучает.
  - Что? - я вызывающе посмотрела ему в глаза, чтобы не спускаться взглядом ниже.
  - Ничего, - он тряхнул головой, оторвался от косяка и скрылся за дверью гардеробной, бросив по дороге: - Ты красивая.
  Я... что?!
  Нервный взгляд в зеркало туалетного столика ситуацию не прояснил: платиновые локоны всклокочены и рассыпались по плечам не то вороньим гнездом, не то пародией на взбитые сливки, глаза сонные, да еще и плечо костляво выпирает в ворот рубашки, которая мне явно велика. Издевается?
  Как бы то ни было моментом нужно пользоваться. Я поспешно откинула одеяло, подхватила с кресла одежду и скрылась в ванной. На мое счастье платье оказалось из тех, которые я могу надеть без чьей-либо помощи, так что, вернувшись в комнату получасом позже, после душа и в нормальной одежде, я чувствовала себя гораздо увереннее.
  Янтарь, наконец-то полностью одетый, валялся на кровати и скармливал саламандре создаваемые им же кусочки пламени. Где он вообще ее прячет? В школе она хотя бы в банке сидела, а тут исчезает и появляется, не пойми откуда. Не хотела бы я однажды ночью проснуться от того, что у меня по ноге ползет эта... гадость.
  Словно прочитав мои мысли, саламандра резко повернула голову в мою сторону и уставилась черным немигающим взглядом. Я едва удержалась от того, чтобы показать ей язык и невозмутимо прошествовала к туалетному столику.
  - Даже Таю не позовешь? - полюбопытствовал Янтарь, с интересом наблюдая, как я расчесываю волосы.
  - Не хочу, - я отложила щетку и принялась заплетать косу.
  - О, я понял! Ты затеяла бунт. Прочь шпильки и заколки, даешь ленточки! Император будет в страшнейшем гневе от такого непослушания.
  Я одарила его хмурым взглядом, не прерывая своего занятия.
  - Не смотри на меня так. Я вообще, может, тебе всестороннюю поддержку хочу оказать. Ты с косой мне больше нравишься, за нее удобно дергать.
  И вот почему, несмотря на смысл, это сейчас прозвучало комплиментом?
  Я развернулась и подозрительно уставилась на огневика, задав, наконец, вопрос, который меня мучил последние недели.
  - Ты с чего такой милый в последнее время?
  - Я всегда был милый, - возразил Янтарь, - только не всегда с тобой.
  - И почему ты теперь такой милый со мной?
  Парень вскинул на меня глаза и с безмятежной улыбкой ответил:
  - Хочется.
  Я уставилась на него недоверчиво. Сейчас хочется, потом расхочется... и что это вообще за объяснение?
  Огневик вопросительно вскинул брови.
  - А что? Ты против?
  Мы некоторое время поиграли в гляделки, а затем я отвернулась обратно к зеркалу и, буркнув "нет", из вредности закрутила косу в пучок. Но потом не утерпела и задала еще один вопрос:
  - Я тебе, конечно, очень благодарна, но почему ты вчера не?.. - я беспомощно осеклась. - Ты ведь мог.
  Янтарь сел на кровати, потянулся, зажмурившись, взлохматил волосы и только потом ответил:
  - Потому что, если отец меня чему-либо в этой жизни и научил, так это тому, что невозможно добиться чьей-то любви, заставляя его что-либо делать силой.
  - Любви? - удивленно переспросила я. - Ты же не хочешь сказать, что...
  - У меня тоже есть вопрос, - перебил Янтарь, обрывая на корню зачатки странных догадок. Он поднялся, приблизился и протянул мне руку, заставляя встать со стула. - Ты готова? Некрасиво заставлять Императора ждать.
  И он скорчил высокомерно-недовольную гримасу, несомненно, достойную его отца, заставив меня хихикнуть.
  
  Император уже ждал нас в столовой. При нашем появлении лир Торнелл старший поспешно собрал разложенные перед Дейреком бумаги и откланялся, пожелав нам приятного аппетита. Больше в комнате не было никого, что мне уже категорически не понравилось. Я бы сейчас порадовалась даже присутствию злюки Грейс, потому что завтрак наедине с Императором не предвещал ничего хорошего. Да еще и приборы лежали по правую и левую руку от него, значит сесть, как можно дальше, и отгородиться от него хотя бы парочкой голов не получится.
  - Мама не составит нам компанию? - поинтересовался Янтарь, усаживаясь напротив меня.
  - Елении сегодня нездоровится. А Дианир завтракает с Грейс, которая пока что не может встать с кровати. Мне жаль, если я своей просьбой прервал ваше романтическое уединение.
  Сожаления в голосе слышно не было, только насмешку, дающую понять, что Императора не так-то просто обмануть насчет чувств, которые мы с Янтарем друг к другу испытываем.
  - Ничего страшного. Раз мы не вернемся в школу, у нас с Дарелом будет много времени для романтического уединения, - съязвила я и сама поразилась своей самоубийственной смелости.
  - Мне нравится ход ваших мыслей, Анаис, - по тонким губам Дейрека скользнула покровительственная усмешка. - Он чрезвычайно разумен, особенно в свете того, что я планировал с вами обсудить.
  Обсуди-ить? Интересно, это значит, поставить перед фактом или приказать?
  - Надеюсь, вас не сильно расстроило столь поспешное окончание праздника?
  - Нет, что ты, - Янтарь мужественно взял на себя ведение светской беседы. - Как себя чувствуют Грейс и малышка?
  - С юной принцессой Диэль все в порядке, ее матери придется провести в кровати еще с неделю, но целители уверяют, что все прошло благополучно, - ответил Император скучающим тоном.
  - Диэль - красивое имя, - внесла я свою лепту и спустя мгновение об этом пожалела.
  - Это выбор Грейс. А как бы вы назвали свою дочь, Анаис? Или сына? Учитывая императорскую традицию, естественно, - серо-стальной взгляд нацелился на меня, как у приготовившегося стрелять лучника.
  - Я... - я нервно сглотнула, - об этом еще не думала.
  - Очень жаль. Стоит задуматься, - Дейрек резко отвел глаза и уставился в тарелку, а я едва удержала облегченный выдох. - И Дарел мог бы принять в этом живейшее участие.
  Мне категорически не нравился оборот, который принимала эта "непринужденная" беседа.
  - Конечно, отец, - легко отозвался Янтарь. - Ты прав, это очень важный вопрос, решение которого требует определенного времени.
  Теперь уже ему достался взгляд-выстрел, который огневик встретил с невероятной безмятежностью. Мне бы такую выдержку!
  - Раз уж мы заговорили о новорожденной принцессе. Через неделю состоится бал в ее честь, так что ваш медовый месяц придется отложить на это время...
  Медовый месяц? Погодите, это значит, мы сможем уехать из дворца? Неужели Император умеет приносить не только плохие новости?
  - ...куда бы вы хотели поехать?
  Я сначала хотела радостно выпалить "на море!", но потом с тоской вспомнила, что сейчас зима и, хоть холод мне и не страшен, удовольствие от прогулок по мрачным дождливым пляжам будет сомнительным.
  - В "Четыре Ивы", - произнес вдруг Янтарь.
  Я удивленно вскинула голову и обнаружила, что он смотрит на меня, словно спрашивая моего согласия. "Четыре Ивы"... поместье, где мы жили до того, как поступили в Тарос.
  - Анаис? - Император повернул голову в мою сторону.
  - Да, - растерянно пролепетала я. - Возможно, это неплохая идея.
  - Отлично, в таком случае, я немедленно прикажу подготовить поместье к вашему приезду. А до тех пор у меня найдется для вас несколько поручений. Кроме того, я хочу, чтобы вы продолжили занятия магией. Лир Чиарр, наш придворный маг, и его старший ученик займутся вашим обучением, начиная с завтрашнего дня. А послезавтра...
  Судя по всему, Дейрек решил приобщить нас к работе на благо Империи. Дарелу предстояло сопровождать его и Дианира на дипломатических встречах и присутствовать на Совете, а мне составлять компанию Елении и Грейс в их визитах в храмы, больницы, монастыри и школы и на приемах, вечерах и чаепитиях, устраиваемых для дам высшего дворянства.
  Я скучающе выслушивала его монолог, медленно и бесшумно размешивая в чашке давно растаявший сахар, пока не вздрогнула от внезапных слов, прозвучавших совсем другим тоном.
  - Кстати, моя дорогая, чуть не забыл сказать вам, что получил известие от ваших родителей.
  Я вскинула голову. Император смотрел на меня со странным выражением, которое я бы охарактеризовала как любопытство. Так ученые смотрят на подопытное создание: "а если отрезать лягушке одну лапку, она сможет прыгать?". И выражение это мне ничего хорошего не предвещало.
  - И что же они пишут? - как можно ровнее поинтересовалась я.
  - Они передают вам с Дарелом свои искренние поздравления, желают долгих лет счастливой супружеской жизни и обещают непременно навестить вас...
  У меня даже сердце забилось быстрее. Они приедут? Неужели я наконец-то смогу их увидеть? Но, Император, как оказалось, не закончил.
  - ... чтобы лично поздравить с рождением первенца.
  Я непонимающе нахмурилась. Какой первенец? Мы только-только поженились!
  И только спустя несколько мгновений под этим испытующим взглядом до меня, наконец, дошло...
  Это не известие от родителей. Это условие, при котором мне разрешено будет их увидеть. И я еще наивно полагала, что свадьба положит конец этим играм!
  - Вы... - я даже не нашлась, что ответить, просто смотрела в чуть прищуренные глаза Императора и понимала, что еще немного, и я не смогу удержать себя в руках. - Вы... вы чудовище...
  Я вскочила, швырнув салфетку в тарелку с недоеденным завтраком, и вылетела из комнаты.
  Мне было все равно, что обо мне подумают встречные люди. Я почти бежала, не разбирая дороги, не обращая внимания на поклоны, чувствуя, как на глазах выступают злые слезы. Зачем? Зачем он это сделал? Ему понравилось, как на меня подействовали его угрозы перед свадьбой?
  Сейчас стало только хуже. Мне захотелось спуститься в конюшню, вскочить на первого же коня и умчаться из дворца, не разбирая дороги. И я, возможно, так бы и сделала, не покажись на моем пути высокие витражные двери сада Лилий. Поддавшись внезапному порыву, я решительно их толкнула и прошагала по извилистой дорожке в самую глубь.
  Влажный воздух, приправленный цветочными ароматами, кружил голову. Я обессиленно опустилась на скамейку, а потом забралась на нее с ногами и расплакалась, уткнувшись головой в колени, выплескивая все переживания, которые накопились в душе за последние недели.
  Сквозь рыдания до меня вдруг долетел хруст гравия под чьими-то торопливыми шагами.
  - Уйди. Я не хочу никого видеть, - всхлипнула я, ни капельки не сомневаясь в личности человека, нанесшего мне визит.
  - И когда, позволь спросить, эти слова на меня действовали? - подтвердил мою догадку насмешливый голос.
