Соколов Лев Александрович: другие произведения.

Римские легионы: - ликбез

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 7.90*25  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Статья о римских легионах. Со открытием ужасных тайн, и срывом покровов, естественно.

Лев Соколов.

Римские легионы: - ликбез.

"Направьте против них и щиты ваши, и мечи, и луки, и копья, чтобы знали нечестивцы, что они бьются с потомками эллинов и римлян". Выслушав это, несчастные ромеи сделались в сердце своем - как львы. (С) Из речи последнего римского императора перед последним боем, 28 мая 1453го года. Псевдо-Сфрандзи. "Большая Хроника".

Цитата с которой я начинаю эту статью - выдержка из речи римского императора Константина Палеолога. Это обращение к своим малочисленным воинам последний римский император сделал 28го мая 1453го года. Константин ободрял воинов, но все понимали к чему идет дело. Поэтому бойцы обнимались, и прощали друг-другу обиды, - как и положено перед лицом вечности. На следующий день, - 29го мая, оравы турков пошли на решительный штурм. Император и несколько его близких сподвижников, до последнего удерживали брешь в стене, и погибли, защищая свою погибающую столицу.

Победить в том бою император Константин не мог. Не было ни единого шанса. Но он сделал все должное, чтобы сохранить достоинство, которое накладывало на него звание императора и слава предков. Правитель последнего огрызка империи, который включал в себя полузаброшенный Константинополь, да несколько прибрежных островов, - Константин не посрамил римской славы. Великое блеснуло в малом, как пересыхающий океан в последней капле, как искра от угасающего костра. Константин был человеком другого мировоззрения, - говоря больше - человеком совершенно другого мира, чем древние римляне. Но он (вместе с основным своим главным опорным столбом в виде христианства) помнил о старой римской славе, черпал в ней духовную силу. Константин в своем последнем бою проявил то, что древние римляне называли "уиртус" - мужество. И любой из тех древних римских солдат, что своей кровью когда-то создали громадную империю, одобрительно кивнул бы, доведись ему взглянуть на смерть Константина. Император написал последнюю главу многовековой книги. Написал красиво.

Честность требует сказать, что Константин явил в той своей последней речи не только римскую доблесть, но и чисто римскую спесь. "Думайте так, что вы охотитесь на множество диких свиней" так советовал Константин воинам воспринимать своего противника. Что ж, из песни слов не выкинешь.

Кому-то может показаться странным, что обзорный рассказ о римской армии, я начал с её конца, - когда остатки некогда непобедимого войска, перестали существовать вместе с породившим его государством. Но ведь мы пытаемся заглянуть в прошлое, - то есть разматываем клубок назад. Поэтому пусть читатель держит в уме, каков будет финал 2200 летней истории римского государства и его воинства. Некогда непобедимые - умалились. А потом и вовсе исчезли с карты мира. Это то, что нам следует осмыслить для себя, приложить старые примеры из прошлого на современный мир. Чтобы понять нечто и о нас самих - живущих сегодня.

***

Сделав это необходимое предисловие, сделаю и другое - менее важное. Нетерпеливый читатель может его пролистать до следующего ***, и сразу углубится в гущу событий. Но более вдумчивому читателю, возможно, стоит с ним ознакомится, чтобы яснее понимать, что, почему, и как написано в этой статье.

Проблема римской армии, особенно царского и республиканского периода в том, что наша информация очень скудна и обрывочна. Даже когда мы имеем её развернутые описания, от военного профессионала, такого как Полибий, это часто оставляет больше вопросов, чем дает ответов.

Представьте, что у вас имеется насколько свидетельств от людей, которые видели... скажем, гражданина Петрова - в разные периоды его жизни. Сперва кто-то видел гражданина Петрова с бутылкой водки и букетом роз. А через десять лет кто-то увидел его с разводным ключом. Римская армия раннего времени - и есть вот этот гражданин Петров. Мы имеем несколько описанных современниками фрагментов жизни "Петрова". Но между ними - мрак неизвестности. Кому он дарил розы? Носил ли бутылку водки в кармане каждый день? Почему букет роз сменился разводным ключом?.. Ученые могут только пытаться строить более-менее обоснованные предположения различной степени остроумности. Кто-то скажет что в первом случае Петров шел на свидание, а с разводным ключом его видели уже на работе. Другой будет доказывать, что Петров как раз работал курьером по доставке цветов, а с ключом его видели потому что дома потек кран. Какая-то из этих теорий может выглядеть правдоподобнее других - но это не истина. Это конструкт, вернее - ре-конструкт, попытка воссоздания задним числом.

Сами ученые, которые создают свои теории, прекрасно понимают вышеописанное. Поэтому любое их предположение строится на рассуждениях, страниц этак на полтыщи, где они вдумчиво анализируют случайные оговорки античных авторов, длинной в полстроки, и на основании этого делают осторожные предположения - чего и как там было в римской армии. Но обычный человек не хочет читать неподъёмных и нудных научных статей ученых. Обычному человеку нужно краткое изложение. Было так и так - точка! Поэтому, в учебники, словари, и научно-популярные книги предположения ученых попадают уже без сопутствующего материала, в самом кратком изложении. При этом интонация высказывания ученого в краткой редактуре часто меняется с предпологающей на утвердительную. - "Петров точно шел на свидание". И со временем этот тезис становится "общеизвестным". Его уже знают любители римской истории и легионов, - и попробуй с ними поспорь...

Еще момент. У некоторых ребят, - особенно тех, которые недавно заинтересовались историей Древнего Рима и его легионов, часто возникает болезнь, как бы её поточнее назвать... - "Переклассификация отягощенная синдромом Гарри Поттера"".

Что это значит? Это значит, что юный человек, заинтересовавшийся Римом, берет какую-нибудь там усредненную книгу за авторством какого-нибудь там Бандо-Молинза с громким названием в духе "Римские легионы: солдаты нагнувшие мир", и читает там строки примерно следующего содержания: "Легионер носил меч "гладиус" и квадратный щит, который назывался "скутум"... Кавалерист носил меч "спату", и круглый щит "парму", бла-бла-бла...". Дальше книжка подробно рассказывает, что скутум - это щит прямоугольненький. Парма - щит кургленький. Гладиус Фулхем имеет длину вот стока-то сантиметров, etc.

Наш юный падаван старательно впитывает все эти незнакомые, овеянные иностранной экзотикой слова - пилум, калиги, гладиус... Вот-тут в дело и вступает синдром Гарри Поттера. Что это за синдром? Дело в том, что когда западная Римская Империя рухнула, и на её землях образовались варварские королевства, то вскорости латынь стала языком ученых, непонятным простым смертным. А то что непонятно - всегда кажется очень таинственным, привлекательным и умным. Все эти дикие папуасы, вроде британцев, германцев и прочих, - для них латынь стала языком таинственных сакральных знаний. Все научные трактаты и тайные заклинания произносились на латыни. (Это нормальный, в принципе процесс, сами римляне, поскольку они знали латынь, языком таинственной мудрости её не считали, - для них таким языком был греческий. Для самих греков - языком тайных мудростей был египетский. Для египтян... ну и так по списку).

Но до сих пор, даже у современных западных жителей, латынь вызывает таинственный привкус. Отсюда и синдром Гарри Потера, - где все волшебники, произнося заклинания, считают своим долгом бубнить их на худой латыни. Вскидывая свою чудо-палочку Гарри Потер вопит "Эксперто-Патронус!", хотя если бы он бормотал что-нибудь кельтское или ассирийское, это было бы намного живописнее.

Так вот, наше неофит, некоторым образом тоже находится под гипнозом таинственной латыни. Он механически запоминает все эти тайноводственные слова, не вполне понимая их значение. После этого у него начинаются проблемы. Неофит смотрит какой-нибудь рисунок, и начинает вопрошать: - "почему тут меч у всадник назван гладиусом, хотя он длинный?..". Или - Почему этот древний писатель называет щиты воинов "пармами", хотя у Полибия четко сказано, что... Ну и так далее.

Надо понимать, что древние люди - в том числе и римляне - просто жили своей жизнью, и у них не было задачи соответствовать нашим справочникам и классификациям. Для них, говоривших на латыни "гладиус" - это не "меч легионера длинной около...". "Гладиус" на латыни - просто "меч". А "Скутум" дословно, просто "щит". Вообще. Любой.

Проблему "синдрома Гарри Потера" усугубляет то, что почему-то взята привычка всовывать многие латинские слова в русский текст без перевода. Берет начало эта традиция века с 19го, тогда дворянские дети были сильно образованнее нас. Они себе моги позволить, щегольства ради оставлять в тексте непереведенными слова вроде "центурион", потому что понимали, что оно значит. Но мы сегодня не дети дворян, - а рабоче-крестьянские дети. Далеко не все из нас знают, что "центурион", это не специальное таинственнее римское заклинание, а всего лишь - дословно - "сотник". Вообще римляне были предельно прагматичны. Это отражалось и в их отношении к армии. У них там нет никаких заумных и таинственных названий. Все логично, обоснованно, к месту. Но чтоб понять это, надо худо бедно перевести на русский тайноводственную латынь. Поэтому в данном тексте я постараюсь переводить римские военные термины на русский, как можно более дословно. Это сразу снимет многие вопросы.

Еще одно. Когда мы говорим о республиканском Риме, а также Риме Принципата, там нет и не может быть никаких "Центурионов", "Цезарей", и прочего. Железобетонно известно - (спасибо древнеримскому дяденьке Квинтилиану) - что в классической латыни не "цыкали". В то время латынь еще сохраняла индоевропейское "кеканье". "C" - там звучало как "К". "V" - было равнозначно "У". И далее по списку. Поэтому Не Центурио, а - Кентурио. Не Децимация а Декиматиа. Не Центавро а Кентауро. Не Целюм а Каэлум. Не Циркус а Киркус. Не Юлий Цезарь ни разу, а - Гайус Иулиус Каэсар. И так далее. Короче, - принимаем в рачет разницу между классической и поздней латынью, - по крайней мере в тех моментах, которые нам известны.

В тексте я буду писать римские военные термины, исходя из классической латыни. Но личные имена буду писать так, как мы привыкли их слышать в русском языке, чтобы не создавать лишней путаницы. Если я где-то забудусь, и нарушу эту разбивку, сделайте поправку сами.

Наконец последнее, для чего собственно я и затеял эту статью. Рим ведь до сих пор волнует нас. Римская Империя... Сколько в этих словах мощи. Сколько славы. Римская империя исчезла, была сметена натиском варваров и времени. И не исчезла. Пол современного мира стоит на римском наследстве. Снимаются фильмы, пишутся книги... И вновь вздымаются на древках ввысь орлы. И идут тяжелой поступью легионы. И бьет кулак о броню в легионерском приветствии старшему, - аве!

Но современная поп-культура сделала наш интерес к Риму довольно выхолощенным. Много ли надо современному автору художки, - чтобы написать книгу о Риме? Много ли надо, чтобы читатель поверил в авторский Рим? Нет, немного. Десяток общеизвестных слов-"ключей" раскиданных по тексту. Легат, Легион, Центурион, Гладиус, Скутум... Дополните сами. Если вино - так обязательно фалернское... (Почему не хиосское, которое было в Риме не менее популярным?..). Эти цать слов кочуют из книги в книгу. Они направляют нас, создают наш привычный, знакомый, удобный маленький "Римок".

Конечно, не все авторы "плавают на поверхности". Не у всех древние римляне похожи на современных москвичей. Есть авторы, вполне погруженные в тему. Их римляне сидят в открытых общественных сортирах, с гениталиями напоказ всей улице, стирают свою одежду мочой, занимаются ритуальным сексом на распаханной пашне, называют всех дочерей по родовому имени отца, прибавляя к каждой порядковый номер, чтобы не путаться, и выторговывают услуги у странных богов, не зная ни их пола, ни имени.

Эта статья - попытка чуть расширить взгляд на римскую армию, для широкого читателя.

Ликбез и иногда, немножко - срыв покровов.

На этом закончим затянувшее предисловие, и начнем наш рассказ

***

Говоря о древнеримской армии, следует помнить, что само раннее римское общество было очень военизированным. Поэтому, невозможно понять, как зародилась римская военная машина, не зная гражданского устройства римского общества.

Итак, скажем несколько слов о том, как начинался древний Рим.

Говоря о основании Рима, нужно понимать, что мы знаем о нем из двух групп источников. Первый - это то, что высоким штилем называется римская традиция; (а говоря проще, свод сказок, баек, и легенд, которые бытовали у римлян по поводу зарождения их народа). Второй источник - данные археологии.

Археологические источники в некоторых случаях подтверждают данные баек (например, порядок заселения семи римских холмов, на которых раскинулся город. Но в некоторых случаях археология бессильна. Она не может, например, подтвердить существования древнего царя, если от него не осталось никаких посвятительных надписей, относящихся к его времени. Поэтому ранняя часть истории Рима, является легендарной, и остается полностью на совести древне-римских мужиков, которые травили байки у тогдашних пивных ларьков.

Рим, как поселение, возник в древней области "Лациум", на реке Тибр. (Лация, это наше позднее произношения названия. В древности оно звучало как "Латиум", - область где проживают Латины, откуда, собственно, и название языка римлян - "Лингуа Латина", то есть латинский язык). Первые поселения, согласно археологии, появились на месте будущего города примерно в 9м веке до н.э. Римские байки относят основание городе к 753 году до н. э.

Изначально город появился как мелкий поселок на одном из холмов болотистой долины. Место было выбрано удачно, - на холме было сухо сидеть, и удобно оборонятся. Но проблемы начались, когда поселение начало разрастаться, потому что заполнив все семь крупных холмов - (Рим, собственно, поэтому часто и называют "городом семи холмов", или проще "семихолмье") - остальной город пришлось строить на болотистых низинах. В результате чего некоторые участки города часто заливало при разливах Тибра, и климат в этих низинах был гнусный. Разжирев и разбогатев, римляне решат эти вопросы, насыпав земли и замостив все, до чего дотянутся руки - но до этого еще далеко. Рим в самом начале своего пути.

Место, где появился Рим, было самым настоящим "плавильным котлом". Здесь смешалось несколько племен приходивших сюда в разное время с разными волнами миграций. Достаточно сказать, что первые поселения в черте будущего Рима, сидевшие на двух соседних холмах, относились к абсолютно разным культурам: одни своих покойников хоронили в земле, другие - сжигали. Поэтому, когда мы говорим о "настоящих римлянах", всегда следует помнить, что город начался с дикой сборной солянки племен. Поэтому "настоящие римляне", (как и "настоящие русские", кстати) это не генетическая, - а политическая общность. Сами римляне считали главными "ингредиентами", на которых произошел замес римского народа, - три племени: латины, сабины, этруски. (На самом деле племен было больше, но им приходилось примыкать к этим крупным племенам).

Поскольку объединение племен в один народ происходило совсем не мирно, это наложило очень своеобразный отпечаток на римские байки о своем происхождении, и основании города: На каждое легендарное событие имелось несколько версий рассказа, зачастую - совершенно разных. Кроме того, некоторые моменты баек, зачастую, выглядят просто позорящими легендарных основателей великого города (возможно, это отголоски исполненных злой горечи рассказов побежденных, которые затем растворились в едином теле римского народа).

Самый первый сюрприз, который ожидает нашего соотечественника в начале знакомстве с историй Рима, что Рим, - этот великий, могучий Рим, - это не "он", а "она". В оригинале, на латыни, название города звучит как "Roma" (Рома). Для современных итальянцев Рим это "Mama Roma" ("Матушка Рома"). Вообще в истории не редкость, когда города со временем меняю "половую ориентацию", - так например, случилось с нашим градом Москов, который со временем почему-то превратился в Москву (Столица-трансвестит, итить). Но в случае с Римом, он похоже, с самого начала был теткой, о чем мы скажем чуть ниже.

Сами римляне выводили начало своего города и народа, со времен описанной Гомером войны греков с троянцами. Во времена крито-микенской эпохи, Троя была богатым городом на берегу моря, в Малой Азии, который удобно засел на торговых маршрутах. Грекам это было поперек горла, поэтому собрали военный союз, и в ходе упорной осады взяли город штурмом, разграбили, и сожгли. Это вполне подтвержденные археологий факты. Согласно римским байкам, из троянцев спаслась лишь малая толика народа, которая под предводительством царского сыны Энея, смогла ускользнуть из города во время его разграбления. (По легенде, убегая, Эней тащил на закорках своего престарелого отца, связку пенатов т.е. изображений духов предков, и прочий ценный скарб - какое-то совершенно запредельное количество барахла. Имея такого могучего предка, становится понятно, как позднейшие легионеры таскали на себе свой тяжелый груз оружия и снаряжения).

Сдриснув из гибнущего города, Эней с частью дружины, и их семьями, воссел на корабль, (корабли) и поплыл в... Тут данные расходятся. Называются разные места. Но понятно, что лишенные дома троянцы шлялись по среднеземноморскому бассейну, пытаясь найти новое место для поселения. Наконец, Эней сотоварищи приплыл к Италии (точная этимология этого слова неизвестна, но возможно, что оно происходит от греческого "Витла", то есть "Теля", "Теленок"). Итак, говоря по-русски Эней приплыл в "Телятию", - землю, где в то время жило много быков. Не сказать, чтоб новое место сильно понравилось Энею и его мужикам, (может их быки бодали), поэтому они решили заночевать, у с утреца плыть еще куда-нибудь.

Но женщинам беглых троянцев уже осточертела кочевая цыганская жизнь. Поэтому одна решительная баба подговорила своих товарок, и они... - спалили корабли к чертям. (Караульная служба, как видим, у мужиков-троянцев была поставлена так себе). Проснувшись, мужики сперва впали в дикий гнев, и хотели убить вздорную бабу. Но потом осмотрелись, увидели, что земли-то здесь, вполне ничего себе. И бабу убивать передумали. Наоборот, даже назвали, её именем город. Решительную бабу звали - Рома.

Это один из вариантов легенды. Их ходила куча, на любой вкус...

Самый же популярный вариант гласил, что троянцы основали Рим не сразу, а с чередой остановок. Сперва Эней основал в Италии город с дурацким названием "Белая-Длинная" (Алба-Лонга). Там у него родился сын Юл (от которого в дальнейшем произошел знаменитый римский род Юлиев, как потом любил рассказывать Юлий Цезарь). Потом там приправило еще э-нное количество потомков Энея, и в конце-концов между двумя братьями царского рода случилась династическая разборка, в духе старых индийских фильмов: Брат по имени Амулий нахрен выгнал из города своего брата Нумитора, и стал править один. Но дочку Нумитора - по имени Рея-Сильвия, - Амулий почему-то выпнуть из города забыл. Так племянница и торчала у царя, как бельмо на глазу. Амулия беспокоило, что когда у Реи-Сильвии появятся свои дети, те могут попробовать заявить свои права на престол. Но и убить родственницу, Амулию было как-то не комильфо. После душевных метаний, у Амулия созрел "хитрый план"T: - он насильно отдал племянницу в весталки (т.е. жрицы богини Весты). А эти жрицы, надо сказать, должны были сохранять девственность на протяжении тридцати лет. Нарушение девственности - каралось смертью. С учетом тогдашней средней продолжительности жизни, у Реи-Сильвии был неиллюзорный шанс помереть раньше, чем закончится её жреческая служба. Но даже если бы она дожила - старородящая баба, рожающая в первый раз в тридцать с гаком... По тем временам она скорее всего загнулась бы при родах. Царь Амулий ходил довольный собой, и потирал ручонки.

Веселие Амулия продолжалось ровно до тех пор, пока у Реи-Сильвии явственно не округлилось брюхо. По одному из вариантов, её просто изнасиловали. Как-бы то ни было, когда Рею-Сильвию спросили - откуда надуло? - Она сделала покер фейс, и ответила, что это, мол, сам бог войны Марс влюбился в неё, и пришел ночью заделать ей детишек. Отказать небожителю, смертная девушка конечно не могла. В самом угарном варианте легенды, Рея Сильвия вообще сказала, что к ней приходил бог Марс, но... под видом её дяди, - царя Амулия. Троллинг был адский. Какая у царя была рожа, когда племянница возглашала такие вещи публично, - можно только представить.

Дальше происходит не совсем понятное. Если граждане поверили Реи-Сильвии, что она зачала от бога - так её надо всячески восславить, и осыпать дарами. Если же граждане ей не поверили - её нужно убить. Однако, граждане сперва дождались, пока Рея Сильвия разрешится от бремени, - и только потом решили убить Рею-Сильвию и её детей. Родила Рея-Сильвия двух близнецов.

Рею-Сильвию по тогдашнему обычаю вывели за черту города, посадили в яму, дали плошку с осветительным фитилем, несколько хлебцев, кувшинчик воды, - и завалили яму тяжеленной плитой наглухо. Очень культурно. Граждане не пролили кровь своей согражданки - сама помрет. Потом конечно говорили, что к похороненной заживо пришел бог Марс, отвалил камень, взял её на руки, и унес куда-то туда, к светлому закату... Люди любили хеппи-эны еще до появления Голивуда.

Скорее всего, Рея-Сильвия знала, что её убьют. Рассказы про небожителя были призваны сохранить жизнь хотя бы детям. Но Амулий, отмел рассказы о божественном, и упирая на греховность происхождения детей, приказал их утопить в реке Тибр. На счастье, в этот момент Тибр разлился и вышел из берегов. Ленивому слуге было в лом тащится на глубоководье, поэтому он бросил корзину с детьми в какой-то заводе, - и так сдохнут - и доложил царю, что дело сделано.

Корзина с младенчиками поболталась по Тибру, и божественным провидением её выбросило на берег, где её нашла волчица. Волчица взяла двух детей к себе в берлогу, и вскормила двух Мауглей своим молоком. Несколько более жизненный вариант мифа говорил, что - да, волчица была, но то была все-таки человеческая женщина, жена местного пастуха. А "волчицей" её называли за непролазное блядство, поскольку она была слаба на передок, и отдавалась каждому встречному-поперечному. Собственно "волчица" (лупа) так уже во вполне исторические времена римляне называли проституток из борделей. Питомцы волчицы получили имена Ромул и Рем.

Вскормленные волчицей близнецы вымахали в двух здоровенных лбов, вернулись в "Белую-Длинную", убили узурпатора Амулия, и снова усадили на трон своего деда Нумитора. Через несколько лет победоносные близнецы отправились искать место для основания дочерней колонии "Белой-Длинной". Поиски привели их к семи холмам в долине у брода через реку Тибр. Братья немедленно заспорили, - на каком именно холме нужно основать город? Каждый гнул свое, и спор никак не разрешался. Тогда братья решили, что пусть боги решают, сели на задницы, и стали ждать знака.

У богов в тот день видимо разоралось чувство юмора, поэтому они решили над братьями подшутить. Первым знак увидел Рем - по небу летели шесть коршунов. (Почему коршунов, а не орлов, которые всегда традиционно считались вестниками верховного небесного бога - загадка. Видимо - это отголосок веры другого племени с другими богами, которое влилось в римский народ). Не успел еще Рем толком обрадоваться своей победе, как Ромул тоже увидел знак - по небу летели аж двенадцать коршунов! Рем там чего-то пробовал вякать, что он мол увидел первым... Но Ромул ему веско сказал, молчи задрот! Двенадцать - это больше чем шесть. Двенадцать - это двенадцать.

Рем, надо отдать ему должное, все-таки пробовал спорить. Но Ромул привел брату неоспоримый аргумент своей правоты - он брата убил. Вздохнул, и с полным сознанием выполненного долга, пошел строить город на понравившийся ему холм, под названием "Палатин".

Некоторые варианты мифа, правда говорят, что Рем успел уступить брату, до того, как тот привел свой неотразимый довод. Но Рем затаил обиду обошедшего его брата... Ромул забрался на любезный ему холм Палатин, взял борону, и начал проводить там "померий" т.е. священные границы будущего города. Рем решил подшутить над братом, и начал перепрыгивать через бороздки, балагуря при этом, что стены брата как-то не сильно сложно преодолеть. Неизвестно, сколько раз успел скакнуть туда-сюда Рем. Потому что взбешенный Ромул завопил - больше эти границы не нарушит никто, козлина!!! - и тут же убил своего брата.

Для нас такой ход событий звучит дико. Но, для римлян во втором варианте все-таки были смягчающие обстоятельства, - потому что померий, это все-таки померий. Померий - это серьёзно. В древности к священным межам вообще относились очень пиитетно, но у римлян на этом деле был настоящий пунктик. Одним из самых почитаемых богов, у них был знаменитый двуликий Янус. Божество, у которого было два лица, повернутых в противоположные стороны. Сейчас мы дали Янусу свои коннотации, у нас он стал символом лицемерного человека, который поворачивается к тебе то одним, то другим лицом. Но для римлян Янус был богом границ. Перейдя границу, ты попадал в новое состояние, ты изменялся. Ты утрачивал что-то старое, но получал новое. Вот что означали два лица Януса, повернутые в разные стороны. Это были лица на грани - с одной стороны ты мог смотреть только в одну сторону, перейдя грань получал возможность смотреть в другую. Изменения состояний, в том числе и такие серьезные как жизни и смерть. Одной из ипостасей Януса считался бог по имени "Терминус" (Буквально "Граница"). Наше слово "термин", - это как раз имя того бога, попавшее в русский язык. Когда мы спрашиваем, "что вы понимаете под этим термином", мы буквально спрашиваем, в каких границах мы заключаем то, или иное понятие. Злобный роботяга Терминатор, это отглагольное существительное от английского "терминэйт". Слово это англичане взяли из латыни, и означает оно для них собственно "уничтожить" - то есть перевести через границу жизни и смерти. В общем, граница, - даже сейчас не хухры-мухры. А для римлян граница - была понятием священным.

Уже во вполне исторические, республиканские и имперские времена, даже граница временной стоянки легиона, даже если эта стоянка строилась всего на один день - была священной. Если легионер убегал за пределы лагеря в самоволку, и после замеченной отлучки смог незаметно проскользнуть обратно в лагерь - его наказывали дисциплинарно за самоволку. Но если легионера прилюдно ловили на несанкционированном начальством пересечении границы лагеря - его казнили. Священные границы нарушать нельзя.

И все же, - со всеми скидками на священные границы - римлян царапало, как Ромул поступил со своим братом. Во время жуткой мясорубки гражданских войн 1го века, поэт Квинт Гораций Флакк писал что это наказание римскому народу, за убийство брата братом.

Был, впрочем, и третий вариант легенды - где Ромул все-таки не убил брата. Но не спешите радоваться. Как раз этот вариант легенды самый подлый. Потому что Ромул дал приказ убить брата своему дружиннику по имени Келер. (Запомните это имя, оно еще всплывет в военной истории Рима). И этот вариант легенды самый грустный. Потому что убить самому в гневе, - как бы мы сейчас сказали, "в состоянии аффекта", это еще можно как-то понять. Но отдать приказ... за это время можно было успеть чуть остыть. Да и сомнительно, чтобы дружинник Келер прямо мгновенно, как автомат, исполнил приказ на убийство брата братом. Должна была быть какая-то задержка. В этом варианте легенды, Рема убивали обдуманно.

Убив брата три раза, Ромул наконец основал свое "великое царство". По легенде свой "царский дворец" Ромул воздвиг именно на холме Палатин. И археологи действительно нашли там остатки "дворца". Это была сраная мазанка из говна и веток - жилище военного вождя, чуть более крупное чем другие домики. Тем не менее, с малого начинается великое. Со временем в Риме появились и настоящие дворцы. И со временем название холма - станет нарицательным для обозначения дворца вообще. Латинское "Палатиум", и производные от него английское "Пэлэс", русское "Палаты", и так далее.

Основав свое "Великое Царство", Ромул тут же столкнулся с проблемой: У него было людей с гулькин нос. Он сам, дружина с домочадцами, ну и может какое-то количество переселенцев из Белой-Длинной. Мало.

И тогда Ромул придумал ход конем: Он провозгласил новообразованный Рим - свободной экономической зоной, и почти что Казацким Доном, (с которого как известно "выдачи нет"). Результаты не замедлили - в Рим тут же набежала куча мужиков из окрестных племен, которые у себя дома имели проблемы с законом. Выродки, изверги (в старинном понимании значения этих слов), воры, бандиты, убийцы, несостоятельные должники, беглые рабы... Очаровательные люди. Но населения прибавилось.

Что вдвойне забавно, поселение Рим - как мы уже сказали выше - образовалась в местности с названием "Латий". Само слово "Латий" производное от "латео", что означает "скрываться". Таким образом местность "Латий", это "Укрытие", "Схрон" - и теперь мы знаем, - для кого. Нет, не слишком благообразно начинался древний Рим. Хотя потом под название "Схрон" конечно подвели красивую легенду, мол, здесь в болотах скрывались не банды уголовников, а это, мол, сам бог Сатурн ныкался от гнева другого бога - Юпитера. Ага, ага.

Каждое решение порождает очередные проблемы. Теперь у Ромула в городе была толпа мужиков. Надо было откуда-то брать женщин. Ромул попробовал засылать посольства к окрестным племенам. Но там ему вежливо ответили, что отдавать своих дочек за его бандитское отребье не намерены. Пусть, мол, как он набрал себе мужиков - так наберет и женщин: объявит клич среди проституток, и прочего сброда... Ромул умылся.

Через некоторое время Ромул объявил соседнему племени Сабинов, что в честь религиозного праздника затеял большую хоум-пати, с бесплатной выпивкой и жратвой. Магическое слово "халява" тут же подействовало. Соседи, которые брезгливо воротили нос от Рима, прибежали в него пожрать и бухнуть. Поскольку праздник был религиозный, видимо соседи явились на него без оружия. Это была ошибка.

В разгар сабантуя на местном цирке, Ромул подал тайный знак, - ворвались вооруженные римляне, и начали хватать самых симпатичных сабинянок. Испуганные сабинские мужики, не имея оружия, бросили своих баб и сбежали. (Не хорошо, но на меч с голыми руками особо и не попрешь). Надо сказать, что римляне все-таки соблюдали кое-какие приличия. Поэтому они схватили только незамужних сабинок. (В то время это было легче, чем сейчас наряды девушки и замужней женщины отличались капитально, а не то что колечко на пальце). Единственный кто отличился - это опять Ромул. Видимо над братоубийцей витал какой-то рок: - он умудрился схватить замужнюю бабу.

