Соколов Эльмар Владимирович: другие произведения.

Античность (Платон, Сократ, Аристотель)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 4.21*11  Ваша оценка:

АНТИЧНОСТЬ.

1. Культура древней Эллады.

2. Греческая мифология.

3. Философия в поисках Истины. Основные модели мироздания.

4. Подвиг Сократа.

5. Философия культуры Платона.

6. Творчество Аристотеля - вершина греческой мысли.

1. Культура древней Эллады.

Изучение культурологии лучше всего начать с рассмотрения реальной культуры - хорошо изученной, близкой по духу и языку, внесшей вклад в развитие человечества и более или менее "обозримой". Именно такой является культура древней Эллады. Греческая классика послужила основой гуманитарного образования в европейских странах в течение столетий. И это - не случайно.
Изучая Древнюю Грецию, мы видим, как открываются, опробываются, взаимодействуют фундаментальные основания культуры: нормы морали и права, политические институты, научные методы, художественные жанры.
Маркс считал античность "детством человечества". Шлегель подчеркивал в ней "естественный момент" - свободное, гармоничное развитие задатков человека, неразрывность мысли, образа, слова, звука, действия. Лессинг и Винкельман видели в античной эпохе не период "невозвратного детства", а вечный идеал, от которого человечество отклонилось под влиянием разного рода исторических превратностей. Конечно, они имели в виду не общественный строй, не бытовую культуру, а культуру духа - философию, искусство, науку, которые в Греции были органически вплетены в жизнь. Древнюю Элладу считают наиболее "состоявшимся", завершенным типом цивилизации, на примере которой лучше всего различимы проблемы и парадоксы, характерные для любой культуры.
Античностью принято называть культуру Древней Греции и Рима, но мы ограничимся лишь Грецией - как по соображениям объема книги, так и потому, что многие элементы Римской культуры были заимствованы от греков, которых римляне победили в военном противоборстве.
Указать исторические причины "греческого чуда" - не просто. Они были загадкой и для самих греков. Десятки факторов: природных, этнических, экономических, демографических сошлись вместе в географическом и социальном пространстве небольшого полуострова для того, чтобы родились Гомер, Солон, Перикл, Эсхил, Фидий, Платон, Геродот, Аристотель и еще десятки гениев мирового масштаба, которые жили и творили почти одновременно, могли спорить и полемизировать друг с другом, развивать свои идеи.
В Греции впервые проявился феномен творческого сообщества, такой формы общения, при которой люди направляют максимум своей энергии в духовное русло, видя смысл жизни в том, чтобы мыслить и познавать, учить других и учиться самим
Сами греки иногда объясняли расцвет своей культуры заимствованием у других народов. Например, известно, что Фалес и Пифагор почерпнули свои математические знания в Египте. Но интеллектуально-художественная и нравственно-политическая одаренность греков, несомненно, важнее, чем их культурные заимствования. Неповторимое сочетание в их национальном характере таких качеств, как любознательность, страстность, открытость, непритязательность в быту, нежелание физически трудиться, способность наслаждаться распутыванием интеллектуальных парадоксов, стремление посвящать досуг дискуссиям и состязаниям, любви и дружбе, - вот что сыграло главную роль в формировании плодоносной почвы, на которой взросли побеги всех важнейших феноменов греческой культуры.
Разнообразие греческого ландшафта: горы и долины, море, лес, прекрасные пейзажи, озаренные солнцем девять из десяти дней в году, сами по себе способствовали формированию богатства мировоззрений, мотивов действительности и эстетического воспитания. Не было ни одного греческого города-государства, откуда нельзя было бы видеть, поднявшись на гору, бесконечную, сверкающую морскую даль.
Горы разъединяют, защищают, воспитывают мужество и требуют внутренней мобилизованности. Разнообразие почв и природных условий дает стимул развитию многих видов хозяйственно-земледельческого труда. На этой основе возникают особенные уклады жизни, манеры мышления, психологические типы, социальные интересы. В спорах и столкновении характеров рождается истина, вырабатываются общечеловеческие категории разума и моральные нормы.
Грозное море манит и зовет в дорогу. Путешествия обходятся недорого. После нескольких веков пиратства и грабительских набегов греки устанавливают дружеские отношения с соседними цивилизациями. Талантливые молодые афиняне часто начинали свою взрослую жизнь с путешествий. Солон, Эсхил, Геродот, Платон посетили Египет, Малую Азию, Вавилон, Сицилию. Нет грека, который бы не знал, что у древних варваров есть чему поучиться. Море - дорога в страну чудес. Там, за горизонтом - огромные пространства. Их надо открыть, освоить. Уже с VIII в. до н.э. возникают греческие колонии в заморских землях. Учась ориентироваться в морских просторах по звездам, греки открывают астрономию.
Солнечная и сухая летом, с яростными зимними ураганами погода, формирует радостно-оптимистическое, страстное мироощущение и уверенность в себе. Оливки, виноград, овощи, рыба, козье молоко и сыр доступны всем. Это не роскошный, но надежный рацион освобождает от забот о хлебе насущном и позволяет посвящать время общению, созерцанию и политике. Греки страстны, эмоциональны, но в быту проявляют умеренность. Вино пьют только в праздники, с друзьями, разбавляя его водой. Принципом "золотой середины" принято руководствоваться во всех делах.
Ясная, яркая, сухая летом, с яростными, зимними ураганами погода формирует светлое, приподнятое настроение, восприимчивость к красоте, страстность. Нет более нужды заботиться о калорийной пище, теплом жилище и одежде. Оливки, виноградное вино, зерновые, рыба, козье молоко, овощи, фрукты и сыр доступны всем. Этот не роскошный, но надежный рацион позволял посвящать время философствованию, созерцанию мира и политике. Страстность и состязательность сочетались у греков с развитыми любовно-дружественными чувствами. Совместные пиры были основной формой общения. Они могли устраиваться за счет хозяина или в складчину. Вино, разбавленное водой, пили, чтобы возбудить ум и поднять настроения, но пьянства не было. Полагалось выпить три чаши: первая несет здоровье, вторая - радость, третья - сон, и после нее следует идти домой. Пиры начинались с возлияния в честь богов и священной песни. За каждого участника по кругу пили заздравную чашу, подчеркивая тем самым равенство всех присутствующих. Вокруг стола пирующие возлежали в праздничных венках. Наслаждение музыкой и философские беседы служили основным содержанием любого застолья.
Случилось так, что на заре европейской истории именно Древняя Греция стала творческой лабораторией культуры. Технико-рациональные, инструментальные элементы, все, что связано с адаптацией человека к природе и бытовым комфортом - слабо представлено в античном обиходе. Зато духовная культура - школа человеческого духа - находилась в центре внимания свободных граждан. Кстати сказать, само слово школа ("схоле") по гречески означает "досуг", то есть, вполне свободное, полнокровное существование. Первоначально школой называли кружок философов, собравшихся на площади или даже состояние души философа - никаким бытом не обремененного, никуда не спешащего, не вынужденного работать или торговать, занятого лишь философским созерцанием. "Полнота бытия", то есть подлинность, богатство, радость человеческого пребывания в мире связывались в сознании греков именно и интеллектуальным общением.
Влияние античной культуры обнаруживается во всех странах мира. Без фундамента, заложенного древними греками, европейская цивилизация имела бы совсем другой вид и не было бы России, какой мы ее знаем.
Многие выражения, унаследованные от греков, мы употребляем повседневно, не вспоминая об их источнике. "Гомерический смех", "лебединая песня", троянский конь"; обыденные слова, такие как школа, церковь, демократия, тетрадь, огурец, фабрика, мастер, коммунизм, федерация, губернатор; собственные имена - Адриан, Александр, Василий, Ирина и многое другое перешло к нам от греков и римлян. На почве Греции и Рима выросло современное человечество. Без фундамента, заложенного древними греками, не было бы России, какой мы ее знаем, и вся земная цивилизация имела бы другой вид.
В течение всего трех веков (VIII-V в.в. до н.э.) в Греции возникло правовое государство, родилась поражающая силой воображения мифология, выработались основные жанры искусства, были заложены основы физики, астрономии, медицины и других наук, высказаны и развиты, иногда до крайних пределов, многие философские мировоззрения, политические идеологии, которые потом варьировались на все лады европейскими мыслителями.
В Греции развилась устойчивая, регулируемая правом, система рабства. Имея двух-трех рабов, которых можно было купить на рынке почти за бесценок, гражданин освобождал себя от бытовых забот и мог целыми днями предаваться философским беседам, театру, политике судебным разбирательствам и дружеским пирушкам. Так возник "праздный класс", который мог и хотел жить только ради умственных занятий и политической работы.
В Греции сформировалась особая разновидность общежития - полис, город-государство. Условия общения породили потребность в общепринятых и обязательных нормах поведения, а, следовательно, в механизмах власти и поддержания правопорядка. Греция - родина гражданского общества, самоуправляющих коммун и концепции прав человека, из которых особенно важны два: право равенства перед законом (исономия) и право свободного словоговорения (исоагория). Греки изобрели прямую демократию, рано осознав, что ее нужно защищать как от анархии, так и от деспотии. Развитое сознание гражданского долга обеспечивало стабильность, боеспособность городов и высокий авторитет судебной власти.
Многочисленные города соперничают между собой в экономике и политике, воюют и никогда не заключают мира, а только перемирие на несколько лет. Социальные процессы в городе идут быстро и логика развития политических режимов для вдумчивого мыслителя открыта, как на ладони. Миниатюрные греческие полисы, насчитывающие редко более десятка тысяч человек свободнорожденных граждан, принимающих активное участие в политике, смогли "проиграть" за несколько десятилетий и даже удачно решить множество политических и социально-культурных проблем, которые впоследствии тревожили европейские государства в течение столетий. Среди них можно назвать проблемы правопорядка, экономической и политической свободы, справедливости, социальной защищенности, классовой борьбы, массовой культуры, свободного времени, интеллектуальной, религиозной и художественной цензуры, гражданской ответственности и надлежащего воспитания детей и молодежи.
Полисы - миниатюрны. В них были представлены в виде небольших групп едва ли не все возможные социально-политические силы (народ, чернь, нищие бездельники, ремесленники, торговцы, спекулянты, политическая элита, аристократия, военные, инородцы, рабы, слуги). При желании можно было иметь личное знакомство со всеми знаменитыми людьми. Сократ, Платон и Аристотель могли просто "указывать пальцем" на важные социокультурные феномены, которые сегодня приходится с большим трудом и с помощью сложные теоретических построений буквально "отцеживать" и "отсеивать" из хаотического потока современной культуры.
Для творчества и созидания культуры необходим особый духовный климат, эмоциональный настрой, сочетающий в себе элементы социального оптимизма, патриотизма, участия, личной свободы, конкурентности, честолюбия, любви и вражды.
Доминирующий настрой античной культуры принято называть "агональным". Агон - греческое слово, означавшее состязание. Состязательность была органически свойственна греческому характеру. Любовь к честной борьбе, "игре по правилам" пронизывала частную и публичную жизнь. Неудивительно, что именно Греция стала родиной Олимпийского движения. Во время проведения олимпийских игр прекращались военные и политические распри, откладывались суды и приведение в исполнение смертных приговоров. Никто из спортсменов-олимпиоников не искал выгоды в спорте. Слава спортсмена была результатом столь же бескорыстного и самоотверженного подвига, как слава воина, защитившего родной город, слава философа, создавшего философскую школу или оратора.
Состязались все: воины, политики, гимнасты, философы, поэты, музыканты. Известно, например, состязание двух великих поэтов: Гомера и Гесиода. Гесиод запевал загадочные или прямо бессмысленные строки, а Гомер должен был их подхватывать и продолжать со смыслом. О том, сколь высоко ценились ум, находчивость, понятливость, рассказывает анекдотическая легенда о смерти Гомера. Он был прославленным поэтом. За честь называться его родиной спорили семь городов. Однажды он встретил двух рыбаков, которые сидели на берегу и обирали вшей с одежды. Он спросил их: "Велика ли добыча"? Те ответили: "Все, что поймаем, - отбросим, чего не поймаем - уносим". Гомер был слеп и не смог разгадать загадку. Узнав позже, насколько она была проста, он загрустил и от горя умер.
Агональный дух честной игры преобладал в политике, философии, образовании, искусстве. Греческие боги и всенародно почитаемые герои тоже состязаются: покровительствуют враждующим городам, помогают своим любимцам, ставят преграды тем, кого хотят погубить. Боги не всесильны: и для них есть "общий закон" - Рок, благодаря которому, в конце концов, устанавливается "должное" равновесие во всем.
Греческая культура не была выделена из массива общественной и природной жизни. Культурное, социальное, биологическое, равно как историческое и повседневное, личное и общественное в ней сливались. На языке повседневного обихода написаны философские диалоги Платона. Греки не задумывались о том, имеют ли они "культуру", в чем она состоит, хороша она или плоха.
Иногда обозначают греческое понимание культуры словом "пайдейя". Его, однако, следует переводить как образованность, воспитанность, мудрость, страсть к науке и философии, но оно никоим образом не относится к труду, быту, хозяйствованию, техническим умениям, личной гигиене, сексу, семейным отношениям, политике - всему тому, что мы привычно относим к культуре. Пайдейя - это мудрая жизнь. Понятия "материальной культуры", "экономической культуры", "культуры труда" чужды греческому уму. Мы понимаем культуру, прежде всего, как нечто искусственное, внеприродное, созданное человеком. Для грека весь мир - как природный, так и человеческий, создан по единому плану, одним и тем же Великим Мастером. Греки не разделяли культуру и общество, не ощущали "отчуждения", связанного с объективацией продуктов творчества.
Можно сказать, что они были слиты со своей культурой, тогда как для нас культура предстоит в виде особого мира, отличного от других миров: природного, материально-вещного и социально-человеческого. Само понятие творчества - как активно-созидательной деятельности сознания - в греческом языке отсутствует. Творец - это тот, кто подражает богам, природе, раз навсегда установленному порядку вещей. Художник и драматург не обладают каким-то особым даром, но просто лучше других видят божественные архетипы - идеальные прообразы вещей и в соответствии с ними лепят, рисуют и мыслят. Горький когда-то сказал, что "Зевса создал народ, а Фидий только высек его из мрамора". Народная фантазия естественно переливалась у греков в мифологию и религию.
Творец культуры в греческом понимании больше всего похож на ремесленника. Он имеет в уме идеальную форму предмета и воплощает ее в камне, дереве или глине. Но это касается отдельных вещей. Космос же, как целое, хотя и мыслится как произведение гениального ремесленника, считается все-таки несотворенным. Космос не создан никем из богов и никем из людей. Он существует вечно и управляется множеством вневременных сущностей, наделяющих действительность содержанием и смыслом.
Таков преобладающий в народе взгляд на мир, из которого исходят и философы. Космос включает в себя богов, природу, человека, общество, культуру; эти сферы подчинены одним и тем же законам. В греческой мысли дофилософского периода они олицетворялись в мифических персонажах, таких как Эрос, Хаос, Небо (Уран), Земля (Гея).
Более персонифицированы фигуры богов и титанов (Зевс, Афродита, Прометей). Каждый из них "заведует" своей областью, контролирует порядок в ней.
Основным принципом греческой семьи было единобрачие. Мужу-хозяину полагалось иметь одну жену, которая была хозяйкой дома и матерью. Женились обычно не по любви. Жену старались выбрать знатную, красивую, умную, искусную в домашних делах. Кроме жены не возбранялось иметь любовниц и любовников. Это были либо рабыни - наложницы, либо гетеры - образованные, свободные женщины, принимавшие у себя дома образованных мужчин, любителей пофилософствовать.
Главой семьи был отец, но его власть в отношении жены и детей имела свои пределы. Воспитание происходило в доме, причем, нередко знатный отец, занятый политикой или военными делами, поручал воспитание детей специально нанятому учителю. Из мальчика старались сделать хорошего хозяина и храброго воина, а девочки росли при матери и обучались женским работам. Дом был центром семейного хозяйства и должен был обеспечивать семью всем необходимым.
Что касается общественного быта, то он издревле был представлен состязаниями, военными походами, театром, культом, праздниками, государственными делами. Государство в древний период было представлено царем и царским советом. Власть государства умерялась народным собранием, членами которого могли быть практически все свободные граждане.
Известно, что в Греции признавалась и почиталась, прежде всего, однополая любовь. Считалось, что любовь к женщине - существу по природе слабому, не наделенному мужеством и интеллектом, не способствует росту и развитию мужчины. Но когда пожилой, умудренный жизненным опытом мужчина любит молодого юношу, он передает ему свою мудрость, повседневно воспитывает его, являя живой образец зрелого мужа.
Человеческие жертвоприношения практиковались постоянно. В утро битвы при Саламине, когда афиняне спасли свободу Греции, главнокомандующий Фемистокл собственноручно задушил на флагманском корабле трех пленных юношей - племянников персидского царя, одетых по этому случаю в прекрасные одежды и увешанных золотыми украшениями. Это не было ни жестокостью, ни местью, но лишь священной жертвой.
Города Греции всегда содержали "на всякий случай" в заключении некоторое количество нищих, калек, идиотов или лиц, приговоренных к смертной казни, чтобы при наступлении голода или чумы принести их в жертву богам. Заключенных били прутьями по половым органам, затем сжигали и пепел развеивали над морем. Это был обычай "Фармака" или козла отпущения, который впоследствии распространился в средневековой Европе.
Дети не имели прав, не считались гражданами. Отец мог избавиться от ребенка сразу же после рождения. Часто можно было видеть новорожденных, брошенных на обочинах дорог или ступеньках храма. Если отец все-таки кормил детей до отроческого возраста, он имел возможность с выгодой продать их работорговцам. Так поступали бедные - чтобы расплатиться с долгами, и богатые - чтобы спасти от дробления родовое наследство.
Говоря о греческой культуре, мы имеем возможность "на близком расстоянии" обсуждать множество вещей: политический строй, систему хозяйствования, бытовые и семейные отношения, религию, обряды, спортивные соревнования, мифологию, науку, философию, искусство, этику, публичную риторику, образование и воспитание.
Главные особенности античной культуры: ее синкретизм, компактность, органичность, укорененность в народном сознании, слитность гражданских и личных отношений, публичного и приватного, интеллектуальная свобода и агональный дух при отсутствии касты профессиональных идеологов - жрецов, уравновешенность интеллектуального, зрительно-образного и эмоционально-деятельного компонентов.

2. Греческая мифология.