  - Это не значит, что я не могу надеяться, что однажды подействуют!
  Янтарь неопределенно хмыкнул, намекая на тщетность этих надежд, и плюхнулся рядом.
  - Ну и чего страдаем?
  - Я не страдаю, я злю-у-усь, - старательно проревела я.
  - Тебе не кажется, что ты как-то странно злишься?
  - Если я буду злиться, как обычно, мне голову отру-у-убят.
  - За что?
  - За попытку убийства Его Императорского Величества парой десятков ледяных стре-е-ел.
  - В этом есть смысл, - вздохнул огневик. - А ну-ка иди сюда, злюка моя.
  Он обнял меня за плечи, а в следующее мгновение произошло нечто странное, потому что я каким-то чудесным образом оказалась у него на коленях.
  - Все, можешь дальше злиться, - объявил он, заключая меня в кольцо рук.
  Я шмыгнула носом, всхлипнула на пробу и внезапно поняла, что, когда тебя утешающе поглаживают по спине и позволяют судорожно сминать рубашку, орошая ее слезами, рыдается еще лучше. А потому еще активнее предалась этому занятию.
  Злость и отчаяние постепенно сходили на нет, как и слезы. Я затихла, остаточно вздрагивая, и уткнулась лбом в шею огневика, боясь поднять голову. Только на этот раз совершенно не потому, что не хотела вновь оказаться с ним нос к носу (в конце концов, я теперь даже каждое утро рискую так проснуться!), и не потому, что мне было стыдно за проявленную слабость (не так уж часто я позволяю себе поплакать!). И уж тем более мне не хотелось никуда вырываться и убегать. Как раз наоборот, просидеть так целую вечность, укрывшись за объятиями. Только желательно, чтобы при этом у меня не было совершенно жуткой, пятнистой от слез физиономии с опухшим носом и красными, как у шайсы, глазами.
  Если бы еще месяц назад мне сказали, что я буду искать утешения у Янтаря и, более того, меня будет волновать, в каком виде я перед ним предстану, я бы посмотрела на этого шутника, как на убогого, и предложила обратиться за помощью в ближайшую Клетку [ Дом для умалишенных, такое название получил из-за массивных решеток на всех окнах и дверях.]. А свадьба, которую я всегда считала главным камнем преткновения в наших с Янтарем отношениях, только приблизила меня к нему, заставив понять, что рядом со мной совсем не тот человек, которым я привыкла его считать.
  Так будет не лишним познакомиться с ним заново, особенно учитывая тот факт, что это мой муж. Только вот знакомиться в таком виде - верх неприличия!
  Поэтому я продолжала сидеть, опустив голову, закрыв глаза и прижив руки к груди, и не пошевелилась, даже когда его пальцы скользнули по руке и плечу на шею, а горячего лба коснулись показавшиеся на удивление прохладными губы.
  - Все? Злость закончилась или слезы? - негромко поинтересовался Янтарь, проводя большим пальцем по моей щеке, чтобы стереть застывшую слезинку.
  - И то, и другое.
  - Отлично. Теперь посмотри на меня.
  Я отрицательно помотала головой. Не раньше, чем через полчаса!
  - Ана, - в голосе промелькнули металлические нотки. - Посмотри на меня, или я в этот сад с мячом приду, как в старые добрые времена!
  Угроза подействовала. Не хватало еще, чтобы беззащитные растения страдали от его шуточек. Уж лучше я. Медленно выпрямившись, я с тоской посмотрела на огневика, с ужасом представляя открывшуюся перед ним картину.
  - Умница, - насмехаться над моим зареванным видом он, тем не менее, не спешил. - А теперь послушай меня. Во-первых, мы обязательно найдем способ, и ты встретишься с родителями без всяких условий.
  Я шмыгнула носом. Легко сказать! Я даже написать им не могу. Магия не домчит так далеко, а Император не позволит мне отправить обычное послание.
  - А, во-вторых, - продолжил Янтарь, - никто, ни мой отец, ни сами боги, не заставят меня сделать тебе больно. Ты мне веришь?
  Я посмотрела в золотистые глаза и внезапно поняла: верю.
  Но сказать этого не смогла, только порывисто обняла его за шею, пытаясь таким образом выразить благодарность, которую испытывала за то, что извечный противник в по-настоящему трудную минуту стал единственным другом.
  - Эй, плакса, - он подергал меня за выбившийся из растрепавшегося пучка локон. - Как насчет стащить с кухни парочку пирожных?
  - Как ты меня назвал?! - я возмущенно подпрыгнула у него на коленях, и Янтарь мученически поморщился.
  - Кажется, я преуменьшил план... мне пирожное, а тебе - три! Что ж ты такая костлявая-то?..
  - Хам! - я вскочила, одернула юбку и решительно зашагала к выходу, обернувшись только на полпути. - Кто последний, тот стоит на стреме!
  
  Неделя пролетела незаметно.
  Я не успевала замечать, как один день сменяет другой в бесконечной веренице событий, которыми внезапно наполнилась моя жизнь. Дня через три я осознала, что мне на самом деле нравится помогать Елении в ее делах, особенно когда они касались выездов из дворца. Мы даже побывали в соседнем городке, с визитом в местную только что построенную школу. Мало того, что я переставала чувствовать себя пленницей, несмотря на многочисленную стражу, но еще и создавалось ощущение, что я, наконец, участвую в чем-то важном, значимом. А еще я починила городской фонтан! Выманив оттуда зашалившую водяницу, решившую, что люди недостаточно почтительно относятся к ее источнику.
  Великосветские приемы, устраиваемые для первых лир Империи, были куда менее веселым занятием. Дамы еще не до конца понимали, какова моя роль при дворе и относились настороженно с равной долей лести и пренебрежения. Как они умудрялись это делать, оставалось для меня загадкой. Да, Еления не раз объясняла мне, в чем важность этих чаепитий и игр в вист, в котором я ничего не понимала. Потому что в школе, если кому-то и удавалось протащить карты (как правило, ненадолго благодаря бдительному оку учителей), в лучшем случае мы развлекались "пьяницей", но вряд ли благородные лиры оценили бы, вздумай я научить их этой игре.
  Периодически меня спасал Янтарь. Мы стали видеться реже, чем в последнее время, но эти встречи доставляли мне только удовольствие. Он мог напугать меня до полусмерти, внезапно выпрыгнув прямо из стены, и утащить во вновь открытый тайный ход, где пахло трухой и застоявшимся воздухом, а с потолка свисала паутина. Но зато можно было подглядеть за чрезвычайно нудными беседами Дейрека с лиром Шервеном, императорским казначеем, или вывалиться прямиком на кухню, доведя до инфаркта поварих, как внезапным появлением, так и чумазым видом.
  Мог, завязав мне глаза, утащить в какую-нибудь совершенно незнакомую комнату и не выпускать из нее, пока я не угадаю, в какой именно части дворца мы находимся. Мог устроить чаепитие на продуваемой всеми ветрами, самой высокой башне дворца, незастекленные окна которой доставали до самого пола. Оттуда открывался умопомрачительный вид на город, но подойти к самому краю я так и не рискнула, несмотря на все уговоры.
  Я засыпала под насмешливое "если я еще раз проснусь от того, что ты стукнула меня локтем в лоб, потребую, чтобы тебя судили за покушение на принца Закатной Империи!". А он просыпался под мой возмущенный вопль, когда я обнаруживала, что он перетянул на себя все одеяло, замотавшись в него, как куколка.
  Все было так хорошо, что в это даже не верилось. Но иногда я замечала странные моменты неловкости, возникающие между нами ни с того, ни с сего. Когда Янтарь, словно бы, хотел что-то сказать, но внезапно прикусывал язык и стремительно менял тему разговора. Когда мне хотелось отвести с его лица щекочущую прядь, но я, непонятно чего смутившись, отдергивала руку. Странные взгляды, неожиданно возникающие паузы...
  Правда, это настолько терялось на фоне всего остального, что происходило в моей жизни, что я даже привыкла не особенно обращать на это внимание.
  В день бала, посвященного малышке Диэль, я проснулась от шума под окном. Кажется, там что-то разбилось, потому что следом за этим до меня долетели глухо звучащие сквозь стекло возмущенные крики, слов в которых было не разобрать.
  Солнце било в шторы, заполняя комнату теплым оранжевым полумраком. Какое-то время я бессознательно наблюдала за пылинками, кружащимися в яркой полоске солнечного луча. Голоса под окном стихли, вновь воцарилась чуткая утренняя тишина, разбавленная мерным тиканьем.
  Сонно хлопнув ресницами, я вспомнила, что сегодня до самого вечера у меня нет никаких обязательных занятий кроме тренировки с Нилом, учеником придворного мага, и радостно вознамерилась заснуть обратно. Когда меня вдруг настигло ощущение, что что-то не так.
  Сначала я почувствовала горячее дыхание на плече и шее, потом легкие прикосновения, когда чужая грудь при вдохе касается моей спины, и только потом поняла, что моя собственная ладонь лежит поверх руки обнимающего меня Янтаря, тесно переплетая пальцы. Я шевельнулась, поежившись, и тут же почувствовала, как он напрягся во сне, пытаясь меня удержать.
  Мы еще ни разу не просыпались в обнимку. Меня всегда это так пугало: проснуться и обнаружить, что я, например, лежу на его голой - о ужас! - груди. Или, что еще хуже, он на моей. Но до сих пор эта участь меня благополучно миновала.
  До сих пор.
  И не так уж страшно. Только чуть-чуть щекотно. И непривычно ощущать тяжесть чужой руки. Так что панически отбрыкиваться я не стала, лишь попыталась высвободить пальцы. Шумный выдох обжег шею, за спиной послышалась возня. Янтарь выпустил мои пальцы, но руки не убрал. Я медленно обернулась и обнаружила, что он лежит на боку, подперев голову, и сонно щурится, глядя на меня одним глазом, потому что второй почти полностью скрывала лохматая рыжая челка.
  - Доброе утро, - произнес он, даже не думая отстраниться или хотя бы убрать лежащую теперь на моем животе руку.
  - Доброе, - отозвалась я, вжимаясь в подушку под этим пристальным взглядом.
  Рука вдруг пришла в движение: пробежалась по пальцам, скользнула вдоль моей до плеча, отвела с него растрепавшуюся за ночь косу. Подушечки коснулись шеи, странно чувствительного места за ухом...
  Я даже не думала остановить огневика, зачарованно наблюдая, как медленно наклоняется ко мне его голова. В какой-то момент я зажмурилась, почувствовала жаркое дыхание, когда Янтарь замер в каком-то лайне от моего лица, словно давал мне возможность опомниться, передумать, оттолкнуть. Я коротко, нервно вдохнула, размыкая губы, а в следующее мгновение Янтарь уже коснулся их.
  Я растерянно замерла, не зная, как на это реагировать, а поцелуй становился все увереннее, глубже, но без лишней напористости, и каким-то задним умом я понимала, что стоит мне попытаться отстраниться, он тут же прекратит. Наверное, именно поэтому я подалась вперед, еще толком не понимая, что делаю.
