Солнце еще не пробилось сквозь серые тучи, низко нависшие над деревьями, когда Кит припарковалась перед фермерским домом. Воздух был холодным, а над озером все еще стлался туман. Пейзаж выглядел красиво, хоть и немного меланхолично. Она надеялась, что сегодня ей удастся дойти по тропинке до хижин, но в лесу было слишком холодно, а снег все еще лежал глубокими сугробами. Кит очень ждала скорого потепления. Ей не хотелось уезжать из Мэна, не изучив эту часть лагеря. Она всей душой желала увидеть хижину, где Максин и Майлз полюбили друг друга и где он написал свои лучшие произведения.
Кит вздохнула, толкнув входную дверь; печальная, трагическая история любви была еще свежа в ее памяти. Встреча и вспыхнувшее чувство, лето, проведенное вместе, а затем отъезд Майлза домой в Иллинойс, чтобы закончить работу, начатую в лагере. Кит гадала, как Максин проводила свои дни после его отъезда и одобрили бы родители Максин его кандидатуру в качестве мужа дочери.
Планировалась ли свадьба, была ли назначена дата, куплено ли белое платье, выбраны ли цветы и составлен ли список гостей? Узнает ли Кит об этом когда-нибудь? Ей казалось важным выяснить все возможное о своей таинственной родственнице, пока она была в Толерансе. Она была почти уверена, что как только она уедет, любые оставшиеся вопросы так и останутся без ответов.
Но сегодня она была здесь и собиралась воспользоваться моментом.
Утро выдалось таким тихим и мирным, что Кит решила разделить его с Бет. Она выудила телефон из сумки и отправила сестре сообщение:
"Привет, ты уже встала? Я в фермерском доме и собираюсь набрать тебя по FaceTime через десять минут. Я сейчас сделаю себе чашку чая и советую тебе сделать то же самое - поболтаем и попьем чаю вместе".
Спустя мгновение Бет ответила: "О, как весело! Я в деле! Скоро поговорим!".
Кит прошла в кухню, наполнила чайник водой и поставила его на плиту. Пока вода закипала, она просматривала шкафчики в поисках коробок с чаем, зная, что они там обязательно найдутся. Кит улыбнулась, обнаружив то, что, должно быть, было запасами Максин: коробку черного чая, мятный чай, "Констант Коммент" (примечание переводчика: Constant Comment - одна из старейших и известнейших чайных смесей в США от компании Bigelow, черный чай с апельсиновой цедрой и специями) и две коробки "Эрл Грей".
За дверцей другого шкафа обнаружилась коллекция кружек. Беглый взгляд на них заставил Кит улыбнуться. Там были кружки с изображениями цветов, собак и другие - с меткими изречениями: "МОЖЕТ, Я И ОШИБАЮСЬ, НО ЭТО ВРЯД ЛИ" и "ПОГОДИ - МНЕ НУЖНО ЭТО ХОРОШЕНЬКО ПЕРЕПОДУМАТЬ". Кит гадала, были ли они подарками или Максин купила их сама для себя. Она выбрала синюю кружку, гласившую, что ее владелица "ЧЕРТОВСКИ УМНАЯ" (примечание переводчика: Надпись на кружке "WICKED SMAHT" - это фонетическая запись фразы "wicked smart" с характерным новоанглийским акцентом штата Мэн; наречие "wicked" здесь используется как усилитель, аналог русского "чертовски"), и вскрыла пакетик "Эрл Грея". Когда чайник засвистел, она залила пакетик горячей водой и уселась за кухонный стол. Она подождала еще несколько минут, прежде чем позвонить Бет, перебирая в уме всё то, о чем хотела поговорить с сестрой.
- А я как раз собиралась тебе звонить! - Бет весело поприветствовала ее, как только появилась на экране.
- Выглядишь сегодня бодрячком. - Кит с интересом отметила про себя перемену в сестре.
- Я оделась по случаю. Собираюсь скоро заглянуть в кофейню. И еще...
Бет широко и лукаво улыбнулась.
- Я решила надеть свой новый парик. Ну, что скажешь?.
Бет повернулась так, чтобы Кит могла рассмотреть её затылок и голову с обеих сторон. Новый парик был коротким - стрижка "пикси". Почти такая же прическа была у Бет до того, как она начала курс химиотерапии.