Миф по гречески значит "слово". Этим словом обозначались образно-смысловая наполненность речи, а также та вневременная реальность, которая служила предметом повествования. Словом "эпос" называлось само повествование, его звуковая оформленность, адресованная той или иной аудитории. Наконец, "логос" - это мысль, понимание, истолкование. Если сказать грубо, миф - область мифологии и религии, эпос - область искусства, логос - область философии и науки.
Миф есть символическое, образно-чувственно-мыслительное представление о событии или явлении, которое не относится к какому-либо конкретному моменту времени, но существует всегда, заново переживается всякий раз, когда о нем начинают говорить. Миф - нечто объективное и субъективное одновременно; через миф человеческая душа созерцает вечный и бесконечный Космос, удовлетворяя свою глубочайшую потребность в понимании смысла бытия. Элементы мифологии присущи любому, сколь угодно развитому сознанию. Неограниченное господство мифа характерно для ранних, доклассовых обществ, в которых социум оформляется на основе стихийно-коллективистских, родственно-семейных отношений. Неразвитости рациональных, социально-ролевых структур соответствуют слабость отвлеченной мысли, сила непосредственных эмоционально-образных впечатлений и, что особенно важно, господство над умами родовых, передающихся от поколения к поколению, образов-архетипов, имеющих обычно личные имена.
Архетипы - врожденные смысловые структуры - ставшие предметов специального анализа К.Г. Юнга, упорядочивают образ жизни, сознание и отношения людей. В форме драматических конфликтов и сближений между архетипическими образами - и осознаются явления природы, социальные проблемы и личные коллизии.
Глядя на костер, пламя в кузнечном горне, молнию или лесной пожар, человек видит одно и то же существо, могущее принимать множество обличий, появляться внезапно здесь и там, давать свет, тепло, но способное также испепелить в мгновение ока. Это существо есть Огонь-Гефест. Повадки Гефеста дают пищу для множества ассоциаций и фантазий. Гефест быстр и своеволен, как дитя. Он действует спонтанно. Вместе с тем, он хозяин Огня, помощник кузнецов и умелый ремесленник.
Наблюдая течение реки, тихое озеро, водопад, могучие морские волны, греки обобщали эти образы в Посейдоне - владыке вод, приписывая ему такие качества, как богатство, самообладание, способность гневаться, мудрость. Посейдон - супруг Деметры - Матери-Земли, с которой он сотрудничает, спорит и которую оплодотворяет: без воды не появится из земли ни одно растение.
Небо, с его бесконечными просторами, где вечно сияют звезды; величественно, не подчиняясь времени, возвышаются над земной суетой горные вершины; древний грек называет Зевсом. Зевс видит все. Он грозный отец-патриарх, громовержец и светодатель, источник власти. От него исходят блага и несчастья.
Миф, таким образом, основан на чувственно-конкретном восприятии мира, одушевлении природы и бессознательных обобщениях, пропущенных через призму привычных представлений о семейно-родственных связях. Миф - предмет неоспоримой веры, но это все же не религия, так как в нем нет догматов, а культ - вторичен и представлен множеством обычаев, которые в Афинах - одни, в Спарте - другие, а в Микенах - третьи. Миф призван ввести человека в пространство истории и культуры, приобщить к городу и мировой жизни.
Единство мифа, мышления и образной фантазии не исключает их самостоятельности. Миф - результат духовной работы многих поколений, концентрат ассоциаций и противоречивых чувств. Он - питает мысль, фантазию. Мифология ощущается как первичная и древнейшая реальность, насыщенная магической силой.
Главными источниками для изучения греческой мифологии являются поэмы Гомера "Илиада", "Одиссея" и Гесиода "Труды и дни", "Теогония". Содержащиеся в них мифы возникли в XI-VII в. до н.э.. Трагики - Эсхил, Софокл и Еврипид, а также философы классической поры постоянно использовали мифологические сюжеты и образы в своих произведениях. Мифология выражает черты национального характера, но содержит также множество идей и образов, имеющих общечеловеческое значение.
Она поражает буйством фантазии, искренностью чувств, безудержностью страстей, изобилием чудес, и радостей, с которыми соседствуют сознание глубокого трагизма жизни и неотступная дума о неизменном мировом Роке.
Олимпийские небожители вносят в мир гармонию. Но красота и порядок не даются легко. Они утверждаются в жестокой борьбе с архаическими чудовищами, в которых можно видеть воплощение стихийных сил природы и инстинктивных сил самого человека, подверженного страстям, импульсивного и недальновидного. Боги создали первых людей из смеси земли и огня. Этим объясняются мудрость, мужество людей, но также их ущербность, лень, глупость.
Прометею и его брату Эпиметею было предписано вывести людей к свету и снабдить их всем необходимым для жизни. Но неразумный Эпиметей одарил в первую очередь животных, дав каждому какое-то мощное приспособительное средство: клыки, когти, быстроту бега, тонкий нюх, а для людей у него ничего не осталось. Тогда Прометей выкрал огонь из кузницы Гефеста и наделил им человечество.
В древности человеческий род постоянно подвергался опасности и легко мог погибнуть. Во-первых, человек, не имевший техники, культуры, был слаб, беззащитен и неразумен перед лицом природы. Во-вторых, Зевс был недоволен людьми и задумал их уничтожение, дабы создать новый человеческий род, более совершенный. Этому помешал Прометей, вставший на защиту человека. (Маркс назвал Прометея самым благородным святым в религиозном календаре).
Греки хорошо понимали, что именно знания, умения, техника помогли человеку выжить.
Вот что говорит Прометей в одноименной трагедии Эсхила:
"А про страданья смертных расскажу...
Ведь я их сделал, прежде неразумных,
Разумными и мыслить научил.
...Раньше люди
Смотрели и не видели, и, слыша,
Не слышали, в каких-то грезах сонных,
Влачили жизнь; не зная древоделья,
Не строили дома из кирпича,
Ютились в глубине пещер подземных,
Бессолнечных, подобно муравьям.
Они тогда не различал,
Примет зимы, весны - поры цветов,
И лета плодоносного; без мысли
Свершали все - а я им показал
Восходы и закаты звезд небесных.
Я научил их первой из наук -
Науке числ и грамоте, я дал им
И творческую память, матерь Муз,
И первый я поработил ярму
Животных диких; облегчая людям
Тяжелый труд телесный, я запряг
В повозки лошадей, узде послушных,
Излюбленную роскошь богачей.
Кто, как не я, бегущие по морю
Льнокрылые измыслил корабли...
Еще меня послушай, подивись
Искусствам хитрым, мной изобретенным,
Скажу о самом важном: до меня
Не знали люди ни целящих мазей,
Ни снедей, ни питья и погибали
За недостатком помощи врачебной.
Я научил их смешивать лекарства,
Чтоб ими все болезни отражать
... А кто дерзнет сказать,
Что до меня извлек на пользу людям
Таившееся под землей железо,
И серебро, и золото, и медь?
Никто, конечно, коль не хочет хвастать.
А кратко говоря, узнай, что все
Искусства у людей - от Прометея"!
Итак, в мифе дано детальное описание основных элементов культуры, обозначен ее божественный источник, названо основное орудие культурной работы - разум человека, отмечено, что культура завоевана героями в борьбе и вопреки воле богов. В ряде мифов подчеркивается, что Прометей так и не сумел наделить людей законами и мудростью, нужными для того, чтобы жить счастливо и справедливо. Но он предусмотрел возможность какого-то компромисса между людьми и богами. Люди приносят богам жертвы, совершать разного рода гадания.
Не желая обременять людей слишком обильными жертвоприношениями, Прометей подсунул Зевсу вместо хорошего бычьего мяса самую плохую часть жертвенной туши - желудок, прикрытый жиром и костями. С тех пор люди стали в честь богов сжигать кости, покрытые жиром. Люди ели мясо, прожаренное на огне, а богам пришлось довольствоваться ароматным дымом, поднимающимся к небу. Еще один дар Прометея - надежда, способность жить верой в будущее, вопреки несчастьям и разочарованиям.
Отношения между людьми и богами так и не приобрели ясности и устойчивости. Зевс жестоко покарал Прометея, боясь, что тот раскроет еще какую-нибудь тайну громовержца и предписал Гефесту приковать его к скале цепями. Ежедневно прилетавший к скале орел выклевывал в течение десяти тысяч лет печень Прометея, которая вырастала заново каждую ночь. А так как Прометей был бессмертен, то он мог только с помощью воли и мужества переносить страдания, не достигая ни желанной смерти, ни освобожденья. Так, в мученьях обречен нести свою ношу, платить страданьями за культуру, наделенный разумом, но неспособный достичь совершенства род человеческий.
Прометей - бог, но он лишь переходное звено от эпохи богов к эпохе героев, которые считаются главными творцами культуры. Боги рождают героев, вступая для этого в брачную связь со смертными. Герой призван упорядочить жизнь, внести в нее справедливость, меру, закон, вопреки древней стихии и дисгармонии. Он наделяется обычно непомерной силой и сверхчеловеческими возможностями. Но герой лишен бессмертия, остающегося божественной привилегией.
Человек никогда не мог примириться со смертью. В мифах говорится о том, что некоторые боги и герои, вопреки воле Зевса, пытались сделать людей бессмертными. Геракл похитил яблоки Гесперид, дарующие бессмертие, но Афина вернула их на место. Асклепий пытался воскрешать людей, но был сражен молнией. Противоречие между неизбежностью смерти и мечтой о бессмертии - один из главных источников. Это противоречие является движущей силой героизма, ведь подвиг и слава среди потомков - бессмертны. В мифах хорошо просматривается идея нескончаемых страданий героической личности, необходимость работать, бороться, переносить испытания, которым нет конца. Ранний героизм выражается в борьбе героя против чудовища. Поздний героизм связан с интеллектуализацией героя. Среди героев - певцы и музыканты, укротители стихий (Орфей), прорицатели (Тирезий), отгадыватели загадок (Эдип), хитроумные путешественники (Тезей, Одиссей).
Героизм осмысляется в мифах с разных сторон. Герои - исполнители божественных замыслов. Но они же - борцы за человека, самостоятельные творцы и мыслители. Путь героизма обещает славу, но нередко толкает на дерзкие поступки и даже преступления, которые влекут за собой проклятие богов. Боги часто помогают героям, но постепенно герои становятся все более самостоятельными. Своих целей они достигают с помощью разума, без применения силы и кровопролития.
В развитии героизма заметно возрастание любви к профессии, мастерству. Дедал, внук афинского царя, отличался особой изобретательностью. Тайно Дедал сооружает крылья для себя и сына, чтобы улететь в Сицилию. Но сын его Икар - погибает, падая во время полета, поскольку солнце растопило воск, скрепляющий крылья. Не все хорошо продумал Дедал и сына не сумел удержать, когда тот рвался подняться слишком высоко к солнцу. Дедал - фигура драматическая. Его ум и мастерство служат злым целям властителей, а когда он пытается освободиться от них, то теряет самое дорогое - собственного сына.
Орфей обладает магической силой искусства. Музыкой, игрой на формиге, он усмиряет волны и успокаивает человеческие страсти. Очарованные его игрой, приходят к Орфею дикие звери, деревья, скалы. Даже подземные божества Аид и Персефона, буйных отпускают на землю его жену Эвридику. Но Орфей гибнет от рук диких вакханок, увлеченных праздничной музыкой.
В образах героев мы видим обычно столкновение двух сил: дионисийской страсти и апполоновской гармонии.
Искусство - как и вся культура - не вполне подвластно человеку. Знания, музыка, риторика, искусство, техника, развиваясь и умножаясь, увеличивают масштабы как добрых, так и злых человеческих деяний. Этот факт имеет свое объяснение в мифах. Зевс, недовольный дерзостью Прометея и человеческим упрямством, приказывает Гефесту вылепить из смеси земли и воды женщину, одеть ее в роскошные одежды и украсить цветами. Гермес вкладывает в грудь красавицы льстивые речи, хитрость и склонность к обману и называет ее Пандорой (Всеодаренной). Он вручает ей сосуд, в котором собраны все человеческие добродетели и пороки. Пандора, любопытная и глупая, открыла крышку сосуда и из него расползлись по свету болезни и страдания. Так дары и таланты, используемые бездумно, умножают человеческие беды.
Еще более значителен мифический герой Эдип - сын фиванского царя Лайя. Эдип был от рождения наделен мудростью, но ему была предсказана трагическая судьба: он должен был убить собственного отца и жениться на матери. Стремясь отвести от себя несчастье и уберечь сына от преступления, Лай велел бросить сына на горе со связанными ногами, чтобы его съели дикие звери. Но один пастух пожалел ребенка и отвел его в Коринф, к царю Полибу, который воспитал Эдипа как собственного сына. Любознательный Эдип хотел узнать у оракула свою судьбу и ему было сказано то же самое, что когда-то при его рождении было сказано его родителям. Ужаснувшись, Эдип оставил Коринф и отправился в Фивы. По дороге он встретил ехавшего навстречу пожилого человека и, в случайно завязавшейся ссоре, убил его, не зная, что это был фиванский царь Лай, его отец. Приблизившись затем к городским воротам, Эдип увидел страшную душительницу Сфинкс женского рода, которая пожирала всех, кто не отгадывал ее загадок. На этот раз загадка была такой: кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером - на трех? Мудрый Эдип ответил, что это - человек. Будучи побежденной, Сфинкс потеряла вкус к жизни и бросилась в пропасть, а Эдип вошел в город и жители избрали его царем. Эдип должен был жениться на вдовствующей царице Иокасте, своей матери. Так, сам того не желая, он выполнил оба предсказания оракула. Через двадцать лет счастливой жизни, узнав о том, кто был убитый им человек и кем приходится ему Иокаста, Эдип от горя ослепил себя. Он долго скитался и, в конце концов, его поглотила разверзшаяся земля.
Создатель психоанализа Зигмунд Фрейд придавал большое значение этому мифу. По мысли Фрейда, культура основана на двух важнейших запретах: на отцеубийство и инцест, то есть кровосмесительную связь с ближайшими родственниками. Комплекс Эдипа выражает желание каждого человека нарушить эти запреты и вместе с тем является основой всяких замещающих желаний, соответствующих требованиям культуры. По мнению Фрейда, Эдипов комплекс живет в бессознательном и напоминает о тех временах, когда не существовало правил, регулирующих брачно-семейные отношения и спор между отцом и его повзрослевшим сыном за власть в семье решался поединком и убийством старого отца. Однако, такое толкование - лишь одно из возможных. Согласно другому толкованию, исполнение ужасного пророчества, несмотря на все меры предосторожности, говорит о всесилии Рока и бессилии человека.
Нам нелегко сказать, что поражало и очаровывало греческого зрителя в образе Эдипа. Одна из вероятных трактовок состоит в том, что человек, задумываясь о причинах переживаемых им несчастий, обращается к прошлому и находит в нем причины своего сегодняшнего состояния. Смысл мифа об Эдипе - драма самосознания, понимания собственной греховности. Сожаление об ошибочных шагах и "роковых решениях", сделанных по неопытности, заставляет человека страдать.
В мифах героического века, говорится о том, что Зевс устал, в конце концов, от жалоб матери-Земли, страдающей от бесчестия и глупости людей. Он решил уничтожить человечество, но уже не с помощью молнии или всемирного потопа, а поссорив народы и развязав мировую войну. О Троянской войне мы узнаем из "Илиады". В конце войны не было ни победителей, ни побежденных, погибла Троя и все великие герои. Так кончался героический век и сходил с исторической сцены греческий народ.

3. Философия в поисках Истины. Основные модели мироздания.