  Зато Янтарь, кажется, понимал за двоих. Его рука вновь пришла в движение, проделав обратный путь до моего запястья, стиснула его и дернула вперед, вынуждая упереться ладонью в его грудь. От прикосновения к горячей, чуть шершавой на ощупь коже, я вздрогнула, но вместо того, чтобы отдернуть пальцы, скользнула выше, нащупывая кончики огненных волос, зарываясь в них целиком.
  Сердце билось с головокружительной скоростью, почти больно ударяя в грудную клетку. Не хватало воздуха. Это было похоже на сумасшествие, на помутнение сознания. А губы Янтаря вдруг скользнули вниз, заставляя запрокинуть голову, обжигающе касаясь подбородка, шеи, снова возвращаясь к губам, чтобы потом скользнуть в сторону, чуть прихватить мочку уха, спуститься на плечо, медленно стягивая ткань ночной сорочки...
  Вот тут-то я пришла в себя. Неизвестно где прятавшийся до сих пор страх нахлынул на меня, словно ушат ледяной воды. Я вздрогнула всем телом, отдернула руки, вцепившись ими в одеяло, и резко попыталась отстраниться.
  - Ана? - изумленно выдохнул Янтарь, и в его голосе прозвучали незнакомые хриплые нотки, отдавшиеся во мне странной вибрацией.
  - П-прости, - пролепетала я, отводя в сторону его руку и выбираясь из-под одеяла. - Я... мне... нужно...
  Срочно оказаться где-нибудь подальше!
  Так и не придумав, что сказать, я со всех ног бросилась в ванную. Прислонившись спиной к двери с обратной стороны, я прижала руки к пылающим щекам. Мамочка! Что это только что было?!
  Я же... почти... а он... и мы...
  Не то, что способность выражаться, но и способность связно мыслить меня покинула. Щеки горели от стыда, кожа от прикосновений, а губы от поцелуев. Меня бросало то в жар от воспоминаний, то в холод от ужаса, и я не знала, как теперь заставить себя открыть эту дверь, что сказать Янтарю и как смотреть ему в глаза. Ведь только-только все наладилось!
  ...а я даже не могу понять, что меня больше испугало: действия огневика или собственная на них реакция.
  Когда я, наконец, собралась с духом и вернулась в комнату, то обнаружила Янтаря сидящим на кровати и уже дошнуровывающим второй сапог. Он бросил на меня беглый взгляд и направился к выходу, на ходу надевая и застегивая рубашку.
  - Куда ты? - удивилась я, сделав несколько шагов вслед за ним.
  - На тренировку.
  - А как же... - дверь негромко щелкнула, закрываясь, и договорила я уже в пустоту: - ...завтрак?
  
  Я сидела в кресле около окна, подобрав под себя ноги, и хмуро колупала гранат.
  На обед Янтарь тоже не явился.
  Окна рабочих кабинетов придворного мага и его учеников выходили как раз на тренировочную площадку. Так что, работая с Нилом над контролем магии воздуха, я видела в окно, как он разносит вдребезги многочисленные манекены и как сражается на посохах с лиром Чиарром. Посох то и дело окутывало яростное пламя, что, вообще-то, было не очень хорошо, так как означало, что огневик не справляется с контролем первичного дара. Обычно сразу после этого придворный маг останавливал бой и что-то ему выговаривал, а огневик стоял, опустив голову, и нервно постукивал кончиком посоха по земле. А потом все начиналось сначала.
  Надо ли говорить, что с контролем магии воздуха, у меня сегодня определенно были проблемы?
  Ногти неудачно соскользнули, и вместо того, чтобы отодрать розоватую корочку, я вонзила пальцы в зерна. Сок брызнул во все стороны, заляпав платье и не добавив мне хорошего настроения. Я швырнула в общем-то ни в чем не повинный фрукт обратно в вазочку. Переодеться, или просто отсидеться в комнате до вечера? А там все равно надо будет...
  Вяло текущие мысли прервал стук в дверь.
  - Ваше Высочество, - в комнату заглянул один из дежуривших под дверью гвардейцев. - К вам лир Торнелл.
  Как некстати. И что от меня могло понадобиться командующему Императорской Гвардии?
  Вот только я настолько привыкла последнее время то и дело встречать Торнелла старшего в компании Императора, что искренне растерялась, когда в комнату зашел Риан, о котором я, к стыду своему, в водовороте послесвадебных событий даже позабыла.
  - Ваше Высочество, - он поклонился, не отходя от двери, пока я судорожно пыталась прикрыть рукой пятна на юбке.
  - Риан... Это, надо признать, неожиданно, - откровенно говоря, я была рада, что гвардеец не делает попыток приблизиться, а еще молила всех богов, чтобы сюда сейчас не зашел Янтарь.
  Если бы я подумала о том, что "лир Торнелл" - это мой несостоявшийся побег, то вряд ли бы позволила ему войти.
  Мужчина оглядел комнату.
  - Его Высочества здесь нет? - поинтересовался он и даже нахмурился.
  - Нет, - я сглотнула и приготовилась кричать и отбиваться.
  Но Риан по-прежнему не делал ни шага вперед, вместо этого он произнес:
  - Очень жаль, я надеялся застать вас вместе. В таком случае, могу я попросить вас об услуге? Я хотел принести вам обоим свои извинения. Я подал в отставку и уезжаю из столицы, управлять землями отца в Голдене, это неподалеку от Эльфийской Стены, - серо-голубые глаза смотрели на меня решительно и прямо, но говорил мужчина медленно, словно старательно подбирал слова. - Я поступил бесчестно, позволив себе поддаться недопустимым чувствам, о чем несказанно сожалею. Передайте Его Высочеству, что я искренне признаю свою неправоту и прошу простить меня, хоть и понимаю, что это вряд ли возможно.
  - Я передам, - только и смогла выдавить я.
  - Благодарю, - он снова поклонился. - Простите меня. И будьте счастливы.
  С этими словами он вышел, оставив меня с чувством легкого недоумения.
  
  Остаток дня я провела, валясь на кровати с книжкой. Иногда понимала, что уже пару страниц бессмысленно скольжу по строчкам, задумавшись о своем, возвращалась обратно и снова терялась в размышлениях...
  ... а потом вдруг проснулась от того, что меня потрясли за плечо.
  Я рывком села, с удивлением обнаружив, что за окном уже стемнело. Янтарь сидел рядом со мной на кровати уже полностью одетый для бала, и привычно улыбался.
  - Подъем, соня, иначе все веселье проспишь.
  Я растерялась. Почему-то я ожидала, что он будет злиться, ворчать, дуться или избегать меня. Но нет, сидит здесь, как ни в чем ни бывало, а в янтарном взгляде ни капли обиды, только знакомая насмешка. А я уже целую речь заготовила! Не пропадать же ей?
  - Дарел! - я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать все, как на духу.
  Но не смогла - огневик приложил палец к моим губам.
  - Не надо. Я все понимаю. Тебе нужно время, - он притянул меня за шею, мимолетно коснулся поцелуем лба и тут же отстранился. - И до бала его, кстати, осталось очень мало. Начинай одеваться, я позову Таю и подожду тебя в гостиной.
  Он вышел, а я еще несколько мгновений сидела на кровати, открывая и закрывая рот. Как он посмел вообще пересказать мою длинную и прочувствованную речь в трех словах?! Да еще и быть при этом таким спокойным!
  Я досадливо стукнула кулаком подушку и подумала, что мне бы тоже не помешало помахать посохом.
  Когда получасом позже я вышла из спальни, Янтарь стоял у окна, задумчиво вглядываясь в подсвеченную фонарями темноту. При звуке открывающейся двери он обернулся и окинул меня внимательным взглядом.
  - Ты прекрасна, - подытожил он осмотр, приближаясь, и подхватил мою руку, чтобы поднести пальцы к губам.
  Я буквально почувствовала, как у меня ни с того ни с сего вспыхнули щеки и вместо того, чтобы ответить тоже каким-нибудь ничего не значащим комплиментом, опустила глаза и глупо пробормотала:
  - А Ее Величество считает, что мне не идет зеленый.
  - Императрицы тоже ошибаются, - усмехнулся Янтарь и, пристроив мою руку у себя на локте, направился к выходу.
  Когда мы зашли в бальный зал, он был уже наполовину полон. Какое же это счастье - не быть главным событием вечера. Не придется стоять за дверью и ждать, пока все соберутся, не придется бояться рухнуть под взглядами сотен глаз, не придется выслушивать многочисленные занудно-обязательные поздравления. Сегодня отдуваться придется Дианиру и Грейс. Впрочем, они-то наверняка к этому всему привычные, а последняя, судя по ее словам тогда, на балконе, еще и получает от происходящего удовольствие.
  Будущую Императрицу я сегодня увидела впервые после памятной ночи. Стремительно похудевшую, измотанную тяжелыми родами и последующим нездоровьем крэйгини я даже не сразу узнала. Но глаза у нее сияли, как и искренняя торжествующая улыбка. Она действительно счастлива. Долгожданный ребенок, пусть и девочка. Зато теперь куда больше шансов, что и мальчик однажды получится.
  Малышку Диэль принесли всего на несколько минут, чтобы символично предъявить всем собравшимся виновника торжества. Ребенок был на удивление молчалив и смотрел куда-то в никуда огромными глазами, не оставляющих сомнений в том, кто являлся его отцом. Тут уж Дианир мог быть уверенным, этот темно-янтарный цвет нельзя перепутать ни с каким другим.
  К счастливым родителям выстроилась незаметная очередь из поздравляющих: со стороны казалось, что люди просто подходили и уходили, но на самом деле я уже знала, что существует строгий порядок и графу никак нельзя вылезти вперед герцога. Мы - хоть какая-то польза от этого титула - освободились одними из первых. Но стоило отойти в сторону, как к нам неожиданно присоединилась пара смутно знакомых мне лиров, с которыми, как выяснилось, Янтарь часто пересекался, сопровождая Императора и старшего принца. Они завели какой-то скучный и малопонятный мне разговор о дипломатических отношениях с эльфами, которые, очевидно, живо обсуждались на советах последнюю неделю. Я безуспешно попыталась вникнуть, но быстро заскучала и только озадачивалась, с каких пор огневик что-то понимает в дипломатии.
  Оглядевшись, я увидела Елению. Императрица на удивление была в одиночестве, поэтому я, раскланявшись с любезными лирами, совсем не разочарованными моим уходом, направилась к ней.
  - Ана! - Еления радостно улыбнулась. - Как ты, моя дорогая? Мне сказали, ты сегодня полдня не выходила из комнаты, все в порядке?
  Обижаться на то, что за мной шпионят и докладывают о каждом шаге, я уже давно перестала. К тому же в отличие от Императора, его жену, казалось, это интересует исключительно, чтобы беспокоиться о нашем с Янтарем самочувствии. Иногда создавалось ощущение, что Еления нашла во мне кого-то вроде всегда желанной дочки, и эта забота мне даже льстила.