- Мне нравится. - Кит одобрительно кивнула. - Но я думала, твои собственные волосы уже начали отрастать.
- Отрастают, но это такая канитель. - Бет вздохнула. - Мне хотелось прийти в кофейню и выглядеть как прежде. Настолько, насколько это возможно.
- Этот определенно больше тебе идет, чем предыдущий. Это больше "ты".
- Да, тот был попыткой снова почувствовать себя юной Бет - с длинными волосами и той густой челкой, как раньше.
Она провела ладонью по искусственным прядям.
- Для меня нынешней, зрелой женщины, он не подходил, но на тот момент помог. Тогда я чувствовала себя лучше, но ощущение быстро прошло. А этот...
Бет указала на свою голову.
- С ним я чувствую себя собой. Той Бет, которая была до болезни, когда казалось, что жизнь под контролем. До того, как умерла мама и Кевин меня бросил.
- Ты о нем что-нибудь слышишь?
Кит отхлебнула чаю. Ей давно хотелось спросить, но подходящего момента всё не подворачивалось. До этой минуты Бет месяцами не упоминала его имени.
- Нет. - Бет тяжело вздохнула. - Иногда кажется, что его никогда и не было, и того периода в моей жизни тоже. Порой мне чудится, что в моей жизни нет ничего настоящего. Словно всё идет по сценарию какой-то очень плохой мыльной оперы (примечание переводчика: в США выражение "soap opera" часто используется как метафора для излишне драматичной жизни с бесконечными запутанными проблемами).
- Милая, мне так жаль.
- Я выживу. По крайней мере, надеюсь на это.
Она виновато посмотрела на Кит через экран телефона.
- Прости. Юмор висельника.
- Ты что-то от меня скрываешь? - Кит напряглась. - Ты говорила с врачом или...
- О, нет-нет. Прости. Ничего такого. Просто навалилась хандра.
Бет поправила телефон, чтобы Кит видела её лицо лучше.
- На самом деле физически мне гораздо лучше. Вчера днем я говорила с врачом, и новости хорошие. У него было время получше изучить снимки (примечание переводчика: scans - в контексте онкологии речь идет о результатах КТ или МРТ), и он сказал, что они выглядят лучше, чем за последние месяцы. Так что новости добрые.
- Это и правда отличные новости. Я так рада это слышать.
Кит уже собиралась рассказать Бет о том, что узнала про Максин и её несчастный роман, но та заговорила первая.
- Да, но тут еще эта история с Мелани. - Голос Бет дрогнул. - Нед хочет, чтобы я заявила в полицию, и черт возьми, мне так не хочется этого делать. Она ведь была моей первой сотрудницей, и...
- Воу. Притормози. - Кит отставила чашку. - Что там с Мелани?
- Вчера вечером позвонил Нед и сказал, что поймал её на краже из кассы. Она брала деньги, которые должна была отнести в банк как выручку за день, и часть совала себе в карман.
Бет начала всхлипывать.
- Сначала я ему не поверила, но это же Нед. Он сказал, что прижал её к стенке, и она призналась: она таскала наличку каждый вечер на протяжении нескольких месяцев.
Слезы покатились по её лицу.
- Я хотела сама с ней поговорить, но она не берет трубку. Это так больно. Бог с ними, с деньгами, но я-то считала её подругой. Думала, она вызывается закрывать кофейню и возить деньги в банк, чтобы я могла пойти домой и отдохнуть, потому что заботится обо мне и моем здоровье. А оказалось, она просто хотела меня обворовать.
Нед сработал быстрее, чем Кит ожидала.
- Мне очень жаль. Но Нед прав. Тебе нужно вызвать полицию. Ей нельзя позволять вот так уйти от ответственности, Бет.
- Нед спросил её, зачем она это сделала. Если бы ей нужны были деньги, мы бы помогли. Она заявила ему, что пока я болею, она тащит на себе весь бизнес, делает вообще всё, и ей должны были платить больше.
Бет закрыла лицо руками.