Философия, пожалуй, самое выдающееся создание греческого гения. Другие народы, философствуя, лишь развивали греческую мысль, и не зря сказано, что вся европейская философия - лишь один большой комментарий к Платону.
Уникальное сочетание страсти, состязательности, интеллектуальной свободы и веры в возможность достижения объективной истины явились основой греческого философствования. Греки спорили о философии с тем же азартом, с каким соревновались на олимпийских играх. Интеллектуальное достижение - глубокая, впечатляющая мысль - считалось у них самым ценным сокровищем, более значимым, чем власть, богатство и сила.
Стремление греческого ума к ясности и непротиворечивости нередко приводило к утверждению крайних точек зрения. Каждый мыслитель, исходя из своего мироощущения и жизненного опыта, старался согласовать их с каким-то одним общим суждением, исключив остальные. Таким образом, выявлялись разные пути философской мысли, разные возможности систематизации знаний, модели мироздания.
Первоначально в VI-V веке до н.э. греческая мысль, пытаясь разгадать тайну бытия, дерзко шла в наступление с различных сторон. В V-IV веках до н.э. философия, умерив пыл, стала распадаться на отдельные школы, в то время как фокус философского интереса переместился с онтологии на этику и теорию познания, с метафизики - в область искусства жизни.
Философы Милетской школы - Фалес, Анаксимандр, Анаксимен описывали мир как вечный, беспредельный, изменчивый, состоящий из различных модификаций одного или нескольких первоначал: воды, огня, земли и воздуха. Мир представлялся им как божественный, прекрасный, одушевленный и упорядоченный. Противоречия видимого и объективно сущего, материального и духовного, не смущали милетцев. Фалес, например, говорил: "все есть вода и мир полон богов".
Элейская школа - Ксенофан, Парменид, Зенон - ставила вопрос: какова та первосубстанция, из которой рождаются вещи и в которую они потом погружаются, завершив свой земной путь? Эту первосубстанцию они считали всеобъемлющей, вечной, неподвижной, равной самой себе, и называли ее Единым или Богом. Единое - Истина. Она постижима разумом, в то время как чувства способны рождать лишь мнения, в которых мир представляется пестрым, многоцветным и неустойчивым. Опираясь на чувства, каждый толкует мир на свой лад и богов представляет похожим и на него самого. Элейцы предельно заостряют проблему сущности и явления, единого и множественного, вечного и преходящего.
"Что касается точной истины, - говорит Ксенофан, - то ни один человек ее не ведает и никогда не познает", - поскольку люди переменчивы, а умы их - несовершенны.
Элейцы сформулировали главные парадоксы познания, над которыми логики и математики всего мира бьются по сей день. Особенно известны апории Зенона. Одни критянин утверждает, что все критяне - лжецы. Спрашивается, говорит он правду или лжет? Если летящая стрела в каждый момент времени занимает часть пространства в точности равную своим размерам, значит в каждый момент полета она покоится. Как же она тогда движется?
В мировоззрении элейцев содержались элементы трех более поздних мировоззрений: скептицизма, эпикуреизма и стоицизма.
Скептик Пиррон, знавшийся с индийскими аскетами, полагал, что невозможно из мнения вывести истину, от явления умозаключать к сущности. Единственно достойным философа отношением к миру он считал воздержание от суждений, а высшим состоянием - невозмутимость или атараксию. Счастье, по его мнению, состоит в отсутствии страданий.
Эпикур - философ серьезный и систематический, стремился разграничить физику, логику и этику, усматривая в каждой из этих наук - свои законы. Искусно и остроумно Он объяснил взаимосвязь устойчивости и изменчивости, внешней пестроты и внутреннего единства мира. Поскольку каждый атом - сам по себе неделимый, неизменный, - является равноправной частичкой мира, он должен обладать способностью к спонтанному самодвижению. А это значит, что атомы могут отклоняться от прямой линии, сталкиваться, образуя сложные, неожиданные комбинации. Этим объясняется развитие, переходы от одного качества к другому.
В теории познания Эпикур сумел преодолеть противоречие между видимым и истинно-сущим. Он полагал, что мельчайшие образы, истекающие с поверхности вещей, сиюминутные впечатления, правильно информируют нас о сущем и происходящем, но поскольку путь познания - от единичного к общему - долог и сложен, в мышление вкрадываются ошибки. Чтобы их не было, нужно внимательно наблюдать, привлекать на помощь прошлый опыт, четко определять понятия. Боги, по мнению Эпикура, живут в "междумириях" (интермундиях), в полном блаженстве и совершенно не вмешиваются в дела людей. Так что во всех неудачах человек должен винить себя и только на себя надеяться.
В этике Эпикур призывает доверять органам чувств. Благо есть, несомненно, наслаждение, тогда как зло сопряжено со страданием. Наслаждаться можно, удовлетворяя свои желания, но не все желания приводят к благу. Эпикур делит все желания на естественные и необходимые, естественные, но не необходимые, неестественные и не необходимые. Например, жажда и голод относятся к первому роду, желание общения - ко второму, стремление к славе и роскоши - к третьему. Чтобы жить счастливо, нужно первые желания удовлетворять, вторые - сдерживать, а от третьих лучше совсем избавиться. Эпикур был одним из самых популярных философов. Его учение соответствует здравому смыслу, но в нем доминирует индивидуалистический мотив, готовность удовлетвориться дружеским общением и познанием повседневного, обходя стороной главные загадки мироздания.
Стоики - Зенон, Хризипп, Антипатр, а позднее Сенека, Эпиктет создали сложную философию, близкую к христианству. Душа человека представляется им бессмертной и автономной частью мировой души. Мир как целое связан симпатией космических тел и душ. Люди - граждане мирового государства - Космополиса. У всех - один Бог, один Логос, но разная судьба. Мудрый человек любит не себя, а свою Судьбу, старается понять свое призвание в мире и выполнить свой долг до конца. Поскольку чувства привносят смуту в разум, нужно стремиться к бесстрастию и жить в согласии с природой. Моральная прямота, стойкость - главные добродетели. Следует мужественно переносить страдания, никогда не теряя надежды и веры. Если разумная жизнь становится невозможной, стоики допускают самоубийство.
Большинство греческих философов стремилось объяснять природу из нее самой, сочетая логику и опыт; старались вывести гносеологию - из онтологии, этику - из онтологии и гносеологии.
"Первоначало" бытия представлялось то в видимой, осязаемой форме, то мыслилось как отвлеченное и потустороннее. Философы верили, что мир - один. Никто из них не был в строгом смысле слова ни материалистом, ни идеалистом. Об идеях рассуждали почти как о вещах, а вещи всегда были носителями каких-то смыслов.
Эмпедокл утверждал, что земля, воздух, вода и огонь - четыре первоначала, из смешения которых возникают камни, деревья, тела, души людей и животных. И динамика мира и его история объясняются взаимодействием двух полярных сил - Любви и Ненависти. Их присутствие в душе чувствует каждый, но они действуют и на мировом уровне, в природе, обществе, истории, то поддерживая согласие, то провоцируя конфликт. Периоды Любви и Ненависти чередуются, война и мир сменяют друг друга.
Анаксагор предложил более убедительную теорию, согласно которой во Вселенной разбросано бесконечное число "смыслоносящих" атомов - "семян" явлений. Они служат строительным материалом для Высшего Ума, который придает вещам - форму, миру - порядок, а вселенной - цель и движение.
Самой популярной философией доплатоновской поры был атомизм Левкиппа и Демокрита. В нем произошла демифологизация мира. Единственной первосубстанцией были признаны атомы, качественно однородные и различающиеся лишь по величине, форме и скорости движения. Атомы материальны и хаотически движутся в пустоте, благодаря чему возникает многообразие видимых явлений. Человек ощущает холод, тепло, горькое и сладкое. Но это - не объективные качества вещей, а субъективная реакция души на соприкосновение с большим или меньшим скоплением атомов, реакция на ту или иную их величину и скорость движения.
Атомизм обнаружил свою слабость, когда речь заходила о таких проблемах, как душа человека, миропорядок, судьба, любовь, смерть, свобода, счастье, смысл жизни. Эти проблемы, значимые во все времена и для всех людей, часто мучительные и двусмысленные, как бы не существовали для материалистов. Зато они могли широко использовать понятные всем механические и геометрические представления, чтобы объяснить все и вся. Давая иллюзию всепонимания, материалистический атомизм приобрел широкую известность.
Особенно остро чувствовал необходимость синтеза логико-натуралистического и религиозно-мифологического подходов Пифагор. Но о его жизни и созданной им школе известно мало. Пифагореизм был эзотерическим учением, членам пифагорейского братства предписывалось хранить тайну. Пифагор пользовался репутацией гениального человека, как в науке, так и в религии. Он видел главную свою задачу не в поиске простейших элементов бытия, но в объяснении сложного всеобъемлющего Порядка Вселенной. Он усматривал основу этого миропорядка в математических формах, числах, фигурах, проступающих в музыке, правильных движениях планет, чередовании времен года, праздничных мистериях. Космический миропорядок созвучен душевному миропорядку развитого и подобающим образом воспитанного человека.
Несмотря на большие достижения, греческая философия не могла до Сократа и Платона удовлетворительным образом разрешить насущные вопросы мировоззрения. Открытие логических парадоксов Зеноном Элейским, учение Гераклита о мире как непрерывно текущем потоке, не имеющем ни конца, ни начала, ни цели, только усугубляли общую неопределенность. Следствием этого были скептицизм, кинизм, софисты.
Киники - (отсюда "цинизм") - Диоген, Антисфен - призывали "жить как животные", богатства бросить в море. Они отвергали общепринятую мораль, религию, право, не хотели иметь семью, детей и своим личным примером опрощения (Диоген жил в бочке, отправлял естественные надобности, не стесняясь присутствующих) дали повод толковать кинизм даже не как философию, а как образ жизни.
Отрицание объективных критериев добра и зла дискредитировали разум и философию. Ставились под вопрос общечеловеческие ценности. Философы-софисты нередко были умудренными жизнью, образованными людьми. Они брались учить всех, кто хотел овладеть риторикой, желал прославиться в политике или стать судебным оратором. Задача мысли, по мнению софистов, в том, чтобы служить практическим нуждам человека. Проблема состоит не в достижении какой-то всеобщей Истины, которой вообще не существует, а в том, чтобы обосновать выгодное мнение и убедить в своей правоте других. Знаменитый софист Протагор считал, что невозможно доказать существование первосубстанции и даже самих богов. Именно он произнес крылатую фразу: "Человек есть мера всех вещей". В ней есть большая доля истины, но стоит довести ее до логического конца, сделать принципом индивидуального поведения и мы получаем вседозволенность, релятивизм, должны отказаться и от логики и от этики.
Софистика, однако, не была бесплодной. Она способствовала переходу от мифологии к научной философии. Софисты считали истинное знание недостижимым. Но они изучали человека и общество дотошно и методически - чтобы с помощью знания добиться успеха в жизни. Философия, развиваясь, расшатывала традиционные верования, но стала подсекать и собственное основание: последним достижением мысли оказывалось то, что познать мир - невозможно.

4. Подвиг Сократа.

Жизнь Сократа - один из самых ярких эпизодов в истории европейской культуры. Сократ разработал принципы рационального мышления, утвердил в умах веру в объективную истину и способность каждого самостоятельно ее постичь.
Софисты учили за деньги чему угодно. Сократ считал, что учение в буквальном смысле, как передача готовых знаний от одного человека к другому, невозможно и не нужно. Истинные знания уже содержатся в скрытом виде в человеческой душе и вывести их на свет сознания каждый должен сам. Задача философии в том, чтобы помочь этому процессу мыслепорождения. Миссию философа Сократ сравнивал с профессией своей матери - повивальной бабки и называл ее повивальным искусством.
Пышно разодетые софисты смотрели с презрением на бедно одетого Сократа. Босой, странствовал он по улицам Афин, иногда по несколько часов стоял неподвижно на месте, занятый своими мыслями. Каждый день Сократ отправлялся на базарную площадь и там вступал в спор со всеми желающими. Его приплюснутый нос, широкие ноздри, выпуклые глаза, толстые губы и безобразный живот могли служить мишенью для насмешек. Но, начав говорить, он неизменно очаровывал слушателей магической силой своей речи, вызывая слезы на глазах и возбуждение в умах. Самоуверенный и довольно нахальный молодой Алкивиад говорит в диалоге Платона "Пир", что Сократ вызывал в нем чувства стыда и раскаяния, заставляя осознать божественность того образа, которому должен соответствовать человек, и которому он почти никогда не соответствует, скрывая свою глупость и мелочность под маской мудрости и превосходства.
Сократ родился в 469 году от Софрониска, скульптора и Фенареты, повивальной бабки. Бедные родители все же сумели дать сыну неплохое образование. Сократ учился у многих, но был оригинален и объяснял это тем, что свои идеи черпал не от других, а от собственного ума. Сократ был женат на Ксантиппе - рыжей, сварливой женщине, родившей ему трех детей. Он говорил, что искусному наезднику нужна самая горячая лошадь, и, если он смог ужиться с Ксантиппой, то выдержит столкновение и с другими людьми.
Прежде чем стать учителем, Сократ участвовал в трех войнах, где вел себя стойко и мужественно. Он ходил зимой по снегу босиком, в легкой одежде, подолгу мог терпеть голод и как никто другой наслаждался кушаньем, когда еды было много. Сократ никогда не пил один и по собственной воле. Но если его принуждали, он мог выпить больше всех. При этом никто не видел Сократа пьяным. Выше всего Сократ ставил справедливость. Будучи избран пританом - одним из тех, кто созывали и вели народное собрание - Сократ проявил не меньшее мужество, чем на войне. Он не страшился ни богатых олигархов, ни народного гнева, одинаково презирая тиранию личности и тиранию буйной толпы. В риторической культуре Греции, где велись постоянные споры, Сократ был страшным противником для хвастунов, тех, кто говорил без запинки и считал себя мудрецом. К таким он подходил скромно, признавался в собственном невежестве и просил его научить. Восхищенный покорным слушателем знаток начинал беседу. Но вот ему предлагался вопрос и он соглашался сначала с одним очевидным положением, затем с другим и запутывался так, что уже не мог выбраться. Давя оппонента логикой, пронзая его остроумием и подталкивая умелыми софизмами от одного вывода к другому, Сократ заставлял "знатока" публично признать нелепость исходных убеждений. Смех слушателей свидетельствовал о полном поражении знатока. Смущенный, он удалялся, негодуя на себя, но больше на коварного противника. Эти, почти ежедневно проходившие в Афинах препирательства, принесли Сократу известность.
Что заставляло Сократа вести себя подобным образом? Ведь денег за учение и победу в споре он не брал и к славе не стремился. По его словам, все началось с того, что оракул Аполлона в Дельфах признал его мудрейшим из людей. Сократ был смущен. Ведь он искренне думал, что ничего не знает, но не осмелился посчитать ложью слова бога. Тогда-то и пошел он к людям, которые слыли мудрыми и стал их испытывать. Сократ обошел политиков, поэтов, искусных ремесленников, трагиков. И вот оказалось, что мудрость их - мнимая. Поэты не смогли объяснить, что они хотели выразить в своих произведениях. Они признавались, что творят не благодаря своей мудрости, но находясь в каком-то исступлении, подобно прорицателям. Тогда Сократ решил, что оракул, пожалуй, прав: ведь он, Сократ, не зная ничего, все-таки не мнит себя знатоком, а те, другие, зная не больше, чем он, заблуждаются насчет своей мудрости.
Поскольку слушать Сократа было приятно, любопытно и назидательно, многие молодые люди стали сопровождать его и он сделался добровольным и постоянным общественным наставников всех, кто хотел что-либо понять в государственных, политических делах, этике и человеческой судьбе. Можно сказать, что Сократ был первым живым органом массовой коммуникации, влияя своими беседами на огромную массу людей. Но насколько более честным, духовно-свободным и возвышенным по своим нравственным целям был этот первый просветительный и общественный рупор истины, чем современные теле- и радио- комментаторы! Сократ был странствующим рыцарем философии, всегда готовым сразиться за освобождение истины из под власти авторитета и предрассудка.
Свой путь философа Сократ начал с физики, изучения природы. Но быстро пришел к выводу, что совершенство живых существ, сложность и согласованность природных явлений таковы, что понять их не под силу простому смертному. К тому же восприятие может легко обмануть относительно сущности явлений. Тогда он обратился к внутреннему миру человека и, углубившись в самого себя, нашел, что именно здесь существуют неоспоримые истины и нравственные принципы.
Ум, интуиция, бескорыстие и готовность Сократа служить ближним, Родине, были очевидны. Чем же в таком случае объяснить вынесенный ему демократическим путем и приведенный в исполнение смертный приговор? Сократ пренебрегал суетными делами, не заботился о том, что ему есть и пить, имея лишь одно желание: овладеть Истиной, прояснить ум до такой степени, чтобы иметь право называться человеком и поступать по-человечески. В поисках Истины, служении людям и отношении к смерти Сократ чем-то похож на Христа. Великий человек часто оказывается непонятым. А если он к тому же реформатор, желающий изменить нравы и обычаи, если он обличает зло, обман, незаслуженные привилегии, то он вызывает ненависть у современников и должен за это поплатиться. Афиняне считали справедливыми законы и обычаи своего города, а чужие законы - ложными. Софисты утверждали, что нет вообще никакой общечеловеческой справедливости, а есть лишь право сильного и хитрого. Сократ же учил, что право, истина, справедливость - одни и те же для всех - и идут от внутреннего голоса, который звучит в душе каждого в ответственные минуты. Сократа обвинили в безбожии, неблагочестии, хотя он был глубоко верующим человеком. Конечно, он не был согласен со многими распространенными верованиями. Ему было смешно слышать, что кто-то, молясь Богу, просит, чтобы Он послал ему денег, власти, военной удачи или ниспослал благо и просветление ума. Сократ считал полезным обратиться к прорицателям тому, кто хочет с успехом управлять в семье или государстве. Но в повседневных делах - архитектуре, ремесле, земледелии, военном деле - человек должен собственными усилиями добиться успеха. Для этого и дан ему разум. Лишь там, где речь идет о самом важном, о будущем, человек не может знать ничего наверняка. Одно ясно: справедливость - доступна человеку и ради нее можно пожертвовать жизнью.
В своей последнем слове на суде Сократ предостерегал афинян, что они напрасно рассчитывают, умертвив его, избавиться от обличителей. Если власть умерщвляет своих критиков, то их появится еще больше.
Таким образом, Сократ - это глубокий символ того, что происходит при столкновении мыслящего, ответственного человека с деспотической властью тирана или невежественной толпы. Сократ напоминает нам о том, что власть должна быть мудрой и ответственной.
Однако философию Сократа неправильно было бы сводить к этике. Ведь именно сократический метод явился истоком науки, в том числе, естествознания. Сократ вывел философию из болота сомнений, софистики, скептицизма, показал возможность систематическим путем устанавливать истину.
По мнению Аристотеля, Сократ первым стал прибегать к "определениям" и пользоваться "индукцией". Сегодня трудно даже представить себе мышление, которое обходилось бы без определений и индукции. Но за 400 лет до нашей эры речи или "дискурсы" философов, не говоря уже о речах простых людей, были ориентированы не логикой, а эмоциями и бытовыми интересами. Стремление к поэтическому или театральному эффекту, желание завладеть вниманием слушателей было главным мотивом софистического философствования. Тенденция к освобождению мыслительного процесса от давления социальных норм, обыденного опыта, экзистенциальных, личных переживаний, тогда еще была в зародыше. Учителя риторики - софисты оказались подлинными новаторами, когда стали анализировать элементы убеждающей речи и правила, которым необходимо следовать, чтобы что-то доказать. Переход от софистики к сократическому методу явился главным шагом на пути от обыденного дискурса к науке.
Структура логического мышления позже подробно разрабатывалась Платоном, Аристотелем и их многочисленными учениками, но первые наметки логики мы находим у Сократа. Людям не нравится, когда их заставляют мыслить строго. Сократ первым пытался это сделать.
Важная заслуга Сократа - разграничение рода и вида. Когда он задавал банальные вопросы о том, что такое справедливость, благочестие, демократия, право, то хотел получить в ответ именно общее, родовое понятие, а ему давали частные, видовые определения, которые не соответствовали многим конкретным случаям, приводили к нелепостям. Сократ осознал необходимость иметь общее понятие о предмете и тем самым продвигал умы к осознанию Единого во Многом, то есть к научной теории. Обилие логических подразделений у Платона как раз и служит ознакомлением читателя с сократическим методом выработки научных понятий.
Иногда говорят, что Сократ предвосхитил открытый Беконом индукционный подход. В этом есть доля истины. Но логика Сократа опиралась на внутреннюю самоочевидность, интуицию. Логика Бекона, напротив, была направлена на опытное исследование внешнего мира и представляла систему мироздания без всякой этической окраски. Сократ подвергал проверке принципы, касающиеся человека и общества, Бекон - взгляды на физические явления.
Как бы ни был велик Сократ, нельзя идеализировать его метод и философию. Главная из его ошибок состоит в смешении определений слов с пониманием сущности предмета. Определение указывает на то значение, которое придается слову в данном языке, данными людьми. А понимание предмета включает в себя указание на конкретный факт, определенную вещь. Понятия людей в разных культурах сильно разнятся. Предметы же не меняют своей сущности от того, что их по разному называют и понимают. Вторая ошибка Сократа - отождествление знания и добродетели. Зло, несправедливость, моральную опустошенность Сократ объяснял недостатком знания, невежеством. Человек боится смерти, полагая, что смерть - зло. Но если он мудр и понимает, что смерть есть благо или, по крайней мере, нечто безразличное, он не станет ее бояться. Невоздержанность в чем-либо происходит, согласно Сократу, от того, что мы не можем определить "соотношение ценностей" - сиюминутного удовольствия и будущего страдания. Однако опыт культуры XIX-XX в.в., как, впрочем, и более ранний, свидетельствует о том, что добродетель не сводится к знанию. Человек знающий и вполне вменяемый может творить зло.
Третий изъян сократической философии связан с девизом: "Познай самого себя". Самопознание - достойная цель. Но далеко не все проблемы науки и философии решаются самопознанием.
Сократический метод успешно применялся в разных философских школах, которые приходили к прямо противоположным мировоззренческим выводам. Отсюда следует, что для успеха в поисках Истины нужно иметь кое-что помимо хорошего метода, а именно, цель, ценность, веру. Сократ же сильно увлекся методом и склонен был смешивать цель и средство.

5. Философия культуры Платона.