  - Все хорошо, - я улыбнулась, - просто воспользовалась возможностью ничего не делать.
  - Ах, ты все-таки надела это зеленое платье! - Императрица укоризненно покачала головой. - Это совершенно не твое, моя милая.
  - Дарелу понравилось, - неожиданно выдвинула я в качестве аргумента.
  - Либо он, как и все мужчины, ничего не понимает в платьях, либо хотел сделать тебе приятное. А скорее всего и то, и другое, - отмахнулась она и качнула головой в ту сторону, откуда я пришла. - Ты посмотри на него, ну кто же так завязывает платок.
  Я послушно обернулась, но на платок не обратила никакого внимания, потому что с неприятным удивлением обнаружила, что мое место возле Янтаря заняла Амелия. Фрейлина активно рассказывала что-то веселое, потому что мужчины улыбались, а затем и вовсе рассмеялись. Янтарь ответил, вызвав новый взрыв веселья, а фрейлина, смеясь, словно невзначай коснулась его руки.
  Откуда-то взялось странное ощущение, что у меня внутри заворочался некий большой и колючий зверь, и мне с большим трудом удалось оторвать взгляд от развлекающегося огневика и вернуться к прерванному разговору.
  - Так жаль, что вы уезжаете уже послезавтра! Я понимаю, что медовый месяц - это очень важно, но мне будет тебя страшно не хватать, Ана. Грейс, конечно, очень милая, но воительниц Мглистых Островов не очень-то учат разговаривать по душам, - Императрица рассмеялась. - Скорей бы внучка подрастала. Она совершенно очаровательная малышка, не правда ли?
  Я в жизни видела не так много младенцев и где-то слышала, что они в первые дни после рождения вообще чуть ли не на одно лицо, но заверила Елению, что Диэль прекрасна, как ни одна другая юная принцесса, едва удерживаясь от того, чтобы не обернуться и не посмотреть, чем там занимается Амелия и куда еще она тянет свои загребущие ручки. Мне совершенно все равно, с кем проводит время Янтарь, но разве это не верх неприличия приставать к женатому мужчине?
  Я посмотрела на Елению и внезапно подумала, а где сейчас Император? Может, тоже чудесно проводит время в компании очаровательной придворной красотки. Как показал разговор за чаем у Олли, полгорода обсуждает новую фаворитку Дейрека. И как только Императрице удается сохранять лицо в такой ситуации?
  От неожиданной мысли меня бросило в холод. А что если Янтарь найдет себе какую-нибудь девицу? Надоест ему возиться с неприступной женой, так они в очередь выстоятся за вниманием принца и будущего короля, учитывая еще, что он и весьма хорош собой. Я представила, как зайду однажды в комнату и увижу там огневика с Амелией, и он целует ее, совсем как меня сегодня утром. Но, в отличие от меня, фрейлина и не думает убегать и прятаться в ванной. Она выгибается под его руками, а на губах играет довольная улыбка...
  - Ана, милая? - обеспокоенный голос Императрицы вырвал меня из жутких фантазий. - Все хорошо?
  - Что? - невпопад отозвалась я. - Да-да, конечно...
  Еления недоверчиво покосилась на мои руки, и я только сейчас заметила, что бокал, который я в них держала, весь покрылся толстой ледяной коркой. Я поспешно отставила его в сторону, словно там обнаружили отраву.
  - Я сегодня просто немного рассеянная.
  - Бывает, - Императрица погладила меня по руке. - Прости, милая. Я бы проговорила с тобой весь вечер, но мой дорогой супруг тоже требует внимания. Повеселись хорошенько.
  Она ушла, оставив меня в одиночестве, и я невольно потянулась за новым бокалом. И даже не буду смотреть, чем они там занимаются! Еще не хватало подойти и устроить сцену, чтобы Янтарь решил, что...
  ... я его ревную?
  Я досадливо прикусила губу, не выдержала и обернулась. Амелия стояла на том же месте, а вот огневика нигде не было видно. В душе всколыхнулись одновременно радость и разочарование. И где его теперь носит? Решил, что эта фрейлина ему не подходит, и пошел искать другую? Я раздраженно пригубила вино и увидела поверх бокала, что ко мне приближается Камелия. Прекрасно. Минус одна кандидатка на роль той, кому я однажды что-нибудь отморожу.
  - Ваше Высочество! Я вас искала! Я знаю, что вы послезавтра уезжаете, но я бы хотела пригласить вас завтра на ужин в наш дом. У меня будет день рождения, и я бы очень хотела вас там увидеть!
  На ужин в дом Торнеллов? Боги упаси! А если Риан еще не уехал? Вряд ли кто-то кроме нас троих знает о наших с Янтарем сложных с ним отношениях. Но с другой стороны, нет и особых причин отказываться. Не скажу же я, что опасаюсь вашего брата после того, как он предлагал мне сбежать, а мой муж его вообще ненавидит, поэтому вряд ли что-то получится.
  - Это очень любезно с вашей стороны, - неуверенно улыбнулась я. - Я поговорю с Дарелом и обязательно сообщу, сможем ли мы приехать.
  Камелия радостно упорхнула, а я мрачно подумала, что забыла рассказать Янтарю о сегодняшнем визите лира Торнелла и его словах. И что будет еще веселее, если он случайно узнает не от меня, что Риан заходил в его отсутствие. Потом вспомнила, как пальчики Амелии коснулись его руки и как он запрокинул голову, смеясь над ее словами, и решила, что уж точно не побегу прямо сейчас разыскивать его чтобы поделиться этим событием.
  И сделала еще один глоток, внезапно осознав, что в теле и мыслях наступила какая-то невероятная легкость. Я списала это на то, что вино оказалось слишком крепким.
  И что я, собственно, переживаю? Я же его не люблю? Не люблю!
  Надо просто радоваться жизни. К тому же сейчас как раз праздник. Бал! Танцы!
  Мысль про танцы была истинно верной, и я поняла, что страшно, просто невыносимо хочу танцевать. Где, демон побери, тут музыка?!
  И почему так качается пол?..
  Немедленно прекратите его раскачивать, я приказываю! В конце концов, я принцесса или нет?!
  Я капризно топнула ногой, почему-то потеряла равновесие, но не упала, подхваченная под локоть.
  - Ты что несешь? - изумленно прошипел мне на ухо муж.
  О! а он-то тут откуда?
  ...И красивый все-таки у него голос. Глубокий, выразительный, с жесткими властными нотками, доставшимися, видимо, по наследству. В голос я, пожалуй, могла бы влюбиться, не будь его обладатель таким жутким врединой. И не развлекайся он со всякими противными фрейлинами...
  Судя по удивленно расширившимся янтарным глазам, эти размышления я тоже высказала вслух. Я картинно прижала пальцы к губам, пробормотав "молчу-молчу", а затем чуть не ткнулась носом в паркет, когда меня вдруг потащили к выходу из зала. Попытки вырваться ничего не дали, как и мои возмущенные крики о том, что я обязательно хочу танцевать. Янтарь выволок меня в коридор и припер к стене.
  - Когда ты успела напиться?
  В ответ я только надулась. Кто он мне, чтобы так меня контролировать? Отец? Муж? Точно! Муж!
  Я прыснула со смеху от комичности заданного самой себе вопроса, когда жесткие пальцы вдруг схватили меня за подбородок, поднимая лицо к свету факелов.
  - Что у тебя с глазами? - в божественно прекрасном голосе... нет, определенно в голос я влюблена, давайте отберем его у Янтаря и подарим кому-нибудь другому! - послышалось беспокойство.
  Я покосилась в висящее напротив зеркало, отразившее слегка растрепавшуюся прическу, неестественно-яркий румянец на щеках и бездонно-черный от расширившихся зрачков взгляд. По-моему, мне так тоже идет. Хотя голубой, несомненно, лучше сочетается с белоснежно-платиновыми локонами.
  Не сказав больше ни слова, Янтарь снова меня куда-то потащил, не обращая никакого внимания на протесты. Несколько раз я спотыкалась, начинала плакать и жаловаться на то, что в мужья мне достался бесчувственный чурбан, затем вспоминала, что слезы женское лицо отнюдь не украшают, и с трудом сдерживала в себе порывы истерического хохота, представляя, как все придворные падают в обморок от ужаса при виде зареванной принцессы.
  - Позови лекаря, - бросил муж Тае, стоило нам войти в наши покои, и почти швырнул меня на кровать. По крайней мере, мне так показалось, потому что комната пронеслась у меня перед глазами, словно я сорвалась вниз на качелях.
  Я плюхнулась в подушки и счастливо расхохоталась, глядя как с мрачным видом Янтарь подпирает стену. И вообще, я, конечно, понимаю, что он огненный маг, но зачем же поджигать все вокруг. Это слишком...
  - Жарко... - прошептала я, скидывая туфли.
  - Ваше Высочество? Что-то случилось? - в комнату поспешно вошел императорский целитель.
  - Что с ней? - Янтарь кивнул в мою сторону.
  Лекарь приблизился, заставляя меня оторваться от войны с пуговицами лифа, никак не желающими поддаваться и выскальзывающими из пальцев словно червяки. А может быть, это, и правда, червяки? Кто додумался украшать наряд принцессы червяками? Отвратительно...
  Сам осмотр как-то вывалился из моего восприятия. Перед глазами вдруг поплыли какие-то огненные картины, от которых стало еще жарче, а дурацкое платье никак не желало сниматься. Я слегка пришла в себя лишь когда кто-то повернул меня спиной, чтобы расшнуровать корсет. Ах точно! Спереди они же не настоящие! Надо будет обязательно издать указ, который запрещает пришивать декоративные пуговицы под страхом смертной казни.
  Платье, шурша, как мишура на елке праздника Зимы, и сверкая, словно гирлянды - а может быть я и есть елка? - скользнуло к моим ногам.
  - Ложись, - меня снова подпихнули к кровати.
  Я отрицательно помотала головой и озадаченно запустила руку в волосы, не понимая, когда и куда успели подеваться шпильки и заколки.
  И как же жарко!
  - Тебе надо лечь. Ты очень устала.
  Я устала? Неужели? Он так уверенно это сказал. Разве можно ошибаться таких вещах? Да, я, наверное, устала. А если устала, значит надо отдохнуть.
  Я покорно улеглась на прохладные простыни.
  Прохладные? Да они ледяные!
  Озноб пробрал неожиданно резко до самых кончиков пальцев. Я даже почувствовала, как клацнули зубы.
  Одеяло накрыло меня до самого носа, не принося ни толики тепла, а лба коснулась горячая ладонь, и я уцепилась за нее, как за спасательный круг, прижимая к себе. Рука скользнула по телу, распространяя тепло, которое моментально улетучивалось, стоило ей оторваться. Мне нужно больше! Мне нужен огонь... точно! Огонь!
  - Что ты делаешь? - хрипло пробормотал Янтарь, когда я рывком села, прижимаясь к нему всем телом.
  - Греюсь.
  Я уткнулась носом ему в шею, забираясь ладонями под рубашку.
  Горячий. Очень горячий. А еще такой сильный. Такой гладкий.