Прибежав домой, сабины поняли, что их опозорили. Многие потеряли дочерей. Поэтому сабины немедленно схватили оружие, и пошли римлянам мстить. Ну как, немедленно... Пока сабины собирались, римляне уже успели уластить похищенных девушек, и наделали им детей(!) Тут у легенды что-то немного не сходится.

Сабины крепко ударили по Риму, с помощью подкупа проникли в город и взгрели римлян так, что те стали разбегаться. Видя, как рушатся все его начинания, Ромул воззвал к небесному богу Юпитеру: - останови моих воинов, и я построю тебе храм!!! Юпитер тут же вернул римлянам мужество. (А Ромулу пришлось потом построить Юпитеру обещанный храм; так у римлян установились совершенно торгашеские отношения с богами, где каждая молитва была сделкой с четко прописанными условиями и отношениями сторон).

Но даже вдутое богом мужество могло не помочь римлянам. Дело решили те самые похищенные сабинки, которые уже стали римскими женами. Когда два войска сходились в низине между холмами для решительного замеса, сабинки выскочили между армиями со своими детьми, поднятыми над головой. Сабины поняли, что кромсать мужей дочерей не годится, и заключили с римлянами крепкий мир. Оба племени объединились.

На некоторое время в Риме установилось двоевластие. С одной стороны правил римский царь Ромул, с другой - сабинский царь Тит Таций. Тит Таций, видимо был довольно наивный человек. Потому что только такой человек мог прийти на чужой праздник без оружия. А потом заключить с похитителем женщин мир. Как-бы то ни было, в скором времени Тит Таций умер. (По одной из версий его убили возмущенные граждане одного из соседних городов). И править снова стал один Ромул.

Правда, и сам Ромул окончил свои дни своеобразно. Видимо, в какой-то момент он достал нарождающуюся римскую элиту. Потому что в один из дней, правитель просто... исчез.

По легенде, в 715ом году д.н.э. Ромул сидел на стульчике из словной кости, но вдруг, - случилось затмение. И когда тьма отступила - стульчик был пуст. На беду элитариев, как раз в то время происходил очередной военный сбор, и все граждане города были на плацу, с оружием. Возмущенное войско стало требовать от элитариев показать царя, и подозревать их в нехорошем. Но, один находчивый элитарий вышел к войску, и сказал, что тут вот он буквально вышел за околицу, и встретил на окраине Ромула уже не простым смертным, - а счастливцем, которого взяли в сонм богов! За великие заслуги Ромул стал небожителем! Войско очень обрадовалось за Ромула, - и тсмута закончилось. Правителем быстро выбрали другого дяденьку, который устраивал элитариев больше. А Ромула заживо попавшего на небо стали почитать под именем Куиринус, (или как мы привыкли говорить - Квирин). Говорят, Квирин был одним из древнейших богов местности, и почитался сабинами, имя его вроде как означает "Копьеносец"). Как там в головах у людей происходила замена, что вот это было древнее божество, а теперь это наш Ромул, дело конечно интересное. Но, со временем римляне твердо поверили в это дело, и даже стали называть себя "Квиритами" - то есть детьми божественного Ромула. Квириты стало нарицательным для обращения римских граждан друг к другу в ситуациях, когда надо было нагнать пафоса - например при толкании речи на форуме.

Вообще большинство современных исследователей склонны считать, что это не Ромул дал свое имя городу, а наоборот: по названию люди города позднее придумали ему легендарного основателя с тем же именем. Это называется "наивная этимология", когда люди рассуждают в следующем ключе - вот у нас есть земля Италия. Кто её так назвал? Конечно же царь Итал. Есть город Рома. Кто его поименовал? Ясное дело, Ромул. Однако, такая этимология имеет под собой вполне реальные исторические примеры. Так Александр Македонский завоевав полмира везде основывал города своего имени - Александрии. А римские Кесари исторического времени оставили после себя несколько "Кесарий". Ромул создал Рому? Или Рома Ромула? Каждый может выбрать вариант, который лично ему приятнее.

Список царей у римлян был следующим:

Ромул (753 - 716 год до н. э.)

Нума Помпилий (715 - 674 год до н. э.)

Тулл Гостилий (673 - 642 год до н. э.)

Анк Марций (642 - 617 год до н. э.)

Луций Тарквиний Приск (616 - 579 год до н. э.)

Сервий Туллий (578 - 535 год до н. э.)

Луций Тарквиний Суперб (535 - 509 г. до н. э.)

Последние три царя считаются родом этрусками, что показывает - какое-то время Рим находился под прямым управлением этрусков, которые довольно долго доминировали в Италии. Однако, позднее кельтское нашествие ослабит города-государства этрусков. Рим в это время обретет независимость, окрепнет, сам задоминирует и полностью ассимилирует племена этрусков в римском народе...

За время своего правления Ромул и его последыши, как говорят, установили в Риме следующее гражданское (и военное) устройство:

Первое, - общество разделилось на Патрикиев, и Плебеев.

Патрикиус (Патрикии в мн. ч., или как мы привыкли говорить "патриции"), происходит от слова "патер" - т.е. отец. В дословном переводе на русский "Патрикий" означает "Отцовец" т.е. имеющий отца. По смыслу - уважаемого и богатого отца, разумеется. Латинское слово Патрикий является смысловой калькой с греческого "Эвпатридос" ("Благо-отцовец" - имеющий благого отца; так называли потомков богатых и знатных граждан). Соответственно, и в Риме патрикиями назвали потомков тех первопоселенцев, которые пришли на еще пустые земли, и успели расхватать себе самые лучше участки, которые в дальнейшем обеспечили им богатство.

А плебеи - это как раз потомки тех, кто пришел в город, когда смачные куски земли уже кончились. Они могли получать землю в обработку, но не являлись её хозяевами. Ну или имели какой-то добытый тяготами жалкий лоскуток. Не имея нормального надела земли и достатка - ты не мог быть полноценным гражданином. Ты не раб, но и не... Само слово "плебейус" является отглагольным существительным от "плере", что значит - "наполнять", и "плерома" - "полнота". Плебеи - это наполнитель, как в кошачьем туалете. Город надо было наполнить людьми, и его наполнили. И в устах патрикия слово плебей имело пренебрежительный, оскорбительный часто оттенок: "он из плебеев" - из наполнителя.

Таким образом "отцовцы" презирали "наполнителей", - и те отвечали завистью и ненавистью. Долгие годы плебеи будут вести борьбу за свои права. И уже в республиканское время, в начале 3го века до н.э, плебеи тоже получат (читай - завоюют) права полноценных граждан. К тому времени патрикии и плебеи станет уже чисто традиционным разделением. Хотя конечно, за основным корпусом патрикиата будет сохранятся преимущество поколениями накопленных богатств. Но, - до того времени еще далеко. Пока что аристократы смотрят на плебеев - как на говно.

Из числа патрикиев, условный Ромул составил учреждение под названием "сенатус" (Мы привыкли говорить - сенат). Сенат - это производное от слова "сенекс", что значит "старик". Т.е. дословно по-русски сенат это "старичник", собрание стариков. Римские "сенаторэс" были калькой с греческих "геронтои" (старейшены) городов, (например, у лакедемонян). В сенате заседали самые уважаемые представители богатеев, племенные старейшины, с которыми правитель наспех сляпанного из разных племен государства, не мог не считаться. Слово старик не имел в Риме никакого уничижительного значения. Наоборот, старость, древность, - это синоним опыта, мудрости. Римские легенды рисуют нам, что в учрежденном сенате первоначально было сто сенаторов - но это конечно трындеж. Слишком жирно для поселения на паре холмов. Тем не менее, с ходом времени сенаторов действительно станет 100. Потом, один из последышей мифического Ромула, правитель Тарквиний, увеличит их до 300. В годы жирующей империи там будет аж 900 балоболов, но уже не имеющих реальной власти.

В противовес "старичнику", где мутили свои дела "отцовцы", у всего населения, в том числе и "Наполнителей" были свои органы, который получили название "комитиа". Это слово производное от "комео", - "схожусь". Комитиа, это по-русски - "сходка", народное собрание. В древнейшие времена все важные вопросы решались на общей сходке народа. Чем больше богатели патрикии-отцовцы, тем больше они пытались увести полномочия решения важных вопросов в свой уютненький олигархический сенат, подальше от народа. Плебс же, напротив, в меру сил пытался сохранять свои права, и внедрять в сенат своих представителей, которые должны были отстаивать там его права. Эта возня продолжалась всю историю царского и республиканского Рима. И точный расклад и ход борьбы в ранний период государства, мы можем только предполагать.

Надо сказать, что "Сходка", была достаточно общим словом. И кроме общего собрания всего римского народа, свою сходку могло собрать например, отдельное племя, или сословие, чтобы порешать свои племенные вопросы, или подготовить поведение племени во время общенародной сходки.

Еще одним способом деления римского общества были "Трибы" и "Курии".

И вот здесь мы уже вплотную подбираемся к военной организации раннего царского времени.

"Трибус" (мы привыкли говорить триба), - происходит от древнего корня "трис\трэс", (который означал "треть"). Связано это было с тем, что для ранних римлян число "3" видимо имело сакральное значение: Из множества была выделена главная троица богов. Древний город имел трое ворот. И основателями римского народа считались три "основных" племени. Поэтому "триба" и стала обозначать у римлян понятие - "племя". Во главе каждой трибы-племени, в древние времена соответственно стоял племенной вождь - т.е. "трибунус" (Мы привыкли говорить "трибун").

"Куриа" (мы привыкли говорить курия). Или в более древнем варианте "коуирия", дословно означает - "сомужество", то есть собрание мужчин. Поэтому, как синоним куриа так же использовалось слово "Фратриа" (Братство). В древнее время это вероятно были мужские военные союзы внутри племен, в котором состояли все боеспособные мужчины. (То есть одно племя\триба - одно сомужество\курия). Но самые ранние из дошедших до нас вариантов римской организации уже сообщают о 3 трибах и 30 куриях (То есть по 10 курий в каждой трибе).

Со временем, - очень постепенно, - курия сменила практическое значение с "мужской союз" на нечто вроде "подразделение территориального ополчения". Согласно установлению Ромула, вся подвластная Риму территория была поделена на 30 областей, каждая из которых держалась одной курией. Каждая курия должна была выставить в случае войны 100 пеших воинов. Соответственно 1 "Курия\Сомужество" на тот момент было то же самое что 1 "кентуриа" ("сотня").

Таким образом, на момент легендарного Ромула, городское ополчение составляло 30 пеших сотен, что давало в сумме 3000 воинов. Собранные в случае войны, эти воины получали название "легио", (или как мы говорим - легион). Легио - отглагольное существительное, образованное от "легере", (собирать). Таким образом "легион" в переводе на русский - "сбор" (По смыслу, "военный сбор", "ополчение"). Каждый год эта банда должна была собираться на "Марсовом Поле" - плацу для смотра, (ну, за исключением тех случаев, когда сие поле заливало разливом Тибра).

Однако, кроме ополченцев, собиравшихся лишь на случай войны, царь имел еще и свою личную дружину. При Ромуле это было 300 конных воинов, которые носили название "келеры", (как считалось - в честь того самого ближайшего сподвижника Ромула, который по его приказу убил брата Рема). Правда, возможно, что название этого отряда происходит латинского "келеритас" (скорость), и от связанного с ним общего в греческом и латинском "келес" (беговой конь, рысак); то есть "келеры" - это "скоростники", "рысаковцы", воины способные к быстрому перемещению.

Вся царская конница имела деление на т.н. "турмаэ" (в ед. ч. - "турма"). Слово это означающее кавалерийскую группу, производное от "турба" ("толпа", "орава", "стадо"), и турбо ("Вертящийся вихрь", "Смерч"), - от индо-европейского "твер"\"стур" - вращаться, катится, вертеть, вертеться вокруг себя. Название, как видим, сходно по смыслу с названием греческого кавалерийского подразделения "уламос" (толпа).

Таким образом, римская армия времен легендарного Ромула выглядела так:

Келеры - 300 конных. Командует трибун\племенщик келлеров, а над ним - царь. Келеры делятся на 10 турм\толп.

Турма\толпа - 30 человек. Командует один из десятников декурий, назначенный старшим. Делятся на 3 декурии\десятка.

Декуриа\десяток Командует, как нетрудно догадаться декурио\десятник.

Легион\Сбор - 3000 пехоты. Командует царь, или его доверенный военачальник. Делится на 30 кентурий\сотен.

Кентуриа\сотня - 100 человек. Делится на 10 декурий (десятков). Командует кентурио\сотник.

Декуриа\десяток - 10 человек. Командует декурио\десятник.

И здесь два важных момента:

3000 пехоты поделенные на 30... - все эти игры с числом три, которое было для римлян сакральным - (в чем они крайне похожи с древними ирландцами, которые имели ровно такую же военную организацию как отголосок индо-европейской общности) - показывает, что названные цифры войска легендарного царя Ромула являются "идеальными". То есть в какой-то момент населения было меньше чем достаточно для выдачи 3000 ополченцев. А потом (может уже сильно после после смерти Ромула) - его стало больше. Но традиция фиксировала идеальное священное число.

В то время, когда 300 всадников были личной гвардией царя, (а не всадниками народа и города) - они наверняка НЕ ОТНОСИЛИ себя к легиону. Они были профессиональными воинами, которые занимались своим делом всю жизнь. А легион был сборищем земледельцев и ремесленников, которые брали оружие только на время похода или зашиты города. В то легендарное время не всадники выступали на войну с легионом. Наоборот - это легион выступал за царской конной дружиной во главе с царем. В то время не конница придается легиону, а легион коннице.

Нужно сказать, что в описываемое царское время, лошадки были мелкие, седла еще не отработанные - (хорошо если не просто толстые попоны с ремнями), а главное - не еще не изобрели стремян. Поэтому всадник не имел устойчивой посадки на лошади. Отсюда у всадников были некоторые проблемы, при вступлении в бой. Стремян нет, в правой руке у тебя меч или копье - то есть на лошади тебя удерживает только хм, твое междуножье и левая рука с нахлобученным на предплечье щитом, держащая повод. Таким образом, любая попытка всадника ударить вражеского пехотинца могла привести к строго обратному результату: - крепко стоящий на двух ногах вражина мог хорошим толчком сбить всадника с коня. По этим причинам роль кавалерии на поле боя была строго вспомогательной по отношению к пехоте. Но мы ведь говорим о царской дружине - то есть о самостоятельном отряде, который должен был уметь воевать даже без помощи сборища земледельцев из легиона. Поэтому, скорее всего келлеры были этакой конной пехотой - то есть лошадь служила им для марша, а не для боя. Прибыв к месту боевых действий, где предстояла встреча с серьезным противником, келлеры скорее всего отдавали лошадей коноводам, а сами вступали в бой пешими.

В какой-то момент после исчезновения легендарного "Ромула", царская конная гвардия теряет милое царю название "келеры". Царский конный отряд, - начинают именовать просто "экуитес" (в ед. ч. "экуэс") - дословно - "конники"; мы привыкли произносить это как "эквиты". Так же останется и в более позднее - республиканское время, когда римляне дадут своему последнему царю пинок под зад. Царский конный отряд превратится в городской конный отряд, но имя будет носить то же: эквиты.

Любопытно отметить, что эти, уже вполне исторические римские "экуитес" являются прямой калькой с греческого военного сословия "гиппеи". Причем римляне скопировали все, вплоть до названия. Латинское "экуитес" и греческое "гиппеи" означает ровно одно и то же - "конники". Римские "эквиты" имеют ровно такое же "священное" количество воинов в отряде, как и в отрядах гиппев Афин и Спарты, и некоторых других греческих городов-государств - 300 человек. Полная копия.

Скажем теперь о вооружении легиона этого самого древнего периода. Увы, - для того полулегендарного времени у нас нет толковых описаний оружия и доспехов. Немногочисленные археологические находки тоже не дают возможности составить картину. Любой найденный предмет вооружения (или художественное изображение такового на каком-нибудь там черепке), в лучшем случае показывает, что такой предмет имелся у кого-то в то время и в тех местах. Но у кого конкретно они имелся?.. Было ли это местное производство, или привоз, или трофей повергнутого чужеземца?.. Так вооружались все воины, или это единичный случай понтового вооружения на заказ?.. Все эти вопросы показывают, что без какой-нибудь крупной удачи наши знания о полулегендароном времени Рима так и будут отрывочными и предположительными.

Единственное, что мы можем сделать, это попробовать рассмотреть римское вооружение того времени через призму общемировых тенденций региона, набросав её самыми широкими мазками. Чтобы уважаемый читатель мог понять некие закономерности, которые влияли на развитие римской военной машины.

Итак, римские байки относят основание города к 753му году до н.э. Археология подтверждает существование поселения в это время. Что это было за время, для Среднеземнорского региона? Начнем с предыстории.

В период с 1200 по 1150е годы происходит так называемая "катастрофа бронзового века". Несколько развитых цивилизаций, связанных общей морской торговой сетью от Скандинавии до Африки, владевших мастерством грандиозного каменного строительства, искусной обработки украшений, да и наконец просто таких ништяков как отопление и краны с горячей водой в царских дворцах - в кратчайший по историческим меркам срок - погибают. Бронзовый век накрывается медным тазом. На сегодняшний момент одной из самых вероятных причин этого считается извержение вулкана. Вулкан пукнул так, что археологи находят слой выброшенного им пепла за десятки тысяч километров. Выброшенная вулканом пыль в атмосферу спровоцировала падение температуры в некоторых регионах на несколько градусов. Этого хватило для того, чтобы в некоторых регионах с пограничной температурой она упала ниже того предела, когда там могли выращивать хлеб. Сперва это обрушило налаженную "мировую" торговую сеть (когда нечего жрать - не до покупки импортных микенских джинсов). Затем так называемое нашествие "народов моря", положило конец Микенским Царствам, сверхдержаве Хеттов, и сильно ударило по Египетской империи. Сотни городов и поселений уничтожены пришельцами, и так и никогда больше не восстановились. Упадок ремесла и письменности. Наступают так называемые "темные века". Падение города Трои в 1180м году до н.э., (из которого римляне выводили свое легендарное происхождение) - была как раз частичкой этого процесса.

Как "народы моря" так быстро смогли уничтожить цветущие цивилизации - это предмет оживленных дискуссий. Одним из важных факторов называют то, что процветавшие любители теплых ванн, делали свое оружие из бронзы. А захватчики, несмотря на свою дикость - уже знали железо. Ученые теоретики сперва озвучивали это дело так, что мол, "короткие бронзовые кинжалы ахейцев не устояли против длинных железных мечей дорийцев". Однако позже, археологи начали выкапывать тут и там бронзовые мечи, которые ни не уступали ни по длине, ни по весу железным. Кроме того, ведь мечом редко рубят в меч, - удары принимают на щит, - имело ли в таком варианте железо какое-либо преимущество над бронзой? Более того, со временем археологи накопали бронзовые доспехов тех времен - в лучших своих вариантах это оказались полные комплекты брони, вполне достойные рыцарей развитого средневековья. (Смотри например, комплект доспеха из гробнице Дендры ?12 (1450 - 1400 гг. до н.э.) А поскольку рубить тяжелые панцири мечом не сподручно, (этак можно и повредить дорогой меч), то существовало и ударно-дробящее оружие в виде боевых молотов и топоров (иногда объединённых на одной рукояти, то есть натуральные "ворхаммеры"). И при встрече двух воинов с массивными молотками материал из которого те были сделаны начинал, играть еще меньшую роль.

Рисунок 1: микенский доспех из Дендры.

 []

Все вышеописанное сильно пошатнуло вышеописанный простой постулат "бронза проиграла железу". Были какие-то более существенные факторы. То ли падение температуры и голод выгнали на "бронзовую цивилизацию" такие оравы, которые просто задавили их числом. То ли привыкшие полагаться на хлеб доставляемый морем, "бронзяшки" потеряли часть боеспособного населения от голода, и ослабели. Возможно, "бронзяшек" подвел флот, на который они привыкли полагаться. Если много кораблей "бронзяшек" было потеряно в море при извержении, а у "железячников" корабли базирующиеся в другом регионе уцелели, - то бронзяшки не смогли прерывать морские коммуникации захватчиков. Короче - бездна вариантов, которые можно рассматривать, но они не являются темой настоящей статьи.

Как бы то ни было, цивилизация бронзового века угасла, и наступил железный век. Название это, как мы понимаем, очень условное. Бронза сдавала свои позиции медленно. Очевидно, что бронзовые мечи и другое оружие, имели хождение еще долгое время. А доспехи и щиты из бронзы продолжали использоваться (и изготовляться), века после того, как мечи стали железными.

Дикари, погубившие цивилизацию бронзового века, со временем начинают окультуриваться, и восстанавливать утраченные торговые связи. Народы эллинов, (мы привыкли называть их так, как называли их римляне - греками) - в 8м веке до н.э начинает активно осваивать бассейны средиземноморья и Черного Моря. В 7-6м веке до н.э. греки буквально усеивают берега этих морей своими колониями. (Для примера, греческий город Милет будет иметь аж целых 90 созданных им прибрежных поселений). По выражению Платона греческие города сидят на берегах средиземноморья, "как лягушки вокруг лужи".

Спроси современного человека - где находится Эллада\Греция? Человек - жертва-ЕГЭ конечно ничего нам не ответит. Нормальный человек тыкнет пальцем в греческие острова, где развилась греческая цивилизация, и будет прав. Но в описываемое время, Греций было две - Малая и Великая. Малая Греция - это как раз те самые острова. А Великая Эллада - это занятые греческими колониями земли в южной Италии. Греческие города будут существовать там сотни лет, и до разрастания Римской Империи греки будут считать те земли своими. Исконно своими.

Таким образом, древний Рим с момента своего основания находился под влиянием соседей, - более развитых этрусков и греков. Это касалось и культуры, и на ранних этапах - военного дела. Этрусков римляне ассимилируют до полного исчезновения. Греки со временем тоже вольются в состав Римской Империи, но все же смогут сохранить свой язык идентичность (и как мы видим, существуют сейчас, даже когда сами римляне исчезли).

Заговорив о греках, применительно к Риму нужно отметить несколько принципиальных моментов, которые следует знать, изучая историю Римского Государства. Свое самоназвание "эллины", греки скорее всего произвели от "эн лаос" (народ) - т.е. по смыслу "все люди говорящие на эллинском языке". Эллины были не единым народом, а компактно проживавшими разными племенами, объединенными общей письменностью и языком. Всех остальных - не говорящих на греческом - греки считали варварами. В этом слове не было уничижительного смысла, - варвар, это тот кто произносит что-то непонятное "бар-бар-бар"... Что-то типа нашего "бу-бу-бу". Варвар - это бубнильщик, бормотун. При этом греки вполне признавали намного более древнюю историю, знания, и культуру таких цивилизаций, как например, Египет. Им с этого не было убытка, - ведь они и сами со временем развили науку, построили великие архитектурные сооружения, создали шедевры культуры.

Древний Рим оказался в намного более сложном положении. В то время как Рим еще был селом с хижинами-мазанками, греки уже рядом с ними, в Италии строили города с каменными зданиями. И даже когда, Рим начал свой быстрый государственный рост, проглатывая соседние земли, в культурном плане римлянам перед греками похвалится было абсолютно нечем. Римляне, обладавшие довольно спесивым самосознанием, рады были бы разделить весь мир на себя и варваров - в смысле людей стоящих ниже римлян. Но с греками это никак не получалось. Греки были прям как бельмо на глазу.

Поэтому римлянам, волэнс-нолэнс, пришлось условно разделить людей на три категории. Были римляне, варвары, - и греки. Отношении к грекам было у римлян достаточно полярным. Твердолобые хранители "истинных римских ценностей" считали греков изнеженными, лукаво-хитроумными, склонными тарабанить мальчкиков гомосеками, и т.д. С другой стороны, наиболее культурно развитый пласт римской аристократии находился под неодолимым очарованием греческой науки и культуры. Если ты хотел быть образованным - тебе НЕОБХОДИМО было знать греческий язык. И так будет и в позднем царском, и в республиканском, и в имперском Риме. Образованный римлянин - это обязательно, говоря по латыни "билингуус", или говоря по-гречески "диглоссос" - то есть двуязыкий. И когда римлянин говорил, что он двуязык - никому не нужно было объяснять, что за два языка он знает. Это были ЯЗЫКИ. Родной - латынь. И язык науки, искусства, (и определенных аспектов военного дела) - греческий.

Даже священные книги с предсказаниями, которые хранились в Риме как самая драгоценная святыня, - были написаны на греческом. С их появлением была связанна замечательная байка: Однажды к римскому царю Тарквинию Гордому (мы еще поговорим о нем подробнее), явилась старуха. Старуха назвалась сибиллой - то есть прорицательницей, которую научил её искусству сам бог Аполлон. Старуха предложила царю купить 9 книг с предсказаниями, которые послали её боги. Царь спросил о цене. Старуха озвучила такой адский ценник, что царь даже не рассердился, а захохотал. Профыркав ноздри, царь объявил прорицательнице что у той, видимо, подтекает крыша. Старуха молча, без всяких эмоций взяла три книги - и бросила их в огонь очага. После этого она ровным голосом спросила - не желает ли царь купить шесть оставшихся книг - за прежнюю цену? Царь снова заржал, и сказал старице, что у той точно не в порядке с головой. Еще три книги улетели в очаг вслед за первыми. И снова вопрос: не надумал ли царь купить три оставшиеся книги - за ту же цену? Видя непробиваемую уверенность старухи, царь вдруг потерял охоту смеяться. Он уплатил за книги сколько сказано. Старуха ушла, и больше её никто не видел. А книги стали хранить в храме Юпитера, как величайшую ценность - заглядывая в них за советом по важнейшим государственным делам.

Пытаясь преодолеть свой комплекс перед греками, римляне наконец выдвинули постулат, который уже в эпоху Августа великолепно сформулирует поэт Вергилий, в своем знаменитом стихе:

Смогут другие создать изваянья живые из бронзы

Или обличье мужей повторить во мраморе лучше,

Тяжбы лучше вести и движенья неба искусней

Вычислят, иль назовут восходящие звёзды, - не спорю:

Римлянин! Ты научись народами править державно -

В этом искусство твоё! - налагать условия мира,

Милость покорным являть и смирять войною надменных.

Пока Рим сидел в пеленках, и дрязгался с соседями в небольших войнушках, греки смогли создать мировые торговые маршруты, а затем - при Александре Македонском - и мировую державу, созданную военной силой. Александр Македонский умер в 323м году до н. э. Римляне начали активно заглатывать греческие земли в 200х годах до н.э. В принципе, не умри Александр таким молодым, - он даже смог бы где-то пересечься интересами с римлянами, и устроить соревнование кто сильнее. Но - не срослось. Римские историки потом писали, что вот если бы Александр Великий столкнулся с Римом, то конечно римляне бы одолели. Греки тихонько думали, что - конечно наоборот. Каждый остался при своих.

Мировая держава, оставшаяся после Александра тут же развалилась, разделенная на части его крупнейшими полководцами. Несколько поколений эти "эллинистические царства" просуществовали, - а потом Рим все их прибрал к своим рукам. Но к тому времени греческий язык уже был универсальным языком общения всего Востока. Египет, Палестина, Малая Азия, и далее по тексту - все эти земли использовали греческий язык. Когда Рим достигнет своего наивысшего могущества, западная часть огромной империи - станет говорить на латыни. Но восточная часть так и сохранит греческий. В империи так и будут сосуществовать два языка. И имперские чиновники, отправляющиеся в восточные провинции, часто будут везти с собой словари-разговорники с переводом основных нужных слов с латыни на греческий. В 476ом году н.э. западная часть империи рухнет под натиском варваров. Восточная часть просуществует еще 977 лет. И с отпадением большинства западных провинций, говоривших на латыни, постепенно, примерно к 7му веку н.э. Восточная Римская Империя перейдет на греческий. Вот как сильно было культурное влияние греков в римской державе.

Но это все еще впереди...

Вернемся к древнему военному делу.

С учетом того, что Рим начинался как небогатое поселение, скорее всего его военное дело прошло т.н. "героический" период. Героический период очень неплохо описан у Гомера, и из-за особенностей греческих условий, просуществовал в некоторых её регионах довольно долго, (даже когда в других местах Греции он уже сменился более совершенными армиями).

Что такое "героическая" организация армии? Это продукт небольшого небогатого поселения. Там есть военный вождь (царь) и его дружина. На начальных этапах общества - буквально несколько десятков человек. Это профессиональные воины. Царь вооружен лучше всех. Он имеет то, что греки зовут "паноплиа" (всеоружие) а римляне - "иуста арма" (правильное вооружение) - то есть все необходимое для ведения боя воином. Полный комплект доспехов, оружие, щит. Другие воины вождя - по мере возможностей.

Остальные жители поселения - козопасы и возделыватели земли. Металлических доспехов, как правило у них нет вообще - металл дорог. Их основная защита, - смягчающая удары шапка, - и главное - щит.

Говоря о щитах, - и подводя речь к римлянам... Мы знаем, что римляне называли свой шит "скутум". Сейчас этим словом мы называем специфический прямоугольный щит легионера периода расцвета империи. Но для самих римлян раннего времени, скутум означал - любой щит. Собственно, "скутум" на латыни и означает просто "щит". Это латинское слово через индо-европейское древо языков, является прямым родственникам русским словам "щит" и "скит". Польское "шчит" одновременно значит и "шит" и "навес". Наиболее близким дословным переводом слову скутум на русский, - будет слово "прикрывалка", (то чем прикрываются). Родственным "скутуму\прикрывалке" словом в латыни так же является "сектурэ" (раскалывать\разделять (дерево)), что вполне правильно характеризует процесс, нужный для изготовления этого защитного средства. (Соотношение совершенно такое же, как между нашими словами "щит", "щепить", "щербить"). Происходит все это от прото-индоевропейского (с)кеу (укрываться) и еще дальше - от "(с)кел - (рассекать, разрезать). Раскололи деревяху на доски - и сделали укрытие. Собственно, в древнее время слова "рассекать\ разделять\древесина" очень родственны. Прото-индоевропейское "клдо" означает "древесина\производное от дерева". отсюда наше русское слово "клада\колода" (упавшее дерево, обрубок бревна) и "колоть". Эта связь прослеживается и в других языках.

