Венда Софья Владимировна: другие произведения.

Импровизация на тему - Жизнь.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ЗАВЕРШЕНО ✌ О девушке, заблудившейся где-то между своей мечтой и мечтой старшей сестры, чья тень мешает разглядеть все краски жизни.

Без стеснения хочу сказать: я - самая красивая и самая интересная девчонка всего первого курса. Нет, я не хвастаюсь, даже не пытаюсь, правда! Просто, я слишком много внимания уделяла своим достоинствам и с их высоты многого не замечала. Сейчас, когда я ничего уже не смогу изменить в настоящем и будущем, я обратилась к прошлому.

Все началось так...

***

Я никогда не нервничаю в новой обстановке. И мне нет дела до чужого мнения, ну, вернее, мнение обо мне всегда положительно, поэтому, я не особо волнуюсь. Я уже два месяца учусь в одном из самых рейтинговых универов Питера, да еще и на театральном.

Мне вслед улыбаются одногодки и задумчиво оборачиваются старшие. Я дружу с детьми потомственных актерских семей и, чего таить, превосхожу большинство из них в мастерстве и таланте.

Думаю, меня можно отнести к высшему обществу.

Ох, ну опять я ударилась в дифирамбы самой себе, а проблема-то в другой стороне!

- Дорогая, перестань хмуриться, морщинки женщину не красят, - хорошо поставленным голосом сказала девушка с благородными чертами лица, глядя в карманное зеркальце.

- Да брось ты, Рита, - сказала я, мысленно переключая настроение в режим "на публике". Нельзя показывать слабину в современном обществе. - Как бы я не старалась, но на сцене я полностью отдаюсь эмоциям героинь, поэтому, - я улыбнулась проходящим мимо "средничкам", - нет смысла сдерживать себя сейчас.

Удивительно, как смогли поступить на бюджет такие посредственности? Я с детства не мыслю себя вне сцены, а они даже интонации соблюсти не могут!

Эти девушки прошли мимо нас с Маргаритой с приветливыми физиями, но только они зашли за поворот, как до моего музыкального слуха стали долетать фразы, типа:

"Ты видела ее? Видела? Что за прикид, ужас!"

"И это она-то первая красавица?"

"Мой парень со второго курса на нее все время на обеденном перерыве косится, как же бесит..."

"Ага, думает, что ей все дозволено? А сама ничего из себя не представляет..."

Ну я тогда сыграю эту роль для вас здесь и сейчас...

- Марго, - так я обращалась к подруге крайне редко и только для окружающих, - нет, ну ты видела этих пигалиц малолетних?

- А, ты о наших природой обделенных, - мгновенно среагировала подруга. Что ж, с кем поведешься - со мной - от того и наберешься - от меня, то бишь. Мы с ней часто начинаем играть ведомые лишь нам партии и роли на публике ни с того ни с сего.

- Да-да. - Брезгливо сказала я. - Ты видела, что нынче носят, чтобы соответствовать званию студентов театрального ? Такие кислотные цвета, - я прочистила горло, и погромче, чтобы слова звоном бьющегося стекла долетели до моих мишеней, почти прокричала, - больше кислоты только в их слюнных железах!

Из-за угла донеслись охи-ахи, а значит, не так уж они смелы, чтобы в глаза сказать все те гадости самой Марине Греминовой.

- Маря, ну и что ты так заводишься каждый раз, будто тебе есть дело до тихих слов маленьких людей? - Захлопнув зеркальце, спросила подруга.

- Не знаю, - я смотрела на смеющиеся компании студентов, медленно вытекающих со двора через главные ворота. - Может ли быть, что это мой дух противоречий? Я не могу молчать, когда меня обвиняют в высокомерии люди, которые сами даже не стараются совершенствоваться!

- Да, и этот твой девиз, - Рита достала парфюм и брызнула на запястья, - "Если не совершенствуешься, значит, катишься назад", - немного подумав, она брызнула и на меня.

- Ага, - я прикрыла глаза и подалась навстречу волне дорогого запаха, - они не имеют права меня принижать, если им самим нечем похвалиться.

- Да, ты у нас вне конкуренции. И умная, и красавица, и поешь хорошо... - Подруга картинно прикрыла глаза. - Ах, да, и ты единственная из внешнего общественного круга сдала вступительные экзамены так, что тебя до сих пор преподаватели обсуждают. Наша бедная Ирина Галлактионовна чуть не разрыдалась над твоей прозой.

- Я просто ноготь сломала, вот и добавила Болконскому трагизма... - Мое внимание привлекла группа человек из двадцати, шумно что-то обсуждающая. В центре шествия четыре студента, громко хохоча, пытались повиснуть на каком-то парне. Он возмущался и с серьезным видом скидывал конечности друзей со своих плеч, при этом смех становился все громче. Но не это мне интересно. Вообще, мне нет дела до студентов с музыкального отделения, а это были они. Просто к этой группе изящно шла Саверия, девушка с красивым именем и невероятным талантом драматурга. Она учится на третьем курсе, но ее знают даже аспиранты. Я искренне ею восхищаюсь, хотя не могу сказать, что я чем-то ей уступаю. Я стараюсь заводить нужные знакомства, общаюсь с потомственными актерами, чтобы набираться опыта, берусь за любые постановки, а она ведет себя, словно королева, нет, царица. Мы ни разу не говорили. Даже не пересекать взглядами. Да и с другими она не церемонится.

И вот, эта Саверия сейчас мило общается с каким-то музыкантишкой!!

- Рита...

- Да? - подруга перестала разглядывать свой маникюр и нехотя посмотрела на меня.

- Ты знаешь?..

- Что случилось? - Немного нервно спросила она, видимо, что-то такое было сейчас в моем взгляде. Хотя, стекло отражало меня совершенно спокойной.

- Ты знаешь, кто это? - И я ткнула ноготком в стекло, и этот жест прошел сквозь окно и достиг того парня, так, что он обернулся. - Тот, что смотрит на нас своими тупыми глазками. Знаешь его?

- Ты не заводись, Марусь, он с музыкального, но довольно знаменит...

- Еще бы, он же так хорошо ладит с Саверией Снежковой, - перебила я, а через улыбку уже стал проявляться оскал. - Ты мне имя назови, и я тебя не трону.

Я даже сделала шаг в ее сторону.

- Тише-тише, - Рита отступила к стене, - это ж тот самый талант - Филип Александрович Серебряный.

- О как! Да он прям фея, с такой-то фамилией. - Я снова выглянула в окно, но этот серебрёный уже отвернулся. Он удалялся к воротам, под локоток держа мой идеал актрисы. - Ну, попал ты, фея.

Когда я говорила те слова, я, действительно, даже и не думала, что попала я сама...

***

- Савушка, не могла бы ты не подходить ко мне в университете? Мы с тобой не похожи, по многим причинам, и нас не так уж и легко принять за родственников. - Как взрослый ребенку сказал Филип сестре. Двоюродной, если конкретнее.

- Но Филип, - девушка сильнее сжала его локоть, - мы все равно идем в один дом, ты ведь не забыл, что у моей мамы день рождения сегодня? - подозрительно сощурилась Саверия.

- А как ты думаешь, - он приоткрыл рюкзак, из которого виднелась маленькая коробочка в оберточной бумаге.

- То есть, ты собираешься в этом, - она возмущенно оглядела простой синий джемпер и черные джинсы, - идти на праздник, на котором будет присутствовать губернатор?!

- А почему бы и нет? - спокойно пожал плечами парень. - Меня оттуда не выгонят, а производить фурор больше девчонки любят. - Он немного ехидно посмотрел на сестру с высоты своего роста, - Или ты считаешь, что мне эта одежда не идет?

Саверия сразу прервала зрительный контакт и немного покраснела.

Он ее двоюродный брат, тут ничего не поделаешь, но раньше же можно было даже жениться, так в чем проблема сейчас? Почему он видит только сестренку в ней, самой красоте девушке ни то что университета, а даже всего Петербурга. Ведь она еще в шестнадцать лет выиграла звание Мисс Санкт-Петербург...

Девушка посмотрела на смеющегося спутника из-под опущенных ресниц.

Эх, красивый, как ни посмотри: и высокий, и сложен отлично - немного худоват, зато изящен - и волосы такие блестящие, а глаза вообще светятся! А голос-то у него какой, у окружающих при его звуке сердце замирает или, наоборот, начинает биться как заведенное... Вот и сейчас - он просто смеется, а на него уже все прохожие таращатся. Чтоб их!

Сава дернула брата за локоть, недовольно сдвинув темные бровки.

- Ну что ты? - спросил Филип, поправив растрепанные ветром волосы.

- Ничего уже. - Проводив стайку студенток злобным взглядом, сказала девушка. - А что ты маме подаришь?

- Не скажу, - сказал он и картинно вздернул подбородок.

- Нет? Почему?

- Ты мне отказалась помочь с подарком, вот я тебе его и не-по-ка-жу! - По слогам ответил брат.

- Ха! Не строй из себя ребенка, тебе не идет, - и это была чистая правда. Этот парень с самого детства всегда был тихим, спокойным и уравновешенным. Как будто родился с четким представлением о том, кто он, и кто все люди, его окружающие. И зачем конкретно он родился. И что должен сделать. И вообще, всем, кто знает его хоть немного лучше, чем простого похожего, замечают, что он выглядит и ведет себя так, будто ему все известно. Абсолютно все и обо всех.

- Веришь-нет, но я устаю быть всегда серьезным. - Он прищурившись посмотрел на небо. - Так хочется расслабиться... Или влюбиться, - неожиданно сказал он, - точно, девушку хочу!

- Да брось, чего это ты под подростка косишь? - Улыбаясь, спросила Саверия. Если бы она не была прирожденной актрисой, то точно сорвалась бы сейчас. Ведь, даже если он говорит, что готов влюбиться, он никогда не обратит внимание на свою сестренку.

- Ты не знаешь кого-нибудь интересного? У меня на музыкальном все помешаны на карьере... И готовы на все, ради славы. Стервы, короче, - мило улыбнувшись, сказал Филип. - Ну, так можешь мне кого посоветовать?

Как же ты жесток, дорогой братец...

- На актерском всегда полно креативных и даже эпатажных личностей, - немного устало ответила она, - правда, не так много, как в художественных училищах.

- Нестрашно, если никого не можешь вспомнить сейчас, я и сам найду ту единственную, - парень картинно сложил руки у сердца, - могу я завтра под каким-нибудь предлогом заглянуть в твой корпус? Просто, чтобы убедиться...

- Почему бы и нет, - вздохнула Саверия, - а мне следует держаться от тебя подальше? Ну, как ты просишь все время?

- Необязательно притворяться незнакомцами, можно просто не держаться за руки и без обнимашек обойтись, верно?

- Я тебя поняла.

Филип вскользь посмотрел на сестру, и в его глазах промелькнуло сожаление, но вместе с тем и решимость.

***

Я весь вечер не могла собраться с мыслями. Как такое вообще возможно, чтобы первая умница-красавица университета общалась с каким-то.. каким-то... музыкантишкой!

Да что он, сын Паганини и Вешневской? Ну чем он мог так заинтересовать Саверию?

Что он такое может, чего я не могу?..

А если не в таланте дело? Что, если она в него втюрилась? А вот это уже проблема, об этом лучше и не думать! Есть, правда, еще одна, но совсем уж невероятная версия, что они друг другу родственниками приходятся... Но это просто на грани фантастики.

- Привет народным артистам! - Запыхавшись после долгого бега, поздоровался Егор.

Он был лидером мужской половины факультета. С его мнением считались, его признавали альфой, но, несмотря на все это, он был простым парнем, веселым и общительным.

И, как повелось издавна, принц был влюблен в принцессу. В многоликую принцессу с гремящей фамилией.

- Ну здрасте, актеры кабаре, - монотонно пробубнила Маря.

- А что так мрачно? - заботливо спросил Егор. Его хорошее настроение вмиг испарилось.

- Отстойный день, парень. И лучше не лезь ко мне, - предостерегла его Марина.

- Но почему... - Вслед удаляющейся девушке сказал он. - Марго, ты не знаешь, из-за чего она так? - Обратился он к читающей сценарий девушке.

- У нас не такой вид дружбы, чтобы я ее расспрашивала. - Не поднимая глаз от страниц, сказала девушка. Она помолчала, пока озадаченный парень смотрел в конец коридора, по которому шла расстроенная принцесса, а потом тихо добавила, - но если она захочет высказаться, я выслушаю. - Затем она захлопнула книгу, и, пока парень не успел задать закономерный вопрос, сорвалась с места, впрочем, весьма изящно.

- Девушки такие... девушки, - беспомощно пожал плечами Егор.

- Это точно, - раздался красивый голос откуда-то из арки соседнего окна. Там, откинув голову на раму и скрестив на груди руки, стоял парень... В котором не было ничего особенного. Ну, на взгляд парня.

- А ты?..- Егор попытался вспомнить имя этого человека, но тут...

- Она - твоя девушка? - не обратив внимания на последнюю реплику Егора, сказал этот незнакомец. Он действительно был самым обычным, но только внешне. И Егор, как "альфа", почувствовал в нем сильного соперника. Было что-то необычное, настораживающее в этом парне. - Хотя, не думаю, что твои чувства взаимны. - задумчиво продолжил он.

- Да кто ты, вообще, такой? Что тебе...

- А ты не так уж и умен, да? - Перебил его незнакомец. - Я и первый раз понял, что ты жаждешь познакомиться со мной, но свое имя я скажу ей, а не тебе, - и больше не говоря ни слова, наглец оттолкнулся от стены, и пошел туда, где скрылись Марина и Маргарита.

- Стой...- Егор хотел схватить раздражающего парня за локоть, чтобы задержать и заставить его ответить на все вопросы, но тут он встретился со взглядом, полным превосходства. И все бы ничего, если бы у принца не сложилось впечатление, что он смотрит в глаза Императору. Да что это за выскочка? С какого он факультета, и почему он ведет себя как Князь мира сего? Что он о себе возомнил?

- Какая из них двоих тебя заинтересовала? - Упавшим голосом переспросил Егор. Он и так знал ответ, но это слишком странный парень, чтобы пропустить мимо ушей его интерес.

- Та, которая считается звездой первогодок, - улыбнулся парень, при этом его обычная внешность растворилась, словно с портрета аристократа стерли многовековую пыль, мешающую разглядеть благородную породу. Он преобразился, словно человек, вышедший на свет из тени. И он не пытался казаться лучше, чем он есть, это чувствовалось. Но откуда тогда это чувство безысходности? Егор не проиграет никому, даже если инстинкты говорят уступить...

Неожиданный гость скрылся в конце коридора, оставив позади морально побежденного противника.

***

"И это мой оппонент?" - Разочарованно подумал Филип, - "Скучно-то как..."

- Надеюсь, она интересная, а то и не знаю, чем еще себя занять, - вслух пробормотал он.

Девушка, подошедшая к нему со спины, услышала эти слова и поморщилась, но, быстро взяв себя в руки, она снова улыбнулась:

- Филип, вот ты где, - она хлопнула парня по плечу.

- Прости, что пропал. - Он растеряно посмотрел на нее. И улыбнулся, словно маленькой...

- Ты, лучше, от меня не отставай, а то потеряешься, - Саверия, как и всегда, сделала вид, что все под контролем.

- Как скажешь, - он немного подождал, и, сдерживая смех, добавил, - Снежная Королева...

- Что? - удивленно переспросила она, - где ты это услышал?

- Да вот, - он обвел взглядом коридор, в котором каждый присутствующий начинал что-то шептать соседу, едва завидев его и сестру. - У меня музыкальный слух, и их "снежжжная королеваааа" режет по нервам.

- Не обращай внимания, - отворачиваясь, сказала Саверия, - ничего интересного в этих посредственностях нет.

- Вот слышали бы они, о чем мы говорим, - разглядывая на ходу портреты на стене, продолжил Филип, - назвали бы тебя "снежной бабой, у которой нет манер". - Он засунул руки в карманы. - Сава, нельзя недооценивать людей искусства. Среди них могут быть настоящие самородки.

Саверия оглянулась на брата, и заметила, что все, действительно, смотрят на них. Но взгляды, обращенные к ее спутнику, были восхищенными, а не любопытными...

"Почему, почему не я одна вижу, насколько он привлекателен? Почему у меня не получается заглушить его свет? Я с детства так старалась, чтобы стать такой же сияющей, как он, но разница между нами до сих пор велика, как между лампочкой и Солнцем. И сейчас он хочет найти подходящую ему девушку, а ему уж точно никто не откажет, значит, скоро у него появится вторая половинка... Но это не значит, что он будет с ней всегда? Я уверена, что не существует девушки, которая заинтересовала бы его настолько, что он не устал бы от нее через месяц, или не смог бы выкинуть ее из головы."

- Сава, - вывел ее из задумчивости голос брата, - кто это?

"Что это с его интонациями? О нет, неужели он уже нашел ее?"

Она проследила за его взглядом и не поверила глазам.

"Как это я про нее забыла?"

У двери в аудиторию первокурсников стояли две девушки. Они не выглядели, как подружки, но все знали о их странных взаимоотношениях. Марго Келпи была дочерью знаменитых актеров из Прибалтики и ни с кем не любезничала. Она целиком посещала себя себе и искусству. Вот и сейчас, она аккуратно поправила кольца на руках, и продолжила читать книгу, которая, должно быть, являлась сценарием или пьесой. Но вот уже несколько месяцев, по никому не понятной причине, она довольно дружелюбно общалась с этой раздражающей девчонкой.

Рядом с Марго стояла "нагремевшая" по всему университету Марина. Эта выскочка даже не была из творческой семьи. Она просто решила когда-то, что станет знаменитой, а для этого обязательно вылезет в шоу-бизнес. И вот она здесь, в самом лучшем театральном университете северной столицы, стоит рядом с действительно талантливой одногрупницей, а все окружающие зовут ее звездой первогодок, или принцессой от народа.

Ну, она красивая, этого нельзя отрицать. Неужели Филипа интересует внешность? Но множество красоток всегда крутилось в нашей компании, а он до сих пор мечтает о любви... Может, раньше он об этом не задумывался?...

- Это Марина Греминова, - не особо дружелюбно проговорила Саверия, - а рядом - Маргарита Келпи.

Она уже собиралась развернуться и пойти в другую сторону, но брат продолжил:

- Ты с ней знакома? С первой. Представь меня, - не отрывая взгляда от почему-то злой девушки, попросил Филип.

- Мы не знакомы, - устало проговорила Сава, и добавила зачем-то, - она мне не нравится...

- Что? - Растеряно переспросил он. - Почему? Она так талантлива, что может свергнуть королеву с трона?

- Она - не более, чем посредственность. - Безэмоционально сказала девушка.

- Неважно, что ты о ней думаешь, - Филип опустил на нее глаза, напоминающие море в штиль. Из них двоих он был старшим. А это всегда заставляло его младших собеседников либо восхищаться им, либо люто ненавидеть. - Мне не интересно, что ты о ней думаешь, если она ничего тебе не сделала. Но то, как ты отзываешься о ком-то, с кем не общалась, делает тебя таким ребенком...

- Я не ребенок! - некоторые студенты стали в открытую пялиться на них. - Почему ты ее защищаешь? Уже влюбился?

- Необязательно так кричать, - улыбнулся Филип. - У тебя не получится спровоцировать меня на конфликт. Если у тебя плохое настроение, не нужно было заставлять себя выполнять обещание. - Он развернулся, чтобы уйти, и бросил последний взгляд на девушку, стоящую у аудитории и удивленно замер на секунду, а затем удалился. Он никогда не чувствовал себя неловко, как будто спокойствие текло в его венах вместе с кровью, не давая ей закипеть. Он всегда оставался невозмутимым, улыбался ревнивым парням, пытающимся его "проучить", и ловко отшивал особо прытких обожательниц. Но сейчас он был озадачен. С такой чистой ненавистью ему в глаза еще никто так прямо не смотрел... Не то, чтобы его это задевало, нет, просто удивило. Как долго эта Марина наблюдала за их с Саверией разговором, и почему потом так смело и ненавидяще встретилась с его взглядом?

"Во всяком случае, я не зря сюда пришел", - подумал Филип, выходя из здания под лучи полуденного солнца, - "все это будет очень интересно, а эта девчонка действительно похожа на принцессу, как о ней и говорят..."

***

- Хм, так Саверия и такой бывает...- бесстрастно проговорила Рита и снова вернулась к чтению.

- Что это, природу-мать вашу, такое? - Как-то утробно, на выдохе, побелевшими губами произнесла Марина. - Мало того, что он приперся в чужой корпус, так еще и публично развязал ссору с нашей лучшей студенткой!

- А мне показалось, что только Саверия была настроена враждебно, - Рита даже не потрудилась сделать вид, что заинтересована беседой.

- Невозможно, - скрипнула зубами ее подруга. Она стояла в предгрозовом состоянии, гневно глядя на удаляющегося музыканта. Он даже не обращал внимания на то, что все студенты, встречающиеся ему, не скрываясь, в упор его разглядывают. - Самоуверенный бременский кот!

- Согласен, - мрачно ответил Егор, который только сейчас соизволил дойти до аудитории.

- Что, успели познакомиться? - в тон ему проговорила Марина.

- Ага, только вот имени спросить не успел, - сквозь зубы протянул он, - и сам не представился.

- Филип Серебряный, - услужливо подсказала Рита.

- Филип? А разве ударение не на второй слог, типа "Филипп"? - удивленно вскинул брови Егор.

- Как его зовут, так его и зовут, - меланхолично отозвалась Рита.

- Филип-шмилип, - по-детски передразнила Марина. - А фамилия тебя не удивила, значит?

- Ну, серебро - не золото, - странно проговорил Егор.

- А я думала, что фамилия Голденин происходит от слова "голый", - ехидно протянула Марина.

- Или от "голодный" - добавила Рита.

- Фуух... - Прикрыв глаза, выдохнул он. - Мари, ты слишком немилая и нахальная, Марго, перестань брать с нее пример. - Он стойко выдержал два тяжелых взгляда и добавил, - вот вижу, что собираешься мне нахамить, поэтому предупреждаю: здание у нас старинное, пол - антикварный, так что, не капай на него своей ядовитой слюнкой...

- Ах, вот ты как! - Несмотря на далеко не дружественный тон, любой бы понял, что это шутка, а не повод для драки. И вот уже первый парень актерского факультета очень реалистично проигрывает хрупкой девушке в армрестлинге без правил.

У Егора были чувства к этой девушке, и он всегда ненавязчиво старался поддерживать ее в состоянии душевного равновесия. Вот и сейчас, она была чем-то взбешена, а он поднял ей настроение.

Марина смеялась, а внутри пыталась понять, почему она так хочет сблизиться с Саверией и почему сразу невзлюбила этого Филипа. У нее были догадки насчет первого, а из них вытекали и подсказки на второе. Но все это очень не нравилось ей, она очень не хотела верить, что, в глубине души, уже знача верный ответ. Правда печальна.

***

- Добрый день, - услышала Маргарита за своей спиной.

Она обернулась на звук красивого голоса и удивленно вскинула брови.

Не ожидала она увидеть здесь, на окраине города, кого-то из университета.

- Добрый, - вежливо ответила она. Хотя, не могла сказать, что ей приятно его общество. Ведь он так не нравился ее единственной подруге. - Что вам нужно?

- Я старше, но обращаться ко мне во множественном числе необязательно. - Дружелюбно, но опровергая свои же слова взрослой серьезностью, проговорил Филип. А еще он улыбнулся: тепло и приветливо, словно младшей сестре. - Ты не выглядишь обеспокоенной, значит знаешь меня, верно? - Снова улыбка. - Но я все же представлюсь...

- Филип Серебряный, - спокойно сказала она. Трижды за два дня она называет это имя.

- Да, именно, - не удивляясь, произнес он. - А теперь, может, назовешь свое имя?

- Мне кажется, ты больше хочешь узнать имя моей подруги, - прозорливо предположила она.

- Хм, - парень посмотрел на нее долгим взглядом и продолжил, - я уже знаю ее имя, как и твое, но ты можешь рассказать о ней что-нибудь еще, Маргарита, если у тебя сейчас есть свободное время.

Рита вздохнула. У нее, действительно, есть достаточного времени до того, как мачеха вернется из салона, и немного меньше до запланированной с Мариной встречи, но тратить его на этого парня...

Она смерила Филипа прямым взглядом, который не заставил его напрячься ни одним мускулом.

Может, этот человек - то, что нужно... Он может стать для Марины надежной поддержкой, когда ей, Рите, придет время пойти своим, давно выбранным путем...

А если он только из каких-то своих дурацких побуждений хочет ей навредить? Но он не похож на легкомысленного типа.

- Да, я свободна, но, - она бросила взгляд на свои ногти, - скажи сразу, зачем тебе все это?

- Я хочу ее узнать, - не стал отнекиваться Филип. - Она кажется совершенно другой... - Он задумчиво прикусил губу на короткий миг, подбирая слова, - она - моя полная противоположность, и меня к ней тянет. Особенно сейчас, когда я настроен на поиск смысла.

- Что?

- Я просто решил, что пора бы что-нибудь поменять в своей жизни, - при этих словах, в его серых глазах промелькнула печаль. Он поймал взгляд собеседницы и пояснил, - видишь ли, у меня не все так гладко складывается, как может показаться на первый взгляд. И, возможно, мои слова прозвучат эгоистично, или они совершенно ничего не будут значить для тебя, но я искренне не счастлив со всем тем, что имею. Ни с семьей, - его глаза потускнели, - ни с личными достижениями. Зайдем? - он кивнул на кафе, за окнами которого было видно уже достаточно много посетителей.

- Действительно, звучит так, будто ты выше остальных себя ставишь...- Она прошла вперед, в учтиво распахнутую перед ней дверь.

- А куда без этого? Каждый человек является центром уникальной Вселенной. Это физики придумали, - мило улыбнулся он, следуя за официанткой, предложившей им сесть за дальний столик у стены.

- А про достижения? Только не говори, что потерял вдохновение и больше не можешь творить?.. - В шутку предположила Рита. Но Филип не возразил, а просто сказал:

- Вот видишь? Я не хочу вреда твоей подруге. - Рита фыркнула - а он догадливый. - И не прошу у тебя содействия в сводничестве. Просто познакомить нас... Было бы достаточно.

- Не выйдет, - слишком быстро ответила она, и, чтобы скрыть неловкость, прикрылась меню.

- Почему? - Все так же ровно поинтересовался он. - Сегодня я заметил, что она смотрела на меня с нескрываемой злостью. Что же я такого сделал? - Рита продолжала молчать, и он снова заговорил, - расскажи, я ведь серьезен, поэтому, можешь мне доверять.

- Она ревнует к тебе Саверию, - нехотя призналась она.

Филип не отвечал, поэтому Рита вскинула на него глаза. Он все еще был спокоен и сейчас просто размышлял. Наверное, он все понял правильно.

- Говоришь, что она хотела бы на мое место, или что-то в этом роде, так? - Он с задумчивым видом постучал пальцами по столешнице.

Тут подошла уже знакомая официантка и приготовилась записывать заказ.

- Девушке первой, - любезно сказал Филип.

- Мне тыквенный пирог, - сказала Рита и поймала на себе насмешливый взгляд парня. - И имбирный чай, - он поднес ладонь к губам. - И мятное мороженное, - добила она его.

Официантка с очень профессиональным выражением лица повернулась к клиенту, и тут ее непроницаемость треснула. Она чуть ли не с щенячьим восторгом уставилась на Филипа.

"Чего это она? - удивилась Рита, - он, конечно, не замухрыш, но и на королевича не тянет.." И тут она мысленно осеклась. Напротив нее сидел и делал заказ, еле заметно подрагивая от смеха, тот самый тип мужчины, о котором во все времена мечтают женщины: ухоженный, но без лишних ужимок, открытый, но загадочный, с привлекательной улыбкой и неуловимо зрелый. На такого можно положиться, и таким можно похвастаться... Второе, нужно думать, важный критерий для Марины.

- Хе, - не удержавшись, хмыкнула Рита, и тут же вернула лицу беспристрастность. Филип заметил это и кинул на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал.

- Напитки подать сразу или с основным заказом? - Старательно отводя взгляд от него, уточнила работница. Наверняка, в голове она себе твердит что-то вроде: "Нельзя, он посетитель, клиент!".

- С заказом. - Ответил за Риту Филип. И заглянул в лицо бедной девушки.

- Ожидайте двадцать минут, - выпалила раскрасневшаяся официантка и сорвалась с места так, будто за ней кто-то гнался.

- Почему ты ответил за меня?- Недовольно спросила Рита.

- Потому, что ты заказала имбирь, тыкву и мяту. Мне кажется, что ты собираешься сочетать это все одновременно, поэтому и ответил сам... А вообще, проблемы не было бы, даже если бы я не угадал, мы просто попросили бы воды или что-то...- Он оборвал себя на полуслове. Сейчас он смотрел в сторону входа в кафе.

Рита преследовала за его взглядом и устало вздохнула.

В дверях появились двое: печальная девушка в зеленом пальто, и высокий парень за ее спиной, больше похожий на принца из сказок.

***

Я так устала сегодня... Вернее, вымоталась. Целый день на нервах, а все из-за этого барда бродячего! Почему я не могу выкинуть из головы их с Саверией?

- Мари, ты помнишь, что сегодня мы идем в кафе? - спросил Егор. Он весь день попадался мне на глаза, хотя сегодня у нас разные классы.

- Да, ты хочешь что-то обсудить? "Что-то", связанное с твоими родителями?

- Да, ты угадала. Только я все расскажу в кафе, не сейчас, договорились?

- Ага. - Несмотря на то, что он "принц", проблемы в его семье весьма приземленные. Глава семейства - знаменитый писатель - как натура крайне творческая, находился в вечном поиске себя, и частенько влюблялся, но ненадолго, поэтому его жена не поднимала шума. Но сейчас все гораздо серьезнее, чем обычно. - У меня на сегодня все, что у тебя там с подготовкой к отчетному концерту?

- Я на сегодня все освободил, но на двадцать минут я забегу в музыкальное отделение, ты со мной?

- Я подожду у ворот. Не хочу светиться в том месте, - сказав это, я поспешила удалиться, а то еще силком потащит, а у меня все с корнем "муз" уже в печенках сидит.

Следующие полчаса я стояла на выходе из университета, как попугай повторяя "да, до встречи" и "ага, увидимся завтра". Я довольно популярна, как-никак. Стоило мне так подумать, как настроение поползло вниз.

Саверия тоже популярна, но я с ней даже не знакома. А говорят, что подобное к подобному...

- Идем, - жизнерадостно проговорил Егор, и, взяв меня за руку, потянул в сторону остановки.

- Только у меня денег с собой нет, - предупредила, но зря. Все время забываю, что все здесь из богатых семей.

- Да все хорошо, я заплачу.

Бесит. Не люблю, когда за меня платят, но не жалуюсь, потому что от жизни нужно брать все. Даже деньги окружающих, если шанс выпадает. Ну, в рамках закона, конечно же...

- А почему ты сегодня не с шофером? - Давно интересует.

- Просто поссорился с родителями с утра и ушел, не дожидаясь никого. - Легкомысленно ответил он.

Еще одна вещь, которая в нем меня раздражает - он всегда впереди. Во всех смыслах. Вот и сейчас, он идет впереди, хотя и держит за руку, а все равно я смотрю ему в спину. Но человек он хороший... И щедрый.

Мы поехали на троллейбусе и проболтали всю дорогу. Настроение у него, несмотря на улыбки, было паршивым. Похоже, родительские ссоры его конкретно вымотали.

- Пойдем сюда, - сказал он, когда мы вышли на нужной остановке. Странно, мы приехали в ту часть города, где у Егора просто не может быть никаких дел. Зато я живу недалеко...

- Не знала, что здесь есть такое местечко, - сказала я, разглядывая кованные завитки на двустворчатой двери.

- Это кафе моей тети, она всю себя посвятила бизнесу после развода, - сказал он, пропуская меня вперед. - Сядем к окну?

- Конечно, - кажется, в этом кафе я побываю единожды... Судя по обстановке, здесь все стоит очень недешево.

- Давай свое пальто, - он помог мне его снять, - и присаживайся, - он отодвинул для меня стул, - а я схожу поздороваюсь. Можешь пока выбрать что-нибудь.

- Хорошо, - я устало потянулась. Он пошел куда-то за дверь с табличкой "Вход только для сотрудников", а я взяла меню в кожаной обложке и стала листать страницы.

***

- Что за день такой, - Рита прикрыла глаза ладошкой.

- Они, ведь, не встречаются? - Задумчиво полу спросил, полу ответил Филип. Он выглядел удивленным, но ревность, пока, не была заметна. Может, он тоже хороший актер...

- Нет, но Егор все делает для того, чтобы из всех парней университета он был для нее самым близким. - Рита отпила из кружки свой имбирный чай.

- Что ты можешь о нем рассказать? - В его голосе прозвучала отстраненность.

"Как это я сразу не поняла? - Она посмотрела на замеревшего с поднесенной к губам кружкой парня, - он же не настолько глуп, чтобы закатывать сцену ревности девушке, с которой еще официально не познакомился даже."

- Он очень неплохой человек. - Филип мельком взглянул на Риту и снова повернулся к столику у противоположной стены. - И Марина не против его общества. - Филип никак не отреагировал. - А еще, если он предложит, то она согласится встречаться с ним.

- Почему? - Филип все еще смотрел на девушку у окна.

- Ей сейчас очень тяжело, - после его взгляда она добавила, - нет, об этом я не имею права рассказывать, так вот, по окончанию зимней сессии я уеду. - Она сжала руки в кулачки. - Далеко и надолго. Ну, может, и не так далеко, но навсегда - это точно. Так что, парень стал бы для нее надежной опорой, да жить стало бы легче...

- Поэтому ты согласилась поговорить со мной, хотя не очень-то и хотела... Я буду ее поддерживать, но это не будет односторонне, ты понимаешь? - Он дождался кивка в ответ. - Мне тоже нужна будет поддержка... Я, вообще, так и представляю себе отношения.

- Да, это и есть смысл отношений, - глядя на Марину, сказала Рита. - Но ты говоришь слишком уверенно, что если она тебя не выберет?

- Я уже выбрал ее, - спокойно пожал плечами он. - Раз уж у нее нет кого-то особенного, что помешает мне занять это место?

- Хм...

***

- Ты не против, если тетя присоединится к нам через какое-то время? - Спросил Егор, отодвигая стул и садясь. Он выглядел смущенным и старательно отводил взгляд.

- Да, конечно, - зачем ей понадобилось к нам присоединяться? - Было бы глупо запрещать ей что-то в ее собственном заведении.

- Да, это точно, - расслабившись, засмеялся он. - Выбрала уже?

- Ага! - Я даже почувствовала, как настроение вверх поползло, и все от одной мысли, - Мятное мороженное! Не знала, что его еще где-то делают, оно ведь вкусное, да?

Я опомнилась от счесться только тогда, когда поняла, что принц, не пытаясь скрываться, откровенно ржет. Как конь белый.

- Ах, не знаю.. Хаха! Твое лицо, твое лицо, - он даже закрыл глаза руками.

- На вот! - я стукнула его меню по голове.

***

Филип больше не казался таким уж спокойным. Он старался привести себя в нормальное состояние, попивая чай. Ему даже удавалось, но лишь до того момента, пока за тем самым столиком не начиналась новая волна смеха. Тогда у Филипа еле заметно сжимались губы, а в глазах появлялось раздражение.

- А теперь они еще и дерутся, - зачем-то вслух сказала Рита. Ее даже начала забавлять эта ситуация.

- Не буду против, если она попадет ему этой книжкой в глаз. - Голос-то у него - спокойнее некуда...

Актеры могут скрывать эмоции на лице, или создавать их для окружающих, как маски, стало быть, музыканты умеют делать то же самое с голосом... Занятно.

- Да не злись ты так, - он насмешливо вздернул брови, но не возразил, - они ведут себя не как парочка, а как друзья...

Только она это сказала, как заметила, что Маря положила свою руку на Егорову.

- Как?...- Вырвалось у Риты.

А вот Филип ничего не сказал. Он смотрел на эту парочку из-под ресниц. И все бы ничего, если б у него не взбухла так сильно вена на виске.

- Так, она ведь его просто успокаивает, да? - Обеспокоено стала приглядываться Рита.

- Может быть, - уступчиво сказал Филип, - но слова бы больше подошли для "друга".

- А что, если ему нужна более весомая поддержка, - размышляя вслух, проговорила она.

- Тогда надо было выбирать в утешители кого-то более"весомого". Что может сделать хрупкая девушка-друг? - Рите показалось, что он скрипнул зубами, когда принц скрестил свои пальцы с пальцами Марины. - Да отлепись ты от нее уже, - одними губами произнес Филип.

- Нет, точно, у него лицо такое мученическое. - Все еще вглядываясь в парочку, Рита уверенно произнесла. - Маря не станет делать такое лицо, если не посчитает собеседника достаточно искренним и несчастным.

Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, Рита стала разглядывать других посетителей.

Несмотря на довольно недешевую, во всех значениях, пищу, здесь собралось очень много посетителей.

"Посетительниц больше..." - С досадной подумала она.

Большинство девочек зачарованно смотрели на "принца", а девушки постарше и особо развитые девочки нагло пялились на "короля", будущего парня ее, Ритиной, лучшей подруги.

Да, вот так, из-за обычной женской вредности, самая близкая на данный момент Марине девушка решила, что будет всячески помогать Филипу.

***

Егор смеялся, уворачиваясь от моих атак, и на нас даже оборачиваться стали, но, вдруг, я почувствовала, что это фальшь. Причем, резко почувствовала.

Когда пришло осознание, я заметила, что Егор, склонившись к столу и продолжая смеяться, зажмурил глаза.

- Голденин. - Сказала я монотонно. Он вздрогнул и замолчал. А еще опустил голову и скривил губы.

- Ненавижу эту фамилию.

От слова "ненавижу", сказанного с такими яркими эмоциями, у меня сжалось сердце.

Никогда еще не замечала, как вокруг несчастного человека тяжелеет воздух.

- Что, так серьезно? - Упавшим голосом спросила его.

- Развод. - Бесцветно произнес он, и подпер голову рукой, закрывая глаза.

Как так?

- Неужели твоя мама, наконец, поняла, что она успешная и привлекательная? - Попыталась я пошутить.

- Дети. - Также односложно произнес он.

Не может быть!

- ДетИ? Их много? Да как такое вообще возможно? - Не поверила я, - папаша его "в амурах и зефирах" всегда, но чтоб дети...

Он вздохнул и, подняв голову, глядя мне в глаза, произнес:

- Двойняшки: две девочки, недавно им исполнился год.

Двойняшки... Сестры... Нет, Марина, это совсем не похоже на твою ситуацию, прекрати сравнивать и вспоминать.

- А как вы с мамой узнали?

На этот вопрос он кисло улыбнулся.

- Их день рождения был вчера, - но вчера же была годовщина смерти его бабушки! Он понял, о чем я подумала и сказал, - именно. И отец, как порядочный семьянин, должен был нас отвезти на кладбище, а затем домой, на семейный ужин. В доме собралась вся семья: тридцать человек, с детьми, с женами, - его голос стал звучать отчаянно, и я, неосознанно, сжала его ладонь, лежащую на столе. - Отец произносил речь, когда в дверь стали ломиться. Прислуга, - на этой фразе я не удержалась и фыркнула. Он грустно усмехнулся и продолжил, - открыла дверь. Я слышал женский требовательный голос, от звуков которого отец побелел. Раздался детский плач, и моя мама тоже побледнела. Все, как ни странно, даже жены братьев, были в курсе похождений отца, но... - его голос дрогнул. Он сжал мою ладонь в ответ. - Но перед всей семьей, перед всеми родственниками, - он скрестил наши пальцы, уголки его губ опустились, - в день поминания бабушки...

- Давай, разревись еще, - проворчала я, но даже у меня дыхание сперло.

- Она пришла требовать, чтобы он пошел праздновать день рождения двойняшек. И, когда поняла, что мы все не просто так в черной одежде, она, - он тяжело вздохнул, - стала извиняться.

- Что? - Я чего-то не поняла?

- Она извинилась и ушла. Поступила так, будто она "хорошая". Она ушла, а ее дети плакали. Я даже виноватым себя почувствовал, как будто это я все так подстроил, что несчастная возлюбленная отца не смогла в тихой семейной обстановке встретить праздник своих детей.

- А... Твой отец?..

- Ушел следом. - Егор вдруг перевернул плечами. - Он не возвращался, а мать закрылись в комнате. Не хочу идти домой, - жалобно проговорил он. - Сегодня с утра к маме приехали подруги, и она вышла на минуту из комнаты. Она так посмотрела на меня... Никому я больше не нужен... Я слишком похож на отца в молодости...

- Тихо-тихо. Что значит, никому не нужен? Даже твоя мама ищет утешения у подруг, а чем ты хуже? Зря, что ли, я здесь? - Что не говори, этот парень нескучный и мне нравится.

- Да, ты мне очень помогаешь... - Его рука стала слабее сжимать мою ладонь, поэтому я попыталась ее вытянуть. Но тут его взгляд снова потух. Поэтому, руку пришлось оставить в покое. И он снова улыбнулся.

- Взрослые, а ведут себя, как дети. Не переживай, слышишь? Твоя мама станет счастливей после развода, твой отец перестанет мозолить глаза, маленькие детки получат папу, а ты уже взрослый и можешь даже создать свою собственную семью. - На мои последние слова он нервно улыбнулся и отвернулся к залу.

Мне показалось, что он увидел кого-то, кого здесь встретить не ожидал, но только я хотела спросить, кто там, как над нашим столиком раздалось:

- А вот и я! Егорушка, познакомь нас с девушкой.

***

Около получаса Рита и Филип молча наблюдали за тем, что происходит за столиком у окна.

Иногда Рита вслух вздыхала, иногда Филип ставил кружку на блюдце чуть громче, чем положено.

- Так, он позвал ее, чтобы поплакаться? - Удивленно обернулась она к Филипу. Уже были съедены и пирог и мороженное, а от чая остался только запах.

- Кто знает, насколько развиты его мозги? - Сказал он. - Может, это очень хитрый план по сближению с безответной любовью.

- О! Нас заметили, - не особо радостно воскликнула Рита.

Егор широкими глазами обвел их столик и остановил взгляд на Филипе. Тот просто закатил глаза и демонстративно отвернулся в к окну.

Марина не посмотрела туда же, куда и Егор, потому что к их столику подошла молодая женщина за тридцать, ухоженная, с прекрасными длинными волосами, и стала что-то говорить. На ней не было формы заведения, но и на клиентку она не была похожа.

- Как думаешь, кто это?

- А ты, явно, без комплексов, - усмехнулся Филип. - Нас засекли, а ты, как ни в чем не бывало, продолжаешь слежку.

- Как бы нам выйти так, чтобы нас не заметила Марина?

- А разве этот Егор не скажет ей, что видел нас?

- Нет. Он не рискнет лишний раз о тебе напоминать. Он промолчит, чтобы весь оставшийся день Маря думала только о нем, о его ситуации и ни о чем другом. - Маргарита была немногословна, но в ее голове кипели мысли. Она наблюдала и анализировала, поэтому легко могла рассказать о большинстве знакомых все самое основное. И парня, сидящего напротив, считала идеальным "предохранителем" для медленно сгорающей подруги. Как бы двусмысленно это не звучало.

Филип помолчал какое-то время, с тоской глядя на оживленно беседующих и, видимо, что-то для себя решив, он встал изо стала:

- Знаешь, я уйду первым. - Он подошел к официантке, которая снова не знала, куда себя деть в его обществе, и, видимо, попросил счет. Когда девушка подала ему черную книжечку, тот вложил внутрь купюру и сказал ей что-то, уже уходя, от чего она стала похожа на источник инфракрасного излучения. Рита даже почувствовала легкую тепловую волну, когда Филип прошел мимо столика. Он лишь бросил на нее мимолетный взгляд, и вышел, пропустив вперед каких-то посетительниц.

Рита посмотрела на столик у окна как раз тогда, когда Марина ее заметила. Они встретились глазами, и Рита встала, закинув сумочку на плечо.

"Что дальше? - подумала Рита. - Подойти? Или как?"

Но тут вопрос решился сам. Марина мельком взглянула в окно. И увидела Филипа.

***

- Мари, ты чего? - озадачено спросил Егор.

- Я, наверное, пойду, - слабым голосом проговорила я, глядя то на Риту, которая стояла у пустующего столика, то на музыкантишку, который шел за окном.

Рита была одна, но на столе, помимо тарелок, стояли две чашки. И я сомневаюсь, что это она пила из обеих.

А этот, судя по всему, вышел как раз из кафе.

- Почему я этого не видела? - Не знаю, вслух я это сказала или нет. - Ах, это.. Ну, у меня есть дела, я только вспомнила... - Ответила на вопрос в глазах тети Егора. - Эм, а ты, случайно... ты не видел, с кем сидела Рита? - Хотя нет, если бы он заметил, он бы мне сказал, что здесь Рита с парнем, может, позвал бы их за наш столик...

- Марго здесь? - Удивленно вскинул он брови, и стал оглядываться. А когда заметил взгляд девушки, приветливо помахал рукой. Играет, или не видел ее раньше? - Какое совпадение.

- Нет, не совпадение, - сказала, вставая из-за стола, - я живу здесь недалеко, и мы договаривались встретиться.. Наверное, она мне не дозвонилась и решила перекусить пока. - Теперь, когда я сказала, это стало походить на правду, но вот откуда Серебряный здесь взялся? - До свидания, Дарья, - попрощались я с владелицей кафе, - до завтра, Егор, - и я чуть не бегом бросилась за выходящей из кафе подругой.

- Как думаешь, у меня есть шанс убежать, пока ты не оклемалась окончательно? - С кислым выражением на лице спросила Рита.

- Поздняк метаться, - я стала вглядываться в поток прохожих, идущих в том направлении, куда прошествовал этот самый. - Что ты обсуждала с Сама-знаешь-кем?

- "О ком ты?" На тебя не подействует, да? - досадливо спросила она.

- Ну, возможно, если ты покажешь мне свою лучшую игру...- Мимо с оглушительным ревом промчался мотоцикл. На всаднике была голова, то есть, шлем, но одежда была простой и точь-в-точь похожей на сегодняшний аутфит Серебряного. - Это был он, да?- Не слыша собственного голоса, решила уточнить у за жмурившейся Риты.

- Ух... Да, когда мы встретились, он как раз слезал со своего белого стального коня. - Она даже головой потрясла, будто пытаясь вытряхнуть шум из ушей.

- Значит, не такой уж он и бедный, чтоб иметь где-то стойло для этой штуковины, но предпочитает одеваться как бомж...- Я задумчиво посмотрела на девушек, провожающих мечтательными взглядами белую молнию. Что за дурочки. - У богатых, воистину, свои причуды... - Рита замерла, - вот ты, например, отчего-то совсем не радуешься жизни, да еще и со мной связалась...

- Не принижайся, - расслабившись, ответила она, - ты - самое лучшее, что со мной было, - она даже улыбнулась. Она очень редко улыбалась искренне... Я, наверное, тоже.

- Ну, пойдем ко мне? - Спросила, хотя сама уже пошла в сторону дома.

- Да... - она достала зеркальце и стала подправлять прическу. Вернее, укладывать волоски. По одному. Перфекционизм... - Твоя мама уже дано нас ждет, ты предупредила, что мы опоздаем?

- Что я опоздаю, - поправила я, - а ты без меня дойдешь. Она даже пару сообщений прислала. Мол, где же моя любимая названная дочь?!

Рита снова улыбнулась.

- Знаешь, Филип неплохой парень. Можно сказать, мужчина. - Начала она.

- Да я уж поняла, что не женщина. - Съязвить-то съязвила, но прерывать не стала.

- Не об этом, - качнула она головой, - он очень зрело мыслит, да и ведет себя так же. - Она задумчиво посмотрела на меня, - вы бы точно нашли общий язык...

- И я бы за него укусила, - ничего не могу поделать, после какого-то поста в интернете эту фразу, "найти общий язык", мой мозг ассоциировал исключительно с поцелуем. Нет! Мозг, остановись! Ну блиииин, спасибо большое, мозг, за то, что так четко все представил... - Бе...

- Ахаха, ты даже не представляешь, какое уморительное лицо состроила! - Что за восторг идет рядом со мной? - Неужели уже представила вас вместе?