  А вкусный?
  М... солоноватый. И так сладко пахнет.
  - Ана, тебе нужно лечь, - он пытается отстраниться. В янтарном взгляде мечутся сотни демонов противоречивых желаний.
  Вот еще! Я прижалась всем телом, обхватив его за руками. Так лучше. Теплее. Но как же вкусно он пахнет! Не удержавшись, скользнула губами по шее, словно пытаясь поймать этот запах, и почувствовала, как под его кожей пробежала дрожь.
  - Прекрати, - он перехватил мои запястья, отодвинул, в попытке уложить меня на кровать. - Ты этого не хочешь...
  Прекратить? Я только начала!
  Вместо ответа я наклонилась вперед, ловя губами его губы.
  Удерживающая мои запястья хватка вдруг слабеет. И когда я отрываюсь, чтобы перевести дух, горячие пальцы зарываются в мои волосы, тут же притягивая для нового поцелуя.
  Сердце бешено колотится. Мне снова становится жарко, но на этот раз от этого жара не хочется избавляться, наоборот, распалить его еще больше, радостно почувствовать, как прикосновения, словно языки огня, охватывают все тело, обжигая и лаская одновременно.
  Я задыхалась от тяжести его тела и от неописуемого восторга, волнами накатывающегося на меня стоило губам скользнуть по груди, или пальцам утонуть в огненных волосах. И не позволяла оторваться ни на мгновение. Мне нужны были эти прикосновения, эти поцелуи, это тяжелое дыхание, то и дело смешивающееся с моим и срывающееся стонами.
  Мне нужен был он.
  Даже секундная боль была приятной. Она отрезвила на какое-то время, но только для того, чтобы потом я смогла в полной мере осознать это головокружительное чувство и окончательно потерять голову в охватившем все тело пламени. Которое, полыхнув яркой вспышкой, постепенно угасло, оставляя после себя ровное уютное тепло.
  Янтарь, тяжело дыша, уткнулся лбом в мой лоб, так, что наши носы почти соприкасались, а кончики его волос приятно щекотали щеки, коснулся моих губ долгим, почти бесконечным поцелуем, а затем откатился в сторону.
  Все-таки он прав. Я устала.
  Он вздрогнул, когда я придвинулась ближе и обхватила рукой, положив голову на грудь.
  - Ана... - голос прозвучал хрипло.
  - Ш-ш, - недовольно буркнула я, закрывая глаза. - Я устала.
  Я еще успела почувствовать, как его пальцы зарылись мне в волосы, а лба коснулись горячие губы, как он поворочался, устраивая меня удобнее. А еще порадоваться, что он-то не видит, что на моей подушке сидит огромная шайса, поэтому заснуть на своей половине я никак не могу.
  
  Глава 6.
  
  Если меня кто-нибудь спросит, знаю ли я, как ощущается колокольный звон, если все колокола находятся прямо у тебя в голове, то я теперь смогу искренне сказать, что знаю. Именно с этого, раскалывающего мой череп на множество мелких осколков, звона началось мое утро. Все тело ломило, а во рту, кажется, поселился разъяренный еж, который ворочался, не в силах устроится, и жестоко царапал мне иголками небо и горло. Что, демон побери, со мной такое?
  Я, кажется, даже тихо застонала, прижимая ладонь ко лбу - та ощутимо дрожала. Непривычно ярко бьющий по глазам свет, несмотря на то, что шторы были задернуты, заслонила тень. Матрас прогнулся под дополнительным весом.
  - Проснулась?
  - Убей меня, - почти искренне простонала я, не открывая глаз.
  - Отрава подойдет? - в голосе Янтаря промелькнула едва заметная сочувствующая насмешка.
  Я приоткрыла один глаз и увидела, что он протягивает мне стакан, до краев наполненный чем-то ядовито-фиолетовым.
  - Что это? - ужаснулась я. Один только вид предлагаемого напитка вызывал тошноту.
  - Это то, что тебе надо выпить, - он дождался, пока я со скрипом сяду, и вручил стакан.
  Я стиснула его обеими ладонями для верности и отхлебнула. Даже если и отрава, лучше, и правда, умереть, чем всю оставшуюся жизнь провести с этим колокольным набатом. На вкус жидкость оказалась куда менее мерзкой, чем на вид, чем-то напоминая апельсиновый сок с сильной горчинкой. Первый же глоток утихомирил разбушевавшегося во рту ежа, поэтому остаток я опрокинула в себя уже без колебаний.
  - Что случилось? - я вернула стакан Янтарю и без сил упала обратно на подушки, массируя ноющие виски.
  - Ты ничего не помнишь? - спросил он с какой-то странной осторожностью в голосе.
  Я попыталась сосредоточиться, отодвинув боль на второй план. Получилось не очень. Какие-то разрозненные обрывки лиц, голоса...
  - Помню, как начался бал. Помню, разговаривала с твоей мамой, с Камелией. Помню... нет, больше не помню.
  - Тебя отравили, - судя по звуку, огневик водрузил стакан на прикроватную тумбочку. - Кто-то подсыпал тебе в вино "поцелуй демона".
  "Поцелуй демона"? Боги, этого еще не хватало для полного счастья! Это наркотик, из-за которого у Империи с эльфами уже несколько десятилетий длится то и дело обостряющийся конфликт. Сами остроухие называют его "поцелуем Алариль [ Эльфы верят только в двух богов: Алариль, богиню дня, или Аланэль, богиню ночи.]" и используют в каких-то ритуальных целях, чтобы достичь пика наивысшего просвещения. Как оказалось, на людей он действует совершенно иначе, устраняя все преграды, стоящие между человеком и его желаниями будь то законы, нормы приличий или собственные страхи и чувство самосохранения. Под воздействием этого наркотика, любой мог сорваться с крыши только потому, что ему захотелось полетать. Или, не задумываясь, убить обидчика, или сжечь полгорода, чтобы посмотреть, как горит. А я?..
  Распахнув от ужаса глаза, я снова рывком села на кровати.
  - И что я натворила на балу?!
  Янтарь отвел взгляд.
  - На балу - ничего. Я вовремя тебя увел.
  Ни формулировка, ни опущенные ресницы меня не воодушевили. Разрозненные картинки в голове закрутились с новой силой, постепенно обретая более четкие очертания. Эхом отдалось обеспокоенное "что у тебя с глазами?", неожиданно ярко вспомнилось странное, томящее ощущение, когда сильные пальцы вздернули мой подбородок. Так, словно это было прямо сейчас. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, но вместе с ним разлетелись и только-только начавшие складываться в логическую последовательность воспоминания.
  - А потом? - обеспокоенно спросила я. - Когда увел?
  Огневик нервно побарабанил пальцами по одеялу, коротко выдохнул, словно перед прыжком в ледяную воду, и вскинул голову. Он даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но замешкался. А спустя мгновение, эти слова уже не понадобились, потому что ни с того ни с сего проснулась непонятно где доселе бродившая память, подкинув пару пока еще никак не связанных друг с другом, но весьма живописных картинок-воспоминаний. И вновь таких ярких и насыщенно-полноценных, что я снова словно ощутила заново эти прикосновения и эти поцелуи.
  Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, а воздуха начинает резко не хватать. В янтарных глазах отразился мой ужас и его собственное отчаяние.
  - Прости, - почти прошептал он. - Прости меня. Я не должен был... Знаю, что не должен. Я пытался сопротивляться, но не смог... справиться с собой.
  "Прекрати. Ты этого не хочешь", - гулко отзвенело в голове.
  Слов не находилось. Я сидела, с трудом находя воздух для дыхания, и смотрела широко открытыми глазами на мужа, который совершенно внезапно из фиктивного превратился в настоящего по моей собственной инициативе, пусть и под воздействием наркотика.
  Не дождавшись какой-либо реакции с моей стороны, Янтарь окончательно помрачнел и поник, а затем вдруг поднялся.
  - Лекарь советовал тебе сегодня не вставать с постели. У "поцелуя демона" иногда бывают неприятные последствия. Так что отдыхай, не буду тебя беспокоить. Я буду рядом, - он кивнул на дверь гостиной, а затем вдруг добавил. - Или Тая, если...
  "...если ты не захочешь меня видеть", - догадалась я.
  - Подожди, - вдруг вырвалось у меня, когда он взялся за ручку двери.
  Янтарь обернулся, поднимая на меня какой-то даже обреченный взгляд, а я не могла сообразить, почему остановила его. Боль настойчиво сверлила виски, не давая сосредоточиться.
  - Я... я... - нужные слова никак не желали посетить гудящую голову, несмотря на то, что я очень остро ощущала, что надо что-то сказать.
  - Ты ни о чем таком никогда и не думала, это все наркотик, - невыразительно-безразлично подсказал огневик.
  - Да! То есть... нет, я не это хотела... - что я хотела, сформулировать не получилось, поэтому я беспомощно спросила первое, что пришло в голову, только для того, чтобы задержать его. - Кто мог это сделать?
  Янтарь передернул плечами.
  - Практически кто угодно. Наркотик - не яд, поэтому маги и пропустили его присутствие. Кто-то из присутствующих в зале, потому что он оказался только в твоем бокале. Если станет что-то известно, я обязательно сообщу.
  - Спасибо, - пробормотала я, опуская глаза и судорожно соображая, что еще у него спросить.
  Но не успела. Дверь щелкнула, закрываясь, я вскинула голову и обнаружила, что осталась в комнате одна.
  Тяжело вздохнув, я сползла вниз, сжимаясь в комок и накрываясь одеялом с головой, как улитка, прячущаяся в раковине. Колокольный перезвон в голове постепенно стихал. Вот только ему на смену возвращалась память.
  Возможно, в этим виноват "поцелуй", но эти воспоминания были совершенно не похожи на обычные. Они передавали мельчайшие детали, каждый нюанс моих собственных ощущений. Я заново проживала этот вечер, глядя на него словно чуть-чуть со стороны. И кажется, я понимаю, почему люди тянутся к этому наркотику, несмотря на не самые приятные ощущения после.
  Ощущение свободы, безграничной свободы говорить и делать, что вздумается. Такое пьянящее, такое волнующее, кружащее голову. Заставляющее действовать так, как считаешь нужным, без оглядки на условности.
  Воспоминания накатывали волнами, расцветая все новыми деталями, и в какое-то мгновение я вдруг поняла, что это было... волшебно. Вчера не было ни секунды, когда я бы сожалела о содеянном. Ни до, ни во время, ни после, засыпая в объятиях Янтаря. Сколько нежности было в поцелуях и прикосновениях, сколько плохо сдерживаемой страсти во взгляде. Я тонула в них, я искренне наслаждалась ими...
  И сколько отчаяния, когда он увидел сегодня мой страх.
  Я всегда думала только о себе и о своих чувствах и ни разу не пыталась действительно понять, что думает и чувствует Янтарь. А что если все, что происходит в последнее время, это не просто внезапно проснувшаяся совесть, или жалость, или взыгравшее чувство долга? Что если... я ему нравлюсь? Что если все странности его поведения обусловлены лишь тем, что он не знает, как это выразить. И не удивительно - учитывая, сколько раз я всеми правдами и неправдами отталкивала его...
