Соколов Андрей Николаевич: другие произведения.

Рыбалка на кота

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


Соколов Андрей

РЫБАЛКА НА КОТА

г. Полтава 2007г.

  
  
   Привет Малыш!

   Если ты ещё никогда не слышал о нашем городе и Полтавской битве, то обязательно попроси взрослых рассказать тебе о них. Я же хочу познакомить тебя с одним из тех тихих уголков Полтавы, о которых, обычно, не пишут в путеводителях и учебниках истории.
   Итак, ... наш город, как и многие другие знаменитые города, стоит на холмах. Кто-то утверждает - их семь. Кто-то насчитал только три и теперь, его сведения приводятся в справочниках. В общем, получается какая-то путаница, но если тебе, всё-таки интересно узнать точное их количество, то приезжай к нам в Полтаву и пересчитай сам.
   На одном из таких холмов расположились Крестовоздвиженский монастырь и посёлок Червоный Шлях. Это особенное место. Во-первых, отсюда, с вершины холма, открываются завораживающие виды на заворсклянские дали, на Подол и на старый город, а во-вторых, хоть и тянется Червоный Шлях гигантским зелёным языком через пол-Полтавы, он всегда остаётся как бы сам по себе. Ведь с трёх сторон Червоный шлях отделен от основной городской застройки речкой Тарапунькой, высоченной железнодорожной насыпью и густо поросшими крутыми склонами. Только две дороги ведут к нему. Одна серпантином вьётся вверх рядом с монастырём, а другая идет в объезд, сначала в сторону Диканьки мимо поля Полтавской битвы, а затем, через Дальние Яковцы.
   Живут полтавцы на Червоном Шляху в одно двухэтажных домах в окружении садов и цветников. У многих во дворах полным-полно всякой домашней живности, а кое-где даже коров держат. Вы только себе представьте: островок тихой провинциальной жизни в четырех-пяти минутах езды на машине от главной городской площади.
   Так вот, там, на Червоном Шляху, в доме с двумя орехами у ворот живут дедушка и бабушка одного восьмилетнего мальчика Андрюшки и их друзья: дворовый пёс Шарик и кот Лаки. И именно на Червоном Шляху, произошли все те забавные события, о которых ты прочтешь в этой книге.
  