- Если бы она попросила прибавку, я бы с радостью пошла ей навстречу. Это моя вина. Я знаю, что мало внимания уделяла делам. Нужно было понимать, сколько я на неё взвалила, я должна была...,,,,,
- Прекрати это. Ты делала именно то, что и должна была - боролась за жизнь. - Кит решительно прервала сестру. - Если она считала, что заслуживает прибавки, ей следовало попросить об этом. Это не дает ей права обкрадывать тебя. Тебе нужно заявить в полицию.
Кит замерла, так и не донеся кружку до губ.
- Сколько она украла, в общей сложности?
- Понятия не имею. - Бет печально покачала головой.
- Могу поспорить, она-то знает.
- Возможно. Хотя сомневаюсь, что она вела учет. - Бет задумчиво прикусила губу. - Знаешь, в духе: "Вечер пятницы - семьдесят пять долларов. Суббота - сто двадцать пять".
- А разве у тебя нет страховки бизнеса, которая могла бы это покрыть?
- Есть. Но как я могу подать заявку на возмещение, если даже не знаю сумму ущерба?
- Справедливо. - Кит поставила кружку на стол. - Но я не уверена, что страховая вообще примет заявление без обращения в полицию. Скорее всего, им потребуется копия протокола.
- Терпеть не могу всё это. - Бет поморщилась. - Одна мысль о звонке в полицию и рассказе о том, что меня обкрадывал собственный сотрудник, вызывает у меня тошноту.
- Пусть это сделает Нед. В конце концов, именно он обнаружил кражу.
Кит решила не упоминать, что они с Рассом подозревали неладное в кофейне уже несколько недель, и именно поэтому Нед там и оказался.
- Тебе всё равно придется поговорить с офицером, но, по крайней мере, первый звонок будет не за тобой.
- Хорошо. - Бет глубоко вздохнула. - Спасибо. Попрошу его об этом, когда приду сегодня на работу.
Они замолчали, потягивая чай, пока Бет не нарушила тишину.
- Хорошо-то как, Кит. Просто побыть с тобой. Жаль только, что я не там, рядом. Рассказывай, что еще интересного ты нашла?
Кит подробно пересказала сестре сагу о любви и утрате Максин.
- О нет! Бедная Максин! Это же настоящая трагедия! - Бет горестно вздохнула. - Похоже, женщинам в нашей семье не слишком везет в любви. Что-нибудь еще выяснилось за утро?
- Новостей не так много, но вчера я просидела несколько часов в местной библиотеке. - Кит оживилась. - Нашла кучу статей из старых газет.
Следующие десять минут Кит описывала события, попавшие на страницы местной прессы.
- О, я бы очень хотела на это взглянуть. - Глаза Бет загорелись. - Объявления о помолвке и свадьбе мамы с папой? Да, пожалуйста!
- Я бы распечатала их для тебя, но принтер не работал. - Кит развела руками. - Думаю, тебе придется приехать и увидеть всё своими глазами.
- Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. Я так тебе завидую.
- Ты можешь приехать ко мне в любое время.
- Но ты ведь пробудешь там всего пару дней, верно? - Бет засомневалась. - Так Расс сказал.
Кит помрачнела.
- О, у Расса свои представления о реальности. Он вообразил, будто я управлюсь тут в мгновение ока и успею вернуться к его прощальной вечеринке (примечание переводчика: речь идет о retirement party - торжестве по случаю выхода на пенсию). Конечно, я хочу на ней быть. Но он требует, чтобы я просто повесила табличку "ПРОДАЕТСЯ", передала все дела Бэнксу и ехала домой. Мол, Бэнкс всё продаст и просто пришлет мне чек.
- Он что, не понимает, как это место важно для тебя? Для нас? - Бет возмутилась. - Наша мать здесь родилась. Наша семья владела этой землей... даже не знаю сколько, но больше сотни лет точно.
Бет сделала паузу, обдумывая ситуацию.
- Хотя, полагаю, ты могла бы съездить на вечеринку, а потом вернуться в Мэн. Правда, это сколько же времени уйдет на дорогу.
- Конечно, я могла бы, и, скорее всего, так и придется сделать. - Кит с горечью посмотрела в окно. - Просто жаль, что он ведет себя так бесчувственно.
- Да уж, можно подумать, ему самому не любопытно, почему мама лгала столько лет. - Бет нахмурилась. - Мне вот очень хочется это выяснить.
