Соболянская Елизавета Владимировна: другие произведения.

Мужской гарем

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.41*6  Ваша оценка:

  Мужской гарем или не ходите девки замуж
  Марита ворчала и дергала мои шальвары, ругаясь, что нельзя надевать на церемонию выбора жениха такую облегающую одежду. Я в ответ шипела, что одеваюсь так, как мне удобно! И не собираюсь собирать длинными развевающимися полами джеллабы пустынные колючки. Нянька наконец унялась и довольно на меня посмотрела:
  - А все ж красивая ты Лисанна! Сколько мальчиков возьмешь?
  - Не знаю, сколько понравится, - я дернула плечом, - вот чего вам с матерью не спится? Женись, женись!
  - Так внуков хочется, - рассудительно сказала нянька и я замолчала.
  Дети, да детей в племени любили и берегли. Из десятка малышей едва пятеро доживали до возраста обучения, а уж до брачного времени и того меньше. Вот почему Марита так гордилась мной - мать племени нашла меня на краю моря и пустыни, в большой плетеной корзине. Дитя, да еще и девочка! В племени устроили трехдневный праздник по случаю такой радостной находки. Не смотря на светлую кожу и голубые глаза я выжила в краю соли и песка, выросла, получила воинские браслеты, одержала несколько побед и вот сегодня должна была выбрать мужей в свой гарем.
  Я снова негромко застонала. Ну зачем мне эти мальчишки? Меня вполне устраивал немолодой подавальщик в трактире у рыбачьей пристани. Мужик не юный, но крепкий и хорошо сложенный. Подозреваю, что его аппетитная задница и налитой орган привлекали к нему не только меня, но мне было плевать.
  Однако мать настаивала, няня упрашивала и, вернувшись из очередного похода победительницей, и владелицей изрядных трофеев я сдалась. Женюсь. Мать тут же подсуетилась и отправила гонцов к соседним племенам. Жениться изволили еще трое из моего отряда. Вот зачем девчонкам такая обуза? Мужчины изнежены, любят украшения и сладости, требуют увеличивать шатер, и стонут, что устают водиться с детьми и пасти коз. Разговаривать и вести дела с женщинами гораздо проще, а сладкого мальчика можно найти и в борделе.
  Ладно, все, отставить стоны, пора идти.
  На площади перед шатром Матери уже звенели бубенцы, гудели колокольчики, раздавались ритмичные хлопки и однообразный напев. Женихи прибыли, ждали только невест. Я появилась как всегда в полном своем великолепии - кожаный пояс, шальвары из плотной ткани, кожаный доспех повторяющий форму груди, блестящие на солнце боевые браслеты и мечи, мои любимые мечи в парных ножнах на поясе. Волосы няня уложила в высокий хвост, украсив символами победы и боевыми трофеями.
  Юноши на выданье скромно жались к своим отцам. Некоторых на церемонию выбора привели матери, но это было большой редкостью. Я бросила беглый взгляд на толпу женихов и поморщилась. Невысокие, хрупкие, закутанные в разноцветные ткани так, что торчат одни глаза. С этими младенцами нянчиться надо, а не замуж брать.
  Однако мои подруги в нетерпении переминались у шатра матери и поглядывали на женихов с плотоядным интересом. Массима даже кинула в толпу претендентов тяжелую серебряную серьгу, чтобы отсеять самых падких на блестящие побрякушки. Алатина и Куира вели себя сдержанней, но периодически толкали друг друга в бок:
  - Смотри, какие сочные губы!
  - А у этого ресницы хороши! Вот еще бы задницу увидеть!
  Пришлось шикнуть на девчонок, чтобы не роняли воинское достоинство. Едва я приблизилась к шатру, как его полы разошлись в сторону, открывая дорогу Матери племени. Все тут же склонили головы, а мальчики буквально упали в пыль, опасаясь поднять глаза на повелительницу. Мне как награждаемой воительнице дозволялось бросить на нее взгляд из под ресниц.
  Мать была хороша! Высокая, крепкая и плотная, не то что некоторые заплывшие жиром курицы, раскисшие в своих гаремах! Она гоняла молодых новобранцев, порой размахивая копьем по три четверти часа без остановки! Следом за повелительницей вышли ее старшие мужья - сразу трое. Высокие изящные мужики одетые скромно и без излишеств. Синие парадные джеллабы, синие тюрбаны, татуировки вокруг глаз, подчеркивающие их высокое звание супругов повелительницы. Младшие супруги подглядывали сквозь затянутые сеткой проемы в стене шатра-гарема.
  Мать оглядела нашу компанию и одобрительно хмыкнула:
  - Услышьте все! Храбрейшие из храбрых, воительницы принесшие победу нашему племени пришли сегодня сюда, чтобы выбрать себе супругов! Массима сильнейшая! Прокормишь ли троих?
  Массима шагнула вперед, поиграла мускулами и с поклоном ответила:
  - Прокормлю, мать!
  - Выбирай, пусть твои мужья буду послушными, а стада многочисленными!
  Масс, подошла к волнующемуся разноцветному морю кокетливо приспущенных покрывал. Неженатые мальчики не закрывали свои лица полностью, как женатые мужчины, но многие из скромности прятались под покрывала. Моя подружка не любила увиливаний и потому звучно гаркнула:
  - Самые симпатичные, покрывала долой!
  Несколько юношей просто уронили свои накидки, испугавшись ее громкого голоса.
  - Этот, этот и этот! - не стала заморачиваться воительница, выбрав пухлощеких коренастых мальчиков по своему вкусу.
  Мать тотчас провела церемонию, обвязав руки женихов и невесты цветными нитями. В скором времени Масс определиться, кто станет старшим мужем и он получит брачную татуировку вокруг глаз, остальным останутся брачные узоры на запястьях. Молодожены удалились в разукрашенный рогами буйволов шатер, и настало время Куиры.
  Она была темненькая, худощавая и гибкая, лучшая разведчица нашего отряда. Ей полагалось четыре супруга. Как я и думала, Ку давно сделала выбор и сразу указала на юношей, которых пожелала видеть рядом с собой. Мать снова провела церемонию, и новобрачные удалились в шатер.
   Толпа женихов уменьшилась, но выбор все еще был широк. Алатина, лучшая лучница нашей полусотни вышла вперед. Ее прищуренный глаз перебирал оставшихся, словно мишени. Ей тоже полагалось четыре мужа, и она сделал свой выбор, отдав предпочтение гибким темнокожим юнцам с пухлыми губами.
  Брачный ритуал был особенно красив - Алатина умудрилась выбрать в мужья трех братьев. Их отец запел от восторга и осыпал новобрачных мелкими монетами и ракушками, сулящими плодородие.
  Настал мой черед. К этому времени на площади осталось всего пять-шесть фигур в ярких покрывалах. Я откашлялась и громко сказала:
  - Меня зовут Лисанна! Те, кого пугает это грозное имя, может уйти с этой площади прямо сейчас.
  Несколько мальчишек дрогнуло, но шипение отцов заставило их остаться на месте. Я мысленно обрадовалась - дрожащих трусишек точно не возьму!
  - Я состоятельная женщина, но не люблю звон украшений и не держу в дома сладостей! - продолжила я запугивать потенциальных мужей, отмечая понурившиеся головы.
  Отлично! Осталось всего двое наглых, не дрогнувших ни разу. Их и возьму! Характер стоит уважать, этому меня Мать в самом сопливом возраст научила. Мальчишки стояли кучно, пришлось самой войти в толпу и вывести избранных за руки. Странно их ладони вовсе не были невесомыми и нежными от буйволиного масла. Мозоли, и ооочень знакомые - от меча и копья. Стараясь держать лицо невозмутимым, я протянула руку Матери. Она удивленно спросила:
  - Только двое, Лиса?
  - Праздники длинные, Мать, выберу еще, - отмахнулась я.
  - Разумно, - неожиданно одобрила она и обвязала наши запястья хитрыми плетенками цветных нитей.
  Женихов никто не сопровождал, что было странно, но свадьба всегда праздник! Под громовые приветствия и пение нас проводили к шатру, который мои слуги поставили еще утром. Я одобрительно посмотрела изнутри на светлые плотные стены. Белая ткань медленнее нагревается на солнце, а овечья шерсть, уложенная между нею хорошо приглушает звуки. Тайны нашей спальни останутся только нашими.
  - Можете снять покрывала, - сказала я, падая на подушки.
  Вообще-то мы узнали о награде еще вчера и успели ночью славно посидеть с девчонками в той самой припортовой таверне. Вчера же пришвартовалась большой рыбачий баркас с полудюжиной рыбачек , и мой подавальщик был нарасхват. В расстройстве я слегка злоупотребила водорослевым самогоном, а потом еще и подралась с парой особенно наглых девок с той посудины. В результате сейчас мне хотелось тишины и влаги, желательно хмельной.
  Новоиспеченные мужья не торопились демонстрировать мне свою красоту, так и стояли соляными столпами, став отчего то гораздо выше. Я их не торопила - взяла кувшин, не дожидаясь пока по обычаю это сделает один из мужей, налила три плошки вина и кивнула двум оранжевым коконам:
  - Угощайтесь, стоять на полусогнутых почти четыре часа нелегкий труд.