Когда мы, на нашем русском языке слышим слово "щит", - это ничего не говорит нам о его размерах и форме. Когда нам говорят "башенный щит", "круглый щит", "каплевидный щит" - у нас уже появляются перед мысленным взором некие подробности. Когда мы слышим слово "скутум", - то сразу понимаем, что речь идет о прямоугольном щите римского легионера. Но для многих античных авторов, и для самих римлян - очень долгое время - это не так. Для них, часто скутум - просто щит. Любого размера. Любой формы. Это следует учитывать, читая античные источники, особенно, если автор не (профессиональный военный). Как сами римляне называли тот вид щита, который мы теперь называем "скутум", и как они называли другие щиты, мы скажем позже, в свое время.

Спецы по древнему вооружению, сходятся, что первые прото-щиты древних дикарей были просто кусками долбленого или выжженого дерева, примотанными к руке на манер большого наруча. (Если вы смотрели одну из многочисленных частей фильма "толкиниада" Питера Джексона, там был такой герой - гном Торин Оакшилд, - вот его "дубо-щит", который и дал ему название, это вольная иллюстрация на самые первые прото-щиты).

Рисунок 2. Прото-щит Торина, (конечно явный анахронизм ко всему остальному его снаряжению).

 []

У "героическому" периоду, конструкция щита уже конечно усложнилась. В случае войны козопасы рассчитывали на защиту деревянных или плетеных щитов с натянутой на них толстой шкурой.

Сама конструкция плетеного щита, натянутая на него шкура (иногда, мохнатая с длинной шерстью) способствовала тому, что такой шит пружинил и весьма эффективно гасил удары. Если для изготовлении такого щита использовалась пятнистая шкура животного - красить его уже было не надо, он и так получал уникальный веселенький рисунок.

Поскольку, доспеха у козопаса не было, щит делался большим, фактически - ростовым, закрывавшим всю фигуру, оставляя открытыми только голову и щиколотки. Ходить с таким щитом в походе было не слишком удобно - в транспортном положении его приходилось тем или иным способом вешать на спину, причем так, чтобы он сильно торчал выше головы - иначе щит колотил бы бойца по щиколоткам при каждом шаге. В боевом положении щит вешался вперед. Он имел рукоять, и мог быть привешен помощи ремня, который охватывал грудь наискось. Естественно, бегать с таким шитом если он привешен ремнем на грудь, было практически невозможно воин обколотил бы об него все надкостницы. Зато привешенный ремнем шит позволял воину использовать обе руки, например, для удержания копья верхним хватом.

Рисунок 3. Микенская фреска изображает товарищей с ростовыми щитами веселеньких расцветок.

 []

Как видим, воин-ополченец с таким щитом был малоподвижной боевой единицей, причем защищенным только с одной стороны. Он натурально не был создан для маневренного, и рукопашного боя. До появления в селениях "царей-героев" с защитным снаряжением, бой двух ополчений "козопасов-хлебородов" разных селений выглядел весьма занятно. Две вопящих для бодрости духа оравы нестройными толпами приближались друг к другу и начинали перебрасываться оскорблениями. Когда дистанция становилась достаточной для броска, - начинали метать друг в друга камни и дротики.

Латынь богатый язык, и для обозначения, собственно, процесса метания и самих метательных снарядов там найдется с десяток слов. Самым общим из таких, наверно, является "иакэрэ" (бросать\шыврять), и производные от него "иакулум" (бросалка), "иакула" (бросалки), иакулаторэс" (бросатели - так как раз часто именовали велитов с их дротиками), и т.д. Римляне различали дротики разных видов, легкие и тяжелые, и всякие. Наиболее известным латинским словом для обозначения метательного копья является "пилум". Созвучные слова фиксируются в нескольких индо-европейских языках, например старогерманском "пфил" со значением "стрела". Санскрит дает нам слово "пелайати" - в значении "метать". Наконец древнегреческий язык дает нам слово "паллейн" (опять же, метать) и производное от него "пельтастис" (метатели) - так называли легкую пехоту, застрельщиков, метавших дротики. (Из словаря в словарь таскается, что название воинов-пельтастов произошло от названия их легкого щита в виде полумесяца - "пельта". Но очевидно, зависимость строго обратная, - не со щита на воинов, а с названия класса воинов название перешло на их щиты). Итак пилум - это "металка", "то что метают". В некоторых языках прародитель этого латинского слова дал название "металке-стреле", а в латыни он дал "металку-копье".

Две оравы метают друг в друга копья. Горячие парни вылезали чуть вперед, но не слишком. Ссыкливые - старались держаться поближе к тылу, за товарищами. Дротики летали туда-сюда по нескольку раз - подбирали чужие и отправляли обратно. Большинство дротиков застревало в огромных щитах. Кого-то даже могло ранить. Слышались матюги и новые потоки оскорблений. Иногда - редкий случай на той войне - кого-то даже убивало.

Собственно - это все. Сражение заканчивалось, когда одна из сторон теряла запал. Ну там, соседа Васю случайно убило дротиком, мы все испугались и разбежались. Но часто никто даже не разбегался. Просто обе "армии" уставали перекидываться "ху..ми" и дротиками. Тогда подсчитывали раненных и убитых, что и показывало - кто победил. Если одна из сторон разбегалась - победитель диктовал безусловную волю. Если же одна из сторон побеждала "по очкам", начиналась торговля, какую побежденный должен дать победителю дань.

Безусловно, среди козопасов-хлебородов иногда рождались отчаянные парни. Смелые, быстрые, рисковые. Они дерзали ближе всех подходить к вражеской толпе. Горячая кровь даже толкала их на рукопашную. Это был смелый подвиг. Из таких людей со временем и народилась воинская варна, - боевая героическая аристократия. Люди, чья специализация - исключительно война.

Нарождение специального сословия воинов-"героев", круто изменило все военное дело. Военные профессионалы постепенно перестают заниматься производством еды - они оттачивают навыки боя. Профессионалы постепенно начинают обрастать специализированным боевым снаряжением - оружием и броней. Царь и его дружина покрываются сперва кожаным, а потом и металлическим корсетом, поножами, наручами. Защищенные конечности позволяют героям использовать меньшие по размеру и более легкие щиты. Более удачно распределенный по телу вес защиты, увеличивает маневренность "героя". - И это становится большой проблемой для вражеского ополчения козопасов.

Представьте, столкновение один на один ополченца-козопаса и профессионального "героя". Даже если они равны по силе... Герой специально обучен убивать, он тренируется этому всю жизнь. Он защищен специальным снаряжением, с лучше распределенным весом - то есть одновременно и более тяжел и более маневренен. А у ополченца все его защита - это огромный неуклюжий щит, который в рукопашной только сковывает его движения. Толчок, удар - герою достаточно лишь один раз загнать оружие за щит противника - и все. Даже если ополченец с помощью удачи и незаурядной ловкости как-то сможет прикрываться своим щитом - его либо повалят, либо несколько поставленных ударов героической тяжелой секирой, разнесут его защиту в труху. Ополченец - труп.

Гомеровские "герои" из Илиады, которые оставляют за собой просеки из мертвых ополченцев - это не совсем художественное преувеличение. Это почти констатация факта того времени.

Чтобы не устать раньше времени, двигаясь в тяжелом доспехе по полю боя к вражинам, - состоятельные парни начинают использовать лошадей. Кавалерии в нашем понимании, в героический период не было. Потому что на тот момент еще не изобрели нормальных сёдел и стремян. Всадник-воин сидел на лошади на полумягкой скатке, ноги его болтались без упора кое как обнимая лошадиные бока. Все что его удерживало на коне это чувство равновесия и хват за поводья. Вступая на лошади в бой, воин должен был отпустить правую руку от поводьев, чтобы чем-то треснуть супостата по голове. То есть в этот момент его удерживает на лошади собственное междуножие и одна рука на поводу, и благосклонность богов. При таком раскладе, если противник жестко встречал удар кавалериста, - то был не иллюзорный шанс, что с лошади сверзится именно кавалерист. Поэтому конники служили в тот момент разведкой, и догоняльшиками убегающего врага. О том чтобы использовать кавалерию как ударную силу против сражающегося врага - не шло и речи.

Поэтому тогдашние воины, которые могли себе позволить такое дорогущее имущество, как конь, - использовали его, как правило, только чтобы доехать до поля боя. Там воины оставляли коней коноводам, и шли в бой пешком.

Но самые наикрутейшие парни, использовавшие колокольные доспехи (вроде показанного выше доспеха из дендр) - вообще не могли сесть в доспехе на коня, даже чтобы доехать до боя - замкнутая защита бедер (бронзовая миниюбка) этого просто не позволяла. Поэтому самые состоятельные парни для боевых поездок использовали колесницы. И вот колесница, в отличие от простого коня - это уже серьезный аргумент на поле боя.

Рисунок 4. Реконструкция фрески с колесницей. На данной фреске воин изображён в крайне "легком" виде, без доспеха, с одним только шлемом из роговых пластин. Но представление о колеснице фреска дает.

 []

Колесница, как правило была легкой двухколесной, двухместной повозкой, запряженной двумя конями. Римляне позднего времени будут называть такие "бига". "Экипаж" колесницы составлял два человека: - "героя" и возницы.

Почему-то часто бытует мнение, что колесница ездила медленнее, чем обычный всадник на коне. Возможно это наследие фильмов, где всадники постоянно догоняют убегающие кареты и дилижансы. Это совершенно не так. (Возьмите на плечи мешок килограмм этак в 50 и попробуйте пробежать с ним несколько десятков метров. Затем взвалите такой же мешок на двухколесную тележку и провезите его то же расстояние. Вы увидите, что с тележкой все выходит намного веселее. У лошадей, все происходит так же). Колесница обладает худшей проходимостью на пересеченной местности, чем лошадь. Но на более-менее ровном месте, колесница гораздо быстрее.

Экипаж колесницы действовал в тесной связке. Возницы подводили свои стремительные тарантасы к вражеским войскам, а герои начинали обстрел противника дротиками или из луков. (Когда герои "обросли" тяжелыми брозовыми доспехами с наплечниками, не позволявшими удобно натягивать лук, - то они стали меняться ролями со вторыми номерами; то есть герой временно брал поводья, а более легко одетый возница стрелял из лука. Таким образом экипаж стал составлять одного лучника, и одного тяжело вооруженного воина, которые правили колесницей попеременно). Колесницы постоянно перемещались около врага, создавая обстрел с нескольких сторон, лишая противника возможности закрыться щитами в одном направлении.

Когда "герои" решали, что настал подходящий момент - они могли спешится, и ударить по врагу как пешие тяжеловооруженные воины. Колесницы в этот момент откатывались на безопасное расстояние, но остановившись лучники-возницы могли вести оттуда поддерживающий героев обстрел. Если пешая атака героев не задавалась, и их начинали лупить, они так же быстро подзывали колесницы, забирались на них, и отступали. На некоторых колесницах на внешних осях колес устанавливали "косы\серпы\стальные перья", которыми можно было подсечь разрозненных, убегающих воинов противника. (В голивудских фильмах такие косы обычно эффектно крутятся. Но в жизни ось повозки обычно неподвижна, а вращаются смазанные, нанизанные на ось, колеса - так что косы были неподвижны, и всегда направленны острием в сторону движения, что может и не так эффектно на вид, зато эффективно).

Таким образом, в героическое время колесницы были страшнейшим оружием, которому даже сложно подобрать аналог в современном мире. Нечто вроде высокомобильной БМП, которая подъезжала к противнику, обстреливала его, и высаживала двуногий героический "десант" закованный в броню.

Рисунок 5. Колесница, роспись с греческой вазы. Обратите внимания на эпохальной длинны носы людей, обожаю этот греческий стиль.

 []

Древние римляне полулегендарного царского времени однозначно знали колесницы, - хотя бы потому, что их использовали их ближайшие соседи, с которыми они активно смешивались - этруски. Но по какой-то причине, в самом Риме традиция боевого колесничного боя угасла, в то время как у врагов Рима она еще вполне существовала. (Например, сильно позже, легионеры Цезаря в Британии ловили немалый испуг, когда на них нападали колесницы бриттов, в том числе и потому, что для них это было уже совершенно незнакомое - забытое века назад - оружие). Почему римляне в какой-то момент отринули боевые колесницы, - вопрос дискуссионный. Возможно потому, что у колесницы был слишком большой разрыв между соотношением цена-эффективность. (Две лошади и специальная повозка - это очень дорого). Действовать колесницы могут не везде. Из-за цены колесниц не могло быть очень много, и когда армии стали расти в числах, возможно их эффективности уже не хватало, чтобы забороть численно превосходящую организованную пехоту. Те же британцы конечно сперва попугали римлян колесницами, но сильно им это не помогло - и окончилось все тем, что у римлян появилась новая провинция - Британия. Хотя до этих событий еще многие века.

Итак, герои и их дружины лупят ополченцев. Для того, чтобы ополченцы имели хоть какой-то шанс против тяжеловооруженного героя, им пришлось прекратить роиться в бою как - пардон - мухи над навозом. Ополченцам пришлось сплотится. Так появляется строй.

В чем смысл строя? Там сосед помогает соседу. Одного человека легко опрокинуть и сбить с ног. В строю - если люди стоят плотно и щиты соседей частично наложены друг на друга краями, как рыбья чешуя - часть толчка принимает на свой щит соседа. А если строй глубиной в два ряда, человека при толчке еще и сзади поддержит дружеская рука и щит. Одного человека можно опрокинуть вперед, например, ухватив за щит. В строю его заботливо могут держать сзади за ремень или портупею. Одного человека легко обойти сбоку, ударив за щит. В строю справа и слева от человека такие же щиты - не обойдешь. И главное - каким бы ужасным героем ты не был, когда ты наскакиваешь на человека в строю, тебя начинают долбить оружием его соседи. Причем долбят тебя одновременно. От одного копья ты закрылся щитом. Другое кое-как парировал секирой. Третье тебе в этот момент в бочину вошло. Каюк герою.

Конечно строй ополченцев не был полной панацеей перед атакой героя и его дружины. Аки лев рыкающий, герой со-товарищи нападал на строй козопасов тыкающий в него копьями из-за ограды, - и если ему\им удавалось прорвать этот строй - это была беда. Как мы уже сказали выше, гомеровские описания героев, которые наводят страшное опустошение в строю врагов - это не такое уж художественное преувеличение.

Как писал Гомер:

Вот же выходит вперед грозоообильный Гарпалик.

Трое троянцев стояло пред ним - братья родом,

Звали тех братьев - Нафнафий, Нифнифий, Нуфнуфий.

Прочно сомкнули щиты, укрепилися братья ногами.

Громко Гарпалик вскричал, сами боги тому ужаснулись.

Врезался в строй, будто волк в поросячее стадо.

Молнией меч засверкал, - и попадали братья-троянцы.

Ну, - или как-то так...

"Гарпаликос", кстати, по-гречески значит "хищный волк". Эллины любили такие имена. А уж эпических героев Нафнафия с Нуфнуфием и Нифнифием вы и так знаете... Короче, если отбросить все вот эти красивости, - то шансов у потерявших строй пейзан с их шкурными заслонками, перед бронированным профессиональным убийцей - немного. Перед группой убийц - совсем грустно.

Поэтому, довольно часто на перехват жаждущему крови "ударному ядру" героев, с другой стороны выходили их коллеги. На это их толкал целый комплекс причин. Здесь мог действовать и кодекс чести профессионального воина - чем резать козопасов, вот он - достойный соперник. И куда более прозаические причины - с вражеских козопасов нечего взять, а завалив профессионала ты получал его доспех, который сам по себе стоил целое состояние. Ну и своих пейзан давать резать нельзя - они ж, родимые, тебя, героя, кормят.

Козопасы намеренья героев схватится между собой всячески поддерживали. Иногда вплоть до того, что сами переставали драться. (Под благовидным предлогом расчистить героям место для драки, можно себя любимого из этой драки и убрать). Опять же - развлечение - футбола тогда не было. Герои лупцевали друг-друга, а козопасы могли воодушевлять их кричалками.

Отголоском этой героической традиции схватки вожаков у римлян служила так называемая "спойла опилиа" (богатый остаток) - так называлась событие, когда римскому царю, (а позднее - избранному полководцу) удавалось лично убить вражеского предводителя, и получить его доспех. В самом раннем описании этого события, царь убивший вражеского предводителя немедленно повесил добытый доспех на развесистый дуб, - в дар Юпитеру. (Дуб в индоевропейской традиции - мужское, воинское дерево, чему мы встречаем бесчисленные подтверждения в ранней мифологии разных стран, например такое название храбрецов у индийцев как "оккедил" - дубовое сердце, и пр). Это событие, кроме прочего, показывает, что ранние римляне, находясь на низкой стадии развития, поклонялись "природным" проявлениям богов, - деревьям, камням, рекам и пр. В конце-концов одним из прозвищ-эпиклесс Юпитера так и осталась кликуха "ляпис" (камень) - когда-то его изображением для римлян служил всего лишь какой-то булыжник.

Но вообще встреча именно царя с вражеским предводителем, даже для времени раннего царского Рима - это уже редчайший случай. Это показывает, что уже к тому времени, у римлян и их противников людей на поле боя бывало столько, что встретится двум вождям лично удавалось редко.

На строй тоже лучше напрыгивать - в строю. Так постепенно все и построились.

А кто не построился - того ограбили и убили. При этом царь с дружиной по-прежнему продолжали оставаться "боевым ядром" армии. Просто убивать козопасов в одиночку им стало труднее. Бараны вставшие в круг могут забодать даже лютого волка.

От того, что обычных мужиков построили в строй, храбрости у них не прибавилось. Им совершенно не хотелось драться с врагом в рукопашную. Лучше было держать противника на расстоянии, и там же его и убить. Если врага не удалось убить "длинной рукой", стрелой, дротиком, или пращей, - лучший способ не дать сократить ему дистанцию - копье. Строй щитов ощетинивается копьями, длинна которых примерно 2,3-2,5м.

Хаста (или "гаста"; в прото индоевропейском там был явный звук "г", с какого-то момента она смягчилась до "г" похожего на украинское, с мягким придыханием, которое превращает звук на стыке "г" и "х"). Итак - "хаста". Хастой римляне называли обычное копье. Схожие слова в индо-европейском древе языков встречается в разных видах, (литовский, саксонский, прото-германсикй, старо-английский, и пр) крутясь вокруг значений "палка\стержень\колючка etc". Таким образом "хаста" изначально, это просто "палка", у которой потом заострили один конец, для лучшего тыканья в супостата. Позже, с ходом эволюции, древко начинает лучше обрабатываться заостренный наконечник сменяет специальная боевая насадка с бронзовым, потом железным "пером". У римлян, как видим, копьё сохранило очень архаичное, традиционное название. (Занятно, что наше слово "город" и "огород" являются дальними родственником римского заостренного кола - (х\г)асты, - ведь изначально ограды делались из палок и колов).

Теперь бой выглядит так. Имеется строй с большими щитами и длинными копьями - тяжелая основа войска. И легкая часть лучники, пращники, дрот... дроч... короче, - которые с дротиками. Эти выступают в качестве застрельщиков. Метатели начинают бой, стараясь проредить и вражеских метателей, и вражескую тяжелую пехоту, до того как две основы войска вступят в рукопашную. Когда тяжелые части войска сходятся, метатели как правило ныкаются за спины своих строев, и продолжают обстреливать противника навесом.

Итак, теперь ополченцы старались держатся в одном ряду, тесно смыкая щиты, как чешую у рыбы. Проблема была в том, что сомкнув ростовые щиты внахлест, становилось, например, невозможно удерживать копья нижним хватом - их просто некуда было просунуть. Чтобы решить этот вопрос, какой-то умник придумал делать щиты в виде цифры "8" - то есть с двумя сужениями в центральной части, с каждой стороны. Такие щиты прозвали "прото-дипилонскими". Это чисто кабинетное название яйцеголовых. Просто сперва нашли изображения щитов такой же концепции, - но более поздние и сложные. (Да, более поздние щиты нашли раньше - археологический каламбур). Поскольку те более поздние щиты отыскали в Афинах в месте под названием Дипилон, то и щиты назвали "дипилонскими". А когда нашли более ранние щиты, о которых мы сейчас ведем речь, - их назвали "прото-дипилонскими", (пред-дипилонскми). Прото-дипилонские щиты выйдут из употреблении примерно в 1400г до н.э. А вот их потомки - т.н. дипилонские, будут использоваться еще много веков спустя.

Рисунок 6. Прото-дипилонский щит с микенской фрески. Обратите внимание на вырезы с обоих боков. При сомкнутом строе с перехлестом краев щитов, вырезы позволяют первому ряду выставить вперед копья, держа их нижним хватом.

 []

Рисунок 7. Прото-дипилонский щит на человеке. Использован не в строю.

 []

Рисунок 8. Роспись на вазе. Более поздний - дипилонский щит, более совершенной формы. Появление защитных понож прикрывавших щиколотки, позволило уменьшить размеры щита.

 []

Для наглядности как использовались прото-дипилонские и дипилонские щиты в строю, приведем рисунок. Поскольку подходящего отыскать не удалось, - (греки не любили изображать бой в строю, художникам нравились "герои"-одиночки) - я нарисовал его сам. Ну и двух свирепых воинов до кучи. В память о советском детстве, пусть их зовут Лёлик и Болек. Итак, на рисунке дипилонские щиты.

Рисунок 9. Стена "дипилонских щитов.

 []

Как видно на рисунке, дипилонский щит это уже не просто "восьмерка". Это овальный щит с большими выемками. И это щит чисто группового бойца, стоящего в строю. (Для одиночного боя он конечно тоже пригоден, но с оговорками: в щите два больших выреза. А наш мозг в критических ситуациях не склонен высчитывать где у тебя в щите обод, а где дыра. Поэтому прикрываясь таким шитом в поединке есть не иллюзорная возможность прикрыться от колющего удара "дыркой", с понятными последствиями для тушки).

Зато для строя этот щит почти идеален. Солдаты становятся очень плотным строем выставляя левое плечо вперед, щиты кладутся внахлест друг на друга с выставленными в отверстия копьями. Вы видите, что в выемках идет продолжение обода щита, которое почти замыкается? Это маленькая не-замкнутость в ободе оставлена как раз для того, чтобы вложить в выемки копье. Как только воин вводил древко копья через в выемки двух соседних щитов, и отводил его от единственного незамкнутого места в ободе - копью уже некуда выскользнуть - он начинало служить соединительным элементом, на который соседние щиты нанизаны своими краями. Копья и щиты строя превращались в единую систему с небольшой степенью свободы.

Что это означало на практике? Это означало, что войны двигаясь не могут случайно порвать свой ряд строя по фронту. Они буквально связаны. Слаженное движение в строю - это головная боль всех армий вплоть до начала 20го века. Нужно, чтобы воины двигались не разбредаясь, и могли вступить в бой в нужное время в нужной формации. Но как достичь, чтобы и ты, и человек в ста метрах от тебя на другом фланге, двигались с одной скоростью, не разбредаясь слишком далеко? В профессиональных армиях этого добивались жесточайшей муштрой, и музыкальными инструментами задающими ритм шага - барабанами и флейтами. Греки, наступая вперед шагом имели обыкновение петь "пеан" - гимн восхваляющий божество, задающий ритм шага. (Обучение петь, без шуток, считалось важным для воина, этому тренировались). Но у нас речь не о профессионалах, а об собранных на войну ополченцах, которые не имели возможности доводить до совершенства искусство шагистики и горлопанства гимнов. Вот такие щиты с вырезами и фиксаторами и помогали им держать строй.

Правда, любой плюс всегда оборачивается и минусом. Применительно к описываемым щитам таких минусов два: 1. Копья воинов после построения имеют очень небольшую свободу. Фактически копье всегда направлены на фронт, с очень узкой возможностью наведения на конкретную цель (если двое щитоносцев сходились слишком близко, они вообще могли затирать копье щитами, лишая его маневра). Смысл в данном построении - а это похоже были довольно длинные рогатины - что поставленные левым плечом вперед (фактически бок о бок) - воины давали такой тесный лес этих копий, что особого маневрирования ими и не требовалось. Небольшого угла наведения копья по горизонтали было достаточно, потому что враг не мог его обогнуть справа или слева - там торчали такие же копья, - и так по всей ширине строя. (Второй же ряд воинов, видимо, держал копья верхним хватом, и наносил копейные удары между плеч и голов первого ряда).

Вторым недостатком данных щитов была как раз их "сцепка". Она прекрасно держала ряд воинов вместе в плотной группе. Но что если одного из воинов этого ряда все-таки убивали? Воин с навешенным на нем щитом валился вниз, повисая на копье и щите стоящего слева, а его неуправляемое копье начинало болтаться в проеме щита стоящего справа. Один убитый - и строй получал брешь в два-три человека. Если это происходило пока строй стоит вдали от противника, у соседей убитого еще был шанс спокойно расцепить свою копье-щитовую сцепку с утратившим жизнь соседом. Но если строй в этот момент наступал... могла возникнуть серьезная заминка. А в случае если это происходило во время непосредственного рукопашного боя с противником, тот на чьем щите повисал мертвец оказывался в крайне неприятной ситуации. Тут только бросать свой щит с руки и отступать назад; надеясь, что парень из второго ряда достаточно быстро переместится вперед и заткнет дыру своим щитом.

В силу описанной причин, существовал и несколько другой тип щитов - практически идентичной формы, но не имеющих фиксирующего продолжения обода в боковых выемках. Эти щиты так же позволяли положить щиты внахлест в плотном строю, просунув в боковые лунки копья. Но не было "фиксаторов", сцепляющих вместе строй. И если одного из стоящих в первом ряду убивали, он просто падал вниз, а его щит и копье соскальзывали, не повисая на руках у соседа.

Мы не знаем, как именно древние выбирали тот или иной тип подобных щитов? Все что мы можем сказать, выбор между двумя видами таких щитов был: 1. "легче держим строй, но если одного убили у нас дырища". 2. "Мы должны сами держать строй, без технических приспособ, но если одного из нас убили, это не так страшно".

Столкновение двух войск снаряженных в первых линиях большими дипилонскими щитами и длинными копьями, теперь выглядело следующим образом. Ощетинившись копьями два тесно сомкнутых отряда приближались друг к другу и бодали копьями друг другу в щиты. И здесь критически важной становится прочность щитов. Потому что удержать удар дротика или легкого копья - это одно. А вот удар тяжелого копья - совершенно другое. Щиты начинают тяжелеть. Кроме того, критически важной становится сила удара во врага и собственная устойчивость с другой. Поэтому воины стараются взять разгон, и ударить сплоченной массой. Для того, чтобы построение имело больший вес - строй начинают наращивать вглубь.

Строй "коробочкой, в несколько рядов в глубину, у древних греков получил название "фалангиа", (или как мы говорим - фаланга). Римляне называли его "фаланкс". Слово "фалангия" у древних греков имело довольно много значений и означало вытянутую деревяшку разных размеров. Это слово применялось и к обычной палке, и к брусам-подпоркам поддерживающим килевой корабль на берегу, и даже к бревенчатому строению. Слово это находит много родственников в индо-европейских языках. Это и санскритское "фалака" (доска). И русское "палочка", "палка", "балка". И протогерманское "балкон" (балка, стропила), и все это ведет к прото-индоевропейскому "бхелг" (опять же доска, стропила\поддержка). Таким образом "фаланга" применительно к военному делу означала людей построенных так же геометрически аккуратно как деревянный брус, или деревянное строение. Поскольку брусья так же часто служили подпорками, возможно названием "фаланга" древние как раз хотели подчеркнуть, что люди в строю поддерживают друг-друга.

Только не нужно думать, что два разогнавшихся строя брали такой разгон, что своими копьями сразу пронзали щиты и солдат первых рядов. Такой ударной силы достигнет только сильно позже конная кавалерия на тяжелых конях. И то конь как правлю не хочет ехать на стену щитов и лес копий - конь же не дурак. И люди тоже не дураки. Поэтому если бы любое столкновение оканчивалось смертью первых рядов - было бы просто невозможно найти тех, кто в эти ряды бы встал. Нет. Два ряда сходились, и копья упирались в щиты. Начиналась давление на щиты, попытка потеснить врага, и перестукивание копьями. Здесь шел поиск слабой точки вражеского строя. Копье все-таки проламывало слабый шит, или попадало в какую-то брешь в защите, раня вражеского солдата. Во вражеском строю появлялась дыра, и иногда этого было достаточно, чтобы сломать строй.

Наращивание рядов в глубину, препятствовало этому. Воины задних рядов поддерживали своих товарищей в первом ряду, когда им в щиты давили копья. Если воина в переднем ряду убивали, стоящий сзади мог занять его место, "заткнув дыру". Ширина строя обеспечивала количество работающего оружия в первом ряду, а глубина строя - его устойчивость. Если твой строй был не слишком широк, враг просто мог загнуть фланги своего более широкого строя, и ударить твоим воинам в бок и спину. Если твой строй был недостаточно глубок - враг мог просто прорвать его натиском. Поэтому всю античность идет напряженный поиск идеальной ширины и глубины строя. Идеального снаряжения для строя.

Но мы помним, что ничего идеального не бывает. Что прекрасно работало в одних условиях, может дать сбой, если враг изменит хоть одну вводную. Ширина и глубина строя выбиралась с поправкой на местность, особенности доступного вооружения, и... богатство общины. Для того чтобы стоять в первом ряду, - в самом опасном ряду в бою - даже ополченец должен был уже иметь хорошую защиту.