- Бет, я не приму никаких окончательных решений насчет лагеря, пока не пойму, почему она скрывала от нас правду. - Кит сделала паузу, подбирая слова. - Пока не пойму, почему наша мать отвернулась от собственной сестры и больше никогда с ней не общалась.
Она тяжело вздохнула.
- Я предполагаю, что она с ней никогда не разговаривала, но наверняка мы этого не знаем. Однако нам точно известно одно: она всегда твердила нам, что была единственным ребенком, и это была явная ложь. Я хочу знать - почему.
- Я тоже. Клянусь, если бы не кофейня, я была бы сейчас рядом с тобой. - Голос сестры звучал абсолютно искренне.
- Знаю.
- Но раз уж заговорили о кофейне, мне пора бежать. Нед собирался открыть ее сегодня утром, но на этой неделе он еще и печет сам. Его маффины - это просто что-то невероятное.
- Этому мальчику всегда нравилось возиться с выпечкой. - Кит тепло улыбнулась. - Даже когда он был маленьким: если затевалась какая-то готовка, он был тут как тут. Его сестра через какое-то время теряла интерес, а Нед оставался до самой уборки, благослови его Господь. Передай ему объятия от мамы и скажи, чтобы набрал меня, как только выдастся свободная минутка.
- Обязательно. Всё, мне правда пора. Спасибо, что предложила так поболтать. Было весело!
Кит помахала сестре на прощание и завершила звонок.
Ей стало намного спокойнее от того, что Бет выглядела лучше прежнего; это давало надежду, что новое лекарство действительно работает - выслеживает раковые клетки и безжалостно их уничтожает.
Она допила остатки чая, подошла к раковине и сполоснула кружку холодной водой. Посудомоечной машины здесь не оказалось (что, впрочем, неудивительно), так что Кит поставила кружку вверх дном на сушилку и задумалась, за что приняться в первую очередь. Ее взгляд зацепился за стопку бумаг на стойке регистрации - захотелось в ней покопаться. Нужно ли оплачивать счета, отвечать на письма? Стоило проверить, нет ли среди бумаг чего-то важного, требующего немедленного решения.
Пока она разговаривала по телефону, за окном пошел легкий снег. Порывшись в ящиках, Кит обнаружила стопку полотенец. Она вытерла руки и открыла заднюю дверь ключом, который висел на гвоздике у раковины. Кит шагнула за порог и тут же пожалела об этом. Ветер с момента ее приезда заметно окреп и теперь гнал по двору белые снежные вихри.
Боковым зрением она уловила движение. Сначала ей показалось, что это просто тень от качающихся на ветру деревьев, но затем "тень" вышла из-за лесополосы и подняла массивную голову, озираясь по сторонам. Кит никогда не видела лося в дикой природе и на мгновение забыла, как дышать. Животное оказалось гораздо крупнее и величественнее, чем она могла себе представить. Несмотря на внушительные размеры и ожидаемую в таких случаях неуклюжесть, лосиха пересекала луг довольно грациозно, лишь слегка покачивая из стороны в сторону своей огромной головой. Секунду спустя появилось второе животное - гораздо меньше первого, оно двигалось медленнее и не так уверенно на скользкой, припорошенной снегом земле. Лосенок изо всех сил старался не отставать от матери, ступая след в след по тропе, которую протаптывали мощные копыта родительницы.
Кит стояла в дверях не шелохнувшись, пока животные не прошли мимо. Она подождала еще несколько секунд, почти не веря своим глазам, а затем услышала сначала один, а потом и второй всплеск - лоси вошли в озеро. Она знала, что в штате Мэн водятся лоси, но и подумать не могла, что увидит их прямо у себя на заднем дворе. Наконец ее озябшие руки закрыли дверь.
И хотя она продрогла до костей, на ее лице играла улыбка. Кит чувствовала, что получила особенный подарок - своего рода "добро пожаловать в Мэн". В ее дворе были лоси. Лосиха с детенышем только что прошли по ее участку к озеру, и Кит стала свидетельницей этого чуда.
Ей лишь хотелось, чтобы в ту минуту рядом был кто-то, с кем можно было бы разделить это мгновение.