  ...сам дурак, нечего было меня доводить!
  Я зажмурилась и снова помотала головой, пытаясь собрать мысли в кучу.
  Что если... где-то в глубине души и он мне нравится?
  "Поцелуй демона" выводит наружу скрытые желания, самые искренние, самые настоящие. Значит, я хотела, чтобы это случилось? Или все-таки это было просто искаженное наркотиком восприятие действительности?
  Я нервно отбросила одеяло в сторону, перевернулась на живот и накрыла голову подушкой. Дурацкий жест из детства, который почему-то всегда помогал сосредоточиться.
  Попытавшись еще раз вспомнить собственные ощущения, я поняла, что опять краснею, да еще и всплыло какое-то странное тянущее, немного болезненное, но в то же время приятное чувство где-то внутри.
  Даже от подушки никакого толку!
  Я села и отшвырнула ее в сторону. Покосилась на смятую постель. Наткнулась взглядом на неправильно, через одну петельку, застегнутую пуговицу ночной сорочки на груди. Представила, как их застегивал Янтарь.
  И поняла, что есть только один способ выяснить, было все случившееся правдой или наркотическим наваждением.
  Когда я ворвалась в комнату, громко стукнув распахнувшейся дверью о стену, огневик даже подскочил.
  - Ана? Что?..
  Я не стала его дослушивать. То, что я задумала, требовало всей решительности, что у меня имелась, и я не была уверена, что ее хватит надолго. Так что я, как можно быстрее, пересекла разделяющее нас расстояние, закинула руки ему на плечи, приподнялась на цыпочки и, напоследок ужаснувшись собственной безрассудности, поцеловала.
  В первые мгновения, Янтарь, кажется, растерялся, потому что застыл столбом и напрягся так, что мне даже показалось, он меня сейчас оттолкнет. Я мысленно воззвала ко всем существующим богам, и прижалась теснее, крепче обвивая его шею. Ну же! Отвечай! Не порти мне эксперимент, на который я решилась с таким трудом!
  Боги меня услышали.
  И когда, спустя несколько очень долгих мгновений я опустилась обратно, тяжело дыша и даже с трудом держась на ногах, которые вполне могли бы и подкоситься, если бы не удерживающие меня объятия, я поняла: данный конкретный эксперимент нужно будет обязательно повторить. И даже, возможно, продолжить. Только попозже, когда у меня перестанет темнеть в глазах, а комната больше не будет кружиться в дикой пляске.
  Хорошо, что мне достался такой догадливый муж, подхвативший меня на руки и перенесший обратно на кровать.
  - Кажется, кому-то было велено оставаться в постели, - иронично произнес он, усаживая меня и накрывая ноги одеялом. Янтарные глаза сияли так, что я чувствовала, как губы невольно растягиваются в улыбке, несмотря на внезапно нахлынувшую слабость.
  - Кажется, кто-то мог бы и посидеть у постели больной жены, - капризно передразнила я, поерзав спиной на подушках. - Между прочим, когда тебе было плохо, я тебе даже книжку читала!
  - Совершенно жуткий любовный роман.
  - Зато как быстро ты от него уснул.
  - Я от него сознание потерял!
  Я прыснула со смеху, а Янтарь вдруг посерьезнел и посмотрел мне в глаза.
  - Что мне для тебя сделать?
  - Обними меня.
  Я дождалась, пока руки сомкнутся за моей спиной, положила подбородок ему на плечо и на несколько мгновений закрыла глаза, просто наслаждаясь моментом и тем равновесием, которое воцарилось у меня в душе, стоило признать, что огневик мне очень даже не безразличен.
  - А теперь хочу вишневый чай, поднос эклеров и любовный роман!
  
  В "Четыре Ивы" мы прибыли спустя неделю.
  Путешествие оказалось невероятно утомительным. Мало того, что проводить сутки в карете не самое веселое времяпрепровождение, а верхом нам ездить не позволяли, потому что на фоне не прекращающихся покушений - это слишком опасно. Так еще и принцу и принцессе не пристало останавливаться на постоялых дворах, поэтому всякий раз мы ночевали либо в поместьях тех "счастливчиков", которые находились у нас по пути, либо в домах городского головы. Их главное отличие от постоялых дворов заключалось отнюдь не в размерах кровати и качестве перины, а в том, что везде нас встречали с фанфарами. Что подразумевало под собой обязательный торжественный ужин в присутствии всех более-менее значимых людей, этой местности. А временами еще и последующий бал, с которого нам, как виновникам торжества, потихоньку сбежать было категорически невозможно. Поэтому когда мы, наконец, оказывались в отведенной нам комнате, сил хватало только на то, чтобы рухнуть на кровать и мгновенно уснуть, прижавшись к Янтарю, или в обнимку с подушкой, если Янтарь чуть замешкается. По утрам он с большим трудом заставлял меня подняться, угрожая, если уж я настолько устала, остаться "отдыхать" в этом доме на несколько дней. Я с ужасом представляла несколько дней таких же утомительных трапез и вечеров и подскакивала, как ошпаренная.
  Лучше уж скорее оказаться в поместье.
  В карете я, в отличие от огневика, спать тоже не умела. Поэтому, когда он задремывал, уронив голову мне на плечо, мне оставалось только завистливо хмуриться и с тоской смотреть в окно, за которым сменяли друг друга одни и те же серые пейзажи: чем дальше на юг, чем ближе к Эльфийской стене, тем меньше зима оставалась похожа на зиму. Поговаривают, что это не только особенности местности, но еще и влияние Леса Перворожденных, в котором царит вечное лето и что, мол, у самой стены тоже круглый год цветы цветут.
  Я помнила, что за все то время, что мы провели в "Четырех ивах", снег выпал всего однажды. И Янтарь тогда не преминул спустить меня с холма, подставив подножку. Няньку чуть сердечный приступ не хватил, а я, наверное, именно в тот момент окончательно решила для себя, что ненавижу этого мальчишку.
  К нашим с ним новым отношениям я еще привыкнуть не успела. Когда тут было привыкать? Замкнутое пространство трясущейся на ухабах кареты иногда даже к разговорам не особенно располагало - язык бы не прикусить. Янтарь, кстати, один раз прикусил, чем вызвал неиссякаемый поток шуточек в свой адрес на ближайшие сутки. На более ровных участках дороги можно было почитать или развлечь друг друга извечным спором на тему того, у кого лучше получается тот или иной магический трюк. Я больше не испытывала никакой неловкости от его присутствия, но еще стеснялась лишний раз прикоснуться, хоть и ловила себя на том, что прикасаться хочется все чаще.
  Янтарь, кажется, тоже еще не до конца осознал, что больше не нужно старательно сдерживать себя, опасаясь меня спугнуть. А может, куда лучше меня понимал мое несколько смятенное состояние? Одно я знала точно: засыпать в его объятиях, ловить откровенно восхищенные взгляды и всякий раз немного неожиданные, неуловимо-будоражащие поцелуи мне нравилось. И хотелось уже скорее добраться до поместья, чтобы...
  Чтобы что я еще не совсем понимала, но почему-то ждала от этой поездки чего-то очень хорошего. Хотя бы потому, что мы, наверное, впервые в жизни будем предоставлены сами себе. Захотим - сможем поехать в город, захотим - навестим соседей, захотим - будем весь день валяться дома или сами устроим свой собственный прием.
  Поэтому, когда карета миновала черные кованые ворота и, прокатив по ивовой аллее, остановилась возле высокого крыльца, всю усталость, как рукой сняло, и мне с трудом удалось удержать себя в руках и не выпрыгнуть из кареты до того, как лакей откроет дверцу и подаст мне руку.
  - Добро пожаловать в "Четыре Ивы", Ваше Высочество. Рады приветствовать вас здесь, Ваше Высочество. Все готово к вашему прибытию. Что желаете с дороги?
  - Подайте ужин в нашу комнату, - распорядился Янтарь.
  - Как пожелаете, - мужчина услужливо поклонился. - Позвольте вас проводить. Мы подготовили несколько комнат, чтобы вы выбрали ту, которая вам больше понравится.
  Мне понравилась первая же. Прежде всего, высоченными окнами, выходящими на широкий балкон, а еще огромной медвежьей шкурой, постеленной возле камина. Я тут же представила, как здорово можно на ней сидеть, утопая босыми ногами в густом меху или валяться с книжкой. Или не с книжкой. Мысль пошла в какое-то странное русло, и я поспешно затолкала ее куда подальше.
  Я вышла на балкон и с улыбкой оглядела простирающийся под ним парк. Когда-то мне здесь была знакома каждая тропинка, каждый куст, каждая камышинка пруда, в котором я обожала плескаться, несмотря на страхи няньки и ее старательные запугивания, что в глубине живет страшное чудовище, пожирающее на обед маленьких девочек. Было немного странно и волнительно снова вернуться сюда.
  Позади послышались шаги. Янтарь обнял меня за талию, а я, не раздумывая, отклонилась назад, прижимаясь спиной к его груди. Горячие губы мимолетно скользнули по плечу, шее, коснулись уха, вызвав пробежавшуюся по позвоночнику щекочущую дрожь.
  - Устала?
  - Немножко, - я снова скользнула взглядом по чуть подсвеченной фонарями темноте парка. - А давай после ужина пройдемся? Так ноги хочется размять после этой дурацкой кареты.
  - Давай. Только условие - если ты уснешь посреди парка на скамейке, я тебя там и оставлю.
  - Ах так? - я резко развернулась и вскинула на него глаза. - А я тогда!..
  ... сейчас совсем потеряю голову, если ты не перестанешь меня так целовать.
  - Ты что-то хотела сказать? - усмехнулся Янтарь, спустя несколько секунд, не торопясь отстраняться.
  - Да! Что ты останешься без ужина! - и, поднырнув под его руку, я поспешно вернулась в комнату, не забыв бросить ему под ноги ледяной аркан.
  Я успела съесть всего две ложки, когда огневик ко мне присоединился. Так что угроза к его величайшему ехидству так и осталась угрозой. И как у него получается так быстро расправляться с арканами? Вихрю тогда не меньше пяти минут потребовалось, а воздушников вообще тяжело удержать.
  По дороге в парк после ужина мы не встретили ни одной живой души. Это было так непривычно после школы и дворца, где шагу нельзя ступить, чтобы ни на кого не наткнуться, что создавалось ощущение, что мы вообще здесь одни. Я с интересом озиралась по сторонам, отмечая немногочисленные произошедшие изменения. Все казалось таким знакомым, словно я приехала домой после долгого отсутствия. Да, наверное, "Четыре Ивы" и можно отчасти считать моим домом. Я покосилась на Янтаря, пребывающего, похоже, в подобном состоянии и с улыбкой мысленно себя поправила: нашим домом.