Глава 1. Как Шарик подружился с Лаки

   Николай Иванович и Вера Александровна, побывав на дне рождения внука Андрюшки, вернулись домой.
   - Привет! Это мы, - ещё из-за забора окликнули они бродившего по двору пса.
   Услышав знакомый голос Шарик, радостно повизгивая, бросился навстречу.
   Николай Иванович неспешно оглядел подворье. Везде царил всё тот же, оставленный перед уходом, порядок. Он похвалил пса за службу и ласково потрепал его за ухо. Шарик, прикрыв глаза, замер от удовольствия.
   Вдруг, в исходящем от хозяина аромате человеческого праздника, появилась тоненькая струйка запаха кошки. Пёс настороженно завертел головой и глубже потянул носом воздух. Как оказалось, ... кошачий дух исходил от полностью пропахшей ним Веры Александровны.
   - И как ей только не противно со всякими кошками возиться? - с огорчением подумал Шарик. - Вот только посмела бы сейчас появиться здесь какая-нибудь "мяукалка", я б ей так показал, я б её так проучил, - пёс несколько раз щёлкнул зубами в сторону воображаемой кошки.
   Хозяева открыли дверь в дом. На пороге, подталкивая друг друга вперед, они зачем-то устроили шуточный спор - кому же войти первым. Нечаянно, Николай Иванович задел локтем висевшую на плече Веры Александровны сумку. Внутри её, что-то пискнуло и зашевелилось.
   - Эй! А ну, поосторожнее. Смотри не раздави его, - вмиг огрубевшим голосом одернула хозяйка мужа.
   - Ну, и кто же этот, "Его"? - заинтересовался было Шарик.
   Николай Иванович, расстегнув змейку, сунул руку вглубь сумки. Звуки и шевеления в ней мгновенно прекратились, а из бокового кармашка выпал пакетик с остатками дня рождения. Пёс мгновенно определил, что они были предназначены именно для него и в предвкушении предстоящего пиршества, напрочь утратил возможность думать о чём-либо ещё.
   Ничего не подозревая, Шарик спокойно прожил ещё с неделю. Всё было хорошо, пока Вера Александровна не вынесла на крыльцо пушистый чёрный комочек. Не выпуская его из рук, хозяйка представила псу крошечного котёнка:
   - Ты только посмотри, какая прелесть. Это - Лаки, а собачку зовут Шарик... Пёс, по собачьему обычаю, потянулся мордой к этому "Лаки".
   - Ой, не бойся маленький, он тебя не укусит...
   "Прелесть" зашипела, закашляла и, вцепившись Вере Александровне в рукав платья, полезла вверх.
   - Ну вот, испугал!... На место! - гаркнула хозяйка на Шарика.
   Пёс опешил. Такой её он ещё никогда не видел. Не чувствуя своей вины, Шарик отступил на пару шагов...
   Вера Александровна, стойко перетерпев боль от впившихся ей в тело коготков, вновь принялась тискать и нахваливать Лаки.
   - Надо же, хозяйка кота завела. И зачем он ей только нужен? Ведь у них же уже есть Я, - негодовал Шарик.
   Его неприязнь к котёнку была легко объяснима. Когда-то, давным-давно, ещё в щенячьем возрасте, Шарика исцарапал соседский кот. С тех пор он ненавидел кошек. Всех без разбору. Круглосуточно и всепогодно. И смотреть, на то, как Вера Александровна чуть ли не в морду целуется с какой-то отвратительной "мяукалкой", псу было просто невыносимо.
   Сообразив, что отныне большая часть, а может даже и вся хозяйкина любовь будет предназначена только "котяре", Шарику захотелось плюнуть. И не как-нибудь, а так, как с досады это умеют делать люди.
   Облаяв кота-лапушку, а заодно и хозяйку-предательницу, пёс скрылся в будке....
   Шли дни. О Шарике заботились ничуть не хуже, чем прежде, но обида, затаившись в собачьем сердце, жила и саднила с той же силой.
   От Веры Александровны теперь только и было слышно: "Лаки маленький, Лаки хороший. Ты старше, ты умнее, ты должен подружиться с Лаки".
   Как настоящий служака, пёс вынужден был ей подчиниться, и смирился с присутствием кота в доме. Под нажимом хозяйки, он даже несколько раз пытался поиграть с ним, но котёнок, наверное, чувствуя его неискренность, всячески избегал собачей компании.
   Если же говорить о возможности настоящей дружбы с котом, то Шарик своего мнения не менял и приятельских отношений с ним не признавал. И, наверное, уже не столько из-за того, что Лаки был всего лишь "какой-то мяукалкой", сколько из-за всех тех мелких неприятностей, которые валились на его бедную собачью голову, благодаря коту.
   Вот вы сами посудите:
   во-первых, котёнок вольно или не вольно - оказался узурпатором. Лаки стал главным претендентом и единственным поглотителем всех шкурок от сарделек и прочих лакомств. Когда б хозяева ни садились за стол, Вера Александровна обычно брала кота к себе на колени. Лаки гордо, будто на троне, восседал там, а Шарику перепадало лишь то, что "их величество" откушать не желали;
   во-вторых, Лаки был подлизой. Как только он ухитрялся дотянуться до руки кого-нибудь из хозяев, так тотчас же принимался протягивать под ней свою спинку. Выходило так, будто бы его гладят. Потом "ласкового котика" и вправду, подхватывали на руки и гладили уже по собственному желанию. Наигравшись с ним, по много раз за день, Вера Александровна и Николай Иванович то ли уже не успевали, то ли просто забывали приласкать ещё и Шарика. А ведь он ждал. Очень ждал. Хоть чуточку, хоть самую малость;
   в-третьих, кот оказался ябедой. С его появлением, псу запретили входить в дом без приглашения. Достаточно было Шарику только приблизиться к порогу и заглянуть в приоткрытую дверь, как котяра, даже пребывая в полной безопасности, ну скажем, на шкафу или под диваном, принимался орать не своим, "не кошачьим" голосом. Прибежавшие на зов "бедной кошечки" хозяева проверяли - цела ли она, и чем-нибудь поощряли за бдительность. А Шарику могли и веником поддать. Ему то хоть и не больно было, но знаете ли... . Уж очень оно как-то обидно, когда тебе незаслуженно перепадает;
   в-четвертых, котёнок не уважал старших. Когда б его ни выпустили во двор, Лаки непременно лез к Шарику в миску, норовя, если и не стащить там чего-нибудь, то хотя бы просто в ней побродить. Пёс злился, а хозяева только посмеивались над ним и не позволяли проучить нахалёнка;
   в-пятых ...; в-шестых... . Этот перечень Шарик мог бы с упоением продолжать бесконечно.
   К зиме, Лаки из маленького тщедушного котёнка превратился в жирного, избалованного и очень шкодливого "котяру". Теперь он не только Шарика донимал, а ещё в доме по кастрюлям лазил, холодильник открывал и, если ему, хоть что-то было не по нраву, принимался покрикивать на Веру Александровну и Николая Ивановича. Шарик не узнавал своих хозяев. Они безропотно потакали коту, выполняя его капризы.
   Однажды хозяева пригласили гостей. Лаки выждал, когда на кухне никого не окажется, стащил со сковородки пару жареных отбивных и съел. Третью он тоже стащил, но уже не осилил. Решив припрятать украденное где-нибудь подальше, кот через форточку выпрыгнул во двор.
   В это время, под кухонным окном, уже давно сидел Шарик, наивно мечтая о том, как когда-нибудь, те, у кого есть жареное мясо, станут делиться с теми, у кого его нет. Вдруг, на дорожку перед ним грузно плюхнулся Лаки с аппетитно пахнущей ношей в зубах. Никак не рассчитывая увидеть перед собой Шарика, да еще так близко, кот от изумления выронил отбивную и обречёно простонал: "Мяу". Это "мяу", конечно же, не могло означать ничего другого как: "Дорогой и любимый Шарик! Ты, может быть, мне и не поверишь, но эту вкуснятину я раздобыл специально для тебя". Пёс улыбнулся во всю пасть и сделал решительный шаг на встречу к подвалившему счастью.
   - Ох, не к добру Шарик зубы скалит, - только и промелькнуло у кота в голове прежде, чем он взвился обратно к спасительному окну. Лаки, растянувшись в прыжке, уже готовился было совершить посадку, но порыв ветра, предательски захлопнул форточку. Кот глухо бухнулся в стекло, сполз на узенький отлив и, чтоб не свалиться, распластался, затаив дыхание.
   Выручила его Вера Александровна, впустив в дом, - как бы с прогулки.
   - Неужели так и будет от меня всю жизнь шарахаться? Вроде и не маленький уже, а отличить мою улыбку от оскала до сих пор не может? - проворчал Шарик вслед коту.
   С этого дня пёс уверовал в возможность исполнение любой, даже самой казалось бы несбыточной, своей мечты. А главное, он по-другому стал смотреть на кота, - ведь Лаки нёс отбивную именно ему.
   Шарику, с его открытой собачьей душой, даже задуматься не приходилось над вопросами: - Сколько ж это исхитрился накрасть вороватый котяра, прежде чем поделиться с ним? И было ли искренним его "Мяу"?
   Ума-разума, пёс набрался чуть позже, когда пришли морозы. Шарик стужеными ночами охранял двор и дом, а Лаки жировал в доме у печки. Вот тогда-то он на собственной шкуре прочувствовал всю несправедливость жизни, и вера в доброго кота исчезла сама собой.
   В тот раз Лаки повезло. В суматохе с гостями хозяйка хоть и обнаружила недостачу отбивных, но на кота не подумала. Ведь она сама его в дом с улицы впускала, и Лаки всё сошло с лап... Само собой разумеется, ... с задних лап.
   Но, как бы там ни было, как не благоволила Вера Александровна Лаки, однажды он и её допек, разбив любимую вазу. Тем же зимним вечером хозяйка выставила за дверь вместе с мусорным ведром, полным блестящих осколков, и кота - немножко пожить на улице.
   Лаки съёжился на холодном ветру, немного помяучил, а затем, по-деловому, направился к собачьей будке. Стал он у Шарика на постой проситься.
   Как коту удалось тогда пса уговорить? Чего Лаки ему наплел? - мы с вами, наверное, никогда не узнаем. Только зажили они с того дня вместе.
   Хотя, ... если подумать, ... вдвоём-то им и мороз не так страшен, да и Шарику постоялец явно по душе пришелся. Ведь теперь пёс был уверен, что его любят ничуть не меньше, чем кота.
  