- Нэт, ты ошибаешша, - все еще кривясь от воспоминаний, прошепелявила я. - Но спасибо, что подала моему царю в голове забавную идею.

- Ну, я бы с легкостью могла бы представить, как вы идете по университету под ручку... - Осторожно сказала Рита.

- Вы о чем там разговаривали? - Подозрительно уточнила я.

- Это я просто так, - она поспешно ретировалась. - Он сказал, что для отчетного за триместр концерта, ему нужны три танцовщицы.

- И ты, как бывшая балерина...- Насмешливо начала я.

- Я не бывшая! - Даже стук ее каблуков стал звучать упрямо. - Я каждый вечер практикуюсь. И вполне в "форме".

- А как он узнал, что ты можешь ему помочь?

- Саверия сказала, - пожала она плечами.

Я споткнулась.

- А она откуда знает?

- Да, вроде как, по осанке... - Я удивленно посмотрела на нее. Ну да, она ж прямая, как доска... но с грудью. - Ну, знаешь, рыбак рыбака... И она просто предположила, что я занимаюсь танцами, и сказала ему, а когда они приходили вместе в наш корпус за разрешением, в наших личных делах...

- Незаконным образом... - Машинально вставила я.

- ...увидели, что мы вместе заняли первое и второе место в международном конкурсе...

- Ну ладно, допустим, ты не бывшая балерина, но для меня все кончено.

- Да, я знаю. - Рита стала печальной. - Просто подумала, вдруг...

- Слишком много многоточий, - я взяла ее за прохладную руку. - Даже если бы я захотела, мне за тобой никогда не угнаться. - Я заглянула ей в глаза. - Я ведь не тренируюсь каждый день до потери пульса. - Я взглянула на серое питерское небо, пытаясь разглядеть в нем родное лицо, - теперь я актриса.

Рита вздрогнула от последних слов.

Так мы и предстали перед моей мамой: я - задумчивая, Рита - грустная.

***

Два дня все было тихо-мирно, но вот на пару по режиссуре первого курса пришла Саверия. Она выглядела немного измотанной, но все такой же царственной. Поприветствовав преподавателя, обратилась к нам, студентам:

- Добрый день, юные и полные сил таланты! - "Таланты" недружно ответили, - Вы, наверное, в курсе, что два отделения театрального университета должны подготовить совместное выступление к концу месяца?..- Все стали переглядываться, понимая, к чему она клонит, - И вот, - она посмотрела в сторону выхода из аудитории, и в нее вошел Серебряный, - нам нужны два парня с драматический амплуа и две девушки, умеющие сносно танцевать. - Ее последняя фраза буквально утонула в шуме, поднятом моими сокурсниками. Все так бурно отреагировали на появление этого перца... даже парни. А это уже не смешно.

И почему Саверия сказала, что им нужны две танцовщицы? Разве Рита уже не утверждена?

Я посмотрела на нее, и получила такой же удивленный взгляд.

- Чтобы начать обсуждение по делу, хочу представить вам Филипа. Именно ему нужны танцовщицы для постановки, - она указала на своего спутника, и по кабинету снова прокатилась волна шума, - также, хочу сказать, что девушки должны уметь не просто попадать в ритм, - ее голос был строгим и требовательным. Как у зама по креативу...- Они должны знать не только элементарные па. Намек ясен?

Девушки уже не пытались переговариваться в полголоса. И многие из них обиженно надулись.

"А чего вы хотели? Просто постоять на сцене, глупо махая ресницами? Дилетанты..."- Подумала я, подперев подбородок рукой.

Скучающим взглядом обвела знакомые лица и снова посмотрела на двоих у кафедры.

И лицо мое потеряло всякую привлекательность, ибо я скорчила его так сильно, как это только возможно - этот музыкантишка смотрел прямо на меня. Чего это? Наверное, потому что я могла танцевать наравне с Ритой, которую он точно примет в проект, и была ее подругой, но до сих пор не прибежала к нему, умоляя взять меня. В балет.

- Пффф... - Я отвернулась, чтобы прервать зрительный контакт. - Такое ощущение, как будто я ему что-то должна, - сказала я Егору, который сидел слева от меня, у самого окна. Он хмыкнул и демонстративно отвернулся, разглядывая что-то во дворе. Потом вправо, - Рит, а они тебе не рассказывали про тему выступления? Что он там собирается делать с балеринами?

- Насколько я поняла, тема номера - "бегство". - Сейчас Рита полировала ногти. Не то, чтобы она так проводила все пары, но такой уж у нее характер. Как только выдавалось свободное время, она либо приводила себя в порядок, либо читала. - Все движения будут импульсивны - под стать музыке, и каждая будет танцевать уникальную программу.

- Хм, - я снова посмотрела на третьекурсников, - а он исполнитель, или композитор?

- И то, и другое, - не поднимая глаз, ответила она.

- Хмммм, - я прикрыла глаза и, опустив голову на руки, стала про себя проговаривать басню, которую выручила к поступлению. "Попрыгунья Стрекоза

лето красное пропела..." Я повторила ее, как молитву, а потом вдруг поняла, что вокруг все тихо, и меня с двух сторон нещадно теребят. Егор даже ущипнул.

- Греминова, вам все ясно? - Требовательно спросил преподаватель, возле которого стояли улыбающийся Филип и недовольная Саверия. На секунду я даже разглядела в ее глазах сарказм.

- Да, конечно, - с готовностью ответила я. Потом до меня медленно стало доходить, что я, не глядя, поставила подпись под каким-то из контрактов. Только не говорите мне... Я взглянула на подругу, которая поняла, что я это неосознанно, затем на Егора, который тоже был мрачным, и сказала еле слышно, - "так поди же, попляши"...

Удаляясь из аудитории, Филип коротко бросил:

- Девушки, начнутся репетиции с завтрашнего дня, не забудьте.

Как будто зная, что я все прослушала.

***

- Говорю же, ты не можешь отказаться, - в полголоса говорила Рита, за руку волоча меня по коридору музыкального отделения. - Слишком поздно, да и некому больше.

- А пусть он чуть снизит свои требования, так желающих налетит видимо-невидимо, - я все еще пыталась затормозить, но Рита просто тащила меня, как санки по снегу.

- Если бы ты внимательно слушала вчера, то поняла бы, что кроме тебя под критерии никто не подпадает, - она остановилась, так как я вцепилась в оконный проем. - Не веди себя по-детски! Никто не говорит, что ты будешь участвовать как балерина. Ты - актриса, не спорю, вот и сыграешь, - она уперлась пятками в пол и дернула меня за руку, да так, что мои пальцы вмиг разжались, - как актриса, танцовщицу. Вернее, сыграешь драматический образ одинокой души "лишнего человека", выразив все это танцем.

- Раз уж я лишняя, так нечего меня тащить.

- Все-то ты не понимаешь, - он сердито сверкнула глазами, - будешь играть героиню чацко-онегинского типажа.

- Да уж не дура, поняла, - я вредничала просто потому, что не хотела работать на славу этого выскочки.

- Ну вот что ты на мне срываешься? - Она постучала в двери хореографического кабинета, - извините за опоздание, - и, не дожидаясь ответа, втащила меня внутрь. И никаких "можно войти?", это совсем не в ее стиле.

- А вот и вы, - доброжелательно сказала Саверия. Она разминалась у станка. Уже. А ведь встреча должна была состояться еще через пятнадцать минут...

- Мы пришли раньше, чтобы узнать о задумке номера, - пояснила Рита. - Филип еще не пришел?

- Я здесь, - он зашел следом за нами, прикрывать ладонью рот. Ох, только не говорите, что он все это время развлекался за мой счет. - Мне нужно было кое-что взять в соседнем кабинете, - зачем-то сказал он. Когда наши взгляды встретились, он снова поднес руку к губам, но на этот раз заделал вид, что прокашливается. А ведь сдерживал смех! - Итак, интересует сюжет номера? - Задал он риторический вопрос и достал из рюкзака довольно толстую папку.

- Ну конечно, как же иначе, щас завалит требованиями... - Прошептала я и отвернулась. Неожиданно встретилась взглядом с Саверией и поняла, что ей не нравится мое общество... Но, разве я давала ей повод?

- Нет, требований немного, - сказал он, что-то ища в папке. - Я же не сценарист, поэтому целиком полагаюсь на ваши исключительные таланты, - Рита слушала его с внимательным видом, а у меня глаза к потолку возводились.

- А ты дашь нам музыку послушать? - деликатно спросила Маргарита.

- Нет, пока не время, - он улыбнулся в своей безупречной манере.

- И что же мы должны делать тогда? - Не слишком вежливо, но пусть сразу поймет, что я здесь не по собственной воле.

- А мы собрались здесь, - начал он, почему-то победоносно взглянув на Саверию, - чтобы разобрать ваши роли. И, кстати, об этом я сказал еще вчера.

Ну да, ну да...

- Стоп! Мы сами должны их придумывать?!

- И об этом я говорил, - не переставая листать папку, спокойно сказал он.

- Эх, - я хотела сказать что-нибудь колкое, дерзкое, чтобы сбить с него это бесячее спокойствие, но Рита взяла меня за руку, и я промолчала. Ради нее и ее дурацкого хобби.

- Основная мысль такая: есть "до" и "после". От Вас, - он посмотрел на нас без тени насмешки, - требуется показать нелюбимое, вынужденное " до" и очень метафоричное и желанное "после". Музыка будет плавной во вступлении, ускорится к середине и импульсивно кончится.

- До и после чего? - решила выказать заинтересованность. - Трагедии личного плана? Любовной драмы?

- Хм, - он опустил взгляд, задумавшись, - "до" и "после" - это образно. Нет никакого четкого разделения, потому что это не человеческая жизнь...- Он поднял взгляд к потолку, - скорее, это то, чего от нас ждут окружающие, к чему нас принуждает жизнь, а потом, как контраст, - он повернулся к окну, - то, что у нас на душе, то, к чему мы стремимся, что "лечит" нам сердце... Параллельная вселенная, в которую хочется попасть, но настоящее не пускает, поэтому, единственный шанс - "бегство". - Он посмотрел на нас с Ритой, оценивая степень нашей заинтересованности. - "Бегство" - слово с неоднозначным смыслом, верно? Но я хочу показать его, как лекарство, как амнистию, как вызов обыденности.

- Высоко метишь, - сказала я беззлобно. - И многого требуешь.

- Поэтому здесь вы - три главные героини. - Он снова улыбнулся и встал напротив нас, оперевшись на подоконник. - Итак, ваши предложения?

- Я знала тему заранее, поэтому тщательно подготовила свой выход, - подала голос из дальнего угла кабинета Саверия. - Но моя тема будет банальной - несчастная любовь, следующие за ней все тяжкие и, наконец, бегство из грязной жизни.

- Звучит осмысленно, - задумчиво проговорил он, - жду не дождусь, как ты сыграешь свою партию, - он взглядом проводил ее, а когда за ней захлопнулась дверь, тяжело вздохнул. - Ну, а вы? Я не тороплю, но хотелось бы, чтобы примерный план вы выдали прямо сейчас.

- Думаю, мы с Мариной уже знаем, что возьмем за основу, но дай нам время, чтобы придумать, как это показать...- Рита встала чуть впереди меня, отчего Филип приподнял брови.

- Хорошо... - Он помолчал. - Ах, да! Учитывайте, что "до" по времени длится всего минуту, а вот "после" - три.

- Спасибо, - Рита подтолкнула меня к выходу, - ну, мы пойдем? До свиданья! - И она бесцеремонно вытолкала меня в коридор, быстро закрыв за нами дверь. Чего это она? - Ты такая бледная!

- Я? С чего бы? - Сказала пересохшими губами. - Ты что, прямым текстом сказала ему, что в основу мы возьмем личные драмы?

- Нет, я еще в тот раз сказала Филипу, что нашим проектом к концу триместра является сценарий короткометражка с трагическими чертами. - Она достала из сумки влажные салфетки и протянула мне. - Я бы никогда и никому не позволила узнать о том, о чем ты предпочитаешь молчать.

- Спасибо, - я взяла проткнутую упаковку, - спасибо тебе, - уже бодрым голосом повторила я. - Как хорошо, что у меня есть такой невообразимый друг!

В темноте коридора я не заметила, что улыбка Риты была больше печальной, нежели веселой.

***

Несмотря на то, что в воздух все еще взметались желтые листья, теплоощущение говорило, что пора надевать шубейку... Сегодня я иду к сестре, поэтому я благодарна солнцу, что оно своим светом не вызвало на улицу веселые стайки прохожих. Да и птицы сейчас не особо поют...

Всего год и семь месяца назад я была подающей надежды балериной, но я не настолько сильно любила все эти выматывающие тренировки каждый день, чтобы сейчас скучать по ним. Возможно, я бы сама бросила балет, если бы не случилось... то, что случилось.

Открыв стеклянную дверь, я привычно содрогнулась от запаха ионов.

На регистратуре дежурила знакомая мне медсестра.

- Доброе утро, - я вежливо улыбнулась и положила маленький букетик на стойку.

- Ой, Мариночка, доброе-доброе! - Она достала журнал посещений, - как время быстро летит, неужели сегодня уже тринадцатое?

- Да, время летит даже быстрее, чем мне того хочется. - Улыбка померкла сама собой. Как удобно, однако. Я у них, что, вместо календаря? - Можно пропуск?

- Уже пишу, - она улыбнулась, и я почувствовала себя виноватой за мысленный срыв, - вот, держи.

- Спасибо.

Когда за мной закрывались двери лифта, я услышала, как медсестры между собой называют меня "бедной девочкой". Подобные фразы уже давно вызывали во мне волны раздражения, поэтому на нужный этаж я вышла с лихорадочным блеском в глазах.

Когда я зашла в нужную палату, я по привычке отводила взгляд от окна.

- Привет! Ну, как ты здесь? - Я поздоровалась с лежащей на кушетке девушкой. Она родилась на два года раньше меня. - Не обижают? А парень твой часто заходит? - Я сжала кулаки и, наконец, взглянула на Лану. Она родилась на два года раньше, но сейчас нас разделяет только полгода. Потому что моя сестра - Спящая Красавица и проспала свой день рождения в этом году. - Почему ты не отвечаешь мне? - Со слезами в глазах, спросила я, и голос дрогнул. - Еще год, и я буду обгонять тебя с каждым днем! Неужели ты не понимаешь?! - Быстро подавив недалекую истерику, я стала набирать свежую воду в вазу, в которой стояли цветы, купленные не мной. Наверное, ее парень приходил. Затем я наполнила еще одну вазу и поставила в нее свой букетик. - Ты уж прости, что так скромно, просто, сама понимаешь, студенты не очень богаты...

Я поболтала в режиме nonstop больше полутора часа, а когда рассказала Лане о скором отчетном концерте, я клянусь, что она улыбнулась. Такое бывает - мышцы то на руках, то на лице вздрагивают, но это просто не могло быть совпадением. Она рада, что я снова буду танцевать...

- Сладких снов, сестренка, - я поцеловала ее в лоб, как она меня когда-то. - Но только до следующей встречи, тринадцатого.

"Раньше я бегала сюда каждый день" - подумала я с горечью. - "А теперь прихожу раз в месяц. Ну, она сама виновата. Я ведь ее мечту исполняю на этом факультете актерского мастерства и режиссуры."

Идя в университет на вторую пару, я окончательно продумала, что и как станцую. Программа сложилась в уме с привычной отработанной легкостью, тем более, с новоприобретенными способностями лицом показывать чувства всех степеней счастья и грусти, нужный эффект своим выступлением я смогу добиться и без ежедневных изматывающих тренировок.

***

"Привет, это Филип. Твой телефон взял у Маргариты, хочу сообщить, что сегодня в час ты ИДЕШЬ в музыкальное крыло. Конец связиЃB"

Я недовольно смотрела на телефон, должно быть, слишком долго, раз даже Егор стал с опаской отодвигать свой стул подальше от моего.

"?" - ответила, ни секундой не сомневаясь.

- Ритусь, а ты меня не забыла спросить, когда делилась с врагом моим номером сотового? - Спросила, блокируя экран и откладывая телефон подальше.

Правда, пришлось снова взять его в руки, так как кто-то особо умный решил ответить на сообщение, которое и так было абсолютно самодостаточно.

"Идешь ведь?:)"

- Грр...- я набирала ответ:

"Да, я поняла, что должна прийти! Я на паре, между прочим, если не хочешь быть битым, пиши на переменах (>_<)!"

И что вы думаете? Он ответил:

"Да, точно ЃiЃO?ЃO)"

Ну зачем было отвечать?! Я же просила!

- Так зачем ты ему дала мой номер?

***

- Чему ты там улыбаешься? - Спросила Саверия у брата. Он что-то писал в телефоне с загадочным видом, а получая ответы - улыбался...

Интересно, кто адресат?

Саверия заглянула Филипу через плечо и тут же почувствовала, как сжалось сердце. "Маря" - гласила строка получателя. Такое дурацкое сокращение возможно только от одного имени, Марины.

- Давно вы номерами обменялись? - Взяв себя в руки, спокойно спросила Саверия. Чтобы не выглядеть взвинченной, она стала рисовать на полях тетради пресловутую косичку.

- Ну, не то, чтобы давно...- Филип получил ответ, и, прочитав его, улыбнулся как-то победоносно, - да и не особо добровольно...

Саверия подняла на него вопросительный взгляд.

- Она мне его не давала, - сознался Филип. - Я выменял ее номер у ее подруги.

- На что? - Спросила раньше, чем успела подумать.

Филип посмотрел на нее поверх телефона:

- На роль в моем номере...

- Но ты ведь ее утвердил сразу после меня! - Поразилась Саверия.

- А она об этом знала? - Задал риторический вопрос Филип, и хитро прищурил глаза.

- И не жалко тебе бедную девушку...

- Она не требует жалости, - пожал плечами он, и стал набирать новое сообщение.

***

- Не поверишь, - тяжело вздохнув, сказала Рита. Она захлопнула книгу и повернулась ко мне всем корпусом.

- Ну, удиви меня...

- Он меня шантажировал.

Я посмотрела ей в глаза ооочень долгим взглядом, признаков сумасшествия не обнаружила, но и серьезности тоже. Вывод: у моей лучшей подруги дрянное чувство юмора. И это при том, что у ее подруги - у меня - такой юмористический гений!

- И... Чем же? - Немного неестественно, поинтересовалась я.

- Моей ролью.

- Так, - я потерла переносицу, - у вас, прям, все как в шоу-бизнесе. Но разве ты не была уже в его постановке, когда он захотел, вдруг, поиздеваться надо мной особо изощренным способом?

- Мне кажется, что, когда он понял, что хочет тебя позлить, он еще даже не придумал тему с танцовщицами...

- Что?

- Говорю, ты попала по-крупному, - нервно дернув плечами, сказала Рита. - Он не из тех парней, кому все равно кто, лишь бы побольше. Раз раздобыл твой номер, значит, есть серьезные причины.

В это время у моего телефона на экране замигал значок нового сообщения, я недовольно покосилась на подругу, и быстро прочитала пришедший текст.

- "Если честно, есть кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить." - Я зачитала вслух, - "Именно с тобой, но точно не сейчас. Может, позже, но, ты будь уверена, я обязательно с тобой поговорю об этом?" как думаешь, о чем это он?

Рита как-то даже побледнела.

- Ты же ничего такого не замышляешь? - Постукивав ногтями по столешнице, спросила я. - Ничего, в чем мог бы быть замешан этот... "Мусоргский"?

- Нет, что ты...- И она снова углубилась в чтение, а я так и не узнала ответов на свои вопросы.

"Если собираешься втянуть меня в какие-то аферы, я тебя так просто не отпущу" - отправила, и только после этого поняла, что даже отдаленно не знаю, что он за человек. Не знаю, чего от него ожидать, и чего он хочет.

"Может, я сам хочу, чтобы меня не отпускали" - пришел неоднозначный ответ.

Я не стала комментировать, он не стал дополнять.

Думаю, при следующей встрече никто из нас не станет вести себя как-то иначе. Все мы сделаем вид, что ничего не происходит.

***

На первую репетицию еще не сработанного танца я, разумеется, не стала облачаться в пачку или купальник. Хватило бридж и футболки... с надписью на спине "If I can't be my own, I'd feel better dead!" Когда Маргарита увидела этот принт, лицо ее на секунду замерло, потом она просто покачала головой. Еще б она мне замечания делать начала! Это я тут пострадавшая, что хочу - то и ворочу.

- Всем привет, - на ходу доставая нотную папку, поздоровался... угадайте-ка, кто?

- Саверия еще не пришла... - Разминая суставы, произнесла Рита.

- А, она придет, - пожал он плечами, раскладывав какие-то бумажки на столе, - позже... А вы уже решили, кто будет вступать второй, кто третьей? - Вот так новость! А первая, выходит, Саверия?

- Ну... - Рита, почему-то, опасливо посмотрела на меня, - я могу быть второй. Но, я думаю, стоит сделать в начале совместную часть, как считаешь? - К кому она обратилась - ко мне, или к нему?

Разумеется, ответила я:

- А это идея! Мы втроем, даже не взаимодействуя, можем показать один мир, но, как бы, с разных сторон! - Взглядом прошлась по хореографическому кабинету, отметила масштабные окна с одной стороны, и зеркала во всю стену с другой, - у нас ведь есть "до", - ничего не могу поделать, придется пользоваться его образами, раз уж он так точно все обозначил, - и мы можем показать его одновременно, а затем, по одной, будем "вырываться"...

Рита слушала внимательно, и по взгляду было ясно, что она моделирует возможные варианты вступления в танец.

- Да, можно попробовать... Но нужно дождаться Саверии. - Когда Рита это говорила, Филипу пришло сообщение, он отвлекся на телефон, и, прочитав текст, недовольно сощурил глаза.

- Тогда, - начал он, не глядя закинув телефон в рюкзак, - я сейчас сыграю, - он закатал рукава по локоть, - свое "Бегство". Можете продолжать разминку, но в ваших же интересах слушать внимательно!

"Да-да, все мы поняли, играй уже!" - было написано у меня на лице красным курсивом недовольства и пренебрежения, но Филип сделал вид, что не умеет читать на этом языке.

Он сел за фортепиано, открыл крышку и пристроил ноты. Затем размял запястья, помассировал пальцы, и...

Начало мелодии было совершенно обычным. Да, оно звучало идеально, без ошибок, но это был простой перелив нот: звук летел то вверх, то вниз, складываясь в волны.

Но потом стали добавляться еще колебания, создавая резонанс с воздухом.

Еще минута, и волны вытекли в океан звука. Он медленно раскачивал окружающую действительность, пока не погрузился в бурю...

- Я слышу гром...- тихо сказала Рита.

- Я вижу молнии. - ответила так же тихо, закрывая глаза.

Звук окутал меня с ног до головы. Я плыла. Или тонула... Да, океан давил на меня, тянул ко дну. Вот я уже чувствую тяжесть в несколько тонн... Я приоткрыла один глаз, чтобы удостовериться, что это мне только мерещится.

Да, я все еще в кабинете, Рита стоит рядом, а "океан" - не более, чем набор нот. Филип играл, не обращая внимание на записи. Наверное, уже успел выучил наизусть...

Я закрыла глаз, возвращаясь к первому "до". Вокруг меня, словно стайки юрких рыб, носились трели клавиш. Они звучали то где-то рядом, то вдалеке. Громче, тише основной темы... Но вот, словно из-под земли, стали появляться новые мотивы... Как ветер... Ветер перемен.

- Вот оно. - отозвалась Рита. - Здесь Саверия вырывается из своего "до".

- Да...- ответила, даже не представляя, что она покажет в этом моменте.

Словно сильный поток воздуха, прямые, сильные мотивы разгоняли тучи над океаном. Поднимали слушателя все выше и выше, и вот нет уже ничего вокруг, кроме бесконечного пространства, безграничных возможностей.

- Я... Я чувствую, что могу горы свернуть под этот момент. - серьезно заявила Рита.

Да... Но нет определенности... Саверия совершила "бегство" к... В том-то и дело, что не "к", а "от". В этом моменте нет конечной цели, кроме как просто убежать. Это и есть особенность первого "бегства" из трех: ты больше не тот, каким был раньше, и сейчас перед тобой раскрылось множество возможностей. Гроза не прекратилась, но ты выше нее, выше дождевых туч, и ты можешь теперь все, что угодно.

Теперь звуки ветра стали отдаляться, и снова стал слышен океан. Как будто он не исчезал, словно он вечен... Но вот, под толщей вод, меня подхватывает течение, оно такое же, как "океан", но ощущается теплее, и звучит быстрее. Все вокруг больше не так значительно. Нет ничего важнее "здесь и сейчас", потому что это приведет к особому "после". Еще немного, еще немного... Ноты становятся все жестче и ярче, они обжигают: снаружи и изнутри.

В душе зарождается желание жить по-своему. Не "плыть по течению", но и сопротивляться ему бесполезно... "Я смогу" - вот, что я слышу через толщу воды.

- Музыка становится противоречивой... - сказала Рита. Да, точно, ей еще танцевать под это.

"Не буду подчиняться!" - звучит в теме течения. И вот слышится, как вода забурлила, сердце стало биться чаще. Больше не было навязчивого течения, не слышался больше океан, все... Словно испарилось... В музыке можно было даже уловить шипение.

Мрачная и неподвижная тема "океана" уступила место солнечному теплу. Пожалуй, солнца и тепла было даже слишком много... Как в пустыне. Но это и не был конец пути, ведь вдали виднелся оазис.

Я слышала, как под пальцами Филипа рождаются желанные тень от деревьев и прохлада родника.

Все это, определенно, не имеет конца, второе "бегство" тоже не имеет конкретной цели, чего-то определенного, ради чего Рита должна вырваться из "до", но в нем есть бесконечный путь, длиной в жизнь, и неограниченный в направлениях.

Снова океан. Он даже не вырисовывается воображением в отдельную сцену, он звучит где-то на фоне. Но сейчас я не под водой, и не над ней. Я... Тону... Кричу... Захлебываюсь, зову на помощь... Меня тянет вниз, выталкивает наружу, я пытаюсь плыть, держаться на поверхности, сопротивляюсь, но подчиняясь правилам.

- Что за безнадега? - негодующе спрашиваю у самой себя.

Но вот в сплетение звуков врывается какой-то посторонний. Плот! Что-то, за что можно зацепиться - шанс на спасение. И он приближается, звук нарастает, я пытаюсь плыть к нему, хочу вырваться из воды. И вот я на плоту.

Слышится какая-то усталость в музыке, вытеснившей шум океана. Но вот клавиши стали танцевать энергичнее, высекая искры звука, "плот" увеличивается, приобретает паруса, которые наполняются ветром. И рождается новое чувство - "предвкушение". Больше нечего бояться, океан мельчает, и приближается мое "после"...

С последними нотами приходит осознание, что я давно уже перестала разминаться. Как дурочка, стояла и слушала, но... не обидно даже. Филип мне не нравится, но он талантлив, глупо это отрицать.

- Ты здорово потрудился, - искренне сказала ему.

- Ох, - он размял шею, - я написал это за полчаса.

А вот за выпендреж его можно возненавидеть.

Только, почему он никогда не смотрит с превосходством? Но в то же время, он ведет себя так, словно старше не на год-два, а на десятки лет.

- Я не хвастаюсь, - он посмотрел мне в глаза, - но определенные люди не сидят и сочиняют по канонам и правилам. Просто слышат или видят у себя в голове.

- Гении, ты имеешь в виду? - я тоже смотрела ему в глаза.

- Талантливые, как минимум, - он склонил голову на бок и улыбнулся, - говорю же - не хвастаюсь.

Навевает воспоминания...

***

- Маря, ты купила к чаю чего-нибудь? - Заглянула на кухню сестра.

Лана готовилась к поступлению в театральный университет на кафедру режиссуры и актерского мастерства. Все свободное время она сидела в комнате и говорила сама с собой, отрабатывая интонации, поддерживая голос в тонусе, или занимала ванную комнату, и часами кривлялась лицо, выражая слова мимикой.

Это ей так учитель посоветовал, чтобы непросто поступить, а сразу выделиться на фоне новичков.

Я очень люблю ее. Мама для меня дорогой человек, и я ей безумна благодарна за все, но с Ланой мы делим одну душу на двоих. Нет чего-то, что могла сделать только одна из нас, поэтому, еще в детстве мы распределили роли: она - первая актриса, я - прима-балерина.

- Вообще-то, мне нельзя есть сладкое! - возмущалась я всякий раз, когда она спрашивала что-то подобное. И прятала надкусанные печенки за спину.

- Ну, - она улыбалась, слегка наклоняя голову вперед, - ты все равно терпеть не можешь ограничения. Ты же ешь сладкое только потому, что тебе не положено!

Она была права, разумеется.

- С клубничным вкусом, - со вздохом показывала упаковку. Лана не отвечала, и мне приходилось неохотно добавлять, - и молочный шоколад в сумке.

- Йей!

Не каждый вечер, но довольно часто, мы устраивали чаепитие. С тех пор как прочитали про чаепитие Шляпника из "Алисы в Стране Чудес". Главным образом, мотивам было "а чем мы хуже?". К тому же, Лана просто обожала сладости.

Мы всегда были вместе, но совместные посиделки считались традицией.

Однажды наша беседа пошла о будущих профессиях:

- Если я хочу стать примой, - начала я, - меня не будет дома целыми сутками. А ты будешь про подать на гастролях, когда станешь профессиональной актрисой. - Я отставила кружку от себя, - мы не будем видишься так часто.

- Может быть. Но ты только представь, - она закрыла глаза, и я послушно сделала то же самое, - после двенадцати часов изматывающих тренировок, в самом разгаре профессиональной диеты, услышав, как менее талантливые балерины сплетничают о тебе, ведущие артисты - поливают грязью, выйдя из душного здания куда-нибудь на французскую улицу, ты слышишь, как беззвучно завибрировал телефон в твоей спортивной сумке, принимая вызов из Голивуда, где проходят съемки с русской актрисой в главной роли. - Она дотронулась до моей руки, - разве этот взрыв радости не покроет с лихвой будничное спокойное "просто рядом"? Мы будем счастливы, и мы будем вместе.

- А ты никогда не сомневалась, что мы обе добьемся успехов? - тревожно спросила я.

- Неа, - она сжала мою ладонь, как часто меня успокаивала, - мы станем личностями века. Как и планировали, под разными фамилиями... Чтобы не мешать той, которая из нас будет идти к успеху медленнее... Но наши взаимоотношения, нашу похожую целеустремленность на фоне заслуг и талантов, будут называть дружбой класса люкс. И мамины знакомые будут говорить: "А ты видела, какие нынче гении? Они так преуспели каждая в своем деле, что даже не считают нужным соперничать. Какие у тебя хорошие доченьки!"

Я засмеялась, представив, как соседки по подъезду, недовольно зыркающие на милую Лану и тощую меня. Они считают, что наша семья себя приравнивает к аристократии, а значит, мы ставим себя выше остальных. Никогда не умела высокомерно смотреть на окружающих, да и мама моя - учитель географии по образованию... Ну, ничего не поделаешь! Мы с Ланой, действительно, выделялись на фоне одногодок. Мы были одаренными и всем существом желали добиться хоть чего-то в жизни, чтобы мать могла гордиться нами не на пустом месте.

- Ты что-то про гениев говорила, - утирая непрошеным слезы, сказала я.

- Не про гениев, а про гений, мой чистый Гений Красоты, - она использовала интонации Ромео. Будучи ее сестрой по крови и духовно, я разделила с ней все свои умения, поэтому, угадать, что это был Ромео, было легко. - Ты ведь чувствуешь? Когда ходишь на занятия в лучшую питерскую балетную школу, за которую даже не платишь, и при этом не получаешь не единой плохой отметки в обычной. Ты - не такая, как большинство твоих одноклассниц. Ты имеешь цель. Ну, - она взяла кусочек шоколада, - я думаю, все люди особенные, но мы с тобой еще в детстве поняли, кто мы, что можем, и чего хотим, чем и превосходим остальных. И нам нравится то, чем нам судьбой назначено заниматься.

- Мы - гении? - Спросила, широко раскрыв глаза.

- Хм? - Она запила шоколад остывшим чаем. - Хаха, во всяком случае, мы, определенно, талантливы.

- Скромности эта формулировка не добавляет!

Мы смеялись, пока мама не пришла на шум, желая нас загнать в постели. Что уж говорить, когда я была с Ланой, время текло незаметно.

***

Я молча разминала суставы и растягивала мышцы, вспоминая былые деньки. Рита несколько раз обращалась ко мне, но, не получая ответа, снова погружалась в свои мысли. Филип, похоже, играл импровизацию на свое "Бегство".

- Филя, а вот и я! - Сказала новоприбывшая. Она обратилась к парню, потому что пианино - первое, что замечаешь, войдя в кабинет. Или влетев в него, как это сделала Саверия.

На ней было черное балетное платье, а короткие волосы она собрала в хвост.

- Ты опоздала больше, чем на полчаса, - не отрываясь от игры, прокомментировал ее появление Филип. - И предупредила меня ты тоже с опозданием, - он говорил сейчас с интонациями непреклонного старшего брата. - Ты опоздала даже предупредить, что опаздываешь... - Он резко обернулся в мою сторону, и мне пришлось сделать вид, что я не смеялась над "Филей" и всей остальной ситуацией. - Хммм...

- Я не виновата, декан задержал. - Не обратив внимания, на внезапную тишину, продолжила она. - Добрый день, девочки. - Я не произвольно дернулась: она никогда не обращалась ко мне по имени. Либо говорила с Ритой, либо с нами обеими.

- Привет, - я доброжелательно ответила на приветствие.

- Добрый, - сказала Рита.

- Я уже могу показать вам, что придумала для своего хода.

- Ах! Об этом, - оживилась подруга, - мы подумали, что лучше будет одновременно начать, и мы с Мариной будем, как бы в тени, когда ты будешь показывать вторую часть своего сюжет, а потом каждая из нас станцует свою, по очереди.

Не могла не заметить, что на слова "в тени", Саверия ехидно сверкнула глазами.

- Да, я тоже думала о чем-то таком. - Она переобулась в чешки. - Ну, в любом случае, я первая в очереди, стало быть, это вам придется подстраиваться под меня. - с этими словами она замерла в центре комнаты, закрыв лицо руками.

Филип снова начал играть основную тему, складывающуюся в океан звуков. Я с готовностью почувствовала, как мрачные тучи впитали в себя весь свет, делая мир черно-серым.

Саверия повела плечом, словно от прикосновения. Я была уверена, что "до" должно быть плавным и... монотонным, что ли. Но она внезапно вскинулась всем телом и закружилась в отчаянном танце...

***

Когда я танцевала свою программу, я особо не смотрела по сторонам, но стоило мне бросить взгляд на стоящих у стены девушек, как что-то заставило сжаться мое сердце.

Греминова не смотрела мне в глаза, она наблюдала за танцем, но... Да, я хотела, чтобы она внимательно наблюдала за мной, чтобы поняла, как я превосхожу ее, когда-то подающую надежды гениальную балерину. Никто не знал, по какой причине она ушла из балета, кто-то говорил, что она так легко попала в десятку лучших танцовщиц страны из-за позорной связи с кем-то из представителей власти, а потом стала ему не нужна. Кто-то говорил, что она перенесла какую-то операцию, или повредила связки, но никто никогда не говорил о ней с уверенностью. Но сейчас на меня смотрела не выскочка, готовая на все ради славы, не бывшая спортсменка, навсегда потерявшая возможность полноценно танцевать... На меня смотрел профессионал.

Ее лицо не менялось, но в глазах мелькало недовольство, стоило мне дрогнуть, поставить ногу не под тем углом. Ее внимание заставляло меня выкладываться по полной, держать плечи в напряжении, тянуть пятки, как говорится.

Когда кончилась музыка моего "после", я стала уходить в сторону, освобождая сцену следующей девушке, замерла у окна, как раз напротив Марго и Марины. И я боялась повернуться, посмотреть на нее, как я и планировала, с превосходством, не выйдет.

Я медленно развернулась к ней лицом. Все тело вспотело, дыхание было тяжелым, а она... Она смотрела на меня я-видела-все-твои-ошибки-взглядом.

И, что раздражало невероятно, услышав сплетни о ней, пусть на секунду, но я усомнилась в ее возможностях, потому что завидовала ей, хотела, чтобы все это было правдой, а она сейчас просто видела мои ошибки, но не выглядела победительницей, не смотрела с превосходством, она... Улыбнулась мне, приободряя... она никогда не смотрела на меня, как на соперницу!

- Я устала и хочу в душ, - с этими словами я, не глядя ни на кого, подхватила с пола сумку и скрылась за дверью.

***

- Не обращайте внимания, - беззаботно потянувшись, сказал Филип, когда за Саверией захлопнулась дверь. - Ну, кто из вас хочет попробовать теперь? - Он улыбнулся, хотя в глазах появилась тревога, когда он посмотрел на меня.

Да, у меня, наверное, еще тот видок. Даже Саверия убежала.

Рита похлопала меня по спине, и встала в центр комнаты. Вот тоже мне, подруга! Видит, что меня что-то мучает, а потому, что у нее такой характер, не может даже пожалеть. И это восхитительно, лучшей подруги мне никогда не найти. Она всегда неравнодушна к моим проблемам, но, ненавидя жалость так же, как и я, она просто дает мне поддержку.

Рита, в отличии от Саверии, начала плавно. Стоя спиной к предполагаемых зрителям, она медленно покачивалась, стоя на носках. Когда течение подхватило ее, танец стал набирать темпы с адажио до аллегро. Ее руки двигались плавно, но импульсивно, словно гипнотизируя, а когда в музыке стала слышаться тема "пустыни", она неожиданно сделала гранд жете.

Чисто с профессиональной точки зрения, Рита танцевала проще, чем Саверия, но этот прыжок с идеальным шпагатом выглядел так естественно, и был исполнен так чисто, что только из-за него одного программа Риты выглядела эффектно.

И под последние звуки ее "после", она убежала со "сцены".

- Волшебно, - захлопала я в ладоши. Рита засмеялась в ответ, видимо, не ожидая похвалы от меня. Я подала ей полотенце.

- Действительно! - сказал Филип, раскачиваясь на стуле. Он выжидательно посмотрел на меня, но ничего пока не говорил... Может, мне удастся сбежать, не станцевав...

- Я думаю, что тебе стоит включить в свою программу больше пируэтов, - сказала, обрывая с Филиппом зрительную связь, - например, перед прыжком. Как думаешь?

- Ну, это только ты у нас была так сурова, чтобы с вращения прыгать, да еще и не упасть при приземлении. - Я закатила глаза. Сейчас-то я так не смогу. - А вот тебе, кстати, точно нужно больше балетовских штучек вписать.

- Не-не-не! Ты чего, какой балет? И это после почти двух лет овощевания, я еще и не упасть в грязь лицом должна?

- Если ты не станцуешь лучшее, на что способна, - она придвинулась ко мне так близко, что я видела свое сконфуженное лицо в ее зрачках, - а я знаю, на что ты способна, то я не буду больше тебя уважать.

- Ну почему? - Вырвалось чуть более плаксиво, чем у пятилетнего ребенка.

- Потому, что я никогда не забуду, как ты стояла передо мной на сцене в своем дурацком синем платье и с золотой статуэткой в руках! - Она грозно сверкнула глазами. - Во что ты превратилась? Хватит жалеть себя, и хватит себя наказывать! Даже если ты будешь вести себя так, как будто ты - это она, она все равно не будет здесь. - Я почувствовала, как закололо в груди. - Каково ей сейчас? Видеть, что ты изводишь себя... Не надо, - она закрыла мои глаза рукой, - хотя бы ради нее.

Филип подозрительно молчал, а когда, минуты через две, я повернулась в сторону пианино с четким намерением любой ценой выбить из него все воспоминания об этом инциденте, выяснилось, что он вообще не в кабинете.

- Что это? - Подозрительно водя глазами по помещению, спросила я. - Куда он делся?

- Хм? Не знаю, - Рита стянула резинку с волос, что значило, что она на сегодня закончила.

- Ты домой? - Все еще замерев на месте, спросила я.

- Да, если ты не против. Сегодня намечается семейный ужин.

- На котором твои родители снова будут планировать твою судьбу... - Кисло сказала я.

- Ну да, - она с готовностью кивнула, - такова жизнь. В ней не только у тебя полно страданий.

- Это точно... Я еще останусь. - Говорила я, глядя, как Рита собирает сумку. - Раз уж наш постановщик не потрудился сделать запись мелодии, буду выжимать его своими репетициями. - Я хитро посмотрела на подругу, а мне ведь еще столько движений нужно отработать... Тряхнуть стариной.

Она довольно усмехнулась, и, достав зеркальце, вышла из кабинета.

- Ха... - Невесело хмыкнула. - Что же мне делать? Оказывается, мое самобичевание вредит окружающим...

В этот момент в комнату зашел деликатный музыкантишка... с двумя бумажными стаканами в руках.

- Тебе лате или черный? - Невозмутимым спросил он, демонстрируя дымящийся ассортимент.

- Лате, - машинально ответила, протягивая руку за напитком, - стой, а почему только два?

- Просто, - он присел на подоконник, - было понятно, что, либо вы обе сейчас уйдете, либо только Марго, раз уж у нее такой характер.

- Ей не нравится, когда ее так зовут, автоматически поправила его.

- Ясно, - он проводил ее взглядом по двору до самых ворот. - А тебе?

- Мне? Мне все равно.

- Я не об этом. - Он отставил кофе от себя. - Что тебе нравится, а что - нет?

Я удивленно уставилась на его стаканчик. Если бы он спросил мимоходом, как будто для поддержания беседы, я смогла бы списать все это на правила хорошего тона, но этот жест с кофе и прямой взгляд, обращенный ко мне, говорили, что Филип вполне серьезен и ждет ответа.

- Хочешь поговорить об этом? - Чувствуя себя глупо, сказала в свой стакан.

- Да, - он все еще пытался заглянуть мне в глаза, - хочу.

Да что он за человек такой? Как можно вот так спокойно, с расстановкой, дважды подтвердить свою смущающую просьбу? Любой бы постеснялся, а он - ничего!

"Как будто с взрослый с ребенком"- в очередной раз промелькнула в голове мысль.

- С какой это стати мне отвечать? - Гордо вскинула подбородок, глядя на него сверху вниз. - Мы не родственники, не друзья и не любовники, так что нечего лезть в личное!

- Сомневаюсь, что родственники не знают, что ты любишь, а что нет, - он не отводил взгляда, но и уязвленным не выглядел, - то же касается и друзей, а про любовников, - он провел рукой по волосам, - и говорить нечего... - Он замолчал и прикрыл губы рукой. Этот жест я уже видела, поэтому он меня окончательно взбесил.

- Не смейся!

- Пфффахаха...- Он аж согнулся пополам, - любовники, хаха!

- Не смейся! - Покраснев, отчаянно воскликнула. - К слову пришлось!

Он чуть приподнял голову, взглянув на меня сквозь ресницы, снизу вверх, и засмеялся с новой силой.

- Я домой! - Чуть ли не полетела я к противоположной стене, с космической скоростью переобуваясь и закидывая вещи в сумку.

- Ты... сегодня даже не попыталась... танцевать, - через смех выговорил он.

- И не нужно, - я закинула сумку на плечо и бросилась к выходу, - дома потренируюсь пока.

- Подожди, - он поднялся с подоконника, утирая глаза, - я могу подвезти тебя до дома.

- Ага, и на поросишься на "чашечку чая", да?- И под новую волну смеха, заставившую его снова приземлиться на подоконник, я выбежала из хореографического кабинета.

***

"И что с ним не так? То чересчур взрослый, то смеется до слез..." - Злобно стуча пятками по асфальту, думала я. - "А ко мне зачем пристает? Я ни разу не дала повода..."

- Мари? Стой, - кто-то крикнул мне вслед, - подожди!

Я обернулась, и увидела Егора, скользящего на скейте.

- Привет, - улыбнулась невольно, вспомнив, как мы с Ритой помогали ему выбирать дизайн доски.

- Ты откуда? - Он затормозил рядом со мной, и взял скейт в руки.

- Да сегодня должна была быть репетиция для Серебряного... - Я опасливо огляделась, не шел ли кто за мной, - но я кинула.

- Хех, - Егор посмотрел в сторону. - Не сошлись характерами?

- Не знаю. Что-то в его обществе меня напрягает. - Осеннее солнце бросало косые лучи мне под ноги. - Становится неуютно...

- А сердце быстрее не стучит? - Подтолкнул меня локтем парень, кокетливо захлопав ресницами.

- Нет! - Не смешно, - на, листьев пожуй! - Я резким движением ноги подняла в воздух десятки сухих листиков. Получилось что-то вроде гранд батман жете, только ногу я подняла меньше, чем на девяносто градусов.

- У, да ты настоящая балерина, - захлопал Егор в ладоши, - а я думал, это все выдумки... Ну-ка, покажи мне что-нибудь эдакое, - он махнул рукой.

"Хах, "эдакое"? Сейчас я тебе покажу..." - Перед ним я ни на секунду не задумалась над тем, что уже два года не тренировалась, да и спортом только на физкультуре занималась. И не пришла в голову мысль, что он будет смеяться, если я упаду... Я просто встала в первую позицию.

- Арабеск! - сказала, встав на носочки и откинув левую ногу назад на метр над землей.

"Так, руки расслабить, гибкость, гибкость..."

- Ого! - Одобрительно воскликнул Егор.

- Антраша, - подпрыгнула, разведя и скрестив ноги. Тело немного наклонилось, поэтому повторила, сжав губы и выпрямив спину.

- Здорово, - он не понял, почему сделала дважды одно движение... Ну, он и не профессионал, ему можно.

- Жете ан турнан! - "Поворот! Прыжок... Приземление. Поворот, прыжок, приземление." - Мне очень нравится ощущение невесомости, - выдохнула, рисуя цепочкой этих трех действий круг на земле.

- Да и выглядит это так, как будто сила притяжения на тебя не действует, - он поставил скейт на землю, и присел на лавочку, - что еще покажешь?

"Ему интересно? Тогда, я прямо здесь движения попрактикую, да и стесняться ты мне ни к чему, а то могу на публике сдрейфить."

- Па де ша, - сказала, прогнув спину и выбросив поочередно согнутые ноги. - Кошачье движение.

- Угу, - задумчиво отозвался он.

- Фуэте, - встала на носочки и, насколько это позволяли осенние полуботинки, стала вращаться на месте, на каждый оборот выкидывая прямую ногу в сторону. - Движение хлыста.

В таком роде мы провели следующие минут сорок, пока я, наконец, не собралась с духом и сказала:

- Гранд жете. - Подобрались всем телом, почему-то представив прыжок Риты. Подпрыгнула так высоко, как позволяла тяжелое осеннее обмундирование, сделала шпагат, разведя руки, как при полете, и приземлилась, слегка пошатнувшись. - Подожди-ка, - Жестом остановилась Егора, которому, естественно, все понравилось. Снова встала в исходную позицию, прыгнула...- Что не так? - Скинула с себя куртку, которая и до того была расстегнута. Снова встала в позицию...

"Плохо! Еще раз..."

***

Егор задумчиво наблюдал за девушкой, которая совершала один за другим невероятно воздушные прыжки, легко взмахивая руками. Она даже лицо сделала профессионально-улыбчивое. Нельзя даже мельком подумать, что это невероятно тяжело, что ботинки на ногах тяжелые, или что девушка не тренировалась, как она говорит, целую вечность.

- Слушай, а это правда, что ты поступила в театралку вместо сестры?- Задал давно интересующей его вопрос.

Марина замерла, подняв одну руку вверх и уперев другую в бок. Она медленно обернулась с выражением глаз "тебекакоедело?".

- К чему вопрос? - Она сделала очередной арабеск.

- Не могу поверить, что кто-то такой... как ты, даже показывая движения друзьям, отрабатывая их до идеала... - Он поднял со скамейки красный лист. - И с такой счастливой улыбкой при этом, может добровольно отказаться от свой мечты и пойти на актерское мастерство.

- Может, и так. - Она сделала гранд жете, приземлившись на листву совершенно беззвучно. - Но, может, и не так. - Она взмахнула руками, изобразив взмахи крыльев из лебединого озера. - Не буду я ничего рассказывать. Ты мне вообще никто...- Она почему-то замолчала на половине слова и даже покраснела. - В общем, это личное!

- Я и не настаиваю, - помахал листиком, а потом подкинул его вверх. - Просто, хотел попытать удачу.

- Что?