Метафизика, гносеология, логика, риторика, этика и эстетика столь тесно переплелись в философию Платона, что это придало ей огромную образовательную и эвристическую силу. И это же обстоятельство позволяет считать Платона философом культуры.
Платон родился 21 мая / 7 таргелиона (428 г. до н.э.) в праздник бога Аполлона - покровителя наук и искусств. По отцу он был потомок легендарного царя Кодра, а по матери состоял в родстве с Солоном. Он вырос в аристократической семье и осознавал историю Афин как историю своего рода. Он получил превосходное образование и как истинный грек придавал огромную важность как гимнастике, так и философии. Он занимался поэзией, музыкой, риторикой, сочинял стихи и трагедии, пел в хоре, рисовал картины, участвовал в Олимпийских играх в качестве борца. По настоящему его звали Аристоклом, а Платон - прозвище, которое он получил от учителя гимнастики за свой широкий лоб и плечи. Жизнь его текла счастливо и беззаботно. Но вот однажды, идя в театр, Платона услышал разговор Сократа и был так им захвачен, что бросил писать стихи и на всю жизнь сделался его преданным учеником. Он отошел от мрачно-скептической философии Гераклита и в беседах с Сократом укрепил свою веру в Истину. С Сократом он провел около десяти лет и во время суда защищал его, но был прерван судьями. Он упрашивал Сократа принять деньги, чтобы спасти подкупом его жизнь, но Сократ отказался. После смерти Сократа Платон много путешествовал, побывал в Египте и сблизился с союзом пифагорейцев. Он превратил интуитивизм Сократа в целостную метафизическую систему, оставаясь верным его методу.
Казнь Сократа тяжело подействовала на Платона. Он разочаровался в людях, афинском государстве. Идея совершенного, справедливого общества завладела его умом. Если лучших людей, таких как Сократ, казнят, значит государство устроено неправильно. Платон убедился в ненадежности и неэффективности демократии, которая не понимает философов, и считал бесплодной философию, лишенную нравственных устоев. Целью философии он считал познание космического и общественного миропорядка. На этой основе он надеялся дать политикам и воспитателям юношества руководство к действию. Два раза он ездил в Сиракузы, к тамошнему тирану, которого хотел научить царствовать. Бедственное положение государства Платон объяснял тем, что народ - невежественен, а ответственные лица имеют дурные привычки: погружены в роскошь, обжорство, пьянство, любовные утехи и не заботятся о делах общества. Государство вырождается в тиранию или демократию, то есть власть черни.
Жестокий и честолюбивый тиран Дионисий был раздражен наставлениями философа и отправил его на корабле на родину, отдав капитану тайный приказ продать Платона в рабство, что тот и сделал, прибыв на остров Эгину. Один из жителей острова - Аннекерид - поклонник Платона - купил его на рынке и немедленно отпустил на свободу. Друзья философа собрали деньги, чтобы вернуть их Аннекериду, но тот их не взял, и вся сумма была вручена Платону. Платон купил в Афинах сад с домом близ рощи, находившейся под покровительством героя Академа и основал здесь философскую школу, которую назвал Академией. Эта школа просуществовала почти девятьсот лет - с 385 г. до н.э. до 529 г. н.э., когда византийский император Юстиниан закрыл ее как рассадник ложной языческой мудрости. Здесь велись занятия для широкого круга слушателей - и специальные, для философов. Ученики Академии жили общиной, спали мало, подолгу размышляли в уединении и устраивали совместные трапезы. Каждая такая встреча сопровождалась философской беседой, а угощение было самое скромное, как правило - вегетарианское. Платоновская Академия явилась прообразом университета, объединив в своих стенах разные науки, приведя их в систему, пригодную для преподавания.
Платон стремился быть полезным государству, но его попытки учить правителей неизменно заканчивались неудачей. Под влиянием печального опыта и в результате философских размышлений он пришел к выводу, что невежество есть основное зло, и потому увещание правителя, воспитание юношества и просвещение народа являются главными задачами как философии, так и государства. Философ не должен ждать похвалы - ни от народа, ни от правителей, ни от богатых олигархов. Никто из них не хочет знать истины. Судьба философа трагична. Ему всегда нужно быть готовым к страданиям, изгнанию и даже смерти. Пострадать, стремясь к справедливому - прекрасно и достойно. Опора в жизни - друзья, философия и любовь к отечеству. Ничто не может служить лучшим признаком достоинства или порочности человека, чем наличие или отсутствие у него верных друзей.
Философия и власть на практике оказываются чуждыми и даже враждебными, но внутренне они тайно влекутся друг к другу. Мудрое философствование привлекает тех, кто искренне, из добрых побуждений, увлечен политикой. Но и для философа важен опыт политика. Если бы философия могла сочетаться с властью, открылся бы путь к справедливому обществу. Деспотизм угнетает мысль и развращает властвующих, поэтому с ним нужно бороться. Изгнания, казни и заговоры являются в политике негодными средствами. Только правильные законы, реформы и просвещение - результативны.
Платона часто приглашали составлять законы во вновь образованных греческих городах-колониях. Один из них - Мегаполь - не захотел включить в конституцию принцип равенства перед законом, на чем настаивал Платон. Философ был огорчен и отказался сотрудничать с городом.
Теория идей - ядро философии Платона. Эта теория - основа рациональности, сформировавшая европейскую науку, политику, экономику и, в значительной мере, религию. Она обосновывает разумность космоса, общественного порядка, широкомасштабных исторических процессов; утверждает иерархию человеческих целей и ценностей; служит ключом к пониманию значительных событий истории, воспитывает определенный тип личности.
Сократ ничего не писал, а только мыслил вслух. Он думал, что записать мысль - значит ее остановить, а он этого не хотел. Поэтому, возможно, Сократ и погиб. Большинство людей живут с остановившимися мыслями. Платон, хотя он во многом следовал за Сократом, в этом пункте был с ним не согласен. Ведь не всякая мысль - хороша. Нужно найти самую хорошую мысль, записать ее, претворить в жизнь, а потом уже ничего не менять. Афинские судьи, раздражавшиеся от нескончаемой мысли Сократа, боялись мудрых новшеств. Платон боялся новшеств, исходивших от невежества, глупости, алчности. Это консервативное настроение и было той психологической почвой, на которой вырос идеализм Платона. Мир представлялся Платону как эстетическая реальность, прекрасный Космос, в котором множество вещей составляют единое целое. Гармония мироздания существует благодаря осмысленности каждой вещи и включенности ее в смысловую ткань мироустройства. Мир живет, дышит, будучи наполнен переменными силами, которые связываются и координируются благодаря идеям.
Идеи тоже являются частью Космоса, но совершенно особенной. Кстати сказать, "идея" по гречески означает нечто видимое. Платоновские идеи представляются не отвлеченными, а почти материальными, телесными сущностями. Их можно даже "пощупать" умственным взором. Греки считали, что глазами можно мыслить, а умом - видеть. Совокупность устойчивых взаимосвязанных идей составляет теорию, что следует переводить на русский язык как "созерцание", "зрелище", "видимое целое". В обиходе словом "теория" называли делегацию, которая отправлялась по приглашению в дружественный город, созерцать какое-либо празднество. Значит, "теория" - это созерцающий, коллективный разум.
Подлинность, "бытийственную полноту" идей, по сравнению с которыми вещи и тела оказываются только "тенями", Платон проиллюстрировал мифом о пещере. Люди, подобно узникам, живут прикованными к стене подземной пещеры, куда лишь изредка и помалу из узкой длинной щели проникает солнечный свет. Они не могут видеть того, что происходит на поверхности земли. Но когда кто-то или что-то оказывается между щелью и источником света, на стене пещеры возникает тень, которую узники принимают за реальность. Таковы именно, по Платону, вещи, видимые физическим зрением предметы, являющиеся тенями божественных идей. Если узнику посчастливится освободиться из пещеры, выйти на свет, он сначала будет ослеплен силой и яркостью идей. Когда мир идей станет его жизненным миром, он уже не сможет относиться к материальным вещам всерьез. Это и происходит с философом.
Неправильно акцентировать "идеализм" Платона, не замечая его "материализма" и "экзистенциализма". Каждая из идей, по Платону, связана с другими идеями - логически и по смыслу. Каждая служит объяснению материальных процессов и соотносится с экзистенцией человека - его мыслями, верованиями, любовью, стремлением к красоте, добру и справедливости. Душа человека - тоже идея, большую часть времени пребывающая в небесном мире. В момент рождения душа вселяется в тело, в эту "темницу" и забывает большую часть того прекрасного, доброго, что дано было ей увидеть в мире идей. Этим объясняются людская глупость и безнравственность, которые вылечиваются только философией. Живя на Земле и философствуя, душа желает вернуться в родной для нее мир идей и ради этого многое может вспомнить. Так объясняется ставящая многих в тупик мысль Платона о том, что "философствовать - значит учиться умирать". Если душа при жизни прониклась философской мудростью и освободилась от земных, животных привычек, то смерть для нее - не уничтожение, а новое рождение в прекрасном, духовном мире.
Человеческие души - неодинаковы. В одних преобладает телесно-материальная тяга к вещам, земным удовольствиям, в других - духовно-божественная страсть к идеям. Душа первого рода не может воспарить в небо после смерти человека. Она падает вниз и смешивается с землей. Но души тех, кто не уставал философствовать, легко взмывают ввысь, к свету и занимают свое место среди идей. Блаженство обещано тем, кто возлюбил мудрость.
Мир идей Платона - не отвлеченная теория, а живое зрелище, праздник жизни и мысли. Основу мира, созданного великим мастером - демиургом в виде круглой сферы, составляют идеи. Благодаря им мир - совершенен, ни в чем не нуждается, ни в глазах, ни в ушах, ни в органах пищеварения, ни в блаженстве, созерцая сам себя. И люди были задуманы как бессмертные космические существа, но после создания мира у демиурга осталось лишь немного бессмертного духовного вещества и он должен был примешать к нему земли, чтобы вылепить достаточное количество людей. Поэтому они оказались смертными, подверженными как добру, так и злу, способными к добродетелям, но слабыми перед пороком. Отсюда - горестная судьба человечества.
В материальный мир идеи приходят путем воспоминания. Велите юноше доказать теорему, о которой он раньше не знал и, если ум его здоров, он вам ее докажет. Идеи являются вечными образцами вещей, "архетипами". Материя сама по себе ничего не порождает. Она лишь кормилица, восприемница идей. Именно они своим динамизмом, способностью преодолевать пространство и время, формируют упорядоченный космос из грубой, бесформенной материи. Каждая вещь, будь то растение, животное, человек, какое-либо изделие создается мастером на основе некоторого проекта, предсуществующей мысленной формы.
Из желудя вырастает дуб, из семени быка - бык, из семени человека - человек. Из прекрасного образа, которым вдохновляется ваятель, рождается - с помощью его рук прекрасная статуя. Отдельные вещи - хрупки, тленны, неустойчивы. Они не соответствуют полностью своему идеалу. Только Космос, то есть мир как целое, совершенен, вечен и неуничтожим. Общее всегда превалирует над частным, единичным. Стратегия жизни важнее, чем отдельный поступок. Но люди с неразвитым интеллектом, "заземленной" душой не видят общего и замечают лишь частности. Такие есть и среди философов. Один из оппонентов Платона киник Диоген говорил, что видит чашу, гору, лошадь, но "чашности", "горности", "лошадности", о которых говорит Платон, не видит. "Диоген, - отвечал ему Платон, - чтобы видеть гору и лошадь у тебя есть глаза, но чтобы видеть "горность" и "лошадность" у тебя нет ума".
Подобную "умственную слепоту" Сократ и Платон называли "идиотейей". Отсюда происходит известное слово "идиот".
Описание мира идей и способов обращения с ними, открытие методов интеллектуальной работы - непреходящая заслуга Платона. Важнейшие для науки понятия: система, порядок, число, закон, структура, функция, причина, цель философски осмыслены Платоном. Таковы же понятия морали и политики: свобода, равенство, справедливость, разумность, честь, благо, мужество, отвага, умеренность. Никаких конкретных действий или вещей, целиком выражающих эти идеи не существует. Однако ученый и философ работают именно с идеями, из них строят свои гипотезы, теории, методы. Поэтому философы не могут быть заодно с "материалистами", теми, кто видит и знает только вещи.
Греки вкусили "яблоко познания". Они поняли, что "порядок вещей" отклоняется от "порядка идей", поэтому и мысль тоже может отклоняться от материальной и социальной данности, преодолевать ее, заменять лучшей, более совершенной.
Вопрос об относительной значимости двух миров: телесного, материального - с одной стороны, душевного, духовного - с другой и об их взаимодействии - принадлежит к числу основных в философии. В марксистской традиции было принято жестко противопоставлять материалистов и идеалистов, считать материализм - истиной, а идеализм - заблуждением. В действительности, строгую грань между этими двумя мировоззрениями провести невозможно. Идеализм и материализм - лишь тенденции, доминанты мышления, но никак не закрытые теории. Никого из греческих философов нельзя считать ни материалистом, ни идеалистом в строгом смысле. Не говоря уже о том, что все они - без исключения - верили в богов.
Все элементы мироустройства: вещи, люди, боги, животные, идеи и социальные формы, такие как государство, семья, войско, при всем их различии, сделаны, в представлении греков, из одного материала, называемого словом "сома" (отсюда соматическое, телесное).
Согласно Платону, в земном, видимом мире вещи и люди часто бывают связаны случайными, непрочными связями. Зато в мире идей порядок прочен и безусловен. Он основан на нерушимой иерархии смыслов. Пять всегда больше двух. Добро лучше зла. Красота предпочтительней безобразия. И это - не тавтологические утверждения, потому что в земном мире они могут нарушаться. Двое взрослых людей - "больше" пяти маленьких детей. Для кого-то "лучше" делать зло, чем добро и созерцать безобразие, чем красоту. Земной порядок, отличный от небесного, есть вид беспорядка и должен быть исправлен силой разума.
Задача выявления "порядка" в мире равносильна созданию универсальной науки или философии, где все знания будут собраны в одну систему. Эту задачу ставили перед собой многие философы, но никто ее не решил. Из сущего и идеального надеялись вывести должное и реальное. Чтобы управлять экономикой, государством, воспитывать детей, поддерживать общественный порядок нужны соответствующие проекты и образы будущего. Создавать картины будущего, пусть приблизительные, основанные на надежде и вере, естественно для человека. Жанр "утопии" (у - топос - место, которого не существует) открыт Платоном и его следует признать естественным и полезным.
Идея красоты, согласно Платону - самая живая, доступная. Она понятна людям даже с неразвитым умом. Восхождение к Истине, к общему в любой области науки начинается с созерцания внешнего вида отдельных вещей. Наблюдая отдельные прекрасные тела или справедливые поступки, мы приближаемся к идеям Красоты и Справедливости. Самая высшая из идей, по Платону, идея Блага или Добра. Она - начало всех начал. Однако "хорошие вещи" - редки. Абсолютное общее Добро реализуется через единичные непрерывные усилия.
Чтобы понять смысл отдельного и доделывать правильно в отдельных случаях, нужно созерцать общее. Давайте же, говорит Платон, шаг за шагом восходить по лестнице внутреннего совершенства, познавать, образовывать себя, отыскивая в каждой вещи и в каждом человеке отблески идеальной красоты, идеального добра. Ведь именно эти "отблески", "причастность к Добру", оправдывают бытие всякой вещи и всякого человека.
Роль Добра в мире идей - подобна роли Солнца. Оно питает остальные идеи, делает их ясными, видимыми. Тот, кто созерцает идеи, испытывает мистический восторг, подобно влюбленному, встретившему любимого человека. К познанию идей влечет нас Эрос, который влечет женщину к мужчине, ребенка к родителям. Но это Эрос высший, духовный. Для познания истины холодного ума - мало. Нужна страсть к познанию.
Учение о государстве Платона есть одновременно политика, этика, педагогика и даже метафизика. В земной человеческой жизни именно государство должно являться наиболее полным выражением идеи Добра. Однако отклонение государства от этой идеи - очевидный факт. Воспрепятствовать такому отклонению - задача философа.
Учение о государстве изложено Платоном в трех диалогах: "Государство", "Политик", "Законы". Основу государства Платон видит в этике, идеологии. Главная функция государства - воспитывать людей, делать их души чище и справедливее.
С экономико-социологической точки зрения государство возникает благодаря разделению труда. Человек не способен в одиночку обеспечить себя всем необходимым. Отсюда - различие видов деятельности. Но поскольку невозможно хорошо делать сразу несколько дел, люди специализируются, у них проявляются профессиональные склонности и убеждения. Различие интересов рождает споры, а чтобы разрешить их нужны общепринятые принципы, законы, которые черпаются из мира идей. Если обществу не удается создать общую идеологию, то споры решаются с помощью силы с большими жертвами и ущербом для общества. Поэтому безыдейные политики подобны животным, а общество без идеологии неминуемо становится жертвой природных стихий и ввергается в Хаос.
Платон, как и многие его современники думал, что роль демократии в Афинах - сыграна. Ее расцвет был непродолжителен и обманчив. При демократии каждый считает себя способным создавать законы и управлять государством. К управлению приходят не мыслящие, а пронырливые, любящие власть люди, умеющие лестью и обманом завоевать расположение большинства. Государственный корабль, управляемый толпой, лишенный опытного кормчего, начинает метаться из стороны в сторону. Граждане отвлекаются от профессиональных и семейных обязанностей. Маленький человек болтает языком на площади, забывая о работе. Между тем, искусные ораторы направляют волны народного гнева или восхищения в выгодную для них сторону.
Люди в обществе должны играть разные социальные роли. Природные склонности должны найти наилучшее применение. Поэтому необходимо воспитание, поддержание общих убеждений. В этом и состоят функции государства, которое должно претворить порядок идей в политический и социальный порядок. Главная цель государства всегда одна и та же - воспитание человека. Если граждане правильно воспитаны, между ними не будет конфликтов и ими даже не нужно будет управлять, поскольку каждый сам будет видеть в чем состоят добро, долг, справедливость. Когда идеи проникают в души, государство крепнет и приближается к своему идеалу. В другие времена земная часть души у массы людей преобладает: стремления к выгоде, славе, почестям, удовольствиям затемняют разум и общество деградирует. Спасение можно ждать от искусства правителей. "Доколе философы не будут царствовать, или цари не станут философами, не будет спасения - ни государству, ни роду человеческому".
Наблюдая борьбу политических сил и тенденций, Платон создает теорию циклического развития государства. Пять основных типов государства сменяют друг друга из-за того, что сдвиги в общественных настроениях приводят к смене идеологий.
Первый, высший тип государства - полития - опирается на идею Добра. Он предполагает просвещенность, мудрость, честность, осознание каждым своего общественного долга, господство лучших, умнейших граждан. Едва ли полития встречается в чистом виде. Это скорее результат редкого стечения обстоятельств. "Лучшие вещи - редки, - говорит Платон, - потому что они - хрупки". Идеи как бы уступают силовому властному, порядок превращается в хаос. Судьба Сократа - лишнее тому подтверждение. Но и низший тип государства, в котором идеи вообще отсутствуют и вследствие этого господствует анархия, война всех против всех, обман, насилие - тоже не может долго существовать. В жизни добро и зло обычно перемешаны, преобладают средние формы.