  Мужчины вздрогнули, потом тот, что был повыше, скинул покрывало и решительно сел на корточки перед низким столом. Второй замешкался, но последовал его примеру. Я рассматривала их с интересом. Близнецы. Абсолютно одинаковые. Первому росту добавляли модные в этом году сандалии на подошве высотой в половину ладони, второй отличается от брата только цветными нитками в косах.
  Одеты они были традиционно - в просторные широкие рубахи, скрывающие тело. Волосы до плеч заплетены во множество мелких кос, в ушах серьги, на шеях яркие жениховские ожерелья. Вот только этих мужчин трудно было назвать юнцами. Высоки, крепки, и оружие в руках держали.
  Ожидая моего вердикта, они прихлебывали вино, а я силилась угадать, где же я видела такие же голубые глаза и светлую кожу. Сообразила. Промолчала. Завела разговор о другом:
  - Вы похоже разведчики. С вашим племенем мы не воюем, значит пришли как торговцы. Что-то вас насторожило, спрятались среди мальчиков, думали сбежать из брачного шатра? - тут я фыркнула так, что едва не подавилась ягодой.
  Мужчины все так же сидя на корточках перед столиком переглянулись. Страха в их глазах не было только настороженность и явный интерес. Наконец один из них заговорил, стараясь использовать титулы почтения, которыми наши мужчины награждают своих жен:
  - О, сильнейшая из сильных, что вас так насмешило? Неужели мы совершили какую-то страшную ошибку?
  Я фыркнула еще раз. Пожалуй, эти необычные мужчины начинали мне нравиться.
  - Во-первых вы не сможете выйти из этого шатра, пока я не получу удовольствия, даже если это будет удовольствие от порки ваших мускулистых задниц, - начала объяснять я.
  Парни не дрогнули. Хорошо. Неглупые и терпеливые. Мне захотелось погладить себя по голове в знак одобрения, но делать это при мужчинах было неприлично, так что я просто допила вино и снова улыбнулась.
  - И не мечтайте связать меня и сбежать. Мать племени мудра и закрывает шатры новобрачных особым щитом не выпускающим мужчин. Иногда такие предосторожности спасали наше племя. Мы сможем выйти отсюда только вместе. Кроме того, - тут я опять фыркнула не в силах удержаться, - скажите-ка мне, там у себя вы женаты?
  Парни опять переглянулись.
  - Нет.
  - Отлично! - моей улыбке позавидовала бы любая гиена, - значит, вы мои мужья и я несу за вас ответственность до конца ваших дней. А у нас не принято терять или бросать мужа только за то, что он не может удовлетворить свою женщину.
  Шпионы побагровели. Еще бы их мужское эго было задето. Мать брала меня иногда на съезд племен и показывала кланы, где правили мужчины. Их забитые женщины были слабыми, болезненными и не могли рожать достаточно детей, так что племена были нищими и редко приносили на торжище достойные товары.
  Как я и думала, самцы обдумали ситуацию и решили зайти с другой стороны:
  - Госпожа, мы видели самых красивых женщин вашего племени, но вы сильно отличаетесь от них. Ваш отец был чужеземцем?
  Меня очень интересовала эта тема, но я была хорошим воином умевшим сидеть в засаде, так что я лишь потянулась, выбрала на блюде кусок мяса поаппетитнее и неторопливо принялась есть. Обглодав ребра, кивнула тому, что был пониже:
  - Представься, и подай мне чашу для омовения рук.
  Он поджал губы, но подчинился:
  - Зитхайр, госпожа, меня зовут Зитхайр.
  Я ополоснула руки и похлопала по подушкам рядом с собой:
  - Иди сюда Зит, мне хочется перебирать твои волосы, когда я буду вам рассказывать о себе. В нашем племени мое появление назвали милостью богини...
  Рассказывать я всегда умела. Наверное едва научилась говорить, так и стала придумывать удивительные истории и делилась ими со своими сверстницами. Мать заметила мой талант и велела лучшим сказительницам племени пересказать мне все легенды и предания. Цепкая детская память сохранило все до звука и, теперь вечерами у костра я могла творить свои миры, успокаивая своих спутниц, напоминая им о доме или взбадривая их дух.
  Мои слова полились плавно:
  - Мать племени всегда была мудра и когда наши воительницы вышли к морю, велела осмотреть берег на лигу вокруг. И сама отправилась вместе с дозором. Тонкий писк привлек ее внимание. Под корягой плавника стояла корзина, увитая желтыми лентами...
  При упоминании украшений мужчины снова вздрогнули и переглянулись. Интересно. Но я продолжила рассказ. Делая вид, что ничего не заметила.
  - Мать вырастила меня, как собственную дочь, - закончила я свое повествование, - и сегодня я получила награду за победу над соседним племенем. Мужей.
  Парни покраснели. Похоже у них наградой за победу было что-то другое. Еще во время рассказа я умудрилась расплести косички Зита и как следует размять его сведенные волнением мышцы. Второй близнец смотрел на довольную физиономию брата с осуждением, но молчал, внимательно слушая меня.
  - Теперь ваш черед. Расскажите, кто вы и откуда, достойных ли мужей я привела в свой шатер.
  Мужья замялись, потом говорить стал тот, что повыше:
  - Ты права, сильнейшая из сильных, мы из другого племени и наш дом далеко. Наше племя богато и сильно. У нас правят мужчины, но есть совет женщин, который решает женские дела. Чтобы добраться к вам мы плыли на лодке и шли пешком больше двух недель.
  - Значит вы действительно далеко живете, - признала я, - но что привело вас именно к нам? Наше племя живет дальше всех от зеленых лесов.
  - Мы искали потерю, - пожал плечами Зит. Посмотрел на брата и продолжил: - много лет назад у нашего правителя похитили любимую дочь. Девочка была совсем крохой и когда поиски не увенчались успехом, все решили, что малышка погибла. Только мать принцессы не теряла надежды. Она нашла провидицу, которая сказала ей, что двойной пес отыщет ее дочь, но ее глаза этого не увидят. В прошлом году жена вождя умерла, в ее последнем разговоре она сказал мужу, что провидица указала, что дочь следует искать на юге. Королевский маг еще раз прочел предсказание и сделал вывод, что двойной пес, это близнецы из клана пса. Мы единственные подходили по возрасту и нас отправили на поиски принцессы.
  Парень смотрел мне в лицо со смесью надежды и недоверия.
  - Предполагаешь, что я и есть та пропавшая принцесса, - невесело усмехнулась я в ответ и запустила пальцы в его выбеленную солнцем гриву.
  Второй близнец слушал внимательно и одобрительно кивал в нужных местах. Красивые они. И эти голубые глаза. После черных и карих очей гаремных мальчиков, их блеск просто завораживал! Жаль, у наших мужчин нет таких волос - мягких, волнистых и податливых. Кажется, я выпила слишком много вина, или новобрачным добавили в блюда возбуждающую траву. Я постаралась сдержать свое желание, благодаря богиню-мать за то, что женщины не имеют таких явных признаков возбуждения как мужчины.
  - Это маловероятно, Мать рассказывала, что я была очень худой и грязной, кроме корзинки возле меня не было ничего указывающего на высокий статус. Скорее всего, меня просто подложили в корзинку погибшей принцессы.
  Младший близнец потянулся было, желая что-то сказать, но старший на него шикнул, а я сделала вид, что не заметила:
  - Поешьте, - позволила я, и выдвинула веский аргумент: - вы наверняка бегали по нашему поселению с пустым животом, опасаясь ранений, но сейчас можете подкрепиться, все равно до утра мы отсюда не выйдем.
  Младший вновь глянул на старшего и, получив добро впился белыми зубами в баранью лопатку. Я же продолжала наблюдать. Старший близнец умен и хитер - имени своего до сих пор не назвал, вино и еду сначала пробует младший, а еще он успел узнать кое-какие наши обычаи. Например, есть в присутствии женщины мужчина может только с ее разрешения.
  Старший начал есть позже и ограничился фруктами, явно соблюдая различия в еде, чтобы не оказаться отравленным вместе с братом. Что ж, раз такой умный, будешь исходить слюной, глядя на нас. Я призывно потянулась, и младший тотчас забыл про еду, жадно вглядываясь в изгибы моего тела.
  А старший не отставал! Я мысленно усмехнулась - обычаи подсмотрели, да не все. Женихи часто стесняются есть перед невестами некрасиво или много, поэтому ограничиваются фруктами и сладостями. Вот заботливые мужчины, которые собирали "брачный стол", и полили фрукты сиропом с травками, чтобы мальчики не опростоволосились перед женой.
  Мне стало интересно, как долго он выдержит и я потянулась еще откровеннее, а потом попросила младшего:
  - Зит, помоги снять доспех!
  Облизнув разом пересохшие губы, парень взялся за ремни. Его коротковатая и узковатая рубаха, явно с чужого плеча начинала интересно топорщиться спереди, а руки мелко дрожали, выдавая прилив возбуждения. Я продолжала дразнить обоих мужчин - улыбалась, разглаживала кожу примятую кромкой нагрудника. Когда доспех очутился на полу, оба чужеземца не сводили глаз с моей обнаженной груди.
  Я вернулась на подушки, млея от прикосновения ткани к обнаженной коже. Похоже, травка была везде и на меня действовала не меньше, чем на мужчин. Протянув руку, я запустила пальцы в волосы Зита, притянула к себе и поцеловала. Робкий юнец должен был испуганно замереть, но этот парень ответил, да еще как! Его язык нагло вторгся в мой рот, а руки обхватили шею не давая увернуться.
