Соколина Наталья: другие произведения.

Любовь Венценосного.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 6.25*45  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обложка от МИЛЫ КРАСНОВОЙ. Спасибо тебе, дорогая! ОПЯТЬ Я ПОШЛА ПО ПРОТОРЁННОЙ ДОРОЖКЕ. ЧТО-ТО МНЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ВИДЕТЬ КНИГУ НА ПИРАТСКИХ САЙТАХ, ПОЭТОМУ СНИМАЮ С 30гл. по ЭПИЛОГ. ЕСЛИ ЧТО-ПИШИТЕ МНЕ НА ПОЧТУ, ВСЕГДА ВАМ РАДА.Сведения о бумажном варианте - у автора. Яндекс-кошелёк 410012186353990 :-))

   Глава 1.
  
  Город Троицк.
  
  Настя уныло брела с работы домой. Вечерело, по серому хмурому небу летели клочья облаков. Пронизывающий ветер гнал по тротуару пыль, окурки и жёлтые листья. С голой берёзы на неё лениво каркнула ворона. Вот почему, интересно, вороны совершенно спокойно сидят на нижних ветках, когда рядом проходят женщины, и непременно перелетят повыше, когда к ним приближаются мужчины и мальчишки? Она задумалась. Наверно потому, что ни одной женщине не придёт в голову кинуть в птицу камнем. Выходит, у вороны есть какой-то интеллект? Ещё ей подумалось, что она, в своём стареньком коричневом плаще, беретике, связанном из распущенного дырявого свитера, в осенних, из кожзаменителя, закрытых туфлях на низком каблуке, выглядит так же, как эта ворона: серая, неприметная. Она вздохнула. С этим ничего не поделаешь. Да уж, красотой она не блещет. Бледная, с тусклыми, жидкими, цвета дорожной пыли волосами, которые она коротко стригла. Насте было 28 лет, и дорогу от вокзала до дома она могла бы пройти с закрытыми глазами. Её рабочее место - киоск на привокзальной площади, где круглосуточно торговали сигаретами и пивом. Конечно, она могла бы продолжать работать в библиотеке, куда её взяли сразу после окончания института, но зарплата была такова, что кроме как насмешкой над работающими там женщинами, её назвать было нельзя. Библиотека влачила жалкое существование. В результате Настя стала продавцом. В отличие от сменщицы, она не курила и не любила пиво, чем сразу очаровала хозяина киоска. Девушка подумала, что в её работе есть большой плюс. До неё не надо добираться на городском транспорте. Они с матерью жили недалеко от вокзала в двухкомнатной крошечной квартирке старой постройки, оставленной им Настиным отцом. Когда ей было четыре года, отец встретил женщину, гораздо более красивую, чем его жена и, что немаловажно, имеющую богатых родителей. Вот так и получилось, что муж и отец исчез из жизни двух женщин, большой и маленькой, даже алименты не платил, посчитав, что итак облагодетельствовал их, не претендуя на квартиру. Настиной маме было всего 46, но она даже не думала о новом замужестве, будучи тихой и скромной, - безответной, - как звала её когда-то, бабушка, когда была жива. Настя безответной не была и вполне обладала чувством собственного достоинства. Она не была глупой и знала, что замужество ей не грозит. Во-первых, годы. Во-вторых, отсутствие какой-либо материальной базы. И, в-третьих, где его взять, мужа-то? Порядочные, приличные мужчины на дороге не валяются, а те, которые валяются, таковыми не являются, уж точно.
  За всю жизнь ей только раз предлагали выйти замуж. Это был её школьный товарищ, разбитной весёлый красавец, в которого когда-то были влюблены все старшеклассницы. Настя недоумевала, когда он нашёл её и по телефону назначил свидание. Они поговорили о том, о сём, посидели в кафе, а затем Артём предложил ей выйти за него замуж. Он купил ей цветы, ласково приобнимал за талию,
  и Настя утратила бдительность. Ей хотелось верить, что у неё и вправду глаза цвета густой зелени, а улыбка освещает лицо, как фонарик.
  В общем, вечером она оказалась у него в однокомнатной квартире, купленной ему родителями. Они выпили вина. Артём резал яблоко и клал Насте в рот маленькие кусочки. Ей казалось это забавным. Она близко видела его лицо, от него пахло дорогим одеколоном, и весь он был решительным, мужественным и красивым. Потом Артём поцеловал её, и она неумело ответила. Он засмеялся и стал её раздевать. Настя не особо сопротивлялась. В конце концов, он ведь сделал ей предложение, и они скоро поженятся.
  Близость с мужчиной показалась ей неприятной. Она читала об этом в книжках, но на самом деле всё оказалось довольно противно. Боль, его потное, неприятно пахнущее тело, слюнявые губы и невнятное бормотание. Он оказался тяжёлым, когда навалился на неё, но Настя, стиснув зубы, решила терпеть. Наконец, всё закончилось, и Артём, скатившись с неё, повернулся спиной и тут же уснул.
  Она не спала всю ночь и думала о том, что произошло. Нет, Настя не жалела о своём девичестве. Она и так была белой вороной среди своих немногочисленных подруг.
  Под утро она задремала, но сразу же открыла глаза, когда услышала, как завозился Артём. Он повернулся к ней, и Настя увидела удивление в его широко распахнутых глазах. Но тут же понимание пришло к нему, он криво усмехнулся:
  
  - а-а-а, это ты, я уж и забыл, что привёл тебя к себе.
  
  Насте было неприятно, но оказалось, что всё впереди. Они быстро встали, умылись. Артём велел ей зажарить яичницу и вскипятить чай. Она безропотно всё исполнила, подумав, что просто счастье, что сегодня у неё выходной. Позавтракали молча. Потом Артём отодвинул тарелку и предложил поговорить. Настя чувствовала себя неловко и избегала смотреть ему в глаза. Он догадался, криво усмехнулся:
  - ну да, я у тебя, оказывается, первый. Вот уж никак не ожидал, что ты до таких лет останешься девственницей. Или никто не позарился? Но в постели ты бревно - бревном, должен тебе сказать.
  
  Ей было неприятно от его ухмылки и циничных слов. Она неопределённо пожала плечами. А он продолжал и чем дальше говорил, тем сильнее Настя презирала себя. Оказалось, Артёму предстояло ехать за границу, в Саудовскую Аравию. Фирма, где он работал, отправляла туда группу специалистов. Большая зарплата от фирмы, плюс зарплата у арабов, повышение на работе после возвращения. Масса приятных и замечательных условий и одна гадость: арабы были готовы принять у себя лишь женатых мужчин.
  В связи с этим Артём решил, что Настя, как никто другой, подходит ему на роль жены. Равнодушным голосом он сообщил ей свои условия: к арабам она не поедет, так как никто не будет проверять, с женой он приехал, или нет. Главное, чтоб была по документам. После его возвращения они будут жить отдельно.
  - Может, и заскочу когда, на ночку, жена всё-таки, - он захохотал. Настя молчала, - но на детей не надейся, мне это ни к чему. Не хватало ещё алименты от тебя схлопотать, - добавил он жёстко.
  
  В дальнейшем, он планировал, у каждого из них будет своя жизнь. Жене он был намерен презентовать вот эту однокомнатную квартиру ну и деньжат подкидывать иногда. Настя с презрением к себе думала, что им с матерью везёт на мужчин, дарящих им квартиры. Артём, как ни в чём не бывало, предложил после завтрака пойти и подать заявление в ЗАГС, а регистрацию планировать, где-то, через неделю.
  - Да, чуть не забыл, кольца же надо купить! Приду на работу окольцованный, пусть директор будет доволен!
  Настя поморщилась. Спокойно встала со стула, пошла в прихожую, надела свой плащик и берет.
  
  - Спасибо за предложение и завтрак, Артём. Я не выйду за тебя замуж. Ты мне не нужен. Прощай.
  
  Она вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь и оставив хозяина стоять с остолбенелым видом.
  
  На этом закончился её сексуальный опыт, а уж о замужестве она без отвращения даже думать не могла.
  
  Фрикания, дворец Повелителя мархуров.
  
  Кумбо низко наклонился над большим хрустальным шаром, пристально вглядываясь в него. Повелитель Джамайен заглядывал через плечо толстого колдуна:
  
  - ну? Кумбо, что? Ты видишь её? Дай мне посмотреть!
  
  Кумбо нехотя отстранился, сказал:
  
  - вижу, но плохо. Она куда-то идёт и... э-э-э, Джамайен, она мало походит на нас... Может быть, если её подобающе одеть и... ну, не знаю, что ещё тут можно сделать...
  
  Повелитель вгляделся в шар и воскликнул:
  
  - не золоти мне рога, Кумбо! Она вообще на нас не похожа! Это же венценосная! Вот, смотри... - с этими словами он ткнул пальцем в маленькую фигурку девушки в хрустальном шаре. Шар вспыхнул алым светом, окутался розовым туманом. Колдун громко вскрикнул:
  
  - Ищи Повелителя мархуров! - а затем: - что ты делаешь, глупец! - но было поздно. Туман рассеялся, свет погас, фигурка в шаре исчезла. Кумбо ухватил себя за рога и сокрушённо закачался. Повелитель смущённо опустил голову, поскрёб копытом несуществующую щербинку на мраморном полу.
  
  - Да-а-а, нехорошо получилось. Куда она делась, как ты думаешь, Кумбо?
  
  - Ты перенёс её во Фриканию, - он помолчал, - или в Йоханнес, - опять помолчал, - или вообще в Трансваль.
  
  Глава 2.
  
  Встреча с незнакомцем.
  
  Настя стояла на узкой лесной тропинке. Вправо и влево от неё на несколько метров отступали какие-то кусты, цветущие яркими оранжевыми цветами, а за ними стеной поднимался могучий лес. Он стоял, казалось, непроходимой стеной, увитый, опять же, цветущими лианами, с густым подлеском в виде кустов и высоченной травы, жёсткой и грубой даже на вид. Макушки деревьев взметались ввысь, теряясь в оглушительной голубизне неба. В лесу стоял гвалт. Неизвестные Насте птицы орали пронзительно и громко. На ближайших деревьях качались ... обезьяны? Она потёрла глаза, вспоминая, как внезапно закружилась голова, потемнело вокруг, совсем близко мужской голос громко крикнул: "Ищи Повелителя мархуров!". Вдруг стало светло, прошло головокружение, а она стоит в тропическом лесу, не веря своим глазам. Было влажно и жарко, резкие, будоражащие запахи удушливой волной накрывали её. Разум отказывался верить в то, что видели глаза. Как? Почему она оказалась здесь?
  Настя сняла плащ, стянула с головы берет. Пот лил градом. Это не похоже на сон. Может быть, инопланетяне, о которых иногда рассказывают по телевизору, забросили её в эти джунгли? Зачем? Какой-то эксперимент над людьми? Настя не решилась снять свитер и колготки, кто его знает, как дело повернётся, не хотелось бы растерять вещи, которых у неё и так немного. Решила, что пойдёт по тропинке вперёд. Может быть, она выведет к людям. Достала мобильник. Уровень сигнала был на нуле. Удивительно, что стоял яркий солнечный день, а ведь она возвращалась с работы вечером. Она медленно двинулась вперёд, настороженно оглядываясь по сторонам.
  
  Уже час девушка шла по тропинке, отгоняя от себя мысли о том, что, возможно, это просто звериная тропа, ведущая к какой-нибудь речке или ручью. Да, неплохо бы попить, но никаких признаков воды не наблюдалось. С воплями и криками её сопровождали обезьяны, перепрыгивая с одного дерева на другое. Яркие большие птицы с длинными разноцветными хвостами клевали какие-то ягоды на ближайших кустах. Настя с изумлением узнала попугаев. Она устала. Обмахиваясь от туч зловредных насекомых сорванной веткой, девушка остановилась, подумав, что надо найти место, где можно спрятаться от палящего солнца и посидеть хотя бы чуть-чуть. Внезапно на неё упала тень. Она подняла глаза вверх и ужаснулась. Высоко в голубом небе над ней зависли две громадные птицы. Они были очень высоко и парили, едва шевеля крыльями. Никогда в жизни Настя не видела таких громадин. По спине пробежал холодок. Ей показалось, что птицы пристально рассматривают её. По крайней мере, они висели точно над её головой, хотя и на страшной высоте. Она поёжилась и подумала, что такие птички, должно быть, питаются слонами. Девушка оглянулась в поисках какой-нибудь палки, но ничего подходящего не было. Впрочем, она хорошо понимала, что от такого страшилища палкой не отбиться. Взмахнув крыльями, одна из птиц скрылась за деревьями. Другая продолжала лениво кружить высоко в небе. Внезапно Настя поняла, что наступила тишина. Абсолютная. Замолчали обезьяны, не орали на разные голоса птицы. Казалось, даже деревья замерли. Она нерешительно замедлила шаги, не зная, что предпринять. Может быть, сюда идёт тигр или ещё какой-нибудь хищник? Впереди треснула ветка, кусты закачались. У неё внутри всё сжалось, стало страшно. Если зверь, то какой? А если человек, то тоже страшно.
  Раздвинув ветки, на тропинку вышел мужчина, не спеша двинулся ей навстречу. Настя остановилась, с тревогой глядя на него. Он подошёл, слегка, небрежно поклонился:
  
  - приветствую тебя, миз. Позволь спросить, что ты делаешь на землях Йоханнеса?
  
  У него был низкий, рокочущий голос. Настя с опаской посмотрела ему в лицо. Мужчина выглядел странно. Примерно её ровесник или чуть старше. Волосы цвета мокрого пепла, - как у неё, только темнее, - мелькнула мысль, - коротко острижены. Тёмные, почти сросшиеся на переносице брови, несколько крючковатый, с небольшой горбинкой нос, придающий лицу хищное выражение. Тонкие губы кривились в усмешке. Но глаза! Настя посмотрела ему в глаза и содрогнулась. Чёрные, с узким жёлтым ободком, они смотрели с беспощадностью свирепого хищника. И весь он поджарый, лёгкий, на голову выше её, гибкий и страшный. Одет он был в чёрные, в обтяжку, брюки из тонкой кожи, заправленные в мягкие невысокие сапоги. Серая, тонкая, в еле заметную белую крапинку рубашка из неизвестного материала. И всё. Никакого оружия. Настя подумала, что гулять по джунглям безоружному человеку очень опасно, но тут же вспомнила, что вот она, безоружная женщина в диком лесу, в неизвестном месте на Земле, да и на Земле ли?
  Он продолжал, не мигая, смотреть на неё. Губы всё так же кривились в усмешке. Настя постаралась изобразить неуклюжий поклон, сбивчиво ответила, избегая смотреть ему в глаза:
  
  - э-э-э, здравствуйте! Я не знаю, как я здесь оказалась. Не могли бы вы подсказать, как мне найти Повелителя... э-э-э..., мархуров?
  
  Он удивлённо, быстро, как-то по-птичьи моргнул:
  
  - миз, почему ты обращаешься ко мне, как будто я здесь не один? И зачем тебе нужен Джамайен?
  
  На её недоумённый взгляд он сказал, что Повелителя винторогих, иначе - мархуров, зовут Джамайен.
  
   Запинаясь и путаясь, Настя объяснила незнакомцу, что там, где она живёт, к незнакомым людям принято обращаться на "вы". Потом девушка вкратце рассказала, как шла вечером с работы, как у неё закружилась голова, она услышала голос, приказывающий ей искать Повелителя мархуров, а потом она очутилась здесь.
  Мужчина слушал, не перебивая, лишь изредка удивлённо покачивая головой. Настя совершенно выдохлась. Хотелось пить, ноги подкашивались. Даже кусачие насекомые исчезли под палящими лучами раскалённого белого солнца.
  Незнакомец, кажется, заметил её жалкое состояние. Свирепый взгляд жёлто-чёрных глаз смягчился. Он шагнул в кусты и скрылся за ними. Через минуту послышался его голос, он звал девушку. Махнув рукой на свой страх, она стала продираться сквозь заросли. За ними оказалась небольшая поляна, покрытая густой и довольно высокой травой. Мужчина жестом велел ей оставаться на месте, а сам скрылся в лесу. Настя осмотрелась. Сомкнувшиеся в вышине кроны исполинов, густо переплетённые лианами, создавали на поляне полумрак. Она устало опустилась на траву, но посидеть не удалось. Из-за деревьев вышел незнакомец, в руках он нёс несколько громадных пальмовых листьев и какой-то большой серый лохматый шар. Он протянул Насте листья:
  
  - миз, я думаю, тебе надо пересесть на эти листья. Они отпугнут насекомых, живущих в траве.
  
  Она резво вскочила на ноги, забыв про усталость. Незнакомец рассмеялся, ловко свернул один лист, заколол его длинным острым шипом, который держал в руках. Получилась конусообразная шляпа. Он протянул её девушке:
  
  - надень это, иначе ты долго не продержишься. Наше солнце способно убивать. И, да, у нас всем говорят "ты".
  
  Затем он легко отломил верхушку серого шара и протянул его Насте. Она с опаской взяла шар в руки, заглянула внутрь. Там плескалась беловатая жидкость. Не раздумывая, она припала к кромке шара губами. Это оказался обыкновенный кокос! Настя с жадностью пила прохладную влагу, не находя в себе сил оторваться. Напившись, благодарно улыбнулась незнакомцу:
  
  - спасибо вам... тебе большое! Я чуть не умерла от жажды!
  
  Он тоже улыбнулся: - я понял. Кстати, меня зовут Крелл, миз. Не скажешь ли ты, как мне к тебе обращаться?
  
  - Меня зовут Настя. - Понял. Миз Настъя? - Она смутилась: - нет-нет, не миз, просто Настя!
  
  Крелл опять странно, по-птичьи, быстро моргнул, спросил недоуменно:
  
  - динка Настъя? - Теперь удивлялась она: - а что такое динка? - Дин, динка - это обращение к простому винторогу или человеку.
  
  Насте хотелось спросить, человек ли Крелл, уж очень необычно он выглядел. Вместо этого сказала:
  
  - я не знаю, кто я здесь. Я теперь ничего не знаю. А к тебе я должна обращаться миз Крелл?
  
  Он покачал головой, засмеялся: -"миз" - это обращение к благородной женщине. К мужчине обращаются "баас".Ты можешь звать меня по имени. Всё это очень странно, Настъя. Думаю, мне надо проводить тебя до границы джунглей, где начинаются владения мархуров. Боюсь, что иначе тебе, одной и без оружия, не выжить.
  
  Настя вскинула на него удивлённые глаза:
  
  - но, Крелл, ты тоже не вооружён... - он усмехнулся, - я сам оружие. - Настя не решилась продолжать.
  
  Она расстелила поверх листьев свой плащ, неуверенно посмотрела на спутника: удобно ли предложить ему сесть рядом, не сочтёт ли он это приглашение за что-то другое... Он понял её сомнения, небрежно махнул рукой, усаживаясь прямо на траву:
  
  - Настъя, тебе надо отдохнуть. И, - его глаза сверкнули, - тебе не надо меня бояться, я не причиню тебе вреда. Должен тебе сказать, - теперь он откровенно смеялся, - ты шла в сторону, противоположную Фрикании. Поймав её непонимающий взгляд, пояснил: - государство винторогих - Фрикания.
  
  У неё было много вопросов к собеседнику, но она подумала, что, не зная обычаев и традиций этого мира, легко можно попасть впросак, обидеть Крелла, совсем того не желая. Хотелось есть, но спрашивать о еде своего провожатого ей было неудобно. Он растянулся на траве, Настя тоже прилегла на своём плаще, вытянула уставшие ноги. Через некоторое время Крелл встал:
  
  - Настъя, мне надо уйти. Ты останешься, и будешь ждать меня здесь. Никуда не уходи. Нам нужна еда и я намерен поохотиться.
  
  Она не успела ничего сказать, как он исчез в джунглях. Девушке опять стало страшно, она села. С уходом её спутника в зарослях кустов и лиан, на деревьях вновь закипела жизнь. С воплями проскакала по ветвям над её головой стая каких-то небольших обезьян, на разные голоса заливались птицы, мелькали тени, тяжёлый, влажный воздух, наполненный одуряющим запахом цветов, гниющих растений, вызывал головную боль.
  
  Путешествие во Фриканию.
  
  Крелл отсутствовал довольно долго. Появился из-за стены леса, неслышно ступая. В руке держал большой мешок с лямками. Настя облегчённо вздохнула. Всё же одной было очень страшно. Крелл присел перед ней на корточки, развязал рюкзак. Она с любопытством заглянула. Крелл достал здоровенный ломоть жареного мяса, завёрнутый в большой лист, протянул его Насте. Следом вынул странную, квадратную желтоватую штуку. Оказалось - местный хлеб, выпеченный из кукурузной муки. Девушка с удовольствием приступила к обеду. Крелл опять принёс кокос, вскрыл его и подал Насте. Ей было неудобно. Совершенно чужой человек ухаживает за ней, как за ребёнком. Но совершенно ясно, что без Крелла она обречена на гибель.
  Тем временем он опять зарылся в мешок и последовательно достал из него: два больших пушистых одеяла, какое-то странное приспособление - разжигать костёр, - пояснил Крелл, огромный изогнутый нож. Настя отшатнулась, а он пояснил, что им придётся прорубаться сквозь сплошную стену лиан. Затем на свет появилась пара мягких сапожек, которые он бросил на колени путешественнице, а также брюки из тёмной ткани, мужские, с отстёгивающимся спереди клапаном. Он увидел её взгляд, хохотнул:
  
  - других нет, наши женщины не носят брюк и не ходят в джунгли.
  
  Ещё из мешка была извлечена странная блузка, грубо сшитая из цельного большого куска светлой ткани, довольно плотной. Длинные рукава не пришиты, а просто выкроены как продолжение полочек. Выглядела эта блузка ужасно, но, тем не менее, имела деревянные, грубо выточенные пуговицы и петли, просто прорезанные в ткани дырки.
  
  По просьбе Насти Крелл отвернулся, а она быстро переоделась. Блузка топорщилась и была мешок-мешком, брюки оказались очень велики и их пришлось подвязать верёвочкой, которая нашлась у Крелла в рюкзаке. А вот сапожки Насте очень понравились: мягкие, лёгкие и точно по ноге. Свои вещи: плащ, берет, шерстяные свитер и юбку она аккуратно свернула и убрала Креллу в мешок. Он внимательно её осмотрел, похмыкал, но ничего не сказал. Помявшись, Настя спросила:
  
  - Крелл, ты же собирался на охоту, а принёс жареное мясо, хлеб и вещи для меня..., - она не стала уточнять, что на охоту он отправился без видимого глазу оружия. Всё же этот человек казался ей каким-то странным, как был бы странен волчонок среди собачьих щенков. Все маленькие, серые, но один выделяется своей чуждостью.
  
  Крелл завязал мешок, легко поднялся на ноги:
  
  - здесь, недалеко, есть небольшая деревня. Эти люди знают меня, поэтому поделились со мной продуктами и одеждой для тебя. Позже, когда будет время, я принесу им пару антилоп.
  
  Настя кивнула головой, но подумала, что дикари, живущие в деревушке среди джунглей, имеют, не иначе, первоклассных поваров и современные духовки. Мясо было хорошо отбито, сдобрено неизвестными специями и обжарено на каком-то душистом масле с румяной хрустящей корочкой. Оно легко жевалось, было в меру посолено и не имело хрящей и жилок. Квадратный хлеб, пышный и мягкий, тоже никак не походил на изделие туземных женщин, испечённое на костре. Одежда, правда, вполне соответствовала его рассказу. Но вот сапожки, опять же, были сшиты искусным мастером.
  
  Тем временем Крелл уже двинулся вперёд, выходя на тропу, где они встретились. Настя выбралась из зарослей и увидела, что солнце клонится к закату и становится не так жарко. Какое-то время они шли по тропе, а затем её провожатый свернул в джунгли, прорубаясь сквозь заросли лиан, высоченных папоротников и молодого бамбука. Настя с восхищением смотрела, как отточены и уверенны его движения, как буграми напрягаются мышцы на его руках и спине.
  Ей на лицо упала тень. Она подняла голову и вскрикнула. Крелл остановился и молниеносно повернулся к ней. Настя с ужасом смотрела вверх. Громадная птица, одна из двух, которых она видела днём, снизилась и села на толстую ветку дерева высоко над их головами. В наступающей темноте она разглядела страшный изогнутый клюв, мощные лапы толщиной ничуть не меньше её руки и, что повергло её в неописуемый ужас, огромные когти, обхватившие ветвь. Причём коготь на противостоящем пальце был никак не менее десяти сантиметров. Чудовище рассматривало их с нескрываемым интересом, временами наклоняя и поворачивая голову. Настя видела его светло-серые, в крапинку, перья на брюхе. Бока были темнее, а спину она рассмотреть не могла.
  Дрожащим голосом девушка спросила:
  
  - Крелл, это... этот монстр..., он кто? Он на нас... не нападёт? - Она подумала, что даже большой изогнутый нож её провожатого не спасёт их в случае нападения. Настя глядела на жуткие когти. Каждый из них был как нож среднего размера, вполне достаточный, чтобы убить человека одним ударом.
  Крелл посмотрел вверх и иронически улыбнулся:
  
  - не бойся, он не нападёт, сейчас он улетит! - Настя приободрилась. В конце концов, он наверняка лучше её знает обо всех опасностях этих джунглей.
  
  - А кто это, Крелл? - Всё же ей хотелось вцепиться ему в руку и спрятать лицо на груди, чтобы не видеть этот летающий кошмар.
  
  - Это венценосный, орёл-воин. Он тебе не понравился?
  
  Насте показалось, что птица вытянула шею, с интересом вглядываясь в неё. Она придвинулась поближе к Креллу и замотала головой:
  
  - нет, нисколько, он просто ужасен! - Крелл громко расхохотался, глядя на птицу.
  
  Орёл возмущённо, как опять показалось Насте, заклекотал и, расправив громадные крылья, взлетел. Их обдало ветром, - как будто небольшой самолёт взлетел, - подумала она.
  Тем временем птица поднялась в вышину и, сделав над ними круг, скрылась из вида.
  
  На ночёвку они расположились у корней большого дерева. Оно было старым. Когда-то над ним пронёсся ураган и попытался вырвать его с корнем. Дерево наклонилось, часть корней обнажилась. Образовалась довольно большая пещера. Лианы, опутавшие обнажившиеся корни, образовали полог, укрывающий её.
  Крелл бросил мешок у подножия дерева.
  
  - Настъя, ты будешь спать в этой пещере. Постели себе одеяла. Но вначале нам надо поесть.
  
  Они поужинали жареным мясом, хлебом и какими-то фруктами, которые Крелл собрал по дороге. Запили всё кокосовым молоком. Костёр разжигать не стали, хотя Настя боялась, что на них могут напасть ночные хищники.
  Её спутник был бодр и свеж, как будто не вырубал полдня дорогу в зарослях тропических джунглей. Насте хотелось расспросить его о многом, но она чувствовала, что смертельно устала, и у неё не было сил даже на то, чтобы бояться наступающей ночи с её хищным зверьём, кровожадными насекомыми и прочими прелестями. Креллу она уже вполне доверяла и не думала, что он набросится на неё под покровом ночи. Всё же у него было достаточно времени для осуществления самых отвратительных замыслов, если бы они у него были.
  Так что она, прихватив одно из одеял, полезла в пещеру. Там было совершенно темно и пахло трухой и влажной землёй. Лианы неплотно сомкнулись за ней, и сквозь просветы виднелся силуэт Крелла, который сидел на траве, обхватив колени. Настя завернулась в одеяло и легла на мягкую подстилку из трухи. Лианы раздвинулись, и рука Крелла бросила ей второе одеяло. Она встрепенулась:
  
  - а как же ты? - он негромко ответил: - мне не надо, я очень хорошо буду спать на траве, а ты подстели ещё одно одеяло.
  
  Насте казалось, что она только что упала на расстеленные одеяла, а уже наступил рассвет. Вдалеке пели, трещали, свистели и издавали прочие звуки тропические птицы. Лишь рядом с пещерой было тихо. Она уже знала, что вблизи от её спутника замолкали и затаивались все птицы и зверьё.
  Она выползла из пещеры и увидела, что Крелл выгружает из мешка на расстеленные пальмовые листья полоски вяленого мяса, хлеб, какие-то фрукты . За ними появилась большая глиняная бутыль в оплётке из тонких, тщательно очищенных, прутьев. Там оказалось светлое молодое виноградное вино.
  Насте хотелось умыться и хотя бы прополоскать рот, но она не решалась сказать об этом Креллу. Он догадался сам.
  
  - Настъя, иди сюда! - он подозвал её к дереву с гладкой коричневой корой и осторожно сделал небольшой надрез на стволе. Оттуда струйкой побежала вода. Настя подставила ладони и с опаской попробовала. Вода была прохладной и чистой.
  
  - Крелл, а пить её можно? - он утвердительно кивнул головой, - это Бутылочное дерево, оно накапливает воду. Разве в твоём мире оно не растёт? - Настя подумала, сказала неуверенно: - растёт, в Австралии, по-моему, в засушливых районах. Но я ни разу его не видела.
  
  Девушка с удовольствием умылась, а потом и напилась. Настроение поднялось. На самом деле, всё не так уж и плохо.
  За завтраком Настя расспросила спутника о том, куда они идут. Она с удивлением слушала о том, что ей придётся иметь дело с существами, которые произошли от винторогих козлов, мархаров. От предков им достались длинные и острые рога, закрученные винтом. Что общего у Насти с мархарами, Крелл не знал.
  
  Они снова шли по джунглям, изредка останавливаясь на отдых. Виноградное вино, приятно кисловатое, хорошо утоляло жажду, но в жаркой духоте тропиков постоянное ощущение влажного тела и насквозь промокшей от пота одежды было прекрасным стимулом для скорейшего окончания путешествия.
  Тем не менее, Настя, вполне отдохнувшая за ночь и полностью доверившаяся своему проводнику, теперь с интересом рассматривала его украдкой, чтобы он не заметил. Ей показалось смешным, что и он тайком бросал на неё взгляды. Что и говорить, Крелл был, по-своему, красив. Теперь, когда она привыкла к его несколько крючковатому носу, свирепым глазам и гортанному, рокочущему голосу, Настя с удовольствием отмечала, как искренне и заразительно он смеётся. Как смягчается его взгляд, когда он смотрит на неё. Как легко и быстро он двигается, и какие горячие, гибкие и сильные у него пальцы, когда он подаёт ей руку, чтобы помочь перебраться через завалы упавших деревьев.
  Лишь одно омрачало её хорошее настроение. Вчерашнее чудовище, гигантская птица, опять парила над их головами высоко в поднебесье, временами скрываясь за джунглями, иногда превращаясь в чёрную точку в белёсом от зноя небе. Настя нервничала, сама того не желая, поглядывала вверх. Крелл заметил её беспокойство, улыбнулся:
  
  - не обращай на него внимания, Настъя, он не опасен для нас, - Настя покачала головой: - мне кажется, ему ничего не стоит унести человека. А какие у него жуткие когти и клюв! Он убьёт насмерть одним ударом... - Крелл поморщился: - орёл-воин не нападёт на человека..., - а чем он питается?- Её собеседник отвёл глаза, помявшись, ответил: - только мясо. Антилопы, обезьяны, дикие свиньи... - Настю передёрнуло от отвращения, хотя сразу было понятно, что этот хищник не может питаться фруктами и травой.
  Она заметила, что Креллу неприятен этот разговор, поэтому постаралась перевести его на другое.
  
  Вторую ночь снова пришлось провести под открытым небом. Крелл показал Насте кустарник, чья зелень, растёртая до появления сока, надолго защищает от укусов многочисленных насекомых. Сам он с комфортом располагался на охапке пальмовых листьев.
  
  Утром Настя умылась из ручейка, журчащего неподалёку между корнями могучих исполинов. На завтрак у них были только фрукты и хлеб, мясо закончилось. Крелл недовольно скривился, с отвращением поглощая плоды манго. Настя, не большая любительница мяса, с удовольствием ела экзотические плоды.
  Затем опять были непролазные джунгли, духота, пот, заливающий глаза и ... крохотная чёрная точка в вышине, то пропадающая, то появляющаяся вновь.
  
  В середине дня путешественники вышли на дорогу. Настя обрадовалась. Это на самом деле была дорога, заросшая невысокой травой, с довольно глубокими колеями, наполненными мутной жижей. Она задумалась о том, на чём же ездят здесь, в глубине джунглей, местные жители. Вскоре получила ответ.
  Они шли по дороге около часа, когда Крелл остановился и прислушался. Настя тоже послушала, но кроме привычных звуков, сопровождающих жизнь джунглей, ничего не обнаружила.
  
  - Нас догоняет повозка, - Крелл нахмурился, - возница доставит тебя к дворцу Джамайена.
  
  Настя заволновалась. Она уже привыкла, что Крелл всё время рядом, полагалась на него и доверяла ему.
  
  - Но, Крелл, а когда же будет Фрикания?
  
  - Мы на земле винторогов, Настъя. Ещё вечером мы пересекли границу. Эта дорога ведёт в город. Дворец Повелителя недалеко.
  
  - А ты не пойдёшь со мной? - Она нерешительно смотрела в чёрные бездонные глаза, не желая признаться даже себе, что не хочет расставания.
  
  Тонкие губы скривились в усмешке, глаза сверкнули:
  
  - боюсь, я нежеланный гость во дворце Джамайена. Но тебе нечего бояться, мархуры совершенно безобидны.
  
  Настя опустила глаза, кивнула головой, соглашаясь. Наступило неловкое молчание. Она чувствовала, что он смотрит на неё, не решаясь что-то сказать.
  В отдалении послышался скрип. Они повернулись, глядя на дорогу. Вскоре показалась грубая деревянная повозка, запряжённая парой буйволов. Увидев их, мужчина, сидящий в повозке, натянул вожжи. Буйволы остановились, лениво пережёвывая жвачку. Крелл надменно выпрямился:
  
  - подойди сюда, дин! - Его окрик хлестнул, как бич. Мужчина стал неловко выбираться из повозки. Когда он торопливо двинулся к ним, Настя с изумлением отметила, что на голове у него красуются большие, закрученные винтом рога! Они были действительно большими, сантиметров сорок и торчали прямо вверх. Довольно толстые у основания, к кончикам они сужались и казались ужасно острыми. Мужчина был одет в грубо сшитую длинную рубашку и бриджи. А его ноги заканчивались... копытами!
  Настя моргнула. Нет, ей не померещилось. На самом деле, из штанин торчали мохнатые ноги с копытами. Она перевела взгляд на его лицо. Довольно приятное, с прямым аккуратным носом, чуть раскосыми глазами, обычным ртом. На голове кудрявится шапка чёрных волос, кожа смуглая. Вернее, сейчас она стала серой. Мужчина смертельно побледнел, в глазах стоял ужас. Он стоял, не сводя глаз с Крелла, и пребывал на грани обморока. Настя перевела глаза на своего попутчика. Его губы презрительно кривились, а голос был холоден, как лёд:
  
  - дин, сейчас ты быстро поедешь, никуда не сворачивая, прямо к дворцу Повелителя. Ты доставишь эту миз к дворцу так быстро, как смогут твои быки. Ты понял?
  
  Возница низко склонился в поклоне. Настя отшатнулась. Острые рога были направлены прямо на неё.
  
  - Да, баас, я понял тебя, баас. Я сделаю всё, как ты велел.
  
  Он так и стоял, согнувшись, пока Крелл не сказал ему:
  
  - иди в свою повозку, дин.
  
  Возница распрямился и быстро побежал к повозке. Через минуту он подъехал к Насте и остановился. Она так и стояла, потрясённая грубостью и высокомерием Крелла. Затем снова посмотрела ему в глаза:
  
  - зачем ты так с ним грубо, Крелл? Он сильно испугался.
  
  - Зато не будет выдумывать причины, чтобы заехать домой и побоится отправить тебя пешком от городских ворот. Что же касается его страха, - Крелл сурово посмотрел на возницу, и тот съёжился, втянув голову в плечи, - то мы с ним знаем, что он боится меня не напрасно.
  
  Настала пора прощаться, а Настя не знала, как. Она протянула Креллу руку, помедлив, он взял её в свои ладони, задумчиво посмотрел ей в глаза:
  
  - мы ещё встретимся, Настъя. Я обязательно тебя найду.
  
  Он отпустил её руку и, повернувшись, исчез в зарослях по обочине дороги. Вздохнув, Настя полезла в повозку. На дне лежала охапка подсушенной травы, а сверху небольшой шерстяной коврик. Она уселась на него. Повозка стояла на месте. Наконец, Настя не выдержала:
  
  - а-а-а, послушай, а почему мы не едем?
  
  - Я жду твоего приказания, миз.
  
  Ей стало неловко. Это надо же, как Крелл запугал это существо. Она постаралась, чтобы её голос звучал приветливо:
  
  - меня зовут Настя, и я не собираюсь тобой командовать, но я думаю, что мы можем ехать.
  
  - Да, миз Настя, хорошо, миз Настя, - он дёрнул вожжи, и буйволы тронулись с места.
  
  Она подумала, что, в отличие от Крелла, возница правильно произносит её имя. В устах проводника имя утрачивало свою мягкость, звучало гортанно и резко. Вообще, как получилось, что в этом мире она понимает незнакомый язык, говорит на нём, как будто родилась с его знанием.
  
  - А скажи, пожалуйста, уважаемый, как тебя зовут?
  
  Возница резко повернулся на своей скамейке, она близко увидела его удивлённые глаза:
  
  - э-э, кого миз Настя назвала уважаемым? - Так тебя же. Мы ведь тут одни!
  
  Теперь мужчина (или существо?), покраснел, губы сложились в неуверенную улыбку: - я Косо, миз Настя. Ты не сомневайся, я быстро довезу тебя к дворцу! - Спасибо! Но у меня нечем тебе заплатить, Косо, - он отчаянно замахал руками: - что ты, что ты, миз! Мне ничего не надо! - Косо, а почему ты так испугался? - Он отвёл глаза и потупился: - я думал, он меня убьёт.
  
  У Насти перехватило дыхание. Это что же, она путешествовала в компании с уголовником?
  
   - А почему ты подумал, что он тебя убьёт? Ты же ни в чём не виноват! - Косо неопределённо дёрнул плечом: - его народ очень опасен, миз Настя, ты разве не знала? - Не-е-ет, я не знала, а кто он?
  
  Но Косо решил больше не обсуждать такую неприятную тему. Он сделал вид, что не слышал вопроса, дёрнул вожжи и закричал на буйволов, призывая их ускорить движение, на что они, впрочем, никак не прореагировали.
  
  Глава 3.
  
  Кто есть кто.
  
  Повозка всё ехала и ехала по пустынной дороге. Давно кончились джунгли. Теперь по обе стороны расстилалась саванна. Но, как сказал Косо, они едут по самому её краю и ночью уже будут в городе.
  О саванне Настя читала в книгах и теперь с интересом смотрела по сторонам. Собственно, смотреть-то было не на что. Далеко позади тёмной полосой поднимались джунгли. Впереди бесконечной лентой вилась дорога. По сторонам, на выжженной солнцем равнине довольно редко торчали странные растения. Одно она узнала. Алоэ. Только не маленькое, комнатное, а большое, с разлапистыми мясистыми листьями. Ещё дальше рос кактус с длиннющими колючками. Потом показалось одиноко стоящее гигантское дерево. Его мощный ствол был не менее пяти метров в диаметре, а крона взметнулась на недосягаемую высоту. Баобаб! Настя смотрела на него с восторгом. В небесной вышине парила чёрная птица. Девушка приложила руку козырьком ко лбу, всмотрелась: птиц было две. Косо покосился на неё, что-то неодобрительно пробормотал.
  Буйволы свернули к дереву и остановились в тени развесистой кроны. Косо выпряг буйволов, позволив им лечь, сам принялся, кряхтя, прилаживать над повозкой какие-то дуги. Не совсем понимая, что он делает, Настя кинулась ему помогать. Косо заулыбался:
  
  - миз Настя, не надо, я сам, ты лучше отдохни. На вот, попей водички, - пошарив в повозке, он протянул ей небольшую глиняную бутыль, заткнутую пробкой.
  Настя с удовольствием глотнула и, заткнув пробкой, вернула бутыль на место.
  
  - Спасибо, Косо. А что ты делаешь?
  
  - Я хочу поставить для тебя укрытие от солнца, - с этими словами он накинул на дуги плотную белую ткань, напоминающую брезент и стал ловко привязывать её по бокам повозки.
  Внезапно под баобабом потемнело, на крону дерева упала большая тень, тут же взмыла в небо. Не разгибая спины, Косо напрягся, втянул голову в плечи, - не верит, проверяет, - пробормотал он себе под нос. - Что? - Настя не понимала, - поедем, миз, а то как бы мне головы не лишиться! - Косо решительно выпрямился, поднял буйволов и стал их запрягать.
  
  Девушка решительно не понимала этого... это существо.
  
  К городу подъехали поздно вечером.
  
  Вокруг него не было стены, как ожидала Настя.
  
  - Косо, а разве вокруг города нет какого-то защитного ограждения?
  
  Возница усмехнулся: - миз, ограждение не защитит нас от наших врагов, они его и не заметят.
  
  Настя не нашлась, что сказать, только ей стало страшно. Это что же за враги у мархуров, что стена вокруг города не сможет их остановить?
  
  Дорога упиралась в тяжёлые деревянные ворота. Сбоку притулилось небольшое, деревянное же, строение. Как она догадалась, караульное помещение. Смотрелось это всё довольно странно. Из караулки вышли двое мархуров-стражников. Они были одеты в одинаковые тёмно-красные длинные рубахи, серые штаны и... сапоги! Никакого оружия с ними не было. - Ну да, - подумала Настя, - с такими-то рогами, какое ещё нужно оружие!
  Косо спрыгнул с повозки и подошёл к стражникам. Они о чём-то пошептались, поглядывая на девушку. Потом один из стражников махнул рукой, и они вернулись в караулку, а повозка двинулась дальше.
  
  - Косо, что ты им сказал? - тот неохотно откликнулся: - я сказал, что твой спутник велел доставить тебя к Повелителю.
  
  Безо всяких понуканий буйволы прибавили ходу. Видать, чувствовали близость дома. Повозка катилась по широкой, слабо освещённой улице. Настя присмотрелась. Над воротами некоторых домов висели стеклянные фонари. Что там горело внутри, она не разобрала. Сами дома были одноэтажными, под окнами высажены кусты и деревья.
  Постепенно стали появляться двух- и трёхэтажные здания, в свете фонарей девушка различила красочно нарисованные вывески. Ещё один поворот и повозка выехала на площадь перед дворцом Повелителя. Он был ярко освещён, из открытых окон доносился гул голосов, смех и музыка.
  Косо остановился:
  
  - я не могу ехать дальше, миз Настя. Буйволам запрещено ездить по площади Азаниа. Но я постою тут, в сторонке и посмотрю, как тебя встретят. Если тебе что-то не понравится, ты сможешь поехать ко мне и переночевать, а завтра будет видно...
  
  Настя растроганно посмотрела на мужчину: - спасибо тебе, Косо! Какой же ты хороший! - Тот улыбнулся, смущённо потупил глаза, - иди, миз, пусть хранят тебя боги!
  
  Девушка быстрым шагом пошла через площадь к воротам в ажурной дворцовой ограде, где стояли несколько стражников. При её приближении они насторожились, замолчали. Настя неуверенно приблизилась:
  
  - здравствуйте! Могу ли я увидеть Повелителя мархуров?
  
  - И тебе здравия, миз! - вразнобой ответили стражники, с любопытством разглядывая её, - а зачем ты хочешь видеть Повелителя?
  
  Настя замешкалась, не зная, что сказать. Ведь не будешь же объяснять страже, что кто-то перенёс её из другого мира сюда, в тропики, к существам, так напоминающим козлов.
  Один из них пришёл ей на помощь:
  
  - ты странно выглядишь, миз! Уж не о тебе ли говорил колдун Кумбо? - Настя пожала плечами: - я не знаю...
  
  - Наверно, о тебе, - решил стражник, - эй, Кидж, сгоняй к колдуну, скажи, тут девушка пришла, о которой он говорил!
  
  Один из стражников быстрым шагом направился к дворцу, а Настя от нечего делать принялась рассматривать охрану дворца. Семь крепких, дюжих, высоченных...э-э-э, козлов? Она невольно фыркнула. Нет, конечно, мархуров. Головы увенчаны рогами устрашающих размеров, закрученных винтами. Острые кончики выглядели грозно. На стражниках одинаковые тёмно-красные длинные рубахи, чёрные бриджи заправлены в высокие сапоги. Обувь странной формы, не похожа на обычную, человеческую. Настя решила, что как-нибудь рассмотрит сапоги повнимательнее. На поясе у каждого длинный кинжал в ножнах, а за плечами, несмотря на жару, слегка схлынувшую вечером, свисает тёмно-бордовый плащ.
  Тем временем подошёл отправленный за колдуном стражник. Следом, важно ступая, шествовал толстый старый мархур. Помимо небольших тонких рогов, у него имелась довольно жидкая рыжая бородёнка, что придавало ему ещё большее сходство с козлом. Его наряд состоял тоже из длинной рубахи, но более высокого качества, чем у стражников. Шёлковая ткань переливалась и искрилась в свете фонарей. На ногах красовались шёлковые мягкие туфли с загнутыми носами, а между ними и штанинами бриджей виднелись густо покрытые рыжей шерстью ноги. Мархур подошёл ближе, степенно произнёс:
  
  - я ждал тебя, деточка. Мы с Повелителем боялись, что тебя выбросит в джунглях, и ты погибнешь, но хвала святому Винторогу, ты жива и благополучно добралась до дворца!
  
  Настя чувствовала, что должна как-то приветствовать такого важного вельможу, кажется, он тоже ждал этого, но она не знала, как.
  - Э-э-э, благодарю за заботу, но я действительно оказалась в джунглях! - она также не знала, действительно ли должна обращаться к колдуну на "ты", или существует какая-то иная вежливая форма.
  
  Старик вытаращил глаза: - но как же ты смогла добраться до Джакаранды? - Настя поняла, что так называется этот город. Она пожала плечами: - я никогда не смогла бы выбраться из джунглей, если бы меня не спас, м-м-м, какой-то мужчина, - мужчина? Мархур? - Колдун сморщил нос. Один из стражников вмешался:
  
  - баас Кумбо, да вон он, этот мужчина, - он указал пальцем на жавшегося к буйволам Косо на другой стороне площади.
  
  Кумбо величественно выпрямился и поманил Косо пальцем. Тот понуро побрёл к колдуну.
  
  - Скажи мне, дин, это ты нашёл нашу гостью?
  
  Кумбо отрицательно покачал головой: - нет, баас Кумбо. Я ехал по дороге, а миз Настя стояла со своим провожатым и ждала, когда я подъеду.
  
  - С провожатым? - Кумбо вопросительно поднял брови, потом засмеялся, - и кто же это? Какой-нибудь павиан? Или, не приведи боги, горилла?
  
  Косо тяжело вздохнул и сказал: - гораздо хуже, баас Кумбо. Это был баас Крелл.
  
  Настя испугалась. Колдун побелел, глаза у него закатились. Стражники подхватили колдуна, не дав ему упасть. Кто-то сбегал к шелестящему невдалеке фонтану за водой. Кумбо напоили, усадили на скамейку. Все в молчании стояли рядом. Наконец, старик слабым голосом спросил:
  
  - Крелл? Ты уверен, что это был Крелл? Может, ты перепутал? - Косо угрюмо помотал головой, - нет, баас Кумбо, я не перепутал. Я чуть не умер от страха. Он приказал мне доставить миз Настю к дворцу. Теперь я могу ехать домой, баас? - Кумбо вяло махнул рукой.
  
  Ничего не понимающая Настя решила вмешаться в разговор:
  
  - а-а-а... баас Кумбо, почему все так боятся Крелла? Мне он показался очень любезным и доброжелательным... мужчиной?
  
  Кумбо тяжело встал со скамейки:
  
  - пойдём, миз Настя, во дворец. Ты, наверно, устала с дороги и хочешь есть. И одета ты плохо, как динка, - девушка обиделась: - Крелл выпросил эту одежду в какой-то деревушке в джунглях. Едва ли там женщины носят что-то изысканное!
  
  Кумбо хмыкнул: - ну да, как же, выпросил... . А Крелла все боятся потому, что это один из предводителей наших врагов. Я бы сказал, что самый умный, коварный и беспощадный.
  
  Дворец Повелителя.
  
  Кумбо привёл девушку во дворец. Настя до того устала и вымоталась, что даже не смогла толком рассмотреть залы и переходы, по которым они шли.
  
   - Потом, - думала она, - всё потом. Сейчас бы что-то перекусить, вымыться и спать.
  
  У неё на ходу закрывались глаза.
  Наконец Кумбо толкнул дверь и вошёл в комнату. Пошарил в темноте рукой, и Настя услышала, как где-то далеко брякнул колокольчик. Тут же послышалось лёгкое цоканье копыт, и за её спиной нежный голосок сказал:
  
  - добрый вечер, баас Кумбо, добрый вечер, миз!
  
  Старик грузно повернулся на голос: - Ани, это миз Настя, твоя хозяйка. Ты будешь её служанкой. Сейчас зажги лампы, приготовь ванну и принеси с кухни ужин. Ну, а там миз Настя сама тебе всё скажет, что ей нужно.
  
  Настя стояла в тёмной комнате, ожидая, когда Ани зажжёт лампы. Услышала, как Кумбо сказал:
  - пошёл я, миз Настя. Ты сейчас отдыхай, а завтра встретишься с Джамайеном и обо всём его спросишь. - С этими словами колдун прикрыл за собой дверь, оставив девушек в полной темноте. Впрочем, копытца деловито цокали по комнате, и вскоре первая лампа загорелась ярким весёлым светом.
  Настя огляделась. Большая комната с высокими потолками, три больших стрельчатых окна до самого пола. Они распахнуты настежь, и ночная прохлада вливается вместе с ... полчищами звенящих и гудящих насекомых. Она в панике воскликнула:
  
  - Ани, эти кровопийцы сожрут меня заживо! - Служанка рассмеялась: - миз Настя, разве ты не знаешь? В лампах горит масло андиробы, оно отпугнёт всех насекомых. - Действительно, спустя всего несколько минут в комнате не осталось ни одного кусаки.
  
  Пока служанка зажигала лампы, Настя продолжила осмотр. Стены комнаты деревянные, тёплого розоватого оттенка, отшлифованы до блеска. Естественные узоры древесины придают каждой стене неповторимый вид. У дальней стены большая кровать с балдахином из тонкой прозрачной ткани. Диваны и диванчики, два кресла, столики, комод, несколько пузатых шкафов, всё необычное, сделано из дерева цвета топлёного молока, мягкая обивка светло-зелёная, блестящая. Такое же покрывало на кровати. В четырёх массивных напольных подсвечниках Ани зажгла по три лампы. Фитили в них горели ярко и совершенно без дыма. На стенах несколько картин: фрукты, резвящиеся маленькие мархуры, водопад. Настя была очарована. Смутило лишь одно. На мраморном шершавом полу нет даже крохотного коврика. Она пожала плечами. Это не самое неприятное из того, что случилось с ней.
  
  Между тем Ани продолжала хлопотать. Она достала из шкафа длинный халат из мягкой ткани нежно-голубого цвета, такое же большое полотенце, шёлковую ночную рубашку, белую, обильно украшенную кружавчиками и вышивкой. При этом она непрерывно говорила. Настя повернулась к девушке.
  Цокая копытцами по мраморному полу, Ани легко двигалась по комнате. Подтащила к столику кресло, откинув полог, сняла покрывало, взбила три больших подушки. Открыла неприметную дверь и оттуда послышался её голос, зовущий хозяйку. Настя вошла следом за служанкой и застыла в восторге. Это была ванная! В просторной комнате, на ножках, сделанных в форме львиных лап, стояла большая круглая ванна. Жёлтая, блестящая, из неизвестного металла. Настя потрогала её рукой. Ани заметила это:
  
  - она из золота, миз. - Из золота? Не может быть! - Служанка смотрела на неё недоумённо. - Но оно же очень дешёвое, жаль только, что мягкое. В него что-то добавляют, чтобы было потвёрже, только я не знаю, что.
  
  - А из чего же у вас деньги? - Риалы медные. Самые дорогие, конечно. А ещё есть серебряные и железные, самые дешёвые. - Ну и ну, - Настя покачала головой.
  
  Тем временем Ани, наклонившись, зажгла под ванной несколько горелок, заправленных, как поняла Настя, тем же маслом андиробы и, ухватившись за торчащую из стены рукоятку, споро принялась её качать. Из трубы, расположенной над ванной, полилась вода. Настя восхитилась. Это был примитивный, но всё же насос. Она потрогала воду рукой и подумала, что вполне могла бы искупаться в ней и без подогрева. Наверняка её температура была около тридцати градусов.
  Девушка с наслаждением погрузилась в тёплую воду. Ани, выключив горелки, вышла из ванной. На мраморном столике Настя заметила несколько узорных посудин из камня. В каждой лежало обычное мыло: красное, розовое, белое. Самых разных цветов и запахов. Ах, какое неописуемое блаженство - смыть с тела толстый, как казалось Насте, слой пота, пыли и грязи!
  Ополоснувшись прохладной водой, она надела халат и вышла из ванной. Её смущало лишь отсутствие каких-либо тапочек. Она спросила:
  
  - Ани, а почему в комнате нет никакого ковра? Хотя бы маленького?
  
  Служанка смутилась: - ах, миз Настя, почему-то никто не подумал, что у тебя нет копыт. Эту комнату приготовили для тебя три дня назад, но вот ковёр забыли. У нас не застилают пол, только для маленьких детей, когда они ещё не умеют ходить. Утром я принесу тебе хороший большой ковёр. В шкафу есть шёлковые туфли, как у колдуна Кумбо, - она смешливо фыркнула, может быть, они тебе подойдут?
  
  Туфли оказались маловаты, но были без задников, шлёпанцами, так что Настя решила, что на первое время сойдёт.
  
  На небольшом столике с придвинутым к нему креслом уже стоял ужин. Настя опустилась в кресло, отметив мягкость и удобство сиденья и выгнутой спинки. Ани сняла салфетку, прикрывающую тарелки, и голодная путешественница приступила к позднему ужину. Он показался ей просто роскошным. Рыба, жаренная в кляре, три вида сыра, крохотные румяные пирожки, салат из креветок, пышный квадратный хлеб, несколько больших ломтей ананаса, источающие умопомрачительный аромат, манго и апельсины, а также кувшин лёгкого виноградного вина и обыкновенный чай, свежезаваренный и душистый. При всём своём желании Настя была не в состоянии осилить это изобилие. Она предложила Ани присоединиться к ней, но горничная в ужасе замотала головой:
  
  - что ты, миз Настя! Меня тут же уволят, если кто-нибудь узнает, что я ела вместе с хозяйкой.
  
  Несмотря на уверения Насти, что никто ничего не узнает, служанка отвечала вежливым, но твёрдым отказом.
  Прежде чем отправиться в постель, девушка решила расспросить Ани о некоторых вещах. Она посмотрела на юную винторожку. Та действительно была молоденькой. - И очень хорошенькой, - подумалось ей. Тоненькая стройная фигурка, шапка тёмных, почти чёрных, кудрявых волос, из которых выглядывают небольшие, закрученные винтом, рожки. Миндалевидные, большие, карие глаза смотрят доверчиво и открыто. Аккуратный прямой носик, полные губы. Длинное платье светло-кофейного цвета с кокетливым кружевным передничком не скрывало маленьких копыт. А выше копыт виднелись ноги, но не мохнатые, а голые! Настя не могла решить, что же ей нравится больше: настоящие козлиные, обросшие шерстью, ноги мархаров, или выбритые до розовой кожи ножки их женщин.
  
  - Ани, скажи, а как у вас принято обращаться к Повелителю?
  
  - Повелитель Джамайен. - А обращаетесь к нему на "вы" или на "ты"? - Служанка не поняла: - но ведь Повелитель один? - Настя кивнула головой: - всё с вами ясно.
  
  Перед тем, как улечься в постель, она попросила потушить все лампы, кроме одной. Ей не хотелось закрывать окна, а для того, чтобы отпугнуть насекомых, Ани сказала, что вполне хватит и одной.
  
  В то же самое время...
  
  В большой комнате с окном на полстены находились двое мужчин. Один, молодой, высокий, горделиво откинув голову, стоял перед окном, глядя в темноту и упрямо заложив руки в карманы брюк. Второй, седой, кряжистый, с морщинками в уголках глаз и твёрдыми скулами, сидел за большим письменным столом и, нахмурив густые кустистые брови, смотрел в спину брата.
  
  - Где ты болтался, Крелл, объясни мне, ради Первородного Яйца!
  
  Не поворачиваясь, тот сухо ответил: - к чему этот вопрос, Рэндам? Тебе всё подробно доложили! - Повернувшись, с яростью продолжил: - и зачем Рэмси таскался за мной всё это время? Даже когда он не мельтешил у меня перед глазами и не пугал девушку, я всё равно чувствовал, что он где-то поблизости.
  
  - Не нервничай, Крелл, - Рэндам спокойно смотрел в свирепые глаза брата, - ты прекрасно знаешь, как мы оба беспокоимся о тебе. Да, мархуры боятся тебя, но их рога остры, а арбалеты стреляют далеко.
  
  Внезапно дверь распахнулась. Вошёл мужчина, похожий на старшего, как две капли воды, но волосы его не седые, а цвета мокрого пепла, а у смеющихся глаз не было морщинок.
  
  - Эй, малыш, так значит, я монстр и просто ужасен? Ты не представляешь, как я расстроился! А я-то считал, что для девушек я просто неотразим! - он расхохотался, глядя на взбешённое лицо младшего брата.
  
  - Ты напугал её, идиот! - прошипел Крелл, - и не смей называть меня малышом, иначе я выдеру у тебя все перья и пущу бегать голышом!
  
  Не обижаясь, Ремси снова захохотал. Глядя на него, фыркнул и заулыбался старший брат. Некоторое время, глядя на них и кипя от злости, Крелл негодовал, но не выдержал и тоже заулыбался. Вскоре смеялись все трое. Вытирая выступившие от смеха слёзы, Рэндам простонал:
  
  - ой, я не могу! Рэмси, я тебя ощипанным представил! И хохолок на голове! - Громовой хохот из трёх глоток сотряс стены.
  
  Глава 4.
  
   Знакомство с Повелителем.
  
  Уже неделю Настя жила во дворце Повелителя мархуров. Она встретилась с хозяином наутро после своего прибытия, за завтраком, где, кроме них, присутствовал ещё колдун Кумбо. Правда, будучи официально представленный девушке, он был назван придворным волшебником.
  Повелитель Джамайен оказался молодым и очень застенчивым. Он выглядел значительно моложе Насти, что, впоследствии, и подтвердилось. Повелитель обладал великолепными винтообразными рогами, растущими несколько наклонно к основанию и расходящимися на высоте около полуметра. Рога были толстыми, тщательно отполированными и Настя залюбовалась ими. Повелитель заметил её интерес и горделиво приосанился. Вообще, девушка уже заметила, что мархуры все очень красивы. Чуть раскосые глаза, совершенной формы нос и губы. Волосы у некоторых курчавые, у других - прямые, на взгляд - жёсткие; рыжие, чёрные, но у большинства, как сказала бы её мать, сивые.
  Несколько смущаясь и глядя на Настю мягкими, - телячьими, - подумалось ей, глазами, Повелитель предложил ей звать его просто по имени и испросил разрешения и к ней обращаться без почтительной приставки "миз". Конечно, она охотно согласилась.
  Собираясь на завтрак, девушка призадумалась над своим нарядом. Её шерстяные юбка и свитер, побывавшие в мешке Крелла и слишком тёплые для тропиков, явно не годились. О брюках и блузке, в которых она шла по джунглям, и говорить не стоило. Глянув на неё, Ани решительно распахнула стоящий в углу необъятных размеров шкаф. Там в ряд, плотно друг к другу, висели на вешалках разноцветные платья, блузки, юбки.
  
  - Чьё это? - ошарашено спросила Настя, - так твоё, миз, - ответствовала служанка, сосредоточенно роясь в ворохе шёлка, батиста, блестящего атласа, - Повелитель с колдуном откуда-то знали, что ты скоро придёшь, поэтому дворцовой портнихе было приказано приготовить для тебя наряды. Размеров, конечно, никто не знал. Ей просто сказали, что молодая девушка. Вот она и нашила тебе платьев всяких размеров, - смешливая винторожка прыснула: - в некоторые тебя, миз, два раза можно завернуть!
  
  Они подобрали для Насти вполне приличное платье из шёлка светло-зелёного цвета. Оно было чуть великовато, но служанка, застёгивая на спине множество мелких жемчужных пуговок, пообещала платье ушить, а пока предложила перехватить его широким, расшитым золотой ниткой, поясом. Настю удивило, что при всём, довольно пренебрежительном отношении к золоту, украшения из него ценились, как пояснила Ани, довольно высоко. Может быть потому, что вследствие мягкости и пластичности металла, ювелирам было удобно работать с ним, создавая множество изящных и красивых вещичек со вставками из драгоценных камней и жемчуга. Модники и модницы любили, также, наносить позолоту на кончики рогов и копыта. Правда, тогда приходилось ходить по улицам, так сказать, босиком, чтобы прохожие могли оценить красоту и ухоженность копыт. Кстати, тротуаров и мощёных дорог во Фрикании не было и в помине. Только тщательно выровненная и утрамбованная земля. Настя подозревала, что во время дождей улицы столицы превращаются в сплошное грязное болото.
  Всё это она узнала значительно позднее, а пока, собираясь на завтрак, подумала, что надо бы озадачить Повелителя обувью для неё. Не может же она постоянно ходить в этих шлёпанцах.
  
  Как и ужин, завтрак был великолепен. Творог, несколько видов сыра, молочная каша - всё очень свежее, вкусное. Тёплые сдобные булочки с ванилью, корицей, орехами, варёные яйца на красивых подставках, масло, сливки, кофе. И, конечно же, фрукты. Тонкий фарфор, золотые столовые приборы, накрахмаленная скатерть и салфетки. Ловкие слуги быстро меняют тарелки.
  Прежде чем приступить к завтраку, Повелитель, неуверенно глядя на Настю, сказал:
  
  - э-э-э, я прошу нашу гостью простить нас за те неудобства, что мы ей причинили. На самом деле, мы с Кумбо хотели, чтобы хрустальный шар перенёс тебя в дворцовый парк...
  
  - Ну да, - вмешался колдун, - но кое-кто влез не в своё дело и всё спутал. А Настя вполне могла погибнуть, - он укоризненно посмотрел на Повелителя и тот виновато опустил голову. Девушка поняла, что Джамайен чем-то нарушил планы колдуна. Она бодро сказала:
  
  - хорошо, что всё обошлось благополучно. Хотя вы, как я поняла, не любите Крелла, но мне повезло, что я с ним встретилась. Без его помощи едва ли я смогла бы выбраться из джунглей!
  
  Колдун и Джамайен переглянулись, а потом Повелитель предложил:
  
  - давайте позавтракаем, а после перейдём в кабинет и поговорим.
  
  Что они и сделали.
  
  Разговор начистоту.
  
  После завтрака гостеприимные хозяева пригласили Настю в кабинет Повелителя мархуров. Опять начались переходы, галереи и просторные светлые залы. Большие, настежь открытые окна были прикрыты лёгкими шторами. Они выходили в дворцовый парк, где могучие деревья сплели свои кроны в плотный зелёный шатёр, прикрывающий дворец от лучей палящего солнца.
  Дворец Насте понравился. Чистые, светлые краски, мебель из дерева неизвестных ей пород. Искусные изделия мархурских мастеров поражали кажущейся лёгкостью, изяществом, тонким, изысканным вкусом. Большие напольные вазы и светильники из камня. Розового, с прожилками, тёмно-синего, блестящего, серого, с вкраплениями золотой крошки, густо-зелёного, переливающегося. В вазах живые цветы и ветки цветущего кустарника. На крупные фиалковые кисти цветов ей указал Кумбо:
  
  - это дерево джакаранда. Наша столица носит такое же название.
  
  Мягкая мебель имеет светлую обивку. Кругом довольно много мархуров, женщин и мужчин. Они сидят на диванах, прогуливаются по галереям, поклонами приветствуют Повелителя и его спутников.
  Десятки любопытных глаз были устремлены на Настю. Ей стало неуютно. В скромном, несколько великоватом платье, в каких-то странных шлёпанцах, она чувствовала себя белой вороной среди этих существ. К ней опять вернулось ощущение своей серости, невзрачности, которое терзало её всю жизнь. Кажется, Повелитель догадался о её чувствах. Он повернул к ней горделивую рогатую голову и ободряюще улыбнулся:
  
  - Настя, мы уже пришли.
  
  Действительно, они остановились перед дверью из коричневого отполированного дерева, украшенного тонкой золотой инкрустацией. Стоящий у двери слуга с поклоном распахнул её перед подошедшими, а затем плотно прикрыл за ними.
  Кумбо немедленно прошествовал к глубокому креслу, мягкому на вид, и удовлетворённо опустился в него. Повелитель вежливо придвинул Насте такое же, сам сел за большой письменный стол. Она осторожно посмотрела по сторонам. В комнате, помимо стола и нескольких кресел, вдоль одной из стен стояли мягкие стулья с гнутыми спинками. Вдоль другой стены выстроились солидные шкафы. Дверцы из хрусталя искрились и переливались гранями в солнечных лучах, падающих из-за полуприкрытых лимонно - жёлтых штор.
  
  - Настя, - Повелитель отвлёк её внимание от осмотра кабинета. Она вопросительно подняла на него глаза. Он, помявшись, вдруг сказал: - выходи за меня замуж!
  
  Девушка потеряла дар речи. В кресле насмешливо фыркнул колдун. Наконец, она выдавила:
  
  - но, Джамайен, ты же меня совсем не знаешь! И, мне кажется, я значительно старше тебя. Прости мне мою смелость, но не скажешь ли ты, сколько тебе лет?
  
  Повелитель вскочил и быстро заходил по кабинету. Только сейчас Настя обратила внимание, что он без обуви. Она подивилась про себя, как быстро привыкла не замечать этой особенности мархуров. На нём были бриджи, из которых торчали покрытые шерстью ноги. Большие копыта устойчиво ступали по мраморному полу. Она с усмешкой подумала, что в её мире Повелитель носил бы обувь никак не менее 44 размера.
  Копыта остановились около неё, Настя подняла голову. Нахмурив брови, мархур смотрел ей в лицо.
  
  - И, Джамайен? Сколько тебе лет?
  
  - Настя, мне скоро будет двадцать четыре. Но это ничего не значит. Я буду тебе хорошим мужем, а наши дети будут такими же красивыми, как ты!
  
  - Джамайен, ты обещал, что мы поговорим обо всём, что случилось со мной. - Она старалась говорить мягко и вразумляюще. Кто его знает, этого козлиного Повелителя. Вон у него какие жуткие острые рога! Внутренне её передёрнуло от мысли, что эти, покрытые шерстью ноги с большущими твёрдыми копытами, могут оказаться с ней в одной постели. - И совсем я не красива. Вон у тебя, сколько красоток во дворце, одна другой лучше.!
  
  Повелитель поморщился, вернулся за стол:
  
  - ты не понимаешь своей красоты, Настя! Конечно, ты очень похожа на венценосных, у тебя нет копыт и рогов, другая форма глаз и рта, прямые волосы и вообще, - он вздохнул, - ты очень красивая своеобразной, нездешней, красотой.
  
  - Экзотика, блин, - подумала Настя. Но всё равно ей было приятно. Вслух сказала: - так вернёмся к нашим э-э-э, - и проглотила избитую расхожую фразу про баранов, - к нашим делам. Для начала я хотела бы знать, как и почему я здесь очутилась?
  
  В кресле пошевелился Кумбо: - это мы тебя вызвали, Настя. А выбрал и перенёс тебя сюда хрустальный шар.
  
  - Подожди, Кумбо, давай по порядку. - Джамайен вновь встал и заходил по кабинету. - Настя, наш мир называется Азаниа. У нас есть три вполне самостоятельных государства. - Два! - Вмешался колдун. - Пусть будет два с половиной, - не согласился Джамайен. - Итак, одно государство, Фрикания, населено мархурами.
  
  - Ещё есть Йоханнес, государство венценосных, - Джамайен вздохнул и продолжил: - с ними мы отношений не поддерживаем. К нашему счастью, они живут в долине, в горах. Они наши враги, мы воевали с ними восемь лет назад.
  
  Настя не утерпела: - а кто победил? - Повелитель поморщился, но ответил: - сложно сказать, кому досталась победа. Венценосные ушли в свои горы, мы вернулись в свои города и посёлки. Было много погибших с обеих сторон, но сколько, мы точно не знаем, они забрали своих всех, и раненых, и убитых.
  
  - Джамайен, - Настя не знала, как задать интересующий её вопрос, - а почему баас Кумбо сказал, что Крелл - самый опасный ваш враг?
  
  Повелитель задумчиво смотрел на неё, и она отвернулась, как будто он мог догадаться, что она часто вспоминает свирепые жёлто-чёрные глаза, смягчающиеся при взгляде на неё, сурово сжатый рот, горячие гибкие пальцы и улыбку, так преображающую лицо.
  
  - Как ты поняла, Настя, Крелл - венценосный. Орёл - воин и младший брат Рэндама, Повелителя.
  
  - К-к-как орёл? Он что, умеет летать? - Она настолько растерялась, что не верила своим ушам, - а как?
  
  Повелитель с колдуном улыбались: - очень просто, Настя. Они так устроены, что могут обращаться в больших птиц. А птицы, ты знаешь, умеют летать.
  
  - Но почему же я не видела? Нет, видела! - Она вспомнила громадную птицу, прилетевшую к ним и сидевшую на ветке дерева. - Однажды сверху свалилось жуткое чудовище. У него были неимоверной длины когти, здоровенные лапы, а на клюв страшно было смотреть! Но Крелл ведь был рядом со мной! Я очень испугалась, а он только смеялся!
  
  - Джамайен скривился: - наверняка это был его братец, Рэмси. Они оба большие шутники.
  
  У Насти в голове как будто щёлкнул выключатель, и свет озарил всё, что было странным в поведении Крелла. Вот почему джунгли затихали рядом с ним! Его смертельно боялись птицы и звери. Он ведь сам сказал, что орлы-воины питаются обезьянами, антилопами и вообще мясом. Вот почему её поразил изысканный вкус жареного мяса! Он просто слетал домой и взял его на кухне! И хлеб, и вино взял там же! И сапожки не дикари сшили, а искусный мастер. Вполне возможно, личный мастер Повелителя.
  Тут она вспомнила, что мархуры называют Крелла самым опасным и жестоким врагом. Настя даже не ожидала, как неприятно будет ей это слышать. Превозмогая себя, она снова спросила:
  
  - Джамайен, ты так и не сказал, почему Крелл самый плохой из венценосных? - Тот возразил: - Настя, это же разные вещи, плохой и опасный! Крелл - опасный. Он возглавлял своих тогда, восемь лет назад. Мы знаем, что именно Крелл придумывал всякие хитрые ловушки, в которые попадали мархуры. Нас было больше и у нас есть длинные острые рога и арбалеты, которые далеко стреляют. У венценосных только их когти и клювы, но чтобы их применить, надо добраться до тела. В общем, много погибло. - Он опустил голову, лицо помрачнело. Видно было, что ему неприятно вспоминать кровавые события. Но Настя решила выяснить всё до конца.
  
  - Джамайен, прости меня за этот, последний, вопрос о вашей войне. А что послужило причиной? Кто первый напал?
  
  Повелитель тяжело вздохнул, грустно посмотрел на неё: - Настя, войну начали мархуры. Наши молодые убили четверых венценосных, когда они хотели унести из стада двух телят. Орлы не ожидали нападения. Кроме того, оказалось, что все четверо были молодыми самками. Если бы это были самцы, нашим не удалось бы так легко с ними справиться. Самки меньше, они менее агрессивные. Венценосные вырождаются. У них появляется на свет много птенцов - самцов, в человеческом обличье - мужчин. А вот самок рождается очень мало. Поэтому, когда погибло сразу четверо молоденьких, венценосные как с ума сошли. Орлы-воины обрушились на две наши деревни. Очень много мархуров погибло. Потом они полетели сюда, в столицу, но их уже ждали. Мой... отец сам вышел им навстречу. И погиб. Венценосные нас обманули. Они не полетели вдоль основной дороги, где было ближе всего, а обогнули Джакаранду и обрушились на нас сзади. Их вёл Крелл. А потом они улетели.
  
  Насте было грустно слушать этот печальный рассказ. И здесь война. В этом благословенном краю тоже воюют и ненавидят друг друга.
  
  - А потом,- Джамайен решил закончить повествование, - я стал Повелителем вместо погибшего отца и встретился на поляне под старым баобабом с Рэндамом, Повелителем венценосных. Мы заключили мир и договорились не мстить друг другу за наших погибших.
  
  В кресле зашевелился и кашлянул Кумбо.
  
  - А ещё есть государство, которое откололось от Йоханнеса. Называется оно Трансваль и живут там те же орлы-воины, но чёрные.
  
  Настя не понимала: - а почему у них отдельное государство? - Джамайен недовольно перебил колдуна: - никакое они не государство, так, небольшая группа венценосных, не признающих Рэндама своим Повелителем. Просто удивительно, как он их ещё терпит. Да и Крелл что-то не спешит разделаться с ними.
  
  Девушка решила, что с неё хватит политики. Не мешало бы поподробнее поговорить о собственных делах. - Э-э, Джамайен, теперь, может быть, ты расскажешь мне, зачем я вам нужна и как вы перенесли меня в этот мир?
  
  Колдун важно выпрямился в кресле, с достоинством огладил бороду: - об этом расскажу тебе я. Видишь ли, деточка, с прискорбием я должен тебе признаться, что мархуры тоже вымирают. Всё же я вынужден начать издалека. Вот скажи мне, есть ли в вашем мире государство Фрика?
  
  Настя озадаченно смотрела на него: - нет, такого государства не существует. Кумбо настаивал: - тогда, может, какая - то местность, остров носят такое название? Её осенило: - может быть, Африка? Только это не государство, а целый материк... - Может быть, может быть... . Как повествуют наши легенды и сказания, в незапамятные времена, волею Создателя, в некоем мире был насильственно вырван кусок суши и океана и перенесён сюда вместе с теми существами, которые жили на нём. Назван был новый мир Азанией, а существа, живущие там, получили разум. Они изменились. Мархуры стали ходить на двух ногах, а орлы-воины приобрели возможность обращаться в человека. Но, как кажется нашим учёным и философам, Создатель легкомысленно подошёл к данному вопросу. Венценосных мало и все они состоят в той или иной степени родства. Они нуждаются в притоке свежей крови, но таких существ в Азании больше нет. Их брак заключается один раз и на всю жизнь. Женщина венценосного может родить ребёнка только от своего супруга.
  У мархуров свои проблемы. Вот скажи, Настя, в вашей Африке есть существа, похожие на нас?
  
  Настя, заинтригованная, утвердительно кивнула головой: - у нас есть, э-э-э, горные козлы. И не только в Африке. Но они, конечно, не разумны.
  
  - А можешь ли ты рассказать нам, как организованы у них семьи? - Семьи? - Она улыбнулась, - мне кажется, у них нет семей. Они живут стадом, несколько коз и во главе один взрослый, гм, козёл. - Вот! - Кумбо торжествующе поднял палец. - Я говорю об этом много лет, но меня никто не слушает!
  
  Глядя на него, Повелитель поморщился и отвёл глаза: - Кумбо, это пустой разговор и эти сравнения ни к чему не приведут.
  
  Торжествующим голосом колдун продолжил свой рассказ: - Настя, мархуры вырождаются потому, что у нас, в отличие от венценосных, рождается слишком много женщин! Значительно больше, чем мужчин! - Она вмешалась: - я не понимаю, почему это плохо. Много женщин - много рождается детей... . - Нет!- Кумбо вскочил на ноги и, заложив руки за спину, принялся важно вышагивать по кабинету. Джамайен с недовольным видом отвернулся.
  
  - Наделив мархуров разумом, Создатель не изменил их внутреннюю природу! Видимо, он посчитал, что мы и в разумном состоянии продолжим жить стадами. Но получилось всё совсем по-другому! Женщины - винтороги не хотят жить стадом из десятка особей, имея на всех одного мужа. Пример венценосных оказался очень некстати. Сейчас наша женщина предпочтёт прожить всю жизнь одной, чем делить мужчину ещё с кем - то.
  
  Настя была несколько ошеломлена, не понимая, как эту ситуацию соотнести с её появлением в этом мире. Она решила, что постепенно всё прояснится.
  
  - Но, баас Кумбо, а разве на ваших женщин не действуют те же древние инстинкты? С первого взгляда, кажется, что они должны спокойно воспринимать необходимость создания семьи из нескольких женщин и одного мужчины?
  
  - Они оказались менее подвержены инстинктам, а их разум подпитывает их гордость.
  
  -Э-э-э, извини, пожалуйста, баас Кумбо, но причём тут я? Я очень сочувствую вам и ... венценосным, но что я могу поделать?
  
  Повелитель мархуров отвёл глаза от созерцания вида за окном, сказал с иронией:
  
  - после длительного раздумья мой Совет Старейших пришёл к выводу, что только свежий взгляд на наши проблемы поможет нам в их решении. А мой драгоценный придворный волшебник уточнил, что этот свежий взгляд может быть только у разумного существа из того мира, от которого произошла Азаниа.
  
  Кумбо важно кивал головой, слушая Джамайена, Потом уточнил: - Настя, ты не просто так попала к нам. Перед тем, как обратиться к хрустальному шару, я долго медитировал, призывая богов указать то существо, которому по силам помочь в нашей беде. Когда мы увидели тебя в шаре, то поняли, что именно на тебя указали боги. И, - Кумбо задумчиво посмотрел на неё, - очевидно, что совсем не случайно ты встретилась с Креллом. Может быть, волею богов, ты должна помочь не только мархурам, но и венценосным?
  
  Настя была поражена: - но, баас Кумбо, я понятия не имею, как вас всех спасать? Ну да, свежий взгляд, но что может измениться от этого? И, потом, венценосные. Да я боюсь их до ужаса! Как вспомню эти жуткие когти и клюв, так мороз по коже.
  
  Джамайен успокаивающе улыбнулся, и Настя опять подумала, до чего же он красив.
  
  - Настя, ты напрасно волнуешься, никто не требует от тебя, чтобы ты немедленно выдала рекомендации по спасению Азании. Живи, присматривайся, знакомься с мархурами...
  
  - Как "живи, присматривайся"!?- Она буквально взвилась в кресле. - У меня мама, наверно, с ума сходит, потеряв меня. Наверняка думает, что меня убили!
  
  Оба мархура уставились на неё. Настя окончательно разозлилась: - что вы смотрите?! Разве ваши женщины-матери не беспокоятся за своих детей? Я требую, чтобы вы вернули меня назад! Вы вытащили меня, не спросив согласия, и хотите, чтобы я как-то кого-то спасала. Так вот, вы ошиблись! И ваш хрустальный шар тоже ошибся! Я не знаю, что делать и хочу вернуться домой! - Краем сознания мелькнуло сожаление, что, вернувшись, она никогда больше не увидит насмешливую улыбку и чёрно-жёлтые глаза.
  
  Колдун несколько ехидно улыбнулся: - боюсь, мы не в силах вернуть тебя домой. А если что-то и получится, ты вполне можешь попасть в другой мир или в другое время.
  
   Джамайен сочувственно посмотрел на неё и сказал:
  
  - послушай, Кумбо, а не можем ли мы перенести во Фриканию и мать Насти? - Девушка замерла. Кумбо покачал головой: - нет, едва ли. Я даже не представляю, как это сделать. Нужно иметь очень сильное желание и чётко направленную мысль... . - Но, может быть, это сможет сделать Настя? - Сомневаюсь, у неё нет опыта концентрации мысли и направления её в нужное место.
  
  Настя воспряла духом: - а давайте попробуем! Я постараюсь сосредоточиться, а ты, баас Кумбо, расскажи мне, пожалуйста, что нужно делать. Тот заколебался: - ну что ж, попробовать можно... . Завтра с утра, на восходе солнца, я установлю шар в нужное положение, а ты попробуешь позвать свою мать.
  
  - Ну-с, - Повелитель вернулся в русло прежнего разговора, - теперь я готов выслушать твои пожелания, Настя.
  
  Та задумалась. Если, действительно, завтра им удастся перенести во Фриканию её мать, они останутся здесь навсегда. Но на что они будут жить? И где? Эти вопросы она задала Джамайену. Тот фыркнул и засмеялся. Колдун его поддержал. Настя нахмурила брови:
  
  - Джамайен, скажи, пожалуйста, что смешного в моих словах?
  
  - Настя, жить вы будете здесь, во дворце. Свободных комнат здесь не один десяток. А уж дворцовым поварам не составит труда готовить на лишних двух женщин.
  
  Она покачала головой: - нет, Повелитель, меня так не устраивает. Я должна иметь работу и получать за неё деньги. И жить во дворце я не хочу. - Она вспомнила толпы придворных, лениво прогуливающихся по залам и галереям, и твёрдо сказала: - нам с мамой нужен дом. Пусть совсем небольшой, но свой. И, ещё, - она вспомнила, как стыдно ей было идти по дворцу в шлёпанцах, - Джамайен, нельзя ли мне получить какую-нибудь недорогую обувь?
  
  Он на некоторое время задумался. Кумбо подсказал: - нам давно нужен хранитель в библиотеку. Все эти свитки, фолианты и прочее давно нужно было разобрать.
  
  - О! - Повелитель дёрнул себя за рог, - действительно, я назначаю тебя Главным хранителем дворцовой библиотеки! Ты будешь получать жалованье в размере тридцати медных монет в месяц.
  