Глава 2. Бей своих, чтоб чужие боялись или доктор Кот

   - Какая неблагодарность, - галдели вороны в саду.
   - Дожился, докатился, - чирикали воробьи, безнаказанно клевавшие из Шариковой миски.
   Петух, вскочив на ограду собачьего вольера, вытянул шею и осторожно покосился вниз. Убедившись в своей недосягаемости, наглая птица загорланила на всю округу.
   - Позор, позор собаке Шарику.
   - Ой, ой, ой, ты бы хоть помолчал, - взъелся на него пёс, - Кто прошлым летом на хозяйского внука напал и чуть на смерть его не заклевал?... А кто ногу ему до крови расцарапал? А?
   Возразить петуху было нечего. Он сник, хлопнул крыльями и слетел к своим курам.
   Шарик понуро опустил голову. Нет и быть не может ему прощения. Пёс и сам не понимал, как он мог укусить Веру Александровну. Если посмотреть с одной стороны, то "настоящая воспитанная овчарка" никогда б не стала кусать хозяйку, да еще за руку, которая кормила её всю жизнь. С другой же стороны, если разобраться, то не кусал он никого и вовсе.
   А дело было так: утром они вместе с Лаки, сидя на садовой скамейке, нежились в первых лучах весеннего солнца. Хозяйка, проснувшись, приоткрыла окно.
   - Гав, Мяу, - поздоровались они с Верой Александровной.
   - Привет мои зверюшки, - откликнулась она, махнув им рукой. Лаки, почему-то решил, что его зовут, вскочил и в два прыжка оказался у хозяйки на руках.
   Шарик, не желая хоть в чём-либо уступить коту, устремился за ним, позабыв о своих размерах. В голове у пса, прочно засело: "на ручки" и "скорее", а вот Вере Александровне пришлось занимать оборону, спасая стекла и цветы на подоконнике.
   Наверное, их сражение могло бы продлиться достаточно долго, если бы хозяйка, отталкивая Шарика, случайно, не задела его ногтём по носу. Пёс взвизгнул и всего лишь чуть-чуть прихватил её за руку, дав понять:
   - Ой, не делай так, а то мне очень больно.
   Вера Александровна почувствовав, как сомкнулись челюсти на запястье, испугалась, и резко одернув руку, сама же себе оцарапала палец о клык Шарика. Увидев, как выступает капелька крови, она лишилась чувств.
   Лаки упал на пол вместе с хозяйкой. Кот почти не ушибся, но его истошные крики, несомненно, привлекли внимание Николая Ивановича. Он перенес Веру Александровну на диван и вернул к жизни.
   Когда хозяйке смазали зеленкой и перевязали ранку, Лаки умостился у неё под мышкой, обвился манжетой вокруг плеча и принялся, как-то по-особенному, мурлыкать. Боль в пальце мгновенно утихла, а Вера Александровна окончательно пришла в себя. Пораженная способностями кота, она потом много раз просила Лаки полечить ей какое-нибудь больное место. И что удивительно, - у него получалось.
   Проявив лекарский талант, кот вновь стал любимчиком и получил право жить в доме, сколько заблагорассудится.
   А как же Шарик? Ну, должен же кто-то дом стеречь. А кто это сможет сделать лучше, чем злой кусачий пёс? К тому же молва о собаке Шарике, искусавшей свою хозяйку, уже трижды прокатилась по всему поселку. Ведь если от него своим достаётся, то, что может быть с чужими?
   Для решения дальнейшей судьбы Шарика был срочно собран семейный совет. Вариантов предлагалось много, и тут, Вера Александровна первая заступилась за Шарика, предложив его простить. Ведь кто, кто, как не она, выкормил Шарика из соски? Кто, как не она, рискуя собой, спас когда-то от напавшего бультерьера? Кто Шарика в собачью школу водил, и кто был ему за няньку? Правильно - Вера Александровна.
   Простить то хозяйка Шарика простила, вот только, ... в обращении с ним стала предельно обходительна. Пёс чувствовал живущую в Вере Александровне капельку страха. И виной этому страху были злые людские языки. Они утверждали, будто собака, однажды укусив своего хозяина, уже не остановится и станет кусаться вновь.
   Шарик всё это понимал и на безраздельную хозяйкину любовь больше не претендовал.
   Единственным, что оказалось выше его понимания, был ответ на вопрос: "Зачем Николай Иванович приколотил к воротам табличку: "Осторожно! Во дворе злой кусачий пёс"?". Ведь он и так, уже никогда не станет трогать своих.

Глава 3. Как теряются и находятся имена.