- Мысли вслух... - Он грустно улыбнулся, - ты не расскажешь, даже если тебя пытать, верно? Если не находишь человека достойным тайны...

- Не понимаю, о чем ты?..- Девушка вопросительно наклонила голову.

- Да так... Ну что ж, увидимся завтра?

Марина растеряно кивнула.

Она всего мгновение наблюдала, как Егор, который неожиданно вышел из роли принца, исчез в вихре поднимаемой листвы на своем скейтбороде.

Почему-то, даже в мыслях, она не могла назвать его ею же придуманным прозвищем - "принц". Сейчас он больше походил на простого парня со своими проблемами.

***

- Все вокруг такие странные, - сказала сестре, заменяя воду в цветочной вазе. - Не знаю даже, что бы могло на них повлиять... Лана, сегодня у тебя такой живой цвет лица, - ущипнула ее за щеку, - почему твой парень не приходит? Не знаю. Он, наверное, навещает тебя, когда меня или мамы здесь нет, да? - Тяжелый воздух полностью наполнил легкие, - он... он не мог тебя бросить, правда? Ты всегда была такой умной, ты просто не могла начать встречаться с... с "таким" парнем, верно?

Привычно сдавило сердце. В голове застучали маленькие молоточки, и комната стала нечеткой.

- Гххх... Кха! - По щекам потекли холодные капельки. - За что тебе все это? Конечно же, он не приходит... За что он так с тобой? - Я даже не могу прийти спокойно, чтобы не рыдать при ней, - почему мир так жесток? Почему не кто-то, а ты? Зачем мы с тобой?...- Тут я почувствовала, что мышцы лица перестало сводить от напряжения, рот больше не кривился в беспомощной обиде, глаза широко распахнулись, и только скопившаяся в них влага медленно продолжала течь по коже. Когда последняя капля скатилась по подбородку, я сказала, будто и не своим голосом, - я с ним встречусь сама. - Это не было основной проблемой, но меня уже было не остановить. - Пусть только посмеет притвориться, что мы не знакомы, - немного сумасшедшая улыбка изменила голос, сделав его угрожающе-насмешливым, - я устрою ему неприятности. Вот увидишь, сестра, - я взяла ее за руку, как она делала часто, успокаивая, - я решу все твои проблемы для тебя. А ты постарайся проснуться. Сладких снов, но только до следующего тринадцатого числа!

***

Сегодняшний день мне очень удачно подкинула судьба. Две пары, не имеющее ничего общего с талантом театрального дела: физика и философия... ну, хорошо, философия тоже немаловажна для толкования образов и героев, но у меня с этим все просто замечательно. Поэтому я не иду в университет. Вернее, иду, но не к себе.

- Kill la kill... - Промурлыкала под нос, заметив на университетской парковке знакомый черный автомобиль. Очень крутой и дорогой, если верить его мажорному обладателю.

Здесь вообще было много дорогих автомобилей, все-таки, СПБГУ.

- Лева, где тебя носило? - Послышалось со стороны главного входа.

- Ты пропустил утреннюю тренировку! - Подняв в воздух огромную спортивную сумку с эмблемой знаменитой футбольной команды, сказал парень спортивного вида.

О, так Лев свой дурацкий футбол не забросил.

- Ребят, простите, - он поднял левую руку ладонью вперед, как часто делала Лана, - вы же помните, с кем я вчера уехал из клуба? - Осознание пришло раньше в мозг, чем кольнуло сердце. - Как я должен был подняться к пяти утра, если лег только в четыре?

Вот чем он занимался все это время. Поэтому не приходил навестить мою сестру. Нашел, чем заполнить пустую душонку...

Я медленно двинулась в сторону входа. Я никогда не задумывалась, что думают обо мне незнакомцы. Первый взгляд от меня было сложно отвести... Хорошая генетика и манера поведения делали из меня идеал без каких-либо особых усилий с моей стороны. Я придерживалась этой позиции, потому что красивым людям легче идти по жизни. Не жить, а именно идти.

Разумеется, на меня и сейчас смотрели, а я не замечала. Но вот и группа у крыльца стала затихать, внимание было направлено прямо на меня, и вот моя цель соизволила проследить за взглядами таких же лицемерных пустышек, как он.

- Греминова... - Недоверчиво проговорил он. Еще раз оглядел меня снизу вверх, и тут его лицо из озадаченного стало настороженным. Потому что я улыбалась.

- Ну прива, Павел, - звонко сказала, привлекая к нам внимание, - ой, не угадала? - Я использовала немного своих актерских талантов, чтобы изобразить скуку и притворную наигранность. - Ты так давно не заглядывал, что твое лицо стало стираться из моей памяти, - я жалостливо прикрыла глаза, положив руку на сердце. - Как же так, Левчик? - Я откинула маску, теперь играя только голосом. Пусть его слабенький мозг, не способный оценить всю мощь моего сарказма, не посмеет даже на секунду предположить, что я тут шутки шутить пришла.

- Я... - Мои чувства, как стало видно по побледневшему лицу, достигли цели. - Я не смог себя заставить...

- Shat the fuck up! -Лилейно проговорила, снова непроизвольно улыбнувшись, - и не смей гнать, что тебе вообще было хоть какое-то дело, - я сделала еще один шаг в его сторону, - думаю, на первую пару ты не идешь, верно? - Я вопросительно оглядела приутихшую толпу. Как и ожидалось от этого мира: я красивая и не выгляжу доброй или тупой, поэтому они помалкивают. Это что-то вроде извращенного уважения... Мужчин ценят за силу, женщин за характер и красоту.

- Я не могу, давай позже, - начал приходить в себя Лев.

- Лео, - он дернулся от прозвища, данного ему Ланой, - я сказала, ты сделал. - Я гордо приподняла подбородок. Так создавалось ощущение, что я смотрю на них свысока, с моим-то ростом. Великолепное чувство. - Я ведь поступила "туда"... - Снова улыбка, но теперь открыто насмешливая, - и "там" у меня мноооого друзей, - его глаза удивленно распахнулись, - я никогда не стала бы поднимать шум, ты знаешь, не в моем стиле, - я заправила порядку волос за ухо, - но взрыв мне устроить - проще простого.- Чем злее я становилась, тем тише и ровнее становился мой голос. У кого-то в ушах от злости колотится сердце, но для меня, напротив, исчезли все звуки, кроме моего голоса и его сбивчиво дыхания.

- Хорошо, - беспомощно согласился он. - Идите, ребят. Если не вернусь ко второй паре, вызывайте поисковый патруль, - попытался отшутиться он от встревоженных взглядов друзей.

- Ха. - Я посмотрела на каждого маленького человечка, что стояли здесь, не решаясь уйти, и мой взгляд должен был выглядеть "ну да, не воспринимайте его слова как шутку".

Когда каждый, нервно и бессильно оглянувшись на меня, скрылся за чертовой дверью, я просто развернулась, и пошла к выходу с приуниверситетской территории.

Когда, спустя долгие мгновения, за спиной послышались неохотные шаги, я прикрыла глаза и резко их распахнула. Это помогло взбодриться.

- Почему?

- Я же говорил, мне было сложно... - Начал недовольно он.

- Почему только Лана не видела, какое ты днище? - Не дожидаясь его оправданий, спросила сама у себя. - А ведь даже мама... - Я бросила через плечо, - даже наша нищенка-мама не соглашалась с твоей кандидатурой. Это я ее уговорила. - Голос стал звучать по-зимнему холодно, - сказала, что моя сестра не выбрала бы ничтожество. - Спиной почувствовала негодование оппонента. - А теперь я вижу единственное логичное разрешение - она использовала тебя, потому что был ей полезен, а сердце и любовь тут ни при чем.

- Неправда! - Он резко обогнал меня, загородив дорогу. - Она любила меня! - В его глаз появилось отчаяние, - Лана меня любила. Мы часто говорили это друг другу, - он прижал ладонь к лицу.

"Как мне бы не нравился этот парень-мотылек, но он точно знает, что такое любовь. Может, он и прав, может, он любит ее по-настоящему. Даже сейчас..." - С досадой заключил мой разум.

- Тогда идем! - Я протянула ему руку. Как для рукопожатия. - Идем к ней!

Он неуверенно отвел ладонь от лица, взглянул на мои аккуратно заточённые ноготки, затем заглянул в глаза своими, покрасневшими, и... И я впервые увидела, как плачет мужчина. Без всхлипов, вообще бесшумно, но какая смешная мордень у него скорчилась!

- Хаха.. - Непроизвольно вырвалось у меня. С сердца будто камень свалился. Больше не нужно переживать о сломанной личной жизни сестры - он ее любит! - Хахаха! - На нас стали коситься прохожие и опаздывающие студенты.

"Значит, простые ребята здесь тоже учатся." - Краем сознания заметила я.

- Пффф... Ты чего смеешься надо мной? - Еле слышно проговорил Лев, поспешно утирая слезы.

- Слишком поздно спохватился, - я щелкнула крышкой складного мобильника, - сохраню на память.

- Ты фотографировала? - Поражено спросил он.

- Нет, - я положила телефон в сумку, - у этого сумасшедшего телефона в быстрых функциях только видеосъемка. - Я резко развернулась, направляясь обратно к стоянке. Теперь он еще и моим шофером побудет.

- Ах ты.. - Он еще раз провел рукавами по распухшим глазам, - ты куда?

- Мы едем, - я похлопала ладонью по сумке, в которой теперь был универсальный компромат.

- А говорила, что шум поднимать - не в твоем стиле, - обиженно протянул он.

- Ты, наивный, полагаешь, что с этим, - жест в сторону сумочки, - не выйдет "взрыва"? Почему просто "шум"?

- Ладно-ладно, начищающаяся шантажиста...- Я остановилась, начав медленно оборачиваться в его сторону, - я имел ввиду, "в будущем преуспевающая и удачная бизнес леди", - неохотно подыграл он мне. - Неужто сама поведешь? - Спросил, когда я раньше него подошла к машине.

- Ну прям, - голос на секунду дрогнул.

- Прости, - тихо сказал он, - я... Я не хотел... Не имел в виду.

- Конечно. Поехали уже.

Он разблокировал двери и открыл передо мной дверь пассажирского сидения рядом с водителем. Потом резко захлопнул ее и открыл соседнюю.

Я молча села на заднее сидение.

Первые десять минут поездки пришлось бороться с головокружением, но разум победил психику, и я почти спокойно стала смотреть в окно. Та много машин. Мимо проносятся, отстают, догоняют...

"Если бы только люди не придумали эти дурацкие машины..." - Кончики пальцев закололо, - "нет, Лану погубило бы что-то еще, раз уж Судьба так решила" - беспомощно откинулась на спинку. Кажется, Лева что-то спросил о моем самочувствии, не уверенна. Пусть помолчит. Тишина.

Тишина.

***

- Ва! - Я резко распрямилась на кресле, испугав Леву, схватила сумку и рывком вытащила телефон.

- ...it's so real to me, anthropology...- Напевал задорно мой трололо-телефон.

- Это из мультика? - Удивленно спросил Лев. - "Малютки пони", серьезно? - На мой ошалелый взгляд он ответил, - у меня младшая сестра на них помешана... - И он поспешно отвернулся к дороге.

- It's a mystery - anthropology! - Напевала какая-то, как подсказал Лев, маленькая лошадь.

"Найду, какая кобыла мне эту свинью подложила, доведу до собачьих чертиков!" - Сознание на секунду пошатнулось от такого зоопарка, но злость переборола неловкость и неожиданность.

- Да? - Вежливо спросила.

- Что у тебя случилось? - Спокойно, с нотками заинтересованности, спросил кое-кто на том конце беспроводной связи.

- Фух, - еще только утро, а мои эмоции уже истощены, как будто я пережила пару сессий за день. - Ты с чего это мне звонишь? - Хотела потереть глаза, но вовремя вспомнила, что я - красивая студентка-первокурсница, а значит, пользуюсь тушью для ресниц. - Не находишь странным звонки рандомным абонентам из телефонной книжки?

- Рита волнуется. - Он, кажется, что-то попивал. Что-то очень вкусное, раз уж даже не удосужился отложить напиток на потом.

- Подожди, - глупо - сказала это своим мыслям, но вслух...- она волнуется, потому что не знает, где я, и спрашивает об этом у... Тебя?

Лев постукивал по рулю пальцами, мы стояли на светофоре, вернее, в пробке. Как прекрасен Питер по утру!

- Да, - он снова сделал глоток, - представь себе. Ты разве не слышала еще?

- Что? - Отмахиваясь от заинтересованного разговором Левы, поинтересовалась.

- Ну, не слышала, значит, услышишь... - Меланхолично заявил Филип. - А ты, судя по звуковому сопровождению, в пробке стоишь?

- Как?...- И тут, отвечая и на мой и на его вопросы, мимо пронесся сигналящий автомобиль. - Ясно... Да, я еду кое-куда, поэтому я не в университете. Если волнуешься по поводу тренировки, так я тренируюсь на дому. Не подведу тебя.

- Твою муть! - Вдруг воскликнул Лев. - Пергедрованные твои мозги! Блондинка конченная! - Вслед удаляющемуся джипу он показал неприличный жест. - Конченная!!

- Хммм... - Донеслось из трубки. - Не подведешь меня... - Странным тоном повторил Филип. - Ну, не подведи. Сегодня в...

- Я же сказала, что не приду сегодня, может, послушаешь хоть раз, что говорит кто-то кроме тебя?! - И я захлопнула телефон.

Лев перестал сыпать проклятая вслед горемычной блондинки, перебирая все возможные варианты ее жизни, которые могли преподнести ей столь дорогое авто, но не дать мозгов.

- Что-то случилось?

- Ага, - я стукнулась лбом о стекло, - он меня бесит, но он старше, богаче и влиятельнее. И он что-то значит для Саверии, - последнее сказала вслух, хоть и тихо.

- Саверия? - Удивленно переспросил он, - как Siberia?

- Ага, - монотонно повторила, - только через "в"... Ты, тварь языкатая, только это услышал, туда тебя сюда?! - Во мне снова поднялось негодование. - Да все парни слышат только детали, вместо главного! Или только самих себя, - я зашвырнула телефон в сумку. И снова достала. - Эй, ты, как поменять рингтон?

- Ты не умеешь? - Он посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

- Дааа, - я закатила глаза, - а ты, выходит, тоже? - Издевательски протянула.

- Нееет, - пискляво повторил он, - ничем не могу помочь.

"Как быстро он успел решить, что я его за все простила, и ему ничто более не угрпожает..." - Я недовольно посмотрела в его сторону.

- Уже, - я выглянула в окно, когда машина остановилась, - приехали.

Лев заглушил мотор, вытащил ключ зажигания и нерешительно замер.

- Пошли, - я самостоятельно открыла дверцу и вышла навстречу ветру.

- Да.

***

В длинном коридоре со стеклянный потолком стоял всем известный парень. Здесь ходили студенты обоих факультетов, переходы из корпуса в корпус.

Парень стоял, оперевшись спиной на колонну, и держа смартфон в руке.

Как ни посмотри, он выглядел очень уравновешенным и спокойным. Было что-то привлекательное в его безмятежности. Ее так редко встретишь в нашем сумасшедшего мире... Люди, которые узнавали его, подходили ближе, чтобы поздороваться и пообщаться, но инстинкт самосохранения заставлял их обходить Филипа по дуге.

С расстояния пяти шагов становились заметны взбухшая вена на виске и побелевшие пальцы, впившиеся в алюминиевый корпус телефона. Такое всем, кто хоть сколько-то знал Серебряного, раньше видеть не приходилось, поэтому они просто меняли траекторию. Вот они - настоящие благожелатели...

Филип стоял неподвижно, глядя сверху вниз на кусок микросхем, только что так его подведший. В его глазах, таких же спокойных на первый взгляд, как и раньше, застыл холодный огонек разочарования. Да и голову он склонил чуть ниже, чем это сделал бы человек, у которого все хорошо.

- Хм, - он, словно очнувшись, неуверенно коснулся грудного кармана рубашки. Того, за которым сердце. - Это... Немного хуже, чем я представлял...- Он вздохнул и подошел к окну. - Зачем я все это начал вообще? - Упавшим голосом продолжил он. - Ну, наверное, затем, что подсознательное не собирался влюбляться по-настоящему. - Сам ответил. - Это всегда большой риск. Я даже не подумал, что будет, если это случится, - он вздохнул еще громче. - Это как-то само собой подразумевалось, что "она" ответит взаимностью... Так что "ты"делаешь? - Его глаза вновь вспыхнули, когда он посмотрел на смартфон. - Ты не поддаешься... Ни мне, ни логике, - Филип картинно покачал головой и убрал телефон в нагрудный карман. Как будто хотел защитить сердце от чего-то невидимого, что так настойчиво колет его.

***

- Сестренка, - я впервые за долгое время зашла в палату с искренней улыбкой, - угадай, кого я привела?

Лев неуверенно зашел в палату, медленно оглядел стены и мебель, посмотрел на койку и быстро отвернулся к окну.

- Сейчас же прекрати ломать комедию, или я сломаю тебя, - сквозь зубы сказала ему, с усилием разворачивая его голову к сестре. - Она ждала тебя столько месяцев!

- Чего ты от меня хочешь? - с отчаянием сопротивляться он. - Вспомни свои чувства, когда впервые входила в эти двери. Тогда ты тоже улыбалась и вела себя спокойно? - я осклабила хватку, и он тут же вырвался. - Мне больше не нужна твоя помощь, достаточного того, что ты меня сюда затащила. - Он медленно перевел взгляд на кровать, судорожно сглотнул, - я не сбегу и... И дальше справлюсь сам.

Мои руки без вольно опустились.

"Что ж, я, действительно, сделала все, что могла." - готова поклясться, что мое выражения лица в данный момент могло бы здорово приходиться в дальнейшей работе актрисой. В трагедиях с таким лицом только и играть.

- Не думай, что она не слышит тебя, - тихо сообщила ему, - и не смей говорить все, что вдумается также. Очень тщательно подбирай слова, избегай опасных тем, - я рассеяно оглядела палату, поправила еще свежий букет в вазе, - черт, надо было сначала заставить тебя отвезти меня домой.

- Нет, - Лев покачал головой, - если бы ты не сопровождала меня до самой этой двери, я бы просто сбежал. - Его глаза устремились к Лане. Больше меня он не замечал.

- Ну, не разрыдайся перед ней, - я шагнула в коридор, - зятек. - За мной закрылись дверь.

Когда я шла мимо группы медсестер сегодняшней смены, привычно сделала вид, что за распущенными волосами на полную громкость играют наушники, чтобы они не стали задавать вопросов о том, почему я пришла второй раз за месяц, кого привела с собой...

- Еще только половина двенадцатого, - досадно вздохнула, взглянув на часы, - мама работает, вторая пара скоро закончится... Неужели судьба хочет, чтобы я пошла на тренировку? - Пусть мне не нравится общество Филипа, да и Саверия меня пугать стала, но...- Я забыла с Ритой связаться!

С высокого старта я припустила в сторону ближайшей остановки, на ходу доставая злосчастный телефон.

- Подожди, не паникуй, - сама себя остановила. - Она не станет тебя отчитывать... Точно! Она, наверное, уже сама себе придумала какое-то объяснение моего сегодняшнего отсутствия... Или Филип ей что-то сказал. - Неохотно память подкинула его странный голос, искаженный телефоном. - Некуда спешить, когда так сильно опоздала.

И уже не спеша, я дошла оставшееся расстояние до автобусной остановки. Правда, пришлось прибавить ходу, когда заметила, что к другой остановке подъезжает нужный трамвай.

Уже сидя у окна, держа в руках счастливый билетик, у которого каждые три цифры в сумме давали семь, я поняла, что решение пойти на репетицию было не таким уж ужасным. Раз удача теперь со мной, почему бы не попытаться что-нибудь изменить в отношениях со сложными людьми?

***

Когда за верхушками паркового ельника показались башенки актерского корпуса, "Бегство" крутилось в моей голове уже десятый раз. Мелодия была красивой, со смыслом и отлично пробу ждала фантазию. Сколько бы раз перед глазами не возникали образы прекрасных фей, танцующих партии Риты и Саверии, где-то в глубине сознания все мелькал неясный профиль играющего музыканта.

Он талантлив, богат и с родословной, - поэтому он такой странный? Саверия тоже часто делает необъяснимые вещи, но потому ли, что мир, повлиявший на формирование ее личности, был полон творческих людей и безграничных возможностей? Если нас поставить в одинаковые условия перед выбором, будет ли результат одинаковым?

Я никогда не была похожа на сестру внутренне. Нам часто говорили, что что мы обе пошли в мать характером и внешностью в отца... Да, и Лана, и я были упрямыми, но ее упрямство заставляло ее доводить дело до конца, невзирая ни на какие обстоятельства, а мое всегда было внешним, оно создавало нужный образ, помогало в произведении впечатления. Один раз взглянув на меня, люди начинали считать, что лучше позволить мне делать, что хочу, потому что я не отступлюсь... В конце концов, из нас двоих хранительницей "духовного" была сестра. Я всегда имела только амбиции, мечты и надежду на то, что сестрица подскажет в нужный момент. Только с того момента, как я потеряла ее, я научилась складывать мосты из планов и действий, ведущие напрямую к моим целям.

Саверия... Была, как моя сестра, такая же сильная и странная одновременно. Она приблизительно того же возраста, что и Лана, если бы не авария, они могли бы стать лучшими подругами, ну, или вечными соперницами.

Как я поразила комиссию своей "прозой" в середине лета, не имея ни малейшего понятия, как нужно играть? Просто переместила на них всю неуверенность своего сложного характера. Все, что я чувствовала в тот день, не азарт или кураж, не интерес и даже не банальный страх. Уже долгое время я существовала в особенной реальности. Неустойчивости.

Моя сестра больше не говорила со мной, да и меня не слышала, но я могла увидеть ее в любой момент. Ее состояние было стабильным, но тяжелым. Все ссадины на ее коже зажили, но щеки потеряли румянец. Она не была мертва, но и не жива так же, и везде было это но, и все было завязано на моей личной трагедии.

Туман рассеялся только на вступительной церемонии, первого сентября. И все благодаря Саверии. Она внешне полная противоположность моей милой сестренки, похожей на солнечный свет. Она тоже свет, но далекий, холодный и завораживающий, словно северное сияние. Весь ее внешний вид навевает мысли о какой-то прекрасной северной нации, с темными волосами и контрастно-светлой кожей, голубыми глазами. Вся ее цветовая гамма была не но с ледяным оттенком. Они не просто были не похожи с моей сестрой, их смело можно противоположностями назвать, но... Тогда, в мой первый день в университете, я была настолько опустошена, вернее, наполнена горечью, что ей было достаточно, просто, улыбнувшись так искренне, похвалить мои цели, которые, по традиции, все первокурсники записывали на бумажных лентах и привязывали к ветвям мертвого вишневого дерева на заднем дворе корпуса. Она пришла прочитать новоприбывшим напутственное слово, и мою ленточку вырвало из рук ветром, как и ее листы с речью. Я помогла ей собрать бумаги, а она подобрала мое "Послание девяти музам". И прочитала его. Вслух. В конце своей речи. После этого она нашла меня в толпе, извинилась и предложила завязать ленту вместе. Я согласилась, потому что рядом с ней чувствовала себя вновь целой... Как будто то, что я вывела на тонкой бумаге было моими собственными стремлениями, а не позаимствованными у сестры. Как будто я попала в тот самый университет, к поступлению в который готовилась несколько лет. Как будто сестра не лежит без сознания на другом конце города.

Через три дня я знала о Саверии все, что не касалось слишком личных тем... Про Филипа, например, я узнала только в тот день, когда его увидела. Мое восхищение ей, чем оно продиктовано? Почему я так тянусь к ней, хотя она явно не переносит меня? Почему пытаюсь заменить Лану ею?

Потому, что я - паразитирующее существо, оставшееся без хозяина?..

- Кто-то говорил, что не придет сегодня ни под каким предлогом, - я чуть не врезалась в пол от такой неожиданности.

- Ты меня напугал! - сказала с таким возмущением, как будто это было уголовно наказуемо. - Я чуть землю носом не пропахала!

- Сейчас скажу, что ты прошла мимо меня, - Филип с интересом смотрел мне в глаза, - дважды, и ты из жертвы превратишься в дурочку. - Я фыркнула. - я тебя звал, но ты что-то напевала себе под нос, поэтому я просто пошел рядом. - Его выражение лица стало мягче, - это было мое "Бегство".

- Нет! - не знаю, стали ли мои щеки краснее, или нет, но жар смущения в голову ударил. - Это было мое бегство, а не твое. Я просто сконцентрирована на своей части выступления.

- Это не отменяет того факта, - он улыбнулся и посмотрел на грозовые облака, - что мне приятно.

- С чего это ты? - недоуменно посмотрела на него.

- Не знаю. - он снова перевел взгляд на меня. - В последнее время счастье настигает меня так же неожиданно, как и раздражение.

Я взглянула на этот эталон спокойствия с недоверием.

- Ты и раздражение рядом не стояли.

- Ты и счастье тоже. - Пожал он плечами.

- Что?

- И еще я в последнее время часто говорю то, о чем лучше помолчать, - неожиданно он рванул вперед, и его лица я не увидела. Открыв передо мной дверь, он смотрел куда-то в сторону.

- Странный, - сказала и вспомнила, что относительно его понимания о нормальности, я вообще псих - ничего не слышу вокруг, когда напеваю под нос. - Спасибо, - машинально поблагодарила, входя в университет.

Не так уж и сложно мне в его присутствии. Куда подевалось раздражение? Или это потому, что Саверии рядом нет? Неужели, если бы я знала их обоих, как совершенно не связанных людей, я бы могла общаться и с Филиппом нормально?

- Что, опять серьезный мыслительный процесс? - он с улыбкой следил за моим брождением в Чертогах Разума.

- А? - я неожиданно поняла, что он никогда не вел себя негативно по отношению ко мне.

Он довольно искренний человек, если не учитывать того, что он всегда спокоен внешне, и я понятия не имею, что творится у него в голове. Он не отпускает подростковые шуточки, как это делает большинство моих сверстников, и вообще, ведет себя как-то по-взрослому. Это точно не притворство, и он не играет, но как можно постоянно быть таким сдержанным?

- Душа старика...

- ...и тут я понимаю, что ты меня не слушала, - продолжая интонацией свою незаконченную фразу, усмехнулся он. - Что, прости? - он резко остановился.

Я оглянулась на него, посмотрела в его широко распахнутые глаза и повторила, медленно, с расстановкой:

- Ты ведешь себя, как отживший свое старик.

- К чему эти оскорбления, - бесцветно спросил он.

- Какие оскорбления? - я говорила совершенно без ехидства, - Скорее, жалость. - Его брови чуть сдвинулись к переносице. - Ты, наверное, очень напрягаешься, чтобы вечно выглядеть расслабленным. - О, кажется, я поняла...- Нереально, чтобы ты так отгораживался от людей из-за ненависти, да и другой образ держал бы их на расстоянии лучше, скажем, интроверт-гот. Но ты, - я попыталась найти в словарном запасе наиболее подходящее слово, - просто... Просто... "Старший братик"! - Наконец, я все-таки смогла подобрать описание моим чувствам и впечатлениям от него. - Точно же! Бесишь, будто папочку строишь! И тогда, с Саверией...- я поспешно за молчала. А ведь верно. Раз я воспринимаю Саверию, как старшую сестру, как образец для подражания, мою гордость, а у Филипа образ поведения такой, тогда, это была ревность. Они оба старше, оба такие надежные, замечательные, и такая мелкая я. Они словно в своем мире, на своей волне... От осознания мне стало легче - теперь я знаю, что со мной происходит, но от того, что это все правда, стало нестерпимо плохо. У них свой мир, в который мне не попасть... Мир...- "19+"...

- Что там с Саверией? - Совершенно без интереса спросил он. Я удивленно посмотрела на него, что-то изменилось в его интонациях. Даже если он недоволен, прозвучало это слишком отстраненно, - и что значит "19+"?

- Что ты состоишь в этом клубе, старик, - злобно проговорила, направляясь в сторону лестницы на второй этаж, - тебе ведь девятнадцать? - Саверии, должно быть, тоже...

- Почти, - он, не отставая, шел за мной. Его голос, кажется, стал прежним, он успокоился? - мой день рождения тридцать первого декабря...

За день до нового года? Это когда все население страны бегает по магазинам, скупая оставшиеся продукты и безделушки, а потом весь день шлют приглашения и стругают салаты?..

- Неудачник. - беззлобно заметила я. - По жизни.

- Хмм...- он совершенно не обиделся. - Совсем недавно была такой милой, а сейчас что? - Он щелкнул пальцами, - ах, вот оно что! Я, как ты говоришь, прячусь за спокойствием, а ты - за хамством? - У меня все тело задеревенело. - Но, кажется, твоя защита поагрессивнее будет... Я такой, каким становился длительное время, а ты начала недавно, я прав? - Он сократил дистанцию между нами.

- Нет. - Я стала идти быстрее. - Не строй из себя дедуктива, дедок детектив с дедуктивными наклонностями!

- Ого, вот это каламбур, - и не поймешь даже, смеется надо мной, или действительно идиот, - и так быстро это придумала. Я восхищен! Ты словами играешь так же легко, как проделываешь десятки сложнейших балетных па посреди осеннего парка, да еще и в теплой одежде. - Продолжая улыбаться, сказал он.

- Ты о чем? - я невольно обернулась и остановилась... А он прошел дальше, изогнув губы в улыбку, но всем своим видом излучая злость. Даже, скорее ярость.

- Почему ты стоишь? - теперь уже он оборачивался на меня. Секундное видение с такими сильными для него эмоциями исчезло без следа. На меня смотрели спокойные серые глаза, он продолжал улыбаться, хотя сейчас выглядел очень грустным. - Идем скорее, сегодня я освободил кабинет, потому что ты сказала, что не придешь, и его уже мог кто-то занять. Надо поскорее с этим разобраться, - как ни в чем ни бывало, продолжил он, идя по коридору.

Я некоторое время была в прострации. Не знаю почему, но только что... Эта вспышка ярости, а потом та грусть... Они не связаны между собой. Скорее, это цепная реакция одного на другое. Со мной такое тоже бывает... Из-за потери дорогого человека, самого важного для меня, неужели и Филип знает, что такое тяжесть утраты?

Вот почему сейчас было такое ощущение, как будто я знаю его очень хорошо, целую вечность... Как саму себя, как свое отражение.

В конце концов, у каждого человека найдется кипа секретов, из которых можно составить остросюжетный бестселлер.

***

Я уже десять раз пожалела о том, что пришла. Лучше бы дома на диване валялась.

- Мне так не нравится, - упрямо глядя на меня, в который раз заявлял Филип. Я могла бы его просто игнорировать, но он переставал играть мне мелодию, а записи mp3 не существовало!

- Что опять не так? - взвинчено выбелила слово "опять". - Я все делаю, как ты хочешь!

- А вот и нет, - он, кажется, наслаждается, выводя меня, но оставаясь при этом спокойным. С чего он вообще стал вести себя, как избалованный мальчик? - Под мою музыку твой танец должен быть просто восхитителен. А то, что я вижу, совершенно не впечатляет.

- Да пошли вы! Ты и твое Вдохновение! - Тем не менее, я снова вышла в центр комнаты и встала в первую позицию.

Филип проследил за мной сощуренными глазами и молча начал играть мою часть мелодии.

- Не понимаю, - резко ударил он по клавишам низкого регистра, - почему тогда, в парке, ты проделывала все движения так... - Он продолжил играть основную тему, резко разделяя звуки на высокие и низкие, - Так восхитительно легко и изящно, а сейчас - еле-еле?! Ты так сильно меня ненавидишь?

На данный момент я уже не удивлялась его эмоциональности и продолжала танцевать, впрочем, не забывая огрызаться в ответ.

- Да уж были причины, - арабеск, - и обстоятельства различаются...

- Действительно, - резкий удар по клавишам, - в куртке и ботинках прыгать по парку значительно легче, чем в балетках и в помещении, предназначенном для таких занятий.

- Хватит ворчать, а то седина скоро проявится!

- Только если из-за тебя.

- С чего бы?

- Да ты мне все нервы...

- Ага! - я даже подпрыгнула гораздо выше, чем нужно, от неожиданности. Дверь кабинета распахнулась, как от удара ногой, и врезалась в стенку. На пороге стояла запыхавшаяся Рита. - А вот и ты! - она тыкнула в меня пальчиком, явно не заботясь о правилах поведения сейчас. - Ты где была? - подлетела она ко мне. - Что за шуточки такие, вообще? Ты представляешь, как сложно прикрывать на парах кого-то настолько популярного, как ты? - Я просто стояла неподвижно, в очередной раз за сегодня удивляясь, как плохо я знаю людей из моего окружения. - Да меня сто раз сегодня незнакомые люди спрашивали, не случилось ли у тебя чего! Аж зло берет, насколько все они искренне за тебя волнуются, - кажется, у нее скрипнула зубы, - но они сами ничего не знали и спрашивали у меня, потому что это я твоя лучшая подруга, ты в курсе?

Я пораженно молчала, осмысливаю услышанное. Это она так волнуется, верно? Это она так говорит, что мы близки, верно? Это она так пытается мне намекнуть, что я должна быть с ней более откровенна...

- Но, если бы ты узнала, что я собиралась заделать, ты бы волновалась еще больше, - я покосилась на Филипа, который продолжал играть, - или, вообще, заставила бы отказаться от этой идеи.

- И что же ты натворила? - с ужасом спросила она. - О нет, только не говори мне, что ты что о сделала Льву. - Филип неожиданно сыграл знаменитое "Та-да-да-дам!", но не успела я это прокомментировать, как он продолжил наигрывать "Бегство".

- Ничего я ему не сделала! - начала оправдываться, отводя взгляд в сторону. - Наоборот, все удачно вышло. Лучше, чем планировалось.

- Ты ему врезала? - напрямую спросила Рита, потерев переносицу пальцами.

- Нет, конечно, - возмущенно ответила, как будто не ради этого поехала к Лёве в университет.

- Это радует, - уже спокойно сказала она. На ее лице появилась тень улыбки, - но, даже после всех моих возмущений, не подумай, что я не помогла бы тебе состряпать алиби и скрыть улики. - Я засмеялась в ответ. - Доверяй мне больше... - она резким движением провела по волосам, пришла живая их, - ну, хватит о вечном, как продвигается тайная репетиция?

- Точно! Он меня загонял совсем, - я уставилась на Филипа со злостью, - совсем нервы растрепал!

- А ты хотя бы претворись, что стараешься, - он положил голову на клавиатуру, с грустью глядя в нашу сторону. - Мне еще оценку получать за твои подрыгушки на сцене.

- Ах ты, музыкант бременский, - я на полном серьезе двинулась в его сторону, но Рита по держала меня за руку.

- Не знаю, что у вас произошло, но мне кажется, - она перевела взгляд с меня на Филипа и обратно, - что это все - сто процентов твоя вина.

- То есть? - удивленно моргнула я.

- Ты та еще заноза, а сегодня еще день такой...

- Вот и я говорю, - отозвался лениво Филип, - психоз обостряется в полнолуние.

- Ну все, - я метнулась в его сторону, преодолевая разделяющее нас расстояние за какие-то несколько секунд. Он в это же время приподнял голову и выпрямился на стуле. Уж не знаю, насколько я была устрашающа, но Филип сначала выглядел удивленным, потом ехидным, а затем... А затем он сделал неуловимо быстрое движение мне навстречу, и...

"Быть беде!" - смешливо заметило сознание, когда я поняла, что столкновения не избежать, и, так как он - парень, больнее будет мне.

Уже зажмуриваясь, я услышала возглас Риты и почувствовала, что меня останавливают довольно сильные руки. Затем мир закружился, и мои губы неожиданно зажгло.

"Только бы не разбила себе губу..." - пронеслось в голове, когда я открывала глаза.

- Ай! - вырвалось из горла.

Филип стоял совсем близко, держа меня за талию одной рукой, и оперевшись второй на крышку фортепиано. Он меня укусил. За губу.

- Ты что таришь? - попыталась отстраниться, а он сильнее прижал меня рукой. - Ольно! Ольно не!

- Ох, ну прости, - отстраняясь, отозвался он, - ты с таким горящим взглядом на меня бросилась... Да и полнолуние сегодня, как я и говорил... В общем, я не мог противостоять своему внутреннему голосу.

- Пусти, идиот! - Вырвалась я и быстро от скосила от него метра на два. - Ты... Ты мне еще ответишь за это, - крикнула отчаянно, хватая сумку и направляясь к выходу. Уже второй раз я сбегаю из этого кабинета под его веселый смех.

- Я даже готов взять на себя ответственность! - донеслось до меня, вместе с прикосновением к руке. Это Рита догнала меня, громко стуча каблуками.

***

- Интересно, что это случилось с Мариной? - спросила девушка - первокурсница у своих подруг.

- Неудачный татуаж губ сделала? - насмешливо предположила другая.

- Может, врезала, наконец, кому-то вроде тебя? - обратилась к ней третья.

Саверия невольно стала оглядываться по сторонам, услышав, что разговор идет о Греминовой. А вот и она, идет всего в паре метров от болтающих девиц. И Марго идет рядом... Хорошая она подруга...

- Ну что вы, - не унималась вторая, - если бы она начала бросаться на всех, кому не нравится, ее бы давно исключили за хулиганство.

Компания начала злорадно смеяться над этой ужасной шуткой, чем и привлекли внимание двух девушек. Марина как раз остановилась, разглядывая лицо в зеркальце, любезно предоставленное Маргаритой.

- Это ты точно подметила, милочка, - нервно сказала Греминова, - как бы я ни хотела, но свои навыки карате на таких, как вы, - она обвела девушек взглядом, - нельзя. Я же леди, - Рита подала подруге кружевной платочек, который предварительно смочила водой из бутылки - Спасибо. Так вот, это, - она провела пальцами по красным губам, - вовсе не татуаж, мне не нужны искусственные приемчики, чтобы выглядеть хорошо, - от этих слов самая злорадная девушка из компании недовольно скривилась. - Это все тот музыкантишка! - Вдруг сорвалась Марина.

"О ком она говорит?" - подумала Саверия, - "Музыкантишка, это... Филип, ну конечно! Но, это значит, что он..."

- Маря, хватит нервничать, - тихо говорила Рита, идя вслед за подругой, - сколько раз повторять, будешь хмуриться - морщины раньше времени появятся.

- Да я так зла! - продолжала бушевать Греминова, быстрым шагом направляясь к воротам, - Я его морально уничтожу! Эгоист проклятый, скучно ему, творит, что хочет...

- Так это был твой первый поцелуй, - голос Риты был еле слышен, - поэтому ты никак не спокоишься?

- Кто говорит о поцелуе? - Ее голос было слышно гораздо четче, - он меня укусил! Укусил!

- Да брось ты... - они ушли уже достаточно далеко, и ветер уносил их голоса прочь от бессильно сжимающих кулаки покрасневших девиц.

И от замеревшей на месте Саверии.

Она просто не могла поверить, не хотела верить, что Филип серьезен. Возможно, он просто забавляется за счет Марины. Как он, ненавидящий даже короткие романтические моменты в боевиках, мог так настойчиво требовать внимания от ненавидящей его девушки? Марина ему не пара! Она даже не может увидеть, насколько Филип прекрасен. Не замечает, как сильно он выделяется на фоне остальных.

Да, просто не может быть, чтобы это было всерьез.

***

- Вы поговорили? - без приветствий спросила абонента.

- Смотря что ты называешь разговором, - голос Льва звучал устало. - Если тебе интересно, то я просидел в оплате чуть больше часа. Все рассказывал и извинялся.

- Надеюсь, ты был предельно деликатен.

- Да уж не сомневайся, - вздохнул он. - Как чувствовал, что ты стоишь за моей спиной с занесенной над головой дубинкой. - Он помолчал мгновение. - Как до дома добралась?

- Точно, - этот его вопрос молниеносно вернул меня в состояние крайнего раздражения. - Из-за тебя я решила не идти домой, а сходить на репетицию этого больного кардебалетщика!

- Что-то я не понимаю...

- И целый клубок нервов потеряла!

- О чем ты говоришь...

- На свитер с оленями хватило бы! - гневно закончила я.

- Фух. Что? - переспросил Лева, и в трубке послышалось тиканье поворотника. - Слушай, я и так сегодня кардинально вымотался, давай покривишь на меня завтра? Можно даже с особо изощренными ругательствами, идет? - с надеждой спросил он.

- И мне все это время держать все в себе? - с негодованием воскликнула в ответ. - Ай! - мой невысокий каблук провалился в трещину между паребриком и асфальтовой дорожкой. - Да чтоб ты зеленью покрылся, жертва коррумпированных чиновников! Кто так дороги делает, природу, мать вашу?! Да что ж за день-то такой?!

Я все еще разражалась проклятиями, когда услышала не слишком веселый смех собеседника:

- Это ты так на асфальт наорала? Ну, тогда, с облегчением, что ли? - послышались звуки торможения, - недолго пришлось сдерживаться. Марь, я так вымотался, правда...

- Да поняла я, - уже спокойно сказала Лёве. - Отдохни хорошенько. Ты ж плохо спал сегодня, - не смогла сдержать ехидные нотки в последней фразе.

- Это точно, - хмыкнул он, - но, теперь-то спать я буду лучше.

- Надеюсь, - вздохнула устало, - сладких снов, зятек. Пусть Лана споет тебе во сне.

- Спасибо...

Я скинула вызов до того, как он назвал мое имя, а по интонации всегда легко определить, что человек собирается сказать твое имя, потому что в ушах неожиданно зазвенел отголосками смех, к щекам притекла кровь, а брови сами опустились к глазам: по дороге, как молния, промчался парень верхом на белом мотоцикле.

"Это точно он" - пронеслось в голове, - "И он точно меня заметил. Должно быть, я действительно слышала его смех..."

***

- Мэри, как дела? - спросил обладатель задумчивого голоса, который разбудил меня звонком в половину двенадцатого ночи.

- А теперь повтори этот вопрос трижды перед зеркалом в темной ванной, - сонно пробормотала я, - моя тезка по прозвищу Кровавая заглянет поздороваться.

- Так, я тебя разбудил... - утвердительно сказал Егор.

- Именно. Я итак просыпаюсь по десять раз, - я при поднялась на локтях, прислушиваясь к звукам в квартире, - и заснуть становится все сложнее, - мама, должно быть, работает в ночную. Совсем себя не бережет...- а мне нужна красивая кожа и крепкое здоровье. Поэтому, спать ложусь не позже десяти.

- Значит, два с половиной часа из восьми у тебя уже есть. - меланхолично заявил он.

- Значит, ты знал, сколько сейчас времени, но все равно позвонил, - передразнила я.

- Я у твоего подъезда, выйдешь? - Неожиданно спросил Егор.

- Что? Где?! - Я подскочила с кровати и забегала по комнате, пытаясь найти спортивные штаны и хоть какую-то толстовку. - Что случилось? Помощь нужна?

- Ну...- его голос заглушил порыв ветра, - Мне очень нужно с тобой поговорить.

С тех пор, когда я показывала свои навыки в парке, Егор не приходил в университет. Надеюсь, у него в семье все хорошо...

- Я сейчас спущусь, - захлопнув дверь и спрятав ключи в карман, я побежала по лестнице, стараясь издавать как можно меньше звуков.

Пять пять полетов промелькнули перед глазами секундным роликом, и вот в лицо ударил холодный ветер.

Егор был неподалеку: присев на корточки, он опирался спиной о колонну подъезда.

- Прости, - вместо приветствий сказал он. - Я... Я даже не придумал, что сказать...

- То есть? - Я пыталась выровнять дыхание, чтобы легкие не разрывало от ледяного воздуха. - Ты, принц-лягушка, шутить со мной вздумал?! Ты меня так напугал!

- Тебе настолько небезразлично, что со мной происходит? - Мне показалось, что он мне не верит...

- Ха! Мне совершенно все равно! - Я обиженно поджала губы. Вернее, они сами сложились ниточкой - эмоции... - Посему все парни считают своей прямой обязанностью надо мной подшучивать?!

- Ты говоришь о Серебряном, Мари? - Уже более спокойно спросил Егор.

- Какая разница, - холод заставил меня поежиться, - хватит. Я знаю, что ты не приехал бы посреди ночи в другой конец города, чтобы пошутить. Колись, давай. Что стряслось?

Он грустно улыбнулся, но его глаза говорили, что он этого от меня и ожидал.

- Мне было ооочень плохо. Поэтому я захотел увидеть тебя.

- А смысл-то какой? - Не поняла я. - Я не телепат, просто расскажи мне, что случилось. Без всяких шуточек и отступлений. Твой отец... Он... Он ушел к...

- Нет, - поморщился Егор. - Хуже.

- Что может быть хуже?

- Он от них отказался.

- Чт...- на несколько мгновений между нами повисла гробовая тишина. - Ну, этого и хотела твоя мама, этого хотел ты, разве нет?

- Мари, ты меня так плохо знаешь? - он снова грустно улыбнулся. - Я этого ему никогда не прощу. Как давно он решил, что мир ему что-то должен?! - Егор вскочил на ноги, - Он использовал молодую девушку, обрюхатил, а теперь ждет, что все в семье станет, как раньше? Он больше не мой отец, - он схватился за голову, - теперь у него есть еще дети. Им он тоже "отец". Как он может бросить их? Я последнее время так часто думал о двойняшках. Я их имен не знаю, не могу вспомнить, как они выглядели, но их плач не выходит у меня из головы. И ее голос, когда она извинялась...

- Тише друг, - я протянула к нему руку, - поменьше эмоций... - Не знаю, слова ли мои произвели такой эффект, или еще что, но взгляд, который перевел на меня Егор, был больше о ненависти, чем о благодарности за участие. - Что такое?

- Ты ведь так и не поняла, Мари? - спросил он, делая шаг в темноту, - Ну что ж, тогда ты так и не узнаешь об этом...

- Подожди, - я невольно шагнула за ним, - о чем ты? Ты можешь мне все рассказать, я обязательно выслушаю, - я отчаянно хотела этого, - я ведь твой друг.

- Мне нужно было остановиться... - тихо, сам себе, проговорил он. - Это же полный тупик... Почему я осознал это только сейчас? Я всегда знал это, но не сдавался.

- Да что происходит, разрази небо гром?! - Я сделала еще пару шагов в его сто 22.06.14

Да что происходит, разрази небо гром?! - Я сделала еще пару шагов в его сторону. Он же продолжал пятится.

Я, действительно, хотела помочь. Мне было не все равно... Хотя, в самом начале, я просто хотела найти кого-то, кому не легче, чем мне. Наверное, подсознательно я излучала "несчастные" лучи, привлекая к себе все больше и больше таких же искусственных индивидов. Но сейчас-то я серьезна. Егор давно стал особенным другом для меня, почему же я не могу помочь ему теперь?

- "Не стой на ветру", Мари. - Он улыбнулся, но кроме уб, я лица не видела, поэтому не знаю, было ли это "спокойно и жутко", как у Ахматовой. - Иди домой, ложись в кроватку, пусть тебе приснятся самые сладкие сны...

- Почему мне кажется, что это прощание? - Тихо спросила я.

- Мы увидимся завтра.

Не помню, о чем я думала, пока бесшумно поднималась по лестницам, когда открывала квартиру, когда закрывала ее... Не могу вспомнить, что мне снилось, или думала ли я о чем-то.

***

В семье у Егора Голденина много чего произошло за последнее время. Традиционное понятие о семье было сломано его отцом.

- Папа, - позвал Егор, прислонившись к косяку двери, - ты уверен?

Мужчина, складывающий бумажки на письменном столе по стопкам, пожал плечами, не оборачиваюсь.

- От меня теперь мало что зависит...

- Зато, началось все с одного тебя, - перебил его сын. - "Авторские права" - твои.

- Хм, - мужчина замер, склонившись над столом. - Ты как-то... Переменился...

- Не я изменился, папа, - Егор встал, расправив спину. Очень вовремя в нем проснулась личность принца, сценический образ, который ему придумало общество, - скоро ты поймешь, как изменился весь мир, который тебя окружает. - Он вышел из комнаты и направился на второй этаж. Там у него была "профессиональная" комната, полная зеркал и со звуконепроницаемыми стенами. Т

Ближайшие два часа он проведет в одиночестве и раздумьях... Хотя, вся его жизнь такая. Стоило только найти душу, так похожую на его собственную, как на горизонте замаячил этот музыкальный монстр.