  Второй жених стоял, покачиваясь и полуприкрыв глаза. Было видно, как он боролся с собственным желанием. Я даже невольно зауважала его, но сама ждать уже не могла, поцелуй Зита воспламенил кровь во всем теле.
   Мужчина торопливо шарил руками по моему телу, покусывал челюсть, гладил грудь, теребил завязки на шароварах. Чувствуя неодолимое желание, я попыталась аккуратно опрокинуть жениха на подушки, но он повел себя странно: навалился всем телом, не давая мне шевельнуться, разорвал завязки штанов, и впившись губами в губы закинул мои ноги себе на плечи.
  Я растерялась. Ощущения были странными и незнакомыми. Тяжесть тела, необычный мускусный аромат, горячие руки, прикасающиеся ко мне безо всякой робости и нежности, все смешалось. Необычность соития вызвала много приятных ощущений, но не позволила мне достичь пика. Зит же кончил с хриплым выдохом и, приподнявшись на руках откатился в сторону:
  - Я тебя не придавил? - волнуясь, поинтересовался он, и я едва не рассмеялась ему в лицо.
  Между тем второй братец не выдержал - наблюдая за нашими играми среди подушек, он гладил себя сквозь ткань. Когда Зит получил свое удовольствие, грубая ткань рубахи стала мешать старшему, и на его лице застыло выражение человека оказавшегося перед тяжелым выбором.
  Не успела я перевернуться на живот, чтобы взять полотенце и удалить с тела следы мужчины, как услышала треск материи и мучительный стон. Второй брат прижался к моим ягодицам, и яростно сжимая мою грудь, прошептал:
  - Меня зовут Малик, моя принцесса!
  Я не стала спорить - тело все еще просило разрядки. Малик был горяч, трясущимися руками отыскал вход в пещеру наслаждений и устремился к триумфу. Его резкие рывки были пожалуй приятны, но такая поза для меня была в новинку, приласкать меня как следует он поленился и через несколько минут мне стало скучно. Я дождалась удовлетворенного мужского рыка и раскинулась на подушках, лениво посматривая на мужей. Вот не зря я говорила, что мне еще рано женится!
  - Принцесса? - Малик довольно быстро пришел в себя и смотрел на мое лицо с подозрением. - Вам не понравилось?
  - Я не получила удовольствия, - признала я, чувствуя дискомфорт. На бедрах подсыхала сперма и это было неприятно.
  - Но почему? - Зит был безмерно удивлен.
  - В нашем племени долг мужчины удовлетворить женщину, а вы так долго были в пути, что позабыли, как это делается, - фыркнула я, скрывая обиду.
  Парни потупились. Трава продолжала действовать, их органы топорщились, налитые и блестящие, требуя новой любовной схватки, а сами мужчины удивленно хлопали на меня глазами глазами, как деревенские мальчишки в базарный день. Мол, чего тебе еще не хватает женщина? Мы сильные, бодрые и члены у нас большие.
  Я вздохнула и поняла, что увернуться от воспитательной работы не получится, а так хотелось получить свой кусочек телесной радости и уснуть запустив пальцы в растрепанные светлые пряди.
  - Подай полотенце! - строго сказал я, вспоминая, как мать отдавала приказы младшим мужьям. - Хочу привести себя в порядок.
  Повелительница учила меня отдавать приказы слугам всегда четко и полно, но коротко, ибо мужчина неспособен думать о нескольких вещах одновременно. Зит вздрогнул, но вышел за боковой полог, и принес влажное полотенце. Сначала он хотел протянуть мокрую ткань мне, но потом поймал взгляд старшего брата и, вспомнив что-то, опустился на колени:
  - Позволите вам помочь, госпожа?
  - Позволяю, - я поощрительно улыбнулась, и без стеснения раздвинула бедра, позволяя мужчине поухаживать за мной. Он не был особенно нежным и я поморщилась:
  - Наши юноши умащивают ладони маслом буйвола, чтобы их прикосновения напоминали лепестки весенних цветов.
  - В нашем племени за руками ухаживают только женщины, - в тон мне ответил Малик.
  Наглость требовала наказания. Будь на моем месте горячая Мас, спину жениха уже украшали бы следы плети, но меня Мать учила иначе.
  - Возьми мою руку, - сказала я, - разве моя ладонь способна оцарапать тебя? А ведь я воительница, только вчера вернувшаяся из похода.
  Малик недоверчиво взял мои пальцы. Конечно моя ладонь была крепкой, но сразу, кА ктолько я вернулась няня устроила мне ванну и тщательно обработала колу ладоней и стоп каменной пеной.
  - Воительница подает пример молодежи и мужчинам. Если женщина ухожена и красиво одета это честь для мужчин ее дома.
  Мужчины пожали плечами. Для них наши обычаи были чужими, но я вновь потянулась, давая им увидеть центр моего желания. Зит сразу тяжело задышал - он все еще стоял на коленях с полотенцем в руках, и мог насладиться моим ароматом.
  - Ваши копья еще тверды? - в моем глоссе прозвучало немного подначивающей насмешки. Мужчина как дети, любят играть и соревноваться. - У кого из вас хватит смелости быть со мной по обычаям нашего народа?
  Как я и думала, Малик снова отошел в сторону. Зита же сжигал более яростный огонь, он глянул на брата умоляющими глазами, а потом склонил голову подставляя ее под мои пальцы:
  - Я готов госпожа.
  - Я рада, ты нравишься мне, Зит, ты будешь хорошим супругом, - я ласково поцеловала его, даря обещания, а потом уложила на подушки: - расслабься. Наши женщины никогда не забывают одарить лаской своих мужчин.
  Парень все еще был натянут как струна, даже его орган поник от волнения. Я нашла решение - прикрыла его глаза полосой ткани оторванной от его покрывала:
  - Вот так, тебя перестанет тревожить все лишнее. Просто чувствуй!
  Теперь то я понимала, для чего Мать присылала мне в подарок обученных наложников из своего гарема. Они научили меня, а теперь я могла научить этих мужчин, так непохожих на жителей нашего племени цветом кожи, глаз и отношением к женщине.
  Первое движение длинного гибкого пера заставило Зита дернуться. Пощекотав его соски и живот, я медленно и сладко поцеловала парня, шлепнув по руке за попытку ускорить события:
  - Медленно, Зит, медленно! Я хочу получить свое наслаждение с тобой, и для этого тебе придется постараться! Слушай меня и постарайся не торопиться сам. У тебя будет время выплеснуть свое семя.
  Судорожно сглотнув, парень все же успокоился. Я долго гладила и ласкала его, приучая к своему телу потом, оценив степень его желания и нетерпения, позволила использовать язык и руки:
  - Можешь приподнять мою грудь, чтобы тебе было удобнее облизывать ее, - сказала я, устраиваясь на его бедрах.
  Я была выше и, это получилось без проблем. Парень тотчас схватил разрешенное так, словно это были мешочки с песком, на которых детей тренируют метать камни.
  - Тише, тише, это место очень нежное и чувствительное. Грудь женщины это алтарь для поклонения мужчины. Смотри как надо!
  Положив свои руки поверх мужских ладоней, я показала Зиту, как нужно гладить и ласкать нежную тяжесть, потом обвела его пальцами темный кружок вокруг соска. Разыгравшись, облизнула его пальцы:
  - Чувствуешь, как напряглись горошинки? Влажный палец намного приятнее, а лучше всего язык, - мечтательно произнесла я, вспоминая подарочек матери к моему двадцатилетию.
  Пока я учила Зита, Малик снова присел на корточки, закутался в покрывало и наблюдал за нами, лихорадочно блестя глазами. Ему досталось больше возбуждающей травы, да и разумом он казался зрелее брата, значит и воображение у него лучше. Может отослать? Пусть возвращается в свое племя, сообщит, что не нашел принцессу, а Зита я оставлю себе, как военный трофей!
  Мысли промелькнули в голове и пропали. Чужеземец понял, что мне нравится больше всего и принялся теребить соски кончиком языка, заставляя меня постанывать и качаться на нем. Когда он неожиданно прикусил самый кончик одной груди, я вскрикнула и в отместку насадилась на его орудие:
  - Вот так мы берем своих мужчин, - сказала я, осторожно сжимая внутренние мышцы. - Разве я навалилась на тебя всем телом? Не дала дышать или поранила? Ответь мне! Или я не сдвинусь с места! - потребовала я, стягивая повязку.
  Парень захлопал глазами, потом качнулся сам, но... я была воином и знала, как обездвижить противника не причиняя ему боль:
  - Ты сладкий мальчик, но глупый, просто ответь и мы продолжим. Ты наверное не знаешь, но у мужчин есть такое местечко, которое заставит его умолять о ласке... Хватило одного намекающего жеста, Зит облизнул губы и сказал:
  - У нас так ездят только опытные ш... дамы, я еще ни разу не был с женщиной так. Только видел на картинке.
  - Хорошо, ты прощен, - я улыбнулась супругу и легко поцеловала его, одновременно позволяя своим мышцам слегка сжать и расслабить его орган. Несколько волнообразных движений, и парень задергался, как рыба на крючке, подбрасывая меня вверх. Тогда я сжала его бедра своими, успокаивая:
  - Ты снова торопишься, милый, давай попробуем растянуть удовольствие, - наклонившись я прикусила его сосок, заодно сильнее сжав его внутри, за счет изменения положения тела.