Идет время, растет благосостояние общества. Часть козопасов и земледельцев начинает богатеть. На излишки с дохода, они кроме прочего начинают приобретать и дополнительную защиту на случай войны. Щит есть. Шлем есть. Что приобретать следующим? Что больше всего нуждается в защите? Живот! Даже удар в сердце не так страшен: - шесть-десять секунд, и ты спокойно отправляешься в верхнюю тундру к предкам. Но если тебе пропороли живот - подыхать от сепсиса будешь несколько дней, мучительно. Пенициллин изобретут еще только в 20м веке - до этого момента надо как-то позаботится о себе. Поэтому первым делом приобретается широкий кожаный пояс, закрывающий живот почти до грудины. Он конечно не спасет от сильного колющего удара. Но от скользящего, или от рубящего удара, может спасти вполне. Так у римлян появляется первая "лорика".

"Лорика" - со временем это слово начнет у римлян означать просто "броня". Но изначально "лорика" - производное от "лорум" (кожаная полоска, ремень). Сперва - пояса. Затем, у более богатых появляются закрывающий весь торс кожаные корсеты. Пояса при этом не отмирают. Многие предпочитают их полному корсету, за большую подвижность (или за меньшую цену). Иногда к поясу прибавляются не связанный с ним плечевой корсет - так сохраняется подвижность, но уже имеется и кое-какая защита плеч и груди. Твои дела идут совсем хорошо? - Нашиваем на пояс крупные металлические бляхи - такая бляха может спасти уже и от колющего удара. Большая бляха помещается на корсет или плечевые ремни в центре груди - она получает поэтическое название "кардиофилакс" (сердцехранительница). Пластины большего размера, закрывающие большую часть груди называют словом "пектус" (собственно на латыни это и есть "грудь"), или производными от ней "пектора" (грудяка), "пекторалэ" (грудная). Так, постепенно, корсеты членов состоятельных семей обрастают металлом. То же происходит и со шлемами. Особо богатые парни могут себе позволить полностью бронзовый шлем, и даже бронзовую кирасу. Но с кирасой торопится не следует - обеспечивая отличную защиту она не дает гнуться туловищу и тяжела на походе. Кираса может уморить тебя куда раньше врага. Появляются поножи на ноги - значит, можно уменьшить щит.

Рисунок 9б - самнитские воины. Обратите внимания на металлические пластины прикрывающие грудь. Такие носили и римляне.

 []

Рисунок 10. Греческая бронзовая кираса. 620-580г до н.э.

 []

Рисунок 11. Такого же типа кираса на греческом вине, роспись на вазе.

 []

Проходит время, и какая-то часть римских горожан уже имеет экипировку, минимум, не хуже чем у царской дружины. Более того - если ты имеешь бабосы на такую военную снарягу, значит твои дела идут хорошо, значит, - ты уже не горбатишься сам за плугом или стадом, значит ты член знатной семьи, и за тебя работают другие. А у тебя есть время заняться другими делами, - в том числе, и своей военной подготовкой. В бою ты будешь умелым бойцом. И одновременно - в бою тебе есть за что драться. Все твое добро в городе, который ты защищаешь. Это бедняку может быть пофиг, как закончится бой двух царей - что одному что второму с него особо взять нечего. Но не будешь наблюдать за боем городской дружины, как за футбольным матчем. У тебя крепкий шкурный интерес. Может быть, ты все же не столь хорош как профессиональный дружинник. Но ты уже и не козопас за щитом. И ты такой - не один. Поэтому значение строя городского легиона возрастает. Время "героев" заканчивается.

Людей, которые могли позволить себе как можно более лучшую защиту, выдвигали в первый ряд. Задние ряды желательно было тоже иметь хорошо защищенными - ведь в случае гибели воинов в первом ряду, второряднику придется сделать шаг вперед и заступить в строй. Но железо стоило безумно дорого. Поэтому редко кто мог позволить себе больше одного-двух рядов солдат в полном защитном снаряжении. Чем дальше от первого ряда - тем беднее защита. А самых нищих гопников из общины отправляли сражаться вне строя, в качестве тех самых застрельщиков, метавших дротики и камни.

Занятно, что античные руководители, вроде персидского царя Кира, прекрасно понимали, что далеко не все воины горят желанием умереть за правое дело. Поэтому Кир, (согласно греческому писателю и полководцу Ксенофонту) рекомендовал ставить лучших по моральным качествам воинов и в первый и в последний ряд фаланги. Задние лучше воины должны были - цитата: - "ободрять тех, кто выполняет свой долг, сдерживать угрозами малодушных и карать смертью всех, кто вознамерится повернуть тыл, вселять в трусов больше страха, чем враги". То есть мы имеем полное описание "заградотряда" (из примерно 400х годов до н.э.). Тактику заградотрядов позже будут использовать и римляне-республиканцы, ставя самых опытных ветеранов позади основной массы войска. Да, в общем, тактику заградотрядов использовали все мировые армии, кому приходилось вести тяжелые и затяжные войны. И только у либералов отечественного разлива, фирменной фишкой которых является полная необразованность - заградотряды придумал упырь Сталин, да.

Греки со временем пришли к мысли, что максимальная глубина фаланги должна составлять 12-16 человек. И это её максимальная глубина, - времен когда фаланга оснастилась длиннющими копьями, которыми и задние ряды могли хоть как-то дотыкать. Многие ставили бойцов меньшей глубиной. Средняя глубина фаланги - примерно 8мь рядов. Спартанцы в некоторых битвах позволяли себе ставить воинов в один ряд, - они считали свою выучку достаточной, чтоб не дать прорвать свой строй даже из одного ряда, но такие построения редкие исключение.

Итак, фаланга становится основной ударной силой, ядром армии на поле боя. Для того чтобы это произошло, общине нужно было иметь достаточно граждан, снаряженных так, чтобы их можно было поставить в первые ряды. То есть граждан защищенных бронзовым и желательно единообразным защитным снаряжением, со щитами одинаковой формы (для удобства их соединения в "стену щитов").

Когда общины богатеет настолько, что в ней появляются богатые граждане не из царской дружины - которые могут себе позволить дорогой доспех, - время героев начинает медленно проходить. Царь по прежнему держит свою дружину, которая является "войском постоянной готовности". Но в случае большой войны, рулят уже фаланги городских ополченцев. Напрыгивать на строй богатой доспехами фаланги в одиночку, в героическом порыве (или даже малой дружиной) - это самоубийство. Поэтому "героических" подвигов на поле боя тоже становится меньше. Время "героев" уходит.

Как мы уже говорили, для того чтобы строй фаланги - особенно связанный щитами - мог сомкнуто дойти до контакта с противником, нужно было, чтобы его первый ряд оставался невредимым. Это мог обеспечить только очень хороший доспех для первого ряда, который защитил бы воинов двигающихся по полю от метательного оружия. Головы греческих воинов - та часть тела что торчит из-за щита сверху - закрываются шлемами т.н "коринфского" типа. (От названия греческого города Коринф). Это глухие толстостенные горшки, без отверстий для ушей, с нащечниками и наносником развитыми так, что они составляют почти единое глухое забрало. Нащечники на таких шлемах часто спускаются вниз, ниже лица - давая фронтальную защиту шеи. Единственные места, в которые можно поразить голову воина в таком шлеме метательным оружием - это глазницы. Недостаток такого шлема - он сильно ограничивает обзор, и слух. Но для движения в монолитном построении фаланги, это не критично.

Рисунок 12. Коринфский шлем. 5 век. Обрати внимание на длинные нащечники опускающиеся с лица далеко вниз - защита шеи в передней проекции.

 []

Рисунок 13. Воины в коринфских шлемах. Роспись на вазе.

 []

Сами римляне называли любой шлем "галеа". Но известные нам характерные шлемы легионеров времен расцвета легионов, получили у них название "кассис". (шляпа, крышка, кровля, - от этого слова опосредованно через романские языки происходит и наша "каска"). Видимо как раз за похожие на шляпные "поля" козырька и развитого горизонтального назатыльника. (Возможно, что такое название давалось и более ранним шлемом с развитыми "полями", - мы встречаем такие у гладиаторов - а потом перешло на легионные). Слово "кассис" родственно прото-германскому "хаттуз", старонорвежскому "хаттр" (укрытие, капюшон). Протогерманскому "хелмаз" и старонорвежскому "хъялмр" (шлем) Ну и соответственно находится в родстве с современными английскими словами "хэт", "хэлмет", "хууд" (шляпа, шлем, кровля). Происходят все эти слова от прото-индоевропейского "кел" (прятатся, укрываться) и "кадх" (укрытие, защита). С которыми, видимо, родственны и греческое "кадос" (кувшин, ведро) наши русские "кадь", "кадка" (деревянное ведро). Наконец в произошедшем от латыни итальянском слово "каса\каза" получило значение "дом". (В латыни слово "дом" было родственным нашему русскому и звучало очень похоже - "домус". Но, видимо, со временем так стали называть только богатые дома. А домишки сельских бедняков попроще, стали называть "кровля", мол, укрывает от непогоды, и ладно - так в современном итальянском постепенно все дома стали "каса").

Название шлема "галеа" не имеет четко вычлененного происхождения. Но скорее всего "галлеа" происходит от уже упомянутого выше в связи с названием шлема "кассис" прото-идоевропейским "кел" - (прятаться, укрываться). То есть слова "кассис" и "галеа" это два слова-родственника, происходящих от одного корня. Но каждый из этих "родственников" проделал свой различный путь, прежде чем они оба пришли к сходному значению. И путь этот был столь долгим, что к значению шлем оба пришли уже почти неузнаваемыми. Мы сейчас попробуем вывести этимологию слова "галеа" на чистую воду.

Начнем с того, что у ранних латинян буквы "G" (гэ) и "С" (ка) имели сходное звучание. Собственно "С" была греческой "G" написание которой латиняне упростили, откинув поперечную палку на хвосте. (Потом G позаимствуют снова, уже с хвостом, как отдельную букву). Таким образом мы получаем что "галеа" в раннее время могла звучать и как "калеа".

Санскритское - кала (шляпа, дом, зал). Греческое "калиа" (шляпа, гнездо). Калиптейн (укрывать). Колеон (ножны, оболчка), келифос (клетка). Латинское - келла (маленькая комнатка, келья). Келарэ - прятать, скрывать. Клам (секрет). Кубикула (спальня). Староирландское "куиле" (клетка) и "келим" (прятаться). Среднеирландское "кул" (защита, укрытие), готическое "хулистр" (укрытие), и старо-английское "хеолстор" (скрытая нора, пещера, покрытие) в котором мы без труда слышим современные английские "хол" (дыра), "холл" (зала), и "холстер" (кобура оружия).

Все эти ветви родственных слов? крутящиеся вокруг значений "укрыть", "скрыть", "крыша", "зал", "защита", вполне нам понятны, как и их связь с тем, чем укрывают и защищают голову - шлемом.

Но у этих ветвей слов есть родственники, которые в первый момент могут поставить нас в недоумение: Например? в санскрите слово "калайати" имеет множество значений, среди которых есть и "выдерживать", "поддерживать", "находить прибежище". Но это слово так же имеет значение "производить звук", и более подробные коннотации "журчать", "шуметь", "говорить", "ворчать", и наконец - "считать" (очевидно изначально "считать, произнося вслух"). Санскритское "галати" (течь, падать каплями - то есть опять же, шуметь водой). Примерно такие же коннотации - звучать, считать - имеет санскритское "калате". В латыни мы находим слова "калкулэ" (считать) и калаарэ (созывать). Греческое "калео" (зову), "келадос" (шум). Литовское "канклес" (гусли). Русское "кличати\кликати\кликать" (звать), "клокочет" (шумит) вода, "клекочет" (кричит) птица. И наконец русское же - "колокол" (созывающий людей инструмент).

То есть мы видим ветвь слов развившуюся к уже совершенно иным значениям - "кричать\звать\считать\производить музыку" и пр. Это кажется странным. Но стоит нам подумать... Вот древний человек прикрыл свою бесценную башку какой-то твердой прикрышкой "прото-шлемом". А другой человек от души ему по этой прикрышке дал палкой. И что случится от удара палкой по твердому предмету? - Звук. Стук от удара. Вот как от удара и защиты\прикрытия" пошла эта "шумовая" а потом и "музыкальная" ветвь слов.

Что интересно, в русском кроме "колокола" как созывательного инструмента на, мы находим в новгородском диалекте то же слово "колокол" в значении "шапка" - то есть опять же прикрытие для головы. Его иногда выводят как заимствование от греческого "кукулион" (капюшон). Но учитывая архаичность и традиционность русского языка, слово это могло вполне жить в диалектах самостоятельно, начиная со времен древней индо-европейской общности.

Итак "галеа" и "кассис" слова с общим происхождением - (прикрышка\защищалка) - то есть - шлем. Но как мы уже сказали, оба слова прошли свой путь. Галеа была связана с латинским же "галерус" - толстой кожанной шапкой с мехом. Поэтому "галеа" - как шлем - в определенный момент республиканского и императорского периодов больше ассоциировался с кожаным шлемом, или кожанным с металлическими усилениями шлемом. В то время как "кассис" обозначал полностью металлический шлем. Со временем, эта разница сотрется, и в средневековье "Галеа" становится общим словом для обозначения шлема.

Вернемся, однако, к описанию воина. Итак, сверху над щитом - шлем. Снизу, из-под щита торчат ноги воина - их защищают поножами-наголенниками. Иногда эти поножи имеют сегмент, который прикрывает и ступню, - его передний край держится петлей, которая надевается на большой палец ноги (в сандалиях пальцы были открыты).

Рисунок 14. Бронзовые поножи.

 []

На случай, если щит будет преодолен вражеским оружием - торс воина защищает кираса из двух частей - грудной и спинной. Как видно на фото выше, она уже не имеет бронзовой "юбки" как на более раннем "дендра"-варианте, и она короче - защищает только торс. Кираса, имеет петли, которые позволяют раскрыть её, чтобы воин мог её одеть. Стандартное расположение петель - на правом боку, (открывающийся левый бог с застежками прикрыт щитом в левой руке). Для усиления жесткости кирасы часто делались "мускульными" - то есть имитирующими кубики пресса и грудные мышцы на передней стороне. Эти мускулы показатель того, что пробивная сила копейных ударов еще не так велика, какой она станет, например, у поздне-средневековых рыцарей. (Тогда кирасы наоборот, начнут делать так, чтобы копье "рикошетило", соскальзывало не передавая пластине силу удара. Античные "мускулы" наоборот, могут не дать соскользнуть копью (попадет оно например в выбитый на такой кирасе углубление -"пупок"... В то время - это еще совершенно не критично.

Предплечья, пах и бедра греческого воина защищают т.н. называемы "птеригес\птеригои", или как мы говорим (птериги). Слово это означает дословно - "крылышки". (От греческого "птерон" - "крыло", наше слово "перо" ему родственник). Птериги\крылышки либо приделывались к самому бронзовому панцирю, либо к кожаному жилету-поддоспешнику. Верхние птериги для рук, представляли что-то вроде "рукавов" из несшитых отдельных кожанных полосок, опускавшихся от плеч к локтям. Нижний птеригон - "юбку" из таких же полосок, идущую от пояса вниз к бедрам. При беге эти полоски бултыхались, будто взмахи крыльев - что и дало им название. Полоски могли быть из кожи разной жесткости - чем жестче кожа, тем лучше защита, но тем меньше подвижности. Полоски могли быть в один ряд, или в несколько перекрывающих друг-друга - опять же, компромисс между защитой и подвижностью. Такие полосы кожи неплохо защищали от рубящего, а если полосы были в несколько слоев с шахматным креплением - и от колющего удара. Хотя совсем состоятельные парни все же кроме птериг использовали еще и бронзовые наплечники и набедренники. Руки защищались наручами. В нижней юбке, "крылышки" на её задней части могли быть короче и мягче, чем на передней - с жесткими задними полосками, которые недостаточно гнулись, воину было просто невозможно сесть на задницу, чтоб отдохнуть. Сами греки не очень любили изображать "крылышки" на изображениях - т.к. они закрывали мускулы и нижнюю висюльку "героя", что художники считали непозволительным.

Греческий доспех подобного типа несомненно использовался римлянами. Уже в позднейшее республиканское и императорское время, когда римляне создали свой собственный "военный стиль", кирасы с птеригами все ещё используются как "старая, славная" униформа старшими офицерами легоинов, и самими императорами. Мы видим императоров и военачальников в таких кирасах на многочисленных статуях императорского Рима. Очевидно, смысл использования такой же, какой мы встречаем в более позднюю эпоху у родовитых японских дворян - которые считали особым шиком носить древние доспехи. Ведь если у тебя есть древний доспех, - значит ты из древнего благородного рода. Римляне пользовались той же логикой. Благодаря этому, мы точно знаем, что они прошли "эллинистический" период защитного снаряжения.

Рисунок 16. Торс римской статуи высшего командира в эллинистическом доспехе, археологический музей, афины. Обратите внимания на юбку-птерон.

 []

Рисунок 17. Статуя римского императора Трояна. Мускульная эллинистическая кираса с "крылышками". Какие-то сволочи отбили императору руки.

 []

Рисунок18. Статуя Юлия Цезаря. Эллинистическая кираса с птеригами. Наконец-то целая статуя, кроме голубей никто не добрался.

 []

Вернемся к грекам. В 750-700 гг. до н.э (в это время они появляются на вазах, и иных художественных изображениях), у греков начинают входить в обиход большие круглые щиты. Дипилонские\овальные с вырезами, довольно долго существуют - по крайней мере на изобразительных источниках - вместе с новыми круглыми, но видимо, постепенно отмирают. Переход к круглому щиту обусловлен несколькими условиями. Большая часть воинов первой линии уже имеет хорошие поножи - это позволяет укоротить щит в рост (а соответственно, и его вес), так как ноги в достаточной степени защищены и так. (Хотя не все воины настолько богаты, чтобы обзавестись поножами - поэтому некоторые греческие воины носили новый круглый тип щита, с "занавеской", которая свисает со щита вниз, защищая ноги).

Рисунок 20. Воины со щитами-гоплонами.

 []

Рисунок 21. Герой с круглым гоплоном бьётся с амазонкой. Доспех герой не надел, видимо, чтоб в нужный момент боя сверкнуть причиндалом и смутить противницу. Привесь на щите защищает ноги.

 []

Круглый щит уже не позволяет "сцепить" первый ряд воинов, как дипилонский, с фиксаторами. Это увеличивает требования к умению ополченцев ходить в строю, но и дает описанные выше преимущества. При этом щиты достаточно велики в диаметре, (0,8-1м) чтобы воины также могли класть их внахлест, подпирая и защищая соседа слева.

Рисунок 22. Шеренга греческих гоплитов с круглыми щитами-гоплонами, современная реконструкция.

 []

Гоплоны изготовлялись из деревянных пластин. Носились на предплечном хвате. Чтобы защитить прижатое к внутренней поверхности щита предплечье от травмы в случае сквозного пробоя дерева - внутри на щите по ходу прилегания предплечья прокладывалась бронзовая пластина. Богатые парни вся внешнюю часть щита могли покрыть бронзовым листом, (тогда внутренняя бронзовая пластина была не нужна). Внутренняя часть отделывается - кожей, которая амортизирует удары, и не дает раскалываться дереву. Это обеспечивает лучшую бронезащиту, но дает вес. Средний греческий круглый щит весит около 7ми килограмм (могло добегать и до 10). (Для сравнения, круглые щиты того типа, что использовали втч викинги, - 2-3кг. Но викингский щит по сравнению с греческим, с точки зрения технологии и прочности - убогое г...но).

Семикилограммовый щит довольно напряжено носить. (Возьмите в руку гантелью подобного веса, и попробуйте походить пол дня - рука отвалится). Поэтому греческий круглый щит принимает выпуклую форму "большого таза" - (изготовлять его при этом приходится уже из нескольких слоев склеенных деревянных пластинок). Эта выпуклая форма позволяет надев щит, положить его закраиной сверху на левое плечо, перераспределив массу. То есть воин мог довольно долго нести щит в боевом положении, не утомляя руку.

Как писал Гомер:

Таз Мойдодыра на руку Ахилл приспособил,

В гущу сраженья метнулся, богам помолившись.

Сеча жестока - но нету пробойн в славном тазе,

Ведь по советским стандартам исполнен сосуд сей.

Сам бог Гефест отковал и покрыл белоснежной эмалью,

И тайным знаком украсил поверхность сосуда:

В пятиугольнике вписаны черные буквы, -

"ЭсЭсЭсЭр", - не найдешь таза лучше,

Даже в сандальках Гермеса всю облетев ойкумену!

Ну, или как-то так...

Рисунок 23. Геракл (слева), побеждает какого-то хрена (справа). Не вполне понятно, зачем одиночке-Гераклу дипилонский щит для группового боя... Хрен справа держит тазообразный "гоплон", положив его на плечо. Роспись на вазе. Музей Лувр.

 []

Ясное дело, поверхность щита густо украшалась. Рисунок на щите мог служить двум целям - и обе были чисто утилитарными. 1 Пестрый рисунок на поле щита, мог сбивать и рассеивать внимание противника. (все вы видели рисунки в учебниках занимательной физики, от которых изображение начинает плыть, и рябить в глазах) - представьте, что вы смотрите на такое изображение не в книге, а на подвижном щите в руках человека, который хочет вас убить. 2. Рисунок служил опознавательным знаком, и позволял отличать своих для своих на поле боя.

Рисунок 24. Не могу не привести эту роспись! Посмотрите на "геральдический" знак воина справа. Это не просто свинья. Это крылатая поросятина. -) Наглядный пример, как меняется менталитет людей со временем. Для большинства из нас свинья - это толстая рохля в загоне, не вызывающая никаких воодушевляющих воинских чувств. Для древнего воина свинья - это гигантский опасный вепрь-секач, который сбивает все на пути, и разит всех своими клыками. Крылья еще больше подчеркивают стремительность зверя. Бытие всегда определяет сознание, - нужно это учитывать? думая о древних. Они не такие как мы.

 []

Вторая цель в эпоху массовых армий постепенно вытеснила первую. Самым известным опознавательным знаком на щитах для нас, воспитанных на поп-культуре, безусловно является перевернутая "V", которая наносилась на щиты спартанцев. (Зыс ыз Спарта!!!!!). Этот простейший утилитарный знак является греческой буквой "Л" - Лямбда. Как это ни удивительно, но Спарта была не названием государства, а лишь названием столицы. Государство спартанцев называлось "Лакодэмон", и первая буква этого слова служила воинам их отличительным знаком. Много сотен лет, враги писались при виде простой одинокой буквы "л" на спартанских щитах.

Рисунок 25. Умирающий спартанец. Для красоты как всегда изображен голышом, но имеет в руках великолепную модель щита-гоплона. (Виден ремень фиксирующий предплечье, но пролюблена рукоять, которую брали в кулак).

 []

Мы уже сказали, что у греков была куча самостоятельных городов-государств. Из-за этого, хоть все греки и говорили на одном языке, у них ходила куча названий для одного и того же снаряжения, что вносит изрядную путаницу. Сам "щит", - как общее понятие, - у греков назывался разными формами слова "аспис\аспидос\аспида" - от "а" (не) и "списо" (растягиваться\расходиться); то есть "аспис" дословно "не-расходящийся\держащийся вместе", а коннотационно - "плотняк\прочняк\твердыш". Так же общим греческим обозначением щита служило слово "парма" - отглагольное существительное от "парамено" - (останавливать, удерживать).

Со временем слово "парма" стало чаще применяться к щитам небольшого размера, и как правило - плоскому. (Хотя опять же, это было не железным правилом, так как слово "останавливалка\удержалка", применимо к любому щиту). А слово "аспис" - прочняк, означало щит в самом общим смысле.

Когда появился описанный выше круглый, "тазообразный" щит, греки придумали ему еще одно, отдельное название. Мы уже помним, что греки называли все нужное воину для боя "паноплия" (всеоружие). Поэтому сам воин, в полном защитном снаряжении получил у них название "(г)оплитос" (оруженец) или "(г)опломахос" (оружеевоин\снаряженный для войны); мы привыкли произносить это как "гоплит". (У самих греков буквы "г" в этих словах не писалось, но когда набираешь воздуха в грудь, чтобы бодро сказать "оплон", мягкий звук "г" как бы сам собой возникает в начале слова, - попробуйте сами). Отсюда, и тяжелый круглый щит такого воина, получил производное от него название - "(г)оплон".

Согласно замечанию Дионисия Галикарнасского, римляне переняли тазообразный "гоплон" у этрусков, и дали ему свое название - "клипеус". От глагола "клипео" охватить, обнять. Клипеус - это "охватчик", - название подчеркивающее выпуклую форму.

Ну и как мы уже сказали, если греки называли любой щит "аспис", то римляне называли любой щит "скутум". Но как же сами римляне называли тот вид прямоугольного щита, который мы считаем фирменным знаком легионера - если хотели выделить его от других? Часто для этого использовалось греческое слово "туреос" (или "фуреос", там в начале буква "фита" которая на стыке наших звуков "Ф" и "Т", поэтому произносите как хотите, но римляне слышали в ней больше "Т"). Так греки обозначали любой продолговатый ростовой щит, овальной, прямоугольной, или какой-либо другой формы. Само название щита происходит от сокращенного слова "туреэйдэс" (тура - дверь, воротина, эйдос - обрис, вид) То есть "туреос" это "двеорообразный".

Занятный факт: Когда римляне захватят греческие земли, сделают их своими провинциями, и начнут набирать там солдат для своих легионов, - эти новые солдаты, уча военную латынь, начнут воспринимать латинское слово "щит\скутум" именно как обозначение специфического военного продолговатого щита. Теперь уже греческий язык позаимствует: - грекоговорящие начнут называть такой щит "скутарион". И это слово очень долго будет сохранятся в грекоговорящей восточной части Римской Империи, даже в период, который мы теперь называем "византийским".

Примерно в 530х годах до н.э. у греков происходит резкое облегчение доспеха. Бронзовые "тораксы" (торакс - собственно по-гречески значит, "торс", так называли и защитные панцири) - так вот бронзовые тораксы, начинают исчезать с изображений. Это не значит, что они полностью перестают использоваться - (такие дорогущие предметы экипировки передаются по наследству и используются веками). Но что-то в военных раскладах меняется настолько, что использование тяжелой брони становится неудобным, или малооправданным. Судя по описаниям, воины начинают носить облегченные тораксы из кожи или пропитанного льна. Из-за того что органические материалы крайне плохо переносят испытание временем, нет целых археологических находок такого типа, (кроме нескольких невнятных обрывков), поэтому мы не имеем точных данных об этих облегченных панцирях. Скорее всего, льняные панцири были распространены меньше, - просто потому, что их изготовление намного более трудоемкое, чем кожаных. (Для льняного панциря нужно несколько слоев льняной ткани, которую нужно еще вырастить и соткать, в то время как добыть кожу животного намного проще и быстрее - она на животном сама растет).

Рисунок 26. Роспись на вазоне. Справа амазонка в облегченном панцире. Мы не можем сказать точно, какой материал автор имел в виду. Это может быть и кожа и лен. Металлические варианты такого панциря, впрочем, тоже археологически известны.

 []

Рисунок 27. Сам Александр Македонский! Торакс из кожи или льна. Мозайка в Помпеях.

 []

Рисунок 28. Гоплит одевает кожаный или льняной торакс. "Плечи" торакса еще расстегнуты. Два перца в скифских нарядах готовы подать воину щит и оружие. На оружие обратите внимание: - это комбинированный топор с клевцом. Почему-то у некоторых есть стереотип, что такого оружия в античности не знали. Знали.

 []

Скорее всего, облегчение доспехов было обязано столкновению греков со сверхдержавой того времени - Персией. Персидский царь имел войско такой численности, что для обороны греческим полисам пришлось заключить между собой союз - сражаться поодиночке было нереально. Сражения большего чем прежде масштаба могли спровоцировать увеличение количества гибнувших в битвах, и соответственно, - упрощения снаряжения для тех, кто вставал в строй вместо погибших. Еще одной причиной могло быть огромное количество лучников в персидской армии. В начале сражений они создавали столь плотный обстрел, что даже защищенный "паноплией" воин оказывался в большой опасности, - когда идет ливень, хоть одна стрела капля найдет щель в доспехах. А задним рядам фаланги, защищенным беднее - становилось и вовсе печально; даже если передние ряды как-то переживали обстрел, фаланга теряла задние - а вместе с ними - глубину строя и ударную силу. Чтобы избежать больших потерь до прямого столкновения с противником, греки в некоторых случаях стали наступать бегом. (У персов было не так много тяжеловооруженных воинов, поэтому греки предпочитали пусть и несколько расстроить ряды бегом, но ударить в полной силе, не истощенные вражеским обстрелом). Но в этом случае уже первые ряды греческих воинов оказывались в невыгодном положении, так как будучи отягощенными тяжелыми негибкими бронзовыми панцирями, они сильно выматывались еще до того, как добегали до врага. Вместе с тем, большой щит-гоплон сам по себе давал очень хорошую защиту торса. Поэтому, на панцирях - которые были дополнительной защитой "второго эшелона" - бронза уступает коже и льну. В то же время в программе олимпийских игр появляется упражнение "(г)оплитодромос" (оружейный бег), - в котором боец бегал наперегонки, как мы бы сейчас сказали, "в полной выкладке". Причем, если на межполисных играх участники бежали на перегонки, то в домашних соревнованиях бегали шеренгой, и задача была не обогнать всех, а бежать всем вместе, не разваливая строй.

Изображения того времени, и описанная "беговая" тактика показывают нам, что в то время копье гоплита еще не выросло в длину настолько, как это случится позже. В то время копье гоплита имело длину 2,3-3метра и вес порядка одного килограмма.

Видимо те же причины, что заставили отказаться от тяжелый панцирей, пошатнули и положение глухого "коринфского шлема". Он давал прекрасную защиту, но был слишком тяжел, а главное - ограничивал слух и видимость. Если с проблемами слуха этот тип шлемов еще кое как справился (появился подтип с отверстиями напротив ушей), то его ограничение видимости (особенно в нижней полусфере) - было неприемлемо; - бежать в таком шлеме в опущенном "боевом" положении по пересеченной местности, было сложно. Поэтому глухой шлем сменил конический шлем-шапка "пилос" (войлок). Такое название шлем получил потому, что копировал форму войлочной шапки, которая называлась "пилиа". Немаловажным его преимуществом была и дешевизна. Те же спартанцы и их союзники очень широко использовали шлемы-пилосы, поэтому наше представление о спартанце времен греко-персидских войн, как о воине в глухом "коринфском" шлеме, это не более чем самовоспроизводящийся стереотип из серии "ну это ж всем известно".