Что там говорил достопочтенный ректор? "Мальчик - настоящий гений..." Мне только ректор, бывшая одноклассница говорила, что компания ее отца хочет купить какую-то его мелодию, а он все не находит времени перезвонить, чертов выпендрежник. Рита сказала, что его сочинительства даже дошли до Людовико Эйнауди. Ему предлагал стать учеником знаменитейший композитор современности!

Все так носятся с ним, а мне только и достается за то, что я талантлив недостаточно.

***

Филип поднимался по лестнице на девятый этаж своего дома. Он съехал от родителей уже три года назад, и не в какой-нибудь пентхауз, а в обычный кирпично-монолитный дом, каких в этой, непрестижной, части города было очень много. И за аренду он платил сам, из своих честно заработанных сочинительством денег. И ничего, что свет частенько мигал, что температура воды в кране зависела от времени года за окном. В самой квартирке было очень уютно: как человек, знающий толк в искусстве, Филип имел сильную тягу к прекрасному, поэтому он всегда старался создавать вокруг себя свой собственный, идеальный мир.

Открыв ключом, который выменял у старосты подъезда на бесплатный музыкальный концерт, маленькую и невзрачную дверь, он вышел на крышу.

"В этой части города дышится так легко." - подумал он.

Здесь не шастали знакомые из богемного общества, на улицах люди его не узнавали, да и звезды ночью видно.

К тому же, это место имело историю. Свою атмосферу... Простой прогулки по району хватало для того, чтобы придумать новый мотив.

А недавно он узнал, что Марина живет где-то по соседству. Что еще нужно для счастья?

Филип подошел к самому краю крыши, оглядел панорамный вид ночного города, и стал, напевая, делать пометки в блокноте.

Эти минуты спокойствия он очень ценил. В семье были сплошные проблемы: родители беспрестанного в разъездах, и встретиться с ними удается раз в полгода - можно было и не уезжать из родного гнездышка, все равно пустует, постоянное давление "Мира Искусства" выводило из себя, Саверия... С ней было очень сложно, но как он мог ее бросить? Филип был слишком добр с ней, с самого детства. В их первую встречу он завоевал ее абсолютное доверие, а потом ее чувства стали путаться. Ему было достаточно просто подбодрить ее в нужный момент, и она снова улыбалась.

Но... Но как давно это началось? Когда Филип понял, что в его окружении нет ни одной девушки, кроме двоюродной сестры? Когда заметил, что это из-за нее?

Он никогда не простит себе того низменного чувства отвращения, он никогда не ранит ее, но и не станет идти у нее на поводу.

И теперь у него есть кое-что, одна мысль о чем раскрашивала бесцветный мир - наконец он понял, что такое "искренние" чувства.

***

С утра я кое-как смогла раз лепить веки. Впервые со мной такое было - я не смогла уснуть. Совсем. С закрытыми глазами я слушала, как каждые тридцать минут часы на кухне издают приглушенное "бом". Я никогда не была сентиментальной, чувствительной, скорее, меня можно назвать твердокожей. Просто события не могут так впечатлять, как это делают стопроцентные эмоции друзей.

"Что случилось с ним? Что это значило? Что это, вообще, было?" - крутилось у меня в голове.

Раз за разом я вспоминала, что сказал он, как отреагировала и ответила я, что могло вызвать те или иные эмоции у него... Раз за разом.

"Что я там говорила про кожу?" - подумала я, заглядывая в зеркало, - "Хорошо, что хоть немного вчера поспала, а то был бы мне полный..."

- Марина! Сколько можно спать, да еще и стоя?

"Это мама. " - медленно подумал мой мозг. - "... с кухни." - закончил он, когда мама уже десять раз успела сбегать от входной двери к холодильнику, переталкивая какие-то пакеты.

- Что там? - деревянными языком спросила в сторону кухни.

- С кем ты там говоришь? - отозвалась она из моей комнаты. Наверно, я забыла шторы распахнуть, а мама не любит, когда темно. - Там у Наденьки был день рождения, вот она и принесла пирожных из своего магазинчика. Что могли - съели за час, остальное взяли для домашних. - Мама... Так быстро... Говорит... - Да я еще в магазинчик зашла, купила все необходимое...

Мама, ты, вообще-то, не спала сорок часов, откуда в тебе только силы берутся?..

- Ляг, отдохни, - предложила я, пор окинув на пол стопку стираного белья. Блин.

- Да я лягу, только чаек с тобой попью, - отозвалась она уже с кухни.

- Шушрая кака, - проговорила я, медленно полируя зубы счетной. - Мне с мятой!у

- Как будто я могла забыть! - ответила она, засмеявшись.

Да... Изначально, терпеть я мяту не могла, но проспорила Лане и вынуждена была съесть целый кустик. Тогда-то и началась моя зависимость. Я даже Риту подсадила на мятные десерты. Особенно ей понравился мятный шоколад...

- Тетя Надя принесла принесла мятные кексики! - Врезалось в мое сознание. Кексы. Мятные.

Сонливость рукой сняло, ну, или ветром сдуло, потому что до кухни я мчалась с ветерком. На столе, действительно, стояли два изумительно миленьких кексика. Мама мяту не уважала, поэтому оба были мои. А рядом стояла коричная шарлотка. Яблоки и корица были любимым сочетанием Ланы. Даже по цветовой гамме...

- О, с яблочками, - громко сказала я и быстро откусила от пирога. Нечего раскисать с утра пораньше, у меня еще есть кексики, и вообще...

- Ты б хоть отрезала, как нормальные люди, - заметила мама, доставая десертный нож.

- Ага, - я присела на стул, скрестив ноги. Давненько мы так не сидели, вдвоем. Вдвоем... А ведь когда-то нас было трое... А еще до этого - четверо.

Мама поставила на стол прозрачный заварник, на дне которого лежали крупные зеленые листья. А какой чудесный аромат витал по воздуху!

- Какие занятия у тебя сегодня? - спросила она, присаживаясь за стол.

- Обычные, - пожала плечами. - Да, и я после пар иду на репетицию.

- Что репетируете? - буднично спросила мама. - Опять Шекспир?

- Нет, эм, - я аккуратно поставила чашку на блюдце, - я под мелодию должна станцевать.

Мама поражено замерла, уж она-то знала, что со мной творится. Почему я бросила танцы и почему занялась актерством. Но задавать вопросов она не стала. Ни тогда, ни сейчас.

- Вот как, - она улыбнулась, а в ее глазах появилась сонливость, - замечательно.

- Иди спать уже, - не выдержала я. Засмущала меня совсем. - Я скоро ухожу.

- Эх, никто не хочет общаться со стариками, - шутливо вздохнула она, поднимаясь из-за стола. - Отовсюду гонят.

- Да-да, правду говоришь, - подыграла я. - Ой, скажи еще, где бумажные пакеты?

- В шкафчике над раковиной, - отозвалась она из коридора.

Я допила чай, доела свой кусок пирога, убрала со стола, и только после этого достала два пакета из шкафа.

"Рита заценит..." - подумала я, упаковывая мятные кексики. - "На перерыве займем лучшие места в кафетерии."

Запирая дверь на ключ, я вспомнила о Егоре. Интересно, с каким выражением на лице он скажет мне "привет"...

***

- Как вкусно! - с удивлением воскликнула Рита, попробовав ароматный десерт. - Где ты купила такие?

- Мамина знакомая держит кондитерскую лавку, - поделилась я. - Она, как потомок феи Драже...

- Как-нибудь сводишь меня туда?

- Конечно, - легко согласилась я. - Можно будет отметить наше успешное выступление на отчетном концерте...

- Откуда ты знаешь, удачно мы выступим, или нет? - Беззаботно жуя кекс, спросила Рита.

- Ты сомневаешься в себе? - Насмешливо поинтересовалась. - Или, быть может, думаешь, что я все запорю?

- Нет, - засмеялась она, - мы с тобой хорошо потрудились, чтобы выступить на высшем уровне.

- Тогда, Саверия?

- Нет-нет, - Рита замотала головой, - хотя, я не видела, как она тренируется, но Филип как-то сказал, что она выкладывается по-полной. И, когда я встретила ее, несколько дней назад, она прошла мимо... Я бы сказала, что она меня не заметила, но я слишком реалист для этого.

- Она давно не приходила на репетиции... Что происходит?..- я поздоровалась с проходящими мимо одногруппниками. Я помню их имена, но только потому, что у меня хорошая память. Вовсе не потому, что они мне нравятся, или потому, что я с ними общаюсь.

- Она не может нас избегать, верно?

- Ну... Не "нас", но... - Рита глубокомысленно замолчала.

- Но "меня"?! - удивленно воскликнула я. Что еще за мысли?

- Да нет же, - она отряхнула кофточку от невидимых крошек. - Ты не знаешь, что она и Филип больше не разговаривают? - Я удивленно округлила глаза вместо ответа. - Не знаю, кто был инициатором, но оба ведут себя, как пострадавшие стороны...

Мне хотелось еще немного поговорить на эту тему, но тут я услышала:

- Привет бушующим народным артистам!

- Привет актеру кабаре, - машинально ответила, оборачиваясь к Егору. Он выглядел обычно. Слишком обычно... После вчерашнего, я ждала, как минимум, синяков недосыпания под глазами, как у меня самой, но нет, он лучился свежестью и бодростью, и все это выглядело слишком оптимистично, чтобы быть правдой. Он... не может быть, чтобы вчерашнее ничего не значило... Я просто накручивала себя? Все в порядке? Но до того, как я успела разозлиться за ночь беспричинных страданий, он посмотрел мне прямо в глаза и:

- Через два часа я улетаю в Париж.

Мне показалось, или он сказал именно это?

- Ты... - я медленно вдохнула побольше воздуха, - Ты что сказал?

- Извини, - не обратив внимания на мой шок, продолжил он, - вчера я пообещал, что мы еще увидимся, но это наш последний раз. Я не планирую возвращаться в Россию.

- Да что ты мелешь?! - я вскочила со стула, опрокинув его. - Ты с ума сошел? Еще вчера мне показалось, что ты - шизофреник!

- Даже больше, чем ты думаешь, - невесело засмеялся он. - Настолько я не в своем уме, что единственным решением проблемы мне видится бегство. - Это слово заставило меня нервно дернуться.

- Ты! - я заглядывала ему в глаза, пытаясь найти в них насмешливым искорки, но они были сейчас какими-то матовыми. Никаких огоньков. - Как ты можешь?! - Чувствую, истерика близко. - Что с тобой произошло, почему ты мне ничего не рассказывал? - Это плооохо... - Я думала, мы друзья.. - голос прозвучал тихо и обиженно. Ну все, привет, слезы.

- Это я виноват, - он сделал шаг ко мне, - виноват, что не смог стать тебе другом, когда ты в нем нуждалась, - он сделал еще один шаг, - но я понял, что должен сделать для будущего.

- Раз понял, тогда не оставляй меня! - я всхлипнула, и начала вытирать слезы руками. Нет, платком получилось бы лучше. Чувствую себя беспомощным ребенком. Лана, ты всегда была моим единственным утешением, но ты покинула меня. А теперь и он меня бросает.

- Не могу, прости, - он сделал последний шаг, - прости меня, прости-прости-прости. - Он обнял меня, впервые за все время нашего общения... И больше такого не случится, потому, что мы не увидимся больше?..

- Не надо, Егор, зачем тебе это? - С надеждой начала я. - Бежать от проблем - это не решение проблем, правда? Ты должен остаться, все уладится как-нибудь...

- Ха, - он сжал меня чуть сильнее, - ничего не решится, я уже это понял. Ты же знаешь, мне осточертело быть принцем только потому, что мои родители всю жизнь играли императ

что мои родители всю жизнь играли императорскую чету. Все к чертям! Начну новую жизнь, стану актером там, где никто не станет сравнивать меня с венценосными предками... Может, влюблюсь в кого... - Я не удержалась и саркастически усмехнулась. - Не смейся! Я собираюсь найти замечательную девушку, и она будет менялюбить... Она станет для меня самым важным человеком, важнее, чем моя первая любовь... - тихо закончил он. Он говорил много и вполголоса, наверное, чтобы я перестала рыдать и начала злиться на его занудство.

"На нас, наверное, люди таращатся" - запоздало догадалась я. - "Но это не важно."

- Но почему так далеко? Переехал бы в Москву...

- Там отец недавно форум проводил, - невесело поведал Егор.

- Наделал шуму, да? - разочарованно спросила.

- Ага. Ты уже в адеквате? - он немного отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. - О боги! - Картинно воскликнул он. - Впервые вижу, чтобы девушка так красиво плакала.

- Ха... - Что он несет? - Хаха, - улетает, навсегда, далеко, - хаха... - Но это не значит, что мы не увидимся, тут он ошибся! Если я стану усерднее работать над своими способностями, я с легкостью пробьюсь в элиту мирового кинематографа. И, когда-нибудь, я обязательно снимусь с ним в фильме. В один день, когда мы оба будем сияющими звездами... - Хаха! Годденин, ты - глобулин несчастный! Это не прощание, зазнайка! Кем ты меня считаешь?! Неужели ты думаешь, что я настолько плохая актриса, что в будущем меня сделают невыездной?! - Я вытерла слезы рукавом. - Не недооценивай мою мощь, Егор. - В глазах все еще щипало, но я улыбалась от чистого сердца. - Если ты первым покоришь Олимп актерского мастерства, просто жди: я, непременно, догоню тебя! - Я хлопнула его по плечу, - как-нибудь, да пересечемся! Бывай, у меня сегодня дополнительная пара драматургии, теперь я не пропуск ни одного занятия. И ты там постарайся, - буквально со скоростью света выговоров последнее предложение, я развернулась на пятках и пустилась бегом к зданию университета.

- Мари! - я остановилась, боясь обернуться. - Задай им всем! Ты должна стать самой-самой, и тогда я приеду навестить тебя!

- Болван... - прошептала я и с двойным ускорением рванула с места.

"Конечно же, мы еще встретимся" - По щекам снова побежали слезы. Все-таки, Егор стал для меня очень важен, я даже сопереживала ему. А теперь он уезжает... Ненавижу расставания... - "У нас похожие цели, мы оба упрямы и трудолюбивы, несомненно, мы встретимся снова в один прекрасный день..."

Когда я забежала в аудиторию, до начала занятия оставалось около десяти минут. Я попросила у профессора разрешения зайти в подсобное помещение, где хранилась всякая актерская бутафория. Стоя напротив огромного зеркала, разглядывая свое выражение лица, я пыталась его запомнить. Чем естественнее я использую его в следующей игре, тем ближе я стану к мировому уровню... И Егор сам дал мне это выражения лица, эту небольшую фору.

Дверь тихо приоткрылась, и за моей спиной возникла Рита. Она достала из сумки какую-то баночку и протянула мне:

- Отлично манкирует припухлости вокруг глаз. - С обычным выражением на лице, сказала она.

Я приняла баночку, грустно подумав, что она не просто так носит с собой нечто подобное.

***

Егор и сам не знал, что на него нашло. Почему стало так душно в этом мире? Почему жизнь на казалась привлекательной?

Он приходил к Марине, когда ему было плохо. Как эгоист. И одного взгляда на нее хватало, чтобы забыть о неприятностях на какое-то время. Марина была плацебо, которое он сам наделал исцеляющей силой... С первой их встречи, что заставляло его вновь и вновь искать ее силуэт в толпе? Первое впечатление - красивая внешность. Какая-то естественная красота, но, при желании, в любой девушке можно найти что-то притягивающее, но она была такой, какими обычно являются признанных красавицы. Парень со времени своего дебюта в высшем обществе видел только два типа: последние мигеры, их было большинство, и они обладали хваткой, так что, вполне могли бы управлять небольшими европейскими государствами, или крупными корпорациями, и абсолютные принцессы, которые были добрейшими созданиями, прекрасными и невинными, но эта их невинность, их "оранжерейное" воспитание, превращали их в тупых, неприспособленных к естественной жизни, пустышек.

Что не давало Егору отнести Маринин взрывной, гордый характер, к типу "мегер"? Принцессой ее тоже не назовешь... Вернее, очень даже назовешь, но она знает о жизни, о потерях, гораздо больше самого Егора. А еще, эти ее пустые глаза, когда она смеется... Словно, она не может позволить себе выселиться, но, чтобы не огорчать окружающих, она делает вид, играет.

"Мне понадобилось так много времени, чтобы увидеть ее настоящие эмоции... И это при том, что в моей семье одни лицемеры. Черт, нужно постараться, а то она станет знаменитой раньше меня, и как я потом выберусь из ее тени?" - в этот момент, в сердце парня родилось новое, неизвестное ему чувство. Сердце сжималось, когда он думал, что весь привычный мир он оставляет позади: семью, в которой разочаровался, но которой никогда не перестанет быть благодарен за то, каким он есть сейчас, девушку, которая научила его парочке жизненных премудростей и подарила незабываемое время первой влюбленности, друзей, настоящих и лицемерных, врагов...- "Вот кого мне не хватало, так этого придурка"

Егор сбавил шаг, с вызывающе брезгливым выражением лица приближаюсь к главным воротам. Перед ним, скрести руки на груди, стоял Серебряный.

- Слышал, ты уезжаешь, - спросил он.

- Это где же ты таких связных нашел, Филип? - Егор был вне себя от осознания того факта, что его попытку сохранять спокойствие так легко сорвал один лишь вид этого выскочки.

- О, так ты, все таки, узнал, как меня зовут, - весело поддразнил оппонент.

- Да пошел ты! - взвинчено ответил парень. Как его раздражало, что человек этот перед ним говорил с таким пренебрежением, как с младшим. И, реагируя так остро, Егор злился еще больше, чувствуя себя ребенком. - Что ты тут забыл, вообще?

- А что надо, - голос Филипа становился все веселее и веселее. - Так, куда ездишь? - На этот раз в его голосе не было ничего, что могло бы вызвать негативные эмоции у Егора.

- В Париж. -Неохотно ответил он.

- Хм, - Серебряный посмотрел на него с каким-то новым выражением. - К родне, или...

- Или. Я уже узнал, когда и где будут проходить различные кастинги. Где-нибудь, да пристроюсь. - Почему он рассказал ему так много?

- Хмм... - еще более задумчиво протянул Филип. Теперь Егор смог понять, что за эмоцию он видел в глазах этого типа. Это было уважение. Ну, или что-то типа того. В общем, изменилось мнение о Голденине. -

С нуля начнешь, при таких-то родителях?

- Да в меня, как посмотрю, никто не верит, - недовольно проворчал он и, вздернул голову, отвернулся в сторону. Тут он заметил, что за их разговором наблюдает порядочное количество студентов. - Ты хотел что-то конкретное спросить? Если нет, то мне пора идти: у меня самолет через полтора часа.

- А ты ответил бы на любой мой вопрос? - иронично спросил Филип.

- Так, все, - Егор выпрямился спину, бросив возмущенный взгляд на него, - мне пора.

- Что ж, - Филип поправил лямку рюкзака и сделал шаг в сторону, давая дорогу, и, когда Егор проходил мимо, сказал ровным голосом, - все в твоих руках - не опускай их, как бы тяжело тебе не... Будет.

- И без твоих советов обойдусь, - в тон ему ответил бывший принц. - И это... У Марины пара по драматургии... - Сказав это, Егор, кажется, и сам был поражен. Или же смущрен... А, может, он был доволен собой?

Теперь можно не волноваться, что его эгоизм обойдется девушке очередной порцией терзаний. Только что он оборвал последнюю ниточку, соединяющую его сердце с этим местом.

***

Рита следила за изменениями выражений лица Марины последние пятнадцать минут. И та все еще не заметила этого. Очевидно, она была где-то глубоко в жалости к самой себе. Обычно сильный человек так легко теряет контроль над эмоциями... Это очень странно наблюдать.

- Маря, - с тихой яростью проговорила Рита, - у тебя опять лицо потекло. Будь так добра, притворись нормальной.

- Да сейчас, - огрызнулась она, проводя мокрым от слез рукавом под глазами. - Не в моих силах успокоиться. Умом я понимаю, что трагичного ничего не произошло, но мне так плохо...

- Это из-за психологической травмы, - кивнула подруга своим мыслям. - Просто не привлекай внимание - загородись сценарием, - она потянулась к папке с листами формата А4, - на вот.

Марина только благодарно кивнула, принимая сценарий из ее рук.

Маргарита права. Если бы не тот случай, раз деливший жизнь надвое, к разлукам девушка относилась бы легче. Воспоминания о сестре нагнали еще немного слез в глаза, поэтому девушка опустила голову еще ниже, закрывая лицо листками.

- Хаха, - она посмотрела на Риту блестящими глазами, - работает. Маскировка восьмидесятого лэвла.

- Подруга плохого не посоветует...

- Повезло, что у меня есть ты, - улыбнулась Марина. Если бы не было ни единой души, поддерживаю щей ее, кроме занятой матери, она не смогла бы так удачно "продолжать жить". Цеплялась бы за каждого знакомого, не получая должного внимания... - Крупно повезло.

Маргарита ничего не ответила, делая вид, что делает пометки в сценарии. Да и что она могла ответить, если сама собиралась скоро покинуть ее?

***

- О, да ладно! - негодующе воскликнула я. - Ты-то что тут забыл?!

- Кажется, я начинаю привыкать к этому "приветствию", - задумчиво заметил Филип. - Я приходил, чтобы пригласить ваших преподавателей. Ты не забыла, какой завтра день? - он пошел рядом со мной, подстраиваясь под мои шаги.

- Твой день рождения? - скептически спросила, вглядываясь в толпу, ведущую к ларьку с горячими напитками. В конце дня здесь всегда собиралось целое море офисного планктона и студентов театралки. Кажется, скоро подойдет Ритина очередь.

- Я уже говорил, когда мой день рождения, - не повелся на провокацию Филип. - Завтра у нас Большое дело! Мы будем покорять сердца заморских королей педагогики...

- Ты не говорил, что все будет так серьезно, - перебила я его. Кажется, я начинаю немного беспокоиться.

- Это отчетный концерт старшекурсников старейшего университета Петербурга, сама-то как думаешь, какого уровня будут жюри и зрители? - Он вопросительно посмотрел на меня. - Да ладно, - с сомнением прищурился он, - ты об этом вообще не думала, да?

- Ну, я никогда не думаю о жюри, - начала оправдываться, - в первую очередь, я должна позаботиться о композиции и технике, потом о мнении зрителей, может, добавить элементы немого кино... - Я говорила, а он все смотрел на меня, - Или к костюму что приделать, - мне кажется, или я оправдываться перед ним? - Да какая разница?! - Вспылила, не удержалась. - Если надо постараться, так я сделаю! И нечего на меня так смотреть!

- А я разве что-то говорил? - кажется, Филип не понял моей реакции. -я просто смотрел на собеседника, что не так? Просто, мне интересно знать все, что бы ты ни говорила...

- Ой, помолчи лучше. - проворчала я в сторону. Не буду больше с ним говорить. Только еще хуже себя чувствую.

- Я не сделал ничего, что могло бы тебя задеть, - заметил он. - Ты здесь с подругой?

- Угу.

Она где-то в этой огроменной очереди?

- Угу.

- А ты знаешь, что пить горячие напитки на холоде чревато? - Будто и не замечая, что я пытаюсь его ментально заткнуть, продолжал Филип. Он меня на прочность проверяет, что ли?

- Тихо!

Как ни странно, он замолчал. Но не на долго. Через пару мгновений, он, почему-то шепотом, спросил:

- Почему?

Ничего смешного в этой ситуации не было, но из-за мой сегодняшней психологической нестабильности, я разразилась довольно громким смехом. Очередь, уж не знаю, почему, решила медленно отползти подальше от меня, и теперь вокруг нас с Филипом никого не было. Забавно, однако. Я ведь не псих, чего меня бояться. Я, ведь, не псих? Нет, точно нет. Но некоторая предрасположенность... Лучше об этом не думать.

- Маря, ты сегодня такая эмоциональная, - протянув мне бумажный стаканчик, от которого шел пар, сказала Рита. И когда она успела подойти?

- А, да, - я сняла перчатку и приняла напиток, - спасибо.

- Филип, - по-деловому качнула головой подруга.

- Маргарита, - так же кивнул Филип.

- Ахаха! - эта ситуация тоже показалась мне забавной. Хорошо еще, что я не успела глотнуть чая. А то пришлось бы смеяться и задыхаться одновременно. - Вы что, деловые партнеры?

Они оба посмотрели на меня вопросительно.

- Ну, такие приветствия бывают только у ФСБшников под прикрытием, неожиданно встретившихся на улице. - Объяснила я, успокоившись и попробовав-таки свой чай.

Почему-то, эту тему никто не стал развивать. Повисла неловкая пауза.

- Сговорились за моей спиной?! - наиграно спросила я.

- Ага, - буднично ответил Филип, - мы тут подумали, что, когда ты выйдешь на сцену, я вместо "Бегства" сыграю "Собачий вальс".

- Для Саверии его сыграй, - огрызнулась я. - Рита, чего мы тут стоим? Пошли к остановке.

- Боюсь, она такую шутку не оценит... - Задумчиво проговорил он, явно представляя реакцию сестры, если бы он перепутали композиции. - Вы уже по домам? Сколько времени вам нужно, чтобы добраться до места?

- Мне ехать минут двадцать, а Рита - буржуйка, поедет на такси после того, как приедет мой автобус. - Он спросил достаточно вежливо, поэтому и мне пришлось вежливо ответить.

- Тогда, я тоже пойду, - он поправил лямку своего рюкзака. - До завтра, Марина, Маргарита, - он снова ей кивнул, и она кивнула ему. Определенно похоже на какой-то тайный шифр, но, возможно, я просто накручивают.

- Не повреди руки перед завтрашним, - напутственно сказала я перед тем, как развернулась в сторону автобусной остановки.

- Ха! Спасибо за совет, и не сломай себе ноги, - ответил он и пошел в противоположную сторону.

И правда, у него же есть мотоцикл, значит, он на приуниверситетской стоянке, тогда что он делал здесь? Просто шлялся по округе? Странный парень.

***

- Савушка, сестренка, - пропел Филип в трубку, как только прекратились гудки, - ты, принцесса гамбургская, где пропадать изволишь?

- Филип? - удивленно спросила Саверия. Голос ее звучал глухо, кажется, она не ожидала звонка. - Почему ты спрашиваешь? - моментально прорезались нотки неудовольствия в ее голосе. Вспомнила, что у них бойкот.

- Потому, что ты мне нужна. - В трубке воцарилось молчание. - Завтра отчетка, ты помнишь?

- Мог бы и не напоминать, - жестко ответила она. - Я не маленькая, вспомнила бы как-то.

- Не надо "как-то", Саверия. - Филип никогда не умел злиться на сестру. Даже сейчас, когда он откровенно завязывает конфликт, он пытался перевести все в шутку. - Девочки сегодня провели генеральную репетицию, как вы завтра должны все вместе танцевать? Кто под кого будет подстраиваться?

- Уж точно не я под них! - Завредничала она. - Хватит портить мне настроение, я приду завтра за час до выхода, скажи этим примам, чтоб притащили свои пачки. Порепетируем.

- Вообще-то, справедливость и я на их стороне. - Филип захлопнул дверь в квартиру и начал подниматься по лестнице. - Они старались танцевать гармонично, приходили после пар и дополнительных занятий, а ты про подала непонятно где и хочешь теперь, чтобы они из-за тебя...

- Стоп-стоп, - перебила девушка, - пытаешься мне намекнуть, что вместо меня может выступить кто-то еще?

- Нет, но...

- Именно потому, что эта мелодия была написана для меня, - продолжила она, - и танцевать изначально было только мне, ты не можешь просто так не считаться с моим мнением. Прости, что играю эгоистку, но мне некогда думать о вежливости и такте. Пока.

- Да почему ты... - Филип посмотрел недоуменно на замолкавший аппарат и тяжело вздохнул.

Когда он вышел на крышу, настроение упало еще на пару отметок: в Питере и ранней зимой дождь никто не отменял.

- Это просто... Уникально, черт побери. Почему все так "замечательно" находилось в комбо? - досадливо произнес Филип.

Не будь он такой практичное персоной, в его уже не оказалось бы большого зонта.

"Иногда я чувствую себя стариком!" - подумал он, раскрывая зонт и шагая под струи дождя. - "А сегодня мне особенно этого не хочется..." - и он опустил зонтик, подставляя голову холодным каплям. - "Не помню, что-то, когда я в последний раз болел?"

***

- Филип, ты издеваешься надо мной? - Нервно спросила Саверия, понижая голос. Она пришла раньше, как и обещала, но ни Марго, ни Марины здесь не было. - Я же просила позвать этих двоих!

Филип медленно доставал ноты из рюкзака, при этом постоянно останавливаюсь, как будто забывая, что он должен сделать.

- А я разве тебе что-то обещал? - медленно проговорил он.

- Что это значит вообще? - еще больше завелась девушка. - Я попросила тебя, не важно, что ты хотел ответить, ты... - Тут Саверия замолчала, пораженно взглянув на него. Глаза блестят, под ними залегли серые тени, щеки горят, да и красивый голос звучит хрипло, волосы взъерошены, а обычное выражение уверенности на лице сейчас придавало ему еще более беззащитный вид... - Филип Александрович! - прищурив глаза, сказала она. - А вы, случайно, не лихорадите ли?

- О чем ты, Савушка, какая лихорадка? - улыбнулся он, незаметно пытаясь потереть висок. - Ты же знаешь, что я никогда не болею.

- Свежо придание, - она протянула руку и коснулась его лба ладонью, - да вот только тридцать восемь градусов, как минимум! Ты где заболеть умудрился? Выглядишь жалко.

- Да нормально все, - он тряхнул головой, скидывая ее руку. - В любом случае, ничто не помешает мне выложиться по-полной на концерте. Тебе не о чем переживать, - Саверия вымученно прикрыла глаза, - для тебя твои проблемы должны быть на первом месте, а не мои. Я не ребенок, и небольшая температура меня не убьет, поэтому тебе больше не нужно обо мне переживать...- договориться ему не дали: Саверия при поднялась на носочках и прижалась к его губам. Она никогда не хотела отдаляться от него, так почему они не стали ближе?

То, что сделала Саверия, было по турком отчаяния и страха. Сколько раз она решала раз и навсегда запереть эти чувства в своем личном ящике Пандоры? В сердце такой идеальной и блистательной Снежковой накрепко засела любовь к кузену, и ничто не могло заставить его разлюбить.

- Сав, - Филип мягко отстранил девушку одной рукой, - заболеешь ведь... - он вытер губы рукавом другой, - иди, лучше, к выходу готовься. - И он стал раскладывать нотные листы по-порядку, отвернувшись от девушки.

Ее быстрые шаги на мгновение замерли у двери, которой она громко хлопнула.

- Кха-кха! - Кашель драл горло, голову сжимала боль, на тело давила температура, что еще может сделать этот день хуже?

- Она была права, - раздалось у двери, и Филип мысленно завыл, - ты неважно выглядишь.

- Саверия ничего такого не говорила, - Филип попытался придать лицу невозмутимость, оборачиваясь с говорившей.

- Нет, она сказала, - Марина стояла в дверях совершенно бездвижно, - сразу перед тем, как поцеловать тебя. - Ну почему она не сделала вид, что ничего не видела?!

- Кхе, - Филип закашлялся еще сильнее, принимая руки ко рту, пытаясь заглушить звук. - Если... Если ты говоришь все это, чтобы позлить меня, то не стоит. Я и так в плохом состоянии... Кха-кха... А если это ревность, - его снова прервал кашель, - то мы с Саверией двоюродные... Брат и сестра.

- Что? - удивленно переспросила Марина, невольно делая шаг в его сторону. - Подожди, - ее лицо стало выражать крайнее недовольство, - что ты там про ревность выкашлял? Слишком много на себя берешь, ты даже не в моем вкусе!

Филип засмеялся, тут же закашлявшись, попытался выровнять дыхание.

- Но я... тебе не безразличен, - выговорил он, потирая ноющую шею. - Глупо отрицать, верно?

- По-моему, это чувство называют "ненависть", - Марина собиралась произнести это с гордо поднятой головой, голосом, не терпящим возражений, но от беспомощного взгляда Филипа ее интонации стали мягкими. - Может, поищем у кого жаропонижающие, или... леденцы какие смягчающие?.. - неуверенно предложила она, подходя к нему еще на пару сантиметров.

- Сама себе противоречишь, - глухо произнес Филип сквозь прижатую к губам тыльной стороной ладонь.

- К больным все так относятся, - неуверенно сказала Марина.

- Тогда, заболеть впервые за все эти годы было хорошей идеей, - он потер виски и закончил сортировать ноты.

- Надеюсь, ты не имеешь в виду, что осознанно пытался заболеть? - встревоженно спросила она.

- Не то, чтобы осознанно... Просто, я попал под дождь вчера ночью и решил идти до дома не спеша. Хотя и был без зонта, - соврал Филип. Голова работала так же быстро, как и в здоровом состоянии, но вот тело слушалось с трудом.

- У Риты должно быть что-то такое, - Марина уже не слушала его, размышляя вслух, - она всегда носит с собой все на всякие случаи...

- Ненадо ничего. Я с утра еле поднялся - естественно я взял с собой кое-что! - Запротестовал Филип. - Ты о себе позаботься. Наш выход через... Через ..

- Полчаса, - подсказала Марина.

- Вот именно. Уф, - он пролистал ноты еще раз, затем свернул их трубочкой, - теперь мне холодно...

- Потом опять будет жарко, - с готовностью подтвердила девушка, - и еще раз холодно, и снова жарко...

- Я понял, - поморщился Филип.

- Говоришь не беспокоиться о себе, - вдруг тихо сказала Марина, - когда действительно нуждаешься в помощи... Когда ты стал таким? - она заглянула в его мутные глаза. - Когда ты решил, что можешь справиться со всем сам? И почему ты так решил?

- Ты, правда, хочешь знать? - Его голос прозвучал грустно, но с надеждой. Неужели, все расскажет? - Почему?

- Ты ответил на этот вопрос несколько минут назад. - Марина опустила голову, не веря, что говорит это. - Иы мне не безразличен.

В комнате воцарилась тишина, длившаяся одно мгновение. Когда Рита распахнула дверь, собираясь известить о скором выходе, она за стала Филипа и Марину за игрой в гляделки: оба стояли неподвижно, не отрывая друг от друга глаз.

- Но это не значит то, о чем ты думаешь, - первой заговорила Марина. Она развернулась на пятках и потянулась Риту из кабинета за руку. - Но и не опровергает...

***

Когда назначенный конферансье старшекурсник объявил наш выход, все вчетвером мы поднялись на сцену молча.

Надо отдать должное музыкальному корпусу - зал был огроменный и даже чем-то напоминал интерьер Мариинки. До потолка было метров десять, лепнина в позолоте, стены расписаны флористическими орнаментами, а на тяжелых деревянных дверях были взрезаны отрывки знаменитых партитур... Дух захватывало - правда, но я воспринимала все это как поход в музей.

Когда я была маленькой, я спросила у мамы, стоя в одной из "комнат" Эрмитажа, правда ли, что императоры здесь жили, спали на этих гигантских кроватях и ходили по пустынным комнатам. Мама сказала, что раньше дворцы не были так угрюмы и заброшены. Золото блестело в свете сотен свечей, на шелковых обоях висели интересные картины, которые хозяева особенно ценили, все имело значение для жильцов... А вообще, сам Петр Первый предпочитал уютный домик из двух этажей с шестью комнатами всем своим дворцам. Я поинтересовалась, как же так? Оказалось, что вся масштабность и вся вычурность богатым людям создавала имя. Конечно, не все были такими бунтарями, как первый император, чтобы жить в домах простолюдинов, но личный уголок любого графа был мал, просто обставлен и закрыт для посетителей дворца.

Вот и эта грандиозность зала, в котором мы будем выступать, вовсе не говорит о престиже всего корпуса. Да, здесь можно сделать пару хороших снимков для социальной сети, но я сомневаюсь, что нас, учеников актерского факультета, пустили бы сюда, не будь здесь иностранных слушателей и больших шишек современного искусства. Скорее всего, музыкантам даже не разрешили бы взять нас в состав номеров, сделать частью их концерта... Терпеть не могу показную сторону человеческой сути, но, будь я по "ту"сторону, в аналогичных условиях, я бы ни за что не пустила музыкантишек в лучший из лучших театральных залов! Забавно осознавать, что государство объединило актеров и бардов в одно учебное заведение, должно быть, для дилетантов мы чем-то похожи, а может, вообще, не отличаемся друг от друга, но так мы и они стали соперниками по жизни...

Когда я встала на то место, где, предположительно, и должна была стоять, ожидая своего момента, а Филип сел за пафосно-белый рояль, мне выпал шанс разглядеть сегодняшних судей.

На старинных стульях, или бутафорских - кто сейчас отличит антиквариат от винтажа - обтянутых красным бархатом, сидели люди всех возрастов, обоих полов, красивые и не очень, кто с блокнотами, кто с камерами, но все они имели кое-что общее: во-первых, все разодеты в торжественные шмотки, во-вторых, на меня и Риту они предпочитали не реагировать. Правда, один человек из второго ряда спросил что-то у соседа, когда мы появились за спиной Серебряного, но ответ его явно разочаровал.

Что ж, я с самого детства знаю цену уважению и хорошо представляю, через что нужно пройти к своей собственной славе. Рита была мне не ровней, по сов аульному статусу, во всяком случае, но ее имя никто не знал здесь. Я была довольно известна среди первокурсников, но здесь, если кто и знал, слава у меня была отрицательная, но Саверия? На нее смотрели с одобрением из-за ее родословной, ее признанного таланта, или потому, что гениальному Филипу она была кузиной?..

Неважно. Больше некогда думать: время поражать скептиков. И среди девочек-оборванок рождаются достаточно упрямые выскочки, готовые утереть вам нос!

Саверия, на удивление, танцевала то же самое, что и в тот единственный раз, когда показала нам свою часть выступления, только ее техническая линия стала еще лучше... Она редко оказывалась ко мне лицом, но и пары взглядов мельком было достаточно, чтобы понять - она не забыла, что увидела меня, когда открыла дверь полчаса назад. Но она не просто танцовщица, как и мы с Ритой, все мы актрисы в первую очередь, поэтому , выражение ее лица было идеальным от начала до конца. Она показывала грусть, когда музыка была грустной, решимость после этого и победную улыбку в конце, но все это больше напоминало смену масок с нарисованными лицами, нежели актерскую игру. Конечно, я сужу предельно критично, но она должна нести ответственность, приняв негласную славу самой талантливой с нашего факультета. Уверена, Рита сможет лучше.

Саверия скрылась за кулисами, и не успели зрители подавить восторженные возгласы, как моя красавица-подруга вышла в центр. Один ее внешний вид сегодня заслуживал аплодисментов, не говоря уже о том, как точно она подобрала этот образ под свою историю "Бегства". Если Саверия, укрепляя ветреную тематику своего выступления, рас пустила волосы, позволяя им очерчивать каждое па по воздуху, то пустынную тему Маргариты поддерживали тонкие золотые узоры на простом черном костюме. В ее программе было достаточно вращений и прыжков, чтобы золотое шитье символизировало и стайки рыбок под водой, и песчаные вихри, и солнечные лучи. Она выбрала естественность мимики, не останавливаясь на одних только грустных и веселых смайликах. У нее во взгляде присутствовали задумчивость, грусть о прошлом и вызов будущему, и за каждым ее движением наблюдали, не смотря на то, что все эти люди пришли послушать музыку. Рита сейчас была музыкой в движении.

Я, как истинный ценитель навыков и талантов, чуть не забыла, что мне выпала честь завершить сее великое выступление. Когда Рита в прыжке скрылась со сцены, меня словно подхватило то самое океанское течение. Оно вынесло меня на центр сцены, на суд жестокой толпе.

"Ошибаетесь, если думаете, что я не слышу ваших смешков" - подумала я, вставая во вторую позицию, - "не слышу ваших тупых комментариев", - я повела плечами, мои глаза стали пустыми, руки поднимали и опускали воображаемые волны, - "что с того, что на мне нет пышной пачки третьего лебедя в десятом ряду из знаменитого балета Чайковского? Что вам не нравится в том, что мои волосы за плетены в косы?" - люди стали замолкать, глядя на мое лицо. Музыка стала обманчивой угасать. - "Я почувствовала каждый ваш колкий взгляд. Но то, что вы осмелились об меняться сплетнями обо мне здесь, сидя напротив сцены, на которой я стою..." - Филип выдержал паузу, и я прекрасно помнила, что следовало за ней. Я скрестила руки, обхватив плечи, и опустила голову к плечу, прикрыв глаза. - "Я не ненавижу это, нет. Раз уж вы приходите в такой восторг, обсуждая мою жизнь - пожалуйста." - В ногах напрягалась каждая мышца. - "но каждое ваше лживое слово я заставлю вас съесть..." - и с резонирующим звуком рояля, я поднялась в воздух. Правда, в своем стремлении стерпеть ухмылочки с лиц этих недовельмож я немного перестаралась, и вместо двух оборотов сделала два с половиной. Поэтому, приземлилась я спиной к зрителям, зато идеально изящно. Сделала несколько движений, которые раньше репетировала, но спиной вперед, а затем в Гранд Жете вернулась к центру.

Меня носило течение, созданное воображением и талантом Филипа, оно выталкивало на поверхность и тащило ко дну, закручивало в водоворотах, а я все пыталась сопротивляться... Моей задачей, как балерины, было создать достойное сопровождение музыке Серебряного и исполнить его высокотехнично, а как актриса, я заставила их увидеть. Наблюдая за выражением лица, можно прочитать эмоции, но если лицом можно показать эмоции, так ли сложно, скажем, изобразить слово. А предложение? Я давно учусь рассказывать без слов целые истории. Вот почему люди могут заинтересоваться мной, один раз взглянув, поэтому же не знают, о чем я думаю, или что произошло со мной, если я не хочу. Если сама я верю в то, что хочу рассказать и показать, окружающие начинают верить мне.

Когда я скрылась за краем сцены, Филип сыграл последнюю ноту. С наступившей в зале тишиной, я услышала пару иностранных слов. Должно быть, они похвалили Филипа между собой. Я понимаю, что была простым бонусом, и это его день, я понимаю, что комплиментов ждать не стоит, зато я показала элите музыкального отделения, что девочка не из элитный семьи их не боится и не собирается им уступать.

***

Саверия честно пыталась найти недочеты в Марининых движениях. Она стояла у стены рядом с остальными студентами, пришедшими поглазеть. Все ее знакомые и люди, которых она знала в лицо, не отрываясь смотрели на сцену.

"Не могу поверить... Она не новичок, но после двух лет без тренировок..."- Саверия напряженно вглядываясь в каждое движение на сцене. - "И где эти два года? Любая балерина без ежедневных тренировок теряет форму. Сколько дней она тренировалась, прежде чем выйти сегодня на сцену?"

Филип сидел так, что зрителям было видно его лицо, но сам он сцену не видел, но, почему-то, складывалось такое ощущение, что он играл, подстраиваясь под Марину. Или она танцевала в ритме его игры, не важно. Просто музыка и танец создавали что-что новое вместе, как две части складываются в целое. Чья это заслуга: талантливого музыканта или профессионального подхода танцовщицы?

"Пора снова подниматься на сцену." - подумала Саверия. - "Скоро "Бегство" подойдет к концу."

***

- Что ж, - опомнился ведущий после нескольких минут аплодисментов, - "Бегство" Филипа Серебряного, третьекурсника музыкального отделения,на мой взгляд, заслуживает высшей оценки! - он бросил взгляд на членов жюри и добавил, - впрочем, если бы моей оценки было достаточно, я бы сидел в зале в первом ряду! В этом номере участвовали три студентки из актерского корпуса, - на этой фразе мы вышли на сцену и встали рядом с Филиппом. И сорвали свою порцию аплодисментов. Никто и не подумал нас назвать поименно, но это даже не дискриминация, меня таким не обидеть. 19.07.14

Все равно, каждый в этом зале знает, кто мы такие, а кто не знает, спросит...

Чувствую, что выполнила свой план на ближайшие пару месяцев.

А Филип выглядит еще хуже, чем перед началом номера: краснота с лица сошла, но теперь кожа стала болезненно-бледной, что не лучше, и пусть он и не шатается из стороны в сторону, но каждое его движение было медленным и неточным. Он вполне мог сойти за представителя "вампирской" аристократии со своими неторопливыми движениями и немного пришибленным видом.

"Интересно, каково ему на самом деле? Наверняка иностранцы захотят пообщаться с нашей знаменитостью, но может ли его здоровье это позволить?" - подумала я, уходя за Ритой со сцены.

Мы пошли в комнату, предназначенную только нам, точнее, только Филипу, в то время, как остальные студенты довольствовались общим кабинетом. Это могло бы объяснить, почему они так недолюбливают Серебряного, но чем объяснить их тягу к нему?

- Ты там живой еще? - довольно резко спросила Рита. Что это она такая недовольная?

Филип, услышав эти слова, словно сдулся. Видимо, вспомнил, что больше никто не смотрит, а мы трое уже в курсе его недуга.

- Как же у меня голова болит! - протянул он, впрочем, совсем не наиграно, сам себе. - Так и оторвал бы... - он схватился за голову руками.

- У меня есть слабенькое обезболивающее, - Рита подошла к своим вещам и начала перебирать вещи в сумке.

- Нет, не надо, - Филип пару раз тряхнул головой, и замер, покачнувшись, - в каком ухе звенит?

- Не смешно, - Саверия, до этого мрачно молчавшая, раздраженно усадила его на диванчик. - Никогда не видела, как ты болеешь, поэтому понятия не имею, что с тобой может случиться...

- Вдруг твой мозг запечется? - Тихо сказала я, отворачиваясь к окну, чтобы все подумали, что им послышалось. Не знаю я, почему мне так хочется поиздеваться над больным, беспомощным человеком. Вон он какой бледненький... - А ты, кхм, - я снова повернулась к нему, - домой-то как доберешься? Надеюсь, сюда ты не на мотоцикле приехал?

Саверия как-то странно на меня посмотрела, но человек славился тем, что ко всему может привыкнуть, вот и мне больше не было так неловко от ее непонятной злости, направленной на меня.

- Я болен, а не больной, - он посмотрел на меня сквозь пальцы прижатой к лицу руки. Кажется, у Риты нашлись еще и охлаждающие пластыри на лоб... - на такси приехал, - типичный буржуй, - таксист начал торговаться, а у меня голова так болела, в общем, я потратил на него недельные сбережения для непредвиденных расходов - терпеть не могу непредвиденные расходы - а, вот как. Значит, не такой уж он деньгомот. А мне всегда казалось, что богачи кичатся своим положением... Ну, этот человек во все мне известные правила неправильно вписывается.

- Я не могу тебя сегодня подвезти, - тем временем сказала Саверия. Ее голос звучал непреклонно, словно, она просто не хотела ему помочь. - У меня важные дела, - она обвела комнату пустым взглядом, - да и не захочешь ты со мной ехать...

Я думала, что он возразит, но Филип просто откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Притворился мертвым? В комнате повисло молчание.

- Рита, а ты сегодня на машине? - поинтересовалась я у притихшей подруги. Она неподвижно замерла в нескольких шагах от меня, и, как и я, смотрела на тех двоих.

- Мда, - задумчиво протянула она, скорее всего, даже не мне, а каким-то своим мыслям. - Но не с водителем, - словно оправдываясь, она посмотрела на меня, - за мной заедет "братик". - Последнее слово она сказала с такой по-особенному злобной интонацией, что Филип приоткрыл один глаз, а Саверия на секунду вышла из своих раздумий. Что уж говорить, в ее семье все внимание доставалось сыночку, первенцу, продолжателю рода, носителю фамилии... Она была гордостью семьи, ее визитной карточкой, вернее, она была продолжением фразы "что уж об этой семье говорить, у них даже..." И после "даже" шло перечисление каких-то ее достижений, которые рассматривались, как следствие величия ее родителей в педагогике и воспитании детей.

- Ох, - я почувствовала, как брови сдвигаются к переносице. - Тогда, удачи.

- Спасибо, - она постучала пальчиком по своему лбу, и мне пришлось придать лицу прежнюю спокойную мину.

- Так, и как же ты доберешься до дома, - я снова направила все внимание на Филипа. - Далеко живешь?

- На мотоцикле ехать минут девять, - глухо отозвался он, не меняя положения.