  Кажется, кто-то застонал сзади. Думаю, вид Малику открывался превосходный. Мать как-то рассказывала мне, что ее второй старший муж больше любит наблюдать за ее играми с другими супругами, а потом дарит ей наслаждение, как никто другой.
  Даааа, вот так! Пока руки Зита продолжали осторожно мять и покручивать мою грудь, я проделывала то же самое с его сосками, перемежая медленные движения бедрами и поцелуи. И все-таки мужчины нетерпеливы! Мне совсем немного не хватило до финала, когда Зит вновь попытался сорваться в скачку, забыв обо мне. Я сильно выкрутила его соски заставив вскрикнуть:
  - Еще раз попытаешься опередить меня, будешь наказан, - строго сказала я ему и утешающе погладила пострадавшие кончики языком.
  Он протестующее застонал, и замер, отказываясь двигаться. Я разозлилась. Уставшая воительница не может получить немного ласки после битвы?! Лучше бы я выбрала тех пухлогубых мальчиков из толпы женихов, они хотя бы знают, что в постели нельзя спешить, первой должна быть супруга. Но Зита требовалось наказать за неповиновение! Приподнявшись, я несколько раз резко насадилась на его орган и наконец, получила минуту парения и тихое расслабление тела.
  Скатившись с мужа, я даже не взглянула в его сторону - ушла за полог и сама обмыла свое тело прохладной водой из кувшина.
  - Лисанна! - раздалось из центрального отделения шатра.
  Я вошла и увидела, как доведенные до пика желания братья одновременно кончили, помогая себе руками, выдохнув мое имя. Я нарочито нахмурила брови:
  - Кто вам позволил кончить без моего разрешения? Жена властительница семени! За пустую его трату, будете наказаны!
  Зит покраснел, и прикрыл следы преступления покрывалом, Малик же напротив выпрямился, и насмешливо на меня посмотрел:
  - Вы слишком строги к нам, принцесса, раз семя зарождается в мужском теле, оно принадлежит мужчине.
  Бунт следовало пресекать. Я моментально оказалась рядом с Маликом, он был воином в отличие от наших мужчин, но не знал, чего можно ожидать от воительницы. Я шагнула вперед, заглянула в его лицо, прижалась губами к губам, втягивая в поцелуй. Если бы не чудо-травка, у меня бы пожалуй не получилось его отвлечь, ведь мужчина только что получил удовлетворение, но "приправа" еще действовала и он позволил мне целовать себя. А через минуту обхватил меня руками, собираясь стиснуть грудь, и вот тогда... Я нежно взяла его яички в руку и слегка сжала:
  - А теперь повтори то, что ты сказал Малик.
  - Что? - парень дернулся.
  - По законам нашего племени я могу сейчас оторвать эти мешочки. Ты сможешь удовлетворять меня, но не сможешь иметь дочерей. Так в наших землях наказывают тех, кто спорит с женщинами.
  Ситуация была конечно сложной. Физически вдвоем они могли меня одолеть, но тогда им пришлось бы умереть с голоду над моим трупом. Я могла отдать их Матери, как шпионов и после вдумчивой беседы с палачом их ждала бы незавидная судьба пленников или потехи для юных воительниц, не имеющих супругов.
  Все это я проговорила вслух, позволяя мужчинам проникнуться ситуацией, потом убрала руки с поджавшегося мужского украшения:
  - Я не требую от вас невозможного. Если не хотите быть моими мужьями - можете развестись.
  - Развод, - Малик облизнул побледневшие губы, - у вас есть развод.
  - Есть. Если жена жестоко обращается с мужем или требует извращений в постели, супруг может подать жалобу старшим мужьям матери племени. Они рассмотрят ситуацию и если выяснят, что просьба о разрыве союза законна, расторгнут брак.
  Малик посветлел лицом, но вперед вышел Зит. Младший брат был нисколько не глупее, просто думал медленнее, а может просто иначе:
  - Госпожа Лисанна, а как живет тот, кого бросила жена?
  - Если жена бросила мужа, она должна в течении года содержать его, чтобы мужчина мог оправится и найти себе другую супругу или покровительницу, - ответила я, накидывая на себя барию - кусок легкой ткани, сшитой по бокам так, что оставались вырезы для рук и головы,. - Если этого не случилось, сын возвращается к отцу, и живет с родителями, стараясь принести пользу в доме или найти себе работу. Одиночек часто берут пастухами на дальние пастбища, ведь у них нет ревнивых или скучающих жен.
  - Но если развод произошел по инициативе мужчины? - продолжал настаивать Зит.
  - Семья может и не принять его, так что ему находится работа на выпаривании соли, или сборе водорослей.
  - Зачем тебе это знать? - Буркнул Малик, возвращая себе прежнюю самоуверенность.
  - Затем, что я не хочу уходить, - пожал плечами младший.
  - Что? - старший близнец направлялся к занавеске, чтобы искупаться и одеться, но остановился, словно заколдованный.
  - Почему ты удивляешься? - Зит был сама сдержанность и спокойствие. - Наша супруга воительница заслужившая пять мужей, если я останусь, то получу шанс стать старшим мужем. Буду управлять домом, пасти овец, нянчить детей...
  Старший зафыркал:
  - Зитхарт! Как ты можешь! Ты же воин! Неужели ты всерьез думаешь, что сможешь сидеть в шатре и качать люльку, пока твоя женщина размахивает мечом?
  - Я всегда хотел заниматься своим делом, - пожал плечами младший, - это тебя вечно несет на подвиги. Лисанна добра, красива и разумна, разве ты мог пожелать себе такую жену в нашем клане? Мы из младшей ветви. В лучшем случае женились бы на чванливой дочке или племяннице жреца и всю жизнь терпели издевательства. Наша же супруга добра и милосердна, - Зит забыв про свою обнаженность, повернулся ко мне. Я увидела, что к его паху прилила кровь и решила похвалить супруга за разумные речи:
  - Иди сюда Зит, твоя верность заслуживает вознаграждения!
  Малик потемнел лицом и скрылся за пологом, не желая больше видеть, как я ласкаю его брата. Вот только не слышать он не мог. Я позволила себе опуститься на колени перед Зитом, и осторожно погладила ногтями его бедра, потом подняла голову, улыбнулась и облизала головку круговым движением. Парень вздрогнул и с тихим стоном закрыл глаза.
  Думаю прежде самое большее, что он знал - торопливое соитие в укромном уголке за казармой, или среди животных. Здесь же было чисто, красиво, приятно пахло и женщина, которую он назвал красавицей, показывала ему, как нужно любить свое тело, чтобы получать удовольствие от соединения двоих.
  Когда Зит начал резко толкаться вперед, стремясь быстрее кончить, я отстранилась и придержав член за основание похлопала мужа по бедру:
  - Какой ты торопливый, Зит, не спеши, насладись ощущениями. Покажи мне, где тебе приятнее, здесь или здесь?
  Между словами я прикасалась кончиком языка к толстой голубой вене, ползущей под тонкой кожицей, щекотала натянутую уздечку и наконец коснулась вытянутой дырочки, похожей на след муравья в зеленом листе.
  Парень вздрагивал на каждое касание, но кончить без моего позволения не мог - я знала, как нужно удерживать мужское орудие, чтобы не позволить этому совершиться. Наконец он выдавил:
  - Все нравится, госпожа, прошу вас, не мучайте!
  - Хорошо, можешь кончить, сейчас, - я плотоядно улыбнулась и втянула его член в рот практически целиком. Один вид этого заставил парня разрядиться. Я сплюнула его семя в чашу для мытья рук и крепко поцеловала ошеломленного парня в губы:
  - Ты хороший ученик, Зит.
  Малик появился как раз тогда, когда мы взяли кубки, чтобы освежиться после соития.
  - В наших землях, на такие ласки способны только самые отпетые шлюхи! - буквально выплюнул он, с перекошены лицом. - Ты же принцесса, как ты можешь прикасаться к мужчине ртом? И еще целовать его после этого.
  Я лежала расслабленно на подушках, держа в одной руке чашу с вином, а другую, запустив в мягкие локоны Зита. Ругаться и объяснять что либо не хотелось, но Малик силен духом и способен наделать глупостей до возвращения в свои земли.
  - Малик, - я потянулась и сделала небольшой глоток вина, привлекая внимание мужчины к своему телу, прикрытому лишь тонкой мягкой тканью. - Я не ваша принцесса.
  - Но у тебя татуировка на копчике! Такую делают лишь членам королевского рода на третий день после рождения!
  - Ну и что? - я пожала плечами и чмокнула в лоб разнежившегося у моей груди Зита, - мой дом здесь. На этих землях я любимая и почитаемая дочь Матери племени, у меня есть шатры, стада и слуги, а теперь еще и мужья. А кем я буду у вас?
  - Любимой дочерью нашего короля! - мрачно сказал Малик, начиная понимать, к чему я веду.