Рисунок 29. Шлем-пилос.

 []

Говоря о сближении противников, наверно настало время сказать и о таком важном оружии ближнего боя, как меч. Как и все вооружение, меч тоже проходил свою эволюцию. Ранние мечи бронзового века, - как ни удивительно, - были предназначены более для укола, нежели для удара. Связано это было с инертностью мышления: - ведь самые первые ножи были каменные, и в них рукоять часто создавалась сверлением отверстия в основании каменного полотна, куда загонялась деревянная рукоять для удержания. Поэтому, даже когда оружие начали изготовлять из бронзы, старый стереотип подсказывал что полотно клинка и рукоять - это отельные части, которые соединяются при сборке. (Инерция мышления, никуда от неё не денешься). Поэтому, у ранних бронзовых мечей полотно клинка отливалось отдельно и хвостовик рукояти - отдельно, после чего они собирались вместе, например, заклепками. Такая конструкция ослабляла оружие в районе соединения клинка с рукоятью, - при особо могучем рубящем ударе дающем сильную поперечную нагрузку, у меча мог просто отвалится клинок.

Подобная конструкция меча привела к тому, что им старались не рубить а колоть. Конечно это было не фехтование, которое мы привыкли видеть в фильмах о городских бездоспешных поединках дворян нового времени. Техника была другой, ведь бронзовые герои были защищены кирасой, шлемом, наручами, поножами, и щитом. Уколоть противника можно было только в несколько незащищенных броней мест - бедра, плечи, не закрытую шлемом часть лица, и пр. Для такого колющего удара "герой" должен был обладать очень высоким мастерством. Возможно именно это и положило начало отношения к мечу, как к "особому" оружию, которое прослеживается у разных народов. В самом деле, меч долгое время считался отличительным признаком благородного воинского сословия. И дело не в том, что это личное оружие - точно так же можно таскать при бедре боевой топорик или молоток. Но меч был оружием хрупким, - с ним нельзя было выиграть только за счет грубой силы, как это позволяет топор или булава. Меч был показателем высоких профессиональных навыков владельца.

Предпочтительно колющая функция определила внешний вид ранних бронзовых мечей. Например, меч крито-микенской эпохи, (между 1500-м и 1100 г до н.э) - это узкий клинок, длина которого может доходить до метра при ширине 2см и расширении у рукояти до 4см. Тяжелое "яблоко-противовес" и расширение клинка к эфесу, переносили центр тяжести на эфес оружия. Это позволяло легко маневрировать легким острием оружия, что хорошо именно для укола.

Однако при этом, древние мечи не имеют таких развитых гард эфесов, какие мы видим на всяких "дартаньянских" рапирах тысячи лет спустя - предназначение которых именно защитить кисть руки от острия противника при встречном уколе. Собственно, гарды древних мечей имеют только небольшое расширение, которое служит лишь предотвратить соскальзыванию ладони с рукояти на полотно клинка. Отсутствие развитой защиты руки от вражеского укола связано с тем, что, собственно, "гарда" носилась на второй руке - это был щит. И так будет длится еще тысячи лет. Меч держали за щитом. И удар вражеского меча старались не парировать своим мечом, а принять на свой щит. (Ведь меч был безумно дорог, каждая щербинка от встречи с вражеским лезвием обесценивала и портила его). Если же кто-то особо опасался за свои пальцы, он носил на руке латную перчатку с нашитыми на тыльную сторону кисти защитными элементами. Первые гарды защищающие кулак мы видим на оружии сильно позже, (самые ранние, на некоторых изображениях римских гладиаторов). То есть, их с какого-то момента научатся делать, но они просто будут не особо нужны воинам. В более менее массовый обиход эфесы с градами впервые войдут у моряков, во времена развитого средневековья, ближе к эпохе возрождения. Морская специфика, (вязание канатов, угроза упасть за борт) часто заставляла моряков действовать без латных перчаток, иногда без щита. Поэтому гарды их мечей постепенно начали обрастать функцией защиты кисти, наконец придя к закрытым стальным "корзинам", полностью охватывающим кулак. Характерным примером такого "морского" меча является спата склавона (или в более позднем произношении "спада скьявона" - "меч славянский"), которыми будут вооружатся морские команды и городская стража в Венеции. В наземных войсках, гарды первыми начнут появляться у саперов, имеющих дело с фитилями и прочими тонкими работами, у них тоже не всегда хватало времени натянуть вовремя латную перчатку. Наконец, самый большой стимул к появлению развитых гард даст рост богатого городского населения. Эти мирные граждане, не носящие в повседневной жизни доспехов, но носящие для защиты меч и иногда баклер (маленький кулачный щит, носимый на поясе) - начнут делать на своих мечах развитые гарды. Такие мечи получат испанское название "еспада ропера" (меч одежды) - то есть меч для ношения с обычной одеждой, без военной брони.

Но вернемся к бронзовым мечам. Примерно к 1100 до н.э. ремесленники доперли, что если отливать клинок зацело с хвостовиком рукояти, конструкция меча станет гораздо крепче. Так и стали делать. Это позволяло уже рубануть мечом без опаски переломить его у основания, но сама форма клинка была все так же больше приспособлена для укола, нежели рубила.

Скажем несколько слов о названии мечей в греко-римском мире. Надо сразу сказать, что у древних здесь царит ровно такой же бардак и нечеткость, как и со щитами. Это мы теперь занимаемся классификациями древностей, но древние люди просто жили. А Жизнь всегда богаче любых классификаций... Итак, древние греки использовали для названия мечей несколько слов.

"Акинакос" - (мы привыкли говорить акинак) название меча позаимствованное греками у скифов и персов, происхождение слова не прослежено. Это был короткий прямой меч, более пригодный для укола, который по археологическим находкам прослеживается примерно с 500гг до н.э. . Часто он носился с правой стороны, (так что способ ношения римскими легионерами меча справа, не есть уникальное изобретение римлян). Со временем, по безалаберности античных авторов название становится "акинакос" часто используется и как общее неспецифическое обозначение меча, или как обозначение любого меча, который носит скиф или перс, вплоть до кривой сабли.

Ксифос - еще одно название меча, используемое греками. Происхождение слова так же четко не прослежено, хотя оно имеет созвучие с санскритским "ксинанти", (убивать\повреждать\уничтожать). Слово "ксифос" греками использовалось для обозначения прямого обоюдоострого меча. Мы сейчас, как правило, подразумеваем под этим словом греческий прямой меч с листовидной формой клинка, со средней длинной 60см.

"Копис" (буквально - "рубило"; от глагола "копто" рубить\расслаивать кьрфщ: сравни с современным английским "чоппер"). Общее греческое название для меча с ярко выраженной рубящей функцией. Наиболее близкий смысловой аналог этому слову наше современное русское "сабля". Мы сейчас, как правило, называем "кописом" специфический античный меч с обратным изгибом и лезвием, утяжеленным к концу, средней длинной в 65см.

Махайра - слово которое греческие авторы применяют, кажется, вообще ко всему, что имеет клинок. Если античные военные авторы, вроде Ксенофонта, похоже, подразумевают под этим что-то с более рубящей функцией, то обычные древнегреческие шпаки обозначают им все - от меча до бытового ножика. Происхождение слова неизвестно, хотя возможно оно связано с греческими "майомэ" (стремлюсь), и "мастикс" (бич\плеть) - в последнем случае, если происхождение едино, то изначально махайра обозначало нечто, чем наносился махательный - рубящий удар. (Соблазнительно конечно напрямую, сравнить махайру с греческим же "маха\махиа" - (бой\война)). Если серьезно, мы находим достаточно много возможно родственных слов, например санскритское "майате" и "махати" означает "измерять\снимать мерку", для чего конечно нужно развести, размахнуть руки - произвести размах. То есть какие-то возможные смысловые пересечения есть, но четкой цепочки значений не прослеживается.

"Спата\Спафа" (та самая, уже не раз знакомая нам буква "фита", дающая звук на стыке "т" и "ф"). Как и прочие приведенные слова, изначально для греков, - меч в самом общем смысле. Слово в греческом языке прослеживается со времен древней архаики (6в до н.э.), и первоначально обозначает нечто длинное и плоское. Английское "спэйд" (лопата), "спун" (ложка), латинское спатула (лопатка). То есть гордый меч, оружие особой касты, символ достоинства воина, - первоначально происходит от... палки-копалки, палки-ковырялки. (На самом деле явление прослеживаемое в языках множества народов. У тех же самых греков слово топор "скепарнос" родственно слову "скапто", которое означает и "рубить" и "рыть", (ведь чтобы рыть землю, ты рубишь её штыком лопаты). Со временем "спата" начинает обозначать длинный прямой обоюдоострый меч. Поэтому во времена римлян слово "спата" начинает обозначать по смыслу нечто вроде "длинный\полный меч", в то время как короткие мечи легионеров (гладии), греки называют "семи-спата" (полу-меч). И наоборот - говорящие на латыни, длинные мечи кроме греческого слова "спата" так же обозначают как "гладиус майор" (меч большой). Из-за того что римская пехота носила короткие мечи, слово спата во времена империи часто ассоциируется с кавалерийским мечом, так как кавалеристу нужен длинный клинок, чтобы достать с лошади противника. Ну и соответственно от слова "спата" происходит современное слово "меч" во многих "после-латинских", (т.н. романских) языках: спада, еспада, эспадрон, эпи, - и даже в не-романских это слово кое-кто себе притырил - смотри наше русское "шпага".

Энсис - римское общее название меча. Происхождение слова можно ссотнести с санкскритским "аси" (меч\нож) и "нисага" (от впиваться, вонзаться - "впивалка", и опять же "меч"), "несати" (брызгать, проливать). Связано с греческим "асис" (грязь), и санскритским "асита" (буквально "не-белая", темная, черная, - земля). То есть опять же, как и в случае со спатой, благородный клинок "рука мужа" оборачивается в глубине веков палкой-ковырялкой.

"Гладиус" - еще одно общее римское название для любого меча. По созвучию римляне выводили его от слова "гладии" (стебли); (не кого-то стебут, а стебли растений)). Отсюда же латинское название цветка дикого ириса, листья которого напоминают формой мечи - "глидолус", ("ул" уменьшительная частица, то есть "маленький гладий\гладиусик"). Вообще же, если отложить наивную этимологию, это слово имеет множество родственников в разных языках, с таким же значением "меч". Галльское "кладиос", валлийское "кледдиф", старо-ирландское "клайдеб", и так далее. Эта группа слов восходит к "келад", а оттуда к прото-индоевропейкому "кел" kel (ударять\бить\отсекать); - сравни с русским словом "колоть". В латыни это слово отозвалось также словом "кладес" (ущерб\повреждение\рана). Внимательный читатель мог заметить, когда мы говорили про происхождения слова щит\скутум, что от того же прото-корня "кел" в разных языках разбегаются ветви слов со значением "бить\укрытие\защита\шум". Это предельно логично, если учесть что хороший удар отдается звуком, и хорошо бы от него защитится. Первоначальные слова всегда предельно функциональны, и их смыслообразование, как правило, легко прослеживается. Напоследок можно вспомнить родственное греческое слово "кладос" (деревянный прут\прутик); с учетом, что первичное значение слов от которых произошел "гладиус", как мы видим "ударять\повреждать" (а "раскалывать" и "отсекать" это более поздние коннотации), - то дать супостату по башке в древние времена можно было и продолговатой деревяшкой, вырезанной из дерева палицей, толстой палкой, прутом... - то соотношение слов "гладиус-меч" и "стебель" не такая уж глупость. Стебельком конечно никого не убьешь. Но просто само значение "гладии" в латыни постепенно привязалось к маленьким палочкам - стебелькам, сохранив лишь опосредованную связь на созвучии, с палкой\мечом, которой можно и убить.

Ну и самой последний смысловой заход: - теперь, когда мы знаем что наше русское слово "колоть", происходит от общего прото-значения "бить\повреждать", читателя уже не будет удивлять, почему у нас "колоть" - это "наносить пронзающий удар", но "колоть дрова" это не вертеть в них шилом дырки, а "разрубать на куски". И опять же, если мы кого-то "поколотили" это не значит, что мы его маньячно рассекли на части.

Как видим, названия очень общие. Поэтому когда римлянам требовалось уточнить что-то о применяемом оружии, они так же использовали дополнительные эпитеты. Например "энсис фалькатус" (меч серпоидный, похожий видом на серп), или "махайра хиспана" (сабля испанская), или гладиус хиспаниенсис (меч испанский)... К сожалению, подобные описания, которые помогали современникам автора понять о чем идет речь, для нас не всегда информативны. За исключением случаев, когда автор дал себе труд привести хоть какие-то подробности, (как например о описанных Полибием мечах галатов, которыми можно было "только рубить", видимо из-за отсутствия сформированного острия).

Постепенно, - очень постепенно - после появления цельный рукоятей, которые позволяют рубить, сами бронзовые мечи начинают изменятся в сторону форму более удобной для рубки. Такие мечи начали получать утолщение клинка ближе к острию, из-за чего форма полотна начинает напоминать лист; их так и называют листовидные. Такое утолщение клинка переносит центр тяжести оружия ближе к острию - это ухудшает точность укола, так как приходится ворочать большую массу на рычаге, - но увеличивает рубящие качества, так как в удар вкладывается больше массы. Меч становится больше рубящим.

Рисунок 30. Меч-ксифос. То что от него осталось. Обратите внимания на оконцовку ножен. Хоть она и задекорирована - это строго функциональный элемент: ксифос носился на перевязи через плечо, и плотно сидел в ножнах. При попытке вытащить меч, не придерживая за ножны, он мог пойти вверх вместе с ножнами - в бою это смерти подобно. Поэтому оконцовка ножен служила "крюком", которым ножны зацепляли за край своего щита и легко обнажали меч.

 []

Рисунок 31. Чисто функциональный, без украшений, "крюк" на ножнах ксифоса левого воина. Свидетельство того, как древний художник соблюдал правду жизни в мелочах экипировки.

 []

Некоторые исследователи пытались связать подобное изменение функций меча с тем, что во время катастрофы бронзового века, которую мы описывали выше, профессиональная каста воинов оказалась сильно прорежена. И новые воины, мол, не имели достаточных навыков, для точных уколов, а могли только рубать наотмаш. Такое утверждение сомнительно. Цивилизация утеряла многие блага, но воины - это как раз те, кто нужны в смутные времена. Исчезали писцы, архитекторы, и горячие ванны. Воинское сословие же сохранялось и неплохо себя чувствовало. Скорее всего, изменение функции меча было связано с тем - мы описали это выше - что войска начинают постепенно воевать в плотном строю. Стена сомкнутых в перехлест щитов лишает воина множества возможностей использования меча. Он лишен всех нижних и боковых ударов. Все что он может, пока его собственная стена щитов не развалилась, это держа клинок над щитом наносить там либо колющие, либо рубящие удары. Колющие удары в таком положении не слишком сильны и точны, из-за специфически напряженных мышц и излома запястья поднятой руки. Рубящий удар куда сильнее. Если мы посмотрим на единственных в современном мире, кто действует в условиях хоть сколько-то похожих на старинный воинский строй то это будут...

Нет, не реконструкторы. Реконструкторы обычно знают много практически мелочей из любезной им эпохи, но их в любом клубе просто слишком мало, чтобы смоделировать крупное воинское построение. Так вот наиболее близкие к древним воинам в этом аспекте - это отряды полиции для разгона массовых беспорядков. У них используется очень специфический прием, когда в тесном строю, закрывшись щитами, они кладут дубинки на плечо, и оттуда наносят "рубящие" верхние удары, наступая строем. Это единственный возможной сильный удар в сомкнутом строю, не открывая свой продолговатый щит, и не раня товарищей по строю.

И скорее всего именно этому строю, и этому удару, мы обязаны тем, что общая средняя длинна листовидных мечей несколько уменьшается, по сравнению с более древними "рапирами". Ведь когда мы поднимаем руку, и кладем свой меч плашмя на плечо клинком назад - его острие начинает торчать в физиономии наших товарищей в заднем ряду. Чрезмерная длинна тут вредна, этак можно оцарапать нос товарищу сзади. Ну а что касается досягаемости врага спереди - ведь меч пускают в ход только когда враг уже преодолел сопротивление нашего дистанционного оружия - копий. Меч это оружие строев сошедшихся вплотную. Здесь длинна не так важна, - иногда вредна - лучше увеличить вес клинка для удара.

Опять же, скорее всего, именно плотному строю и стене щитов мы обязаны постепенному появлению одного из самых страшных рубящих мечей, который мы называем греческим словом копис\рубило Регион и время появления этого оружия неизвестно, оно имело широкое распространение. Происходит оно, видимо, от упрощенной формы меча с односторонней заточкой, похожего на большое мачете, которые так же широко встречаются на греческих изображениях. (Бронзовые мечи сперва отливались в форме. Но затем их рубящие грани проковывали для прочности, и проковать одно лезвие всегда проще и дешевле чем два). Со временем, в лучших и самых развитых образцах, это "мачете" эволюционирует в специфическое оружие, перед рубящими свойствами которого бледнеет и расхваленная катана, и многие другие типы мечей. При необходимости, им можно нанести и колющий удар. Но его главное назначение - рубка. Утяжеленный к носу 60ти сантиметровый клинок, и специфическая рукоять, которая практически исключает, что оружие выскочит из руки увлекаемое инерцией удара. Обратный изгиб и наклон рукояти мало того что увеличивают режущие свойства, так еще и в какой-то степени обеспечивают "перескакивание" за кромку поднятого вражеского щита. Там где обычный клинок прямого меча или сабли уже остановится, изгиб кописа может помочь достать ему до шлема и головы противника. Большинство стандартных доспехов своего времени не выдерживали и не спасали от удара кописом.

Рисунок 32. Иберийский копис, 4 век до н.э. Музей Мадрида.

 []

Рисунок 33. Еще один иберийский копис, - для состоятельного перца.

 []

Несмотря на то, что весь средиземноморский регион варился в одном котле тесных торговых связей, это не отменяло индивидуальных особенностей тактики и снаряжения в отдельных местах. Например спартанцы с некоторого времени стали использовать более короткие, чем у других полисов мечи-ксифосы, больше похожие на толстые листовидные кинжалы. Такие короткие мечи лучше подходили для схватки накоротке, в гуще двух столкнувшихся фаланг.

Рис 34. До нашего времени не дошло атрибутированных спартанских мечей. Этот коротышка, найденный на Крите, дает представление, как они могли выглядеть.

 []

По этому поводу сохранился великолепный спартанский анекдот, - молодой спартанец начал ныть и жаловаться матери, мол, наши спартанские клинки слишком коротки, не то что у других полисов, из-за этого бывает трудно достать врага... На это мать ответила сыну: - "просто сделай еще один шаг вперед".

В этой истории прекрасно все, и абсолютно неважно, случилась она на самом деле, или её придумал какой-то спартанский ритор. Здесь замечательно и то, что воин советуется по военному вопросу с женщиной (женские свободы в Спарте были на голову выше, чем любых других греческих полисах). Но главное, такое вот лаконичные "байки", наряду с прочей системой, воспитывали в спартанцах их знаменитый воинский дух. Этот дух делал спартанцев одними из самых стойких воинов своего времени, которые не боялась сойтись в меч; (в то время как для среднестатистического воина если враг проламывался сквозь строй копий, и приходилось браться за меч, это было самым нежелательным развитием событий).

Еще одной замечательной историей о спартанцах сохраненной до нас Плутархом, является такая: Однажды царю Демарату, изгнанному из Спарты - (правил в 510-491 гг. до н.э. как раз во время греко-персидских войн) - какой-то человек задал вопрос:

- Почему людей, бросивших щит, подвергают бесчестию, а тех, кто бросил шлем или панцирь, - нет?

- Потому, - Ответил Демарат, - что если воины побросают панцири, то смогут показать накачанные сиськи и кубики на прессе, как это делает красава Джеральд Батлер в фильме "300 спартанцев"!

Рисунок 35. Зыс из!... Ну вы поняли.

 []

Ну ладно, ладно... Конечно Демарат ответил не так. Вот что он сказал:

- Почему людей, бросивших щит, подвергают бесчестию, а тех, кто бросил шлем или панцирь, - нет?

- Потому, что шлемы и панцири служат личной защитой, а от щита - зависит благополучие всего строя.

В этом коротком диалоге мы видим, что монолитность наложенных друг на друга "чешуей" щитов, по-прежнему является важнейшим на поле боя. А кроме того, понимаем, что спартанцы несмотря на свою выдающуюся храбрость, все же не были самоубийцами, и носили защитные панцири. Ну а костюмы в известном фильме, - это голливудская порнография. Персидский царь в этом кино вообще будто из садо-мазо клуба для геев сбежал, мда...

Рисунок 36. Вот так, по мнению Голливуда выглядит царь самой могучей супердержавы своего времени. Голливуд мертв.

 []

Начав говорить о сближении вражеских войск, и бое в тесном строю, нужно конечно упомянуть парой слов и знаменитый "отисмос\офисмос" (толкучку). Дело в том, что древнегреческие авторы часто при описании битв применяли глагол "офео" (толкать). Современные кабинетные хрычи устроили по этому поводу как бы уже не столетний диспут, на предмет, подталкивали ли задние ряды древних воинов передние ряды, или нет?

Рисунок 37. - Отисмос.

 []

Вопрос этот совершенно умозрительный, без рассмотрения конкретных обстоятельств экипировки, условий местности, и прочего. В самом кратком виде проблема "отисмос" решается так:

Подталкивание возможно только при определенной экипировке. Не забываем, что у древнего воина заняты руки: на одной щит, а в другой - копье. И далеко не всякий тип щита дает возможность одновременно взять в левую руку копье и щит, или повесив щит на предплечном\портупейном ремне высвободить левую руку. В варианте с обеими занятыми руками подталкивать впереди стоящих можно только щитом. Если у стоящих сзади щиты с острыми умбонами, а у стоящих впереди мягкие панцири, то после пары толчков щитами передние развернутся к задним и поубивают их нафиг).

Толкание щитами в спину на подходе к врагу, с целью набрать разгон общей массы возможно только с не-ростовыми щитами, - иначе нижние кромки щитов будут колотить самим воинам по голеням и икрам.

В толкании воинов сзади большим щитом есть неудобства, так как давление сзади не дает передовому воину сгруппироваться в нормальной боевой стойке. Это ведь даже не толкание рукой, а толкание широкой доской, которое прикладывается к тебе не в удобном месте, а по всей ширине спины, а если наступление идет тесным строем с выставленным левым плечом вперед. То толчки сзади будут приходится тебе аккурат в выставленный назад локоть с копьем, если его держать нижним хватом. А если держать - и работать по противнику - копьем с верхним хватом, есть некислый шанс отводя копье назад отоварить концом древка стоящего сзади товарища.

В отличие от картин разгона современных беспорядков, где на монолитно стоящие шеренги щитовиков полиции налетают беспорядочные "волны" болельщиков... - В древнем мире имелся такой фактор как выставленные вперед строя копья. Это, в большинстве случаев уменьшало желание напрыгнуть на вражеский строй - хотя случаи когда массовая отвага затмевала инстинкт самосохранения известны и описаны.

Кроме того, возникает вопрос: - вот вы в первой шеренге, у вас в руке копье. Вы сблизились с противником (держа копье верхним хватом, как это было в обычае у греческих гоплитов времен греко-персидских войн), - и ударили копьем в его... этот парень закрыт броней - на ногах поножи, огромный круг щита, и шлем торчащий над ним ровно настолько, что видеть. Если вы сверхудачным ударом не попали в эту узкую щель между верхней кромкой щита и шлема, - то скорее всего ваше копье упрется в его щит. Ага - и в это время сзади на вас надавили десяток человек стоящих за вами. Если у противника хороший щит, который не пробило сходу, - и с учетом что на противника сзади давит такое же количество энтузиастов - ваша рука гарантированно не выдерживает натиска и подгибается, - и вас с врагом прижимает друг к другу в тесной давке. Не лучшая тактика боя. И главное - возникает вопрос: на фига вообще вооружатся копьем - оружием дистанционного боя, чтобы после одного удара утратить все его преимущества?

Некоторые авторы утверждают, что толкание могло иметь место в момент, когда фаланга радикально удлинила свои копья (т.н. македонский вариант о котором мы поговорим ниже). Тут вообще не очень понятно, каким местом можно толкать человека впереди, если у тебя в задних рядах обе руки заняты огромным шестиметровым дрыном, который тебе к тому же нужно направлять вперед. Разве только давать впередистоящему ободряющие подсрачники.

Иногда толкучка и скученность действительно наступала просто потому, что войска сходились с порывом, который наваливал ряды врагов друг на друга. Не забываем, что тот кого заставили бы отступать спиной вперед, при этом получая толчки спереди мог просто упасть - это было бы разрушением строя и катастрофой. Поэтому передние ряды теснимых могли начинать опираться на задние шеренги. Это была ситуация, которая иногда возникала, но к которой не стремились. В случае, если бой переходил на мечи, все участники боя еще меньше хотели стеснения и толкотни - кому охота быть беспомощно расплющенным между напирающим врагом и задними энтузиастами из твоего войска? Так что нет возможности даже поднять меч, а прижатый к тебе лицом к лицу враг бодается шлемом, плюет тебе в лицо и пытается откусить твой нос? Бррр! Подобные ситуации иногда описываются в античных и более современных источниках, - и всегда как одни из самых неприятных боевых ситуаций. К ним не стремились. Это была беда.

У кадрового античного военного Полибия есть замечательные строки, которые вообще несколько меняют представление о групповом бое того времени: "сражение (речь о конкретном бое) было тем ожесточеннее, что боевой строй не соблюдался. Солдаты дрались в беспорядке, кто с кем попало... отдельные воины дрались между собой с жаром, обыкновенно отличающим единоборство". Из замечания автора видно, что необходимость держать строй обычно ограничивает пыл бойцов. Это логично. Ты не можешь наносить особо размашистых ударов, не можешь выбежать из строя, чтобы добить оступившегося вражеского бойца. Бой в строю для цивилизованного грека, - это методичная трудная работа коллектива. Для того чтобы коллектив сохранял строй и управляемость, его желательно не размазывать в давке о строй врага. Это подтверждает и еще один отрывок автора: "Завязалась жестокая битва по способу варваров. Не соблюдался обычный порядок сражения, по которому отступление сменяется новым нападением". То есть для Полибия нормальный бой - это не два строя смешавшихся один о другой в киш-миш. При столкновении двух равных противников, если один из них сразу не давал слабину и не драпал ломая строй, теряя на бегу кал и тяжелые доспехи (греки называли такие битвы "бесслезными", так как победившие не побросавшие доспехов не могли догнать драпавших налегке трусов, и часто такие битвы давали очень мало убитых)... Так вот если оба войска упирались, и бой не давал явного решительного перевеса ни одной из сторон - то были возможны моменты "передышек". Два войска, исчерпав запас физических и душевных сил, повинуясь усталости и коллективному бессознательному, на какое-то время расходились или замирали, давая себе краткий отдых. Все это не согласуется с нашими "киношными" представлениями, где обе армии непременно ударяются друг о друга так, что строй разваливается на индивидуальные единоборства, (в которых можно особо красиво показать удаль героя), и которые длятся без передышки до победного оконца. И строй развалившийся на индивидуальные бои, и строй схлопнувшийся до состояния шпрот в банке - это то что иногда случалось; но не считалось желательным развитием. Никому из военачальников не нужна потеря управления боем.

Все вышеописанное не значит, что подталкивания или поддержки товарищей в строю не было нигде. Преимущество соединения массы солдат слишком очевидно для их устойчивости. Там где толкнут трое - один упадет. Там где толкнет один - трое устоят. Сооблазнительно попытаться прорвать вражеский строй, применив силу помноженную на массу. Современные полицейские часто подпирают передние ряды при разгоне массовых беспорядков, как стоя, так и в движении. Просто нужно понимать, что у древних воинов было несколько меньше возможностей. Им в определенные моменты могла мешать собственная экипировка. Но, например, если войско встречало противника на стационарной позиции задние ряды могли воткнуть свои дротики - (с длинными копьями это труднее) - в землю, и освободив правую руку нормально поддержать впереди стоящего не тыкая его деревянной доской. Так же можно было не толкать, а держать впереди стоящего за ремень или портупею. Ведь иногда враг пытается не повалить нашего переднего бойца, а наоборот, - выдернуть его к себе, ухватив рукой\топором\крюком за край щита.

Заговорив о спартанцах, обессмертивших свое имя во время греко-персидских войн, и заговорив о "толкучке", а так же двигая наше повествование о развитии античного военного дела вперед, - нужно сказать и о том, как закатилась звезда Спарты. Отбив экспансию персов, греки снова занялись выяснением отношения между собой. Интересно, что вновь появляющиеся тяжёлые панцири, - видимо попадать под стрелы восточных народов стали меньше, а у самих греков, с лучниками, было, сильно скромнее. Были конечно заповедные места, вроде Крита, где лучники были хороши, но в таких количествах как у кочевых народов... не бывало.

Итак, в войне схлестнулись два мощных военных греческих союза, - делосский (под предводительством Афин), и пелопонесский (где доминировала Спарта). Спарта одолела Афины, и золотой век Афин окончился. Но оказалось, что спартанцы были фиговыми дипломатами, и вскоре умудрились настроить против себя всех основных союзников, - включая древний город Фивы. Многим недовольным полисам спартанцы дали по ушам. Однако фиванский полководец Эпаминонд с союзниками не побоялся выйти против спартанцев в битве при Левктрах (371г до н.э.) и... - раздолбал великих и ужасных спартанцев на голову. Эпаминонд не просто разбил спартанцев - он уничтожил большую часть их армии, и - главное - миф о непобедимости спартанцев. И от этого поражения Спартанцы так и не оправились, в скором времени из гегемонов они превратились в провинциальный город. Но нам сейчас больше интересно, как Эпаминонд победил.

