Есть одна такая штучка. Когда ты молодой и талантливый, а мир при этом еще не знает о твоем талантище, эту штучку очень хочется отдавать. Да, да, направо и налево, каждый раз в эксклюзивном исполнении, с наилучшими пожеланиями и тайным самодовольством в душе. Оть он - я! Хе-хе. А потом ты вырастаешь, становишься мудрым и ленивым. И однажды ты попросту делаешь шрифт со своим почерком и просишь - ну люди, будьте людьми, вот вам шрифт, напишите себе сами какой хотите автограф...
- Дядя?
- Ну?
- А вы что... да? - удивился Люци, невольно покосившись на чернильницу и перо.
К этой теме они вернулись через неделю. Люци весь вечер красноречиво вздыхал, и наконец Черный смилостивился:
- Что будет, если я спрошу: "Что с тобой сегодня, скотинка моя драгоценная?"
- Я отвечу: "Дя-адя! Простите меня! Я вас случайно выдал папе! Но я не хотел, честно!", - покаялся Люци. И стал смотреть на дядю глазами большими-большими, грустными-грустными, честными-честными.
- Хм. И, по идее, я должен рассердиться? - уточнил Черный.
- А... а что, нет? - осторожно поинтересовался племянник.
- Да мне, в общем-то, все равно, - пожал плечами Повелитель тьмы. - Как говорят - по какому-то ударному музыкальному инструменту.
- Но, - немного усомнился Люци, - он пришел в ярость.
- О, - покачал головой Черный.
- Вы не боитесь?
- Он что, прямо сейчас, на ночь глядя, двинет на меня свои светлые войска? - приподнял бровь дядя.
- Какие войска. Он пришел в ярость, обозвал вас подлым жуликом и сразу же, прямо при мне, начал писать четыре романа и один сборник стихов... Дядя, вы чего хихикаете?
Назавтра Белый, ворвавшись в библиотеку, где его заклятый враг предпочитал творить самые тайные из своих темных дел, хозяина там не обнаружил. На черном столе, рядом с черным пером и черной чернильницей, лежала беленькая записочка: "Черный был - в баню пошел".
Обстановочка вокруг была... колоритная. Полутьма, рев адского пламени в камине, витые свечи на подставках. Повелитель света подобрал длинные рукава своих белых шелковых одежд, оглянулся по сторонам. Нет, никого не было. Странно. Странно... а вернее, глупо.
- Попробовал бы кто вот так просто вломиться ко мне, - негромко сказал незваный гость. - Интересно, он что, всегда такой беспечный? "В баню пошел", а защиту не поставил... ха!
Белый еще раз оглянулся по сторонам, затем создал небольшой, размером с яблоко, шар, светящийся белым светом. Адское пламя возмущенно взревело.
- Цыц, - прикрикнул Белый. И вновь огляделся по сторонам. Сейчас, когда беспощадный свет рассеял тьму, заполнявшую библиотеку... вся зловещая загадочность тоже ушла из этого помещения. Обычные шкафы, обычные книги на полках, обычный стол. А из-под дивана, между прочим, выглядывает какой-то одинокий черный носок...
- Ха? Ну, братец! Ха! Мы возьмем твою территорию без боя, пока ты будешь в этой своей бане! - торжественно провозгласил Белый, приняв красивую позу. - И ты выйдешь сражаться, с мылом и мочалкой! Но ты уже обречен! Обречен! Обречен!
- Рры, - жалобно откликнулось адское пламя из камина.
- А ты не боись, - даже благосклонно промолвил завоеватель. - Мы могучи, но справедливы. Может, я тебя даже к себе домой возьму... если научишься гореть не красным... а, скажем, фиолетовым. Или зелененьким.
На столе черного дерева по-прежнему лежала беленькая записочка.
- Ну-с, - задумчиво пробормотал черноглазый блондин. - Такой возможностью не воспользоваться - грех. А поскольку грех и я - понятия несовместимые... Так, что тут? О, печенюшки? М-м...
- Ррымм, - печально вздохнуло адское пламя.
- Ну чего ты там все стонешь? - вздрогнул, обернулся назад Белый. - Брат тебя, что ли, не кормил, есть хочешь? Ну вот, лови... животное.
Белый светящийся шар неотрывно следовал за своим хозяином. Нырнул вниз, когда хозяин не очень ловко - из-за конструкции одежд - опустился на колени и принялся рыться в ящиках стола.
- О! - послышалось радостное восклицание. - Ну, братец! Кажись, я нашел твои жалкие писульки! Ха! Теперь... - из-под стола вылез слегка встрепанный Белый. - Теперь я могу устроить твоему так называемому творчеству показательное аутодафе!