  Колдун недовольно покачал головой, и Настя разобрала, как он пробормотал: - хватило бы и двадцати монет... - Она сделала вид, что не услышала, и спросила: - Джамайен, я уже знаю, что у вас медные монеты, самые дорогие. А в моём мире золото ценится дороже... - Э-э-э, Настя, у нас месторождений золота тьма-тьмущая. Копни копытом и выкопаешь слиток. А вот меди совсем мало. Поэтому она дорогая. Большой красивый дом стоит девяносто - сто медных монет. Я куплю для тебя небольшой хороший дом. Но позднее тебе придётся за него рассчитаться. Согласна?
  А, обувь, - он виновато улыбнулся, - сама видишь, мы предпочитаем обходиться без неё, поэтому я совсем забыл, что ты в ней нуждаешься. Я сейчас что-нибудь придумаю... . - Продолжить он не успел. Дверь отворилась, и вошла средних лет поразительно красивая мархурка. Из-за пышного подола её платья выглядывала девочка лет семи - восьми. Женщина горделиво держала голову с небольшими изящными рогами. Тёмно-каштановые волосы, уложенные валиком, охватывали их основание. Глубокий вырез атласного лилового платья открывал гладкую смуглую шею. Повелитель торопливо встал, поклонился. Следом, нехотя, вылез из глубокого кресла колдун и тоже согнулся в поклоне. Настя поняла, что она должна последовать их примеру. Она быстро поднялась и неуклюже поклонилась даме. Когда она подняла глаза, мархурка с любопытством смотрела на неё. Настя удивилась: глаза женщины, глубокого лилового, в тон платью, цвета, большие и раскосые, улыбались ей ласково и тепло.
  
  Джамайен откашлялся: - мама, позволь представить тебе гостью с нашей прародины. Её зовут Настя. Настя, познакомься, пожалуйста, с моей мамой, вдовствующей Повелительницей Айдрис! - Повелительница многозначительно кашлянула, и Джемайен спохватился: - да, и с моей младшей сестрой миз Мэгги!
  
  Девочка важно поклонилась. У Повелительницы Айдрис оказался приятный мягкий голос. Она с живостью расспрашивала Настю о её жизни дома, о том, как ей пришлось добираться до Фрикании, о встрече с Креллом.
  Сестра Джамайена, осмелев, тихонько приблизилась к Насте и шёпотом спросила: - ты венценосная, да? - Настя улыбнулась: - нет, ты ошибаешься. Почему ты так подумала? - Всё также шёпотом Мэгги перечислила: - у тебя нет копыт и рогов, твои волосы прямые и пепельного цвета, а глаза круглые. - Нет, Мэгги, я человек, а не орёл. Я не умею оборачиваться.
  
  Девочка важно кивнула и, подумав, сказала: - это хорошо, что ты не венценосная. Они убили моего папу, и я их ненавижу. А ты будешь со мной дружить? - Конечно, Мэгги, мы будем дружить, и ты расскажешь мне о своей стране. Договорились?
  
  Глава 5.
  
  Дела житейские.
  
  Настя вернулась в свою комнату перед самым обедом. Кажется, она узнала всё, что хотела, но нужно было подумать. Сейчас для неё самым главным был вопрос - удастся ли перенести во Фриканию мать. Она решила, что будущее место работы осмотрит ближе к вечеру.
  Девушка удивилась, войдя в комнату. Во весь пол расстилался великолепный бирюзовый, с коричневым и жёлтым узором длинноворсный ковёр. Она торопливо скинула надоевшие шлёпанцы и прошлась по ковру босыми ногами. Прекрасно! Холод мраморного пола совершенно не ощущался.
  В дверь постучали и, получив разрешение, вошла Ани:
  
  - миз Настя, как тебе нравится ковёр?
  
  - Очень нравится, Ани! А как тебе удалось так быстро его найти?
  
  - Козочка пожала плечиками: - я подошла к Управителю и сказала, что у тебя нет копыт и тебе нужен большой хороший ковёр. Через полчаса его принесли.
  
  Настя не успела ничего сказать. В дверь снова постучали. Ани открыла. На пороге стоял невысокий и очень старый мархур. Его борода и волосы были совершенно белыми, с едва заметной желтизной. Один рог обломан до половины, впалые щёки избороздили морщины. В руках он держал большой плетёный короб с крышкой. Войдя в комнату, он низко поклонился Насте:
  
  - миз, я Свази, обувной мастер. Управитель Венда прислал за мной. Он приказал показать тебе всю обувь, какая у меня изготовлена на продажу. Не желаешь ли посмотреть?
  
  Настя обрадовалась: - да-да, конечно, баас Свази! - Тот смутился: - нет-нет, миз, я не благородный, я дин. - Теперь смутилась Настя: - а тебя не обижает такое обращение - дин? - Он смотрел на неё с недоумением: - а почему оно должно меня обижать? - Старик гордо выпрямился, с достоинством сказал: - миз, я лучший мастер в Джакаранде. Смею надеяться, что пользуюсь уважением не только благородных мархуров столицы, но и самого Повелителя и его семьи.
  
  - Извини, пожалуйста, дин Свази, - виновато сказала Настя, - я во Фрикании недавно и ещё многого не знаю... Старый мастер смягчился, улыбнулся: - тогда понятно. Значит, это о тебе судачат в городе. Не скажешь ли ты, миз, как я могу к тебе обращаться? - Меня зовут Настя и можно без "миз ".
  
  Мастер кивнул рогатой головой и, поставив короб на пол, открыл крышку. У Насти захватило дух. Какой только обуви там не было. Изящные высокие сапожки из какой-то переливающейся коричневым, зелёным и золотым цветом кожи. - Это змеиная, - сообщил хозяин. Короткие сапожки из чёрной кожи, отороченные мхом, какая-то непонятная обувь, как будто из каучука, напомнила ей деревенские глубокие галоши, но не бесформенные, а пластичные, мягкие. Туфли всевозможных расцветок и формы
  привлекали взгляд. Шлёпанцами, с фигурными вырезами, с переплетёнными тонкими ремешками, поднимающимися до колена и там застёгивающимися, с множеством дырочек, из разноцветной кожи, атласа, шёлка, украшенные золотыми пряжками, сияющими в лучах солнца камнями...
  
  -О-о-ой, - Настя с разочарованным стоном опустилась на ковёр рядом с коробом, взяла в руки одну пару. Вся эта красота была изготовлена с расчётом на копыта! Поэтому туфли и были такими маленькими и на совершенно плоской подошве. Они не приспособлены для человеческой ступни!
  Мастер, до этого с гордым видом взиравший на свои изделия, глянул на её босые ноги, а потом ухватил себя за рога и закачался. Настя жалобно посмотрела на него:
  
  - дин Свази, они такие краси-и-и-ивые!
  
  - Ах, милая, прости ты, ради всех богов, глупого козла! Ведь я слышал, что ты человек, а не мархурка! Ах, стыд мне и позор! Как же я так оплошал!
  
  Старый мастер так искренне убивался, что Насте стало его жаль. Она взяла его за худую жёсткую ладонь и усадила на диван. Сама села напротив в кресло, осторожно спросила:
  
  - дин Свази, а не мог бы ты сшить обувь на мою ногу? Хотя, наверно, у тебя нет такой колодки...
  
  Тот перестал причитать и посмотрел на неё умными, тёмными глазами: - Настя, я сделаю колодки и обувь тебе сошью по ноге, но тебе придётся подождать дня два.
  
  Она обрадовалась: - это просто замечательно! Сшей мне, для начала, вот такие босоножки, - она взяла в руки туфли на плоской подошве, состоящие из переплетённых ремешков, - только, пожалуйста, сделай к ним небольшой каблук.
  
  Мастер нахмурил брови: - Настя, я не знаю, что такое "босоножки " и "каблук". Она спохватилась: - ах, дин Свази, я тебе сейчас нарисую.
  
  В её комнате, на небольшом бюро, она ещё раньше рассмотрела стоящие в красивом деревянном стаканчике остро заточенные перья из тростника. Чернила, изготовленные из сока какого-то дерева, находились тут же, в стеклянной бутылочке.
  В итоге ей, несколько коряво, удалось изобразить босоножки с небольшим каблучком, вид сбоку. Мастер долго рассматривал рисунок, хмыкая и покачивая головой, наконец, пообещал, что сделает ей такую обувь. Палочкой с зарубками он измерил длину Настиной ступни, не переставая удивляться, какая на ней мягкая и нежная кожа. Извинившись, он даже пощупал и погладил розовую пятку, от чего Настя взвизгнула: она ужасно боялась щекотки.
  Случайно повернув голову, она увидела, с каким восторгом смотрит её служанка на ворох разноцветной обуви.
  
  - Дин Свази, скажи, пожалуйста, нельзя ли Ани взять для себя одну - две пары? - Старый мастер улыбнулся: - я буду только рад. Повелитель не обеднеет, если заплатит за обувь для этой девочки. - Настя ободряюще подмигнула Ани. У той порозовели смуглые щёчки, и она с восторгом зарылась в короб.
  
  Обедала девушка вдвоём с Повелителем Джамайеном. Как тот объяснил, Кумбо не будет обедать и ужинать, чтобы завтра поутру его мысль достигла наивысшей концентрации. Настя подумала, что она тоже не будет ужинать.
  Без колдуна их разговор был более непринуждённым. Пользуясь моментом, она снова задавала Джамайену вопросы. Правда, не на все он мог ответить. Так, им обоим было удивительно, что Настя свободно говорит на языке Азании. Он живо интересовался её миром и девушка, как могла, рассказывала ему о городах из стекла и бетона, миллионах людей, населяющих их, машинах, самолётах и космических ракетах.
  После обеда Повелитель проводил её к месту работы, в библиотеку. Оказалось, книги хранились в совершенно отдельном здании из голубоватого мрамора. Как сказал хозяин, в случае пожара у библиотеки будет больше шансов уцелеть. У Насти захватило дух при виде стеллажей и шкафов, набитых книгами, свитками, атласами и солидными фолиантами, древними даже на первый взгляд. Книги, свитки были везде, на большом письменном столе, на креслах и стульях. Её приятно удивило, что шкафы и стеллажи не упирались в потолок, а верхние полки были вполне доступны, если встать всего лишь на невысокую скамейку. Оно и понятно: имея копыта, не очень-то попрыгаешь по перекладинам лестницы -стремянки. Джамайен смущённо сказал:
  
  - я надеюсь, ты сможешь как-то разобраться в этих завалах. Может, составишь какую-то опись, что ли. Я, признаться, давно уже не пытаюсь что-нибудь тут найти.
  
  - Джамайен, каждая библиотека должна иметь каталог. - Он не понял. Пришлось Насте доходчиво объяснять, что это такое и для чего он нужен.
  
  Остаток дня девушка провела, разглядывая свалившуюся на неё сокровищницу знаний. Её никто не тревожил. Любопытные придворные остались во дворце. В открытые окна заглядывали ветви экзотических деревьев, которых она не видела никогда в жизни. Забавные маленькие, ярко окрашенные попугайчики громко кричали пронзительными голосами, перелетая с ветки на ветку.
  Настя осторожно брала в руки книги, переворачивала ветхие страницы. В библиотеке, как она определила, было три больших комнаты. Она решила, что, как только немного осмотрится, займётся составлением каталога. Настя покачала головой: для того, чтобы занести в него всё содержимое трёх комнат, ей не хватит и целой жизни.
  
  Несчастье.
  
  Едва первые лучи солнца показались над дальней кромкой джунглей, маленькая служанка разбудила Настю. Сон мгновенно слетел с неё, как только она подумала, что сегодня они с колдуном попробуют перенести во Фриканию её мать. Настя торопливо умылась, с помощью Ани натянула первое попавшееся платье, сунула ноги в надоевшие шлёпанцы. Девушки спустились на первый этаж, в тишине сонного дворца торопливо дошли до массивной двери, оббитой полосами серебра. Ани неуверенно постучала. Дверь открыли, и Настя вошла. Служанка осталась в галерее.
  В комнате с большим окном были лишь колдун Кумбо и Повелитель. Именно Джамайен открыл ей дверь. Да, именно так она представляла лабораторию волшебника. На большом столе из чёрного блестящего дерева в многочисленных больших и малых стеклянных и фарфоровых сосудах самой разнообразной формы что-то кипело, бурлило, выбрасывая, временами, клубы разноцветного дыма. Кумбо, заглядывая в лежащую на столе толстую раскрытую книгу и сосредоточенно бормоча себе под нос, время от времени брал щепотку какого-то порошка из четырёх, стоящих тут же плошек, и бросал её в варево, от чего цвет дыма менялся и появлялся довольно неприятный запах.
  По стенам комнаты стояли большие шкафы, где за стеклянными дверцами Настя разглядела многочисленные банки. В них, в какой-то консервирующей жидкости, плавали внутренние и иные органы. Она разглядела чьё-то сердце, одну, громадную, почку, большой глаз, кисть руки с тремя пальцами, заканчивающимися когтями. Её передёрнуло от отвращения, и она отвернулась. Прямо по центру комнаты стоял небольшой круглый столик на толстой резной ножке. На нём что-то стояло, прикрытое сверху тёмно-синим полотном.
  Закрыв за Настей дверь, Джамайен довольно бесцеремонно сказал:
  
  - Кумбо, не тяни время, солнце вот-вот взойдёт.
  
  Продолжая бормотать себе под нос, колдун повернулся, озабоченно глянул на Настю:
  
  - ну, я надеюсь, ты готова. Садись на этот стул и смотри сюда, - с этими словами он осторожно снял полотно. Перед Настиными глазами возник небольшой, размером с грейпфрут, хрустальный шар на подставке в форме ладони. Ладонь, искусно вырезанная из куска малахита, тыльной стороной лишь слегка опиралась на золотую пластинку. Гладко отполированный шар сиял и искрился. Кумбо и Повелитель взяли себе по стулу и уселись вокруг него. Колдун торопливо проговорил:
  
  - Настя, сейчас, когда первый луч солнца коснётся шара, ты должна со всей силы сосредоточиться на мысли о своей матери. Если ты сможешь представить её лицо, будет очень хорошо. Зови её к себе, но молча, силой мысли. Не шевелись, ни в коем случае ничего не говори и не отвлекайся. Я буду тебе помогать также мысленно. Ты всё поняла? - Она, молча, кивнула головой, не в силах говорить. Джамайен тревожно смотрел на неё и, поймав взгляд, ободряюще улыбнулся.
  
  Девушка сжала на коленях дрожащие руки и уставилась на шар. Внезапно из окна на шар упал солнечный луч, и тот как будто вспыхнул внутренним светом, так что стало больно глазам. Со всей силой Настя мысленно звала: - мама!! Мама!! - И вдруг внутри шара появилось изображение её матери! Она сидела на диване, отрешённо уставившись в одну точку. Настя с болью увидела, как постарела она, как осунулась. Около рта залегли скорбные складки, а в волосах поблескивала седина. Сердце сжалось от жалости и, забыв о наставлениях колдуна, Настя закричала:
  
  - мама, я жива! Я жива, мамочка! - Она увидела, как вздрогнула и подняла голову мать, - Настя рванулась к шару. Джамайен, попытавшийся её удержать, запнулся за резную ножку столика. Тот покачнулся. С горестным воплем бросился к шару Кумбо, но опоздал. Хрустальный шар со звоном ударился о мраморный пол и рассыпался на множество мелких осколков. В гневе и отчаянии Кумбо с криком ударился рогами об стену, а затем ещё раз. Потрясая кулаками, с перекошенным лицом, он повернулся к обескураженным Насте и Джамайену:
  
  - идиоты!! Молодые безмозглые идиоты!! Где я теперь возьму второй такой шар?? Где, я вас спрашиваю!?? А-а-а-а!!! - Он в отчаянии принялся драть свою бороду.
  
  Настя переглянулась с Джамайеном. Тот нерешительно подошёл к колдуну:
  
  - э-э-э, послушай, Кумбо, ты же понимаешь, что мы не нарочно. Ну, вот так неудачно всё получилось...
  
  Колдун уныло махнул рукой, тяжело опустился на стул:
  
  - всё пропало. Ты, Настя, больше никогда не увидишь свою мать, не говоря уж о том, чтобы перенести её сюда. А ты, Джамайен, больше никогда не будешь знать, какая погода ждёт Фриканию в ближайший месяц. Я не смогу предсказать ни ураганы, ни похолодания.
  
  Настя заплакала. Только сейчас она поняла, к таким трагическим последствиям привела её несдержанность. Джамайен обнял её, прижал к своей груди и она окончательно расклеилась. Рыдания сотрясали её тело. Она вцепилась руками в рубашку мархура, прижавшись к ней лицом и вдруг отчётливо осознав, что в этом мире нет никого, кому она действительно нужна. Предсказания трагически погибшего шара не в счёт. Не знает она, как спасать этот мир.
  Джамайен тихо, молча, гладил её по спине, и Настя была благодарна ему, что он не пытается её утешать. От него приятно пахло каким-то цветочным мылом, а руки сильно и уверенно прижимали её к груди. Она равнодушно подумала, что, если Повелитель снова предложит ей выйти за него замуж, она согласится. Опять кольнуло в сердце. Настя даже себе не хотела признаться, как сильно ей хочется увидеть Крелла, услышать его голос, почувствовать, что он рядом.
  
  Весь день, с небольшими перерывами, она проплакала, благо, что в библиотеку никто не заглядывал. Она пыталась забыться в работе, но получалось плохо. Настя обнаружила, что, хотя она читала книги Фрикании не так хорошо, как говорила на её языке, тем не менее, смысл она понимала. Она уже не удивилась, что алфавит состоит из латинских букв. Правда, их написание и произношение было несколько иным.
  Они с Джамайеном завтракали и обедали в одиночестве. Кумбо не пришёл, а они чувствовали себя виноватыми. На ужин Настя не пошла, а попросила Ани принести что-нибудь с кухни.
  
  Когда вечером она шла из библиотеки, ей заступил дорогу один из придворных кавалеров. Его одежда, обычная для мархуров длинная рубаха, была расшита мелкими блестящими, видимо, драгоценными, камнями. Широкий пояс с кинжалом в богато украшенных ножнах туго охватывал тонкую талию. А на ногах Настя с изумлением увидала короткие мягкие сапоги из змеиной кожи. Она подняла голову, увидела весёлые раскосые карие глаза, хитрую улыбку, золотую серёжку в длинном ухе и... ужасно острые громадные витые рога.
  Мархур легко поклонился:
  
  - позволь представиться, миз! Меня зовут Патрик, и я служу у Повелителя мархуров Главным оружейником.
  
  Не ответить на его улыбку было невозможно. Настя улыбнулась в ответ и тоже представилась. Патрик спросил разрешения проводить её, и она не отказалась. Как-то так получилось, что, пока шли до дворца, а затем по галереям до Настиной комнаты, она рассказала Патрику обо всём, что случилось с ней за последнее время. Опомнившись, она смущённо посмотрела на него: - баас Патрик, извини, что я отняла у тебя столько времени, рассказывая о своих бедах...
  Он снова улыбнулся: - миз Настя, не извиняйся. Порой каждому существу нужен кто-то, с кем можно быть откровенным. Если хочешь, я с удовольствием расскажу о себе...
  
  Они вернулись в парк и долго бродили по аллеям. Дневная жара спала, угомонились крикливые попугайчики, вечерний воздух наполнился ароматом цветущих растений. Патрик рассказал Насте о своей семье.
  Он происходил из благородного рода. Предания и легенды, передающиеся в семье из поколения в поколение, повествуют о том, что его предки стали в числе тех, первых, которые были оторваны от Прародины волею Создателя. Все мужчины рода становились оружейниками. О своей службе Патрик говорил неохотно. Насте было неудобно расспрашивать его о том, о чём ему не хочется говорить, но он сам вернулся к этому:
  
  - понимаешь, миз Настя, ну какой из меня оружейник! Да и где оно, наше оружие? - Настя замялась. Действительно, их оружие у них на голове, но о нём заботится сам владелец. Патрик понял её замешательство:
  
  - вот - вот, за своими рогами каждый сам присматривает. Кинжалы, которые носят все благородные мархуры, тоже в моей заботе не нуждаются. Вот и получается, что моя должность никому не нужна!
  
  Настя с удивлением поняла, что близко к сердцу приняла переживания молодого мархура и всерьёз задумалась о том, что вот ведь, не она одна несчастна в этом райском уголке.
  
  Ложась поздно вечером спать, она с удовольствием вспомнила Патрика, подумав, что потихоньку обзаводится друзьями и знакомыми.
  
  Заговор братьев.
  
   Крелл без стука толкнул дверь в комнату Рэмси и насмешливо улыбнулся. Очередная красотка в полупрозрачном воздушном одеянии резво соскочила с колен брата и, опустив голову и потупив глазки, прошмыгнула мимо, в открытую дверь. Рэмси лениво потянулся, ворчливо сказал:
  
  - малыш, ты когда будешь стучаться? Хорошо, у нас до дела не дошло, а то Мишель чувствовала бы себя неловко...
  
  - Ты бы ещё настежь двери распахнул, чтобы все видели, что у тебя новая любовь. И перестань звать меня малышом, Рэмси, последний раз тебе говорю.
  
  - Хорошо, не буду... малыш! - В шутливом ужасе Рэмси захлопнул рот и, округлив глаза, зажал его обеими руками.
  
  - Да ну тебя! - Крелл был не расположен к веселью, - я пришёл посоветоваться, а у тебя всё шуточки на уме.
  
  Рэмси согнал с лица улыбку, внимательно посмотрел на брата: - что-то случилось? Последнее время ты на себя не похож.
  
  - Слушай, ты только не смейся, обещаешь? - Рэмси мягко улыбнулся: - Крелл, я не буду смеяться, что бы ты мне не рассказал. Крелл глубоко вздохнул: - посоветуй, как мне увидеть ту девушку, Настъю... Просто заявиться в Джакаранду я не могу, - ещё бы, - фыркнул Рэмси, - а как сделать, чтобы она вышла из города, ума не приложу. Ты ничего придумать не сможешь?
  
  - Крелл, но где её искать в Джакаранде?
  
  Тот смутился и отвёл глаза: - она во дворце у Джамайена. Иногда появляется в парке, я её вижу. А вчера она плакала, - его голос дрогнул, - ты не думаешь, что он её к чему-нибудь принуждает?
  
  - Крелл, ты летаешь над дворцом Повелителя? - Да, но не беспокойся, я очень высоко, они меня не видят.
  
  Рэмси, сдвинув брови, хмуро смотрел на брата: - зачем она тебе, Крелл?
  
  Тот вздёрнул голову, с вызовом глянул тому в глаза: - а если я люблю её, то что?
  
  - Это невозможно, мал... Крелл. Она человек, существо совершенно для нас чуждое. И, - он отрывисто хохотнул, - они ведь родственники обезьян!
  
  Крелл упрямо посмотрел на брата: - ты можешь мне что-то посоветовать? Твой богатый опыт обращения с женщинами не подскажет тебе, что можно сделать?
  
  Рэмси тяжело вздохнул, кивнул на кресло: - садись, поговорим.
  
  Глава 6.
  
  Теоретические изыскания Насти.
  
  Прошёл месяц со дня появления Насти во Фрикании. Она потихоньку привыкала к изменениям в своей жизни. Повелитель мархуров сдержал слово и купил ей дом в Джакаранде, всего-то в двадцати минутах ходьбы от дворца.
  Дом был небольшой, но двухэтажный и очень уютный. В первый день Настя, зачарованная его неяркой, неброской прелестью бродила по комнатам, прикасаясь кончиками пальцев к панелям из серебряного дерева, тонко вырезанным причудливым узорам на дверцах шкафов, столбиках, поддерживающих балдахин в спальне, к кованым напольным светильникам в виде крупных цветов.
  Небольшая кухня блистала чистотой. На полках в ряд выстроилась фаянсовая, стеклянная и глиняная посуда, чугунные сковороды висели над плитой. Вокруг стола с белой отполированной столешницей теснились мягкие стулья. Из кухни узкая дверь вела в подвал. Настя решила, что осмотрит его позже.
  На первом этаже располагались: небольшой холл, откуда лестница с удобными пологими ступенями вела на второй этаж; кухня, столовая, гостиная, две комнаты для прислуги, довольно примитивный туалет и ванная, воду для которой можно было качать ручным насосом.
  На втором этаже Настя обнаружила три спальни, три туалета и три крохотных ванных комнаты.
  Вокруг дома был разбит сад, как на глаз определила Настя, сотки три. Живая изгородь из плотно сплетённого подстриженного кустарника отделяла его от такого же соседского. Она была в восторге. Её радость лишь омрачала мысль, что где-то в другом мире самого близкого и дорогого человека, маму, захлестнуло чёрное горе, погрузило в пучину тоски и безысходности. Да ещё снился порой тот, о ком она никогда не сможет забыть...
  Настя не могла, не хотела верить, что больше никогда не увидит мать. Она не была плаксой и глупой размазнёй, поэтому, когда прошло первое потрясение после потери хрустального шара, девушка задумалась. Если был шар во Фрикании, то, вполне вероятно, такой же есть у венценосных или у людей. Неважно, что они дикари. Тем вероятнее, что у них имеется что-то, аналогичное шару, чему они могли бы поклоняться. Для подтверждения этой мысли ей был нужен разговор с колдуном. Кумбо давно уже не сердился на неё, но, в воспитательных целях, держался с Настей сухо и официально. И тогда она предприняла долговременную и хорошо продуманную осаду. Начала с того, что внимательно и заинтересованно выслушивала пространные речи колдуна на самые разные темы, когда им доводилось встречаться за обедом или в библиотеке, куда Кумбо частенько наведывался. Она не только слушала, но и задавала вопросы, чем ещё больше воодушевляла его. На самом деле Кумбо, как и все старики, любил поговорить и особенно вспомнить, как правильно и счастливо жили мархуры в годы его молодости. Его воспоминания никого не интересовали, а Джамайен мог и вообще перебить и бестактно зевнуть в середине повествования. Оставалась одна Повелительница, Айдрис, но и она, мягко улыбаясь, старалась уклониться от воспоминаний старика или перевести разговор на другую тему. Так что интерес Насти польстил самолюбию Кумбо. Осада увенчалась успехом, твердыня пала. Дело дошло до того, что колдун, не желая расставаться с благодарной слушательницей, благосклонно позволил ей навещать его в святая святых - в лаборатории, куда даже Джамайен допускался очень редко и крайне неохотно.
  Нельзя сказать, что Насте было не интересно. Всё же она была чужой в этом мире, а общение со старым колдуном позволяло узнать многое. Так, оказалось, что сменяющие друг друга поколения мархуров и венценосных так и не исследовали земли, лежащие за освоенными территориями. Бесконечное зелёное море джунглей не спешило раскрывать свои тайны. Даже сильные и выносливые орлы-воины никогда не достигали его окраин. Колдуна возмущала пассивность и инертность нынешнего поколения, отсутствие стремления к новым знаниям. В этом он видел опасность вырождения и деградации мархуров, и Настя не могла с ним не согласиться.
  Исподволь она подводила собеседника к разговору о хрустальном шаре. Эта тема была болезненной для Кумбо. Он замкнулся, а потом и вовсе предложил Насте оставить его, так как она-де отвлекает его от изучения ядовитых желёз только что доставленной змеи совершенно неизвестного вида.
  Скрыв разочарование, она вежливо попрощалась и отправилась домой, потому что было уже поздно и Ани, которая переехала к Насте, ждала её к ужину.
  Очевидно, Кумбо, подумав, всё же решил ответить на Настины вопросы, потому что утром к ней в библиотеку прибежал подросток-мархур, который был личным слугой колдуна и передал ей приглашение зайти в лабораторию.
  Наскоро прибрав разложенные книги, она побежала к колдуну. Он встретил её ворчливым приказанием сесть и не бегать по комнате, дабы что-нибудь не уронить и не разбить. Настя села в дальнее, стоящее у стены, кресло и послушно сложила руки на коленях. Видно было, что Кумбо не знает, с чего начать. Он вдруг увидел на ней босоножки, сшитые мастером Свази, и заинтересовался ими. Пришлось их снять и показать ему. Он потрогал пальцем невысокие каблуки, высказал предположение, что, если их заострить, то они вполне могут служить оружием для таких безрогих существ, как Настя. Она согласно покивала головой, ожидая продолжения.
  Наконец, Кумбо заговорил о том, для чего её пригласил.
  
  - Я хочу рассказать тебе, Настя, историю появления хрустального шара у мархуров. Это очень старая легенда, слушай внимательно.
  
  И он поведал, как однажды его пра-пра-прадед наткнулся в дворцовой библиотеке на древний пергамент, который рассказывал, что Создатель, перенеся в Азанию существа из другого мира, повелел им чтить его и поклоняться. А для этого в джунглях им был выстроен прекрасный дворец, названный им крааль. При этом упоминании Настя удивлённо посмотрела на Кумбо. Она читала, что так назывались жилища коренного населения Южной Африки. Движимый любопытством и жаждой знаний, пра-пра-прадед, который был молод и полон сил, собрал своих друзей и предложил им отправиться в джунгли, чтобы найти крааль Создателя. Их было восемь мархуров, молодых, красивых и смелых. Через два месяца вернулись лишь трое. Остальные погибли. Хищные звери, ядовитые змеи, топкие болота и растения-убийцы погубили их. Но их смерть была не напрасной. Пра-пра-прадед и его друзья нашли крааль и взяли там хрустальный шар, как доказательство того, что они достигли цели. Как оказалось, шар обладал полезным свойством. Он мог предсказывать погоду. Не то чтобы он ежедневно сообщал температуру окружающей среды на завтра, как иронически подумала Настя. Нет, он предсказывал природные явления, угрожающие жизни мархуров на всей территории Фрикании. Он не раз предупреждал винторогих об ураганах и землетрясениях, засухах и наводнениях. Река Лимпо, Настя опять подумала о полноводной Лимпопо в Южной Африке, во время обильных зимних ливней не раз затапливала деревни, расположенные на её берегу. Лишь своевременно посланное старосте деревни предупреждение позволяло жителям заблаговременно увести скот в холмы и уйти самим. Ещё одно свойство шара выявилось совершенно случайно, Настя о нём знает.
  
  - Теперь, - Кумбо тяжело вздохнул,- мы остались без предсказаний погоды и одни боги знают, что будет с нами.
  
  Настя потупилась. Ей было стыдно, но ведь прошлого не вернёшь!
  
  -А, баас Кумбо, ты не знаешь, нет ли такого шара у венценосных или людей? - Он отрицательно покачал рогатой головой: - у людей точно нет, я знаю. Они ведь почти как обезьяны, зачем им шар? В Йоханнесе, мне кажется, тоже нет, иначе они бы знали о землетрясении, настигшем их всего поколение назад, когда отец нынешнего Правителя был молодым. Тогда погибло много венценосных, потому что землетрясение случилось ночью, и они не успели взлететь.
  
  - Я поняла, сказала Настя, -если и есть ещё такой чудесный шар, то только в том краале, в джунглях, - про себя она подумала, что не факт, что там целый склад таких изделий Создателя. Вполне может быть, что шар был один-единственный.
  Кумбо грустно усмехнулся: - не знаю, Настя. Я никогда больше не слышал о краале Создателя. Нам придётся смириться с тем, что мы больше не можем предсказать стихийные бедствия. Наверно, старинные приметы укажут на приближение урагана или землетрясения, но ни я, ни кто-либо из старых мархуров пока что ничего вспомнить не можем.
  
  - Баас Кумбо, а нет ли чего в старых книгах? Ведь шар появился сравнительно недавно? - Пожалуй, ты права, - колдун внимательно смотрел на неё, - но как найти то, что нам нужно?
  
  Настя воспряла духом. Появилась возможность хоть как-то загладить свою вину. Она с воодушевлением сказала: - я буду искать, баас Кумбо. Я знаю, в дальней комнате библиотеки есть большой шкаф, который я хотела посмотреть в последнюю очередь. Там такие ветхие пергаменты и свитки, что их страшно трогать. Теперь я ими займусь!
  
  Они поговорили ещё немного, но Насте не терпелось поскорее заняться поисками, и она распрощалась с колдуном.
  До самого ужина она скрупулёзно разбирала старые свитки. Чуть дыша, девушка осторожно разворачивала ломкие листы, напряжённо вглядывалась в витиевато выписанные буквы. Кое-где чернила выцвели, некоторые пергаменты повреждены насекомыми. Но она упорно и методично разбирала старинные тексты, записывая их заново. Временами она хмыкала. Ведь в её мире слово "крааль " означает всего лишь хижину аборигена Южной Африки.
  Настя разогнула спину, когда пришёл Патрик. Он хотел проводить её домой и просто погулять по вечерней столице. Ей нравился этот мархур. Его улыбка была открытой и искренней. Он с удовольствием слушал её и иногда вставлял шутливые замечания. Настя поймала себя на том, что уже не замечает больших острых рогов, мохнатых ног и раздвоенных копыт. Правда, Патрик никогда не ходил, э-э-э, в одних копытах, а его брюки всегда прикрывали ноги. Но рога были просто ужасны.
  Они давно уже обращались друг к другу по имени, без почтительных приставок "миз" и "баас " и сейчас Настя рассказала молодому мархуру о разговоре с колдуном.
  
  - Как ты думаешь, Патрик, не смогу ли я нанять кого-либо, кто согласился бы сопровождать меня в джунгли для поиска крааля Создателя?
  
  Тот задумчиво покачал рогами, что выглядело довольно жутко:
  
  - нет, Настя, я точно знаю, что ты никого не найдёшь. Мархуры мирные существа, а джунгли полны опасностей. В них можно заблудиться и окончить жизнь в зубах тигра или крокодила. Или в тисках удава. Где он, этот крааль, никому не известно. Можно идти многие мили, но на самом деле удаляться от него в противоположную сторону. Нет, выбрось это из головы, - обычно весёлый, он говорил серьёзно, - никто не станет рисковать жизнью.
  
  Она поникла, понимая, что Патрик прав. Действительно, неизвестно даже, в какую сторону идти. Настя вздохнула, понимая, что древние свитки и пергаменты - единственный выход. В голове мелькнула мысль, что, возможно, там она сможет найти указание, где находится крааль Создателя.
  
  Похищение.
  
  Дворцовый парк был великолепен. Деревья, о которых Настя лишь читала в книгах, предстали перед ней во всей красе. Самшит, красное, эбеновое, железное, серебряное. Разнообразие акаций поражало взгляд. Она не знала, кроме акаций, ни одного из растущих в парке кустарников, лишь восхищалась их красотой, необычностью и ароматом цветов. Парковые аллеи не имели камушков и песка, они сплошь заросли мягкой короткой травой, что, как подумала Настя, чрезвычайно приятно для копыт. Увы, увы. Местные улицы и аллеи парка не располагали к прогулкам на каблуках. Здесь совсем, совершенно не было и намёка на твёрдую мостовую. Утрамбованная земля или трава легко продавливались каблуками и затрудняли ходьбу. Пришлось Насте, под улыбки старого мастера Свази заказывать ему нечто вроде лёгких тапочек на плоской подошве.
  Часто в вечерние часы в прогулках по парку к Насте присоединялась Мэгги. Девочке исполнилось восемь лет. Она родилась в год, когда погиб её отец.
  Мэгги была чрезвычайно любопытной. Её интересовало буквально всё: почему на деревьях зелёные листья? Почему у миз Насти нет копыт? Почему она не любит жареных гусениц, которых иногда подают к столу Повелителя?
  С некоторых пор Повелительница Айдрис и Мэгги стали обедать вместе с Джамайеном, Кумбо и Настей. Девушка привыкла к хозяйке дворца, тем более, что та была настроена дружелюбно и не раз приглашала Настю присоединиться к ней и её придворным дамам, когда те отправлялись на прогулку или вышивали, или читали вслух книги. Настя вежливо отклоняла приглашения, ссылаясь на большую загруженность в библиотеке. На самом деле, ей были неприятны любопытные взгляды мархурок и их шушуканье за спиной.
  Гуляя по парку, Настя не раз замечала в далёкой синеве неба чёрную точку. Однажды её взгляд поймала Мэгги и серьёзно сказала: - миз Настя, это венценосный. Нам всегда страшно, когда они появляются над городом.
  
  Сердце девушки дрогнуло, но она, улыбаясь, ответила: - не надо бояться, Мэгги, ведь война с ними давно окончена! И, потом, что может нам сделать венценосный с такой высоты? Мы с тобой десять раз успеем убежать, пока он опустится вниз.
  
  Девочка с недоумением посмотрела на неё, но промолчала. Как же пожалела о своей самонадеянности Настя спустя два дня.
  
  В тот день Мэгги прибежала к ней в библиотеку и с восторгом продемонстрировала шикарную новую шляпу. Надо сказать, Настя так и не научилась без смеха смотреть на то, как носят шляпы мархурки. У женщин не было таких устрашающих длинных полуметровых рогов, как у мужчин. Но небольшие, закрученные винтом рожки, всё же были. Шляпы, которые носили все, без исключения, мархурки, были не только данью моде, но и защитой от палящего солнца. В них проделывались дырки, в которые и продевались рога. Вид был комичный.
  Вот и Мэгги, получив от матери новую широкополую шляпу из светло-розовой соломки, обвязанную вокруг тульи шёлковой белой лентой, прибежала к Насте и стала звать её в парк.
  Девушка подхватила свою шляпку из белого накрахмаленного полотна, и они не спеша направились вглубь парка, к маленькому искусственному водопаду. Внезапно на аллею упала большая тень. Мэгги пронзительно взвизгнула и, ухватив Настю за руку, дёрнула её в сторону недалёкой крытой беседки. Но было поздно. Громадная чёрно-серая птица камнем упала на девочку. Чудовищные лапы с жуткими когтями обхватили детское тельце, сверкнули яростью дикие чёрно-жёлтые глаза, предупреждающе приоткрылся страшный крючковатый клюв, взмах сильных крыльев, и вот уже затихает вдали крик Мэгги, а Настя, сделав два шага на слабеющих ногах, оседает на землю.
  В таком виде её нашли Джамайен и трое слуг, которые видели, как упал на аллею парка венценосный и тут же взлетел со своей ношей.
  Опираясь на руку Повелителя, чуть живая от ужаса и горя, Настя добрела вместе с ним до дворца. Слух о похищении Мэгги уже разлетелся по залам и покоям, и толпы напуганных женщин и мужчин жались к стенкам, пока Джамайен и Настя шли к его кабинету.
  Следом за ними в комнату вбежала перепуганная Повелительница Айдрис и Кумбо. Они не могли поверить, что вот так, средь бела дня, венценосный дерзко похитил ребёнка.
  Настя плакала и во всём винила себя. Кажется, пребывающая в отчаянии мать была с ней согласна, но колдун резко сказал:
  
  - Настя, ты ничего не могла сделать! - она возразила: - я могла бы попытаться отобрать её у орла или ударить его чем-нибудь...
  
  Джамайен усмехнулся, а Кумбо сердито ответил: - если бы он один только раз ударил тебя клювом, тебе пришёл бы конец! - Она недоверчиво глянула на него сквозь слёзы, а колдун окончательно разозлился: - глупая, что ты знаешь о них!? Они столь сильны, что клювом пробивают череп! Если венценосный поймал обезьяну, он съедает её полностью, вместе со шкурой и костями!
  Представив этот ужас, Настя с новой силой залилась слезами. Повелительницу Айдрис две придворные дамы отпаивали каким-то снадобьем, но она то и дело впадала в обморок.
  Джамайен с грохотом отодвинул кресло и забегал по кабинету, ухватив себя за основания рогов. Колдун замолчал, о чём-то задумавшись. Внезапно спросил: - так ты говоришь, он не убил её сразу, как схватил?
  
  Хлюпая носом, не в силах подавить рыдания, Настя лишь отрицательно замотала головой, потом выдавила: - она кричала всё время, пока он не поднялся совсем высоко и не улетел.
  
  - Ясно... - Кумбо задумчиво почесал бороду, - значит, она нужна ему не в качестве еды,- Настя с ужасом смотрела на него, ожидая продолжения, но он лишь хмыкнул и покачал головой: - а для чего? С какой целью венценосный похитил девочку? Придётся это выяснить.
  
  Все ждали, что ещё скажет колдун. Даже Повелительница Айдрис перестала кричать и биться в руках придворных и служанок и затихла, прислушиваясь.
  
  - Я думаю, Джамайен, тебе придётся ехать в Йоханнесс, к венценосным...
  
  И тут Настя, движимая чувством вины и жалости, вскочила на ноги: - Джамайен, я поеду с тобой!
  
  Глава 7.
  
   Дорога в Йоханнес.
  
  Плачущие женщины давно увели полумёртвую от обрушившегося горя Повелительницу Айдрис. После строгого окрика колдуна взяли себя в руки и сели Джамайен и Настя. Предстояло решить, кому, когда и для чего ехать к венценосным.
  Кумбо, который был тоже бледен и расстроен, рассуждал:
  
  - если бы орёл-воин хотел убить Мэгги, он сделал бы это, а не уносил её, живую, вопящую и брыкающуюся. Значит, принимаем допущение, что девочка ему нужна живая. Для чего? Думай, Джамайен.
  
  Тот пожал плечами: - может, я их чем-то разозлил? Но чем? Что они хотят от Фрикании? - Настя робко вставила: - может, хотят получить выкуп? - Кумбо и Джамайен обдумали этот момент. Потом Кумбо задумчиво протянул: - вы-ы-ыкуп... . Но что мы можем им предложить в качестве выкупа? Йоханнес богаче нас. Венценосные не нуждаются ни в чём, что мы могли бы им предложить.
  
  Они долго ломали голову и, наконец, пришли к выводу, что это было нападение отдельного орла-одиночки. Вполне вероятно, что Правитель ничего не знает о происшествии, а, значит, необходимо побыстрее добраться до Йоханнеса. Настя никому ничего не сказала, но втайне подумала, что Крелл, возможно, поможет им найти похитителя и спасти Мэгги, если девочка ещё жива.
  
  Сборы в дорогу начались немедленно. Теперь у Насти была одежда и обувь для поездки в джунгли. Придворная портниха сшила ей вполне приличные брюки, а мастер Свази - лёгкие и удобные сапожки из змеиной кожи. Девушка помнила о своём путешествии по джунглям, поэтому не стала укладывать необходимые вещи в короб, сплетённый из широких и прочных высушенных лиан, который раскрыла перед ней Ани. Вместо него она решила приспособить небольшой мешок из плотной тёмной ткани. К нему, по её просьбе, служанка пришила лямки. Получился даже очень неплохой рюкзак, который можно носить на спине.
  Отправляться решили утром, из дворца, поэтому Настя ночевала в своей прежней комнате. За завтраком Джамайен сообщил ей, что они отправляются в Йоханнес на четырёх повозках. Кроме них двоих едет Патрик и три мархура - стражника. В последней повозке будут вещи, без которых никак нельзя обойтись в дороге. Настя недоумевала:
  
  - Джамайен, о каких повозках идёт речь? Я думала, мы пойдём пешком. Разве по джунглям можно проехать?
  
  Повелитель улыбнулся: - Настя, пешком мы далеко не уйдём, нас просто-напросто съедят. Мы поедем по дороге, которая приведёт нас прямо к горам, где находится проход в долину венценосных.
  
  - О-о, так в Йоханнес есть дорога? - Ну конечно, мы ведь торгуем с ними. Так, немного. Продаём им ткани, металлы, масло андиробы для светильников, шерстяные ковры, в зимнее время, когда будет прохладно, рыбу. У них покупаем фрукты, которые растут только в глубине джунглей, выделанную кожу для обуви, некоторые драгоценные камни. Ещё их мастера изготовляют прекрасные кинжалы, но продают они их нам неохотно. Также в их долине самое большое месторождение цветных глин, из которых получается такая красивая посуда.
  
  Настя была поражена. Ей казалось, что бывшие враги не поддерживают никаких отношений: - но почему же тогда Крелл не пошёл со мной в город, да и здесь я как-то не слышала, чтобы кто-то из мархуров отправился к венценосным?
  
  - Присутствующий на завтраке Кумбо и Повелитель иронически улыбались: - ну, Настя, Крелл очень самолюбивый и гордый, он чувствовал бы себя неуютно среди множества мархуров. А к себе мархура они просто не пустят. Да ты сама скоро всё увидишь.
  
  Этой ночью Настя плохо спала. Она думала о Крелле, вспоминала его лицо, жёстко сжатые губы, твёрдые скулы. Интересно, узнает ли он её, поможет ли в поисках Мэгги?
  
  Рано утром в дверь постучалась Ани, предложила помочь одеться. Настя засмеялась: - ты думаешь, я всю жизнь жила со служанкой? Нет, милая, я привыкла одеваться сама.
  
  Путешественники собрались в столовой на ранний завтрак. За столом были и те, кто хотел проводить: Повелительница Айдрис и Кумбо. Повелительница не ела, а лишь переводила беспокойный взгляд с лица Джамайена на Настю и Патрика, да нервно прижимала к груди стиснутые руки. Настя опускала глаза. Ей нечем было утешить убитую горем мать. Джамайен и Патрик, наоборот, держались очень уверенно и решительно. Колдун, вопреки обыкновению, молчал.
  Вскоре все вышли из столовой и отправились по комнатам проверить, не забыто ли что-то нужное. Дворец ещё спал, лишь слуги спешили по своим делам.
  
  Торопливо пробежав по длинной галерее и миновав пару гостиных, Настя очутилась у дверей. Ещё не выходя, она услышала доносящиеся с центральной аллеи перед дворцом крики и шум. Слуга в раззолоченной длинной рубашке распахнул перед нею дверь. Девушка вышла наружу и остановилась. Шум исходил от ездовых страусов. Четыре больших птицы, запряжённые попарно в две лёгкие повозки, самозабвенно дрались между собой. Ещё четыре страуса в двух других повозках с интересом наблюдали, как обмениваются ударами сильных ног их собратья. Птицы не только дрались, но и громко кричали противными голосами. Два возчика бегали вокруг дерущихся, дёргая за вожжи и изо всех сил стараясь не попасть под удары мозолистых лап. Двухколёсные повозки болтались за страусами, и Настя боялась, что они, того и гляди, перевернутся.
  Из дверей замка выскочил Джамайен, за ним Патрик и четыре стражника. Оттолкнув возчиков, Повелитель схватил вожжи от одной из повозок. Патрик проделал то же самое с другой. Не сговариваясь, молча, они с силой потянули ездовых страусов в разные стороны. Те, не ожидая такого нападения, попятились, присели на лапы и нехотя отступили. Не ослабляя натяжения вожжей, Джамайен качнул рогами возчику и тот запрыгнул на скамеечку впереди, бормоча извинения и сокрушаясь, что Повелитель подвергал опасности свою жизнь. Джамайен посмотрел на Настю, но она с опаской глядела на уже спокойно стоящих птиц. Тогда он поднялся в повозку и протянул ей оттуда руку. Она неуверенно ухватилась за его ладонь и влезла следом. На мягком сиденье с высокой спинкой было удобно, но после увиденного она смотрела на страусов с боязнью.
  
  - Джамайен, а они снова не будут драться? - Повелитель заливисто расхохотался, закинув рога на спину: - не бойся, Настя, это они играли! Я приказал запрячь своих любимцев. Они молодые, не любят долго стоять на одном месте, вот и расшалились. Зато они бегают очень быстро, сейчас увидишь.
  
  Патрик и стражники уже сидели в повозках. Возчики дёрнули вожжи, прищёлкнули языками и страусы рванули вперёд. Настю, не ожидавшую такой резвости, откинуло на спинку. Джамайен засмеялся: - держись, Настя, поедем очень быстро!
  
  С грохотом вылетели за городские ворота и помчались по дороге, которая была уже известна девушке. Трясло немилосердно. Страусы бежали с необыкновенной скоростью, вздымая сильными лапами клубы пыли. Настя чувствовала себя ужасно. Уже скоро пыль скрипела на зубах, толстым слоем осела на одежде. Девушка с тоской думала, что ей совсем не хочется предстать перед Креллом эдаким чучелом. Тут же она одёрнула себя: - ещё неизвестно, вспомнит ли он её вообще. А, может, - настроение совсем испортилось, - он любящий муж и отец, а она, дурёха, размечталась о встрече...
  
  Страусы бежали и бежали, и Насте захотелось, чтобы они, наконец, устали. Сквозь стену пыли мелькнул баобаб, под которым они с Косо отдыхали, и она поразилась скорости, с какой двигались повозки. Наконец, птицы немного замедлили бег, а потом и вовсе резко остановились. Девушка с трудом сползла с сиденья. Страусы подогнули ноги и легли. Не распрягая их, возчики поставили рядом деревянные корытца. В одни насыпали зерно, в другие налили воды из больших мешков, покрытых чем-то чёрным. Настя потыкала пальцем, удивилась: - это резина!
  
  Джамайен кивнул: - да, это сок резинового дерева. Мастерицы шьют мешки, набивают их песком и окунают в лохани с соком, - она недоверчиво посмотрела на него: - так просто? Мне казалось, что это довольно сложный процесс... - Повелитель улыбнулся: - да, правда, всё не так просто. Вот вернёмся назад, и я покажу тебе, как такие мешки изготовляются.
  
  Настя посмотрела на повозки и поморщилась, - Джамайен, а почему не сделать хотя бы какие-то лёгкие навесы от пыли и солнца? И ещё можно поставить рессоры, чтобы не так трясло...
  
  Он в недоумении смотрел на неё: - тебе не нравится? Э-э-э, можно было ехать верхом, тогда было бы быстрее, не так пыльно и тряско, но вдруг нам удастся забрать Мэгги? Она не умеет ездить на страусах, - Джамайен, я тоже не умею на них ездить! Мне и подумать страшно, что я могла бы взгромоздиться на эту ужасную птицу!
  
  Страусы уже встали на ноги и с удовольствием, совершенно спокойно клевали зерно и пили воду. Повелитель подошёл и погладил одного из них по спине. Птица покосилась на него и продолжила есть.
  
  Конечно, Настя не раз видела, как быстро мчатся по улицам Джакаранды всадники на страусах. Она даже разглядела, что на птицах нет, как на лошади, седла, нет и стремян. Действительно, у мархуров отсутствуют ступни, поэтому вместо стремян имеются небольшие площадочки, на которых располагаются копыта всадника. Через спину птицы, под крыльями, переброшена широкая лента, которая свисает по бокам. На ней и держатся площадки для ног. На голову птицы надевается нечто, вроде намордника, с которого свисает уздечка. Когда страус запряжён в повозку, к наморднику крепятся вожжи. Если нужно повернуть, возчик поворачивает голову страуса в нужном направлении и тот бежит, куда требуется.
  
  Подошёл Патрик и подал Насте большой керамический кувшин с водой. Она благодарно ему улыбнулась и сначала напилась, а потом с наслаждением умылась. Предложила полить мужчинам. Джамайен с готовностью подставил ладони и принялся плескать воду себе на голову и лицо. Когда он наклонился, Настя осторожно потрогала острые кончики рогов.
  
  - Бу-у-у-у! - Джамайен шутливо покрутил головой, нацеливая рога на девушку. Она опасливо отступила. Мужчины засмеялись.
  
  Передохнув, все снова расселись по повозкам. Возчики щёлкнули языками, и страусы резво побежали вперёд.
  Саванна заканчивалась, приближалась тёмная стена джунглей. На ходу перекусили. Из небольшого короба Настя достала бутерброды с копчёной курицей, икрой, несколько бананов, плоды папайи. Там же стояла большая оплетённая бутыль с виноградным светлым вином и несколько больших, тяжёлых керамических кружек. Наполнив их, она подала одну Джамайену, другую - возчику. Раздала бутерброды, не забыв себя. Пыль снова скрипела на зубах, пот стекал по лицам, оставляя светлые дорожки.
  Постепенно саванна осталась позади и, вскоре, Настя узнала место, где они с Креллом встретили Косо.
  А вот и поворот, из-за которого тогда выехала повозка мархура.
  Джунгли обступили их. Великаны - деревья устремили вверх свои кроны, смыкаясь в недосягаемой вышине, укрывая узкую дорогу зелёным шумящим шатром. Птичий гвалт, пронзительные вопли обезьян, множество звуков и шорохов обрушились на путешественников.
  Страусы продолжали бежать, как заведённые. Настя удивлялась их выносливости. Её собственная давно уже кончилась. Когда птицы чуть замедляли бег, возчики останавливали повозки, приносили им воды. Страусы ложились, подогнув лапы, а пассажиры терпеливо ждали, пока те отдохнут. Теперь, при остановках, стражники и Патрик подходили поближе к Повелителю и Насте, зорко оглядывая подступающие к дороге джунгли. В руках у них девушка увидела неизвестно откуда появившиеся арбалеты.
  
  - Здесь достаточно зверья, которое с удовольствием перекусит путниками, - пояснил Джамайен. - А как же мархуры, которые ездят здесь без сопровождения стражников? - Удивилась Настя. Ей вспомнился Косо, чья повозка с впряжёнными в неё, медленно плетущимися буйволами, представляла лёгкую добычу. - Они здорово рискуют, - пожал плечами Джамайен, - но все они вооружены арбалетами, так что, какую-никакую защиту имеют. Девушка подумала, что при нападении тигра или пумы, например, арбалет едва ли спасёт от гибели.
  Повелитель помолчал, задумавшись, потом добавил: - на самом деле, нападения диких зверей случаются не так часто, как тебе кажется. Летом всем достаточно корма и в джунглях. Гораздо больше следует опасаться змей. Если нечаянно наступишь на мамбу, то тебя ничто не спасёт. Впрочем, встреча с анакондой тоже невелика радость.
  
  Настя поёжилась, с подозрением глядя на джунгли. Над головой с воплями промчалась стая мартышек и осыпала их градом незрелых орехов.
  День клонился к закату. Внезапно дорога закончилась на большой поляне. Посередине её стоял крепкий каменный дом, огороженный высоким забором из очищенных от коры брёвен. В заборе имелась калитка и широкие ворота. Страусы самостоятельно свернули к дому и остановились. Один из стражников резво соскочил с повозки и, пройдя через калитку, распахнул ворота. Повозки въехали на просторный двор, заросший мелкой травкой, с каменным колодцем в одном углу и крытым загоном для скота в другом. Дверь дома распахнулась и, низко кланяясь, на крыльцо вышел старый мархур. Он подслеповато вглядывался в приезжих. Они устало вылезли из повозок и направились к дому, предоставив возчикам распрягать и кормить страусов.
  Как рассказал Насте Джамайен, старик-мархур был смотрителем станции. Он встречал и провожал путешествующих и присматривал за домом. Его звали Шеба. Девушке он показался очень старым. Его прямые, кое-как обрезанные волосы были совершенно белыми, рога утратили блеск, когда-то острые кончики притупились, а лицо избороздили морщины. Но Шеба искренне радовался гостям и низко кланялся, приглашая в дом.
  В большом глиняном чане нашлась горячая вода, а стражники принесли из колодца несколько ведер холодной. Настя с облегчением смыла пыль и даже вымыла с мыльным корнем волосы. К своему удивлению она отметила, что они стали значительно гуще. Видимо, отсутствие загрязнённого воздуха, большое количество овощей и фруктов в рационе пошло на пользу её жидким и ломким волосам.
  Полусонная, она съела чашку овощного супа, половинку квадратного хлеба, немного творога и два спелых банана. Запив всё обычной колодезной водой, Настя побрела спать. Шеба заранее показал ей небольшую комнатку с единственным окном, где на столике, в глиняной чашке с маслом андиробы плавал и слегка тлел фитиль. Окно стояло открытым, но чуть слышный ореховый аромат отпугивал насекомых. На узком топчане лежали матрац и подушка, набитые сухой травой, а также наволочка и две простыни, на первый взгляд, чистые. Было забавно видеть в одиноком доме в джунглях свежее постельное бельё.
  Позднее Джамайен, смеясь, сказал, что бельё они привезли с собой, а ночующие на станции прочие путешественники спят на топчанах, покрытых шкурами, или просто подстилают свою одежду. Кроме того, все обязаны оплатить своё проживание, а также корм для буйволов или ездовых страусов. Оказалось, что такие станции, где можно отдохнуть и переночевать, имеются и на двух других дорогах, связывающих столицу с городами и посёлками на побережье могучей и полноводной Лимпо. Позднее Настя имела возможность убедиться, что дороги, уходящие вглубь Фрикании, более оживлённые, наезженные.
  Время от времени на станции завозится всё необходимое: продукты, корм для буйволов и страусов, масло для светильников. Ведают станциями и следят за тем, чтобы там было всё, что требуется для желающих отдохнуть путешественников, специальные мархуры - экономы.
  
  Утром встали довольно рано. Умылись прохладной колодезной водой и позавтракали тем же творогом, а также бутербродами и фруктами. Патрик самолично сварил изумительный кофе. Настя уже знала, что кофейные деревья выращиваются на плантациях Фрикании и их зёрна являются немаловажной статьёй экспорта.
  
  Отдохнувшие страусы, повернув головы на длиннющих шеях, презрительно оглядели седоков, а потом рванули с места так, что Настя испуганно схватилась за Джамайена. Он сочувственно похлопал её по руке, и ей стало неловко. Девушка решила, что впредь будет держаться за скамейку.
  Пыли больше не было, но влажная тропическая жара окутывала всё тело, одежда пропиталась потом и противно липла.
  Настя подумала, что за вчерашний день они проехали не менее ста километров. Она где-то читала, что при беге страусы развивают скорость до пятидесяти километров в час. Конечно, были остановки, а иногда птицы бежали не столь быстро, но всё равно их сила и выносливость её поражали.
  
  Они пообедали и отдохнули в тени бутылочного дерева. Вода, которую стражники нацедили, проколов его кору ножом, была прохладной и пахла свежестью. Когда все напились, а возчики напоили страусов, Патрик замазал дырку кусочком смолы.
  
  После обеда Повелитель мархуров помрачнел, не шутил и не улыбался. Иногда он поглядывал вверх, где среди просветов между кронами деревьев синело небо. Настя тоже посмотрела, но ничего не увидела. Однажды ей показалось, что чёрная тень мелькнула высоко над их головами, среди листьев и опутанных лианами веток. Она подняла голову - ничего. Хотя, нет. Затихли вопли обезьян. Птицы тоже замолчали. Такая же тишина сопровождала Крелла, - вспомнила она. Настя закрутила головой, вглядываясь в сумрак джунглей. Посмотрела на Джамайена, он криво усмехнулся: - ты уже догадалась, что пролетел венценосный. Их боятся все живые существа в джунглях.
  Настя промолчала, внутренне поёжилась.
  
  Ещё один поворот и джунгли стали редеть, впереди синели горы. Настя решила спросить: - Джамайен, венценосные живут в горах? Нам придётся к ним подниматься? - Повелитель отрицательно покачал головой: - нет, их города находятся в долине реки, за горами. Мы проедем по туннелю на другую сторону гор, - и добавил: - если нас пустят, конечно.
  
  Глава 8.
  
  Прохладная встреча.
  
  До гор было довольно далеко, но они неотвратимо приближались, серые и мрачные. Джунгли подступали к самому их основанию, не решаясь карабкаться по гладким изломам скал, вздымающихся на невообразимую высоту и замерших там, уставившись острыми пиками в ласковое голубое небо.
  Всё же деревьев, кустарников и лиан стало меньше, будто только самые смелые из них решились приблизиться вплотную к обиталищу монстров.
  Теперь венценосные постоянно кружили над повозками, оставаясь чёрными точками на недосягаемой высоте и не опускаясь ниже.
  
  - Джамайен, а почему они к нам не опускаются? Что они могут разглядеть с такой высоты? - Нетерпение сжигало Настю. Ей было жутко и любопытно. Она не верила, что венценосные могут причинить им вред, но мархуры испытывали ужас, она видела это.
  Джамайен скривился: - Настя, им не нужно к нам опускаться. Поверь, даже с такой высоты они разглядели каждую прядь волос на наших головах. И слух у них почти такой же острый, как и зрение. Правда, ночью они видят плохо, - как куры, - хихикнула Настя, а мархур скупо улыбнулся, - но зато слух обостряется. Так что не надейся, что они удостоят нас разговором до того, как получим аудиенцию у их Повелителя. Да и неизвестно, соизволит ли Рэндам нас принять, - добавил он уныло.
  
  Настя сочувственно посмотрела на своего спутника, но ничего не сказала. В конце концов, у него есть основания опасаться холодного приёма. Теперь она всё время думала о Крелле. Он не показался ей высокомерным и самодовольным. Наоборот, он сам предложил ей свою помощь, заботился и опекал её. Вспоминая их путешествие по джунглям, она поняла, что удивляло её в попутчике. Его поведение напоминало о хищнике, но не семейства кошачьих с их мягкими, плавными движениями. Крелл - хищник ассоциировался у неё с соколом, молнией падающим с небес на намеченную жертву. - Всё равно, - упрямо подумала девушка, - я не уеду, пока не увижу Крелла. Ведь он брат этого их Повелителя. Не может быть, чтобы он отказался помочь мне найти Мэгги!
  
  Страусы встали, а затем и вовсе легли на дорогу. Настя и мархуры отошли в тень. День клонился к вечеру, и она гадала, предложат ли венценосные переночевать у них, или путешественников выдворят прочь, в ночные джунгли. Спрашивать у Джамайена или Патрика она не решилась, они хмурились и были не расположены к разговору. Настя вышла из-под деревьев и задрала голову вверх. Несколько чёрных точек неподвижно висели в вышине. Из озорства она подняла руку и помахала им. Возможно, ей показалось, что одна из точек качнулась, а потом поплыла, описывая большой круг. - Может, это Крелл? - с надеждой подумала она. На душе стало тепло.
  
  Отдохнув, страусы вскочили на ноги. Путешествие продолжалось. Всё также тянулись джунгли, но теперь повозки сопровождала тишина.
  Внезапно страусы выскочили на большую, расчищенную от джунглей площадку и остановились. Впереди, в скале, зияла разверзнутая чёрная пасть туннеля. А вокруг него, на скалах, сидели венценосные орлы. Настя с опаской посмотрела по сторонам: десятки громадных чёрно-серых птиц. Жуткие, загнутые книзу клювы, мощные лапы толщиной с её руку, острые, как бритвы, когти, вцепившиеся в камень и множество свирепых жёлто-чёрных глаз, уставившихся на путников. Сидевший прямо напротив них орёл не спеша расправил крылья, переступил с ноги на ногу и вновь замер на скале. Она покосилась на Джамайена и поразилась его самообладанию. По его холодному, закаменевшему лицу невозможно было догадаться, какой ужас внушали ему орлы-воины.
  Из темноты туннеля выступил высокий худощавый мужчина, презрительно посмотрел на гостей:
  
  - могу я узнать, что ищут мархуры на землях Йоханнеса? - Джамайен спокойно ответил: - я, Повелитель мархуров Джамайен и мои спутники просим Повелителя Рэндама о встрече. - Я доложу Повелителю Рэндаму о вашей просьбе. Ждите. - С этими словами мужчина, окинув мархуров и Настю холодным взглядом, отступил к туннелю. Внезапно он окутался серым туманом, а через секунду перед ними расправлял крылья венценосный орёл.
  Забыв страх, Настя с восхищением уставилась на птицу. Поразительно! Они, действительно, могут превращаться, по желанию, в орлов или людей. Орёл взмахнул крыльями и взмыл в небо. Остальные остались сидеть на скалах, лениво разглядывая Настю и мархуров.
  
  Ждали довольно долго. Стало темнеть, но всё также неподвижно сидели на скалах угрюмые птицы, и тишина окружала их.
  Возчики напоили страусов, отвели их в тень. Мархуры и девушка тоже расположились под деревом на окраине поляны. Хотелось есть, но Насте было как-то неудобно жевать под пристальными взглядами орлов. В конце концов, она разозлилась. Венценосные приняли их, по меньшей мере, невежливо, если не сказать, хамски. Почему они должны голодать, если хозяева столь не гостеприимны? Она решительно встала на ноги и отправилась к повозкам. Возчики и стражники, сидевшие в их тени, вопросительно посмотрели на девушку. Она сказала:
  
  - Я думаю, нам всем давно пора ужинать, - с этими словами она потащила из повозки короб с продуктами. Подскочил Патрик, забрал у неё из рук тяжёлый короб, улыбнулся: - проголодалась?
  
  Настя прямо на траву расстелила скатерть, принялась раскладывать жареное филе рыбы, копчёных кур, хлеб, сыр, фрукты. Патрик принёс бутыль с лёгким светлым вином, бокалы и столовые приборы. Они с удовольствием присели к импровизированному столу. Стражники и возницы расположились на скамейках одной из повозок.
  Настя посмотрела по сторонам. Орлы, как ей показалось, с любопытством уставились на них. Ей стало смешно. Улыбаясь, она мотнула головой ближайшему венценосному, который сидел на толстой ветке прямо над их головой:
  
  - присоединяйтесь, уважаемый! - Джамайен и Патрик насмешливо фыркнули. Орёл расправил крылья и, встав на ноги, несколько раз ими взмахнул, хрипло заклекотав. Мархуры перестали улыбаться, а Настя ехидно добавила: - о-о-о, как замечательно! Сразу стало прохладнее...
  Взглянув на неё, Джамайен укоризненно покачал головой, но ничего не сказал, а Патрик надул щёки и выпучил глаза, показывая ей, как он с трудом удерживает смех.
  Венценосный взлетел с ветки и сел на скалу подальше от них. - Неужели он понял, что я сказала? - удивилась Настя, - ведь это же птица, в конце концов! - Повелитель нахмурился: - Настя, прекрати их злить, не усложняй нашу задачу.
  Девушка промолчала, но про себя подумала, что она скажет их начальнику, пред чьи светлые очи они предстанут: королю, Повелителю, да хоть кто он будь, какие невоспитанные невежды его подчинённые.
  
  Они с Патриком укладывали в короб остатки еды, когда на поляну приземлился орёл-воин. Мгновение, и перед путешественниками уже стоял мужчина, который встречал их ранее.
  
  - Повелитель Джамайен, Повелитель Рэндам примет тебя и твою спутницу. Все остальные будут ждать в городе. На выходе из туннеля вас встретят.
  
  Джамайен согласно кивнул головой и махнул возчикам рукой, чтобы те подавали повозки. Мужчина скрылся за скалами и вскоре оттуда взлетел орёл-воин.
  
  Патрик возмутился: - Повелитель Джамайен, я пойду с вами! Всё же я неплохо управляюсь с кинжалом и в случае чего мы вдвоём сможем противостоять им значительно дольше!
  
  Настя изумлённо смотрела на него. Потом перевела взгляд на Повелителя: - Джамайен, неужели венценосные на нас нападут?
  
  Тот поморщился: - не думаю. Мы не представляем для них угрозы, и пришли с миром. - И уже Патрику: успокойся. Нам ничего не угрожает. Да и, в любом случае, мы с тобой вдвоём способны лишь их рассмешить, но никак не напугать.
  
  Они уселись в повозки и въехали в туннель. Там оказалось не так темно, как думала Настя. На стенах, через некоторые промежутки, висели светильники с маслом андиробы. Они горели ровным пламенем, освещая серые гранитные, гладко обтёсанные стены и пол. Туннель был довольно широким. По крайней мере, две, едущие навстречу друг другу повозки могли легко разминуться. Ездовые страусы недовольно вертели головами на длинных шеях и не спешили увеличивать скорость. В молчании проехали, как примерно определила Настя, с километр. Впереди появилось слабо мерцающее пятно света, и вскоре повозки вынырнули из туннеля и остановились на площадке перед ним. Она была ярко освещена большими светильниками. Их - то и видели путешественники. К повозкам шагнул высокий пожилой мужчина, вежливо поклонился:
  
  - Приветствую вас на землях Йоханнеса! Я, помощник Томас, провожу вас к Повелителю Рэндаму.
  
  Из-за его спины вышел невысокий худенький подросток и важно поклонившись, произнёс: - я тоже приветствую вас в Йоханнесе и провожу тех, кто не поедет во дворец, в наш гостиный двор. - Старший незаметно толкнул его в спину и подросток, спохватившись, добавил: - я помощник и меня зовут Марк.
  
  Настя вылезла из повозки и подошла к краю площадки. Выход из туннеля открывался на вершину невысокого пологого холма. Далеко внизу мерцали огни города. Вниз, с холма, к городу убегала широкая дорога. Город показался ей большим. Сгустившиеся сумерки не позволяли рассмотреть что-либо ещё, но она заметила, что джунгли по обочинам дороги облагорожены: расчищены от густого подлеска и лиан и представляются, скорее, парком.
  
  Томас и Марк откуда-то вывели обычных лошадей и вскочили в сёдла. Все вместе они стали спускаться с холма по направлению к городу. Присмотревшись, Настя поняла, что дорога вымощена гладкими каменными плитами, плотно подогнанными друг к другу.
  
  Скоро они въехали в город. Настя уже знала, что Повелитель мархуров однажды был в Йоханнесе. Он рассказывал, что венценосные имеют один большой город и много мелких поселений, разбросанных по долине. Сейчас повозки ехали по широкой мощёной улице, и девушке казалось, что она снова в своём мире. Двух-трёхэтажные дома, по тротуарам вдоль них молодые мамы катят миниатюрные повозки с детьми, озабоченные лица прохожих, спешащих по своим делам, ничем не напоминают свирепых орлов. По проезжей части улицы плотным потоком движутся повозки, запряжённые лошадьми. Конные всадники лавируют между ними. На ездовых страусов оборачиваются и поглядывают с любопытством. Те нервничают, высоко вскидывают маленькие головы, и возчики пытаются их успокоить. Не меньшее любопытство вызывают и мархуры.
  На столбах вдоль дороги развешены светильники в виде больших шаров, так что улица хорошо освещена. Настя подумала, что, возможно, ей удастся погулять по этому городу, рассмотреть его жителей, познакомиться с культурой венценосных.
  Она вспомнила, что хотела спросить:
  
  - Джамайен, а Томас и Марк, они чьи помощники? - тот качнул рогами: - ни чьи. Так венценосные называют слуг. Они очень гордые и не считают для себя возможным быть чьим-то слугой. Вот помощником быть можно. А, по существу, те же слуги, - он хохотнул, - подожди, Настя, скоро познакомишься с их странностями поближе.
  
  Повелитель венценосных. Встреча с Креллом.
  
  Впереди, залитый светом, появился и увеличивался в размерах дворец Повелителя венценосных. Его белые стены искрились и блестели, множество башенок и шпилей взметнулись в тёмное небо, как будто дворец привстал на цыпочки и вот-вот устремится вверх.
  Настя ахнула, так красив он был.
  Не доезжая до дворца, повозки мархуров, где сидели стражники и Патрик, свернули в сторону и остановились перед большим трёхэтажным зданием. Все его окна были ярко освещены. Из раскрытых дверей и окон доносился гул голосов и звон посуды.
  Джамайен и Настя, сопровождаемые помощником Томасом, проехали дальше и остановились у высокого крыльца. Повелитель спрыгнул с повозки и подал девушке руку. Томас тоже спешился и, поднявшись по ступеням, распахнул перед ними дверь.
  Гости вошли и остановились. Перед ними был большой светлый зал. Множество ярко одетых мужчин и женщин прогуливались, стояли группами у высоких мозаичных окон, беседовали, сидя на диванах, смеялись и потягивали напитки из тонких бокалов. Они все замолчали и повернулись к вошедшим, с любопытством их разглядывая. Одна из разодетых дам, повернувшись к собеседницам, что-то тихо им сказала, и они негромко рассмеялись, издевательски глядя на мархура. Настя с тревогой взглянула на своего спутника, но Джамайен, с каменным лицом, смотрел на одну из дверей. Внезапно она распахнулась, и вышедший мужчина, поклонившись, громко объявил:
  
  - Повелитель Рэндам ждёт тебя и твою спутницу, Повелитель мархуров!
  
  Ни на кого не глядя, Джамайен спокойно направился к дверям. Настя постаралась не отставать.
  Первое, что она увидела, большой письменный стол у дальней стены комнаты, громадное окно, открытое настежь, занавешенное лишь тончайшими белыми шторами, слегка шевелящимися от лёгкого вечернего ветерка. За столом сидит и холодно смотрит на них седой, кряжистый мужчина с морщинками, уходящими к вискам и твёрдыми скулами. Густые кустистые брови не скрывают пронзительный взгляд чёрных, с жёлтым ободком, глаз.
  
  Шагнув на середину комнаты, Джамайен наклонил голову и, выпрямившись, с достоинством сказал:
  
  - приветствую тебя, благородный Повелитель Рэндам!
  
  - Я тоже приветствую тебя, Повелитель Джамайен, - произнёс равнодушно, не вставая из-за стола, венценосный, - зачем пожаловал в Йоханнес?
  
  Настя с возмущением рассматривала его. Он даже не поздоровался с ней, как будто она - пустое место! Так вот он каков, старший брат Крелла и Повелитель ужасных орлов-воинов! Ну, нет, она терпеть не могла хамов. Настя сделала несколько шагов вперёд, но кланяться не стала. Ещё чего! Этот невежа даже зад от стула оторвать не хочет! Не будет она перед ним унижаться!
  
  - И я тебя приветствую и желаю здравствовать, Повелитель! - Девушка твёрдо и спокойно смотрела в глаза мужчине, и тот, встретившись с ней взглядом, усмехнулся, встал, выпрямился во весь рост:
  
  - благополучия тебе желаю, женщина из чужого мира! Не назовёшь ли ты мне своего имени?
  
  - Меня зовут Настя, Повелитель.
  
  Он кивнул головой, махнул рукой на кресла у стола: - прошу вас, садитесь и расскажите, что же привело вас в Йоханнес?
  
  Настя первой уселась в кресло. Признаться, её нервы были напряжены. Мягко ступая по ковру ногами, обутыми в сапоги, Джамайен прошёл вслед за нею и тоже сел. Венценосный смотрел на них с любопытством: - итак?
  
   Мархур покачал головой: - Рэндам, кто - то из твоих подданных неделю назад похитил мою младшую сестру, Мэгги.
  
  Венценосный откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, насмешливо глянул на них: - не думаю, что это так. Скорее всего, девчонка сбежала из дома и сейчас путешествует с каким-нибудь торговым обозом.
  
  - Нет! - Настя подалась вперёд, возмущённо глядя на хозяина, - я сама видела, как орёл схватил ребёнка и улетел!
  
  Рэндам нахмурился: - я не слышал ни о каком похищении. Да и зачем бы девочка понадобилась кому - то из наших... Его лицо потемнело: - не запомнила ли ты, миз Настъя, каков из себя был орёл?
  
  Она пожала плечами. Не скажешь же ему, что они все для неё одинаковы: жуткие чудовища со свирепыми глазами и когтями - кинжалами: - он был...обыкновенным..., чёрным...
  
  Венценосный подался вперёд, глаза яростно сверкнули, и Настя отшатнулась: - миз Настъя, вспомни: он был весь, совершенно чёрный?
  
  Девушка неуверенно покачала головой: - нет, мне кажется, у него была светлая грудь, такая серая, в тёмных крапинках... . Но я не очень хорошо его рассмотрела, я очень испугалась, когда он схватил Мэгги.
  
  Повелитель уже сидел, отвернувшись к окну, в задумчивости постукивая по столу пальцами правой руки. Настя смотрела на эту руку. Пальцы как пальцы, обычная мужская рука с коротко остриженными ногтями и широкой ладонью, никаких когтей. Неужели он тоже может обернуться орлом? Она посмотрела на Джамайена. Тот сидел, хмуро покусывая губы. Все молчали.
  
  - Это я похитил девчонку... - неожиданно раздался от дверей ленивый голос.
  
  Настя и Джамайен резко повернулись. Рэндам поднял голову. В открытых дверях, вальяжно оперевшись плечом о косяк, насмешливо ухмылялся Крелл.
  Гости вскочили на ноги. Крелл, отлепившись от косяка, не спеша прошёл в комнату, зацепив ногой кресло, подтянул его к себе и сел: - Джамайен, Настъя, я рад видеть вас в нашем доме.
  
  У Джамайена непроизвольно сжались кулаки. Заметив это, Крелл расхохотался. Настя осторожно взяла мархура за руку и потянула на место. Они снова сели.
  
   Рэндам с интересом спросил:- Она жива? - Жива, жива, что ей сделается, - продолжал смеяться Крелл.
  
  Настя видела, что Джамайен сдерживается из последних сил, чтобы не броситься на венценосного. Она опять взяла его за руку. Заметив это, Крелл нахмурился. Надо было что-то делать. Девушка встала перед похитителем: - зачем ты её утащил, объясни, пожалуйста? Для чего она тебе?
  
  Его глаза сверкнули: - мне было скучно! - Он опять засмеялся. Джамайен вскочил: - я убью тебя, негодяй!
  
  Настя беспомощно взглянула на Рэндама. Тот встал: - пойдём со мной, Крелл, нам надо поговорить.
  
  Они быстро вышли из комнаты, оставив гостей одних. Джамайен опустился на стул, закрыв лицо руками. Настя, помедлив, обняла его за плечи: - послушай, Мэгги ведь жива. Мы заберём её, и всё будет хорошо.
  Мархур не успел ответить. Дверь распахнулась и в комнату вихрем ворвалась Мэгги. Она бросилась к Джамайену, обнимая его за шею:
  
  - братик, это ты! Я так и знала, что ты приедешь за мной! И миз Настя! - Она кинулась к девушке, принялась целовать её в обе щёки, - я домой хочу, к маме! Вы меня заберёте?
  
  У Насти слёзы навернулись на глаза. Она крепко прижала к себе девочку: - да, да, Мэгги, мы приехали за тобой и ни за что на свете не оставим тебя здесь! - Она отстранила ребёнка, внимательно посмотрела на заплаканное личико. Рядом, на корточки, присел Джамайен, вглядываясь в сестру: - Мэгги, они..., - он запнулся, не зная, как спросить, беспомощно глянул на Настю. Она заторопилась: - Мэгги, Крелл не обижал тебя? Ничего не заставлял делать?
  
  Девочка помотала головой: - нет, меня никто не обижал. Я жила у бааса Крелла в доме. Он велел помощнице Лизе присматривать за мной. Лиза уже старенькая и не может оборачиваться и летать, она ещё у бааса Крелла была няней. А потом он вырос, а Лиза осталась жить в его доме. Она его ругала за то, что он меня принёс, а он засмеялся и сказал, что, когда я вырасту, он на мне женится. Тогда Лиза хлестнула его по спине кухонным полотенцем и выгнала из комнаты. А ещё мы с Лизой часто ходили в парк. Там гуляет много детей с мамами и нянями, но только всё мальчики, а девочек совсем нет. - Мэгги задумалась: - ну, может, две или три. Мы все вместе играли, но я всё равно скучала по маме и по вам..., - она улыбнулась Насте, обнимая Джамайена за шею.
  
  Настя лихорадочно думала. Не может быть, чтобы Крелл похитил ребёнка просто от скуки. И согласится ли он отдать девочку? Что потребует взамен? И можно ли рассчитывать на помощь Рэндама? Она сожалела, что напрасно понадеялась на своё знакомство с Креллом.
  
  Вернулись Повелитель и Крелл. Джамайен сел на стул, крепко прижав к себе сестру. Хмуро посмотрел на Рэндама: - какой выкуп вы хотите получить за Мэгги? - Тот пожал плечами, перевёл взгляд на брата. Крелл опять улыбался: - мне понравилось общество малышки. Она весёлая и смешная. Предложи мне кого-нибудь взамен.
  
  Джамайен растерялся, замешкался: - э-э-э, ну, когда мы вернёмся, я поищу кого-нибудь, кто согласится приехать в Йоханнес, чтобы стать для тебя игрушкой...
  
  Крелл фыркнул: - ты пришлёшь мне древнего рогатого старика, чтобы он сутки напролёт болтал всякие глупости. Нет, я не согласен.
  
  Настя вспыхнула, вскочила на ноги, гневно спросила, глядя в упор в насмешливые глаза: - а я устрою тебя в качестве твоей игрушки!?
  
  Венценосный внимательно посмотрел на неё, серьёзно ответил: - вполне. Только не в качестве игрушки, а как гостья.
  
  Мархур взвился: - нет, Настя не останется! Она... она моя невеста и вернётся со мной во Фриканию!
  
  Улыбка сползла с лица Крелла, глаза сверкнули яростью. Он шагнул к Джамайену, тихо спросил: - хочешь поединка? Я - с удовольствием.
  
  - Нет! - Настя встала между мужчинами: - Джамайен, я не твоя невеста, и я остаюсь! Успокойся, ты же слышал, я не пленница, а гостья! - Повернулась к Креллу, требуя взглядом подтверждения. Тот криво усмехнулся, нехотя кивнул.
  Повелитель Рэндам с любопытством наблюдал за происходящим. Казалось, его нисколько не обеспокоил вызов Крелла. - Ну да, - с горечью подумала Настя, - он-то уверен, что несчастному козлу ни за что не выстоять против орла-воина в поединке.
  
  Старший брат встал: - я думаю, что миз Настъя действительно не откажется погостить в Йоханнесе. Ей отведут покои во дворце, а когда она устанет от нашего общества, мы проводим её во Фриканию. Сейчас вас сопроводят в ваши комнаты, а позднее мы ждём вас на ужин. Девочку можете взять с собой.
  
  Крепко держа Мэгги за руку, Настя и Джамайен вышли из кабинета Повелителя. За дверями их ждали помощники: женщина и мужчина. Ещё двое несли их багаж.
  Девушка обратила внимание, что народу в зале стало меньше, часть светильников погашена. Она и сама чувствовала, что время позднее, но нервное напряжение не отпускало. Мэгги зевала. Вслед за помощниками они поднимались по широкой, застланной ковром, лестнице. На втором этаже свернули в коридор, тоже широкий, с нишами в стенах, где Настя разглядела великолепные статуи орлов, мархуров, каких-то животных, каменные чаши с цветущими растениями. Вскоре Джамайен и его помощник остановились у двери, а Настю с Мэгги провели к следующей
  
  Разговор братьев.
  
  В своём кабинете Повелитель Рэндам задумчиво подошёл к тёмному окну. Дверь тихо отворилась, Рэмси змейкой проскользнул в комнату, вопросительно посмотрел на Крелла. Тот сделал "большие глаза". Рэндам повернулся к братьям и насмешливо сказал:
  
  - ну, великие заговорщики, я жду ваших объяснений!
  
  Крелл отвёл глаза, а Рэмси, нахально улыбаясь, ответил: - я девчонку не похищал.
  
  - Но идея-то твоя! Точно знаю, что без тебя тут не обошлось.
  
  Рэмси вскочил с кресла, на которое, было, присел, быстрым шагом прошёлся по кабинету: - да что случилось-то!? Подумаешь, мархурку притащили! На ней даже царапины не было! Прокатилась до долины, а сейчас её домой увезут. Зато девушка останется у нас!
  
  Нахмурившись, Повелитель смотрел на братьев: - нам не нужны обострения отношений с мархурами. Только вот войны нам сейчас не хватало! Зачем вам эта девушка? Неужели вам не хватает женщин в Йоханнесе?
  
  Крелл вызывающе посмотрел на старшего брата: - они не посмеют объявить нам войну! Девочка не пострадала, здесь с ней хорошо обращались, для войны нужны более веские причины!
  
  Рэндам тяжело вздохнул: - ну хорошо, войны не будет, я тоже так считаю. Но девушка - то зачем, можешь ты мне объяснить?
  