Существует несколько античных описаний этой знаменитой битвы, - и все они разнятся в деталях. Согласно одному источнику, Эпаминонд поймал спартанцев на перестроении, когда те несколько рассредоточили ряды, (чтобы загнуть свой фланг и охватить фланг Эпаминонда сбоку) - в этот момент Эпаминонд нанес таранный удар сомкнутой плотной колонной. Другой пишет, что Эпаминонд - чисто предвидя войны 20го века, - скрыл войско за дымовой завесой, (пустив вперед пехоты конницу, которая подняла клубы дыма), - и совершв обходной маневр ловко ударил, появившись в неожиданном месте с тыла... Согласно другому источнику скрывшись за клубами Эпаминонд занял удобную возвышенность, и атаковал уже оттуда, пользуясь преимуществом в позиции... Третий пишет, что бой завязали выехавшие вперед кавалерийские отряды врагов, беотийская конница обратила в бегство спартанскую, та убегая врезалась в ряды собственных пехотинцев и расстроила их, - чем не применил воспользоваться кинувший в атаку свою колонну Эпаминонд... Короче, выбирай чего нравится.

Более-менее непротиворечиво, источники согласуются в одном: - Эпаминонд применил концентрацию войск на направлении главного удара. Выставлять лучшие войска в наиболее удачном для удара месте - это была давняя традиция. Например, сами спартанцы любили себя поставить перед более слабым крылом вражеского войска, а на союзников возложить "почетную задачу" ударить в наиболее сильному вражескому крылу. Это позволяло спартанцам победить с минимальными собственными потерями, в то время как союзники убивались о вражеских силачей. Эпаминонд поступил строго наоборот: - подчиненных ему воинов поплоше он поставил перед более слабыми союзниками спартанцев, и велел им особо не напрягаться, если надо, то и отступать, - только что держа строй. А своих лучших, элитных воинов он сосредоточил перед спартанцами. (Там был среди прочих и "священный фиванский отряд", числом 300 человек, так же известный как "колесничии и их слуги", хотя на колесницах они в бой уже давно не ходили). Причем ударной части войска Эпаминонд придал большую плотность и глубину (по некоторым источникам, "не менее 50 щитов" глубины). Скорее всего, Эпоминонд поставил войска так, чтобы спартанцы не могли увидеть его войско в глубину - то есть спартанцы видели привычную линию, но не знали что один фланговый отряд глубже и больше других.

Как бы не развивалось сражение, - в какой-то момент Эпаминонд нанес удар этой лучшей частью войска. Причем - к вопросу о "толкучке" - видимо, все же, глубина рядов служила не для того, чтобы фиванцы ударили вот этой совокупной массой, победив преимуществом в "килограммах веса". Доказательством тому служит описание битвы Ксенофонтом, - то есть человеком той же поры и профессиональным военным. Это он пишет, что ряды спартанцев оказались рассеяны их собственной отступившей кавалерией, и фиванская пехота быстро ударила расстроенные спартанские ряды. Однако спартанцы сражались не теряя строя, - (то есть фактически смогли вновь составить ряды в бою - высшая похвала их мастерству) - и унесли из боя раненного царя. Дрогнули ряды спартанцев только после того, как у них погиб практически весь остальной командный состав - "полемарх" (дословно: многовластец, старший после царя военачальник над спартанской частью союзников), его сын и штабные "друзья". То есть спартанцев не разбросали преобладающей массой как кегли в боулинге, - их убивали в строю. При этом, когда спартанцы дрогнули, они не разбежались, - а отступили к своему лагерю, на то же место, откуда начали бой, и закрепились там. Проиграли спартанцы "по очкам", оставив поле боя и тела павших противнику, а главное - потеряв слишком много своих воинов, пополнить которых было не откуда. (Это хороший урок наяривающим на маленькие профессиональные армии, солдат в которых готовят годами - у них большая уязвимость к невосполнимым потерям). Ну а если вспомнить, что в своей книге "Киропедия" тот же Ксенофонт описывает глубину фаланги больше, 12 щитов, как бесполезную, так как задние ряды никак не могут помочь передним... Возникает сильное подозрение, что Эпаминонд составил такую глубокую колонну не только для того, чтобы перепихать спартанцев. Похоже, что это глубокая колонна - аналогична глубоким атакующим колоннам времен наполеоновских войн. Когда смысл её - как бы цинично это ни звучало - в том, что, если твои солдаты кончатся позже чем вражеские - ты сомнешь врага. Фиванцы и спартанцы просто убивали друг-друга, их ряды таяли. Но у спартанцев глубина была в 12 щитов а у фиванцев 50. И особенности местности и сражения (разбитая кавалерия) не давали спартанцам охватить эту глубокую колонну фиванцев с фланга, а фиванцы били их во фронт. Ксенофонт говорит, что всего спартанцев (союзники в стороне) было около 700 человек. При глубине рядов в 12 щитов фронт их фаланги составлял 58 человек. После боя их осталось около 400 - то есть 6-7 рядов. Спартанцев "стачивали" и сточили бы в ноль, если бы они не отступили.

...На основе этих данных каждый сам может сделать выводы о "толкучке" древних армий...

Эпоминонд, конечно, был далеко не первым, не стал растягивать войско равномерно по фронту, а сконцентрировал скрытое ударное ядро в нужном ему месте. Но его одновременное оттягивание слабейшего фланга войска, и удар сильнейшим флангом (т.н. косой строй), его грамотное применение местности и обстоятельств, грамотное взаимодействие конницы и пехоты, наконец, - скажем честно, это главное - его победа над спартанцами, славнейшими в Греции своей военной доблестью, - все это сделало его знаковой фигурой в развитии военного дела. А фиванский священный отряд сыскал себе у греков славу не меньшую, чем спартанская. (Современный человек обычно знает спартанцев, и не всегда знает о священном фиванском отряде, но это уже наши проблемы, а не греков).

В нашем беглом рассмотрении эволюции военного дела региона, я уделил столько времени битве при Левктрах по одной причине: в ходе этой битвы греки демонстрируют нам высшую эволюцию своего военного дела античного перода. Маневрирование, растягивание и уплотнение строя. Построение ширины и глубины отрядов сообразно местности и особенностям противника. Деление войска на отряды (у спартанцев: мора-лохос-пентекоста-эномотиа). Перемещение по полю боя бегом, не теряя строя. Способность продолжать бой, и восстанавливать строй, даже если он оказался разгромлен.

У некоторых обывателей есть стереотип, - мол, все что смогли греки, это научится строится в негибкую коробку фаланги, а потом появились римляне, которые развили искусство маневрирования на поле боя. Как видим - это не совсем так. А вернее - совсем не так.

Следующей вехой в развитии греческого военного дела становится фаланга созданная Филипом Македонским, с помощью которой он захватил всю Грецию, (в том числе и раздолбав Фивы с их священным отрядом), а его сын - Александр Македонский - захватил чуть ли не весь известный мир. Идея была проста: - если мы строим фалангу с глубоким строем, то зачем же задние ряды будут бесполезно прохлаждаться в тылу? В обычной греческой фаланге в бою могли участвовать только первые два, максимум - три ряда. Длинна копий была, - напомним 2,3-3 метра. То есть задние шеренги не имели возможности дотянутся до подошедшего к передовой шеренге противника, потому что им не хватало длинны копья. А средние не могли работать копьями, потому что им мешали руки и копья передних шеренг. Напомним, с круглыми щитами-гоплонами, даже первый ряд сомкнувшись в плотный строй, вынужден держать копье верхним хватом; (чтобы держать нижним, нужно либо раздвинуть ряды, лишившись сцепки щитов, либо поднять щиты, обнажив свои брюха, для тех же самых нижних ударов, - ну нафиг!).

Неизвестно кто придумал, но Филипп Македонский развил простую и красивую идею: Чтобы задние ряды не бездельничали - нужно просто удлинить им копья. Так у македонских воинов появляются "сариссы" - копья, которые со временем дорастут аж шести метров в длину(!) с балансирным утяжелителем на заднем конце древка. Держать такое копье одной рукой было нереально, - поэтому его держали двумя руками. Из-за этого пришлось отказаться от большого щита-"гоплона", и заменить его небольшим щитом, который держался на предплечье левой руки или ремне через плечо, оставляя кисть свободной для удержания копья. Естественно небольшие щиты и копья проходящие по всей длине построения отменили держание щитов внахлест в сомкнутом строю. Но противнику это никак не помогало, потому что он вообще не мог добраться до щитов македонцев. Поскольку бегать с такими копьями фаланга не могла, у передовых состоятельных парней вновь возвращаются в обиход тяжелые бронзовые тораксы.

Такая фаланга была идеальной копьетыкательной машиной. Но как всегда, достоинства были продолжением недостатков. Расцепив щиты по фронту, македонская фаланга сцепила сам-себя загонами шестиметровых копий. Если гоплиты с их круглыми щитами могли за секунду разомкнуть чешую щитов, перестроится, совершить "поворот все вдруг", и пр - "македонская разнокопейная" фаланга этого не могла. Нужно было поворачиваться всем корпусом фаланги - медленно и неуклюже. Македонская фаланга была очень уязвима к атаке с фланга и тыла. Кроме того, щиты уменьшенного размера уменьшили защиту воинов от стрел и пращей противника.

Поэтому, для того чтобы македонская фаланга могла в нужный момент затыкать всех врагов, её должны была очень хорошо опекать кавалерия, действующая с пехотой в самой тесной связке. И Филипп Македонский такую кавалерию имел. Издревле, македонские цари имели конную дружину. (Причем "дружину" в буквальном смысле, эти люди так и назывались "(г)ейтарои" - то есть "друзья"). Македонские кавалеристы, (все так же, еще не имеющие стремян), действовали очень эффективно, гораздо более активно чем иная кавалерия своего времени. Они встречали вражеских кавалеристов, нападали на неприятельских стрелков, и даже не чурались атак на пехоту. Роль македонской кавалерии при македонской фаланге была гораздо выше, чем при фаланге гоплитов. Основным оружием кавалериста было копье с двумя наконечниками на обоих концах, удары которым старались наносить сверху вниз, с близкого расстояния - (так сила удара прикладывается ко всаднику больше в вертикальной а не в горизонтальной плоскости, что помогает ему держаться на лошади без стремян).

Рисунок 38. Македонский кавалерист. Барельеф сидонского саркофага. В отличие от художественной дребедени с обнаженкой, изображен в нормальном панцире. В руке статую должно быть металлическое копье, но какие-то древние сборщики металлолома его уперли. Некоторые ученые считают, что этот барельеф изображает сподвижника Александра Македонского с неблагозвучными для русского уха имечком "Пердикка".

 []

Рисунок 39. Бактрийская тетродрахма (монета такая) изображающая македонсоких конников. 170-140 г до н.э. Судя по пузам лошадям неплохо живется... Обратите внимание на греческое кавалерийское копье с двумя остриями; римляне его себе скопируют во время пунических войн.

 []

Рисунок 40. Изображение встречи пехотинца и кавалериста. Навернется ли безстремянный кавалерист с лошади? Это в руке судьбы...

 []

"Македонские" фаланги, (в которых после объединения Греции служили и греки других племен), под руководством Александра Великого создали гигантскую империю. Однако, царь Александр надорвался в очередном походе, и помер. Все согласно девизу "живи быстро - умри молодым". Не успел еще труп царя остыть, как его командиры растащили империю на четыре крупных отдельных царства, (не считая прочей мелочевки). Теперь уже "македонские" фаланги дрались друг с другом.

Античные авторы, (например, Асклепиодот), пишут, что иногда в фаланге 'македонского' типа, длинна копий-сарисс устанавливалась по принципу, 'чем дальше в тыл, - тем длиннее копье'. То есть у первых рядов копья были относительно короткие, удобные для прицельного удара, а у последующих рядов становились все длиннее. Как видим, по историческим источникам, у нас имеется два подвида фаланги 'македонского' типа. С одинаковыми, - максимально длинными копьями. И с копьями разной длинны в разных рядах, более короткими в первом, и все длиннее в каждом последующем, где те дорастают до максимальной длинны. В чем же были плюсы и минусы этих двух подвидов фаланги?

Плюс фаланги с одинаковыми копьями максимальной длинны, в том, что шестиметровые дрыны первого ряда позволяют колоть солдат с противника с максимально возможной для не-метательного копья дистанции. Минус же в том, что копья одинаковой длинны торчат по фронту разными 'эшелонами' (ведь их держат люди в разных рядах, и по фронту наконечники копий торчат как раз с поправкой на удаление ряда). Это делает 'лес копий' не сплошной стеной, а выделяет из неё наконечники первых рядов. В совокупности с тем, что длинные копья не-маневренны, это позволяло умному и предприимчивому противнику провернуть с фалангой такого типа нехорошую штуку, описание которой оставили нам древние авторы: Спартанский полководец Клеоним (уже сильно после Филиппа и Александра, в 270г до н.э.), поставил первые ряды своей фаланги вообще без копий(!). Клеоним приказал, когда вражеская фаланга со своими непомерными дрынами подойдет, - хватать своим бойцам первых рядов за неманевренные наконечники копий первого ряда противника. Воины Клеонима, ухватившись за копья врагов, начали дергать их туда-сюда. выдергивали их на себя из строя, в то время как другие обходили мимо древок, и убивали вражеских копьеносцев. Строй вражеской фаланги рассыпался, и её всю перебили. Так 'оказалась бесполезной длина сариссы из-за способности Клеонима'(С).

Фаланга с разной длинной копий как раз и позволяет избегнуть того трюка, который провернул умница Клеоним. Этот вариант хорош тем, что несмотря на разную длину копий со стороны фронта их наконечники оказываются плюс-минус на одном расстоянии. То есть у копейных острий направленных на врага нет эшелонов, - они все торчат СПЛОШНОЙ КОЛЮЩЕЙ СТЕНОЙ на одной дистанции. В таком варианте очень трудно ухватить одно копье, вырвать его, или срубить его наконечник с пером - пока ты этим занимаешься, в тебя стучит еще цать копий. При этом понятно, что задние ряды, как и в первом подтипе, тыкают копями неприцельно - им там из задних рядов мало что видно. Они просто шуруют копьем. Их задача "вслепую" упираться во вражеские щиты, и протыкать случайно попавших под острие. Но вот передние ряды с более легкими копьями, уже ведут прицельное "тыканье", так как их короткие копья более маневренны. Передние кстати, если их копье позволяло управляется одной рукой, могли себе позволить и более основательные щиты. Однако, и у этого подтипа фаланги был свой минус: да, её копья торчат сплошным эшелоном, но зато на меньшую длинну, чем у подтипа описанного выше. При встрече с фалангой оснащенной одинаковыми максимально длинными копьями, фаланга с копьями разной длинны оказывалась уязвима - так как максимально длинные копья противников первого ряда упирались в щиты передовых бойцов, а у тех просто не хватало длинны копий первого ряда, чтобы достать до супостата.

Как видим, мы имеем обычный в военном деле принцип 'камень-ножницы-бумага'. Или же, разную специализацию. Фаланга с разной длинной копий, где максимальная длинна копий только у задних рядов, практически неуязвима для атаки обычной пехоты. Но её может побить фаланга с одинаковыми, максимально длинными копьями, которую... в свою очередь может побить обычная пехота.

Но какой же из этих подтипов 'македонской' фаланги был у самого царя Филиппа? У его сына Александра Великого? У растащивших державу Александра после его смерти на отдельные куски приемников-диадохов? Мы не знаем. Античные источники здесь противоречивы. Например, у нас есть описания, что фаланги Александра имели копья-сариссы огромной длинны. И при этом описания, что Александр убил своего друга - Клита, сариссой выхваченной у стражника. Представляете охранника царя, который ходит за ним с шестиметровым дрыном?.. (Особенно удобно входить в небольшие комнаты и шатры, ага). А как царь в гневе убивает друга таким многометровым дрыном? Расступитесь, уберите мебель и ценные вещи, Клит не двигайся, щас я тебя заколю... А как потом Александр сам хочет заколоться тем же дрыном, уперев его в стену?..

Здесь мы имеем зону неопределённости, позволяющей богатство трактовок. Например, македонцы могли начать называть 'сарисса' - все копья, включая даже обычные, которые в Греции называли 'дора'. Может быть, все копья македонцев обозвали сариссами не сами македонцы, а штафирки-авторы, и у стражника Александра было обычное копье? А может быть, уже у войска Александра имело место ранжирование сарисс в разных рядах на разную длинну, и стражники вне строя ходили с самым коротким вариантом, предназначенным для передовых рядов строя?

По логике, и опять же, рисуя самыми общими мазками, эволюция длинны сарисс в элинистическом мире могла быть такой: Если все в регионе используют плюс-минус стандартное копье "дору", нет никакого смысла делать максимально возможную по длинне, неманевренную сариссу. Поэтому, возможно, изначально, когда Филипп придумал свое новое 'супер-оружие', македонцы далеко не сразу нарастили свои копья до максимальных шести с гаком метров. Им нужны были копья длиннее на несколько локтей, - достаточно, чтобы первыми боднуть противника, и чтобы копьями могли пользоваться и несколько своих задних рядов. Македонцы долбают греков. Потом уходят захватывать восток и Индию. Там тоже нет нужды чрезмерно удлиннять передние копья - у противника в тех регионах нет ничего, что он мог бы противопоставить. А ведь длинное копье просто физически неудобно носить в походе.

Вынужденно удлиннять копья до максимально возможно длинны, начинают, когда "македонская" фаланга встречается на поле боя с "македонской" же фалангой. То есть, скорее всего - во время войн приемников-дидадохов. Вот тут у кого-то - камни-ножницы-бумага - появляется мысль, что если мы еще удлинним передние копья, то упремся в щиты коллег раньше, чем они в наши. Начинается гонка длинны. А главное - враги-коллеги не пытаются хвататься за копья и выхватывать наших сариссофоров из строя - потому что их руки сами заняты своими копьями. И это работает, пока не находится умник-Клеоним, - который просто приказал своим солдатам вырвать длинные неуклюжие дрыны у врагов.

При этом, профессиональные греческие военные не хуже нашего понимали, что провернул Клеоним. Наверняка самые умные сделали выводы. Если фаланга встречается с фалангой - лучше иметь в первом ряду длинные дрыны. Если с "доберманами" - активной пехотой - лучше пусть и более короткие копья первого ряда, зато в единый эшелон. Как греческие стратеги на практике решали это противоречие - неизвестно. Интересным моментом является то, что среди найденных археологами в македонском городе Вергина остатков железных частей элинистической сариссы - имеется муфта: промежуточная двойная втулка, в которую с двух сторон вставлялись части древка. Использовались ли такие муфты в регионах бедных хорошими прямыми деревьями, чтобы иметь возможность составить из двух коротких деревьев длинное древко? (В Греции был дефицит хорошего леса). Или составное из двух частей древко делалось для того, чтобы удобно переносить сариссу в походе? (Потаскай-ка на марше неразборный шестиметровый дрын). Или... муфта позволяла иметь стандартную 'боевую' часть сариссы, к которой приставлялось древко нужное под конкретную тактическую задачу и место воина в ряду фаланги? 'Модульность оружия' более чем двухтысячелетней давности?..

Эллинистические фаланги будут царствовать на поле боя региона, до столкновения с римлянами. Первый звоночек прозвенел в 27Х годах до н.э, когда эллинский царь Пирр вторгся в Италию и столкнулся там с легионами. Несколько раз Пирру удалось одержать победу за счет фаланг и боевых слонов, правда с немалыми для себя потерями. (Римляне слонов никогда не видели, обозвали их 'луканскими быками', конкретно перетрухали от вида столь ужасающих чудовищ... и все равно дрались). Но потом Пирр встретился с легионами дельного полководца Мания Курия - удар по растянутым походным колоннам Пирра (то есть по не сформировавшей строй фаланге), забрасывание слонов дротиками под защитой вала и рва лагеря - и Пирр убегает из Италии, чтоб больше никогда там не появляться.

Вообще Пирр имел при жизни большую известность, его именовали чуть ли не новым 'Александром Великим', но кончил он плохо. При осаде города Аргоса Пирр вступил на улице в единоборство с местным молодым ополченцем. Старая мать ополченца наблюдала за боем с крыши. Увидев, что сыну-кровиночке грозит опасность, она сорвала с крыши черепицу и бомбанула ей Пирра по голове, отчего тот и кончился. В некоторых вариантах пересказа сверху на бошку Пирру прилетел глиняный горшок. В самых злых байках - горшок был ночным... Отсюда мораль - можете быт каким угодно крутым, но не пытайтесь обижать детёныша на глазах у матери. Пожалеете, мда.

В 197ом году до н.э. уже сами римляне явились в гости к грекам, и столкнулись с македонцами - теми самыми македонцами. Разгром фалангистов македонского образца будет полным и ужасающим. Сперва фаланга, как ей и положено, затыкала римских легионеров неодолимым частоколом копий. (Отметим, что фокус подобный тому, который провернул Клеоним римлянам не удался, хотя они честно пытались, что опять же возвращает нас к вопросу, какие копья использовали в том бою македонцы). Но стоило фаланге попасть на неровную холмистую местность и нарушить монолит строя, как римляне пробежали в открывшиеся зазоры между копьями, и покрошили фалангистов в мелкий винегрет. Чисто лиса выедает ежа, открывшего пузо.

Фаланга 'македонского типа' оказалась слишком узкоспециализированным инструментом. На ровной местности, не расстроив строя в движении к противнику, с правильно обеспеченными флангами, - фаланга, укрытая лесом копий, была почти непобедима. Но стоило хоть одному из этих условий оказаться нарушенным. Стоило расстроить строй на неровной местности, или обнажить фланг - фаланга оказывалась критически уязвима перед инициативным противником. В этом было её отличие от римских легионов, организация которых позволяла легче маневрировать и восстанавливать строй.

Некоторые полагают, что причиной поражения фалангистов - этих, и последующих, - стало то, что сама "македонская" фаланга, за столетия существования, некоторым образом отучила основную массу фалангистов от боя меч в меч. Мол, сиди себе за лесом копий, и тыкай с дистанции. А тут прибежали римляне, кровожадные как банда доберманов. Но скорее всего сказалось то, что сама концепция македонской фаланги, сильной только единым строем, отучила солдат от иных маневров. Македонская фаланга - если она оказалась проломлена - имеет мало шансов хоть как-то восстановить строй перед лицом врага. Солдаты обычного войска, сломавшего строй могут вновь встать плечо к плечу с любым подвернувшимся товарищем, и ощетинится копьями или мечами. Фалангист выпавший со своего места, не имеет возможности эффективно использовать свой шестиметровый копейный дрын, - при непосредственном тесном контакте с противником у него даже нет места перенаправить этот дрын в нужную сторону. Он вынужден его отбросить и полагаться на меч и небольшой щиток, (который выглядит бледно по сравнению с ростовым щитом легионера, защищающим все тело).

Дух у фалангистов, может и был. Но их навыки и оружие оказались не отвечающими ситуации.

Вот так, - пусть и самыми общими чертами - мы привели краткий экскурс по эволюции военного дела в средиземноморском регионе, к тому моменту, когда римляне внесли в него свою заметную лепту. Теперь, понимая окружения и предпосылки, мы опять можем обратить более пристальное внимание на римлян.

При шестом римском царе - Сервии Туллии, Рим уже мог выставить 4 полных легиона с той же "сакральной" численностью: - 3000 пехоты и 300 всадников в каждом. Несколько легионов подразумевают, что армия могла быть разделена для ведения войны в разных местах. И в таком случае, командовать армией на втором фронте мог уже не сам царь, - а доверенный военачальник. Соответственно и уже далеко не все кавалеристы были личной царской гвардией. С момента, как только при легионах появилась не-царская конница, уже можно говорить, что конница оказалась включенной в состав легиона. И именно когда конница придается легиону, она начинает становится именно "кавалерией", а не "конной пехотой".

Сделаем небольшое отступление. История не сохранила для нас, как именно назывался командир легиона царского периода. В более позднее - республиканское время, мы видим, что командиром легиона может быть человек совершенно разных званий; легионом мог командовать консул, и претор, и квестор, и военный трибун, и легат. (Отражение бардака республиканский времен, который продлится вплоть до времен принципата).

Давайте попробуем проследить изменение этих званий во времени, чтобы попытаться понять, что они значили в царское время, и что стали значить в республиканское. Итак:

Праэтор, (или как мы привыкли говорить "претор"), дословно означает - "предводитель". Слово это с очень любопытной коннотацией. Оно состоит из двух частей праэ - это "пред", и торэ - "идти"; причем не просто идти, а идти прикладывая усилия, преодолевая трудности. Слово это почти не требует для нас перевода с латыни на русский, так как и у нас в языке сохранилось слово "торить", - т.е прокладывать путь. Проторил - проложил путь, и пр. Претор - это предводитель. Титул этот сперва носил глава какой-то банды\племени прото-римлян, а в более позднее время, его стал носить сам царь. В более позднее, республиканское время, когда военачальником будут назначать одного из знатных граждан, звание претор будут давать главному командиру над войском, в.т.ч и командиру группировки из нескольких легионов.

Трибунус милитум. Мы уже знаем, что слово "трибус" означало "племя". Трибунус, или как мы привыкли говорить - трибун, таким образом означал "племенщик" - глава племени. Трибунус милитум, дословно, - "племенщик военный", - то есть тот, кто возглавляет племя на войне. Как видим, по смыслу это слово вполне совпадает с описанным выше претором\предводителем. Это кажется бессмысленным дубляжом, но не забывайте, что римское общество возникло из нескольких племен, организации которых соединились, и медленно растворились друг в друге. Поскольку объединенное римское общество состояло из нескольких племен, то каждое из них имело своего военного трибуна. Главенство же над всеми объединившимися племенами и их трибунами на войне получал претор\предводитель. Трибун в иерархии встал на ступеньку ниже претора. Так останется и в республиканское время.

Куаэстор, (или как мы привыкли говорить - "квестор"). Производное от глагола "куарэ" - "искать". Таким образом куаэстор дословно "искальщик", "изыскатель", - тот, кто ищет. Изначально это чисто гражданская должность. Занимавший её заведовал контролем за поступлением податей и налогов (то есть искал как раз в карманах у сограждан), а так же заведовал казной. Однако, поскольку римляне республиканского времени не делали разницу между военной и гражданской службой, то взалкавший военного почета квестор мог оказаться и командиром легиона. Упомянем его здесь для порядка.

Легатус, (как мы привыкли говорить - легат). С этим званием все не так просто. В республиканское время легат - часто - командир легиона, подчиненный претору, иногда личный порученец претора для важных дел. В более позднем, императорском Риме, - легат тоже, личный порученец императора - императорский легат. Наконец, уже после крушения Западной Римской империи, при дворе римского папы - легат также порученец для особых дел, - папский легат. Все это заставляет многих исследователей Рима, ничтоже сумняшеся, выводить слова Легат от глагола "лигаре" ("связывать"), и "легаре" ("указывать", предписывать"). То есть легат в их понимании это "порученец для связи". Правомерна ли такая трактовка? Да. Но только для позднего времени. Не стоит забывать, что сам глагол "лигаре" происходит от ветви слов, общий предок которых означал "соединять вместе". В этой группе слов и "легере" - в контексте "читать" (читать - это ведь собирать между собой значения букв в словах). И "легес" т.е. "законы" (ранние законы, это ведь дословно "собрания" указаний на разные случаи жизни). В этой ветви слов и "легере", что означает "собирать", - и именно от него происходит существительно легио, которое означало у римлян военный сбор войска.

Соответственно, мы можем сделать предположение. Поскольку римское военное ополчение называлось словом сбор\легио, то вполне логично предположить, что и возглавлять его должен был легатус; то есть, дословно "сборщик", по смыслу - "начальник сбора". Это подтверждает и полное закрепившееся за легатом название должности в войске - "легатус легионис" (легат легиона). Как видим - легат\ сборщик, соотнесен с легио\военным сбором, что вполне логично для командира военного соединения. Но если попробовать переводить легата в его поздней коннотации как "Порученец Легиона", или "Ординарец Легиона", - это для командной должности звучит абсолютно кретински. Таким образом "Легатус Легионис" в дословном переводе "Сборщик Сбора", (как бы масло-маслянно и забавно это не звучало). По смыслу же "Начальник Легиона".

К сожалению, эта размотанная назад этимология слова не дает нам точной информации, в чем именно были функции легата в момент появления этого слова. Был ли "легат" названием начальника военного сбора в одном из племен вступившего в ранний союз римлян? (Тогда это уже третье слово для обозначения племенного военачальника, вместе с претор и трибун). Носил ли этот титул в какой-то момент сам римский царь? Или этот титул носил один из его помощников, отвечавших именно за сбор войска - этакий начальник древнеримского военкомата? Мы не знаем... Все что мы можем сказать, что к республиканскому времени - легат это командир легиона, выше которого обычно стоит претор.

Итак, при шестом римском царе - Сервии Туллии ... (Любопытно, что первоначально Сервий Туллий известен под этрусским именем - Мастарна. Из этого мы видим, гордым Римом на тот момент правит этруск. Но при этом этруск вынужден взять себе новое имя, - возможно, чтобы не оскорблять горожан своим иноплеменнным звучанием; вспомните нашу Императрицу "Екатерину" II, которая была урожденной немкой по имени София). Так вот, при Сервии Туллии, Рим уже мог выставить 4 полных легиона: 3000 пехоты и 300 всадников в каждом. Как видим, население римского полиса заметно возросло. Однако такая орава ополченцев вызвала - или вернее усилила уже существовавшую - проблему: Дело в том, что в ополчении каждый воин должен был сам обеспечивать себя оружием и экипировкой. Между тем, достаток у людей был разный. Кто-то мог позволить себе полный комплект доспехов, да еще со всякими красивыми излишествами. А у другого денег не было даже на поганое копьецо. То есть, зная количественный состав "призывников", которое царь мог мобилизовать в военное время, он при этом не имел четкого представления, - какие именно воины окажутся под его началом. Потому что воин в полном доспехе, и деятель, который может грозить врагу только детородным причиндалам - это сильно разный боевой материал. Еще одной проблемой было то, что тактика построения войск диктовала ставить наиболее защищенных воинов в первые ряды, а хуже вооруженных - в задние. Прекрасно понимая это, некоторые шкурные граждане могли специально не покупать себе полный комплект доспехов, чтобы не оказаться в первых рядах резни на поле боя. И денежки сэкономить, и жизнь сохранить - тут не все смогут удержаться.