- И что мне это должно сказать? - брови хотели еще раз сползтись у переносицы, но предупреждающий взгляд Риты заставил из передумал. Сделав голос как можно более мягким, я сказала, - ты район назови, адрес...

То, что я услышала, заставило мой глаз нервно дергаться. Он живет совсеееем недалеко от меня. Прям рядом, вообще.

- Так вышло, - аккуратно начала я, - что мне известно, на каком общественном транспорте можно добраться до этого адреса.

Филип облокотился о резную ручку диванчика, подперев голову, и уставился на меня. Толи из-за его самочувствия, толи свет так лег, но мне показалось, что он только что прочитал мои мысли и теперь все обо мне знает.

- И? - он, не отрываясь, продолжал смотреть на меня. Частенько он так делает...

- Я езжу на автобусе, поэтому могу проводить тебя до остановки... - Он все смотрел. - Посажу тебя на автобус, - он моргает? По-моему, нет. - попрошу кого-нибудь разбудить тебя на нужной остановке, если заснешь... - а ему глаза не жжет? - И вот... Филип, - не стерпела я, - а ты, правда, любишь пучить глаза, не так ли? - Ну зачем я снова издеваюсь над больным человеком?! Он, наверное, заснул с открытыми глазами, а я...

Ответа не последовало, поэтому я просто достала свой длинный пуховик и высокие сапоги. Лень переодевать балетные причиндалы пришла ко мне еще за день до выступления, поэтому я просто взяла максимально длинную верхнюю одежду, чтобы уйти сразу после выступления и не отморозить разогретые мышцы.

Хлопнула дверь. Саверия ушла, никому ничего не сказав, даже Филипу.

- Я знаю, что мы живем в одном районе... - тихо сказал он, и в голосе я услышала обиду.

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что я права. Раньше он на меня всерьез не злился даже, а сейчас-то что? Может, он думает, что я пытаюсь увильнуть от помощи ему... Наверное, ему очень тяжело.

- Откуда?

- Спросил после того, как записал твой номер телефона. - Я посмотрела на Риту, которая очень неторопливо натягивала

джемпер на свой красивый костюм. Видимо, общение со мной дарит ей такие же идеи, что приходят в мою голову. - Почему ты так смотришь на Маргариту? - Филип кое-как поднялся и подошел к девушкам.

- Потому, что мы уже выяснили, кто сливает секретную информацию, - я переводила взгляд с него на Риту и обратно, - только зачем? В общем, я знаю, что у тебя есть какой-то нездоровый интерес к моему прошлому.

- Подружки, - картинно вздохнул Филип. - вы всем делитесь, даже секретами?

- Да, - Рита ответила быстрее, чем я успела вспомнить, сколько всего никогда не рассказывала ей. - А у тебя нет такого человека, которому хочется сообщить первому о чем бы то ни было?

- Если все получится, то скоро появится... - туманно ответил он.

- А, ясно. - и снова все в тишине занялись своими делами. - Что же, удачи вам!

- Подожди! - крикнула я в пустоту. Рита уже убежала. - И что теперь делать? - я посмотрела на Филипа, который неловко натягивал куртку. Может, он немного переигрывал, но, в целом, он еле стоял на ногах - это точно. - Ну лааадно, - протянула я, помогая ему найти рукава, - я помогу тебе дойти до дома. Может, при готовлю что-нибудь поесть... - Никогда не видела столько бурных эмоций на одном лице, как у Филипа после сказанной мной фразы. - Но только потому, что ты сам не в состоянии, а больше некому.

- Хорошо, что я заставил себя прийти сегодня, - улыбнулся он.

- Стоп. - Я тут вспомнила кое-что. - А ты с иностранцами не желаешь пообщаться? Это ж не нормально: сорвать овации и сбежать...

- Я не сбегаю, - послушно поднял голову, давая за стегнуть молнию до подбородка, - просто, мне нет нужды, скажем так...

Опять я подумала о том, что он из богатой семьи. И что это за рабская ненависть к богачам? Ну да, бывали прецеденты, из-за которых общество недолюбливает их, но не все такие, верно? Этот даже одевается, как простолюдин.

- Что, избыток внимания? - участливо спросила.

- Ага, только со стороны зажравшихся стариков, живущих в лучах заслуг прошлого.

- Ну ты и загнул...

- Мне, может, вообще ничье внимание больше не нужно... - И рюкзак-то ему помоги напялить. Как сына в школу собираю. Хорошо, что обулся он сам.

- А что так? - на автомате спросила я.

- У меня меланхолия. Я даже не могу ничего сочинить.

"Да, слышала что-то такое..." - вспомнила я.

- И из-за чего?

- Безответная первая любовь, - тихо сказал он.

Я знаю, что это не главное из всего, что он только что сказал, но:

- Первая?! - Прозвучало слишком громко и, наверное, обидно, но ему уже столько лет! Первая любовь может случиться и в девять, а тут почти девятнадцать... 19.07.14

- Вот! - воскликнул, взмахнув рукой. - Именно поэтому, никто и никогда не знает, о чем я думаю. Все время такая реакция...

- Но ты уже... Взрослый! - Нет, не то слово. - Почтимужчина, - невнятно про бормотала я.

- Что?! - У Филипа даже голос дрогнул. - Кха-кха! Я не "почти"! Кха, и не "почти"кай меня. Кхе, - Этот его кашель звучит очень плохо. Почти как воспаление легких...

- Шарф у тебя есть? Шапка? - Перевела разговор в другое русло.

- Не помню... Я забыл, наверное. Дома. - Он задумался, пытаясь вспомнить туманное утро. - Не в этом дело, - вдруг спохватился он. - Ты мне скажи, что странного в том, что я не влюбился раньше?

- Ну... Это... Как бы, - я стала подбирать слова, - говорить с тобой о любви... Само по себе напрягает, а ты еще и болен, то есть, почти неадекватен, так что...

- Да я по жизни полный адекват, - заупрямился он. - Не читал я, что какие-нибудь ученые доказали, что влюбляются еще в детском возрасте.

- Да что ты так к этому привязался? - Я нашла взглядом свой шарф и попыталась накинуть его Филипу на шею.

- Для меня, может, это очень важная тема... - он настороженно следил за каждым моим движением, - а что это ты делаешь?

- Нагнись чутка, я тебе шарфик повяжу.

- Еще чего! Ты сама замерзнешь, - он немного помедлил и добавил, - да и выглядишь ты так, как будто задушить меня собралась...

- Ну, как знаешь. Я пыталась, - и я обмотала пушистого белого монстра вокруг шеи. Лана никогда не жалела своих вещей для меня, а этот шарф я позаимствовала этой осенью. То есть, сестра даже не знает, что я его взяла.

- Теперь до остановки? - Он выжидательно посмотрел на меня.

- Да. - Я покосилась на капюшон его куртки.

- Нет, - он поймал пой взгляд и обхватил голову руками. - Я не хочу!

- Да ладно, тебе же хуже будет, - попыталась вразумить его.

- Не хочу!

- Ну, хорошо... - я скрестила руки на груди. - Но я помогаю тебе только сегодня. Если завтра ты не проснешься - не моя вина!

- По рукам, - сказал он и чихнул. Замечательно.

Я подхватила сумку, непривычно легкую из-за отсутствия книжек в ней, и первой вышла из кабинета. Филип зазвенел ключами, пытаясь попасть в замок, но, видимо, перед глазами у него плыло, а помощи у меня просить он не спешил, поэтому, я просто отняла у него связку и закрыла кабинет самостоятельно. За пару секунд.

- Куда ключи?

- Этот комплект мне дали на длительное пользование, - сказал он, быстро выхватив их у меня.

- Какая неожиданность, - сказала самой себе, в очередной раз удивившись тому, сколько привилегий достается талантливым людям с хорошей родословной. Мне не разрешали даже оставаться в балетной школе после занятий, выгоняли из кабинета на переменах... Но у меня и родители из простых. Одного таланта никогда не было достаточно. - Не будем ждать автобус. Ты уши отморозить можешь, а слух тебе еще пригодится. Поедем на маршрутке... У тебя есть наличные?

- А сколько нужно?

- Ну, учитывая то, что ты и мой проезд оплатишь, готовься сотню.

Вот по глазам же вижу, что сто рублей для него не деньги.

- А что, проезд подорожал? - Спросил ненавязчиво он.

"Хм? Я ошиблась?" - Я с сомнением посмотрела на Филипа.

- Я не похож на кого-то, кто ездит в маршрутках? - Верно истолковал он мой взгляд.

- Не знаю я. - Я посмотрела в другую сторону. - Может, и не похож. - Он снова открыл передо мной дверь. Джентельмен прям, наверняка, в мозгу туман, а про манеры не забывает.

- Что ты обо мне думаешь? - Вдруг спросил он.

- Не разговаривай на морозе, - нашла я предлогом для тишины, - и так болеешь, одет не по погоде.

- Угу, - недовольно согласился он, - но потом мы об этом поговорим!

Я всегда думала, что любой человек, который себя плохо чувствует, становится молчаливым, а Филип никак не закончит трещать...

***

Проходя мимо своего родного дома, я изо всех сил пыталась делать вид, что мне этот район не знаком. Шторы на окнах были распахнуты, значит, мама уже ушла...

- Тебе так нравится этот дом? - спросил Филип, проследив за моим взглядом.

- Мне нравится район в общем. - Увернулась от прямого ответа. - Здесь на улочках витает история.

- Это да. - Согласно кивнул он. - Я сюда переехал из-за этого. Мне нравится, что у каждого места здесь есть свое прошлое... Я слышал, что в этом доме жил член экипажа подводной лодки "Курск"... - Эта фраза на мгновение выбила меня из состояния равновесия. Откуда он знает?! Хотя... Иногда здесь, на углу, оставляют букеты из четного количества цветов. Совершенно незнакомые люди.

- О, правда?

- Да. - Филип помолчал пару секунд. - А в том доме живут ветераны второй мировой...

- Откуда ты все это знаешь?

- Моя соседка родилась в этом районе. А еще, она очень болтлива. - Филип улыбнулся, вспоминая что-что.

- Значит, тебе и с соседями повезло? Да ты просто любимчик Фортуны. - Немного агрессивно заметила я.

- А ты все время говоришь так, словно очень несчастна. - Он посмотрел на меня прямым взглядом. - Что с тобой произошло, Марина? Ты всегда была такой?

"Разрази небо гром," - подумала я, - "еще никто не задавал мне таких вопросов! Почему с этим музыкантишкой я становлюсь такой красноречивой? Опасный он человек, кого хочешь, разболтает."

- Что я говорила про мороз и больное горло? - Деланно устало спросила я.

- Ха! - Филип недовольно зыкнул на меня и закрыл нос рукой, пытаясь отогреться. 20.07.14

Через несколько минут мы подошли к многоэтажному дому, с тремя парадными, колоннами по периметру и каким-то растительным орнаментом между окнами. Вообще-то, мой дом был выполнен в похожем стиле, но этот, явно, недавно подреставрировали: краска была свежего персикового цвета, штукатурка нигде не была сколота... Как будто недавно построили.

Филип достал три ключа, скрепленные простым колечком, и открыл парадную магнитным.

"Мда, а еще человек искусства," - посмотрела я на бедную связку ключей, - "у меня столько брелков понавешано, что из сумки вытащить сложно."

Филип придержал для меня дверь и стал подниматься по небольшой лестнице на первый этаж. Нажал на кнопку вызова лифта и замер. Потом, словно очнувшись, подал ключи мне и сказал:

- Я что-то спать хочу.

- Ну, это не удивительно. Сколько можно работать на резервном источники энергии? - Я взяла ключи. Один длинный, старинный, другой маленький и еще магнитный. - А от почты?

- А ты проверять собралась? - удивленно посмотрел он на меня.

- Нет, - стало неловко. И правда, чего это я лезу не в свои дела? - Просто, у меня и от почтового ящика и от квартиры, и от домофона на одной связке...

- Я потерял, - сонно ответил он.

- Лифт приехал, - сказала я, когда двери перед нами раскрылось, но Филип не спешил заходить. - Ты спишь?

- Нет, - через несколько мгновений ответил он. - На несколько секунд мне показалось, что в голове пусто... - Он зашел в лифт и нажал на кнопку, и двери меня чуть не сдавили, благо, я знаю, как работает этот механизм. Нажмешь на кнопку этажа, и дверь тут же закроется.

- Я не уйду, обещаю, - почему-то сказала я.

Когда-то, несколько лет назад, меня с сестрой попросили на выходных приглядеть за пятилетней девочкой. Взрослые думали, что у нее было расстройств аутистического спектра, потому что девочка не интересовалась людьми, иногда не отвечала на какие-либо фразы, да и взгляд у нее был "неживой", по мнению окружающих.

Как только за ее родственниками закрылись дверь, девочка с отстраненным выражением лица огляделась вокруг, она рас смотрела нас с сестрой, и ее взгляд стал еще более грустным.

Помню, она сидела рядом со старинным радиоприемником, и переключала станции. Я думала, что это одно из проявлений расстройства мозга - однообразные действия, но тут она наткнулась на классическую музыку, отрывок из балета "Ромео и Джульетта", и остановилась. Она уселась поудобнее и стала слушать. У меня сложилось такое впечатление, что она именно эту программу и пыталась найти, а значит, она вполне в своем уме.

С этого момента я стала относиться к ней, как к обычному ребенку, а, укладывая ее на ночь, я поняла, что она не хочет оставаться одна, она чего-то боялась. "Я посижу тут, с тобой" - сказала я, и она успокоилась. Позже я узнала, что два года назад, ее маму сбила машина, прямо у нее на глазах.

Может, Филип только сейчас так уязвим, из-за болезни, но он точно не хочет оставаться один...

- И когда я проснусь, - начал он, опустив голову, - я бы хотел съесть... Ростбиф из изюбря со свекольным муссом.

- Ну все, - вскипела я, - в конец наглеешь! Иди спать, и чтоб тебя не было видно и слышно!

- Да-да, - довольный тем, что я вышла из себя, он сходил в ванную, пошумел водой, потом прошел перед моим носом в другую сторону и зашуршал тканью.

Несколько секунд я вслушивалась в тишину незнакомой квартиры, как если бы стояла самом сердце опасных джунглей, а потом осторожна сняла сапоги, поверила куртку на вешалку, больше похожую на манекен швеи, и пошла на разведку.

Квартирка была небольшой, что, признаюсь, меня удивило. Стены в коридоре были побелены, двери, видимые с порога были сделаны из темного дерева, а в одну из них были вставлены разноцветные стеклышки. Кухня там?

Я заглянула за ту, в которой Филип включал воду и нашла ванную. Лепной карниз под белым потолком, серо-голубая плитка, окно во двор... Окно в ванной?! Так, белая овальная раковина... Медный кран? Классно! А ванна стоит на ножках, как в ретро фильмах. Интересненько...

Я вымыла руки и пошла обследовать квартиру далльше.

За еще одной тяжелой дверью я нашла что-то вроде гостиной. Стены были покрыты синими... Синей тканью? Я потрогала стену, и та оказалась шелковистой на ощупь. На синем фоне были выведены тонкие узоры из цветочных медальонов. У окна и на подоконнике все пространство занимали горшки с растениями. У противоположной стены стоял диванчик с деревянными резными подлокотниками и ножками, сразу перед ним был низкий квадратный пуф, на котором лежала деревянная столешница... Никогда такого не видела. На стенах не было никаких фотографий, только над диваном висела картина в академическом стиле: тканевая драпировка - фон, на столе лежит скрипка, и много-много листков с нотами. Кстати, а где у Филипа пианино? Я зашла в комнату и за дверью увидела коричнево-золотистый инструмент. На его крышке лежали папки, тетради, рукописные нотные листы... В общем, творческие люди - такие творческие люди.

И вот я открыла дверь с витражом... Стены были белыми, как и в коридоре, на днюю половину окна закрывали кружевные занавески, столешница была сверху покрыта плитками с разными узорами, разного цвета и формы, а кухонные шкафчики были из красного дерева, украшенного резьбой.

"Кто бы не обставлял эту квартиру, он точно хипстер..." - подумала я, разглядывая вид из окна.

Скорее всего, это дело рук хозяев квартиры... Все эти вещички, должно быть, накапливались годами...

"Точно," - перевела я взгляд на плиту, - "я обещала приготовить что-нибудь." Рядом с раковиной стояли склянки разных форм и размеров с сушеными травами и разноцветными порошками, напоминающими запасы чародея.

Холодильника нигде не было, поэтому я просто заглянула в самый большой шкаф, в котором его и нашла. В соседнем спряталась посудомоечная машина... Что ж они плиту и вытяжку в шкафы не попрятали? Отделения были заполнены нераспакованными, но, явно, новыми, пакетами с овощами, молочными продуктами, и, вообще, чем душе угодно, но эта еда не была открыта. Может, кто-то для него ходит в магазин? Саверия ушла раньше, чем мы, как минимум на полчаса. И она была на личном транспорте. Может?.. Хотя, какая разница?

В ящике потертого буфета нашлись крупы - мой конек. Вернее сказать, моя планка. В семье готовила сестра, теперь это делает мама, ну, когда она дома, а я могу только разогревать и не жаловаться... Я честно пыталась освоить парочку рецептов, но все, что мне удается сделать без проблем - вскипятить воду. Еще, я могу приготовить продукты по отдельности, например, отвратить мясо и картошку, а потом смешать, чтобы суп получился...

- Эх, - я немного пожалела, что согласилась готовить для кого-то, и пожалела этого "кого-то", которому еще это есть.

"Может, все-таки кашу?"- я посмотрела на крупы. - "И витаминный салат" - кивнула своим мыслям и взялась за дело.

Интересно, а это, вообще, нормально, что я хозяйки чаю на кухне еле знакомого человека? А он что об этом думает? Я бы никого не пустила на свою территорию... Ну, Риту, пожалуй. И Егора, но только водички попить! Зараза. Чтоб его ни на одно интервью не пригласили. Трус несчастный. А как эта плита включается? Выглядит электрической, но тут весь райо

район на газе сидит... А, надо нажать и повернуться одновременно, ясно.

Что-то в последнее время от Левы ничего не слышно. Как всегда, впрочем. Наверное, сейчас он страдает так же, как я год назад... Да что там, я еще полгода назад убивалась... Мама оклемалась раньше, знакомы предпочли просто забыть, а Лева притворился, что ничего не было.

Мне нравится учеба на актерском, но, иногда, тело просит вымотаться, и тогда я иду на пробежку. Может, из-за этого я смогла выступить, как балерина... А так, мышцы давно стали бы киселем из-за моей любви к сладостям.

"И что из этого соль?" - я склонилась над скляночками, пытаясь понять, что хранится в тех, что не прозрачные. - "Yep, this one!"

Интересно, а как Голденин справится с языковым барьером? Знает он французский, или нет? Скорее всего, знает... Он ж из "такой" семьи... Если бы мне в детстве дали выбор, какой язык выучить, я бы выбрала не пафос ныне европейские, а суровый китайский. Знать язык самой многочисленной страны - это вам не шуточки! Ну вот, и в этом я ссылаюсь на практичность... Лана, возможно, выбрала бы японский. Роботы, аниме, цветные линзы для глаз и одежда в оборочках, - уверена, сестра с удовольствием бы съездила в Японию пару раз. Посмеяться. А вообще, это было бы интересно... Сакура, фестивали, музыка... Каша кипит.

Я засмеялась, думая, как бы комично можно было обыграть мой внутренний монолог в манге.

Когда-нибудь я объеду весь свет, и не как туристка, а как популярная актриса. С Ритой приеду в гости к Егору, свергну его с французского пьедестала и поеду дальше... Как хотелось бы, чтобы Лана поехала с нами...

- Твою налево, Филип, - я подскочила, когда краем глаза заметила застывшего за углом Серебряного. Он стоял в такой позе, как будто проходил мимо, а потом кто-то нажал на паузу. - Ты что манячишь? Иди спи!

- Я думал, мне приснилось, - задумчиво проговорил он, и налил себе воды из пузатого чайника.

- Если тебе еще раз приснится пойти полунатить, я тебя во сне и придушу!

Когда он покорно ушел обратно в комнату, я вернулась к готовые и самоанализу.

С любым другим человеком, которого я мало знаю, тем более, недолюбливаю, я бы общалась по-другому... Хотя, почему я так сблизилась с Егором? Потому, что он первый пошел на контакт. Оно же был из разряда "богатеньких", но я абсолютно толерантна к этому. В принципе, Филип больше не раздражает, но какая-то настороженность меня не покидает...

Что тут у нас на салат есть? Ну конечно, все виды овощей, которые только можно потребляет в сыром виде... Наверное, стоит еще и чай заварить...

Мой взгляд наткнулся на маленькую баночку меда, стоящую на подоконнике. Она, как и все остальное, была нераспакована. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что Саверия побывала здесь перед нашим приходом. Заботливая сестренка, да?..

Когда я нарезала все овощи, достала две фарфоровые тарелки и разложила еду, я уже ни о чем не думала. Просто мне хотелось есть и домой.

"Мне его разбудить, или простого "Жрать иди" будет достаточно?" - задумалась я. Решила остановиться на втором, и уже набрала в легкие воздуха, как он заглянул на кухню. И снова бесшумно.

- Нет, ну ты опять?! - возмутилась я.

- Я только проснулся и опять подумал, что мне приснилось... - он потер глаза, оглядываясь по сторонам. - А ты что, правда готовила? - удивился он, взглянув на стол.

- Я обещала, я сделала. - пожала плечами, сводясь за стол. - Милости прошу. Чувствуй себя, как дома.

- На самом деле, я чувствую себя гостем... - неловко перевернул плечами он, еще раз оглядев кухню, и садясь напротив меня.

Значит, он все-таки не любит, когда хозяйничают на его территории?

- Не помню, когда кто-то, кроме родителей или сестры, приходил сюда. - Интересно, а кроме Саверии у него сестры есть?

- Я скоро уйду, и все у тебя будет, как раньше, - я посмотрела на заварник и вспомнила о чае. - Там, - я качнула головой в сторону окна, - мед стоит, можно открыть?

- А, - он удивленно проследила за моим взглядом, - да, наверное... Когда я его купил? - тихо спросил он, морща лоб.

- У тебя в холодильнике полно богатых витаминами продуктов, ты веган?

- В холодильнике что-то есть? - еще больше удивился Филип, потом он посмотрел на блюдо с салатом и решил собственными глазами проверить, что творится в холодильнике. - Э... Как-то...

- Это Саверия принесла, - уже уверенно сказала я. Кто еще?

- Она сюда приходила? - неверяще посмотрел на меня Филип.

- Сядь обратно! - скомандовала я. - Нет, она приходила перед нами. Сам подумай - она ушла раньше, ключи у нее, как выяснилось, есть, она знала, что сам ты о еде не заботишься, плюс, она купила мед, потому, что знала, что ты заболел.

- Да... - он снова сел за стол. - Похоже на Савушку.

Я больше ничего не сказала, он тоже, так что, ели мы, как того и советуют диетологи, в тишине и покое.

Когда Филип посмотрел на меня каким-то выжидающим взглядом, я съехидничала:

- Изюбря, увы, в холодильнике не оказалось.

- Да что ты, я был уверен, что ты домой пойдешь, как только я засну, не то, что и есть приготовишь... Кстати, вкусно.

- Сложно испортить рис или неправильно нарезать овощи. - Я пододвинула ему кружку с чаем и блюдце с медом.

- А, спасибо... Ты такая предусмотрительная... Много практики по уходу за больными?

- Можно и так сказать, - я вспомнила, как серьезно болела Лана. - Моя сестра могла терпеть перченые в горле до воспаления в лимфоузлах, лишь бы не пропускать занятия.

- Ей так нравилась школа? - спросил Филип.

- Нет, но мы обе знали, что тот, кто делает то, что должен, будет вознагражден. Обязанность ребенка - учиться, придираться в комнате и не беспокоить родителей...

- Не то, чтобы это неправильно, но как-то уж слишком... - задумчиво сказал он.

- Может быть, но лучше быть строгим к самому себе, чем кто-то будет вдвойне строг к тебе.

- И твоя сестра думает так же? - Он ненавязчиво расспрашивал меня, а я сделала вид, что не замечаю этого.

- Ага. Мы вместе пришли к такому выводу. - Я подумала, что лучше бы мне не рассказывать Филипу, но, вместо этого... - ее зовут Лана. "Земная", а я - "морская". Папа с фантазией не дружил, поэтому выбрал нам имена стихий, по которым скучал: по воде на земле и наоборот.

- Твой пара - моряк? - Закономерность спросил Филип.

- Был. - Я опустила взгляд на столешницу и тут же подняла к собеседнику. - Он умер в начале века. Капитан третьего ранга... - Филип напряженно замер. В глазах промелькнуло понимание. - На атомной подводной лодке "Курск".

- Тогда, сегодня...

- Мы проходили мимо моего дома.

- Прости, я не знал, поэтому...

- "Поэтому" что? Ты ни в чем не виноват, во всем виновата неверная инструкция, насколько я знаю... А еще, моя мама работает круглосуточно, чтобы содержать меня и... ради еще кое-чего.

- Почему круглосуточно? Ты учишься на бюджете, верно? Да и не выглядишь как человек, любящий транжирить...

- Вообще-то, я не хотела тебе рассказывать, - протянула я, оценивающе взглянув Филипу в глаза. - Деньги уходят на сестру.

- На ту, которая земная, - переспросил он.

- Да. У меня одна сестра. И кроме нее и мамы родственников нет. - Я посмотрела в окно. - Знаешь, мы с Ланой были равны с самого детства. Не в том плане, что нас любили одинаково, или у нас был одинаковый уровень IQ, просто... У нас были одинаковые стремления и цели, в общем смысле. Она собиралась стать актрисой века, для чего часами разговаривала с зеркалом и пересмотр вала неинтересные фильмы, в которых снимались общепризнанные гении... Два раза я видела, как моя сестра превращалась в кого-то еще. Это было удивительно, но никогда меня не пугало. В самом начале, когда мы знали только цель и решали, каким путем ее достигнуть, наши "актерские" таланты были равны. Будучи несчастными деточками из неблагополучной семьи, мы идеально играли самодостаточных личностей. И это-то в семь и десять лет. Совсем скоро люди стали называть нас самостоятельными. А спустя еще какое-то время, на каждый наш успех, к которому мы шли тайно, они говорили "Как и следовало ожидать от Греминовых". - Филип молча слушал, а я чувствовала, что ему рассказывают все чуть более подробно, чем Егору в свое время. - В общем, с тех пор мы с сестрой стали бедными, но гениальными в своем развитии девочками. Лана прекрасно двигалась под музыку и дома, на праздничных посиделках, и в школе, на занятиях аэробикой. Но стать примой балета выпало мне, вернее, - поправила я себя, - эта подцель. Но, по-моему, среди тонн лжи и гневных упреков, я слышала, как меня назвали примой пару раз.

- Моя сестра несколько лет назад говорила про то, что все соревнования выигрывает какая-то нищенка, - задумчиво протянул Филип. - То есть, язя не имею ввиду, что это была ты, просто вспомнилось..

- Не стесняется называть вещи своими именами, - остановила я его. - Среди всех участниц я всегда была одета проще, скромнее, да и прически мне не делали профессионалы. Как ребенок, наверное, я немного завидовала, но сестра мне объяснила, что девочки, одетые как настоящие принцессы, не всегда могут выполнить простое Па. А если я смогу станцевать так, как станцевала бы настоящая балерина, то никто не будет смотреть на мою одежду. К тому же, "просто" не значило "как бродяжка". Скорее, "без излишков".

- Подожди, - вдруг сказал Филип. - если ты хотела стать балериной, а твоя сестра - актрисой, тогда... Как так вышло, что в университете все знают о Марине Греминовой, но никто не слышал о Лане?

- Вот это я и не собиралась тебе рассказывать, - я облокотилась о столешницу, - почти два гола назад, мою сестру сбил автомобиль, и сейчас она в коме.

Филип потрясенно молчал.

- Но, даже если и так, - продолжила я, - Возникает вопрос "Почему ты, Марина, не продолжила плясать, а пошла в театральное?", - Филип слушал, глядя на меня, - Да потому, что Лана была частью меня самой, и вот ее нет. Почти нет. Если бы она умерла, я бы страдала куда больше, наверное, зато, обязательно появился бы кто-то, кто сказал бы мне, что жизнь продолжается, успокоил, что она теперь в лучшем месте, и когда-нибудь боль стала бы едва заметной... Но Лана застряла здесь. Ее мозг жив, а воздух качает машина. И я не могу забыть. А каждый раз, когда забываю, начинаю винить себя с двойным энтузиазмом. А все потому, что "Она не умерла, а заснула". Как можно "это" состояние назвать сном? Она же на растение похожа! Самым страшным для меня было чувство ожидания, и теперь я обречена ждать на неопределенное время. Поэтому я попыталась подменить ее собой. Чтобы наверняка не забыть. Она ни жива, ни мертва... - Я говорила о том, что чувствую, но отчаяние, почему-то, все никак не приходило. - Правда, одной проблемой недавно стало меньше. - Я вспомнила, как яростно заставляла Льва навестить Лану. - Лева все-таки объяснился с ней..

- Кто? - переспросил Филип.

- Ее жених. Он из мажорных, - забыла я, что как раз говорю с одним из выходцев богатых и знаменитых, - в смысле, из другого социального круга, - Филип никак не прокомментировал, видимо, совершенно не придавая этой детали значения. - Он где-то про подал пару месяцев, а потом перестал с нами общаться. Со мной и с моей мамой. Потом я просто пришла в его университет, отловила его у входа и пообещала уничтожить его репутацию, если он не сядет обратно в машину и не поедет прямиком в больницу.

- Ха, как похоже на тебя.

- Верно, - кивнула я. - И вот, снова от него ни слуху ни духу. Хотя, мама говорит, что в палате постоянно меняются букеты цветов... Наверное, он с Ланой каждый день говорит.

- А ты?

- С того дня я больше не приходила.

- Почему?

- Не хочу мешать, - пожала я плечами. - Правда, я собиралась сегодня навестить ее, рассказать, что впервые, после автокатастрофы, танцевала на сцене.

- Мне жаль, - виновато опустил голову Филип. - Я не хотел мешать...

- Редко кто хотел бы мешать, - улыбнулась я. - Ну, а ты что мне расскажешь? -Филип озадаченно посмотрел на меня. - У нас, ведь, разговор по душам. - Пояснила я.


Правда, одной проблемой недавно стало меньше. - Я вспомнила, как яростно заставляла Льва навестить Лану. - Лева все-таки объяснился с ней..
- Кто? - переспросил Филип.
- Ее жених. Он из мажорных, - забыла я, что как раз говорю с одним из выходцев богатых и знаменитых, - в смысле, из другого социального круга, - Филип никак не прокомментировал, видимо, совершенно не придавая этой детали значения. - Он где-то про подал пару месяцев, а потом перестал с нами общаться. Со мной и с моей мамой. Потом я просто пришла в его университет, отловила его у входа и пообещала уничтожить его репутацию, если он не сядет обратно в машину и не поедет прямиком в больницу.
- Ха, как похоже на тебя.
- Верно, - кивнула я. - И вот, снова о него ни слуху ни духу. Хотя, мама говорит, что в палате постоянно меняются букеты цветов... Наверное, он с Ланой каждый день говорит.
- А ты?
- С того дня я больше не приходила.
- Почему?
- Не хочу мешать, - пожала я плечами. - Правда, я собиралась сегодня навестить ее, рассказать, что впервые, после автокатастрофы, танцевала на сцене.
- Мне жаль, - виновато опустил голову Филип. - Я не хотел мешать...
- Редко кто хотел бы мешать, - улыбнулась я. - Ну, а ты что мне расскажешь? -Филип озадаченно посмотрел на меня. - У нас, ведь, разговор по душам. - Пояснила я.
- В смысле... Ты хотела бы знать обо мне больше? - Удивленно спросил он. Даже вперед немного подался.
- Ну и что значит это твое "больше"? Я, практически, ничего не знаю, - фыркнула в ответ. Я и не интересовалась особо ни кем. Зачем надо?
- Ну... Эм... - он растеряно обвел глазами помещение, подбирая слова.
- Знаю, как тебя зовут, начни с простого, - посоветовала я.
- А знаешь, почему меня зовут именно так? - Ухватился он за тему. Я отрицательно качнула головой. - Мама уже давно достигла успеха в оперной индустрии, и девятнадцать лет назад она уже была успешной певицей. - Начал рассказ Филип. - Как заядлый трудоголик, она отправилась в Америку с концертами, когда была уже на восьмом месяце беременности... И, - он запнулся, добавил в голос драматические интонации, - я сорвал ее выступление перед студентами Стетсонского университета. Она мне до сих пор это вспоминает! - Возмущенно сказал он, пытаясь найти у меня поддержки.
- Это, случайно, не тот, который Джордж Уинстон окончил? - Про этого пианиста недавно целую передачу по телеку крутили...
- Да... - удивленно и одобрительно посмотрел на меня Филип. - Один из самых престижных университетов в мире услышал живое пение моей драгоценной мамы лишь на следующий год, - саркастично заключил он. - Видимо, я был так взволнован приближающимся концертом, что захотел послушать музыку... Как бы, извне. - Задумчиво произнес Филип. - Уже не помню. - Пожал он плечами. - Имя мне родители придумали, наверное, еще на свадьбе, поэтому, проблем возникнуть не должно было. Но мама решила, раз уж я не захотел ждать еще месяц, чтобы родиться в России, что мне нравится заграницей, поэтому, вместо Филиппа я стал Филипом, на английский вариант... - Он вздохнул, как бы, удивляясь воображению матери. - Хотя, у Саверии с именем связана еще более забавная история...
- Которую ты мне не расскажешь? - спросила я.
- Хотелось бы, чтобы вы поладили между собой, - вздохнул Филип. - Может, ее саму спросишь?
- Опять включаешь режим старика? - недовольно спросила я. - Тебе какая разница, поладим или нет?
- Просто, лучше, когда близкие кому-то люди ладят, разве нет?
Я молча посмотрела на него исподлобья. Опять он о чем-то странном думает.
- Не хочешь рассказывать - не надо. - Я скрестила руки на груди. - Скажи-ка лучше, почему ты такой?
- "Такой"? - Настороженно переспросил Филип.
- Именно. Выглядишь лет на двадцать, тебе еще нет девятнадцати, а мыслишь на уровне шестидесятилетнего... - Перечисляла я. - А ворчишь, так вообще, как столетний.
- Когда это я ворчал? - Возмутился он.
- Пару минут назад, позавчера... Да хоть сейчас! Это что, часть твоего характера?
- У меня такое ощущение, как будто все это время ты общалась не со мной, а с кем-то еще, на меня непохожим, потому что ты... - он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и громко, возмущенно, завершил предложение, - Меня совсем не понимаешь!
- Да что ты?
- Да вот! - Он поменял положение, протянув ноги под столом, специально задев мой стул. - До сколько там лет формируется характер? Кажется, до четырех? Так вот: до шестнадцати меня никто даже не пытался воспитывать, баловать или ругать, потому, что мои родители - трудоголики. Они не просто задерживались на работе допоздна, или думали только о ней, их дома годами не было! Я рос самостоятельно, и мои привычки и умения приобретались в условиях абсолютной свободы от чужого мнения. Конечно, я ни в чем не нуждался, и все, что бы я ни захотел, я мог получить просто попросив. - Он еще раз толкнул мой стул, - но в этом я похож на тебя - ненавижу просить! До моего девятого дня рождения меня окружал целый штат наемной "семьи". Была девушка, каждый день приходившая готовить мне полноценные завтрак, обед и ужин, был парень, отвечавший за состояние всей техники в доме, он же отвозил меня в школу, забирал домой и еще по всяким кружкам возил, потом, - Филип легонько постучала пальцами по голове, - была женщина, ответственная за чистоту и порядок... Еще кто-то, не могу вспомнить сейчас, но даже наша соседка была втянута в это! Она разрешали мне приходить в любое время, чтобы поиграть с ее далматинцами, потому что своих животных мне заводить было глупо - я дома бывал лишь немного чаще родителей.
- А что случилось, когда тебе исполнилось девять? - Я слушала его с интересом, все-таки, людей такого калибра в моем окружении было не так много...
- Я отказался от всех дополнительных занятий, в которые меня определили родители, и сказал, что мне не нужно столько посторонних людей в доме, раз уж мама и папа сами не могут выполнять свои обязанности.
- Жестоко, вообще-то, - задумчиво сказала я. - Те люди, которые работали на твою семью, разве они не потеряли работу, кормившую их? И потом, они же были см тобой девять лет, заботились о тебе... Они, наверное, очень расстроились?
- Если бы они смогли заменить мне родню, я бы от них не избавился. - Отрицательно заявил Филип. - Они все были, как... - он посмотрел на свою руку, лежащую на столешнице, - как нарисованные. Все время одни и те же выражения на лице, с доброжелательными глазами и приветливыми улыбками, одеты всегда в белые рубашки и черные костюмы... - Филип досадливо скрипнул зубами. - Как может маленький ребенок почувствовать себя уютно, если первую половину дня находится в школе, с ее дурацкими униформами и правилами поведения, и, возвращаясь домой, все так же смотрит на людей в черном? - Как же он, должно быть, натерпелся...
- Подожди-ка! А твои нынешние предпочтения в одежде, случайно, не результат "тяжелого" детства? - Поинтересовалась я.
- Не знаю... - Филип подергал свою кофту за рукав. - Просто, я тереть не могу накрахмаленные воротнички.
- Хаха, - отреагировала я очень невежливо, но его интонации, это что-то с чем-то. - Воротничкиии, - передразнила я. - Ты, что, ребенок? Всем нам придется ходить в строгих костюмах, однажды. Кому-то чаще, кому-то реже, кому-то каждый день.
- Но только не мне! Я, видишь ли, вольный музыкант. - Филип приподнял подбородок.
- Ну, как скажешь... - Я попыталась сделать уступчивое выражение лица. - И что было дальше? Ты стал жить один, малышок? Или твои родители все перенос мыслили и стали брать тебя с собой на работу?
- Нет, не угадала, - ответил он. - Ко мне приставили одного человека, ответственного за все сразу. - Трагично заявил Филип. - И следующие семь лет я мирился с существованием своей немой тени, всюду следующей за мной. Он был той еще занозой в... - парень осекся на полуслове, и быстро продолжил, - и уже через пару дней после знакомства я стал вынашивать второй план об освобождении. - Он улыбнулся каким-то своим мыслям, и эта улыбка была немного страшной. - Правда, парочка посягательств на мою свободу со стороны киднеперов подпортила мне планы, потому что мой нянь превосходно спас меня, еще больше убеждая родителей в своей полезности.
- Выходит, отсутствие внимания со стороны родителей и постоянный контроль чужого, по сути, человека, сделали тебя таким сухарем? - Невинно поинтересовалась я, вытягивая все больше подробностей детства из Филипа.
- Ты снова? - Недовольно поморщился он. - Говорю же, ты меня не так понимаешь. У тебя в детстве было много друзей?
- Неа, - не задумываясь, ответила я. - Мне кроме Ланы никто не был нужен.
- Это ты сейчас так думаешь, но, разве тогда ты не чувствовала себя немного одинокой? Тебе никогда не хотелось позависать с подружками?
- Я не смотрела на отсутствие друзей как на проблему. Для общения хватало семьи, а остальное время занимали тренировки и создание имиджа. - Я вспомнила, как мне в спину шипели самые очаровательные "ангелочки" из класса, на которых мальчишки были готовы молиться.
- И... Ты никогда не чувствовала, что должно быть что-то еще? Какую-то пустоту?
- Поверь, все мысли мои и пустоту в сердце занимали мечты о лучшей жизни, счастье семьи и планы, с помощью которых я могла воплотить эти мечты. Мне всегда было о чем подумать наедине с собой...
- Хм... Мы с тобой похожи даже больше, чем я думал... - Филип посмотрел на меня внимательным взглядом. - Даже не смотря на то, что жили в параллельных вселенных.
- Думаешь? - грустно усмехнулась я.
- В те редкие дни, когда родители навещали меня, нас непременно звали на всякие музыкальные вечера, посиделки... Папа любил похвастаться моими талантами на публику, например, последними наградами, которые я получил на конкурсе, на который он меня послал. Мама расцветала не на шутку каждый раз, когда какая-нибудь рубле всякая женушка говорила, что мой голос такой же приятный, как и у нее. Мне было так скучно в филармонии, когда программу составляли не для сторонних слушателей, а для профессионалов, музыка была отнюдь не самой гениальной, а рассматривалось только исполнение... Какой смысл в искусстве, если его рассматривать не как что-то, идущее от души, а как профессию, в которой важны образцы, клише и правила? - Спросил Филип. - Сделали из музыки какую-то науку... А когда родители отсутствовали, - резко вернулся к основной теме он, - меня, как наследника знаменитой четы, по сути, представителя интеллигенции, приглашали на праздничные вечеринки детишек из непоследних семей. Саверия была только на половине тех мероприятий, на которых был вынужден появляться я. Мне не было весело, но я не мог отказаться! С большинством людей, на чьи праздники я приходил, сейчас я даже не поздороваюсь при встрече.
Мне вдруг стало интересно кое-что.
- А ты когда-нибудь встречался с Львом Беловым?
- Ага, ходил к нему на пятнадцатилетие и семнадцатилетние, - быстро ответил Филип. - Слышал, он в СПБГУ учится... А, почему ты про него спрашиваешь?
- Вот он и есть Ланкин женишок.
- Серьезно? - удивился собеседник. - Ну, лично мы общались всего лишь пару раз, может он и неплохой парень... - Неуверенно предположил Филип.
- Да, парень неплохой. Дури многовато... Ты знаешь, что он сделал, - отмахнулась я. - Значит, общество одногодок тебя не прельщало?
- Еще чего. Иногда мне хотелось просто молча смотреть им в глаза, пока шампанское из моего бокала будет литься на их головы. - Отвел он глаза в сторону. - Один раз меня сделали зачинщиком драки, - тихо добавил он, чтобы я не расслышала.
- Что, прости?! - я от удивления даже подалась вперед. - Как ты забавно описал свою оплошность только что.
- Не оплошность. Я ни о чем не жалею, и тот парень получил по заслугам.
- Так ты кого-то еще и отметелил! - Восторженно воскликнула я.
- Не то, чтобы прям "отметелил", но его родители хотели подать на меня в суд, - скрывая эмоции, поделился Филип.
- А за что ты его? И кого?
- За то, что он оскорбил Саверию, из-за чего еще?
Мое настроение немного ухудшилось.
- И кто же это у нас такой дерзкий, что сама королева ему не угодила?
- Лев Белов, - просто сказал Филип. Видя, что я перестала подавать признаки жизни, он разъяснил, - на его дне рождения была девушка, с которой у Саверии были какие-то личные счеты, и, как я понял, ее некому было защищать, поэтому Лев за нее заступился, - Филип продолжил говорить, не замечая, как я сжимаю зубы все сильнее и сильнее, - но перегнул палку, из-за чего Савушка разрыдалась. Я не слышал, что такое он ей сказал, но даже та девушка, которую недолюбливала Саверия, немного побледнела. Она пыталась нас остановить, а потом и разнять - что за чудная девчонка. Интересно, кто это был? Для такого масштаба вечеринки одета она была простовато...
- Говоришь, последний разговор с Беловым закончился дракой? Должно быть, тебе тоже досталось... - Проговорила я, но свой собственный голос я не слышала. - Тебе-то сколько тогда было?
- Пятнадцать... - Филипа удивила смена моего настроения.
- Вот как. Точно... Ошибки быть не может. - Сама себе говорила я. - Вот, как это было...
- Что опять не так?
- Девушка, которую недолюбливала твоя сестренка, - продолжила я, - та, которая была похожа на тень в вашем царстве света, - ехидно добавила я, - была первой ученицей в актерской школе Питера.
- Откуда ты это знаешь?..
- Моя сестренка со мной тренировалась, когда готовилась к вступительным. - Сказала я. - Она была так горда этим. Даже не смотря на то, что не в ее характере была дружба с родовитыми, она приняла предложение одного из них и стала с ним встречаться. Она даже немного порадовалась, что на его дне рождении сможет познакомиться с известными людьми, принадлежащими к миру искусства... Она не сказала мне, что произошло, но... Видеть свою сестру в таком отчаянии... Ее вообще было невозможно расстроить простыми упреками, но, кажется, твоя сестра тоже была удивительной, в каком-то плане.
- Хочешь сказать...
- Ну, кажется, ты в порядке сейчас. - Я поднялась со стула. - Теперь уж точно пора идти домой. Пока.
- Подожди, - он пошел за мной следом. - Я не понимаю. Даже если и так. Если моя сестра невзлюбила соперницу, даже если Лана натерпелась в тот вечер, и я подрался с ее парнем, где моя вина? Я защищал то, за что был в ответе, и границ не переходил. Я на твою сестру даже не посмотрел раздраженно, не то, что как-то обидел ее!
- И что ты хочешь этим сказать? - спокойным, но решительно-непоколебимым тоном, спросила я, одевая верхнюю одежду.
Филип замер поблизости. Он молча понаблюдал за моими действиями и сказал, тяжело вздохнув:
- Я тебя провожу, и мы продолжил говорить на безопасные темы. - он присел рядом со мной, застегивающей сапоги, - ты же не против?
- Если не боишься женских слез - валяй! - предупредила я. Все, что вызывало у моей сестры отрицательные эмоции, раздражало и меня. И ее обиды были моими обидами.
Если не боишься женских слез - валяй! - предупредила я. Все, что вызывало у моей сестры отрицательные эмоции, раздражало и меня. И ее обиды были моими обидами.
- Не то, чтобы я, действительно, был сухарем, но слезы - не то, что может меня испугать. Я только переоденусь, - сказал он, скрываясь в своей комнате. - Никуда не уходи, - напоследок добавил Филип.
***
- Ну, расскажи тогда, как ты, весь такой спокойный, образцовый, решился на покупку мотоцикла? - Спросила я, возобновляя разговор.
- А, - ожил Филип, - это был простой подростковый протест. Тот парень, про которого я недавно рассказывал, был еще и моим водителем. Он отвозил и забирал меня, в общем, я был под постоянным наблюдением... И в день своего шестнадцатилетия, когда оба родителя были дома, я решился на воплощение плана семилетней выдержки.
- И что же ты сделал? - Заинтересовалась я.
- Во-первых, я встал в восемь часов утра!
- Ого! Впечатляет.
- Во-вторых, приготовил завтрак. И родителям тоже!
- ‚n‚l‚f.
- Потом сделал всякую работу по дому и приготовил обед на всех, потом сделал оставшуюся работу по дому и хотел уже постирать занавески, но папа меня остановил. Он сказал, что ему все ясно, и что он попытается в скорейшем времени пристроить моего няня в хорошие руки. Но мне было мало, поэтому, вдвоем с отцом мы выбрали наиболее подходящий вариант и сделали заказ одному старому знакомому семьи, а через пару месяцев у меня появился первый "велосипед". - Пошутил он. - правда, мама настояла на том, чтобы ближайшие два года я любовался им издалека.
- Но... Мотоцикл - это так не в твоем стиле... - я оглядела с ног до головы этого обманчиво-обычного парня. Он не был одет в кожу и металл, что для меня было типичным показателем синдрома байкера в крови.
- А что, собственно говоря, тебя так шокирует, - в свою очередь удивился Филип. - Кто-то издал закон, запрещающий кататься на стритфайтере в хлопковой или шерстяной одежде? - Угадал мои мысли процентов на шестьдесят... - И, потом, я не встреваю в уличные разборки, не ввязываюсь в гонки, поэтому, я все тот же спокойный законопослушный гражданин своего государства.
- Скучный какой... А что насчет твоей гениальности?
- В каком смысле? - Растеряно, но никак не смущенно, уточнил он.
- Слышала я, что твои произведения неплохо продаются...
- Я не продаю их, - перебил Филип. - Пожалуйста, не говори так.
- Хорошо-хорошо... Тогда... Эм, пользуются популярностью, - я посмотрела на него, и когда возражений не последовало, продолжила, - так вот, пользуются, значит, популярностью, даже у признанных композиторов современности ты на счету. Это правда?
- Что такое? Ты хочешь, чтобы я назвал себя непревзойденным гением? - Насмешливо поинтересовался он. - Я не знаю, каковы критерии гениальности, но у меня есть талант. - Лана мне так же говорила про нас. - И я беру от него все, что только возможно взять. Не знаю даже, как ощущают окружающий мир другие люди, но для меря он во многом состоит из звуков и мелодий. За сегодняшний день у меня в голове пронеслось несколько отрывков, из которых, возможно, позже я сделаю полноценные мелодии...
- И так каждый день? Как ты еще с ума не сошел... - Посочувствовала я.
- Ну, это же часть моего мира, - пожал плечами Филип. - Уверен, есть что-то, к чему ты восприимчивее.
- Не думаю...
- Например, ты всегда так внимательно всматриваешься в лица людей, разве ты не читаешь их эмоции? - Поинтересовался он.
- Хм... Ты прав. Я часто ловлю себя на мысли, что должна запоминать выражения лиц, чтобы потом использовать в игре... Так, вообще-то, моя сестра делала. А раньше, когда я еще была балериной... Не думаю, что смотрела на походку людей или на их движения. Правда, мне было смешно наблюдать за одноклассницами на уроках физкультуры, - воспоминания вызвали у меня улыбку.
- Танцы или актерство? - Вдруг спросил Филип.
- Я, действительно, должна выбрать что-то одно? - деловито уточнила.
- Нет, я не... Не знаю, зачем спросил. Просто... Просто, ты выглядишь так, как будто не можешь определиться и разрываешься меж двух полюсов.
Я попыталась понять, шутит он или нет. Взгляд не отводит, да и выражение лица вполне естественное.
- Ути, какой заботливый, - беззлобно пошутила я. - Нет, я не разрываюсь. Больше нет, - поправила себя. - Теперь, жизнь видится мне четче.
- Хочешь сказать, что решила все спорные вопросы? - спросил Филип.
- Возможно, я о чем-то забыла... Не знаю даже. - С сомнением проговорила я. Такое ощущение, что я что-то упускаю. Что-то важное...
- Рад за тебя.
Я посмотрела на Филипа, не понимая, почему его голос прозвучал так мягко и на секунду не узнала его. Улыбка, поистине, меняет лицо любого человека. Он шел, глядя вперед, но продолжал улыбаться...
"Чему, черт побери, ты так лыбишься?!" - подумала я, резко отворачиваясь. Кажется, я смутилась. Почему-то. Сейчас рядом с Филипом было и легко, и неуютно одновременно, и это вгоняло меня в смятение.
Как человек, он просто невероятен! Талантлив, это и без грамот понятно, но он совсем не зазнается. Много достиг, оставаясь собой, а ему еще и девятнадцати нет. И он не ведет себя, как дурак, не смотря на то, что основания-то есть...
- Какой ты странный, - видимо, что-то в моем голосе было не так, потому что Филип тут же обернулся и уставился на меня во все глаза. - Ну что ты смотришь? - Снова смутилась я.
- А ты сейчас... Другая. Немного. - Задумчиво протянул он.
- Не выдумывай! - попыталась скрыть смятение за грубостью. - Вот мой дом, спасибо, что проводил, иди лечись. - На одном дыхании выпалила я и уже собиралась в очередной раз спастись бегством, как почувствовала, что рука за что-то... Зацепилась? Я удивленно посмотрела через плечо.
- Я уже пытался заговорить на эту тему, пару раз, - сказал Филип, ухватившись пальцами за рукав моей куртки, - но у тебя есть какой-то датчик в голове, не пропускающий определенный тип информации...
Я, не понимая, что происходит, смотрела на него в полном недоумении.
- Может быть, у меня в голове антиспам и защита от вирусов... - попыталась пошутить.
- Тогда это большая проблема, что я не хакер, - грустно произнес он. - Слушай внимательно и осознавай. Я... Не знаю, скажу ли это еще раз...
- Да давай уже, хватит томить, - обреченно сказала я.
- Как ты смотришь на то... На то, чтобы стать партнерами? - прищурившись, спросил он.