Все еще дрожа от холода, Кит вернулась в дом, схватила пальто, сумку и часть почты, которая лежала прямо на книге регистрации на столе у входной двери. Понимая, что пробираться в город сквозь начавшуюся снежную бурю может быть даже опаснее, чем ехать по этой дороге в кромешной тьме, она быстро запихнула письма в сумку, прижала тяжелый гроссбух к боку, заперла за собой дверь и поспешила к остывшей машине. Только сейчас она осознала свою ошибку: не проверила прогноз погоды перед выходом из гостиницы - оплошность, которую она пообещала себе больше не повторять.
Добравшись до гостиницы, Кит собрала книги, подхватила сумку и поспешила внутрь, спасаясь от пронизывающего ветра. Она гадала, как долго в штате Мэн длится зима и когда же наконец можно ждать хоть немного тепла. Поднявшись к себе, она бросила сумку и тяжелый том на стол у окна. Кит сбросила пальто, успевшее намокнуть под снегом, и повесила его на крючок за дверью ванной. Стянув вязаный плед с подлокотника вольтеровского кресла (примечание переводчика: wing chair - глубокое кресло с высокой спинкой и характерными выступами-"ушами" по бокам), она уютно закуталась в шерстяную ткань, достала из сумки пачку писем и принялась за чтение.
"Дорогие мистер и миссис Медоуз! Спасибо, что разрешили нам пожить в вашем лагере. Мы провели время просто чудесно. Я научился ловить рыбу - правда, ничего так и не поймал, но теперь хотя бы знаю, как это делается. Папа сказал, что в следующем году мы сможем приехать снова, если останутся свободные домики. Пожалуйста, придержите один для нас. Я напишу, когда мы соберемся. Ваш друг, Стиви".
"Дорогие Том и Аннали! Хотим еще раз поблагодарить вас за то, что разделили с нашей семьей ваш прекрасный лагерь и луга (ха-ха, не удержались от каламбура с вашей фамилией! - примечание переводчика: фамилия Meadows переводится как "луга"). Как и всегда, мы наслаждались каждой минутой. Рыбалка, каноэ, каяки, походы, купание, прогулки с фотоаппаратом - каждый день был наполнен весельем, а каждый вечер у костра - радостью воспоминаний. Это был лучший семейный отдых в нашей жизни, поэтому мы хотели бы забронировать тот же домик на те же две недели в следующем году. Прилагаю чек для депозита, но если расценки вырастут, просто дайте знать, и мы доплатим разницу. Еще раз спасибо за незабываемый отпуск. Том и Клэр Макинтайр. P. S. Если возможно, мы бы очень хотели снова занять домик No 9 - из него открывается, пожалуй, лучший вид на озеро!"
Целый час Кит читала письмо за письмом. Одни были адресованы дедушке с бабушкой, другие - Максин, но во всех звучали одни и те же чувства. Лагерь был чудесным, занятия - интересными, семьи наслаждались каждым днем и мечтали вернуться сюда снова. Во всей стопке не нашлось ни единой жалобы - впрочем, Кит понимала, что претензии могли просто выбросить или хранить в другом месте, подальше от глаз.
Просмотр книг регистрации выявил ту же картину. Единственным отличием было то, что в более поздних записях благодарности адресовывались уже Максин, а не Тому и Аннали.
- "Лучший отпуск в жизни! Спасибо, Максин!"
- "Спасибо за уроки нахлыста! Я теперь почти профи!"
- "Мы провели время просто великолепно - наш любимый отпуск, и точка!"
- "Обязательно вернемся в следующем году, чтобы отпраздновать наше десятилетие в "Лагере на лугах"! С нас торт! До встречи, Максин!"
Кит прочла каждое рукописное сообщение - от первой страницы до последней. Было очевидно, что многие отдыхающие возвращались сюда из года в год на протяжении десятилетий. Ей очень хотелось спросить их: почему? Почему они из раза в раз выбирали именно это место, когда могли бы поехать куда-то еще, получить новые впечатления и пережить иные приключения? Ведь здесь не было ни парков аттракционов, ни пятизвездочных ресторанов, ни пляжей, а насколько Кит успела заметить, в городе не было даже кинотеатра.