Чтобы разрешить эти проблемы Сервий Туллий вводит в римском обществе разделение на 5 классов (на самом деле по факту вышло 7мь, но об этом чуть ниже).(И тут сразу нужно сказать, что такое разделение - опять калька с реформы греческого полиса Афины, которую там провел дядька по имени Солон, (разница только в том, что Солон разделил на 4ре класса).

Римское общество разделили на 5 классов по уровню доходов. Доход этот меряется по двум критериям: 1) По возможности гражданина купить то или иное военное снаряжение. 2) По денежному годовому доходу, (который собственно и давал возможность вышеупомянутое снаряжение купить).

В дошедших до нас источниках, доход гражданина определяется в т.н. ассах. Асс - это медный брусок. (То есть натурально "рубль" в первоначальном понимании этого нашего старого слова - отрубленный кусок металла; в данном конкретном случае - меди). Однако в древние царские времена сильно много меди римляне еще не нарубали, поэтому практические расчеты чаще шли в головах скота. До нас дошел и условный "курс валют" согласно которому 1асс - это 10 быков, или - 100 овец. (Само слово валюта, кстати, тоже латинское, происходит от "валео" - стоить. Куда ни кинь, весь современный нам мир растет из седой римской старины. И особенно забавно что мы иногда используем выражение "деньги не пахнут" - кальку с латинского "пекуниа нон олет". С учетом что слово "деньги" в латыни является производным от слова "скотина", от которой шмонит вполне основательно - это выражение для римлян играло значительно более богатыми смысловыми оттенками, чем для нас).

Проблема в том, что дошедшие до нас величины измерения денежных доходов, явно являются более поздними попытками римских авторов показать своим современникам, чего и как там стоило в древности. То же самое и с "обменным курсом" ассов на скот. Они явно взяты из разного времени. Например, согласно дошедшим до нас сведеньям, первый класс должен был иметь 100000 ассов годового дохода. (Представьте себе 100000 медных брусков в дворе римского состоятельного парня, тут даже хозяйка медной горы помрет от зависти). Теперь представьте, что состоятельный парень хранит свое богатство в головах овец по указанному курсу: - Это 10 МИЛЛИОНОВ ОВЕЦ. Только у одного состоятельного гражданина, а таких граждан было много. То есть. даже с поправкой, что состоятельный парень хранил свое добро в более ценных вещах, вроде золота-брульянтов, - доставшиеся нам цифры годового дохода римлян можно смело выкинуть и забыть. Сотни лет капитализаций, инфляций, девальваций и.т.д, превращают дошедшие до нас цифры в ничто. Поэтому я конечно приведу их для порядка, но ты, уважаемый читатель - на них забей. И ориентируйся именно на возможность того или иного класса купить себе военное снаряжение. Этот показатель нагляден, и не обманет. Итак:

"Надкласс", нулевой класс, называйте как хотите - 400000 ассов. Самые состоятельные парни, городская элита. Могли позволить себе полный комплект доспехов - и коня. Это и были те конники\эквиты, из которых в военное время набиралась кавалерия. В сенаторы выбирали только из этого класса.

1й класс - 100000 ассов - состоятельные парни, которые могли позволить себе то, что греки называли "паноплиа" т.е. - "всеоружие": копье, круглый бронзовый щит, панцирь, шлем, поножи, и скорее всего - меч. Полный комплект тяжелого пехотинца.

2й класс - 75000 ассов - копье, шлем, поножи, деревянный прямоугольный щит.

3й класс - 50.000 ассов - копье, шлем, прямоугольный щит.

4й класс - 25.000 ассов - копье, дротики.

5й класс - 11,500-12.000 ассов - дротики, праща.

Шестым классом по факту стали т.н. "пролетарии". То есть те, у кого не было никакого дохода, и чьим единственным достоянием было "пролес" (потомство). То это чисто вариант дореволюционного латыша, (у которого как известно, - "лишь х.й да душа").

Внимательный читатель наверно уже заметил одну вещь. В первом классе, согласно описанию древнего автора воин должен иметь круглый щит-гоплон и поножи. А во втором более простой прямоугольный щит-скутум и... тоже поножи. Это не имеет смысла. Если второй класс тоже имеет поножи, логично дать ему такой же формы щит, как у переднего ряда - его ноги внизу все равно защищены; а при гибели передних он сможет выйти вперед и восстановить "стену щитов" своим - таким же по форме. И наоборот - если у второго класса ростовой щит, это явный признак, что ему нужно защищать ноги, и у него нет понож, только это оправдывает иную форму щита. Это капитальная нестыковка. Проистекает она, видимо, от описания нескольких цензов разного времени,, которые у античного автора слились в один.

Боевая эффективность этих классов тактически оценивалась так. Парни с полным вооружением 1го класса ставились в первые ряды фаланги, (обычно первые два ряда) составляя её бронированный "панцирь". За ними в задних рядах шли более бедные ребята из 2-3го, по мере обездоспешивания - чем дальше, тем беднее. Получалось, что самые состоятельные парни были вынуждены рисковать собой в первых рядах. Происходило это конечно не от их благородства, и желания защитить более бедных сограждан. Просто иначе, фалангу строить было нельзя. Выставив в первые ряды не защищенных броней бомжей, ты просто давал противнику спокойно переколоть их, - это разрушало строй нашей римской фаланги, и вело почти к гарантированному поражению.

4й и 5й класс, не защищенный ни доспехом, ни даже прочным щитом, в фаланге нафиг никому не был нужен, - от них там никакой пользы. Этих ребят использовали как застрельщиков, которые действовали вне основного строя. Поэтому они получили название уэлитес", (или как мы привыкли говорить - велиты). Слово это происходит от "уэлум" что значит "полотно", "холст". Велиты - это "полотнянники", люди не имеющие доспеха. Защитой им были самые примитивные щиты, из простых досок, или плетенные. Оружием - дротики, пращи. По причине частого использования велитов в рассыпном строю, их также называли греческим словцом "спора" (рассеянье).

Кавалерия, - как помним: маленький вес и размер лошадей, (средний рост лошади, если не ошибаюсь в районе 134см) отсутствие стремян, которые еще не изобрели... Все это не позволяло кавалерии угрожать организованной стройной пехоте. Случаи, когда кавалеристы на равных вели бой со стоящей в боевом строю пехотой, - отмечаются как примечательные и редкие. Удел кавалерии того времени - разведка, схватки с вражеской кавалерией, наскоки на не готового врага, преследование и добивание бегущей вражеской пехоты. Основное оружие копье используемое верхним хватом и колчан дротиков. Зашита, - круглый щит, который так и называли - "парма экуэстрис" (букв. - "удерживалка конника").

Пролетариев не имевших оружия - (и потому никакой - никакой боевой ценности), могли использовать как обозников. Эти беднейшие парни оказывались в щекотливом положении. С одной стороны, выступив с войском, они имели призрачный шанс на трофеи. С другой стороны, обоз обычно стоял как можно дальше от сражения, и все реально ценное прилипало к рукам тех, кто рубился с врагом. Фактически пролетарии шли служить в обоз за кормежку на время военного похода.

Теперь - вишенка на торте системы введенной Сервием: - все граждане в вышеупомянутых классах были поделены на сотни\кентурии. Причем, разделены хитро. "Кентурия" стала условным словом, и вовсе не значила, что в ней находится сотня человек. Люди разделялись по кентуриям в зависимости от их дохода. То есть - на все кентурии был установлен денежный норматив (каким он был точно, мы сейчас не знаем): - скажем условно, для примера, 10000 тугриков (ну ладно, ассов, ассов). И в кентурию начинали включатся люди сопоставимого дохода, до тех пор, пока их общий совокупный доход не доходил до этих 10000 тугриков. То есть - если у нас, для примера, было два богача с доходом в 5000 тугриков каждый, их оказывалось достаточно, чтобы "заполнить" собой одну кентурию. А вот бедных ребят, которые имеют доход, условно 10 тугриков - для того чтобы заполнить одну кентурию, понадобится уже тысяча человек. Цимус такой системы был в том, что каждая кентурия имела во время общего городского голосования РАВНЫЙ голос, - вне зависимости от того, сколько в ней состоит людей - десять человек, или тысяча. На весь Рим таких кентурий было 193. Первый класс давал 18 кентурий. Второй - 98. Таким образом, когда немногочисленные богатые римские парни договаривались голосовать заедино, - остальным на выборы уже можно было и не приходить. (Очередная уверенная победа "Единой России" на выборах, и все такое).

Не слишком честная была в древнем Риме система? Да. Однако...

В нашем, современном мире, доведенный до отчаянья бедняк, восклицает:

- Богач! Почему ты решаешь за меня, как мне жить? И почему я живу так ху..во?

И богач, потрясая наливным своим жирком, отвечает:

- Потому, что такова природа вещей. Одни бедные. Другие богатые. Это не изменить. Это надо просто принять. Ведь и у тебя, бедняк, есть свои маленькие радости. Выпей пивца, бедняк, чтоб дало по мозгам. И смотри яркие картинки в телевизоре. Найди какую-нибудь бабу под бок. Убей свое время. Главное, чтобы ты не думал, что можешь что-то поменять. Денег нет, но вы держитесь.

И в Древнем Риме богач, в принципе, мог подумать и сказать все то же, что говорит современный упырь-богатей бедняку, (разве что вместо телевизора он посылал бедняка смотреть шоу в цирке). Но был один нюанс.

- Богач! Почему ты решаешь за меня как мне жить?! - кричал древнеримский бедняк.

- Потому, что когда приходит враг, - я в строю впереди тебя. - Чеканно отвечал древнеримский богач. - Потому что я принимаю удар, а ты за моей спиной. Вот почему.

И конечно древнеримский богач не был святым. Довольно часто он был той еще гнидой. И как мы уже написали - первым в строю он стоял не по доброте душевной. Но согласитесь - кое-какая правда в его словах была, в отличие от слов современных богатеев. В этом вопросе, спорить с ним было трудно.

Все вышеупомянутые "боевые классы" делились еще две части, - по возрасту. Люди с 17ти лет и до начала упадка жизненных сил, назывались "эксэркитус" - (буквально "извлекшие содержимое", от "экс" - "из" и "аркэрэ" - "содержать"; т.е извлекшие спрятанный внутри себя потенциал, а по сути просто - "тренированные"). Это был тот состав, из которого набирались экспедиционные корпуса для активных боевых действий. Вторая часть - "легионес урбанаэ" (городские сборы; "легио урбана" в ед. ч.), - ветеранский резерв, люди пожилого возраста, которым уже было труднее бегать по заграничным походам, они служили охраной города.

Описанный военно-имущественный ценз просуществует до конца 2 века до н.э.

В 509ом году до .н.э, согласно римским байкам, происходит важнейшее событие - римляне изгоняют царя. Последним римским царем стал дядька по имени Тарквиний Гордый. Человек он был разносторонний, - предыдущего царя он подсидел с помощью заговора в сенате, сверг, и убил. Активно строил в Риме, и много воевал. Наконец он сильно наехал на саму сенатскую аристократию. Часть сенаторов убил по доносам. А сам Сенат стал очень редко созывать, решая большинство дел единолично - это была заявка на авторитарное правление и отстранение аристократии от власти. Этого аристократы царю не простили.

Сохранилась байка, что стало поводом для свержения последнего царя. Якобы, пока римское войско доблестно осаждало очередной город в заграничном походе, царский сын бухал с друзьями в столице. Во время пьянки у гостей вышел спор - чья жена более добропорядочна? Гости тут же вскочили на коней, и поехали объезжать свои дома, чтобы позырить, как их жены ведут себя в их отсутствие. А, надо сказать, в римском обществе был сильнейший патриархат. У добродетельной жены было всего два основных занятия - рожать детей, и ткать. Все. Поскольку мужей дома не было, то делать детей в этот момент жены не могли, соответственно они должны были ткать. Это логично. Однако, когда мужья возвращались домой, то находили срамных баб за совершенно неподобающими занятиями, вроде болтовни с подружками. И только одна жена оказалась добродетельна. Красавица из старинного патрицианского рода, жена племянника царя, дочь человека, которого царь назначил в свое отсутствие хранителем города - Лукреция сидела уткнувшись носом в прялку. Все мужчины расчувствовались, и единодушно признали Лукрецию самой добродетельной женой Рима. Царский сын расчувствовался до того, что на следующую ночь вернулся в дом Лукреции, и изнасиловал её. Не спрашивайте, почему он так сделал, может у него был фетиш на прялки, или еще что. Возможно он пытался косплеить древнего царя Ромула в идиотизме поведения. Возможно царского сына просто оболгали, в духе "Берия по ночам хватал школьниц, и насиловал из в своем особняке". Мы не знаем.

Обесчещенная Лукреция послала гонцов к отцу и мужу. Когда те с ближайшими друзьями в мыле прискакали в город, Лукреция рассказала им что сотворил царский сынок, и не желая жить с позором, закололась у родных на глазах. Отец и муж вскинули тело девушки на плечи, и потащили по всему городу, вопия о преступлениях проклятого царского режима. Римляне смахивая слезы постановили, - царя в город больше не пускать! Царь срочно вернулся из военного похода, и ткнулся носом в запертые городские ворота.

Рисунок 41. Так себе представлял Лукрецию саксонский художник Лукас Кранах в 1533году. Мы видим Лукрецию как раз в тот момент, когда она обличила бесчинство царского сынка, и готовится пронзить себя кинжалом. Не знаю как там в древнем Риме, но у меня сия барышня не вызывает никаких мужских позывов. А ведь художник нарисовал буквально идеал чистоты и красоты своего времени. Разные времена - разные вкусы.

 []

Несколько раз в течении 15ти последующих лет, царь пытался вернуть себе римский трон, в том числе входя в союз с соседними царями. Но так у него ничего и не вышло, он только потерял в битвах всех своих сыновей. В конце-концов царь угомонился, и умер в изгнании. "Регнум Романум" (Царство Римское) - закончилось. На смену пришла "Рес Публика Попули Романи" (Дело Народное Населения Римского).

Высшей властью в Риме теперь стали два человека, должность которых именовалась "консул" (Консулэс во мн. ч.). Слово "конусул" довольно трудно перевести на русский одним словом... Оно происходит от "кон" (со, совместно) и "сэлэрэ" (взять, собрать, схватить). Глагол "консулэрэ" означал "созвать", "скликать вместе", чтобы посоветоваться. Отсюда же и вошедшие в наш язык латинские слова консультация и консультант, то есть - совет и советник. Консулэрэ сенатум - собрать сенат. Вот этот созванный сенат, после того как выкинули царя, и постановил передать власть двум "консулам". Консул это дословно "созывник", по смыслу - "человек выбранный главным на созванном собрании старпёров из сената".

Важная вещь, касательно прекращения царской власти и установления консульского правления. Как мы уже сказали, римляне датировали эти события 510-509м годом до н.э. Именно в 510ом году - и это исторический факт - своего царя выгнали в самом знаменитом греческом городе Афинах... То есть римская "дата" изгнания своего царя условна. Это не дата - это позиция: "ни в чем не уступим малохольным гречишкам!". Два консула - это тоже, в своем роде калька с двух спартанских царей. Рим копировал Грецию, и заодно подверстывал историю, чтоб не отстать от греков.

Должность консулов была выборной. Избирали их сроком на один год. То что консулов было одновременно двое, должно было обезопасить государство от попыток единоличной узурпации власти. Сперва консулы выбирались только из среды патрикиев. Но с какого-то момента - неизвестно точно с какого - один из консулов начал избираться из среды плебеев. Таким образом, имелся консул от аристократов и от простонародья, что по идее должно было обеспечивать некое равновесие интересов.

Каждый консул имел право собрать два "консульских легиона", находящихся у него в подчинении. Таким образом, ежегодно Римское государство имело 4 "постоянных", - то есть набиравшихся каждый год легиона. Прочие набирались по мере надобности. Нужно отметить, что если правительство приглашало человека пойти в легион не на время военной компании, не на время обороны города, а уже на целый год, - то его нужно было чем-то заинтересовать. Потому что человек на целый год бросал обработку земли, или ремесло, которое его кормит. Если набранное войско действовало в захватническом походе, где могло рассчитывать на добычу, то люди могли согласится служить и бесплатно, с расчётом, поживится у врага. Но если подразделение оказывалось занято в мирной гарнизонной службе... какой у него мог быть к ней интерес? Это значит, что уже со времени консульских легионов этому войску начинает выплачиваться жалование за счет средств государства или аристократии. Консульские легионы превращаются в наемников по краткосрочному контракту. Скорее всего, каждый раз такое соглашение между легионом и государством было разным, с поправкой на место службы, характер врага, захваченные трофеи, срок компании, авторитет командующего, общее состояние государства, и пр. Это еще не фиксированное солдатское жалование. Это продукт торговли между интересантами.

Консул, как главнокомандующий, имел право назначать старших офицеров легионов, которые назывались - мы уже встречали это название выше - "трибуни милитиум" (племенщики военные). В каждый легион назначалось шесть трибунов, и по идее они должны были командовать легионом посменно, каждый свой срок - (12 месяцев делить на 6). В реальности конечно, такое могло быть только в мирное время. В военную же пору командиром по факту оказывался наиболее толковый из трибунов, если у менее талантливых хватало ума ему не мешать; или если у консула хватало авторитета задвинуть бесталанных трибунов на задний план.

Изначально, консул выбирал трибунов в свои легионы сам. Но с 362г до. н.э. народ на комиссиях триб (племенных сходках) начинает выбирать трибунов в консульские легионы своим голосованием. Таким образом консулы имели набранные ими легионы, но со старшими офицерами, которых выбирали не они а "народ" (по факту - продавливающая своими деньгами решения аристократия). Скорее всего, это рассматривалось как средство против потенциальных амбиций консулов на неправомерное использование армии. По факту, это часто приводило к тому, что консул часто не мог положится на трибунов не только как на сподвижников своих амбиций, но и как на военных профессионалов. (Поэтому, не удивляйтесь, если в записках, скажем, Цезаря, хоть это уже и более позднее время, - он имеет несколько доверенных командиров, но большинство трибунов таскается за легионами как малополезный багаж). При этом в легионы набранные свыше "легионов консульского набора", консул имел право набрать трибунов самостоятельно.

С момента установления консульской власти, римляне начали вести отчет лет в республике по годам консульства. Даже много веков спустя, когда консульская реальная власть станет чисто декоративной и править страной станут императоры, хранящие традиции римляне будут сохранять "консульский счет". Даже при императорах Феодосии и Юстиниане их указы отмечаются годом консульства таких-то, и таких-то.

На момент своей реальной власти, консулы обладали полнотой гражданской и военной власти в рамках установленных сенатом и комициями законов. Они набирали и начальствовали над легионами, собирали сенат и комиции для принятия решений, могли быть судьей в любом гражданском деле.

Для того чтобы у консула не возникало проблем в с приведением своих решений в жизнь, его сопровождала охрана из 12 государственных служащих, должность которых называлась "ликтор". Слово "Ликтор" дословно означает "связчик". Называли этих служащих так потому, что каждый из них таскал с собой связку прутьев. Если консул присуждал какого-нибудь нерадивого человека к наказанию, ликторы тут же на месте могли отодрать беднягу так, чтоб он месяц сесть не мог.

Связка прутьев ликтора называлась "фаскиа". (В более позднее время с изменением языка - "фасциа", и наконец, уже в итальянском "фашиа"). И именно от этого названия связки происходит слово "фашизм". Итальянские идеологи этого движения использовали связку-фашину как иллюстрацию сказки "о прутике и метле", мол, один человек слаб и его всегда можно сломать, но сплотившуюся нацию сломать нельзя! Этот же образ фашины пропаганда времен Муссолини будет использовать для обоснования преемственности фашистской Италии к Римской Империи. Образ фашины постоянно встречается на итальянский плакатах времен Второй Мировой. Ну это мы отвлеклись...

Консул мог наказать римского гражданина в рамках закона. Но он не имел полной власти над жизнью и смертью. (Вынести смертный приговор высшие магистраты могли, но гражданин имел право аппелировать к общей народной сходке, что все и делали при малейшей спорности случая). Таким образом, реально приговорить римского гражданина к смерти могла только народная сходка в Риме. Правда, в рамках семьи отец семейства мог делать с домочадцами вообще все что угодно, хоть забить черпаком до смерти - это было его священное право доминуса - (домовника, хозяина дома). К тому чтоб исчезло семейное право на жизнь и смерть, чтоб искоренить отношение к домочадцам как к собственности главы дома, римляне шли долго и трудно. А вот казнить один гражданин другого гражданина, даже консул, получалось, - права не имел.

Это было прекрасно и очень демократично, но создавало большие сложности где-нибудь в военном походе. Армии нужна дисциплина, а какая ж дисциплина, если консул-военноначальник не может пригрозить солдатам-согражданам самым суровым - потерей жизни? Поэтому, сенат стал вручать консулам на время внегородских экспедиций черезвычайное право - право казнить римского гражданина без суда и права аппеляции. В этом случае в ликторские связки прутьев в центр втыкались двухлезвийные секиры, которые римляне называли "бипеннис" (букв. двухвислый, с лезвием висящим с двух сторон), ну или древним греческим словом "лабрис". И это было очень наглядно. Вот у этого консула с собой только прутья, с ним можно поспорить - попа поболит, да пройдет. А вот у этого консула секиры - с ним лучше не спорить, а то голова может с плеч укатится.

Обычную власть римляне как правило называли словом "потестес", (мощь, могущество). А вот военную власть, с правом смерти - "империум" (повелительство). Происходит это слово от глагола "имперарэ" - (повелевать приказывать); от "ин" (в) и "парарэ" (приготовлять, организовывать, держать в порядке). И все это уходит корнями к богатейшему смысловому пласту индо-европейских языков со смыслами возделывать, культивировать, приумножать, производить, приплод, и пр. Что и логично - если у тебя все организовано, то будет и доход и приплод, - древние это прекрасно понимали. Не то что современные полоумные либералы с их "рынок сам все наладит".

Как видим, изначально слово император вовсе не имеет того смысла, который мы вкладываем в него сейчас. Император для римлян - это "(военный) повелитель". Человек, которому сограждане дали специальные полномочия на время военной компании.

Если же дела в государстве были совсем плохи. (Например набег дерзновенных варваров, войска разбиты, Ханнибалус анте портус, Рим на грани исчезновения, ай-ай мы сейчас все умрем!..) - В таком случае сенат с испуга мог наделить консула еще более чрезвычайными полномочиями, и назначал его на должность, которая называлась "диктатор". Диктатор (дословно - "Говорильник") происходит от глагола "дикто" (говорю) дикэрэ (говорить). Мол, как он сказал, - так и делать, без раздумий и возражений. Диктатор буквально "говорильник", "распорядитель", человек, которому нельзя возражать. Диктатор - это назначенный на полгода единоличный правитель, над консулами и над сенатом. Он мог творить что угодно, но по истечении полномочий должен был дать ответ за свои действия (ну, если к тому времени еще оставались те, кто мог поставить вопрос о его ответственности).

Превращение римского императора от военачальника до правителя происходила очень медленно. В республике копились внутренние проблемы. Выборы давно превратились в фикцию, где всегда побеждали деньги. Сенат был сборищем болтунов не способных на быстрые эффективные решения. И у решительных командиров появлялись вопрос - почему он должен зависеть от старпёров, которые вяжут его по рукам и ногам? О том к чему это привело мы поговорим чуть позднее.

Примерно при Марке Фурии Камилле (380 г д н.э.) - римская армия отказывается от построения единой фалангой. Камилл был патрицием, удачливым полководцем, несколько раз занимал должность интеррекса (т.е. "между-правителя", - человека следившего за порядком в государстве, на время пока выбирали нового царя). В одном из военных походов Камилла обвинили в несправедливом разделе добычи, - он оскорбился, и удалился в добровольное изгнание.

Пока Камилл балдел в изгнании, к Риму подвалило галльское племя синонов во главе с вождем по имени Бренн. Галлы взяли Рим штурмом, и согласились уйти только после уплаты чудовищного выкупа в 1000 фунтов золота. Несчастные римляне потащили на площадь золотишко, и тут вроде как выяснилось, что галлы мухлюют с утяжеленными гирьками. Когда римляне попробовали робко вякнуть про жульство, Бренн уже в открытую вытащил из ножен свой тяжеленный меч, и забросил его на чашу с гирьками, при этом сказав сакраментальную фразу - "уаэ уиктис!" (увы жертвам). Римляне все поняли, заткнулись, и продолжили таскать золото, пока Бренн еще чего-нибудь на весы не забросил.

Но с таким положением дел не был согласен Камилл. Он быстренько прибежал из изгнания, и римляне дали ему полномочия диктатора. Камил собрал по дочерним городам и весям свежее войско, прервал выдачу золота, объявив договор ничтожным, потом напал на галлов, и пинками выгнал их от столицы. За такое дело Камилла тут же провозгласили не менее как "Вторым основателем Рима".

Но нам интереснее военная реформа времен Камилла, (по крайней мере, ему приписываемая).

Напомним, что до этого легион был организован так, от большего к меньшему:

Легио - кентуриа - декуриа.

Сбор - сотня- десяток.

При Камилле Происходит введение новой тактической единицы, под названием "манипула".

Некоторые пытаются выводить это слово от латинского "манипулус", что означает "пучок"; якобы первоначально знаменами этих новых организационных единиц был пучок сена, водруженный на копье. Это крайне сомнительно. Блеклый пучок сена не такая приметная штука, чтоб его могли хорошо видеть пара сотен человек. (А ведь предназначение знамени\стяга того времени самое утилитарное - вокруг него формируется и держит строй подразделение, поэтому знамя должно было быть ярким, и на него не жалели ярких красок или блестящих металлов). Римляне к тому времени, когда они вводили манипулы, уже имели много солдат в подразделении - им нужен был яркий знак. И римляне были достаточно развитой цивилизацией - по крайней мере достаточно развитой, чтобы соорудить несколько тряпок и покрасить их в яркий цвет.

Но латинское слово манипула имеет еще одно значение, сходное с первым. Манипула - это то что человек может ухватить, сжав ладонь. Манипула - это "горсть". По смыслу: - сколько-то сотен солдат, которых военачальник собирает, будто в горсть, и своей рукой переставляет на нужное ему место в сражении.

Мы не знаем точно сколько солдат было в манипуле того времени. Все что можно точно сказать манипула это соединение в которое собираются кентурии\сотни.

То есть организация подразделений начинает выглядеть следующим образом.

Легио - манипула - кентуриа - декуриа.

Сбор - горсть - сотня - десяток.

Очевидно, что новые манипулы предназначены для отдельного маневрирования на поле боя, не всем телом легиона, а отдельными его подразделениями. это важнейшее изменение, которое обеспечило римскому войску бОльшую способность к маневру на поле боя. Но это все, что мы можем сказать. Больше мы нифига не знаем.

И наше неведенье продолжается до 200-120г до н.э., когда судьба делает любителем римской военной истории грандиозный подарок. Подарок этот звался именем Полибий. Полибий был греком, который воевал с Римом, в 168г до. н.э. попал в плен, задружился там со знатными римлянами, и написал многотомную "мировую историю", в которой среди прочего в шестом томе, описал и организацию римской армии своего времени. В личности Полибия великолепно соединились два нужных нам качества: 1 - он был профессиональный воин, (и следовательно, его военным суждениям можно доверять, в отличие от штафирок, которые не отличают копье от дротика и курок от спускового крючка). 2 - Полибий был иностранцем, (и следовательно не писал о римлянах в духе присущим самим римлянам мол, "а про это мы с вами и так отлично знаем, поэтому я не буду на этом заостряться" - историки от таких пассажей античных авторов в самых интересных местах повестования, обычно отгрызают ногти на руках аж до плечей).

Полибий описал легион подробным образом. (Некоторым образом его дополняет и историк Тит Ливий, но он был штафирка). Итак, легион времен Полибия.

Численность римлян сильно возросла. Поэтому, если нет какого-либо кризиса нет нужды призывать всех граждан. Призыв проводится по племенам\трибам методом жеребьевки. Все воины легиона так же, как в предыдущее время, распределены по финансовому и возрастному цензу. (И мы не вполне понимаем, как эти цензы между собой взаимодействуют, какой имеет приоритет). Но теперь к этому добавилось еще разделение по тому, что мы теперь называем ВУС (Воинско-Учетная Специальность). Вся пехота легиона разделяется на 4 класса:

"Хастати" - (мы привыкли говорить, "гастаты") - дословно - "копейники\копейщики".

"Принкипес" - (мы привыкли говорить "принцепсы") - дословно - "перводержцы", но к тому времени уже скорее коннотация просто "первые в чем либо" т.е. "первенцы\перваки".

"Триарии" - (мы говорим так же - "триарии") - дословно - "третьяки".

"Велитес" - (мы привыкли говорить "велиты") - дословно - "полотнянники".

Чем отличались эти классы друг-от друга мы скажем чуть ниже.

Подразделения легиона организационно продолжают делится так же, как и при Камилле.

Легио - манипула - кентуриа - декуриа.

Сбор - горсть - сотня - десяток.

Но Полибий дает нам опорные цифры, которые позволяют нам вычислить численность этих подразделений на свое время: Он пишет, что численность легиона его времени равнялась 4200 человек, (или 5000 в случае ожидания тяжелой войны). В это число из разных классов набиралось 1200 гастатов, 1200 принципов, и 600 триариев; а велитов - по остаточному принципу, столько чтобы дополнить легион до полного числа. К этому укомплектованному пехотой легиону придавалось еще 300 кавалеристов.

Нехитрый высчет от этих чисел дает нам следующую картину:

10 манипул\горстей - гастатов\копейщиков (120х10 = 1200 чел.).