Второй тип государства, если идти по нисходящей линии - тимократия - опирается на идею чести. Здесь мудрость оттесняется на второй план славолюбием: ценятся сила, власть, умение повелевать. Разделение на власть имущих и непричастных к власти усиливает имущественное расслоение. Начинаются раздоры между классами, исчезает единомыслие во всем. Корыстолюбие, алчность проявляются все более явно. В конце концов, деньги становятся важнее чести и достоинства и тимократия сменяется олигархией.
Олигархия - это господство немногих, воодушевленных стремлением к богатству и власти. Власть, удовольствие и даже ум теперь можно купить за деньги. Таланты не развиваются. Душа черствеет. Общество раскалывается на богатых и бедных. Жалость, справедливость - не в моде. Деньги принято тратить ради почета и славы, но нет потребности в образовании. Наглость и черствость богатых рождают в душе бедных ненависть. Растет зависть к чужим богатствам. Грабеж, воровство, обман становятся нормой. Междоусобицы в государстве служат почвой для заговоров. Богатые или бедные призывают своих единомышленников из другого города и начинается гражданская война. Это - болезнь общества, смутное время, когда уничтожается добро, нажитое десятилетиями. В гражданской войне бедные обычно побеждают богатых, потому что их большинство и их ненависть сильнее.
Демократия - четвертый тип государства. Богатых и знатных людей убивают, изгоняют или уравнивают с бедными. Свобода провозглашается главной ценностью. Каждый выбирает себе жизнь по вкусу. Но опьянение свободой быстро проходит, потому что люди не знают ни в чем меры. В условиях народовластия законы не действуют, нет уверенности в завтрашнем дне. Свобода рождает анархию, бессмыслицу. Отец - равен сыну. Ученики презирают учителя, старые заискивают перед молодыми. Мужчины и женщины - равны. Лошади и ослы не уступают дорогу человеку. Люди хитрые, коварные вербуют среди черни сторонников и захватывают власть. Преступники - на воле и живут как герои. На смену скупому и властному отцу идет расточительный и безвольный сын. Он легко предается страсти, всякому распутству, ничего не создает, живет сегодняшним днем. Властители льстят толпе, угождают массам. Разврат легализуется. Процветают софисты, которые знают повадки толпы, умеют успокаивать и льстить. Истинные философы - преследуются, их речи неугодны ни толпе, ни правителям. Из демократической свободы быстро вырастают тирания и сопутствующее ей рабство.
Тирания - пятый, самый низший и самый худший тип государства. Идея свободы сходит со сцены, сменяется страхом и готовностью подчиниться силе. Платон со знанием дела вскрывает психологические механизмы тирании. Будущий тиран пользуется тем, что народ в борьбе с богатыми ищет "твердой руки". Из софистов выбирают вождя, который способен красноречиво говорить. Ему даются неограниченные полномочия и он становится деспотом: убивает соперников, богатых и влиятельных людей "тащит в суд", а когда на него устраивают покушения, просит у народа увеличить число телохранителей, обещая при этом простить всем долги, разделить деньги и сделать все, чего хочет народ, не заботясь о том, как этого достичь. Число телохранителей и чиновников растет, они грабят и притесняют простых людей. Народ сопротивляется, что служит тирану поводом еще раз увеличить армию телохранителей и начать массовый террор.
Тиран, по Платону, сначала ласков, приветлив, всем делает подарки. Потом уничтожает соперников и врагов: сначала внешних, явных, потом внутренних, и, наконец, соратников, которые могут стать конкурентами. Он старается держать народ в страхе. Начинает войну, чтобы отнять у людей досуг и время для размышлений. Истребляет всех независимых, свободолюбивых, талантливых, храбрых, красноречивых, мудрых. Тиран "очищает" государство от всего лучшего - поступая противоположно врачу, который устраняет из организма худшее. Ненависть к тирану растет, и он живет в страхе и трепете, не имея друзей, окруженный только военными. Народ живет все беднее и все более ограничен в правах. Так, радуясь демократии, народ взращивает тирана на свою голову. Экономическое и политическое рабство влечет за собой рабство духовное. Разум подавляется. В каждом человеке просыпается зверь, так что он становится способен совершить любое святотатство.
Таковы пять ступеней разложения государства, соответствующие смене господствующих идей: Блага, Чести, Золота, Свободы, Произвола.
Платону в большой степени была присуща жажда совершенства, красоты и гармонии. Он был автором первого проекта идеального государства, за что его называли "утопистом" (Маркс, Ленин) и "врагом открытого общества" (Поппер). Однако Платон не более утопист, нежели Маркс. Что же касается закрытости его утопии, то есть многочисленных запретов и ограничений, которые он считал важным ввести в идеальном государстве, то многие из них - обоснованы и являются той ценой, которую приходится платить за порядок и справедливость. Платон хотел выработать такие законы, которые поддерживали бы власть лучших и мудрейших и не позволяли бы обществу скатываться к произволу и анархии.
Поскольку большим государством трудно управлять, Платон считал идеальным город, насчитывающий 5040 жителей. Главную цель государства он видел не в увеличении военно-политической мощи и материального благосостоянии, а в воспитании граждан. Все, что было здорового в старых афинских обычаях и учреждениях, он хотел поддержать и укрепить. Государство будущего он хотел видеть не военно-правовым, а религиозно-воспитательным учреждением. Справедливое государство - подобно праведному человеку. В нем общность возникает благодаря духовному общению и гармоническому равновесию между классами и социальными группами. Равновесие, разумность и справедливость определяются соответствием социальной структуры строению души и добродетелям человека.
В человеческой душе Платон различает три главных элемента: ум, сердце и вожделение. Ум - способность мыслить, созерцать мир идей. Это - высшая способность, которая в полном объеме дана немногим и которую нужно специально воспитывать, оберегая от соблазнов славолюбия и жадности. Уму соответствует добродетель мудрости. Мудрость дает моральное право учить, воспитывать, составлять законы, управлять. Мудрецы-философы - высшее сословие в идеальном государстве. Только им разрешено - в отсутствие молодежи - критиковать существующие установления и исправлять законы.
Сердце - источник пылкости, доблести, желания сражаться и побеждать. Добродетель пылких людей - мужество, выносливость, разумная отвага. Они свойственны второму сословию - стражам, которые охраняют государство.
Вожделение - совокупность чувственных влечений, ориентированных на мир вещей. Вожделеющий человек хочет владеть вещами, рабами, женскими телами, но он также любит трудиться, выращивать растения и животных, создавать из глины, дерева и камня полезные предметы и произведения искусства. Вожделение по Платону - не жадность, а нормальная и даже продуктивная склонность к труду и потреблению, которой соответствует добродетель умеренности. Будучи слабо развитым у стражей и философов, вожделение составляет необходимый мотив деятельности торговцев, пастухов, земледельцев и ремесленников.
Все три сословия нужны в государстве. Однако высшая цель государства - воспитание и образование души - реализуется в полном объеме лишь для представителей первых двух сословий. Души, вожделеющие, вдохновляемые земным Эросом, слабо поддаются воспитанию, да и не нуждаются в нем.
Справедливость состоит в том, чтобы каждое сословие занималось своим делом. Люди по природе - не равны, они дополняют и восполняют друг друга.
Положение человека в обществе должно соответствовать значимости той идеи, которая главенствует в его душе. В этом отношении даже среди людей высших сословий есть различия. Они равны перед законом, но душевное призвание - у каждого свое. По мудрости, справедливости, ценности для государства эти люди отличаются. Существует иерархия душ и личностей, соответствующая их причастности к миру идей. Душа, увидевшая большую часть Истины, вселяется в семя, из которого родится философ. На втором месте - душа царя или военачальника. На третьем - государственного мужа, домохозяина. На четвертом - любителя гимнастических упражнений или врача. На пятом - жреца или прорицателя. На шестом - поэта, художника, писателя трагедий. На седьмом - ремесленника или земледельца. На восьмом - софиста или демагога, заискивающего у толпы. На девятом - тирана.
Каждый должен делать свое дело. Поэтому идеальное общество должно быть классовым. Низшие классы служат высшим и, тем самым, государству и общему благу.
Нельзя допустить, чтобы кухарки и ремесленники управляли государством. Хорошо работать, воевать, мыслить и управлять один и тот же человек не может. "Многоделание" - путь к смуте и хаосу. Образно говоря, правители - это пастухи, воины - сторожевые псы, а граждане - овцы. Цель государства - сохранить единство стада.
Материальный мир хаотичен, он напоминает беспорядочное множество, где все равны. Идеальное общество упорядочено и иерархично. Стремление уравнять всех и вся ведет к раздору и свидетельствует о деградации.
Самая прочная связь между людьми - общность чувств и убеждений, удовольствия и печали. В организме боль свидетельствует о целостности организма. В обществе конфликт подобен боли. Единство же достигается состраданием и сорадованием. Страдает один - страдают все, радуется одни - радуются все. Конечно, у каждого человека есть свои интересы, свои дела. Полное единство в материальном мире - невозможно. Но идея, цель может быть у всех одна. И чем более духовно общество, тем более оно едино.
Чтобы преодолеть разлагающее влияние материального начала, тенденций, ведущих к хаосу и смуте, Платон вводит всякого рода запреты, поддерживающие иерархию и равенство.
Это, прежде всего, коммунистический строй для высших классов - правителей и воинов. Их душевный уровень поддерживается благодаря наследованию "породы", с помощью воспитания, а также включением в элиту лучших молодых людей из простонародья. Будущие стражи и властители получают воспитание, строго соответствующее их предназначению и внутренним задаткам.
Из обихода высших классов устраняется все, что может разъединять людей. Они живут в общих домах, едят по-спартански за общим столом, получают от государства все необходимое. Запрещено иметь собственность, работать, торговать. Как правило, молодые люди в молодости выполняют функции стражей, а к старости, преисполнившись мудрости, начинают править государством. Все стражи и правители живут как одна семья, но семьи в обычном смысле слова не имеют. Имущество, жены, дети - все у них общее. Нельзя пользоваться золотой посудой. Пища должна быть скромной, без всяких излишеств. В половых отношениях - строгая моногамия, однако браки заключаются по указанию жрецов и на ограниченное время. Сочетаются по звездному календарю и так, чтобы лучшие мужчины возможно чаще соединялись с лучшими женщинами, а худшие с худшими - как можно реже. Иметь детей могут только здоровые мужчины не старше 50 лет и женщины - не старше 35. Вопрос о поддержании качества породы для Платона был столь важен, что он разрешает даже на свадебных пирах прибегать к обману молодых, чтобы добиться желательных бракосочетаний. Если численность населения падает в результате войн и болезней, то его специально восполняют, подбирая соответствующих родителей. Дети, зачатые в согласии с установленными законами, немедленно помещаются в детские сады, где их кормят женщины, отличающиеся обилием молока. При этом нельзя допустить, чтобы они узнавали собственных детей. Женщин Платон уравнивает в правах с мужчинами. "Разве суки, - спрашивает он, - стерегущие жилище и охотничьи собаки не выполняют столь же хорошо свои обязанности, как кобели"? Нужно только воспитать женщин соответствующим образом и тогда они выполнят все задачи, возлагаемые на мужчин. Ни одно занятие не должно быть привилегией пола, но лишь привилегией способностей.
Критики Платона негодовали по поводу его намерения ограничить свободу слова и ввести цензуру в искусстве. В школе и театре молодые люди знакомятся только с такими произведениями, которые воспитывают душу. В музыке следует избегать изнеживающих тонов и изменчивых ритмов. Многострунные и духовые инструменты (флейты) изымаются из обращения. Допускаются только лира и цитра. Исполнять перед молодыми людьми можно только благочестивые песни, а не те, которые прославляют вкусную еду и вино. Деяния Кроноса, поедающего своих детей, нельзя пересказывать детям. Они, приученные подражать богам, от этого могут стать преступниками. Божество всегда следует изображать добрым, прекрасным и справедливым. Талантливых певцов и сказителей, которые не следуют этому правилу, таких как Гомер, Платон предлагает увенчать лавровым венком и изгнать из государства.
Что касается ремесленников, они - свободные граждане, хотя и не входят в высшие сословия. Они - друзья стражей и философов. В быту им разрешается иметь собственность, жен, детей, пользоваться золотой посудой и трудиться. Однако чтобы производство соответствовало нуждам государства, все ремесла подлежат строгому контролю.
К труду крестьян и ремесленников Платон относится с уважением, однако чисто физический труд и торговлю, считавшиеся занятиями унизительными, он оставляет рабам, вольноотпущенникам и чужестранцам. Большой опасностью он считал деньги. Частным лицам всех сословий запрещено держать золото и серебро, кроме монет своей страны и нужных предметов обихода, например, посуды. Если у кого-то после заграничной поездки останутся иностранные деньги, то их следует сдать в государственную кассу. Запрещается давать деньги в рост, под процент, а также брать приданое за невесту. Все налоги отменяются, но запрещается вывозить предметы первой необходимости и ввозить предметы роскоши.
Продумав столь тщательно устройство идеального государства, Платон, однако сам вскоре осознал его нереалистичность. В произведении "Законы" он уже с большим пониманием дела выстраивает хозяйственно-экономические связи, допускает большую свободу предпринимательства, не говорит об общности жен, детей, имущества, хотя оставляет государственную регламентацию семьи и воспитания. Главный принцип сохраняется: личность служит государству, а не государство - личности. Добродетели характера, обязанности перед обществом, честное и умелое выполнение социальной роли - всегда на первом плане.
Платона упрекали в том, что он заимствовал принципы своего идеального государства в Спарте и Египте, которые вовсе не были идеальными. Со многими критиками Платона следует согласиться. Он, действительно, недооценивал личную инициативу, значение свободы слова, не осознавал специфики художественной правды и ее отличия от этической, с философской и научной истин. Тем не менее, как раз сегодня, осознавая тупики и противоречия, в которых все больше увязает современная цивилизация, провозгласившая права человека, но не способная их обеспечить для огромного большинства населения земли, мы должны признать значительную долю здравого смысла в социальном идеале Платона. Его понимание государства как воспитательного и образовательного учреждения выгодно отличается от образа бездушной экономико-политической машины, с которым связывается его сегодняшнее понимание. Государственная регламентация также представляется все более необходимой - и в отношении семьи и в отношении экономики. Да и контроль общественности за продукцией массовой культуры и образованием не кажется излишним. Произведения Платона содержали в себе первое зерно, из которого выросло впоследствии громадное дерево социалистических утопий, существенно повлиявших на весь ход развития цивилизации.
Искусство - в силу его способности мощно воздействовать на души людей - особенно привлекает внимание Платона. Влияние искусства объясняется, прежде всего, наслаждением, которое оно дает - даже независимо от образования и развития интеллекта. А через наслаждение человек бессознательно впитывает в себя идеи и добродетели, изображаемые в произведении. Кроме того, будучи особенно чутким к проблемам сегодняшнего дня, искусство помогает их осознанию и оценке - в свете вечных идеалов.
Поскольку красота доступна всем, музыка, поэзия, театр - более популярны, чем философия, а значит политически более значимы. Но дело в том, что именно в прекрасном телесное и духовное, доброе и злое, истина и мнение самым тесным образом сближаются и переплетаются. Душа человека - несовершенна. Даже низменные и пошлые страсти могут приносить наслаждение. Поэтому и возникают вопросы: что можно, а что нельзя изображать в искусстве? Какое искусство помогает воспитанию, а какое только изнеживает и обессиливает?
Многое в искусстве вызывает у Платона осуждение. Во-первых, использование напева и ритма без слов, из-за чего музыка действует на страсти, но не просветляет разум. Во-вторых, произвол художника, который ради сценического эффекта соединяет в одном образе черты людей благородных с чертами рабов и плебеев. В-третьих, придание мужским словам женского оттенка и напева. В-четвертых, смешение в поэзии или в театре голосов зверей, людей, звуков орудий и всякого шума. В-пятых, соединение в музыке ритмов благородных и неблагородных. Музыке и поэзии не так уж трудно придать воспитывающий, просветляющий характер. Но в трагедии и комедии смешение добра и зла составляет, по-видимому, самую основу эстетического воздействия. Платон считает, что эти жанры сами по себе вредоносны, ибо заставляют человека переживать как радость и веселье; то, что по сути своей есть болезнь души. Разве можно считать полезным для души наслаждение гневом, страхом, тоской, плачем, ревностью, разнузданностью и зрелищем злодейства? А ведь именно к этому толкают трагики и комедиографы, предлагая яркие и привлекательные образы злодеев, обманщиков, лжецов, глубоко несчастных или совершивших преступление людей! То, что к боли и страданию легко примешивается наслаждение, видно из простейших примеров. Больной чесоткой получает наслаждение, когда чешется, но болезнь от этого не проходит, зуд только усиливается.
Трагедия может испортить даже очень хороших людей. А комедия как бы "нейтрализует", выставляет в смешном свете то, что должно было бы вызвать отвращение, причем, делает это публично. Неразумие и беззаконие становятся коллективными, легализируются. Трагедия специально распаляет темные и болезненные переживания и, тем самым, только мешает человеку достойно решать жизненные проблемы. Зритель в театре уподобляется ребенку, который, ушибившись, сидит в темноте и плачет, вместо того, чтобы лечиться или делать полезное дело. Страдание, конечно, нельзя полностью исключить из жизни. Но что подобает делать страдающему? Во-первых, умерить свои чувства - гнев, досаду, раздражение, боль - так как они не помогают ясно мыслить и искать правильное решение. Во-вторых, не сосредотачивать внимание на своем несчастье, так как никакое человеческое дело этого не стоит. В-третьих, надо поскорее побороть печаль и начать действовать. И, в-четвертых, необходимо принять свою судьбу, тот жизненный жребий, который тебе выпал. Очевидно, что трагедия и комедия не помогают страдающему человеку.
Известно, что искусства основаны на подражании жизни. Но ведь переменчивая жизнь, согласно платоновской теории идей, есть лишь "подражание" вечным образцам. Значит искусство - "подражание подражанию". Если уж ставить целью подражание, следует подражать людям мудрым, благородным, прославлять идеалы и добродетели, но не пороки. Нужно изображать разумные, обдуманные, а не легкомысленные и безумные действия. Но авторы трагедий и комедий делают как раз обратное. Они стремятся захватить внимание зрителя тем, что выставляют героев, захваченных безумной любовью, болезнью, опьянением или испытывающих несчастье. Почему-то поэт особенно увлекается, когда изображает худших, а не лучших.
Исходя из сказанного Платон планирует ввести в своем идеальном государстве жесткую цензуру. Предстоит изъять и запретить те произведения, которые изображают в неблаговидном свете богов, их интриги и коварство. Не следует в театре уподоблять богов людям, так как этим узакониваются человеческие слабости. Искусство не должно ослаблять мужества воинов. Кто захочет умирать ради Отчества, если ему внушают страх преисподней? Загробное царство лучше возвышать, чем очернять. Люди больше должны бояться рабства и недостойных поступков, чем смерти. Герои - дети богов - не могут иметь пороков. Невозможно поверить, что Посейдон - сын Зевса - предается воровству. Недопустимы рассуждения об изменчивости законов и о том, что люди сами выдумывают богов - каждый на свой лад.