  Младший смотрел в пол: - я хочу её видеть. Пусть она поживёт у нас, а потом я провожу её во Фриканию. Повелитель встревожено смотрел на него: - Крелл, она тебе нравится? - Тот встал, заложил руки в карманы брюк, подошёл, как до этого Рэндам, к тёмному окну. Не поворачиваясь к братьям, глухо сказал: - нравится. Очень.
  
  Хмурый Рэндам сел за свой стол, побарабанил пальцами по столешнице: - нда-а, ситуация... Крелл, она чужая. Она никогда не поднимется с тобой в небо, у вас не может быть детей, потому что она не твоя пара. Если ты привяжешься к этой девушке и полюбишь её, ты будешь обречён на ужасное существование. А когда ты встретишь свою единственную, которая предназначена быть тебе парой, ты уйдёшь к ней и сделаешь Настъю несчастной. Подумай над этим. Мой тебе совет: пусть она уезжает с мархурами, не удерживай её.
  
  Глава 9.
  
  На новом месте.
  
  Утром Настя проснулась первой. Мэгги, которая ни за что не согласилась лечь на большом диване тут же, в комнате, отведённой девушке в качестве гостевых покоев, спала, крепко вцепившись в рукав Настиной ночной рубашки. Даже во сне её кулачок не разжался, и Настя провела не самую спокойную ночь, будучи настороже даже во сне и опасаясь придавить ручку ребёнка.
  Она лежала на спине, разглядывала потолок и размышляла над событиями, свалившимися на неё нежданно-негаданно. Потолок был расписан яркими фресками, изображающими некоторые моменты жизни её хозяев. Вот свирепый орёл-воин вцепился своими жуткими когтями в спину тигра, а вот несколько птиц угрюмо сидят на скалах и смотрят вдаль. Несколько фресок изображали народные гуляния: яркие платья женщин, смеющиеся лица, танцы под музыку, извлекаемую сидящими тут же музыкантами из незнакомых Насте инструментов. Вот дети, весело играющие в парке, а на этой фреске изобилие плодов, произрастающих в джунглях. Она узнала кокос, манго, папайю, связки бананов, но остальные были ей неизвестны.
  Девушка перевела взгляд на стены. Деревянные панели из дерева тёплого розового цвета, картины, цветущие растения в высоких напольных вазах, большие светлые шкафы, кресла и круглый стол на массивной фигурной ножке. Во весь пол яркий, изумрудный, с жёлтыми узорами пушистый ковёр. Они с Мэгги спали на широкой кровати. Лёгкий прозрачный балдахин Настя раздвинула ещё вечером.
  Вчера она, едва успев войти в предназначенную им с Мэгги комнату, сразу отправилась искать туалет и какое-нибудь приспособление для умывания. Всё это нашлось в соседнем помещении, едва она толкнула дверь из такого же розового дерева, что и панели. Унитаз был такой же, как и в её покоях во Фрикании. Высокая круглая фаянсовая чаша с широкими гладкими бортиками. Рядом - фаянсовый кувшин с водой для смыва. И ванна была такая же, сплав золота с каким-то металлом. Но вот вода поступала по - другому. Из стены, Настя не поверила своим глазам, торчал кран! С длинным носиком, причудливой ручкой в виде змеиной головы, но настоящий кран! Она осторожно повернула ручку, и из крана потекла вода. Напор был слабый, но всё же...! Она спросила помощницу Шелли, которую к ней приставили, и та пояснила, что за дворцом есть водонапорная башня, которая и обеспечивает их водой. Нагревалась она так же, как и во Фрикании, горелками, расположенными под ванной.
  Так что Настя искупала Мэгги и уложила её спать. Потом с громадным удовольствием избавилась от своей пыльной, пропахшей потом одежды и искупалась сама. Шелли разобрала её вещи и разложила их в шкафу. Там же нашлись большие банные полотенца, несколько халатов и с десяток пар разнообразной обуви. Правда, вся она представляла собой шлёпанцы, изготовленные из разного материала: кожаные, атласные, шёлковые, сплетённые из какого-то растительного волокна. Обувь была абсолютно новой и Настя, не мороча себе голову мыслями о том, кому она предназначалась, выбрала себе одну пару.
  
  Мэгги завозилась, потянула к себе рукав рубашки. Настя повернулась на бок и обняла девочку. Та открыла глаза и радостно улыбнулась:
  
  - миз Настя, я с тобой спала, да? - Потом серьёзно сказала: - здесь интересно, и я познакомилась с мальчишками, но я домой хочу!
  
  Настя погладила её по спинке: - Мэгги, а мальчишки тебя не обижали? Вот когда я была маленькой, мальчишки меня всегда дразнили и толкали! И за волосы дёргали!
  
  - Не-е-ет, что ты, миз Настя! У них нельзя девочек обижать. Мальчишки все хотели меня защищать, а один, Джемми, сказал, что, когда мы вырастем, он будет танцевать для меня!
  
  - Танцевать? Это что-то значит, Мэгги?
  
  Та пожала плечиками: - ну, я не знаю, но Джемми сказал, что он взлетит высоко в небо и там будет для меня танцевать.
  
  - Мэгги, ты сильно испугалась, когда орёл схватил тебя? Я ничего не успела сделать...
  
  Девочка поёжилась: - да, я кричала и плакала, а он всё летел и летел. А потом я не помню... И вдруг я лежу на диване, а надо мной наклонилась Лиза. Это я потом узнала, что её Лиза зовут. У неё лицо доброе - доброе, а глаза расстроенные. Она меня по волосам гладит и называет деточкой и пёрышком и ещё как - то. А рядом стоит баас Крелл. А потом Лиза повернулась к нему и стала его ругать и называть словами, которые мама мне не разрешает знать.
  
  - А ты не помнишь, у тебя на теле были царапины? Или, может быть, ранки?
  
  Девочка помотала головой: - нет, не было. Лиза, когда бааса Крелла выгнала, меня раздела и всю осмотрела. Она тоже думала, что он меня поранил, а он обиделся на неё за это.
  
  Настя решила, что им пора вставать. Ещё вечером в комнату принесли небольшой короб с вещами Мэгги. Девушка откинула крышку и обнаружила там всё, что необходимо маленькой девочке: несколько тонких ночных рубашек, шёлковые штанишки, длинные цветные платьица из хлопка и шёлка. На дне короба лежала обувь - две пары маленьких мягких сапожек. Мэгги недовольно насупилась:
  
  - я не люблю ходить в обуви! Без неё лучше!
  
  Настя была непреклонна: - я думаю, тебе надо надеть сапожки. Я заметила, что улицы здесь выложены брусчаткой. Она очень жёсткая для твоих копыт. А сразу после завтрака мы с тобой пойдём гулять.
  Когда Джамайен зашёл за Настей и Мэгги, они были умыты, одеты и вполне готовы к встрече со своими хозяевами. Они вышли в коридор и двинулись в столовую в сопровождении помощницы Шелли. Встречающиеся им нарядно одетые мужчины и женщины снова провожали их любопытными взглядами. Особый интерес у них вызывал красавец - мархур с мощными, винтообразными острыми рогами и горделивой осанкой. Настя заметила, что она не привлекала особого внимания, потому что отличалась от придворных дам разве что более скромным нарядом да цветом глаз. Не обращали внимания и на Мэгги. Девочка как девочка. Её копытца были спрятаны в сапожки, а крохотные рожки едва-едва появились бугорками на голове. Настя уже знала, что дети мархуров рождаются безрогими, и лишь потом, к десяти - двенадцати годам они обзаводятся этим украшением.
  
  знакомство с семьёй Повелителя.
  
  
  Завтрак прошёл в спокойной обстановке. Когда они появились, за столом сидел один Крелл и несколько придворных. Он предложил Насте стул рядом с ним, но она вежливо отказалась и села рядом с Мэгги и Джамайеном. Крелл пожал плечами и представил гостям присутствующих за столом. Это были казначей с супругой, начальник дворцовой стражи, Управитель с супругой, два военачальника, которых Крелл назвал как командиров правого и левого крыла и ... сангома. Настя с интересом посмотрела на него. Это был пожилой, худощавый человек, если так можно выразиться об этом облике орлов-воинов. Изборождённое морщинами лицо, седина в пепельных волосах, такой же, как у всех венценосных, прямой нос, с чуть загнутым книзу кончиком и живые внимательные глаза. Он был первым из всех мужчин, встреченных в Йоханнесе, чьи глаза не горели свирепым огнём.
  Работая после окончания института в городской библиотеке, Настя однажды увлеклась книгой, рассказывающей об обычаях африканских племён. Там был большой раздел о сангомах. Эти люди являлись не только знахарями и целителями, но и главными советниками племени. И вот теперь перед ней сидел настоящий сангома, лениво разглядывающий гостей своего Повелителя.
  Помощник открыл дверь, и присутствующие встали. Вошёл Повелитель Рэндам, пропустив впереди себя невысокую хрупкую женщину и мальчика лет десяти - тринадцати. Следом, не торопясь, появился мужчина, очень похожий на Крелла и Рэндама. - А вот и шутник Рэмси, - с любопытством подумала Настя. Средний брат поймал её взгляд, чуть заметно ухмыльнулся и подмигнул ей. Девушка смутилась, а Крелл уже представлял вошедших. Женщина с мальчиком оказались женой и сыном Повелителя Рэндама. Их звали Лидия и Рэй, а мужчина, как и догадалась Настя, был Рэмси.
  
  Обильный завтрак закончился нескоро. Настя потихоньку рассматривала собравшихся. Время от времени и она ловила на себе любопытные взгляды. Однажды она встретилась глазами с Лидией, та улыбнулась ей и сказала:
  
  - миз Настъя, не позволишь ли ты пригласить тебя после завтрака в наш парк?
  
  Настя ответила неуверенной улыбкой: - миз Лидия, спасибо, я буду рада...
  
  Лидия кивнула головой и повернулась к мужу, а Настя ещё немного посмотрела на женщину. Жена Рэндама понравилась ей сразу и безоговорочно. Было видно, что она не молода, но и не достигла ещё возраста увядания. В волосах не видно седины, а гладкие щёки украшали очаровательные ямочки. Рядом с кряжистым, широкоплечим мужем её хрупкая фигурка выглядела трогательно и беззащитно, но Настя заметила, как вспыхнули глаза Повелителя при взгляде на жену, как дрогнули в ласковой улыбке его губы.
  
  Рэй был любопытен, как и все дети. Он, округлив глаза, уставился на Мэгги и застенчиво сказал: - меня Рэем зовут, а тебя как? Девчонка важно надулась и ответила: - я Мэгги. И я завтра поеду домой! - А где ты живёшь? - Я живу во Фрикании, - и тут же, заинтересованно: - а ты приедешь к нам в гости?
  
  Рэй отрицательно замотал головой: - нет, меня папа с мамой не отпустят. Там же мархуры живут! Мэгги нахмурила брови: - ну и что? Мы с Джамайеном - мархуры.
  
  Мальчик удивился, но ответить не успел. Он только теперь увидел Повелителя мархуров, когда тот наклонился над столом.
  
  - А-а-ах-х! - Он с восторгом, затаив дыхание, смотрел на рога Джамайена. Тот спросил: - хочешь потрогать? - Рэй лишь кивнул головой. Мархур наклонил голову. Острые рога смотрели прямо мальчику в грудь. Настя перевела взгляд на Рэндама и поразилась его напряжённому взгляду. Неужели он мог подумать, что Джамайен может причинить его сыну вред?
  
  Рэй протянул руку и заворожено потрогал кончики рогов. Потом осмелел и погладил костяные завитки.
  
  Разговоры.
  
  После завтрака Джамайен забрал Мэгги к себе в комнату, а Настя с Лидией отправились в дворцовый парк.
  Он представлял собой всё те же джунгли с устремлёнными вверх гигантами, чья крона терялась в заоблачной высоте; с густым кустарником, цветущим большими яркими цветами; с разноцветными, вопящими противными голосами попугаями, множеством иных, неизвестных Насте, птиц. Но кустарник прорезали причудливо извивающиеся аллеи, посыпанные мелким белым песком; в укромных зелёных нишах прятались красивые ажурные беседки и скамейки, а апельсиновые деревца, выстроившиеся с двух сторон центральной широкой аллеи, ведущей к парадному входу дворца, выглядели, как игрушечные, сплошь увешанные спелыми оранжевыми плодами.
  
  Лидия и Настя углубились в парк по боковой аллее. Повелительница предложила показать гостье пруд с золотыми рыбками, поэтому они, не спеша, туда и направились.
  Пруд был совершенно круглым и представился Насте большим зеркалом идеальной формы. Белый песок окаймлял его, как узкая рамка. Девушка присела у воды, опустила в неё руку. Поверхность вскипела: множество ярких, красных с золотом, рыбок, устремилось к ней. От неожиданности Настя отдёрнула руку. Лидия засмеялась:
  
  - не бойся, миз Настъя, они привыкли, что их кормят с рук, поэтому и приплыли к тебе. - Он подошла к ближайшему дереву и открыла стоящий у его подножия небольшой узкий шкаф, а затем протянула Насте глиняный горшочек: - вот, угости их.
  
  Та взяла посудину, заглянула: какие-то мелкие сушёные комочки. Зачерпнув в ладонь, опустила её в воду. Рыбки щекотно тыкались в руку, проскальзывали между пальцев. Лидия высыпала в воду весь корм и потянула Настю к скамейке. Они сели, отдыхая, наслаждаясь птичьим гомоном, ароматами цветущих растений. Девушка отметила, что в парке совсем не было обезьян, этих вездесущих надоедливых созданий. Она и сама не заметила, как стала рассказывать Повелительнице о своей жизни, о том, как попала в их мир, о встрече с Креллом. Лидия внимательно слушала её, иногда с удивлением переспрашивала. С этой женщиной Насте было легко и свободно. Она с горечью рассказала, как разбился хрустальный шар, и была утрачена всякая надежда на встречу с матерью. Лидия смотрела сочувственно и с жалостью:
  
  - миз Настъя, может быть, стоит попытаться найти этот крааль Создателя? - Она замялась: - видишь ли, мархуры ничего не знают о том, что творится за пределами Фрикании. Путешествие по джунглям таит немалую опасность, поэтому они стараются без нужды не углубляться в лес. Другое дело венценосные. Наши мужчины любят неизведанное, они не боятся рисковать. - Лидия смущённо посмотрела на Настю: - э-э-э, ну, ... ты же знаешь, в облике орлов-воинов мы можем летать очень далеко...
  
  Настя не могла поверить, что вот эта милая изящная женщина в одну минуту может превратиться в жуткого монстра. Конечно, её глаза были такими же, как у Крелла и его братьев: круглыми, чёрными, с жёлтым ободком. Но в них не было той свирепости, дикости, как у виденных ранее орлов. Она нерешительно спросила: - а,... миз Лидия, ты тоже...ну, так можешь?
  
  Лидия улыбнулась: - ты имеешь в виду другой облик? - Настя кивнула, заворожено глядя на неё, - ну конечно, я тоже могу превращаться в орла, - она фыркнула, - в самку, конечно. Но со мной это случается редко. Когда я была моложе, мне нравился полёт, нравилась высота. Но, вообще-то, наши женщины не очень любят птичью ипостась, - она засмеялась: - миз Настъя, мы любим красивые платья, украшения. Любим спать в постели, а не на ветке. Нам нравится разговаривать и слышать признания в любви. Нет, мой Рэндам и в облике орла-воина очень красиво выражает мне свою любовь, но в человеческом обличье я люблю его больше!
  
  - О, Лидия, кого это ты любишь? - Из-за кустов вынырнул Крелл, улыбаясь, подошёл к женщинам, - что я слышу? Жена моего брата рассказывает о своей любви к кому - то!
  
  - Да всё к тому же! У меня, в отличие от вас с Рэмси, никакого разнообразия!
  
  - Э-э-э, Лидия, - Настя с удивлением заметила, что, всегда несколько нахальный и самоуверенный Крелл смутился, - это у Рэмси разнообразие, а я - то как раз не пользуюсь популярностью у женщин.
  
  - Да? - Лидия удивлённо приподняла брови. Потом, что-то заподозрив, бросила взгляд на Настю и насмешливо сказала: - ну да, ты отстаёшь от Рэмси по части обольщения придворных дам...
  
  Видя, как неловко чувствует себя Крелл, Настя поспешила перевести разговор на другое. Решив остаться на некоторое время в Йоханнесе, она поняла, что ей придётся обзавестись самым необходимым. Об этом ей и хотелось поговорить с Лидией, но их собеседник, кажется, вовсе не намеревался оставить их, поэтому ей пришлось перенести разговор с Повелительницей на более позднее время. Она не видела, как Крелл, глазами и мимикой просил Лидию уйти и оставить его с девушкой. Лидия покачала головой, но сказала:
  
  - миз Настъя, ты не будешь возражать, если я оставлю вас? Поскольку Повелитель Джамайен со свитой завтра отбывает во Фриканию, мне нужно проследить, чтобы он и его мархуры были обеспечены всем необходимым для путешествия. Но если тебе неудобно оставаться наедине с этим оболтусом, то ...
  
  - Нет - нет, миз Лидия, - торопливо перебила её Настя, - мне хочется ещё немного погулять по вашему парку. А потом мы с Креллом, может быть, пойдём в город... - она вопросительно посмотрела на мужчину, подумав, что не испытывает никакой боязни или неловкости, оставаясь с ним наедине. В конце концов, он нашёл её в джунглях и привёл во Фриканию, непрестанно заботясь и помогая ей.
  
  - Хорошо, - Лидия улыбнулась девушке и, кивнув, торопливо пошла по аллее. Настя повернулась к Креллу. Тот довольно улыбался. Она с трудом удержалась, чтобы не шагнуть к нему и не обнять за шею. Настя и не представляла, как сильно соскучилась по нему. Казалось, он тоже скучал. По крайней мере, жёлто-чёрные глаза утратили обычную свирепость, смотрели выжидающе? На губах блуждала слабая улыбка. Настя смутилась, но решилась сказать ему то, о чём всё время думала:
  
  - как ты мог так жестоко поступить с ребёнком, Крелл! - упрекнула она.
  
  - жестоко? - Удивился тот, - но, Настъя, я был очень осторожен и не нанёс ей никаких повреждений!
  
  Она с грустью подумала, насколько же они с Креллом разные. Кажется, венценосным чужды человеческие эмоции, а уж сострадания к своим жертвам они точно не испытывают. Она терпеливо ответила:
  
  - Крелл, жестокость не обязательно подразумевает рану на теле. Мэгги очень испугалась, она плакала и кричала. Разве вашему народу не известны душевные раны, которые заживают гораздо хуже и дольше ран телесных?
  
  Он задумался, серьёзно глядя на Настю, потом неуверенно сказал:
  
  - но она ведь недолго кричала... Потом она потеряла сознание и пришла в себя уже у меня в доме. А потом она не плакала. Даже наоборот, ходила с Лизой гулять в парк, познакомилась с детьми...
  
  - Вот видишь, какой ты жестокий! - Обвиняюще продолжила девушка, - бедная Мэгги даже сознание потеряла со страха. Теперь, я думаю, ей долго будут сниться кошмары! - Настя представила ужас ребёнка, которого тащит в когтях страшная птица. На глаза непроизвольно навернулись слёзы, она отвернулась. Крелл обнял её за плечи, повернул к себе, заглянул в лицо и нахмурился:
  
  - Настъя, ты правда считаешь меня очень плохим? - Она отвернулась, не отвечая. Он подошёл к пруду, стоял, задумавшись, глядя на суетящихся у его ног золотых рыбёшек. Не поворачиваясь, глухо спросил: - а если я скажу, что украл Мэгги для того, чтобы ты приехала за ней и осталась здесь, со мной, ты не будешь на меня сердиться?
  
  От такого признания Настя остолбенела: - но, Крелл, зачем я тебе? И почему ты был так уверен, что я обязательно поеду за Мэгги?
  
  Он повернулся к ней, серьёзно ответил:
  
  - я знал, что ты посчитаешь себя виновной в том, что не смогла защитить ребёнка, а, значит, обязательно поедешь спасать девочку. - На первый вопрос он не ответил, и Насте стало неудобно переспрашивать.
  Ей уже не хотелось идти в город, поэтому она предложила вернуться во дворец. Они молча шли по аллее. Временами Настя поглядывала на своего спутника. Он хмурился, а девушка с иронией думала о том, что она, нежданно - негаданно свалившись в чужой мир, тут же бросилась перевоспитывать существо, которое понятия не имеет о человеческих чувствах и эмоциях, дикаря, не человека даже, а птицу - убийцу, которая лишь временами принимает человеческий вид. Мысли были грустные, опять невольно набежали слёзы. Да, Крелл не человек, да, он дикарь и вообще орёл, но как же сильно он ей нравится...
  
  Они распрощались на первом этаже. Настя поднялась в свою комнату. По дороге заглянула в широко распахнутые двери каких - то покоев и увидела Лидию, сидящую в кресле у окна в окружении десятка разнаряженных дам. Все они были заняты вышиванием. При этом непрерывно разговаривали. Лидия увидела Настю и приветливо ей улыбнулась. Кажется, она хотела пригласить её присоединиться к обществу, но та, ответив улыбкой, быстро проскользнула мимо.
  
  В своей комнате Настя нашла Мэгги и незнакомую старую женщину. Девочка подбежала к ней:
  
   Миз Настя, это Лиза! Джамайен разговаривает с Повелителем Рэндамом, а Лиза читает мне книжку. А потом мы пойдём гулять!
  
  Лиза тихо встала, поклонилась Насте: - Благополучия и счастья тебе желаю, миз Настъя. Повелитель Рэндам приказал мне побыть с Мэгги, пока её брат занят...
  
  Девушка улыбнулась: - и тебе здоровья и благополучия, миз Лиза...
  
  Та перебила: - я - динка, не миз. И, пожалуйста, просто Лиза.
  
  - Хорошо, Лиза. Я рада знакомству с тобой. Мэгги тебя очень любит.
  
  Женщина обняла девочку, прижала к себе, ласково поцеловала в висок: - я тоже её люблю, миз Настъя. И буду без неё скучать. У нас ведь мало девочек. Я думала, что Мэгги останется у нас, а когда вырастет, выйдет замуж за венценосного.
  
  Настя удивлённо смотрела на неё: - но, Лиза, разве венценосные женятся на женщинах - мархурах? Это ведь разные, так сказать, виды?
  
  Та засмеялась: - нет, не женятся. Но, может быть, надо бы попробовать?
  
  Насте стало смешно. Действительно, было бы интересно, какие дети появились бы от этого брака. Рогатые орлы? Или летающие козлы? Уж-ж-жас-с
  
  Напряжённая ситуация.
  
  На следующее утро мархуры уезжали домой. Джамайен решил, что Настя не поедет провожать их к туннелю.
  Когда к дворцу подъехали повозки мархуров, Настя опять натерпелась страха. Оказалось, что Патрик не знал о том, что она остаётся в Йоханненсе. Помощники погрузили в повозку продукты и воду, Джамайен церемонно раскланялся с Повелителем Рэндамом, его супругой и братьями. Удивив Настю, Крелл присел на корточки перед Мэгги и серьёзно сказал:
  
  - Мэгги, прости меня, что я унёс тебя в Йоханнес. Я не думал, что ты сильно испугаешься.
  
  Мэгги оказалась на высоте. Она обняла Крелла за шею и важно ответила: - я на тебя не сержусь, баас Крелл, только ты так больше не делай.
  
  Он подсадил девочку в повозку, а она помахала ему рукой. Вот тут-то и выяснилось, что Патрик не в курсе последних событий. Он вначале решил, что Настя поедет в его повозке, но когда узнал, что она остаётся, выскочил и, встав перед Повелителем Рэндамом, заявил:
  
  - Настя поедет во Фриканию! Она моя невеста и я не оставлю её здесь!
  
  Повелитель иронически улыбался, Рэмси оглушительно расхохотался, а Крелл, шагнув вперёд, презрительно оглядел молодого мархура и деловито сказал: - желаешь поединка? На чём?
  
  Настя бросилась между ними: - Патрик, прошу тебя, не надо! Что вы, на самом деле! То я невеста Джамайена, то твоя! И я остаюсь совершенно добровольно, никто меня не принуждает. Успокойся, я скоро вернусь! - Она повернулась к венценосному: - Крелл, пожалуйста, не надо никакого поединка! - Он нехотя кивнул, посмотрел на Патрика, глаза яростно сверкнули: - ну так что? - Патрик ожёг его ненавидящим взглядом, отвернулся и запрыгнул в повозку. Застоявшиеся страусы рванули с места, помощники, коим было приказано проводить гостей до дороги во Фриканию, пришпорили коней.
  
  Вместе с семьёй Повелителя Настя вернулась во дворец.
  
  Глава 10.
  
  Семья Повелителя венценосных.
  
  С отъездом мархуров Настя почувствовала себя одиноко. Окружающие её существа имели человеческий облик, да и были, в данный момент, людьми, но она всё время помнила, что они в любую минуту могут превратиться в ужасных монстров.
  Она уныло побрела в свою комнату, не замечая никого вокруг и размышляя о том, долго ли продлится вынужденное гостевание. Настя чувствовала себя усталой. Напряжённые отношения мархуров и венценосных, яростное стремление Крелла к поединкам вымотали её.
  
  Когда в дверь постучали, она поморщилась. Шелли не было, поэтому девушка сама распахнула дверь. На пороге стоял Повелитель Рэндам.
  
  - Миз Настъя, ты позволишь мне войти?
  
  Настя сделала приглашающий жест рукой и усмехнулась: - Повелитель Рэндам, ведь ты у себя дома, так нужно ли спрашивать разрешения?
  
  Он серьёзно покачал головой, не спеша вошёл, оставив открытой дверь, с наслаждением уселся в большое кресло у стола: - конечно нужно, миз Настъя. Эта комната будет твоей на всё время, которое ты решишь гостить у нас.
  
  Настя осторожно села на диван, выжидающе глядя на хозяина. Сейчас он утратил свой обычный холодный, высокомерный вид. Выражение лица смягчилось, и если бы она не знала, кем он является на самом деле, он показался бы ей обычным, немолодым усталым мужчиной. В довершение он улыбнулся:
  - миз Настъя, у меня есть предложение: ты обращаешься ко всем членам моей семьи просто по имени и разрешаешь нам также обращаться к тебе!
  
  Настя засмеялась: - я согласна,... Рэндам!
  
  Повелитель венценосных оказался очень интересным собеседником. А ещё он был страшно любопытным. Он расспрашивал её о прародине всех венценосных и мархуров. К сожалению, Настя обладала лишь самыми поверхностными сведениями. Зато она могла часами рассказывать о своей стране. Уперев локти в колени, Рэндам с удивлением слушал о воде, которая падала с неба в виде холодных белых хлопьев, о реках и озёрах, покрывающихся толстым панцирем изо льда. Конечно, он видел снег и лёд на вершинах самых высоких гор, но никогда не думал, что точно так же холодно может быть и внизу, на земле. А вот машины и другая техника оставили его равнодушным. Настя подумала, что собственные крылья, видимо, кажутся Повелителю более надёжными.
  Его глаза блеснули, когда она стала рассказывать ему о войнах, происходящих в её мире. Повелителя живо интересовало оружие, применяемое противниками. Он разочарованно вздохнул, когда Настя принялась рассказывать о танках, самолётах и военных кораблях. Девушка умышленно умолчала об огнестрельном оружии и всяких минах - гранатах. Не хватало ещё подвигнуть воинственных орлов на изобретение пороха и взрывчатки.
  Повелитель не только задавал вопросы, но и охотно рассказывал девушке о своей долине. Насте тоже было, чему удивляться. Оказалось, и орлы, и мархуры все, поголовно, грамотны. Дети благородных родителей обучались в частном порядке. Учителя приходили к ним на дом. Дети простолюдинов посещали учебный круг. Он представлял собой большую комнату, в которой по кругу размещались скамейки и небольшие столики на одного ученика. Учитель занимал центральную часть круга. Количество изучаемых предметов Настю впечатлило. Даже дети из простых семей изучали грамоту, счёт и измерение, животных и растения, историю возникновения своего государства и Азании в целом, географию в пределах, изученных в настоящий момент. Отпрыскам благородных семей преподавали астрономию и астрологию, основы музыкальной грамоты, стихосложения, рисования. Большое внимание уделялось физическому развитию детей. Простолюдины по окончании учебного круга закреплялись за мастерами. Их обучали ремёслам по выбору молодого мархура или венценосного. В Йоханнесе и Фрикании имелись даже свои учёные, которые работали в лабораториях. К величайшему удивлению Насти, балагур и повеса Рэмси являлся одним из них. Рэндам посмеялся над её удивлением и рассказал, что брат, когда на него найдёт вдохновение, может неделями не выходить из своей лаборатории. Постройка водонапорной башни была именно его идеей. Сейчас он ломает голову над тем, как высвободить лошадей, благодаря усилиям которых закачивается вода в большой бак наверху.
  Настя подумала, что, пожалуй, она сможет помочь Рэмси.
  
  В открытую дверь с любопытством заглядывали придворные, а потом на пороге вырос средний братец: - лёгок на помине, - хмыкнул Повелитель. Из-за его плеча улыбалась Лидия:
  
  - не будет ли нам позволено присоединиться к избранному обществу? - Настя обрадовано вскочила: - да, да, Лидия, э-э-э...баас Рэмси, прошу вас, входите!
  
  - Рэмси, без "бааса ", - поправил тот,- разве Рэндам не передал тебе нашу просьбу?
  
  Настя смущённо потупилась: - передал, но я подумала, что надо бы ещё твоё согласие...
  
  Оглядевшись, тот шагнул к дивану, где сидела девушка. Лидия присела на ручку кресла мужа. Тот обнял её, придерживая, за талию.
  
  В закрытую дверь стукнули, и вошёл Крелл: - я так и знал, что вы все здесь! - он нахмурился, увидев сидящих рядышком Настю и Рэмси. Близко подошёл к ним и скомандовал: - подвинься, Рэмси! - Тот насмешливо вздёрнул брови: - неужели тебе некуда больше сесть, Крелл? - Тот упрямо стиснул челюсти: - не зли меня, Рэмси...
  
  Настя встала и дёрнула за шёлковый кручёный шнур, сказала с улыбкой: - раз уж я принимаю гостей, то не мешало бы их чаем напоить.
  
  Вошедшую Шелли она попросила принести чай. Лидия вмешалась: - прихвати, пожалуйста, на кухне пирожные и засахаренные фрукты.
  
  - А мне хороший большой бутерброд с копчёным мясом, - добавил Крелл.
  
  Не желая возвращаться к братьям, сидящим на диване, Настя принялась хлопотать, придвигая столик на резных ножках и убирая с него неглубокую чашу из голубоватого, с прожилками, почти прозрачного камня. В ней плавал крупный белый цветок в обрамлении мелких зелёных листочков.
  
  Рэмси услужливо подскочил, помог придвинуть к креслам столик, галантно отодвинул одно для Насти. Крелл на диване отчётливо скрипнул зубами.
  
  Вошедшая с большим подносом Шелли ловко расставила на столике тонкие фарфоровые чашки, тарелочки с пирожными и засахаренными фруктами и орехами. Отдельно поставила небольшое блюдо с бутербродами: копчёное мясо, сыр, масло, икра. У Насти слюнки потекли, до того всё вкусно выглядело и пахло.
  Лидия разлила чай: - продаём его мархурам, - пояснила она, - у нас в долине выращивается самый лучший чай в Азании.
  
  Воздушные пирожные таяли во рту. Настя покосилась на бутерброды, которые Шелли поставила перед Креллом. Он поймал её взгляд и молча подвинул тарелку в её сторону.
  Как-то незаметно завязался общий разговор. Говорили об обучении детей, о сангомах, мархурах. Правда, в этом случае девушка была настороже. Не хватало ещё выдать врагам винторогих какую-нибудь военную тайну своих друзей. Она снова рассказала, теперь уже Повелителю и Рэмси, о несчастье с хрустальным шаром. Рэндам серьёзно задумался, потом сказал:
  
  - тебе, Настъя, надо поговорить с сангомой Лукасом. Он много знает, много читал, да и путешествовал немало. Возможно, он слышал что-нибудь о краале Создателя.
  
  - Рэндам, а у венценосных нет такого шара?
  
  Повелитель покачал головой: - нет, Настъя, шара у нас нет. Кстати, Лукас и сам хотел бы познакомиться с тобой. Он надеется, что ты сможешь его чему-нибудь научить.
  
  Девушка растерялась и смутилась: - Рэндам, я едва ли смогу научить чему-либо вашего сангому! - Настъя, не волнуйся, ему будет интересно всё, о чём ты расскажешь.
  
  Они беседовали до самого обеда. Оказалось, что Рэмси, когда не подшучивал и не смеялся, был умным и интересным рассказчиком. Он проводил химические опыты и рассказывал о них Насте. Она ненавидела химию со школьных лет, но её скудных познаний хватило для того, чтобы определить, что он на волосок от изобретения пороха.
  Рэмси интересовали многие явления природы. В горах свирепствовали ветры, низвергались бурные водопады, молнии прорезали небо во время тропических гроз. Всё это молодой исследователь хотел бы поставить на службу своему народу. Настя искренне им восхищалась.
  
  Чем увлечённее они беседовали, тем мрачнее становился Крелл. Не рассказывать же, в самом деле, молодой девушке о войне с мархурами, о жестоких и беспощадных битвах, сотнях раненых и убитых.
  
  Засыпая вечером в своей постели, Настя с улыбкой вспоминала прошедший день. Она и думать забыла о терзающем её одиночестве.
  
  Сангома.
  
  Несколько дней спустя состоялась её встреча с сангомой. Он отсутствовал всё это время, но, едва объявившись, пригласил Настю в дворцовую библиотеку.
  Она с удовольствием расположилась в глубоком кресле, обводя взглядом высокие шкафы, набитые книгами, свитками, толстыми фолиантами с золотыми застёжками, рулонами пергамента. Вдыхая запах старины, книжной пыли, тот особенный, ни с чем несравнимый аромат хранилища многовековой мудрости, Настя перевела взгляд на сангому. Он с интересом наблюдал за ней.
  
  - Миз Настъя, я вижу, тебе нравятся книги?
  
  Она кивнула: - да, баас Лукас, в своём мире я была...э-э-э, хранителем книг. Интересно, не позволит ли мне Повелитель Рэндам пользоваться его библиотекой?
  
  - Конечно, позволит, - Лукас улыбался, - он будет рад, что тебе интересны знания, заключённые в книгах.
  
  Какое-то время они просто рассматривали друг друга. Высокий поджарый мужчина с сединой в тёмно-пепельных волосах и блестящими тёмными глазами не выглядел угрожающе. Тем не менее, Настя, из прочитанного ранее о сангомах африканских племён знала, что они владели зачатками гипноза, широко применяли ядовитые и наркотические травы, были прекрасными психологами. Обо всём этом она и решила расспросить Лукаса.
  
  Сангома выслушал её с большим интересом и любопытством. Признал, что, да, он неплохо разбирается в травах тропического леса, в меру своих скромных способностей пытается лечить болезни тела и духа. А потом обрушил на Настю лавину вопросов. К сожалению, чаще всего она лишь беспомощно пожимала плечами или могла ответить лишь в общих чертах.
  
  Лукаса интересовало абсолютно всё. Какое зерно, овощи, иные культурные растения выращиваются в её мире? Как обрабатывается земля? Как борются с вредителями? Что едят люди? Полигамны или моногамны у них семьи? Настя вскользь удивилась тому, какие слова знает дикарь-колдун. Какие болезни распространены и как они лечатся? Упоминание о медицине и врачах вызвало новую волну любопытства: где учатся на врачей, и кто их учит? Как и из чего производятся лекарства? Что делают с тяжело раненными во время войны? У Насти появилось подозрение, что таких орлы-воины попросту добивают, но озвучить свою мысль она не решилась.
  
  В таком духе их беседа продолжалась около трёх часов. Девушка устала, и сангома это увидел:
  
  - прости меня, миз Настъя, за то, что я тебя утомил. Мне было интересно и удивительно всё, о чём ты рассказала. За своим корыстным любопытством я забыл, что у тебя есть ко мне, как сказал Повелитель Рэндам, важный вопрос. Я слушаю, и если смогу, то постараюсь подробно ответить.
  
  В который уже раз Настя рассказала о том, как она попала в Азанию, о попытке перенести свою мать, которая осталась совершенно одна и уверена, что её дочери нет в живых. О несчастье с хрустальным шаром и надежде найти ещё такой же.
  
  Внимательно её выслушав, сангома откинулся в кресле, нахмурился и прикрыл глаза. Затаив дыхание, Настя напряжённо смотрела на него. Неужели он что-то знает? Он - последняя её надежда...
  Наконец, Лукас открыл глаза:
  
  - я знаю, где находится крааль Создателя, миз Настъя! - Он улыбнулся: - в благодарность за то, что ты терпеливо отвечала на мои вопросы, я расскажу, как добраться до крааля.
  
  Настя растерялась: - баас Лукас, но мне не обойтись без чьей-либо помощи... Я не смогу одна отправиться в джунгли...
  
  - Ну что же, я думаю, это надо обсудить с Повелителем. Он что-нибудь придумает. Сейчас мы пойдём обедать, а потом поговорим с Рэндамом.
  
  Дверь распахнулась, Крелл подозрительно переводил глаза с Насти на сангому. Не обращая внимания на свирепый блеск его глаз, девушка бросилась к нему:
  
  - Крелл, послушай, баас Лукас знает, где находится крааль Создателя! - Она радостно схватила его за руку, почувствовала, как он с готовностью сжал её ладонь и потянул к себе. Настя опомнилась и смущённо выдернула руку. Крелл неохотно отпустил её и спросил улыбающегося Лукаса:
  
  - ну и где он, этот мархуров крааль?
  
  - Крелл, крааль не мархуров, а Создателя. А находится он на юго-запад от пика Ткабана, там, где две наши великие реки Лимпо и Оранжевая подходят друг к другу так близко, что с вершины пальмы видно берега обоих.
  
  Крелл хмуро посмотрел на сангому: - это так далеко, что я ни разу там не был. Джунгли в тех местах совершенно непроходимы, а зверьё слыхом не слыхивало о венценосных.
  
  Настя растерянно смотрела на мужчин, прижимая руки к груди. Только сейчас она поняла, что её стремление добыть необыкновенный шар может закончиться крахом. В самом деле, сказал же ей Патрик, что ни один мархур не согласится отправиться с ней в такое далёкое и смертельно опасное путешествие. Для венценосных оно также не менее опасно, потому что тот, кто согласится её сопровождать, будет вынужден путешествовать в человеческом облике. Да и с какой стати кто-то из орлов-воинов отправится с ней к краалю Создателя? Она не в состоянии даже заплатить такому смельчаку.
  Слёзы навернулись на глаза. Настя опустила голову, не желая, чтобы мужчины заметили их. Глянув на неё, Крелл повернул девушку к себе, грубо спросил:
  
  - ну, в чём дело? Разве не это ты хотела узнать?
  
  Настя не выдержала и расплакалась. Слёзы полились ручьём и не желали останавливаться. Она упала в кресло, закрыла лицо руками и не видела, как недоуменно пожал плечами Крелл, как укоризненно покачал головой сангома.
  Брат Повелителя присел перед ней на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Сказал ласково:
  
  - о чём ты плачешь, дурёха? - Настя дёрнулась, - он засмеялся: - конечно, дурёха! Нет, чтобы радоваться, что дорога к краалю известна. Осталось сходить и посмотреть, нет ли там шара, а ты слёзы льёшь!
  
  Всхлипывая и не отнимая руки от лица, она пробормотала: - мне ни за что не найти крааль в джунглях...
  
  Крелл фыркнул: - да кто же тебя одну-то отпустит! Тебя же съедят, не успеешь от туннеля отойти!
  
  Настя заплакала снова: - мне нечем заплатить проводнику! Вон, мархуры, даже за деньги не соглашались идти со мной...
  
  Крелл выпрямился, холодно сказал: - успокойся и перестань плакать. Твои любимые мархуры трусы и лодыри. Я пойду с тобой и мне не нужны твои деньги.
  
  - Они не мои! - протестующие вскинулась Настя, - просто, мне кажется, их рога и кинжалы не очень эффективное оружие против диких зверей в джунглях!
  
  - Ну-ну, - насмешливо скривился Крелл, - а ещё они любят жевать салаты и нюхать цветочки.
  
  Настя, успокаиваясь, пропустила мимо ушей его презрительное замечание: - Крелл, ты, правда, согласен пойти со мной? А Рэндам тебя отпустит? Но, - она запнулась, - как я смогу с тобой расплатиться?
  
  Он положил руку ей на плечо, тихонько сжал: - я пойду с тобой в джунгли, Рэндам не сможет мне запретить. А в качестве оплаты, - он ухмыльнулся, - ты меня поцелуешь!
  
   Вопреки Настиным опасениям, Рэндам не возражал. К её великому удивлению, Рэмси объявил, что он тоже отправится с ними. Крелл скривился и сказал, что он им не нужен, без него найдут дорогу. Братья стояли друг против друга, оба высокие, сильные, сжав кулаки и яростно сверкая друг на друга глазами. Рэндам иронически посмеивался, глядя на них. Вскоре Рэмси и Крелл, о чём-то договорившись, быстро вышли из комнаты.
  
  В радостном и тревожном нетерпении Настя отправилась к Лидии, чтобы рассказать ей о разговоре с сангомой. Та была в детской. Оказывается, у Повелителя и его супруги было двое сыновей, но в первый день своего приезда девушка видела лишь одного, старшего. Младший, шестилетний Тим, был представлен ей лишь на следующий день.
  
  Лидия была рада, что Лукас смог объяснить, где находится крааль Создателя. Женщины немного помечтали, как Настя и Крелл найдут шар, как с его помощью удастся переместить в Азанию мать девушки. Потом они вместе сходили в библиотеку и подобрали для гостьи несколько книг по истории Йоханнеса и Фрикании.
  
  Неприятное происшествие.
  
  Настя лежала прямо на ковре и осторожно листала хрупкие страницы, когда услышала доносящийся с площади перед дворцом какой-то гомон. Она выглянула в раскрытое окно и увидела придворных, а также горожан. Все они напряжённо смотрели вверх и тихо переговаривались. Из окна ей ничего не было видно, поэтому Настя спустилась в холл первого этажа и вышла наружу.
  Подняв голову, увидела далеко в вышине две чёрные точки, стремительно приближающиеся к земле. Несколько мгновений - и точки превратились в две человеческие фигурки, нелепо растопырившие руки и ноги, кувыркающиеся через голову и падающие на землю.
  
  - К-к-кто это!? - С ужасом спросила она у стоявшего рядом придворного в расшитой золотой ниткой и жемчугом изумрудного цвета рубашке.
  
  Тот дёрнул плечом, напряжённо ответил: - Рэмси и Крелл.
  
  Фигурки были совсем близко. Они падали, и Настя крепко зажмурилась, не в силах видеть, как насмерть разобьются два брата.
  Всеобщий вздох заставил её открыть глаза. Два громадных орла ввинчивались в синюю голубизну неба, превращаясь в едва видимые чёрные точки.
  
  - Но зачем? Что случилось? - Она ничего не понимала. Тот же придворный, насмешливо глядя на неё, сказал: - ради женщины мужчины способны и не на такие безумства! - Женщины? Разве можно рисковать жизнью, чтобы понравиться женщине! - Настя негодовала. А ещё ей было очень неприятно. Оказывается, Крелл и Рэндам вместе влюблены в какую-то женщину, ради которой готовы погибнуть.
  
  Стоящая неподалёку изящная, роскошно одетая красотка презрительно окинула её взглядом: - вот и я говорю, что им не стоит погибать ради тебя!
  
  Братья снова, кувыркаясь, мчались к земле. Настя повернулась и бегом бросилась во дворец. Не помня себя, влетела в кабинет Повелителя. Он удивлённо поднял брови.
  
  -Рэндам, скорее, - она с трудом переводила дух, - там Крелл и Рэмси, они падают с неба, как люди, а потом взлетают! Они разобьются! Прошу тебя, скорее!
  
  Повелитель выскочил из-за стола и быстро направился к выходу. Настя устремилась за ним. Два орла быстро набирали высоту. Старший брат, к удивлению чуть живой от страха Насти, сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Орлы остановились и зависли, едва шевеля крыльями, затем медленно, по спирали, стали опускаться к земле.
  Настя повернулась и побрела к себе в комнату.
  
  Глава 11.
  
  Соперники.
  
  Повелитель венценосных в гневе мерил шагами кабинет. Младшие братья сидели у стола. Крелл отвернулся, упрямо сдвинув брови. Лениво улыбающийся Рэмси развалился в кресле, следя глазами за Рэндамом. Тот был в бешенстве:
  
  - вы, неразумные желторотые птенцы, безрогие мархуры! Вы что, взбесились, как голозадые павианы?? Вы напугали девушку так, что я думал, она упадёт у меня в кабинете и умрёт от разрыва сердца! Чем вы думали, устраивая поединок?? Я вижу, что она нравится вам обоим, но, может быть, вы спросите её, кто из вас ей нужен?
  
  Рэмси нарочито обиженно произнёс: - а почему павианы? И голозадые, к тому же?
  
  - Потому что глупые и самоуверенные. А голозадые потому, что я хвосты вам оборву! - Рэндам сам ухмыльнулся собственной словесной эквилибристике.
  
  Рэмси пошевелился, закинул ногу на ногу: - слушай, Крелл, как ты думаешь: может, она согласится на любовь втроём? Я думаю, было бы интересно...
  
  Крелл вскочил на ноги, сжав кулаки. Жёлто-чёрные глаза горели яростью: - нет!! И думать не смей!!
  
  - Сидеть! - Холодный голос старшего брата хлестнул, как бич. Крелл неохотно опустился в кресло.
  
  - А что, - Рэмси пожал плечами, - Мишель мне надоела. Глупая, назойливая, жадная. А с Настъей интересно. С ней и поговорить можно, после того, как...
  
  Рэндам мрачно посмотрел на него: - вот и ограничься разговорами. И упаси тебя Создатель озвучить свою идею о любви втроём в присутствии Лидии. Тогда уж нам всем не поздоровится, пух и перья полетят по всему дворцу, - он хохотнул. Улыбнулись и Рэмси с Креллом, представив разгневанную Лидию.
  Рэндам продолжил: - вы оба наказаны. Я запрещаю вам летать в течение месяца. Ты, Крелл, собирайся и отправляйся с Настъей за шаром в ближайшие дни. По возвращении она будет немедленно отправлена к мархурам. Не хватает мне ещё вашего соперничества из-за неё.
  
  Младшие недовольно скривились, но промолчали. Вдруг Рэмси расхохотался: - Рэндам, если Креллу нельзя в течение месяца летать, то они будут бродить по джунглям до глубокой старости! Если их раньше не съедят, конечно.
  
  Повелитель нахмурился: - Крелл, дай мне слово, что сменишь ипостась только в случае крайней необходимости! - Даю! - Торопливо ответил тот.
  
  - Слушай, Рэндам, а почему мы с Креллом не можем слетать, найти этот дурацкий крааль и принести оттуда шар? Всё - про всё заняло бы несколько дней, а ногами они будут добираться несколько недель.
  
  Старший брат покачал головой: - эта мысль мне тоже в голову приходила, но Лукас сказал, что, если там есть шар, он будет совершенно новым. Как выразился сангома, необученным. Шару потребуется немало времени, чтобы настроиться на Настъю, впитать её чувства и мысли, тоску по матери. Лукас считает, что, если она будет первой, кто возьмёт шар в руки, войдёт с ним в контакт, то шансов на перенос её почтенной родительницы станет гораздо больше.
  
  - А нам самим этот шар не пригодится?
  
  - Нет, Рэмси, он нам не нужен. Горы защищают нас от ураганов и наводнений, а землетрясения бывают чрезвычайно редко, и мы сами можем почувствовать их приближение, если будем внимательны к своим ощущениям. Мархурам он нужнее. На равнине они подвержены всем природным катаклизмам. Пусть Настъя заберёт шар и покинет Йоханнес. Кстати, Рэмси, твоя Мишель, как мне доложили, успела оскорбить девушку, пока вы выпендривались перед зрителями.
  
  Чуждые нравы.
  
  Ничего не подозревающая об этом разговоре Настя добралась до своей комнаты и рухнула на кровать. Перед глазами стояли двое мужчин: красивых, молодых, сильных и они же, хаотично кувыркающиеся, стремительно летящие к земле. Она застонала, с силой зажмурила глаза, отгоняя страшную картину.
  
  В дверь тихо поскреблись. Пришла Шелли, поинтересовалась, не нужно ли что-то миз Настъе, передала приглашение от Лидии прогуляться по лавкам и мастерским портних. Девушка вздохнула, подумав, что её жизнь у венценосных гораздо тяжелее и беспокойнее, чем у добрых и уравновешенных мархуров. Даже придворные относились к ней по-разному. Во дворце Джамайена ей все улыбались, останавливались поболтать, забегали в библиотеку просто так, ради общения с ней.
  У венценосных ей не с кем было перемолвиться даже словом, за исключением семьи Повелителя. Придворные - мужчины вежливо раскланивались, с любопытством рассматривали её. Женщины едва кивали, смотрели презрительно и холодно. В довершение ко всему эта женщина, Мишель, с какой злобой она разговаривала с Настей! Она с чего-то взяла, что именно гостья виновата в том, что братья устроили это представление.
  
  - Шелли, ты не знаешь, почему Рэмси и Крелл так странно вели себя сегодня?
  
  Помощница отвлеклась от вазы, куда ставила свежесрезанные цветы, с любопытством посмотрела на Настю: - так, миз Настъя, они соперники, а соперники всегда так доказывают своё право на ту женщину, которая им нравится. Разве ты не знала?
  
  - Шелли, ну откуда я могу знать об обычаях венценосных! А если бы они разбились? А та женщина, из-за которой они соперничали, она что, не имеет права выбора? Вмешалась бы что ли, остановила их как-то...
  
  - Э-э-э, миз Настъя, так это же ты, та женщина, из-за которой всё и случилось!
  
  - Я?? Шелли, но почему?? С чего ты взяла? Вот и Мишель так сказала.
  
  Помощница продолжила устанавливать в вазу цветы: - так миз Настъя, все об этом знают. Ну, что братья вместе ухаживают за тобой, а ты всё никак не выберешь одного из них. Баас Рэмси даже миз Мишель из-за тебя бросил, вот она и злится. - Настя слушала, чуть ли не с открытым ртом, - конечно, бывает, что во время таких поединков один из соперников разбивается. Ну, то есть, они тянут до последнего, кто позже в орла превратится, тот и победил. Но иногда не рассчитают или не успевают взлететь, вот и разбиваются.
  
  Настя медленно закипала: - ты хочешь сказать, что победитель получает в качестве приза женщину, которая ему нравится. А нравится ли он ей, это его не интересует?
  
  - Ну-у-у, почему же, - Шелли пожала плечами, - этот мужчина не может ей не нравиться, он же победитель. Или в вашем мире всё по-другому?
  
  - Да это чёрт знает, что! - Настя вскочила на ноги, возмущённо заходила по комнате, - а кто такой "чёрт"? - Тут же поинтересовалась любопытная помощница. Девушка отмахнулась: - не обращай внимания, это в нашем мире такое ругательство. И что теперь? Я должна выбрать кого-то из братьев, или они снова поединок устроят?
  
  - Я не знаю, миз Настъя, - Шелли виновато посмотрела на неё, - баас Рэмси и баас Крелл не любят, когда кто-то суёт нос в их дела. Тебе лучше самой поговорить с ними. - Помощница в последний раз поправила цветы и, уточнив ещё раз, не нужно ли что-нибудь Насте, вышла из комнаты.
  
  Непонимание.
  
   Девушка раскрыла дверцы шкафа, прикидывая, что надеть. Она не забыла про приглашение Лидии.
  Разглядывая свои наряды, Настя улыбнулась. Определённо, она обрастает вещами. Каждый раз, как её приглашали на прогулку по городу, для неё непременно что-то приобреталось. Её протесты не принимались, а Повелитель Рэндам заверил, что членам его семьи необыкновенно приятно сделать ей подарок.
  Вот так и получилось, что Лидия дарила ей платья и туфли, во время прогулок с Креллом в её гардеробе появлялись шляпы всех мастей и брюки для путешествий по джунглям, а также кинжалы. От простых, узких, длинных, с рукоятью, перевитой кожей, до маленьких, в изящных ножнах, усыпанных изумрудами и крохотными бриллиантами. Если же к ним присоединялся Рэмси, то она становилась обладательницей браслетов, колье, ожерелий и колец из золота и драгоценных камней.
  Она вытащила из шкафа платье, как ей показалось, вполне подходящее для прогулки с супругой Повелителя. К нему прилагались туфли, нечто вроде босоножек, но с длинным ремешком вокруг щиколоток.
  Настя уже собралась выходить, когда в дверь снова стукнули. Вошёл Крелл, встал у порога.
  
  - Настъя, - он отвёл глаза, - мы напугали тебя сегодня утром. Прости.
  
  В ней снова вспыхнул гнев: - Крелл, что с вами стряслось??! - Она не могла поверить в слова Шелли, - я думала, вы разобьётесь! Конечно, я до смерти напугалась!
  
  Он повторил: - прости, - всё также не глядя на неё. Потом, запнувшись, спросил: - скажи, тебе... нравится Рэмси?
  
  Настя кивнула: - нравится. Он такой весёлый, с ним легко и просто, - она не собиралась делать какой-то выбор и, тем паче, кому-то принадлежать. Понадеялась, также, что Рэндам больше не допустит никаких поединков.
  
  - Весёлый, значит. Ну да, конечно, он всем нравится, - Крелл повернулся, собираясь уходить. Уже взявшись за ручку двери, глухо сказал: - мы отправляемся в джунгли через два дня, а потом я провожу тебя к мархурам. - Он вышел, тихо прикрыл за собой дверь.
  
  Настя стояла в недоумении. И что это было? У него дрогнуло лицо, и сорвался голос, когда он повторил за ней, что ей нравится Рэмси. А что в этом такого? Конечно, нравится. Она видела в нём весёлого приятеля, рубаху-парня, доброжелательного, насмешливого, остроумного. Крелла её слова огорчили. Но ведь он тоже нравится ей. И нет, не так. Её сердце замирает, когда они вместе. Она теряется, робеет, боится показаться неловкой, неуклюжей. Когда они встретились в джунглях, у неё и в мыслях не было гадать, что он о ней думает. Всё изменилось. Теперь Настя порой подолгу стоит перед зеркалом, досадуя, что природа не наградила её точёной фигуркой, большими выразительными глазами, пухлыми губками и гривой волос до пят. Всё самое обыкновенное. Нос не слишком большой, но и не кнопка, серые глаза, рот как рот. Хорошо хоть волосы стали гуще, и цвет изменился: не какой-то там грязно-серый, а благородного пепельного оттенка. Настя решила, что стричься больше не будет, пусть волосы отрастают. Тем более, что и сейчас её причёска отличалась от того, что имели на своих головах женщины венценосных. Девушка выяснила у Лидии, что их женщины не имеют длинных волос. Они просто не растут. Так что все местные красотки, несмотря на различие нарядов и украшений, имели одинаково короткие, чуть прикрывающие ухо, причёски. Париков здесь не знали. Видимо, вследствие жаркого климата.
  
  Прогулка по городу.
  
  Было удивительно, что ни Крелл, ни Рэмси не сопровождали женщин во время их прогулки по городу. Настя уже привыкла, что кто-нибудь из них обязательно увязывался с ними. Спрашивать Лидию она не стала. Супруга Повелителя была задумчива и рассеянна.
  В этот раз они оставили в стороне центральные улицы города. Он назывался Лим и стоял на реке Лимпо, у самых её истоков. Женщины медленно шли по набережной, выполненной из серого гранита. С левой стороны к набережной примыкали красивые двух - трёхэтажные особняки из камня различных оттенков. От набережной их отделяла полоса апельсиновых деревьев и неширокий, аккуратно подстриженный газон. Улица, несмотря на близость к центру и ко дворцу Повелителя, была тихой, сонной. Не спеша гуляли молодые мамы с детскими колясками в виде трёхколёсных маленьких повозок, сидели на скамейках под деревьями и о чём-то беседовали старики. С реки тянул прохладный ветерок, что, на фоне удушающей жары, было неимоверным благом.
  Настя потянула Лидию к ближайшей свободной скамейке. Ей хотелось расспросить её об утреннем происшествии. Та присела, повернулась к девушке и внимательно посмотрела на неё:
  
  - Настъя, ты знаешь, что это дом Крелла? - Она указала на трёхэтажный особняк, облицованный голубоватым мрамором, напротив которого они сидели.
  
  - Н-не-е-ет, я не знала..., - Настя была ошарашена. Она совершенно случайно выбрала эту скамейку. Лидия продолжила: - хочешь, зайдём? Посмотришь, как он живёт. Он сейчас во дворце, но домоправительница покажет тебе всё, что хочешь.
  
  - Нет - нет, Лидия, я не хочу! - Настя в ужасе замахала руками, представив, как появляется Крелл и застаёт их у себя в доме.
  
  - Да ничего в этом особенного нет, - рассмеялась спутница, - не хочешь общаться с домоправительницей, тебе и Лиза всё покажет. Ты же знаешь Лизу?
  
  - Да, - девушка кивнула, - с Лизой мы знакомы, но я всё равно не хочу осматривать дом в отсутствие хозяина.
  
  - Ну, как хочешь. Тогда давай обойдём особняк снаружи, посмотришь на его сад.
  
  С большой неохотой Настя потянулась вслед за Лидией к особняку. Дом как дом, такой же, как и все прочие в Лиме. Полукруглое крыльцо в десяток широких ступеней ведёт к массивным дверям из древесины серебряного дерева. Большие окна прикрыты тонкими лёгкими шторами из белого матового шёлка. Одно окно на втором этаже приоткрыто, и ветерок с реки чуть шевелит лёгкий шёлк.
  
  - Это его кабинет. Ты точно не хочешь зайти, Настъя?
  
  Та помотала головой: - нет, Лидия, спасибо, но я не хочу. - Глядя на окно, Настя представила, как там, в кабинете, склоняется над столом Крелл, задумчиво перебирает бумаги, встаёт и подходит к окну, смотрит на реку, его глаза утрачивают обычное свирепое выражение. Может ли быть, чтобы он думал о ней? Она усмехнулась своим глупым мыслям.
  
  - Тогда пошли смотреть сад! - Лидия подхватила её под руку и энергично направилась вокруг особняка. Сразу за ним начиналась кованая ажурная решётка. Она привела их к воротам, распахнутым настежь. Несмотря на вялое сопротивление Насти, они вошли в сад и направились по прямой, как стрела, центральной аллее. Она упиралась в такое же высокое, как и со стороны фасада, крыльцо. От небольшой, усыпанной голубоватым песком, площадки перед ним, в стороны уходили аллеи. Сад показался Насте несколько запущенным. По крайней мере, она видела, что кустарник вдоль аллей давно не стрижен и растёт, как ему вздумается, а переплетение лиан создаёт непроходимые дикие джунгли. По сравнению с дворцовым парком сад Крелла имел довольно непрезентабельный вид. Она сказала об этом Лидии, и та рассмеялась:
  
  - Настъя, ты угадала. Сад совершенно заброшен. У Крелла есть четверо садовников, но все они стары и не в состоянии навести тут порядок. Я предлагала ему принять на работу несколько молодых помощников, но он лишь отмахивается. Одна надежда, что когда он женится, его жена займётся домом и садом.
  Они немного побродили по заросшим тенистым аллеям сада и вернулись на набережную.
  
  Сборы в дорогу.
  
  Насте казалось, что сборы для неё будут недолгими. Она уже считала себя опытным путешественником, поэтому удивилась и обиделась, когда накануне отъезда к ней заявился Крелл и потребовал показать ему всё, что она берёт с собой в джунгли.
  Вообще, в эти два, оставшихся до путешествия дня, она почти не видела Крелла и Рэмси. Однажды они появились за обедом, да в последний день Рэмси завтракал вместе с семьёй. В остальное время Настя общалась лишь с Повелителем Рэндамом, Лидией и их детьми. Да и во время совместного обеда братья не были оживлены, как обычно, а держались замкнуто и отстранённо. Это огорчало девушку, ей казалось, что она в чём-то виновата, но не видела своей вины. Рэндам хмурился и временами строго поглядывал на братьев. Это ещё более удручало Настю. Ей хотелось поскорее найти хрустальный шар и вернуться к мархурам, всегда открытым и доброжелательным. Она не хотела думать о том, что опять расстанется с Креллом и неизвестно, увидит ли его снова. Казалось, он совершенно утратил к ней всякий интерес: избегал встречаться с ней взглядом, перестал улыбаться и не искал случая остаться с ней наедине.
  
  - Ну и пусть, - ожесточённо думала Настя, - я возомнила невесть чего, а он наигрался и теперь ему со мной скучно. Он не может отказаться идти со мной, значит, я должна вести себя так, чтобы не дать ему возможности презирать меня, думать, что я вешаюсь ему на шею. - Тем не менее, ей было грустно и не хватало той душевной теплоты, что связывала их, не хватало его улыбки и взглядов, устремлённых на неё.
  
  Вот поэтому, когда вечером Крелл довольно грубо приказал показать ему всё, что они с Шелли приготовили к путешествию, Настя вспылила и язвительно спросила, предъявлять ли ему и бельё, которое тоже было уже уложено в мешок. Он холодно посмотрел ей в глаза: - не спорь со мной, Настъя, - а затем встал с кресла, на котором сидел и, взяв мешок за уголки, просто вытряхнул всё содержимое на кровать. Настя ахнула, а это чудовище принялось рассматривать по одной каждую вещь и раскладывать их на две неравные кучки. В правую, меньшую, полетела плотная куртка, широкополая полотняная шляпа, полотенце, запасные брюки, блузка с длинным рукавом. В левую, большую, были брошены босоножки, лёгкое открытое платье, нечто вроде майки в количестве трёх штук, сооружённых портнихой по заказу Насти, и шорты. Его особое внимание привлекли кружевные трусики, которые были надеты на ней под колготки, когда она возвращалась с работы в таком, теперь далёком, прошлом. Настя их берегла. Обычно на ней было то недоразумение, что носили все женщины Фрикании. Непонятно, что подвигло её бросить трусики в мешок.
  Как бы то ни было, Крелл подцепил их пальцем и поднял перед лицом: - что это?
  
  Настя покраснела, не зная, как объяснить. Он ждал, иронически глядя на неё. Выручила Шелли: - баас Крелл, это..., в общем, это бельё оттуда, из мира миз Настъи!
  
  Он покачал головой и кинул трусики в левую кучку: - Настъя, бельё должно быть удобным и плотным, чтобы защитить от насекомых. Пусть женщины покажут тебе, что нужно.
  
  Потом дошла очередь до лифчика. Он также поддел его пальцем, покачал перед глазами и, хмыкнув, бросил в правую кучку.
  Затем бессовестный венценосный, не обращая внимания на крайнее смущение Насти, перечислил ей то, что требовалось добавить. Нужны были запасные сапоги, плотный платок, ещё одна пара носков. Одеяла, продукты, ножи и кое-какие лекарства, приготовленные сангомой, он возьмёт в свой мешок.
  
  После ухода Крелла, всё ещё пунцовая, Настя побежала к Лидии. Та посмеялась, а потом выдвинула один из ящиков большого шкафа в их с Рэндамом спальне. Аккуратными стопками там лежали штанишки всех цветов радуги. Они были сшиты более аккуратно, чем те, что носили женщины мархуров, оказались изготовлены из полотна и плотного шёлка и достигали колена, облегая ногу.
  Лидия предложила Насте выбрать несколько штук из числа новых, на - днях доставленных от портнихи. Девушка отобрала трое штанишек. Лидия, всё ещё смеясь, сказала: - не сердись на Крелла, Настъя. Он заботится о тебе, хотя и несколько неуклюже. На самом деле, очень важно в путешествии по джунглям иметь удобное бельё.
  Настя уже успокоилась и, вздохнув, пожала плечами: - куда ж я денусь, Лидия! Одной мне всё равно до крааля Создателя не дойти, так что буду терпеть Крелла.
  
  Лидия внимательно посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но передумала. Настя, поблагодарив, отправилась к себе. Надо было заново укладывать мешок.
  
  Глава 12.
  
  Отъезд.
  
  Крелл и Настя выехали сразу после завтрака. В столовой говорил, в основном, Рэндам. Иногда вставлял что-нибудь Рэмси, который в это утро был необычно серьёзен. Крелл молчал или отвечал односложно.
  Позавтракав, Настя поднялась к себе. К её немалому удивлению, встречающиеся по дороге придворные желали ей доброго пути и успешного достижения цели. Даже Мишель, которая сидела в нише на диванчике рядом с красивым кавалером, улыбнулась ей и пожелала приятного путешествия.
  
  - Ну да, - угрюмо подумала Настя, - а сама, небось, мечтает, что меня крокодил сожрёт.
  
  Настроение у неё было паршивое. Хотя Крелл больше не проверял, какое бельё она берёт с собой, но на неё он не смотрел, а при необходимости, разговаривал сухо и холодно. Она поняла, что это самая натуральная ревность. Ведь он изменился после того, как узнал, что ей нравится Рэмси. С одной стороны, ей было приятно, что он ревнует. Значит, она ему не безразлична. Но, с другой, не скажешь же ему, что только он ей дорог, а Рэмси всего лишь приятель. Она представила, как Крелл окинет её ледяным взглядом и иронически усмехнётся в ответ на её признание, и ужаснулась. Только не это! В этом мире, с его чуждыми правилами и понятиями, она уже не раз попадала в неловкое положение, так что лучше уж помалкивать.
  
  В комнате её уже ожидала Шелли. Она помогла Насте переодеться. Тёмные брюки из плотного полотна, заправленные в короткие сапожки, льняная серая рубашка с наглухо застёгивающимся воротником и длинными рукавами, которые она тут же закатала повыше, шляпа с широкими полями и лентами, их можно завязать под подбородком. Шелли подала кожаный ремень, на котором в ножнах болтался подаренный Креллом кинжал. Мешок с вещами она решила пока нести в руках, а там будет видно. Настя глянула в зеркало и осталась довольна. Что ж, неплохо: довольно стройная, глаза блестят. Талия, перетянутая ремнём, можно сказать, тонкая. Она вышла из комнаты и, в сопровождении Шелли, направилась к выходу. Придворные по-прежнему улыбались и кланялись ей. Придя в весёлое расположение духа, Настя выбежала на высокое парадное крыльцо и остановилась. У нижней ступени стоял, в окружении своей семьи и о чём-то тихо беседовал с ними, Крелл, рядом толпились любопытные придворные. И тут же, у крыльца, помощники держали под уздцы трёх здоровенных коней. Забыв обо всём, Настя в панике сбежала с крыльца: - Крелл, я не умею ездить на лошади! Я с неё упаду!
  
  Он повернулся к ней, иронически усмехнулся: - страусов у нас нет. - Она опомнилась, сердито глянула на него: - твоя ирония неуместна. На страусах я тоже не умею ездить.
  
  Крелл не успел ответить. Быстро повернувшись, Рэмси подошёл к лошади, вскочил в седло и протянул ей руку: - давай, Настъя, я тебе помогу. Ты будешь сидеть впереди меня и не упадёшь. Я провожу вас до выхода из туннеля, а дальше вы пойдёте пешком.
  
  Она нерешительно посмотрела на Крелла, уже сидящего в седле. Он отвернулся и не смотрел в их сторону. Тогда Настя, вздохнув, подала руку Рэмси и через секунду уже сидела на лошади, крепко прижатая к его груди. Один из помощников приторочил к седлу её мешок и сам вскочил на лошадь.
  
  - Вы готовы? - Крелл посмотрел на них с ненавистью. Настя содрогнулась. Рэмси усмехнулся: - ждём твоего приказа, командующий! - Крелл, не отвечая, окинул девушку презрительным взглядом и тронул коня, посылая его вперёд. Настя помахала рукой провожающим. Лидия улыбалась и ответно махала. Рэндам смотрел хмуро и лишь кивнул ей в ответ.
  
  До туннеля доехали быстро. Вскоре копыта коней цокали по его каменному полу, а затем туннель кончился. Путешественники и их провожатые выехали в джунгли.
  
  Всю дорогу Рэмси, обхватив Настю левой рукой под грудью, крепко прижимал её к себе. Она даже не делала попыток отодвинуться, панически боясь упасть с лошади. Кажется, он вовсю забавлялся ситуацией, прижимая её, порой, чуть сильнее или наклоняясь вперёд так, что его губы касались её волос. Один раз большой палец левой руки, которой он держал её, легко прошёлся по груди, и Настя недовольно прошипела: - Рэмси! - Он тут же передвинул руку и шепнул на ухо: - не буду больше. - Она была рада, когда туннель, наконец, закончился и лошади остановились на площадке перед ним.
  Рэмси соскочил с коня и снял Настю. Самой ей ни за что бы не слезть.
  Братья постояли, глядя друг другу в глаза. Затем Рэмси вернулся в седло, пожелал им удачи, помощник подхватил повод коня, на котором ехал Крелл, и они скрылись в туннеле.
  
  Повернувшись к Насте, Крелл внимательно её осмотрел: - распусти рукава и застегни их, - скомандовал он. Она послушно выполнила, вопросительно глядя на него. Крелл поднял с земли её мешок и помог надеть его на спину. Затем легко подхватил свой, который, как показалось девушке, был раза в три больше, закинул его себе на плечо и двинулся по дороге, которая вела во Фриканию. Вскоре он свернул с неё на едва заметную тропу и углубился в лес.
  
  В зелёном плену.
  
  Уже вторую неделю Настя и Крелл продирались сквозь непроходимые джунгли. Даже нечеловеческих сил Крелла не хватало на то, чтобы целый день, с небольшими перерывами, рубить здоровенным изогнутым ножом сплошную стену из подлеска, густо переплетённую лианами. Настя, в меру своих сил, пыталась помогать. Получалось плохо. Однажды, когда вымотанный до невозможности Крелл решил немного продлить отдых, она взяла его нож и попыталась, подражая ему, расчистить небольшой участок тропы. Видя, как венценосный рубит лианы одним взмахом, Настя попыталась сделать также. Тщетно. Одревесневшие лианы, толщиной с её руку, приходилось пилить. Лёжа на расстеленном одеяле и заложив руки за голову, Крелл с интересом наблюдал за ней. Вцепившись обеими руками в рукоять ножа, Настя с остервенением пилила лиану. Она уже взмокла, но отвратительное растение не поддавалось. Сзади подошёл Крелл, молча положил руку на рукоять ножа, забирая его. Их пальцы соприкоснулись, и Настю бросило в жар. Она искоса посмотрела на него. Ей показалось, что он специально положил свою руку на её кисть, но он был, как всегда, невозмутим. Настя вздохнула. Ей только показалось.
  За прошедшую неделю Крелл отмяк, опять превратился в опытного и внимательного провожатого. Он приносил ей воды, проткнув отверстие в коре бутылочного дерева. Приноравливался к её шагу, а когда Настя начинала отставать, останавливался на привал. В минуты отдыха они снова беседовали на отвлечённые темы, но не было между ними душевной близости, взаимного расположения и дружеского доверия, что были до размолвки. Настя радовалась уже тому, что в его глазах не было той дикой свирепости, что так её пугала. А иногда в них мелькала такая боль и тоска, что она тушевалась, не зная, как себя вести. Впрочем, это случалось редко. Обычно к вечеру они падали на свои одеяла, и некоторое время просто лежали, давая отдых натруженным мышцам. Потом Крелл вставал и разводил костёр.
  В начале пути, когда ещё были припасы, взятые в дорогу из дворцовой кухни, они обходились без костра. Ели вяленое мясо и копчёных кур, хлеб, фрукты, сорванные по дороге. Конечно, ночевать без костра было опасно. Хищники джунглей выходили на охоту, и их рычание и крики жертв часто слышались совсем рядом. Хвала Создателю, им хватало пищи и без усталых, пропахших потом путешественников. Тем не менее, Крелл всегда клал рядом с собой длинный кинжал и расстилал своё одеяло рядом с Настей. Она не возражала, потому что ужасно боялась ночных джунглей. Венценосный спал чутко, и иногда, повернувшись или передвинув руку, она видела блеск его глаз.
  
  Важность правильного питания.
  
  Однажды, за обедом, Крелл раздражённо отбросил в кусты полоску вяленого мяса: - ненавижу его! - прорычал он, - после такого обеда я уже через час снова хочу есть!
  
  Настя в растерянности посмотрела на него: - но, Крелл, что же делать? Конечно, ты тратишь много сил, и твоё питание должно быть калорийным...- он перебил: - что такое "калорийным"? - Это значит сытным, способным восстановить силы, - пояснила она,- мне нужно свежее мясо! - Он отвернулся. - Крелл, но ты же можешь...э-э-э,...поохотиться? - Он с надеждой глянул ей в глаза: - а ты не побоишься побыть немного одна? - Настя улыбнулась: - нет, конечно. Ты же недолго? - Он вскочил на ноги: - я вернусь через час. Никуда не ходи, сиди здесь, я скоро! - и исчез в зарослях.
  
  Этот час показался Насте вечностью. Всё же она привыкла, что Крелл всё время рядом, что он всё знает и умеет. Около него она чувствовала себя спокойно, уверенная, что он сможет противостоять любой опасности.
  Крелл вышел из-за зелёной стены совершенно бесшумно. Настя вздрогнула, так внезапно он появился перед ней. Выглядел он довольным, а в руках держал большой свёрток из широких пальмовых листьев.
  Передав свёрток ей, он захлопотал над костром. Настя развернула листья: на них лежал большой окровавленный кусок сырого мяса. От неожиданности она бросила его на траву: - Крелл! Что это!?
  
  Он повернулся к ней, поднял мясо, укоризненно покачал головой: - Настъя, ты же сама сказала, что я могу охотиться. Это мясо антилопы. Я думаю, его надо зажарить, иначе оно быстро испортится.
  
  Как не жаль было ей несчастное животное, она понимала, что венценосный такой же хищник, как и те, что рыскают ночами вокруг их стоянки. Он должен хорошо есть, иначе они погибнут в джунглях. Признаться, ей тоже надоел их каждодневный рацион, так что мясо было изжарено и с удовольствием ею съедено. Небольшой кусок остался ещё и на завтрак.
  Наутро Крелл отказался завтракать. Смущаясь, он пояснил, что после охоты он два дня не захочет есть. Настя вспомнила, что рассказывал ей колдун Кумбо о питании венценосных. Они съедают целиком, с костями и шкурой, обезьяну, а потом пару дней обходятся без еды.
  Она постаралась понимающе кивнуть Креллу, и он вздохнул с облегчением. Девушка не стала удивляться и ужасаться особенностям его обеда.
  Они вновь упорно прорубали тропу среди непроходимых сплошных зарослей тропического леса, и день за днём Настя видела перед собой широкую спину, обтянутую мокрой от пота рубашкой, на которой бугрились мускулы. Замах ножом, удар, шаг вперёд, опять всё сначала.
  Крелл ни разу не превращался в орла на глазах у Насти. Она и не просила. Ей по-прежнему было жутко, сознание современной образованной девушки отказывалось принимать эту метаморфозу как реальность.
  Его соплеменники их не навещали. Если в начале пути, высоко в небе, Настя замечала громадных парящих птиц, то позднее, когда уходящие ввысь кроны гигантов окончательно сомкнулись над их головами, сохраняя у поверхности земли влажный полумрак, она больше не видела орлов. Птичий гомон сопровождал их, но обезьяны не досаждали. Временами девушка замечала, как они мелькают в вышине, стремглав мчась по своим обезьяньим делам. Настя сказала об этом Креллу, на что он ухмыльнулся: - боятся!
  
  Она заметила, что он стал меньше уставать, они продвигались вперёд несколько быстрее, чем раньше. Однажды, когда он вернулся с охоты, Настя почувствовала от него запах свежей крови. Её замутило. Он непонимающе поднял на неё глаза, и она смущённо пояснила: - запах..., меня тошнит..., - ни слова не говоря, он поднялся, забрал всю, имеющуюся у них воду, и отошёл в кусты. Когда он вышел, голый по пояс, с мокрыми волосами и капельками воды, стекающими по груди, она покраснела и отвела глаза, внезапно поймав себя на мысли, что ей хочется прижаться к нему щекой, провести ладонью по сильным плечам.
  
  Встреча с людьми.
  
  В это утро Настя поняла, что случилось что-то плохое. Крелл вернулся с охоты, передал ей, как обычно, кусок от своей добычи и сел в стороне, обхватив колени руками и неподвижно уставившись в одну точку. Она осторожно подошла к нему, заглянула в мрачное лицо с нахмуренными бровями. - Крелл, что-то случилось? Он по-птичьи быстро моргнул, перевёл на неё страдальческие глаза: - Настъя, мы заблудились... . Я не могу определить, куда тебя завёл! Если бы я не был столь самоуверен, чаще проверял, куда мы идём и где находимся, этого бы не произошло! - Он сжал голову руками.
  
  Настя присела рядом, положила руку на его колено: - Крелл, ну кто же знал, что так произойдёт? Ты тоже не можешь всё предусмотреть. Давай, подумаем, что можно сделать. Искать нас, конечно, не будут?
  
   - Он усмехнулся: - искать нас в джунглях всё равно, что искать пару блох на шкуре тигра. Пожалуй, там даже больше шансов. Нет, на помощь мы не можем надеяться. Надо выбираться самим. - Он помолчал, потом с неохотой добавил: - примерно в суточном переходе отсюда я видел стоянку людей...
  
  Настя радостно подскочила: - так пойдём к ним, Крелл, спросим, как выйти из джунглей! Может, они и о краале Создателя что-то знают...
  
  Он был задумчив. Неохотно кивнул головой: - да, если сами не выберемся, придётся идти к ним.
  
  - Крелл, а что это за люди? Они живут в джунглях? А мы поймём, что они говорят? Это, правда, человеческие существа, не мархуры, не венценосные?
  
  - Да, Настъя, это настоящие люди, - он усмехнулся, - не венценосные и не винторогие козлы. Они живут в хижинах, ходят на охоту. Вся их жизнь проходит в джунглях. Пожалуй, они знают, где находится крааль Создателя.
  
  Настя не понимала причины его промедления. Было видно, что ему совершенно не хочется искать этих людей, но она настойчиво уговаривала его немедленно тронуться на их поиски, и Крелл сдался.
  
  Они повернули в сторону от намеченной тропы и снова углубились в джунгли, оставив за спиной небольшую поляну, на которой провели ночь.
  В обед Крелл заставил Настю плотно поесть. Было видно, что он чем-то встревожен. Немного помолчав, он сказал: - Настъя, я прошу тебя, молчи, когда мы встретимся с этими людьми. Что бы ни случилось, молчи. Сейчас убери нож в мешок, иди за мной, ничего не говори и не делай резких движений. Ты поняла?
  
  Она подняла на него глаза, увидела твёрдо сжатый рот, нахмуренные брови: - Крелл, эти люди... они опасны? - Он через силу улыбнулся: - всё будет хорошо, Настъя. Мы найдём твой шар, и твоя мать будет с тобой.
  
  Некоторое время спустя упали последние срубленные лианы, и Настя с Креллом вывалились на довольно широкую утоптанную тропу. Он сурово посмотрел на девушку и велел идти сзади него. Настя не успела возразить. Из кустов на Крелла прыгнули две чёрные фигуры. Мгновенно он был сбит с ног. Девушка растерялась, не зная, что делать. С заломленными за спину руками венценосного поставили на ноги. Он не сопротивлялся, лишь предостерегающе глянул на Настю: - молчи! - А она итак дар речи потеряла, испуганными глазами смотрела на двух невысоких чернокожих мужчин, чрезвычайно худых, одетых лишь в какое-то подобие коротких юбок, сплетённых из травы. В руках они держали копья с грубо обточенными каменными наконечниками. Очень быстро они связали Крелла толстой верёвкой из волокон какого-то дерева и грубо толкнули вперёд. Один из них, обернувшись к Насте, ткнул копьём в сторону Крелла, уводимого его товарищем. Девушка поняла, что ей приказывают следовать за ними. Она подхватила оба мешка и двинулась по тропе, всё ещё пребывая в ужасе от состоявшейся встречи.
  
  Идти было недалеко. Вскоре Крелл и Настя, вместе со своими охранниками вышли на большую круглую поляну. Вокруг неё теснилось около двух десятков убогих хижин из тростника, крытых пальмовыми листьями. В центре поляны горел большой костёр, около которого суетились чернокожие женщины в таких же юбках из травы и совершенно голые рахитичные ребятишки. Около хижин на корточках, группами, сидели мужчины. Увидев пленников, все они вскочили на ноги. Спустя несколько минут связанный Крелл и Настя стояли в плотном кольце чернокожих людей, возбуждённо разговаривавших и потрясающих копьями и ножами.
  Девушка испуганно оглядывалась. Такого приёма она не ожидала. Лицо Крелла было холодно- отстранённым, он молчал. Настя не могла разобрать, о чём говорят эти люди. Кажется, мелькали знакомые слова, но в общем гомоне и шуме понять что-либо было невозможно. Выглядела эта толпа угрожающе. Неожиданно откуда-то сбоку прилетел камень. Неуловимым движением Крелл отшатнулся, камень пролетел мимо, чиркнув по щеке и оставив кровавую полосу. Воины, окружившие пленников, засмеялись, Настя вскрикнула, возмущённо глядя на них. Стоящий напротив сделал движение копьём, угрожая венценосному. Тот не шелохнулся. Наконечник копья остановился в нескольких сантиметрах от горла, и у Насти потемнело в глазах. Так вот почему Крелл так не хотел идти к этим дикарям! Он знал, чем это грозит!
  Толпа расступилась, пропуская вперёд старика. Он был тоже невысокого роста, худой, в юбке из травы, на чёрной блестящей коже бугрились уродливые шрамы. Но держался он важно, а на шее болталось ожерелье из разноцветных птичьих перьев и громадных когтей. Настя содрогнулась, узнав в них когти венценосных орлов. Толпа замолчала.
  Старик подошёл к Креллу и уставился на него немигающим взглядом. У того в лице не дрогнула ни одна чёрточка. Он, по-прежнему, смотрел вдаль над головами дикарей.
  
   - Убийца! - прошипел старик и плюнул Креллу под ноги, - серый!
  
  Крелл лениво перевёл взгляд на старика: - да, серый. И я никого не убил в твоём племени.
  
  Старик повернулся к воинам: - привяжите его к дереву. Наша молодёжь будет учиться метать копья.
  