- Что? Не поняла... Предлагаешь сотрудничество?
- Ага, - с готовностью кивнул Филип. - По жизни.
Я попыталась переварить такого вида предложение.
- То есть?
- Видишь ли, - деловым тоном начал вещать он, - жизнь человеческая так устроена, что индивиду сложно противостоять всему свету в одиночку. Поэтому люди заключают пари, вымысле, союзы, я имею ввиду, чтобы через все проходить вместе. Так ведь легче, правда? Поддержка, там, всякая...
- Через огонь и воду, в болезни и здравии? - незаметно подколола я его.
- И, вообще, это ж не... Я, по-моему, запутался, - с той же интонацией, не сбавляя оборотов, выдал он. - Но суть ясна, правда же? Ты же не смеешься надо мной? - Настороженно спросил, вглядываясь мне в глаза.
Вот молодец, нес такую смущающую муть, а взгляд не отводил... А, может, он просто не знает, что нужно отводить взгляд, когда грубо шутишь или врешь? Возможно...
- Я поняла, что ты пытаешься сказать, - успокоила Филипа. - Что-то вроде этого? - я перехватила его руку, все еще держащую мой рукав, и сократила разделяющее нас расстояние. Он, конечно, высоковат, но, встав на носочки, заглянуть ему в глаза вполне возможно.
- Да... - не разрывая зрительного контакта, подтвердил он. - И лучше этому не быть очередной шуткой с твоей стороны...
- Какие тут шутки... Это, скорее, как посмотреть в глаза своим страхам. Но разница в том, что я тебя не боюсь, - моя улыбка отражалась в его глазах, и это совсем не выглядело пугающе, - ты хочешь, чтобы я стала твоей девушкой? - Простой интерес.
- Именно. - Так же тихо ответил он.
Вот это самоуверенность! И сейчас многое в нем меня раздражает, но я готова потерпеть, если все это даст мне хоть немного опыта... А то, сколько можно подражать шекспировским героиням?..
- Все, у меня ноги затекли, - сказала я, опуская голову и отходя назад. Не надо мне такого "счастья"!
- Так, что ты мне ответишь? - настаивал Филип.
- Оптимист... - Я мельком взглянула ему за спину и тут же изо всех сил оттолкнула его подальше. - Это... Мам, привет!
"Вооооот блиииин!" - завопил мозг.
- А ты чего это на улице стоишь, - как ни в чем не бывало, спросила она, доставая ключи из кармана. - Холодрыга такая... - она открыла дверь.
"Может, обойдется?" - с сомнением предположил мозг. - "Ну, или она не поняла..."
- Проходи уже, чего застыла? - Проходи уже, чего застыла? - Бодренько подогнала она меня.
Я сделала нетвердый шаг в сторону подъезда.
- И парень твой пусть тоже заходит, - а мамочка-то у меря - трололо!
- Филип, слышь, - я не глядя нашарила его руку, - пошли.
- Куда? - немного нервно спросил он.
- С мамой моей знакомиться. - Дернула его за мной. - Ты мне, конечно, никто, но я не собираюсь огребать в одиночку за то, что мама все не так поняла...
- Что?!
- Филипок, у тебя, что-то в горлышке захрипело, - с издевкой сказала я, - наверное, совсем занемог, на морозе-то. - Я шла медленнее родительницы, чтобы оттянуть момент допроса. У нас это больная тема - "отношения". - До сегодняшнего дня мы не ладили, так?
- Не совсем, но да... - Он тоже говорил шепотом, видимо, прочувствовал атмосферу.
- И только сегодня, вот прям недавно, впервые нормально общались, правильно?
- А я думал, что мы всегда нормально общались... - Это он шутит, или пытается меня из себя вывести?!
- Так и скажешь ей. - Продолжила я. - Что мы учимся в разных частях университета и общих знакомых у нас нет, но, методом тщательного отбора, я попала в твое выступление. А то, понапридумывала уже, наверное, - я сверлила взглядом мамину спину. С Левой знакомство так же началось: мама увидела из окна, что дочурка приехала на незнакомой машине, так потом мы с сестрой вдвоем убеждали ее, что никто никого не использует.
- Я буду говорить? - Более спокойно спросил Филип.
Я с удивлением отметила типичную для него уверенность в поведении.
- Что, совсем не дрейфишь? - На всякий случай уточнила. - Совсем?
- Наверное, исчерпал лимит подростковости на сегодня, - пожал плечами он и улыбнулся.
"Идет, такой, по ступенькам, как у себя дома, весь такой спокойный, уравновешенный такой..." - непроизвольно фыркнула я. По-привычке. - "А вообще, это даже хорошо, что он такой собранный всегда... Мне частенько не хватает правдоподобности в игре, надо за ним понаблюдать."
- Значит, мы встречаемся? - Как бы невзначай, уточнил Филип.
- Нет, конечно, - ответила я так быстро, как только возможно. - Мы же терпеть друг друга не можем!
- Тогда, мне, тем более, нечего терять перед твоей мамой. - Он сделал вид, что мой сарказм его ни капли не заботит. - Просто расскажем, как все есть, я правильно понял? - На мой недовольный "я-только-что-сказала" взгляд он ответил извиняющийся тоном, - я болею, помнишь?
- Точно! Тебе нельзя надолго задерживаться у нас, это хорошо... - Я начала перебирать в голове различные отговорки, которые помогли бы быстренько отделаться от музыкантишки.
- Я его и не задержу, цветик, - громко сказала мама, словносовершенно без эмоций.
Теперь у меня, определенно, есть проблема.
- Мам, ты злишься? - Все-таки спросила я.
Филип стал идти тише, как будто внимательнее начал слушать нас.
- Нет, а есть повод? - удивленно оглянулась она на нас. - Мальчик просто сказал, что ты ему нравишься... Давно пора тебе в кого-нибудь влюбиться.
Филип еле слышно выдохнул.
- Повода-то нет, - я неуклюже переминалась с ноги на ногу, пока мама открывала входную дверь. Филип, и правда, был совсем спокоен. А я, вот, неожиданно занервничала! - Подожди, что?! - Запоздало воскликнула я.- Это кто кому нравится?! Какая-такая любовь?
Филип ощутимо нажал костяшками пальцев мне между лопаток.
- Что опять? - прошипела я на самых низких частотах, которые мне только были доступны.
- Мне, правда, очень нравится ваша дочь, - заткнись, идиотище! - Разрешите представиться...
"А проблемы-то только начались." - Раздраженно подумала я, заходя за всеми в квартиру.
***
- Это безответные чувства, и ваша дочь уже дала мне это понять, - идеально для этого момента, грустно улыбнулся Филип. - Я не оставляю надежды, однако.

- Что ж, я вижу... - Задумчиво произнесла мама. Она выглядела уставшей и усталой... Как бы непонятно это не звучало. -Могу я узнать, что в моей дочери так вас пленило? - Нуууу, началоооось...

- Эм,- Филип удивленно посмотрел на нее, но не растерялся,- Марина увлекается тем же, что и я, - начал перечислять он, - и ее мнение схоже с моим, и, наоборот, иногда ее точки зрения совершенно не совпадают с моими, но это... Мне нравится... я даже не знаю, как все это описать, но, несмотря на наши различия, с ней я счастлив... - Он посмотрел на меня прямым взглядом и добавил, - и, как я уже говорил, мои чувства пока безответны.



***
Несмотря на то, что разговор с Егором поднял мне настроение, сны я видела беспокойные.
Где-то во втором или третьем, мне явилась Лана.
Она появилась в центре зала, на сцене которого я только что оттанцевала "Бегство". Сердце радостно забилось: "Она здесь! Жива! Жива!".
Не помню, была на ней та куртка, что в день аварии, или ее больничная пижама... В фокусе моего зрения было лишь ее лицо, бледное и безжизненное.
- Молодец, сестра, - бесцветно сказала она. Я думала, она говорит о моем танце, но нет. - Никто больше не говорит "Если бы только Лана была здесь, она могла бы", потому что теперь можно говорить "Ах, что бы мы делали без Марины"...
- Что? Что ты такое говоришь, сестра?
- Из-за тебя, я больше никому не нужна, - повышая голос, говорила она. - Никто больше не вспоминает обо мне!
Ее слова заставили задребезжать весь зал, мое сердце затрепыхалось, как сумасшедшее, и, когда я открыла глаза, стекла в окнах звенели.
Несколько мгновений понадобилось, чтобы понять, что это три мотоциклиста, один за другим, промчались возле дома.
Помянув их добрым словом и пожелав счастливого пути, я опустилась обратно на подушку. Вспомнив, что мне снилось, я еще и крепкого здоровья им пожелала.
- ... со своих великов навернулись! - закончила свое благословение по старой доброй русской традиции и провалилась в следующий сон.
Я стояла босыми ногами на каменном полу, а мои руки и шею стягивали грубые веревки. В кромешной тьме обжигающий луч чистого света ослепляв меня.
- Мы приговариваем тебя к смертной казни! - сказал самый ужасный голос, который я когда либо слышала.
- Что, простите? - Ошалело переспросила я. - А вы, собственно, кто? Где это я?!
- Слишком много вопросов, человек. - Сказал смутно знакомый голос. - Хочешь сказать, нам сначала нужно было представиться, а потом уже казнить-помиловать?
- А может, нам еще и суд по земным законам проводить? - Спросил второй голос, от которого сердце забилось чаще.
- Именно! Только, без казни, пожалуй... - мои глаза привыкли к пылающему свету, так, что я смогла, наконец, различать два трона, стоящие между мной и неизвестным светилом.
- Это нам решать, - сказала женщина, величественно восседающая на левом троне.
- Это наша забота, - подтвердил мужчина.
Теперь, когда я могла четко видеть их фигуры, я, должно быть, выглядела еще более растеряно. На правом троне, который был сплавлен из различных флейт и труб, сидел мужчина, будто покрытый жидким серебром. Левая половина его тела переливалась в лучах света, а правая растворялась во тьме. Словно зеркало... Серебряное и живое.
- Вы, случайно, не пересмотрели Игры Престолов? Уж больно креслице похоже...
- Это ты пересмотрела, - спокойно сказал серебряный. - Твой сон - твои правила.
- Что за бред! Я никогда бы не представила себя обвиняемой. - Возмутилась я. - Это не сон, а кошмар!
- Как угодно, - он еще и улыбается. - К делу. Сожалею, но танцы в моей компетенции, - протянул он и замолчал. Когда он заговорил снова, его тон изменился, словно он узнал обо мне что-то, что заставило его пересмотреть свое отношение, - хм, неплохо. С детства учишься, да?
- Брат! - Одернула его женщина. Она была настроена более категорично. - Она не друг, а подсудимая!
- Так, неплохо же танцует, - беззаботно отозвался серебряный.
- Не в этом сейчас вопрос, - возразила она.
Женщина, прозрачная, как стекло, величественно восседала на троне, спрессованном из бумаги. Цветные обложки, похожие на корочки изученных мною сценариев, почетные грамоты, бумажные маски... Там, где на подлокотниках лежали ее стеклянные руки, бумага покрылась инеем. Это не стекло, а лед! Внутри ее тело было полно такой же тьмы, как и все вокруг, но каждая ее линия сверкала, словно грань алмаза.
- Мы здесь, чтобы судить этого человека!
- Тогда, твоя очередь, сестра, - склонив голову к плечу, сказал серебряный.
- Да за что вы вообще собрались меня судить?! - Закричала я. - Что я сделала?
- Ты сама нас собрала здесь сегодня. Ты распыляешься, - как глупому ребенку, сказал серебряный мужчина.
- Ты позоришь нас, - добавила ледяная женщина.
- Я не понимаю... - Я почувствовала, как веревка на шее немного затянулась.
- Я дал тебе талант, - сказал серебряный, - и ты его обнаружила. Полюбила, стала развивать, а потом... - он развел руками, настолько плохо я отнеслась к своему таланту.
- Ты родилась с даром, - подхватила его сестра, - который получила незаслуженно. Решила использовать его в повседневности... Это почти богохульство! Кощунственно!
- Да кто вы такие, чтобы так говорить обо мне?
- А ты нас не узнала? - спросил серебряный мужчина.
Я повнимательнее вгляделась в их черты, пытаясь найти что-то знакомое.
- Огоспади! - вырвалось против воли, когда я поняла, кого они напоминали.
- Я не твой бог, - скривилась Снежная, отворачиваясь.
- Нам нужны были образы из твоей памяти, и мы позаимствовали эти, - разъяснил Серебряный.
- Позаимствовали?! Да вы даже говорите, как они! - уставилась на них во все глаза.
- Ничего не поделаешь. Эта девочка соответствует моим требованиям. Я знаю ее - хорошая актриса растет.
- А этот мальчик - один из лучших моих подарков вашему миру, - подхватил Филип. "Филип"...
- А меня вы судите потому, что я мечусь меж двух огней?
- Именно, - теперь добродушные интонации этого парня заставляли меня нервничать.
- Тоесть... Вы, типа, Аполлон и... - от нервного напряжения меня всегда тянет на несмешные шуточки, - Простите мне мое знание мифологии... Муза?
- "Апаллон", да? - С ностальгией в голосе переспросил мужчина. - Так меня звали люди древней Греции... Как раз до того, как начали вместо искусства дарить мне младенцев на жертвенниках.
- "Муза"?! - тут же завелась "Саверия". - Что за невежество!
- О, ну простите, - я картинно "сняла шляпу", - личности такого масштаба мне раньше только снились... - Я снова взмахнула воображаемой шляпой, - но, постойте, - с умильной улыбочкой на лице, продолжила я, - ВЫ И ТАК МНЕ СНИТЕСЬ! Это все - дурацкие галлюцинации.
- А ты что хотела? - Спросил "Филип". - Чтобы ангелы тебя посетили на паре по режиссуре? Мы бы просто испортили тебе жизнь.
- Ангелы? - переспросила я, пытаясь выглядеть хоть что-что райское в их глазах.
- Нет, мы не падшие, - предугадывая дальнейшие вопросы, сказала Снежная. - Мы ответственны за искусство, как за часть Неба на Земле. И ты не оправдала наших надежд...
- Все, я поняла. - Невежливо перебила я Ангела. - Я больше не буду игнорировать свои таланты, обещаю. Я понимаю, что они принадлежат не только мне...
- Ну и молодец, - быстро проговорил серебряный, решив по-быстрому смотать улочки. - Заседание суда считаю закрытым... И так далее.
- Подожди, брат, - не меньше меня удивилась ледяная. - Это не по правилам!
- И у меня еще есть вопросы, - добавила я.
Он посмотрел на меня, на сестру и уселся на троне, подперев голову рукой.
- Ну, спрашивай, - упавшим голосом сказал он.

Не то, чтобы я пыталась тянуть время, но... Господин Ангел Искусства, у вас есть еще какие-то дела, поважнее? - немного раздраженно заметила я.

- Именно потому, что я ангел, у меня очень много дел. Ты тоже одно из моих дел, не будь в обиде.

- Перестаньте выглядеть таким незаинтересованным тогда! - Я обратилась к ледяному ангелу, - Вы выбрали этот образ для себя в мой памяти, это значит, что из всех актрис, которых я знаю...

- Лично знаешь, - словно прочитав мысленное окончание фразы, поправила она.

- Лично знаю, да, так она - лучшая?

- А что, если и так? Не видишь ты того, что я вижу, - на этих словах ее очертания блеснули в волне мигнувшего света. - Не переживай и не кричи, мы слышим тебя, - сказала Снежная к чему-то.

- Я и не кричу... - я огляделась по сторонам, убедившись, что никого больше здесь нет. - Но я не согласна, что Саверия - лучшая. Моя сестра, - в горле встал ком, мешая говорить. Я подумала сначала, что это из-за боли утраты, но мой голос, действительно, пропал.

"Что за?!" - Я открывала и закрывала рот, но звука не получалось.

Ангелы все так же невозмутимо восседали напротив меня, но что-то вокруг меня изменилось.

"Свет... Что-то не так со светом!"

- Что такое, человек? - Спросил "Филип", неподвижно сидевший вплоть до этого момента. - Удивлена?

- Ни один суд не проводится без "адвоката", - вторила ему сестра.

- Мх... Меня... Фонарь защищать...? - прохрипела я, изо всех сил напрягая горло.

- Это, как раз, и есть твоя "самая-самая" актриса, девочка. Я не могу занять образ у своей любимицы, если она будет присутствовать на суде собственной персоной.

- Ла-на... - я шагнула к источнику света. - По... чему? Свет...

- Не напрягайся ты так, - сжалившись, проговорил "Филип". Он даже подался вперед. - Никто не хочет, чтобы это был твой последний сон...

Глазам было больно, словно я на солнце смотрела, но... Если это сестренка, я хочу ее видеть!

- Хватит! - Серебряный поднялся со своего трона и направился к светящейся девушке. - Она тебя не услышит, смирись. И перестань так праведно злиться, твоя Марина ослепнуть может... Слишком чистые эмоции.

Мгновение ничего не происходило. Ледяной ангел все так же сидел на своем месте, его брат, кажется, что-то говорил Лане... Но, увидеть ее мне было не суждено.

- "Что ты делаешь со своей жизнью?" - появилась в моей голове мысль.

"Неужели Лана?" - подумала я перед тем, как зажмуриться от нестерпимо яркой вспышки.

- Агх! - я резко села в кровати.

"Что происходит? Я проснулась?!" - оглянувшись по сторонам, я немного успокоилась. - "Лана..."

Солнце проглядывало сквозь жалюзи, возможно, это и было причиной моего пробуждения...

"Что за ужасная ночь. Психоделика сплошная." - Я посмотрела на свет сквозь пальцы. - Возможно, вот он, знак. Пора бы и в палату наведаться. Может, с Левой пересечемся..."

***

- Марина! Как давно тебя не было, - едва завидев меня, за верещала медсестра. Как там ее имя?

- Добрый день. - Лучший способ скрыть раздражение - вежливая речь. - В университете так гоняют, что не передохнуть, видеть ли...

- Ах, да. Ну конечно, ты же актриса, - сама себе напомнила она.

- К сестре кто-нибудь приходит? - невзначай разузнаю обстановку.

- Только молодой человек, которого ты привела в тот раз, - она вызвала мне лифт, пользуясь моментом, чтобы поболтать. - Он такой симпатичный, прада?

- Ага...

- Это правда, что он жених Ланы? - не уймешься никак?

- Да... Постойте, это он вам сказал?

- Да-да. Мы не можем пускать к пациентам посторонних. Ну, я видела, что это ты его привела, но для записей нужно... В общем, простая формальность.

- Ясно. О, лифт приехал, - я в два шага оказалась внутри, молниеносно нажимая на клавишу нужного этажа. - Что ж, приятно было повидаться.

- В любое время, Мариночка!

Створки лифта со скрипом закрылись, и я позволила мышцам лица расслабиться. Надеюсь, Лева сейчас не в палате, не хочется ни с кем общаться. Почему я не невидимка?

Глядя в пол, чтобы нечаянно не пересечься ни с кем взглядом, я дошла до двери и замерла. Внутри абсолютно точно кто-то был.

"Да блиииин!" - я снова напрягала лицо, делая его приветливее, чтобы не казаться людям серийным маньяком со стажем.

- Кто тут? - открывая дверь, спросила я. В палате был только один человек, - Лана, мне показалось, что тут кто-то еще был,..

Я обвела взглядом открытое пространство, в котором негде было прятаться, подозрительно оглядела закрытой окно и, наконец, успокоившись, присела рядом с сестрой.

- Как ты сегодня? Я давненько не заходила, да? - руки немного задрожали, когда я вспомнила лицо сестры из сегодняшних, снов. - Надеюсь, ты не злишься на меня? Я никогда не хотела, чтобы ты была забыта, я никогда не смогу смириться с тем, в каком ты состоянии, я никогда не перестану страдать, поэтому... - В глазах защипало, - поэтому, пожалуйста, не ненавидь меня! Я так скучаю, Лана, так скучаю по тебе. Ты всем нам нужна! Маме, Льву и мне! Мне - больше всех остальных, проснись уже, сколько еще ты будешь отслеживаться, лентяйка? - Выровняла дыхание, чтобы не разрыдаться, и продолжила, - я чувствую, что скоро что-то случится. Что-то ужасное... Я не знаю, с чем это связана, но у меня есть... Предчувствие? Да, наверное, предчувствие.

Я взяла Лану за руку, это всегда успокаивало, но не сейчас. В больнице мне всегда кажется, что жизнь кончена, но, правда ли это? Может, я просто навыдумывала всякого, а на самом деле, это просто от нервного расстройства....

***

- Марина? - Удивленно спросил зашедший в кабинет парень.

- Привет, чувак, - кисло улыбнулась я, не отпуская сестринской руки.

- Ты выглядишь, - он сделал паузу, прикрывая за собой дверь, - так себе. Проблемы в школе?

- Ха-ха. Вот это подкол...

- А если серьезно? Что-то случилось дома?

- Неа.

- Тогда, - он поставил рядом со мной еще один стул, - на личном фронте что-то?

- Кха-кха.

- Н мое дело, я знаю, но, - он посмотрел на Лану, - ты не, как младшая сестренка...

- Тогда, ты слишком "стар", чтобы понять мои проблемы.

- А, снова тот парень, да? - сощурившись, протянул Лев.

- Что?

- Ну, тот единственный, который вызывает у тебя учащенное сердцебиение и заставляет щеки краснеть... - Я недоуменно на него посмотрела. - Ты еще на него орала по телефону, когда мы виделись в последний раз.

- А. - Я согласна, что у меня пульс учащается, когда я нервничаю, да и кровь к лицу приливает, когда злюсь. - Да-да, это из-за него. - И это правда где-то наполовину....

- Значит, он, все-таки, твой парень?

-Нет конечно! - Взвинчено отозвалась. - Этот... А, да ладно. Он, все равно, предложил мне встречаться...

- Ого! - Лева выглядел пораженным. - Ну, я так и понял, что он к тебе подкатывает... Мужская интуиция, - поделился он. - И что, ты не хочешь соглашаться? В этом дилемма?

Я так на него зыркнула, что он поспешно добавил:

- Только не кричи, а то Лана проснется!

- Эх, если бы только все было так легко.. - мой взгляд упал в пол. - Мне сегодня снилось, что Лана меня ненавидит за то, что она "там", а я "здесь"...

- Ерунда. - В миг посерьезнел Лева. - Она тебя любила больше, чем меня, как ни прискорбно это признавать. Она бы никогда тебя не возненавидела... Даже, если бы это ты вела ту машину...

- Но мне приснилось это дважды! И сны были такими реалистичными...

- И что же тебе приснилось?

- Ну, в первом сне Лана говорила со мной, как с чужой, обвиняла, что я отобрала ее жизнь, а во втором, - я вдохнула побольше воздуха в легкие, - меня судили какие-то высокомерные полубоги-полуангелы, а Лана была кем-то, вроде адвоката... Она ничего не говорила, но это не помешало ей меня поджарить светом собственного величия.

- Хм, действительно странные сны... - лева откинулся на спинку стула. - Может, ты съела что-то перед сном?

- Неа.

- Вчера что-то плохое случилось, поэтому подсознание сыграло с тобой злую шутку?

- Нет, день был лучшим из всех за последнее время...

- Ты думала о плохом, засыпая?

- Я была счастлива.

- Ну, тогда не знаю. - Сдался он. - Ты же не веришь, что ангелы и боги решили собственнолично явиться к такой клуше, как ты? - Насмешки в голосе хоть отбавляй!

- А помолчи-ка, мистер Ранимая Душа! - Съязвила я. - Ты, как тот лев из страны Оз. Который был трусливым котом...

- Но-но, давай без переходов на личности!

- Сам начал...

Лева согласно кивнул и устремил взгляд на Лану.

- Знаешь, а она мне сегодня тоже снилась...

- Вот только описания мужского сна с участием девушки мне не хватало...

- И она была довольно веселой...

- Потому, что ты хочешь видеть ее такой.

- А однажды - продолжил Лев игнорировать мои замечания, - я уснул прям тут. Дня два назад. Мне снилось, что она проснулась, представляешь? Мы были тут, в палате, и она смотрела на меня, правда, ничего не говоря... Но, это особенность некоторых снов, я думаю...

Его слова, почему-то, заставили меня напрячься.

- Знаешь, когда я стояла перед дверью сегодня, я думала, что внутри кто-то есть... Как думаешь, это возможно - просыпаться на время, возвращаясь в кому?

- Все может быть, - мы оба смотрели на умиротворенное лицо Ланы. - Но, разве, приборы не вызвали бы сюда медсестер? Врачи бы нам сообщили, если бы это случалось?

- Должны были.. А что, если с техникой что-то не так?

- Не надейся слишком сильно, у нас нет причин быть уверенными, а Лана все еще спит.

Кажется, этот разговор причинял ему боль.

- Ладно, я уже повидалась с ней, - я поднялась с места, - оставляю вас наедине.

- Пока... Марь, - позвал он.

- Что?

- Если что-то случится... Если тебе что-то понадобится, звони мне, хорошо? Мы - не чужие друг другу.

На мой взгляд он не отвел глаза, значит, серьезен.

- Конечно, - сказала я, открывая дверь.

***

- Эм, это Марина?

- Да... А это кто? - Спросила я у телефона.

- Иван, не узнала? - Ага, счааааз, мало ли Иванов на белом свете? - Мы учимся на одном курсе... Не важно. Скажи, а Егор уехал надолго?

- Вроде как, навсегда, - не понимаю, почему он у меня спрашивает? А где взял мой номер?

- И вы... Расстались, так? - Воу!

- Н.. нет, не расстались...

- Но, он же навсегда уехал, ты, что, планируешь бросить учебу и поехать заним?!

- Нет, не планирую....

- Тогда, можем мы встретиться?

- Я занята в ближайшее время, очень жаль, покеда, - протораторила я и скинула вызов.

"Вот это... Вооу",- я провела рукой по волосам. - "Нет, ну... Воу!"

Я быстро нашла номер Риты в телефоне и нажала на зеленую кнопку.

- Давай, подруга, бери трубку скорее... Ало!

- Да? - Одновременно со мной спросила Рита. - А, это ты. Вспомнила, что я существую?

- Риточка, прости, что не поинтересовалась твоими делами в первую очередь, просто... У меня, кажется, проблемы!

Девушка выдержала гнетущую паузу.

- И что? Куда мне подогнать машину с затемненными окнами? И брать ли с собой бензин и спички?

- Что? Зачем?

- А ты, что, никого не убила? - Притворно удивилась она.

- Нет, все не на столько плохо, просто... Просто у меня проблемы с парнями..

- У меня тоже, - вздохнула она.

- О, с "братом"?

- Ага... Так, что там у тебя?

- Ум, я вчера разговаривала с Егором по телефону, то есть, сначала я говорила с Филипом, а еще до этого, он сказал, что хочет встречаться со мной, ой, нет, он сказал как-то по другому, но, он предложил мне встречаться, и я решила спросить у Егора, насколько серьезны парни в таких ситуациях, а он сказал, что Филип и раньше ему показался заинтересованной стороной, в общем, помоги!

- Хмммм, - после непродолжительного мгновения тишины, она заговорила,- Филип под предлогом болезни с тобой уединился, предложил встречаться, ты ему отказала, позвонила другому парню, в тебя влюбленному, чтоб ему там в Париже жизнь медом не казалась, вмепсто того, чтоб позвонить мне, все так?

- Нет! Егор - просто друг!

- Знаешь, что такое "френдзона"? Я такими словами не пользуюсь, но именно этот термин всплыл в памяти. Так, сейчас не об этом. Филип - вот, что важно. Что ты о нем думаешь, и что ты от него хочешь?

- Ну... Вообще-то, есть еще проблемка...

- Господи... Что еще?

- Егор сказал, что, когда он в нашей компании, парни боялись мне что-то сделать, а сейчас их больше ничего не сдерживает,

- Сказал ревнующий принц. Думаю, в его словах процентов пятьдесят правды. Сомневаюсь, что все будущие артисты - озабоченные извращенцы, - сказала она и замолчала. - Хотя, нет, это может быть правдой. Зная, из каких они семей...

- Так, я тоже ему не поверила, но... Сегодня мне позвонил незнакомый парень, кажется, Степан... НЕ важно, он спросил, расстались ли мы с Егором и предложил встретиться!

- Может, он очень хрупкой нервной системы человек, влюбившийся в тебя с первого взгляда на вступительной церемонии?

- Ну ты и сказочница...

- И ты его отшила?

- Да.

- Правильно. Нечего идти у них на поводу...

- В феминистки заделалась? Что там с твоей семьей?

- Сначала скажи, что ты решила с Филипом?

- Да просто соглашусь и все. То есть, фиктивно.

- А, решила его использовать?

- Типа того, так что у тебя случилось?

- Я решила уйти из дома.

- ДА ЛАДНО?! - Я испугала всех людей в маршрутке, но мне было плевать.

- Ага, меня, все равно, за человека никто не считает..

- Я давно тебе говорила, что пора покончить с этим!

- Мне некуда было идти, поэтому... Я,- она замолчала, не договорив.

- Ты - что?

Ничто не предвещало ненастья.

- Сижу в поезде.

- В метро? - Не поняла я. - Давненько в нем не бывала, да?

- Я и сейчас не в нем. Маря, я отъехала от Питера километров на сто. В сторону Москвы. Это не страшно, мы все равно будем общаться, я обещаю....

- Почему?.. Почему ты ничего мне не сказала? Я бы помогла, ты же знаешь...

- Да, именно поэтому и не сказала. Ты - моя первая подруга, я не хочу тебе неприятностей, поэтому я еду в Москву, а не в.. Париж, например. Мы сможем видеться на выходных, говорить по телефону за нормальную цену, и все такое...

- Да, но ты не сказала мне... Как ты ушла из? Университета? Просто бросила, или сделала перевод?

- Эм, я удивлена, что ты так легко со всем смирилась... Даже, обидно как-то...

- Это потому, что мы точно останемся друзьями. Тебя-то я так просто не отпущу.

- Ха, даже на душе легче стало... Насчет университета: не могла бы ты закрыть мое дело и отправить его мне по почте?

- А ты сильно спешила, не так ли? - Подозрительно спросила я. - Может. мне заодно и "закрыть дело" относительно твоего брата?

- Нет, это не из-за него.. Ну, не только из-за него. Просто, меня лишили фамилии, поэтому, я еду в Москву. Знаешь, это лучший город для потерянных людей без имен и прошлого...

- Ну, ты же не бандит какой-нибудь, чтобы так говорить. Ладно, я помогу тебе в университете, только, пожалуйста, не пропадай, хорошо? - Я почувствовала, как задрожали голосовые связки. - Прошу...

- Никогда. Ты - мой особенный человек, Маря. Черта между "до" и "после"...

- Да хватит уже, - не удержалась и разрыдалась. - Ты мне еще дороже, чем я тебе... Это ведь не тебе сегодня всю ночь рыдать в подушку.

- Я уже плакала сегодня, - всхлипнула она, - но я не стану этого делать у людей на виду. Сниму номер в отеле и поплачу...

- Бедная ты, несчастная...

- Все, я кладу трубку, поговорим, когда обустроюсь. - И, не прощаясь - в который раз - она сбросила вызов.

- Пока...- Я улыбнулась, и закрыла телефон.

Вытерев разбежавшиеся по лицу слезы, я поняла, что в маршрутке висит гробовая тишина. Не оборачиваясь, я проехала еще две остановки и пулей выскочила на улицу, сиганув к домам, пытаясь затеряться среди прохожих.

"Вот блин! Опять опозорилась!" - Усердно концентрируясь на этой мысли, я добежала до дома, но, закрыв за собой дверь, я осела на пол, тихо глотая слезы.

- Как это не круто, Марина, - сказала я себе.

***

Филип сидел за столом в гостиной семейства Снежных. Сама Саверия предпочитала молча смотреть в сторону, и вот, ее мама решила уйти подальше от разборок молодых, и ушла на свой этаж.

- Долго ты будешь сумасшедшей? - Разогнал Филип тишину.

- Не разговаривай со мной, - она даже не повернулась к нему. - И иди домой.

- Не пойду, мы еще не все выяснили.

- Я. Не. Буду. С тобой разговаривать, - она поднялась со стула и зашагала к лестнице. - "Выход сам найдешь" - вот последняя фраза, которую ты от меня слышишь.

- Что за детские шалости, Савушка? - Филип легко догнал ее и преградил дорогу. - Если ты скажешь, нет, если ты простишь мне то, на что обиделась, я для тебя что-нибудь напишу, как ты на это скажешь?

Саверия замерла, мучаясь от желания все простить, но она не простит, потому, что Филип не виноват. Он не сделал ничего, что могло бы быть причиной для ссоры. Но все было не так, как хотелось ЕЙ. Поэтому, ее ответом было:

- "Выход сам найдешь"... - Она обогнула его по дуге и поднялась по лестнице.

"Обычная ссора...", - подумал Филип. - "Почему мне так тяжело на сердце?"

- Ну что ж, я ушел! - В пустоту сказал он, и... Ушел.

"Серьезно, что с ней происходит? Она ведет себя настолько капризно, что я не хочу больше пытаться. Сама поймет, что это все глупо..."

В кармане ожил телефон.

"Ну кто в такое время...", - возмутился было он, но, увидев номер, грустно улыбнулся.

- Слушаю?

- Хээээй, -вяло протянула девушка по ту сторону связи.

- О, бедняжка, снова плачешь? - Жизнерадостно, но настороженно спросил он.

- Нет, с чего ты взял?

- Я слышал твой зареванный голос пару раз...

- Точно. Ты всегда "там" и "тогда"... - Вздохнула Марина. - Это же ты.

- Это же я, - повторил Филип, - так, что случилось? Хочешь, чтобы я приехал и утешил тебя? После всего, что ты мне наговорила, ищешь сострадания с моей стороны?

- Нет, не совсем, - в ее голосе, действительно, слышалось что-то натяжное. - Нам надо кое-что обсудить, если ты не против, конечно...

- Какого плана "обсудить", сударыня? - смешливо спросил он.

- Это важно и... - послышался громкий вздох, - не хочу говорить по телефону, а выйти в таком виде не могу, так что, остается только тебе приехать, Музыкан... Филип, - сама себя поправила девушка.

- Все так серьезно? Боишься быть увиденной незнакомыми людьми, но не стесняешься меня?

- Сам поймешь, почему...

- А что с Ритой? Почему ее о помощи не просишь?

- Что с тобой не так, Филип Александрович? Если обиделся и всю жизнь меня видеть не желаешь - так и скажи!

- Не в этом дело, милая истеричка, просто спросил. Я же не ребенок, чтобы обижаться на пустом месте, - Филип с тоской посмотрелназад, туда, где стоял дом Саверии.

- Нет больше Риты... - Трагично заявила Маря.

- В смысле? - Понизив голос, спросил Филип.

- Да не это, она жива и здорова, - Марина раздраженно что-то отшвырнула, судя по звуку, - только сбежала от меня... Ну, не от меня, но и от меня тоже!

- Тихо, Маря, не шуми. Расслабься в бедрах, что ли... То есть, она уехала? Что, тоже в Париж? - Сдерживая насмешки, поинтересовался он.

-Иди ты! В Москве она. Только, у нее даже фамилии больше нет, не знаю, как она там собирается жить?

- А, те самые семейные проблемы, да? Тогда, ты не обязана мне объяснять...

- Да чего уж там, Рита-то тебе про меня рассказывала.

- Да? - Недоверчиво спросил Филип. - В смысле, да, но откуда ты?.. Точно, вы же - "лучшие подруги"... Как я мог попасться на это второй раз?

- Хаха, бывает... Когда приедешь?

- Я еще не согласился!

- Если ты мне не поможешь, я попаду в большие неприятности, Филип. Помоги?

Парень остановился напротив белого мотоцикла. Давно уже, буквально, с первого ее слова, он решил, что поедет. А сейчас она просит его помощи, окончательно стирая вариант с отказом.

- Учти, мне ехать издалека и долго. Надеюсь, ты оценишь.

- Набери меня, как подъедешь. - Сказал она, и смартфон парня умолк.

- Хм, одно теряем, второе само идет в руки... - Задумчиво проговорил Филип, подняв голову к небу. Тучи расползлись белилами над городом. - Прямо, как чистый лист...

***

- Итак... Я здесь, - Филип огляделся по сторонам, с содроганием вспоминая, как прошло его знакомство с мамой Марины. - Эм, ты одна дома?

- Ага, не боись. - Протянула Маря, укутанная полосатым пледом. - Заходи, не стесняйся...

Филип тактично промолчал, с первого взгляда заметив распухшие глаза и красный нос, и стал стягивать пальто.

- А ты, кстати, чего такой...- Она оглядела нетипичный для Филипа внешний вид. - Нарядный, что ли? Я, случайно, не вытащила тебя с какого-нибудь светского вечера?

- Нет, вся официальная часть уже закончилась, так что, я имел полное право уйти.

- О, - только и было реакции. - Иди на кухню, мне надо... Привести себя в порядок, что ли... А то, ты меня затмеваешь...

- Да мне все равно, - сказал Филип, но девушка уже закрыла за собой дверь ванной комнаты.- Никаких проблем.

Парень "пошел на свет" и оказался на месте. Кухня с большим советским окном была озарена лучами заходящего солнца и совсем не казалась такой мрачной, какой он ее запомнил.

Марина молча стояла в дверях, наблюдая за странным поведением парня. Филип стоял возле обеденного стола, глядя в окно, не подавая признаков жизни.

- Чего подвис?

Он вздрогнул, услышав ее голос.

- А ты быстро, - мазнув взглядом по Марининому лицу, добавил, - и эффективно.

- Профессиональный навык, я думаю... Сядешь, может?

- А, да. - Он небрежно приземлился на стул. - Так, что за разговор? Зачем я здесь?

- Во-первых, давай сразу разберемся с прошлым. Ты обижен, говоришь, что нет, но ведешь себя очень холодно, - Марина села напротив него.

- Да? - Он посмотрел на свои руки. - Возможно... не знаю, почему веду себя так. Просто, гордость, наверное.

- И что, никогда мне этого не простишь? А чего "этого"? Сам виноват, что вечно подшучивал надо мной.

- Я всегда был серьезен, - возразил он. - Просто, ты была не очень-то готова к этому... Понимаю, но мне, все равно, не по себе.

- Не время для споров и бойкотов, Филип. Мне нужна твоя помощь. Видишь, я прошу тебя об одолжении? - Марина грустно улыбнулась. - Слишком многое происходит в одно время, связанное со мной... Как будто, меня окутывает кокон из событий...

- Ну, так что за дела? С чем помочь-то?

- Сначала, - Марина положила на стол телефон древнего типа - раскладушку, - почитай-ка парочку сообщений.

***

- Это что? - Филип недоуменно вскинул на меня глаза. - Розыгрыш?

- Много ты знаешь шутников, которые действуют в таких масштабах? - Я поежилась. - Столько симок купить... Надо быть просто психом.

- Но... Но сообщения почти идентичны! - Он еще раз пробежался по тексту глазами.

- Да, но ты лучше посмотри на содержание. Понимаешь теперь, зачем я тебя позвала?

Филип отложил телефон и посмотрел на меня долгим взглядом.

- Возможно, ты хочешь меня использовать. Мои чувства тебе на руку... А сама ты, без моей помощи, что бы предприняла?

- Я не собираюсь тебя использовать, - вяло возразила я. - Мне нужна твоя помощь, но я как-нибудь отплачe, честно.

- Как? Дашь за руку подержать? Я помогу тебе просто так. Потому, что ты мне нравишься. Может быть, так ты поймешь, что я серьезен... - Филип еще раз взглянул за окно. - Я так понимаю, что ты испугалась этого,- он взглядом показал на телефон.

- Согласись, что это немного пугает. Столько незнакомых номеров, и все что-то от меня требуют... Как я, вообще, дошла до жизни такой? Чем я всех так зацепила? Почему бы не... - Я прервала себя на полуслове,- хотя, нет. Если бы они лично подходили для разговора тет-а-тет, было бы еще страшнее... Знаешь, как именно ты мне поможешь?

- Догадываюсь, что это как-то связано с тратой моего свободного времени, - вздохнул Филип.

- Не строй из себя недотрогу, мне это тоже не очень-то нравится...

- Меня именно это и раздражает. Что ты предлагаешь мне? Ходить за тобой хвостиком? Может, мне следить за твоей безопасностью издалека, чтобы не напрягать тебя своим присутствием?- Иронично спросил он.

- Не об этом я говорила, Филип. Я не против твоей компании. С тобой интересно говорить. Под "не нравится" я имела ввиду, что не хочется тебя напрягать. У нас отношения, итак, не очень хорошо складываются...

- А кто виноват.

- Филип! Я пытаюсь учесть интересы нас обоих...

- Но с выгодой для себя.

- Фил.. Можно сокращать, кстати? Филип - долгое имя...

- Как хочешь называй, только не этой кличкой для собаки. и что за резкие перепады в настроении?

- Я девушка, и еще, у меня стрессовая ситуация. Мне можно. Так, как мне тебя звать? Если первая часть имени тебе не нравится, тогда "Лип"?

После моего вопроса последовала пауза, с каждой секундой которой, я чувствовала приливающий к горлу смех, а лицо Филипа начинало угрожающе мрачнеть.

- Ахаха, прости-прости! Так смешно, - задыхаясь проговорила я. Наконец хоть что-то веселое...

- Ну, смейся, что ли,- Филип улыбнулся, как будто все это было спланировано. - Это лучше, чем переживать из-за пустяков.

- Тогда, что насчет "Фили"? Или, это уже слишком?

- Нет, в самый раз. Меня так зовет парочка человек... Мне, кстати, надо бы кое-что решить, так что, я пойду, ладно? Завтра за тобой заеду.

- НЕТ! Этого мотоцикла мне еще не хватало...

- Тогда, заеду на такси, - усмехнулся он. - До встречи, хорошо? - Еще раз спросил он. - Мне, прадо, надо успеть решить этот вопрос сегодня.

- Ну, - я непонимающе посмотрела на него. - Ты странный....

- Все мы странные относительно друг друга, - философски замети он, молниеносно обуваясь. - Просто, если я этого не сделаю, буду жалеть.

- А "что" ты собрался сделать? - Если честно, ответа я не ждала. Мало ли, какие у него проблемы, а я-то, человек посторонний, как-никак.

- Ну, эм, - он оценивающе посмотрел на меня, - скажем так, не хочу потерять члена семьи.

"Саверия", - подумала я, совершенно не сомневаясь.

- Все, я пошел, - Филип посмотрел на наручные часы, подсчитывая, сколько времени уйдет на дорогу.

- Ага. Значит, мы теперь в одной лодке?

- Угу. - Он открыл дверь и вышел. - Я отвезу тебя на занятия завтра, так что, не проспи. Слышишь? Проверь будильник! - Настоятельно, снова входя в режим взрослого, посоветовал он. - И замок на двери закрой, а то, кто знает. Может, твои "почитатели" знают, где тебя искать...

- Ох, захлопнись лучше, Музыкантище! - вырвалось у меня раньше, чем я успела сообразить.

- Это такое прозвище ты мне придумала? - Совершенно не удивленно и не обиженно, спросил он. -Мне нравится. Солидно звучит.

- Вали давай! - Я оттолкнула его подальше в коридор. - До завтра не желаю видеть твою физию!

- Как удачно, что именно на завтра и назначено рандеву. - сказал он, уже спускаясь по лестнице.

- Удачно помириться с сестрой! - вслед ему крикнула я и закрылась в квартире. Пусть теперь думает: "Как она узнала?!" и "Я же не говорил про Саверию!"...

***

- Ты с ума сошел? - Странное начало телефонного разговора... Но, вообще-то, мне стало немного не по себе.

- Говорю же, что ее нет! Своими глазами вижу! - Нервно запинаясь, сказал

- Да ты палаты спутал, - уверенно предположила я.

- НЕТ! Маря, врачи бегают по всей больнице, ее нет в палате.

- Да как так-то?! - Наконец, я поняла, что это не шутка, и испугалась. - Лана в ко-ме, - по слогам сказала. - Боже, ее же не похитили?!

- Я.. Я незнаю, Марь. - По голосу слышно, что совсем Лева духом упал, значит, думает о худшем. - Я пришел, как обычно, в то же время, что и вчера и позавчера... А ее нет. Врачи ничего не знают, медсестры ничего не видели... Марь. - В его голосе появились панические нотки, - Марина, приезжай! Я не знаю, что делать, помоги!

- Я приеду, но не знаю, что делать, - глухо ответила я. - Не смей там в истерику ударяться, понял меня?

- Я постараюсь, - услышала, как через вату.

Вызов завершился, а я все не могла пошевелиться.

"Что сказать маме? И как объяснить причину отсутствия на завтрашних парах? Ах, еще надо Филипу сказать..."- Я посмотрела на дисплей телефона, который начал медленно расползаться в бесформенную кляксу.

- Лана, куда ты делась?- Наконец, я осознала всю масштабность происходящего. Моей сестры нет в палате. В больнице, где она провела два года. В коме...