И, наконец, главный принцип - тождество счастья и справедливости. Зло должно быть наказано. Поступающий несправедливо не должен изображаться как счастливый человек. Трагедию Платон хотел бы упразднить полностью, но комедию он все же допускает, так как "без смешного нельзя познать серьезного". Но актеры должны помнить, что комедия - это лишь забава, игра. Объектами насмешки следует сделать рабов, чужестранцев, но не свободных граждан.
Отмечая соблазны и опасности искусства, Платон, тем не менее, не мыслит без него идеального государства. Искусство должно присутствовать повсюду. Без него невозможно правильное воспитание народа и молодежи. Вся государственная жизнь должна стать непрекращающимся танцем, песнопением, хороводом, поскольку через искусство человек "побуждается к жизни божественным замыслом". Ведь и поэт, когда он сочиняет, не находится "в своем уме", а творит в бреду, по какому-то наитию свыше. "Песнопения должны стать законами" и "никто не должен плясать и петь - вопреки священным песням и пляскам". Специальный совет "оценщиков" - людей, "убеленных сединой", не моложе пятидесяти лет, будет отбраковывать "дурные произведения" и исправлять те, которые имеют недостатки. Для этого будут привлечены самые опытные поэты, музыканты, но главные решения будут принимать философы, разбирающиеся в искусстве. Досуг свободнорожденных должен быть заполнен жертвоприношениями, празднествами. Искусство - как игра и вид досуга - больше соответствует человеческой природе, чем труд. Люди, по Платону - "куклы в руках бога". Каждый должен жить, "играя наипрекраснейшие игры".
Конечно, с сегодняшней точки зрения взгляды Платона на роль искусства в обществе выглядят наивными и даже реакционными. Платон, можно сказать, отрицает свободу слова, художественного творчества, подчиняет искусство идеологии. Все это дало повод К. Попперу считать Платона "врагом открытого общества". Но не следует забывать, во-первых, о том, что Платон жил в то время, когда искусство еще не выделилось в самостоятельную художественную форму сознания и творчества, а существовало в неразрывном единстве с мифом, религией, праздничным действом и воспитанием. Во-вторых, наблюдая сегодня мощную экспансию коммерческой массовой культуры, создатели которой, прикрываясь принципами демократии, свободы слова, засоряют телеэкран низкопробной продукцией, не заботясь о просвещении, облагораживании вкусов, о патриотическом и нравственном воспитании, нельзя не признать обоснованности его заботы о том, чтобы художественно-культурная среда поддерживала гражданское согласие, преемственность поколений, способствовала интеллектуальному и нравственному развитию.
Самым впечатляющим из всего написанного Платоном, вероятно, является диалог "Пир", в котором представлен философский анализ греческого Эроса - уникального явления греческой жизни и культуры, не похожего ни на интимно-личную привязанность, ни на заповеданную христианством моральную любовь к ближнему и дальнему.
То, что в расхожем смысле люди называют любовью есть лишь частичка истинной любви. Истинная же любовь - это желание красоты, мудрости, счастья, бессмертия. Иначе говоря, любовь, по Платону, - окрыляющая божественная сила, влекущая человека к Абсолюту, в самый центр мира идей. Поскольку София-мудрость в полной мере дана только Богу, то "Фило-софос" - человек, который ни невежественен, ни мудр, но одержим страстью к мудрости. Сила любви столь велика, что душа часто не вмещает ее и человек становится безумным. Любовь связывает чувственное со сверхчувственным, влечет душу вернуться к ее изначальному месту среди богов.
Диалог Платона "Пир" - не только философия любви, но и художественное произведение, в котором ситуация дружеского пиршества и характеры ораторов помогают понять разнообразие смыслов, связываемых с любовью. Участники пира по очереди произносят похвальные речи в честь Эрота.
Федр говорит, что Эрот - самый древний бог, прародитель всего живого. Любовь учит жить прекрасно, пробуждает чувства, разум, воображение и делает все это лучше, чем учителя и родители. Если кто-нибудь совершит недостойный поступок, он больше всего стыдится и страдает, когда уличит его в этом возлюбленный.
А если можно было бы создать из влюбленных и возлюбленных войско или государство, то они действовали бы наилучшим способом; каждый избегал бы всего постыдного и, стремясь к прекрасному, соревновался в этом с другими. Сражаясь вместе, любящие и возлюбленные побеждали бы любого противника, так как покинуть строй или бросить оружие труднее всего при любимом. Нет такого труса, в которого Эрот не вдохнул бы доблесть. При этом боги особо чтут того, кто любит, а не того, кто только пользуется любовью.
После Федра выступил Павсаний, который не согласился с тем, что всякая любовь достойна похвалы. Существует два типа любви: небесная, божественная и земная, простонародная.
Люди ничтожные не возвышаются до небесной любви. Они любят больше женщин, чем мужчин; любят ради тела, а не ради души; любят тех, кто поглупее, пытаясь добиться своего и не задумываясь о том, прекрасно это или нет.
Обычаи насчет любви разнятся в разных странах. Варвары не владеют мудростью, любовь у них проста: принято быстро уступать поклоннику. Любовь преданная и постоянная считается даже чем-то предосудительным. Ведь тиранам и властолюбцам невыгодно, чтобы укреплялись дружеские связи и рождались высокие помыслы, чему способствует любовь. Страх любви - следствие деспотизма правителей и малодушия подданных. Афинские обычаи, по мнению Павсания, намного лучше варварских. Принято любить открыто и свободно. Влюбленный встречает у друзей сочувствие. Ради завоевания возлюбленного разрешаются даже хитрости и уловки. Клятвы и униженные мольбы не осуждаются. Если кто-нибудь полюбит человека на вид порядочного, но оказавшегося на поверку недостойным, никто его за это не упрекнет. А вот отдаваться ради выгоды или за деньги - позорно. Влюбленному же - многое прощается.
Обычай требует, чтобы поклонник добивался своего возлюбленного, а тот - уклонялся бы от его домогательств. Это нужно, чтобы любовь созрела и люди могли испытать друг друга.
Состязание, которое возникает между любящими в первый период знакомства - в красноречии, мудрости, откровенности, добродетельных поступках - многому учит: благородное - открывается, а низкое - уничтожается. Любовное состязание позволяет выяснить, к какому разряду людей принадлежат тот и другой. Души любящих согласно обычаю - открываются и сближаются, чего не бывает при быстром знакомстве.
Павсаний называет "пошлым" и "низким" поклонника, который любит больше тело, чем душу. Этим объясняется непостоянство в любви. Тело, само по себе, легко может надоесть. Стоит телу "отцвести", как поклонник "улетает". А кто любит человека за его нравственные, душевные качества, тот остается верен всю жизнь.
Начавший речь вслед за Павсанием врач Эриксимах сказал, что не следует столь резко противопоставлять любовь душевную и телесную. Эрот разлит во всей природе. Он живет в телах растений и животных, суть его состоит в правильном соединении противоположностей, где бы они ни встречались. Жизнь совершается в результате гармонического взаимодействия холода и жара, горького и сладкого, влажного и сухого. В душе человека мы тоже видим столкновение противоположностей: гордости и стыда, радости и уныния, доброжелательности и ненависти. В здоровой душе, где царствует умеренный Эрот, эти противоположности сливаются в единую мелодию. А болезнь есть противоестественное господство одного какого-то влечения, подавляющего остальные. В чем состоит врачебное искусство? В том, чтобы заменить уклонившееся, ложное влечение - истинным, ослабить слишком сильное и усилить слабое. Кто владеет этим искусством, тот настоящий знаток своего дела. Асклепий считается основателем медицины потому, что первым научился соединять враждебные начала, внушать им любовь друг к другу. Слушатель музыки понимает, что сущность любви - гармония. В ней всегда можно уловить любовную тему, хотя выражается она по разному: то жалобой, то радостью, то грустью, в зависимости от того, какая из противоположностей преобладает. Поэтому и не следует противопоставлять двух Эротов, каждый из которых по своему прав. Нужно поддерживать и восхвалять всякую умеренную любовь и разоблачать тех, кто под видом любви проявляют разнузданность и хотят с помощью хитрости и насилия удовлетворить свои телесные вожделения. От такой "дикой" любви происходят всякие бесчестия, болезни и преступления. Весь космос держится гармонией и она же составляет основу любви.
Следующий оратор - комедиограф Аристофан говорит, что люди не ценят и не понимают любви, потому что не знают ее происхождения. Половая любовь выражает единство человеческого рода. Чтобы доказать эту мысль, Аристофан рассказывает следующий замечательный миф. Когда-то, в древние времена среди людей были мужчины, женщины и андрогины. Последние сочетали в себе оба начала: мужское и женское. Мужчины, согласно преданью, происходят от Солнца, женщины - от Земли, андрогины - от Луны; от этих светил зависит их природа. Древние люди были совершенно непохожи на нынешних. Тело у них было округлое, спина не отличалась от груди, рук и ног было по четыре, на шее - одна голова, но с двумя лицами, глядящими в противоположные стороны. И половых органов было по паре: либо женские, либо мужские, либо и тот и другой. Передвигался такой человек очень быстро, перекатываясь, как осьминог, на восьми конечностях. Эти люди, похожие на титанов, страшны были своей силой и самоуверенностью. Они мечтали завоевать Олимп и свергнуть богов. Не желая мириться с таким бесчинством, Зевс решил наказать людей и разрезал каждого пополам, как ягоду или яйцо. И каждому, кого он разрезал, Аполлон, по его указанию, стягивал кожу на животе узлом и поворачивал голову вперед, чтобы человек, глядя на свое увечье, становился скромнее. И вот, искусно проделав над людьми эту операцию, Зевс разбросал их всех в беспорядке по земле. С тех пор каждый человек, или лучше сказать, каждая половинка человека ищет свою вторую половинку, страстно желая с ней соединиться. Если найти свою не удается, то соединяются с первой попавшейся, от чего происходят беспорядки и раздоры.
Характер нынешних людей зависит от того, какого пола был их древний прародитель. Мужчины, происходящие от двуполых андрогинов, охочи до женщин, блудливы, а женщины этой породы падки до мужчин и распутны. Нынешние половинки древних женщин к мужчинам не расположены. Лесбиянки - из их числа. Половинки древних мужчин влекутся ко всему мужскому. Им нравится обниматься с мужчинами и говорить с ними. Это - самые лучшие из юношей, они храбры, из них выходят хорошие воины и государственные мужи. К браку и деторождению их принуждает обычай, а не природная склонность.
Когда кому-либо случается встретить свою половинку, что, конечно, редко происходит, обоих охватывает удивительное чувство близости, так что они никогда не хотят разлучаться. Они любят друг друга не ради телесных удовольствий. Их души жаждут какого-то высшего единения, которого сами объяснить не могут. Если бы предстал перед ними Гефест, искусный кузнец и ремесленник и сказал бы: "Хотите не разлучаться друг с другом ни днем, ни ночью и в преисподней стать одним существом? Тогда я готов вас сковать воедино, чтобы вы могли жить одной жизнью и умереть одной смертью". Случись так, каждый влюбленный сразу бы понял, что именно этого он и хотел, об этом и мечтал. Таким образом, любовь есть жажда целостности и стремление к ней. Мы, люди - рассечены надвое и поселены порознь из-за нашего несовершенства, буйства и невежества. Нужно почитать богов и стремиться к прекрасному. Если этого не делать, нас рассекут еще раз пополам и все мы будем скакать на одной ноге. Только через любовь вернемся мы к своей целостной природе и достигнем прекрасного будущего. Так закончил свою речь Аристофан.
Два великих знатока любви Агафон и Сократ все еще хранили молчание. Федр - хозяин пира - пригласил выступить и их.
Агафон сказал, что Эрот - вовсе не древний, а, наоборот, самый молодой бог. Он бежит от стариков, но зато с молодыми - неразлучен. Ведь подобное стремится к подобному. Эрот молод, прекрасен и добр. Древние распри между богами, обман и оскорбления совершались как раз потому, что в древности миром правила не Любовь, а Необходимость. Эрот поселяется не во всякой душе. Встретив суровый и жестокий нрав - он уходит прочь, а встретив мягкий - остается. Эрот еще и самый ловкий бог - так незаметно он прокрадывается в душу и, не спрашивая хозяина, из нее выходит. И, парадоксально, что при такой гибкости, пластичности, Эрот всему придает четкую, ясную форму, совершенную красоту. И сам он любит жить среди цветов, а на отцветшее и поблекшее - не слетает.
У Эрота много добродетелей. Он справедлив: ведь люди служат ему добровольно. Эрота нет там, где насилие. Эрот рассудителен, миролюбив. Нет такой страсти, которую бы он не мог обуздать. Даже Ареса - бога войны - он побеждает, убивая ненависть любовью. А это значит, что Эрот еще и храбр. Наконец, Эрот - мудр. Он самый искусный поэт, поскольку всех влюбленный научает сочинять стихи, даже тех, кто раньше был чужд музам. А все другие искусства и ремесла - разве возможны они без любви? Аполлон открыл врачевание, прорицание, стрельбу из лука именно потому, что им руководили любовь и страсть.
Эрот наставляет муз - в поэзии, Гефеста - в кузнечном деле, Зевса - в искусстве править людьми. Дела в мире пришли в порядок, когда появилась любовь. Избавляя от отчужденности и призывая к согласию и дружбе, Эрот устраивает всякие собрания, симпозиумы, становится предводителем на праздниках. Он - кротости любитель, грубости - гонитель, к добрым терпим, мудрецами чтим, богами любим. По нему тоскуют неудачливые и ему радуются удачливые. Эрот - отец роскоши, изящества, радости. Благородных опекающий и негодных презирающий. Его песне мы следуем всего охотней. Так закончил свою речь молодой Агафон и все, кто был на пиру, с ним согласились.
И вот Сократ берет слово. Примешивая, как обычно, доброжелательную иронию, к твердой и тонкой мысли, он говорит, что прямо таки встал в тупик после таких прекрасных речей, просто не знает, что еще можно добавить. Теперь-то он понял, насколько он слаб умом. Ведь он, в простоте душевной, верил, что восхваляя какой-либо предмет, а особенно все божественное, нужно выбирать самое главное. А оказывается, достаточно назвать несколько прекрасных качеств, приписать предмету великие заслуги - и успех достигнут.
Сократ заявляет, что намерен сказать всю правду об Эроте, не стесняясь в выражениях. Сначала, с помощью наводящих вопросов он заставляет собравшихся признать, что любовь всегда бывает к чему-то такому, чего человеку не достает. Ведь нельзя любить то, что уже имеешь, а если говорят, что любят свое здоровье, дом или жену - это значит, что хотят и впредь ими обладать. Эрот - всегда вожделеет - и, конечно, к красоте, добру, а не к безобразию и злу. Значит, сам по себе он лишен добра и красоты. В них-то он как раз и нуждается, их-то он и не имеет. Приведя этим выводом собравшихся в сильное замешательство, Сократ пересказал им речь об Эроте одной своей мудрой подруги - Диотимы. Добро и зло, безобразие и красота, - говорила она Сократу - крайности. Эрота нельзя считать ни добрым, ни злым, ни прекрасным, ни безобразным. Дело в том, что он не бог, но и не человек. Он - великий гений, а гении - посредники между богами и людьми. Они передают богам человеческие молитвы и жертвы, а людям - наказы и вознаграждения от богов.
Эрот, вопреки распространенному мнению, не красив и не нежен, а груб и неопрятен, необут и бездомен. Он может валяться на голой земле, под открытым небом, как истинный сын своей матери - нищенки Пении. Но он тянется ко всему прекрасному, совершенному, как мудрый отец его - Порос.
Эрот по природе ни смертен, ни бессмертен. В один и тот же день он умирает и вновь оживает. Изменение - сама сущность Эрота. Все, что он приобретает, идет прахом. Эрот не бывает ни богат, ни беден. Из-за этого он и тянется к философии. Ни боги, ни невежды философией не занимаются. А Эрот не может без нее жить, потому что он не мудрец, но и не невежда. Сократ до разговора с Диотимой заблуждался, считая Эрот предметом любви. Эрот - не предмет, а само любящее начало. Он - сила вожделеющая к прекрасному.
Какая же людям польза от Эрота, коль скоро он ничем не обладает, непостоянен и полон противоречий? Эрот - это страсть к какому-то благу и желание обладать им вечно. Вовсе не человеческая целостность, вряд ли вообще достижимая, является предметом любви, как утверждал Аристофан, а божественное благо. Люди готовы отсечь себе руку или ногу, если считают эти члены негодными, но они никогда не перестанут стремиться к благу. Человек призван творить, рождать благо и красоту. Все люди беременны, как телесно, так и духовно. Природа требует разрешения от бремени. Это может быть рождение ребенка. Но главный вид беременности, а, следовательно, и любви, - беременность прекрасным. Приблизившись к прекрасному, человек радуется, веселится и родит прекрасное. А приблизившись к безобразному - мрачнеет, уходит в себя и тяготится плодом, который у него в утробе. Поэтому стремление к прекрасному, желание иметь рядом возлюбленного - это не сущность, а лишь условие любви.
Рядом с влюбленным в нас рождаются прекрасные замыслы и слова, появляется тяга к рождению прекрасного - мы учимся управлять государством, домом, растим детей, воспитываем свою и чужую душу. Прекрасные дела, законы, добродетели - все это дети любви. Кто правильно понимает любовь, тот, полюбив однажды прекрасное тело, начинает затем ценить красоту души, нравов и обычаев, мыслей и речей, от которых переходит к наукам и философии, к миру идей во всем его богатстве. Идя вверх как бы по ступенькам, он попадает в открытое море красоты и, поднимаясь над отдельными прекрасными вещами и видами любви - становится способен созерцать Благо само по себе.
Благо поселяется у него в душе - чистое, беспримесное, не обремененное человеческой плотью и всяким другим бренным вздором. Иначе говоря, он сам становится Божественно Прекрасным, способным созерцать Истину, Добро и Красоту.
Любовь больше всего понятна и ясна нам, когда мы наблюдаем ее в достойном и талантливом человеке. Платон в последней части "Пира" рассказывает о том, кому удалось проникнуть в смысл любви. Это - сам Сократ. Похвальную речь о нем произносит молодой Алкивиад, которого считали возлюбленным Сократа.
Алкивиад называет Сократа сатиром, флейтистом, селеном, желая подчеркнуть, что силой речи он завораживает людей. Он рассказывает о том, как разными уловками пытался сблизиться с Сократом, и как тот на это отвечал. Он занимался с Сократом гимнастикой, приглашал поужинать наедине, болтал до поздней ночи, чтобы заставить Сократа остаться ночевать. Наконец, он признался Сократу, что любит его и ни в чем бы ему не отказал. Однажды зимой в обнимку с Сократом, они пролежали целую ночь, укрывшись одним плащом. Но утром Алкивиад встал таким же, как если бы спал с отцом или братом.
Что делало Сократа прекрасным и влекло к нему молодых людей? Это - его речи, которые впивались в сердце сильней, чем змея. Они на первых порах казались смешными, простонародными. Но затем слушатели начинали понимать, какие прекрасные идеи в них содержатся. Сократ любит красивых людей, восхищается ими, ведет себя как поклонник, а потом сам становится предметом любви. Поэтому никому не советую я попасться на удочку Сократа. Так закончил свою речь Алкивиад.
Разбору платоновского "Пира" посвящена огромная литература. В этом диалоге любовь, которая современным человеком осознается как нечто сугубо личное, предстает как общемировая, культуросозидающая сила. Оказывается, что индивидуальная половая любовь - прозванная "пандемос" - простонародная - мало чего стоит по сравнению с любовью божественной. (Уранией). В.В. Соловьев говорит, что после смерти Сократа в поэтической душе Платона возник острый конфликт между любовью к миру и отталкиванием от него. Этот конфликт мучил Платона всю жизнь и подвигнул его создать теорию идей. Но окончательно он разрешился, когда Платон "родил" свой "Пир". Здесь ему явился образ Эрота - "делателя моста" между Землей и Небом, посредником между богами и людьми. Умер Платон умиротворенным, во время веселого пира в 347 году до н.э. на восьмидесятом году жизни.
Платон, по мнению многих мыслителей (Соловьев, Франк, Бердяев, Розанов) вплотную подошел к христианскому пониманию любви. Ведь и Христос учил о том, что люди должны соединяться по образу Божьему, а не по образу звериной природы. В половой любви греки не ощущали чувства греха, внушенного современному христианину, они говорили о "высокой" и "низкой" любви, но не знали чувства раздвоенности. Любовь вбирает в себя в их понимании всю радость и полноту жизни, как телесной, так и духовной.