  На Настю никто не обращал внимания, как будто её не существовало. Крелла поволокли к ближайшей пальме. Дикари загомонили, предвкушая развлечение. Даже женщины оставили свои дела и сбились в кучку, улыбаясь и показывая на венценосного пальцами.
  Девушка встретилась глазами с Креллом. В его взгляде она прочла сожаление и предостережение не вмешиваться. Уже привязанный к дереву, он вдруг сказал: - отпусти девушку, сангома. Дай ей провожатого и пусть её отведут к мархурам. Вы же не воюете с женщинами. Отпусти её!
  
  Настю как молнией пронзило. Его же сейчас, прямо у неё на глазах, будут убивать! И он готов к этому!
  
  - Не-е-ет! Стойте! - Она рванулась к старику, и стоящие рядом с ним воины тут же ощетинились копьями. Она лихорадочно перебирала в мозгу сведения о диких племенах Африки, когда-либо полученные ею из книг и кинофильмов. Подбежала, поклонилась, не зная, как выражается у дикарей почтение к старшему по возрасту. Старик заинтересованно смотрел на неё, замерли и воины.
  
  - О, великий сангома! - Он не клюнул на лесть, продолжая с любопытством смотреть на неё. Настя перевела дух, - разве твои воины захватили моего мужчину в бою? - Сангома нахмурился, она продолжала: - разве он сопротивлялся? Мы искали твоих людей и шли к вам с миром, а ты даже не выслушал нас!
  
  - Говори! - Сангома, насупившись, смотрел на неё.
  
  - Мы заблудились и надеялись, что твои люди укажут нам дорогу к краалю Создателя. Разве твои воины воюют с теми, кто просит их о помощи? Разве не будет, - она с трудом сглотнула, - смерть моего мужчины бесчестьем для твоего племени? - Её голос звенел в тишине, как натянутая струна. Настя с трудом сдерживала слёзы, торопливо соображая, чем ещё можно пронять этого старика.
  
  Тот отвернулся, помолчав, приказал: - отвяжите его. Воины, которые давно опустили копья, с неохотой развязали Крелла. Он подошёл к Насте, встал рядом. Сангома посмотрел на Настю: - кто тебе этот орёл - убийца, что ты так защищаешь его? - Она помялась: - он мой муж! - Старик усмехнулся: - ты храбрая женщина. Мы отпустим вас, но что получим взамен?
  
  Крелл потихоньку взял её за руку, сжал: - я принесу тебе антилопу. - Две! Убийца, ты принесёшь мне две антилопы!
  Настя осторожно высвободила руку из ладони Крелла: - сангома, почему ты зовёшь его убийцей? - Потому что они убивают наших женщин и детей! - Венценосный с неприязнью посмотрел на старика: - серые?! - Тот неохотно ответил: - чёрные... . Отправляйся за антилопами..., серый!
  
  В сопровождении двух воинов Крелл скрылся в зарослях. Настя задумалась. Дикари даже не забрали мешки. Может быть, она сможет чем -то отблагодарить старика, который не обиделся на её слова? Она перебрала в уме свои вещи, которые хранила в мешке. У неё ничего интересного нет, а вот у Крелла...
  Настя вытащила запасные брюки своего спутника и протянула их сангоме: - не примешь ли ты от меня этот подарок? Боюсь, они несколько великоваты, но их можно будет обрезать...
  
  С неприличной поспешностью старик выхватил брюки из рук Насти. Он тут же небрежно сдёрнул юбку из травы, и она едва успела отвернуться, не желая видеть его голым.
  Когда девушка повернулась, сангома уже напялил их и с наслаждением гладил себя по бёдрам. Она присела на корточки и подвернула длинные штанины. Хотя Крелл и был тонок в талии, его брюки можно было дважды обернуть вокруг щуплого старика. Тем не менее, это его не смущало. Он подхватил обрывок верёвки, которым был связан венценосный, и подвязал ею спадающие брюки.
  
  Когда вернулся Крелл, Настя и сангома мирно беседовали, сидя в тени одной из хижин. Воины несли двух антилоп, и старик удовлетворённо двинулся им навстречу. Крелл лишь хмыкнул и покачал головой, когда увидел на дикаре свои брюки.
  
  Вернувшись к своим бывшим пленникам, сангома сказал: - ты принёс хороших антилоп, жирных. Сегодня ночью моё племя будет есть мясо, а потом девушки станут танцевать для воинов. Я расскажу вам, как найти то, что вы ищете.
  Если вы пойдёте по этой тропе, то через два восхода солнца вы увидите старое дерево, расколотое гневом Создателя. - Я видел его, - сказал Крелл. - Вы обойдёте его с правой руки. Там будет звериная тропа. Она приведёт вас на берег озера. Вам надо пойти вокруг него также по правую руку. Или можете плыть, - он усмехнулся, - если не боитесь Большого Джима.
  
  - Кто это - Большой Джим? - Спросил венценосный, - это крокодил в четыре роста взрослого воина.
  
  Настя прикинула. Получалось, больше шести метров. Какой ужас!
  
  - Старик продолжал: - на другом берегу вы найдёте крааль Создателя.
  
  - А твои воины, великий сангома, входили туда? - Вмешалась Настя. Он покачал головой: - нет, крыша крааля рухнула и вход завален. Нам ни к чему его разбирать.
  
  Наступила ночь, и Крелл решил заночевать в хижине, любезно предоставленной им сангомой. Как только они остались одни, Настя бросилась ему на шею и расплакалась самым постыдным образом. Он обнял её и тихо гладил по спине, молча перебирая губами волосы на её виске. А она никак не могла успокоиться. Вцепившись в него, прижимаясь всем телом, она только что не выла в голос.
  В хижину кто-то заглянул, и Настя опомнилась, отпустила Крелла. Он улыбнулся: - ты спасла мне жизнь, Настъя. - Она вскинулась: - почему ты не сказал, что обращаться за помощью к этим людям опасно? Я никогда в жизни не забуду этот кошмар, когда они собрались тебя убивать! - Она снова заплакала. - И почему он всё время называл тебя убийцей?
  
  Крелл снова привлёк её к себе, шепнул на ухо: - мы поговорим завтра, когда уйдём отсюда. Стенки хижины очень тонкие, любой желающий может услышать всё, о чём мы будем говорить.
  
  Она согласилась, кивнула головой, но успокоилась не сразу, долго всхлипывала. Им принесли глиняный горшок с варёным мясом антилопы и ещё один горшок с водой. Насте есть не хотелось, и она заставила Крелла съесть всё мясо, помня, как оно ему необходимо.
  Они расстелили одеяла поверх охапки листьев и веток, брошенных на землю и легли, тесно прижавшись друг к другу. Настя чувствовала себя совершенно обессилевшей. Страх за жизнь Крелла терзал её даже во сне, и она ни на минуту не выпускала его из своих объятий. Сквозь дремоту она слышала, как праздновало племя удачную охоту Крелла, как он гладил её по затылку и по спине, обнимая, успокаивая. Наконец, усталость взяла своё, и она уснула.
  
  Глава 13.
  
  В поисках крааля Создателя.
  
  Утром они поспешили уйти. Настя торопила спутника. Ей хотелось быть от племени дикарей как можно дальше. Никто не знает, что у них на уме. Крелл был совершенно спокоен, но девушку лихорадило. Вернулись все вчерашние страхи, и она категорически отказалась ждать, когда племя проснётся после того, как всю ночь плясало вокруг костра. Она задержалась лишь для того, чтобы потребовать у сангомы изогнутый нож Крелла. Хитрый старик попробовал стребовать за него ещё одну антилопу, но Настя многозначительно посмотрела на Крелловы брюки, в которых тот щеголял, и нож им вернули без дополнительных условий. Венценосный лишь головой покачал, издалека наблюдая за собеседниками.
  
  В конце концов, путешественники направились по тропе, углубляясь в джунгли. Несмотря на удивлённые взгляды Крелла, девушка упорно шла сзади него. Она боялась, что кто-нибудь из воинов, недовольных тем, что венценосному удалось ускользнуть, вонзит ему в спину копьё.
  Они шли, с небольшими перерывами, весь день, стремясь уйти как можно дальше. Тропа давно кончилась, но Крелл примерно помнил, в каком направлении искать расколотое молнией дерево. Ближе к вечеру решили остановиться. Обессиленная Настя свалилась на расстеленное под кустом одеяло, а Крелл исчез в зелёном лабиринте, строго-настрого наказав ей никуда не отходить. Она и не собиралась. Он вскоре вернулся, принёс кусок мяса и фрукты: гроздь бананов, кокос, несколько плодов папайи. Развёл небольшой костёр и зажарил мясо. К тому времени, когда мясо было готово, Настя уже утолила первый голод фруктами. Крелл есть не стал, и девушка поняла, что он досыта наелся сырого мяса от убитого им животного.
  Они затушили костёр, не желая привлекать к нему внимания. Разговаривать не было сил, поэтому решили, что лягут спать пораньше. Теперь Настя сама поспешила лечь на одеяло рядом с Креллом. Не обнимая его, прижалась лбом к его плечу и быстро уснула. Венценосный долго лежал без сна, прикрыв глаза и вслушиваясь в звуки окружающих их джунглей. Ничего угрожающего, всё, как обычно. Рычание ягуара и визг обезьяны, схваченной им, пронзительный крик ночной птицы, шуршание мелких животных в густом подлеске. Он думал о том, что Настя удивила его. Она не испугалась и не отшатнулась, когда сангома назвал его убийцей, проявила завидное хладнокровие и выдержку, а уж её знание обычаев дикарей вообще его озадачило. Откуда ей известно, что убить ищущего помощи - позор для племени? Как она догадалась подкупить старика брюками? Крелл улыбнулся в темноте. Вот она тихо сопит у его плеча, а он боится пошевелиться, чтобы не нарушить её сон. Волна нежности затопила его. Какими, полными ужаса глазами она смотрела на него, когда он стоял, привязанный к дереву и готовился умереть. Он всё-таки исхитрился поцеловать её в висок, когда она рыдала, повиснув у него на шее.
  Настя шевельнулась, обняла его, ещё плотнее привалилась к его боку. Он осторожно погладил её по руке и, повернув голову, прижался губами к её волосам.
  
  Наутро Настя почувствовала себя совершенно счастливой. Они благополучно ушли от дикарей, цель их путешествия совсем близко. Старик сказал, что вход завален, но, может быть, завал можно разобрать? Крелл очень сильный, возможно, вдвоём они откопают хотя бы небольшой проход? Кроме того, венценосный уже не смотрит на неё, как на пустое место. Они позавтракали фруктами, а Крелл ещё доел остатки жареного мяса. Он опять покачал головой, вспомнив, как Настя требовала у сангомы вернуть нож для рубки лиан. Она смеялась:
  
  - но, Крелл, согласись, что без твоего ножа нам пришлось бы тяжело! - Согласен. Но хитрый змей опять хотел стребовать с меня антилопу! - Да, но твои брюки перевесили! - Ага. Но теперь, если те, что на мне, изорвутся, я буду вынужден путешествовать по джунглям в одной набедренной повязке! - Настя смутилась, перевела разговор на другую тему:
  
  - Крелл, а почему сангома упорно называл тебя убийцей? - Теперь смутился венценосный: - ну, ты же знаешь, мы питаемся мясом, ради этого вынуждены убивать. - Он виновато посмотрел на неё: - Настъя, мы так устроены, и этого не изменить. Мы не можем питаться травой и фруктами, как мархуры. - Но ведь они и сами не отказались от антилоп, которых ты им принёс? - Он усмехнулся: - какое счастье, что ты не догадалась их в этом уличить!
  
  В середине третьего дня они вышли к расколотому молнией дереву. У его подножия устроили привал, а затем, обогнув его, с правой стороны обнаружили узкую звериную тропу. Нельзя сказать, что продвижение по ней существенно облегчило им жизнь, но лианы не так густо заплетали её и не были толстыми и одревесневшими. - Звери идут на водопой и регулярно рвут их, не дают им отрастать, - сказал Крелл. Настя всполошилась: - значит, мы вполне можем наткнуться на тигра или ягуара? - По этой тропе ходят травоядные животные, - пояснил венценосный, - хищники не передвигаются стадами, они одиночки, - как ты, - подумала Настя.
  
  Всё же по тропе они двигались быстрее, потому что тонкие лианы вполне поддавались ещё и Настиному ножу и её усилиям.
  Вечером они свернули в сторону и стали устраиваться на ночлег. Вблизи тропы располагаться не стали. Крелл был уверен, что ночью у тропы будут охотиться хищники.
  Утром девушку охватило возбуждение. Неужели заветная цель близко? Вместе с тем, она боялась даже подумать, что в краале Создателя может не оказаться второго хрустального шара или вход может быть завален такими глыбами, что у них просто не хватит сил.
  Неожиданное нападение.
  
  Они шли целый день, и на его исходе перед ними открылось чудесное озеро. Небольшой песчаный пляж полого уходил в воду. Настя подбежала к кромке воды и залюбовалась. В чистой прозрачной воде было видно, как медленно понижается песчаное дно, постепенно теряясь в тёмной глубине. Мелкие рыбёшки неподвижно висели у самой поверхности, лениво шевеля хвостиками. Справа, примерно метрах в трёх, поверхность озера покрывал сплошной ковёр больших плоских листьев, напомнивших Насте громадные сковороды, которые она однажды видела на кухне в кафе. В просветах между листьями из воды поднимались крупные розовые цветы.
  Подошедший Крелл насмешливо спросил: - высматриваешь Большого Джима? - Она обернулась: - как ты думаешь, не мог сангома нас обмануть? Что - то не похоже, чтобы тут водились крокодилы.- Он пожал плечами: - зачем ему нас обманывать? А крокодилы водятся везде. - Настя недоверчиво посмотрела на него: - Крелл, ну где тут спрятаться крокодилу? Прозрачная вода, песчаное дно... - Венценосный серьёзно посмотрел на неё: - Настъя, это такие твари, что иногда они могут быть совсем рядом, а ты их не увидишь. Один из них вполне может скрываться под этими листьями. - Девушка с опаской посмотрела на красивые цветы и отодвинулась от воды.
  
  - Крелл, мне так хочется смыть с себя пот и грязь... . Может быть, попозже мы по очереди искупаемся? - Насте так хотелось окунуться в чистую тёплую воду, что у неё всё тело сразу зачесалось. - Хорошо, - венценосный тоже был непрочь смыть с себя грязь, - только, Настъя, прошу тебя, не подходи без меня к воде. Я думаю, мы здесь переночуем, а завтра с утра обойдём озеро и поищем на том берегу крааль.
  
  На ночлег решили устроиться в пещере, образованной несколькими поваленными деревьями. Она располагалась, как показалось Насте, метрах в ста от берега озера и была скрыта густым кустарником и лианами, которые так заплели стволы упавших исполинов, что, если бы не Крелл, она ни за что не обнаружила её. Девушка разрубила гибкие плети и кустарник и заглянула в пещеру. Там было темно и сухо. И, на их счастье, она оказалась необитаемой. Настя встала на четвереньки и заползла внутрь. Под упавшими стволами оказалось довольно много места. По крайней мере, можно было расстелить два одеяла рядом. Кроме того, в пещере можно было не только сидеть, но и встать на колени, а не на четвереньки. В общем, временное обиталище им понравилось.
  Ещё раз наказав Насте не ходить к озеру одной, Крелл скрылся в зарослях, намереваясь поохотиться. Он так и не решался переходить в орлиную ипостась на глазах у девушки, боясь увидеть в них отвращение и ужас. У него, также, была мысль слетать на другой берег и поискать крааль Создателя с воздуха.
  
  Настя лежала на одеялах и смотрела на корявые стволы деревьев над головой. В пещере было сумрачно, свет проникал лишь во входное отверстие, которое они расширили. Она подумала, что хорошо бы поискать поблизости какие-нибудь фрукты и улыбнулась. И бананы, и кокосы росли на пальмах, высота которых была для неё совершенно недостижимой. Она вылезла из пещеры и огляделась. Нет, в джунгли углубляться нельзя. Не хватает ещё заблудиться. Далеко впереди манила взгляд прохлада озера. Она решила, что не будет подходить близко к воде. Сядет в отдалении и будет смотреть на воду, на розовые цветы и крохотных птиц, которые вьются над ними.
  Девушка осторожно приблизилась к озеру, внимательно осматриваясь по сторонам. Нет, невозможно, чтобы она не увидела крокодила. Всё же это довольно крупный хищник и, как бы он не маскировался, на песчаном пляже и таком же чистом песчаном дне не заметить его невозможно.
  Она встала у кромки воды и снова осмотрелась. Ничего не изменилось. Всё также зависли у самой поверхности рыбёшки, лёгкая зыбь слегка волнует гладь озера, к листьям - сковородкам прибило толстый ствол замшелого дерева. Его крона терялась где-то под листьями, и оно чуть покачивалось на тихой воде.
  Настя вздохнула. Крокодилы не показывались. Она сняла сапожки, носки и осторожно вошла в воду. Какая благодать! Девушка наклонилась, зачерпнула ладонями воду. Внезапно замшелое "бревно" взметнулось в воздух, мгновение - и кольца громадной змеи оплели тело девушки. Настя дёрнулась, закричала от ужаса. Из-под воды взвился хвост и обвил её ещё одним кольцом. Её руки оказались прижаты к телу. Она снова попыталась дёрнуться, кольца стали сжиматься, затрещали рёбра. Из-под листьев вынырнула плоская треугольная голова, закачалась над водой. Затухающим сознанием Настя уловила, как молнией упала на змею большая чёрно-серая птица, свирепой яростью сверкнули глаза. Когти - кинжалы стали рвать грубую жёсткую кожу, в воду полетели окровавленные куски мяса. Одним ударом страшный клюв пробил череп змеи. В агонии та выметнулась на поверхность, тело девушки, зажатое змеиными кольцами, взлетело и ударилось о воду. Со всех сторон к месту схватки по озеру потянулись едва заметные дорожки: это крокодилы спешили на пир.
  Настя уже не видела, как мокрый и окровавленный Крелл торопливо выдернул её из воды.
  
   Счастье любви.
  
  
  Тишина. Горячее тело рядом. Гибкие шершавые пальцы осторожно поглаживают голую спину, в живот упирается что-то твёрдое, горячее. Сдержанное тяжёлое дыхание над головой. Голую спину..., голую?? Настя окончательно пришла в себя: - К-к-кре-е-ел??! - В ответ негромкий смешок: - тебе лучше, Настъя? Ты сильно испугалась?
  
  Она отодвинулась, он не удерживал. Девушка почувствовала, что лежит рядом с ним в одних шёлковых тонких штанишках до колен, позаимствованных у Лидии. На венценосном, как она поняла, тоже была только набедренная повязка, заменяющая в этом мире мужчинам трусы.
  
  - Так тебе лучше, Настъя? Ты меня напугала, женщина! Разве не было тебе сказано, чтобы ты не ходила к озеру?
  
  Она разом вспомнила, как хрустели рёбра, как она погибала, задыхаясь, в кольцах гигантской змеи. Ужас накрыл с головой. Настя всхлипнула и бросилась к Креллу. Обняла его, изо всех сил прижимаясь к сильному горячему телу: - Крелл, я думала, что всё, мне не спастись!! Ты не услышишь! Как страшно, эта змея, я думала, это бревно, а это оказалась змея! - Она расплакалась, её трясло.
  
  - Это анаконда, Настъя, и далеко не самая большая. Не плачь, милая, всё обошлось. Больше я не отойду от тебя ни на шаг, глупышка. Теперь ты убедилась, как опасны джунгли? - Она, молча, покивала головой, не отцепляясь от него. Неуверенно спросила:
  
  - Кре-е-ел, а почему я голая? И ты?
  
  Он опять рассмеялся тихим смешком: - потому что, когда я выудил тебя из воды, с тебя текло ручьём, да и с меня тоже. Раздеть я тебя раздел, а вот искать в мешке одежду и напяливать её на бессознательную тебя я не стал. Решил, что сама оденешься. Ну а мне и надеть -то нечего, мои брюки сангома носит.
  
  - А... что со змеёй, она где? - Настя опять содрогнулась, - а анаконду доедают крокодилы. И Большой Джим тоже там, не обманул старик. Хочешь посмотреть? - Нет!! - Он опять погладил её по спине: - нет так нет...
  
  Чувство благодарности за спасение, признательность, нежность к Креллу просто переполняли её. Она потянулась, нашла в полутьме его губы. Он замер, а потом ответил, всё решительнее вторгаясь в её рот, покрывая лицо частыми мелкими поцелуями. Вдруг он остановился, со стоном разжал руки: - нет, нельзя! Настъя, я не должен становиться между тобой и Рэмси!
  
  Настя, опомнилась, с недоумением спросила: - о чём ты, Крелл? Какое отношение ко мне имеет Рэмси??
  
  Он виновато ответил: - ну, тебе же нравится Рэмси, ты сама мне сказала. А ты нравишься ему. Значит, я не должен вам мешать...
  
  - Крелл, ты что?? Мало ли, кто мне нравится! Мне и Рэндам нравится, и Лукас. И мархуры глубоко симпатичны. Но ты! Ты самый лучший, самый дорогой!... - Она запнулась, жалобно сказала: - поцелуй меня, пожалуйста, Крелл...
  
  Он и поцеловал. Вначале неуверенно, как будто всё ещё сомневаясь, потом обнял, положив руку на попку, с силой прижал к себе. Настя ощущала его жаркую, твёрдую пульсирующую плоть. Ей стало неловко, всё же её сексуальный опыт был слишком мал. Соски затвердели, и она знала, что Крелл тоже это чувствует. Настя дёрнулась, и он сразу же отпустил её, тихо спросил: - что, милая? Тебе больно? - Она не знала, как отдалить то, чего она хотела и страшилась: - у меня, наверно, трещина в ребре. Змея очень сильно сдавила. - Рёбра уже не болели, и она сама не понимала, зачем сказала это. Наверно, от неловкости и стыда.
  Он тут же перевернул её на спину, горячие гибкие пальцы сжали грудь, потом опустились ниже, поглаживая, ощупывая, осторожно нажимая. Настя затаила дыхание. Он и на самом деле искал повреждённые рёбра. Спросил:
  
  - тебе где-нибудь больно? Не терпи, пожалуйста, скажи, если больно. - Она нерешительно ответила: - н-н-не-е-ет, кажется, не больно, если только чуть-чуть.
  
  - Это, наверно, синяки на коже. Завтра утром поищем растение - паук. Его листья хорошо помогают от синяков. - Он осторожно целовал грудь, живот, опускаясь всё ниже, поглаживая, сжимая, потихоньку стягивая вниз штанишки. Насте было ужасно неловко, она не представляла, что может быть так стыдно и так... приятно. Она завозилась, пытаясь сдвинуть ноги, оттолкнуть его, но он не отпустил, крепче прижал руками. Ещё раз поцеловав, оторвался от неё, поднял голову: - тебе неприятно, Настъя? Ты пытаешься меня оттолкнуть.... - Она окончательно смутилась, задыхаясь от нежности к нему, от наслаждения и стыда: - Крелл, я... не знаю, я... была с мужчиной только один раз, и... нет, мне хорошо... и... пожалуйста, не надо там целовать! - С отчаянием выдохнула она.
  
  Он засмеялся! Лёг на неё, опираясь на локти, обхватил руками её голову и принялся целовать глаза, губы, шею... Она чувствовала, как его плоть прижимается там, где он только что целовал, и он слегка шевелит бёдрами, дразня её.
  
  - Я люблю тебя, Настъя! Я очень сильно тебя люблю. - Она замерла от неожиданности, потом, обняв его, прошептала ему на ухо: - я тоже люблю тебя, Крелл!
  
  О! Только в книгах читала Настя, что любовь и страсть возносят людей на недосягаемую высоту. Крелл был ласковым и грубым, нетерпеливым и нежным. У неё в голове звенела пустота, а сердце переполняла любовь к нему. Он шептал ей что-то, она не понимала, что. Задыхаясь от наслаждения, переполненные желанием и любовью, они отдавались и обладали друг другом.
  
  Давно стемнело в джунглях, но двое влюблённых не слышали криков ночных птиц, рычания хищников и шелеста кустарника вокруг их убежища. Настя с восторгом исследовала тело своего любимого. Она проводила пальцами по широким плечам, груди, машинально отмечая зажившие шрамы. Её руки погладили упругий живот и стыдливо скользнули ниже, тихонько сжимая, поглаживая то, что доставляло ей, раз за разом, такое наслаждение и блаженство. Крелл урчал и постанывал, а потом не выдержал, снова перевернул её на спину, нетерпеливо, жадно приник, целуя, сливаясь с ней в любовном экстазе.
  
  Настя проснулась не сразу. Сквозь сон почувствовала лёгкий запах дыма и жареного мяса. Над головой, в кроне деревьев, пели на все голоса птицы, оглушительно орали попугаи. Но вот обезьян не было слышно. Лениво мелькнула мысль, что появление в этих диких лесах венценосного напугало их. Она почувствовала, что укрыта одеялом. Крелла рядом не было. Зато на его месте лежала её высохшая одежда: брюки, рубашка, сверху аккуратно разложен лифчик, чашечки выправлены и торчат, как будто чем-то наполнены. Она хихикнула. У самого выхода поставлены её сапожки, а сверху лежат носки. Она вспомнила, что разулась, прежде чем полезла в воду. Какое счастье, что Крелл не забыл забрать их с берега.
  
  Настя завернулась в одеяло и выползла из пещеры. Её любимый стоял у костра в одних брюках и босиком, переворачивая разложенное на углях мясо.
  Увидев её, широко улыбнулся, подошёл, руки скользнули под одеяло: - ты проснулась, Настъя? Я думал, ты поспишь подольше.
  
  Она выпростала из-под одеяла руки, с наслаждением обняла его за шею. Он уже тяжело дышал, стаскивая брюки, одновременно целуя её.
  Одеяло было брошено на траву, следом на него уложена Настя. Она вовремя вспомнила про мясо:
  
  - Крелл, наш завтрак сгорит! - он одним прыжком, голышом, прыгнул к костру, выдернул недожаренные куски и вернулся к Насте.
  Опять нежность и наслаждение волной захлестнули их. Настя забыла обо всём на свете. Она смотрела в его глаза, и они больше не казались ей свирепыми и дикими.
  
  Крелл с удивлением думал, что никогда и никого он не любил сильнее, чем эту девушку, пришедшую из странного мира, заполнившую его жизнь без остатка и ставшей частью его самого.
  
  Насте хотелось искупаться. Тело было липким, пахло потом и Креллом. Она ничего не имела против его запаха, ей нравилось, как он пахнет, но собственный пот раздражал. Происшествие с анакондой отошло на второй план, поблекло на фоне другого, радостного события, поэтому она сказала:
  
  - Крелл, мне искупаться хочется! Давай, ты постоишь на берегу и посмотришь, чтобы меня никто не съел, а потом я тебя покараулю?
  
  Они взяли полотенца и отправились на берег. Настя, несмотря на возражения Крелла, оделась. Ей показалось странным разгуливать голой. В отличие от неё, венценосный отправился к озеру совершенно нагим, и она украдкой поглядывала на него. Насте нравилось его тело, сильное, смуглое, с мышцами, перекатывающимися под гладкой кожей.
  
  Она с опаской подошла к воде. Ничто не указывало на разыгравшуюся вчера трагедию. Ни крови, ни кусков змеиного мяса. Рыбки у поверхности воды, песчаное дно, большие листья-сковородки, розовые цветы... Крелл уверенно зашёл в воду, протянул руку Насте:
  
  - иди сюда, милая! - Она стала раздеваться: - отвернись, пожалуйста! - Он засмеялся: - даже не подумаю! Раздевайся! - Крелл! - укоризненно посмотрела на него, что было совершенно бесполезно. Он выскочил из воды, схватил её на руки и, невзирая на сопротивление, бросил в воду. Настя взвизгнула. Сапоги она успела снять, но брюки, рубашка, лифчик и штанишки опять были мокрыми. Прямо в воде он стал её раздевать, успевая потрогать, погладить и поцеловать везде, где прикасался.
  
  - Крелл, а как же крокодилы? Вдруг они подплывут? - Не бойся, я увижу.
  
  У них остался маленький кусочек мыла, но экономить они не стали и хорошенько вымылись. Вернее, Крелл вымыл Настю, несмотря на то, что она отбивалась и пыталась мыться сама. Она тоже с интересом вымыла некоторые его отдельные части, что доставило им обоим большое удовольствие.
  Внезапно венценосный насторожился, а потом, взяв Настю за руку, устремился к берегу. Она сразу поняла, что он увидел крокодила.
  Выйдя из озера, они вытерлись, и Насте пришлось завернуться в полотенце, потому что одежда была мокрой. Ей хотелось посмотреть на крокодила, стоя в безопасности на берегу.
  Крелл показал ей чуть заметную дорожку, протянувшуюся по гладкой поверхности озера:
  
  - мы плескались и взбаламутили воду. Крокодил подумал, что на водопой пришли животные, поэтому решил кого-нибудь поймать. Видишь его?
  
  Настя пригляделась и увидела в воде большое тёмное тело. Оно неподвижно замерло у самой поверхности. Лишь два небольших бугорка - глаза торчали над водой. Крелл взял большой камень и, размахнувшись, запустил его в крокодила. Девушка отшатнулась. Крокодил вымахнул на поверхность в попытке схватить камень. Это, действительно, было громадное, более шести метров в длину, животное. Страшные челюсти оглушительно щёлкнули, и крокодил шумно обрушился в озеро, подняв тучу брызг.
  Она потянула Крелла к пещере. Хотелось надеть сухую одежду и позавтракать.
  
  Глава 14.
  
  Как погладить венценосного.
  
  Вернее сказать, это был обед. Пока Настя спала, её любимый отправился на охоту, а когда она выползла, наконец, из пещеры, мясо уже жарилось на углях. Они вернулись к костру. Крелл есть отказался. Виновато поглядывая на неё, пояснил, что уже... позавтракал и пообедал. Она не хотела думать и представлять, как он, в облике чудовищной птицы, пожирает убитую им обезьяну.
  Кстати, её осенило:
  
  - Крелл, мне очень хочется посмотреть на тебя в облике орла! Давай, превращайся! Только сначала скажи: а погладить тебя можно будет? Ты, вообще, как: вполне себя контролируешь в птичьем виде?
  
  Он снисходительно усмехнулся: - сколько вопросов, Настъя. Хорошо, сейчас ты меня увидишь, раз тебе хочется. Ты не испугаешься? Помнится, Рэмси тогда, в лесу, тебе очень не понравился! - Он смеялся. - Конечно, я вполне контролирую свои действия, и ты сможешь меня погладить.
  
  Его фигура окуталась голубоватым туманом, размылась, и вот уже громадный жуткий орёл, со свирепыми жёлто-чёрными глазами, страшным, загнутым книзу клювом стоит перед Настей. Она невольно отступила. Птица раскрыла клюв и зашипела: смеялась над ней. Потом, распахнув большущие крылья, взлетела на поваленные деревья, составляющие крышу их временного жилища. Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом венценосный присел на лапы, как курица, спрятав их под животом, вытянул шею и, положив голову на дерево, на котором сидел, прикрыл глаза. Насте стало смешно. Крелл приглашал погладить его. Страх куда-то пропал. Она подошла и положила руку ему на спину. Птица не шевельнулась, лишь приоткрыла один глаз. Девушка осмелела. Погладила хохолок на голове, тихонько прикоснулась к ужасному клюву. Орёл шевельнулся и... упал на спину, задрав кверху лапы. Настя засмеялась, но, глянув на лапы, подавилась смехом. Смотреть без дрожи на них было нельзя. Мало того, что каждая лапа толще её руки, так ещё и когти длиной сантиметров по шесть, а на противостоящем пальце и все десять. А сами когти, толщиной с мужской палец, острые, как ножи и видно, как блестят их кромки. Пересилив себя, Настя осторожно притронулась к перьям на животе птицы. Они были светло-серыми, с крохотными тёмными крапинками, тонкие, мягкие. Такие же перья росли на груди. Чудище дёрнулось и, перевернувшись, опять встало на лапы. Внимательно посмотрев на Настю, потянулось к ней, и девушка почувствовала, как клюв тихо перебирает её волосы, поглаживает, опускается ниже и чуть прихватывает мочку уха. Тогда она решилась: шагнула вперёд и обняла орла за шею, прижалась к нему, погладила по чёрным жёстким перьям на спине. Он замер. Немного погодя, спрыгнул со ствола, окутался голубоватым туманом, и перед Настей снова стоял улыбающийся Крелл.
  
  - Здорово! - Выдохнула она. Потом засмеялась: - слушай, а у тебя блох нет? А то я обнимала...
  
  Сделав страшное лицо, он прыгнул к ней, растопырив руки. Настя увернулась, побежала. Он в два прыжка нагнал её, повалил на траву, принялся целовать, хохочущую, отбивающуюся.
  
  Этот день они решили посвятить отдыху, то есть заползли в свою, уже обжитую, пещеру и развалились на одеялах. Крелл взлетел на ближайшую пальму и снял оттуда большую гроздь бананов. Бросать её не стал. Бананы были спелые, а он не хотел, чтобы они превратились в кашу.
  
  Настя съела несколько штук, а потом они целовались, вспоминали свою первую встречу и опять целовались. Она никогда не думала, что совершенно чужой человек, не человек даже, а некое существо, может стать таким близким, родным, понятным. Единственным. Нет, конечно, у неё была ещё мать, и она тосковала по ней и надеялась, что они обязательно встретятся, но Крелл! Он был частью её, половинкой, которую она не искала, но втайне надеялась когда-нибудь встретить. Кажется, он чувствовал то же самое. По крайней мере, лёжа с ней на одеяле, крепко прижимая к себе и прижимаясь сам, опять после ошеломляющей, ослепительной близости, когда он был в ней, а она в нём, он удивлялся и восторгался тем, как чувствует её мысли, её желания, как близка она душевно. Он прикасался чуткими пальцами к её телу, гладил бёдра, грудь, спину, целовал глаза, нос и маленький подбородок и шептал, что она напоминает ему невесомое белое пёрышко, которое принесло к нему неведомым ветром.
  Иногда они были в состоянии разговаривать. В такой вот случившийся момент Крелл рассказал, что, во время охоты, он летал на другой берег озера и видел там развалины крааля Создателя. Настя приподняла голову с его груди: - а ты не опустился поближе? Не посмотрел, насколько велики разрушения?
  
  Он обнял её, опять уронил на себя и сказал, оправдываясь: - я очень торопился к тебе, боялся, что ты проснёшься и испугаешься, что осталась одна.
  
  Она сразу уловила его неловкость и смущение, прижалась щекой к его щеке, погладила по плечу: - завтра мы пойдём туда и посмотрим вместе. Ты прав, на это нужно время, а у тебя его не было.
  
  Он сразу расслабился, нашёл в полутьме её губы: - завтра к вечеру мы с тобой будем на месте.
  
  Крааль Создателя.
  
  Они шли вокруг озера, не слишком удаляясь в глубину джунглей. Останавливаться на кратковременный отдых предпочитали на его берегу. Песчаные пляжи встречались не повсеместно. Кое-где к самой воде подступал густой кустарник, перевитый лианами. Тогда Крелл уводил Настю подальше от берега, опасаясь крокодилов. Её охватило лихорадочное возбуждение. Совсем скоро выяснится, смогут ли они проникнуть в крааль, не было ли их рискованное путешествие напрасной тратой сил и времени. Она даже не хотела останавливаться для того, чтобы пообедать, но Крелл, не разговаривая более, выдернул из своего мешка одеяла и бросил их на траву. Насте пришлось смириться.
  Немного времени спустя, она уже тянула Крелла за руку, понуждая его встать. Он, лениво улыбаясь, расслабленно потянулся за ней и вдруг сильно дёрнул на себя, поймал её, в падении, в объятия, прижал к одеялам. Настя лишь успела от неожиданности взвизгнуть. В следующее мгновение жадные горячие губы прижались в поцелуе, а нетерпеливые руки шарили по телу.
  Послеобеденный отдых несколько затянулся, но они нисколько не жалели об этом.
  
  Солнце клонилось к закату, когда они вывалились из джунглей на большую, выложенную серыми мраморными плитами, площадку. Раньше плиты были плотно подогнаны друг к другу, но со временем джунгли медленно и терпеливо отвоёвывали метр за метром, постепенно продвигаясь к центру, где виднелась гора таких же мраморных плит и блоков.
  Настя и Крелл подошли ближе, рассматривая цель своего путешествия. Когда-то это было величественным сооружением из голубого мрамора. Широкие ступени поднимались к высоким дверям из серебряного дерева, украшенным замысловатой резьбой. Большие статуи на фронтоне крааля изображали людей, мархуров и венценосных. Сцены из их жизни сплетались в орнамент, опоясывающий здание. Вот мужчина в набедренной повязке, высоко подняв над головой копьё, гонится за антилопой. Дальше свирепый орёл - воин вступил в смертельную схватку с ягуаром. А здесь мархур, горделиво откинув голову с громадными, закрученными винтом рогами озирает окрестности, положив руку на спину ездового страуса. Но вся эта красота осталась в прошлом. Путешественники стояли перед развалинами. Ступени были расколоты, а сквозь щели наверх рвалась буйная растительность. Полусгнившие двери из серебряного дерева перекосились и были прижаты большим обломком статуи с обвалившегося фронтона. Настя видела, что крыша провалилась внутрь здания, а мраморные стены избороздили трещины. Лианы оплетали крааль, их яркие цветы лишь подчёркивали упадок и запустение, царившие здесь.
  Цепляясь за обломки, Настя стала карабкаться по разрушенным ступеням к дверям, намереваясь посмотреть, нельзя ли как-то проникнуть внутрь. И была остановлена тревожным окриком Крелла:
  
  - Настъя, стой! - Она послушно остановилась, вопросительно оглянулась на него. В два прыжка он догнал её, схватив за руку, дёрнул назад: - встреча с анакондой тебя ничему не научила, как я вижу! Прежде чем лезть в развалины, надо убедиться, что там нет змей. Если укусит мамба - тебя ничто не спасёт! А кроме неё греться на камнях любят и другие, не менее опасные создания: ядовитые сороконожки, пауки, - он притянул её к себе, заглянул в глаза: - о, Создатель, что мне делать с тобой, Настъя, чтобы ты опять не влипла в неприятность? Может, привязать тебя к пальме, пока я найду какой-нибудь вход в эти развалины?
  
  Она испугалась. У него вполне хватит решимости действительно привязать её к дереву: - Крелл, я больше не буду! - Она жалобно посмотрела на него: - обещаю, что буду идти сзади или там, где ты скажешь! - Он вздохнул, прижал её к себе: - ты моё белое пёрышко, я не переживу, если с тобой что-нибудь случится...- Настя благодарно потянулась к его губам, с наслаждением вдохнула запах его тела. Поцеловав, потёрлась виском о его щёку, тихо сказала: - я всё понимаю, Крелл, но мне не терпится посмотреть, что там, внутри. Вдруг все наши мучения были напрасны и второго хрустального шара там нет?
  
  Крелл отстранил её от себя, серьёзно посмотрел в глаза: - нет, Настъя, не напрасны. Ведь мы нашли друг друга...
  
  Теперь она шла следом за Креллом. Длинной палкой он ворошил небольшие обломки, просовывал её в щели между камнями, потихоньку поднимаясь по разбитым ступеням к дверям. Из-под камней и плит в разные стороны разбегались ящерицы, пауки, многоножки. Все таких размеров, что Настя боялась, как бы они не приснились ей в страшном сне. А дважды из-под обломков выскользнули совсем небольшие тёмные змейки, и Крелл уважительно отступил, давая им дорогу: - мамба!
  Наконец, двери из серебряного дерева были перед ними. Но в каком ужасном состоянии! С первого взгляда Насте стало ясно, что открыть их невозможно. Перекошенные толстые доски покрыты плесенью, а самое ужасное - большая мраморная плита, рухнувшая с обвалившейся крыши, намертво прижала их. Крелл озабоченно поцокал языком, присев на корточки, заглянул под плиту, потом покачал головой: - мне не сдвинуть её. Её нижний край попал в щель между плитами крыльца. Чтобы её пошевелить, нужен буйвол, хотя бы. К сожалению, Настъя, я значительно слабее.
  
  Девушка спустилась вниз, села на расстеленное одеяло, расстроено спросила: - что теперь делать? Как сдвинуть эту плиту?
  
  Крелл упал на одеяло рядом с ней, привлёк её к себе на грудь, уткнулся носом в макушку: - не расстраивайся, мы не будем её двигать.
  
  Настя повернулась на бок, заглянула ему в глаза: - а как мы попадём внутрь? Ты думаешь, что где-то есть дырка?
  
  - Конечно есть, милая. Или в стене, или наверху.
  
  Настя возмущённо села: - Крелл, но я же не смогу залезть наверх, стены вон какие высокие!
  
  - Ты будешь ждать меня здесь. Сейчас я слетаю и посмотрю, что и как. - Нахмурившись, он посмотрел на неё. Всё понятно, он думает, что она опять во что-нибудь вляпается.
  
  - Крелл, не беспокойся, я не сойду с этих одеял, обещаю тебе! - Он недоверчиво покачал головой, но отошёл в сторону, и через несколько секунд орёл-воин взмыл в небо.
  
  Сидя на одеялах, Настя наблюдала, как птица облетела весь крааль, временами скрываясь из виду. Вот орёл появился снова и сел на обломок крыши, торчащий вертикально вверх. Спустя несколько минут Крелл опять сидел на одеялах рядом с Настей.
  
  - Да, проход есть, но на крыше. Стены все в трещинах, но они очень малы, нам не протиснуться. Сверху, где упала одна из плит, можно спуститься в центральный зал. Там не очень высоко, потому что крыша провалилась внутрь, образовалась целая гора из обломков. - Он задумчиво посмотрел на Настю: - но вот как поднять тебя на крышу?
  
  Она посмотрела на крааль и ужаснулась: хоть стены и потрескались, покрылись пятнами мха и плесени, но были гладкими. Мраморные плиты не имели ни малейшей зацепки и поднимались на пять этажей. Настя на мгновение прикрыла глаза: она панически боялась высоты. Крелл понял её страх, обнял за плечи, улыбнулся: - я могу поднять тебя туда, если ты не испугаешься. - Но... я же тяжёлая, ты не сможешь...? - Он наклонился, заигрывая, прикусил мочку уха: - ты моё невесомое пёрышко..., мой ласковый солнечный лучик...
  
  Настя обняла его за шею, подняла умоляющий взгляд: - Крелл, мне очень надо в крааль, но ведь я, правда, тяжёлая! Разве может птица, даже такая большая, как венценосный орёл, поднять человека? - Родная моя, мы способны нести вес, превышающий наш собственный, в шесть раз. Правда, недолго. Но ведь мне и надо-то всего лишь поднять тебя на крышу. Проблема в том, за что мне ухватиться. Ты же понимаешь, держать надо крепко, - он смутился, - а крепко сжать когти нельзя. - Да, Настя поняла. Острейшие когти-кинжалы пронзят её насквозь. Её передёрнуло. Некоторое время они пребывали в раздумьях.
  
  - Крелл, слушай, а как ты нёс Мэгги? - Он усмехнулся: - она же маленькая, я её обхватил поперёк туловища и всё. Настъя, я сплету из лиан что-нибудь вроде корзинки. Ты сядешь в неё, а я подниму за ручку. Девушке было страшно, но нужно было что-то делать, так что решили попробовать.
  
  К её удивлению, получилось неплохо. Правда, корзины плести Крелл не умел. Теоретически он представлял, как это делается, но на практике изделие получилось никудышным и веса Насти не выдержало. Тогда Крелл сделал обычную петлю, в которую ей предстояло сесть. Держаться она должна была за эту же лиану. На конце петли он привязал короткую толстую палку. Они опробовали сооружение. Превратившись в орла, Крелл схватил лапами палку и потащил её вверх вместе с привязанной к ней лианой, на другом конце которой в петле-беседке сидела Настя. Она взмыла в воздух и завизжала, хотя и была готова к неприятным ощущениям. Крелл немедленно опустил её на землю. Она подбежала к птице, обняла её за шею и погладила взъерошенный хохолок на голове: - не обращай на меня внимания, пожалуйста! Я боюсь, конечно, но ты же меня не уронишь? - Орёл раскрыл клюв и зашипел, а потом ткнул её клювом, от чего она села на землю: - ты смеёшься надо мной, да?
  
  Крелл вернулся в человеческий облик и решил, что подготовка закончена, и теперь им надо отдохнуть. Решили, что восхождение на крышу они предпримут завтра, с утра. Настя понимала, что, как бы ни было велико её нетерпение, Крелл устал гораздо больше её и ему требуется отдых. Однако отдых он понимал своеобразно, к большому удовольствию обоих.
  
  Утром, когда Настя проснулась, его рядом не было. Помня строгий наказ, она даже не пошла на озеро, чтобы умыться. Крелл вскоре прилетел, принёс в когтях фрукты и бросил их ей на одеяло. Потом они побежали на озеро, где быстренько искупались. Завтракать вместе с Настей он не стал, и она поняла, что он уже кем-то позавтракал. Ничего не поделаешь, - девушка вздохнула, - хищника не перевоспитать, да и силы сегодня ему будут нужны. Выглядел Крелл довольным и счастливым. Она уже научилась чувствовать его настроение.
  
  Усадив Настю на самодельное сиденье из сложенного в несколько раз одеяла, венценосный тщательно осмотрел лиану, петлю, палку и лишь после этого окутался голубоватым туманом и преобразился в орла. Птица неуклюже подковыляла к лежащей на земле палке, сжала её в когтях. Несколько сильных взмахов крыльями - и Настя закрыла глаза и вцепилась в лиану. Её резко дёрнуло вверх и мотнуло из стороны в сторону: - только бы не вырвало! - Она сжала зубы, боясь смотреть вниз. Внезапно ноги упёрлись в твёрдую поверхность, а затем она почувствовала, как сильные руки обняли её, и Крелл со смешком сказал: - приехали! Уже можно открывать глаза.
  
  Настя огляделась. Они стояли на остатках плоской крыши крааля Создателя. Центр её провалился внутрь. Девушка осторожно подошла к краю наклонной плиты, посмотрела вниз. Хаотичное нагромождение деревянных балок, обломков больших статуй, кусков мрамора. Гора мусора поднималась высоко, но всё же не настолько, чтобы на неё можно было спрыгнуть, не переломав ноги. Рядом встал Крелл, с сомнением покачал головой: - я ошибся, Настъя. Придётся тебя опускать с помощью всё этой же лианы.
  
  Всё повторилось. Венценосный опустил Настю на пол крааля, рядом с мусором. Они медленно пошли по залу, обходя расколотые статуи, плиты с выбитым на них орнаментом, чаши из мрамора и какого-то розового камня, доверху наполненные прелыми листьями, зелёной застоявшейся водой, заросшие мхом и покрытые пылью. Настя взяла Крелла за руку, ей было не по себе. Постепенно они приблизились к центру зала, где, на небольшом возвышении, восседала статуя мужчины в два человеческих роста величиной. У ног его, на массивной подставке, была установлена резная каменная чаша, также наполненная вонючей водой и сопревшими листьями. Несмотря на толстый слой пыли и застывшие потёки грязи фигура мужчины выглядела величественно и торжественно. Чуть тронутые улыбкой губы, высокий лоб, взгляд искусно вырезанных глаз кажется, пристально следит за пришельцами. Они остановились у подножия статуи: - Крелл, это Создатель, да? - Тот пожал плечами, не испытывая никакого благоговения: - вполне возможно. Никто не знает, как появился крааль и для чего он был создан. - Наверно, сюда приходили венценосные, мархуры и люди, чтобы попросить Создателя о чём-то, что было важно для них. В моём мире есть такие места, где люди обращаются со своими просьбами к высшим существам, в которых они верят... .
  
  Крелл скептически скривил губы: - и что? Помогает? Их просьбы исполняются? - Теперь Настя пожала плечами: - кто знает? Но люди верят и надеются. Может быть, им от этого легче? Но, Крелл, я не вижу даже места, откуда был взят шар мархуров... . - Они обвели взглядом большой круглый зал. Везде одно и то же: пыль, расколотые статуи и плиты, нанесённые сюда ветром гниющие листья, щели, в которые заглядывает солнце. У Насти задрожали губы. Неужели всё напрасно? Тяжёлый путь, её надежда на встречу с родным человеком? Она с трудом удерживала слёзы.
  Между тем Крелл, ещё раз внимательно посмотрев по сторонам, шагнул к чаше у ног Создателя. Настя нехотя поплелась за ним. На неё вдруг навалилась усталость трудного пути, ей казалось, что она сейчас свалится на каменные плиты пола и больше не сдвинется с места. Она с омерзением наблюдала, как Крелл погрузил руку по локоть в вонючую жижу, затем медленно вынул её. С руки капала грязь, а на его раскрытой ладони Настя, не веря своим глазам, не смея надеяться, увидела грязный, тусклый, с прилипшими листьями и мхом ... хрустальный шар!
  
  Её восторгу не было предела! Она схватила шар обеими руками, прижала его к груди, принялась целовать Крелла, закружилась, в восторге, вокруг статуи и, запнувшись, упала бы, если бы не была поймана венценосным.
  
  - Крелл! Крелл! Я люблю тебя! Если бы не ты, мне никогда бы не дойти, не найти его!
  
  Её спутник, улыбаясь, смотрел на неё: - ты любишь меня за то, что я помог тебе найти шар?
  
  Она осторожно положила шар в сторонку, обняла Крелла за шею, заглянула в жёлто-чёрные, диковатые глаза, сказала, смеясь: - не зли меня, птичка! Я люблю тебя просто так, за то, что ты - это ты.
  
  Они перемазались в грязи, но выудили из чаши ещё один шар. Оттёртые Крелловой рубашкой, хрустальные шары сияли и переливались на солнце. Полюбовавшись на них, Настя решила, что пора возвращаться, но вдруг её взгляд остановился на статуе Создателя. Казалось, его глаза укоризненно смотрят на неё. Ей вдруг стало неловко: - Крелл, не можешь ли ты слетать и принести что-нибудь в подарок хозяину шаров? Ну, кокос там, или бананы... - Он понял её мысль, кивнул, соглашаясь.
  
  Пока Крелл отсутствовал, Настя вычистила чашу, где лежали шары. Забыв про брезгливость, она руками выгребла жижу, охапками листьев оттёрла бока и дно. Венценосный принёс гроздь бананов и длинную лиану, сплошь усаженную крупными сиреневыми цветами. Настя восхитилась его догадливостью, о чём не преминула ему сообщить, а он шутливо надулся от гордости. Она уложила бананы в чашу, а лиану с цветами обвила по краю. Получилось красиво. Настя посмотрела в лицо Создателю: конечно, ей показалось, что его улыбка стала заметней.
  
  Она даже не заметила перелёт в когтях орла. Все её мысли были направлены на то, чтобы не уронить драгоценную находку.
  Они сходили на озеро и хорошенько отмыли шары, а также вымылись сами. Настя даже попыталась выстирать одежду, свою и Крелла, но бдительные крокодилы, во главе с Большим Джимом, скоро выгнали их из озера. Тем не менее, самую большую грязь она успела отстирать мыльным корнем, накопанным Креллом. Сам стирать свои вещи он категорически отказался, заявив, что это обязанность женщины. На радостях Настя даже не подумала заявить ему о равноправии.
  
  Опять оставшуюся часть дня они отдыхали, жарили на углях принесённое Креллом мясо, валялись на одеялах, целовались и наслаждались любовью, нежностью друг друга, а потом так и уснули, крепко обнявшись, упиваясь дыханием другого, близостью и единением тел.
  
  Глава 15.
  
  Дорога домой.
  
  Наутро Настя и Крелл отправились в обратную дорогу. Драгоценные шары были тщательно замотаны во все имеющиеся тряпки и уложены в Настин дорожный мешок. Им вновь предстояло прорубать тропу в непроходимых тропических джунглях, потому что проделанный ими проход давно затянуло лианами. Каждый новый день походил на предыдущий, но любовь вносила приятное разнообразие.
  Они давно миновали разбитое молнией дерево, и некоторое время Настя с опаской озиралась вокруг, ожидая нападения воинов с длинными копьями, но всё обошлось. Крелл посмеивался над её страхами, но остановился на отдых лишь тогда, когда тропа, ведущая в селение дикарей, осталась далеко позади.
  Настя чувствовала, что она стала физически сильнее. Порой она с усмешкой думала, что той бледной немочи, которая растерянно стояла на звериной тропе в джунглях, давно уже нет и в помине. Она спросила Крелла, заметил ли он произошедшие в ней изменения? Он нахмурился, окинул её взглядом и принялся методично её ощупывать, а на её протестующие возгласы пояснил, что желает убедиться в том, что её мышцы действительно окрепли. В конечном итоге его руки забрались под её рубашку, затем опустились на бёдра и потянули вниз брюки. Ей было удивительно, но нежность к нему захлёстывала Настю, побуждая жадно отзываться на его ласки и поцелуи. Её поражала и восхищала его ненасытность, и каждый раз близость с ним низвергала её в такую пучину блаженства и наслаждения, что Настя, порой, ужасалась своему бесстыдству и распущенности.
  Но, несмотря на увлечение любовью друг друга, они, всё же, продвигались вперёд. Они оба были счастливы, но Настя иногда задумывалась о том, какое будущее ждёт их. Когда-то колдун Кумбо, вскользь, рассказывая ей о венценосных, сказал, что каждый из них выбирает себе пару. Эта связь нерасторжима и остаётся на всю жизнь. Тогда она не очень-то прислушивалась к рассказам старика. Слишком много информации обрушилось на неё, многое, причём самое необходимое, нужно было узнать и запомнить. Сведения о венценосных не являлись жизненно важными. Теперь ей хотелось узнать о них побольше. Может быть, она именно та самая, которая должна быть рядом с ним всю жизнь? Но спрашивать у Крелла ей было неловко.
  
  Крелл проснулся рано утром, подумал, что успеет слетать на охоту и сытно перекусить. Настя спала на спине, закинув руки за голову. Он приподнялся на локте, посмотрел на неё. Одеяло сползло, чуть-чуть обнажив левую грудь. Он с трудом удержался, чтобы не припасть к ней губами, целуя и покусывая розовый сосок. Натянул одеяло, чтобы скрыть соблазн. Теперь его манили губы. Она чему-то улыбалась во сне. Крелл подумал, насколько же не похожа она на женщин - венценосных. Её рот был чётко очерчен, подбородок имел приятную округлость. Глаза имели необыкновенный серо-зелёный цвет. Он так привык к чёрно-жёлтому однообразию, что иногда просто сидел и смотрел, радуясь тому, что в её взгляде, устремлённом на него, он видит ласку, нежность и...веселье. Ему нравилась форма её носа. Орлы-воины и в человеческом обличье сохраняли намёк на свою птичью ипостась. Чуть загнутый книзу кончик носа напоминал клюв. Его не восхищали длинные носы мархуров и широкие раздутые ноздри чернокожих дикарей. Настин носик ему всё время хотелось поцеловать. Его чуточку вздёрнутый кончик придавал ей задорный и насмешливый вид.
  Венценосный осторожно погладил девушку по плечу. Он не переставал удивляться белизне её кожи. Хотя Настя и загорела, её кожа казалась ему прозрачной, светящейся. Она представлялась ему хрупкой фарфоровой статуэткой, которую нельзя грубо сжать, смять. Иногда, в минуты, когда страсть захлёстывала его, он был чуть более грубым, нетерпеливым. Тогда Настя внутренне напрягалась, становилась чуть скованнее, и он сразу же приходил в себя, мысленно ругая последними словами.
  Наклонившись к ней, Крелл вдохнул запах её тела. Пахло сном, чуть-чуть потом и совсем немного его спермой после ночных любовных игр. Он прикоснулся губами к её плечу и, вздохнув, поднялся. Надо принести плодов манго. Ну, и обезьяну поймать, конечно.
  
  Встреча с Джангом.
  
  Однажды сверху на них упала большая тень. По тому, как напрягся Крелл, как окаменело его лицо, Настя поняла, что прилетевший венценосный не является его другом или сколь-нибудь приятным знакомым.
  Совершенно чёрная громадная птица камнем упала на поляну, и не успела Настя удивиться такому необычному для орлов-воинов цвету оперения, как перед ними стоял смуглый, черноволосый мужчина. Он был значительно крупнее Крелла и насмешливо улыбался, а в глазах стояли свирепое презрение и холод. Его голос сочился ядом:
  
  - о-о-о, Крелл! Птенчик, ты таскаешь с собой по джунглям свой обед? Боишься, что не сможешь никого поймать, когда проголодаешься?
  
  Настя с недоумением оглянулась, посмотрела на Крелла. Его глаза налились яростью, на скулах выступили желваки. Он сжал кулаки, с трудом сдерживая гнев. Она ласково коснулась его руки и сказала, глядя на незнакомца в упор: - где ты видишь здесь обед?
  
  Он издевательски расхохотался: - а обед-то, оказывается, разговаривает! Не поделишься ли со мной, птенчик, когда решишь перекусить? Костей, правда, многовато, зато шерсти, как у обезьян и мархуров, нет!
  
  Настя растерянно переводила взгляд с одного на другого. Крелл глухо сказал: - убирайся, Джанг, не то, клянусь Первородным Яйцом, я убью тебя!
  
  Тот продолжал веселиться: - не надо меня убивать, Крелл, ты же знаешь, я не съедобен! - Поймав Настин взгляд, пояснил: - видать от тебя, родственница обезьяны, скрыли, что мы с удовольствием едим таких, как ты!
  
  Настя задохнулась от ужаса, испуганно посмотрела на Крелла. Тот вдруг, молча, бросился на Джанга. Чёрный стремительно отскочил, в прыжке оборачиваясь птицей. Несколько мощных взмахов крыльями, и вот уже тёмная точка исчезает в бездонном небе.
  У Насти подкосились ноги, она опустилась на траву. Некоторое время Крелл стоял рядом, потом сел на траву, обнял её, привлёк к себе: - ты ничего не знаешь о нас, Настъя... . Я должен тебе рассказать. Джанг лжёт, всё не так...
  
  она перебила его: - Крелл, вы что, людоеды?? Какой ужас!
  
  Крелл поморщился: - мы не людоеды, но мы - хищники. Джанг - ровесник моего отца. Он очень упрямый, жестокий и стойкий приверженец старых традиций. Мой отец был не таков. Когда умер дед и во главе венценосных встал отец, он запретил использовать разумных существ в качестве пищи. И даже пытался подружиться с мархурами. Джанг с ним не согласился. Он ушёл в горы. Вместе с ним ушли около сотни его приверженцев, мужчин и женщин. Они объявили о создании своего государства и назвали его Трансваль. В той долине, в горах, где они живут, бьют источники, которые очень странно подействовали на венценосных. Цвет их пера изменился. Орлы-воины стали совершенно чёрными. Ты слышала, как сангома племени дикарей назвал меня серым? Честно сказать, я обрадовался. Значит, им известно, что на их людей нападают чёрные венценосные. Так что у меня был шанс выжить.
  
  - Ты видел на шее у сангомы ожерелье из когтей? - Настя содрогнулась, - выходит, они убивают венценосных?
  
  Крелл пожал плечами: - должны же они как-то защищаться. Джанг и его сородичи нападают на племена, живущие в джунглях, убивают тех, кто не может защищаться: дети, женщины. Иногда, видимо, вооружённым воинам удаётся отстоять их жертву и гибнет венценосный.
  
  Настя вспомнила разговор с Джамайеном и Кумбо о венценосных. Помнится, они удивлялись, как Крелл терпит самопровозглашённое государство Трансваль. Спросила его об этом. Крелл хмуро, нехотя ответил: - Рэндам не раз предлагал стереть с лица земли отступников, но мы с Рэмси отговаривали его от этого. Всё ждём, что одумаются. Нас ведь итак мало, и с каждым годом становится всё меньше. У нас редко рождаются девочки и, в семьях, практически не бывает по двое - трое детей.
  
  - Но, Крелл, как можно убить и съесть человека? - Ей всё ещё было жутко, - а... как давно вы перестали... есть людей? - Она видела, что ему неприятен этот разговор, но твёрдо решила выяснить всё, что её интересовало.
  
  - Настъя, зачем это тебе? Всё давно закончилось и, поверь, мне не доставляет удовольствия рассказывать об этом... - А всё же?
  
  - Ну, Рэндам говорит, что нашего отца, когда он был птенцом, выкармливали мясом мархуров и людей. Когда отец подрос и стал охотиться сам, он категорически отказался питаться разумными существами, - Крелл вздохнул, - потом дед умер и в Йоханнесе всё изменилось. Сейчас мы не надеемся только на охотничью добычу. В долине пасутся стада овец, коз и коров. Выращиваются и страусы. Вообще-то, женщины венценосных давно забыли, что такое охота в джунглях. Они покупают мясо в лавках и на базаре.
  
  Настя потихоньку приходила в себя. Вот и ещё одна, довольно жуткая, страница из жизни этого странного мира приоткрылась перед ней. А сколько их ещё будет?
  
  Наконец-то дома.
  
  Они шли и шли, рубили плети лиан, продирались через сплетение акаций, ломали хлипкие стволы молочая, брызжущие горьким соком. Настя возненавидела джунгли. Казалось, они не кончатся никогда. В какой-то день она заметила, что исчезли стаи обезьян, ранее проносившиеся над их головами с воплями и визгом. А потом вокруг них стали замолкать птицы, и она поняла, что они вышли, наконец, в охотничьи угодья венценосных и одно появление Крелла заставляет замирать всех живых существ в окрестных джунглях.
  
  Ещё несколько дней спустя прямо перед ними с шумом упал на землю орёл-воин, тут же превратившийся в улыбающегося Рэмси. Настя с визгом бросилась ему на шею, чему тот немало удивился. Усмехнувшийся Крелл хлопнул брата по плечу:
  
  - привет, Рэмси! Соскучился, что ли?
  
  - О, Крелл, мы с Рэндамом подумали, не пора ли мне отправляться на ваши поиски! Скоро начнётся сезон дождей и нам не хотелось бы, чтобы вас, где-нибудь в болоте, сожрали крокодилы.
  
  - Рэмси, мы нашли шар! Даже два! Хочешь посмотреть? - Настя с энтузиазмом принялась выпутывать шары из тряпок и подавать их венценосному. Тот осторожно взял их в руки, покрутил перед глазами, потом серьёзно сказал:
  
  - твоё упорство и смелость, Настъя, достойны восхищения. Я рад, что ваше путешествие было удачным. И просто замечательно, что вас никто не съел! - Он засмеялся, - а желающие, наверняка, были!
  
  Крелл скривился: - самой большой желающей оказалась анаконда, которая решила, что Настъя вполне годится в качестве обеда.
  
  При слове "обед" девушка дёрнулась. - Рэмси, прилетал отвратительный чёрный венценосный и предлагал Креллу меня съесть!
  
  Нахмурившись, Рэмси вопросительно посмотрел на брата: - что за.... - Джанг, - пояснил тот, - нас осчастливил своим посещением Джанг и, конечно, он не упустил случая напугать Настъю.
  
  Рэмси пробормотал ругательство, сочувственно глянул на девушку: - хочешь, мы его поймаем и изжарим самого? Ты жареную птицу любишь?
  
  Настя рассмеялась: - я люблю жареную курицу, но жареный венценосный, боюсь, мне не понравится! - Ну, тогда мы с этого старого дурака просто ощиплем перья тебе на подушку. Согласна? - Рэмси улыбался.
  
  С этого момента их жизнь существенно улучшилась. Он принёс им чистую одежду, и Настя со смущением увидела в свёртке бельё. Она вымылась в ближайшем ручье и переоделась. Крелл тоже сполоснулся и поменял рубашку.
  Ремси принёс им, также, два больших квадратных хлеба, жареное мясо, сыр и бутыль кисловатого приятного вина. Он оставлял их лишь на ночь. Конечно, брат сразу заметил изменения в их отношениях и, улыбаясь, вопросительно посмотрел на Крелла. Тот украдкой, чтобы не заметила Настя, подмигнул ему. Теперь для любви им оставалась только ночь, потому что Рэмси целый день находился рядом, помогая брату бороться с зарослями.
  Скоро джунгли закончились, и путешественники вышли на дорогу, ведущую в Йоханнес. Там их ждал всё тот же Рэмси верхом на лошади. Вторая была привязана к дереву. Крелл подсадил Настю на седло впереди себя, и они направились к туннелю.
  
  Глава 16.
  
  Рассказы о путешествии.
  
  Вторую неделю Настя наслаждалась благами цивилизации. По приезде во дворец Повелителя она, перво-наперво, сбегала к Рэндаму, дабы засвидетельствовать своё почтение Повелителю венценосных и его супруге. Лидия только ахнула и руками всплеснула, увидев, как похудела и загорела Настя. Они даже не пожелали посмотреть на хрустальные шары, отправив её купаться и переодеваться.
  Когда девушка, чистая, улыбающаяся, появилась в столовой, вся семья Повелителя, а также сангома Лукас и несколько высокопоставленных придворных уже ждали её. Она смутилась и принялась неуклюже извиняться за то, что её пришлось ждать, но Рэндам досадливо махнул рукой:
  
  - пустое, Настъя! Мы собрались немного пораньше специально для того, чтобы послушать о ваших приключениях.
  
  Настя и Крелл переглянулись, и венценосный приступил к рассказу. Девушка чувствовала себя несколько неуютно, потому что Крелл довольно бесцеремонно продемонстрировал всем их особые отношения.
  Усадив её рядом с собой, он обнял Настю за плечи и даже попытался поцеловать, но это было уж чересчур, и она отклонилась, сделав ему строгие глаза. Затем перевела взгляд на Повелителя, и смутилась ещё больше. Рэндам смотрел на брата, нахмурив брови. Крелл ответил ему безмятежным взглядом и принялся рассказывать о том, как они заблудились и попали в руки воинов-дикарей. Его слушали с напряжённым вниманием, братья - хмуро, остальные - с любопытством.
  Когда рассказ дошёл до нападения на Настю анаконды, Рэмси воскликнул: - вот, недаром я хотел идти с вами! То дикари, то анаконда! Малыш, тебе ещё рано пускаться в такие путешествия. О Настъе я уж и не говорю. - Крелл, скривившись, глянул на брата, но не стал ввязываться с ним в спор, а продолжил рассказ. Настя иногда дополняла его своими комментариями.
  Большой интерес вызвало описание крааля Создателя. Лукаса интересовала каждая мелочь. Он задумчиво качал головой: - видимо, изначально для каждой расы, перенесённой в Азанию, предназначался хрустальный шар. Но венценосные утратили навыки его использования, люди так и не развились до сколь-нибудь цивилизованного состояния и наверняка не знают, что с ним делать. Лишь мархуры сохранили древние знания. Да и то, я думаю, его возможности значительно больше, чем те, что известны колдуну винторогих.
  Настя с готовностью предложила сангоме один шар, но он лишь улыбнулся: - нет, Настъя, не надо. Я не знаю, что с ним делать.
  
  Вечером к девушке в комнату пришёл помощник Крелла. Он нёс ворох его одежды. На её удивлённый взгляд пробормотал, что баас Крелл приказал перенести свои вещи к ней. Сам "квартирант" не появился. Рэмси сказал, что, поскольку младший брат - Командующий армией Йоханнеса, его обязанностью является обучение молодых венценосных. В связи с его долгим отсутствием накопилось много работы.
  В течение дня Настя так его и не видела. Она погуляла по парку вместе с Лидией и её дамами. Её снова заставили рассказать о своих приключениях. Женщины ахали, ужасались и восторгались мужеством и смелостью путешественников. Разговор с Джангом привёл всех в негодование. Дамы наперебой сожалели, что Креллу не удалось его догнать. Про себя Настя подивилась, с какой кровожадностью говорили хрупкие, утончённые женщины о неудавшемся убийстве.
  Отчуждённость между нею и придворными пропала. Даже Мишель, видя, что Настя не пытается строить глазки Рэмси, успокоилась, хотя и поглядывала иногда с подозрением.
  Днём она навестила библиотеку. В отличие от Повелителя мархуров, Рэндам содержал её в идеальном порядке. Старый - престарый венценосный состоял при ней хранителем. Настя могла слушать его часами, а потому время пролетело быстро.
  
  Мысли о будущем.
  
  Крелл заявился поздно вечером, опять пыльный и пропахший потом. Без стука распахнул дверь, а, войдя, повернул ключ в замке. Улыбаясь, шагнул к Насте, схватил её в охапку, принялся жарко и жадно целовать. У неё из головы вылетели все строгие слова, которые она для него припасла. Она вдыхала его запах, чувствовала под руками сильное горячее тело. Вытянув из брюк рубашку, залезла под неё руками, с наслаждением обнимая, чувствуя, как перекатываются мышцы. Наконец, они оторвались друг от друга, улыбаясь, смотрели в глаза:
  
  - пойдём, Крелл, - Настя тянула его за руку в ванную, - тебе срочно нужно вымыться.
  
  Он опять притянул её к себе: - а ты мне поможешь?
  
  - Нет, ты будешь мыться без меня, - она ловко вывернулась из объятий: - иди, я принесу тебе чистую одежду.
  
  - Мне не надо одежду, - он смеялся, глядя на Настю, - в этой комнате мне нравится быть без неё!
  
  Она поняла, что даже не покраснела от этих слов. Наоборот, почувствовала, как жаром налилось всё тело.
  
  Потом, когда Крелл, расслабленный и довольный, уснул, обняв её и тихо посапывая ей в затылок, Настя решилась, наконец, посмотреть правде в лицо.
  Ей нужно было уезжать. Хрустальный шар найден, его требуется доставить во Фриканию, чтобы мама была с ней.
  Крелла, видимо, вполне устраивают их отношения. На-днях он предложил переехать в его дом. На вопрос Насти, в качестве кого она будет у него жить, он ответил, обняв её: - в качестве любимой женщины. - Он не предлагал пожениться и, кажется, даже не думал об этом. Её уверенность в его любви поколебалась. На самом деле, она ведь до сих пор не забеременела. Значит, у них не может быть совместных детей. Такая жена ему, конечно, не нужна. Да, ей надо уезжать, но как же тяжело на это решиться! Выхода она не видела. Он не может уехать и жить во Фрикании. Для неё невозможно остаться здесь. Настя решила, что необходимо серьёзно поговорить с Креллом.
  
  Какие бывают признания в любви .
  
  Утром Настя проснулась одна. Крелл чуть свет убежал, или улетел? По своим делам. Она выглянула в окно и сердце у неё ёкнуло. Опять, как уже было, венценосные стояли перед дворцом и, задрав головы, смотрели вверх.
  Кое-как натянув платье и сунув ноги в туфли, Настя выбежала на широкое крыльцо. Там, прислонившись боком к колонне, стоял Рэмси и тоже смотрел вверх. Она проследила за его взглядом. Высоко в бездонном небе выписывал невероятные пируэты громадный орёл-воин. Сложив крылья, он камнем падал вниз, потом стрелой ввинчивался в небо и кувыркался через голову, уходя в "мёртвую петлю" и вдруг заваливался на крыло.
  
  Поражённая, Настя повернулась к Рэмси: - это кто? Что он делает?
  
  Тот ухмыльнулся: - Рэндам жене в любви объясняется...!
  
  Она растерянно смотрела то на орла в небе, то на Рэмси. Вдруг с дворцового балкона в воздух взмыл ещё один венценосный, чуть меньше первого. - А вот и Лидия! - Воскликнул Рэмси.
  
  Лидия уже кружилась вокруг мужа, сначала кругами, а потом по спирали уходя вверх. Рэндам рванул за ней, догнал и вот они вместе танцуют танец любви. Вытянув навстречу друг другу лапы и сцепившись когтями, венценосные плавно парили в прозрачной синеве.
  
  На площади собралось немало зрителей. Все стояли молча, улыбаясь и глядя вверх на Повелителя и его жену.
  
  - Рэндам хочет, чтобы у них были ещё дети, а Лидия против, - негромко сказал подошедший к Насте Рэмси, - вот он и решил ей в любви объясниться.
  
  Между тем венценосные расцепили когти и медленно опустились перед дворцом. Мгновение - и Повелитель Рэндам и Лидия, обнявшись, поднялись на крыльцо. Проходя мимо посторонившихся Насти и Рэмси, Рэндам, повернув к ним голову, хитро улыбнулся и подмигнул. - Теперь точно нам с Креллом надо ждать ещё племянников, - заулыбался Рэмси.
  
  - а ты когда будешь танцевать для своей избранницы? - Ткнула его локтем в бок Настя. - Охо-хо, - зевнул тот, - надеюсь, до этого ещё долго дело не дойдёт!
  
  Тяжёлое решение.
  
  Крелла не было весь день. Он появился под вечер и сразу же был вызван к старшему брату. Вернулся поздно, смотрел угрюмо и хмуро, но ночью ошеломил Настю какой-то отчаянной нежностью, страстью, шептал сумасшедше: - люблю тебя, люблю... . Ты мой солнечный лучик, моё невесомоё белое пёрышко! Тело твоё люблю, твой смех, твой голос... .
  
  Своими безудержными ласками он довёл её до исступления. У Насти кружилась голова, припухли губы и сладко ныли все мышцы. Они уснули под утро. Её разбудила Шелли: подошло время завтрака. Крелла, конечно же, рядом не было.
  
  Он не появился и на завтрак. Рэмси объяснил, что подросло новое поколение молодёжи, которое нужно многому научить.
  За столом было довольно тихо. На лице у Лидии блуждала улыбка, временами она поглядывала на мужа. Тот выглядел умиротворённым и довольным, но временами какая-то тень ложилась на его лицо. Он посмотрел на девушку: - Настъя, зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет после завтрака. Если ты не будешь занята, конечно, - вежливо добавил он.
  
  Она улыбнулась: - конечно, Рэндам, я зайду!
  
  Настя даже не догадывалась, о чём хотел поговорить с нею Повелитель. Рэндам воспитанно встал, дождался, когда она сядет в кресло, лишь потом сел за свой стол. Она вопросительно посмотрела на него, затем перевела взгляд на Крелла, стоящего у окна спиной к ним. Повелитель венценосных, несмотря на нахмуренные брови, выглядел смущённым. Откашлявшись, он сказал: - Настъя, я хочу поговорить с тобой о ваших с Креллом отношениях. - Она снова посмотрела на спину любимого, увидела, как ссутулились его плечи, дёрнулась голова. Девушка нахмурилась. Всё это ей не нравилось. Перевела взгляд на Рэндама. Тот глядел в сторону, барабаня пальцами по столу. Затем решился: - Настъя, ты должна уехать во Фриканию..., - она, молча, ждала продолжения. Сердце болезненно сжало. - Ваши с Креллом отношения не принесут вам ничего, кроме страданий. - Он опять замолчал, ожидая от неё то ли возражений, то ли вопросов. А Настя молчала и думала, что подспудно ожидала чего-то подобного. Слишком хорошо, слишком гладко было всё у них с Креллом. Она забылась, замечталась. Это чужой мир, в котором свои правила, и она в них не вписывается.
  
  - Ты, наверно, слышала, продолжал Рэндам, не дождавшись от неё вопросов, - что только с одной - единственной женщиной мы можем образовать пару. И только с ней одной у нас могут быть дети. Ты не принадлежишь к нашему виду, ты - человек, а, значит, не можешь стать Креллу той, настоящей, парой. У наших женщин, - он запнулся, смутился, но продолжил, - у наших женщин беременность наступает сразу, как только произошла близость. Это первый признак того, что венценосные нашли друг друга.
  Не обижайся на меня, Настъя, я сожалею, что так плохо всё сложилось. Но я знаю: как только он встретит свою пару, он забудет тебя. Любовь на всю жизнь к своей подруге заложена в нас природой, и мы не в силах это изменить. Эта женщина родит ему птенцов, и они будут счастливы. А ты, Настъя, будешь отвергнута и забыта. Я не хочу тебе такого несчастья, поэтому прошу уехать сейчас, пока это не унизительно для тебя. - Рэндам замолчал, не глядя на Настю.
  
  Она давно уже с трудом сдерживала навернувшиеся на глаза слёзы, изо всех сил стискивая зубы, чтобы не показать ему - им обоим, свою слабость и обиду. Сглотнув комок в горле, ровно ответила: - хорошо, я завтра же уеду.
  
  Рэндам облегчённо вздохнул, слабо улыбнулся: - Настъя, я рад, что ты меня поняла. Не надо уезжать завтра. На следующей неделе Крелл проводит тебя до Фрикании, а за оставшееся время вы с Лидией подумайте, что бы ты хотела получить в подарок на память об Йоханненсе.
  
  Кровь прилила у Насти к лицу. Ясно, он решил то ли подсластить пилюлю, то ли откупиться. Нет уж, она уедет завтра и не нужны ей ни их подарки, ни память об Йоханненсе. Обида и уязвлённая гордость жгли горло. Она встала, постаралась, чтобы её голос не дрожал: - это всё? Я могу идти?
  
  Рэндам внимательно посмотрел на неё: - конечно, Настъя. Ты умная женщина, я думаю, со временем ты поймёшь, что так было лучше всего.
  
  Она спокойно кивнула, не глядя на Крелла: - хорошо, Рэндам, я поняла. - Повернувшись, вышла из кабинета. В своей комнате торопливо закрыла дверь на ключ и упала на кровать, захлебнувшись рыданиями.
  
  Ссора.
  
  Крелл повернулся к Рэндаму, его лицо дышало гневом: - ну что, ты доволен?? Ладно, Настъя, но и мои чувства для тебя ничего не значат!
  
  Повелитель встал из-за стола, выпрямившись, сурово посмотрел на брата: - не смей так разговаривать со мной, ты, желторотый птенец! Через полгода - год ты всё равно бросишь её, и она останется наедине со своим горем! Ты себялюбец, Крелл! Если, как ты говоришь, любишь её, помоги ей! Пусть она уедет, выйдет замуж, родит детей... - козлят??! - Ну и что? По крайней мере, мархуры ей ближе, чем мы.
  - Я поеду с ней и останусь у мархуров. - Тебя убьют через неделю, Малыш. А я буду вынужден объявить винторогим войну. - Я не позволю себя убить! - Тогда они убьют Настъю. - Не думаю, что Джамайен пойдёт на это. - Джамайен - нет, но кроме него во Фрикании достаточно мархуров, ненавидящих тебя. И ещё, Крелл. Ты должен понимать: твоё бегство к винторогим, отказ от своего рода ударит по нашей семье. Ты сын и брат Повелителя. То, что может позволить себе обычный венценосный, не позволено нам. Иначе мы потеряем доверие, а за ним и власть. Какая за этим последует борьба, ты представляешь.
  
  - Ты разрушил мою жизнь, Рэндам, - с горечью сказал Крелл.
  
  - Не я, Малыш, - мягко ответил старший брат, - просто нам не повезло: мы родились в семье Повелителя.
  
  - Крелл угрюмо отвернулся: - могу я уйти? - Иди, - пожал плечами Повелитель.
  
   Не для посторонних ушей.
  
  После ухода брата Рэндам, в задумчивости, посидел некоторое время, затем приказал вызвать сангому. Пришёл Лукас, осторожно присел в кресло, вопросительно глядя на Повелителя.
  
  - Лукас, я попросил Настъю уехать. На той неделе Крелл проводит её во Фриканию.
  
  Сангома остро посмотрел на Повелителя:
  
  - ты всё же решился?
  
  Тот пожал плечами: - что-то же надо было предпринять. Чем дальше, тем больше он к ней привязывается.
  
  - Что мне нужно сделать?
  
  - Поговори с ней, - Повелитель прятал глаза, - убеди, что их любовь мимолётна, она вскоре пройдёт, и они забудут друг о друге...
  
  Сангома с жалостью покачал головой, вздохнул: - хорошо, Рэндам, я с ней поговорю, только не пожалел бы ты позднее о своём решении. - Он вышел из кабинета.
  
  Настя.
  
  Крелл пришёл поздно ночью, когда у неё уже не было больше сил, чтобы плакать. Он тихо постучал в запертую дверь и позвал её. Она промолчала.
  
  - Настъя, прошу тебя, открой! Мне нужно с тобой поговорить...
  
  Она подошла, прислонилась горячим лбом к косяку: - прошу тебя, Крелл, уйди. Я не хочу видеть тебя. И разговаривать с тобой я тоже не хочу.
  
  Настя чувствовала себя совершенно без сил. Вот теперь она поняла выражение "выбить почву из-под ног ". Она криво усмехнулась. Сама виновата. Не надо было так влюбляться, так безрассудочно терять голову, так слепо, безоговорочно верить в любовь чуждого существа с иной, отличной от
  человеческой, психикой. Ну почему он не мог предупредить её сразу, что их любовь не будет иметь продолжения, что они расстанутся, что всё это несерьёзно и временно! Его ждёт другая жизнь, в которой ей нет места. Боже, как больно, как мучительно больно и стыдно! Он знал! Он с самого начала всё знал! И молчал.
  
  Опять набежали слёзы. Настя подумала, что тяжелее всего пережить предательство того, кого любишь, кому веришь. Крелл молча стоял за дверью, она слышала, как он тяжело вздохнул. Набравшись решимости, сказала:
  
  - уходи. Мы не будем ни о чём говорить. Всё сказал Рэндам, твои утешения мне не нужны. Я ложусь спать, не мешай мне, Крелл.
  
  Немного помедлив, он ушёл. Она слышала его удаляющиеся шаги. Опять упала на кровать, вцепилась зубами в подушку, чтобы не завыть в голос. Нахлынуло одиночество и тоска. Одна, совсем одна в чужом и враждебном мире.
  