  - Скольким приближенным своего отца я прищемлю хвосты и оттопчу любимые мозоли? Сколько человек будут воспринимать каждый кусок мяса, съеденный мной в ваших краях, как потерю из собственного блюда? Мне это не нужно Малик. Ты можешь вернуться в свои земли, как только мы выйдем отсюда. Я прикажу дать тебе еды, воды и ездовое животное. Возвращайся и расскажи отцу, что не нашел меня.
  - Я не смогу солгать своему государю! - сквозь зубы сказал мужчина.
  Он поверил моим словам, ведь я его не обманула еще ни разу. Я же отвернулась от него, не желая лишний раз растравлять желание его красивым телом. Это сказка, что у нас любят только тонких изящных мальчиков годных танцевать и ласкать. Эти гаремные цветочки есть далеко не в каждом шатре, ведь их содержание обходится дорого.
  Простой воительнице едва вступившей в отряд важнее супруг умеющий готовить, поддерживать чистоту в шатре и штопать одежду. А если она служит в мобильном отряде, то еще и умение быстро собираться и быстро бегать. Конечно, можно нанять слугу с крепкими плечами, который возьмет на себя бытовые заботы, но не каждая девушка может себе позволить прислугу, а родители спешат выпихнуть дочерей во взрослую жизнь, чтобы они побыстрее начали зарабатывать себе на свадьбу и порадовали их внучками и зятьями.
  Сильный решительный мужчина не редкость и в нашем сообществе. Некоторые семьи с младых ногтей говорят мальчикам:
  - Учись, если у тебя будет ремесло, ты сможешь прокормить себя и детей, вдруг жена тебя бросит!
   Такие ответственные и серьезные юноши, обычно становятся старшими мужьями в семье, ведут дом, управляют стадами, или заводят ремесленную лавку. У нас не выращивают зерно или овощи, зато разводят скот, собирают водоросли, ловят рыбу и жемчуг и кое-где мужчины могут потягаться с женщинами.
  Когда я начинала службу в отряде, Мать ничем не выделяла меня среди других воительниц - стандартное оружие, обычная одежда из ближайшей лавки. Только получив первый боевой браслет, я смогла позволить себе расслабиться в таверне с подругами, тогда и любовника завела - шустрого парнишку танцующего для гостей. Он был хорош - яркий, подвижный, как ртуть. Его горячие умелые пальцы и рот и сейчас вспоминаются мне с удовольствием.
  Детей я тогда не хотела, было желание доказать Матери, что я смогу справиться и без ее помощи, так что обычное соитие у нас случалось редко, и потом я обязательно пила противозачаточный отвар. Второй браслет принес мне не только славу, но и деньги. Их я вложила в покупку породистых животных для своего стада. А еще после битвы мне досталась пара слуг. Старики, но еще крепкие, способные делать домашнюю работу и присматривать за животными. Женщин в плен брали редко - они сражались так яростно, что часто с поля битвы их выносили по частям.
  Когда к браслету добавилась шейная гривна, Мать и сделала мне тот подарок - позволила провести ночь с обученным наложником из своего гарема. Это был удивительный дар. Юноша занял мой шатер на целый день, готовясь к вручению подарка, и меня пригласили войти, только тогда, когда сгустились быстрые летние сумерки окутали стан.
  Внутри тонко пахло цветами, а еще жареным мясом и свежим фруктовым соком. Наложник, закутанный в покрывало, приветствовал меня поклоном, затем деликатно взял за руку и повлек к столу. Я погрузилась в огромные мягкие подушки, тело блаженно расслабилось, а он так же с поклоном подал бокал сока, а потом принялся кормить меня поднося кусочки к губам тонкими нежными пальцами.
  Все это было так необычно. В отряде я привыкла готовить себе сама, а дома обходилась купленными на базаре лепешками с начинкой. Еда была пряной, разжигающей пожар в крови, а сок сладким и липким. Когда капля соуса прокатилась по ладони юноши, я внезапно испытала сильнейшее желание поймать ее языком!
  Когда по тому же пути побежала еще одна капелька я не удержалась и сделала это! Довольное мурчание было поощрением , а ласкающие мое лицо мягкие, как лепестки цветов руки - испытанием стойкости. Хотелось повалить наложника на подушки, сорвать одеяние и насадиться на его горячую плоть. Но голове промелькнули слова матери, которые она частенько говорила своим дочерям:
  - Терпение вознаграждается, а терпение сильного человека - вдвойне!
  Так что я прикрыла глаза, принимая мужские ласки, одновременно прикусывая тонкие пальцы и целуя розовую ладонь. Играя с руками "подарка" я заметила одобрение в его глазах, и не стала спешить. Ночь длинная, посмотрим, чему еще мне предстоит научиться!
  После еды мы ополоснули руки в чаше с водой и, уже Агир, так представился мой "подарок", протирал каждый мой палец мягким полотенцем. Потом он усадил меня на высокие подушки, зажег несколько свечей, и хлопнул в ладоши. Из-за полога раздалась музыка и юноша начал танцевать двигаясь плавно и притягательно.
  Сначала в воздухе мелькали ладони, потом появились плечи, упало легкое покрывало, и руки звеня браслетами, начали удивительный танец, завораживающий и манящий. Следующее покрывало сползло с бедер, демонстрируя стройные мужские ноги. Глянцевая темная кожа была абсолютно гладкой, без единого волоска, я не могла оторвать глаз от этих потрясающих конечностей!
  Повернувшись спиной, Агир медленно спустил покрывало с плеч, открывая узкую гибкую спину. Я любовалась, забыв про бокал в руке. Ткань упала на пол, открыв потрясающий мужской зад! Аккуратный, подтянутый, упругий даже на вид! Мне пришлось закусить губы, чтобы не застонать!
  Юноша начал напрягать и расслаблять мышцы умащенного ароматным маслом тела, давая мне возможность полюбоваться его безупречной кожей. Лишь небольшой передник из мягкой кожи прикрывал его сокровенное место, и этот лоскут призывно топорщился, обещая мне незабываемую ночь.
  В танце Агир продемонстрировал мне себя со всех сторон и наконец, приблизился на расстояние вытянутой руки. Его голову все еще покрывал тюрбан, а лицо скрывала положенная мужчинам полоска ткани.
  - Госпожа, вы позволите мне открыть лицо?
  - Позволяю.
  Я еще не пресытилась красотой юношеских лиц, подобно некоторым матронам, мне было даже любопытно взглянуть на того, кого Мать сочла достойным провести ночь со своей старшей дочерью.
  Он был красив. Нежная кожа, влажно блестящие темные глаза, тюрбан он оставил на голове, и складки синей ткани служили рамой его чертам. Две серьги с некрупным жемчугом украшали его уши, ожерелье из бисера и нескольких жемчужин украшало шею. Похоже, парень был родом из шатра ловцов жемчуга и немного тосковал по семье, ведь даже браслет, означающий его положение в гареме был украшен жемчужиной.
  - Госпожа позволит ничтожному сесть к ней на колени?
  Я удивилась, но кивнула одобряя. Конечно, парнишка был легкий, а мои бедра окрепли после ежедневного бега в доспехах, так что его вес не напрягал, но ощущения... Гладкая горячая кожа мужчины и его тело так близко смутила меня. Агир опустил длинные темные ресницы и прогнувшись в талии бесстыдно выставил передо мною темные как виноград соски:
  - Попробуйте, госпожа, я буду таять от ваших прикосновений...
  Это действительно было потрясающе - упругие кончики сосков было приятно катать на языке, прикусывать и сжимать губами. Стоны Агира заводили так, что между бедер стало влажно.
  - Госпожа, вы позволите? - руки наложника остановились над моими грудями, я кивнула.
  Его пальцы порхали, гладили, пощипывали, я вцепилась в его зад, выгибаясь и требуя более бурной ласки. Он застонал еще громче:
  - Госпожа, это очень приятно, не останавливайтесь!
  Я разминала его ягодицы своими мозолистыми пальцами, а его тонкие нежные руки уже добрались до сосредоточения моего желания. Некоторое время мы раскачивались на волнах удовольствия и наконец Агир шепнул:
  - Пора, госпожа! - и соскользнул на ложе.
  Теперь я должна была снять его фартук, но в нетерпении просто разорвала довольно прочную завязку. Юноша довольно улыбнулся, уже позднее один из старших мужей Матери объяснил мне, что такая нетерпеливость - высшая оценка искусству наложника. Они даже украшают свои браслеты подвесками в виде передников и хвастаются количеством испорченных одеяний.
  Агир лег на пушистый ковер, и я опустилась на него сверху, как полагалось госпоже и воительнице. В силу юного возраста он не потрясал размерами, как некоторые мужчины постарше, зато был воистину искусен. Его головку украшало резное кольцо из рыбьей кости. Оно добавило мне приятных ощущений, а ему позволило не кончать так долго, как мне хотелось.
  Умелый и ласковый подарок пришелся мне по душе - позднее я часто вспоминала эту ночь и даже применяла знания, полученные от Агира.
  Однако Малик не должен был уходить отсюда со злобой на сердце. Я встала, медленно подошла ближе, стараясь заворожить чужеземца плавными движениями. Он замер, как тушканчик перед коброй, только расширившиеся зрачки и учащенное дыхание выдавало его.
  - Скоро ты уйдешь в свои земли, так и не узнав, каково это, получить немного любви от наших женщин, иди ко мне, Малик, позволь мне подарить тебе наслаждение...