Дочитав до конца второго гроссбуха, она закрыла книгу и крепко прижала её к груди. Сердце согревали послания, оставленные совершенно чужими людьми, чьи записи приоткрыли ей завесу над жизнью семьи, которую она никогда не знала. Переполненная смесью гордости и грусти, Кит долго сидела неподвижно, глядя в окно, за которым в приглушенной тишине гостиничного двора кружился снег.
Она перевернула книгу, изучая переплет: черная кожа с тисненым кругом, внутри которого маленькая птичка летела над высокой травой - Кит предположила, что это символизирует луг. На первой странице аккуратным курсивом было выведено: "Лагерь на лугах. Регистрация гостей: май 2010 - октябрь 2023". Кит бегло пролистала страницы и осознала, что заполнена была каждая строчка. Её потрясло открытие: лагерь продолжал работать всего за пару лет до смерти Максин. Как той удавалось управлять всем в одиночку, когда ей было под восемьдесят? Должно быть, это была непосильная нагрузка. Очевидно, ей помогали - скорее всего, кто-то из местных жителей.
Казалось, чем больше она узнавала, тем больше оставалось невыясненного. На следующее утро Кит позвонила в адвокатскую контору и попросила о встрече. Бэнкс был занят до двух часов дня, но, поскольку совещание обещало быть коротким, он согласился принять её около половины третьего.
- Разумеется, ей помогали.
Бэнкс откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
- Ты же не думала, что Максин тянула всё на себе в одиночку?
- Я просто не знала, что лагерь работал еще два года назад.
Кит почувствовала себя так, будто её отчитывают. Резкий тон адвоката заставил её невольно выпрямиться в кресле.
- Он работал не в полную силу. Принимали только постоянных клиентов - тех, кто связывался с ней напрямую или кто забронировал и оплатил домики еще в конце прошлого сезона.
- Интересно, связывался ли с ней кто-нибудь по поводу этого лета. У неё был ноутбук? Может быть, сохранилась электронная почта...
Бэнкс негромко рассмеялся.
- Максин терпеть не могла электронику. Она всё записывала от руки.
- Но... как же она тогда справлялась? Заказывала припасы, вела переписку?
- Никакой электронной почты не было. Максин принципиально не желала иметь ничего общего с цифровым миром.
Адвокат снова хохотнул, явно забавляясь замешательством Кит.
- Когда ей что-то требовалось, она просто брала трубку и звонила.
- Но это же так...
- Старомодно. Да, именно так. Но в этом была вся Максин.
Он сделал паузу, подбирая слова.
- Ей не нравилась анонимность электронного общения. Она не желала, чтобы сведения о ней болтались где-то там, в "преисподней", как она любила выражаться (примечание переводчика: в оригинале "netherworld" - так Максин презрительно называла интернет, воспринимая его как некое зловещее и нереальное пространство). Поэтому она просто его игнорировала. Если кто-то хотел поговорить с Максин, он звонил ей по обычному телефону или ехал прямо в лагерь. Единственной уступкой прогрессу был сотовый на случай чрезвычайных ситуаций, но подозреваю, что он чаще требовал зарядки, чем работал.
У Кит голова шла кругом. Слишком много вопросов, слишком много белых пятен. Она почувствовала, как к вискам подступает знакомая пульсирующая боль - предвестник мигрени.
- И как же нам тогда узнать, собирается ли кто-нибудь приехать этим летом?
- Сомневаюсь, что она принимала заказы. - Бэнкс покачал головой. - Помнишь, она закрыла лагерь на два года. Есть ли вероятность, что кто-то, кто отдыхал здесь три-четыре года назад, решил вернуться и позвонил забронировать домик? Конечно. Это возможно. Но Максин ответила бы им, что лагерь закрыт.
- Понятно. Это полезно знать.
- Следующий вопрос.
- Максин на самом деле планировала выйти замуж за Майлза? Ее семья знала об этом?
- О, да. - Бэнкс откинулся на спинку кресла. - Ее родители вздохнули с облегчением, когда она сказала им, что они собираются пожениться. Мать помогала ей планировать свадьбу. Они должны были обвенчаться прямо здесь, в лагере, и...
Кит прервала его мысль.
- Почему с облегчением? Вы сказали: "родители вздохнули с облегчением".