  Ночью Крелл приходил ещё дважды, тихо стучал в дверь, просил впустить. Она не отвечала, сделав вид, что спит.
  Когда схлынуло отчаяние, Настя задумалась о том, что будет делать дальше. Прошлого не вернёшь. Рэндам прав: надо уезжать, пока Крелл не встретил ту, с кем ему предстоит прожить свою жизнь. Она содрогнулась, представив, как на её глазах он будет целовать другую, высоко в небе станет танцевать для неё танец любви. Да ведь ей итак нужно к мархурам. Правда, где-то глубоко в душе она надеялась, что, когда мама будет во Фрикании, станет жить в их замечательном домике, Настя сможет вернуться к Креллу. Теперь всё рухнуло, и мечты погребены под обломками её любви.
  Она уедет не через неделю, а завтра. Скоро утро. Нужно успокоиться. Следы слёз и бессонной ночи не уничтожить. Ну и пусть. Это он обманул и предал её. Она ни в чём не виновата. Ей надо уехать так, чтобы венценосные не догадались об её отсутствии. На чём уехать? Не воровать же лошадь? Да ей на лошади и не удержаться. Кроме того, Крелл догонит её уже через пару часов. Значит, нужно идти пешком, ночами, когда орлы-воины не летают и не увидят её на дороге. Днём придётся отсиживаться в джунглях. Она уже убедилась, что вблизи Йоханнеса нет никаких хищников. Усмехнулась своей мысли, что даже крупное зверьё избегает жить рядом с этими убийцами. А вот её угораздило влюбиться в одного из них.
  Ещё нужны продукты. Где их взять? Не на дворцовой же кухне! Рэндаму сразу доложат о её просьбе. Значит, их требуется закупить в городе. Она подумала, что путешествие по джунглям многому её научило. Решено: сразу после завтрака она пойдёт в город и купит всё, что нужно в дорогу. Но как пронести это во дворец? Десятки любопытных глаз, бесцеремонные вопросы. Утром все уже будут в курсе, что ей предложено уехать из Йоханнеса. Женщины позлорадствуют, мужчины посмотрят с насмешкой. Нужно выдержать, не сорваться на слёзы. Ладно, будем делать всё по порядку. Для начала как-то отвязаться от Крелла. Он чувствует свою вину и не даст ей весь день проходу. Нужно подумать, что ему говорить, чтобы он не догадался о её планах.
  
  Настя умылась, придирчиво осмотрела себя в зеркало. Да уж, тот ещё видок! А что, на самом деле?! Её обманули, воспользовались её доверчивостью. Конечно, она плакала, она расстроена и убита. Ей нечего стыдиться, а вот им всем пусть будет стыдно.
  Она немного воспряла духом. Надо думать о позитивном: скоро она увидит мархуров, ей будут рады. Она принесёт хрустальный шар, и Кумбо поможет ей. На самом деле, всё не так уж плохо: скоро с ней будет мама, её ждёт интересная работа, друзья. У неё есть даже свой дом. Некстати больно сжало сердце. Будет всё, кроме Крелла.
  Настя решительно двинулась к шкафу. Нужно отобрать всё, что ей потребуется в дороге. Нашла одеяло, на котором спала во время путешествия за шаром, брюки, пару рубашек с длинным рукавом и четверо тонких шёлковых штанишек. Лифчики здесь шить не умели. То, что сотворили по её просьбе портнихи, имело жуткий вид, но было не до придирок. Она вытащила свой походный мешок и стала укладывать в него отложенные вещи. Ещё зубная щётка в виде расщепленной на конце на множество волокон бамбуковой палочки, мыло в квадратной коробочке, несколько пар носков. Подумав, Настя сунула в мешок самый простой кинжал без роскошных украшений, с удобной рукояткой.
  
  К тому времени, когда Шелли постучала ей в дверь, приглашая на завтрак, Настя полностью собрала мешок и спрятала его в шкаф. Драгоценные шары лежали в мягких чехлах, сшитых помощницей ещё несколько дней назад. Не хватало лишь продуктов. Сборы отвлекли её от тяжёлых мыслей. Она впустила Шелли. Помощница, сочувственно поглядывая на неё, помогая одеться, укладывая отросшие волосы в незатейливую причёску, была до приторности предупредительна. Настя поняла, что во дворце уже вовсю судачат о ней. Она последний раз посмотрела в зеркало: бледновата, глаза припухли, но смотрят спокойно. Главное, не позволить им увидеть, как ей тяжко, как раздавлена, уничтожена и унижена она. Гордо вздёрнув подбородок, Настя, не торопясь, вышла в коридор, под любопытные взгляды придворных.
  
  В столовой царила тишина. Её ждали. Настя спокойно пожелала присутствующим доброго утра. Крелл торопливо вскочил ей навстречу, уронив стул. Усадил рядом с собой. Она вежливо поблагодарила, придвинула к себе тарелку. Есть совершенно не хотелось, но она не желала показывать, как ей больно. Внимательно посмотрев на неё, Рэндам удовлетворённо кивнул и повернулся к Креллу. Настя не прислушивалась к их разговору, не до того. Близость любимого, звук его голоса, страдание в его глазах - это было невыносимо. Ей пришлось собрать в кулак остатки своей воли, чтобы что-то отвечать Лидии, улыбаться в ответ на комплимент сидящего напротив Рэмси.
  Наконец завтрак закончился и все разошлись по своим делам. Крелл догнал Настю на лестнице, попытался взять её под руку. Оглянувшись, она с силой выдернула её, нахмурилась:
  
  - прошу тебя, Крелл, не надо меня жалеть! Я не убогая и не больная. Вернусь во Фриканию и, надеюсь, у меня всё будет хорошо.
  
  Он больше не делал попыток прикоснуться к ней. Сжал челюсти, потом хмуро сказал: - я жалею не тебя, а себя...
  
  Эти слова её взбесили: - так жалей, пожалуйста, себя не в моём присутствии! Или тебе просто необходимо демонстрировать мне, как ты страдаешь?
  
  Он оглянулся на любопытные взгляды, устремлённые на них: - давай, поговорим у тебя в комнате. - Нет! Всё сказано, говорить больше не о чем. Я прошу не досаждать мне, пока я не уеду. - Настя и сама не ожидала от себя такой твёрдости духа. Порадовалась, что удержалась от слёз, что голос не дрогнул.
  
  - Настъя, Рэндам приказал мне эту неделю, оставшуюся до нашего с тобой отъезда, усиленно позаниматься с молодёжью, так что я буду появляться только вечером. Но у нас ещё будет время поговорить. - Его упрямству позавидовал бы и осёл, - подумала Настя, но спорить не стала, спокойно сказала: - хорошо, Крелл, поговорим, когда ты поедешь меня провожать.
  
  Немного выждав, Настя отправилась в город. Ей удалось ускользнуть от Лидии, которая смотрела на неё сочувственно и приглашала прогуляться на набережную. Девушке совершенно не хотелось выслушивать её утешительные речи, поэтому она отговорилась тем, что хочет прилечь. Лидия понимающе покивала головой и ушла в свою гостиную, а Настя потихоньку улизнула в город.
  У неё было немного денег, данных ей ещё Джамайеном, и она, в который уж раз, с благодарностью вспомнила его.
  В продовольственных лавках она закупила полоски вяленого мяса, три копчёных курицы, две больших, хорошо прокопчённых рыбины, немного сыра, четыре квадратных хлеба, тонкие сухие колбаски. А вот с фруктами дело обстояло неважно. Настя понимала, что самой добыть в джунглях фрукты не представляется возможным. Те же бананы растут на высоченных пальмах. Она хотела купить их не совсем спелыми, но таковых не нашлось. - Ну да, уныло думала она, - в этом мире зелёные фрукты никто не собирает. Что ж, как-нибудь обойдусь.
  Уложив всё в корзинку, она прикрыла её крышкой, а затем вернулась во дворец. К побегу было всё готово, оставалось дождаться ночи.
  
  Что умеет сангома.
  
  Вечером к Насте пришёл Лукас. Она встретила его прохладно, но понимала, что не может выставить его за дверь. Предложила сесть, сам села напротив. Он внимательно посмотрел ей в глаза, и она почувствовала, как будто тонет в них. Накатила вялость, сонливость. Он улыбнулся:
  
  - миз Настъя, я уверен, что твоя жизнь сложится благополучно. Через неделю ты отправишься во Фриканию, там тебя ждут твои друзья. Ты отдашь колдуну хрустальные шары, и он будет счастлив. Неважно, как они попали к тебе. Главное, твоя мечта исполнится. Ты никогда не любила Крелла, он тебе просто нравился. Теперь он тебе не нужен и будет лучше, если ты будешь держаться от него подальше. Всё хорошо, миз Настъя, ты больше не будешь плакать и горевать, ведь у тебя нет для этого никакой причины. Сейчас ты ляжешь спать, а завтра вы с Лидией пойдёте за подарком для тебя, - он опять улыбнулся и погрозил ей пальцем, - смотри, не ошибись, выбери подарок подороже! Спокойной ночи, миз Настъя! Я скажу Шелли, чтобы утром не будила тебя, пока ты не проснёшься сама. - Он ласково погладил её по руке и вышел, тихо прикрыв за собою дверь.
  
  Настя встала со стула, как во сне подошла к двери и повернула ключ. Затем остановилась посреди комнаты. Она что-то должна сделать. Сангома сказал, что ей надо спать. Спать? Ну да, ведь завтра они пойдут с Лидией покупать подарок. Но перед этим ей нужно что-то сделать. Она забыла, что. Насте казалось, что мысли в её голове ворочаются, как каменные глыбы, медленно и неохотно. Ей осталась неделя. Потом она уедет. Крелл проводит её. Нет, она не хочет его видеть. Его лицо ей неприятно. Не хватало ещё, чтобы он снова попытался взять её за руку. Он ведь животных убивает. И ест их сырыми. Ужас! От омерзения у неё мороз по коже пробежал.
  Но что же ей надо ещё сделать? Настя медленно подошла к шкафу и открыла его. Ей на ноги выпал дорожный мешок. Она удивилась, какой он тяжёлый. Страшно хотелось спать, но она всё же развязала его: вещи, продукты... . Продукты?? Она купила их сегодня! Зачем? В глазах всё плыло, мысли - валуны теперь окутал туман, но Настя заставляла себя продираться сквозь него. - Как в джунглях, - подумала она, - когда мы с Креллом прорубались к краалю Создателя... . Какому краалю? Когда? И причём тут Крелл? - Она закрыла глаза, не в силах бороться с туманом, окутавшим мысли, и чуть не упала, мгновенно уснув. Стукнулась лбом об угол шкафа и зашипела от боли. В голове немного прояснилось. Так. Надо хорошенько подумать, для чего здесь дорожный мешок.
  
  Настя решительно направилась в ванную и сунула голову в ведро с холодной водой. Туман немного отступил, сон тоже. Да, она хотела сегодня ночью куда-то идти. Для этого и приготовила мешок. Куда? Фрикания..., ей нужно во Фриканию. Почему сегодня? Чтобы отделаться от Крелла. Ведь Рэндам сказал, что он будет её сопровождать, когда через неделю она поедет к мархурам. Но Настя знает, ей нужно держаться от Крелла подальше, поэтому она уйдёт сегодня ночью. Сильно хочется спать, но нельзя. Она села на стул и принялась вспоминать стихи, которые когда-либо учила. Через несколько минут Настя с грохотом упала на пол: уснула. Грохотал по голому полу стул, она упала на ковёр. Вставать не хотелось, глаза закрывались сами собой, но девушка медленно поднялась, ругаясь словами, когда-либо услышанными на улицах или прочитанными на заборах. Теперь она не садилась, а прислонилась к шкафу. Через несколько минут голова больно ударилась о дверцу.
  В борьбе со сном она не заметила, как стихло в коридорах и холлах. Настя выглянула в окно. Дворец погрузился в темноту, можно идти. Она быстро переоделась в брюки и тёмно-серую рубашку с длинным рукавом, сунула ноги в мягкие короткие сапожки, вытянула из шкафа мешок. Осторожно приоткрыв дверь, девушка прислушалась. Во дворце стояла тишина. Она плотно прижала дверь, повернула в скважине ключ и бросила его за большую напольную вазу с каким-то кустом. Тихо ступая мимо закрытых дверей, Настя вышла на лестницу для помощников и быстро побежала вниз.
  
  Побег.
  
  А дальше всё оказалось очень просто. Город был рядом, его улицы сияли огнями, но пешеходы встречались редко. Настя беспрепятственно добралась до входа в туннель, хотя идти пришлось далековато. Конечно, ведь обычно её везли на страусах или на лошадях. Она опять споткнулась на этой мысли. На страусах она приехала с Джамайеном, а куда она ездила на лошади? Она и ездить-то на ней не умеет... Непонятно.
  Туннель тоже прошла без страха. Там, на стенах, горели светильники с маслом андиробы. Настя похвалила себя за предусмотрительность. В мешке лежал большой флакон с этим маслом, так что кусачие насекомые ей не страшны.
  Наконец туннель закончился, и она вышла на площадку перед ним. Вот на этих скалах сидели жуткие чёрно-серые птицы и смотрели на неё и мархуров свирепыми глазами. Сейчас скалы были пусты. Слава богу, она, наконец, избавилась от этих ужасных орлов.
  Сон как рукой сняло. Настя весело устремилась по тёмной дороге. В воздухе витали ароматы ночных цветов, где-то чуть слышно, нежно пела свою песенку птица. Жара спала, звенели насекомые, но масло андиробы защищало кожу от укусов.
  Небо на востоке заалело, когда Настя миновала поворот и вышла на дорогу, ведущую к мархурам. Её душа пела. Скоро-скоро она увидит Джамайена, Патрика, маленькую Мэгги, Повелительницу Айдрис и скромницу Ани. А ворчун Кумбо удивится и обрадуется хрустальным шарам. Венценосные остались позади. Она забудет об Йоханнесе и найдёт своё счастье у мархуров.
  Скоро совсем рассветёт. Настя устала, хотелось есть и пить. Она свернула на обочину и вошла в джунгли, решив, что не будет углубляться. Пусть дорога остаётся в зоне видимости, тогда она не заблудится.
  Пройдя несколько шагов, она сразу же наткнулась на бутылочное дерево. - Видать, Создатель благоволит ей, недаром он улыбался, - шутливо подумала Настя и опять поразилась невесть откуда взявшимся воспоминаниям. Она напилась и налила воды в сосуд, сделанный из длинной узкогорлой тыквы. Заткнула его пробкой и сунула в мешок. Осмотревшись, увидела под упавшим лесным великаном углубление. Лианы свисали, как полог, немного прикрывая его. Настя пошуровала в углублении палкой, опять удивляясь своим знаниям. Под деревом никто не жил, поэтому она со спокойным сердцем постелила туда одеяло и улеглась. Было тесновато, пахло влажной землёй, но девушка моментально уснула. Она проспала целый день. Снов ей не снилось.
  
  Настя никогда не узнала, что десятки орлов-воинов весь день летали над дорогой, вглядывались в джунгли, нагоняя ужас на всё живое.
  
  Глава 17.
  
  И снова джунгли.
  
  Она проснулась, когда на джунгли упали тени. Спросонья не поняла, где находится. Ей показалось, что она всё ещё ищет крааль Создателя, а рядом с ней Крелл. Она пошарила рукой, но его не было. Тут же, дёрнувшись, окончательно проснулась и с ужасом подумала, что с ней что-то случилось. Откуда эти странные мысли о том, что рядом с ней спит Крелл, что они вместе куда-то идут? Не нравилось ей, что мысли всё время к нему возвращались. Нужно перестать думать о нём. Она совершенно чётко знает, что должна держаться от него подальше.
  Настя не спеша поела, попила водички. К этому времени в джунглях окончательно стемнело, можно идти. Она вышла на дорогу и посмотрела на тёмное небо. Венценосных видно не было. Возможно, её страхи напрасны, и её никто не ищет? Над этим надо подумать. Думать не хотелось, потому что мысли-валуны никуда не делись, тяжело ворочались в голове. Насте хотелось подумать о чём-то другом, кроме как о безудержном стремлении во Фриканию и о том, что от Крелла нужно держаться подальше, но другие мысли ускользали, расплывались. Спать не хотелось, но голова была тяжёлой. Всё же она сосредоточилась на станции, куда ей необходимо добраться. Там она сможет некоторое время пожить, пока не появится кто-нибудь из мархуров. Пешком более ста километров ей не пройти. Как ни странно, эта мысль далась ей легко. Всё, что связано с винторогими запросто обдумывалось.
  
  Она шла по дороге всю ночь. Иногда останавливалась на отдых. Наскоро перекусив и выпив воды, снова шла. Звуки ночных джунглей не пугали её, потому что слышались в отдалении. Гораздо хуже было то, что заканчивалась вода, а искать ночью бутылочное дерево стало бы явным самоубийством. Ещё она обдумывала вопрос о своём дневном убежище. Не факт, что ей опять повезёт и под утро она сможет найти какую-нибудь пещерку. Настя посмотрела по сторонам: громадные деревья подступали к дороге. Опутанный лианами густой подлесок выглядел непроходимой чащей. Думать об убежище было тяжело, потому что связывалось с венценосными. Она решила, что ближе к утру просто свернёт в джунгли, а там что-нибудь придумает.
  Настя окончательно выдохлась, когда, наконец, забрезжил рассвет. Она свернула в джунгли и пошла параллельно дороге, стараясь не рубить лианы, а проскальзывать между ними. Ей не хотелось оставлять за собой заметную тропинку. Солнце ещё не встало, но джунгли уже проснулись. Над головой промчалась стая обезьян и осыпала Настю бананами. Девушка с радостью подобрала несколько штук. Два оказались надкусанными, но остальные были целыми и очень спелыми. Дорогу ей преградило большое поваленное дерево. А, может, оно само упало от старости, таким толстым и могучим был его ствол. Она попробовала заглянуть под него в надежде опять обнаружить уютную пещерку, но, увы, ствол плотно лежал на земле. Настя приуныла. Она присела около него, но тут же вскочила. Первые солнечные лучи осветили виднеющуюся в просветы между кустами дорогу. Нужно было искать убежище. Перелезть через упавшего великана она не смогла, поэтому пошла в обход, углубляясь в джунгли. Оказалось, дерево переломилось на высоте Настиного роста и упало, сминая подлесок. Привстав на цыпочки, она заглянула в громадный пень. Понятно, почему дерево упало. Вся сердцевина сгнила и представляла собой высохшую труху. Настю осенило. Она повернулась к упавшему стволу: так и есть, в нём зияла большая тёмная дыра. Трухлявая сердцевина давно осыпалась, и дерево рухнуло. Настя торопилась побыстрее укрыться в этой норе, но во-время остановилась. Схватив сухую ветку этого же дерева, сунула её в ствол. И едва успела отскочить. Большая длинная змея выскользнула из темной дыры и скрылась в зарослях. Переждав немного, Настя снова сунула ветку, выбрав, на этот раз, длинную. Ветка почти целиком ушла в ствол и упёрлась во что-то твёрдое. Девушка поняла, что сердцевина выкрошилась не полностью. Жильцов в упавшем дереве больше не оказалось, и Настя со спокойной душой, ногами вперёд, полезла в темноту.
  В стволе оказалось довольно просторно. Сесть, конечно, было нельзя, но она, перекатившись на бок, аккуратно постелила одеяло и легла на него. Рядом даже разместился мешок. Клаустрофобией она не страдала, да и светлый кружок над головой слегка разгонял темноту её убежища. Настя сняла сапоги и спокойно уснула.
  Она проснулась оттого, что захотела в туалет. Очевидно, что была середина дня, потому что удушливая жара окутывала тело. Настя проползла к выходу из ствола, высунула наружу голову. И замерла. Прямо перед ней, на большом пне, в который она заглядывала, спиной к её убежищу сидел венценосный. Большая чёрно-серая птица настороженно вглядывалась в джунгли, а Настя, затаив дыхание, тихо-тихо поползла назад. Лишь скрывшись глубоко в стволе, она позволила себе вздохнуть. И обругать себя последними словами. Ведь она даже не обратила внимания на то, как замерли джунгли, какая тишина царит вокруг. Она боялась пошевелиться, помня о прекрасном слухе орлов-воинов. Спустя какое-то время шум крыльев возвестил о том, что венценосный улетел. Она подумала, не Крелл ли это был, но тут же болью ударило в виски, и возникла мысль о том, что ей нужно держаться от него подальше.
  В туалет, всё же, хотелось, поэтому выждав некоторое время, Настя вылезла из ствола. При дневном свете она увидела недалеко бутылочное дерево и набрала воды. Затем, не желая рисковать, вновь улеглась на одеяло и продремала до самого вечера.
  
  Станция.
  
  Наступившая ночь ничего примечательного не принесла. Настя снова шагала по дороге, рассекающей джунгли, и прикидывала, что станция, где они ночевали с мархурами, должна быть уже недалеко. Так оно и вышло. В первых лучах солнца путница увидела вдалеке поляну с большим каменным домом, окружённым высоким забором, а, оглянувшись, заметила высоко в небе чёрную точку, быстро увеличивающуюся в размерах и вскоре превратившуюся в большую птицу, энергично машущую крыльями. Тогда Настя побежала. Она сам не понимала, почему бежит, что за страх подстёгивает её. Ведь она была совершенно уверена, что венценосный не причинит ей вреда, но всё же убегала от него.
  Птица была уже близко, когда она подбежала к забору и толкнула калитку. Та была не заперта, и Настя ввалилась во двор. Оглянувшись, увидела засов и задвинула его. На крыльцо вышел Шеба. Он узнал девушку и улыбался ей, покачивая головой. Они вместе вошли в дом, и Настя кулем свалилась на ближайшую лавку. Шеба захлопотал над ней, стаскивая сапоги, подавая воду в грубо слепленной чашке из обожжённой глины. Она сразу решила, что расскажет смотрителю всё, как есть. Как осталась вместо Мэгги у венценосных, как откуда-то у неё появились хрустальные шары, а Повелитель Рэндам велел ей уезжать. Как она не стала ждать следующей недели, а ушла пешком, не желая видеть никого из них.
  Пока она рассказывала, Шеба собирал на стол нехитрую еду. Каша из маиса, молоко, творог, сливочное масло, фрукты. Настя с удовольствием приступила к раннему завтраку, рассказывая, как она шла две ночи, а днём пряталась. Шеба удивлялся, всплёскивал руками и пододвигал к ней тарелки с едой. Сейчас ей хотелось лишь побыстрее вымыться и лечь спать. Старик посетовал, что горячей воды нет, ведь он не ждал гостей. Настя лишь рукой махнула. Горячее тропическое солнце нагрело воду в бочке, стоящей во дворе, до температуры парного молока. В ней она и вымылась, а потом, едва дотащившись до кровати, упала и отключилась.
  
  нежеланная встреча.
  
  Настя проспала несколько часов, а потом проснулась, вспоминая, как оказалась здесь. Вставать не хотелось. Внезапно в калитку сильно застучали. Она слышала, как Шеба, тихо ругаясь, открыл её, слышала чьи-то голоса. - Наверно, приехали торговцы-мархуры, - подумала она, - вот с ними и уеду, если они направляются домой.
  
  По крыльцу застучали сапоги, а потом в дверь тихонько заглянул Шеба, виновато моргая, сказал: - Настя, ты уже не спишь? Не выйдешь ли к калитке? Там..., - он замялся, растерянно глядя на неё, - там... венценосный. Спрашивает тебя, ведёт себя вежливо. Может, выйдешь, поговоришь? Ему ведь ничего не стоит через наш забор перелететь, но он за калиткой стоит, не хочет нас пугать...
  
  Настя вздрогнула, боль застучала в виски, а страх сжал сердце, но Шеба переминался с ноги на ногу, и она пожалела старого мархура: - спасибо, Шеба, я сейчас оденусь и выйду.
  
  Он облегчённо улыбнулся ей и закрыл дверь. Настя быстро надела брюки, выдернула из мешка чистую рубашку и носки, сунула ноги в сапожки. Поплескала водой в лицо и выбежала на улицу.
  За калиткой её терпеливо дожидался Крелл. Его глаза вспыхнули радостью, он шагнул ей навстречу: - Настъя, зачем ты так? Я очень за тебя испугался...
  
  Она отшатнулась, выставила руки перед собой: - не подходи! Зачем ты здесь?
  
  Он растерянно остановился: - но, Настъя, нам надо поговорить! И ты же согласилась, что я провожу тебя во Фриканию...
  
  Она отступила ещё на шаг, скрестила руки на груди: - уходи, Крелл, я не знаю, о чём ты хочешь говорить. Мы с тобой едва знакомы, а ты разыскиваешь меня. Я тороплюсь во Фриканию, меня ждёт Джамайен. А ещё Патрик, Мэгги, - она улыбнулась своим воспоминаниям, потом перевела взгляд на венценосного. Он, нахмурившись, смотрел на неё, не делая больше попыток подойти. - Прощай, Крелл, я надеюсь, мы больше не встретимся. Лукас сказал, что мне лучше держаться от тебя подальше. Так я и поступлю. - Она повернулась, чтобы уйти.
  
  - Лукас?? Подожди, Настъя! - он протянул руку, чтобы удержать её, но она уклонилась. - Я не буду к тебе приближаться, только расскажи, что ты помнишь о своём пребывании в Йоханнесе?
  
  Она нехотя остановилась, наморщила лоб, вспоминая: - у меня в голове какой-то туман и стучит в висках, но я помню, как мы с мархурами приехали к вам, как они забрали Мэгги и уехали, а я осталась. Потом вы дали мне два хрустальных шара и Рэндам сказал, чтобы я уезжала, потому что мне нужно перенести в Азанию мою мать. Потом пришёл Лукас. Он улыбался и что-то говорил. Вот тогда он и сказал, что я должна держаться от тебя подальше. Мне это показалось правильным, поэтому я ушла ночью из дворца и пришла сюда, на станцию... Теперь ты оставишь меня в покое?
  
  Крелл отступил на несколько шагов, горько сказал: - да, Настъя, я ухожу, иди, отдыхай, я больше не буду тебя беспокоить!
  
  Настя кивнула и шагнула во двор, закрыв калитку. С поляны взмыл в небо орёл-воин, но она даже не оглянулась на него.
  
  Признание сангомы.
  
  Сангома Лукас, сидя за столом в своём кабинете, задумчиво листал хрупкие страницы древнего фолианта. Ему не давали покоя мысли о хрустальных шарах, принесённых Креллом и Настей из крааля Создателя. Что может такой шар? Ведь не зря Создатель позаботился о своих детях, предназначив его каждому виду разумных существ? Возможно, колдун Кумбо знает больше? Но встретиться с ним нереально, учитывая взаимную неприязнь венценосных и мархуров. Он сокрушённо покачал головой.
  
  Вдруг, ударившись о косяк, с грохотом распахнулась дверь. В кабинет ворвался разъярённый Крелл. Лукас содрогнулся, встретив направленный на него ненавидящий взгляд. Свирепые глаза блистали яростью и гневом.
  Венценосный в несколько широких шагов подскочил к сангоме и рывком выдернул его из-за стола: - ты!! Что ты сделал с ней, мерзавец??? Отвечай!! Он яростно встряхнул не сопротивляющегося сангому. Тот на секунду прикрыл глаза: именно этого он и опасался...
  
  - Ничего особенного, обычный гипноз, - пробормотал он. Крелл небрежно его отпустил, и тот рухнул на стул.
  
  - Крелл, успокойся! Это обычный гипноз! Через несколько месяцев она всё вспомнит, но её боль к тому времени утихнет, сгладится... - Он не знал, как подействует его гипноз на человеческую женщину, но постарался, чтобы его голос звучал уверенно.
  
  Крелл, бешено мечущийся по кабинету, остановился, широко расставив ноги и спрятав сжатые в кулаки руки в карманы брюк. Пристально посмотрел на Лукаса: - не смей обращаться ко мне по имени. Я для тебя "баас Крелл". А теперь рассказывай!
  
  Сангома пожал плечами: - мне нечего особенно рассказывать..., баас... Крелл. Повелитель попросил меня поговорить с девушкой. Я пришёл к ней вечером, поговорил и приказал забыть всё, что случилось с ней в Йоханнесе. Мы с Рэндамом посчитали, что так ей будет легче пережить позор, унижение и разлуку с тобой. Почему она ушла этой же ночью, я не знаю.
  
  Совершенно успокоившийся Крелл качнулся с пятки на носок, холодно произнёс: - я ненавижу тебя, Лукас, и обязательно убью, как только представится случай. В моём лице ты только что приобрёл смертельного врага.- Он повернулся и вышел из кабинета.
  
  Побледневший сангома встал и закрыл за Креллом дверь, уныло размышляя, что теперь его жизнь не стоит и выпавшего пера. Никто из врагов Крелла долго не прожил. Он был самым беспощадным и жестоким из братьев. Неважно, что они, порой, смеясь, называли его Малышом. Все знали, чего он стоит. Не зря армия, состоящая из гордых и строптивых орлов-воинов, безоговорочно подчинялась ему.
  
  Разговор братьев.
  
  Крелл без стука открыл дверь в кабинет Повелителя и спокойно вошёл. Рэндам, сидевший за столом, поднял на него вопросительный взгляд: - что-то случилось, Крелл?
  
  - Случилось, - ровно ответил тот, - по твоему приказанию Лукас применил своё проклятое умение к Настъе, и она забыла меня...
  
  Повелитель усмехнулся: - тем не менее, крепко же она держит тебя за хвост!
  
  Развалившийся в кресле у окна Рэмси хохотнул: - скорее уж за другое место!
  
  Крелл никак не прореагировал на шутки братьев: - ты можешь что-то сказать в своё оправдание, Рэндам?
  
  Тот удивленно посмотрел на него: - а я должен оправдываться перед тобой, Крелл?
  
  - Я думаю, должен. Я не помощник и не твоя собственность. Ты приказал уничтожить её воспоминания обо мне. Теперь она не хочет меня видеть...
  
  Рэндам твёрдо взглянул на него: - Крелл, так будет лучше для вас обоих.
  
  Брат задумчиво кивнул головой: - понятно, то есть ты, всё же, считаешь меня своей собственностью. Мало того, ты и за Настъю всё решил. И она для тебя, видимо, где-то на уровне безмозглой обезьяны...
  
  Рэндам дёрнулся, нахмурившись, но Крелл продолжил, вызывающе глядя на Повелителя: - я больше не считаю тебя своим братом, Повелитель Рэндам! Отныне я всего лишь наёмный работник в должности Командующего армией Йоханнеса. Как только я подготовлю себе замену, я уйду. А Лукаса я убью. - Он повернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
  
  Рэмси укоризненно посмотрел на старшего брата: - какая мамба тебя укусила, Рэндам? Ты, на самом деле, приказал лишить девочку памяти? - Повелитель, не отвечая, кивнул. Рэмси сокрушённо покачал головой: - я никогда не видел Крелла в таком гневе. Боюсь, нас ждёт не самая весёлая жизнь. Ну а Лукасу надо выбирать место, где бы он хотел быть похороненным. Крелл его убьёт и глазом не моргнёт.
  
  Повелитель согласно дёрнул уголком рта: - да, убьёт. Может, Лукаса отправить куда-нибудь? - Рэмси скептически посмотрел на него: - ты же знаешь, что Крелл найдёт его где угодно. М - да, ситуация...
  
  Вечером Крелл не пришёл на ужин. Прислуживающий в столовой помощник доложил: - Командующий Крелл сообщил на кухню, что отныне он будет питаться вместе со своими воинами.
  
  Повелитель помрачнел. Ужин прошёл в тишине, даже дети разговаривали шёпотом.
  
  На следующий день Крелл не появился в столовой ни на завтрак, ни на обед. Приглашённый к старшему брату, он стоя выслушал его пожелания по обучению молодых венценосных, сухо подтвердил свою готовность к исполнению и, поклонившись Повелителю положенным ему по статусу поклоном, вышел из кабинета. Рэндам, втайне надеявшийся, что гнев младшенького к утру пройдёт, заскрежетал зубами.
  
  Во дворце Повелителя венценосных установилась напряжённая тишина. Придворные избегали встречаться с хозяином, который сверкал яростными глазами на каждого, кто осмеливался с ним заговорить. Натыкаясь на укоризненные взгляды Рэмси и Лидии, он свирепел ещё больше.
  
  Страх Лукаса.
  
  К удивлению всех придворных, сангома Лукас запил. Никто и никогда не видел его пьяным, хотя недостатка в алкогольных напитках венценосные не испытывали. Великолепные виноградники Йоханнеса заполняли винный подвал дворца изысканными винами, заключёнными как в бутылки, так и в большие бочки.
  Заглянув к Лукасу в кабинет, Рэмси увидел его в абсолютно невменяемом состоянии. Пустые бутылки из-под вина неряшливо катались по ковру. Сангома повис у Рэмси на шее и плачущим голосом стал рассказывать о том, что Крелл обещал его убить. Венценосный брезгливо отстранил его и насмешливо сказал:
  
  - только единственное существо во всей Азании может попросить его не убивать тебя, и он послушается...
  
  - Кто?? - Лукас, кажется, даже немного протрезвел,
  
  - боюсь, она не захочет просить за тебя! - Рэмси откровенно смеялся.
  
  - А-а-а, Настъя, - сангома повесил голову, слезливо сказал: - а ведь Крелл ещё не всё знает...
  
  Венценосный насторожился: - что ещё?
  
  - Ах, я побоялся ему сказать. Ведь память может и не вернуться к Настъе. И это беспамятство... оно может прогрессировать... . Я совсем не знаю, как мой гипноз действует на людей!
  
  - Ах ты, гнилой зародыш тухлого яйца! - Рэмси схватил Лукаса за грудки и с силой встряхнул: - да что же ты наделал-то?? Почему не отказался, не объяснил всё Рэндаму??
  
  - Я побоялся разгневать Повелителя...
  
  - Ну вот что, - жёстко сказал Рэмси, оттолкнув сангому от себя, - когда Крелл тебя убьёт, я никому не позволю тебя похоронить. Пусть твой гниющий труп послужит пищей падальщикам-марабу! - Он с презрением посмотрел на упавшего головой на стол Лукаса и вышел, хлопнув дверью.
  
  Рэндам поморщился, услышав от брата неприятную новость: - да, с Настъей нехорошо получилось. Может быть, Лукас сможет что-то исправить?
  
  Рэмси пожал плечами: - не знаю. Если его гипноз разрушает в её мозгу какие-то связи, едва ли он сможет остановить этот процесс.
  
  - Тогда Крелл просто разорвёт его когтями на куски.
  
  - И поделом ему, - неприязненно ответил Рэмси, - да и ты в этой ситуации получился далеко не в белых пёрышках.
  
  Рэндам вздохнул, но ничего не ответил. Подумав, попросил: - не говори ничего Креллу. Если он узнает... .
  
  Рэмси скривился: - я не скажу, но если она и дальше будет терять память, он об этом обязательно узнает. - Они грустно переглянулись.
  
  Встреча с Косо и отъезд во Фриканию.
  
  Настя наслаждалась отдыхом на станции. Шеба категорически отказался взять у неё те немногие деньги, которые она могла ему предложить. Они поговорили о том, как Настя будет добираться до Фрикании. Смотритель рассказал, что через месяц - полтора начнётся дождливый сезон, тогда жизнь в Азании замрёт. В преддверии его все торговцы стараются побыстрее закончить свои дела, а, значит, скоро на станции будет не протолкнуться от гостей. С кем-то из них она сможет вернуться во Фриканию.
  
  Собственно, так и получилось. Спустя несколько дней в ворота постучали, а затем Настя с радостью встречала старого знакомого. Мархур Косо с двумя товарищами везли в Йоханнес кофе. Мешки с зёрнами были плотно уложены на три повозки. Девушка приуныла. Ведь мархуры направлялись в Йоханнес, но Косо её утешил, пообещав, что через четыре-пять дней они вернутся. Повозки будут пустыми, и она сможет с удобством ехать до самой Фрикании. Настя не заикалась об оплате своего проезда, посчитав, что поговорит с Косо, когда мархуры вернутся из Йоханнеса.
  
  Пять дней пролетели незаметно. Весь день она была занята. Станция стала для неё родной, и Настя старалась помочь Шебу. Она тщательно вымыла пол во всех комнатках и подсобных помещениях, с песком и глиной вычистила и вымыла гору посуды. Обмела от паутины и протёрла влажной тряпкой бревенчатый потолок. Целый день посвятила окнам, оттирая с них застарелую грязь.
  Ещё дважды приезжали торговцы, направлявшиеся в Йоханнес, и Настя охотно заменила Шеба у плиты. Кажется, он чувствовал себя неловко и неуклюже благодарил за хлопоты, а перед приездом Косо попытался сунуть ей в руки несколько монет, в том числе одну медную, которая, как знала Настя, высоко ценилась. Она возмутилась и пообещала оставить ему все имеющиеся у неё деньги, как плату за питание и жильё. Шеба в ужасе замахал руками.
  
  Косо с товарищами приехали под вечер пятого дня. На повозках лежало по нескольку мешков с какими-то листьями, которые, как пояснил Косо, использовались мархурами для приготовления соусов. Росло это растение только в долине Йоханнеса. Торговцы были довольны. Весь кофе забрал повар из дворца Повелителя и уплатил за него хорошие деньги. На радостях Косо отказался брать с Насти деньги за проезд. Наутро, распрощавшись с Шебой и расцеловав его в обе щёки, она устроилась в повозке Косо, расстелив на мешки с листьями своё походное одеяло. Листья были упругими и приятно пружинили. Буйволы шли неторопливым ровным шагом, и Настя, незаметно для себя, задремала.
  Весь день, открывая по временам глаза, она находила взглядом чёрную точку в высокой голубизне, неподвижно зависшую над неспешно плетущимися повозками.
  
  Глава 18.
  
  Дом, милый дом.
  
  Как и в первый раз, Настя снова въехала в Джакаранду под вечер. Но теперь у неё был свой дом, по которому она очень соскучилась. Да и столица уже не казалась ей незнакомой и чужой. Косо подвёз её к калитке сада, где начиналась вымощенная каменной плиткой дорожка. Ей было приятно смотреть на освещённые окна кухни. На мгновение дом представился ей неким родным островком спокойствия и безопасности,
  Простившись с мархуром, Настя взбежала на крыльцо и постучала висящим на двери деревянным молоточком с резной ручкой. Послышались лёгкие шаги, и голосок Ани неуверенно спросил: - кто там?
  
  - Ани, это я, открой, пожалуйста!
  
  - А-ах!! - торопливые руки лихорадочно завозились с засовом, дверь широко распахнулась и на пороге ярко освещённого холла предстала мархурка. Она отступила в дом и низко поклонилась Насте, сияя радостными глазами и улыбкой: - миз Настя! Как я рада, что ты вернулась! Вчера ко мне заезжал Повелитель Джамайен, он беспокоился, что тебя долго нет! Какое счастье, что ты, наконец, вернулась!
  
  Настя нахмурилась. В голове опять заворочались мысли-валуны, которые давненько не появлялись, заныло в висках: - долго? Меня не было всего две недели, Ани! Разве это долго?
  
  Служанка с недоумением посмотрела на неё: - но, ... миз Настя,... тебя не было два месяца! Даже немного больше!
  
  Настя потёрла виски: - нет, не может быть, чтобы я так долго отсутствовала.... Что же это? Последнее время у меня часто болит голова... и... как будто всё в тумане,... всё плывёт..., - она сморщилась, силясь поймать ускользающую, расплывающуюся мысль.
  
  Мархурка, жалостливо на неё посмотрев, захлопотала. Забрала у неё из рук мешок, закрыла на засов дверь. Пододвинув мягкую скамеечку, усадила на неё Настю и принялась стягивать с неё сапоги, непрерывно разговаривая: - ты просто сильно устала, миз Настя! Сейчас я приготовлю тебе ванну, а пока ты моешься, будет готов ужин.
  
  Настя, в одних носках, побрела на второй этаж. Ани опередила её, открыла перед ней дверь, сама забежала в ванную и загремела горелками и насосом, накачивая воду в ванну из колодца на кухне.
  
  Вскоре Настя уже блаженствовала в горячей воде, а Ани энергично намыливала ей голову, успевая рассказывать о событиях, произошедших в Джакаранде за время её отсутствия.
  События были чепуховые, но Настя с удовольствием выслушала, что в торговые ряды теперь каждый день привозят рыбу с реки Лимпо и обещают креветок и плавники акул с моря. Что в мясной лавке уже два дня продают хвосты крокодилов и соседка говорит, что котлеты из них получаются отменные. А ещё приходил дин Свази и предлагал туфли из резины, потому что скоро начнётся сезон дождей и все улицы превратятся в сплошные реки.
  После ванны Настя с наслаждением надела чистое бельё и лёгкий халат. Какое же это удовольствие - избавиться, наконец, от надоевших брюк и рубашки. А ещё от сапог. Она даже не стала надевать домашние шлёпанцы, а так и отправилась на кухню босиком. По пути не могла не отметить, какую чистоту и порядок соблюдала её неутомимая служанка за время её отсутствия.
  На кухонном столе её уже ждал фруктовый салат, маисовая каша с маслом, сыр и душистый свежезаваренный чай.
  Настя поймала себя на том, что ей хочется мяса. Вот так новости! Она никогда не питала к нему особого пристрастия, а тут прямо представила большой кусок антилопы. И сама ужаснулась своей мысли. С какой стати ей подумалось об антилопе? Не говядина, не свинина, а именно антилопа! Она покачала головой и прислушалась, о чём говорила Ани, теребя в руках белый кокетливый передничек. А говорила она о том, что у них совсем нет денег, а те, что миз Настя оставляла ей перед отъездом, давно кончились.
  Настя со стыдом подумала, что даже не поинтересовалась, как тут без неё жила девушка:
  
  - Ани, на что же ты жила, раз деньги давно кончились?
  
  - Ну-у, миз Настя, у меня было... немножко накоплено, - она виновато посмотрела на Настю, как будто сделала что-то предосудительное, - а потом приехал Повелитель Джамайен и дал мне немного денег. А ещё два раза приходил баас Патрик и тоже оставлял мне деньги... . Наверно, я не должна была их брать? - она жалобно смотрела на Настю.
  
  Настя вскочила со стула, обняла девушку: - ну что ты, Ани! Хорошо, что ты взяла у них деньги! Я рассчитаюсь с ними и твои накопления тебе верну. Ты меня прости, пожалуйста, что так получилось!
  
  Ани облегчённо вздохнула, заулыбалась и снова принялась рассказывать новости Джакаранды.
  
  Настя проспала чуть ли не до обеда, что за ней никогда не водилось. Она чувствовала себя так, как будто заново родилась. Виски не ломило, голова была свежей, отдохнувшей. Она торопливо позавтракала, мечтая поскорее увидеть Джамайена и прочих знакомых. И опять ей хотелось мяса..
  
  Радостная встреча.
  
  У кованых ажурных ворот дворца стояли знакомые стражники. Она помахала им рукой, а они ответили ей улыбками и шутливым приветствием.
  Встреченные в коридорах дворца придворные останавливали её, женщины ахали и удивлялись её отросшим волосам и похудевшей фигуре. Мужчины улыбались, кланялись и поздравляли с благополучным возвращением. Потом быстрым шагом подошёл Патрик, и Настя повисла у него на шее. Мархур не растерялся, крепко прижал её к своей груди и принялся целовать в обе щёки. Потом подхватил её под руку и галантно сопроводил до кабинета Повелителя.
  Постучав и получив разрешение, Настя вошла. Джамайен, с отвращением разглядывавший лежащие перед ним бумаги, вскочил с кресла, запнулся за ножку стола и чуть не растянулся на ковре, чудом удержавшись на ногах. Она засмеялась. Он заулыбался, радостно разглядывая её:
  
  - Настя, ты ли это? Как долго венценосные тебя продержали! Нашла ли ты хрустальный шар? - Он схватил её за руку и потащил к ближайшему креслу.
  
  - Джамайен, подожди, я никуда не денусь! Стой, винторожка! - ей было смешно и радостно от его радости.
  
  Он остановился, удивлённо на неё посмотрел: - как ты меня назвала?
  
  - Э-э-э, винторожка! Ты не обиделся?
  
  - нет, конечно! - Он опять засмеялся, - меня мама так в детстве звала! Настя, не золоти мне рога, рассказывай!
  
  Теперь смеялась она. Наконец, они успокоились, и Джамайен послал слугу за колдуном. Тот пришёл, стараясь не слишком спешить, чтобы не уронить своё достоинство, но всё же запыхался. Обрадованно заулыбался: - Настя! Хвала Создателю, ты жива - здорова!
  
  Она поцеловала его в морщинистую щёку, улыбнулась: - баас Кумбо, я принесла целых два хрустальных шара! Теперь мы сможем перенести во Фриканию мою маму!
  
  Колдун облегчённо вздохнул и нетерпеливо сказал: - ну что же ты стоишь, Настя! Показывай!
  
  Она раскрыла принесённую с собой корзинку и бережно извлекла оба шара. Кумбо трясущимися руками схватил один, придирчиво его осмотрел и положил назад. Такому же осмотру подвергся и второй. Настя и Джамайен, затаив дыхание, наблюдали за ним. Наконец старик удовлетворённо кивнул: - да, хрустальные шары без изъянов и прекрасно выглядят, - он неуверенно посмотрел на девушку: - Настя, ты отдашь мне один?
  
  Она подняла со стола корзинку и вручила её колдуну: - баас Кумбо, забирайте оба, мне шар не нужен, я же не умею им пользоваться.
  
  Тот с радостью прижал корзинку к груди, но Джамайен отнял её: - пусть пока постоит на столе, а Настя расскажет, как она их нашла. Неужели ты была в краале Создателя?
  
  - Я была... где? - Она растерянно переводила взгляд с одного на другого, - Джамайен, о чём ты говоришь?
  
  Теперь растерялся Повелитель. В поисках поддержки посмотрел на Кумбо, но тот, нахмурившись, внимательно глядел на Настю. - Ну..., шары же находились в краале Создателя, я думаю, а ты за ними ходила, наверно? Или как они к тебе попали?
  
  Настя неуверенно покачала головой: - Джамайен, я никуда не ходила, да и как бы я успела сходить за ними, если я была у венценосных всего две недели! Я даже не знаю, откуда у меня появились шары.
  
  Джамайен остолбенел, беспомощно глядя то на колдуна, то на девушку. Кумбо нахмурился ещё больше: - ну-ка, Джамайен, помолчи немного, - скомандовал он, - Настя, тебе кажется, ты была в Йоханнесе две недели?
  
  - Ну да-а..., - она ничего не понимала. Опять, чуть слышно, заломило в висках. Она поморщилась.
  
  - Что? Настя, у тебя заболела голова? - Острый взгляд колдуна впился в неё.
  
  Она кивнула: - да, как только я начинаю говорить о венценосных, - она опять поморщилась, у меня в голове появляется какой-то туман и тяжесть.
  
  Кумбо покачал головой: - потерпеть немного можешь? Мне надо бы выяснить, откуда эта головная боль.
  
  - Я потерплю, не очень сильно болит, так, мутно всё и как будто камней мне в голову напихали.
  
  - Ты не помнишь, кто дал тебе шары? - Она отрицательно мотнула головой, - Повелитель Рэндам? - Н-н-не-е-ет. - Рэмси? - нет, не он. - Крелл? - Настя зашипела, в виски как будто ударили молотком.
  
  Колдун многозначительно посмотрел на Джамайена. Тот ответил ему испуганным взглядом.
  
  - Так, Настя, потери немного. Что ты думаешь о Крелле? - Я должна держаться от него подальше. - Хорошо. А Повелитель Рэндам? Ты часто с ним общалась?
  
  - Да, часто. А потом он сказал, что мне нужно уехать, вернуться во Фриканию. Я не стала ждать, когда они меня отвезут, а ушла пешком, ночью, когда они не могут летать.
  
  - Ты что-нибудь помнишь о том, как жила в Йоханнесе? - Немного. Помню Лидию и детей, Рэмси, Лукаса...
  
  Кумбо опять впился в неё взглядом: - ты разговаривала с Лукасом? - Да, последний раз перед самым своим уходом.
  
  - Тебе кажется, что ты жила в Йоханнесе две недели? - Ну да, - она непонимающе смотрела то на Джамайена, то на Кумбо.
  
  Последний печально улыбнулся: - Настя, тебя не было более двух месяцев. - К-как? Но я ничего не помню...
  
  - Да, девочка, не помнишь. Сейчас ты пойдёшь в свою бывшую комнату и приляжешь отдохнуть. Я принесу тебе отвар из трав. А потом ты пообедаешь с нами, хорошо? - Кумбо кивнул Джамайену. Тот позвонил в колокольчик и приказал появившемуся слуге проводить Настю.
  
  Ничего не понимающая, она послушно вышла из кабинета, А Повелитель мархуров в панике уставился на колдуна: - о, Создатель, что они сделали с ней? Кумбо, у меня прямо сердце разрывается, глядя на неё!
  Тот задумчиво пожевал губами: - они загипнотизировали её, Джамайен. Уж не знаю, какие секреты она узнала, ведь Крелл - Командующий их армией. Видимо, что-то, связанное то ли с каким-то оружием, то ли с планами очередной войны... . В общем, сангома Лукас - сильный гипнотизёр. Он приказал ей забыть всё, что связано с венценосными и, главное, с Креллом, то есть с их армейскими секретами. Вот она и забыла. А при попытке вспомнить начинается боль и тяжесть в голове.
  
  Джамайен на секунду прикрыл глаза, потом страдальчески посмотрел на своего колдуна: - но что же делать, Кумбо?? Ты можешь ей чем-нибудь помочь? - Он помотал рогатой головой, с жаром сказал: - ну как же я ненавижу этих убийц! Что плохого сделала им Настя?! Если бы смог, я убил бы и этого Крелла, и остальных его братцев! Помоги ей, Кумбо! Видишь, какая она хорошая, шары тебе отдала, не пожалела.
  
  - Ага, только перед этим мой такой расколотила.
  
  - Да нет, Кумбо, это же я запнулся, а она пыталась поймать шар! Ну а второй-то она тебе просто так отдала!
  
  Колдун поморщился: - перестань уговаривать меня, Джамайен! Без тебя знаю, что надо что-то делать, но пока не знаю, что.
  
  Он, кряхтя, поднялся и вышел, не забыв прихватить корзинку.
  
  Настя чувствовала, как спокойствие и умиротворение окутывает её, хотя ответы на вопросы Кумбо её доконали. Она лежала в своей прежней постели и думала, как хорошо ей с мархурами. Они все были ей искренне рады, и она отвечала им тем же. Пришёл колдун, принёс ей высокий стакан из тонкого стекла с отваром каких-то приятно пахнущих трав и велел выпить до дна. Не успел он уйти, в комнату забежала Мэгги, обвила Настю ручонками за шею, поцеловала и прошептала на ухо: - Джамайен не разрешает нам с мамой к тебе заходить, говорит, ты недавно приехала и очень плохо себя чувствуешь, поэтому тебя нельзя беспокоить. Но я всё равно пришла! Мама велела передать тебе привет и сказать, что мы очень тебя любим, вот! - Она прижалась щёчкой к Настиной щеке и замерла. Девушка погладила малышку по спинке и не удержалась, слегка почесала там, где пробивались рожки. Мэгги захихикала: - мне нравится, когда там чешут, а мама ругается, говорит, неприлично чесаться!
  
  Настя усмехнулась, чувствуя, что засыпает. Мэгги поцеловала её ещё раз и выбежала за дверь.
  
  Девушке снились жёлто-чёрные свирепые глаза, жадные жаркие губы, уверенные нахальные руки, прерывистое дыхание и шёпот: - ты пёрышко моё невесомое, прохладный ласковый ветерок, люблю тебя, люблю... .
  
  - Крелл! - Звала она его, - Крелл! - Голова не болела.
  
  Неудача с шаром.
  
  Прошла первая бурная радость от встречи с друзьями, с домом и любимой библиотекой. Джамайен, полный раскаяния и чувства вины за то, что оставил Настю в логове врагов, уговорил её взять жалованье за два месяца, проведённых ею у венценосных. Он называл её спасительницей Мэгги, и Айдрис его в этом поддерживала. Конечно, он отказался взять деньги, которые давал Ани, а Патрик вообще рассмеялся и, похлопав Настю по руке, сказал: - забудь!
  Она ежедневно приходила в библиотеку, добросовестно отрабатывая своё жалованье, но её постоянно отвлекали. В течение дня её кто-нибудь, да навещал. То забежит Мэгги, то Патрик, а иногда кто-нибудь из придворных болтушек заглянет в библиотеку, принесёт фрукты и сладости. Частенько наведывались Джамайен и Айдрис. Кумбо не приходил. Вместо этого Насте строго-настрого было приказано каждый день, после обеда, отправляться в лабораторию колдуна и выпивать стакан свежеприготовленного отвара. Он объяснил ей, что часть её воспоминаний удалена под гипнозом, а отвар позволяет поддерживать деятельность мозга, и помогает ему сопротивляться внушению.
  Настя этому не поверила, ей казалось, что она всё помнит, но отвар пила, потому что прекратились головные боли даже тогда, когда она вспоминала Крелла, хотя, конечно, они были едва знакомы и ей нужно держаться от него подальше.
  Даже мысли-валуны стали не такими неповоротливыми и тяжёлыми. А в один прекрасный день она, вдруг, вспомнила летящие с неба на землю, кувыркающиеся человеческие фигурки и свой ужас, что сейчас они разобьются. Она рассказала об этом колдуну, и старик весь день ходил, улыбаясь и, кажется, даже бурчал что-то весёлое себе под нос. На удивлённый взгляд Джамайена пояснил, что к Насте потихоньку возвращается память.
  
  А вот перенести мать в Азанию она не смогла. Они с Кумбо долго бились, пытаясь настроить Настю на нужные воспоминания, но она никак не могла представить материнское лицо. Оно уплывало, или вспоминалось, искажённое горем и залитое слезами, каким Настя запомнила его, когда ушёл отец. Хотя девочка была очень мала, но вот это отчаяние матери и предательство отца она, почему-то, помнила.
  
  После многодневных усилий опять вернулись головные боли, а хрустальный шар так и остался тусклым и пустым. Несмотря на её разочарование, Кумбо категорически отказался повторять попытки, да ещё и сообщил, что следующий раз будет только через пять месяцев. Скоро наступит сезон дождей, а для воздействия на шар нужен прямой солнечный луч. Настя поплакала, но пришлось набраться терпения и ждать.
  
  Её жизнь вполне наладилась. Полученное жалованье позволило расплатиться с Ани и прикупить кое-что в дом. В первую очередь Настя приобрела два больших красивых ковра с длинным густым ворсом. Причём один был белым, с какими-то веточками, сиреневыми и розовыми цветочками и прочим растительным орнаментом. Она постелила его в своей спальне и с удовольствием сидела на нём с прихваченной с работы книжкой.
  Ещё она приобрела у мастера Свази две пары резиновых сапожек, одни - на копыта, для Ани.
  Что её несколько угнетало, так постоянное желание есть много мяса. Она стеснялась этого, потому что мархуры не любили убивать животных. Они ели много фруктов, овощей и зелени, различных каш и молочных продуктов. Также покупали рыбу и всё, что вылавливалось в море. Ели, также, птицу: кур, уток, страусов. Ани купила крокодилий хвост и нажарила из него котлет. Настя с опаской попробовала. Оказалось, мясо как мясо, ничего особенного. Вечером к ней пришли воспоминания об огромном крокодиле, которого она видела в каком-то озере. Она даже вспомнила, что кто-то назвал его Большим Джимом.
  Утром она рассказала об этом Кумбо и Джамайену, чем обеспечила им замечательное настроение на целый день.
  
  Диагноз обибы Эльи.
  
  При общем благополучии Настя чувствовала себя, порой, не очень комфортно. Вдруг она обнаружила, что по утрам мучается изжогой, а однажды её просто вырвало. Испуганная Ани принесла ей стакан воды и уговорила полежать. Настя легла и нечаянно задремала, а когда открыла глаза, то увидела перед собой сидящую на стуле очень полную, очень улыбчивую и довольную жизнью мархурку, Пожилую и глядящую на девушку с неприкрытым любопытством. Рядом стояла Ани. Она выглядела виноватой, но решительно сказала:
  
  - миз Настя, не ругайся, но я позвала обибу Элью. Может быть, ты чем-то отравилась сегодня? Обиба Элья всегда лечит мархуров, когда кто-то заболеет.
  
  Настя нахмурилась, но обиба Элья выглядела так по-домашнему, так добродушно, что она не стала протестовать. Она и на самом деле чувствовала себя неважно.
  
  Обиба Элья деловито откинула с Насти простыню и положила руку ей на живот. Рука была тёплой и мягкой, а пальцы чуткими. Она пощупала желудок, передвинулась на печень, а потом на поджелудочную железу. Девушка с интересом наблюдала за знахаркой. Та удовлетворительно покивала, а затем перенесла руку ниже. На живот, ещё ниже. И хмыкнула. Рука замерла, а потом пальцы ещё раз пробежались по Настиному телу, помяли грудь. Обиба Элья выпрямилась и торжественно объявила: - ты беременна, миз Настя! Около двух месяцев будет ребёночку!
  
  Та насмешливо улыбнулась: вот так знахарка! С чего бы ей быть беременной! Ветром надуло, что ли.
  
  Вслух вежливо сказала: - ты ошиблась, обиба Элья, я не беременна. Не с чего, у меня не было мужчины.
  
  Та расхохоталась, громко, со вкусом: - я никогда не ошибаюсь, милая! Скоро я буду принимать у тебя роды.
  
  Настя опять нахмурилась. Ани подхватила знахарку под локоток и повела из спальни, на ходу толкая ей в руку монету.
  
  По дороге в библиотеку девушка размышляла над словами знахарки. Она, действительно, чувствовала себя как-то необычно. Да ещё это непрестанное желание получать на завтрак, обед и ужин мясо и, - Настя с ужасом поймала себя на этой мысли, - желательно сырое! Она попыталась вспомнить, когда у неё были месячные. По всему выходило, что давно, ещё до отъезда в Йоханнес. Так что же это получается, она на самом деле беременна?? Но как? А в голове вдруг всплыло: Крелл... И впервые при этом воспоминании не ударило болью в виски, а сладко заныло в груди. Она улыбнулась и сказала вслух: - Крелл... .
  
  Высоко в небе чёрной точкой кружил над Настей, а порой зависал на одном месте веценосный орёл.
  
  Глава 19.
  
  Беременность. Благо или зло.
  
  Вечером Настя, закрывшись у себя в комнате, разделась догола и встала перед зеркалом. Придирчиво оглядывая себя, пришла к неутешительному выводу: беременная она или нет, но грудь явно увеличилась в размерах, а талия раздалась вширь. Её обычно плоский живот теперь несколько выступает вперёд. Она задумалась. Предположим, у неё что-то было с кем-то из венценосных... . Ну, если Кумбо уверяет, что её загипнотизировал Лукас, то, возможно, он сделал это, чтобы скрыть, что переспал с ней? Тогда она могла забеременеть, сама об этом не зная. Тогда что? Тогда, выходит, она истинная пара сангоме, что ли? - Тьфу, - Настя скривилась. Как бы то ни было, ей придётся смириться с тем, что у неё будет ребёнок. Венценосный. А почему так рано появился живот? Ведь два месяца срок вообще ерундовый? Может, спросить обибу, не делает ли она аборты? Ей совершенно не нужен ребёнок, когда она толком не знает, что же будет с ней дальше. Может, есть какие-то травы, отвары... . А что, если спросить Кумбо? Он-то, наверняка, знает. А вдруг потом больше не будет детей? Может быть, она выйдет замуж за Джамайена и им нужны будут дети...
  Настя совершенно не знала, что предпринять. С тоской подумала, что если бы здесь была мама, она что-нибудь, да посоветовала.
  
  Заканчивался ещё один месяц. Настя чувствовала себя просто ужасно. Живот был уже заметен, чему она не могла придумать никакого объяснения, ведь срок в три месяца ничтожно мал для ребёнка. Придворные в замке, а также Джамайен и Кумбо поглядывали на неё с удивлением, но никто ничего не спрашивал. Патрик при встрече хмурился и отводил глаза, а Настя краснела и не знала, что сказать. Она так и не решила, спрашивать у обибы про аборт, или нет. А потом, как-то зайдя вечером на кухню, она застала Ани за шитьём крошечных рубашечек из тонкого мягкого хлопкового полотна и впервые задумалась о том, что у неё в животе находится живое существо, её дитя, которое будет любить её и искать у неё защиты и радостно улыбаться ей. Настя содрогнулась от мысли, что хотела его убить и подумала: раз Создатель посылает ей ребёнка, значит, она нужна этому миру, он принял её и считает своей. Она решительно пододвинула к себе раскроенную рубашонку и, улыбнувшись Ани, взяла иголку и нитку.
  
  Крелл.
  
  Ссора Повелителя с младшим братом, по мнению Рэмси, затянулась. Ни один из них не хотел идти на уступки. Во дворце стало скучно. Не слышно было раскатов здорового мужского смеха, сотрясающего стены кабинета Повелителя. Сам Рэмси предпочитал целыми днями пропадать в своей лаборатории, обложившись свитками и чертежами неизвестных приспособлений и механизмов, не замечая зазывных взглядов Мишель.
  Крелл, практически, не показывался во дворце и никто не знал, где он пропадает. Он не встречался с семьёй в столовой, и его пустой стул служил безмолвным укором Рэндаму.
  Лидия недовольно поджимала губы, а вечерами в спальне называла мужа жестоким и бессердечным.
  
  Однажды Рэмси изловил младшего брата в коридоре и, ухватив его за руку, поволок в свою лабораторию. Там усадил его в кресло, сам сел напротив, потребовал:
  
  -ну? Рассказывай!
  
  - Что рассказывать? - Крелл недовольно кривился. Рэмси отметил, что он сильно похудел, глаза смотрели тоскливо.
  
  - Рассказывай, как Настъя! Ты ведь во Фрикании пропадаешь, так?
  
  - Не знаю, как! - Брат отвернулся, нехотя сказал: - я ведь не по городу хожу, а смотрю на неё сверху. Каждый день бывает во дворце. Кажется, снова работает в библиотеке. Иногда гуляет по парку с этим, молодым, как его - Патриком. Иногда - с Джамайеном. Улыбается им. - Вдруг вскочил с кресла, в глазах вспыхнула ярость: - ненавижу Рэндама!! Я был дураком, когда послушал его! Он разлучил нас и что? В моих мыслях только она! А Лукас? Я хочу вызвать его на поединок, но не дружеский, с кувырканием в человеческом облике, а настоящий! Но ведь он откажется, я знаю! - Крелл упал обратно в кресло, сжал голову руками, глухо пробормотал: - если она меня не вспомнит, я уеду из Йоханнеса, поселюсь во Фрикании и попрошусь у Джамайена в его стражу.
  
  - Крелл, ты не будешь возражать, если я полечу с тобой? Мне тоже хочется увидеть Настъю.
  
  Тот равнодушно пожал плечами: - мне всё равно. Скоро я долго не смогу её увидеть. Начнутся дожди, а в ливни не очень-то разлетаешься.
  На следующее утро два венценосных поднялись в светлеющее небо и направились в сторону Фрикании.
  
  Сюрприз от Насти.
  
  Настю они увидели сразу. Одетая в светлое голубое платье, туфли, состоящие из одних узких ремешков, она выглядела очень мило и направлялась в сторону дворца. Рэмси с симпатией отметил, что её волосы отросли настолько, что она смогла уложить их в какое-то сооружение на голове, чуть прикрывающее виски и обнажающее шею. Изящная шейка выглядела трогательно и беззащитно. Платье обтягивало довольно большой живот, но её это, кажется, не смущало. Чуть тронутое загаром лицо светилось приветливой улыбкой. Кажется, в городе её уже знали. Мужчины раскланивались, а женщины останавливались, чтобы перекинуться парой слов.
  Рэмси, поражённый увиденным до глубины души, развернулся и направился в Йоханнес. Поездка отнимала у мархуров двое суток, потому что дорога огибала джунгли по самому краю. Венценосные летели напрямик через тропический лес, поэтому их путь занимал всего лишь три часа.
  
  Он с размаху плюхнулся в кресло в кабинете Повелителя, далеко вытянув длинные ноги. Внимательно посмотрел на брата. Тот поднял голову от бумаг, досадливо поморщился: - ну? Что ещё?
  
  - Рэндам, Настъя беременна.
  
  Повелитель несколько мгновений непонимающе смотрел на Рэмси: - Почему ты так думаешь? Ты был во Фрикании? Говорил с ней?
  
  - Я видел её. Живот уже заметен, лицо тоже немного изменилось. Похоже, она, действительно пара нашего Крелла. Не зря он так с ума сходит.
  
  - Рэмси, не говори глупостей, - голос Повелителя был холоден и бесстрастен: - Настъя - человеческая женщина. Если она переспит с десятком венценосных, она родит десять детей. По-твоему получается, что она пара каждому из них?
  
  Брат пожал плечами: - она не будет любить десяток мужчин, а только одного. Ты сам знаешь, что пары связывает не только рождение ребёнка, но и взаимная любовь,
  
  Рэндам вздохнул, признался: - я не знаю, Рэмси, что делать. Не говори ничего Креллу, раз он сам пока не заметил.
  
  Праздник.
  
  По случаю начала сезона дождей в Йоханнесе готовился праздник. Четыре месяца непрерывных ливней знаменуют окончание всевозможных сельскохозяйственных работ. Высушены и тщательно упакованы молодые чайные листочки, урожай винограда ждёт виноделов, созревшие апельсины, манго, папайя, сливы, груши и прочие фрукты, орехи и овощи ждут своей очереди на переработку. Пшеница и кукуруза собраны и спрятаны под крышу.
  Дворец Повелителя готовился принять гостей со всех концов Йоханнеса. Лидия с двумя придворными дамами трудилась над составлением праздничного меню. Портнихи сбивались с ног, не справляясь с заказами. Помощники и помощницы, нанятые в дополнение к имеющимся, мыли, чистили и скребли помещения дворца. Садовники в последний раз придирчиво осматривали каждый куст, дерево, клумбу и дорожку, подстригая, подсаживая, пропалывая и подравнивая.
  Рэмси подолгу просиживал в кабинете Повелителя, вместе с ним обсуждая указы и распоряжения, которые будут оглашены перед собравшимися представителями благородных родов. Все годы, с момента принятия Рэндамом груза Повелительских забот, его братья были рядом, деля с ним труд и моральную ответственность.
  В этом году Крелл даже не появился во дворце. Закончив первый этап обучения молодых венценосных, он сухо доложил об этом Повелителю, выслушал вопросы, глядя на него равнодушными глазами. Исчерпывающе ответил на каждый из них и замолчал, ожидая разрешения уйти. Рэндам тоже молчал, не зная, что сказать любимому младшему брату, который был дорог ему, как собственные дети. Да он и относился к нему скорее как к сыну, потому что разница в их возрасте была довольно большой.
  Крелл стоял, глядя поверх головы Повелителя холодными глазами и упрямо сжав челюсти.
  
  - Крелл, завтра мы с Рэмси намерены засесть за обсуждение последних подготовленных указов. Времени осталось совсем мало, ты придёшь?
  
  Брат перевёл на него пустой безжизненный взгляд: - они касаются армии?
  
  - Н-н-нет, это по замене некоторых виноградников, ремонту туннеля и площадки перед ним и ещё несколько подобных...
  
  - Тогда меня это не касается. Я не приду.
  
  - Я надеюсь, ты будешь на празднике, Крелл. Мы не имеем права демонстрировать всему Йоханнесу нашу...э-э-э, размолвку, - младший стиснул челюсти, - а потом, приедут самые красивые девушки, они буду рады знакомству с тобой...
  
  Глаза Крелла вспыхнули гневом: - я не нуждаюсь в твоём сводничестве, Повелитель Рэндам! Могу я идти?
  
  Повелитель кивнул и тяжело вздохнул.
  
  Крелл оставил комнаты во дворце и полностью переселился в свой дом. Чем он там занимался, никому не было известно. Летать во Фриканию он не мог, так как начались тропические ливни.
  
  На праздник он явился вовремя, но одет был невзрачно и без изысков, в отличие от Рэмси и прочих венценосных, которые сияли золотым шитьём и драгоценными камнями. Рэндам облегчённо вздохнул, но радость его была недолгой. Вскоре он заметил, что стайки ярко наряженных, весело щебечущих девушек, устремившихся, было, к младшему брату Повелителя, быстро утрачивают рядом с ним свою весёлость, а потом и вовсе потихоньку уходят в поисках более приветливых кавалеров.
  Рэндам поймал взгляд Рэмси и кивком попросил его подойти. Улыбающийся и оживлённый венценосный оставил окруживших его женщин и подошёл к Повелителю.
  
  - Рэмси, скажи мне, что происходит? Почему девушки шарахаются от Крелла, как от чумного?
  
  - А что ты хотел? - Рэмси улыбался, поглядывая на ожидающих его женщин, - он им всем сказал, что любит девушку, равной которой здесь, в зале, нет!
  
  Рэндама перекосило: - да он совсем с ума сошёл, что ли? Может быть, именно здесь находится его настоящая пара!
  
  Брат перестал улыбаться и неожиданно жёстко сказал: - оставь его в покое, Рэндам! Не лезь в его жизнь и не пытайся устраивать её в соответствии с твоими представлениями. Он взрослый мужчина и в состоянии сам решить, как он будет жить. Если он уедет во Фриканию - так тому и быть. Отстань от него, пока не вышло ещё хуже. - Рэндам отвернулся от Повелителя и подошёл к оставленным им женщинам.
  
  Веселье было в разгаре. Помощники едва успевали расставлять на столах у дальней стены зала тарелки с разнообразными закусками, танцующие пары весело кружились по натёртому до блеска полу; яркий свет от витых настенных канделябров отражался в хрустале бокалов и зеркальных колоннах, подпирающих высокий потолок с яркими фресками и причудливой лепниной.
  То одна, то другая парочки, украдкой оглянувшись, скрывались за дверью, направляясь в комнаты, выделенные во дворце для гостей.
  Рэндам усмехнулся: - сколько ещё венценосных встретит сегодня свою пару и будет счастлив всю жизнь? Только не его младший брат...
  
  К нему подошла весёлая, разрумянившаяся Лидия: - пойдём танцевать, Рэндам!
  
  Он мягко обнял её за талию, незаметно погладил сбоку по животу: - не пей много вина, родная, иначе у нас родится птенец - пьяница!
  
  Она фыркнула и прижалась щекой к его щеке: - я никогда не пью много вина, ты это знаешь... . А где Крелл?
  
  Они оглянулись. Пробегающий мимо помощник услышал её вопрос и ответил: - баас Крелл ушёл полчаса назад.
  
  Рэндам подошёл к открытому окну, раздвинул тонкие белые шторы. Тропический ливень плотной шелестящей стеной отгородил ярко освещённый дворец Повелителя от остального мира. И где-то там, в темноте, за этой завесой дождя, торопливо шёл к своему пустому одинокому дому его младший брат, которого он лишил счастья и любви.
  Ссутулясь и едва волоча ноги, Рэндам вышел из шумного зала, поднялся в их с Лидией спальню и сел в кресло, спрятав в ладонях лицо.
  
  Нарушение обещания.
  
   Рэмси появился в доме младшего брата на следующий день после завершения праздника. Он полулежал в кресле, в кабинете, глядя из - под полуприкрытых век на хозяина. Тот стоял в своей любимой позе: у раскрытого окна, спиной к посетителю, руки в карманах брюк. Глухим, надтреснутым голосом спросил: - зачем ты приехал, Рэмси? Тоже пару мне подыскиваешь?
  
  Тот лениво зевнул: - о-о-ох, не выспался я... . Не злись на весь белый свет, папаша, ты подаёшь дурной пример своему ребёнку...
  
  Крелл резко повернулся, глаза вспыхнули, расширились: - что такое ты говоришь?? Ты всё ещё пьян?
  
  - Сам ты пьян, - обиделся Рэмси, - пожалуй, я поехал домой. Вижу, мне здесь не рады...
  
  - Рэмси, прости, не обижайся! - Крелл схватил его за плечи, удерживая в кресле. - Перестань дурачиться, знаешь же, как мне тяжело...
  
  Брат перестал улыбаться, серьёзно посмотрел младшему в лицо: - разве ты не заметил, что Настъя поправилась? - Тот кивнул, напряжённо глядя на Рэмси.- Она беременна, глупый! Сейчас, наверно, уже родила. Сколько там у вас времени-то прошло? Птенец появится через пять месяцев, а человеческий ребёнок - через девять.
  
  Крелл потрясённо смотрел на него: - Рэмси, я не знаю..., мне надо с ней встретиться! - Они посмотрели в окно. Ровная, сплошная стена воды лилась и лилась, как будто на их, всегда ласковом небе прохудился громадный сосуд.
  
  - Тебе придётся подождать ещё с месяц, - покачал головой Рэмси, - там появятся просветы, и можно будет лететь. А за это время подумай, что ты ей скажешь, ведь она ничего не помнит. Тебе придётся как-то объяснять, почему этот ребёнок твой.
  
  - Ничего не буду объяснять, - насупился Крелл, - просто скажу, что мой и всё. Может быть, в её памяти, подсознательно, где-то сохранились воспоминания о нашей любви...
  
  - Ну - ну, - усмехнулся Рэмси, - тебе видней.
  
  Крелл подошёл к нему, посмотрел в глаза: - спасибо тебе! - Рэмси хлопнул его по плечу и вышел из кабинета. Сбегая по лестнице на первый этаж и выходя из дома, с иронией подумал, что Рэндам наголо ощиплет его за нарушение обещания ничего не говорить Креллу о беременности Настъи.
  
  Роды.
  
  Настя застонала, а потом вскрикнула. Нет, это невозможно. Почему в этом мире не всё, как у людей? Она ходила беременной всего пять месяцев. Выходит, у неё преждевременные роды и ребёнок родится мёртвым?
  Сегодня утром у неё начались схватки. Они с Ани были совершенно к этому не готовы. Всё же служанка побежала к обибе Элье и через полчаса они, а также помощница обибы, вошли в спальню на втором этаже, где на кровати корчилась Настя.
  
  Обиба тоже выглядела удивлённой: - э-э, миз Настя, что-то раненько ты собралась рожать! А молоко у тебя есть? - она развязала на Насте рубашку и легонько надавила на грудь. Сокрушённо покачала головой: - и молока ещё нет! Чем кормить ребёночка-то будешь?
  
  Настя смотрела на неё испуганными глазами. Снова начались схватки, боль была невыносимой. Ани, с побелевшим лицом и слезами на глазах, торопливо принесла тазы с тёплой водой и пелёнки, которые они с Настей сшили за два дождливых месяца. Сезон тропических ливней будет продолжаться ещё пару месяцев, и Настя рассчитывала нашить для будущего ребёнка побольше рубашечек на вырост и штанишек, но не успела.
  Боль внутри неё нарастала и, в какой-то момент, когда Настя закричала от невозможности её больше терпеть, в голове сверкнула молния. Она даже зажмурилась от неожиданности. И...вспомнила всё! Самым ярким воспоминанием был позор, унижение, обида и растерянность. Её выкинули, как использованную тряпку. Настю разрывало на части. Схватки, следующие одна за другой, нарастающая боль - и, одновременно, лавиной, воспоминания. Джунгли, дикари, брюки Крелла, анаконда, спасение и крааль Создателя. И любовь Крелла. Его губы, глаза, руки, жаркий шёпот. Его тело, такое любимое, желанное, поцелуи, сумасшедшее наслаждение, захлёстывающее их обоих. А потом возвращение, её мечты, и его спина в кабинете Рэндама, холодные тяжёлые слова, чёрные бездонные глаза Лукаса и бегство по ночным джунглям.
  
  - Я вспомнила! Обиба Элья, я вспомнила! Крелл! Венценосный! Это его ребёнок!
  
  Знахарка усмехнулась и покачала головой: - давай, милая, тужься! Ещё чуть - чуть и малыш будет с нами.
  Настя старалась, несмотря на боль. Внезапно глаза обибы расширились, она подставила руки. Настя хотела посмотреть, что так изумило её. Но ребёнок? Почему он не плачет? Дрожащим голосом она спросила: - он мёртвый?
  
  - Нет, миз. Оно... живое! Хочешь посмотреть?
  
  - Что за глупый вопрос! - Возмутилась Настя, - давай его скорее! Почему он молчит??
  
  - Это не "он", миз, это "оно", - с этими словами знахарка поднесла к изголовью кровати пелёнку. На ней лежало большое продолговатое яйцо!
  
  Настя отшатнулась: - ч-ч-что это??
  
  - Это твоё дитя, миз!
  
  Вдруг помощница закричала: - ой, ещё одно!
  
  Настя почувствовала потуги, и на подставленную пелёнку упало второе яйцо. Она истерически расхохоталась. С ума можно сойти! Она несёт яйца, как курица!! Хохот перешёл в рыдание. Обиба Элья подошла, погладила её по плечу:
  
  - ну тихо, тихо, успокойся, милая. Всё будет хорошо. Ведь их отец - птица? Так что же ты хотела?
  
  - Но он был человеком, мужчиной, когда мы... когда он... .
  
  - Ну, значит, орлиное начало в нём главенствует, только и всего.
  
  - А... там ещё яйца есть? Вдруг я снесу десяток или больше?
  
  Знахарка покачала головой: - нет, у орлов-воинов не бывает по десятку птенцов. И двое-то редкость. Всегда только один.
  
  Настя потихоньку успокаивалась. Всё ещё всхлипывая, попросила поднести ей одно яйцо. Помощница осторожно подала его, завёрнутое в мягкую пелёнку. Настя развернула, положила рядом с собой. Его уже вымыли, скорлупа блестела. Яйцо как яйцо, только большое, овальное. Она потыкала его пальцем и отдёрнула руку: яйцо качнулось. Скорлупа была мягкой, податливой, горячей, прогибалась под нажимом.
  
  - Осторожно! - Вскрикнула обиба Элья, - ты можешь повредить что-нибудь ребёнку!
  
  Настя отдёрнула руку, озадаченно спросила: - и что с ними делать? Может, скорлупу надо разбить? А кто там, внутри? Птица?
  
  Знахарка покачала головой: - нет, разбивать нельзя, ты убьёшь ребёнка. А внутри, я думаю, обычный младенец, только ему надо время, чтобы подрасти.
  
  Она захлопотала, приказывая помощнице и Ани срочно найти большую корзину и бутылки с горячей водой. Между делом пояснила молодой мамаше, что у яиц высокая температура и её надо постоянно поддерживать, чтобы малыши не погибли и хорошо развивались.
  Глава 20.
  
  Материнские заботы.
  
  У служанки и её хозяйки начались горячие деньки. Постоянно нужно было следить, чтобы вода в бутылках была горячей. У мархуров не было термометров, а температуру они определяли на глаз и довольно верно. Настя научилась проверять готовность воды своим локтем. Если локтю горячо, но кожа терпит, значит, вода нужной температуры.
  Через два дня после родов она сходила во дворец. Как ни мучительно и стыдно ей было объясняться с Джамайеном, Кумбо и Патриком, пришлось сделать это. Гораздо легче прошёл разговор с Повелительницей Айдрис. Она поняла состояние Насти и успокоила, как могла. Насте пришлось, также, рассказать о своей жизни в Йоханнесе. Раз память вернулась к ней, было бы неправильно держать в неведении мархуров.
  Этот месяц она безвылазно сидела дома. К детям приходилось вставать и ночью, проверяя, не остыли ли бутылки с водой. Яичная скорлупа затвердела, но Настя всё равно никогда не брала детей на руки, боясь уронить. Их, также, приходилось один-два раза в сутки переворачивать, как велела обиба Элья. Для этого девушки осторожно разворачивали яйца, укутанные в тёплые пушистые одеяльца, чуть поворачивали их на другой бочок и снова закрывали, раскладывая вокруг них бутылки с горячей водой.
  
  Крелл.
  
  Пошёл последний месяц тропических ливней и, временами, среди плотного слоя облаков стали появляться просветы голубого неба. В них заглядывало солнце.
  Однажды, когда такой просвет чуть дольше задержался над Настиным домом, из него на дорожку перед крыльцом почти упал совершенно мокрый орёл - воин. Он тут же превратился в такого же мокрого Крелла, который шагнул на крыльцо и осторожно постучал в дверь.
  Открыв дверь, Ани от неожиданности пискнула и попыталась её захлопнуть, но венценосный не позволил. Всё же он постарался не напугать девушку и вежливо сказал: - прошу меня простить, но не могла бы ты позвать свою хозяйку?
  
  Видя, что венценосный не собирается растерзать её тут же, на месте, она предложила ему присесть на диван в холле: - прошу тебя, баас, посиди чуть-чуть. Миз Настя с детьми, но сейчас я её позову.
  
  У Крелла натуральным образом подкосились ноги, и он осел на диван, впившись взглядом в лестницу на второй этаж. Ему казалось, что прошла целая вечность, прежде чем появилась Настя. Она замерла на верхней ступеньке, а он бросился к ней с криком: - Настъя!! - И тут же замер, увидев, как она отшатнулась от него, сухо спросила: - что тебе нужно, Крелл?
  
  Он вспомнил про гипноз, про то, что он не должен приближаться к ней, что она забыла его, и бессильно уронил руки. Собравшись с духом, поднял на неё глаза: - Настъя, покажи моих детей, прошу тебя...
  
  Она не удивилась, кивнула головой, приглашая, и повела его в комнату. Он встал на пороге, оглядываясь в недоумении. Узкий, обитый жёлтым бархатом диван, несколько кресел, невысокий столик, на котором стоит большая, закрытая крышкой, корзина, шкаф во всю стену, у окна ещё один столик для рукоделия. Больше ничего.
  Он увидел, что Настя с иронией наблюдает за ним. И тогда он задохнулся от догадки, подскочил к корзине и осторожно её открыл. Откинув одеяльце, увидел блеск скорлупы большого яйца и... упал на колени, обхватив корзину руками замер в благоговении.
  
  Настя смотрела на его склонённую голову, с которой в корзину капала вода, и в её душе шевельнулась непрошеная жалость. Вообще - то, она ждала его, знала, что рано или поздно известие о детях достигнет его ушей. Но она твёрдо решила, что и вида не покажет о том, что память вернулась к ней. Кроме того, воспоминания о перенесённом унижении, позоре, внезапном крахе всех надежд, да что там, его предательстве, терзали её сердце. Теперь она с горечью вспоминала, как искренне любила всю его семью и была совершенно уверена в их взаимной симпатии и любви. И Лукаса она также искренне считала добрым и хорошим другом. Тем горше, тем тяжелее был удар. Нет, она пока не готова принять его и простить. Да он и не просит о прощении. Ещё бы! С его-то заносчивостью и гордостью! Она ожесточилась:
  
  - Крелл, с тебя вода капает в корзину!
  
  Он отстранился, потом, нахмурившись, озабоченно пощупал яйца, переворачивая их на другой бочок. Затем поднял голову и посмотрел на нее. Она поразилась, сколько радости, нежности и тревоги было в этих, обычно диких и свирепых глазах: - Настъя, им жарко! Температура немного выше, чем требуется!
  
  Она пожала плечами, сунула руку под одеяльце. В одном месте пелёнка сдвинулась, и бутылка прижалась к яйцу. Настя сдвинула пелёнку на место, укрыла яйца одеяльцем и прикрыла корзину крышкой. Крелл, молча, наблюдал, не в силах расстаться со своим сокровищем.
  Она отметила, как сильно он похудел, осунулся, имел болезненный вид. Настя выпрямилась, неприязненно посмотрела на него: - Всё? Посмотрел?
  