   Летом на Червоный Шлях, к дедушке и бабушке, привезли погостить Андрюшку.
   Николай Иванович стал его по утрам с собой на речку брать, делу рыбацкому обучать. Удили они на Ворскле, - а какая там сейчас рыба? Так - мелюзга одна, зато клюет, и возвращаться с пустыми руками им не пришлось ни разу.
   Обычно, появлялись рыбаки домой часам к девяти утра. Ведерко с уловом и снасти на скамейке у крыльца оставят, себя в порядок приведут и быстрее за стол, а то очень уж не любила Вера Александровна, когда они к завтраку опаздывали. Хозяйка дверь за ними закрыть не успеет, как у Лаки начиналась своя рыбалка. Коту не нужны были ни прикормка, ни клёв, ни погода. Он, сам по себе, был и наживкой и удочкой.
   Шарик поначалу не понимал, зачем кот в воде плещется, и откуда берётся у него в зубах рыбка, но как только сообразил - стал бесцеремонно отгонять Лаки и устраивать пиршество на одну собачью персону. Кот препятствовал ему, как мог, и иногда у них даже доходило до драки.
   Как-то раз Андрюшка стал свидетелем их очередной склоки из-за рыбы. Растащив кота с собакой в стороны, он, потехи ради, переложил остатки улова в ведро повместительнее, долив в него побольше воды. Затем загнав Шарика в вольер, предоставил возможность Лаки спокойно порыбачить.
   Кот хоть и не охотно, но всё же, сунул лапы глубже и глубже. Он не спасовал даже тогда, когда Андрюшка наполнил ведро до краёв.
   Когда такую же задачку предложили решить Шарику, пёс задорно оглянулся и опрокинул ведро. А рыбу собрал с земли.
   Впоследствии, это изобретение Шарика сыграло злую шутку с Верой Александровной и Николаем Ивановичем. Псу везде мерещилась рыба, и он переворачивал любые встречающиеся у него на пути банки, ведра и бидончики, будь в них хоть немного воды. Огород и цветники оказались под угрозой, и хозяевам пришлось приложить немало трудов, чтоб отвадить Шарика от столь шкодливой привычки.
   Однажды Вера Александровна уговорила Николая Ивановича с Андрюшкой свозить на рыбалку и её, а за одно - устроить пикник с шашлыками.
   Выехать решили на пару дней, с ночевкой. А раз так, хозяйка взяла с собой кота. Кто додумался прихватить еще и Шарика, вместо того, чтоб он дом сторожил, - выяснить ни тогда, ни впоследствии не удалось. Вера Александровна с Андрюшкой только плечами пожимают, а, со слов Николая Ивановича, выходит так, будто пёс сам, незаметно влез в салон машины и на месте, рядом с водителем, поехал невидимкой.
   К намеченному месту на берегу Ворсклы, добрались на рассвете. Расположились под старыми ивами, рядом с маленьким пляжем.
   Над водой туман стелется, птицы только голоса пробуют, а рыба играет так, словно сама в садок просится.
   Хозяйка в машине досыпать осталась, а Андрюшка с Николаем Ивановичем принялись снасти поскорее разматывать да крючки наживлять.
   Пёс и кот, побродив по берегу, устроились у них за спинами. Шарик - за хозяйской, а Лаки - за Андрюшкиной.
   Андрюшка, как всегда мелочишку удит, а Николай Иванович на крупную рыбу настроился.
   У Андрюшки берет - отбоя нет. Он свой улов через раз, то в ведерко бросит, то Лаки. А у Николая Ивановича, всего-навсего, только две поклёвки, да и те впустую.
   Шарик ждал-ждал, пока и ему что-нибудь перепадет, а потом, от скуки, взял да и устроил себе купание. Вот только место выбрал неудачно: прямо по хозяйским поплавкам. Ну, а кто же из рыбаков смог бы такое стерпеть? да ещё от кого? от собственной собаки?
   За недостойное поведение, Шарика привязали в кустах.
   Андрюшка, пожалев пса, бросил ему несколько рыбёшек. Правда, одна из них не долетела, другая, стукнув Шарика по носу, отскочила, третья, попав в ветку, срикошетила чуть в сторону. Лежат они все три на виду, а дотянуться к ним не получается - поводок короткий.
   Лаки, мгновенно почуяв лёгкую поживу и здесь, неторопливо принялся к трапезе в полуметре от негодующего пса.
   Шарик уже чуть было не захрипел на туго натянутом поводке, когда ветка, к которой его привязали, с треском обломилась.
   Кот в ожидании расправы, зажмурив глаза, припал к земле. Шарик, и сам того не ожидая, перескочил через Лаки, поскользнулся на мокрой от росы тропинке и кубарем скатился к самой воде.
   В этот миг рядом с ним пролетело серебристое тельце пойманной Николаем Ивановичем рыбёшки. Пёс опасаясь, чтоб только она не сорвалась, - кинулся на помощь хозяину ...
   Разве мог он подумать, что Николаю Ивановичу захочется спиннинг побросать, и что это и вовсе не краснопёрка была, а блесна.
   Шарик ничего такого не почувствовал, вот только ухо... Оно как-то странно завернулось, прикрывая глаз.
   Ё моё, ... - обречённо прошептал Николай Иванович, уставившись на пса. Ведь не каждый же день приходится ловить собак на спиннинг. Теперь, их с Шариком помимо дружбы и любви, связывала ещё и голубая нитка лески.
   Пёс, в надежде стряхнуть с себя прицепившуюся блестящую штучку, завертел головой, а Николай Иванович ощутив поклевку в руках, как опытный рыбак, честное слово, автоматически, сделал подсечку...
   Шарик взвыл и, цепляя на себя разложенные Андрюшкой снасти, помчался прочь вдоль берега.
   Замешательство в стане горе-рыбаков длилось недолго. Николай Иванович сориентировался первым и, в предчувствии упрёков, принял наилучшую для себя и своей защиты тактику - нападение.