  В парке я почти сразу же свернула к пруду. Вода всегда манила меня, как и любого водника. А именно эта вода еще и пробудила семь лет назад мои способности. Пруд застыл черным недвижимым зеркалом, по поверхности которого мелкими вкраплениями плыли желтые вытянутые листья прибрежных ив. Старые мостки чуть поскрипывали под ногами, я подошла к самому краю и присела, коснувшись пальцами ледяной поверхности. И та словно даже потеплела, узнавая, встопорщилась рябью, несмотря на безветрие, качнулась вперед волной, набегая на мостки и намочив мне подошвы туфель и подол платья, словно приглашая.
  Я обернулась на оставшегося на берегу Янтаря, совершенно очевидно не испытывающего ни малейшего восторга от пребывания в этом месте. Повинуясь моему приглашающему жесту, он нехотя приблизился.
  - Я помню, что ты не любил здесь плавать, - усмехнулась я.
  - Я и сейчас не люблю. И не только здесь, - поморщился огневик.
  - А я бы искупалась, - я мечтательно вгляделась в маняще-черную водную глубину.
  - Вперед, - буркнул Янтарь. - Что тебя останавливает?
  - Холодно, - я показала ему язык. Несмотря на "ледяные" особенности купаться я все-таки предпочитала в теплой воде.
  Огневик хмыкнул, присел на корточки и положил ладонь плашмя на водную гладь. Несколько минут ничего не происходило, а затем от воды начал подниматься едва заметный пар. Я скинула туфлю и коснулась большим пальцем поверхности пруда. Ух ты. То, что надо!
  - Так лучше? - поинтересовался Янтарь, выпрямляясь.
  - Ага, - радостно улыбнулась я.
  И столкнула его в воду, едва сдержав вопль ликования. Все детство мечтала это сделать, но тогда, увы, он был куда менее доверчив.
  Брызги окатили меня с головы до ног. Янтарь вынырнул, тряхнул головой, отбрасывая волосы с лица, и по злобно прищурившимся глазам я поняла, что теперь меня ждет верная смерть. А потому, подобрав юбки, со всех ног ринулась обратно к дому.
  Он догнал меня, когда я уже коснулась спасительной ручки двери и даже почти почувствовала себя в безопасности, приготовившись забаррикадироваться в спальне. Я взвизгнула, когда Янтарь резко дернул меня назад и прижал к стене, нависая надо мной черной тенью. Насквозь промокшей, тяжело дышащей и очень-очень злой тенью.
  - Моли о пощаде, - посоветовал он, жадно скользнув взглядом по едва заметно просвечивающей сквозь намокшую ткань груди.
  - И не подумаю, - отважно отозвалась я, запуская пальцы в ставшие от воды темно-медными волосы.
  И кара была страшна!
  Потому что после, у меня не осталось сил даже на то, чтобы произнести "спокойной ночи".
  - Я люблю тебя, - внезапно прошептал Янтарь в мои волосы, прижимая меня к себе.
  "А я тебя", - промелькнуло у меня в голове уже на грани сна и яви. Но зверская усталость не позволила даже разомкнуть губы. Окончательно проваливаясь в сон, я подумала, что ничего страшного. Завтра я обязательно ему это скажу.
  
  Разбудило меня грубое встряхивание. Жесткие пальцы впились в плечо, я вскинулась, растерянно моргая, и с изумлением уставилась на склонившееся надо мной чужое мужское лицо.
  - Что?.. Кто?.. - договорить я не смогла, широкая шершавая ладонь заткнула мне рот, прижимая к кровати.
  - Значит так, крошка. Поднимайся и одевайся без лишнего шума. Попробуешь пискнуть, кто-то не доживет до рассвета, - мужчина кивнул в сторону.
  Я скосила глаза и с ужасом увидела, что он держит в руках меч, кончик которого упирается в грудь крепко спящего Янтаря. Прямо туда, где сердце. Рефлексы сработали быстрее, чем я успела что-то сообразить. Я вскинула руки, но вместо того, чтобы свалиться на меня тяжелым, проткнутым ледяными шипами телом, мужчина лишь тихо рассмеялся.
  - Ничего не выйдет, крошка. По крайней мере, не в ближайшие два часа, - только сейчас я разглядела, что мои ладони увиты едва заметно мерцающей в темноте серебристой сеткой. Мелкие искорки пробегали под кожей, и я, наконец, ощутила приторный вкус на языке. "Лунная цепь", зелье, блокирующее магические способности. - Кстати, на то, что твой принц проснется, я бы тоже не рассчитывал. Сонные заклинания - весьма надежная вещь.
  - Кто вы? Что вам нужно? - панически прошептала я, вцепившись в одеяло и не в сила оторвать взгляд от блестящей стали, подрагивающей в каком-то лайне от кожи огневика.
  - Чтобы ты прекратила задавать идиотские вопросы. Одевайся. Живо! - в голосе незнакомца прозвучали угрожающие нотки, и он указал глазами на брошенную на кровать одежду.
  Я потянулась к ней и обратила внимание, что рядом с кроватью еще и стоит сумка, из которой выглядывает мое синее платье. Он собрал мои вещи? Зачем? Что вообще происходит?
  Руки тряслись. Да меня, кажется, всю трясло крупной дрожью под колючим пристальным взглядом. Я бросила взгляд на дверь, за которой по коридору, наверняка, марширует пара гвардейцев. Но очередной взгляд на чужака подтвердил, что он даже не думает отвести меч от Янтаря. А что если он и правда убьет его, если я закричу?
  - Вот и умничка. Теперь держи, - мужчина сунул руку в карман, вытащил и бросил на кровать два сложенных листка.
  В одном я узнала свой собственный конспект по высшей водной магии, а на другом незнакомым почерком было нацарапано письмо. "Дарел, я знаю, что прошу о невозможном, но... прости меня". Что? Это еще что?!
  - Садишься и переписываешь, - произнес незнакомец, стоило мне возмущенно вскинуть на него глаза. - Слово в слово. Тем же самым почерком, что на другой бумажонке. Замечу, что изменила хоть одну закорючку или слово... ты в курсе, что, если человеку под заклятием сна отрезать палец - он не проснется? И поторопись.
  Я села за стол. Взяла перо. Пальцы не слушались, и на первый же лист я посадила огромную черную кляксу. Чувствуя спиной недовольный взгляд, я поспешно скомкала испорченный лист и потянулась за следующим.
  Дарел, я знаю, что прошу о невозможном, но... прости меня. Прости и не ищи, умоляю. Ты, как никто другой знаешь, что я никогда не хотела этой свадьбы.
  Я стиснула зубы. Чужие строки прыгали перед глазами, и я поверить не могла, что пишу их. Да, я ее не хотела, но это же не значит, что...
  Всю свою жизнь я мечтала сбежать, но этот шанс представился только сейчас, и я не могу его упустить. Я хочу быть свободной. И счастливой. Но я никогда не смогу быть счастлива во дворце и...
  Я на несколько мгновений отвела перо в сторону, чувствуя, как сердце начинается колотиться в груди, словно загнанный в клетку тигр. Я не могу этого написать!
  - Пиши! Что застыла? - раздалось шипение за спиной. - Или, считаешь, у этого мальчонки лишние части тела есть?
  - Он все равно в это не поверит, - отчаянно прошептала я.
  - Поверит, - веско пообещал мой, теперь это стало ясно, похититель.
  Иначе для чего еще, заставлять меня одеваться, собирать мои вещи и писать прощальную записку? Кажется, он планировал обставить дело, как побег. Но зачем? Стребовать выкуп? Но почему тогда меня не должны искать? Убить? Он мог бы сделать это и прямо сейчас.
  - Пиши!
  ...никогда не смогу быть счастлива во дворце и с тобой. Я никогда не смогу полюбить тебя, Дарел, и жить с человеком, которого не люблю.
  Губы задрожали. Скрип пера отдавался в ушах чересчур громко. Это все неправда! Боги, как дать ему понять, что это все неправда?
  Я часто заморгала, пытаясь удержать слезы бессилия.
  Я ухожу к Эльфийской стене. Эльфы не выдают людей, так что там я, наконец, смогу стать собой и перестать притворяться. Я уверена, ты желаешь мне счастья. Поэтому и прошу: отпусти меня...
  Две крупные капли скатились-таки на бумагу, чуть размазав последние буквы. Может, так он поймет хоть что-то? Что я не хотела это писать? Разве я стала бы плакать, если бы на самом деле так думала?
  - Давай сюда, - скомандовал мужчина, протягивая руку.
  Он пробежался взглядом по письму, сверяя почерк и, кажется, остался удовлетворен, потому что бросил написанное мной на опустевшую подушку рядом с Янтарем, а образец и конспект снова убрал в карман.
  - Подойди, - хмуро прозвучал следующий приказ.
  Стоило мне приблизиться, как он грубо дернул меня за плечо, вынуждая повернуться спиной. А спустя мгновение мне на лицо легла плотная ткань, закрывая рот. Что сквозь нее не проходит ни звука, я смогла убедиться тут же, когда мужчина, не заботясь о моем удобстве и целости волос, затянул тугой узел, от которого я невольно зашипела. В следующее мгновение меня снова развернули и проворно связали руки.
  - Вперед, - похититель, больно вцепившись в мое предплечье, пихнул меня к балкону, не забыв подхватить с пола собранную сумку.
  В дверях я обернулась, глупо надеясь на чудо. Что Янтарь все-таки проснется, швырнет в этого негодяя парочку огненных шаров, оставив от него лишь дымящиеся ботинки, а потом обнимет меня и больше никогда не отпустит. Но огневик только перевернулся на бок. Рука упала на лежащее на подушке письмо и смяла его в кулаке.
  На балконе мужчина стиснул в руке какую-то прозрачную склянку, а затем подхватил меня на руки и легко перемахнул через перилла. Мой испуганный визг потонул в тряпке, но вместо того, чтобы рухнуть на землю, мы плавно на нее опустились, словно спускались по невидимой лестнице. Ах вот оно что, зачарованный воздух в склянке. "Парение", если не ошибаюсь. И Янтаря он, наверняка именно так усыпил - сунул баночку под нос... Хорошо иметь в друзьях воздушника.
  Воздушник... баночка... зачарованный воздух... Тарос! Уж не тот ли это недоброжелатель, который пытался убить меня василиском? Правда, на блондина он совсем не похож, да и если тогда пытался убить, зачем теперь похищать?
  Гравий едва слышно шуршал под нашими ногами, пока мужчина тащил меня к конюшне. Демонов гравий! Даже следов на нем не останется. Вот спасусь и прикажу везде засыпать дорожки землей, да еще и поливать их в засушливые дни, чтобы наверняка отпечатались шаги каждого, кто по ним бродит!
  Приглядывающий за лошадьми мальчонка тоже спал. Похититель выбрал первую попавшуюся, взвалил на нее сначала сумку, потом меня, больно ударив животом о луку седла.
  Ну и что дальше? На всех мало-мальских выходах из поместья стоит охрана, да еще и патрули бродят вдоль стен, и гвардейцев просто так не усыпишь, у них у всех защитные амулеты от подобного рода оказий.