  Он отошёл от корзины. На полу с него натекла лужа. - Настъя, не позволишь ли остаться у тебя в доме, пока я не высохну? - Он сконфуженно улыбнулся: - мне не взлететь, я весь вымок.
  
  Они оба посмотрели в окно. Голубые просветы на небе скрылись за тучами. Опять лило сплошной стеной. Она отвернулась: - пойдём на кухню, там Ани разожгла плиту, можно будет высушить твою одежду. - Не дожидаясь ответа, повернулась и вышла из комнаты, слыша, что он идёт следом.
  Настя не хотела признаться даже себе, что внутри у неё всё затрепетало, когда она увидела его, в насквозь промокших брюках и рубашке, облепивших сильное гибкое тело. Её собственное живо вспомнило наслаждение от его жарких объятий, нетерпеливых, чуть грубоватых, рук и губ, бессвязных и бесстыдных слов, срывающихся с его языка. Опять нахлынула жалость, к нему, к себе. В глазах защипало. Она отвернулась, чтобы он не заметил, но он всё равно почувствовал, дёрнулся, хотел обнять, но... остановился.
  Они пришли на кухню, где топилась плита, и Ани хлопотала над кастрюлькой с маисовой кашей.
  
  - Ани, дай, пожалуйста, что-нибудь баасу Креллу, чтобы он мог переодеться, пока сушится его одежда.
  
  Когда, полчаса спустя, Настя снова зашла на кухню, он скромно сидел на стуле, в уголке. Каша стояла на столе, а над плитой, на верёвке, болтались рубашка, брюки и носки Крелла. Сам он, наряженный в старый Настин хлопковый цветастый халат, выглядел нелепо и смешно. Настя отвернулась, спрятав улыбку. Кажется, он был не прочь посмеяться над своим забавным видом, но она не хотела, чтобы он догадался о возвращении памяти, поэтому с равнодушным лицом принялась накрывать на стол. Разложив по тарелкам кашу, Настя налила из кувшина молоко в подставленные Ани кружки и подвинула одну тарелку в сторону Крелла. Тот пересел за стол и с отвращением уставился на кашу. Девушки, не обращая на него внимания и с удовольствием работали ложками. Он ковырнул содержимое тарелки и, покосившись на Настю, нехотя стал есть.
  
  Ани съела кашу и поднялась из-за стола: - миз Настя, я сбегаю в детскую? - Та благодарно кивнула. Девушка, цокая копытцами, выбежала из кухни, а Крелл неуверенно сказал:
  
  - Настъя, я хотел бы остаться у тебя на некоторое время... , - он вопросительно посмотрел на неё. Она ответила ему неприязненным взглядом. Потом вспомнила о фразе, вдолбленной ей под гипнозом: - я должна держаться от тебя подальше!
  
  Он торопливо заговорил: - я обещаю, что не подойду к тебе. Но я могу ночами проверять температуру и, если нужно, менять воду в бутылках. Там, в детской, есть диван, он мне вполне подойдёт.
  
  - Хорошо, оставайся. До тех пор, пока опять не появятся просветы в тучах и дождь не прекратится. - Кто бы только знал, как тяжело ей давалось это демонстративное равнодушие и спокойствие. Она не узнавала Крелла. Куда только делась его резкость и дикость. Смягчилось даже выражение глаз. Настя усмехалась про себя: как будто это он рожал, нет, снёс! - эти яйца! Не показывая виду она, тем не менее, была рада, что он останется, и будет присматривать за детьми. Всё же и для неё, и для мархурки присмотр за яйцами было делом необычным и странным. А вот у Крелла, кажется, эти знания были заложены самой природой.
  
  На ужин у них был фруктовый салат и творог. Когда Настя вышла из кухни, Крелл спросил служанку: - Ани, у вас плохо с деньгами?
  
  Она нерешительно посмотрела на него, потом тихо сказала: - Повелитель Джамайен теперь платит миз Настъе только половину жалованья. Ведь она не работает. Он предлагал ей платить полностью, но она сама отказалась, сказала, что ей стыдно получать не заработанные деньги.
  
  Крелл ругал себя последними словами. Хорош отец! Мало того, что Настъя с ног сбивается с двумя детьми, что и для женщины - венценосной тяжело, хотя у неё всегда рядом муж, так она ещё и живёт впроголодь! Он просто не знал, что делать. Слетать домой за деньгами невозможно, в облаках никакого просвета. Перья мгновенно намокают и крылья совсем не держат. Здесь нет никого, кто мог бы дать ему взаймы немного денег. Не просить же у Джамайена!
  Внезапно его осенило. Косо! Он был заочно с ним знаком, потому что Настъя не раз рассказывала ему о своём путешествии на буйволах. У возчика, наверняка, можно попросить немного денег. Он вернёт ему в тройном размере, но чуть попозже, когда закончатся дожди. Вопрос в том, как найти мархура.
  
  Его одежда высохла, и Крелл, переодевшись, отправился на поиски Косо. Обойдя несколько лавок и торговых палаток, он выяснил, где найти возчика. Идти пришлось далековато и он опять промок до нитки, в очередной раз посетовав, как же неудобно ходить ногами на далёкие расстояния.
   Косо был дома и, открыв дверь, смертельно побледнел, согнувшись в низком поклоне: - баас... Крелл, что... почему...
  
  Крелл нетерпеливо его перебил: - Косо, я пришёл к тебе с просьбой! Выслушай меня!
  
  Взяв себя в руки, возчик пригласил венценосного в дом. Проходя в комнату, тот заметил приоткрытые двери в кухню, несколько пар блестящих любопытных глаз, наблюдающих за ним в щель, и испуганный шёпот. Отмахнувшись от предложенного стула, Он сказал:
  
  - Косо, мне нужны деньги. - Косо опять побледнел и опустил глаза. Крелл скривился: неудачное начало.
  
  - Нет, ты меня неправильно понял. Я хочу занять у тебя немного денег. Через неделю, максимум, через две, я расплачусь с тобой в тройном размере.
  
  Мархур моргнул, посмотрел на венценосного: - а... сколько тебе нужно, баас Крелл? - Мне нужно пятьдесят медных монет, Косо, - твёрдо ответил тот.
  
  Косо тяжело вздохнул: - это всё, что имеет моя семья, баас Крелл.
  
  - Давай! - Жёстко приказал венценосный. - Да не убивайся ты так, - смягчился он, видя, как слёзы навернулись на глаза Косо, - сказал же - скоро верну!
  
  Он забрал деньги и, довольный, выскочил из дома, оставив растерянного и расстроенного возчика.
  
  Теперь перед ним встала проблема: как заставить Настю взять деньги. К его радости, уговаривать её долго не пришлось. Он сослался на то, что раз ему разрешено немного пожить с ними, значит, он должен оплатить своё проживание и питание. Она не видела, сколько денег он отдал Ани, а он намеренно не стал ей сообщать.
  В результате в обед на столе появилась жареная курица, суп из акульих плавников, а на ужин Ани подала стейк из обезьяны. Крелл удивлённо приподнял брови и посмотрел на служанку. Та робко улыбнулась и метнула взгляд на хозяйку. Настя ничего не заметила, мясо как мясо, а Крелл понял, что за большие деньги в Джакаранде можно купить любые мясные продукты. Он удовлетворённо кивнул Ани, и та успокоено вздохнула.
  
  Крелл прожил у Насти неделю. За это время девушки хорошо отдохнули и выспались. Он полностью освободил их от ночных дежурств. Иногда, ночью, Настя сквозь сон слышала, как он тихо ходил в соседней комнате, меняя бутылки с горячей водой или просто проверяя, не холодно ли, не жарко ли птенцам. Кстати, он часто называл яйца птенцами, а Настя не возражала. На самом деле, в яйцах, обычно, птенцы, но ей привычнее было считать их детьми. Он сказал, что они вылупятся через два месяца после окончания сезона дождей или, по иному, через сто двадцать дней со дня, тут он замялся, со дня кладки. Настя фыркнула: ну и кто она теперь? Курица, одним словом.
  
   Заботы Крелла.
  
  Она выпроводила Крелла сразу же, как закончились дожди. Небо ещё было затянуто облаками, но ливни уже не превращали улицы в болото, и солнце всё чаще выглядывало в разрывы туч. Он уходил от Насти неохотно, до последнего надеясь, что останется с нею, но она была непреклонна и выставила его за дверь. Она сделала это потому, что боялась не выдержать, признаться ему, что память к ней давно вернулась и он нужен ей. Но уязвлённая гордость и обида удержали её от признания.
  
  Первое, что сделал Крелл, снова получив возможность летать, это принёс Косо деньги. Он даже не стал оборачиваться человеком, а просто бросил бархатный мешочек со ста пятьюдесятью медными монетами на крыльцо его дома. Он видел, как прилипли к окнам домочадцы возчика и был уверен, что деньги тотчас же заберут.
  Второй такой мешочек он понёс к Насте. Обернувшись в человека на дорожке у её дома, он взбежал на крыльцо и постучал. Дверь открыла побледневшая Ани, и по её испуганному взгляду он понял, что она видела, как он прилетел в облике орла-воина.
  Насти дома не было, она ушла во дворец. Крелл нахмурился. Он смертельно ревновал её к этим травоядным красавцам, но сделать ничего не мог. Тем не менее, Ани пустила его к птенцам, и он тщательно осмотрел оба яйца, умышленно затягивая время. Он так и не дождался возвращения Насти и, оставив деньги Ани, улетел в Йоханнес.
  Он опустился на площадь перед дворцом и быстро вошёл внутрь, не обращая внимания на любопытные взгляды придворных.
  Его старший брат поднял голову от бумаг, когда он, постучав, открыл дверь его кабинета.
  
  - Крелл. Я рад тебя видеть. Как ты живёшь? - Он тоже выглядел не лучшим образом.
  
  Младший прошёл по ковру и сел в кресло, с иронией и неприязнью посмотрел в глаза брату: - Повелитель Рэндам, сообщаю тебе, что у нас с Настъей двое птенцов! Они, пока что, в виде яиц, но скоро вылупятся!
  
  Рэндам выпрямился и откинулся на спинку кресла. По его виду Крелл понял, что ему было известно о Настиной беременности, но вот о яйцах Повелитель не знал. Он задумчиво смотрел на брата, не испытывая ни малейших угрызений совести: - я рад за вас с Настъей, Крелл. На самом деле, искренне рад, как бы плохо ты обо мне не думал. Наверное, я ошибался, и она действительно твоя настоящая пара, - он задумчиво посмотрел в окно, побарабанил пальцами по столу: - не думай, пожалуйста, Малыш, что мне легко далось и Настъино беспамятство, и твои терзания. Мне тоже очень тяжело, Крелл... . Прости за то, что я причинил тебе столько горя.
  
  Младший брат встал, прошёлся по кабинету, заложив руки в карманы брюк. Остановившись напротив стола и, в упор глядя Рэндаму в глаза, со сдержанным бешенством сказал: - а как же Настъя? Самая пострадавшая сторона - это она! Именно ей пришлось пережить позор, унизительное изгнание из Йоханнеса и потерю памяти! Я уж не говорю о том, что я предал её и нашу любовь, поверив не своему чувству, а твоим убедительным доводам, тебе, старшему брату - Повелителю! - Его голос прерывался от гнева, яростные глаза с ненавистью смотрели на Рэндама.
  
  Тот выдержал его взгляд, ровно сказал: - я извинюсь перед Настъей, Крелл, попрошу у неё прощения.
  
  Крелл хмыкнул, но ничего не сказал, вернулся в кресло, где сидел. Они помолчали, потом младший, уже спокойнее, спросил: - ты хочешь меня уверить, что полетишь к мархурам, чтобы извиниться перед Настъей?
  
  Рэндам пожал плечами: - мне ничего не остаётся, как навестить её во Фрикании. Она... я надеюсь, она меня простит. Я думаю, она всё поймёт правильно. Никто не может похвастаться тем, что не делает ошибок. - Он вздохнул, - не обижайся на меня, Крелл, прошу. Я был уверен, что поступаю верно. - Он помолчал: - Крелл, тебе надо подумать о том, на чём везти Настъю и птенцов. Как она себя чувствует? Как яйца? Как она их греет? И проходят ли последствия гипноза?
  
  Крелл поднял голову и с неприязненной усмешкой слушал Повелителя: - ты опять за своё? С чего ты взял, что Настъя с птенцами куда-то поедет? И нет, память к ней не вернулась, хотя, мне кажется, она уже не так агрессивно меня воспринимает.
  
  Рэндам с недоумением посмотрел на него: - но раз она твоя пара, она должна жить с тобой, в Йоханнесе... . Тот жёстко ответил: - решать это будешь не ты, это точно. А теперь скажи мне, когда ты отправляешься во Фриканию и сколько воинов сопровождения намерен взять?
  
  После ухода Крелла Повелитель вызвал к себе сангому: - Лукас, я ошибся. Настъя родила от Крелла двух птенцов. Я намерен извиниться перед ней за свою ошибку. Мы летим через десять дней, как только я закончу некоторые срочные дела. Ты летишь со мной, потому что память к ней не вернулась. Может быть, ты сможешь снять свой гипноз.
  
  - И она немедленно спустит нас с ближайшей лестницы, Повелитель, - продолжил Лукас.
  
  - Может быть, и спустит, - холодно согласился Рэндам, - и будет права, но я скорее соглашусь на лестницу, чем на то, чтобы не попытаться вернуть ей память.
  
  - Повелитель, ты будешь просить у Настъи прощения? - Да. - А как же я? - А что - ты? Ты выполнял мой приказ, и только. - Лукас покачал головой: - скажи это баасу Креллу, Повелитель Рэндам. Он ненавидит меня и пообещал убить...
  
  Рэндам передёрнул плечами: - Крелл никого не убивал исподтишка. У вас будет поединок и равные шансы на жизнь.
  
  Сангома попытался улыбнуться: - у меня? С Креллом? Равные шансы?? Ты смеёшься надо мной, Повелитель Рэндам!
  
  Тот досадливо дёрнул головой: - иди, Лукас, не отнимай у меня время.
  
  Настина радость.
  
  Настя лихорадочно собиралась во дворец. От Кумбо прибежал мальчишка - посыльный. Колдун ждал её, чтобы попробовать перенести её мать. Сердце девушки трепетало в радостном возбуждении. Сегодня с утра был, пожалуй, первый по-настоящему солнечный день. Она торопливо забежала в детскую, сунула руку в корзину и погладила яйца. Ей было смешно признаться даже самой себе, что она уже любила их. Она представляла, как младенцы, её и Крелла, сломают скорлупу и выберутся наружу. Интересно, какие они будут? И смогут ли потом летать? А кто вылупится, мальчики или девочки? И на кого будут похожи? Она немножко боялась, что Крелл предъявит на них свои права, но про себя решила, что ни за что их не отдаст. В конце концов, здесь не Йоханнес и он не имеет тут никакой власти. Пусть ищет себе свою единственную пару, как решил Рэндам, а дети останутся с ней. Она не доверяла больше Креллу, несмотря на то, что продолжала его любить.
  
  Она в последний раз наказала Ани следить за бутылками с горячей водой и не забыть перевернуть яйца на другой бочок. После этого торопливо выбежала из дома и направилась во дворец.
  
  Её уже ждали. Посредине лаборатории колдуна, на столике, на подставке красовался принесённый Настей хрустальный шар. Солнце играло на его полированной поверхности, отбрасывая радужные блики на стены и пол. В отдалении, в кресле, сидел Повелитель Джамайен. Он радостно привстал навстречу Насте, но был остановлен недовольным окриком колдуна:
  
  - Джамайен, сиди и не дёргайся! Если ты только ещё раз пошевелишься, я тебя выгоню! Я бы и Настю не пустил! Один вред от вас и никакой пользы!
  
  Джамайен замер в кресле, хитро подмигнув Насте. Она засмеялась: - баас Кумбо, но как же без меня - то? Ты ведь не знаешь мою маму!
  
  - То-то и оно, что не знаю, - недовольно пробурчал колдун, - хватит прыгать, Настя, пока опять что-нибудь не сломала, и садись сюда.
  
  Хотя Настя вовсе даже не прыгала, а боялась пошевелиться, чтобы, не приведи Создатель, что-нибудь не задеть, она послушно села на стул напротив шара и спросила: - баас Кумбо, а в тот раз для шара нужен был самый первый солнечный луч, рано утром. А сейчас почти полдень... Это ничего?
  
  Кумбо важно устроился в стоящее рядом с ней кресло и сказал: - Настя, я хочу испытать своё умение управлять шаром в любое время дня, лишь бы было солнце. Вот если не получится, тогда попробуем завтра на восходе. А теперь помолчи. Сосредоточься на своей матери, а когда увидишь, представь, что тянешь её сюда, к себе. Я буду тебе помогать. Готова?
  
  Настя только кивнула, не отрывая взгляда от шара. Кумбо чуть двинул его вместе с подставкой, и прямой солнечный луч ударил в него, вызвав вспышку света. Крепко стиснув руки на коленях, Настя вглядывалась в сияющую глубину и оттуда, ей навстречу, медленно всплыло лицо матери. Она сидела за столом, в офисе. Справа туманно расплылись силуэты папок на её письменном столе, какие-то бумаги. Мать работала бухгалтером в небольшой фирме, которая дышала на ладан и где всё время задерживали зарплату. Её лицо было печальным, глаза смотрели в пустоту.
  Настя совсем было открыла рот, чтобы позвать её, но Кумбо схватил девушку за руку, и она вспомнила, что нужно молчать, принялась мысленно, со всей силой своего одиночества звать, а потом представила, что вытянула руки далеко, туда, к маме, обняла её и тянет, тянет к себе!
  
  Вдруг шар вспыхнул алым, нестерпимым для глаз светом, окутался розовым туманом, и... Настя непроизвольно откинулась на спинку стула. Сзади Джамайен издал какой-то странный звук. Не то икнул, не то захлебнулся воздухом. Настя обернулась и... мама!!! Её мать стояла у стены и испуганно смотрела на Джамайена. А он - на неё. Настя вскочила со стула, бросилась к матери:
  
  - мама, мамочка, у нас получилось!! - Она со слезами обнимала её. Мать тоже расплакалась, обнимая Настю, шептала: - Настенька, доченька, ты жива, жива! Или мне опять только снится, нет, не может быть, кровиночка моя родная!
  
  Девушка плакала и смеялась, её радости не было границ. Усадив растерянную женщину в кресло, она бросилась обнимать колдуна: - баас Кумбо, спасибо, спасибо тебе! Получилось, баас Кумбо! Ты великий волшебник, самый могущественный в Азании!
  
  О, Настя сказала именно то, что было просто необходимо! Надувшись от гордости, колдун не спеша встал с кресла и сделал несколько шагов к женщине. Та вжалась в спинку, испуганно глядя на него. Настя подскочила, взяла её за руку: - мама, не бойся, это мои друзья! Познакомься, пожалуйста, это Повелитель государства мархуров Джамайен, - тот встал, с достоинством поклонился. При этом его длинные острые рога угрожающе нацелились на женщину. Та побелела. Настя сжала её руку: - Джамайен, познакомься, пожалуйста, с моей мамой. Её зовут Ирина!
  
   Мархур опять вежливо поклонился: - миз Ирина, я рад знакомству с тобой! - Та смогла только что-то прошептать.
  
  Настя повернулась к колдуну: - мама, ещё познакомься с самым могущественным волшебником этого мира, баасом Кумбо. Тот величественно кивнул, с любопытством разглядывая женщину.
  
  Девушке не терпелось увести мать из дворца. Наскоро попрощавшись с мархурами, она, всё также за руку, потащила её к выходу.
  Пока они шли по городу, Настя вкратце рассказала матери об Азании. Та не могла поверить в существование какого-то иного мира и в то, что её дочь жива и здорова. Кое-как они добрались до дома. У Насти всё сердце изнылось от тревоги за детей. Всё же она впервые так надолго оставила их. Встретившая их на крыльце Ани успокаивающе улыбнулась хозяйке и с любопытством посмотрела на Ирину.
  
  - Мама, это моя служанка и подруга. Её зовут Ани, познакомься. Ани, это моя мама, Ирина.
  
  - О-о! Миз Ирина! Значит, у колдуна получилось тебя перенести!
  
  Мать беспомощно посмотрела на дочь, но Настя решила, что объяснения подождут: - Ани, как они?
  
  - Всё хорошо, миз Настя, не беспокойся. Воду я недавно меняла.
  
  Весь оставшийся день Настя непрерывно говорила. Ирина потихоньку приходила в себя, хотя ещё смотрела недоверчиво. На фоне всех, постигших её потрясений, она спокойно восприняла сообщение дочери о том, что вот в этих яйцах находятся её дети. Она была поражена, но не испугалась и не отшатнулась. Наоборот, внимательно выслушала сбивчивые объяснения Насти о том, что она влюбилась в мужчину, который ещё бывает орлом, поэтому родились вот такие дети. Она дотошно выспросила, как за ними ухаживают, и кто вылупится из яиц: птенцы или младенцы? Настя уверила её, что вылупятся обычные детки, хотя сама не толком не знала. Она была благодарна матери, что та не стала расспрашивать её об отношениях с Креллом.
  
  Они проговорили до поздней ночи. Ирина совсем успокоилась. Хочешь - не хочешь, а ей пришлось поверить, что когда - то в древности, кусок южной оконечности Африканского материка был оторван и переброшен в иной мир, где получил название: Азаниа. Она даже вспомнила, что у коренного населения Африки так называлась мифическая страна.
  
  Умничка Ани пообещала ночевать в детской, на диване, поэтому Настя со спокойной душой переехала в спальню к матери и, как когда-то в детстве, забралась к ней на кровать. Теперь, когда прошло первое потрясение от встречи с дочерью, которую Ирина считала погибшей, она смогла задавать вопросы и даже посетовала, что те мужчины с рогами, с которыми её знакомила дочь, сочли её, конечно, странной. Настя посмеялась и сказала, что они ещё не раз увидятся.
  
  Глава 21.
  
  Покушение.
  
  Ирина довольно быстро освоилась в этом странном мире. Спустя неделю она уже раскланивалась с соседями и хозяевами ближайших продуктовых лавок. Ей нравилась Фрикания, обилие разнообразных овощей и фруктов, Настин уютный дом, отсутствие морозной зимы и приветливые мархуры. Настя с радостью отмечала, что улыбка не сходит с её лица. Конечно, матери было интересно подробнее узнать об отце таких необычных детей, но дочь уклонилась от разговора, сославшись на то, что он наверняка скоро появится.
  
  Однажды утром в дверь постучали. Ани открыла и увидела важного мархура - специального посыльного Повелителя Джамайена. Повелитель просил миз Настю отправиться в дворцовую библиотеку и подобрать для него фолианты и пергаменты, повествующие о появлении в Азании разумных рас. Он, также, приглашал миз Ирину побеседовать с ним о прародине мархуров и венценосных. Настя была очень недовольна тем, что некоторое время они обе будут отсутствовать, но понимала, что отказать Джамайену она не может. Ведь он прекрасно знал, что Ани вполне справится с уходом за детьми.
  Она неохотно собралась и, вместе с матерью, отправилась во дворец. За это время, что Ирина жила во Фрикании, она уже дважды встречалась как с Джамайеном, так и колдуном. Они нравились ей, и она охотно общалась с ними. Кажется, она им тоже была интересна, поэтому её не удивило приглашение Повелителя.
  Прощаясь с матерью в парке, у аллеи, ведущей в библиотеку, Настя предупредила её, что они встретятся у Джамайена, поскольку ей надо будет передать Повелителю найденные материалы.
  
  Слава Создателю, она уже успела разобрать основные завалы из древних пергаментов и манускриптов. Хотя каталог ещё не был закончен, материалы в соответствии с ним она уже разложила. Тем не менее, прошло около часа, пока она, вспоминая, осторожно вынимала из шкафов хрупкие свитки и серые грубые листы бумаги, сделанные в незапамятные времена.
  Она слышала, как открылась входная дверь, и голос Ани позвал её:
  
  - миз Настя, ты где?
  
  Настя положила на стол пергамент, который держала в руках, и вышла из хранилища древних документов. Нахмурившись, посмотрела на Ани:
  
  - что случилось? Почему ты пришла?
  
  Та растерянно сказала: - так, миз Настя, ты же сама велела мне прийти и какого-то мальчишку прислала...
  
  - Я тебя не звала... . Ани, так ты что, оставила детей одних??
  
  Та кивнула, глядя на хозяйку испуганными глазами.
  
  - Нн-у да-а... - А дверь ты закрыла?? - Да, закрыла, вот ключ... . - Она протянула ключ хозяйке.
  
  Настя в панике дрогнула. Она выхватила ключ и опрометью бросилась бежать домой: - нет, нет, нет, Создатель, помоги, защити малышей! Пусть это буду я, только не они! - Она молилась и думала, что местный Бог наказывает её за похищение хрустальных шаров. Слёзы заливали глаза, прохожие останавливались и что-то спрашивали, кричали ей в след. Сердце бешено колотилось в груди. Не чуя под собой ног, она рванула калитку и увидела: дверь дома распахнута настежь.
  Настя влетела в холл и, не помня себя, взбежала по лестнице. Дверь в детскую открыта, а перед корзиной стояла мархурка и держала в руках яйцо.
  
  - Не-е-е-ет!!! - Дико закричала Настя.
  
   Женщина вздрогнула и подняла яйцо над головой: - не подходи!! - Вскрикнула она, - я разожму руки, если ты сделаешь хоть шаг!!
  
  С трудом переводя дыхание, Настя отступила назад, успокаивающе вытянула ладони, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать. Женщина исступленно закричала: - убийцы не появятся на свет здесь, во Фрикании!! Я всё равно разобью эти проклятые яйца, и ты не сможешь меня остановить!!
  
  Тяжело дыша, Настя осторожно заговорила: - подожди, не кричи. Чем провинились перед тобой невинные младенцы? Они не сделали никому ничего плохого... - Про себя думала: - надо говорить, успокаивать, молчать нельзя... .
  
  Женщина опять завопила: - они вырастут!! И станут такими же монстрами, убийцами, как и все венценосные!!
  
  - Послушай, они не станут убийцами, ведь я сама буду их воспитывать. Разве ты не знаешь, что то, что закладывается в детстве, сохраняется на всю жизнь? У тебя ведь есть дети? Подумай, если бы кто-то захотел их убить, что бы ты почувствовала? Я такая же мать, как и ты! Неужели у тебя поднимется рука убить моих детей у меня на глазах? - Настя говорила и говорила, не делая резких движений, потихоньку, медленно ступая, продвигалась вперёд. - Прошу тебя, умоляю, отдай мне яйцо. Клянусь, они никогда не будут врагами мархуров, я не допущу этого, ведь Фрикания стала моим домом, здесь живут мои друзья.
  Наконец, ярость и исступление покинули женщину, на глазах заблестели слёзы. Настя осторожно высвободила яйцо из её рук и уложила его в корзину. Попутно потрогала бутылки. Они ещё не остыли, Ани наполняла их совсем недавно.
  Женщина без сил сидела на полу. Настя опустилась рядом. Сердце бешено колотилось, руки дрожали.
  
  - Что теперь? - Устало спросила мархурка, ты закроешь меня в подвале, а потом отдашь твоему венценосному на растерзание?
  
  - Какие глупости ты говоришь, - также устало ответила Настя, - мой венценосный не убивает разумных существ, - та усмехнулась: - ничего-то ты не знаешь о нём, как я посмотрю..., - я знаю одно: он не убийца! - тебя не было здесь, когда шла война. От его когтей погибло много мархуров... - Так ведь ты сама говоришь, что была война. Разве мархуры не убивали венценосных? Тогда у него погибли родители... .Мархурка промолчала.
  
  - А тебя я не задерживаю, можешь идти. Спасибо, что нашла в себе силы удержаться от убийства моих детей...
  
  Женщина молча встала, и вскоре Настя услышала, как хлопнула входная дверь. Она упала на колени и, обняв корзину, заплакала навзрыд.
  
  - Настъя! - Она подскочила, услышав внизу голос Крелла. Вскоре раздались его шаги. Увидев её, заплаканную, стоящую на коленях перед корзиной, он рванулся вперёд: - что с ними? Почему ты плачешь?
  Попытался её обнять, но она разъярённо вскрикнула: - не прикасайся ко мне! - И он отступил, потерянно опустил руки.
  
  - Что случилось, Настъя?
  
  Всё ещё всхлипывая и поминутно поглядывая на корзину, она рассказала о покушении. Крелл хмурился, желваки ходили на скулах, но он молчал, обдумывая её слова. Потом уточнил, что она делала в библиотеке, сухо сказал, что рад появлению Настъиной матери во Фрикании. Выслушав её, встал с дивана, на котором сидел:
  
  - Настъя, сейчас я уйду. Закрой за мной дверь и никого, кроме матери и Ани, не пускай. Больше такого не повторится.
  
  - Но дверь..., она, наверно, выломана? Или замок сломан? Ани её закрывала, когда пошла ко мне.
  
  Он отрицательно покачал головой: - дверь открыта ключом. Тебе надо поменять замок, а сейчас закройся на засов.
  
  Он торопливо сбежал по лестнице и вышел на улицу. Настя закрыла за ним дверь и вернулась в детскую, подумав, что больше она ни за что никуда от драгоценной корзины не уйдёт. Зашла в ванную и, не закрывая дверь, умылась, думая о том, куда пошёл Крелл.
  
  Она устала без него. Вскользь мелькнула мысль о том, что хорошо бы забыть обиду и послать крокодилу под хвост гордость, обнять Крелла за шею и расслабиться в его объятиях, позволить ему разделить с ней все тревоги и заботы.
  
  В дверь постучали. Пришли мама и Ани. Они долго ахали и ужасались рассказу Насти, а та, заново переживая весь ужас, снова расплакалась. У неё не было даже сил поинтересоваться, о чём беседовали Джамайен и Ирина.
  
  Дворец Повелителя мархуров.
  
  Крелл стоял перед нацеленными на него рогами. Стражники закрыли ворота на входе в дворцовый парк. Сами выстроились перед ними, твёрдо решив не пропустить венценосного внутрь..
  
  Сдерживая гнев, он сказал: - в последний раз прошу пропустить меня к вашему Повелителю.
  
  Стражники молчали. Тогда он, вздохнув, отступил на пару шагов назад. Мгновение - и орёл-воин взмыл над головами мархуров.
  
  Со звоном разбилось стекло в большом окне второго этажа. Джамайен, сидящий за столом в своём кабинете, вскочил на ноги. Громадная птица со свирепым взглядом и жутким загнутым клювом влетела в комнату и, коснувшись пола, превратилась в разъярённого Крелла.
  
  - Ты с ума сошёл, Венценосный??! Почему ты не можешь войти в двери, как все нормальные существа??
  - Твои стражники не пустили меня, Повелитель! А теперь, прежде, чем ты умрёшь, скажи мне, Джамайен, почему ты хотел убить моих детей??
  
  - Ты догадался,- усмехнулся мархур, - какие дети? Это всего лишь яйца, - он фыркнул, - как страусиные!
  
  Крелл посмотрел на него полными ярости глазами: - не юли, Джамайен! Ты прекрасно знаешь, что через полтора месяца из них вылупятся обычные младенцы! Так почему??
  
  Побледневший Джамйен взорвался: - ах, почему?? Ты мне угрожаешь смертью?? А где ты был, Венценосный, когда ваш сангома лишил Настю памяти, украв из её жизни два месяца? Когда твой брат выкинул её из города и она одна, пешком, шла ночами через джунгли, беременная, заметь?! Когда ей не на что было купить горсть маиса, чтобы сварить кашу? Давай, убей меня, гордый орёл-воин, и тогда у Насти не останется никого, кто всегда готов ей помочь! - У мархура налились кровью глаза, он в бешенстве бегал по кабинету, топая копытами: - если бы удалось избавиться от этих проклятых яиц, она вышла бы за меня замуж! И была бы счастлива! Ты понял, Крелл?? Настя...была бы...счастлива!!!
  
  - Откуда у тебя ключ от её дома? - Глухо спросил Крелл.
  
  - Это я купил ей дом, Венценосный! Я, а не ты! Запасной ключ остался у меня.
  
  Крелл повернулся и вышел из кабинета. Он не мог понять, почему Джамайен сказал, что Настъя была лишена памяти на два месяца. Она ведь и сейчас не помнит его... Или давно вспомнила, но он стал для неё чужим?
  
   Трансваль.
  
  - Послушай, Джанг, среди помощников во дворце Рэндама ходят разговоры о том, что скоро он с младшим братцем и сангомой полетит во Фриканию. С ним будет всего лишь пять воинов. Представляешь?
  
  - Интересно... .- Джанг с любопытством посмотрел на приятеля, - ты думаешь то же самое, что и я, Леви?
  
  Тот кивнул головой: - если мы убьём Рэндама и Крелла, Йоханнес - наш. Рэмси один против нас не выстоит.
  
  - Тогда нам придётся иметь хотя бы трёхкратный перевес. А лучше - четырёхкратный.
  
  - Если нас будет двадцать против восьми, мы с ними разделаемся. Против Рэндама и Крелла выставим по четыре воина, а с сангомой и один справится.
  
  - Да-а-а, - протянул Джанг, - нельзя упускать такой благоприятный случай. А что они забыли во Фрикании?
  
  Леви усмехнулся: - говорят, Крелл спутался с тамошней женщиной. Вроде бы у неё даже от него дети.
  
  Джанг удивлённо поднял брови: - ай да Малыш! Это, наверно, та крошка, которая была с ним в джунглях. Да-а, его дети нам тоже не нужны.
  
  - Дети позже, это не проблема. Не будет папаши - не будет и детей. Боюсь только, что мы не наберём двадцать воинов, готовых сразиться с братьями и теми, кто с ними будет.
  
  - Не двадцать, а восемнадцать. Мы-то с тобой тоже полетим!
  
  - Ну да, ну да, - кисло покивал Леви, - не мешало бы как следует всё обдумать, Джанг.
  
  Тот расхохотался: - случай работает на нас! Если мы никому не дадим уйти, Рэмси подумает, что братьев убили мархуры и обрушится на Фриканию всеми имеющимися силами. Козлам, конечно, достанется, но и серым не поздоровится. А мы посмотрим со стороны.
  - Я знаешь что боюсь, Джанг? А если мархуры расскажут Рэмси, что не убивали Рэндама с воинами?
  
  - Леви, не будь таким наивным! Кто и когда спрашивал о чём-то мархуров? Не-е-ет, - Джанг покачал головой, - братья убиты? Убиты! Во Фрикании? Во Фрикании. Всё, козлам придёт конец. Рэмси не из тех, кто долго разбирается. На это способен только Рэндам, но его уже не будет.
  
   Незваные гости.
  
  С пронзительными криками мархурки гонялись по улице за детьми, загоняя их в дома. Мужчины, высыпав на улицу, тревожно вглядывались в небо на юге.
  Пожав плечами, Настя продолжила накрывать к завтраку, помогая Ани.
  
  Сверху спустилась Ирина: - я перевернула яйца на другой бочок, а воду пока не надо менять, она ещё не остыла.
  
  Настя кивнула, прислушиваясь. Подозрительная тишина окутала улицу, где всегда кричали ребятишки, дрались и верещали на деревьях обезьяны, душераздирающими криками оглашали окрестности яркие тропические птицы.
  Она глянула в кухонное окно и остолбенела: на коньке крыши ближайшего дома, на деревьях в её саду
  сидели венценосные. Громадные жуткие птицы настороженно озирались вокруг, переступая когтистыми лапами, расправляя и снова складывая большие крылья.
  
  - А-а-ах! - Это её мать, поражённая открывшимся зрелищем, замерев, стояла рядом с ней. Настя скривилась, но не успела ничего сказать. В дверь постучали, и женщины, все втроём, устремились в холл.
  Ани отодвинула засов и посторонилась. В дверь, чуть пригнувшись, вошёл Повелитель венценосных. За ним Крелл. Женщины удивлённо смотрели на них.
  
  - Мир и благоденствие всем живущим в этом доме, - невозмутимо сказал Повелитель. Крелл усмехнулся.
  
  Не приглашая мужчин пройти, Настя недовольно сказала: - повелитель Рэндам, что за спектакль ты устроил в моём дворе? Мне совершенно не хочется, чтобы соседи шарахались от меня!
  
  Тот примирительно улыбнулся: - Настъя, мои воины никому не причиняют беспокойства. Если хочешь, они примут другой облик.
  
  Она повернулась к растерянно стоящей рядом Ирине: - мама, познакомься, это Повелитель венценосных орлов Рэндам, а это, - она ехидненько улыбнулась, - папаша твоих внуков, Крелл. Братья вежливо поклонились.- Повелитель Рэндам, Крелл, - это моя мама, её зовут Ирина.
  
  - Миз Ирина, мы рады знакомству с тобой, - это опять старший брат говорит за двоих.
  
  Ирина решительно шагнула вперёд: - э-э-э, Повелитель... Рэндам, Крелл, проходите, пожалуйста, в гостиную, присаживайтесь. Может быть, выпьете чаю?
  
  Крелл повернулся и спокойно двинулся к дверям гостиной, за ним - Рэндам. Хозяйкам ничего не оставалось, как идти следом. Ирина шёпотом попеняла дочери: - Настя, ты ведёшь себя очень невоспитанно! Даже не пригласила их пройти!
  
  Настя, сжатая в единый комок нервов, саркастически расхохоталась: - мама, ты можешь не шептать! Они слышат каждое сказанное слово на расстоянии километра! - Крелл дёрнул головой, а Рэндам сделал вид, что не слышал.
  
  Девушка пыталась сообразить, с какой целью нагрянули эти двое. Рэндама так просто за дверь не выставишь. В голову не приходило ничего, кроме мысли, что они хотят отобрать детей. В самом деле, унести в лапах корзину с яйцами венценосному ничего не стоит. Она не сможет им противостоять.
  Пробормотав, что она сейчас придёт, Настя выскользнула за дверь и забежала на кухню, где Ани ставила на большой поднос чайные чашки, засахаренные фрукты и орехи. Плотно прикрыв за собой дверь, Настя торопливо сказала:
  
  - Ани, я боюсь, что они хотят забрать детей, - служанка смотрела на неё испуганными глазами, - беги в детскую, возьми корзину и спрячь её в кладовую под лестницей. Да не забудь набросать на неё всякого тряпья. А прежде чем прятать, проверь, тепло ли детям! - Ани энергично кивнула и, поставив поднос на стол, выбежала из кухни. Настя поставила на него фарфоровый чайник и понесла поднос в гостиную.
  
  Её мама мило беседовала с Повелителем! Страх перед венценосными бесследно исчез! Обаяшка Рэндам ласково улыбался, приветливо кивал головой и со вниманием слушал рассказ Ирины о первом знакомстве с мархурами. Крелл угрюмо молчал. Мать нерешительно поглядывала на него, но вовлекать в разговор стеснялась.
  
  Настя разозлилась. Может быть, им уже пора обнародовать цель своего визита? Невежливо перебив Повелителя, она сказала: - мама, хочешь, я скажу, зачем они явились? - та вскинула на неё укоризненный взгляд и хотела что-то сказать, но дочь продолжила: - они хотят забрать детей! Улыбка сползла с лица Рэндама.
  
  - Что?? - Ирина возмущённо посмотрела на Повелителя, - это правда??
  
  - Нет. - Крелл впервые открыл рот, - нет, дети останутся с матерью. Настъя, я никому не позволю, - он покосился на брата, - отобрать у тебя детей.
  
  По его взгляду Настя поняла, что её опасения не беспочвенны.
  
  Рэндам досадливо поморщился: - никто не собирается разлучать детей с матерью, но в свете несостоявшегося покушения Настъе лучше уехать с ними в Йоханнес. - он опять ласково улыбнулся Ирине и Насте: - раз уж мы все убедились, что она является истинной парой Крелла, она должна жить с ним.
  Хмурый Крелл подошёл к креслу, в котором сидела Настя, встал рядом: - Рэндам, повторяю тебе: ехать или не ехать в Йоханнес, решать будет только она. И, мне кажется, ты кое-что забыл?
  
  Тот усмехнулся: - нет, не забыл. - Обращаясь к девушке, серьёзно сказал: - миз Настъя, я виноват перед тобой и прошу простить меня за всё зло, которое невольно тебе причинил!
  
  Настя пожала плечами, ничего не ответив. Ну не могла она вот так, разом, простить и всё забыть. Жгучая обида на Крелла, на всю их семейку кипела в ней. Не дождавшись ответа, Рэндам вздохнул и сказал: - может быть, мне можно посмотреть на будущих племянников?
  
  Настя встала: - хорошо, пойдёмте. Но, Повелитель Рэндам, я никуда не поеду и жить, вместе с детьми, остаюсь во Фрикании, - отвернувшись, добавила: - а Крелл пусть ищет свою пару среди венценосных.
  
  Ирина поразилась, какой яростью сверкнули глаза у младшего брата. У неё мелькнула мысль, что этот... э-э-э, человек, очень опасен и может быть оно и к лучшему, что Настя с ним не поедет. Выросла же Настя без отца. Вырастут и внуки, когда вылупятся из яиц.
  
  - Я уже нашёл свою пару, - тем не менее, спокойно сказал Крелл. Настя отвернулась.
  
  Оставив нетронутым чай, они пошли из гостиной, но не успели дойти до двери, как она распахнулась. На пороге стоял один из воинов, он был бледен: - Повелитель, сюда летят чёрные. Много.
  
  Рэндам рванулся к выходу, бросив Креллу: - женщины на твоём попечении.
  
  Тот остановился, повернулся к Насте и Ирине, отрывисто сказал: - закройте все окна. Двери - на засов. Задёрните шторы и спрячьтесь куда-нибудь, в подвал, что ли. Заберите с собой корзину с детьми. А лучше спрячьте их отдельно. Настъя, это Джанг! Помнишь его?
  
  Она испуганно кивнула. Крелл посмотрел на неё так, что она отшатнулась. Показалось, что он хотел её поцеловать. Он отвернулся и выскочил на улицу.
  
  Стоя рядом с братом на крыльце, Крелл смотрел на юг. Далёкие чёрные точки уже превратились в птиц, мерно машущих крыльями. Летящий впереди орёл-воин был чуть больше остальных: - Джанг! - Усмехнулся Крелл. Их воины, уже в человеческом облике, тревожно смотрели на приближающихся чёрных.
  К братьям подошёл сангома: - Повелитель Рэндам, мне идти к миз Настъе, чтобы попробовать снять гипноз? - он с опаской покосился на Крелла.
  
  Ухмыльнувшись, Рэндам ответил: - она сама от него успешно избавилась, Лукас.
  
  Крелл удивлённо посмотрел на брата: - ты думаешь, она всё вспомнила?
  
  Тот довольно захохотал: - Крелл, никогда полностью не верь женщине! Хитрость и лукавство у них в крови!
  
  Младший улыбнулся и покачал головой: - надо же, она меня дурачила!
  
  Глава 22.
  
   Не на жизнь, а на смерть.
  
  Конечно, Настя не стала опускаться в подвал. Да и мать с Ани туда не отправила. В глубоком подвале было довольно холодно. Не хватало ещё, чтобы мама и девушка простудились. Понятно же, если чёрные орлы-воины ворвутся в дом, спрятаться от них не удастся.
  Так что она стояла у кухонного окна, закрытого плотной шторой и, чуть раздвинув её, наблюдала за схваткой в небе над её домом.
  
  Когда чёрные приблизились настолько, что можно было разглядеть мощные лапы с когтями-кинжалами и хищные изогнутые клювы, Повелитель кивнул двум своим воинам. Мгновенно обернувшись птицами, те взлетели навстречу нежданным гостям. И были тут же атакованы сразу с нескольких сторон. Громадный шар из чёрных тел крутился высоко над Настиным двором. К нему, как стрелы из гигантского лука, устремились шесть венценосных орлов. Они немного не успели. С хриплым клёкотом клубок распался, из него вывалилась чёрно-серая птица и камнем рухнула на каменную дорожку. Дрогнув, окуталась синим туманом, и Настя увидела одного из воинов Рэндама. Окровавленного и мёртвого.
  В ужасе она смотрела, как чёрные по двое-трое окружали серых и рвали их страшными когтями. Особо нападали на двух, самых крупных. Те крутились, переворачиваясь в воздухе самым немыслимым образом, уходя из-под смертельных ударов изогнутых клювов и нападая сами.
  Настя металась по кухне, сжимая руки у груди, и в отчаянии думала, что совершенно бессильна. Она чувствовала, знала, что те два больших орла-воина - это Крелл и Рэндам. Именно их пытаются убить чёрные в первую очередь.
  Она снова бросилась к окну. Увидела, как, с трудом планируя, на лужайку опускается-падает весь в крови серый воин - орёл, а за ним, с клёкотом, пикирует чёрный.
  
  - Он хочет его добить! - Мелькнуло в её мозгу, - ну нет! - Торопливо оглянувшись по сторонам, Настя схватила тяжёлую кочергу, которой Ани шуровала в плите дрова и угли. Толкнув дверь, она вихрем вылетела на улицу и помчалась к раненому, над которым, вытянув лапы с когтями, уже снижался чёрный. Забыв про свой страх, она подскочила и, размахнувшись, с силой ударила чёрного орла кочергой в бок. Тот покачнулся в воздухе, повернув к ней голову раскрыл клюв. Она размахнулась и снова ударила его, теперь уже по лапам. Чёрный взмахнул крыльями и... Настя поняла, что сейчас он нападёт на неё . Она завизжала!
  Внезапно ему на спину упал серый, полоснул когтями. Бок чёрного орла сразу окрасился кровью. Он вывернулся из-под напавшего на него и, с трудом махая крыльями, полетел низко над землёй и скрылся за домами.
  А серый, едва коснувшись земли, превратился в окровавленного, с яростными бешеными глазами Крелла. Ни говоря Насте ни слова, он рванул её за руку и буквально вбросил в дом. Ещё раз сверкнули свирепые глаза, и дверь с грохотом захлопнулась.
  Настя встала с пола, куда, конечно, упала, когда её так неделикатно вернули в безопасное место, и, потирая ушибленные места опять побежала на кухню, к окну.
  Раненый серый уже превратился в человека и сидел, привалившись спиной к дереву. Его правая рука безжизненно повисла, и весь он был в крови.
  Она приоткрыла дверь, не зная, как к нему обратиться. Но она забыла про их превосходный слух. Раненый с трудом поднял голову и посмотрел на неё. Настя махнула рукой: - сюда! Иди сюда! - Опираясь на дерево, он тяжело поднялся и медленно пошёл к дому. У самого крыльца упал на землю и замер. Настя поняла, что он потерял сознание. Было ясно, что ей его не затащить. Она бегом сбегала в детскую, где, замирая от ужаса, сидели Ирина и Ани.
  Втроём они, кое-как, затащили мужчину в дом. Он пришёл в сознание и пытался им помогать. На диван в холле они поднять его не смогли, а, постелив одеяло, так и оставили его на полу. Ани принесла таз с тёплой водой и принялась промывать и бинтовать раны. Раненого пришлось раздеть, оставив лишь набедренную повязку. Насте было страшно смотреть на то, как изодрано его тело. Глубокие разрезы покрывали его. Все они кровоточили, но, кажется, ни одна артерия не задета. Рука была сломана, и женщины лишь теоретически знали, что её нужно неподвижно закрепить. Решили пока её не трогать. Раненый снова потерял сознание, а Настя побежала к кухонному окну. Глянув на лужайку, увидела, что там, в разных позах, лежат четверо окровавленных мужчин, но кто из них чёрные, а кто серые, она не знала.
  Внезапно, кувыркаясь и теряя перья, к земле устремился один из серых. У самой земли он смог чудом расправить крылья и затормозить своё падение. Тяжело упал и так и замер, распустив крылья и не имея сил их подобрать.
  - Рэндам!! - Настя и сама не поняла, почему она сразу догадалась, что этот орёл-воин, чьи перья слиплись от крови, Рэндам.
  Она подняла глаза вверх, отыскивая второго. Он всё также кувыркался в небе, уходя из-под ударов жутких когтей и клювов и нападая сам. Она уже не могла понять, где серые, а где чёрные. В воздухе кружилась туча перьев, а глаза застилали слёзы. Настя понимала, что враги убьют всех, а когда не станет братьев и их воинов, Джанг доберётся до детей.
  
  Решившись, она повернулась к Ирине и Ани: - мама, Ани, я побежала за помощью. Мне долго вам объяснять. Прошу тебя, мама, не оставляй детей одних, я очень боюсь! - Не слушая возражений, Настя выскользнула из дверей и бросилась за дом. Постояв пару секунд и набравшись смелости, она пролезла сквозь стену подстриженных акаций, представлявших собой живую изгородь между её и соседним участком.
  Настя бежала по опустевшим улицам Джакаранды. Сердце было готово выскочить из груди. Из-за слёз она плохо видела дорогу перед собой и дважды, запнувшись, упала, в кровь ободрав колени, но тут же вскочила и снова побежала. Несколько десятков стражников у ворот, ощетинившиеся рогами и взведёнными арбалетами, молча расступились, провожая её взглядами.
  Так что, когда Настя ворвалась во дворец, а потом в лабораторию колдуна, она не могла вымолвить ни слова, лишь судорожно заглатывала воздух. Пока Кумбо, тревожно поглядывая на неё хлопотал, усаживая девушку в кресло и подавая ей бокал воды, прибежал взволнованный Джамайен:
  
  - Настя, что случилось? Мне доложили, что ты бежала по дворцу так, что мои придворные торопились прижаться к стенам, чтобы ты не сшибла их с ног! Я уже знаю, что над твоим домом венценосные устроили какое-то страшное побоище, но пока не знаю, нужно ли что-то предпринимать? Ты можешь объяснить, что происходит?
  
  Взволнованная Настя схватила Повелителя за руку: - потом! Джамайен, всё потом! Я расскажу вам всё, но сейчас, - она повернулась к колдуну, - баас Кумбо, скорее, дай мне, пожалуйста, шар!
  
  Колдун недовольно сморщился: - зачем он тебе, Настя? И что случилось-то? На город напали венценосные?
  
  - Нет-нет, мархурам ничего не грозит! Я всё расскажу потом! Шар! Баас Кумбо, дай мне шар!
  
  Пожав плечами, колдун достал из шкафа шар и бережно установил его на подставку. Луч солнца ударил в него, и он заискрился, засиял. Настя спешно подвинула к нему стул, села, внимательно глядя в сияющую глубину. Так, сосредоточиться. Рэмси! Ей нужен Рэмси! Она представила его улыбающееся лицо, насмешливые глаза. Мысленно позвала: - Рэмси, ты где? Рэмси!! - Настя сосредоточилась, усилием воли отбросила мысли о кровавой схватке над её домом.
  Шар затуманился, потом из розовой дымки проступило его лицо, склонившееся над свитком с какими-то чертежами.
  
  - Рэмси!!! - Венценосный вздрогнул, завертел головой: - Настъя?? Ты где?
  
  Настя торопливо заговорила, боясь, что не успеет сказать, что хотела: - Рэмси, я говорю с тобой через хрустальный шар. Послушай, на Крелла и Рэндама напали чёрные, Джанг, их много и Рэндам уже ранен. Кажется, тяжело! Он не может обернуться человеком, и он весь в крови! Крелл дерётся с тремя чёрными, другие тоже! Рэмси, я боюсь! - Она снова заплакала, - чёрные убьют их всех!
  
  - Настъя, перестань плакать! - Рэмси нахмурился, задумавшись на мгновение. - Слушай, ты перенесла с помощью шара свою мать. Может быть, ты попытаешься перенести меня?
  
  Настя подпрыгнула от осенившей её мысли: - нет! Не так! Зови скорее ещё несколько воинов, пусть они встанут рядом с тобой!
  
  Рэмси опрометью бросился к двери и его голос раздался в коридоре. Настя повернулась к колдуну, умоляюще посмотрела на него: - баас Кумбо, пожалуйста, помоги мне!
  
  Заинтересованный колдун без слов схватил стул и сел рядом с Настей. Выскочивший за дверь Джамайен громко звал Патрика.
  Она снова сосредоточилась, глядя на шар и думая о Рэмси. Шар снова затуманился, проступили фигуры пяти мужчин, стоящих плотно друг к другу. Кумбо тихо сказал: - пусть ещё обнимутся руками, а ты думай о том, чтобы они оказались в этой комнате.
  
  Настя повторила его слова венценосным, и изо всей силы, мысленно, стала тянуть их к себе. Шар мигнул, а затем вспыхнул алым светом и погас, а посередине лаборатории растерянно оглядывались по сторонам пятеро мужчин.
  
  - Получи-и-и-илось!! - Завопила Настя, по очереди обнимая Кумбо, Джамайена, а затем Рэмси. Тот поклонился мархурам. Вслед за ним поклонились его воины: - мы рады видеть тебя, Повелитель Джамайен, и тебя, баас Кумбо! - Те поклонились в ответ, а Настя уже торопила венценосных:
  
  - Рэмси, сейчас не до церемоний, скорее!!
  
  Дверь открылась, на пороге стоял Патрик. Нахмурившись и глядя на воинов, он спросил: - ты звал меня, Повелитель?
  
  Тот утвердительно кивнул: - Патрик, над Настиным домом сражаются венценосные. - На его недоумённый взгляд, пояснил: - на Повелителя Рэндама и Крелла напали чёрные. Возьми два десятка мархуров с арбалетами и отправляйся туда. Возможно, сможешь им помочь.
  
  Из-за плеча Патрика выглядывали любопытные придворные. Настя слышала негромкий гул голосов, долетавший из коридора. Бросив удивлённый взгляд на орлов-воинов, Патрик быстро вышел из лаборатории, а Настя, схватив Рэмси за руку, поволокла его к выходу из дворца. Всей толпой они сбежали по лестнице, провожаемые взглядами и восклицаниями придворных и выскочили на улицу. Через краткое мгновение пять жутких громадных птиц взмыли в воздух и устремились к Настиному дому.
  Оставшись одна, она оглянулась, не зная, ждать ли ей Патрика или бежать домой. Он выскочил из бокового входа, на бегу придерживая висящий за спиной арбалет. Следом показались его воины, все крупные, рослые мархуры с мощными, устремлёнными вверх острыми рогами. Они пробежали мимо Насти к воротам и Патрик, сверкнув весёлой улыбкой, крикнул: - не отставай, Настя! - На них не было сапог, а на здоровенных копытах мелькали подковы.
  Собравшись с силами, она побежала, стараясь не отставать от них. От ужаса холодело в груди. Что, если они застанут мёртвых Рэндама и Крелла, а в доме... . Нет, нет, всё будет хорошо, Рэмси уже там! На бегу, с тоской подумала, что в этом тропическом раю несчастья валятся на неё одно за другим.
  
  Копыта гулко стучали по утрамбованной земле. Сражающихся друг с другом венценосных было видно издалека. Мархуры бежали к её дому, на ходу заряжая арбалеты. Калитка была сорвана с петель и валялась рядом, а лужайка перед домом, - Настю затошнило, - залита кровью и устлана телами мужчин. Черноволосые и с пепельными волосами валялись вперемешку. Кто-то подавал признаки жизни, а некоторые лежали в неестественных позах, как сломанные куклы. Она поискала взглядом большого орла. Он лежал, подогнув лапы и распластав крылья. Было неясно, жив он или нет.
  Она глянула вверх, страшась не увидеть Крелла. И облегчённо вздохнула: он сражался только с одним, самым крупным из чёрных. Двух других не было видно. Но этот! Он яростно бросался на своего противника и прямо у Насти на глазах ударил того по голове страшным клювом. У неё потемнело в глазах, но серый, качнувшись, вновь бросился на своего врага.
  
  Вспомнив о детях, она опрометью бросилась в дом. Навстречу из кухни к ней бежали Ирина и Ани. Обе бледные, заплаканные. Мама обнимала и исступленно целовала её, и Настя поняла, что она не надеялась увидеть её живой. Но на разговоры не было времени: - мама, где корзина? Я же просила не оставлять детей одних!
  
  Её за руку потащили на кухню и открыли дверцу большого посудного шкафа. В самом низу стояла корзина с яйцами. Настя сунула руку. В мягких тёплых пелёнках, в окружении бутылок с горячей водой, укрытые пушистыми одеяльцами, как в инкубаторе, дремали её ребятишки. Она облегчённо вздохнула. Даст Создатель, всё обойдётся. Тут же нахлынули беспокойные мысли: - мама, Ани, готовьте много кипячёной воды, бинты, заваривайте травы для остановки кровотечения. Ани, посмотри, где мы сможем разместить раненых. Хорошо бы сбегать за обибой Эльей... Но пока не высовывайтесь, сидите в доме. - Ирина схватила дочь за руку:
  
  - Настя, не ходи туда! Эти, вы их называете чёрными, всё время пытаются раненых добить, особенно того, большого!
  
  - Мама, это Рэндам! Надо сказать мархурам, чтобы они охраняли его, да и к другим раненым не подпускали!
  
  Она выдернула руку и побежала на улицу. Мархуры толпились на лужайке, некоторые обходили раненых. Настя глянула вверх - и ноги подкосились, она села на траву у крыльца. Двух самых больших орлов не было. Ни Крелла, ни Джанга. Её сознание выключилось, в голове билась только одна мысль: - его нет. Его больше нет.
  
  Сильные руки подхватили её, поставили на ноги. Она подняла голову: любимые глаза, свирепые, ещё горящие яростью схватки, смотрели на неё. Она, всхлипнув, отчаянно вскрикнула: - Крелл!! - и обхватила его за шею, разрыдалась, уткнувшись лицом в окровавленную рубашку и сама пачкаясь в крови. Он тихонько зашипел, и она отстранилась, виновато улыбнулась сквозь слёзы: - больно? - Он тоже улыбнулся: - да, похоже, Джанг у меня на спине клочок мяса вырвал. - Озабоченно огляделся: - иди в дом, а я расставлю мархуров охранять раненых. Надо бы ещё посмотреть, что с Рэндамом, что-то он плохо выглядит.
  
  - Не пойду я в дом! - Настя мотнула головой и посмотрела вверх. Прямо над её головой двое чёрных убивали серого венценосного. Видно было, что он пытался защищаться, но то ли был уже измотан затянувшейся схваткой, то ли ему не хватало мастерства и сил, но чёрные безнаказанно полосовали его когтями и, забавляясь, время от времени сильно клевали, пучками выдирая перья.
  
  В ужасе Настя дёрнула Крелла за руку. Он отвлёкся от Патрика и вопросительно посмотрел на неё.
  
  - Крелл, смотри, они же его убьют! Он глянул вверх и равнодушно кивнув, повернулся к мархуру, торопясь определить, куда сносить раненых. Настя не отставала:
  
  - Кто это, Крелл? Смотри, он совсем без сил!
  
  Он с раздражением посмотрел на неё: - Настъя, это Лукас! Ну да, я думаю, сейчас его убьют, но это для него даже лучше, чем погибнуть от моей руки. По крайней мере, он умрёт, как воин, а не как мерзавец.
  
  Что ты такое говоришь, Крелл?? - Она с недоумением смотрела на него, - зачем ему погибать?
  
  - Настъя, - он едва сдерживал гнев, - я сказал, что убью его за то, что он сделал с тобой. Для него это была бы позорная смерть. Но вот, к счастью для него, он погибнет от клювов и когтей врага. Такая смерть почётна, он её не заслужил. Но сегодня я великодушен, потому что ты беспокоилась за меня, - он улыбнулся и подмигнул ей, - поэтому я позволю умереть ему, как воину.
  
  - Ну нет, я не хочу, чтобы его убили! - Настю ужаснула жестокость Крелла. Но где-то в глубине души шевельнулась крохотная горделивая и постыдная для современной девушки мыслишка, что из-за причинённой ей обиды её любимый готов убить обидчика.
  
  - Крелл, нет, пожалуйста! Я уже не обижаюсь на него! - он холодно смотрел на неё, а в жёлто-чёрных глазах теплилась насмешка: - ты хочешь, чтобы я его спас?
  
  - Да, да! - Она энергично закивала головой, тут же со стыдом вспомнив, что Крелл и сам весь изранен: - но ты..., у тебя же раны..., ты весь в крови...
  
  Он усмехнулся: - я помогу мерзавцу, раз ты его простила, но с условием, что и нас с Рэндамом ты простишь... .- Увидя, как похолодело её лицо, торопливо добавил: - по крайней мере, дашь нам возможность оправдаться, выслушаешь нас и, может быть, со временем, мы сможем заслужить твоё прощение? А иначе пусть Лукас сдохнет! - Добавил он решительно.
  
  Насте ничего не оставалось делать, как нехотя согласиться.
  
  Чёрно-серая молния ударила одного из орлов, атаковавших Лукаса, и тот со сломанными крыльями, кувыркаясь и на лету превращаясь в человека, камнем упал на землю. Второй тут же бросился наутёк.
  
  тяжёлые последствия.
  
  Битва затихала. Из напавших чёрных уцелело всего трое, да сам Джанг, как сказал Крелл, бежал с места схватки.
   Настя в растерянности и даже в панике смотрела на залитую кровью лужайку, на тела убитых и раненых. Мархуры разряжали арбалеты. Рэмси в высокопарных словах благодарил их за помощь: хотя они и боялись стрелять, опасаясь попасть в серых, но, тем не менее, им удалось отразить попытки врага добить раненых. Теперь они, вместе с победителями, обходили лужайку, осторожно перенося раненых в дом. Другая группа мархуров собирала погибших. Верхом на страусе подъехал Джамайен. Правда, страус заартачился и ни за что не пошёл туда, где было полно жутких хищников.. Пришлось Джамайену спешиться, не доезжая до Настиного дома, и привязать страуса к ближайшему забору.
  
  Настя издалека видела, как пошатнулся Крелл и его подхватил стоящий рядом мархур. Она поспешила к нему и услышала, как он сказал одному из орлов-воинов: - всех чёрных добить! - Тот пошёл к раненым, на ходу вынимая кинжал.
  
  Она остолбенела, потом с криком бросилась к Креллу: - не надо, Крелл, так нельзя!
  
  Он серьёзно посмотрел на неё, тихо сказал: - это не твоё дело, Настъя. Не вмешивайся.
  
  Всех убитых собрали, завернули в брезентовые полотнища и, по приказу Джамайена, увезли в глубокие холодные подвалы замка. Он заверил Рэмси, что погибшие, как серые, так и чёрные венценосные, будут обмыты от крови, а когда из Йоханнеса доставят чистую одежду, тела оденут и на повозках отправят в долину.
  Раненых занесли в дом и положили на тюфяки, подготовленные Ириной и Ани. Все, прилетевшие вместе с Повелителем и Креллом воины, а также сангома, были тяжело ранены. Чуть более лёгкие ранения имели венценосные, прилетевшие с Рэмси. У него самого была глубоко распорота нога и сорван кусок кожи на голове. Рэндам и Крелл пребывали в особенно тяжёлом состоянии.
  Когда всех раненых разместили в доме, нахохлившийся, распустивший по земле крылья Повелитель венценосных остался в одиночестве на лужайке. К нему никто не подходил. Недоумевающая Настя дёрнула за руку Рэмси:
  
  - а как же Рэндам? Почему вы его бросили?
  
  - Мы его не бросили, Настъя, но помочь ему пока ничем не можем. Он находится в полубессознательном состоянии и нас не узнаёт. Он может напасть на того, кто к нему подойдёт, и на это уйдут последние его силы. Тогда он умрёт. Мы ждём Лидию. Я предупредил её, прежде, чем ты нас сюда перенесла. Свою пару он узнает и послушается.
  
  Теперь и Настя с нетерпением поглядывала на юг.
  
  Венценосные вынырнули внезапно, из-за крыши ближайшего дома. Она догадалась, что они специально летели низко, прячась за домами, на тот случай, если чёрные всё ещё здесь.
  С Лидией прилетели две её придворные дамы и одна из них - Мишель, а также городской лекарь и десять воинов охраны.
  В небольшом Настином саду стало окончательно не протолкнуться.
  Лидия приземлилась рядом с мужем. Она тихо гладила его по голове загнутым кончиком клюва, потом осторожно провела по крыльям, ласково перебирая слипшиеся от крови перья. Он, кажется, очнулся, издавал тихие жалобные звуки. Потом с трудом подобрал крылья и тяжело выпрямил лапы. Одно крыло, всё же, он полностью уложить не смог, и Рэмси, стоящий рядом с Настей, прошептал: - перелом.
  
  Лидия повернула голову и посмотрела на них. Рэмси махнул рукой, и четверо венценосных, подхватив привезённые мархурами носилки, острожно приблизились к Повелителю и его жене.
  Она ласково подтолкнула к ним мужа, он неуклюже и тяжело взобрался на них и снова лёг на согнутые лапы.
  Крелл всё же потерял сознание. Его занесли в Настину спальню и, когда разрезали одежду, итак имеющую вид лохмотьев, у Насти потемнело в глазах и опять навернулись слёзы. Его тело было сплошной раной. Запёкшаяся кровь скрывала глубину порезов, а на спине, как он и говорил, действительно был выдран клок мяса.
  Осматривавшая его обиба Элья указала ей на два сломанных ребра, и она ужаснулась, вспомнив, как в таком-то состоянии ещё отправила его спасать Лукаса.
  Она смахнула слёзы ладонью. Плакать было некогда. Раны требовалось осторожно обмыть и перевязать. Наиболее глубокие обиба обещала зашить.
  Пришёл Кумбо. С ним две молодые мархурки. Они вдвоём тащили за ручки большую плетёную корзину с крышкой, битком набитую мазями, отварами, порошками и прочими лекарственными препаратами в коробочках, бутылках и пакетиках.
  Рэндама разместили в комнате Ирины, рядом с Настиной спальней. Сама Ирина переехала к Ани, на первый этаж, а Настя перешла в детскую.
  Дом и сад были битком набиты венценосными и мархурами. Девять раненых разместили в двух спальнях второго этажа и в трёх комнатах первого. Причём в столовой, как самой большой, пришлось
  устроить троих.
  В холле стояли и сидели прямо на полу венценосные. Хорошо хоть Джамайен распорядился, чтобы Патрик увёл своих воинов в сад. Настя подумала, что мархуры могли бы вернуться во дворец, но предложить это Джамайену ей показалось неудобным.
  Со второго этажа спустилась озабоченная Лидия:
  
  - Настъя, раненым нужно свежее сырое мясо! Они потеряли много крови, обессилены. Им просто необходимо восстановить силы!
  
  - Настя, сама еле стоящая на ногах, пожала плечами: - миз Лидия, у меня нет мяса! Я сомневаюсь, что достаточное количество его можно найти даже в мясной лавке. Мархуры не убивают животных. Они едят птицу, морепродукты, зелень.
  
  - Лидия грустно улыбнулась: - ты обижена на всю нашу семью, поэтому так официально обращаешься ко мне?
  
  Настя не ответила. Та вздохнула: - я могу отправить воинов на охоту, они принесут антилоп... . Ты не возражаешь?
  
  - Я не могу возражать миз Лидия, раз это требуется раненым. - Сама с неприязнью подумала, что готова идти на какие угодно уступки, лишь бы все они побыстрее убрались из её дома.
  
  Лидия подошла к группе венценосных, а Насте улыбнулся Джамайен: - Настя, я думаю, мы тут больше не нужны. С ранеными останется Кумбо и его помощницы, а мы с Патриком, пожалуй, вернёмся во дворец. Девушка облегчённо улыбнулась:
  
  - Джамайен, может быть, ты задержишься? А Патрик с воинами пусть возвращается? - Она не хотела признаться ему, что побаивается оставаться наедине с этими чужими, дикими, разгорячёнными кровавой схваткой мужчинами.
  
  Кажется, он её понял, опять улыбнулся: - Настя, я посижу на скамейке, в тени акаций.
  
  Она была в ужасе. Её чистенький уютный дом превратился в филиал скотобойни. Венценосные принесли туши трёх антилоп и множество обезьян. Две дамы, устроившись на кухне, ловко разделывали убитых животных на большие куски. В комнатах, на Настиных белоснежных, с кружевами и вышивкой, простынях сидели угрюмые, нахохлившиеся большие чёрно-серые птицы. Перед ними, на постелях, стояли тазы, миски и вёдра с кусками окровавленного мяса. Они глотали их, медленно, с трудом доставая из посуды.
  Сидя на постели Рэндама, Лидия резала мясо на мелкие кусочки и подносила их к клюву орла. Он осторожно, с паузами, брал их из её руки.
  Кажется, венценосные ждали, что Настя также будет кормить Крелла, но это было выше её сил. От вида потёков крови на простынях, полу и коврах, тяжёлого запаха, её мутило. Она вышла на крыльцо, и её буквально вывернуло наизнанку: прямо перед ней орёл-воин деловито расклёвывал голову обезьяны. На отвратительные звуки рвоты он повернул окровавленный клюв и, окинув девушку внимательным взглядом, вернулся к своему увлекательному занятию.
  Обессиленная, она прислонилась к дереву. Её тихо обняли сзади за плечи. Она подняла голову: Джамайен! Настя повернулась и с облегчением уткнулась ему в грудь: - спасибо, Джамайен, я так тебе благодарна! И я так устала от них! Когда это кончится, а?
  
  Он погладил её по спине: - гони их всех в шею, Настя! Оставь Рэмси, женщин и их лекаря, а остальные пусть уматывают в Йоханнес.
  
  Она покивала, не отвечая. Они ещё постояли, думая каждый о своём. В окно кухни за ними внимательно наблюдал Рэмси.
  
  Кто в доме хозяйка.
  
  - Что делают здесь все эти мархуры? - Прошипела Мишель, грубо толкая девушку-мархурку, наклонившуюся, чтобы поднять окровавленный кусок бинта. Мархурка, потупившись, проскользнула на кухню.
  Терпение Насти лопнуло. Венценосные вели себя очень уверенно, поступали так, как считали нужным, не интересуясь мнением хозяек. Особенно её возмущало наглое поведение прибывших с Лидией дам. Они презрительно оглядывали Настю, её мать и Ани. Сморщив носы, кривились, глядя на скромную мебель и ковры.
  Настя повернулась на лестнице, по которой поднималась, собираясь заглянуть в детскую, и громко сказала: - миз Мишель, это Фрикания, если ты не забыла, и мархуры здесь живут. А вы, венценосные, находитесь у них в гостях. А ещё вы поселились в моём доме, куда я вас, кстати, не приглашала. Ни вас, ни вашего Повелителя. Я абсолютно никого не задерживаю! Вы можете убираться из моего дома хоть сию минуту, я буду только рада!
  
  В холле стало тихо, смолкли все разговоры. Она заметила, что в открытых дверях комнат стоят Рэмси и Лидия.
  Настя, злющая - презлющая, быстро поднялась по лестнице и закрыла за собой дверь в детскую.
  
  Глава 23.
  
  О пользе воспитательных внушений.
  
  Ужинали поздно ночью в детской. Ани сбегала на кухню и принесла холодную жареную курицу, хлеб, большой ананас и несколько бананов. Всё ещё не успокоившаяся Настя рассказала Ирине и Ани о своей стычке с венценосной. Они с сочуствием смотрели на неё и старались успокоить, как могли.
  Наскоро перекусив, Настя пошла в свою спальню, к Креллу. Весь день, чем бы она ни занималась, она нет-нет, да и заглядывала к нему. Лекарь привёл его в сознание, а Рэмси уговорил сменить облик и накормил мясом. Позднее Настя, вместе с Ани, сменила под ним простыни и, взяв его за руку, сидела рядом, вглядываясь в посеревшее от потери крови лицо, твёрдо сжатые губы и закрытые запавшие глаза. Ей казалось, что он спит, но он вдруг тихо сказал: - поцелуй меня, Настъя.
  Она наклонилась и осторожно прижалась к губам. Они шевельнулись, и Крелл прошептал: - не забудь, ты обещала выслушать меня... и Рэндама.
  
  Она сидела с ним, держа за руку, пока он снова не провалился в забытьё. Потом Настя вернулась в детскую, где без сил свалилась на диван и уснула. Ночью в дверь тихо поскреблась Ани, принесла бутылки с горячей водой. Они поменяли их, и Настя с благодарностью подумала, как же ей повезло с мархурами. А ведь она вполне могла перенестись в Йоханнес или даже в Трасваль.
  
  Утром Настя проснулась поздно. Её поразила тишина, царящая в доме. Босиком, в ночной рубашке она, уже по привычке, прошлёпала к корзине и проверила детей. Бутылки пора было менять. По дороге в ванную подошла к окну отдёрнуть шторы и замерла, поражённая. Десяток орлов-воинов, прилетевших с Лидией, занимались странным делом. Несколько мужчин самым натуральным образом... мыли траву! Они вёдрами носили воду из колодца, понемножку лили её на кровавые пятна и какими-то щётками на длинных ручках оттирали их. Таких щёток в её доме не было, и она лишь догадывалась, что кто-то, с утра пораньше закупил их в ближайшей лавке. Один из воинов ходил с ведром, часто наклоняясь и что-то подбирая. Насте показалось, что в его руке мелькнул клочок шерсти, содранной вместе с кожей. А двое, - она не выдержала и тихо засмеялась, - на коленях, пятясь задом к крыльцу, мыли каменные плиты дорожки. К слову сказать, кровь по ней вчера текла почти что рекой. Сегодня большая часть была уже отмыта и сияла первозданной белизной.
  
  Её настроение воспарило на недосягаемую высоту. Пришла Ирина, принесла бутылки с водой и, смеясь, рассказала, что венценосные ходят сегодня тише воды ниже травы. Мужчины вообще в дом не заходят, с раннего утра приводят в порядок лужайку. Сейчас смывают кровавые пятна и собирают остатки своего вчерашнего пиршества, а ещё раньше вырезали все обломанные ими ветки у кустарников и деревьев. Венценосные дамы ходят, опустив голову, а Мишель униженно просила прощения у девушки-мархурки, которую она вчера грубо оттолкнула. Лидия тоже не показывается, сидит у постели Рэндама, который сегодня смог принять человеческий облик. Кумбо вместе с лекарем-венценосным осмотрели и промыли, наконец, его раны, зашили самые глубокие и наложили шины на сломанную руку. Рэмси, кажется, чувствует себя неважно, поскольку вчера, несмотря на собственные раны, ни разу не прилёг, поэтому сегодня лекарь настоятельно советовал ему полежать.
  Пока Ирина рассказывала, стоя в открытых дверях ванной, Настя умылась, натянула светлое, в мелкий голубенький цветочек, хлопковое платье, причесалась и завязала в хвост отросшие волосы. Мельком подумала, что надо бы принять ванну, но это уж вечером, перед сном.
  Ирина сказала, что Ани готовит завтрак и спрашивает, не будет ли хозяйка возражать, если с ними позавтракают и мархуры? Конечно, Настя с радостью согласилась. Мать отправилась на кухню, украдкой полюбовавшись, как сияют глазки у дочери, как изменилась, похорошела она после родов и, вздохнув, подумала, что вот Крелл..., он кажется слишком необузданным, высокомерным и жестоким. Нет, не его она хотела бы видеть рядом с Настей.
  
  А дочь тихонько открыла дверь своей спальни и встретилась взлядом с Креллом. Его лицо осветилось, губы тронула неуверенная улыбка. Он потянулся к ней, и гримаса боли исказила его черты. Она нахмурилась: - лежи спокойно, или я сейчас уйду.
  
  Он, соглашаясь, прикрыл глаза: - посиди со мной, пожалуйста, Настъя. Как там дела? Много погибших? Рэндам жив? Никто из раненых не умер?
  
  Она обстоятельно рассказала, как разместили раненых, сколько погибло с той и другой стороны, как чувствует себя Рэндам. Не умолчала и о залитом кровью доме и лужайке, о конфликте с Мишель. Он морщился, слушая. Подумал, что всегда оберегал Настъю от созерцания неприглядной стороны жизни венценосных. Тем тяжелее ей было воочью увидеть растерзанных и пожираемых обезьян и антилоп. Он вздохнул, опять поморщившись: - Настъя, мне очень неприятно, что всё получилось так плохо. Мы обязательно приведём в порядок дом и сад, потерпи нас, пожалуйста.
  
  Она засмеялась: - так сад уже, наверно, отмыли! - На его недоумённый взгляд, пояснила: - ваши воины, ой, я не могу! - Она опять засмеялась, - траву моют! И дорожку!
  
  Он тоже улыбнулся, представив эту картину.
  
  Настя не собиралась надолго задерживаться у него. Жалость сжимала сердце. Крелл был таким бледным, слабым, а тело, которое она любила гладить, ощущая под руками игру мышц и гладкость кожи, сейчас было исполосовано когтями - кинжалами, во многих местах зашито лекарем и обибой Эльей.
  Она спросила, не хочет ли он есть, хотя знала, что после сырого мяса они пару дней не едят. Так оно и оказалось.
  Он держал её за руку, а его глаза чего-то ждали, о чём-то просили. Настя выдернула руку и подумала, что нет и больше не будет между ними такого сердечного доверия, такой душевной открытости, что существовала раньше. Не поцеловав его, она вышла в коридор и остановилась у закрытых дверей материнской спальни, где теперь лежал Рэндам. Она ни разу не зашла к нему, хотя прислушивалась к разговорам о его состоянии. Вчера, даже после того, как Лидия накормила его, он не смог принять человеческий облик. Но сегодня рано утром он, наконец, превратился в человека. Настя не хотела видеть его и не желала слушать его оправданий. Он утратил её уважение и был ей неинтересен. Не заходила она и к Лукасу. Как ни странно, у него не было тяжёлых ранений. Рэмси объяснил, что чёрные, прежде чем убить, играли с ним. И опять Настя тогда подумала, какие же орлы-воины жестокие, безжалостные. Вспомнилось, как Крелл приказал добить раненых чёрных.
  
  Так и не навестив Рэндама, она спустилась на кухню. Её уже ждали. Настя с удивлением отметила, что кухня тщательно вымыта, а вот красивый стол из серебристого дерева отмыть не удалось. Большие бурые пятна проступали на столешнице. Её передёрнуло. Заметив это, Ани быстро сняла уже расставленные тарелки и застелила стол большой клетчатой скатертью. По крайней мере, пятен хотя бы не видно, подумала Настя.
  За стол сели дружной компанией: мать и дочь, Ани, колдун Кумбо, довольный собой и окружающим миром, обиба Элья и две девушки-мархурки, помощницы колдуна. Это были друзья, и Настя чувствовала себя с ними великолепно. Ани и помогающие ей мархурки расставили тарелки с творогом, омлетом, салаты из помидор и зелени, не заморачиваясь сервировкой, прямо в большой банке поставили сметану и в кувшине молоко, разлили по толстостенным фаянсовым кружкам кофе, на красивое расписное блюдо выложили бананы, апельсины, манго, гранаты, папайю.
  Завтракали весело и с аппетитом. Настя только сейчас заметила, что в холле первого этажа действительно, как и сказала мать, пусто. Венценосных не видно, двери в комнаты с ранеными закрыты. Девушка-мархурка, смущаясь, рассказала, как просила у неё прощения Мишель. Запинаясь, покрывшись красными пятнами и опустив глаза, она просила не обижаться на неё, потому-де, что она была очень расстроена ранениями Рэмси. Настя только головой покачала. Потом Кумбо и обиба Элья со смехом рассказали, как раскланивались с ними сегодня венценосные, желая доброго утра и хорошего дня. Настя торжествовала. Оказывается, эта публика понимает только, если так можно выразиться, грубую силу. Она озвучила свою мысль, и они дружно решили не давать венценосным спуску.
  
  После завтрака Настя с матерью вышли на крыльцо. Венценосные, сидящие на траве в тени апельсинового деревца, дружно встали и вежливо поклонились. Настя кивнула в ответ, заметив, что дорожка чисто вымыта, на кустах нет сломанных веток, а на траве не осталось никаких следов вчерашнего побоища и последующего отвратительного пиршества. Они прогулялись до продуктовой и скобяной лавок, где, в первой, купили квадратный пышный хлеб и несколько копчёных кур, а во второй стали свидетельницами бурной радости торговца - мархура, рассказавшего им, как поутру к нему нагрянули суровые орлы-воины и скупили у него все имеющиеся в наличии жёсткие грубые щётки, которые он не чаял когда-нибудь продать, а также весь запас больших кастрюль с крышками. Торговец был очень весел и оживлён. Настя с матерью переглянулись. Если со щётками всё было ясно, то зачем венценосным кастрюли, они не поняли.
  
  Женщины вернулись домой, и Настя снова отметила тишину, порядок и благопристойность. Венценосные по-прежнему дисциплинированно сидели под деревом. В холле и на кухне никто не мельтешил. Ирина обратила внимние дочери на то, что кто-то даже пытался замыть громадные бурые пятна на коврах. Конечно, из этого ничего не вышло, кровь прочно впиталась в шерстяной ворс. Настя поморщилась. Ковры безвозвратно пропали.
  
  Рэмси.
  
  Из дверей столовой выглянула Лидия и, скромно пожелав женщинам доброго утра, попросила Настю заглянуть к Рэмси.
  Тот лежал на тюфяке прямо на полу. Хозяйке стало неловко, но что она могла сделать? Все имеющиеся в доме кровати и диваны были заняты. Она пробормотала извинение, но Рэмси махнул рукой: - Настъя, ты вовсе не обязана обеспечивать нас всех кроватями. Мы итак доставили тебе массу неудобств.
  
  - Хм, неудобств! - она иронически хмыкнула, вспомнив залитые кровью ковры в холле и комнатах, испорченный стол в кухне и гору постельного белья, которое придётся выбросить. Лидия и Рэмси поняли, о чём она подумала.
  
  - Настъя, мы возместим тебе все убытки, - заторопилась Лидия, - если здесь есть, где купить хорошее постельное бельё, завтра я это сделаю.
  
  - Да уж, - Настя скривилась, - тем более, что ваши раненые так и лежат на заскорузлых от крови простынях, а заменить их не на что.
  
  - Ковры мы тоже заменим, - проговорил Рэмси, - а ещё что мы испортили?
  
  - А ещё стол на кухне, на котором ваши дамы разделывали животных! - Настя не смогла сдержать своего отвращения, её передёрнуло.
  
  Рэмси нерешительно взглянул на неё: - э-э-э, Настъя, не сердись, пожалуйста..., вот какое дело... . раненых опять придётся накормить мясом. Иначе они долго не встанут...
  
  - Что-о-о?? Опять?? - Настя рухнула в кресло, - да у меня этот жуткий запах до сих пор в горле стоит! Я уж не говорю про всё прочее...! - Её уже заранее выворачивало, и она с трудом сдерживала рвотные позывы.
  