Так и не закончив сообщение для Филипа, я бессильно осела на пол.

***

"Филип очень зол был,

Столько времени и сил

Он потратил на то,

Чтоб увидеть окно,

В котором не горит свет,

Словно дома нет

Той, за кем пришел,

Вот почему он зол."- Филип еще раз посмотрел на циферблат часов и в очередной раз глубоко вздохнул.

- Раз, два, три, четыре, пять... Я иду тебя искать, - парень поднялся со скамейки, на которой просидел полчаса, пытаясь дозвониться до Марины, и отряхнул с темных джинсов снежинки. - Кажется, я, действительно, злюсь, - улыбнувшись одними губами, сказал он.

***

- Итак, что дальше? - Бесцветно поинтересовался Лева, тяжело плюхнувшись на скамейку, рядом со мной.

- Мы проверили всю территорию вокруг больницы, всех работающих там людей, а Лану никто не видел...- зачем-то сказала я.

- Да, я знаю... Что ж делать-то? Может, в полицию?..

- Нет. Даже если бы Лану вынесли в спящем состоянии, кто-нибудь увидел бы это, так? А никто даже машин с затонированными окнами не заметил, не то, что двух или более подозрительных личностей, несущих куда-то девушку. Ее не могли "вынести"... Не знаю, что произошло на самом деле, но... Я бы предположила, из-за того, что нам известно, что ушла она на своих двоих, может быть, притворившись посетительницей... Но зачем? Как? - Я помассировала шею холодными руками. - Не может быть. Что-то не сходится.

- Да, что-то, явно, нам не рассказывают... Ты помнишь, с каким лицом главный врач отвечал на вопросы? А когда узнал, кто я, так побледнел еще... Боится?

- Возможно. - Согласилась я. - Наверное, он боится получить хорошенький нагоняй за свою оплошность. Или есть еще что-то, о чем мы не знаем.

- Ага.

Мы посидели еще какое-то время в полной тишине. Наверное, глядя на нас, нельзя было подумать, что самый дорогой для нас человек как в воздухе растворился. Уж слишком мы были расслабленны... Но, когда ищешь человека в большом городе на протяжении десяти часов, выматываешься настолько, что уже все равно и параллельно.

- Эй, - я толкнула Леву локтем, продолжая смотреть перед собой, - пойдем еще поищем.

- Мы уже все обыскали...

- Ну, поспрашиваем.

- Поспрашивали уже...

- А что тогда? Просто сидеть и ничего не делать?

- Не знаю... Мне начинает казаться, что Лана - плод моего воображения.

- Заткнись, слабонервный, - вспылила я. - Как хочешь, а я... - Меня прервала мелодия вызова на телефоне. Сердце заранее сжалось. Если это мама, значит, снова придется слушать ее заплаканный голос. - Да?

- Маринка? - Несколько нервозно спросил у меня женский голос.

- Да... - Я посмотрела на дисплей, но номер был неизвестным, - а с кем я говорю?
- Это твоя бывшая соседка, - девушка говорила быстро и прерывисто, - я жила в соседнем доме, Маша, помнишь?

- Да, припоминаю... Что-то случилось? Голос у тебя странный.

- Я правильно помню, что Ланочка, - она смешно исковеркала имя сестренки, но я не особо на это отреагировала, - в коме?

- Да. - Резко ответила я.

- Эм.. Тут такое дело.. Как думаешь, это правда, что у каждого человека есть, как минимум, оди двойник?

- Почему ты спрашиваешь? - Насторожилась я.

- Ну, это, - она начала сбиваться с дыхания.

- Ты, что, бежишь?

- Я иду, - поправила она меня. - За девушкой, похожей на Лану как две капли воды!

- ГДЕ ТЫ СЕЙЧАС?! - Я вскочила с места, дернув Леву за собой.

- Мы идем в сторону кондитерской "Семь вкусов радуги", - там мама раньше работала..

- Так, я приеду туда через десять минут! Сообщи, если она свернет вы другую сторону,

- Хорошо, но... Это, что, правда Лана?

- ДА! Машенька, какая же ты молодец, что позвонила! - Я села в машину, Лева завел мотор, - все, едем.

- Жду.

"Наконец-то нашли! Но, что она там делает? Просто ходит по городу в больничной одежде?" - Я сказала Леве ехать быстрее. - "Маме надо сказать..."

Я набрала домашний номер, и, когда в трубке прекратились гудки, сообщила хорошие новости:

- Мам, тут такое дело...

***

- Эй, я здесь,- мне помахала девушка в ярко-оранжевом пуховике. Если не учитывать вполне естественные изменения во внешности, связанные со взрослением, Маша была все той же. Но просто в толпе я ее не узнала бы, как и всех остальных "знакомых". - Лана зашла внутрь минуты три назад.

- Спасибо, - я кивнула Леве, чтобы он зашел в кондитерскую, а сама осталась с Машей. - Скажи, как и где ты встретила ее?

- Ну, - девушка задумалась, - она просто шла... Вернее, она шла как-то странно, поэтому ее было легко заметить, а потом я увидела ее лицо и узнала в ней давнюю подругу... Как-то так. Знаешь, она выглядит очень усталой, даже изможденной.

- Это понятно - она два года не вставала с постели, да что там, в сознание не приходила... Я вообще удивлена, что она может ходить. Это невозможно в данных условиях.

- Она пришла в себя и ее тут же отпустили из больницы?

- Там вообще все не ясно, - я посмотрела на двери, из которых пока не спешили выходить сестра и зять... Чего это они так долго? - Никто не видел, как Лана покинула больницу, никто даже не знал, что она проснулась. Неизвестно и то, когда она проснулась.

- Не может быть, чтобы никто не знал, когда она пришла в сознание, - уверенно возразила Маша.

- Я тоже так думаю...

- Я не "думаю", а "знаю". Я поступила в медицинский сразу после переезда, так что, что-то понимаю в этом, спустя четыре года обучения.

- Что?..

- Приборы, к которым подключают находящихся в кроме, через определенный промежуток временю шлют сигналы в кабинет дежурного. Если у людей в нестабильном состоянии останавливается сердце, в приемную приходит особый сигнал, так что, медсестры сразу узнают, куда нужно бежать сломя голову. То же самое и со стабилизацией состояния головного мозга: приходит сигнал о нормализации импульсов головного мозга, так что, невозможно не знать, что человек проснулся, если все происходит в больнице.

- Ясно, - заставила я себя произнести хоть что-то в ответ. -Что-то долго они... Я пойду, проверю, что там...

- Тогда, оставляю Лану на тебя, - спохватилась Маша, - мне пора на занятия. Ты потом отпишись что, да как, ладно?

- Конечно... Пока. - Сказав последнее слово, я шагнула в двери "Семи вкусов радуги".

***

- Лана...

- А? - Девушка обернулась на голос, явно обращенный к ней.

- Ты... - Незнакомый человек стоял напротив, как-то странно глядя на нее.

- Мы знакомы? - Едва она задала этот вопрос, лицо парня из неуверенно-настороженного стало грустным.

- Не помнишь меня?

- Не только тебя, - не смотря на смысл сказанного, девушка выглядела весьма спокойной. - Я ничего вспомнить не могу. Так, мы знакомы?

- А, да... Что значит "ничего вспомнить не могу"? - Переспросил он.

- То и значит. Я уже ничего не помнила когда проснулась сегодня с утра.

- Сегодня? - Спросила девушка, подкравшаяся к говорящим со спины.

- А ты кто?

- А на кого я похожа? - Спросила она в ответ.

- Ну.. Мне кажется, что тебя я где-то видела... - Девушка задумалась, вглядываясь в ее черты лица.

- В зеркало сегодня смотрелась?

- Нет, там, где я проснулась не было зеркал.

- Кстати, об этом. - Тут же ухватилась она за слова. - Где ты проснулась? Не в больнице?

- Нет, это не было похоже на больницу...- Задумчиво ответила девушка. - Скорее, какой-то бункер, или что-то вроде того.

- Кто-то еще там был? - Спросил парень.

"Как-то странно это все. Нереально.", - я внимательно слушала, о чем говорят сестра и Лева, но чувство неправдоподобности происходящего не давало мне покоя.

- Не знаю... Нет? - А Лана вообще не выглядит взволнованной. Она, что, каждый день память теряет? Хотя, тогда бы она об этом не помнила, каждый день начиная жизнь заново.

- Совсем никого?

- Ну, кто-то спал в комнате, в которую я не стала заглядывать.. и еще снаружи сидели бездомные.

- А...

- Ну, они были пьяные, поэтому я смогла уйти без проблем.

- А одежда у тебя откуда? - Я оглядела ее опрятный пуховичок

- Ну, дала какая-то женщина... Она подумала, что я сбежала из дома и принесла мне это.

- Как все у тебя гладко, однако...- И чего я не успокоюсь никак? сестра проснулась - не это ли счастье?

- Марина. что с тобой? - Спросил Лева.

- Я ничего не понимаю, и от этого злюсь.

- Да какая разница, что, да как? Она здесь, ты понимаешь ?..

- Кстати, а что ты здесь делаешь? Почему кондитерская?

- Ну, я шла-шла куда-то, а потом почувствовала этот запах и поняла, что хочу есть, вот и... А почему бы тебе, сестренка, не купить мне что-нибудь поесть?

- Хм. Для общения с незнакомкой, ты слишком требовательна и беспардонна.

- Ну, мы же не чужие, как я поняла.

- Скажи, ты хоть чуть-чуть чувствуешь облегчение, что тебе больше не нужно искать кого-то? не нужно беспокоиться за свое будущее... Ты чувствуешь что-нибудь?

- Ну, да, наверное... - Она помолчала, прислушиваясь к себе. - Мне, определенно, радостно, что не придется просто смотреть на еду, ведь за нее для меня заплатят.

"Что это?! Никогда бы Лана не сказала что-то в подобном роде... Нет, это точно моя сестра?" - В панике подумала я. Она выглядит, как Лана, их голоса похожи, но разве может быть так, чтобы на этом похожесть прежней Ланой и Ланой, стоящей сейчас передо мной, заканчивалась? - "Может быть, это не она?"

- Я заплачу, - тем временем ответил Лев.

- Замечательно, - она улыбнулась, отворачиваясь к витринам.

"Голова... Кружится..." - Я потерла вески, - "у меня поднялось давление... Надо выйти на свежий воздух?"

Я вышла на крыльцо и бессильно облокотилась о перила.

- Ну, что за день...- Выдохнула я, глядя на облачное небо.

- Вот я тоже об этом. - Донеслось до меня откуда-то со стороны.

- О, Филип. А ты вовремя. - Лениво сказала я, медленно поворачиваясь в сторону говорящего. - У нас тут самое непонятное только началось.

- О чем ты? Неужели, было что-то еще более странное, чем я. просидевший у твоего дома два часа?

- Ну и дурак. Нечего было сидеть на холоде так долго. Ну, не пришла я, ну и пошел бы сам.

- Не стоит меня посылать, когда я в плохом настроении, - безобидно огрызнулся Филип. - И что ты тут делаешь? По какому поводу страдания?

В это время из дверей магазинчика вышли Лев и Лана, в руках которая несла довольно увесистый бумажный пакет.

- А вот это, Филип, моя сестра и ее жених. Познакомьтесь, - невесело прибавила я.

- У тебя одна сестра? - Уточнил он.

- Да.

- Хм. И почему ты не выглядишь счастливой по поводу того, что она пришла в себя?

- Потому, что устала. Я не хочу домой... - Я посмотрела на этих двоих.

- Как так? Ты оставишь сестру одну? - Немного шокировано спросил Лева.

Я посмотрела на него. обдумывая ответ. Что-то мешало мне быть счастливой до макушки. И я знаю, что именно.

- Это не моя сестра. - Я испытывающе взглянула на "Лану". - Без ее памяти она- не она.

Филип молча переводил взгляд с меня на Леву и Лану и обратно.

- На пары пойдешь? - Осторожно предложил он.

- А почему, собственно, и нет?

- Я отвезу тебя...

- Ага.

- Стой! - Лева схватил меня за рукав. -Почему?..

- Ты, Лев, чужим девушкам лишние вопросы не задавай, -Филип подошел к дверям и протянул ко мне руку, о которую я оперлась. - Займись своей.

Лева ничего не ответил. Я даже не почувствовала его взгляда спиной, когда уходила. Филип выглядел расслабленным, но закрытым для общения, а я не могла даже связно думать. Почему-то, в этот день на всех навалилась какая-то безразличность.

***

- Я тебя в универ не повезу, - сказал Филип, останавливая машину на светофоре.

- И куда тогда? В лесок? - Мрачно пошутила я.

- Нет. Ко мне? Тоже нет. Слишком близко к твоему дому... - Вслух размышлял он. - Может, в родительскую квартиру? Оба сейчас в разъездах...

- Хммм... А почему, собственно, не в универ?

- Ты слишком несобранна сегодня. Многое произошло - могу представить. Я тебя не виню, поэтому, не стоит чувствовать себя виноватой.

- Ничего ты не понимаешь, - возразила я. - Ты сам-то в таких ситуациях бывал? Она выглядит как Лана, но не Лана. Она даже смотрит по-другому... Словно другой человек. А что, если она никогда не вспомнит? Никогда не станет "Ланой"?

- И что? Она перестанет быть твоей сестрой? - Неожиданно спокойно отреагировал Филип.

- Нет, наверное, нет. Но я не уверена...

- Эгоистичная ты, - вздохнул он.

- И что? Это тебя отпугивает? - Спросила я, подражая его недавнему тону.

- Ну, скорее, мне немного грустно от этого.

- Ну и плевать! - Я уставилась в окно.

- Маря, ты на меня злишься, или на Лану? А, может, на Льва? - Спокойно спросил Филип.

- Эх... Нет, конечно. Все это только во мне. Во мне вся проблема... Если бы я больше внимания уделяла своей сестре, если бы была сильнее, не полагалась на нее во всем, может быть, мне бы удалось ее спасти...

- В том, что с ней произошло, нет твоей вины. Ты не смогла бы ничего изменить, смирись.

-Знаю, что не смогла бы! - Крикнула в ответ. - Это же я... Я ничего не могууу, - я плачу? Вот же неприятность.

"Бедная я, несчааастная. Неумеха, бесталанная, беспооомощнаяяяя!" - Слезы горячими линиями рассекали мне щеки. Такое бывало и раньше, но сейчас осознание собственной бесполезности разрывало изнутри. Ненавижу, когда нет вариантов.

На щеках я почувствовала прохладные разводы: Филип утирал мне слезы.

- Ну что ты? Нет ничего плохого в беспомощности. В одиночку человек ничего не может, слышала об этом? - Он обнял меня за плечи. - Теперь понимаешь, что мое предложение было весьма уместным?

- Угууу, - я не стала его отталкивать. Если честно, о того, что я не сижу где-то в темном углу, замкнувшись в себе, мне было гораздо легче..

- Какая ты милашка, когда не споришь, -Филип крепче обнял меня. - Что? И ничего не ответишь мне на это? Может, хочешь меня оттолкнуть, как обычно? - Я ничего не ответила, зарывшись лицом в мягкий джемпер. - Бедная моя девочка, - грустно проговорил он.

- Сам ты бедный, мальчик. Я вообще ни капельки не несчастная...

- Все будет хорошо, - не слушая, продолжал Филип. Он гладил меня по голове и перебирал мои волосы. Что-то было такое во всей этой ситуации, в воздухе и в его прикосновениях. Почему-то, сразу вспомнились его слова про "действительно нравишься". - Теперь все будет хорошо...

- Откуда ты знаешь?

- Ну, нас теперь двое, значит, и проблем у тебя вдвое меньше, - незадумываясь, ответил он.

- Что это значит? У тебя кол по математике, что ли?

- Нет, у меня математический склад ума, как бы я так плохо учился по математике? Я мел в виду, что вместе мы все преодолеем.

- Как самоуверенно с твоей стороны. Но, знаешь... Есть в этом что-то... Мне сейча не тк плохо, как... - Я вспомнила, как холодно Лана смотрела на нас с левой, как безразлично отреагировала на мои грубые слова... - Нет, забираю свои слова обратно! Мне опять плохо...

- Тогда, нужно просто перестать думать о плохом, - заявил Филип. - Хм... Что бы такое придумать? - Спросил он вкрадчиво. Его интонации заставили меня поднять лицо.

-Что, что?

- Можно тебя поцеловать? - Его глаза предвкушающе сверкнули.

- С чего это мне разрешать что-то подобное? - Ошарашено спросила я.

- Так, что ты мне ответишь? - Он наклонился к моему лицу.

- НЕ...

- Не правильный ответ, - тихо сказал он, закрывая глаза. Какие у него пушистые ресницы...

"СНОВА! Он сделал это еще раз!" - Краем разума подумала я. - "Но... Это, действительно, действенный способ отвлечения внимания..."

- Ну, как теперь себя чувствуешь? - Спустя несколько мгновений, спросил он.

- Не знаю... Мне хочется тебя стукнуть, но с другой стороны, я благодарна... Ненавижу смешанные чувства, - обиженно ответила я.

- Тогда, как насчет того, чтобы откинуть одно из чувств? - предложил он, снова заводя машину. - Знаешь, нельзя же все время злиться? Может, для разнообразия, влюбишься в кого?

- В кого?

- Ну, даже и не знаю...

- В тебя, что ли?

- Ого, а это неплохая идея, - весело ответил он.

- Не до этого мне сейчас. Итак проблем хватает.

- Как ты можешь быть такой пессимистичной? - Удивился Филип.

- Не знаю... Жизнь научила.

- Глупости. В жизни столько всего хорошего, что нужно очень постараться, чтобы этого не замечать.

- И все же, что случилось с сестрой? Как она пришла в себя, почему вне больницы и куда апмять делась?

- Ну... - Он неожиданно замолчал.

- Да что? - Я выжидающе посмотрела на него.

Филип все так же свободно сидел в кресле, сжимая руль руками, но его лицо будто замерло.

- Что?!

- Знаешь, теперь, когда я об этом думаю, - Филип нажал на газ, когда светофор засветился зеленым, - тебе не кажется все это странным?

- Тоже мне, открыл Америку...

-Я не об этом. Твоя сестра была жертвой ДТП?

- Да, я об этом рассказывала.

- И ее сбил кто-то из обеспеченных?

- Хм? Ну, да... Но нам даже не сказали, кто это. Просто дали понять, что наказывать никто никого не будет.

- И твоя мама устроилась на вторую работу. чтобы оплачивать больничные счита?

- Нет, она и раньше работала на двух работах. Просто, стала брать сверхурочные...

- Это смахивает на двойное зла... - Протянул Филип.

-Что это значит?

- Мало того, что одна девушка впала в кому из-за аварии, ее мать тоже пострадала. Она могла довести себя изнуряющей работой до предела. Стало быть, одной аварией он нанес вред, как минимум, двум людям. Я уже не говорю о вас со Львом.

- Ну, все, кроме непосредственно сбитой девушки, не аргумент для полиции. Но, как мы уже знаем, одна жизнь - еще не повод для ареста. - Злобно заключила я.

- Уверен, не вся полиция такая... Скорее всего, у рядовых служащих был приказ сверху, и не было выбора.

- Ничего это не меняет.

- Так вот, а что, если все скрыть от СМИ возможно только потому, что сама жертва происшествия без сознания?

- Ну, мы ее семья, и все же...

- Но вы не были на месте происшествия, верно? Не видели всего своими глазами?

- Но...

- А свидетели были?

- Ну, нам с ними тоже поговорить не удалось. По известным причинам.

- Ясно. Ты понимаешь, к чему я все это?

- Не особо.

- На все можно закрыть глаза, пока закрыты глаза жертвы.

- Хватит загадками говорить!

- Я не медик, но сдается мне, что есть способы, не дающие человеку умереть, но позволяющие проснуться, -мрачно проговорил он.

-Что... - Я удивленно наблюдала за тем, как Филип вышел из машины . Когда мы успели приехать?

- Выходи, - он открыл мне дверь.

- А.. - Я приняла его руку. - Так... Как это?

- Пошли, - он потянул меня в сторону подъезда. - Поговорим внутри.

***

- Я узнаю, кто был за рулем в тот раз, - после того, как мы в молчании пришли в его квартиру, и он усадил меня в большое кресло, сказал Филип.

- Как ты это сделаешь?

- Воспользуюсь старыми знакомствами, - пожал плечами. -Зря, что ли, я ходил на эти дурацкие вечеринки все детство? Будешь чай или кофе? А, еще есть цикорий...

- Что это такое? - Удивленно переспросила я.

- Ну, что-то вроде кофе, только не из зерен, а из растения...

- Ну, тогда это и буду. Никогда не пробовала...

- Хорошо, - он ушел, оставив меня обдумывать сказанное.

"Нет, быть не может... Они поддерживали ее в коме? Как врачи могут делать что-то подобное? Хотя, если уж стражи порядка поддаются на соблазн, почему бы и лекарям не попробовать? Интересно, сколько он заплатил за все это? Погодите-ка, в больнице столько персонала, занчит, сумма огромна. А мама тоже им платила!" - Я сжала руки в кулаки. - "Черти! Какая уж та клятва Гиппократа? Или кому они там клянутся?.. Лицемеры проклятые!" - Как же хочется что-нибудь сломать. Но квартира-то не моя.

- Вижу, ты уже все осознала? - Спросил Филип, присаживаясь напротив меня прямо на ковер. - Держи вот. - Он протянул мне чашку с житкостью, которая имела спецефически, но приятный запах.

- Спасибо. - Я попробовала напиток, - Ого! Впечатляет.

- На что вкус похож?

- Ну... На кофе. - Я сделала еще один глоток. - На кофе из цветов.

Филип засмеялся:

- Ты прям вся такая сказочная. "Кофе из цветов", хаха!

- Да-да, очень смешно. - Я выпила еще чудо-напитка. - Филь, - Филип посмотрел на меня выжидающе, как-будто я его так каждый день зову, - ты, правда, думаешь, что... лану чем-то накачивали, чтобы она не проснулась?

- Да.

- Зачем?

- Чтобы не давала показаний, не обращалась к журналистам.

- Но...

- Идеальный план, не считаешь? Жертва не умирает, так что, если что-то пойдет не так, ответственность меньше, чем при убийстве, с другой стороны - родственники девушки небогаты, и, возможно, захотят отключить аппараты, чтобы не платить огромные деньги на поддержание жизни в ней.

- Звучит дико и жутко, - я опустила голову. Нет больше не было слабости и жалости к себе. Теперь я была в состоянии "полно энергии", которое мне хотелось потратить на это дело. Хочу узнать... - Хочу узнать все. Как такое может быть, чтобы в современном обществе все решалось деньгами? Жизнь человека бесценна, разве нет?
- Рад, что ты это понимаешь. К сожалению, не все такие же сообразительные.

- Да, ты-то в курсе, жил среди таких. Ну, что будем делать? С чего начнем?

- Не волнуйся. Начнем с установления личности? Тебе пока делать ничего не надо.

- Что? Предлагаешь сидеть сложа руки? я не могу бездей...

- Маря, - остановил меня Филип, - у тебя есть, чем заняться. Твоя сестра. Она нуждается в тебе, даже если не понимает этого.

- Хорошо... Я постараюсь.

- Умничка, - он снова погладило меня по голове. - Ты что, смущаешься? - Вдруг спросил он.

- Что? С чего ты взял?!

- Просто ты взгляд отводишь, - пояснил он. - Ну, не важно, скажи лучше, что ты будешь делать теперь?

- Ну, домой я не хочу идти.

В комнате повисла тишина.

- Не говори таких вещей парню.

- Ах, я не..

- Тем более, тому, которому ты нравишься.

- А..

- А еще ты в моей квартире.

- Ты меня гонишь, что ли?

- Нет, просто предупреждаю, - спокойно ответил он. - Хочешь, я тебе сыграю?

- Что?

- На пианино.

- А можно?

- Я бы не предложил, если бы было "нельзя". Что сыграть?

- Ну... Не знаю. Что-нибудь?

- Отличная идея, как я сам не догадался? - Насмешливо спросил он. - Хорошо, тогда я сам выберу.

Он сел за фортепиано и размял пальцы.

Я закрыла глаза, и, в предвкушении долгого музыкального вечера, удобнее устроилась в кресле, забравшись в него с ногами.

***

- Ну, так что? - Не переставая наигрывать, спросил Филип. - Ты сегодня домой не собираешься?

Я посмотрела на настенные часы:

- Полвторого... - Вслух заметила. - Мама, наверное, волнуется... Хотя, она ведь с Ланой возится - меня еще и не хватились? - Размышляла я.

- Не выдумывай, - Филип развернулся на стуле ко мне лицом. - Твоя мама о тебе заботится, я сам видел.

- Это тогда, когда она тебя выгнала? - Положив голову на подлокотник, уточнила я.

- Не называй это так... Просто, у нее был тяжелый день... Что-то вроде того. В общем. не стоит убегать, Маря. Просто иди домой, поговори с семейными, - предложил он. - все равно ты не можешь их игнорировать. И еще, вдруг Лана хочет с тобой пообщаться? Она знает, что ты ее сестра, но тебя нигде нет, представь, в каком она замешательстве!

- А если все не так?

- Узнаешь, когда пойдешь домой. Ничего не теряешь с оной стороны и получаешь многое с другой... Неплохие ставки?

- Что у тебя за привычка приравнивать все к играм? - Недовольно спросила я. Он прав... Но, я не... "Не хочу"? Ну что за детский сад? - Лааадно, я пошла. Но! Если что-то пойдет не так, я не знаю, что с тобой сделаю за твои советы. - Глупо обвинять невиновного, но мне так не хочется быть единственной виновницей всего...

- Что угодно,- самоуверенно согласился он. - Я думаю, что прав, так что не боюсь твоего гнева, о Великая и Ужасная.

- Ну...- я неуверенно поднялась. - Я пошла... Сейчас. Вот прямо сейчас пошла.

- Проводить до двери? - Насмешливо поинтересовался он.

- Не, я сама. - Я медленно обулась, натянула куртку. - Эм, я иду.

- Я уже понял. - Задумчиво глядя на меня, отозвался он.

- Все, пока, - внутренне содрогнувшись, сказала я.

- Постой, - я вдруг поняла, что меня что-то держит. - Я не могу тебе ничем помочь. Никто не может, все в твоих руках, но просто так я тебя не отпущу. - Филип очень крепко обнимал меня со спины, - это на удачу.

- Тоже мне... Мог бы сделать что-то более полезное, - беззлобно проворчала я. - Но и на этом спасибо... Теперь, я точно пошла.

- Иди.

Я уже поднималась по лестнице на свой родной этаж, а в голове у меня все звучало это его доброе "иди", и спиной я чувствовала его тепло. Все-таки, идея ор партнере в этом одиноком мире не кажется мне такой уж бесполезной. Хорошо, когда у тебя есть кто-то только твой, а, например, не общий, вроде члена семьи или домашней собаки. Глупо сравнивать Филипа с братом или щенком? Должно быть, это все из-за двадцати двух часов без сна...

***

Я с улицы заметила свет в гостиной, должно быть, меня все же ждут...

Остановившись перед дверью, я сделала глубокий вдох, затем выдох и постучала. За ней раздались какие-то звуки, резкие и давящие. Кажется, я чувствую мамино настроение.

Дверь распахнулась рывком и меня втащили внутрь.

- Где ты была?! - Надрывно спросила мама, пытаясь держать себя в руках. Дано я не видела этого ее выражения лица...

-Я была... - А, собственно, почему я должна оправдываться? А раз защищаться я не собираюсь, то и сказать мне нечего...

И вдруг моей щеки коснулось пламя!

- Ай! - Я прижала руку к лицу. - За что?

- За эгоизм, - сказала мама, упавшим голосом и, развернувшись, пошла на кухню.

- Что это был за звук, - Лана спросила у проходящей мимо нее женщины и, не получив ответа, выглянула в коридор. - О, это ты, - она улыбнулась. - А я все гадала: придешь или нет.

- Хм. - Я посмотрела на сестру...

"Все равно не верю." - Я тряхнула головой. - "Похожа ведь, правда? Тогда.. Почему я замечаю сотни мелких деталей, отличающих ее от оригинала? Может потеря памяти отразиться не только на характере, но и на внешности? Илии дело в том, что она забыла свою... манеру поведения?" - Я все еще разглядывала девушку, стоящую передо мной. - "Я актриса, а понять взаимосвязь мыслей и образа не могу... Какая жалость."

Сейчас мне даже думалось неясно, отсутствие сна сказывалось, да и стресс колоссальный... Все так непонятно, что хочется просто забыть обо всем.

"Ха, не хватало в этом мире еще одного индивида с чистым листом вместо памяти в голове", - горько усмехнулась своим мыслям.

- О чем ты думаешь,- заинтересованно спросила девушка, все это время молча наблюдавшая ьза мной.

- Думаю, какой бы сон сегодня посмотреть,- не глядя на нее больше, я пошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Свет я не включала.

"Сон. Я буду думать только о сне..."

***

Сегодня в универе было слишком шумно. Меня раздражали резкие звуки, они заставляли что-то в моей голове пульсировать. Может, у меня у самой уже крыша поехала?

- Марина, привет! - Поздоровалась со мной смутно знакомая девица в вульгарно-кислотной одежде.

- Ага, здорово, - безымоционально ответила я.

- Что с тобой? Выглядишь бледненько... - Ну, уж на твоем-то фоне... - Хочешь конфетку? - Мило улыбаясь, спросила она. - Зимой так охота чего-нибудь летнего, правда? А у меня "тропическое ассорти"!

- Ага, спасибо, - я выудила из упаковки яркий шарик.

- Ну, я пойду. Взбодрись, подруга, - на прощанье она хлопнула меня по плечу.

"И чего я так дергаюсь сегодня? Со мной всегда здоровается туча народа, многие и на перерывах приходят поболтать, но это никогда так не раздражало..." - Я развернула фантик и вдохнула приятный, бодрящий запах. - "Сплошная синтетика... Тропики не могут так пахнуть на самом деле, не так ли? Лучше бы они парфюмерию вместо конфет выпускали..." - Я со скучающим видом положила конфетку в рот и замерла. - "Как же бесит... Она хотела как лучше... Онахотелакаклучше-онахотелакаклучше!" - Усилием воли я удержала на лице то выражение лица, что у меня было мгновение назад. - "Ну что за черт! Она грейпфрутовая!" - На глаза навернулись слезы и я побежала. Пока окружающие не поняли, что я, словно ребенок, скуксилась из-за кислой конфеты. -"Воды, воды! Нет, сначала мусорку, потом воды!" - Я взлетела по лестнице с третьей космической и затормозила перед поворотом. Не хватало еще, чтобы окружающие подмали, что я так в туалет неслась...

Выплюнув эту гадость и прополоскав рот, я посмотрела в зеркало. Глаза не горят, волосы не блестят, кожа не светится... А я всего один день пропустила сон! Стрессы - враги женщин.

Из сумки послышалась надоедливая детская песенка, от которой я так и не смогла избавиться... Вот что странно, она была поставлена по умолчанию на все звонки с неизвестных номеров. Когда, не считая того раза, при Леве, мне впервые позвонили с номера, которого бы не было в моих бесконечных контактах?

- Да? - Кто на этот раз?

- Маря! - Из динамика послышался взволнованный, что редко бывает, голос Риты. - Как ты?!

- Ну, ты уже в курсе... Не интересно так.

- Как ты? Наверняка сильно устала и злишься, - после короткой паузы, сказала она.

- Ты... - я хотела сказать что-то язвительное, а потом подумала: "ЗАЧЕМ?". она уже в курсе, интересно, от кого узнала? - Мне так тебя не хватает... Все было бы проще, будь ты рядом.

- Узнаю эгоистичную принцессу, - засмеялась Рита.

- Ничего я не эгоистичная... Ты не первая мне это говоришь.

- я не первая, а ты все равно говоришь, что не эгоистичная? Тогда ты еще и упрямая. Хотя, это тоже все всегда знали.

- И все же, почему "эгоистичная"?

- Ну, сама подумай, - кажется, Рита была рада смене первоосновной темы, - я без меня тебе сейчас плохо потому, что не с кем обсудить происходящее. Для таких разговоров нужен близкий по сознанию человек, желательно, того же пола, для усиления эффекта, я бы сказала... - Я промолчала, хотя уже придумала себе оправдание. - А Саверия была, в некотором роде, полуфабрикатом, в котором ты смешала ее настоящие черты с чертами твоей старшей сестры, просто потому, что той не было рядом. Твоя мама работает в нескольких месах, чтобы оплачивать больничные счета, а ты всегда отказывалась от предлагаемых вакансий.- Я забыла, как дышать. - Думаешь, я не знаю? Ты, как мне кажется, даже не пыталась это прятать... Может быть, не придавала этому значения? Ведь ты просто отмахивалась от всех предложений в области клипов и рекламы.

- Нет, это потому... - Шепотом проговорила я.

- Нет уж, слушай, когда твоя подруга тебя обличает, - не показывая, тем не менее, в голосе не малейшей ноты злобы, прервала она меня. - Это еще не самое странное, что ты не стремилась помочь семье всеми доступными тебе способами, нет. Меня больше всего удивляют твои отношения с парнями. - Нет, не надо больше... - Егор на тебя глаз положил еще на вступительной церемонии, но, что-то мне подсказывает, что тогда же ты поступила аналогично. Зачем тебе был такой парень под боком, если ни малейшего намека на романтические чувства в тебе не было? Потому, что он был идеальным рыцарем для "принцессы". Не знаю, как ты называла это в своем воображении, но мне кажется, что слово"принцесса" довольно точно описывает твой образ.

- Н-нет...

- Так зачем же тебе понадобился Филип? Он, действительно, был помехой в самом начале, не правда ли? "Рядом с прекрасной, святой Саверией крутился какой-то невзрачный парнишка - непростительно." - Рита сделала тяжелый вздох.- Ты хоть понимаешь, как по-детски звучит эта причина? Марина, то, что сделал бы ребенок, считается сумасшествием относительно взрослого. Я всегда замечала за тобой что-то странное. Сложно объяснить... Ты привлекаешь внимание, хотя ничего для этого не делаешь, и дело далеко не в красоте неописуемой, хотя ты частенько на нее ссылаешься. Дело в тебе самой. Ты похожа на мифическое существо: со своей незаурядной внешностью, со своей печальной и прекрасной легендой, со своей тихой грустью... Словно ящик Пандоры, вывернутый наизнанку, ты поглощаешь внимание людей, заметивших в тебе что-то созвучное с их собственными чувствами.

- Рита, - я попыталась ее остановить. Что же это все?..

- Знаешь, меня, как и всех остальных, очаровала твоя личность... Я была несчастна в семье, которую создал этот мир, но со всеми своими эмоциями я больше походила на тень. С первой нашей встречи я была... "Ослеплена тобой"? Или лучше будет сказать "затянута в омут"?

- О чем ты, разрази небо гром?!

- Ты прекрасно понимаешь, о чем. А если нет, то и не надо... Так даже лучше будет, ты сможешь остаться нашей "Мариной". Твое имя станет назидательным в один день.

- Я не хочу этого! - Я поняла, что, слушая Риту, не отрываясь, смотрела в глаза своего отражения. Какое странное у меня выражение... Это боль или ярость? Почему я не могу понять его? Может, страх?.. - Не правда! Все это -ложь!

- Хах. Вижу, ты сделала выбор... Пусть будет так...

- Что это значит? Почему ты так со мной? За что?

- А это, как говорится, "Карма", - с грустным сарказмом, ответила она. - Ладно, подруга. Мне пора идти в ЗАГС за новым паспортом... Я позвонила не для того, чтобы наговорить тут тебе всякого, честно. А, и позвони Егору, он будет рад услышать, что твоя сестра очнулась... - Маргарита замолчала на мгновение и добавила, прежде, чем положить трубку. - И принять участие в следующем акте твоей игры. Пока.

Экран телефона давно погас, но я продолжала смотреть на него, как на орудие убийства.

- Что это было? Что за... - Вот все, что я смогла вымолвить в пустоту, звуков вокруг меня не было.... Наверно, пара уже началась?

***

- Марина! Марина Греминова! - Готова поклясться, этот неистовый крик что-то разбил в моих ушах. - Имейте уважение к преподавателю профильного предмета! К одногруппникам, - да плевать я хотела на неуважающих меня... - Если хотите спать, тогда идите домой и спите!

- Что?

- А если уши не слышат, так и к ЛОРу сходите! - Не угомонялся преподаватель. - Спать на моих занятиях, - я была уверена, что он скажет "непростительно" - просто возмутительно,- о, у него побольше самомнение, чем я думала...

- Простите, я всю ночь учила конспекты по вашему предмету, - смиренно соврала я. Ложь во благо...

- Ах так... - Кажется, сработало: преподаватель поутих. - Все же, не стоит пропускать новый материал мимо ушей. Тогда, продолжим, - и он, развернувшись к доске, стал рисовать какой-то алгоритм.

Еще немного посидела я с умным видом, "вслушиваясь" в его слова, а потом ушла в свои мысли.

"Сон, да? В последнее время Морфей надо мной издевается нещадно..." - Я подперла голову руками. - "Что со мной? Мозг решил раз в неделю показывать мне все, что я боюсь, чтобы держать в тонусе?"

- Мари, - позвали шепотом со спины.

- М? - Я откинулась на спинку кресла, чтобы лучше слышать говорящего, но поддерживать иллюзию участия в занятии.

- Тебя Филип искал, - сказала девушка - полная противоположность той, что мне приснилась. Скорее Вамп, Электра...

- А, правда, - через секунду осознала я. Странно, почему не позвонил?- Зачем?

- Не сказал. Но выглядел он неважно, - протянула она. - Хотя, ты тоже... Вы оба не выспались, а? - Хитро прищурившись, спросила она.

- Нееет, мы не выспались по отдельности, а не так, как ты подумала, - поспешила возразить ей. Мало ли, она из сплетниц, а им только повод дай...

- Ну, в общем, свяжись с ним. А то он такой бледненький был, прям жаль его...

- Хорошо. Спасибо, - я кивнула ей и вернулась в исходное положение: облокотилась о парту и подперла голову руками.

"Что еще произошло?"

***

- А вот и ты, - мельком глянув на меня, протянул Филип.

- Ну, вот она я, зачем звал, и почему через посредников? Что за новый трюк?

- Долго объяснять, - отмахнулся он.

- А мне интересно, - настаивала я.

- Разбил. То есть, сломался он.

Мы были в библиотеке... Одни. Филип печатал что-то на компьютере, и во всем помещении было слышно только щелчки клавиш. Странно, разве не должны все студенты сидеть на стопках книжек, перед сессией-то?

- Ум, ясно-ясно... Так, что за дело у тебя?

- У меня есть для тебя новости, - ответил он и кивнул на монитор.

- Хах. Плохая и хорошая? - Нервно пошутила я.

- Плохая и еще хуже, - возразил он.

- Ну, что тут у нас, - я придвинула второй стул к столику. - Хм, кто этот парниша7 - Я внимательно смотрела на фотографию незнакомца, выведенную на весь экран.

Я вопросительно взглянула на Филипа, а он, в свою очередь, неотрываясь смотрел на меня.

-Что? Что-то не так? - Не выдержала я.

- Этого парня недавно выловили в Темзе, - все еще глядя на меня, заговорил он.

- Ну и?

- Он наш соотечественник...

- И ладно, каждую секунду кто-то умирает, верно? В своей стране или в чужой.

- А его отец покончил с собой за две недели до исчезновения сына. Тоже в Англии.

- Ну и семейка... А с матерью что? - Чисто из любопытства спросила я.

- Она исчезла еще в России, примерно девять лет назад.

- И откуда же ты все это знаешь?

- Ну, я же обещал тебе, не так ли? - Филип потянулся, расправляя плечи. - Обещал, что найду тех, с кого все началось.

- То есть... - Не может быть!

- Да, Марина. Посмотри внимательнее на этого жалкого неудачника. Покончил с собой, будучи в бегах... "Убийца" твоей сестры, не таким ты его себе представляла?

- Нет, как же? - Я поняла, наконец, что снимок парня был черно-белой газетной картинкой, вымещенной кем-то в интернет. Здесь же была статья из Таймс и ее перевод на русский...

- "Тело двадцати двух летнего мужчины нашел инспектор полиции, вызванный неизвестными к месту трагедии. Предположительно, жертву заманили на мост Миллениум и, нанеся увечья, скинули в реку. Подозреваемых нет, как и улик. Ведется поиск свидетелей..." - Зачитал Филип. - Как ты видишь, дата статьи - не вчерашний день, и даже не позавчерашний. Другой информации не было, поэтому, поиски затянулись. Но я связался с кое-какими знакомыми, и вот. Я знаю все о его семье и, - я посмотрела на него, когда не последовало продолжения фразы, - о его смерти.

- Ну? И что же произошло с ним, Шерлок?

- Элементарно, Мэри. Пиччоти ди фикату исполнили волю патри ранни и избавились от должника, - не смотря на то, что мы говорили о судьбе мертвого, убитого, человека, ни я, ни Филип не создавали атмосферу печали по усопшему.

- Еще раз, для не знающих итальянский, - закинув ногу на ногу и скрестив руки, попросила я.

- Да ладно, это ж знаменитый жаргон мафии! Продажный чиновник - казнокрад сбежал от правосудия в Англию и там связался с опасными парнями. Сам, как трус, в конечном итоге предпочел быструю смерть, а сыну пришлось отдуваться... Нетипичная история.

- Ага, - съязвила я, - прям за душу берет. Достойно сценария для мелодрамы. Ну, допустим, этот парниша, действительно, сбил мою сестру. И избежал... Хах, прям как папочка, избежал наказания, но он мертв уже неведомо сколько, а сестра исчезла и нашлась вчера, какое он имеет к этому всему отношение?

- Не знаю пока, - пожал он плечами. - Зато могу сказать точно, что травмы, полученные твоей сестрой при аварии не привели бы к долгосрочной коме. Максимум - неделя без сознания.

- То есть?..

- Ты уже поняла? Этот человек приплачивал больнице, чтобы твой сестре вводили парализующее вещество.

"Что это только что хрустнуло?" - Я прислушалась и поняла, что вокруг все затихло... Или это я ничего не могла слышать? - "Ей вводили... парализующее вещество?.. Как же так?.."

- Но... Но, разве это не... Это же незаконно... И-и что? Как долго они собирались? Пока мы не "отключим" ее?..

- Да, - Филип закрыл окно с газетной вырезкой. - Все так и есть, скорее всего. Нет других объяснений, да и Лана проснулась после того, как его тело всплыло в Темзе... Что логично, если больница перестала получать денежные переводы и вкачивать в твою сестру парализатор.

- Знаешь, а я тебе верю... - Я прикрыла глаза. В голове всплыли образы: Лана, такая белая, в белой палате, на белой кровати... - Но как она оказалась вне больницы? Никто ничего не видел... Как же такое возможно?

- Говорю же, что не знаю пока, - я слышала, как Филип стучал пальцами по столешнице.

- Хм... Ладно. Я подумаю об этом позже, - посмотрев на часы, я встала с места. - Мне надо идти: обещала посидеть с сестрой сегодня, - пояснила я. - Вот уж веселый будет вечер...

- Тебе полезно пообщаться с сестрой, - возразил Филип. - Давай, вперед!

Пока девушка не вышла из библиотеки, Филип провожал ее взглядом, улыбаясь. Стоило дверям закрыться за спиной Марины, как у него вырвался тяжелый вздох:

- Если никто не видел, как Лану кто-то выносил, разве это не значит, что она ушла сама?..

***

- Скажи, чего ты от меня хочешь? - Вымученно спросила я.

- Ничего,- пожала плечами Лана.

- Тогда, может, перестанешь стоять над душой?

- Но мне интересно! - Заспорила она.

- Что тебе интересно? - Начала раздражаться я.

- Эта история, разумеется, - Лана повела рукой, в которой держала шоколадное пирожное, указывая на мой сценарий.

- Оу, - я задумчиво посмотрела на сестру. - Интересуют такие вещи?

- Ну, да, наверное... - Она присела рядом со мной. - О чем это? "Я слаб, но понимаю это, и становлюсь сильней"? Почему ты читаешь мужские реплики?

- Потому что это моя роль, - ответила я.

- Что? Ты играешь парня?

- Угу, нужно же попробовать себя во всем. Эта роль мне нравится, хотя такой типаж людей я терпеть не могу.

- Как так? Тебе не нравится этот человек, но нравится его играть? - наивно хлопнув ресницами, спросила Лана.

- Игра совершенно отличается от реальности... И в то же время, они - одно. Как предмет и его отражение в серебряном зеркале. Взглянув на сестру, я убедилась в том, что она меня не понимает. -Ну, вроде бы похожи, но в отражении не заметны недостатки, и оно кажется более интересным, чем оригинал.

- Я не совсем улавливаю,- пожаловалась Лана, поставив на стол пустое блюдце.

- И не надо, - резковато ответила я. Понимаю, что она вместе с памятью потеряла и свои старые мысли, но возможно ли так просто не понять свои собственные высказывания? Она же как-то до них додумалась, разве невозможно повторить свою собственную логику?

Лана и не думала никуда уходить, хотя я больше не обращала на нее внимание. В ее присутствии я чувствовала себя некомфортно, хотя причин для беспокойства найти не могла... Что же не так?

- "Никогда не прощу тебя..." - Я сделала паузу, следуя за интонациями образа героя. - "И никогда не забуду нашу дружбу. Поэтому," - я вспомнила то жалкое выражение лица, что видела в отражении после отъезда Егора, и добавила к нему немного безумия, - "поэтому, умри без сожалений!"

"Фух... Вроде, неплохо вышло..." - Подумала я, взглядом просмотрев строчки ответа на мою реплику.

- "Я не собираюсь умирать, дружище!" - Внезапно услышала я. - "И, в память о наших былых деньках, я избавлю тебя от греха братоубийства." - Я пораженно смотрела на сестру, которая читала строчки сценария вверх ногами. Ее выражение лица было безупречным!

"Похоже..." - Удивилась я.

- "Трусливая крыса! Не смей убегать! Только не снова..." - Продолжила я. - "Это я избавлю тебя от позора. И от жизни, заодно." - Я была обеспокоена, ведь мой друг предал меня и нашу семью, нашего отца, воспитывающего нас вместо биологических родителей. Довольно красочная история...

Думай, как он...

"Как он посмел?! За что?!" - Я еле сдерживаю крик. - "Предатель! Ненавижу! Ты предал нас, предал-предал-предал-предал!"

- "Неблагодарный, жалкий, ненавижу!"

- "Никогда не думал, что услышу такое от тебя..." - Грустно ответила Лана. - "Я все смотрю на тебя и вспоминаю, как обрабатывал твои разодранные коленки в детстве..."

- "Заткнись! Убийца не имеет права на прошлое!" - Зло прорычала я.

- "Послушай же меня!" - Лана запнулась на секунду, но я уже перевернула страницу, так что она продолжила, - "мне жаль, я все исправлю!"

- "Ха!" - Я сделала глаза опустевшими, как в моем недавнем сне. - "Конечно, исправишь. А я помогу тебе, как раньше..."

- "Правда?" - Грустно улыбнулась сестра.

"Он уже понял, что все кончено!" - Вспомнила я развитие сюжета. Все указывало на это.

- "Конечно, брат." - Продолжал мой герой. - "Я смою твой проступок твоей же кровью!" - Звук выстрела. Вот и все. Мой злейший враг пал. Мой самый дорогой человек мертв...

"Что это?" - Я провела тыльной стороной руки по лицу, словно она была сжата в кулак. - "Слезы?"

- "Как странно..." - Недоуменно проговорила я. - "Почему сейчас?.. Ах, точно. Я только что убил последнего из своего рода... Больше у меня никого нет? Нет, все уже мертвы... Все..."

Я посмотрела на сестру и застыла. Она сидела, слабо улыбаясь, не отводя от меня застывшего взгляда, а на кончиках ее ресниц блестели слезинки. Как красиво!

"Вот она - разница в нашем мастерстве...Или таланте?" - С досадой подумала я. - "Ну, в конце концов, я училась игре лишь полгода, а сестра занималась этим уже несколько лет."

- Как здорово, Марина! - "Отмерла" Лана. - Ты такая талантливая!

- Конечно, это же я, - со скрытой иронией ответила я.

- Нет, правда! Я даже на мгновение увидела перед собой парня.

"А ты для меня с первым сказанным словом стала другим человеком..."