  Мои пальцы уже пробежали по тяжелому жезлу, а губы прижались к его губам. С тихим стоном мой супруг сдался на милость победителя, точнее победительницы. Я долго ласкала его тело, распростертое на ковре, используя самые простые движения и ласки, не хотелось пугать его. Наши мужчины привыкли доверять своим женщинам и охотно позволяют ласкать и гладить все свое тело, но Малик вырос в другой стране, для него решительность женщины - нонсенс, так что пришлось изображать робость и бережность, в очередной раз благодаря Агира, научившего меня ласкать мужское тело с упоением и восторгом.
  Зит наблюдал, блестя глазами, но не пытался присоединиться, не желая пугать брата. Я еще раз убедилась в его мудрости и сдержанности. Пожалуй, Зит прав - он неплохая кандидатура для роли старшего мужа.
  Между тем, тело Малика достигло пика возбуждения, и я воспользовалась моментом - оседлала его, крепко прижав его плечи к полу. Это было приятно. Он дернулся, так, словно собирался скинуть меня, но я уставилась ему в глаза, склонилась, сжимая внутренние мышцы и, крепко его поцеловала. Он сдался. Закрыл глаза и позволил своему телу получить наслаждение от соития. А я усиливала его удовольствие, пощипывая его соски, наклонялась так, чтобы моя грудь соблазнительно покачивалась над его ртом, умоляя о поцелуе. Когда нас накрыло волной удовольствия, Малик не выдержал - закричал, а потом посмотрел мне в глаза и прохрипел:
  - Ты права, моя принцесса, я никогда тебя не забуду!
  - Легкой дороги, - ответила я улыбаясь.
  Потом я позаботилась о своем теле, но флакончик из обожженной глины остался висеть на стойке шатра. Малик уйдет, но возможно во мне останется его часть.
  До рассвета осталось совсем немного времени, так что я открыла сундук, стоящий у входа и принялась облачаться в парадные одежды замужней женщины. Узкие шаровары, длинная, до колен туника и особая повязка на голову, на которой отмечается число супругов. Поверх всего одевалась джеллаба с кисточками и бисерным поясом. Конечно, такие одеяния были мне совершенно непривычны, и я долго крутила тунику, пытаясь сообразить как должен быть расположен вырез. Волосы пришлось распустить, расчесать крупным гребнем, а потом перехватить повязкой. Джеллабу я накидывать не стала, вместо этого вынула аккуратно свернутые узлы с одеждами для мужей:
  - Примерьте, если не подойдет, посмотрим в других узлах, няня приготовила много комплектов.
  - Что это ? - Зит с любопытством крутил в руках длинное верхнее платье синего цвета.
  - Это верхняя одежда женатого мужчины, - ответила я. - Вниз надеваешь шаровары и рубаху, а сверху платье и тюрбан.
  Зит так же путался в одеянии, но тут уж я помогла, когда жила в наказание на мужской половине часто видела, как накручивают тюрбаны младшие мужья Матери.
  - Отлично выглядишь! - я выбрала в сундуке красивый серебряный пояс и застегнула его поверх платья, тщательно уложив складки.
  Зит покрутился на месте, оглядывая себя в начищенной медной пластине:
  - Благодарю, госпожа супруга, мне нравится!
  Малик смотрел на нас со странным выражением лица, кажется ему хотелось присоединиться к нашей возне, но его отталкивало то, что я поправляю на Зите одеяние, прикладываю к тюрбану серьги, а к платью браслеты, глажу его по лицу, целую, прежде чем накинуть на его лицо ткань, скрывающую красоту моего мужчины от посторонних.
  Я не обращала внимания. Выйти отсюда он сможет только в одеянии моего супруга и ни как иначе.
  Когда за пределами шатра стали слышны колокольчики я поняла, что нас пришли поздравить. Молча протянула Малику узел с одеждой и коротко сообщила, что ему отрежу и куда засуну, если он через пять минут не будет готов к завершению брачной церемонии. Мужчина побагровел от гнева, но я разозлилась не меньше. Через несколько минут звуки усилились, настало время выходить.
  - Встаньте за моей спиной, - инструктировала я мужчин, - не говорите ни слова, смотрите в землю. Если вопрос задаст супруг матери племени, можете ответить, другим женщинам с вами разговаривать запрещено. Все разговоры только через меня.
  Зит кивал, запоминая, Малик морщился. Но мне было важно, чтобы они поняли:
  - Ваше поведение это моя честь. Уроните мою честь, и вас накажут. Причем наказание выбираю не я, а совет мужей. Вот, - нашла я аналогию, - ведите себя как самые-самые тихие и скромные женщины в ваших землях!
  Зит совсем затих. Умница! Понимает, что в шатре можно многое, но в людном месте я единственная защита для него. Малик тоже понимающе кивнул и хмуро поправил тюрбан, скрывая лицо.
  - Поднимите полы шатра, когда я выйду, шагайте след в след, Зит первый. И Малик, не обижайся, но чтобы дать тебе возможность уйти, я должна буду оскорбить тебя прилюдно. Ты выдержишь?
  Чужеземец только кивнул, и взялся за шнур, чтобы отворить вход.
  Я вышла под звон колокольчиков и увидела, как Марита облегченно улыбается и машет. Наряд замужней женщины говорил о том, что брак свершился и я приняла мужей. За спиной раздалось шуршание ткани - Зит и Малик встали, как им было велено. Мать повела руками, снимая защитное кольцо, и на нас обрушилась волна поздравлений и подарков. Даже супруги Матери сделали подарки моим мужьям, через меня. Все дары я передавала хозяйственному Зиту, пока Мать не обратила на это внимание:
  - Лисанна, ты не доверяешь своему второму супругу?
  - Я сочла, что родители плохо подготовили его к брачной жизни, - сказала я в ответ, - если моя повелительница позволит, я бы отпустила его к ним на месяц, для увещевания и обучения.
  - Вот как? - Мать всмотрелась в мое лицо, - хитришь, Лиса, но сегодня такой торжественный день! Я так рада, что моя девочка наконец остепенилась. Я позволяю тебе отправить младшего мужа к родителям, но взамен ты выберешь себе еще двоих, на следующей ярмарке женихов!
  - Конечно, Мать, - постаралась улыбнуться я.
  Вот зачем мне нужна новая головная боль в замен старой? Малик хотя бы не любит сладкое и не требует украшений каждый праздник.
  - Тебе понадобятся мужчины в доме, - шепнула мне она, - ведь я назначаю тебя помощницей Заиранны.
  - Главы хранительниц закона? - едва не поперхнулась я.
  - Верно, она уже немолода и просится на покой, нянчить внуков. Поучишься у нее годик, а там и сменишь.
  Мне оставалось только кланяться и благодарить. После раскрытия брачного шатра, я повела мужей к своему жилищу. Мое племя не строило долговременных жилищ из-за кочевого образа жизни - в период бурь мы уходили от побережья в глубину пустыни, к редким оазисам, а в летнюю жару возвращались к морю - ловить рыбу и собирать водоросли.
  Однако каждая уважающая себя женщина имела крепкий шатер, обложенный снизу камнем, а состоятельные дамы собирали из шатров целые улочки - отдельный шатер для слуг, отдельный для гарема, еще один для подросших детей и нянек, парочка для хранения продуктов и изделий на продажу, еще один для хранения кормов и оружия... У Матери племени было шестнадцать больших шатров и без счета палаток, но многие старые воительницы упрекали повелительницу в скромности.
  У меня шатров было три - один мой личный, один хозяйственный и один для слуг. Брачный шатер стал подарком няни. Теперь же вставала проблема - куда поселить мужей, пока слуги подберут Малику все необходимое для путешествия. Не смотря на бессонную ночь мил у меня было много, так что я собиралась пойти к торговке шатрами и выбрать что-нибудь поновее и покрепче.
   Однако Мать сделала мне подарок - возле моего дома стояла пара слуг с большим свертком у ног. Увидев меня мужчины поклонились, и передали записку с наилучшими пожеланиями. Теперь стало понятно, почему Мать ничего не вручила мне, когда я вышла из брачного шатра. Наградив слуг матери парой медных подвесок, я вызвала из шатра своих прислужников и велела им поставить шатер для гарема рядом с моим.
  Когда собрали каркас, солнце поднялось уже высоко и мне захотелось посидеть в тени, выпить прохладного сока и обсудить с подругами изменения в нашей жизни. Но мужей недопустимо оставлять одних! Тем более молодых мужей, в новеньких необмятых платьях. Обидеть не обидят, но шутками и щипками замучают.
  - Идите в мой шатер, скомандовала я мужьям, там сможете полежать на подушках, а Рист подаст вам воду и финики.
  Шустрый мальчишка, подобранный мною в племени в котором властвовали мужчины, с радостью кинулся исполнять мое распоряжение. Его мать забили посреди торговой улицы, а за него самого мне пришлось отдать его отцу пару мужских серег с жемчугом. Мать не ругала меня, за такое бестолковое приобретение, но напомнила, что как хозяйка я должна буду найти ему хорошую жену и не обидеть приданным.
  Зит и Малик без возражений скрылись в доме, а я наконец смогла расслабиться и отдав распоряжения слугам сбежала в любимую нашу таверну.
  Девчонки уже были там, сидели, мрачно уставившись в кружки. Я плюхнулась на лавку и махнула подавальщику, чтобы и мне принес кружку перебродившего сока гийи.