  Рэмси сочувственно смотрел на неё, а Лидия осторожно спросила: - Настъя, а как же ты собираешься жить с Креллом? Ведь ты же знаешь, что он тоже, как и все...
  
  Настя вздёрнула подбородок. Конечно, она могла бы сказать, что даже в джунглях Крелл избавлял её от отвратительных подробностей своего утоления голода, но её возмутило, что опять за неё всё решили эти чуждые и жестокие существа:
  
  - а с чего ты взяла, миз Лидия, что я собираюсь жить с Креллом? - она прищурилась: - смотрю, опять кто-то всё решил за меня! Но теперь, хвала Создателю, я не в Йоханнесе. Пожалуй, попрошу-ка я мархуров меня охранять, пока венценосные "доброжелатели" опять не придумали что-нибудь, вроде гипноза. Для моего блага, разумеется!
  
  Лидия покраснела, а Рэмси укоризненно посмотрел на неё: - нет-нет, Настъя, никто ничего за тебя не решает! Всё будет так, как ты сочтёшь нужным.
  
  Настя не стала продолжать тяжёлый для неё разговор. Поинтересовавшись, как чувствует себя Рэмси, она быстренько вышла из комнаты, а венценосный сказал, когда дверь за ней закрылась: - ну вот кто тебя за язык тянул, Лидия? У них с Креллом итак всё негладко и сложно. Она ему не верит, а уж нам тем более. Я не удивлюсь, если скоро рядом с ней будет охранник.
  
  Рэмси как в воду глядел. Вечером в доме появился Патрик
  
  Следующий день прошёл также однообразно, а потом, опираясь на палку, с постели встал Рэмси и постучал в детскую. Настя открыла и впустила его. Пожалуй, средний брат был единственным из венценосных, к кому она не испытывала предубеждения. Кажется, и она была ему симпатична.
  Рэмси вошёл, с любопытством оглядывая комнату. Его взгляд остановился на корзине. Улыбаясь, он спросил: - можно мне посмотреть? - Она кивнула и открыла крышку, откинула одеяльце с одного из яиц. Он стоял, задумчиво глядя на него, потом осторожно погладил: - знаешь, Настъя, у нас считается, что родители и вообще близкие родственники должны как можно чаще прикасаться к яйцам, разговаривать с ними. Вроде бы дети чувствуют, что их любят, о них беспокоятся, их ждут. - Он с улыбкой посмотрел ей в лицо: - наверно, такое есть у каждого народа, ведь в детях мы хотим видеть то, чем не обладаем сами...
  
  Она подвинула ему кресло, и он с облегчением сел, вытянув раненую ногу.
  
  - Настъя, ты на самом деле настолько нам не доверяешь, что попросила мархуров тебя охранять? Кстати, где он, тот молодой козлик?
  
  Настя нахмурилась: - Рэмси, его зовут Патрик, он мой хороший друг и мне не нравится твоё пренебрежительное к нему отношение.
  
  Венценосный шутливо выставил ладони: - нет-нет, Настъя, я ничего против него не имею! Наверно, он действительно хороший и смелый парень, раз не побоялся сунуться в гнездо, битком набитое венценосными!
  
  Ей не нравился этот разговор и его тон. Она холодно сказала: - не забывайся, Рэмси! Патрик мой желанный гость!
  
  Она сделала ударение на слове "желанный" и венценосный понял, сказал примирительно: - Настъя, это просто неудачная шутка, не сердись на меня. Но, вообще-то, тебе ничего не грозит, никто из нас теперь даже косо посмотреть на тебя не посмеет!
  
  Она промолчала, выжидательно глядя на него.
  
  - Настъя, - он прямо посмотрел ей в глаза, - раненым нужно мясо. Опять свежее, сырое. Что скажешь?
  
   Она пожала плечами: - я думаю, может быть, мне с детьми, с мамой и Ани переехать во дворец... . Джамайен будет только рад.
  
  - Ещё бы он не был рад! - Подумал Рэмси, вспоминая, как Повелитель мархуров обнимал её за плечи. Вслух сказал: - Настъя, ты хочешь, чтобы мы умерли не от ран, а от стыда, потому что выжили из дома хозяев? У меня есть предложение, надеюсь, тебе оно понравится.
  
  Опять обед.
  
  На следующее утро Настя обнаружила, что все орлы-воины исчезли. Они появились лишь к обеду, но в дом не вошли, а долго мылись в углу сада, таская туда вёдрами воду из колодца. Она поняла, что они опять летали на охоту.
  Согласно обещанию Рэмси, убитых животных разделывали за домом, в укромном закутке, где поставили принесённый из кухни испорченный стол. Взамен его те же воины привезли другой, чуть побольше размерами, с такой же полированной столешницей из серебристого дерева. К слову сказать, одновременно привезли новые ковры почти такой же расцветки, что были у Насти. А две венценосные дамы, с недовольными физиономиями, едва донесли большую корзину с новым постельным бельём.
  
  Настя сдержанно поблагодарила за покупки, но ковры стелить не разрешила, справедливо опасаясь, что они быстро утратят свой нарядный вид. Посовещавшись с матерью и Ани, она решила, что ковры постелют, когда многочисленные гости уберутся в свой Йоханнес.
  
  Куски мяса складывали в кастрюли, закупленные венценосными в скобяной лавке. Тогда-то Настя и поняла, что хитрый Рэмси давно уже всё продумал.
  Закрытые крышками кастрюли имели вполне приличный вид. Все раненые в ожидании долгожданного обеда приняли птичий облик, и Настя опять поразилась, каким диссонансом выглядит большая угрюмая чёрно-серая птица, сидящая на белоснежных простынях.
  Тяжелораненым обед подали в постель, но теперь их не кормили, а они самостоятельно брали мясо из кастрюль. Тем, у кого дело пошло на поправку, кастрюли поставили прямо на пол, и они, спрыгнув с постели, обедали, не боясь испачкать новое бельё.
  
  Только Рэндама Лидия кормила из рук. Он с трудом вернулся в облик орла-воина, и Настя слышала из коридора, как Лидия ласково, как с ребёнком, разговаривала с мужем и просила его поесть.
  
  Обед Креллу принесла Ани. На удивлённый взгляд хозяйки она смешливо наморщила нос: - так, миз Настя, ты и сама могла бы его покормить! Надо было только поставить ему кастрюлю на постель, да крышку снять. А потом можно не смотреть, как он ест.
  
  Как бы то ни было, в этот раз Настя обошлась без рвотных позывов, потому что венценосные обуздали свои дикарские привычки, ну а небольшие-то куски мяса она и раньше покупала на рынке и в магазине. Настя даже поймала себя на мысли, а не попросить ли у воинов кусок антилопы на суп и на котлеты, но гордость ей не позволила.
  
  День посещений.
  
  Через несколько дней раненые встали на ноги. Все, кроме Повелителя и Крелла. В кухонное окно Настя видела, как бледные и враз похудевшие мужчины медленно гуляли по лужайке, жмурясь от яркого горячего солнца. К своему величайшему удивлению она увидела, как двое венценосных радостно улыбались девушкам-мархуркам, выбежавшим из дома. Покачав головой, Настя отвлеклась, чтобы снять с плиты начинающее закипать молоко, а когда снова вернулась к окну, то увидела умилительную картину: одна девушка сидела на траве, а орёл-воин лежал рядом, положив голову ей на колени. Она ласково перебирала его волосы и что-то говорила, а он глупо улыбался, глядя ей в глаза. Второй парочки не было видно, но вдалеке, за кустами, мелькала широкая спина венценосного, и иногда из-за его плеча показывались рожки на голове мархурки. - Целуются! - Догадалась Настя. Ей стало завидно. И грустно.
  
  Уже три дня, как Лукас встал с постели, хотя резаные раны, покрывшиеся корочкой запёкшейся крови, неприятно тянули. Бинты присыхали и во время перевязок лекарь или колдун отмачивали их. Обычно это делал мархур, а лекарь - венценосный просто отрывал повязку, особо не церемонясь. Чувствовал себя Лукас неважно, но дальше тянуть было нельзя. Он решил, что сегодня обязательно поговорит с Настей. Она ни разу не подошла к его постели, когда заходила в комнату, где он лежал вместе с другим венценосным.
  Сангома медленно поднялся на второй этаж и остановился у двери в детскую. Из комнаты доносился басовитый мужской хохот и заливистый смех Насти. Он постучал, и в комнате стало тихо. Потом дверь открылась. На пороге стоял высокий мархур, увенчанный устрашающего вида рогами. Когда он небрежно плюхнулся на диван, раскинув по спинке руки и заложив ногу на ногу, Лукас увидел, что на здоровенных копытах поблескивают металлические подковы. Он насмешливо улыбался и, кажется, чувствовал себя, как дома.
  Бросив на него неприязненный взгляд, сангома сказал: - Настъя, я хотел бы поговорить с тобой. Наедине.
  
  Мархур подобрал ноги и весь насторожился. Лукас спиной чувствовал, как его взгляд сверлит ему спину.
  
  Настя с усмешкой покачала головой: - нет, баас Лукас, разговоров наедине не будет. У нас с тобой вообще не будет разговоров. Этот - последний.
  
  Смирившись, сангома спросил: - могу я сесть?
  
  - Садись! - Настя пожала плечами, выжидающе глядя на него.
  
  Стараясь не встречаться взглядом с мархуром, глядящим на него с иронией, Лукас заговорил:
  
  - Настъя, я очень виноват перед тобой. Ты удивительная девушка. По твоей просьбе Крелл спас меня от смерти, хотя сам обещал убить. Я не знаю..., - он замялся, - какими словами просить у тебя прощения и как благодарить за жизнь, подаренную мне тобой, но верь, что я готов сделать для тебя всё, что угодно, лишь бы заслужить твоё прощение...
  
  Мархур гулко ударил копытами об пол, нагло захохотал: - Настя, они будут распоряжаться твоей жизнью, а ты на них не обижайся! У них мозги куриные потому что! Они сначала делают, а потом думают!
  
  Настя ласково улыбнулась мархуру, не глядя на Лукаса, сказала: - венценосные не считают разумными существами ни мархуров, ни людей, Патрик. Мы для них где - то на уровне обезьян. Лишь они одни заслуживают уважения и сострадания, если, не приведи Создатель, с ними что-то приключится.
  
  Лукас хотел добавить к своим словам что-то ещё, но мархур встал и широко распахнул дверь, глядя на него насмешливыми раскосыми глазами. Сангома, коротко поклонившись, вышел. За закрытыми дверями громко захохотал мархур.
  
  У постели Повелителя Рэндама сидели трое. Лидия, Рэмси и Лукас напряжённо смотрели на раненого. Жена держала его за руку, ласково поглаживая. Повелитель чувствовал себя значительно лучше, и хотя общая слабость и боль в израненном теле не позволяли ему подниматься с постели, всё же он позвал всех троих, желая знать всё, что произошло за время его беспамятства.
  
  Рэмси с улыбкой рассказал о выволочке, устроенной им хозяйкой дома, а также о неудачном вопросе Лидии по поводу совместной жизни с Креллом. Старший брат поморщился: - я не успел вас предупредить, чтобы вы ни в коем случае не задевали болезненную тему. Перед нападением чёрных Настъя категорически отказалась ехать в Йоханнес, а Крелл её поддержал. Не нужно лишний раз обострять отношения. Думаю, Малышу придётся смириться с одинокой жизнью. Он не сможет жить во Фрикании, а она...
  
  - А она ненавидит венценосных! - Подхватил Лукас. Все с удивлением воззрились на него, и тогда сангома с горечью передал им свой разговор с Настей.
  
  Лицо Повелителя стало отрешённым. Он помолчал, глядя в потолок:
  
  - что же, как ни неприятно нам это признавать, Настъя права. Конечно, мы не считаем, что мархуры и люди по уровню своего развития равны обезьянам, но равными себе мы тоже их не считаем. Как жаль, что именно нашему Креллу, самому лучшему из нас, приходится на себе испытать плоды нашей недальновидности и неразумных поступков.
  
  Лидия осторожно сказала: - Рэндам, всем венценосным под угрозой жестчайшего наказания Рэмси приказал оказывать хозяевам и помогающим здесь мархурам всяческое уважение, соблюдать скромность и почтительность. Даже соседи уже перестали прятаться от нас, а их дети играют на улице.
  
  Муж, вздохнув, поцеловал её ладонь и прижался к ней щекой: - дорогая моя, уважение и скромность невозможно заставить испытывать в приказном порядке. Это семья Повелителя венценосных должна показать пример. Нам нужно налаживать добрые отношения с мархурами.
  
  Лукас хмыкнул, вспомнив презрительный взгляд Патрика и издёвку в голосе, но ничего не сказал.
  
  Настя понимала, что она должна навестить Рэндама. Она знала, что ему значительно лучше, поэтому, собравшись с силами, постучала в дверь и, получив приглашение, вошла.
  Повелитель венценосных внимательно смотрел на неё блестящими чёрно-жёлтыми глазами, и Настя отчего-то смутилась, сбивчиво произнесла: - я рада, что тебе лучше, Повелитель Рэндам.
  
  Он дружески, как когда-то, улыбнулся: - Настъя, мне кажется, мы знакомы целую вечность, может быть, ты, всё же, оставишь эти церемонии?
  
  Это было то, что нужно, чтобы привести её в чувство и напомнить ей, что с его-то точки зрения ничего страшного не случилось! Подумаешь, подправили память человеческой девчонке и велели ей уехать, чтобы младший братец мог спокойно искать себе пару.
  Она побледнела, и венценосный, в растерянности, увидел, как похолодели её глаза: - благодарю тебя, Повелитель Рэндам, мне удобно и так, с церемониями!
  
  Сдаваясь, он криво усмехнулся, показал на кресло: - присаживайся, Настъя. Мы не смогли толком поговорить перед нападением чёрных. Если ты не торопишься, конечно, - добавил он, вспомнив о вежливости.
  Настя села и молча смотрела на него, не собираясь помогать ему в тяжёлом разговоре. Он собрался с мыслями, серьёзно глянул ей в глаза: - Настъя, я начну с самого приятного для меня. Ты спасла нас всех, девочка, и наша благодарность тебе не знает границ! - Её брови удивлённо взметнулись, но она промолчала, продолжая спокойно смотреть на него. - Мы все погибли бы, если бы ты не догадалась позвать на помощь Рэмси с воинами и мархуров. Я обязательно встречусь с Джамайеном. Нам пора начинать дружить.
  
  Она удивлённо смотрела на него.
  
  - С Повелителем мархуров нам обязательно нужно обговорить, как мы будем развивать наши отношения на благо наших подданных. Расширение торговли, обмен знаниями, да мало ли что. Я очень надеюсь, что ты не откажешь нам с Джамайеном в помощи, станешь нашим консультантом. Твой сторонний взгляд очень важен для нас!
  
  - Да-а, - Настя думала о том, что не зря Рэндам много лет правит этими дикими и воинственными существами. За его сладкими речами она даже забыла о своей неприязни к нему и всем венценосным в целом.
  
  - Повелитель Рэндам, - Настя кивнула головой, - я с радостью сделаю всё, что пойдёт на пользу мархурам!
  
  - О венценосных она умолчала, - усмехнулся по себя Повелитель и отметил, что на изящную лесть девушка не купилась.
  
  - Настъя, а теперь я предлагаю поговорить о наших отношениях. Ты не возражаешь? - Она молча, равнодушно дёрнула плечом, и он решил счесть это согласием. - Я просил у тебя прощения, но вижу, что не получил его... Что будет дальше? Как ты видишь дальнейшую свою жизнь?
  
  О-о-о, он задел открытую рану, чего должен был бы опасаться, но его подвела самоуверенность. Настя вскочила с кресла, сжала кулаки и с бешенством сказала: - Повелитель Рэндам, оставь в покое мою жизнь! Я не являюсь твоей подданной, и не состою от тебя ни в какой зависимости! Я не обязана отчитываться перед тобой в своих действиях и планах! Вы..., все... венценосные..., оставьте меня в покое, наконец!! - Забывшись, она уже кричала, а потом резко повернулась, чтобы уйти, но Рэндам, рванувшийся остановить её, застонал и, побелев, упал на подушки.
  
  Гнев Насти сразу схлынул, уступив место стыду и неловкости. Ведь он, беспомощный, как-никак находился в её доме. Она подошла к кровати, тревожно глядя на него: - Повелитель Рэндам, тебе плохо? Позвать лекаря?
  
  Он слабо улыбнулся: - не надо, спасибо. Посиди со мной, Настъя. Выслушай мои оправдания. Ты можешь отвергнуть их или принять, но прошу, выслушай.
  
  Со вздохом она вернулась в кресло.
  
  Лёжа на спине и глядя в потолок, Повелитель тихо заговорил: - вся моя жизнь, Настъя, отдана моему народу, Йоханнесу. Все мои помыслы и стремления направлены на благо венценосных. Поверь, это тяжкое бремя и ответственность. Мне приходится принимать решения, последствия которых я рад бы, но не в силах изменить. Ты, наверняка, считаешь меня бессовестным, но поверь, это не так. Угрызения совести очень болезненны. Они терзают меня днём и ночью. Я плохо поступил с тобой, девочка. Я ошибся. Вашу любовь с Креллом я посчитал обычным увлечением. Ты показалась мне хрупкой и ранимой, не такой, как наши женщины. Они легко влюбляются и легко расстаются. Я испугался за тебя, Настъя. Что, если он встретит свою истинную пару? Что тогда будет с тобой? Мне стало страшно.
  Знаешь, - он усмехнулся, по-прежнему глядя в потолок, - я ничего не боюсь. Даже смерти. А тут испугался. Чуждая, непонятная, но милая и доверчивая, - как ты сможешь пережить его измену? Нас ведь и обвинить-то в этом нельзя. Любовь к своей паре захлёстывает, сводит с ума, мы забывем обо всём.
  Я думал о том, как смягчить, сгладить твою обиду, не допустить, чтобы ты чувствовала себя униженной, когда тебе придётся уехать. Я смог убедить Крелла, что, удерживая тебя, он поступает эгоистично, жестоко. Да он и сам знает, что случается, когда венценосные встречают свою пару. Противостоять этому невозможно. И также мы считали, что у вас не будет детей, а, значит, этой любви скоро придёт конец.
  Но я пошёл дальше в своём желании облегчить тебе расставание с Креллом. Я решился на гипноз, о чём жалею, из-за чего совесть беспощадно терзает меня. Настъя, я не всемогущий Создатель, у меня бывают ошибки, а потом я горько сожалею о них.
  
  Он замолчал, а Настя, завороженная искренностью его раскаяния, наконец, пошевелилась в кресле. Она не чувствовала больше ненависти к этому мужчине, но прежней теплоты в их отношениях, того доверия и дружбы больше не будет, это она точно знала. Ей хотелось задать ему вопрос, хотя она опасалась его ответа:
  
  - Повелитель Рэндам, скажи мне, какое наказание ждёт меня за то, что я отказалась ехать в Йоханнес?
  
  Он с трудом повернул голову на подушке, грустно посмотрел на неё: - о чём ты, Настъя? Ты сама распоряжаешься своей жизнью. Неужели ты считаешь, что мы столь жестоки, что способны как-то отомстить тебе за нежелание жить в Йоханнесе?
  
  Она не ответила, с иронией глядя на него, и он виновато отвёл глаза: - нет, Настъя, никто не вправе оспаривать твоё решение. Я лишь пытался тебя уговорить. Хотя ситуация непростая. Ведь ваши дети, скорее всего, будут венценосными. Ты не задумывалась о том, каково им будет жить с мархурами?
  
  Настя твёрдо посмотрела ему в глаза: - они сами выберут, с кем им жить!
  
  - Пусть так и будет, - не стал спорить Рэндам, - мне тяжело сознавать, что ты не станешь членом нашей семьи, а тяжелее всего знать, что по моей вине мой брат останется одиноким. Во Фрикании он жить не сможет.
  
  Настя поднялась с кресла, мстительно сказала: - он найдёт себе пару. Я могу уйти, Повелитель Рэндам? - Тот прикрыл глаза.
  
  Глава 24.
  
  На распутье.
  
  В то день Настя не нашла в себе сил выдержать ещё один тяжёлый разговор, с Креллом. Он был ей и не нужен. Что мог сказать венценосный? Ошибся, не верил, не знал, теперь раскаивается, сожалеет, надеется вернуть всё, как было раньше. Но она знала: время вспять не повернуть. Разочарование и обида притупятся, недоверие останется.
  Она сомневалась, правильно ли поступает, отказываясь ехать с Креллом в Йоханнес. Решила посоветоваться с матерью. Та села напротив, взяла дочь за руки, с жалостью посмотрела в лицо: - не знаю, Настя, ты уже взрослая, сама решишь, как лучше тебе и детям. Но если решишься ехать, подумай - сможешь ли жить в окружении этих существ? Всё же они очень странные, чуждые нам. Некоторые их обычаи и правила жутковаты и неприемлемы для нас. Что, если они не только добивают раненых, но таким же способом избавляются от больных и немощных? Что вообще ты знаешь о них? Едва ли там у тебя будет кто-то, кому можно излить душу, кто будет любить тебя просто потому, что это ты. Я не беру во внимание Крелла. Но если, кроме него, не будет никого, с кем ты сможешь поговорить, тебе придётся несладко.
  
  Настя вспомнила насмешливые взгляды придворных во дворце Повелителя венценосных, высокомерие и недоброжелательность женщин. Конечно, у Крелла свой большой дом, но будет ли ей в нём также спокойно и уютно, как здесь? Её сердце разрывалось на части. Здесь у неё друзья, мама, интересная работа, её собственный, обустроенный по её вкусу дом. Но у детей не будет отца, а у неё - любимого. Не будет его внимательных глаз, обьятий сильных рук, жадных, нетерпеливых губ и жаркого шёпота. Нет, конечно, Крелл не бросит их, он будет время от времени навещать малышей, следить за их развитием, приносить деньги, но жить во Фрикании он не сможет.
  
  Ночью Настя спала плохо, часто просыпалась, подходила к корзине, трогала бутылки с водой, а когда заснула, то ей приснилась пещера под корнями упавшего дерева, где они могли уместиться вдвоём, только тесно прижавшись друг к другу. Как наяву почувствовала его твёрдую, упёршуюся ей в живот плоть, свою руку, поглаживающую, сжимающую её. Его тяжёлое дыхание, слабый запах пота, озёрной воды, его руки, нетерпеливые, бесцеремонно исследующие её тело, все укромные местечки, а потом собственный стон и его голос, прерывающийся от нежности, желания и наслаждения.
  Она проснулась от того, что плакала. Поняла, что больше не уснёт и пошла умываться. В доме все ещё спали, поэтому Настя прокралась на кухню, чтобы позавтракать на скорую руку. Она сварила себе кофе, достала из буфета хлеб, масло и сыр. Зевая, вошла Ани, удивилась, увидев хозяйку:
  
  - ты уже встала, миз Настя! А бутылки смотрела?
  
  Настя улыбнулась девушке: - смотрела. Надо бы уже поменять. Ты сделаешь, Ани?
  
  Та кивнула: - конечно, поменяю. А ты куда-то собралась?
  
  - Ани, я хочу сбегать к Джамайену, договориться с ним, чтобы вместо меня работала, пока дети маленькие, моя мама. Ей надоело сидеть дома, она с удовольствием согласилась. А ты, пожалуйста, присматривай за яйцами. Хорошо бы не оставлять их одних.
  
  Мархурка посмотрела на Настю невинными глазками: - может быть, корзину поставить в комнату к отцу? Он-то точно никого к ним не пустит.
  
  Уже позавтракавшая Настя махнула рукой: - делай, как знаешь. Можешь и Креллу их унести, пусть охраняет, делать ему всё равно нечего.
  
  - Э-э-э, миз Настя, а он вчера вставал, ты не видела? Вчера все венценосные выходили в сад. Баас Крелл тоже хотел выйти, но не смог спуститься по лестнице, поэтому вернулся в комнату. Сказал, что сегодня обязательно попробует выйти.
  
  Хозяйка скептически поджала губы: - он весь шитый - перешитый, на нём места живого нет, чего ему не лежится?
  
  - Да, их лекарь тоже ругался, а баас Крелл не стал его слушать.
  
  - Ну, это его дело, а я побежала. Не забудь маме сказать, куда я ушла!
  
  Неожиданное признание.
  
  В кои-то веки Настя могла не торопясь пройти по улицам Джакаранды. Ей улыбались торговцы, открывающие двери своих лавок в эти утренние часы, приветливо кивали головой ранние прохожие, узнающие в ней пришелицу с древней прародины.
  Двое стражников у ворот дворца Повелителя остановили её, желая узнать из первых уст подробности битвы венценосных над её домом. Они громко восхищались её смелостью и тем, что она решилась оставить в своём доме такую толпу этих убийц.
  К своему удивлению Настя поняла, что неприятно задета тем, что мархуры видят в венценосных только жестоких безжалостных монстров.
  Она распрощалась со стражниками и быстро пошла по аллее к библиотеке. Своим ключом открыла дверь, вошла в прохладу каменного здания и подумала, что надо бы вытереть со столов и шкафов накопившуюся пыль. Прошлась по комнатам, с любовью прикасаясь к корешкам книг кончиками пальцев.
  За дверью послышались шаги, и вошёл Джамайен. Он радостно улыбался. Бросив в угол толстенную палку, сел на стул около её стола:
  
  - Настя, ты что, решила приступить к работе? А яйца?
  
  Она тоже была рада ему. Вскользь подумала, как же быстро она привыкла к мархурам и уже не замечает ни жутких острых рогов, ни копыт, ни ног, покрытых шерстью. Вот и сейчас она смотрела на красивое лицо Повелителя мархуров, в его весёлые, радостные глаза и думала, что никто и никогда так бесхитростно не будет радоваться встрече с ней, если она решит жить в Йоханнесе.
  
  - Джамайен, а ты как узнал, что я пришла в библиотеку?
  
  Он засмеялся, закинув рогатую голову: - Настя, тебя видели десятки мархуров! Мне тут же сообщили, что ты здесь. Жди, скоро прибегут матушка и Мэгги, они скучали по тебе!
  
  - Джамайен, я хочу попросить тебя об одолжении..., - она вопросительно посмотрела на него. Он смеялся:
  
  - хочешь, чтобы я выгнал венценосных из твоего дома?
  
  Она тоже улыбнулась: - нет, не надо. Им уже лучше, они сами скоро улетят. Слушай, перестань веселиться, у меня к тебе серьёзное дело!
  
  Он перестал улыбаться, но смешинки тлели в больших раскосых глазах: - я просто очень рад тебя видеть, Настя. Но говори, я весь внимание!
  
  Джамайен, а можно, вместо меня, пока дети будут маленькие, поработает моя мама? Я всё ей расскажу и покажу, и сама буду прибегать, смотреть, чтобы она нигде не напутала?
  
  Он серьёзно посмотрел на неё: - ну конечно, Настя. Как же мы с тобой раньше об этом не догадались? Я вот подумал, что пора тебе жалованье поднимать, ты вон сколько сделала! - Он окинул взглядом стройные ряды книг на полках шкафов. Настя порозовела, смутилась:
  
  - я даже не подступалась к тем завалам, что у тебя в последней комнате. Там мало книг, а всё свитки, пергаменты. Всё очень старое, хрупкое...
  
  Повелитель мархуров серьёзно смотрел на неё. Видно было, что он колеблется. Потом нерешительно сказал: - Настя, видишь ту палку, что я принёс с собой? - Она непонимающе кивнула, глядя на него. - Возьми её и тресни меня со всей силой между рогов!
  
  Настя заулыбалась: - Джамайен, ты что, заболел? На солнышке перегрелся?
  
  Он жалобно посмотрел на неё: - ты всё равно меня убьёшь, когда услышишь, что я скажу...
  
  - Да что с тобой, Джамайен! - Настя окончательно растерялась, глядя, как он погрустнел. Мархур тяжело вздохнул, набрал полную грудь воздуха и сказал, не глядя на неё:
  
  - Настя, это я приказал тогда разбить яйца!
  
  - Ч-ч-что?? - Она вскочила на ноги, в ужасе глядя на его опущенную голову, - Джамайен, посмотри на меня!! Я не верю, этого не может быть!!
  
  Он понуро встал, взял свою палку и, всё также не глядя на неё, протянул ей: - возьми, Настя... .
  
  Она схватила и с трудом сдержалась, чтобы, действительно, не ударить его. Потом отбросила палку к дверям, села на стул и глухо сказала:
  
  - ну, чего молчишь, рассказывай!
  
  - А чего рассказывать-то, - он пожал плечами, - я подумал, что если не будет яиц, то ты согласишься выйти за меня замуж. Они же ещё не дети. А если из них вылупятся младенцы, то Крелл ни за что не допустит, чтобы ты со мной была. Он знаешь, какой бешеный становится, когда разозлится!
  
  Настя заплакала. Она сидела на стуле и слёзы бежали у неё по лицу. Джамайен, которому она верила, как самой себе, который был ей хорошим и добрым другом, он хотел убить её детей. Так они и сидели, молча, она плакала, а он виновато сопел, вздыхал и временами шмыгал носом. Потом дверь распахнулась, и голос колдуна солидно позвал:
  
  - Настя, ты здесь?
  
  Она не успела ответить. Кумбо вырос на пороге и внимательно посмотрел на парочку: - а, преступник сознался в том, что он готовил преступление! - Колдун осмотрелся по сторонам, увидев палку, принесённую Джамайеном, кряхтя, наклонился, поднял её и, размахнушись, с силой опустил на спину Повелителя! А затем ещё раз, и ещё. Тот только вздрагивал от ударов, ещё ниже опуская голову. Настя, раскрыв рот, круглыми глазами наблюдала за экзекуцией. Размахнушись, Кумбо опустил палку на голову Джамайена. Ударившись о рога, она разлетелась на куски. Запыхавшийся колдун упал на стул, сурово глядя на Повелителя. Тот поднял на него жалобный взгляд: - у меня ещё те рубцы не зажили, а ты опять меня бьёшь!
  
  Повернувшись к Насте, Кумбо сказал: - я об него свою лучшую палку сломал, когда узнал, что он учинил. Эту-то не жалко, она какая-то корявая, кривая.
  
  Поражённая Настя не знала, что сказать: - баас Кумбо, эту палку Джамайен принёс и предложил мне стукнуть его между рогов!
  
  - Ну и надо было выдрать его как следует! Это же что удумал! Всё бы сердце женщины завоёвывали, избавляя её от детей! Да Крелл камня на камне не оставил бы от дворца! А братцы его? Они бы Фриканию в крови утопили! Эвон, какие рога отрастил, а ума не добавилось.
  
  Во время всей тирады колдуна голова Джамайена опускалась всё ниже и ниже. Когда Кумбо на секунду прервался, чтобы набрать воздуха для новой гневной речи, молодой мархур прошептал: - прости меня, Настя, пожалуйста. Я, правда, хотел, чтоб ты замуж за меня вышла. Я и теперь бы на тебе женился, если бы ты согласилась. А птенцов я бы усыновил. - Он помолчал. - Или удочерил.
  
  О, это было невозможно. Несмотря на трагизм ситуации, Настя расхохоталась. Джамайен поднял на неё жалобные, виноватые глаза: - не сердись на меня, пожалуйста. Это и правда была глупость. Хвала Создателю, он не допустил, чтобы малыши погибли!
  
  Настя встала. Действительно, несчастья сыпались на неё одно за другим.
  
  - Джамайен, так ты не возражаешь, чтобы моя мама поработала в библиотеке? - Он кивнул низко опущенной головой. Через силу улыбнувшись колдуну, она вышла наружу.
  
  Обиба Элья.
  
  У Насти было ещё одно дело, о котором она не сказала Ани. Несколько дней назад она почувствовала, что у неё стали набухать груди. Они увеличились в размерах, соски стали чрезмерно чувствительными. Она решила, что надо поговорить с обибой Эльей. Та жила в одноэтажном домике через две улицы от Насти. Он прятался в тени высокорослых акаций и апельсиновых деревьев в глубине небольшого сада.
  Открыв невысокую калитку, Настя по извилистой тропинке дошла до дома и поднялась на крыльцо. Постучать она не успела. Дверь распахнулась, пожилая мархурка улыбалась ей с порога.
  
  - Желаю благополучия этому дому и его хозяйке! - Улыбнулась Настя в ответ, - Можно ли с тобой поговорить, обиба Элья?
  
  - Заходи, Настя, - отступила знахарка вглубь дома, пропуская девушку, - как поживают твои детки? А твои постояльцы как себя чувствуют?
  
  Настя махнула рукой: - как они мне надоели, обиба Элья, знала бы ты! Они все теперь встали с постелей и бродят по дому и саду, но улететь пока не могут. Вернее, встали все, кроме Повелителя и его брата, Крелла...
  
  - Это ведь Крелл отец твоих детей, Настя?
  
  Та смущённо опустила голову: - ну да, он.
  
  Обиба кивнула, засмеялась: - я так и поняла. Уж очень ревниво он смотрел за тобой. Сам-то чуть живёхонек, а куда ты идёшь, туда и его взгляд направлен. Ты его не обижай, девонька. Только вот жить с ним тебе будет нелегко, они ведь не такие, как мы или люди. Нам у них многое кажется странным.
  
  За разговором хозяйка привела Настю в маленькую кухню, усадила за круглый столик у окна и придвинула к ней глиняный кувшин с соком манго. Та с удовольствием выпила большую кружку кисло-сладкого напитка, потом сказала:
  
  - обиба Элья, я посоветоваться с тобой хочу. У меня грудь начала болеть... . Это значит, дети скоро вылупятся из яиц, да?
  
  - Да, Настя, скоро вы с Креллом сможете ребятишек на руки взять. А грудь болит и набухает, так это молоко вырабатывается. Сами со скорлупой справитесь, или мне прийти?
  
  Настя схватила обибу за руку, жалобно посмотрела на неё: - ой, пожалуйста, обиба Элья, приходи, а? Крелл улетит в Йоханнес, а мы с мамой и Ани не знаем, что с яйцами делать!
  
  - Да почему же он улетит-то! - Воскликнула мархурка, - ты ему только скажи, что грудь болеть начала, он сразу обо всём догадается, его тогда и палкой не выгонишь!
  
  - Нет, - твёрдо сказала Настя, - я ему ничего не скажу, пусть улетает. Мы, обиба Элья, вместе жить не будем. Для него невозможно остаться во Фрикании, а я не смогу переехать в Йоханнес.
  
  - Да-а, не любят у нас венценосных. Не любят и боятся... . А жаль, - печально покивала головой знахарка, хорошая ты, Настя, да и он парень хороший, даром что орёл-воин. И тебя сильно любит.
  
  - А в Йоханнесе мархуров и людей видеть не хотят, - подхватила девушка, - и относятся к ним плохо. - Она попыталась улыбнуться, но губы задрожали, и пришлось отвернуться, чтобы хозяйка не заметила навернувшихся на глаза слёз.
  
  - Ну что же, - знахарка сочувственно похлопала её по руке, лежащей на столе, - обойдёмся и без него. Ты мне только скажи, когда грудь болеть начала?
  
  Настя задумалась: - дня три назад, по-моему. Да, точно, три дня назад.
  
  - Ну вот, ровно через две недели твои детки вылупятся из яиц. Пожалуй, я дня за два к тебе перееду, потому что, если им не помочь скорлупу разбить, они могут и задохнуться
  .
  Прощание с венценосными. Крелл.
  
  Домой Настя летела, как на крыльях. Совсем скоро её дети станут обычными детьми, а не яйцами в корзине. Да и признаться честно, надоели бутылки и постоянная тревога о поддержании нужной температуры. На фоне такой радости даже горечь от признания Джамайена отступила на второй план. Она призналась себе, что у неё нет злости на глупого молодого мархура. Ведь он вполне мог промолчать, а она никогда бы не узнала о его ужасном поступке. Настя фыркнула, вспомнив толстую сучковатую палку, которую он принёс, предложение треснуть его между рогов, гнев Кумбо.
  
  Она открыла калитку. На лужайке, в тени акаций, чинно сидели десять венценосных. Воины, прилетевшие с Лидией. Они поднялись, приветствуя её, а Настя помахала им рукой, пробегая к дому. Раненых почему-то не было видно, и в груди шевельнулась тревога: не случилось ли что-то снова? Она вошла в дом и остановилась: посредине холла стоял Крелл и, нахмурив брови, вопросительно смотрел на неё. Сделав вид, что не замечает его взгляда, она строго спросила: - ты почему встал, Крелл? А если швы разойдутся?
  
  - Настъя, ты где была? Ты ушла рано утром, я беспокоился, что тебя долго нет...
  
  Она усмехнулась: - вот уж во Фрикании-то мне ничего не грозит, если венценосные опять какую-нибудь гадость не придумают!
  
  Он молча стоял перед ней, обнажённый по пояс, с грудью, перетянутой широкими полотняными бинтами, удерживающими сломанные рёбра. Ей показалось, что он похудел. Настя с раскаянием подумала, что её неприязнь к убийствам животных и сырому мясу задерживает его выздоровление. Она осторожно провела по длинному розовому шраму под ключицей. Он прижал к себе её руку: - щекотно! - Настя подняла на него глаза. Он, улыбаясь, поднёс к губам её руку, стал целовать каждый палец отдельно.
  
  - Крелл, правда, тебе ещё рано вставать!
  
  - Я уже все бока отлежал, надоело. Хорошо, хоть Ани корзину ко мне принесла. Всё развлечение. То температуру проверяю, то разговариваю с детьми. А вот ты вчера даже не зашла ко мне. - Кажется, он хотел её обнять, но Настя увернулась, заглянула на кухню: там была одна Ани:
  
  - миз Настя, твоя мама в детской.
  
  Она торопливо поднялась по лестнице, слыша за собой шаги Крелла, вошла в детскую и затворила дверь. Ирина задумчиво рассматривала большй кусок белой хлопковой ткани, из которой служанка хотела накроить пелёнок.
  
  - Мама, ты что хочешь делать?
  
  Та повернулась к дочери: - Настя, наверно, пора шить пелёнки, распашонки, подгузники... Как ты думаешь?
  
  Та засмеялась: - да, пожалуй, что и пора. Обиба Элья сказала, что дети вылупятся через две недели.
  
  Они сели на диван, и Настя рассказала матери о библиотеке, о признании Джамайена, о разговоре со знахаркой. Ирина, в свою очередь, сообщила ей, что все ждут только её. Оправившиеся от ран венценосные собрались домой. С ними улетает Рэмси, обе дамы и сангома. В доме останутся лишь Рэндам и Крелл, чьи раны пока не зажили. Ещё остаются Лидия и лекарь, а также десять орлов-воинов для охраны.
  Настя удовлетворённо кивнула. Это столпотворение ужасно надоело, хотя воины в дом не заходят, располагаются на лужайке, а ночью, в облике орлов, дремлют на деревьях в саду.
  В дверь постучала Ани, передала приглашение Рэмси выйти, попрощаться с отбывающими. Настя и Ирина вышли на крыльцо, перед которым толпились венценосные. Увидев хозяек, они заулыбались, наперебой стали приглашать в Йоханнес. Рэмси чопорно поклонился, в витиеватых выражениях поблагодарил за неоценимую помощь в битве с чёрными, спасение раненых и доброе отношение. Пока он говорил, Настя с удивлением увидела двух девушек-мархурок, помогавших Кумбо. Они давно вернулись во дворец, но сейчас стояли рядом с двумя венценосными, улетавшими домой. Их глаза были красны от слёз, а мужчины, обняв мархурок за талию, что-то шептали им на ухо. Потупив глазки, те кивали и несмело улыбались.
  Наконец, прощание закончилось, и девять чёрно-серых орлов поднялись в небо.
  
  На обед Настя решила позвать всех, оставшихся в доме, за исключением Рэндама. Лекарь настаивал на том, чтобы Повелитель не покидал постель ещё несколько дней, поэтому Лидия унесла в спальню поднос с жареной курицей, отварным картофелем, фруктами и сыром.
  Остальные собрались за кухонным столом. Настя, Ирина, Ани, Крелл, лекарь, позднее подошла Лидия. Ирина с некоторым удивлением исподтишка наблюдала, как трое венценосных уплетают жареных кур, котлеты из крокодильих хвостов, фруктовый салат, сыр, запивая всё это светлым виноградным вином.
  
  Заметив её взгляд, Лидия рассмеялась: - миз Ирина, не такие уж мы и монстры, пожирающие бедных обезьян и антилоп! Если нет тяжёлых ранений, нас вполне удовлетворяет обычная пища.
  
  После обеда Настя прошлась по дому. Отбывая домой, венценосные аккуратно прибрали в комнатах, занимаемых ранеными. Убрали с диванов тюфяки, расстелили новые ковры. Даже статуэтки, вазы и комнатные цветы, ранее задвинутые по углам комнат, чтобы освободить больше места, расставлены на свои места.
  Она поднялась в детскую, достала рулоны тканей: хлопок, тонкий батист, фланель, нежный шёлк. Решив, что заберёт корзину у Крелла перед тем, как лечь спать, разложила ткани на столе. Лавок одежды для новорожденных во Фрикании не было, так что всё нужно шить самой.
  
  Зашла Ирина: - я тоже буду шить, Настя, ты одна не успеешь. Пусть Ани занимается кухней, а мы с тобой одёжками для ребятишек.
  
  До самого ужина они кроили распашонки, чепчики, пелёнки. Иногда Настя подходила к окну, и некоторое время наблюдала, как Крелл, по-прежнему обнажённый по пояс, медленно прогуливается по лужайке, иногда подходит к сидящим воинам.
  Ужинали опять все вместе. Лидия рассказала, что Рэндаму значительно лучше. После обеда он даже немного посидел, но быстро устал. Об охоте никто не заговаривал, и Насте пришлось самой предложить отправить кого-то из воинов за антилопами. Венценосные оживились, а Лидия откровенно обрадовалась. Смущённо поглядывая на Настю, она сказала: - спасибо тебе. Свежее мясо вернёт Рэндаму силы. Да и Креллу тоже, - она улыбнулась деверю.
  Лекарь сказал, что у последнего пора снимать швы, да и рёбра надо посмотреть.
  
  После ужина Лидия, несмотря на возражения Ани, осталась на кухне, чтобы помочь той перемыть посуду. Настя понимала, что она чувствует себя неловко из-за того, что хозяйка разговаривает с ней строго официально и только по необходимости, но ничего не могла с собой поделать. Как пара Рэндама, Лидия наверняка знала о гипнозе, но не остановила его. Сейчас она не могла и не хотела оставить мужа, с трудом оправляющегося от тяжёлых ран, во Фрикании, в доме у Насти. Ну что ж, девушка не чувствовала за собой никакой вины. Она не приглашала Рэндама, тем более ей не было дела до конфликтов венценосных. Так что она со спокойной душой поднялась в детскую, где они с матерью продолжили изготовление детской одежды.
  
  Поздно вечером, когда Ирина отправилась спать, Настя решила забрать у Крелла драгоценную корзину. Кроме того, ей хотелось посмотреть, как зажили его раны, особенно на спине, где Джанг вырвал целый кусок мышц.
  Стукнув в дверь и не дожидаясь ответа, она вошла. Крелл не спал. При свете луны, падавшем из открытого настежь окна, она увидела, как блеснули его глаза.
  
  - Крелл, я заберу корзину. Ночью надо будет поменять воду.
  
  - Хорошо. Я менял её совсем недавно, так что детям пока не холодно.
  
  Она нерешительно остановилась перед кроватью: - я хотела посмотреть, как заживают твои раны... .
  
  Он улыбнулся. Она услышала это по голосу: - сейчас я зажгу светильники и покажу тебе, как хорошо всё зажило.- Откинув простыню, Крелл стал вставать, но она опередила его, чиркнула спичкой и поднесла огонь к одному из напольных светильников. Ровным пламенем вспыхнул фитиль, пропитанный маслом андиробы. Слабый ореховый аромат поплыл по комнате, выгоняя мошкару.
  
  Настя подошла к постели, нарочито строго приказала: - повернись на живот, я посмотрю, что там. Он послушно повернулся, подставляя голую спину. Повязку, стягивающую рёбра, лекарь тоже снял, из чего она заключила, что они срослись. Девушка осторожно прикоснулась к глубокой ямке, затянутой розовой кожицей: - Тебе не больно, Крелл?
  
  Он хохотнул: - мне щекотно. Не бойся, всё заросло, даже рёбра почти не болят.
  
  Она тихонько погладила остальные шрамы, появившиеся на его спине. Рассматривая их, наклонилась, вдыхая запах его тела. Ей нестерпимо хотелось поцеловать его, провести рукой по гладкой коже, но она сдержалась. - Перевернись, пожалуйста, я ещё на груди хочу посмотреть.
  
  Он уже давненько молчал. Настя чувствовала, как напряжены его мышцы. Осторожно перевернувшись на спину, он замер под её руками. Она погладила розовые шрамы на груди, опустила руку на живот. Там был только один, но длинный, тоже уже затянувшийся молодой кожицей. Настя подумала, как хорошо она знает это тело и, что лукавить перед собой, как сильно любит его. Она видела, как натянулась набедренная повязка, распираемая затвердевшей горячей плотью, как он сдерживает тяжёлое дыхание. Внезапно Крелл дёрнул её на себя, и она, не ожидавшая этого, не удержалась на ногах и упала на него. Тут же рванулась, испугавшись, что откроются раны: - Крелл, ты с ума сошёл! Сейчас же отпусти!
  
  Не отвечая, он повернулся вместе с ней на бок, и Настя поняла, что самая глубокая рана на спине причиняет ему боль. Она попыталась освободиться, но он крепко прижал её к себе, закинув свою ногу и удерживая на постели. Так же молча, Крелл нашёл в полутьме её губы, с жадностью целуя, в то время как руки торопливо расстёгивали пуговицы на платье. Дёрнув, он оторвал две последних и стянул его с неё. Он давно научился расстегивать её лифчик, а шёлковые короткие штанишки, которые она приспособила вместо плавок, просто рванул вниз, не заморачиваясь их сохранностью. Настя ахнула: - ты что делаешь, дикарь! Не надо рвать на мне бельё!
  
  - Я куплю тебе новое, - пробормотал он, не обращая внимания на её сопротивление.
  
  Он сильно и грубо прижимал её к себе, и она чувствовала жар его тела, упругую пульсацию плоти, упирающуюся ей в живот. Настя даже не заметила, когда он содрал с себя набедренную повязку. Крелл перевернул её на спину и навалился сверху, сжимая руками бёдра, торопливо и безжалостно целуя.
  
  Настя задыхалась под этой лавиной бешеной страсти и дикого желания. Все мысли вылетели у неё из головы. Она отвечала на его поцелуи, но боялась слишком сильно обнимать, помня о едва затянувшихся ранах. Оторвавшись от его губ, пробормотала: - это что, попытка изнасилования?
  
  Крелл фыркнул: - нет, я беру то, что принадлежит мне!
  
  Она опять попыталась вырваться, впрочем, не слишком настойчиво. В голове мелькнула мысль, что дверь не заперта и в комнату в любой момент может войти Ани с бутылками горячей воды. Но в следующую минуту его рука скользнула вниз, и она забыла обо всём, цепляясь за него, извиваясь и стараясь слиться с ним в единое целое, нераздельное.
  Наслаждение настигло их одновременно и быстро. Насте было стыдно признаться, что она нисколько не насытилась его ласками. Ей хотелось продолжения. Оказалось, он и не собирался останавливаться на достигнутом. Второй и третий раз получились вдумчивыми и неспешными. Настя лежала у него на плече и думала, что совсем не собиралась ему уступать, и обида на него никуда не делась. Её совесть шепнула, что ведь она простила Джамйена за покушение просто потому, что она не смогла устоять перед его искренним раскаянием и готовностью понести наказание. Да, Крелл не предложит ей побить его палкой, он более сдержанный и суровый, но это не значит, что он не страдает от вины за свою ошибку.
  
  Крелл с блаженством вдохнул её запах, потёрся губами и носом о волосы: - о чём ты думаешь, Настъя?
  
  Она провела пальцами по его плечам, груди: - ты меня любишь, Крелл?
  
  Он ответил сразу, не задумываясь: - нет, не люблю.
  
  Настя, удивлённая, неприятно поражённая, приподнялась на локте и уставилась в его глаза, задумчиво глядящие на неё: - нет?? Ты меня не любишь??
  
  - Нет, Настя, не люблю. Это что-то другое и ему нет названия. Вот скажи мне, ты любишь воздух, которым дышишь? А свою жизнь ты любишь?
  
  Она фыркнула: - смешно говорить, что любишь свою жизнь...
  
  Он подхватил: - вот-вот, как можно говорить, что любишь воздух, любишь свою жизнь. Но без этого тебя не будет, правда? Лишившись жизни, ты прекратишь своё существование. Вот у меня то же самое. Без тебя мне нет жизни. - Он легко поцеловал её, - я не знаю, как назвать это чувство, Настъя, но твёрдо знаю, что это больше, чем просто любовь. - Крелл помолчал, потом тихо сказал: - я знаю, ты не можешь мне простить, что тогда я поверил Рэндаму. Но, провожая тебя, я хотел остаться во Фрикании. Про гипноз я не знал. И, Настъя, мы на самом деле плохо контролируем себя, когда внезапно встречаем свою пару. Вся беда в том, что в истории Йоханнеса это первый случай, когда человеческая женщина стала парой венценосному. Мы все были к этому не готовы, поэтому так жестоко обидели тебя. Мне очень тяжело, родная. Если ты пока не можешь простить меня, я буду ждать и надеяться, но прошу об одном - не гони меня, позволь находиться рядом с тобой и детьми...
  
  Глава 25.
  
  Расставание.
  
  Настя осталась ночевать в постели Крелла. Сквозь сон, ночью, она почувствовала, как он осторожно встал, склонился над корзиной. Она слышала шуршание пелёнок и одеял, а потом снова провалилась в сон. Проснулась оттого, что скрипнула дверь. Крелл неслышно подошёл к корзине, тихо звякнули бутылки. Она пробормотала: - ты поменял воду? - Услышав в ответ: - спи, милая, я всё сделал, - опять уснула.
  
  Когда забрезжил рассвет, Настю разбудили его осторожные прикосновения. Широкие ладони ласково скользили по её телу, сжимая, поглаживая. Потом к ним присоединились губы. Тогда она окончательно проснулась, ответила на его поцелуй, запустив пальцы в волосы у него на затылке, а другой рукой обнимая за шею. Его губы скользнули по подбородку, ниже, потом добрались до груди. Внезапно он счастливо рассмеялся: - Пёрышко, так наши птенцы скоро вылупятся?? Когда?
  
  Она потёрлась щекой о его колючую щёку: - ты догадался, да?
  
  Крелл погладил, слегка прижимая, грудь, тихонько прикусил сосок: - конечно. У тебя грудь увеличилась и молоком пахнет!
  
  Они немного поговорили о том, как вылупляются малыши. Надо было вставать. Настя совершенно не выспалась, эта ночь пролетела для них как мгновение. Она чувствовала себя лёгкой и воздушной. Хихикнула, вспомнив, что Крелл называет её "невесомым пёрышком".
  Он, ни о чём не спрашивая, легко вздохнул, поцеловал её где-то за ухом, глухо сказал: - я буду тебе хорошим мужем, Настъя. Из нас вообще получаются хорошие мужья, потому что не всем посчастливится встретить свою пару, единственную на всю жизнь.
  
  Повернув голову, Настя куснула его за нос: - а отцом ты тоже будешь хорошим?
  
  Он шутливо ойкнул: - откусишь нос, и буду я бесклювым орлом! - Прижал её к себе и серьёзно сказал: - а отцы из нас вообще замечательные!
  
  Она только-только успела натянуть бельё и накинуть сверху халат, как в дверь постучали. На пороге стояла Ани и смотрела на них круглыми глазами. Потом она догадалась, смутилась: - миз Настя, я совсем тебя потеряла. Ночью пришла в детскую, а ни тебя, ни корзины нет! А потом миз Ирина сказала, что ты, наверно, у бааса Крелла и... не велела вас... беспокоить... .
  
  Крелл, лёжа в постели и слегка прикрывшись простынёй, насмешливо смотрел на мархурку, а Настя спокойно ответила: - да, Ани, теперь я буду спать в этой комнате. Корзина тоже останется здесь, - и улыбнулась: - мне понравилось, что к детям ночью отец встаёт.
  
  На завтрак они спустились вместе. Об их примирении уже было всем известно. Лидия просто сияла, переводя радостный взгляд с одного на другого. Лекарь скромно улыбался, а Ирина встретила дочь, вопросительно подняв брови. Настя опустила глаза и пожала плечами. Она не собиралась ничего объяснять даже матери.
  
  - Настя, - голос Ирины был спокоен, - я вижу, вы помирились...
  
  Стоящий рядом Крелл выглядел счастливым и довольным: - да, миз Ирина, у нас всё хорошо! После того, как дети вылупятся, мы уедем в Йоханнес. Мы оба будем рады, если ты поедешь с нами.
  
  Настя дёрнулась, возмущённо посмотрела на венценосного: - Крелл, я не говорила тебе, что еду в Йоханнес! С какой стати ты решил за меня?
  
  Он перевёл на неё недоумевающий взгляд: - конечно, едешь! Настъя, ты что, начинаешь всё сначала?
  
  Все, присутствующие в столовой, молча смотрели на них. Улыбка сползла с лица Лидии, мать нахмурилась.
  
  Настя спокойно отодвинула стул, села, кивнула Ани, чтобы она несла кофейник с горячим кофе: - Крелл, я ничего не начинаю сначала. Всё уже сказано. Я не поеду в Йоханнес, а дети останутся со мной.
  
  Он медленно опустился рядом с ней, его лицо помрачнело. Завтрак прошёл в полном молчании. После него все разошлись по своим комнатам.
  Настя подумала, что поторопилась со своим переездом в постель Крелла. Ей было грустно. Ирина ни о чём не спрашивала, лишь тяжело вздыхала, поглядывая на дочь. До самого обеда они занимались детской одеждой. Крелл не показывался. Он появился в детской, когда Ани приглашала всех в столовую. Не глядя на женщин, глухо сказал: - Настъя, миз Ирина, я зашёл попрощаться.
  
  Настя вскинула на него глаза: - попрощаться? Но, Крелл, твои раны..., и ты... , - ей хотелось спросить, как он может улететь, когда вот-вот вылупятся птенцы, а она ничегошеньки не знает, и он обещал быть хорошим отцом и вообще...! - Спазмы сдавили горло, она отвернулась, чтобы он не видел её слёз.
  
  Услыхала, как мать спокойно сказала: - хорошо, Крелл, надеемся, что ты благополучно долетишь до дома.
  
  Он кивнул и вышел, притворив за собою дверь. Сквозь застилавшие глаза слёзы Настя увидела, как тяжело взлетел с лужайки большой орёл-воин. Она расплакалась, сидя на диване и вытирая глаза и нос только что подшитой пелёнкой. Мать села рядом, обняла её за плечи:
  
  - не плачь, доченька, детишек мы и без него воспитаем. Всё же странные они - венценосные. И люди, и страшные хищники. Кто его знает, такого мужа, что ему в голову взбредёт, когда он разозлится? Нет, мархуры всяко-разно лучше.
  
  - Он меня любит, мама, и никогда не причинит мне вреда! И... я его тоже люблю...
  
  Ирина покачала головой: - любит - любит, а улетел. Что же не остался?
  
  - Мам, ну как ты не понимаешь! Что он здесь делать-то будет? Он ведь брат Повелителя, у него куча всяких обязанностей! А здесь что, лужайку будет каждый день подстригать?
  
  Мать с жалостью погладила Настю по голове: - ну, ехала бы к нему, он ведь так и надеялся.
  
  - Не хочу, - буркнула хмуро та, - мне тоже там делать нечего. Его целый день дома не будет, а я одна с кучей презирающих меня слуг.
  
  Встреча Повелителей.
  
  Пришла Ани, сообщила, что приехал Джамайен, он внизу, в гостиной. Настя быстро сполоснула горящее лицо и побежала к гостю.
  Джамайен вольготно расположился в кресле, попивая апельсиновый сок. При виде хозяйки встал, обеспокоенно глядя ей в лицо: - Настя, ты плакала? Что-то случилось?
  
  Ей захотелось броситься мархуру на шею и пожаловаться на Крелла и на свою невезучесть, но она во-время остановилась. Пожалуй, он только порадуется их ссоре. Поэтому она постаралась беззаботно отмахнуться: - не обращай внимания, Джамайен, так, женские капризы! - Он качнул головой, не поверив ей, но допытываться не стал.
  Они сели, глядя друг на друга. Джамайен неуверенно сказал: - знаешь, Настя, я подумал, пока Повелитель венценосных на моей территории, не попробовать ли мне как-то наладить с ним отношения. Ну, навещать его, о здоровье поспрашивать... . Как ты думаешь, а?
  
  Настя обрадовалась: - Джамайен, ты молодец! Всё правильно! Сейчас мы пойдём к нему, и ты просто посидишь, поговоришь с ним. Ну, мало ли... . Вы же немного торгуете, вот о торговле можно разговаривать. - Она не сказала мархуру, что Рэндам тоже думает о том, что пора прекращать давнюю вражду.
  
  Джамайен мялся, поглядывая на неё: - Настя, ты меня простила, за то, ну, что я... , хотел, чтоб птенцов не было?
  
  Она резко встала, отошла к окну, тихо сказала: - мне тяжело, Джамайен, ведь ты да Патрик были моими единственными друзьями, и вдруг такой ужас!
  
  Он вздыхал за её спиной, виновато опустив голову.
  
  - Подожди меня, пожалуйста. Я схожу к Рэндаму, спрошу, можно ли тебе подняться к нему.
  
  Повелитель венценосных полусидел, обложенный подушками. Лидия, держа его за руку, что-то тихо говорила ему. Они повернули головы ей навстречу. Рэндам озабоченно посмотрел на Настю: - Настъя, мне жаль, что Крелл улетел. Ему надо было остаться.
  
  Настя почувствовала, как внутри неё опять поднимается протест: - Повелитель Рэндам, оставь свои попытки вмешиваться в мою жизнь!
  
   Увидела, как Лидия исподтишка дёрнула его за руку. Он улыбнулся, махнул другой рукой: - прости, ты права, вы сами разберётесь.
  
  - Повелитель, к тебе приехал Джамайен, можно ли ему войти?
  
  Рэндам заинтересованно приподнялся на постели: - да? Проси его, Настъя. И тебя я тоже прошу присутствовать. Если есть время, конечно, - вежливо добавил он.
  
  Джамайен вошёл в комнату, с достоинством поклонился: - рад видеть тебя, Повелитель Рэндам! Вижу, что тебе значительно лучше.
  
  Венценосный склонил, насколько смог, голову: - и я рад видеть тебя, Повелитель Джамайен! Прости, что не могу подобающе ответить на твоё приветствие, поскольку пока прикован к постели. Прими мою безграничную благодарность за оказанную нам помощь. Твои воины защитили раненых, иначе они бы все погибли. Да и баас Кумбо проявил истинное благородство, помогая Насте призвать Рэмси, а потом своим искусством спасая моих воинов от смерти.
  
  Настя напряжённо слушала этот обмен любезностями. Лидия, выпустив руку Рэндама, пересела в дальнее кресло. Между тем мужчины продолжали соревноваться в похвалах друг другу. Не выдержав, Настя фыркнула. Венценосный недовольно дёрнул бровью, а Джамайен смутился. Покосившись на неё, он сказал: - э-э-э, ... Повелитель Рэндам, если ты действительно чувствуешь себя лучше, может быть, мы обсудим наши дальнейшие перспективы по сотрудничеству? Или, всё же, отложим дела до твоего полного выздоровления?
  
  Рэндам улыбнулся, вполне миролюбиво ответил: - я рад твоему предложению, Повелитель Джамайен. Я и сам думал об этом, - он перевёл взгляд на хозяйку дома: - вот даже Настъю попросил поучаствовать!
  
  Остаток дня они провели за обсуждением торговых предложений с той и другой стороны, вопросов улучшения сообщения между Йоханнесом и Фриканией.
  Большой интерес у обоих Повелителей вызвал способ использования хрустального шара. Настя подумала, что Создатель подарил своим детям что-то вроде видеотелефона, позволяющего связываться на расстоянии, да ещё и обладающего функциями мгновенного переноса живых существ.
  
  Рэндам и Джамайен, давно уже переставшие величать друг друга Повелителями, с азартом прикидывали, как ускорить перевозку грузов по дороге. Медлительные волы, не спеша вышагивающие впереди повозок, вовсе не были заинтересованы в быстрейшей доставке в Йоханнес, например, морепродуктов. За два дня пути рыба, креветки, устрицы, мидии, лангусты и прочие дары моря, выловленные мархурами для продажи венценосным, безнадёжно портились. Как ни прикидывали, получалось, что нужно строить новую дорогу, напрямик через джунгли, а не по краю их.
  Джамайен попросил венценосного подумать, нельзя ли увеличить поставку фруктов во Фриканию. Настя удивлённо посмотрела на мархура. Уж чего-чего, а недостатка во фруктах они не испытывали. А вот Рэндам, кажется, вполне понял своего собеседника. На её вопрос они пояснили, что фрукты, растущие на высоких деревьях: кокосы, бананы, яблоки, персики, сливы, маракуйя труднодоступны для винторогих. Их копыта не позволяют взбираться на деревья, и сбор плодов превращается в довольно опасное занятие.
  Венценосный спросил, нельзя ли увеличить добычу олова, месторождений которого нет в Йоханнесе. Джамайен не знал, но обещал озадачить своих подданных. Настя не знала, что такого можно из него изготовить, и Рэндам рассказал ей, что в условиях тропической влажности металл быстро ржавеет. Но если лист железа окунуть в разведённую серную кислоту, а потом в расплавленное олово, то тонкий его слой сохранит это железо на долгое время. Она подумала, что её присутствие здесь вовсе необязательно. Ничего дельного посоветовать она не может.
  А тем временем Повелители перешли к довольно щекотливой теме. Настя знала, что на лугах вдоль реки Лимпо, пасутся стада буйволов, быков, коров и овец. Они были немногочисленны, потому что мархуры, практически, не ели мяса. Коровы давали молоко, служащее для изготовления всевозможных молочных продуктов, овцы - шерсть, а буйволов и быков запрягали в повозки, на них пахали землю, выращивая пшеницу, кукурузу, сорго, рис и разнообразные овощи.
  Владельцы редких мясных лавок имели собственные небольшие стада. Настя сама регулярно покупала в ближайшей из них копчёные сосиски и колбасу.
  
  Помявшись, Рэндам спросил, не может ли Фрикания поставлять в Йоханнес мясо животных, выращенных на лугах Лимпо? Джамайен задумался: - не знаю... . Я вижу здесь много трудностей: едва ли найдутся мархуры, которые будут согласны убивать животных в большом количестве. Туши тех же громадных быков за два дня пути до Йоханнеса обязательно испортятся. Это лишь то, что сразу приходит на ум. Наверняка, будут и другие проблемы...
  
  . Тогда Настя решила, что надо бы оправдать своё присутствие: - слушай, Джамайен, а не могли бы мархуры перегонять стада в Йоханнес своим ходом?
  
  Рэндам заинтересованно посмотрел на неё, а мархур задумчиво ответил: - не знаю, Настя. Над этим надо подумать... . Животных нужно накормить, напоить... . - Он решительно закончил: - я подумаю!
  
  - Подумай, Джамайен, подумай! - Вкрадчиво произнёс Венценосный, - мы будем платить хорошие деньги, если удастся благополучно перегонять стада.
  
  Настя решила, что ей для первого раза достаточно. Извинившись, она вышла из комнаты. Следом за ней выскользнула Лидия. Женщины спустились на кухню. Ани и Ирины не было видно, поэтому она разложила на большую тарелку на скорую руку приготовленные бутерброды с копчёной рыбой и курицей, украсила их мелкими листиками рукколы и кружочками помидор. Другую тарелку наполнила фруктами, в маленькую плетёную корзиночку положила несколько сладких ванильных булочек, посыпанных орехами. Тем временем Лидия заварила свежий чай, поставила на поднос большой кувшин с лёгким виноградным вином, вопросительно посмотрела на хозяйку: - Настъя, я унесу поднос?
  
  Настя, которая давно уже не испытывала прежней жгучей неприязни, кивнула: - да, миз Лидия, пожалуйста! У них от разговоров, наверное, уже в горле пересохло.
  
  Подхватив поднос, венценосная вышла, а девушка, глянув случайно в окно, заинтересованно подошла ближе. От калитки к дому, по дорожке, торопливо шёл высокий мужчина. Венценосный! Она не знала, по каким признакам это определила. Может быть, по отсутствию рогов? В какое-то мгновение её сердце радостно дрогнуло, но тут же она поняла, что это не Крелл. Когда он подошёл ближе, она даже узнала его. Это был один из бывших её гостей. Он, тяжело раненный, лежал на диване в гостиной, а, выздоровев, улетел вместе с Рэмси. Она даже вспомнила, как его зовут: Тсонга. Тем временем мужчина подошёл к двери и деликатно постучал. Заинтересованная, Настя открыла ему. Он почтительно поклонился: - я рад видеть тебя в добром здравии, миз Настъя! Не могу ли я поговорить с Ани?
  
  - Э-э-э, проходи, пожалуйста, баас Тсонга! Я тоже рада видеть, что ты здоров. Ани сейчас подойдёт, - Настя с любопытством смотрела на венценосного, который, к её немалому удивлению, смущался и теребил в руках какой-то веник, в котором она разглядела цветок лианы, несколько коротких веток цветущего кустарника и, кажется, цветок тыквы.
  
  На лестнице зацокали копытца. Настя оглянулась. Ани, со щеками, пылающими ярким румянцем, с сияющими глазками, торопливо спускалась в холл. Венценосный опять смущённо поклонился: - Ани, я рад тебя видеть! Не согласишься ли ты выйти со мной в сад?
  
  Мархурка подняла на хозяйку радостные и умоляющие глаза. Та, смеясь, махнула рукой:- конечно иди!
  
  Ани вместе с венценосным быстро вышли из дома. Настя не удержалась, пошла на кухню и потихоньку выглянула в окно. Тсонга что-то убедительно говорил девушке, нахмурив брови и придерживая её за талию. Та, опустив голову, вертела в руке букет, похожий на веник, а немного погодя, потянула мужчину
  в тень апельсинового дерева.
  
  Настя покачала головой. Вот так сюрприз! Неужели у Ани любовь с венценосным? Когда только и успели!
  
  Глава 26.
  
  Проводы венценосных.
  
  Обиба Элья пришла вечером, за два дня до предполагаемого вылупления. Она внимательно осмотрела яйца, проверила, всё ли готово к появлению детей. Настя волновалась, как будто ей предстояло рожать. Тазы, куда предстояло налить тёплую воду, пелёнки, подгузники, два больших стола, принесённых в детскую - всё ожидало малышей.
  Рэндам с Лидией, лекарем и охраной накануне отбыли домой. Перед отлётом Повелитель, прощаясь, задержался перед Настей, глядя ей в глаза. Обычная дикая свирепость взгляда венценосных была притушена потаённой грустью. Она не была расположена что-то ему объяснять, оправдываться или слушать его очередные сожаления, поэтому спокойно пожелала счастливого пути и подошла к Лидии. Та, кажется, хотела её обнять, но Настя не выразила ответной готовности, и венценосной пришлось сдержаться.
  Они надоели. Настя устала от столпотворения в своём доме, от необходимости постоянно контролировать свои слова и поступки, придумывать меню завтраков, обедов и ужинов, невозможности ходить по дому, в чём хочется и в чём придётся. Так, она любила в жаркие дни надевать какой-нибудь яркий топик и короткие шорты. Но присутствие более чем десятка мужчин вынуждало её носить длинные, прикрывающие щиколотки, платья. Приходилось, также, тщательно подбирать волосы, чтобы не выглядеть неряхой.
  Так что она не стала, даже из вежливости, уговаривать Рэндама и Лидию задержаться ещё на несколько дней. Их предупредительное к ней отношение простёрлось настолько далеко, что они предложили оставить с ней лекаря, который мог бы помочь при вылуплении детей, а также попросили разрешения взглянуть, напоследок, на яйца. Как пошутил Рэндам: - попрощаться с племянниками. - От лекаря Настя отказалась, а в детскую сводила, но наедине с детьми не оставила. Теперь она не верила абсолютно никому.
  Она удивилась, когда, выйдя на крыльцо вслед за Повелителем и его женой, обнаружила, что проводить венценосных высыпало всё население тихой улицы. Орлы-воины улыбались, хлопали по плечам мархуров, что-то говорили женщинам. Ребятишки крутились тут же, под ногами. Ирина, заметив поражённый взгляд дочери, тихо сказала: - ты разве не знала? Для наших соседей венценосные корзинами носили из джунглей фрукты, растущие на высоких пальмах. Видишь, как к ним дети льнут? Они им приносили самые спелые бананы, а некоторых, с разрешения родителей, даже носили в когтях, - она улыбнулась, - катали, так сказать. Лекарь говорит, Повелитель приказал налаживать с мархурами хорошие отношения, вот они и старались. Да им и самим скучно было, а так хоть какое - то развлечение.
  
  Поневоле Настя почувствовала к Рэндаму нечто вроде благодарности. Всё же она опасалась, что соседи отвернутся от неё после того, как её дом наводнили венценосные. А теперь, кажется, отношения с соседями не будут испорчены.
  Тринадцать больших мрачных птиц поднялись в воздух и неспешно проплыли прощальным кругом над домом и толпой мархуров, машущих им руками и ветками. Затем, выстроившись клином, устремились на юг. Во главе их летел громадный, значительно больше остальных, орёл-воин. - Рэндам, кажется, совсем поправился, - подумала Настя и, повернувшись, пошла в дом.
  
  Там было непривычно тихо. Она прошлась по опустевшим комнатам, в детской остановилась у корзины. Ей не верилось, что скоро её дети будут с ней. Она попробовала представить, какие они? А вдруг там окажутся птенцы, а не младенцы? Что она будет делать, чем их кормить? Накатила обида на Крелла. Да уж, хороший отец, глаз не кажет и не интересуется, как тут дела. Она всплакнула. Стало нестерпимо жаль себя. Всё ложь, обман, а расплачиваются всегда женщины.
  
  Вошла Ирина, повздыхала, глядя на дочь: - Настя, я вот думаю, мне тоже нужно в детской спать. Мало ли что, вдруг ты крепко уснёшь и не услышишь, как дети станут из яиц выбираться.
  
  Уже несколько дней Настя спала в детской на диване. Несколько раз за ночь она вставала и подходила к корзине, прислушиваясь и боясь пропустить момент, когда скорлупа станет трескаться, чтобы выпустить малышей. Они решили, что ближе к ночи перенесут небольшой диванчик из холла в детскую.
  
  Долгожданное событие.
  
  Обиба Элья разместилась в комнате на первом этаже. Она посоветовала Насте ни на минуту не оставлять яйца без внимания, так что в детской дежурили все по очереди.
  
  Ночь прошла спокойно, а утром на лужайку перед крыльцом камнем упал венценосный, такой же громадный, как Повелитель. В первое мгновение у Насти мелькнуло в голове, что Рэндам что-то забыл и вернулся, но на крыльцо уже бодро взбегал Крелл.
  Крелл! Она невольно заулыбалась. Холод, сжимавший её сердце, растаял без следа. О, Создатель, как же она была ему рада! Вся неуверенность, тревога и волнение были смыты волной охватившего её счастья.
  Настя выбежала из кухни в холл и столкнулась с ним, входящим в открытую дверь. Не говоря ни слова, ни о чём не спрашивая, Крелл схватил её, прижал к груди, стал торопливо целовать глаза, нос, губы:
  
  - Пёрышко моё беленькое, невесомое, счастье моё, не сердись на меня, я не мог прилететь к тебе раньше. Мы искали Джанга, но так и не нашли. Ты не сердишься? - Он отодвинул Настю от себя, внимательно посмотрел на неё.
  
  У неё захватило дух. Эти жёлто-чёрные дикие глаза смотрели на неё радостно, тревожно и ожидающе. Она обхватила его за шею, наклонила к себе, потёрлась щекой о его щёку: - я думала, ты не поможешь нам с вылуплением...
  
  Он тихо рассмеялся ей на ухо: - ну уж нет, теперь ты от меня не избавишься! Я же сказал, что буду хорошим мужем и отцом. - Настя хмыкнула:
  
  - мне показалось, что ты разозлился, когда улетел от меня!
  
  - Так оно и было, разозлился, - он кивнул, - но мы обязательно что-нибудь придумаем, Настъя. - Он отстранился: - как дети? Я хочу посмотреть.
  
  Взявшись за руки, они поднялись наверх. У матери удивлённо взметнулись брови, когда она увидела Крелла. Тот почтительно поклонился: - миз Ирина, я рад тебя видеть!
  
  - Баас Крелл, я тоже рада тебе, - она с любопытством посмотрела на него, - Настя, я полагаю, теперь мне не нужно будет спать в детской?
  
  Венценосный опередил девушку: - нет - нет, миз Ирина, мы справимся! Я буду спать здесь и услышу детей.
  
  Обе женщины вспомнили о превосходном слухе орлов-воинов. Ирина внимательно посмотрела на дочь. Та выглядела абсолютно счастливой. Мать вздохнула, подумала: - глупые мы, бабы, всё-таки, - но вслух ничего не сказала. Крелл придерживал Настю за талию, потихоньку поглаживая бедро и думая, что делает это незаметно. Ирина улыбнулась влюблённой парочке и вышла за дверь. Спускаясь вниз по лестнице, услышала, как сзади щёлкнул ключ.
  
  Настя возмущённо отбивалась от его рук, не решаясь ругаться во весь голос: - Крелл, что ты делаешь! Отпусти!! Ай! - Шипела она, - ты что, не можешь потерпеть до вечера? Сейчас кто-нибудь придёт и застанет нас!
  
  - Вечером, конечно, само собой, - смеялся он, - никто не придёт, не бойся, я дверь закрыл!
  
  - Да Крелл же!! - Она отодрала его руку от своей попки только для того, чтобы он двумя пальцами небрежно дёрнул вниз шорты вместе с короткими штанишками-плавками. Легко удерживая её одной рукой, он торопливо расстегнул брюки и скинул рубашку. Настя изнемогала от смеха и, прекратив сопротивление, повисла у него на шее, потянула вниз, на ковёр. Он навалился на неё, тяжело дыша, стал торопливо покрывать быстрыми мелкими поцелуями лицо, шею, плечи, живот, опускаясь ниже.
  У Насти в голове была совершенная пустота. Она лишь чувствовала под своими ладонями его сильное гибкое тело, гладкую кожу, с наслаждением вдыхала его запах, смотрела в пылающие свирепые глаза.
  
  - Крелл, - её дыхание прервалось, - я... хочу посмотреть, как зажили твои раны... .
  
  Он оторвался от её губ, пробормотал: - а ну их, к Создателю, эти раны, потом посмотришь. Нету уже ничего!
  
  - Эй, ты меня слышишь!? Крелл?? - М-м-м, нет, не слышу! Посмотри, как я соскучился по тебе, вот, потрогай..., - он прижал её руку к своей твёрдой пульсирующей плоти. Она осторожно сжала, погладила, шепнула ему в губы: - я тоже по тебе соскучилась, птичка!
  
  - О! Птичка?? - она фыркнула: - птичка, птичка! - А! Согласен! Птичка так птичка... - они расхохотались, как будто она сказала что-то неимоверно остроумное.
  
  Они упивались своей любовью, счастьем обладания любимым телом. Они забыли обо всём на свете, были лишь они, пьяные от желания и захлёстывающей нежности к нему, к ней. Она забыла, каким монстром он может быть. Он не помнил, что она никогда не взлетит вместе с ним.
  
  Спустя час они спустились вниз. В кухне никого не было. Настя слышала голос матери, раздающийся из комнаты обибы Эльи. Крелл довольно щурил глаза, с улыбкой поглядывая на пунцовые щёки Насти и яркие губы. Лениво потянулся, сел к столу, вытянул длинные ноги: - Настъя, тебе надо поспать. Ночью дети вылупятся.
  
  Она послушно кивнула: - хорошо, лягу.
  
  Он хитро посмотрел на неё: - со мной...
  
  - Крелл! - Настя едва удерживалась от смеха, - ты же сам сказал, что мне нужно поспать!
  
  Он не успел ответить, вошла Ирина: - баас Крелл, как ты думаешь, когда нам ждать ребятишек?
  
  - Сегодня ночью, миз Ирина, они появятся на свет.
  
  Она недоверчиво посмотрела на него: - да? Откуда ты так точно знаешь?
  
  - Я слышал их! Они уже возятся внутри, скоро им нужно будет помочь сломать скорлупу.
  
  Настя, всё же, днём поспала. Внутри неё как будто развернулась, до этого туго сжатая, пружина. Она легла в своей спальне и за три часа ни разу не проснулась. Сквозь сон слышала, как рядом осторожно прилёг Крелл, обнял её. Его дыхание шевелило волосы у неё на голове. Она тоже обняла его, сонно спросила: - детей смотрел?
  
  Он легко коснулся губами волос, шёпотом ответил: - спи, спи, всё хорошо, конечно смотрел...
  
  Но спать уже не хотелось. Приближался вечер, волнение нарастало. Пока ужинали, кто-нибудь да отлучался в детскую посмотреть, не треснула ли скорлупа. Уже заканчивали ужин, когда в столовую вернулась обиба Элья, улыбаясь, сказала: - ну, кажется, началось!
  
  Вихрем вылетел из-за стола Крелл, прыжком преодолел лестницу и скрылся в детской. Следом устремились остальные. Когда вошли, увидели, что он перенёс одно яйцо на стол, накрытый мягкой пелёнкой и, нахмурив брови, вслушивается в лёгкое постукивание внутри него. Не глядя на вошедших, приказал: - закройте окна, чтобы не было сквозняков. - Ани бросилась выполнять распоряжение, а Настя с матерью растерянно замерли у дверей. Обиба Элья уже несла таз с тёплой водой. И тут началось! Раздался громкий треск, яйцо в руках Крелла лопнуло, вершинка отлетела в сторону и из образовавшегося отверстия показалась головёнка обыкновенного младенца с мокрыми тёмными волосиками. Малыш глубоко вдохнул и заплакал! Его припухшие глазки были закрыты, красное личико сморщилось в плаче. Настя рванулась к ребёнку, мгновенно очутившись у стола. Знахарка удержала её: - тише, тише, милая! Не торопись, венценосный лучше знает, как надо.
  
  Тем временем Крелл, придерживая малыша правой рукой, осторожно освобождал его от остатков скорлупы. Расширившимися глазами Настя смотрела, как куда-то в остатки яйца уходит пуповина. Обиба Элья ловко обрезала её, перевязала шёлковой ниткой.
  
  - Мальчик! Настъя, у нас родился сын! - Крелл на секунду отвёл взгляд от младенца, радостно улыбнувшись ей.
  Он передал ребёнка знахарке. Та, вместе с Ириной, осторожно стали обмывать его тёпой водой из таза. На другом столе Ани уже расстилала подогретые пелёнки. Только Настя стояла без дела. Обиба Элья кивнула ей: - сейчас тебе надо покормить сына. Садись на диван и возьми подушку.
  
  Настя послушно положила подушку на колени, расстегнула платье на груди. На нём расплывалось мокрое пятно. Ей казалось, что грудь прямо лопается от прилива молока. Малыш припал к соску и жадно зачмокал. Настя с нежностью смотрела на крохотное личико с малюсеньким, чуть крючковатым, носиком! На кого похож младенец, определить было невозможно, но вот нос, однозначно, принадлежал венценосному.
  Тем временем Крелл положил на стол второе яйцо и внимательно на него смотрел. Стука и треска скорлупы не было. Настя с тревогой спросила: - Крелл, он там жив? Почему-то наружу не выбирается, да?
  Тот покачал головой: - нашему малышу придётся помогать, что-то силёнки у него маловато.
  
  Осторожно сжал верхушку яйца пальцами. Настя напряжённо наблюдала за ним. Она помнила, какой силой он обладает, ведь тогда, в джунглях, венценосный шутя вскрывал рукой твёрдые кокосовые орехи.
  Яйцо лопнуло, и Крелл стал быстрыми, точными движениями отламывать кусочки скорлупы. Затем сунул обе ладони внутрь. Яйцо развалилось на две половинки, а на одной из них залилась писклявым плачем крохотная девочка. Обиба Элья быстро перерезала пуповину, уходящую в остатки желтка, а ликующий Крелл подхватил на руки малышку: - Настъя, Настъя, я самый счастливый из венценосных! У меня сын! И дочь!
  Ирина отобрала у него ребёнка и понесла к тазу с чистой тёплой водой, приготовленной Ани. Пока девочку мыли и пеленали, Крелл метался по детской в поисках подушек. Затем, махнув рукой, выскочил из комнаты и через минуту ввалился, неся несколько штук из Настиной спальни. Общими усилиями малышку пристроили ко второй груди. Она тоже стала сосать, но лениво, часто останавливалась.
  Знахарка и Ани прибирали в детской, а счастливый отец присел на корточки перед Настей, внимательно наблюдая за детьми.
  
  - Настъя, посмотри, какие они большие! И какие красивые!
  
  Она пожала плечами. Малыши совсем не казались ей большими. Мальчик был, наверно, чуть больше трёх килограммов, а девочка и того меньше. Но, как и Креллу, дети казались ей очень красивыми. Хотя крошечный носик-крючочек присутствовал и у дочки.
  Ирина сидела рядом с Настей на диване, с умилением наблюдая за восторженными родителями. Ей подумалось, что, возможно, её дочь и вправду будет счастлива с этим странным и диким мужчиной. Кажется, он на самом деле любит её и новорожденных, такой восторг, благоговение и нежность отражаются на его, обычно суровом, лице.
  
  Уснувших малышей Крелл осторожно переложил в колыбельки, приобретённые Настей ещё две недели назад. Стояла поздняя ночь, поэтому Ирина с Ани и знахаркой решили лечь спать. Мать задержалась на пороге, неуверенно глядя на молодых родителей: - Настя, баас Крелл, может, мне остаться? Вы устали, а малышей надо будет перепелёнывать, да и вообще посматривать за ними...
  
  Крелл счастливо улыбнулся: - миз Ирина, не зови меня баасом! Может быть, ты согласишься принять венценосного в сыновья?
  
  - Хорошо, Крелл, - та усмехнулась, - тогда и ты зови меня просто по имени. Ну, а насчёт того, быть нам родственниками или нет, вы уж с Настей сами определитесь, наконец. Так остаться мне вам помочь?
  
  - Нет, мама, - вмешалась Настя, - иди отдыхать, мы справимся.
  