  Снаружи вдруг долетел какой-то шорох. Мужчина замер, вскинувшись, как охотничья собака, только что уши не навострил. А я не придумала ничего умнее, чем, обдирая бок, соскользнуть с седла и рвануть мимо него к выходу. Я не сомневалась, что он меня поймает. Но вдруг там действительно кто-то есть, и он услышит странную возню?
  Похититель догнал меня в два шага, зло шикнул "дура" и от души огрел рукоятью меча. Перед глазами на краткий миг вспыхнули звезды и тут же погасли, уступив место непроницаемой черноте.
  
  Парадокс, но в себя я пришла от того, что что-то задело меня по голове. То ли случайная ветка, то ли неосторожное движение всадника. Несколько мгновений я бездумно пялилась на мелькающую под копытами лошади землю, не сразу сообразив, что происходит: меня, не церемонясь, перекинули через седло, как мешок с пожитками. В живот что-то пребольно упиралось, жегся разодраный бок, затекла шея, и ломило виски, а еще страшно замерзли связанные руки: холоду мое тело в сознании сопротивлялось куда лучше, чем без оного. На всякий случай вскидываться и извиваться, пытаясь устроиться поудобнее, я не стала. С этого негодяя станется меня снова стукнуть, чтобы не дергалась.
  Вместо этого я попыталась чуть размять окоченевшие пальцы. Сначала шевелить ими было даже больно, но постепенно с колючим теплом возвращалась чувствительность, а еще странно знакомое, щекочущее ощущение, будто по коже тонкими струйками текла вода. Вода! Я не сдержала радостную улыбку и тут же словила удар коленом.
  Эй! Не дрова везешь!
  Не знаю, кого благодарить, чуть напутавшего пропорции зельевара или не рассчитавшего время похитителя, но магия возвращалась. Тоненькие ручейки скользили под кожей, охватывая все тело, и мне даже показалось, что я слышу ее журчание.
  Первый порыв - засадить в бедро любителю похищать принцесс огромную ледышку - я сдержала. Во-первых, это не вовсе не значило, что следом за этим я не получу сапогом в нос или мечом по затылку. А во-вторых, свалиться с коня, когда он дернется и перестанет меня придерживать, и попасть под копыта - тоже не самая веселая перспектива.
  Нет, тут нужно что-то более... тонкое. Не зря меня все-таки Янтарь гонял!
  Заморозить и разломить веревку было делом нескольких мгновений. Благо, на едва слышный треск мужчина внимания не обратил. Прикоснуться к лошадиному боку, почувствовать каждую капельку воды осевшую на шкуре, как эти капельки стекаются в одно место, кристаллизуются... И вот уже маленький хрустальный вьюнок взбирается по сапогу, осторожно проползает по внешней стороне бедра, цепляясь за ремень. Дальше мне не видно, но я знаю, что сейчас он вскарабкается по спине на плечо и вонзится острым шипом прямо в незащищенное горло.
  Над головой послышался сдавленный хрип, пробравший меня до самых костей, а затем тело похитителя медленно завалилось вперед. Прямо на меня.
  Хрип я издала весьма похожий, когда увесистое тело придавило меня к коню, еще сильнее вдавливая в живот что-то угловатое. Я попыталась ухватиться за седло, чтобы выпрямится и сбросить мужчину с себя, но пальцы впустую скользнули по гладкой коже.
  Благо конь, которого всадник внезапно перестал понукать и пришпоривать, решил воспользоваться моментом и перешел на шаг, а там и вовсе остановился, перебирая ногами и пофыркивая. Предвкушая новую боль, я зажмурилась и с усилием уперевшись одной рукой в лошадиную шею, а второй в колено теперь уже неудачливого похитителя, выдавила себя из-под бесчувственного тела и рухнула на землю.
  Если бы дело происходило поздней весной или летом, я бы на этой земле прямо сейчас блаженно и устало растянулась бы, но прелая палая листва вперемешку с грязью к этому не располагали. Даже посидеть не удалось. Платье быстро впитало влагу и неприятно холодило... копчик.
  Чувствуя себя столетней развалюхой, я с трудом поднялась и в первую очередь уцепилась за лошадиные поводья, чтобы невольный соучастник страшного преступления не надумал продолжить путь без меня. Заставить себя делать что-то было даже сложнее, чем сами дела. С некоторым трудом я высвободила ноги мужчины из стремян, а дальше хватило легкого толчка - и он медленно сполз по лошадиному боку и рухнул на землю. Я бросила короткий взгляд на резко побледневшее, обескровленное лицо, и не смогла себя заставить обыскать его, или что там делают, когда пытаются определить личность или выяснить, на кого он работал? Вместо этого на несколько мгновений уткнулась лбом гриву коня, восстанавливая дыхание и подавляя тошноту. После чего вскарабкалась в седло и, наконец, огляделась.
  Кажется, мы только-только выехали из леса на дорогу, а по лесу пробирались не то тайными тропами, не то вообще наугад, потому что поблизости я не обнаружила ни намека на тропинку. В обозримой видимости, которая и так из-за ночного времени была не ахти, не наблюдалось не то что поместья, но и мало-мальски знакомого пейзажа. Только справа вдалеке мерцал желтоватый огонь.
  Выбора не было, и я пришпорила коня, направляясь в ту сторону. Остается только надеяться, что это поселок, а не лагерь разбойничьей банды, и мне там подскажут дорогу до поместья, а не отрубят голову.
  Чем больше приближался огонь, тем легче у меня становилось на сердце. Вскоре уже можно было различить, что это не один огонь, а два. Еще спустя какое-то время, что это два факела, прибитые к окружающему поселок частоколу. А затем из темноты вынырнули силуэты домов, местами даже двухэтажных, превращая поселок в небольшой городок.
  Ворота были распахнуты настежь. На юге Империи вообще было на редкость безопасно. Эльфы рьяно бдили свои границы, возможно, несколько более рьяно, чем положено, уничтожив даже с десяток разбойничьих шаек, промышлявших неподалеку. На улице, начинавшейся сразу за воротами, было пустынно. Только какой-то потрепанного вида мужик, сидящий на крыльце ближайшего дома, поднял на меня осоловелый взгляд. Спрашивать дорогу у него я побоялась, вместо этого направившись на звук громких голосов, музыки и смеха, доносившийся откуда-то справа. Городишко казался уж слишком захолустным, вряд ли тут есть дом удовольствий, к которому я бы не посмела приблизиться. Так что есть шанс, что у кого-то сегодня настолько большой праздник, что он решил продлить его на всю ночь, и настолько много денег, что трактирщик не посмел выставить его за дверь и закрыть заведение.
  Мои ожидания оправдались. Из ярко освещенных окон лилась какая-то незнакомая мне залихвастская песня. Я разглядела вывеску: "Трехногая кобыла", спешилась и даже направилась к двери. А в следующее мгновение второй раз за ночь что-то ударило меня в висок, лишая сознания.
  
  Глава 7
  
  Придя в себя, я тут же об этом пожалела. Голова, категорически возражавшая против подобного небрежного с ней обращения, раскалывалась на кусочки, отдаваясь саднящей болью в затылке. Я дернулась, чтобы его коснуться и поняла, что не могу. Руки оказались очень плотно связаны и вздернуты наверх, причем, судя по всему, довольно давно - я их едва ощущала. Демон всех разбери, какой смысл быть магом, если тебя может спеленать любой, подкравшись со спины и врезав дубинкой по башке?
  Я рискнула медленно приоткрыть глаза и тут же распахнула их от изумления, потому что первым, кто попался мне на глаза, оказался Риан. Гвардеец полулежал на кровати и скучающе подкидывал в воздух кинжал, неизменно ловя его за золотистую рукоятку.
  - Риан? Что происходит? - я не смогла сдержать в голосе испуганную дрожь.
  В своем положении я готова была увидеть толпу бородатых бандитов, возжелавших выкупа, какого-нибудь сумасшедшего или даже городского стражника, принявшего меня за разбойницу, но никак не сына командира Императорской гвардии, не высказывающего ни малейшего желания меня освободить и оказать первую помощь.
  Мужчина вскинул голову, и в его глазах не было ни капли прежней нежности и радости при виде меня. Только безразличие вперемешку со скрытым удовлетворением.
  - А, ты очнулась? Не переживай, это ненадолго. Скоро все закончится.
  Многочисленные вопросы застряли в горле.
  - Закончится? - с трудом повторила я.
  Может быть, я что-то не понимаю и не знаю? Это какой-то план? Ловля на живца или?.. Думать было тяжело. Перед глазами то и дело все плыло.
  Офицер смерил меня презрительным взглядом.
  - Ты на самом деле такая наивная или прикидываешься? Ты же не всерьез полагала, что я, рискуя головой, ухлестываю за невестой принца исключительно из большой и пламенной любви?
  Я даже слов не находила. Только беспомощно смотрела на незнакомца, которого считала почти другом. Риану же наоборот, видимо, надоело сидеть в тишине с бессознательной девицей, и он продолжал говорить.
  - Это я подкинул василиска в школу, я испортил рисунок вызова металлического элементаля, я организовал нападение разбойников по дороге во дворец.
  - Зачем? - тихо спросила я, с трудом подавив чуть не вырвавшееся: 'За что?'.
  Мужчина поднялся и приблизился. Я невольно вжалась в стену, судорожно попыталась призвать хотя бы первичный дар, но поняла, что в меня снова влили зелье. Риан в ответ на мое судорожное дерганье только усмехнулся.
  - Мой отец - самый богатый человек Империи после Дейрека. Он владеет пятой частью всех Закатных земель. Руководит гвардией. И, когда наконец представилась возможность войти в императорскую семью, появилась ты и все испортила. Ты, должно быть, понятия не имеешь, что, когда младшему принцу исполнился год, родилась Камелия, и между Императором и моим отцом была заключена договоренность об их союзе. Но, конечно, куда нам соперничать с наследницей Аверна? Стоило тебе появиться на свет, и договор был расторгнут. - Серые глаза смотрели на меня с непривычной жестокостью, граничащей с ненавистью. - Ты должна быть благодарна Императору, он вас очень хорошо спрятал. О, если бы я тогда знал, что рыжий надоедливый придурок, который встретился мне в школе, и есть принц! Все разрешилось бы гораздо раньше. Отец потратил очень много сил и денег, чтобы разузнать, где вы находитесь.
  - И почему ты не убил меня в школе? У тебя было столько возможностей, - дрогнувшим голосом поинтересовалась я. - Зачем нужен был весь этот фарс с признаниями?
  - Деточка, я же не идиот - убивать принцессу в закрытой школе, где круг подозреваемых будет моментально резко ограничен. Мне стоило огромного труда добиться руководства отрядом, отправленным для расследования, и я не стал бы так глупо попадаться. Шансы моей сестры выйти за принца скатились бы к нулю, узнай Император, о моем участии в таком грязном деле, не говоря уже о том, что я бы лишился головы. Идея заставить тебя сбежать со мной была не так уж плоха. Ведь никто, кроме тебя, не знал о наших 'особых' отношениях.
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.73*313  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"