6. Творчество Аристотеля - вершина греческой мысли.

Аристотеля называют энциклопедическим умом. Не было такой отрасли знания, которой бы он не интересовался. Экономика, логика, метафизика, этика и многие другие науки были "открыты" Аристотелем. Он был лучшим учеником Платона - не только потому, что глубже всех понял идеи учителя, но и потому, что пошел дальше. Усовершенствовав теорию идей, превратив ее в учение о "первосущностях", в метафизику, он на этой основе выстроил естественные науки и как это ни парадоксально, создал логическую основу христианского богословия.
Аристотель родился в 384 году до н.э. в городе Стагире и его часто называют Стагиритом. Будучи чистым греком и живя в Афинах, он имел промакедонские симпатии. Его отец Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты - деда Александра Македонского - и вел свою родословную от самого Асклепия (Эскулапа, по латыни), бога - покровителя медицины. Рано лишившись родителей, Аристотель был вверен попечению друга отца - Проксена, который обучал его естественным наукам, биологии и медицине. Аристотель готовился стать врачом. Но его неудержимо влекли к себе Афины - центр умственной жизни того времени. Сократа и Платона, будучи о них наслышан, он не раз видел во сне. Семнадцати лет Аристотель приехал в Афины и поступил в школу ритора Исократа, но софистические наклонности этого философа отталкивали Аристотеля и позже он перешел в Академию Платона. Аристотель покупал книги, бывшие тогда предметом роскоши, и с большим рвением изучал философию. Не упускал она случая побеседовать с теми, кто лично знал Сократа и Платона. Семнадцать лет Аристотель слушал лекции Платона, и тот считал одаренного юношу "душой" своей школы.
В 343 году до н.э. Филипп Македонский пригласил Аристотеля стать учителем его сына Александра. Ученик почитал учителя, говоря, что отцу обязан жизнью, а Аристотелю тем, что она значит. Многие достоинства Александра - мудрость в управлении, великодушие, гуманность, любовь к наукам, стремление не просто к завоеванию, но еще и к насаждению культуры - должны быть приписаны влиянию Аристотеля.
Но политические взгляды Аристотеля и Александра не совпадали. Аристотель был довольно консервативен и мечта Александра объединить греческие города и варварский мир в единую империю - не вызывала у него сочувствия.
При македонском дворе Аристотеля ценили. Он получал большие деньги за свои исследования. Более тысячи человек служило у него в сотрудниках, регулярно доставляя редких животных, растения для опытов и коллекций.
Когда Александр взошел на трон, Аристотель вернулся в Афины и неподалеку от платоновской Академии рядом с храмом Аполлона Ликейского основал собственную школу - Ликей, где читал лекции, прогуливаясь с учениками по садовым аллеям. Слово "прогулка" по гречески звучит как "перипатос". Поэтому учеников Аристотеля стали называть "перипатетиками". В Ликее прошли самые плодотворные годы жизни Аристотеля. Он первым среди философов осознал себя работником образования, организатором науки. Каждые десять лет в школе выбирался архонт, обязанный следить за порядком. Предусматривались совместные пиршества, сценарий которых был расписан до мелочей. Аристотель ставил научные задачи, формулировал проблемы, распределял темы среди учеников, обобщал результаты. Но его нельзя упрекнуть в авторитаризме: он всячески поощрял самостоятельное мышление учеников. Аристотель первым осознал значение научного сообщества. Лишь объединенными усилиями многих и разных умов, свободных и вместе с тем направленных к одной цели, можно добиться результатов в науке.
После смерти Александра в Афинах усилились антимакедонские настроения, и Аристотель должен был бежать из города. Приехав в Халкиду - имение матери - он умер вскоре от желудочной болезни в возрасте 63 лет в 322 году до н.э.
По поводу характера Аристотеля и его отношений с другими философами ходило много слухов и анекдотов. Говорили, что он был пылкого нрава, пил вино, любил женщин и юношей, не прочь был покрасоваться своими кольцами и щегольской одеждой. Много говорили о его спорах с Платоном, которого он дерзко критиковал, будучи еще студентом. Добродушный Платон называл его "жеребенком, который брыкает свою мать, напившись молока". Аристотель говорил: "Платон мне друг, но истина - дороже". Эта фраза стала профессиональным девизом ученых. Аристотель критиковал Платона не из-за тщеславия, а потому что чувствовал в его философии много неясностей, мифопоэтических вкраплений. Платоновское интуитивное видение идей он хотел заменить строго рациональной системой категорий, опирающейся только на разум и естественнонаучную индукцию.
После смерти первой жены Аристотель женился на своей рабыне. Он имел сына и дочь от двух жен и воспитанника Никанора. Шестерых своих рабов завещал отпустить на волю. Аристотель был трудолюбив, изобретателен и наблюдателен. Описывая некоторых насекомых он упоминает такие их органы, которые сегодня видеть только в микроскоп. Аристотель был не склонен ни к сибаритству, ни к аскетизму и во всем придерживался принципа "золотой середины". Мудрость он понимал не как безразличие к мирским делам, а как умеренность и посильное участие в общественной жизни. Мудрец, по его мнению, не теряя достоинства, может предаваться любви, заниматься государственными делами, жить в браке, дружить с царями и пировать с друзьями.
По некоторым сведениям, Аристотелю принадлежит более тысячи сочинений - книг, статей, заметок. Далеко не все они дошли до нас. Он писал трактаты по зоологии, метеорологии, психологии, астрономии, физике, биологии. Сочинял стихи, изучал пословицы и поговорки, вел списки олимпийских чемпионов, заложил основы эстетики и теории театра, логики и политэкономии, писал о сне, дыхании, долголетии и возрастах человека. Его влияние на всю последующую историю мысли и культуры - огромно. Аристотель вобрал в себя всю греческую философию. Ему удалось сконструировать стройную и всеобъемлющую систему научных понятий, которая удовлетворяла вкусу самых разных философов и просуществовала две тысячи лет. И разве не удивительно, что в Средние Века Аристотель считался учителем-богословом, чуть ли не отцом церкви и в то же время вдохновителем ученых-естествоиспытателей? Ему, как пишет А.Ф. Лосев было свойственно "живое, счастливое чувство торжествующего разума". В Аристотеле не было никакого надлома, декадентства. Он сумел избавиться от софистической относительности, сократовской иронии и благодушного платоновского идеализма. Созерцательная жизнь философа, по мнению Аристотеля, самая счастливая, достойная и приятная. Ум зреет в тиши кабинета. Все, кроме философии, в конце концов, - суета и не стоит того, чтобы жить.
Аристотель был самым образованным человеком древности. Он прилежно и критически изучал все, что было написано и сказано до него. Принято считать, что главной особенностью его метода была опора на опыт, в то время как Сократ и Платон опирались на интуицию и разум. Однако и Аристотель понимал, что исходя только из одних ощущений нельзя создать науку, которая всегда основывается на общих идеях. Тем не менее, платоновская теория идей его совершенно не устраивала. Главные вопросы: каким образом идеи воздействуют на вещи, как общее появляется в отдельном, как законы предопределяют факты - не были решены Платоном.
Аристотель признавал субъективность существования идей в уме. Не мог он отвергнуть и их присутствие в объективном мире. Но он не признавал того, что идеи могут существовать отдельно от вещей. Будучи первоначально убежденным платоником-идеалистом, Аристотель постепенно передвигал фокус своего внимания с трансцендентного мира на мир имманентный, природный, человеческий. Уместно привести в этой связи некоторые возражения Аристотеля против платоновской теории идей.
Наряду с существующими имеется много вещей уже погибших, еще не родившихся, а также возможных. Получается, что идей больше, чем вещей. С другой стороны, каждая вещь таит в себе разные возможности и разные идеи. Так, Сократ есть человек, двуногое животное, философ, государственный деятель, мужчина. К какому же идеалу стремиться каждая вещь в своем развитии, если идеалов у нее так много? Постулирование автономного мира идей только усложняет процесс познания, приходиться "примерять" одну вещь к огромному количеству идей и одну идею ко многим вещам. К тому же, многие идеи на поверку оказываются не истинами, а мнениями и работать с ними бесполезно. Согласно Аристотелю идеи неотторжимы от вещей, вкраплены в них, растворены в вещном мире, подобно тому, как душа растворена в теле и "вкраплена" в него. Следующая трудность: как представить себе идеи чего-то уничтожаемого, гибнущего? Если каждая идея всегда равна себе и неизменна, то как она определяет движение и изменение вещей? Если идея есть сущность вещи, то каким образом вещь и ее сущность могут существовать врозь?
Подобные вопросы о взаимосвязи общего и отдельного, родового и индивидуального, сущности и явления, составляли и всегда будут составлять суть философского "вопрошания". Ответить на них однозначно и категорически - невозможно, но именно эти вопросы активизируют ум ученого, когда он наблюдает факты и дает им объяснение. Платон больше всего любил математику, а Аристотель - биологию и медицину. Ему хотелось так упорядочить идеи, чтобы сделать их орудиями познания. С другой стороны, единичное интересовало его потому, что помогало понять общее. Он анатомировал червей, чтобы понять устройство организма, изучал историю разных государств, чтобы понять сущность государства как такового.
В основе философии Аристотеля лежит идея целесообразности. Он персонифицирует природу, представляя ее как разумное существо, которое каждому виду и даже организму обеспечивает подобающее целесообразное строение. Природа добивается согласованности действий между видами. Она непрерывно движется от хаоса к гармонии, от простого к сложному и на этом пути создает человека, как существо наиболее разумное. Открывая перед человеком многообразные возможности, она толкает его к творчеству культуры. Благодаря разуму человек сознательно включается в созидательный божественно-природный процесс. Человек - это животное, которое стоит на ногах вертикально, потому что сущность его - божественна. Если тело слишком велико и его клонит к земле, то тяжесть тормозит мышление и затрудняет общую ориентировку в мире. Животное ближе или дальше от мышления в зависимости от того, приближается ли оно к земле или удаляется от нее. У ползающих разума нет. У тех, кто передвигается с помощью нескольких ног, появляются зачатки разума. Наибольшего развития разум достигает у двуногих. При нисхождении жизни к земле наблюдается упадок чувствительности и мыслительной способности, которая совсем исчезает у растения, не имеющего ног. Аристотель прозорливо связывает способность к созиданию культуры с возрастанием свободы. Те, кто утверждает, что человек устроен нехорошо (ибо он бос, гол, не имеет оружия для защиты), говорят неправильно, ибо прочие животные имеют только одно какое то средство защиты и переменить его на другое не могут. Им необходимо спать обутыми, одежду с тела не снимать. У человека же орудий много, есть возможность их менять, иметь, какое захочет и когда захочет; ведь рука с помощью орудия может становиться когтем, копытом и рогом, так же как копьем или мечом.
Аристотель - философ и ученый, поэт и богослов в одном лице. Он тщательно изучает природу и способен поэтически воспринимать мир, видя перед собой непрерывный поток сменяющих друг друга поколений людей и животных, которые все - от ничтожного червя до гордого человека - по велению Высшего разума, устремлены к созиданию великой гармонии Вселенной. Природа ищет и находит. Она ничего не делает напрасно. Животное - черновой набросок человека и этим объясняются его несовершенства.
Аристотель предпринял грандиозную попытку составить перечень всех живых существ, обнаружить в каждом виде и роде присущую им конечную цель и классифицировать их по степени приближения к человеку. Он думал, что душа есть у всех живых существ. Психика животных обнаруживает душевные состояния, которые имеются у человека, но скрыты и изменены культурой. Это, например, податливость и злобность, храбрость и трусость, боязливость и спокойствие, прямота и коварство, проницательность и наивность. Особенно схожи души животного и ребенка. В детской психике имеются семена будущего разума. Так, идя от зоологии - к антропологии, от естественного - к искусственному, от природного - к общественному Аристотель вырабатывает концепцию генезиса культуры, является, можно сказать, первым культурологом.
В основе любой науки лежат некоторые аксиоматические, априорные, полностью недоказуемые опытом, но очевидные для разума истины. Их принято считать метафизическими. Метафизика - нечто, находящееся "по ту сторону" физики или природоведения (фюзис - природа). Это наука о бытии как таковом. Аристотель видел задачи метафизики в познании "первооснов бытия", его "первопричин" и Бога как "перводвигателя" всего.
Метафизика есть интуитивно постигаемое знание, нужное для того, чтобы связывать, систематизировать в уме пестрое многообразие единичных явлений.
Платон не был озабочен тем, как связать теорию идей с физикой и систематизировать сами идеи. Именно это хотел сделать Аристотель. Он настаивал на том, что идея (эйдос) вещи находится внутри нее, но не уничтожается в момент ее гибели, служа гарантией непрерывности бытия, появления все новых и новых вещей подобного же рода. Если, например, вырубить все дубы, то из желудей появятся новые. Сам закон трансформации желудя в дуб можно назвать идеей дуба. Идеи, по Аристотелю, приобретают смысл, потому что они активны, проявляют себя в вещах и проявляются друг в друге - сталкиваясь, сближаясь и споря между собой. Взаимные препирательства идей могут мешать познанию и служат причиной беспорядка в мире. Но, наблюдая их в споре, можно установить смысловые связи между идеями, а, значит, и вещами, понять иерархический порядок Космоса.
Рассмотрим один из главных элементов метафизики Аристотеля - теорию четырех причин.
Возьмем какую-нибудь вещь, скажем, дом. Как и все остальное, (кроме Бога, разумеется, и самих идей, которые вечны), дом появляется на свет благодаря четырем причинам. Первая - формальная причина - это идея дома, то есть его образ, план, проект, который существует в голове у домостроителя. Вторая - материальная причина, это лес, камни, глина, которые использовались для строительства дома. Третья - действующая причина, сила, которая заставила мастера строить дом. Возможно, это была чья-то просьба, принуждение или желание мастера показать свое искусство. И, наконец, четвертая - целевая, финальная причина, т.е. мыслимый результат. Для кого или чего построен дом? Кто и как будет им пользоваться? Часто целевая причина не имеет ничего общего с действующей. Например, действующая причина войны - это ненависть, жадность, агрессивность. А результатом войны может стать всеобщее умиротворение, соглашение, воцарение доброты. Воюющие стороны стремятся к победе. Но всякая победа может обернуться поражением.
Современная наука понимает цель как субъективное намерение и отрицает существование целей у природы. Она утверждает детерминизм, то есть обусловленность настоящего и будущего - прошлым. И отвергает телеологию, когда настоящее объясняется будущим. Это верно в физическом смысле. Но в метафизике, которая трактует о вечном, вневременном, телеология столь же правомерна, как и детерминизм. Аристотель убеждался в этом всякий раз, когда начинал исследовать живой организм, все органы которого чему-либо служат, или связи между родами и видами животных. Растения существуют для того, чтобы служить пищей для животных, зайцы - пищей для волков и даже волки полезны - они уничтожают слабых и больных зайцев, не давая им размножаться. Аристотель допускал, что весь мир устроен целесообразно. То, что человеку кажется бесполезным или несовершенным, выглядит таким по человеческой мерке. Для божественного ума всякая вещь целесообразна. И все таки некоторые несоответствия в мире вещей имеются. Среди вещей или организмов есть более или менее совершенные. Этого Платон объяснить не мог. Аристотель находит объяснение в том, что всякое несовершенство выражает некоторый момент или этап восхождения вещи к своему идеалу, к совершенству. Уродство возникает в процессе превращения бесформенной материи в прекрасную форму. Если бы не было идеала, то не было бы и восхождения к нему, а значит не было бы уродства. Весь земной мир несовершенен, но лишь потому, что он есть ступень восхождения к небесному миру.
Аристотель чувствовал, что в истории, в общественной жизни, в области того, что мы называем культурой, его четырехпричинная модель плохо работает. Что толку верить в конечное торжество добра, справедливости, если на каждом шагу мы сталкиваемся со злом? Сколько тратится сил, чтобы реализовать идеал, а получается в итоге нечто противоположное. Чтобы это объяснить Аристотель считает нужным изучить относительную значимость, "удельный вес" каждой из первопричин, принять во внимание многослойный, иерархический характер самой действительности, в которой эйдосы одних вещей перекрываются эйдосами других, а также эйдосами народов, государств, эйдосом Бога. При исследовании судьбы (Тихе) у Аристотеля намечается даже нечто вроде сочетания христианского провиденциализма с многофакторным научным анализом.
Телесный облик вещей, событий - несовершенен, так как они всегда в движении, на пути к совершенству. "Правда вещей", сколь бы ни было трудно ее ухватить, тем не менее, существует. Она - в идеях, целях. Главных категорий - родов бытия насчитывается десять: это субстанция, качество, количество, отношение, действие, страдание, место, вера, обладание. При комбинировании возникают более конкретные бинарные (единое - многое, добро - зло), или тринитарные (тезис - антитезис - синтез) конструкции идей. Интересна триада: энергия, энтелехия, энтропия. Энергия есть сила, возможность, потенция, но без четкой ориентации.
Когда процесс начинается - преобладает энергия. В конце процесса она исчерпывается, превращаясь в энтелехию. Многие вещи, на вид "слабые", пассивные обладают мощной внутренней энтелехией, которая подобно сжатой пружине может распрямиться и породить энергию. Энергию можно освободить из энтелехии с помощью определенного кода. Например, спичкой - зажечь лес и освободить тепло скрытое в дереве. Душа человека есть энтелехия тела. Энтелехия может совершать физическую работу, хотя сама бестелесна. Энтелехия возникает, когда энергия изначально управляется идеей - формой, в противном случае она рассеивается и становится энтропией, то есть беспорядком, хаосом.
Метафизика - основа наук, орудие познания. Но ее значение этим не исчерпывается. Она самоценна, так как соответствует духовным потребностям человека, открывает не только сущее, но и должное, идеальное. Метафизическая мысль питается чистой жаждой знания, страстью к истине, мысль физическая решает какую-то практическую задачу, а этическая мысль познает должное. "Все прочие науки более необходимы людям, чем метафизика, но ни ее не превзойдет", - заключает Аристотель.