  - Как вам замужняя жизнь? - спросила я.
  Массима поморщилась, Алатина тяжело вздохнула, а Куири выругалась.
  - Понятно, у меня примерно так же, - я глотнула и предложила: - Жалуйтесь, боевые кошки, жалуйтесь.
  Массима начала первой:
  - Засели с утра у зеркала и все еще прихорашиваются! - буркнула она, поправляя непривычную повязку на голове.
  Я хмыкнула. Из всех нас Мас была самой нетребовательной к одежде и собственной внешности.
  - Не переживай, детка, зато они позаботятся о твой внешности, - постаралась я утешить соотрядницу. - Вижу, тебе по-другому причесали волосы и даже руки умастили маслом.
  - Кей сказал, что мои ладони слишком жесткие, - пожаловалась она недовольно и залпом допила кружку.
  Продолжила Куири:
  - Мои мужья уволокли подарки в шатер, пересчитали и заявили, что нам мало подарили на свадьбу, - воительница закатила глаза и с хрустом разгрызла панцирь краба.
   Она не любила роскоши, и равнодушно относилась к вещам и деньгам.
  - Тоже польза. Я смотрю, тебя приодели и даже пояс кистями украсили, - похвалила я, но Ку только продемонстрировала мне неприличный знак и вернулась к своей тарелке.
  - А у тебя что? - спросила я у Алатины, - твои ведь братья, значит, привыкли жить вместе.
  - Угу, - буркнула лучница, - с утра устроили драку за право быть первым мужем.
  - Так назначь старшим четвертого, - предложила я, откусывая кусочек вяленой рыбы.
  - Попробовала, тогда братья объединились и побили его, - уныло сказала Ала.
  - Мдааа, и придумать ничего не могу, - признала я, запивая слишком соленую тарань.
  - А у тебя как? - спросила Ку, сбрасывая меланхолию.
  - Ничем не лучше. Один строптив и груб, придется вернуть его родителям, а второй то ли слишком себе на уме, то ли слишком привык подчиняться старшему брату, назначать его старшим мужем неразумно. Да еще и оба мои мужья иноземцы и не имеют приданого.
  - УУУУУУ, - дружно протянули девчонки, сочувствуя мне.
  В общем, мы немного посидели, попивая холодненькое пиво, заедая все это жареными креветками, крабами и соленой рыбкой, а когда вокруг неожиданно стемнело, собрались расходиться по домам. Сначала завели домой Массиму.
  Очаровательные юноши в синих тюрбанах выскочили из шатра и, причитая, потащили воительницу к огромной бадье с согревшейся за день водой. Самый крепенький и важный из них задержался и вежливо поблагодарил нас за доставку супруги.
  Следующая домой попала Куири. Ее супруги выскочили на улицу, крича о бешеных расходах, порванной одежде и грязи на обуви. В итоге они утащили Ку в шатер, забыв поблагодарить нас.
  Алатина шла домой неохотно и стремительно трезвела.
  - Держись, подруга, - подбадривала я ее.
  К удивлению ее мужья вышли встречать жену дружно и молча. Поклонились мне, подхватили Алу под руки, а один из них отправился провожать меня. Впервые почувствовала себя неловко. Меня, боевую кошку, командира полусотни провожал мужчина! Жуткое ощущение!
  Возле моих шатров было тихо, только внутри гаремного шатра горел огонек. Муж Алатины подвел меня к шатру и громко сказал:
  - Храбрейшая их храбрых, госпожа Лисанна прибыла домой!
  Я только хотела сказать:
  - Тсссс, - и свернуть к своему личному шатру, как из палатки выскочили Зит и Малик.
  А этот-то что тут делает? Удивилась я мысленно. Зит приобнял меня, помогая стоять не шатаясь, а Малик серьезно поблагодарил мужа Алы и даже дал ему какую-то подвеску в благодарность. Я едва не хихикнула - прям образцовый муж!
  - Ладно, мальчики, - выдыхая аромат пива в смеси с рыбой, сказала я, - как видите, мы с девчонками немножко посидели, утомились, пора мне спать. Доброй ночи! - я начала разворачиваться к собственному шатру и едва не упала.
  Шипя сквозь зубы Малик развернул меня и шикнул на брата:
  - Тащи ее к нам! Сейчас ведь блевать будет!
  Зит ворча выполнил распоряжение:
  - Так чего в шатре пачкать? - удивился он, подставляя мне прохладную медную чашу, в которую я с удовольствием уткнулась лбом.
  - Ага, принцесса, воительница и дочь местной правительницы страдает от похмелья у всех на виду. Да про нас завтра каждая собака лаять будет, какие мы нерадивые мужья!
  Зит замолчал, а я опять удивилась - похоже, Малик был отличным воином, раз за такой короткий срок сумел узнать так много о наших обычаях. Меня уложили на простое одеяло, подобные я закупала для слуг, и укрыли еще одним, улыбнувшись, я задремала, прислушиваясь к бурлению в животе и тяжести в голове.
  Плохо мне стало к утру. Между жуткими спазмами и кружками теплой воды с лимоном я утешила мужей:
  - Не переживайте, через недельку старшие мужья для молодежи праздник устраивают, вы там тоже наклюкаетесь.
  Оба братца дружно фыркнули, а я порадовалась их единодушию. Может Малик и не уйдет. Вот только мне все равно придется выбирать еще двух мужей.
  К полудню мне полегчало. Малик сходил на утренний рынок, купил свежей рыбы и наварил густого супа с пряными травами. Я цедила бульончик, чувствуя, как отпускает похмелье и посматривала на мужчин вполне благожелательно. Между тем Малик собрал две переметные сумы - одну с едой, вторую с водой и демонстративно встал надо мной, уперев руки в бока. Я хихикнула, ну вылитый сварливый муж, после гулянки!
  - Принцесса, я уезжаю. Прошу вас, напишите несколько строк своему отцу, чтобы мне поверили. Если король решит, что я не выполнил свой долг, меня изгонят!
  - Тебе всегда есть куда прийти, - отмахнулась я от его переживаний, - шатер у меня большой и брат всегда будет рад тебя видеть. Но скажи мне, Малик, только ли долг зовет тебя в твою страну?
  - У меня там остались родители, - глухо проговорил он, - клан, невеста.
  - Вот как, - я озадачилась, - но зачем ты согласился на брак со мной, если у тебя уже есть невеста?
  - Она отвернулась от меня, когда узнала, что я ухожу в поиск, - признался мужчина. - Я надеялся заслужить ее прощение после возвращения, но сам сделал это невозможным.
  - Но ты теперь супруг принцессы, разве в вашей стране это не ценится? - многие уважаемые женщины будут добиваться твоего внимания и приглашать в свою постель, узнав, что ты мой муж.
  Голубые глаза Малика неожиданно зло прищурились:
  - И ты уступишь меня им, принцесса?
  Я так же зло прищурилась в ответ:
  - Разве я могу запретить что-либо тому, кто готов бежать, лишь бы не проводить время в моем шатре?
  Мы тяжело дышали и метали друг в друга сердитые взгляды. Ситуацию разрядил Зит. Он звякнул подносом с медными чашечками, стукнул крышкой чайника и разлил по бокалам ароматный напиток:
  - Не ссорьтесь, - попросил он, - брат, я буду ждать твоего возвращения. Только прошу тебя, сохрани в тайне наш брак с принцессой.
  - Почему? - буркнула я, отпивая обжигающий губы напиток.
  - Малика могут убить за это. Для твоего отца ты маленькая девочка, пропавшая много лет назад, а для его советников - монета в политической игре. Брак принцессы это всегда политика, а ты выбрала сыновей захудалого клана, да еще и сразу двух.
  - Понятно, - дилемма мне была ясна, - у нас так женят сыновей, а дочерям дают возможность выбрать тех, от кого они хотят рожать дочерей, - сказала я и наткнулась на пару изумленных взглядов.
  Чувствую, скоро я к ним привыкну. К вечеру Малик все же уехал. Я убедила его уезжать в одеянии женатого мужчины.
  - Можешь сказать, что женился здесь ради сохранения тайны, но не говори на ком, - посоветовала я на прощание и добавила к еде и воде мешочек монет и длинный кинжал, которыми у нас пользовались рыбачки. При умелом обращении он заменял короткий меч.
  Братья обнялись на последок, а потом Зит вернулся в шатер, чтобы скрыть от меня неподобающие по его мнению слезы. У нас же мужчины напротив не стеснялись плакать, а проводы могли превратить в целое представление с рыданиями, причитаниями и раздираниями одежд. Так что я была даже рада такой скромности оставшегося в одиночестве мужа.
  Несколько дней мы с Зитом привыкали друг к другу. Молодоженам давалась целая декада на устройство жилища и решение бытовых проблем, так что я постаралась снабдить гаремный шатер всем необходимым. Для этого пришлось идти на базар с Зитом. Это было испытанием. Всюду толкались мужчины, шумно обсуждали товар, перекрикивались через головы других покупателей и громко торговались, сбивая цены.
   Для порядочной женщины поход на рынок - настоящий ад! Поэтому я старалась выбирать товар у степенных торговок, не обращая внимания на стреляющих глазками неженатых мальчишек.