   - Видишь, внучок, и подсака пригодилась. А ты мне: - не бери её, не бери её. Она только место в багажнике занимает, - пискляво перекривил он Андрюшку.
   Действительно, если б не подсака, то ещё не известно, - сколько ещё им бы пришлось гоняться за Шариком.
   Когда пса изловили, или правильнее было бы сказать, выудили, на нём, помимо блесны, оказалось еще штук пять разных Андрюшкиных крючков на оборванных поводках. Вынуть их из себя Шарик не позволил, ну разве, что любезно дал отцепить блесну от тройника.
   Пса перевязали поверх всех этих крючков и понесли в машину. Недоспавшей хозяйке пришлось уступить место на заднем сидении раненому.
   - Вот это улов. Пожалуй, это самая крупная добыча за всю твою жизнь. Мы чего, на корейские блюда переходим? И куда мы теперь? На кухню или всё же к ветеринару съездим? - язвила Вера Александровна.
   Всю обратную дорогу она пилила мужа за покалеченную собаку, за испорченный отдых и вообще за бестолковость.
   Лучше всех за город прокатился Лаки. Он один, слопал весь улов и теперь, развалившись здоровенной "чёрномуркой", крепко спал на руках хозяйки.
   Андрюшка ехал рядом с пострадавшим, держа его за лапу. Чтоб хоть как-то подбодрить Шарика, он, уже в третий раз, рассказывал ему о своём папе - хирурге.
   Кто такие хирурги Шарик не знал. И возражений против них не имел. А вот, ветеринаров, ... вообще-то он их уважал, но опасался.
   Обычно, на пороге ветеринарной клиники, у Шарика почему-то подкашивались лапы, и Николаю Ивановичу приходилось тянуть своего пса за холку, волоком, из кабинета в кабинет. Сам Николай Иванович очень стыдился такого поведения своей "почти овчарки" и самой чёрной завистью завидовал, встречающимся там, владельцам всяких мосек и шавок, чьи питомцы, оказывались посмелее. Одним словом, ни Шарик, ни его хозяин, удовольствия от посещения собачьей клиники не получали.
   На въезде в город, Николай Иванович протянул Андрюшке мобилку:
   - Поговори с отцом. Может он сам прооперирует твоего Шарика?
   Андрюшкин папа ехидно хихикнул, узнав, кто стал их добычей, но помочь не отказался и, назначил хирургическое вмешательство на "после работы".
   К вечеру приехали Андрюшкины родители и привезли с собой всё необходимое для операции.
   Из летней кухни соорудили операционную. Николая Ивановича назначили в ассистенты, а Андрюшке велели, на всякий случай, сидеть за дверью и ждать, может чего понадобиться.
   Шарик поначалу немного поскулил, а потом затих... .
   Когда всё закончилось, пса облачили в старую хозяйскую тельняшку, тщательно забинтовали поврежденные бровь и ухо, и вынесли в сад. Там его уложили на перевернутой надувной лодке, а Андрюшке велели принести дров. Андрюшка молча повиновался, хоть и не понимал зачем они нужны. Сами же, Николай Иванович и Андрюшкин папа, тоже, не проронив ни слова, принялись устанавливать мангал. Андрюшке почему-то вспомнилось предложение Веры Александровны перейти на корейскую кухню, и крупные, величиной с горошину, слёзы брызнули из его глаз.
   - Не дам, - с диким ревом бросился он к Шарику, пытаясь прикрыть его собой.
   - Сынок, ты чего? - изумился папа.
   - А чего они Шарика съесть хотят, - кивнул он на деда.
   - Во-первых, отойди от пса и не шуми, дай ему отоспаться, а во-вторых, никто твоего Шарика есть не собирается. Просто у нас шашлыки нежареные остались. Пропадут ведь, - отозвался Николай Иванович.
   Андрюшка утер слёзы и заулыбался - жизнь вновь наладилась.
   Через пару часов вся семья собралась в саду, на ужин, неподалёку от лодки. Разговаривали почти шёпотом. Всякий раз, когда кто-нибудь вставал, чтобы взглянуть на спящего послеоперационного, Лаки принимался орать. Чтобы лишний раз не потревожить Шарика, котяру умиротворяли кусочком шашлыка. Лаки, как всегда, был "безразмерно" счастлив.
   Пёс, чуя сквозь сон, как несправедливо распоряжаются его любимым жареным мясом, глухо рычал и ворочался на своём ложе. Когда же от вымогателя откупились несколько раз подряд, Шарик вскочил и, не открывая глаз, рявкнул. Всё произошло столь стремительно и неожиданно, что Лаки, от испуга, пустился в бега, а Андрюшкина мама выронила и разбила чашку. Пёс сделал пару шагов к столу, свалился в траву и опять уснул.
   - Надо же - Нельсон, ну настоящий Нельсон, - всплеснула руками хозяйка. Действительно, в тельняшке, с повязкой через глаз, тявкающая на кота с борта лодки-корабля "почти овчарка" представляла собой весьма колоритное зрелище, позабавившее собравшуюся компанию.
   На Андрюшкин вопрос: - А почему Нельсон?
   Вера Александровна, немного замешкавшись с ответом, пожала плечами и пояснила:
   - Знаешь, внучок, был когда-то такой моряк, по фамилии Нельсон, и он тоже носил повязку через глаз.
   - Ой, бабуля, какое у тебя, неправильное сравнение. Ведь то ж был геройский британский адмирал, а у нас, - собака, - брякнул со всей прямотой Андрюшка.
   Хозяйка опешила, не ожидая от внука такой эрудиции. Не зная, как по законам педагогики правильно ему сейчас ответить, Вера Александровна сменила тему разговора.
   Но как бы там ни было, с того дня, к Шарику приклеилась кличка Нельсон.
   Через неделю, никто уже не вспоминал, его старое доброе имя Шарик. Теперь для всех он был, только Нельсон.