  Родительские заботы.
  
  Дни понеслись один за другим. Не сказать, чтобы Настя валилась с ног. Только сейчас она поняла, как замечательно, что рядом с ней всё время находится Крелл. Он вставал ночами к детям, чтобы сменить мокрые пелёнки, обязательно участвовал в процедуре купания, вместе с Ани ходил на рынок, чтобы донести корзину с продуктами и овощами, не гнушался помогать Ирине на кухне.
  Настя не узнавала его. Он не роптал, не возмущался, терпеливо делил с женщинами тяготы и заботы, свалившиеся на них в связи с рождением малышей. Дело осложнялось тем, что Ирина всё же, стала работать в библиотеке вместо Насти. Крелл предлагал бросить это. Собственно, он итак оплачивал все расходы, вплоть до жалованья Ани. Настя пыталась возражать, но он, нахмурившись, велел ей прекратить препирательства и лучше беспокоиться о том, чтобы для детей было вдосталь молока.
  Она замолчала и ушла в детскую. Через полчаса Крелл пришёл к ней, глубоко вздохнув, обнял, несмотря на её сопротивление, усадил к себе на колени: - не сердись на меня, родная. Разве ты не видишь, что я во многом подчиняюсь тебе? Я исполняю всё, что ты скажешь. Почему же ты не можешь изредка уступить мне? Я твой навсегда, а ты - моя. Друг без друга нам не жить. - Он наклонился к её губам, ласково и долго целовал: - ты моя жизнь, моя любовь и счастье. Ты же говоришь, что тоже любишь меня...?
  
  Настя уже остыла. На самом деле, всё это мелочи. Есть они с Креллом, есть их дети, их любовь. Она обняла его за шею, прислонилась к груди: - конечно, люблю, ты же знаешь. Но библиотека для нас с мамой очень важна, Крелл. Она в ужасном состоянии, хотя мы и разобрали значительную часть. Но до сих пор ещё многие древние манускрипты просто свалены кучей на полу. А ведь там хранятся бесценные знания! Знаешь, - она куснула его в основание шеи, потом поцеловала, - мне до того хочется прочесть всё это богатство, и маме тоже, а ты хочешь лишить нас этой радости.
  
  Он виновато улыбнулся: - прости, Пёрышко, я об этом не подумал.
  
  Конечно, они заключили мир и закрепили его в постели, предварительно закрыв дверь на ключ.
  
  Их дети пользовались повышенным вниманием. На следующий же день вереницей потянулись соседи. Всем было любопытно взглянуть на сына и дочь Насти и венценосного. Крелл был любезен и, кажется, даже улыбался, принимая поздравления и подарки, но к детям никого не пустил, отговариваясь тем, что они ещё очень маленькие и всё время спят.
  Затем приехал Повелитель мархуров с Патриком. Их верховые страусы, привязанные к калитке, пронзительно кричали, и Настя неприязненно поглядывала в их сторону, опасаясь, что они разбудят детей и подумывая, не треснуть ли их чем-нибудь увесистым, чтобы они, наконец, замолчали. Крелл на ухо шепнул, что он мог бы выйти на крыльцо, чтобы глупые птицы его увидали, но Настя помнила, как ужасно кричали и рвались с привязи страусы при виде венценосных и с сожалением его удержала.
  Подарок Джамайена был, поистине, царским. Он объявил, что Настя освобождается от уплаты долга за дом и в подтверждение вручил ей документы.
  Потом, в сопровождении своих придворных дам, молодых родителей навестила улыбающаяся Повелительница Айдрис. С ней пришла Мэгги, которая сразу бросилась на шею Насте и Креллу. Дворцовые слуги принесли большие корзины с разнообразными фруктами, изысканными блюдами, приготовленными на дворцовой кухне и нежнейшими пирожными. Ярко одетые мархурки окружили Настю и венценосного, с любопытством расспрашивая про детей и делясь собственными воспоминаниями. В детскую они из деликатности не просились, лишь Айдрис и Мэгги поднялись наверх и заглянули в колыбельки. Девочка спросила, как зовут малышей, и Настя рассказала, что хотела в память о своей далёкой родине назвать их привычными именами - Александр и Виктория, но Крелл тут же сократил их до Ксандра и Тори. Повелительница посмеялась и сказала, что венценосный выглядит очень мило, если не смотреть ему в глаза.
  Мэгги принесла в подарок целую корзину всевозможных игрушек и торжественно водрузила её на маленький столик в детской.
  Гостьи долго не задержались. Выпили по чашке чая, рассказали хозяевам о последних новостях Джакаранды и отбыли во дворец.
  А на следующее утро тёмная туча нависла над Настиным домиком, обрушилась на окрестные крыши и деревья не менее чем сотней мрачных чёрно-серых птиц. Это прибыл Повелитель Йоханнеса с супругой и братом. Встречая их, Настя и Крелл вышли на крыльцо. Она шепнула венценосному: - посмотри-ка, с какой многочисленной охраной прибыл твой братец!
  
  Тот усмехнулся: - чёрные научили его не пренебрегать безопасностью, да и Джанга мы не можем найти.
  Гости вели себя чрезвычайно душевно и сердечно. Много улыбались и восхищались детьми. Родители держались холодновато, но подержать малышей на руках позволили. Правда, Рэмси категорически отказался от этой чести, с ужасом заявив, что он боится, настолько они маленькие и хрупкие. Настя с Лидией и Ириной возмущённо набросились на него, доказывая, что дети очень даже крупные.
  Тори и Ксандр спокойно наблюдали за родственниками жёлто-чёрными глазками, полулёжа на руках у отца. Повелитель подарил племянникам большой дом в столице, а также право на владение целым кварталом мастерских в пригороде Лима, изготавливающих бронзовое оружие, изделия из стекла и кожи.
  Потом Ани пригласила всех в столовую, а сама смущённо спросила хозяйку на ухо, нельзя ли ей отлучиться, потому что там прилетел Тсонга. Конечно, та не возражала.
  За общим разговором незаметно пролетели два часа. Время от времени Настя ловила на себе испытывающий взгляд Рэндама, но он так ничего и не спросил. В беседе все деликатно обходили тему дальнейшей жизни Насти и Крелла, не желая вновь обострять отношения. Лишь, провожая гостей, Настя заметила, как Повелитель придержал младшего брата и тихо спросил: - и что дальше, Крелл?
  
  Тот также тихо, но твёрдо ответил: - решать будет Настъя.
  
  Рэндам тяжело вздохнул: - ты нужен нам в Йоханнесе, сам прекрасно это понимаешь. - На что Крелл упрямо повторил: - как решит Настъя.
  
  Глава 27.
  
  Рэмси.
  
  Сегодня детям исполнилось восемь месяцев. Они неуверенно ковыляли по дому, а, когда уставали, становились на четвереньки и бойко шлёпали ладошками по полу.
  Настя с матерью задумывались о том, не нанять ли для детей няню. Бабушка продолжала работать в библиотеке, а Насте совесть не позволяла свалить всю домашнюю работу на Ани. Уборка комнат, закупка продуктов, готовка, стирка, глажение, при этом стиральных машин в Азании ещё не изобрели. Невозможность посвящать малышам много времени угнетала её. Подумав, Ирина предложила нанять не няню, а ещё одну служанку, и Настя согласилась. Ей было бы спокойнее, если бы дети росли под её присмотром.
  Ксандр и Тори были очень любознательными детками. А ещё чрезвычайно подвижными шалунами. Они быстро освоили спуск по лестнице, ложась на животик и сползая по ступеням задом наперёд. Крелл с восторгом потакал озорникам, и они совершенно не слушались его. Время от времени он улетал в Йоханнес. Порой отсутствовал несколько дней. Прилетал задумчивый и хмурый. На расспросы Насти скупо улыбался и просил не обращать внимания на его вид. Она обижалась, но понимала, что он разрывается на две части, не в силах сделать выбор.
  В этот раз его отсутствие затянулось на месяц. Когда через три недели прилетел Рэмси, она встретила его холодно:
  
  - Рэмси, может быть, ты передашь Креллу, что он может не беспокоиться? Мы проживём без него, ему не нужно разрываться между Йоханнесом и детьми! - Ей стоило больших усилий постараться сказать это спокойно, но венценосного она не обманула:
  
  - Настъя, не злись! - Он улыбался, глядя на неё, - я ничего не могу передать Креллу, потому что тоже давно не видел его. Он с воинами гоняется по джунглям за Джангом. Неудачное покушение на Повелителя сделало того очень опасным. Джанг пытается нам мстить, нападая на мирных жителей.
  
  Настя недоумевала: - но, Рэмси, в Лиме полно стражников, да и просто молодых мужчин, которые могли бы задержать Джанга!
  
  - Э-э-э, дорогая, ты что же, думаешь, что Йоханнес состоит из одного Лима? Настъя, Лим - столица, самый большой наш город. А кроме него, венценосные живут во множестве небольших городков, поселений и просто отстроив дом или хижину у подножия гор.
  
  Ей стало неловко, потому что она, действительно, не интересовалась Йоханнесом, решив для себя раз и навсегда, что ноги её там больше не будет. Между тем Рэмси положил перед ней бархатный мешочек с деньгами: - Крелл прислал своего помощника доложить Повелителю о том, как идут поиски Джанга. Ну и я получил указание, - венценосный, улыбаясь, подмигнул, - передать тебе деньги и оказать всевозможную помощь, включая стирку пелёнок, мытьё полов и чистку ковров.
  
  Нет, сердиться на этих братьев было невозможно! Она засмеялась: - Рэмси, не сочиняй! Крелл не мог поручить тебе стирать пелёнки, потому что дети давно носят штанишки и кофточки. И пол он ни разу не мыл!
  
  - Да-а-? - шутник изобразил удивление, - я тоже пол никогда не мыл, но если тебе нужно, я попробую!
  
  Остаток дня дядюшка провёл с племянниками. Он с удовольствием ползал с ними по ковру в детской и, посадив их на плечи, скакал по лужайке. Превратившись в орла-воина, распластался на траве, а Тори и Ксандр с визгом скатывались с его спины на землю по подставленному крылу. Потом дети затихли, и Настя, выглянув в окно, увидела, как Ксандр сосредоточенно пытается выдернуть большое перо из дядюшкиного хвоста, а Тори, раскрыв его мощный загнутый клюв, пыхтя, старается заглянуть в него.
  Вечером Рэмси деловито готовил ванну, а потом помог Насте искупать шалунов, вымокнув при этом до нитки.
  Она не хотела брать деньги, принесённые Рэмси. Ей было чуточку обидно. Как будто Крелл откупается от неё и детей. Проницательный венценосный опять её раскусил, серьёзно сказал: - Настъя, не глупи. Вы его семья. Я знаю, Крелл с радостью отдаст всё, лишь бы ты и малыши были счастливы и благополучны.
  Ночью Настя не спала, а опять плакала, чего с ней давно уже не случалось. Ей было жаль себя, она боялась за Крелла, а ожесточась, проклинала тот день и час, когда судьба забросила её в этот странный мир.
  Утром Рэмси улетел, на прощанье покружив над домом.
  
  Сюрприз.
  
  Через неделю Настя, войдя утром в детскую, остолбенела. Детей не было. Она бросилась к колыбелькам. Из каждой на неё жёлто-чёрными блестящими глазками любопытно смотрели птенцы! Она ахнула, не зная, что делать. Они были крупными, размером чуть меньше курицы, но вместо перьев их тельца покрывал тёмно-серый пух. Небольшие, но кинжально-острые когти выглядели впечатляюще. Птенцы запищали, затрепетали крылышками, широко разевая клювики. Настя без сил опустилась на колени перед колыбельками:
  
  - Тори, Ксандр, это вы? - слабым голосом спросила она. Птенцы запищали ещё громче и жалобнее, бросившись к ней. Она совершенно растерялась. Почему-то ей ни разу не пришло в голову спросить Крелла, когда у венценосных первый раз происходит смена облика. Сейчас она сидела на полу, не зная, что делать, а её милые малыши, в виде птенцов, подпрыгивали, стремясь выскочить из колыбелек. Настя подбежала к двери и, открыв её, громко позвала Ани. Та собиралась за продуктами, но ещё не ушла.
  
  - Миз Настя, что..., - она остановилась, глядя на птенцов круглыми глазами, - это... кто? Ксандр? Тори??
  
  - Ани, - Настя чуть не плакала, - подожди, не уходи! Я не знаю, что с ними делать! Надо какой-то вольер, что ли! Или как-то уговорить их превратиться назад в детей....Ведь их кормить пора, они кушать хотят!
  
  Настя уже не кормила малышей грудью. Они охотно ели каши, творожок, овощные пюре, фрукты. Особенно любили котлетки, отварное мясо. Но как кормить птенцов? Тем временем Ани сбегала вниз и притащила большую корзину, где когда-то лежали яйца. Постелив на её дно свёрнутое одеяло, Настя осторожно взяла двумя руками Ксандра, чтобы перенести его туда. Он испуганно вцепился ей в руку когтями. Из пореза на запястье потекла кровь. Птенец жалобно пискнул и лёг на дно. Мать взяла в руки Тори. Та в страхе прикрыла глазки и... украсила её руку ещё одним порезом. Пока Ани прикрывала корзину крышкой, Настя сбегала в ванную и наскоро перевязала руку. Они спустились на кухню и поставили корзину на стол. Птенцы замолчали и грустно лежали на дне корзины, подогнув лапки. Ани положила в две чашечки молочную кашу, поставила перед птенцами. Те отвернулись. Настя уже плакала: - маленькие мои, чем же я буду вас кормить-то! Ведь вы же с голоду умрёте! Ах, надо было мне Рэмси задержать!
  
  Ани рассудительно сказала: - так кто же знал-то, когда они смогут в орлов обращаться! Не плачь, миз Настя, может, мы их сырым мясом покормим?
  
  Настя в ужасе смотрела на неё: - Ани, ты с ума сошла?! Они же маленькие дети, какое сырое мясо!
  
  - Они птичьи дети, миз, - мархурка пожала плечами, - а чем, как ты думаешь, орлы своих птенцов кормят?
  
  Как накормить детей.
  
  Пришлось согласиться. Бросив всё, Ани побежала в ближайшую мясную лавку и принесла большой кусок крокодильего хвоста. Крокодил был свежеразрублен, и мясо сочилось кровью. Настю передёрнуло от отвращения. Всё же она вымыла его, положила в большую керамическую миску и поставила на стол. Птенцы в нетерпении переминались с лапки на лапку и трепетали крылышками. Она осторожно вытащила их из корзины и получила пару новых глубоких порезов. Подбежав к миске, птенцы стали неловко тыкать клювиками в мясо. Отщипнуть кусочек не получалось, но они не оставляли попыток.
  Подхватив продуктовую корзинку, Ани побежала за продуктами, а Настя, отрезав чуть-чуть от мяса, положила на стол. Дети принялись толкать клювиками кусочек, но съесть его не получалось. Она была в отчаянии, не зная, как их накормить.
  Внезапно она услышала быстрые шаги на крыльце, потом распахнулась дверь, и голос Крелла в холле позвал её: - Настъя, ты где?
  
  О, как же она обрадовалась! Она даже временно забыла о своей обиде и решимости выгнать его. - Крелл! Скорее! - И столько отчаяния и страха было в её голосе, что он, одним прыжком преодолев холл, рывком распахнул дверь и вырос на пороге, собранный в единый комок мускулов, настороженно обводя взглядом кухню.
  При виде его птенцы жалобно и громко запищали. Глаза Крелл вспыхнули, он шагнул к столу, разом охватив царящий там разгром. Лежащую на боку большую корзину, миску с сырым мясом и перевёрнутые чашки с кашей, топчущихся в ней и пищащих птенцов. А ещё Настины руки, перевязанные тряпкой, сквозь которую выступила кровь, и свежие порезы, ещё не забинтованные.
  
  - Настъя, иди, останови кровь и перевяжи раны. Я их накормлю.
  
  Она облегчённо вздохнула и отправилась в спальню. Смыв кровь, засыпала порезы порошком высушенных листьев каланхоэ, которое росло здесь в джунглях. Перевязав руки чистым самодельным бинтом, она спустилась вниз и открыла дверь на кухню. О-о-о! Открывшаяся картина возмутила её до глубины души!
  Большая чёрно-серая птица восседала на кухонном столе. Перед ней лежал кусок сырого мяса, вытащенный из миски. Прижав лапами мясо, орёл отрывал от него маленькие кусочки и своим жутким громадным клювом толкал их, по очереди, в широко разинутые клювики птенцов. Те, проглотив мясо, принимались снова громко пищать и трясти крылышками, особенно, когда Крелл, проглатывал кусочек сам. Брызги летели во все стороны, а её чистенький беленький стол был заляпан кровью, перемешанной с кашей.
  
  Настя возмутилась: - нет, это надо же! Здоровенный мужик взгромоздился с ногами на кухонный стол и лопает сырое мясо!
  
  Орёл, вытянул в её сторону шею, раскинул крылья и зашипел. Она щёлкнула его по клюву: - что-о? Ты ещё смеяться будешь? Вот сам и станешь всё отмывать, неряха!
  
  Птенцы, замолчав, спрятались под крыло отца. Сквозь перья поблескивали их глазёнки. Настя села на стул: - докорми их, Крелл, а потом как-то бы уговорить, чтобы они назад в детей превратились.
  
  Венценосный наклонил голову, стал издавать тихие гортанные звуки. Птенцы вылезли, с опаской поглядывая на мать. Посмотрев немного на свою семейку, Настя тяжело вздохнула и пошла в детскую. Дети завтракали не умытые. И вообще, после такого завтрака их, наверно, надо будет сразу купать, так что нужно подогреть воду, припасённую с вечера.
  
  Искусство мыть пол. Трудный разговор. .
  
  Когда Настя снова спустилась вниз, она увидела стоящую перед раскрытыми кухонными дверями Ани. Девушка прижимала к груди корзину с продуктами и явно пребывала в замешательстве. Хозяйка хотела подойти поближе, чтобы посмотреть, что же так смутило её служанку, но не успела. Из дверей показался обтянутый кожаными штанами зад Крелла. Венценосный, на коленях, пятился из кухни. Одной рукой он тащил за собой ведро с водой, а в другой была тряпка, которой он неуклюже возил по полу.
  Смеясь, Настя рухнула на диван в холле. Не решаясь так откровенно хохотать, фыркая в рукав, к ней присоединилась Ани. Услышав их, Крелл встал на ноги. Был он, почему-то, до пояса раздет, с неотжатой тряпки на пол ручьём текла вода. Такой же ручеёк стекал по штанинам в короткие мягкие сапоги. Он криво усмехнулся, глядя на девушек: - что вы веселитесь? Подумаешь, проблема - пол вымыть! Главное, чтобы воды было побольше! - Те захлебнулись от хохота.
  
  Подскочив, Настя вспомнила о детях: - Крелл! Где они?
  
  Он приложил палец к губам: - тс-с-с, они спят.
  
  - Спят? - Удивлённая Настя заглянула на кухню. Её драгоценные дети, в человечеком облике, сладко спали на маленьком диванчике у окна, укрытые рубашкой Крелла. Диванчик был узким, и чтобы они не упали во сне, отец загородил их стульями.
  
  Поставив корзинку на уже отмытый стол, Ани отобрала у Крелла тряпку и ведро. Он с нескрываемым удовольствием отдал их и отправился в их общую с Настей спальню. Настя поднялась следом. Войдя, увидела, что он уже скинул мокрые брюки и сапоги и, стоя босиком, в одной набедренной повязке, роется в шкафу в поисках рубашки и штанов. На открывающуюся дверь обернулся, улыбаясь, радостно посмотрел на неё: - Настъя, я не ожидал, что они так рано смогут менять облик! Обычно это происходит не раньше, чем детям исполнится два года. Да, я сразу увидел, что они у нас необыкновенные! - Он шагнул к ней, блеснули глаза. Она увидела, как моментально натянулась набедренная повязка, улыбка сползла с его лица, дыхание участилось... .
  Да, она тоже соскучилась по нему, по его губам и рукам. Даже его голос вызывал в ней сладкую дрожь.
  Но этот год оказался для неё очень тяжёлым, а ранее превращение малышей доконало её. Не обращая внимания на его загоревшиеся глаза и налитую желанием плоть, она устало опустилась на диван:
  
  - Крелл, у меня имеются проблемы, которые я хотела бы обсудить с тобой.
  
  Он посерьёзнел, натянул штаны и присел рядом на диван, взяв её за руку, поцеловал ладонь и сказал: дети впредь будут осторожны, Настъя. Просто они очень испугались и растерялись. Я всё им объяснил.
  
  Забыв о своих претензиях, она удивлённо спросила: - что можно объяснить восьмимесячным детям? Они слишком малы, чтобы что-то понимать!
  
  Он покачал головой: - да, как люди они ещё очень маленькие, а вот как птенцы они уже многое могут понять. Я запретил им сжимать когти, когда они находятся в руках у кого-то из вас троих. Показал, как нужно самостоятельно клевать, но боюсь, для этого они ещё действительно слишком малы. И, Настъя, их придётся кормить сырым мясом, чтобы они росли и хорошо развивались. - Он помолчал. - Мне нужно с тобой поговорить... .
  
  У него был грустный и понурый вид. Настю вдруг осенило: - ты надумал расстаться с нами? Наверно, поэтому ты не появлялся целый месяц? Джанг был просто предлогом! Хотел, так сказать, потихоньку приучать меня к твоему отсутствию? - Её понесло. Повернувшись к ней, Крелл удивлённо смотрел на неё, но Настя ничего не замечала: - ну и замечательно! Мне надоели твои внезапные появления и такие же исчезновения! То тебя нет три - четыре дня, а то ты можешь отсутствовать месяц! Дети растут и непонятно, есть у них отец, или нет. Пусть уж лучше не будет!
  
  - Настъя! - Она не слушала его. Он нахмурился: - Настъя, сейчас же замолчи и выслушай меня!
  
  Она глянула на него и умолкла. Ярость плескалась в жёлто-черных глазах, скулы затвердели, губы плотно сжаты.
  
  - Настъя, ты говоришь совершеннейшую глупость, - его голос был холоден и спокоен, - для меня невозможно оставить вас. Я думаю, со временем ты поверишь, что моя жизнь сосредоточена в тебе и детях. Не будет вас, не будет и меня. - Он вздохнул, лицо расслабилось.
  
  Настя не сдавалась: - хорошо, а почему у тебя такой похоронный вид?
  
  Венценосный скривился, сказал: - потому что мне предстоит неприятный разговор с тобой.
  
  - Что ещё такое? Ну? Не молчи же, Крелл?
  
  Он решился: - Настъя, ты понимаешь, что я не могу жить во Фрикании... .
  
  Она фыркнула, сказала ехидно: - можно подумать, кто-то настаивает на этом!
  
  - Да, - он кивнул, - ты хорошо всё понимаешь... . Ты, также, твёрдо решила, что жить в Йоханнесе не будешь. Не будешь?
  
  - Нет! - Она мотнула головой, - ненавижу твой Йоханнес!
  
  - Да-а, неприятно, - он помолчал, - а в другом месте, где живут не только венценосные, но и люди, ты бы поселилась?
  
  Она ошеломлённо смотрела на него: - Крелл, разве такое место есть?
  
  - Есть, Пёрышко. Это Трансваль. - Он уже улыбался, забавляясь её замешательством.
  
  - Ничего не понимаю, - жалобно протянула Настя, - ведь там живут ваши враги! А Джанга ты нашёл?
  
  Он встал, потянул её за руку: - Настъя, я есть хочу! Я даже не завтракал сегодня. Под утро вернулся из джунглей и сразу полетел к вам. Может, ты меня чем-нибудь накормишь?
  
  - Да ты же вместе с детьми мясо ел, я сама видела!
  
  Он усмехнулся: - да ну, какое там мясо! Так, два - три кусочка, проглотил, не удержался. Ты же знаешь, сколько мне надо, чтобы было досыта. - О да, она знала!
  
  Крелл осторожно, по очереди, перенёс детей с кухонного диванчика в их колыбельки, укрыл простынками, потом вернулся на кухню. Ани уже вымыла пол и убрала принесённые с базара продукты. Насте и самой не мешало бы позавтракать. Поэтому она быстренько накрыла на стол. Кофе, сыр, бутерброды с копчёным палтусом, овощной салат, булочки. Ани, позавтракавшая раньше, вместе с Ириной, оставила их одних.
  
  - Рассказывай! - Потребовала Настя, выжидательно глядя на венценосного. Тот, скривившись, потихоньку отодвинул от себя тарелку с салатом, откусил полбутерброда:
  
  - Настъя, что ты знаешь о Трансвале? - Она пожала плечами:
  
  - знаю, что там живут чёрные орлы-воины, что они людоеды, а во главе их государства стоит Джанг. Кстати, ты его нашёл?
  
  Крелл потащил с тарелки третий бутерброд, встав, долил себе ещё кофе: - да, можно сказать и так. Джанга я нашёл. Мёртвого. - Настя поражённо смотрела на него. - Да-а, он умер, вернее, его убили. Мы гонялись за ним по джунглям, а он всё время ускользал. А потом к нам на стоянку пришёл воин из племени, которое нас с тобой тогда захватило, помнишь? - Она молча кивнула, глядя на него во все глаза, - ну вот. Воин сказал, что меня хочет видеть сангома. Я отправился вместе с ним, - Настя возмущённо его перебила:
  
  - тебе показалось мало того, что в тот раз тебя чуть не убили?!
  
  Он хохотнул, отправил в рот сразу половину булочки, намазанной маслом: - Пёрышко, со мной было два десятка воинов и не было тебя, так что я ничего не боялся. Так вот, сангома. Он встретил меня вместе с молодым вождём, неглупым, кстати, парнем. Жаль только, что зависть к сангоме, обладателю моих старых штанов, затмила ему весь белый свет. В общем, они убили Джанга.
  
  Настя сморщилась, прикрыла ладошкой рот. Не то чтобы она жалела чёрного венценосного. В памяти ещё жили недавние страшные события, и, порой, ей снилось, как чудом остался жив Рэндам, как слиплись от крови его перья, как в ласковом голубом небе не на жизнь, а на смерть схватились два орла: её Крелл и Джанг.
  
  Между тем, Крелл продолжал: - Джанг совсем, похоже, сошёл с ума от ненависти. Он напал на ребёнка прямо у дверей хижины, но унести его не успел. Рядом находилась мать и вцепилась в мальчишку. Джанг ударил её клювом, но убить не смог, а лишь сломал ей руку. На крики из хижины выбежал отец ребёнка и копьём убил чёрного. - Он печально смотрел на Настю: - знаешь, я жалею его, хотя он чуть не прикончил меня тогда, над твоим домом. Ведь он был двоюродным братом нашего отца и не мог смириться, с тем, что Повелителем Йоханнеса стал Рэндам, а не он.
  Трансваль был большой провинцией Йоханнеса. Он тоже расположен в долине между гор, но там гораздо красивее, чем у нас. Джанг выгнал наместника провинции и его чиновников и объявил Трансваль независимым государством. Он имел всего-то сотню венценосных, но зажиревший наместник не смог оказать сопротивления, а населению было всё равно. Это случился самый настоящий государственный переворот в отдельно взятой провинции. Рэндам разозлился и требовал, чтобы я навёл порядок в Трансвале. Мы с Рэмси понимали, что будет кровопролитие. Хотя населению провинции наплевать на Джанга, всё же сотня орлов-воинов, улетевшая с ним, могла здорово нас потрепать. Мы убедили Рэндама подождать. Нам постоянно докладывали о положении дел в Трансвале.Было известно, что Джанг довёл провинцию до плачевного состояния, население голодало и роптало. Он продолжал обещать своим подданным все блага Создателя, но ему никто не верил. Так что попытка убить Рэндама и меня была совершена, как нам кажется, от отчаяния. Он не видел для себя выхода.
  
  Настя зачарованно слушала его. - Крелл, но откуда там люди? Ты сказал, что там живут не только венценосные, но и люди!
  
  Он допил кофе и довольно откинулся на стуле, подцепив, напоследок, и отправив в рот кусочек сыра: - Пёрышко, в Трансвале живёт много людей, в основном, женщин. К нашему, с Рэндамом и Рэмси стыду, мы совершенно ничего об этом не знали. Дело в том, что провинция не имеет городов, а только небольшие поселения, разбросанные по долине. Нас всегда интересовала общая картина. Но оказалось, что уже несколько лет венценосные женятся на человеческих женщинах. Есть и совместные дети, правда, мы не знаем, кто рождается, люди или орлы.
  
  - Но, Крелл, откуда они, эти женщины?
  
  - Настъя, ты не представляешь, сколько человеческих племён живёт в джунглях! У некоторых довольно высокий уровень развития. После нападения Джанга Рэндам всерьёз заинтересовался Трансвалем. Оказалось, что в там целых два больших поселения полностью населены людьми. Они выращивают скот, занимаются земледелием. Эти люди жили в горах всегда. Они и по внешнему виду очень отличаются от знакомых нам с тобой дикарей.
  
  Настя ничего не понимала: - как могло получиться так, что вы не знали, кто живёт в вашей провинции? Почему Джанг, который хвастался, что он людоед, не убил этих людей? И откуда у тебя уверенность, что убили именно Джанга?
  
  - О-о-о! - Крелл расхохотался, - Пёрышко, сколько вопросов! Тебе интересно? - Он лукаво улыбался.
  
  - Крелл, прекрати! Конечно, мне интересно!
  
  - Настъя, Рэндам ведь совсем недавно стал Повелителем, а сразу после этого произошёл переворот. Мы и видели-то там только центральное, самое большое поселение. Попасть в провинцию можно только по воздуху. К нам хоть туннель есть, а там кругом неприступные горы.
  Своё людоедство Джанг использовал больше, как некий эпатаж, а не потому что он так уж любил есть людей. По крайней мере, как говорит Рэмси, побывавший в человеческом поселении, особого страха перед ним жители не испытывали, но и о его гибели не сожалели.
  Что же касается смерти Джанга, так я видел его труп. Два воина из племени, по приказу вождя, повели меня к месту, гда они схоронили венценосного. Но прежде этот юнец взял с меня обещание, что я подарю ему такие же штаны, как у сангомы. Кстати, сангома их уже износил, штанины истрепались и изорвались, так что придётся нести в джунгли подарки им обоим. Ну вот. Могилу пришлось раскопать и да, это Джанг.
  
  Настю передёрнуло от отвращения, но она всё же спросила: - вы так и оставили его там закопанным? - Крелл удивился:
  
  - а куда его девать? Племя схоронило его так же, как они хоронят своих погибших. Ему теперь всё равно.
  
  - Но ведь у него кто-то был, наверно? Жена, дети...
  
  - Нет, моя хорошая, у него не было никого. Свою жизнь он посвятил ненависти.
  
  Она грустно вздохнула, подумав, что и в этом раю всё те же проблемы. Тут же вспомнила, почему начался этот разговор:
  
  - о, Крелл, ты что, предлагаешь мне переехать в Трансваль??
  
  - Да, милая. Рэндам предложил мне стать наместником Йоханнеса в Трансвале.
  
  Настя потеряла дар речи.
  
  Глава 28.
  
  Непростое решение.
  
  
  Она уже решила, что поедет с Креллом в Трансваль. Провести всю жизнь во Фрикании ей вовсе не хотелось. Сонная, тихая, размеренная жизнь с приветливыми спокойными мархурами, ежедневное высиживание в библиотеке. Нет, она разлюбила монотонное существование.
  Вопросы всплывали один за другим, но задавать их было некому. Крелл кувыркался на лужайке с проснувшимися детьми. В окно Настя наблюдала, как все трое превращались то в большого грозного орла-воина и двух пушистых сереньких птенцов, то в валяющегося на траве, хохочущего мужчину и маленьких мальчика и девочку, визжащих от удовольствия. Настя покачала головой: дети так и остались неумытыми, она совершенно напрасно понадеялась на Крелла.
  Сзади подошла Ани, встала рядом, глядя на венценосных:
  
  - миз Настя, не знаю, что мне и делать. Тсонга просит меня выйти за него замуж, а я отказываюсь. Но у меня так сильно болит сердце! Он такой хороший и добрый, и очень меня любит, но я тоже, как и ты, не хочу жить в Йоханнесе. Там же ни одного мархура нет! А Тсонга говорит, что он не сможет поселиться во Фрикании...
  
  Настя улыбнулась подруге: - Ани, а если я поеду к венценосным, ты согласишься?
  
  -О-о-о! - девушка удивлённо смотрела на хозяйку: - ты согласна ехать в Йоханнес??
  
  - Нет, - Настя покачала головой, - не в Йоханнес. Мы с Креллом едем в Трансваль. - И она рассказала Ани обо всём, что узнала о провинции.
  
  А потом они стали строить планы на будущее. Так их и застал вернувшийся в дом Крелл. Вспотевший, раскрасневшийся, он нёс на плечах малышей, придерживая их за ножки. Ксандр и Тори держались ручонками за отцовские волосы, временами нещадно дёргая их.
  
  Пришлось отправить в ванну всех троих. Поговорить с Креллом не получалось. Дела цеплялись одно за другое, а потом из библиотеки пришла Ирина. Две потрясающие новости свалились на неё: внуки научились превращаться в птенцов, и Настя уезжает с Креллом в Трансваль.
  Когда она сообщила о своём отъезде, венценосный удивлённо поднял брови, в глазах мелькнули смешинки, но Настя строго глянула на него. Ирина покачала головой:
  
  - как много всего случилось у вас за один день! Но вначале я хочу посмотреть на детей. - Они поднялись в детскую, где Ксандр и Тори, сидя на ковре, мирно играли ярко раскрашенными деревянными фигурками мархуров, буйволов, крокодилов и людей. Только сейчас Настя увидела, что отец принёс им, также, фигурки венценосных, сделанных из папье-маше с искусно наклеенными перьями. К сожалению, основная масса перьев уже была выщипана и лежала аккуратной кучкой тут же, на ковре.
  Увидев родителей и бабушку, малыши заулыбались, хватаясь друг за друга, встали на ножки и вдруг окутались голубоватым туманом. Через мгновение два светло-серых пуховых птенца бойко побежали к вошедшим.
  Ахнув, бабушка опустилась на ковёр. Подбежавшие птенцы принялись карабкаться к ней на колени, помогая себе крохотными крылышками.
  
  Настя заволновалась: - мама, осторожней! У них коготки, как маленькие кинжальчики! - Крелл поморщился, наклонился к птенцам, легко подтолкнул их вверх. Довольные малыши, радостно поблескивая глазками, смотрели на взрослых, вертя головёнками. Родители тоже опустились на ковёр, внимательно наблюдая за детьми.
  
  - Мама, Повелитель Рэндам предложил Креллу стать его наместником в Трансвале. Джанг погиб, так что Трансваль снова станет провинцией Йоханнеса.
  
  Легко поглаживая притихших птенцов по спинкам, Ирина задумчиво сказала: - и что изменилось, Настя? Как я понимаю, в провинции Йоханнеса тоже живут одни венценосные?
  
  Настя посмотрела на Крелла: - расскажи, пожалуйста, маме. - Тот послушно повторил рассказ, добавляя новые подробности. Как зачарованные, слушали мать и дочь о высоких, покрытых снегами горных вершинах, о водопадах и кристально чистых реках с ледяной водой, о долинах с высокой травой, где пасутся стада животных, о хижинах с остроконечными тростниковыми крышами и белокожих черноволосых людях, живущих в них.
  Они вдруг увидели, что у бабушки на коленях сидят мальчик и девочка и серьёзно слушают отца. Ирина схватила Тори и Ксандра в охапку, принялась, по очереди, целовать румяные щёчки, маленькие, опять липкие! - ручонки и крохотные пальчики. Настя заметила у неё на глазах слёзы. Кивнув Креллу, она увела его с собой.
  
  Уж конечно, в эту ночь они уснули под утро. О, Создатель! Как же сильно Настя соскучилась по своей "Птичке"! Ушли, растаяли без следа тревоги и беспокойства за детей, за загруженную сверх всякой меры, безотказную Ани, за собственное неопределённое будущее. Лёжа в постели, она обнимала своего мужчину, вдыхала его запах, расслабленно внимала легко скользящей по её спине ладони. Его ненасытность после длительной разлуки всегда смешила и умиляла её. Сейчас он лежал рядом, довольный и умиротворённый, но спать, кажется, не собирался. Они поговорили о детях, об их раннем обращении и Настя подумала, что разобраться с этим смогли бы только генетики, но в этом мире их не было. Крелл приподнялся на локте и неспешно, со вкусом, стал целовать её. Оторвавшись от губ, сказал: - а знаешь, Настъя, я хочу ещё.
  
  Она засмеялась: - тебе четырёх раз за сегодняшнюю ночь показалось недостаточно? - Он замер, потом тоже засмеялся: - ну-у-у, я бы не отказался ещё разочек повторить, но вообще-то, мы говорили о детях. Вот я и сказал, что хочу ещё детей. - Потом подгрёб её под себя, потёрся щекой с начавшей отрастать щетиной о её щёку и прошептал: - ведь это же взаимосвязано, правда?
  
  Ну да, она расслабилась, позволила себе утром поспать подольше. Она не слышала, когда встал Крелл. В доме было тихо. Настя подошла к окну, раздвинула плотные шторы. Внизу, на лужайке, громадный орёл кормил мясом птенцов. Она подумала, что с этим нужно что-то делать. Немытое мясо лежит на пыльной траве, и папаша прижимает его грязной лапой.
  Скинув ночную рубашку, она натянула халат и, зевая, спустилась вниз и вышла на крыльцо. Увидев её, птенцы перестали есть и запрыгали к ней, неуклюже помогая себе крохотными крылышками. Настя присела на корточки, подсадила их к себе на колени. Они тянулись клювиками к её лицу, но ей не хотелось их целовать, потому что от птенцов пахло кровью.
  Подошёл весёлый Крелл, снял детей с её колен, поставил на траву. Через мгновение двое малышей обнимали Настю за шею, что-то лепеча на своём языке.
  
  - Ты выспалась, родная? Мы решили позавтракать на свежем воздухе.
  
  Крелл, а они больше ничего есть не будут? Может, их ещё творожком покормить... Он засмеялся:
  
  - нет, Настъя, они сыты и сегодня, наверняка, уже не проголодаются.
  
  - А где Ани?
  
  - Мархурка ушла на базар, - Крелл поморщился, - сказала, что нужно купить овощей и зелени.
  
  Настя пересадила Ксандра на руки отцу. Подхватив Тори, потянула Крелла за руку в дом: - пойдём завтракать. А, кстати, ты детей умывал?
  
  Он улыбнулся: - нет, не умывал. Подумал что, когда ты проснёшься, тогда и умоем.
  
  Они потащили ребятишек в ванную, а затем, оставив их в детской, спустились на кухню. Настя принялась готовить завтрак, но, остановившись, подозрительно посмотрела на венценосного: - а ты тоже будешь завтракать?
  
  Он лениво ухмыльнулся: - не-е-ет, я уже. Впрочем, от кофе не откажусь.
  
  - Кстати, а где ты взял мясо? Ани же ещё не пришла?
  
  - Настъя, до джунглей же двадцать минут лететь. Встал я рано, вы все ещё спали, ну вот, я и слетал за завтраком. Себе и детям. Ну что тут скажешь! Настя сокрушённо покачала головой.
  
  Пока она завтракала, Крелл не спеша, потягивал кофе. Сегодня ей хотелось подробностей. Где они будут жить в Трансвале, как она с детьми туда доберётся, раз никакой дороги нет. Как доставляются грузы.
  Он обстоятельно отвечал: жить они будут в столице провинции, городе Тугела. Город небольшой, гораздо меньше Лима, но чистый и красивый, расположен на берегу горной реки Тугелы. Для них строится дом, потому что он подумал, что Настъе будет неприятно жить в доме Джанга. За такое решение не расцеловать Крелла было просто невозможно, что она с удовольствием и проделала. Он как-то нехорошо оживился, глаза заблестели, а руки полезли под халат, но поползновения были пресечены на корню и, разочарованно вздохнув, Крелл принялся рассказывать дальше.
  Оказалось, что дорога в Трансваль была. Вернее сказать, не дорога, а две тропинки, вьющиеся по склону горы. Они были настолько узки, что по ним мог проехать только всадник на лошади или небольшая повозка. Разминуться двоим невозможно, поэтому по одной тропинке ездили в Трансваль, а по другой - в Йоханнес. Грузы доставлялись по этим же тропинкам, или венценосные несли их по воздуху. - В общем, одностороннее движение, - подумала Настя.
  
  - Э-э, Крелл, я не смогу так ехать! - Она была встревожена: - ты же знаешь, я не умею ездить на лошади, и я боюсь высоты!
  
  Он был совершенно спокоен: - Пёрышко, я подумал об этом. Мы с Рэмси унесём через горы тебя и детей.
  
  - Да Крелл же!! Ты не слышишь, что я говорю? Я боюсь высоты!
  
  - Не нервничай, моя хорошая, если станет страшно, ты можешь закрыть глаза! - Положительно, он её не понимал.
  
   - Ты меня в когти возьмёшь, что ли? А детей?
  
  Он встал, подошёл к ней, сидящей на стуле, сзади, наклонившись, обнял и потёрся о её волосы. При этом обе его руки очень удобно и совершенно случайно легли на грудь. - Ну что ты такое страшное говоришь, Настъя! Пока я здесь, Рэмси должен подумать над какой-нибудь колыбелькой, в которую ты сядешь вместе с детьми, а мы сможем захватить клювами или когтями.
  
  - Ах ты, хитрюга! Так ты был уверен, что я соглашусь на Трансваль! А вид-то какой сделал, а?
  
  Крелл скромно потупился и сказал: - ну, ради спокойствия женщины нужно обязательно позволить ей думать, что решающее слово принадлежит ей!
  
  - А-а, да я тебя!! - Настя вскочила со стула, собираясь вцепиться в венценосного, - я у тебя... хвост выдеру! Да! И хохолок выщиплю!
  
  Задыхаясь от смеха, Крелл повалился на диван, увлекая за собой Настю. Придерживая её руки одной рукой, он торопливо расстёгивал халат. Теперь она уже отбивалась, вполголоса уговаривая: - Крелл, перестань! Ну что ты делаешь! Ай! - Это он потянул с неё шёлковые трусики, - Крелл, сейчас же Ани придёт и нас застанет! - Она посмотрела в его яростные глаза, нежно сказала: - ау, Птичка, ты меня слышишь?
  
  - Слышу, слышу, - он нехотя отпустил её, встал: - пойдём в спальню, Настъя, раз уж ты не можешь на этом прекрасном диване!
  
  Она поднялась, кое-как застегнула халат. Хорошо, что до спальни было недалеко.
  
  На ватных, подгибающихся ногах, Настя тихо вошла в детскую и опустилась на диван у стены. Ксандр немедленно бросил отца, лежащего на животе на ковре, и потопал к матери. Она подхватила сына на руки, поцеловала румяную щёчку, пухленькие пальчики, пощекотала шейку. Малыш залился смехом, вцепился ей в волосы. Тори сосредоточенно тянула отца за нос, временами заглядывая ему в глаза. Он взял её ручонку, языком провёл по ладошке. Дочка хихикнула, обняв его за шею, принялась слюняво возить ротиком по щеке.
  
  - Настъя, я тебя замучил, да? Сильно устала? - Крелл счастливо улыбнулся. Она растеклась по дивану:
  
  - знаешь, в моём мире есть сказка для детей, где говорится о принцессе и её двенадцати братьях. Братьев заколдовали, и они превратились в лебедей. Так вот, они несли свою сестру в плетёном гамаке. Может, нам тоже сделать что-нибудь такое?
  
  Крелл внимательно выслушал её, кивнул: - надо подумать. На - днях должен прилететь Рэмси, посмотрим, что он скажет.
  
   Лететь далеко, да? Ты думаешь, что вы вдвоём с Рэмси сможете унести меня с детьми?
  
  - Настъя, ты забыла, - он улыбался, - венценосные могут нести вес, в шесть раз превышающий собственный. Кроме того, мы всегда можем привлечь сколько угодно орлов-воинов. Ну и будем останавливаться, конечно, на каком-нибудь симпатичном склоне горы.
  
  Сборы в дорогу .
  
  Насте хронически не хватало времени. До отъезда предстояло переделать кучу дел. Они с Ани и матерью собирали вещи, которые могли понадобиться ей и детям. Крелл иронически хмыкал и говорил, что она купит себе в Йоханнесе всё, что только пожелает, но его никто не слушал. Ехать предстояло в нанятой им повозке. Другая будет загружена вещами и продуктами в дорогу. Ани предстояло отправиться в Йоханнес, а оттуда в Трансваль, несколько позже, когда Ирина найдёт ей замену. Настя беспокоилась, как дети перенесут двухдневную поездку по жаре, в тряской повозке, запряжённой бешено мчащимися страусами. Крелл считал, что вполне мог бы унести детей в Йоханнес, под присмотр Лидии, но Настя категорически воспротивилась. Нет, дети останутся с ней! Она даже подумала, не заменить ли страусов волами. Ну и пусть они будут ехать не два дня, а неделю, зато всю душу не вытрясет. Так ничего и не решив, она оставила этот вопрос на более позднее время.
  
  Прилетел Рэмси, весёлый и оживлённый, сообщил, что во дворце Повелителя готовится праздник по случаю женитьбы Крелла. Необходимо лишь уточнить дату прибытия в Йоханнес его и Настъи. Посмотрев на неё, помрачневшую, Крелл категорически отказался участвовать в мероприятии и заявил, что если Рэндам будет настаивать на своём, они не задержатся в Йоханнесе ни одного дня. Рэндам пожал плечами, насмешливо сказал, что это же самое он уже сообщил Повелителю.
  Братья пообсуждали вопросы транспортировки Насти и детей в Трансваль, поговорили о том, что нужно будет ещё закупить и переправить туда. Женщины сидели тут же, в гостиной, лишь Ани сбегала на кухню и принесла фрукты, кофе, булочки, а для венценосных бутерброды с большими ломтями копчёного мяса.
  Рэмси сообщил, что Рэндам распорядился, чтобы Крелла и Настъю с детьми сопровождала охрана. Так что двадцать орлов-воинов скоро прибудут в Джакаранду.
  Малыши наслаждались обществом, кочуя с колен отца на плечи дяди, а оттуда на руки матери, бабушки или Ани. Рэмси был поражён, как легко Ксандр с сестрой превращаются в птенцов. Ему захотелось пообщаться с ними в этом облике, и Настя скептически смотрела, как две здоровущие свирепые птицы осторожно прикасаются жуткими клювами к пушистым спинкам малышей, издают тихие воркующие звуки, а те пищат и клюют их в лапы и грудь.
  
  Рэмси улетел через день, а потом появились орлы-воины, расселись на деревьях и крыше дома. В этот раз соседи-мархуры не обратили на них особого внимания, лишь Ани бегала к своему Тсонге, да девушки - мархурки, неизвестно откуда появившиеся на тихой улице, независимо прогуливались вдоль живой изгороди, тайком поглядывая на замерших чёрно-серых громадных птиц.
  
  Прощаясь, Настя полдня просидела у Джамайена. Позднее к ним присоединились Повелительница Айдрис и Мэгги. Все были грустны. Джамайен смотрел на неё печальными глазами: - Настя, ну зачем ты уезжаешь с ним? Здесь тебя все любят, у тебя друзья, дом, книги. В конце концов, ты же снова мать оставляешь!
  
  - Джамайен, перестань, мне итак тошно! Ты меня хоронишь, что ли? Я буду приезжать во Фриканию, да и вы все, может быть, как-нибудь навестите меня...
  
  - Не верю я тебе, - пробурчал мархур, - уедешь и забудешь нас! Венценосные, они вон какие: воины, красавцы, смелые, не то что винтороги...
  
  Настя заставила себя рассмеяться: - ну что ты за глупость говоришь, Джамайен! Тоже мне, нашёл красавцев! Мархуры гораздо красивее, да и в смелости орлам не уступают!
  
  - Ага, что же ты тогда выбрала венценосного?
  
  Она пожала плечами: - так уж получилось. Не мучай меня, Джамайен, хватит ворчать.
  
  Пришёл колдун Кумбо, тоже грустный: - Настя, я тебе подарок принёс. Ты нас не забывай, приезжай.
  
  Он подал ей бархатный мешочек. Внутри лежал хрустальный шар.
  
  - Мы вот посоветовались и решили, что ты сможешь, наверно, с его помощью разговаривать с нами. А то мы будем приглашать миз Ирину, и ты с ней поговоришь.
  
  Настя была растрогана. Она переводила взгляд с колдуна на Джамайена, Повелительницу Айдрис. Они улыбались ей. Она не выдержала, вскочила, обняла и расцеловала Кумбо, потом Джамайена, Повелительнцу и, конечно, Мэгги. Слёзы навернулись ей на глаза. Ведь она прекрасно знала, как дорожит колдун хрустальными шарами:
  
  - но, баас Кумбо... как же... я ведь их для тебя несла...
  
  Тот уныло махнул рукой, высморкался в длинный рукав расшитой золотой ниткой шёлковой рубахи: - что теперь жадничать... . Уедешь, и разбить - то его некому будет...
  
  Все засмеялись, несколько разрядив обстановку.
  
  Потом Настя прощалась с Патриком, и прощание тоже было тяжёлым.
  
  Она вернулась домой с камнем на сердце. Крелл сочувственно посмотрел на неё, привлёк к своей груди: - всё будет хорошо, Пёрышко, всё будет хорошо...
  
  Они выехали рано утром, пока солнце не раскалило землю и воздух. Дети вставали чуть свет, поэтому их не пришлось будить. В повозки, всё же, были запряжены страусы. Крелл убедил Настю, что не позволит возчикам ехать чересчур быстро. Кроме того, он планировал почаще устраивать привалы.
  Настя с матерью всплакнули, прощаясь. Ирина всё никак не могла оторваться от внуков. Накануне они поговорили о том, что обязательно попробуют использовать хрустальный шар для переноса Ирины в Трансваль. По крайней мере, удалось же недавно перенести не только Рэмси, но с ним и ещё четверо воинов.
  
  Возчики щёлкнули языками, страусы бодро рванулись вперёд. Начиналась новая жизнь.
  
  Глава 29.
  
  Утомительное однообразие путешествия.
  
  И опять перед Настей расстилалась пыльная серая лента дороги. Ещё в Джакаранде Крелл приказал натянуть тент над передней повозкой. Теперь он защищал от палящих солнечных лучей, но от пыли было никуда не деться. Опять она скрипела на зубах, покрывала тонким слоем лицо и одежду.
  Малышей укачало, они задремали у отца на коленях, и он осторожно уложил их в дорожные колыбельки, стоящие на дне повозки. Настя тоже дремала, положив голову Креллу на плечо, и лениво думала, что, совершенно не беспокоится о том, как её встретят в Йоханнесе, как она попадёт в Трансваль, где они будут жить, если дом ещё не готов. Сквозь дремоту почувствовала на своём лице дыхание Крелла. Наклонившись, он легко поцеловал её в лоб: - ты устала, Пёрышко? Может быть, остановимся?
  
  Она подняла голову, села прямо: - правда, давай отдохнём. А баобаб скоро?
  
  Он указал рукой: баобаб возвышался впереди, исполин среди невысоких зарослей самшита, одиноких растений алоэ и молочая. Крелл поднял голову, махнул кружившим высоко в небе венценосным, указывая на великана. Возчики направили страусов в саванну, но те резко остановились, легли на дорогу, вытянув по земле длинные шеи. Крелл скривился, с досадой сказал: - ведь я же приказал не показываться страусам! - Впереди, под баобабом, расхаживали жуткие птицы, некоторые сидели на дереве. Он прикоснулся к Настиной руке: - сейчас разберусь, потерпи немного, - прямо из повозки орёл-воин взмыл в небо. Несколько взмахов сильными крыльями - и вот Крелл уже стоит под баобабом, что-то резко выговаривая обступившим его, понурившим головы мужчинам. Настя наблюдала, как несколько венценосных бегом направились к повозкам, но возчики уже подняли страусов и направили их к месту стоянки.
  Дети проснулись, и теперь сидели у матери на коленях, с любопытством оглядываясь по сторонам. Подошёл отец, и они потянулись к нему, обхватили с двух сторон за шею, а он целовал замурзанные личики, влажные от пота волосики и грязнущие ручки.
  Один из венценосных подал Насте руку, помогая выйти из повозки. Она чуть не села на землю: ноги затекли и подкосились. Мужчина поддержал, а она увидела, как нахмурился Крелл, и блеснули яростью глаза. Настя покачала головой: с эдаким ревнивцем ей ещё не раз придётся повоевать.
  Двое воинов доставали из второй повозки корзины с продуктами и водой, раскатывали на жёсткой траве в тени баобаба небольшой толстый ковёр. Взять его настоял Крелл, и Настя сполна оценила это решение. Дети с удовольствием ползали по нему, а родители расположились рядом, расстелили скатерть. Настя попросила Крелла умыть Ксандра и Тори, а сама стала вынимать из корзины фрукты, полоски копчёного мяса, жареную рыбу, сыр, бутылки с вином и соком, хлеб, сдобные булочки. Она сходила к устроившимся в отдалении возчикам, пригласила их присоединиться к импровизированному столу, но они смущённо отказались. Тогда Настя, вернувшись к своим корзинам, выложила на большую полотняную салфетку большую гроздь спелых бананов, ананас, целую жареную рыбину, хлеб, булочки и сыр, поставила бутыль с вином. Завязав концы салфетки, унесла всё это мархурам. Они отказывались, но она видела, что их обед довольно скуден, и настояла на своём.
  Вернувшись к ковру, обратила внимание на детский визг, смех и мужские голоса. Венценосные, поставив детей на большие пальмовые листья, раздели их догола и теперь поливали сразу из нескольких кувшинов. Настя знала, что в кувшинах, закреплённых за сиденьями повозок, вода нагревалась до такой степени, что приходилось добавлять холодной, чтобы получить комфортную температуру. Так что теперь орлы-воины устроили малышам настоящее купание и неизвестно, кто больше веселился и радовался этому.
  Пока она резала хлеб, рыбу и сыр, подошёл Крелл, вымокший до нитки. На руках он нёс завёрнутую в полотенце Тори, а идущий сзади такой же мокрый венценосный нёс Ксандра. Поставив детей на ковёр, мужчины принялись их вытирать. Настя одобрительно посмотрела на Крелла: - хорошо, что их искупали, а то они были такие чумазые!
  Малышня вовсю веселилась и шалила. Кажется, дорога нисколько не утомила их, чему родители были несказанно рады.
  Орлы-воины обедать с ними не стали, лишь выпили по бокалу вина и улеглись в тени громадного дерева.
  Настя и Крелл, пообедав и накормив детей, тоже прилегли, поглядывая, как Ксандр и Тори легко превращаются в птенцов и обратно. Венценосные придвинулись поближе, с удивлением наблюдая за шалунами.
  Остаток дня прошёл однообразно. В пути останавливались ещё дважды, чтобы покормить детей и отдохнуть самим, так что на станцию приехали в середине ночи. Шеба их уже ждал, потому что Крелл заранее выслал вперёд двух орлов-воинов, чтобы предупредить смотрителя. Он радостно улыбался Насте и с опаской поглядывал на Крелла. Тот был предельно вежлив и доброжелателен. Есть не хотелось, а только спать. Дети умучались за день, и теперь сладко посапывали в своих колыбельках. Крелл занёс их, так и не проснувшихся, в дом. Все вчетвером они разместились в одной большой комнате. Широкую деревянную кровать Настя застелила своим постельным бельём. Потом они с Креллом вымылись, по очереди поливая друг на друга. Естественно, после лицезрения обнажённой Насти, венценосный и думать забыл об отдыхе. Он едва дождался, когда за ними закрылась дверь в комнату.
  Орлы-воины ночевали в джунглях вокруг дома. Они расселись на ближайших деревьях и замерли неподвижными чудовищными птицами, лишь изредка переступая лапами и настороженно вслушиваясь в ночные звуки.
  Утром Настя встала поздно. Она понимала, что надо бы подниматься, завтракать и отправляться в дорогу, но так успокоительно звучали вдалеке негромкие мужские голоса, смех детей и быстрый топот их ножек по деревянному полу, что она то просыпалась, а то снова проваливалась в сон. Подсознательно она оттягивала своё появление в Йоханнесе, встречу с неприятными ей венценосными и постоянное нервное напряжение, которым эта встреча непременно будет сопровождаться. Тем не менее, сколько ни тяни, надо ехать, и Настя, вздохнув, накинула халат и вышла из комнаты. К ней тут же подбежала Тори, тянущая кверху ручки. Мать подхватила дочку и выглянула в окно. Во дворе Шеба придерживал за спинку Ксандра, сидящего верхом на страусе. Крелла видно не было. Настя всполошилась, зная взбалмошный нрав этих глупых птиц. Она торопливо пошла к выходу, но, выйдя на крыльцо, увидела, как Крелл снимает ребёнка. Стоящий рядом Шеба обернулся:- не бойся, миз Настя, этот страус такой же старый, как я! Он уже не бегает, а еле-еле ходит. - Действительно, птица, окинув мужчин и ребёнка неприязненным взглядом, высокомерно двинулась по двору прочь от них.
  
  За стол Настя села в одиночестве. Оказалось, Крелл уже позавтракал и накормил детей. Мясом. Сырым. Она подумала, что старому мархуру наверняка было омерзительно наблюдать их кровавый завтрак, и спросила его об этом. К её удивлению, он лишь пожал плечами, улыбнулся: - Я много чего повидал в своей жизни, девочка. Даже помню то время, когда венценосные охотились на мархуров... . - Он задумался. - Однажды, на моих глазах, орёл-воин растерзал девочку. Я не смог её спасти, был молод и глуп, растерялся. Но потом я всё же убил его, а позднее убивал их везде, как только представлялся случай! - Настя испуганно оглянулась. К счастью, Крелл был занят с детьми и, кажется, ничего не слышал.
  
  Теперь дорога вилась меж расступившихся джунглей. Нахлынули воспоминания. Насте казалось, что даже деревья здесь ей знакомы. Крелл заметил, что она погрустнела, замолчала. Он с тревогой поглядывал на неё, но ни о чём не спрашивал. Внезапно она подумала, что никогда не спрашивала Крелла о том, где же они будут жить те несколько дней перед тем, как отправиться в Трансваль.
  
  - Крелл, а мы приедем куда, во дворец? - Он обнял её за плечи, прижал к себе:
  
  - нет, во дворец мы не поедем. Ты же знаешь, у нас с тобой есть дом в Лиме. Он, конечно, довольно запущен, но Рэмси должен был распорядиться, чтобы его привели в порядок, насколько это будет возможно. - Она облегчённо вздохнула:
  
  - а когда мы отправляемся в Трансваль?
  
  - Как можно скорее, я полагаю. Вначале, всё же, придётся пройти обряд сочетания пары. Я не позволю устраивать по этому поводу праздник, но официальную часть мы должны провести. Только после этого нас будут считать законными супругами.
  
  Настя поёжилась: - и что это будет? - Он засмеялся:
  
  - да ничего особенного. Просто старший в роду во всеуслышание объявит нас парой. Ну, поздравят ещё. На самом деле, это не так уж и важно. Пары создаются независимо от того, объявляют об этом, или нет. Но я, к сожалению, брат Повелителя, так что должен соблюдать традиции, будь они неладны!
  
  - А в Трансвале... где мы будем там жить, если дом ещё не готов?
  
  - Тут, Пёрышко, у нас с тобой два варианта. Мы можем остаться в Йоханнесе и дождаться, когда дом достроят и завершат внутреннюю отделку. И можем перебираться в Трансваль, но какое-то время нам придётся жить в обычном городском доме, у кого-то из венценосных.
  
  Настя торопливо сказала: - да, Крелл, я думаю, так будет лучше.
  
  - Хорошо, Настъя, как скажешь, как пожелаешь. - Она благодарно сжала ему руку, но этим он не удовлетворился, а подставил для поцелуя губы.
  
  Солнце скрылось за джунглями, а впереди синели горы. Приближался Йоханнес.
  
  Нерадостные встречи.
  
  На ярко освещённую площадку перед туннелем выехали ночью, и Настя поразилась, как много встречающих заполонили её. Впереди, конечно же, важно стоял Повелитель Рэндам с супругой. Рядом неизменно улыбающийся Рэмси. За ними, на некотором отдалении, придворные, воины, чуть в стороне - сангома Лукас. От яркого света и гомона толпы дети проснулись и захныкали. Настя, невежливо отвернувшись от шагнувшего к повозке Повелителя, наклонилась к малышам. Тори обхватила её за шею, прижалась к матери. С другой стороны к ней тянулся Ксандр. В толпе засмеялись, раздались аплодисменты, крики. Малыши, напуганные шумом, расплакались. Настя зло посмотрела на хозяина: - Повелитель Рэндам, а обязательно пугать сонных детей? Нельзя ли это всё как-нибудь прекратить? - Тот невозмутимо пожал плечами:
  
  - Настъя, все радуются вашему приезду.
  
  Хмурый Крелл встал в повозке, повернувшись к толпе, требовательно поднял руку. Все замолчали. Он негромко произнёс: - мы с женой благодарны вам за тёплую встречу, но крики и шум пугают детей. Мы будем готовы удовлетворить ваше любопытство завтра. Сейчас мы устали с дороги, а дети хотят спать. Позвольте нам сегодня покинуть вас. - Обращаясь к Повелителю и его жене, сказал: - извините, Рэндам, Лидия, мы действительно устали. Завтра мы придём во дворец. - С этими словами он кивнул возчику-мархуру, приказывая ему въезжать в туннель.
  
  Озадаченный Рэндам задержал повозку: - но, Крелл, Настъя, разве вы сейчас не во дворец??
  
  Настя, снова сидящая на скамейке и прижавшая к себе дремлющих Тори и Ксандра, беспомощно посмотрела на Крелла. Тот, уже более мягко, ответил: - до отъезда в Трансваль мы будем жить в своём доме, Рэндам. - Тот не стал спорить, махнул рукой, чтобы им с Рэмси подвели коней. Лидия, вопросительно глянув на Настю, с помощью мужа поднялась к ней в повозку: - какие они уже большие, Настъя! И, Рэмси сказал, они уже меняют облик? Это просто удивительно!
  
  Настя осторожно передала Ксандра Креллу и уложила Тори поудобнее у себя на руках, тихо ответила: - да, миз Лидия, мы сами удивляемся. Крелл говорит, что обычно дети превращаются в птенцов года в два, а наши ведь совсем маленькие. - Женщины продолжали тихо беседовать, а Крелл так же тихо отвечал на вопросы старших братьев, ехавших рядом. Придворные отстали, растянулись по всему туннелю. Колёса повозок и копыта коней гулко стучали по каменному полу.
  
  Повелитель с женой и Рэндам проводили Настю и Крелла до самого дома. Подъездная аллея совершенно не освещалась, и страусы ступали осторожно. Наконец, впереди выросла тёмная громада дома. Крелл соскочил на землю и, едва взбежал на крыльцо, дверь перед ним распахнулась. На пороге, щурясь в темноту, стояла высокая полная женщина. За её спиной виднелся залитый светом холл. Она низко поклонилась хозяину: - баас Крелл, мы ждали тебя и твою супругу с детьми ещё днём!
  
  Рэндам выступил из темноты: - Крелл, Настъя, мы с Лидией поехали домой. Ждём вас завтра к обеду! - С этими словами он подал руку жене, помогая ей пересесть в свою повозку, которая, запряжённая лошадьми, следовала за повозкой мархуров. Затем он вскочил на коня и, кивнув на прощание Креллу и Насте, поскакал вслед за Лидией.
  Ни слова не говоря, Рэмси поднял колыбельку со спящим Ксандром и, обойдя домоправительницу, вошёл в дом. Следом за ним двинулась Настя, которой венценосная тоже поклонилась. Крелл, несущий спящую Тори, сказал: - Настъя, это Таниса, домоправительница. - Настя вымученно улыбнулаь женщине. Та захлопотала:
  
  - миз Настъя, тебе, наверно, захочется вымыться с дороги? Ванна для тебя и бааса Крелла готова. Ужин сейчас будет накрыт в малой столовой. - Та отрицательно качнула головой:
  
  - мы не голодны, миз Таниса... . - Домоправительница улыбнулась:
  
  - я динка, миз Настъя, но лучше зови меня просто Танисой, так привычнее.
  
  Знакомство с домом Крелла.
  
  Кое-как Настя добрела до лестницы, ведущей на второй этаж. У неё не было никаких физических сил осматривать дом, в который она так хотела когда-то попасть. Поднимаясь, отметила, что ступени, перила, балясины лестницы выточены из благородного серебристого дерева, толстая серая, с тёмно-синим узором ковровая дорожка скрадывает звук шагов. Рэмси давно скрылся за поворотом, Крелл направился за ним, а уж Настя потащилась следом. В просторном коридоре не было ни души, лишь по обе стороны закрытые двери. Третья дверь от лестницы распахнута настежь. Она поняла, что ей туда. Вошла и остановилась на пороге. Большая комната, три высоких окна закрыты плотными шёлковыми шторами. Блестящий белый шёлк , по нему серебрится сложный узор. Посередине комнаты рядом, через неширокий проход, две кровати с пологом над каждой. Сейчас он откинут над одной из них и Рэмси осторожно укладывает на кровать спящего Ксандра. Подойдя ближе, Настя с удивлением отметила, что у кроватей имеются довольно высокие бортики. К другой кровати подошёл Крелл, откинул прозрачный кисейный полог и уложил на неё Тори. Во сне дочь повернулась на спинку, вольготно раскинула ручонки. Крелл повернулся к Насте: - надо бы их раздеть, но жалко будить... - Она отстранила его от кровати:
  
  - их обязательно нужно раздеть, они не проснутся. Иди, помоги Рэмси, - сама сняла с малышки кожаные туфельки, расстегнув, потянула вниз платьице, потом укрыла простыней. Крелл вместе с братом уже раздели Ксандра. Настя подумала, что ребятишки так и уснули чумазыми, но с этим уж ничего не поделаешь.
  Искупавшись, она провалилась в сон, едва коснувшись подушки. Она не услышала, как пришёл из ванной Крелл, откинул простыню и лёг рядом. Обняв, несильно прижал к себе и тоже уснул.
  Под утро Настя внезапно проснулась. Неприятная мысль кольнула её. Рядом тихо посапывал Крелл. Она приподнялась на локте, в сером рассвете посмотрела ему в лицо. Во сне разгладились морщинки на переносице и у жёстко сжатого рта, от этого он выглядел моложе и как-то беззащитно. Внезапно он открыл глаза, они сверкнули свирепой яростью, но тут же взгляд смягчился, венценосный улыбнулся, хриплым со сна голосом спросил: - Чего ты не спишь, Пёрышко? Ты ведь очень устала...
  
  Она погладила его по щеке: - Крелл, мне так стыдно! Ночью мы завалились спать и даже не вспомнили о мархурах! И о страусах!
  
  Он притянул её к себе на грудь, поцеловал в волосы: - поспи ещё, моя хорошая. Ночью Таниса позаботилась о наших возчиках и их страусах. Все накормлены, устроены, а мархурам ещё и ванну предложили.
  
  - А дети? Я спала, как убитая, ни разу даже не встала, не посмотрела, как они!
  
  - Я заходил ночью в детскую Они очень крепко спят, даже ни разу не раскрылись. Спи, родная.
  
  Опять засыпая, Натя подумала, что очень удобно, что их спальня и детская - смежные комнаты, соединённые дверью.
  Она окончательно проснулась, когда вовсю светило солнце. Крелла уже не было рядом. В доме царила тишина, лишь за закрытой дверью в детскую слышались голоса и смех Тори и Ксандра и какой-то женщины. Настя подумала, что, видимо, в доме мало слуг. Она помнила, что во дворцах Повелителей как Фрикании, так и Йоханнеса, не очень-то поспишь до позднего утра. Чуть свет в коридорах и холлах дворцов слышались шаги, негромкие голоса, постукивание, шуршание. Это слуги принимались за раннюю уборку. Позднее появлялись из своих комнат придворные, и шум нарастал.
  
  Настя встала, раздумывая, что одеть, и увидела на резной высокой спинке кровати аккуратно повешенный яркий атласный халат. Улыбнулась, подумав, что, как всегда, Крелл всё предусмотрел. Она толкнула дверь и вошла в детскую. С низенького пуфика ей навстречу поднялась и поклонилась пожилая женщина. Лиза! Настя подошла и с радостью обняла её. Пожалуй, старая няня Крелла была единственной венценосной, которую она рада видеть. Дети, играющие на ковре, бросились к ней, показывая необычные игрушки. И об этом Крелл позаботился! Настя села на пуфик, подхватила сына и дочь на руки, целуя волосики, щёчки, глазки. Они смеялись и отбивались, пытаясь что-то ей рассказать. Лиза с улыбкой наблюдала за ними: - миз Настъя, я их искупала. Не знаю, можно ли было, но дети ... они были такие грязные!
  
  Настя засмеялась: - спасибо, Лиза! Хорошо, что ты их искупала. Ночью они спали, а мы с Креллом пожалели их будить. Кстати, а где он?
  
  - Хозяин вышел к мархурам. Они позавтракали и уезжают. Он пошёл рассчитаться с ними и распорядиться, чтобы им в дорогу положили продуктов и воды.
  
  Опустив детей на пол, Настя отправилась в ванную, а потом вернулась в спальню. Там уже хозяйничала венценосная, в которой она узнала свою бывшую горничную, или как их здесь называли, помощницу, Шелли. Та поклонилась: - миз Настъя, баас Крелл посчитал, что ты не будешь возражать, если я останусь твоей помощницей. Но он сказал, что решать будешь ты...
  
  Настя подумала, что они с девушкой неплохо ладили, так что пусть остаётся. Кроме того, ведь это ненадолго. Скоро они уедут - или улетят? - в Трансваль. А вот Лизу надо бы пригласить с собой. Детям всё равно нужна няня, и венценосная подходит, как нельзя лучше. Вслух сказала: - конечно, Шелли, я не возражаю, оставайся.
  Оставив помощницу разбирать привезённые из Фрикании вещи, Настя решила, в ожидании Крелла,
  пройтись по дому. В конце концов, она здесь хозяйка. Вздохнув и набравшись смелости, она вышла в коридор.
  Да, пожалуй, домик младшего брата Повелителя мало в чём уступал дворцу. Разве что размерами, но те же большие окна, драпировки из шёлка, атласа и бархата, позолоченная лепнина на потолке, яркие фрески, до блеска натёртый паркет из драгоценных пород дерева, массивная добротная мебель, приглушённых оттенков пушистые ковры, картины в позолоченных рамах, большие напольные вазы с цветущими растениями. Да уж, и с чего только хозяин взял, что дом запущен? Притом, что Настя заметила всего с десяток помощников, мужчин и женщин, которые, поклонившись, прошмыгнули мимо.
  Сзади неслышно подошла домоправительница, Таниса: - доброго тебе утра, миз Настъя! Когда прикажешь накрывать к завтраку?
  
  Настя обернулась: - с добрым утром, Таниса! Как Крелл вернётся, так можно будет и накрывать, - сама подумала, что надо вернуться в спальню и надеть что-нибудь поприличнее халата, пусть и красивого.
  
  Шелли уже разобрала её нехитрые пожитки, развесила в шкафу несколько имеющихся платьев. Настя достала одно из них, мельком заметив, что в этом же шкафу висят наряды, подаренные ей когда-то Лидией. Она спросила о них помощницу. Та нерешительно сказала: - э-э-э, Повелительница Лидия приказала перевезти все вещи из твоей бывшей комнаты сюда. Мы не знали, куда их деть, поэтому платья развесили в шкафах, бельё разложили в ящики комода, а драгоценности лежат в шкатулках...
  
  Скорей бы уехать отсюда! Они ни за что не оставят её в покое со своим стремлением руководить их с Креллом жизнью. Настя открыла шкаф, сгребла в охапку все, подаренные Лидией платья, сунула их в руки помощнице: - унеси их с глаз долой, чтобы я их больше не видела!
  
  - Но, миз Настъя, Повелительница... - Настя перебила её: - Шелли, ты у кого будешь служить: у меня или у Повелительницы? Выбирай!
  
  Та понятливо кивнула: - да, миз Настъя, у тебя.
  
  - Ну, так сделай, пожалуйста, как я прошу!
  
  Шелли унесла наряды, которые Настя видеть не могла. Лидия, в своём стремлении во что бы то ни стало помириться с ней, не подумала о том, насколько ей тяжело и неприятно вспоминать прошлое. Кроме того, после родов Настя немного поправилась. Да и вообще, эти платья за полтора года вышли из моды.
  Вернулась Шелли, но она не стала спрашивать, куда та дела подарки Лидии, ей было неинтересно. Настя быстро натянула своё светлое хлопковое платье, посмотрелась в зеркало. Простовато выглядит, конечно, ну и пусть. Придворные, разряженные ярко и, зачастую, аляповато, не могут быть для неё примером. Она распустила волосы, стянутые в тугой узел на затылке, и Шелли тихо ахнула. Настя удивлённо посмотрела на неё, но потом вспомнила, что у женщин-венценосных волосы только чуть закрывают ухо, а дальше не растут. Её собственные уже почти достигли лопаток и были густыми и блестящими. Только вот цвет остался неизменным, тёмно-пепельным. Она пожала плечами: - Шелли, нам с Креллом сегодня надлежит явиться к Повелителю. Не сможешь ли ты как-нибудь уложить мне волосы?
  
  Ответить помощница не успела. Дверь открылась, и весёлый, оживлённый Крелл сказал: - не надо ничего делать, Настъя. Все женщины во дворце умрут от зависти, когда увидят твои волосы! Подвяжи их чем-нибудь и будет прекрасно. А можно и так оставить.
  
  - Крелл! - Настя улыбнулась ему навстречу, - в моих волосах нет ничего особенного. Подлиннее, конечно, чем у ваших женщин, но только и всего.
  
  Он потянул её за руку к себе, с удовольствием поцеловал: - мы завтракать будем? Я уже страшно проголодался!
  
  Завтрак, накрытый в малой столовой, был непривычно обилен, с преобладанием мясных блюд. Белейшая накрахмаленная скатерть, сияние серебра и хрусталя. Крелл принёс детей, а один из помощников помог ему усадить их в высокие стульчики и придвинуть к столу. Настя удивилась, Ей казалось, что маленькие дети не должны сидеть за одним столом со взрослыми, но Крелл, улыбнувшись, подмигнул: - у себя дома мы будем делать так, как сочтём нужным.
  
  Помощник подвинул стул для Лизы, которая позавтракала раньше, а теперь села рядом с малышами, помогая им управляться с творогом.
  
  Уплетая куски здоровенного стейка, Крелл рассказал, что расплатился с мархурами и они, загрузившись коробками с чаем и ещё каким-то товаром, который Фрикания закупает в Йоханнесе, отбыли домой. Он, также, забежал на минутку во дворец пообщаться с братьями. Крелл не стал расстраивать Настю рассказом о ссоре с Рэндамом. Тот упорно желал отметить обретение пары младшим братом грандиозными праздниками как минимум, на неделю. Уговоры Лидии и Рэмси ни к чему не привели, Повелитель упорно стоял на своём. Лишь угроза Крелла завтра же вылететь вместе с Настей в Трансваль заставила его отступиться. Но на торжественном обеде он настоял. Кроме того, Рэндам хотел, чтобы они привезли во дворец детей, но Крелл стоял насмерть: дети останутся дома. Пришлось старшему брату, скрепя сердце, отказаться от своей затеи.
  
  После завтрака Лиза с детьми отправились гулять, а Крелл решил устроить Насте экскурсию по дому и саду. Но, вначале, он, заговорщицки подмигнув, взял её за руку и повёл в свой кабинет. Там она ещё не была, поэтому охотно согласилась. Ей хотелось посмотреть, чем занимался Крелл, что его интересовало, какие вопросы были для него важны. Но ничего показывать и рассказывать он не собирался.
  Лишь только они переступили порог, позади щёлкнул замок. А потом Крелл развернул её к себе лицом, жадные нетерпеливые руки принялись стягивать платье, бельё, в то время как он успевал целовать и шептать, как сильно он соскучился, как давно он не прикасался к ней. Ей было смешно и сладостно, и она тоже соскучилась по его рукам и телу. Большой кожаный диван в кабинете вполне их устроил, но всё же Насте не понравилось елозить голым задом по обивке, о чём она ему и сказала несколько позднее. Он серьёзно задумался: - хорошо, Пёрышко, тогда ты прикажи, чтобы здесь в шкафу всегда лежал комплект постельного белья.
  
  Она засмеялась: - ну, нет, Птичка, я больше не согласна на диван, когда у нас в спальне стоит большая удобная кровать!
  
  Он выразил желание помочь ей одеться, но одевание опять закончилось на диване, голой попой на кожаной обивке. Всё же они выкатились из кабинета. Настя, несколько раскрасневшаяся и немного всклокоченная, с улыбкой поправляющая волосы, а Крелл, как всегда, невозмутимый и хладнокровный, взирающий на мир острым взглядом жёлто-чёрных глаз.
  
  Они не успели обойти до обеда весь дом и сад. Нужно было ехать во дворец. Лиза привела с прогулки малышей, вполне довольных и счастливых, но несколько грязных. На вопросительный Настин взгляд Лиза добродушно пояснила, что Ксандр и Тори играли с внуками старого садовника: строили из песка дворец Повелителя. Она потащила детей в ванную, а Настя отправилась в спальню поискать какое-нибудь подходящее платье. Оно нашлось, не то что бы совсем новое, но вполне приличное. Так что Настя, сполоснувшись в ванной, надела это платье и привезённые из Фрикании босоножки, а волосы Шелли завила крупными локонами и заколола на висках. Крелл, внимательно наблюдавший за её одеванием, ничего не сказал, а на её вопрос, не слишком ли просто она выглядит и не стыдно ли ему с ней идти, поцеловал её в нос и ответил, что она самая красивая и вообще необыкновенная, а до мнения других, даже если это сам Повелитель, ему нет дела.
  
  Поездка во дворец.
  
  Под руку с Креллом Настя вышла на широкое крыльцо. Перед ним стояла... повозка? Нет, это была красивая лёгкая открытая коляска, запряжённая парой лошадей. Она удивлённо посмотрела на венценосного: - Крелл, откуда? У вас же нет ничего подобного!
  
  Тот помог ей подняться в коляску, сам сел рядом, пояснил: - это недавнее изобретение нашего мастера. Пока таких повозок только три. У самого мастера, у Рэндама, ну и у меня. - Он, улыбаясь, смотрел на неё: - тебе нравится, Настъя?
  
  - Крелл, эта штука называется "коляска". А рессоры у неё есть?
  
  - Что это такое?
  
  Он заинтересованно слушал её не слишком толковые объяснения, но суть уловил: - знаешь, Настъя, ты должна рассказать это мастеру. Я думаю, он разберётся. Неплохо бы было установить эти рессоры. Может быть, нам стоит забрать коляску в Трансваль?
  
  Они поговорили о том, на чём придётся ездить по дорогам провинции. Тем временем коляска остановилась у дворцового крыльца. Многочисленные придворные, гуляющие по аллеям сада, небольшими группами стоящие у колонн парадного входа, с любопытством рассматривали их, ближайшие кланялись. Настя чувствовала себя неуютно. Крелл, наоборот, высокомерно вздёрнув подбородок, холодно посмотрел на окружающих. Под его взглядом придворные сникли, кто-то попятился, все опустили глаза. Он ласково погладил её руку, лежащую на сгибе его локтя, и уверенно шагнул к широко распахнутой им навстречу двери.
  
  Во дворце они отправились в покои Крелла. Выпроводив помощника на кухню за соком, они упали в кресла и посмотрели друг на друга:
  
  - Настъя, чего ты растерялась? Я с тобой, родная. Я всегда буду рядом. Поверь мне, Пёрышко, Рэндам всё понял, он глубоко раскаивается и сожалеет о том, что случилось. Он не враг нам, милая.
  
  Она внимательно посмотрела на него: - Крелл, я не считаю его врагом и верю, что он раскаивается. Но забыть и простить я не могу. Может быть позже, со временем... . Не знаю. И, - она запнулась, - я... его боюсь.
  
  Крелл присел перед ней на корточки, взял её ладони в свои руки, заглянул снизу ей в лицо: - потерпи, Настъя, прошу тебя. Скоро мы уедем, и ты можешь забыть о его существовании! Но, поверь, он никогда больше не замыслит ничего плохого. Он очень рад нашим детям и переживает, что ты не можешь его простить.
  
  Она вздохнула, ничего не ответила. В дверь постучали. Помощник доложил, что Повелитель с семьёй ожидают бааса Крелла с миз Настъей.
  
  К великому удивлению Насти, за обедом царила непринуждённая обстановка. Вернее, это хозяева изо всех сил старались её создать и, надо отдать им должное, это почти получилось. Посторонних за обедом не было, только своя семья. Повелитель мило пошутил, что не хватает двух главных её членов, и все улыбнулись и покивали. Он доверительно сообщил Насте, что у них с Лидией в детской лежит большое и красивое яйцо, и они бегают каждый час на него любоваться. Та опять удивилась, а Лидия смущённо ей улыбнулась.
  Настя ехала во дворец, внутренне ощетинившись и готовясь к неприятным неожиданностям. Но всё было замечательно. Хозяева делали вид, что не замечают её скованности и напряжения, не пытались вызвать её на разговор, подшучивали друг над другом, интересовались их путешествием и детьми. Настя смотрела на них и ужасалась своей злопамятности, но ничего поделать с собой не могла.
  Между переменами блюд Повелитель добродушно сказал ей: - Настъя, я думаю, ваш состоявшийся брак необходимо закрепить официально. Не согласитесь ли вы с Креллом приехать завтра, также к обеду? Мы быстренько проведём самую скромную церемонию, а потом состоится торжественный обед?
  
  Настя насторожилась: - Повелитель Рэндам, торжественный обед - это как?
  
  Все замерли, она почувствовала это. Рэндам серьёзно посмотрел на неё, впервые оставив шутливый тон: - Настъя, я очень прошу тебя согласиться. Я знаю, что неприятен тебе, что утратил твоё доверие и мне тяжело это понимание, но торжественный обед очень важен для нашей семьи. На нём я объявлю о том, что мой младший брат обрёл свою пару. Приглашённых будет много, я сразу говорю. Потерпи, пожалуйста, Настъя, прошу тебя.
  
  Она ответила ему спокойным взглядом: - хорошо, Повелитель Рэндам, пусть будет обед. - То ли услышала, то ли ей показалось, что все облегчённо вздохнули.
  
Оценка: 6.25*45  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"