Этика Аристотеля обосновывается учением о душе, которому посвящено специальное сочинение. Аристотель различает три рода души: растительную, животную и разумную. Растительная душа ограничена функциями питания и размножения. У животных к ним присоединяются ощущения: осязание, вкус, обоняние, слух и зрение. Кроме того, у животной души есть инстинкты и воля. Разумная душа присуща только человеку. Она познает и думает. Душа по отношению к телу есть то же, что форма по отношению к материи. Душа - действует и движет. Душа - первична, тело - вторично.
В строении души изложены важные предпосылки поведения и духовной жизни человека. Основа душевной активности - чувства удовольствия и неудовольствия. От них зависит - хочет ли душа овладеть предметом или отвращается от него. Душа стремится к приятному и избегает неприятного. Центр души помещается, по Аристотелю, в сердце; разум - одинаков у всех людей.
Платон ограничивал функции разума его работой с идеями, т.е. мышлением. Аристотель же обращает внимание на работу разума с чувствами, волей, представлениями, желаниями. Взаимодействуя друг с другом, чувственная и разумная части души обогащаются и развиваются. При этом разум приобретает знания и привычки, то, что мы назвали бы "установками сознания", а чувственная душа дисциплинируется и одухотворяется, так как вырабатывается характер и приобретаются добродетели. Только разумная часть души обладает бессмертием. Она приобщена к мировому разуму. Чувственная часть души распадается после смерти тела.
Греческая этика не формулирует конкретных норм и правил. Она опирается на общие понятия добра, справедливости и на добродетели, то есть, черты характера. Этим она отличается он нормативной христианской этики, заповедующей не воровать, не лгать, любить ближнего и т.п. Для греков этическая необходимость сливается с разумной целесообразностью, городскими законами, божественной волей. Добродетель - главное этическое понятие. Она служит государству, помогает правильно вести дела, приносит счастье.
Разум имеет две задачи. Одна из них - самоценная деятельность познания. Другая - управление страстями. В соответствии с этим Аристотель различает добродетели дианоэтические и этические.
Слово "дианоэтический" происходит от соединения слов "диа" и "ноэзис" (мысль) и означает буквально "двоемысленность". Дианоэтика есть способность мыслепорождения, связывания мыслей, накладывания одной мысли на другую, то есть всемерное расширение и обогащение разума. Дианоэтические добродетели - мудрость, рассудительность и справедливость - приобретаются не только путем внутренней интуиции, как учил Сократ, но и путем усвоения знаний, верований и законов, созданных предшествующими поколениями. Через "дианоэзис", то есть через преемственность мыслительной деятельности человек становится гражданином и философом.
Мудрость (софия) радость обладания знанием, созерцанием мира, то есть "всепонимание". В отличие от житейской мудрости, в которой "много печали", философская мудрость - радостна. Это - крепость против невзгод, источник энергии и оптимизма. Мудрость - это "полнота бытия", совпадение мышления и жизни. Когда мы мыслим о бытовых, хозяйственных, политических делах, мысли наши сталкиваются, подчиняются страстям и мелким интересам. В философии же ничто не мешает нам мыслить свободно и видеть предмет со всех сторон. Мудрость отвергает "выгодную ложь" и способна соединить прекрасное, истинное и доброе. Мудрость - главное, ради чего человек живет и ради чего существует государство.
Другая дианоэтическая добродетель - рассудительность (фронезис). Это - способность рассуждать целенаправленно, делать правильные выводы из того, что дано и очевидно. Рассудительность это также знание людей, здравый смысл, искушенность и дальновидность.
Третья добродетель - справедливость, обнаруживает себя в общении. Человек, по Аристотелю, "политическое животное". Чтобы жить в обществе и быть счастливым, нужно уметь дружить, любить, заботиться о другом, понимать свои права и обязанности, правильно распределять деньги, почести и вообще все, что должно быть как-то разделено между людьми. Справедливость - это равенство для равных и неравенство для неравных.
Этические добродетели ("этос" - нрав) есть качества характера, приобретаемые тогда, когда воля, направленная разумом, научается господствовать над страстями. Страсти и желания - естественны. Богатая, интересная жизнь без них невозможна. Но страсти не различают добра и зла. Аристотель видит задачу этики не в том, чтобы подавлять страсти, а в том, чтобы "умерять" их. Любая этическая добродетель - середина между двумя крайностями. Мужество - между трусостью и безрассудной отвагой, щедрость - между жадностью и мотовством, искренность - между болтливостью и застенчивостью, любезность - между угодливостью и грубостью, вежливость - между шутовством и педантичной серьезностью, мягкость - между вспыльчивостью и равнодушием, гордость - между высокомерием и самоуничижением, воздержанность - между сластолюбием и чувственной тупостью.
Этические добродетели, как и дианоэтические, не даны от природы и приобретаются упражнением. Творя справедливые дела, человек становится справедливым, действуя умеренно - умеренным, поступая мужественно - мужественным. Разум и здесь необходим для оценки и корректировки наших действий. Нельзя, например, быть щедрым, не обдумывая своих поступков. Богатому и умному человеку легко быть щедрым. Но бедняк, если он раздает последние деньги направо и налево, - просто глупец. Щедрость можно проявлять в том, чем человек богат.
В отличие от Платона, мечтавшего создать идеальное государство, - одно для всех времен и народов - Аристотель изучал плюсы и минусы разных государственных форм и их пригодность для тех или иных условий. В политике он не стремился быть учителем тиранов, но, скорее, чувствовал себя, как врач, к которому обращаются за советом, когда в государстве смута. Здоровый человек обычно избегает врачей. Так же поступают и государственные люди, политики, которым философская мудрость нужна лишь в особых случаях. Философу не доверяют управлять государством, самое большое - попросят у него совета. А советы разным людям нужно давать разные: одни - царю, другие - народу, третьи - юноше, четвертые - старику, пятые - торговцам, шестые - тому, кто хочет стать философом.
Конечно, и Аристотель не был только беспристрастным наблюдателем в политике. Он, как и Платон, видел разложением греческого полиса, опасался за судьбу греческой цивилизации, хотел установить государственный строй, приемлемый для большинства, поддающийся управлению, способный совершенствоваться. Однако познавательный мотив был у Аристотеля сильнее, чем у Платона. Он изучил и описал когда-то в молодости более пятисот видов животных, желая построить их общую классификацию. Точно так же, уже в зрелом возрасте, Аристотель изучил историю и законодательства 158 греческих государств, после чего сел писать книгу о политике.
Аристотель имел трезвое представление об обществе, социальном порядке, который основывается, по его мнению, на искусстве управления и степени воспитанности. Он различал три основных класса в обществе: аристократию - знатных, воспитанных, умных, состоятельных людей; олигархию - слой богатых, трудолюбивых, предприимчивых; демос - народ; средний класс - людей сравнительно малоимущих, пассивных. Он считал, что в разумно организованном обществе необходимы и рабы. Вопрос о том, является ли рабство справедливым, его беспокоил, и он не мог разрешить его удовлетворительно. Аристотель даже высказывал мысль, что рабов лучше бы заменить машинами, но коль скоро таких машин не существует, рабство - необходимое и естественно. Он оправдывал рабство, во-первых, тем, что люди по самой природе делятся на тех, кто должен господствовать, и тех, кто должен повиноваться. Во-вторых, в домашнем хозяйстве нужны специальные орудия, как одушевленные, так и неодушевленные. И, наконец, рабы нужны для того, чтобы свободные граждане имели время для досуга и участия в государственных делах. Война, имея смысл охоты, естественна: ее необходимо вести против диких животных и людей, которые, будучи рождены для повиновения, отказываются подчиняться. Конечно, на роль рабов - "говорящих орудий" подходят лишь варвары, но не свободные греки. Идеальный раб - тот, кто полностью подчиняется разуму и воле хозяина. Следует отметить, что рабство в Греции не было особенно жестоким. Многие рабы считались как бы членами семьи и были преданы хозяевам.
Аристотель, как и Платон, имел в душе образ "идеального государства", но считал наилучшим тот государственный строй, который наиболее приемлем при данных условиях, при существующем "раскладе сил". Власть в государстве должна принадлежать "лучшим людям" - в этом Аристотель был согласен с Платон. Однако он считал, что народ - главная сила в обществе, с ней необходимо считаться. В мирное время усилия государства направлены на то, чтобы воспитывать народ и управлять. Кроме того, народ по-своему "мудр". Индивид, вырванный из народной массы, не может правильно судить о государственных делах, но в качестве целостной общности народ способен, хотя и медленно, вырабатывать верные мнения.
Времена "нормальных", здоровых государств, к которым Аристотель относил монархию, аристократию и политию, по его мнению, ушли в прошлое. Вследствие роста народной массы и нравственной порчи, государственные люди приобрели привычку использовать должности в личных целях. Так возникла олигархия. Большое число малообразованных, честолюбивых, морально нечистоплотных людей вторглось в политику и на этой почве государство стало склоняться либо к тирании, либо к демократии. Хотя олигархия, тирания и демократия - искаженные, ненормальные формы, демократия из них - самая предпочтительная. Ответственным и мыслящим людьми в условиях демократии следует позаботиться о том, чтобы масса, ощущая себя номинально носительницей власти, подчинялась все же лучшим, а не худшим. Ведь реально власть всегда находится в руках немногих. Из этого соображения вытекало аристотелевское представление о государстве как о непрерывном спектакле, управляемом сильными людьми. Важно, чтобы тираны и олигархи вели себя скромнее и выставлялись бы в роли рачительных домохозяев, мудрых политиков, были усердны в делах культа. Искусство и публичная риторика являются важнейшими инструментами государственной политики. Они формируют в народе надлежащие мнения, уравновешивают взаимно-непримиримые интересы различных классов, извлекают из народа максимум мудрости и приглушают в нем низменные страсти, укрепляя положение тех, кто держит в руках власть. Этим политическим целям служит риторика.
Мудрость Аристотеля проявилась в том, что он отчетливо ограничил друг от друга: философию, занятую поисками истины; софистику, которая учит одерживать верх в любом споре; риторику, правила которой важно знать, отстаивая справедливость в суде, народном собрании; и драматическое искусство, когда массы народа слышат со сцены возвышенные речи, видят геройство и злодейство, но во всех случаях - если правила художественной эстетики соблюдены - уходят из театра с чистой и облагороженной душой.
Необходимость риторики, которой особенно увлекался Аристотель, обусловлена тем, что толпа не может постичь истину, поскольку руководствуется мнениями, страстями и неспособна мыслить самостоятельно. Разумом толпы можно руководить, направлять его в сторону справедливости, если научиться искусно подогревать одни страсти и ослаблять другие. Те чувства, которые Платон называл болезненными и вредными - страх, гнев, зависть, честолюбие - и считал нужным устранить как с политической арены, так и с театральной сцены, Аристотель рассматривал как "естественную клавиатуру" массового сознания, на которой "играет" политический оратор. В риторике Аристотеля прямо предусматривается использование тех "мнимых наслаждений", которые, по мнению Платона, приносят вред душе. Например, Аристотель советует сначала любым образом рассердить слушателей, пробудить народный гнев, а затем уже рассказать о "происках врагов". Тогда гнев народа будет сразу же повернут в нужную сторону.
По мнению Аристотеля, искусный оратор всегда в своей речи решает следующие задачи. Во-первых, он располагает слушателей к себе и настраивает их против возможных оппонентов. Во-вторых, умаляя значение одних фактов и раздувая значение других, рисует в умах слушателей такую картину событий, которая для него выгодна.
В-третьих, всеми способами разжигает страсти слушателей: сострадание, ужас, соперничество, вражду, и только доведя их до высшего напряжения, быстро, не давая опомниться, предлагает для каждой страсти соответствующий объект: опасного врага, надежного союзника, оклеветанного подзащитного. Аристотель рекомендует ораторам овладеть приемами подражания, разыгрывания роли, выработанными трагедией. С помощью этих приемов далекое можно представить близким и значительным, а близкое - далеким и маловажным. Указывая при этом на значение жестикуляции, позы, движения и мимики, он все же главное значение придает голосу: способности менять высоту звука, ритм, речи, интонации, а также чередовать слова возвышенно-поэтические, научно-философские и простонародные. Оратор не должен раскрывать публике свою технику убеждения. Шепот, восклицание, удивление, патетика должны выглядеть в публичной речи столь же естественно, как в приватном разговоре, хотя бы эта речь повторялась уже десятки раз. Аристотель высоко оценивал презираемую Аристотелем трагедию, призывая политиков учиться у актеров.
Именно по отношению к риторике и искусству в трагедии наиболее часто проступают зрелость, политическая и эстетическая искушенность Аристотеля, отличающие его от Платона, желавшего вообще запретить трагедию, как разлагающее мораль искусство. Что же касается софистики, то Платон использовал ее для забавы, в речах, обращенных к "подходящей душе", к узкому кругу учеников, никогда не забывая, что цель любого симпозиума (собрания) - поиск истины. Аристотель же считал возможным использовать софистические приемы для воздействия на интеллектуально-неразвитый народ - в целях создания надлежащего умонастроения.
Развивая теорию ораторского искусства, Аристотель классифицировал настроения толпы, свойственные ей психические наслаждения, отмечая, что некоторые из них легко достигаются и долго держатся, в то время как другие достигаются с трудом и удержать их всегда стоит усилий.
Прокладывая путь к истине, Аристотель разрабатывал правила формальной логики, ставшей у него чуть ли не эзотерической наукой. Для повседневного же употребления ему нужна была риторика. Тот пафос единства истины и ее внешнего выражения, который воодушевлял Сократа и Платона, у Аристотеля, можно сказать, пропадает. Но зато в самой риторике открываются богатые возможности для целенаправленной, результативной коммуникации. Аристотель смело учит ораторов тому, что вызывало у Платона негодование: умению перевоплощаться, подражать как умным, так и глупым, смешивать противоположные страсти, например, возмущение и сострадание. Оратор, как поэт или актер, рискует наскучить слушателям, если говорит только от себя и не умеет изобразить чужие страсти. Если же он искусно подражает тому, кого критикуют, он над ним возвышается.
Неверно думать, что Аристотель просто возвращается к софистике, разоблаченной Сократом и Платоном. Ему, как мы помним, истина дороже, чем друг Платон. Но, как теоретик искусства трагедии и искусства публичной речи, Аристотель соприкоснулся с такими проблемами, которых совершенно не осознавал Платон, проблемами, имеющими первостепенное значение для культуры. Речь идет, прежде всего, об "эстетической рамке" искусства и "идеологической рамке" политической речи. В искусстве "болезни души" - страх, гнев, зависть, страдание, укоры совести включаются в эстетическую реальность, утрачивают свой болезнетворный характер и "переплавляются" в нормальные, здоровые чувствования. В идеологической "рамке" аморальный призыв убивать людей, если они - агрессоры, враги, становится частью здоровой политики.
Аристотель сознавал, что искусство всегда выделено из жизни и может вбирать в себя как добро, так и зло, правду и ложь, низость и благородство - нисколько от этого не страдая и не становясь аморальным. Законы художественного действия - иные, чем законы нравственного поступка. Эстетическое восприятие часто бывает амбивалентным. Сопереживание несчастью делает человека счастливым, а сопереживание подлости и упадку - возвышает и облагораживает. Этот эффект театра, когда человек очищает душу, радуется, видя на сцене горе и страдание, Аристотель назвал "катарсисом". Искусство открывает в жизни нечто такое, что недоступно философии и науке, поскольку эти два дискурса - серьезны и только серьезны, а искусство может играть, шутить и оставаться серьезным одновременно. Искусство не только познает жизнь, но и способно ее изображать, выпрямлять. Оно лечит человеческую психику, делая это быстрее, эффективней, чем философия или наука.
Обсуждая проблемы эстетики, Аристотель находит очень выгодный "наблюдательный пункт" для решения психологических проблем. Только один пример. Откуда у людей берется сострадание, которое ведь не является природным инстинктом? Оно, полагает Аристотель, основано на осознании дистанции между страдающим и наблюдающим страдание. Эта дистанция особенно хорошо видна в театре. В жизни зрелище мучений другого вызывает ужас. Но в театре это чувство сопровождается благодарностью к страждущему, взявшему на себя страдание, которое могло достаться и наблюдателю.
Аристотелевский идеал государства предполагает освобождение граждан от физического труда и всестороннее развитие личности. В идеальном государстве все граждане располагают досугом - и умеют им пользоваться. Досугу Аристотель придает первостепенное значение, полагая, что именно свободное, внутренне обусловленное движение души "ввысь" по лестнице духовного совершенства есть единственно правильная "стратегия жизни".
Досуг граждан - не только их личное дело. Обсуждая причины гибели Спарты, Аристотель замечает, что спартанцы имели сильное государство, пока вели войны, но стали слабеть в мирное время, поскольку не обладали искусством "высокого досуга", не могли найти дела, которое бы в их глазах было выше войны. Граждане обычно заняты чем-то полезным лишь в силу необходимости или под принуждением. А когда принуждения нет, у человека часто не оказывается достойной цели в жизни. Этой целью, согласно Аристотелю, является "высокий досуг", то есть состояние души, которое ценно и прекрасно само по себе, а не только потому, что оно толкает к полезному и справедливому. Досуг (схоле) есть наиболее достойное, счастливое и соответствующее природе человека состояние души. Искусство досуга состоит в том, чтобы постепенно восходить от необходимого и полезного существования к свободному и самоценному. От сна, физического труда и отдыха - к общественным делам, игре, спорту, поэзии, театру, музыке и философии. Высокий досуг есть состояние полноты бытия. Человек, не имеющий досуга, достоин сожаления, так как он не может встречаться с друзьями, присутствовать в судах и собраниях. Научить человека досугу и сделать так, чтобы все могли им пользоваться, - высшая задача государства.
Оценка: 4.21*11  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Сергей "Эра подземелий 3"(ЛитРПГ) М.Боталова "Темный отбор. Невеста демона"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) А.Верт "Нет сигнала"(Научная фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Призыв Нергала"(ЛитРПГ) В.Коновалов "Чернокнижник-4. Харон "(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"