Глава 4. Вклад Нельсона в науку или операция за 20 секунд.

   - Хотите - верьте, хотите - нет, но вчера на дежурстве мне очень помог случай, когда вы Нельсона на блесну поймали, - сообщил как-то за ужином Андрюшкин папа.
   - К нам в больницу привезли мальчишку лет пяти. На голове кокон из бинта, даже щёлочку для рта не оставили. Как бедный дышал - не знаю. Оказывается, он за старшим братишкой к речке увязался, а тот, ... тоже в спиннингисты записался. Со двора выйти не успели, малыш упал и носом на крючки... Вы себе только представьте, ему в повязку вмотали помимо крючков ещё и саму блесну, и поводок с грузилом, и даже метров тридцать лески. Так что, вы у меня молодцы, - похвалил он участников той знаменитой рыбалки на Шарика.
   - Собрались коллеги. Все смотрят, советы дают, - как лучше и где разрезы делать. Вот только в помощники никто из них не просится. Оперировать парня решили под наркозом. Как только анестезиолог скомандовал: "начинайте", - я вывел острия крючков насквозь через кожу, а потом зажал их жала. Крючки превратились в самые обычные кривые иглы, которые свободно извлеклись в обратную сторону. На всё ушло не больше 20 секунд. Я до этого додумался, когда из нашего пса последний крючок вынимал, - и, словно в своё оправдание за причинённые мучения, Андрюшкин папа пожаловал Нельсона кусочком колбаски.
   Затем, хлопнув себя ладонью по лбу, он извлек из своей докторской сумки какую-то невзрачную газетенку. Там были, уже кем-то обведенные фломастером, две фотографии. На одной был Нельсон, а на другой - какие-то люди в белых халатах и несколько строчек об операции.
   Все чему-то обрадовались и засуетились.
   - Смотри, Нельсон! Ты же теперь знаменитость, - звонко кричал Андрюшка. Пёс внимательно обнюхал и даже лизнул подсунутую ему под нос газету, но она ничего выдающегося собой не представляла. Бумага как бумага. И пахнет краской, а не колбасой.
   Если б не только Нельсон, а ещё и мы с вами могли б понимать кошачий язык, то наверняка услышали бы, как Лаки пробубнил, сворачиваясь в клубок на коленях у Веры Александровны:
   - Подумаешь, тоже мне, собака Павлова сыскалась. Ухо под крючок подставил, да и то случайно. Вот и вся знаменитость. Крыса он лабораторная, а не герой.
   За такие обидные слова Нельсону, конечно же, следовало б немедленно проучить котяру. Например: вытащить его за хвост из-под стола и немножечко пожевать.
   Но Лаки был не просто кот. Он был очень мудрый кот и никогда бы не позволил себе болтать всякие гадости, если б только не чувствовал себя в полной безопасности.
   Нельсон, высунув язык, несколько раз оббежал вокруг стола, пытаясь достать Лаки, но котяра надежно укрылся за лесом человеческих ног.
   - Внучок! ты знаешь что-нибудь о памятниках собакам? - спросила Вера Александровна Андрюшку. Ей почему-то, тоже вспомнились собаки Павлова. Андрюшка состроил рожицу неведения и уставился на неё.
   - Надо же, у хозяйки и Лаки мысли совпадают, - от удивления у Нельсона язык ещё больше вывалился. - Хотя, что ж тут необычного, если они, вместе, подолгу сидят перед телевизором.
   - Их несколько в мире. А один из них в бывшем Ленинграде. Его соорудили в знак благодарности собакам, за их огромный вклад в науку. Только он, какой-то не веселый, ...те собаки все померли: - не унималась хозяйка.
   - Да, в других странах памятники собакам как памятники: за верность - в Англии, за поисковую работу - во Франции, на Аляске - ездовой собаке.... А тот, о котором бабушка говорит, действительно поставили в честь собак, над которыми профессор Павлов с товарищами всякие недобрые опыты проводил. И не просто так, а ради процветания науки, - вмешалась в разговор Андрюшкина мама.
   Андрюшке мало чего было понятно, ещё меньше - Нельсону, но оба слушали, разинув рот и пасть.
   - Если случай с нашим псом помог папе в работе, как те собаки профессору Павлову, значит, наш Нельсон помог медицинской науке и больному мальчику, - заключил Андрюшка.
   - Ой, вы мне лучше скажите, где и в каком банке меняют владельцам собак, вклады в развитие науки их псов на наличные деньги? - оживился Николай Иванович...
   Нельсон слушал их, слушал и понял главное: что б там они не болтали о его известности и о какой-то там ещё науке, всё, - колбаски больше не дадут. Утратив всякий интерес к собравшимся за столом людям, пёс увлекся пробегавшей за забором собачонкой.
  
  