- Рры-ы, - тоскливо простонало адское пламя.
Незваный гость не обратил внимания.
- Хм, - рассуждал он. - Сжечь ересь, без сомнения, надо. Но... в целях... в общем, во имя дела добра я должен знать, что за мысли водятся в голове у моего врага. Верно говорю? Верно говорю. А раз верно... ну что же, посмотрим.
Белый еще раз оглянутся по сторонам - а вокруг по-прежнему никого не было - затем уселся в хозяйское кожаное кресло и раскрыл скоросшиватель на первой странице.
- О, - пробормотал он, прочитав пару первых абзацев.
- М-м-да, - промычал он, добравшись до следующей страницы.
- Что я делаю-то? - тихо спросил он сам себя, дочитав до страницы шестнадцатой. И покраснел. И продолжал читать. На тридцать четвертой странице он покраснел снова...
А Черный вернулся достаточно поздно. Поставил чайник, налил себе кофе, мимоходом удивился:
- А куда же делось все печенье? Был же полный кулек?
- Дядя...
- Ау?
- Дядя, я вам сразу скажу: я сегодня вроде как вражеский агент, - опустил голову Люци. - Мне стыдно, но ничего не поделаешь.
- И? Что должен сделать вражеский агент? - полюбопытствовал Черный, удобно устроившийся в гамаке (разумеется, черном).
- Ну... - потупился Люцифер. - Вражеский агент должен любыми средствами пытать, пытать и выпытать секретные сведения. Не поймите неправильно, просто папа мне сделал предложение, от которого я не смог отказаться. То есть, я про папу не говорил.
- М-м, как интересно, - заметил Повелитель тьмы, лениво покачивая гамак. - Это связано с четырьмя романами и одним сборником стихов?
- Э-э... косвенно.
На прекрасном лице Черного появилась мечтательная улыбка.
- Ах, первая книга, трепет в душе, волнение - примут ли... Ах... Могу познакомить с моим редактором, если он об этом.
Люци недоуменно посмотрел на дядю, затем покачал головой:
- Нет. Он о другом.
- Ну, раз о другом - сходи в дом мне за соком. Чего стоишь - иди, иначе я не дам себя пытать. А так - выпью холодненького, глядишь - и разглашу какие секретные сведения.
Ну, ладно.
В общем...
Иногда бывает надо. Не хочется, но надо.
- Господин Кэри, можно с вами сфотографироваться?
- Господин Кэри, можно автограф?
- Господин Кэри, простите за любопытство... Кто там толкается! Господин Кэри, у вас есть девушка?!
- Господин Кэри...
А изумительно красивому молодому человеку с бледной кожей и яркими синими глазами было скучно. Он брал очередной экземпляр своей новой книги, раскрывал ее, что-то писал на оборотной стороне обложки и мечтал поскорее вернуться домой. И щедро изливаемое на него обожание, казалось, скатывалось вниз, не достигая своей цели, как вода по промасленной бумаге...
- Вот.
- Что вам написать? - практически на автомате спросил господин Кэри.
- Напиши: "С любовью, на вечную память тому, с кем никогда не расстанусь", - с вредной улыбочкой ответил светловолосый парень с гитарой. Голоса он не понижал, так что через несколько мгновений послышалось дружное "а-ах" толпы романтичных девушек...
Да, они ушли вместе - такие потрясающе красивые оба. Вослед метались фотовспышки. Одно фото получилось самое удачное - где господин Кэри склоняется к прекрасному незнакомцу и что-то шепчет ему на ухо.
- Ну и свинство с твоей стороны, братец, - кисло заметил Черный на ухо Белому. - Опозорил ты меня на весь этот мир.
- Ну, твой агент, кажется, находит это хорошим рекламным ходом, - невинно улыбнулся Белый. - Там, популярность, продажи, выручка. Не волнуйся. Девушки тоже не перестанут читать твои книжки, это их "а-ах" было скорее восхищенным, чем шокированным.
- Ну знаешь! - с досадой буркнул Черный.
- Если у тебя плохое настроение, не порть его мне, - безмятежно промолвил Белый. - Я тут весь в предвкушении, а он ворчит.
Повелитель тьмы посмотрел на него, приподняв бровь.
- Я наконец-то дочитаю, чем там закончилось, - довольно пояснил Повелитель света. - А потом! Я прочту остальные твои книги... - И он потряс увесистым пакетом с логотипом магазина.
- О силы изначальные, - вздохнул Черный. - Так вот кто слопал мое печенье.