- Ну, в любом случае, я просто распечатала этот сценарий из интернета и не успела еще, как следует, его отработать...

- Подожди, если он не нужен тебе по программе, зачем ты им вообще занимаешься? - Не поняла она.

"Нет, ну точно другая личность..."

- Для общего развития.

"Только я подумала, что она похожа на ту сестру, которая исчезла для меня два года назад, как она снова стала какой-то младшеклашкой." - Усмехнулась я.

Какое-то тревожное чувство укололо сердце, но я не придала этому значения. В последнее время я слишком мнительна.

***

Дарья шла по направлению к своему кафе. Сегодня у нее был "тот самый, редкий очень, но так желанный" выходной, однако, делать в пустой квартире нечего, так что...

- Ох, а это не Мари там идет? - Сама у себя спросила женщина. - С кем это она?

Девушка вынырнула из толпы прохожих, отряхивая с плеч снежинки, а потом за руку притянула к себе еще одну девчушку. Та выглядела худой и болезненной, но это не мешало мужчинам всех возрастов кидать на нее "второй" взгляд.

- Мари, - позвала Дарья и замахала рукой, привлекая внимание знакомой.

- Здравствуйте, - узнав ее, улыбнулась девушка. Ее спутница не выказала никакой заинтересованности в происходящем. Вернее, все ее внимание поглощало огромное новогоднее дерево, мигавшее всеми цветами спектра.

- Куда идете? - Надеясь, что у Марины есть свободная минутка, спросила женщина. - Не хотите ли заглянуть? - На эту фразу вторая девушка ответила заинтересованным и даже каким-то испытывающим взглядом. - В кафе, - поспешно пояснила она.

Девушки переглянулись.

- Что? Ты снова проголодалась? А до дома потерпеть нельзя, ты что, ребенок? - Негромко злилась Марина. -Эххххх. - Она посмотрела на Дарью и сказала вежливо, - Да, мы будем рады.

"Какая вежливая девочка..." - весело подумала женщина. - "Или, быть может, хорошая актриса."

- Тогда, милости прошу, - как по команде, двери перед тремя дамами распахнули двое официантов.

Лана зашла в кафе первой, не переставая оглядываться по сторонам. Кажется, для нее это "первый" поход в кафе?

- Много людей... - Проговорила она.

- Ты же уже ходила по улицам. Разве в Питере для тебя мало людей?

- Ну... Там они просто ходят, а тут... Все сидят. И едят... - Ее интонация ввела меня в замешательство.

- Как ты себя чувствуешь? - Невзначай уточнила я.

- А? Хорошо.

Дарья, разговаривая с официанткой, кивнула в нашу сторону и скрылась за дверью с надписью "Для персонала". Девушка подошла к нам с Ланой, поздоровалась и провела к столику за ширмой.

- Ты уверена? - Еще раз уточнила я.

- Да, абсолютно, - нахмурившись, ответила она.

- Хмммм...

- Хозяйка скоро подойдет, - решив, что мы с сестрой уже закончили разговор, заговорила официантка. - Вот вам меню, - она положила на стол две книжечки, - я подойду позже, чтобы принять заказ.

- Да, спасибо, - вежливо отозвалась я.

Лана довольно быстро нашла в меню раздел "Десерты" и сидела сейчас, быстро водя взглядом по строчкам.

"Забавно, когда-то я вот так же наблюдала за тем, как она изучает свою роль в сценарии." - Я посмотрела на Лану поверх открытого меню. - "Всегда хотела читать так же быстро, как и она, а потом меня научили этой "магии" в университете..."

- Скажи-ка, - я обратилась к ней, но не назвала ее по имени. "Тебя совсем не беспокоит то, что с тобой происходит, твое здоровье?"... - Каково это - проснуться после долгого забвенья? - На лету изменила я свой вопрос. Какая теперь разница, боится или нет, а так... Хоть пополню свою актерскую энциклопедию.

- Ну, - она задумалась на мгновение, - что конкретно тебя интересует? Как все это было?

- Типа того. Что случилось, когда ты открыла глаза? Какой была твоя первая мысль?

- Я проснулась странной комнате... Или даже не комнате, а помещении, в общем, это была не больница.

- Я помню. - Кивнула я.

- Там было темно, сыро, и пахло неприятно, так что. первой мыслью было что-то связанное с отвращением. Так... Потом, мне, почему-то, показалось, что я проспала. Когда попыталась вспомнить, куда я должна была идти, мозг выдал чистый лист архива, поэтому я была в замешательстве.

- И все? Ничего сверхнеобычного, - с досадой заметила я.

- Вообще-то, - вдруг добавила Лана, - помню, когда я осмотрелась, мне показалось, что это место какое-то знакомое... Словно я могла его помнить, но это было только ощущением - я ничего не помнила.

- Вот как? Странно... Может, мозг с непривычки перепутал первый взгляд на комнату с воспоминанием?

- Не знаю, - легкомысленно отозвалась она.

"Вот это меня и бесит, сестренка..." - С раздражением подумала я.

- Могу я принять ваш заказ? - Из неоткуда возле столика материализовалась все та же официантка.

- А, да... Да, конечно, - переключаясь на официально-вежливый лад, сказала я. - Заказывай, - обратилась к Лане.

Пока она диктовала полстарницы из меню, я, воспользовавшись шансом, сделала выбор.

- А мне ш... - нет, не шоколадно-мятное мороженное, - шоколад горячий и мятный пудинг, - после заминки, ровно сказала я.

- Хорошо. Напитки сразу принести, или с десертом, - говоря слово "десерт", девушка пробежалась взглядом по исписанной страничке своего блокнота - видимо, Лана постаралась на славу...

- Мне сразу и то, и то,- ответила я.

Лана сказала так же.

- Тогда, минут через пятнадцать, - побледнев, отозвалась девушка. - И некоторые блюда надо еще будет подождать...

- Мы не торопимся.

- Хорошо, - и, вернув лицу здоровый оттенок, официантка исчезла из поля зрения.

Только я расслабила мышцы лица, как за ширму зашла Дарья.

- И снова здравствуйте, - весело поздоровалась она, глядя больше на Лану, чем на меня. Это намек такой?

- Это моя старшая сестра, Лана, а это, - я подумала, как бы поточнее представить женщину,- родственница моего друга и хозяйка этого кафе - Дарья.

- Можно Дашей звать, - улыбнулась она. - Не такая уж я и старая.

- Очень приятно, - кивнула Лана.

- Взаимно... Я, признаться, не знала, что у Марины есть сестра, - осторожно сказала Даша.

У меня, против воли, сердце сжалось.

"Точно, я же никому не говорила..."

- А, - внезапно заговорила Лана, - я была в коме. Должно быть, Марине было неудобно говорить об этом с окружающими.

"Почему я никому не говорила об этом?"

- Какой ужас! В коме?! - Довольно предсказуемо отреагировала. - Как такое мое случиться?

- Хм? Ну, я не уверена... Кажется, я попала в автокатастрофу...

- "Кажется"? - Переспросила Дарья.

- Я не помню...

- У нее амнезия,- ответила я за Лану.

- Неужели?

"Ну, что? Узнала все, что хотела?" - Не заметила я раньше, что она такая раздражающая... Или я тогда больше внимания на Егора обращала? - "В любом случае, я больше ничего выбалтывать не буду и Лане не дам..."

- Да, бывает и в жизни такое... - Словно услышав мои мысли, Даша сменила тему. - Мариночка, а ты знаешь, как там Егор поживает?

- Ну, да... Мы говорили по телефону. Несколько дней назад...

- Хорошо-хорошо, - закивала она каким-то своим мыслям. - Видишь ли, с семьей он не разговаривает. На отца обиделся, так даже домой не звонит. И мне, вот, тоже... - Неожиданно для себя, я заметила, что Дарья - простая женщина, искренне переживающая за племянника... Но, только что... Она же была совершенно другого типа!

- Он мне рассказал примерный ход дел, - осторожно начала я. - На отца он не держит зла, как мне кажется. Не важно, что он говорит, но такой уж он - честный парень и достойный сын, - я развела руками.

"Что скажешь на это?" - Мысленно добавила я, внимательно следя за лицом собеседницы.

- Да, он, действительно, такой. Хороший мальчик, правда? - Улыбнулась Дарья.

"Хм..." - Мой энтузиазм развеялся без следа.- "И это все? О чем еще нам можно поговорить, не понимаю... Мы не виделись нигде и никогда кроме того раза здесь, в кафе... И нас ничего не связывает, кроме Егора..."

Дарья тоже о чем-то задумалась на мгновение.

- Слушай, Марина, - наконец, заговорила она, - а ты, случайно... Эм, не ведешь видеоблог? Или что-то вроде этого?

- В смысле, на YouTube?

- Да, или еще где?..

"Что за странная мысль?" - Промелькнуло у меня в голове.

- Нет, ничего такого...

- Уверена?

- Да, я бы запомнила что-то подобное, - засмеялась я. - А что?

- Нет-нет, ничего. Просто... - Она подбирает слова? - Влоги стали довольно популярны в последнее время, правда?

- Да, - поддержала я тему разговора. - В театралке целая толпа народу разговаривает со своими гаджетами на перерывах... Мне кажется, что это довольно бесполезное занятие...

- Ну, не только "разговор на камеру" - видеоблоггинг. Есть люди, которые выкладывают на всеобщее обозрение свои музыкальные или художественные таланты. Или, например, танцевальные, - мне показалось, или про танцы она заговорила неспроста?

- Ну, это хорошо, если у этих людей есть, что показать, - не понимаю, к чему она клонит...

- Да, - как-то загадочно согласилась она.

- А что такое "видеоблоггинг"? - Вмешалась в разговор Лана.

"Ну вот. Теперь еще и объяснять..."

***

- Филип, кое-что произошло, - не здороваясь, сказала я по телефону, едва он ответил на вызов.

- Хм, даже не сомневался... Раз уж ты соизволила позвонить... - Нисколько не разочарованно отозвался он.

- Нет времени объяснять, - усмехнулась я, - началось то, о чем мы говорили не так давно?

- М? Что именно?

- Ты там чем-то важным занимаешься? - Спросила я, обратив внимание на рассеянный тон Филипа. - Могу перезвонить...

- Нет, я просто на работе, - а это что, не причина?! - Могу говорить.

- Чтоб мне потом такую же работу найти... В общем, сообщениями мои тайные и не очень почитатели не ограничиваются более. Им, позвольте сказать, живого общения захотелось...

- Что, уже звонят? - Мне показалось, или ему смешно?

- Веселись, пока можешь. Это, вообще-то, тебе со всем разбираться...

- Да, точно. Это ты сейчас про наше обещание, верно?

- Именно.

- И что же ты хочешь получить в результате? Как мне поступить?

- Ну... Вообще-то, ты сам должен был придумать что-то, но... Я бы хотела, чтобы мы, наконец, показались где-нибудь как пара.

- Ого! - Я услышала, как он захлопнул какую-то книгу. - Тебя так парочка звонков напугала, что ты решилась на такое?

- Я ничего не боюсь, му... Филип, - я быстро подавила желание обозвать его привычной для меня кличкой, - просто... я... Я устала, - тяжело выдохнула я.

- Из-за сестры? - От его спокойного голоса и у меня в душе становилось спокойнее.

- Ты не представляешь, насколько все плохо, - я почувствовала, как защипало в глазах, и застучало в висках. - Она... Она меняется.

- Это такая большая проблема?

- Ты не понимаешь! Она меняется все быстрее, - я оглянулась на дверь ванной, где сестра принимала душ, - с каждым днем я ощущаю это сильнее.

- Тише-тише, - мне показалось, что кто-то провел рукой по моей спине, - как именно меняется?

- Все дело в памяти. - Обреченно сказала я и всхлипнула.

- В ее воспоминаниях? - Озадаченно переспросил Филип.

- Нет, больше нет. Какой толк в потерянных воспоминаниях, если для сегодняшней нее их просто не существует?

- Тогда что?

- Она забывает и все остальное.

- То есть?

- Гх, - я проглотила очередной всхлип, - мое имя, кто изображен на фотографиях, что она ела на завтрак, - протараторила я. - Все!

- Подожди, как это?.. Почему?

- Не знаю я! Это... Это отвратительно! Я, - я услышала, как прекратила литься вода в ванной, - я словно слышу, как рассыпается ее сознание!

- Успокойся, -Филип что-то сказал в пространство и снова заговорил со мной, - давай сегодня встретимся? Мы что-нибудь решим, придумаем какой-нибудь выход...

- Я не могу ее бросить, я боюсь ее, она даже не моя Лана... - Нет, нет.... Она моя сестра. Просто, она немного больна. - Что же делать?

- А твоя мама?

- Она сегодня не придет.

- Тогда, я приеду к вам?

- Как хочешь...

- Я буду часа через полтора, хорошо? - Теперь было слышно, что он идет. - И...

- Марина, скажи еще раз, какое полотенце мое? - Приоткрыв дверь, спросила Лана.

- ...помни, что она не незнакомка, а твоя единственная сестра, - закончил предложение Филип.

- Ха, аминь. - Неужели, все это время она пыталась вспомнить, что я говорила, вместо того, чтобы спросить ? - Оранжевое с буквой "Л", - сказала я, прикрыв микрофон телефона.

- Спасибо, - вежливо ответила она.

- Хм, - подал голос Филип, - пока, что ли?

- Постарайся приехать скорее...

- Как выйдет, - холодно бросил он, и вызов завершился.

"Ну и что это было?" - С раздражением подумала я. - "Кем он себя возомнил? Лихо же у него настроение переключается... Психованный музыкантишка!" - Я презрительно посмотрела на телефон.

- Маря, а что ты такое лицо сделала? - Вытирая волосы полосы оранжевым полотенцем, спросила Лана. Она прошла мимо меня и заглянула в комнату. - Ты, что, сама с собой разговаривала сейчас? - Она серьезно уставилась на меня.

"Как же это... Странно? Что меня так напрягает? Мало ли проблем с памятью у людей после комы...Хоть и искусственной."

- Я по телефону говорила. Ты не против, если к нам сейчас мой друг заглянет?

- Поздно спрашивать, - улыбнулась она, - ты его уже пригласила, да? Всегда ты делаешь все, что хочешь...

"Секундочку!" - Я прокрутила в голове наш разговор с того момента, как она вышла из ванной. - "Марина, скажи еще раз... Маря, а что... Имя. Марей она меня назвала сразу в тот момент, как папа назвал меня Мариной." - Я невольно сделала шаг в ее сторону. - "Это имя из ее воспоминаний?"

- Что? Что такое? - Лана посмотрела на часы. - Ты вся так затихла, что я слышу тиканье часов со стены. О чем ты думаешь?

- Да так, - давай, лицо поприветливее, - вспомнилось что-то.

Она внимательно взглянула мне в глаза.

- Ну, это, должно быть, очень хорошие воспоминания, раз ты так грустно улыбаешься?

- Почему ты так решила, если я улыбаюсь "грустно"?

- О счастливых моментах вспоминают с улыбкой, а об очень счастливый - с грустью. Жаль, что они прошли, и от этого грустно... - В ее глазах отразилась на мгновение прежняя Лана. - Да?

- Верно. Именно так все и есть, если задуматься.

- Марина, - снова она использует этот вариант,- я хочу кофе.

- Поздно уже для кофе, - строго сказала я. - Чаем обойдешься. А, вообще, не все ли тебе равно, чем записать сладости?

- Ну, не водой же, - возмутилась Лана.

- Справедливо, - сказала я, направляясь на кухню.

***

Два часа спустя в дверь осторожно постучали.

Ничего не спрашивая, я заглянула в глазок.

- Ты специально так долго? Ехал в объезд? - Скрывая недовольство, я спросила это еще до того, как открыла дверь. Чтобы некоторые не считали, что я их так уж сильно ждала...

- Привет, - мельком взглянув на меня, поздоровался Филип. - Выглядишь...

- Хуже, чем раньше? - Не давая ему подобрать слова, уточнила я.

- Ну, чуть более уставшей ты выглядишь, вот. - Выкрутился. - Где твоя сестра? - Он повесил куртку на вешалку.

Я ничего не ответила. Кончики пальцев неприятно закололо.

- А вот это уже серьезно, - в полголоса сказал он и подошел ближе. - Марина, посмотри на меня, - я молча встретила его взгляд, - и скажи, что тебя беспокоит? Не в общем, а прямо сейчас, - добавил он, предотвращая ехидство с моей стороны.

- Лана деградирует. Достаточно понятно?

Филип как-то странно отреагировал на мои слова: сначала удивился, потом его глаза потемнели... С резким вздохом он обнял меня за плечи и тихо сказал:

- Не надо делать такое лицо... Маря, все будет хорошо, главное - верить в это.

- Мне не за что ухватиться, Филип! Никто не замечает? Только я? Почему мама так спокойна?! Лана крошится у меня на глазах! Умирает... - С неожиданным приливом злости у меня и сил прибавилось. Оттолкнув Филипа я развернулась на пятках и бросилась к закрытой двери. - Посмотри, что она делает! - Я распахнула дверь и показала на Лану.

Она просто сидела на моей кровати, обвив колени руками. Из глаз, неподвижно уставившихся в одну точку, лились слезы.

- Так она сидит последние полчаса, - не замечая собственных слез, я подошла к сестре. - Она ничего не говорит... Что мы делали? Так, выпили по чашке чая, потом она попросила фотографию со стеллажа снять, потом фотоальбом... Она просто заплакала и уставилась в одну точку. - Я села рядом с сестрой. - И ничего не сказала... - Обняв ее за плечи, я опустила голову. - Что случилось, Лана? Расскажи сестричке? Ну, пожалуйста, Ланочка, скажи, что тебя напугало? Или ты грустишь? - Я попыталась привлечь ее внимание, перехватывая взгляд расфокусированных глаз.

- Марина, - голос Филипа я слышала, как через вату, - я не врач, но... Может, нужно скорую вызвать?

Я посмотрела на него, не понимая, что это за "скорая", которую нужно вызывать.

- Давай? Я могу сам позвонить, - осторожно попятившись к двери, проговорил он. - Все будет хорошо, - на последок улыбнулся он. От его улыбки меня всегда наполняли чувства. Когда раздражение, когда спокойствие... Странный он.

***

- А что касается второй барышни, - женщина в белом халате бросила на меня оценивающий взгляд и снова обратилась к Филипу, - даже с вашего рассказа я могу сделать только одно заключение...

- И что, нет никакого выхода? - Филип стоял ко мне спиной, но по тому, как опустились его плечи, я поняла, что сейчас он в драматическом образе. - Деньги не имеют значения, правда! Что угодно...

- Слушай, паренек, - женщина выглядела так, словно готовилась сообщить родственникам мертвеца " прескорбнейшую весть", - если то, что ты рассказал - правда... - Она тяжело вздохнула и начала с начала. - Я знаю несколько препаратов, которые теоретически могут вызвать кому, некоторые из них при регулярном использовании могут даже поддерживать человека между жизнью и смертью, но... Вне зависимости от силы воздействия препарата, через два года использования... Удивительно, что девочка не умерла еще год назад, - сбивчиво говорила она. - Конечно, я всего лишь дежурный врач, поэтому, вам стоит обратиться в... К... - Она беспомощно сжала губы.

- Хорошо, я понял, - спокойным голосом ответил Филип. Он обернулся ко мне и его глаза снова потемнели. - Я скоро вернусь, - и он вышел вслед за женщиной.

"Что, это все, да?" - Я мысленно обратилась к сестре, спокойно лежавшей рядом со мной. Она держала меня за руку, как ребенок. - "Лучше бы ты никогда..." - Я осеклась, с ужасом поняв, что я только что подумала. "Никогда не просыпалась"?! Я с ума схожу, или что? Да как можно... о собственной сестре...

- Ты опять плачешь, - Филип присел напротив меня, прямо на пол. Видок у музыкантишки был тот еще.

- Прости, Филя. Тебя это даже не касается, а я столько всего на тебя вывалила, - искренне сказала я.

- Не извиняйся. - Он опустил взгляд и положил голову мне на колени. - Зачем ты все время отдаляешься? Я хочу сделать для тебя хоть что-то...

Я чуть было не спросила "Зачем?", но потом вспомнила, что у нас договоренность.

Филип смотрел на меня снизу вверх и в какой-то момент его глаза встретились с моими:

- И я делаю это только из-за тебя. Не по договору, не ради себя, а для девушки, которую хочу защитить.

- Ты... - Я немного удивилась, хотя, казалось бы, Филип уже несколько раз говорил, что я ему нравлюсь. - А.

- Что за "А"? - Тихо усмехнулся он. - Это все, чего мне стоит ждать? Ладно, это шутка такая, - тема закрыта. - Знаешь, - он поднял голову и посмотрел на спящую Лану,- вы мало друг на друга похожи.

- Да... Прям Земля и Море, - усмехнулась я, взглянув на сестру. - Что врач сказал? - Невзначай поинтересовалась.

- Ни-че-го, - вздохнув, он встал и бросил взгляд на наручные часы. - Когда, говоришь, мама твоя придет?

- Сегодня у нее ночное дежурство. - Напомнила я.

- Ах, да... Мне остаться?

- Если я не слишком многого прошу.

- Ты просишь сущий пустяк, - улыбнулся Филип. - Могу я завтра поговорить с твоей мамой?

- Конечно, почему нет, - я устало потерла виски. - Знаешь, я слышала.

- Что? - Не показывая, что уже обо всем догадался, спросил он.

- Что Лана умрет, и ей ничем не помочь. - Просто сказала я.

- Мы что-нибудь придумаем.

- Неа.

- Не упрямься! Всегда есть выход, - возразил он.

- Филип, - я посмотрела на него, - где-то в глубинах моего сознания полузабытые темы с уроков по биологии просто кричат об этом. Ну как может такое вмешательство в мозг пройти без осложнений?

- Медицина...

- Да что там, с медициной? Мама работала в детской больнице, разбирала бумажки, там она такого наслушалась... Людям наплевать на остальных, если они работают ради денег, а не по призванию.

- Но и деньги - не проблема.

- Допустим, и я, и мама не будем показывать глупую гордость и возьмем твои деньги, сколько процентов из ста гарантируют успех? Сколько времени займет ее лечение? А что, если это невозможно?

- Нужно хотя бы попытаться.

- Ну какой же ты невыносимый!

- Можно я себе кофе сварю, - вежливо спросил он.

- Да иди ты!

- А тебе? - Улыбнувшись, поинтересовался.

- Да.

"Наглый какой.." - Проворчал мой внутренний голос.

***

- Хотите сказать, что ничего нельзя сделать? - Филип закрылся в ванной, чтобы его не было слышно, но воду включать не стал, поэтому я с легкостью могла разобрать слова, прильнув к двери. - Может, есть врачи, которые... Хорошо... Я понял. Всего доброго... Спасибо. Хааа... Марина, - позвал он, словно знал, что я подслушиваю, - как думаешь, заграницей врачи похрабрее?

Я открыла дверь и посмотрела на него, красноречиво изображая все, что думаю по этому поводу, одним взглядом.

- Что? Хочешь в очередной раз посоветовать все бросить? - Устало спросил он. - Я же для тебя стараюсь... Для Ланы, вашей мамы и для тебя.

- И я тебе очень благодарна за это, правда, - заверила я, - но если уже и врачи говорят, что невозможно ничего сделать...

- Перестань! Хватит так себя вести. Ты хоть мнение матери узнала? Она знает, что с ее дочерями?

- Со мной все в порядке...

- Нет, ты сейчас в полном неадеквате, Греминова,- Филип потер глаза. - Я, честно, никогда тебя такой дикой не видел.

- Правда что ли? - Я зашла в ванную и посмотрела в зеркало. Ну, немного щеки раскраснелись, глаза чуть-чуть блестят. - У меня такое уже было, -неуверенно поделилась я.

- Не в самый лучший момент жизни, не так ли? - Филип, стоя у меня за спиной, тоже рассматривал мое отражение. - Тебе бы расслабиться.

- А я уже расслабленна.

- Знаешь, "слабость" и "расслабленность" - разные вещи... - Он прислушался к звукам в квартире, - Лана проснулась.

- Сейчас, - коротко бросила я и побежала к сестре.

***

На часах было уже четыре часа утра, а я все еще не ложилась спать. Филип, незаметно для самого себя, заснул на кухне, положив голову на подлокотник, а Лана крепко держала меня за руку и бормотала что-то сквозь сон.

- Помнишь, - вдруг заговорила она с закрытыми глазами, - мы хотели стать самыми лучшими на сцене? Ты - балериной, а я - актрисой... - Она чуть приоткрыла глаза. - Я не смогла воплотить свою мечту... А ты? Ты стала примой?

- Я...

"Этого вопроса я боялась больше всего!"

- Маря?

- Я смогла воплотить твою мечту для тебя...

- Что? А как же твои планы?

- Подожди! Я поступила в театралку, туда же, куда ты собиралась, и немалому уже научилась, честно.

- А танцы, Маря, - Лана встревожилась и сжала пальцы чуть сильнее.

- Не так давно... Кхм. Знаешь, в университете я познакомилась с интересными людьми... У меня появились друзья: друг и лучшая подруга! Так вот, мой друг недавно уехал во Францию, - я говорила-говорила, желая поделиться с настоящей Ланой всем, что со мной случилось за время ее отсутствия, - и перед самым отъездом устроил мне встряску. Заставил вспомнить про танцы... Заставил танцевать! Ну, он меня вынудил. А потом другой др.. - "друг"? - Филип, который сегодня пришел в гости, помнишь? - Лана кивнула. - Он пригласил меня танцевать в его номере. А я согласилась! А потом мне аплодировали... Так здорово было, я вспомнила, каково это: танцевать перед публикой... Кто-то взял и выложил мой танец в интернет, - добавила я, - сначала номер, потом его репетиции, а потом то, что мог видеть только один человек - мой друг снял на телефон, как я танцую в парке, - я улыбнулась, - наглец, правда? Недавно мне с его номера пришло сообщение с логином и паролем... Он намекает, что я не должна бросать любимое дело, что танцевать я могу и для виртуальной публики, а комментарии под видео... Все так хотели увидеть мои танцы, что я сама не заметила, как выложила в сеть еще три видео!

- Кажется, ты вполне счастлива, - сказала Лана, отвернувшись к стене.

- Ты не рада это слышать? - Насторожившись, я попыталась развернуть ее к себе.

- Нет, я очень тобой горжусь, Маря. - Она повернулась ко мне со слезами на глазах. - Ты жила все это время, встречала людей, расставалась с ними... Занималась любимым делом и нелюбимыми делами тоже. Как же ты выросла, сестренка!

- Я почти не жила, - возразила я плаксивым голосом, - мне никто кроме тебя не нуужееен, - из глас полились горячие пресные слезы. - Не оставляй меня, я не выросла совсем...

- Маря, ты уже большая девочка, можешь положиться на парня своего, - она кивнула на стенку, за которой на диване в неудобной позе спал Филип, - равняйся на друзей, соперничай с ними, играй, танцуй... Я тебе больше не нужна, Маря.

- Нужна!

- Не упрямься, - она грозно сдвинула брови. - Тебе есть на кого положиться теперь. А я могу остаться воспоминаниями, я чувствую, что скоро ими стану, - совершенно без сожалений, заявила она.

- Но я не хочу сестру-воспоминания!

- Я живу на грани, сестра. Голова жутко болит, в ушах шипит, в глазах мигает, - это разве не признаки?

- Признаки чего?

- Я скоро умру? - Нет, пожалуй, этого вопроса я боялась больше всего...

- Нет, Филип что-нибудь придумает... А Лева?! - Вдруг вспомнила я. - Как ты можешь быть такой пессимистичной, оставляя своего жениха за бортом? Он же даже не знает, что ты в себе сейчас!

"Позвонить? А, может, чуть позже? А если она опять все забудет?" - Хаотичные мысли залетали в голове.

- Маря, говори тише, твой парень спит.

- Да что ему сделается? Ты мне лучше ответь, что с твоим-то парнем делать?

- А что с ним делать? Буржуй треклятый... - Лана скрипнула зубами.

- Зря ты так с ним... Он приходил к тебе в палату так же часто, как и я. Разговаривал с тобой... Извинялся.

- Ничего не знаю. Я же не прошу прощения у людей, когда они неадекватны?

- Вообще не помню, когда ты в последний раз у кого-то прощения просила... - Тихо пробормотала я.

- Еще бы. Я же всегда права!

- Хаха, - я еле сдержалась от громкого хохота.

- Марь, знаешь, - понизив голос, Лана проговорила, - я жить хочу...

- Так живи!

- Я не могу себя контролировать, - возразила она. - боюсь, что, когда глаза открою, снова все забуду. У меня такое ощущение, как будто я последние дни за своими действиями со стороны наблюдала...

- Все будет хорошо, - сама того не понимая, я повторила слова Филипа.

- Надеюсь... Но, на всякий случай, - Лана грустно улыбнулась, - давай сейчас попрощаемся?

- Спокойной ночи, - я поцеловала сестру в лоб и крепко обняла.

- Сладких снов, - ответила она.

***

- Марина, вставай. Иди... эм... Дверь иди открой, - Филип тормошил меня, потирая глаза. - Марина! Там мама пришла, просыпайся!

- Кто? Где... - Я открыла глаза и уставилась на него. Первой мыслью было "Что он делает посреди моей комнаты?", но тут в дверь осторожно позвонили. - Мама! - Я вскочила на ноги и помчалась к двери. - Привет, - засмущавшись, я начала приглаживать волосы.

- Ну, с добрым утром, - насмешливо оглядев меня, сказала мама. А вот когда ее взгляд заметил на ее крючке чью-то куртку...- У нас... гости? - У меня было такое ощущение, что она помнила, чья это куртка.

- А, да... Видишь ли, - я оглянулась на нашу с Ланой комнату, а в дверях уже появился Филип, причем, сна у него не было ни в одном глазу.

- Доброе утро, - вежливо сказал он и помог маме снять пуховик. - Марина пригласила меня для компании, - без предисловий, не ходя вокруг да около, высказался он.

- Ну... - Я осторожно бросила на маму взгляд из-под опущенных ресниц, - так и было, да.

- Ну и хорошо, - словно не понимая, что в этом такого, сказала она. - А Ланочка как?

- Спит, - вздохнув с облегчением, сказала я.

Филип рядом тоже вздохнул, расслабившись.

- Мама? - Позвала из комнаты Лана. - А я вспомнила все, - в ее голосе было столько радости, что мама тут же пошла к ней.

- Хм. Оставим их пока,- сказала я, глядя на дверь.

- Хорошая идея... - Филип настороженно посмотрел на меня. - Значит, мне не приснилось, что ты с ней ночью разговаривала?

- Да, разговаривала.

- И, что, память вернулась? - Все тем же тоном поинтересовался он.

- Ага, -я почувствовала, что улыбаюсь. - Кажется, именно вчера она проснулась по-настоящему...

- Может быть, - Филип тоже улыбнулся.

- Эй, парочка, - от радости мама перестала смотреть на парня из-под бровей и даже начала подшучивать, - я принесла от тети Наташи домашний пирог, заварите чаю?

- Хорошо, - и я, подхватив пакет, с которым она пришла, завальсировала на кухню, напевая под нос. - Тихо плыылиии в звездной пыылиии небесные прожекторааа... Филип, а ты чай зеленый или черный будешь?

- Черный, - с готовностью ответил он.

- А с чабрецом или бергамотом? - Снова спросила я.

- Бергамотом...

- А с медом или без? - Спрашивая все это, я разрезала выложенный из пакета пирог на ровные треугольники.

- Без. - Как-то глухо отозвался он.

Я удивленно обернулась. Филип сидел на диванчике, закрыв ладонью рот.

- Что?

- А в кружке или в стакане? - Передразнил он и я, не выдержав, засмеялась.

- Эй! Я, между прочим, предоставляю тебе выбор!

- Спасибо, я теперь чувствую себя очень комфортно, - серьезным голосом заверил он.

- То-то же. - Но тут мое игривое настроение, словно облака, рассеялось, позволяя лучам тревоги коснуться моего сознания. - Слушай, Лана сказала, что хочет жить... Но... Есть ли на свете хоть один человек, способный дать ей такую возможность?

- Ты опять об этом, - Филип тоже посерьезнел. - Кончено же есть. Я его скоро найду, так что, не переживай.

"Как будто это так легко... Но я рада это слышать. Даже простого сопереживания было бы достаточно, чтобы не чувствовать себя так потеряно, а тут такая самоотдача с его стороны..." - Подумала я, чувствуя, что "все будет хорошо".

***

- Мама, Саверия еще не приехала? - Спросила Лана в пространство.

- Дочка, сколько раз тебе повторять: с кровати вставать нельзя, громко говорить тоже!

- А Саверия приехала? - Возмущенно переспросила девушка. - Она мне обещала свои конспекты привезти...

- Да нет, не приехала еще... Скоро будет, не переживай.

- Эх, скорее бы... Нечем заняться в больнице, скучно так, - Лана посмотрела на окно. - И пасмурно... Не люблю осень. Интересно, какая сейчас погода в Париже?

- Марина говорила, что там сейчас дожди сплошные, забыла уже?

- Просто спросила, - отозвалась девушка. - Когда она уже закончит свои съемки? Целую неделю нет...

Женщина вздохнула и покачала головой.

- Доктор сказал тебе после операции говорить поменьше, а ты все никак не уймешься...

- Да ладно, - легкомысленно пожала плечами Лана. - Операция уже прошла успешно, так что бояться нечего, так?

- Так, да не так.

***

- Греминова, ну ты меня прям поражаешь, - в который раз заявил Егор, театрально поднимая брови. - Приехала в город огней и любви, а парня официального с собой не взяла, - возмущался он, неся за мной сумки с моими же новыми вещами.

- Тихо там, - я посмотрела на башню, виднеющуюся вдалеке. - А ничего так у тебя район, престижненький...

- Еще бы, - Егор обвел рассеянным взглядом дома, - сам выбирал.

- И снимаешь квартиру на свои кровные, - подозрительно сощурившись, уточнила я.

- Да, черт побери, не отец же за все это великолепие расплачивается!

- Ну, хорошо уже, что ты снова признаешь его отцом, - улыбнувшись, я посмотрела на скуксившегося и нагруженного друга. - Рита! - Позвала я, едва завидев ее огненного цвета шевелюру в толпе. - Charmant, - шепнула я Егору, кивнув в сторону подруги.

- И не говори, - проворчал он, скосив на нее глаза. - Прям горящая паприка... Мы с тобой уже из бунтарского возраста вышли, а она только зашла.

- Так идет же ей, - заступилась я за способ Риты выражать протест. - И вообще, фирма сказала, что набирает манекенщиц только не с черными волосами, верно? Вот она и заявила о себе...

- Обо мне шепчитесь? - Деловито заправив прядку волос за ухо, поинтересовалась подошедшая к нам девушка.

- Восхищаемся, - созналась я.

- А, ну раз так...

- Девчонки, - сказал Егор в сторону. - У меня сейчас руки отвалятся, - громко возмутился он, когда Рита молча протянула ему свои два бумажных пакета.

- Так и у меня отвалиться могут, - резонно возразила она. - А мне, знаешь ли, зонтик еще держать надо, видишь, дождь начинается? - Она подняла глаза к свинцовому небу.

- Ого, - я тоже подняла глаза, - Егор, давай ключи - я побегу домой.

- ЧТО?!

- Ну, зонта у нас нет, так что один мокни.

- Сейчас, - он перехватил пакеты поудобней и быстрым, элегантным шагом направился к нужной арке.

- Курс юных манипуляторов? - Улыбаясь в след убежавшему Егору, поинтересовалась Рита.

- Нет, - помрачнев, я жалостливо посмотрела на подругу, - Филип со мной так общается!

- Да ты что? - Маргарита, не скрываясь, усмехнулась.

- Я, вообще-то, сочувствия ждала.

- Да я просто слишком восхищена... Как он ловко к тебе подход-то нашел!

- Ойййй, все, - я обиженно вздернула носик, и на него тут же упала холодная капля. - Дождь!

- Точно!

И, не сговариваясь, мы "побежали" за Егором.

***

- Вы там сильно с ума-то не сходите, - сонно пробормотала я в трубку. - Я здесь не на отдыхе, поэтому можно было бы и пореже созваниваться.

- Но мне скучно! - С напускной плаксивостью в голосе воскликнула Лана.

- Женишку своему названивай, - посоветовала я, положив телефон на подушку у лица. - Ему заняться нечем, он же простой студент...

- Больно нужно мне с Левчиком общаться... Он все время, как меня видит, начинает выглядеть очень виноватым. Смотреть тошно.

- Не будь жестокой, - я перевернулась на другой бок и переложила телефон, - он же к тебе всем сердцем...

- Ты его почему защищаешь? Сдружились, да? - Подозрительно протянула Лана. - Знаю я эти "всем сердцем"... Всем сердцем - всем кошельком. Такое ощущение, что он меня купить пытается! Терпеть не могу эту черту богатеньких.

- Ну... Эм, - я приоткрыла один глаз, - а ты, разве, не любила этого богатенького раньше? - Не подбирая слов, спросила я.

- Не знаю, не помню. У меня амнезия.

- Выкрутилась, - усмехнулась я.

- А тебе... Как тебе самой-то встречаться с таким?

- Каким "таким"? - Не поняла я.

- Ну, Филип же из того же общества, что и Лев, вот я и спрашиваю, как ты с ним ладишь?

- Шутишь, что ли? Да он - просто идеальный вариант. - Я чуть не засмеялась. - В своем мире был одиночкой, среди простых смертных поселился, песенки сочиняет, весьма востребованные... Да и видимся мы раз в два месяца, - закончила я.

- Что-то мне подсказывает, что последний пункт тебя вполне устраивает... - Лана подозрительно понизила голос.

- Да это же мечта! Самые просторные... пространственные... Короче, самые ненапряжные отношения, которые я когда -либо могла получить.

- Ха, - Лана, неожиданно, глухо засмеялась, -ах... кх..

- Ты там доктора позови, а то задохнешься, - проворчала я. - Что такого смешного?..

- Ох, Маря! - Лана всхлипнула через смех. - Чувствую, судя по твоим свободолюбивым речам, Филип с тобой только о погоде говорит?

- Что? Ну, мы редко остаемся наедине, а на съемочной площадке только и говорим, что о музыке или танце. - Я прислушалась к тихим всхлипам сестры. - Не хрюкай, говорю. Ты меня утомляешь, сестренка.

- Сколько там у тебя времени? - Утихомирившись, спросила она.

- Да ночь-полночь, - я посмотрела в окно, где меж городских огней возвышалась сияющая Эйфелева башня.

- Тогда, спи, - милостиво разрешила она.

- Ага, спасибо, - усмехнулась я.

- С сестрой говорила? - С соседней кровати подала голос сонная Рита.

- Да...

- У нее все хорошо?

- Да что с ней сделается? Ей осталось вытерпеть две недели постельного режима, а так... Правда, в больнице сладкого не дают.

- Бедняжка, - Рита упала лицом в подушку. - Ты про свою "мечту" говори поосторожней, а то накаркаешь.

- Да ладно, Филип никогда не будет от меня чего-то требовать, так что...

- Требовать, может, и не будет, но ты и сама не понимаешь, когда он тобой манипулирует, - напомнила мне Рита.

"Ну и пусть, зато меня в конечном счете все устраивает..." - С этой мыслью я заснула.

***

- Скажите, Марина, - молодая журналистка занесла карандаш над блокнотом, - многие актрисы при создании образа используют личный опыт, можете ли вы отнести и себя к этой категории?

- Безусловно, - я глотнула черный апельсиновый чай и обвела взглядом кафе. - Для правдоподобности необходимы чистые эмоции.

- А как это происходит? В смысле, - она постучала пальчиками по столешнице, - вы вспоминаете те моменты, которые пережили?

- Ну, нет... Скорее, я вспоминаю свое лицо в тот момент и внутренние ощущения.

- То есть, вы специально запоминаете свое состояние, чтобы потом использовать?

- Я бы сказала, что я переживаю некоторые моменты с мыслью, что все пройдет, все будет хорошо, но зато я смогу использовать свои чувства в игре...

- Истинная актриса, - улыбнулась журналистка. - Значит, - она снова занесла карандаш, - в трудные моменты жизни вас поддерживает стандартное "все будет хорошо"?

- Я открыла для себя эту жизнеутверждающую фразу совсем недавно. До этого я предпочитала морально готовиться к худшему...

- Если не секрет, когда это произошло? - Осторожно поинтересовалась она. - И, возможно, кто-то особенный научил вас этому принципу?

- Хаха, не говорите, что читателям будет так уж интересны такие подробности из жизни начинающей актрисы.

- Но как же ваши интернет-почитатели? Те, которые знают вас в мире танца?

- Вы и про это осведомлены, - я вскинула брови.

"Ну, люди меня смотрят, но я что-то сомневаюсь, что им интересна моя жизнь... Хотя..."

- Хорошо, - я кивнула своим мыслям. - Тем более, вы согласились провести интервью раньше запланированного срока, да еще и заграницей...

- Замечательно, - радостно воскликнула она. - Итак, давайте сначала разберемся с вопросами к премьере фильма, а потом добавим немного личных данных, идет?

- Да, конечно.

- Насчет вашей роли, - она пролистала блокнотик, пробежалась глазами по каким-то записям и вернулась на страницу с моими ответами, - хоть главных героев двое, ваш персонаж так же немаловажен и придает фильму глубины. Расскажите о немного о девушке, которую вы играете.

- Что ж, - я собралась с мыслями, - мою героиню зовут Диана Зурова , она - потомок белой эмиграции, живет во Франции, собственно, сейчас мы снимаем ее эпизоды в родном Париже. Ее роль в сюжете, как вы уже заметили, довольно значима...

- А что-нибудь из ее личных характеристик? - Задала наводящий вопрос - Вот вы, как исполнительница роли, что интересного заметили в ее личности?

- Кроме основной ее отличительной черты, по которой, я уверенна, ее образ и создаст впечатление у публики, шизофрении, она, определенно, творческая натура как она есть... Яркая, остроумная, любит выделятся, но при всем этом боится потерять друзей, поэтому, чистая сердцем и очень ранимая девушка.

- По некоторым моментам представленным прессе, видно, как вы играете одного и того же человека в разных состояниях, все же, как вам удается так... правдоподобно открывать персонажа? Неужели, вы можете сказать, что наблюдали подобное в жизни?

- Это уже из ряда "личных вопросов"? - Улыбнувшись, спросила я. В моем стакане осталось совсем немного чая, а за окном полил дождь. - Опыт в плане разрушения личности я получила незадолго до того, как поняла смысл фразы "все будет хорошо". Человек, на которого я ровнялась с самого детства, девушка, которая собиралась стать актрисой, и из-за которой, собственно, я сама выбрала эту стезю, попала в аварию. - Придется врать, но я уже продумала подобное развитие событий... - И полученная травма мозга делала ее новым, незнакомым, человеком каждый день. ужасное зрелище, - я передернула плечами. - Тогда я была подавлена, а мысль "пригодится в актерстве", возникающая при каждом взгляде на свое отражение, казалась такой жестокой и дикой... Тогда, когда врачи мимоходом говорили готовиться к похоронам, я впервые действительно "услышала" надежду в словах друга. Он настойчиво, до раздражения, продолжал говорить, что все будет хорошо... И, действительно, нашлись врачи, нашлось оборудование, - я в который раз почувствовала, как с сердца осыпается раскрошенный камень, - и мой образец для подражания живет, стабильно засыпая и просыпаясь самой собой.

- Этот человек, который вас поддерживал, случайно, - журналистка стрельнула в меня профессионально-заинтересованным взглядом из-под очков, - не ваш парень или что-то вроде того?

- Что? - Я удивленно подалась вперед. - Почему вы так решили?

- Просто, не знаю, как объяснить... Что-то в ваших мимолетных словах об этом человеке напоминает мне... Одного моего знакомого, с которым вы сейчас работаете.

- Кого же?

- Это сын моей любимой оперной певицы, Филип Серебряный, - девушка отложила блокнот.

"Ого, как мне повезло именно на тебя нарваться-то..." - Присвистнул мой внутренний голос.

- Он занимается музыкальным сопровождением к фильму...

- Да, я знаю, - я нервно дернула бровью. - Но я ничего такого не говорила, почему же вы решили, что это он?
- Ну, во-первых, в его университете, как и положено гению, он довольно знаменит, поэтому студенты с радостью нам сообщили, что он необычайно внимателен к какой-то первокурснице, - Что значит "какой-то"? Она, наверное, каких-нибудь прогульщиков спрашивала... - Во-вторых, многие источники заявляют, что Филип искал особенного врача чуть больше полугода назад, но неясно для кого, а в-третьих, - улыбка девушки становилась прямо пропорционально ярче моего мрачнеющего лица, - вчера я брала интервью у самого Филипа, и он сказал, что вы встречаетесь, - победно закончила она.

- Да чтоб тебе, чертов Музыкантишка, - бессильно выдохнула я и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.

Журналистка упорхнула из кафе весьма довольная собой, своей работою и мной, а я позвонила Филипу и попросила меня забрать, пытаясь сделать голос дружелюбнее, чтобы его не спугнуть.

***

- Как интервью прошло, - Филип оценил мое напускное спокойствие на дистанцию в пятьдесят сантиметров и теперь старательно ее соблюдал.

- Журналистка оказалась фанаткой твоей мамы.

- И как же ты об этом узнала? - Ничего не подозревая, он задал вопрос, которого я ожидала.

- Просто к слову пришлось.

- Да? О чем же вы говорили, что речь зашла обо мне? - Еще один ожидаемый вопрос.

- Она ненавязчиво попыталась узнать кое-что о моей личной жизни, а когда я попыталась изменить тему, сказала, что ТЫ, - я со всей силы толкнула его локтем в бок, но он рефлекторно сделал шаг назад, так что я его еле задела, - заявил во всеуслышание, что я - твоя девушка!

- Надо же, а я думал, что раньше премьеры ты ни о чем не узнаешь... - Он посмотрел на затянувшееся тучами небо и раскрыл зонт. - А что ты такая раздраженная? - Когда по зонту начали стучать капли, Филип наклонил его в мою сторону.

- Теперь ко мне, никому неизвестной актриске с эпизодической ролью, все будут относиться с предубеждением, - я взяла Филипа за руку, которой он держал зонт и притянула его ближе, - держи нормально, а то промокнешь.

- Твоя роль совсем не эпизодическая, - он улыбнулся и несколько парижанок задержали на нем взгляд чуточку дольше, чем позволяли правила приличия. - Все равно, такое долго не скроешь. Ты скоро станешь популярной актрисой, снимающейся у лучших режиссеров, а я останусь твоим личным саундтреком, преследующим тебя из проекта в проект. Ты хочешь, чтобы общественность посчитала меня сумасшедшим фанатом? - Округлив глаза, спросил он.

- Ты такое лицо состроил, как будто меня это должно заботить, - успокаиваясь, проворчала я.

- Ну, ты же заботишься обо мне по-своему, - он выразительно посмотрел на мою руку повер его, удерживающую зонт строго вертикально.

- Пф, - я краснею, потому что злюсь, я краснею, потому что раздражена... - это разве забота?..

- Спасибо, - словно не слыша меня, продолжил он.

- Вечно ты на своей волне, - я резко отвернулась, показывая свое недовольство.

- Наверное, ты права, - мы почему-то остановились, и теперь он обнял меня одной рукой, а во второй по-прежнему был зонт, - я слышу мир, как музыку, но только с тобой я хочу ею поделиться

Мы стояли у жилого дома и смотрели вперед, на освещенную фонарями дорогу, на расступившиеся перед светившейся Эйфелевой башней дома с подсвеченными фасадами...

- Ничего так, красиво, - я нарушила невыносимо-странную для меня тишину, поежившись под его рукой. - Город огней, а?

- Угу. А второе название? - Будничным тоном спросил Филип, словно просил напомнить.

- Город любви, - с готовностью подсказала я.

Почему-то слово "любовь" сделало последовавшую за ним паузу еще более смущающей, а потом я услышала тихий и такой красивый смех...

- Да иди ты! - Я порывисто развернулась и неожиданно оказалась с ним лицом к лицу. Кажется, до этого момента он лежал подбородком на моем плече. - Чего уставился? - Затравленно спросила я, так же резко пытаясь отодвинуться назад, но за что-то зацепилась каблуком и начала падать на спину.

Филип ловко остановил мое падение, и после слов "вот тебе, как в фильме" я узнала, что такое "французский поцелуй".


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"