Глава 5. Пёс рыболов

  
   В сентябре, когда у Андрюшки начались занятия в школе, Николай Иванович вновь рыбачил один.
   Как-то раз, вернулся он домой только к полудню и вручил хозяйке, возившейся в палисаднике садок с карасями.
   Карасей было немного, не больше, чем на одну-две сковородки, но зато - красавцы, почти все с ладонь, один в один. Вера Александровна рта открыть не успела, чтоб Николая Ивановича похвалить, как вдруг, у калитки весело затявкал Нельсон и послышался Андрюшкин голосок:
   - Привет! Нас отпустили сегодня пораньше, я побуду у вас до вечера.
   Хозяйка внуку обрадовалась, хотела было его обнять, а тут эта рыба... Мало того, что садок весь илом измазан, так ещё и все руки из-за него перепачкала.
   Вере Александровне, конечно же, в дом такую грязищу нести не хотелось, но и на улице так просто рыбу не оставишь. Ведь непременно, либо Лаки, либо Нельсон доберутся и растащат.
   В поисках подходящего решения Вера Александровна заметалась по двору. И оно нашлось....
   Неподалёку, в саду, стояла старая ванна. Обычно, в ней грелась на солнце вода для полива. Ванна и сейчас была полна доверху. Её чугунные стенки и немалая глубина создавали впечатление вполне надёжного укрытия для карасей.
   Вера Александровна, вывалила содержимое садка в ванну и, радуясь своей смекалке, повела Андрюшку с Николаем Ивановичем в дом.
   Пёс провёл их долгим изумленным взглядом, мол: "Не понял. А меня рыбкой угостить?". Нельсон отлично понимал, как на его месте, должна была бы вести себя настоящая воспитанная овчарка, но:
   - Если ты возьмёшь только одну малюсенькую рыбку, никто даже не заметит. И ничего тебе за это не будет, - зашептал псу в левое ухо собачий искуситель. Какая-то неведомая сила неотвратимо стала подталкивать Нельсона к ванне. Он немного посопротивлялся и сдался.
   На поверхности воды, брюшком кверху, плавало штук пять ослабевших верховодок. Нельсон, выхватил сначала одну рыбку, потом пару и, не сумев остановиться, перетаскал остальных.
   Собачья сущность, видимо, под стать - человеческой, чем больше получаешь, тем больше и больше хочется. Подстрекаемый разыгравшимся аппетитом и азартом, Нельсон размечтался добраться ещё и до оливковых спинок карасей, сгрудившихся на дне.
   Пёс несколько раз пытался применить свою козырную уловку: перевернуть ванну. Затем пробовал вылакать из неё воду и, просто караулил над водой с приоткрытой пастью. К его сожалению, в пасть - так никто и не вскочил.
   Когда же Нельсон убедился, что все его попытки оказались тщетны и готов был завыть от бессилия, его вдруг осенило: а не поймать ли ему рыбу на крючки. Нет, не на те, страшные железные крючки, жертвой которых он и сам когда-то стал, а на... самые обыкновенные кошачьи когти. Ведь их, всего-навсего, надо только забросить в ванну, а когда они поймают рыбу, эту рыбу ... отобрать.
   Самым знакомым котом у Нельсона был Лаки, и его когти ... вполне могли бы подойти ...
   - А вдруг кот не согласится? Задав себе столь каверзный вопрос, пёс даже рассердился. Что значит - не согласится? Ведь если Андрюшке с Николаем Ивановичем было всё равно на рыбалке, что думают червячки у них на крючках, то почему он должен интересоваться мнением Лаки.
   - А действительно, если вдруг он не захочет? Тогда как быть? - Нельсону трудно было подолгу изводить себя подобными вопросами.
   - Тогда, тогда, - пёс уселся, почесал задней лапой за ухом, и принялся думать...
   Лаки нашелся у крыльца. Кот не успел прошмыгнуть в дом за Андрюшкой, но, по-прежнему, ждал от него чего-нибудь вкусненького. Он настолько был увлечен своим ожиданием, что даже скажи ему сейчас Нельсон, на чистом кошачьем языке: "Пойдём, я знаю, где полным-полно рыбы", - Лаки его, не услышал бы.
   Пёс хорошо помнил: и Николай Иванович и Андрюшка всегда плевали на крючок с наживкой, прежде чем его забросить в речку. Но он то, плюнуть не мог. Ни сколько не смутившись, Нельсон принялся облизывать Лаки. И до сегодняшнего дня кот не знает, что пёс ему тогда, не чувства свои теплые выражал, а так ... - к рыбалке готовил.
   Терпеть собачьи ласки, да ещё быть лизанным-перелизанным, Лаки не собирался.
   Крыша сарая оказалась вполне подходящим местом, откуда хорошо было видно крыльцо и не было назойливого пса. Лаки вольготно развалился на самом краю и с чувством огромного превосходства посматривал вниз на "глупую собачку". Кончик кошачьего хвоста выписывал невероятные пируэты и будь он хоть чуточку подлиннее, то непременно свернулся бы в кукиш для Нельсона.
   День был хоть и сентябрьский, но солнечный, жаркий. Не пролежал Лаки и пяти минут на солнцепеке, как его жажда одолела. А ведь Нельсону только этого и надо было. Кто-кто, а он прекрасно знал, куда кот направится на водопой.
   Вскочив на ванну, Лаки, на секунду замер от восхищения и, не веря своим глазам, ударил по воде лапой.
   Караси заметалась, а один даже через борт перемахнул. Его Нельсон ещё слёту перехватил.
   И тут - кот будто ошалел: орёт, шерсть дыбом встала, на задних лапках с края на край перебегает, а передними, словно ручками в воде плещет. Охотничий инстинкт, видите ли, в нём проснулся.
   Когда Лаки попался крупный карась, он одарил пса презрительным взглядом и высокомерно муркнул: "Вот так-то, - "СЛАБАК".
   Чтоб сразу же пресечь любые попытки пса отобрать у него добычу, кот принялся демонстрировать Нельсону угрожающие позы. Но стоять на краю ванны с мокрыми лапами и отчаянно трепыхающимся карасем оказалось совсем не просто. Поскользнувшись, Лаки беспомощно мазнул когтями по гладенькой эмалированной поверхности и, словно мостик, перекинулся меж бортами. Впрочем, серединка у этого мостика, стала быстро провисать и как только у кота промокла шерстка на брюхе, он, вскрикнув на прощание коротенькое "МЯ-Я-ЯВК", плюхнул в воду.
   В память о Лаки остался только выпавший из пасти карась.
   Нельсон нисколько не сомневался в своём праве на наследство и тут же распорядился им по своему усмотрению.
   Вдруг из ванны сначала показалось, а затем вылезло довольно жуткое существо, похожее одновременно на облезлую обезьянку и на крупную крысу. Увидев его, пёс замер, но когда оно, злобно сверкнув глазами, еще и недобро заворчало, Нельсон даже чуточку испугался.
   Пёс всегда считал себя храбрым и никогда бы не позволил себе струсить. "Чуточку испугался" означало всего лишь то, что Нельсон пока ещё не определился, атаковать ли ему первым, то ли, на всякий случай, отбежать подальше по тактическим соображениям.