   Завидев мои боевые браслеты и тяжелый серебряный пояс, они тут же принимались кокетливо выпячивать губы, вилять крепкими задницами и призывно улыбаться. Я с трудом сдерживала раздражение. Неужели они не знают, что родить дочь можно лишь от разумного спокойного мужчины, готового нести тяжесть беременности и родов вместе с женой? Да каждый достойный мужчина мечтает о детской палатке, рядом с гаремным шатром! А о чем могут мечтать эти пустые кокетливые мордашки с подведенными глазками и намазанными губами?
  Зит вначале очень веселился, рассматривая продавцов и покупателей. Солидные мужчины с тяжелыми корзинами в руках, иногда с детьми, быстро идущие женщины в приличных одеяниях замужних дам, обходящие территорию стражницы... Он крутил головой, и не будь на нем плотного покрывала, наверняка тыкал бы пальцем и удивлялся. Пришлось его одернуть и напомнить, что даже молодой муж должен вести себя скромно.
  Мы выбрали новую красивую посуду (муж в дом - красота в дом, приговаривала торговка, пакуя миски и кубки в корзину), инструменты, ткани для одежд. Забывшись, я спросила у Зита:
  - Каким рукоделием ты занимаешься? Тут есть ряд с нитками и бусами...
  - У себя дома я неплохо делал стрелы, - ответил муж, и стало видно, как он покраснел под накидкой.
  Мы свернули к лавке полной инструментов для обработки дерева. Я накупила разных стамесок, кривых ножей и долот. Резьба считалась женским делом, но некоторые мужчины умудрялись резать очаровательные вещички из кости или рога. Мой муж иноземец, ему простят необычное увлечение.
  Последние ряды были забиты мужчинами - здесь торговали сладостями и украшениями. Продираясь через толпу, я нервничала. Необходимо было купить "корзинку жениха" полную сладостей, украшений и лент, но у меня разболелась голова, хотелось вынуть меч и провести тяжелую тренировку, такую, чтобы пели мышцы и пот струился по телу.
  Неожиданно Зит взял меня за руку и погладил успокаивая:
  - Лисанна, - прошептал он, - давай уйдем.
  - Надо купить корзинку жениха, - криво улыбнулась я в ответ.
  - Забудем о ней, - Зит мягко сжал мою руку и потянул в угол перекрытый палатками с трех сторон.
  Здесь было неожиданно тихо, а муж, встав спиной к толпе, сдернул накидку и сам поцеловал меня. Было непривычно, внутри щекотало возбуждением - мы в двух шагах от базарной толпы, а мне сладко от его поцелуев. Усталость ушла, кровь живее побежала по жилам, тогда Зит прикусил мою губу и прошептал:
  - Вернемся домой, моя госпожа, хочу доставить вам удовольствие.
  В его голосе было такое обещание, что я невольно стиснула его плечи, потом разжала руки, опасаясь сделать больно, и снова сжала, вспомнив, что мой супруг не хрупкий мальчик из хорошей семьи.
   Корзинку мы все же купили. Спокойная улыбчивая женщина с вышитыми на одеянии знаками семи дочерей продавала "корзинки жениха" у самого выхода. Мне понравилось ее спокойствие и я взяла сразу две.
  - Зачем вторую? - шепнул Зит.
  - Малику, - улыбнулась я в ответ.
  Наша ночь после похода на базар стала незабываемой - Зит впервые сам ласкал меня, нежно целуя и облизывая мои потаенные местечки. В ответ я любила его так, что он закусывал губы и стонал в полный голос, вызывая одобрительные смешки прохожих. Молодоженам многое прощалось, а уж славная воительница была просто обязана довести супруга до стонов приятных женскому уху.
  Через несколько дней после нашей свадьбы, Зита официально пригласили на вечеринку мужей. Он расспрашивал меня, что там будет, но я и сама знала немногое:
  - Это официальное мероприятие. Мужья Матери племени поздравляют юношей, вступивших в новую жизнь, вручают им подарки, дают советы и наставления. Еще на этом же празднике делают татуировки тем, кого жена выбрала первым мужем.
  Зит схватился за лицо.
  - Не бойся, поскольку ты пока единственный, тебе татуировка не полагается, только рисунок специальной краской. Это не так почетно, но точно не больно.
  - Боли я не боюсь, - слегка обиделся Зит, - просто татуировка на лице слишком заметна, значит, я не смогу увидеть родителей, - в его голосе слышалось сожаление.
  - Почему не сможешь? - удивилась я, - зимой, когда племя уйдет в кочевье, можем навестить твоих родных.
  Зит расцвел и отбросив тяжелые мысли принялся выбирать наряд. Традиционно женатые мужчины носили оттенки синего, но в одеяниях было много нюансов. Например, чем больше у супруга было девочек, тем больше краски использовалось для ткани. Однажды я видела мужчину в одеянии почти черного цвета - оказалось, что у его жены двенадцать дочерей! Соответственно если рождались только мальчики, одеяние могло стать почти белым.
  Мы перебрали покупки и подарки, отыскали просторное платье, и отрез хорошей синей ткани на тюрбан. Зит оделся сам, но потом я стала настаивать на украшениях:
  - Зит, ты мой единственный муж и если ты появишься на празднике без украшений, все сочтут меня скупердяйкой! Отцы начнут прятать от меня сыновей, и мне гораздо сложнее будет найти еще двух мужей.
  Парень сразу надулся:
  - Тебе нас мало?
  - Не в этом дело, - вздохнула я, - вы чужеземцы, не знаете наших обычаев, а через пару месяцев начнется кочевье. Женщины будут охранять караваны с оружием в руках, а на плечи мужчин ляжет забота о детях и животных. Тебе будет очень тяжело одному.
  - Я сильный и с животными обращаться умею, - все еще обижено сказал Зит, - да и детей у нас еще нет.
  - Поэтому тебя привлекут кормить сирот или нянчить младенцев в большой семье, а ты даже шатер собирать не умеешь. Поверь, помощь тебе не помешает.
  Муж попытался возражать, но я подняла руку, останавливая его:
  - Я обещала Матери, за возможность Малику уйти.
  И Зит замолчал. Ему было больно, что Малик ушел, оставив его, хотя он понимал необходимость этого ухода. Больше на счет украшений супруг не спорил.
   Я не стала прокалывать ему уши, обычно это делалось после рождения ребенка, просто надела серьги на край тюрбана, как подвески, украсила его руки тонкими звенящими браслетами, а шею ожерельем из крупных жемчужин перемежаемых голубыми камнями в цвет его глаз. Напоследок добавила вышитые туфельки без задников и красивый серебряный пояс с кистями.
  Разодетый, словно сын самой Матери Зит отправился на праздник. Из предосторожности я проводила его до шатра на берегу, в котором уже собирались гости. Немало женщин привели своих мужей сами, не доверяя слугам. Мы постояли с ними, любуясь закатом, обсудили нравы и характер современных мужей, а потом разошлись, тревожно посматривая в сторону шатра - такое количество молодых взбалмошных мужчин непременно приведет к какому-нибудь происшествию.
  В прежние годы я слышала, случались и драки и воровство, и разборки между женами, пришедшими забирать мужей с праздника. Увы, теперь я на своей шкуре ощутила, что значит волноваться о ком-то близком.
  Из толпы бредущих женщин меня окликнули:
  - Командир!
  О, мои боевые кошки в полном составе! Я радостно приветствовала их, заметив, что брак всем пошел на пользу.
  - Так и есть, - рассмеялась Ку, - да и ты командир цветешь. Даже прическа другая.
  - Зиту нравится заплетать мне косички, - пожала я плечами, стараясь сделать вид, что меня не задевают легкие смешки подчиненных.
  - Слушайте,- вмешалась в разговор Ала, - наших красавчиков до утра из шатра не выпустят, так чего нам скучать? Пойдемте на танцы сходим!
  - Да тебе-то куда, - фыркнула в ответ Массима, - ладно я или там командир присмотрим себе по мальчику, а вы с Ку себе уже полный комплект выбрали.
  - Да ладно, - похоже Ала была в настроении повеселиться с последствиями, - мои так и не решили, кто будет старшим, так что подыщу себе мальчика покрупнее, для равновесия.
  В общем, посмеявшись и, потыкав друг друга пальцами, решили действительно сходить на танцы.
  Их устраивали на специальной площадке, огороженной стенкой из камней высотой в человеческий рост. Внутрь пропускались только неженатые юноши. Женщины наблюдали за танцами с трибун. Это было и развлечение для юнцов, и возможность показать себя потенциальным невестам.
  Зрелище надо сказать было очень привлекательное: на ограде горели факелы, молодые мальчики в ярких разноцветных кафтанах и покрывалах выстроились в круг и принялись хлопать в ладоши под аккомпанемент зурны и барабанов. Когда ритм ускорился, и кровь быстрее побежала по жилам, первый смельчак шагнул в круг.
  Розовые ладони вспорхнули вверх, раскрываясь как цветки. Кончики покрывала, зажатые между большим и указательным пальцем, спорхнули следом, открывая гибкую фигуру с длинной талией и скромно опущенное лицо. Через миг ткань опустилась на место, а юноша крутанулся на месте, отходя в сторону. Следующий, стягивал покрывало медленно. Сначала показалась рука, потом плечо, наконец, коротко мелькнуло лицо и снова скрылось под покрывалом.
  
  
  
Оценка: 6.41*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"