Его взгляд переместился на ручку, лежавшую на столе. Он взял ее и принялся вертеть между пальцами.
- Полагаю, они думали, что она никогда не выйдет замуж и никогда не уедет из лагеря. Думаю, это их беспокоило. К сожалению, именно так всё и вышло. Она планировала переехать с Майлзом в Чикаго, и, полагаю, родители считали, что там ее ждет прекрасная жизнь.
- Значит, он им действительно нравился?
Бэнкс, казалось, на мгновение замялся.
- Думаю, да, когда они узнали его поближе. Первые два лета они, кажется, не были в нем уверены, но со временем одобрили его кандидатуру. В конце концов они решили, что так будет лучше. Конечно, они не дожили до того, что случилось потом.
- Я запуталась. - Кит потерла виски. - Я думала, это был бурный роман. Что он провел здесь то единственное лето, они влюбились, и всё случилось в первый же год их знакомства. Что он уехал в Чикаго, а потом решил вернуться, чтобы жениться на ней.
- О, нет-нет.
Бэнкс мягко улыбнулся.
- Он вернулся в Чикаго в конце сезона, это верно, но он возвращался сюда каждый год на протяжении, дайте-ка вспомнить... как минимум двух, а может, и трех лет. Помни, он писал постоянно, круглый год. Максин рассказывала мне, что он работал в лихорадочном темпе и что все свои первые черновики он создал именно здесь.
Кит прижала ладони к вискам.
- Ты выглядишь совершенно изможденной, Кит.
- Я пытаюсь выстроить в голове хронологию событий. Мне нужно понять, что произошло между моей матерью и тетей, и когда именно.
Неожиданно он спросил:
- У тебя есть планы на ужин?
- Нет, я...
Бэнкс встал.
- Пойдем-ка в "Рути". В день мясного рулета (примечание переводчика: meat loaf - традиционное американское домашнее блюдо из мясного фарша, напоминающее по форме буханку хлеба; очень популярно в закусочных и семейных кафе США) лучше приходить пораньше. Заведение быстро заполняется, и к шести часам всё обычно уже распродано.
Позже, поужинав абсолютно лучшим мясным рулетом, какой ей когда-либо доводилось пробовать - и да, в шесть часов его действительно больше не осталось, - Кит сидела в своем номере, откинувшись на изголовье кровати. На коленях у нее лежала книга в твердом переплете, взятая с полки в библиотеке отеля, а поверх нее - блокнот. Кит пыталась составить список того, что ей было известно.
Первый пункт в ее списке: "Майлз впервые появляется в лагере".
Затем она выписала годы, которые считала значимыми в отношениях Максин и Майлза. Она не знала наверняка, сколько лет длился этот роман, но точно знала дату его окончания: 26 ноября 1969 года. День смерти Майлза.
Кит уставилась на дату. Почти за шесть месяцев до ее рождения в конце февраля 1970-го. Она знала, что родители переехали в Пенсильванию еще до ее появления на свет, но было ли это до или после смерти Майлза? Переживала ли Максин утрату любимого без поддержки сестры и родителей? Вспыхнула ли их вражда к тому моменту? Кит надеялась выудить хоть какие-то зацепки у Бэнкса за ужином, но тот был слишком скрытен. Подумать только, размышляла она, ее обвел вокруг пальца старик восьмидесяти с лишним лет.
Ситуация ужасно раздражала. Кит знала лишь одного человека, владевшего информацией, но он упорно молчал. Однако нашелся еще кое-кто, кто мог знать кое-что любопытное и, вполне возможно, был не прочь "проболтаться" (примечание переводчика: английская идиома spill the beans дословно означает "рассыпать бобы", что в переносном смысле значит выдать секрет или поделиться конфиденциальной информацией). Кит взяла телефон, нашла номер Греты, набрала его и была вынуждена оставить голосовое сообщение.
- Грета, здравствуйте. - Кит начала говорить после сигнала автоответчика. - Это Кит Портерфилд, племянница Максин.
Она сделала небольшую паузу, подбирая слова.
- Я хотела спросить, не найдется ли у вас времени встретиться на этой неделе? - Женщина слегка запнулась. - Мы могли бы познакомиться поближе...