   Оставляя за собой мокрые пятна и шлейфы брызг, зверюга соскочила на землю и завертелась, выискивая что-то в траве. Найдя за кустом крапивы брошенный пустой садок, она сердито "мявкнула" голосом Лаки. Признав в ней кота, пёс обрадовался и перестал делать вид, будто не знает, куда подевался карась. Назревала драка.
   К счастью, всплеск упавшего с ветки и угодившего в ванну яблока заставил кота и собаку вспомнить о незаконченной рыбалке...
   Теперь караси упорно держались глубины, и лапы у Лаки до них не доставали. Почти по-человечьи, тяжело вздохнув, кот зацепился скрюченным хвостом за борт и медленно сполз в воду. Нырнув с головой, он быстро-быстро зашарил лапами по дну.
   Лаки погружался трижды, пока ему не улыбнулась удача. Решив в этот раз не рисковать, кот взобрался на старую яблоню, подпиравшую ванну. У неё не было верхушки, и из того места, где был срез, получалась небольшая площадка, вполне походящая для кошачьей трапезы.
   Но Нельсон никогда бы не мечтал стать настоящей овчаркой, если бы сейчас отступил. Хитрющий пёс, громко бултыхая лапами в воде, делал вид, будто и он собирается прокормиться подводной охотой.
   А ведь не зря кто-то придумал пословицу: кота губит любопытство. Лаки высунул морду взглянуть на представление:
   - Ну, и кто же это там, хочет повторить мой подвиг? Кто? Какая-то дворняга? - кот приосанился от переполнившей его гордости, за самого себя, и чуть-чуть, поудобнее переставил лапы. Этого вполне хватило, чтоб карась выскользнул и полетел вниз. Пёс с радостью упрятал его в себя.
   Лаки не обладал даже сотой долей той выдержки и терпения, которой наделены его африканские сородичи, выслеживающие жертву по многу часов. Как и любому другому избалованному домашнему коту, ему хотелось всего, много, сразу и так, чтоб само в пасть просилось. Но сейчас..., сейчас он был согласен на самого малюсенького карасика или даже на головастика. Дав волю чувствам, Лаки надсадно завыл.
   Пёс ответил ему бодрым лаем: " Ну, чего раскричался? Я ж тебе ни чего не делал. Ты, если проголодался, яблочек там перехвати. Впрочем, ... они, наверное, ещё зелёные. Лучше спускайся, и давай ещё порыбачим!
   Они так расшумелись, что Вере Александровне пришлось выйти проверить, не случилось ли чего. Увидав свою заступницу, Лаки воспрянул духом, мгновенно слез с яблони и забегал между хозяйкой и ванной.
   - А, дружок, рыбку учуял, а кричать то зачем? Ладно, - говорит она, - так и быть, пойдем, помогу.
   Кому-кому, а коту Вера Александровна отказать не могла. Заглянув в ванну, хозяйка сразу же обнаружила недостачу рыбы и следы грязных кошачьих лап на её бортах.
   - Ну, и кто же тут из вас, постарался?
   Лаки беспечно не придал значения суровым ноткам в её голосе. Он замурчал и стал тереться Вере Александровне о ногу. Хозяйка по обыкновению подхватила кота на руки. Понятное дело, - мокрая шерстка и пара серебристых чешуек, прилипших к морде, свидетельствовали против него.
   - Ох, ты и жаднюга. Хоть бы раз с Нельсоном поделился. Ведь он сам поймать то не может.... А ну, брысь, - Вера Александровна сбросила кота с рук и пригрозила Андрюшкиным сачком.
   Лаки нехотя убрался в малину. Поймав карасика, Вера Александровна предложила его Нельсону:
   - Иди ко мне, я тебя вкусненьким пожалую.
   Пёс благодарно вильнул хвостом, но остался на месте.
   Было слышно, как Лаки откликнулся протяжным "Ма-яуяууу" на своё любимое слово "вкусненькое". Пёс знал, что кот наблюдает за ними.
   - Да что с тобой? - удивилась хозяйка, положив карася перед Нельсоном.
   - Нет, нет и ещё раз нет. На сегодня с меня хватит, а то ведь лопну, - решительно отвернулся пёс.
   - На, возьми, съешь. Я кому говорю?
   Лишь бы она только отстала, Нельсону пришлось взять рыбёшку в пасть. Забавно, но только что сама Вера Александровна, у кота на виду, поклонившись, уговаривала его съесть карася. От этой мысли псу почему-то сделалось весело.
   Хозяйка демонстративно выдернула пробку из ванны. Резвая струя помчалась в огород.... Собрав оставшихся карасей, Вера Александровна вернулась в дом.
   Словно чёрт из табакерки, лихо перескочив растекающуюся лужу, перед Нельсоном возник Лаки. Вместе с последними каплями воды исчезала и его надежда поживиться. Когда кот убедился, что ему ничего не перепадет, он жалостливо застонал.
   - Да ладно, не хнычь. Я тут тебе кое-что припас, - утешил его Нельсон. Сдвинув лапу, он отдал Лаки рыбку, пожалованную хозяйкой.
   - Пусть хоть и потрепанная, зато желанная и самая вкусная. Конечно, могло бы тебе, и побольше перепасть, если б ты не считался, кто сколько съел, и не орал с дерева, как ненормальный. Ты меня теперь всегда слушай. Видишь, со мной не пропадешь, - поучал пёс кота.
   Лаки его слушал и ел. А по правде говоря, только ел и, конечно же, не слушал. Удивительные создания эти псы, почему то до сих пор верят, будто котам нужны их советы и наставленья.
   Кот промурлыкал Нельсону спасибо за карасика. Получилось весьма учтиво, но в душе, Лаки благодарности не испытывал. Знаете, о чем он мечтал сейчас больше всего на свете? Нет, не о рыбе. Он мечтал, как можно быстрее отблагодарить пса за пережитую сегодня "не масленицу". Ведь, по его мнению, у котов, да ещё, у таких как он, масленица должна быть всегда.
   Сам же Нельсон чуть ли не светился от счастья. Сегодня был его день. День, когда он сполна отыгрался на Лаки за подцепленное на блесну ухо, за украденное имя Шарик и за его глупые мысли о превосходстве котов над собаками. Сегодня был тот день, когда кошке отлились если не мышкины, то уж собачкины слёзки точно.
   И ведь не зря, и Николай Иванович и Андрюшка, не один раз говорили Нельсону, что считают его самой настоящей овчаркой, а овчарки, как известно - самые умные собаки на свете. И кого ещё, как не их, настоящих воспитанных овчарок, ставить в пример непослушным дворовым псам и избалованным домашним котам.
   Ну, ... по крайней мере, так думают сами овчарки и их владельцы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

18

  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) Н.Пятая "Безмятежный лотос у подножия храма истины"(Уся (Wuxia)) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) И.Арьяр "Лунный князь. Беглец"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Т.Серганова "Танец с демоном. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"