10 манипул\горстей - принкепсов\перводержцев (120х10 = 1200 чел.).

10 манипул\горстей - триариев\третьяков (60х10 = 600 чел.).

И велитов\полотнянников - столько сколько нужно чтобы добрать до полной численности легиона; при этом своих манипулов они не имеют и придаются манипулам других классов.

Структура подразделений пехоты следующая:

В декурии\десятке - десять человек. (10 чел.).

В кентурии\сотне - шесть декурий. (60 чел.).

В манипуле\горсти - две кентурии. (120 чел.). (За исключением класса триариев, у которых очевидно одна манипула равняется одной кентурии, - (60чел.).

Здесь совесть требует сделать одно важное уточнение. Выше мы возносили панегрики Полибию, как кадровому военному, понимавшему, о чем он пишет. - Это правда. Проблема в том, что его сочинение дошло до нас в нескольких разрозненных, частично перекрывающих друг-друга неполных списках, из которых современные исследователи - как смогли - слепили целое. Добавьте к этому, что сами списки это довольно поздние рукописи, - что повышает вероятность описок и ошибок переписчиков.

Поэтому с численностью Легиона в современной нам рукописи Полибия имеется досадное противоречие, которое соседствует в тексте с разрывом, буквально в несколько абзацев.

Сперва Полибий пишет, что штатное число пехоты легиона набирали в 4200 человек, или 5000 если намечалась трудная война. Если мы возьмем за полную численность легиона указанные выше Полибием 4200 человек, то нехитрый математический высчет даст нам что и велитов\полотнянников набиралось тоже - 1200 человек.

Однако, перечислив указанные цифры, ниже Полибий делает замечание, что если пехоты набиралось СВЫШЕ 4000 тысяч, то соотношение числа солдат в разрядах пропорционально изменяется: - (солдат свыше 4000 начинают равномерно раскидывать в "горсти" копейщиков, перводержцев, и полотнянников, но "горсти" триариев не переукомплектовываются - у триариев всегда остается 600 человек).

То есть, непонятно - Полибий приводит свои точные цифры численности подразделений для легиона в... 4200 или в 4000 человек? От цифры 4200 высчет велитов\полотнянников даст нам 1200. От 4200 - 1000. Согласитесь - это выглядит странно. Где-то за тысячелетия переписки вкралась неточность. Трудно представить, чтобы кадровый военный Полибий мог написать нечто в духе "сейчас я расскажу вам о численности подразделений батальона, но не принимайте эти цифры в расчет, потому что штатная численность батальона совсем другая, чем я вам указал, и я укажу её 20 строками позже". Это шизофрения.

Какое-то из двух чисел в тексте - 4000 или 4200 - ошибочно, и должно быть заменено, для приведения к "общему знаменателю". (Или же были какие-то еще условия комплектования, которые выпали из текста). Какое число ошибочно - мы не знаем. Поэтому, оговорив эти обстоятельства, просто примем число в 4200. И тогда, уже во второй раз - в завершенном виде - таблица будет такой:

Полный легион имел:

10 манипул\горстей - гастатов\копейщиков (120х10 = 1200 чел.).

10 манипул\горстей - принцепсов\перводержцев (120х10 = 1200 чел.).

10 манипул\горстей - триариев\третьяков (60х10 = 600 чел.).

И велитов\полотнянников - 1200 человек, не имевших своих сотен и горстей. Их пропорционально разделяли и придавали сотням и горстям других трех классов.

Таким образом, средний штатный легион времен Полибия.

Всего - 4200 человек пехоты. + 300 всадников.

Это опять-таки - среднее число. А 5000 указанные Полибием как верхний край численности, - видимо это был тот предел, при котором свое подразделение максимально раздутого штата (горсть) может контролировать офицер. Обычно предел характеризуется максимальной дальностью на которой воин может отчетливо слышать команды офицера, (например вопли и дуделки в свисток) и видеть стяг своего подразделения.

Командная структура легиона времен Полибия:

Высший командный состав мы уже затронули выше. Командующий соединением из нескольких легионов, экспедиционным корпусом, - Консул.

Командир сбором\легионом - трибун(ы).

Средний командный состав имел одно и то же звание "кентурио", (сотник) - или как мы привыкли говорить - центурион.

Каждая "кентуриа\сотня" имела двух сотников: "кентурио приор" (сотник первый\старший). И "кентурио постериор" (сотник последний). Названия эти произошли от той роли, которые два эти офицера имели в походном строю. Первый сотник - возглавлял колонну. Последний - шел сзади, следил чтоб колонна не растягивалась, чтоб солдаты не отставали. В бою, (если у войска было время правильно построиться), первый сотник как правило вставал на правом фланге подразделения, а последний сотник - на левом. Поскольку по две сотни\кентурии организационно сводились в горсть\манипул, то горсть имела двух старших и двух младших кентурионов.

Кентурионы имели двойное (а бывало и большее) преимущество в жаловании перед обычными солдатами. Кроме того, эта должность давала уважение сограждан. Римский "сотник" это было не звание в нашем понимании, а должность. Если у нас человек дослужится в армии до лейтенанта, то при увольнении он сохранит это звание, и при новом приеме на военную службу снова будет лейтенант. Прослуживший сотником в сборе, будучи призванным на следующий год не имел никаких гарантий, что он снова будет сотником - кроме естественного желания командования получить себе в подчиненные умного и опытного офицера.

Нам известно, что кроме официального звания "кентурио", к сотникам так же иногда обращались словом "ордо" (порядок). Несомненно, это дошедшая до нас частичка солдатского жаргона того времени. Слово и более короткое, экономящее время на общение в бою. И вместе с тем уважительное. Кентурионы - становой хребет римской армии. Тот кто может сохранить порядок даже в хаосе боя, тот кто остановит панику, и вернет солдатам крепость духа. Тот кто позаботится о солдате, и поддержит дисциплину, - самыми суровыми методами.

Старшинство кентурионов определялось тем, в какой когорте они находились. Чем ближе к первой когорте был кентурион - тем, он считался заслуженнее. Это не давало денежных бонусов, но было показателем авторитета. "Кентурио приор" первой когорты считался старшим сотником всего легиона. Он получал название "примипилус" (или как мы привыкли говорить, примипил; буквально - "первый дротик"). Название это, явно очень архаичное, происходящее, видимо, от самого ловкого и сильного воина в племени. (Занятно, что веками позже, в Восточной грекоязычной части римской империи командир императорской охраны будет носить схожий титул "протоспафариос" (перво-мечник)).

Примипил был самой высокой должностью, до которой мог дорасти в римской армии незнатный простолюдин. Это было очень уважаемое звание. "Перво-дротик" обычно присутствовал на штабном собрании высших офицеров легиона. (Других кентурионов мудрый командир тоже мог пригласить, но для примипила присутствие была норма). К нему прислушивались. Старый служака мог поправить многие ошибки командира-сосунка из аристократов. Наиболее близким аналогом примипила в современном мире является британская традиция "полкового сержанта", - самого уважаемого, страшего из младших командного состава полка, (который у британцев даже может быть назначен исполняющим командира полка, если штатный командир капитально облажается).

Теперь о тактике и ВУСах.

Легион времен Полибия строился в бою тремя линиями. Линии составлялись из отдельно стоявших манипул.

В первой линии стояли гастаты\копейщики.

За ними, во второй - принципы\перводержцы.

За ними, в третьей - триарии\третьяки.

В отличие от более раннего времени теперь все три линии имеют сходную защитную экипировку. Все три линии оснащены продолговатым щитом\скутумом. Несмотря на "стандартизацию" щитов, видимо, его украшение и значки еще долго были делом личного вкуса воина. Во время испанских войн и осады Нуманции (134г до н.э.), Сципион Эмилиан едко пеняет бойцу, что тот слишком разукрасил свой щит. Защитой служат кожаные и льняные доспехи\лорики. (Слово "лорика" постепенно теряет связь с кожей, которая дала ей это название, и начинает означать любой защитный доспех). У более состоятельных парней кожу и лен прикрывают металлические пластины, в том числе и большие нагрудные "хранительницы сердец". Самые состоятельные парни снабжены кольчугами, поверх которых тоже могут быть дополнительные пластины. История сохранила для нас словечко из солдатского жаргона, которым римляне обозначали кольчугу. Оно звучало как "макула" (дословно "пятно"). То есть если в русском языке народная наблюдательность сконцентрировалась и выразила в языке как основной признак КОЛЬчуги, собственно КОЛЬца, из которых та состоит, то римляне сконцентрировались на пятне внутри колечек. Наилучшим смысловым переводом слова макула на русский будет "пятнюга". Часто кольчуга имеет дополнительное плетение в виде оплечья, дающего двойной слой колец на плечах, укрепляя дополнительно то место, которое наиболее часто оказывалось под рубящем ударом не принятым на щит. Головы прикрывают куполобразные шлемы. Несмотря на "стандартизацию" щитов, оружие трех линий разное, что и характеризует разницу их "ВУСов": Гастаты и стоящие за ними принципы вооружены метательным копьем-пилумом. Самая задняя линия - триарии - вооружена не-метательным обычным длинным копьем-хастой.

Велитес\полотянники, - были т.н. "левис арматура" (легоквооруженцы), их защищали меховые шапки, легкие щиты, оружием было несколько легких метательных дротиков в количестве 5-7 штук.

Сделаем необходимое отступление. Для обычного читателя, который читает статью о римском легионе описание тактики и вооружения легиона времен Полибия проходит гладко, потому что авторы как правило не берут на себя труд переводить название классов воинов и оружия. Льются со страниц непонятные латинские слова, и все идет хорошо и с умным видом. Однако, в нашем случае, внимательный читатель уже должен ощутить некое смущение: Действительно у нас есть три основных класса воинов с названиями: "перваки", "копейщики", и "третьяки". Названия двух классов "перваки" и "третьяки" - числительные. Название "копейщиков" - определительное по оружию. Есть в этом присущая римлянам логика? Её нет. Возможно что когда-то раньше все три класса носили числительные названия, например - "принкипес\перваки", "дуарии\втораки", "триарии\третьяки"?.. Скорее всего название одного из классов на "хастати\копейщики появилось позже. Далее - во времена Полибия "принкипес\перваки" - стоят в линиях не первыми, а вторыми... Логично предположить, что когда-то они все-таки стояли первыми, и лишь потом, в ходе постепенной эволюции римского военного дела были перемещены во второй ряд. Дальше - еще смешнее. Во времена Полибия класс бойцов под названием "хастати\копьеносцы" - не имеет "хастаэ\копий", и вооружен метательным оружием "пилаэ\металками". Логично предположить, что когда-то до, "копьеносцы" все же носили обычные копья...

Все это показывает нам, что Полибий (207-120 до н. э) выхватил для нас один из периодов постоянного изменения и развития легиона - будто яркая вспышка на тропе погруженной во тьму. И мы не знаем, что там точно происходило с легионом между "вспышками" описаний добросовестных и компетентных античных авторов. Мы можем только делать предположения разной степени остроумности, основанные на косвенных данных, вроде этимологии слов археологических находках, и оговорках древних. Данное пояснение дано просто для того, чтоб вы не смущались "странностями" в описании легиона времен Полибия. Он описал что увидел. Как римляне пришли к этому - он знать не мог, да они и сами, не факт, что уже твердо знали.

Итак, легион строится в три линии:

1. "гастаты\копьеносцы",

2. "принципы\перводержцы",

3. "триарии\третьяки"

Приданные им велиты околачиваются вокруг своих сотен.

Воины в этих классах-линиях распределялись по двум цензам: - и по возрастному и по финансовому.

Самые молодые и бедные служили в велитах.

Самые молодые парни служили в передовой линии "гастатов".

Зрелые дядьки, "цвет мужества" - во второй линии "принципов".

Ветераны (от слова "ветус" - "старьё", то есть буквально "старики") - служили в третьей линии.

Манипулы в трех линиях располагались в шахматном порядке. Кавалерия, как правило, прикрывала пехотное построение с флангов.

Надо сказать, что часть войска, стоящую в центре часто называли "робур" (основа, опора). А отряды, стоящие на флангах, часто называли "алаэ" (крылья). Поскольку на флангах как правило паслась кавалерия, постепенно слово "ала" (крыло) у римлян так же начинает обозначать собственно кавалерийское подразделение. Мы помним, что римская кавалерия легиона до того составляла 300 человек поделенных на турмы\толпы по 30 человек. Когда приданная легиону кавалерия функционально разделяется на две алы\крыла в каждой из них соответственно оказывается 150 человек (по 5 турм). Алы акусилариев (вспомогателей) из союзных и покоренных народов могли иметь большую численность (собственно, по своей традиционной организации) численность в "крыле вспомогателей" могла доходить до 400 человек.

Пехотный бой начинали велиты. Они выполняли функции застрельщиков. Выбегая вперед нестройной оравой, которую называли "спора" (рассеянье), они старались осыпать вражескую линию тяжелой пехоты дротиками, и вывести из строя как можно больше тяжелых воинов. Если враг тоже имел легких застрельщиков, задачей велитов становилось встретить их, и не дать сыпануть дротиками по римским линиям тяжелой пехоты. В случае, если враг начинал наступать, велиты всегда могли сдриснуть обратно к линии гастатов, и заскочить за неё пользуясь дырами в шахматном построении.

По мере приближения тяжелой пехоты врага... Мы не знаем что происходило точно. Естественно, что противника встречала первая линия тяжелой пехоты - гастаты. Но в каком именно виде? Шахматное построение уязвимо тем, что относительно небольшие коробчки манипул противнику легко охватить с флангов, усиливая таким образом нагрузку на римских воинов. Поэтому, скорее всего при приближении противника римский строй старался сомкнутся в единую линию. Как это происходило?.. То ли бреши между гастатами заполняли воины второго ряда из принципов? То ли сами сами гастаты смыкали бреши между своими манипулами, а принципы оставались сзади стоять отдельными коробками манипулов, оставаясь в резерве, ожидая приказа командира где им нужно будет подпереть дрогнувший гастатский строй?.. Возможно, это было отдано на откуп командира, сообразно обстановке и местности.

Строй противника подходил к передовой линии римлян, и... те кидали в противника метательные копья. В тот момент, (если переписчики не переврали Полибия), гастаты и принципы носили по два пилума - легкий и тяжелый. Непонятно, как они их носили, особенно с учетом, что тяжелые пилумы имеют характерные деревянные утолщения, которые просто не дают удобно держать два дротика, древка разъезжаются и гуляют, не давая четко сжать их в кулаке. Возможно один из дротиков как-то крепился на ростовом скутуме, который носили тяжелые пехотинцы. Как бы то ни было, если оба дротика воины носили одновременно... Тяжелый видимо втыкался в землю. А более легкий кидался в подходящего противника, застревая в щитах, и нанося ему какие-то потери. Для большей дистанции полета этот легкий дротик мог снабжаться петлей.

Противник продолжал переть дальше, и тут - когда враг подходил совсем близко - римские воины бросали вторые, более тяжелые дротики. Эти дротики-пилумы были любопытно устроены. Общая их длинна была порядка 2 метров. Они имели массивное древко с утяжелителем, и очень длинное и узкое железко, длинной около 60см, которое оканчивалось маленьким пирамидальным наконечником. Пилум разных времен (согласно попыток реконструкции) весил 2-3 кг. Дальность его броска на равнине составляла всего около 20 метров. Однако тяжесть и малая контактная площадь наконечника придавали ему страшную пробивную силу. Попадая в щит, такой дротик легко его пронзал. Более того, силы удара такого дротика было достаточно, что если он попадал в два деревянных щита (которые противник держал внахлест), - то он пробивал их обоих, соединяя их вместе. (Это мы точно знаем из более поздних описаний Цезаря). Тяжелое древко попавшего в щит пилума начинало тянуть своей тяжестью вниз, узкий пруток железка (часто сделанный из поганого метала) сгибался, и дротик провисал на щите, упираясь тыльным концом своего древка в землю. Воину (или паре воинов) получившему такой дротик в щит (щиты) было невозможно нормально двигаться вперед, а сзади на него уже напирали наступающие шеренги его коллег-энтузиастов. Строй врага начинал ломаться. Единственным вариантом не развалить свой наступающий строй для воинов получивших в щит пилум, было бросить свой щит. (Или же всему строю остановится, оттянутся назад вне досягаемости противника, и выковырять из щитов пилумы, что возможно только в малой группе, но не в наступающей массе войска).

Рисунок 42. "Пила" (пилумы) нескольких видов.

 []

Дальнейшие действия зависили от решения римского командира. Он мог приказать стоящим сзади передать дротики стоящим впереди, - и новая волна дротиков попадала в линию врагов уже "обнаженную" потерявшую или опустившую отяжеленные щиты, - с понятными последствиями. Или же он мог дать приказ легионерам достать мечи, и самим атаковать смущенного заминкой неприятеля. Они быстро наступали на вражескую линию, и те из противников, которые потеряли щит, (или во всяком случае возможность удобно им управлять) - были обречены.

Третья линия триариев, в это время просто наблюдала за ходом сражения с тыла. Для экономии сил они могли приседать на колено. Единственные из трех линий вооруженные полноценными не-метательными копьями, они балдели. Если дела у сражающихся впереди гастатов и принципов оборачивались плохо, те - про приказу командира (или приступу паники) - могли развернутся, начать драпать назад, - к триариям. Поскольку манипулы триариев стояли с промежутками равными ширине самих манипулов, драпающие войска легко пробегали между ними, к триариям в тыл. И это был один из гениальных моментов римской тактики.

Пропуская драпающих между манипулов, триарии ощетинивались копьями, и - если было время - смыкали линию. Противник, преследующий бегущую ораву, охваченный азартом, сам нередко потерявший строй, внезапно оказывался перед отдохнувшей, сплоченной линией головорезов-ветеранов. Иногда одного этого хватало, что бы враг просто разбивался о свежую линию, и сам пускался в бегство. Но даже если враг сидел у отступающих двух первых линий "на плечах", и у триаривев не было времени сомкнуть сплошной строй, перед противником оказывалось несколько ветеранских "каре", что как-то сбивало боевой пыл.

Важнейшим психологическим моментом было, что наверняка римских солдат, (кроме обычных мантр, что бегать с поля боя недостойно римского солдата, и ай-ай-ай), вбивалась мысль, - что если ты бежишь, то беги не просто так: - беги за триариев, эти супер-монстры тебя защитят. То есть даже потерявшие строй и управления римляне драпали с поля боя не просто так, а с целью. А цель - это великая вещь. Она гасит панику. Бегство не становилось катастрофой Забежавшие за защиту триариев воины останавливались, кентурионы криком подсрачниками вновь сбивали их в боевой строй. Врагу было очень печально перед лицом такой тактики.

Но естественно, подобная беготня перед лицом врага была серьезным делом. И сама поговорка "дело дошло до триариев", стала у римлян синонимом что дело обернулось очень серьезно, с большой опасностью и напряжением сил.

Весьма интересным вопросом тактики является описанный древними авторами момент ротации: - смены передовой боевой линии римских воинов на отдохнувших из задних рядов. Несколько античных авторов (в том числе и таких авторитетных, как Цезарь) упоминают этот римский маневр, ставший возможным очевидно, с момента ведения манипулярного разделения. Подобная смена передовой линии уменьшала психологическую нагрузку на бойцов, которые знали, что им нужно отстоять в рукопашном аду лишь свою смену, а кроме того - позволяло выставить против уставшего противника отдохнувший резерв. Античные авторы утверждают, что именно этот тактика часто позволяла римлянам побеждать даже более многочисленного противника. Однако, у некоторых современных историков, возник вопрос - а чем занимался противник, пока римляне производили смены боевых линий? Это породило у части историков определенный скепсис.

Что тут сказать... Конечно невозможно производить смену шеренг в тот момент, когда первая шеренга занята тем, что её гвоздит противник. Но вспомним Полибия, который описывает процесс боя как накатывание волн, с перерывами. В момент, когда враг откатился зализать раны - смена линии возможна. Это опасный процесс, и чем ближе противник, тем он опаснее. Удар в смешавшиеся линии может обернутся катастрофой. Однако, не будем преувеличивать возможности противника, которому чтобы поймать легионеров в такой момент, - а это секунды - нужно было понять что происходит, отдать общий приказ на атаку и мгновенно его реализовать большими силами, что вообще мало реально. И глядя с какой молниеносной быстротой совершают эволюции современные тренированные полицейские отряды для разгона демонстраций нужно однозначно признать - сменить линию возможно.

Но для такой эволюции нужно иметь очень хорошо тренированных бойцов. (Вспомним, что в римском легионе тренировки с оружием начинались только после того, как легионер усвоит строй и шаг - потому что никому не нужен воин махающий мечом не на своем месте). Поэтому отвечая на вопрос - меняли ли легионы во время боя передовые линии? - отвечаем, да, меняли. Но только в том случае, когда у командира были великолепно вымуштрованные солдаты. И нет, не меняли, если в бой приходилось вступать с недавно набранным легионом. Все зависело от выучки войска.

Говоря о датировке, когда вымуштрованный римский легион мог блеснуть таким умением... Нужно принять как его начало введение манипуярной тактики, совершенства он достигает при профессиональных войсках поздней республики и империи, и начинает утрачивается с экономическим упадком, многолетним оседанием легионов в местах постоянной дислокации и варваризацией личного состава. Вегеций упоминает, что легионы стали манкировать строевыми упражнениями ко времени императора Грациана. (359-383й годы). Это его оценочное суждение, но определенный ориентир оно нам дает. Тем более что сам Вегеций жил в близкие годы (ок. 383-450) успел застать живших в указанные годы, и сам наблюдал дальнейший упадок, о чем не раз печалится в своем трактате.

Итак, мы видим, что в римском военном деле времен Полибия произошел коренной переворот. Основная часть войска отказалась от копий и вооружилась тяжелыми дротиками. Боле того, воины отказались от сплоченного по фронту строя в котором щиты накладываются друг на друга как "рыбья чешуя". Круглые щиты-гоплоны в римском войске отмерли. Все воины используют ростовые щиты-туреосы и стоят более свободно по фронту.

С чем же были связаны такие радикальные изменения? На это мы можем ответить только предположительно, вытянув максимум из известных нам скудных фактов.

Факт, который дает нам возможность "размотать клубочек" - антропологический. В 380х годах до н.э., как уже сказано выше, римляне столкнулись с гальской ветвью кельтов, от которой огребли люлей, и отбились с великим трудом. Не последней причиной таких тягот для римлян при разборках с кельтами стало то, что кельты были выше, крупнее, и сильнее. Археология показывает нам, что среднестатистический римлянин был ростом 163-165см. А галл - 170-175см!

Связано это было с тем, что у древних цивилизаций перешедших к оседлому земледелию, в рационе как правило уменьшается содержание животных белков, (которые охотники получают регулярным поеданием диких животных). Кроме того, сама скученность проживания в городе-полисе увеличивает инфекционную нагрузку на организм. Тесно живущие люди интенсивнее обмениваются чиханиями и микробами, - а для борьбы с инфекциями организму нужен глобулин, который так же получается из белка. Имея выбор между направлением белка на борьбу с инфекцией или в рост, организм выбирает борьбу с инфекцией. Поэтому, римские полисные земледельцы были на голову ниже средних галлов, (которые тоже имели свои города), но большинство которых жило более рассеяно и ближе к природе.

Все эти социальные эволюции привели к тому, что римляне в бою сталкивались со строем более здоровых и тяжелых кельтских "быков". А ведь никакого "судьи международного класса", который бы разделил дерущихся на весовые категории не было. Римлянин мог тренироваться до усрачки, - но он не мог преодолеть физическое преимущество среднего галла. Все как в анекдоте про ежика, которому дали пинка, и он летит - потому что сильный, но легкий... Галлы легче проламывали римский строй, легче опрокидывали римлян на землю, тяжелее били их в щиты, и за счет более длинных рук первее доставали копьями.

Возможно - (возможно) - именно в этот момент римляне придумали, или подсмотрели у кого-то конструкцию тяжелого метательного копья пилума, которое позволяло не бодаться с быком в заведомо проигрышной силовой схватке, а лишить его главной защиты - щита. Когда противнику нечем парировать твой меч, ты получаешь гигантское преимущество. (Даже наша современная российская история знает немало примеров, когда великолепно тренированных бойцов, чемпионов по всяким единоборствам, убивал в кабацкой драке задохлик, который взялся за нож).

Массовое введение метательного копья, одним броском которого римляне часто пробивали и обездвиживали сразу два соседних вражеских сомкнутых щита, возможно заставило римлян пересмотреть взгляды на собственную "чешую" круглых щитов и отказаться от них. Кроме того, постепенно раздвигая территорию своих владений на аппенинском полуострове, на италийской земле, римлянам требовалось все больше воинов, чтоб держать её под контролем. Это привело к снижению денежного ценза для службы в армии. Но это же привело к тому, что богатых парней, способных купить полный гоплитский набор доспехов, - стало не хватать. Поэтому общим "стандартом" становится продолговатый ростовой щит, позволяющий защищать ноги без дорогих понож. А за счет того, что в разомкнутом строе твоему щиту, подобно гоплону, не нужно защищать стоящего рядом соседа, - ростовой щит весил не сильно больше гоплона; - зашита щита вытянулась с горизонтали по вертикали.

Уже в республиканское время происходит стандартизация размера скутума. До нас дошло сообщение, что один Сципион Эмилиан при Нуманции наказал солдата, который позволил себе сделать щит бОльшего размера. У бойца был свой интерес - большой щит лучше прикрывает. Но полководец не хотел чтоб больший щит мешал бойцу двигаться и тем ломал общий строй.

Говоря о щитах, нужно обозначить несколько принципиальных практических моментов.

В чем вообще разница щита, который удерживается кулачным хватом, и щитом который удерживается на предплечье?

Разница есть. Кулачный хват более маневренный. Он позволяет вам дальше выносить свой щит вперед, (при защите, или толчке), он позволяет вам использовать свой щит как завесу для вашего же меча. Если же щит висит у вас на согнутом в локте предплечье - вы теряете половину длинны своей руки при некоторых положениях. В то время как при кулачном хвате вы можете действовать своей рукой на полную длину, (да еще и половина щита выступающая за кулак, дает вам увеличение досягаемости). Если вы используете щит для толчка - кулачный хват увеличивает дистанцию вашего удара. Кулачный хват маневренный, - но в этом есть и оборотная сторона: при кулачном хвате ваше удержание щита менее стабильно. Ведь вы удерживаете щит лишь на площади своей сжатой ладони. Даже если противник бьет по краю вашего щита так, что удар приходится на точку перпендикулярную оси рукояти удержания, ваш щит может быть сдвинут - (чем шире щит, тем больший рычаг выламывает вам запястье). Если же удар приходится на край щита параллельный оси кулачной рукояти удержания - ситуация еще хуже, - рукоять просто проворачивается у вас в руке. В лучшем случае вы получаете кромкой своего же щита по голени или по зубам, в худшем вы оказываетесь открыты для противника. В старинных учебниках по фехтованию показано немало приемов, когда ребром своего щита противник наносит удар по краю вашего щита, тем самым проворачивает его, - и одновременно наносит удар мечом в вашу открывшуюся тушку. Щит на предплечье, в этом отношении более стабилен - сложно провернуть ваш щит на рукояти зажатой в кулаке - ведь щит зафиксирован и во второй точке крепления на вашем предплечье, причем на довольно большом удалении.

Вот почему - как правило, и множеством оговорок на богатство жизни - щит с кулачным хватом, это щит маневренного бойца, в то время как щит с хватом на предплечье, это щит командного бойца, действующего в строю. Кулачный хват дает больше возможностей, но он и более рискован. Однако, если щит кулачного бойца провернули, он еще может спасти себя ловким финтом или отскоком. Но в общем плотном строю некуда отскакивать - поэтому там может иметь больше смысла более надежный щит и стабильный щит, с хватом на предплечье.

Еще одно преимущество кулачного хвата - вы держите щит в том месте, где снаружи он защит металлической пластиной - умбоном. Это обезопашивает вашу руку от стрел и дротиков, которые могут пробить дерево щита, не пройдя его полностью. Хват с предплечьем размещает ваше предплечье уже на тыльной стороне досок самого щита, - часть предплечья прилегает к щиту в месте не закрытом умбоном. Это чревато пришпиленной рукой, если какой-нибудь дротик или стрела пробьют доски. Для того чтобы этого избежать, с внутренней стороны щита приходится прокладывать дополнительную металлическую полосу, что делает щит значительно дороже.

Однако, - спросит внимательный читатель - ведь римские легионеры действовали в плотном строю, и тем не менее их щиты имели именно кулачный хват. Все верно. Потому что вышеописанное "маневровые характеристики" относится к щиту среднего размера, ну, скажем, круглому щиту диаметром сантиметров 80. Но легионеры раннего республиканского времени использовали ростовые щиты, высотой 120-130см. При среднем росте тогдашнего римлянина в 165 сантиметров этот щит закрывал практически все тело бойца. И боец имел возможность придать щиту дополнительные точки фиксации. Наступая на противника, он поворачивался боком, и упирался в верхнюю часть щита выставленным вперед плечом, - вместе с кулачным хватом это давало два сильно разнесенных места удержания. Обороняясь, легионер чуть пригибался, ставил щит на землю и еще мог подпереть его стопой ноги - опять два далеко разнесенных места удержания.

Таким образом, легионер получал очень стабильный щит, который закрывал почти все его тело. Сбить или провернуть такой щит, чтобы обнажить легионера для удара, было очень трудно. Легче было опрокинуть всего легионера целиком сильным ударом или толчком - но это если бы он был один. А легионеры стояли в плотном строю - при давке его начинали поддерживать стоящие позади товарищи. Можно было попробовать выдернуть легионера из строя вперед, ухватившись за его щит. Но есть подозрение, что стоящие сзади товарищи могли удерживать легионера за пояс или портупею. Сам же легионер в это время споро работал своим мечом, шинкуя тех, кто тянул к нему свои жадные ручонки.

Соответственно, перед противником легиона стояла буквально стена щитов - пусть и не плотно сомкнутых. Достать легионера копьем или мечом? Ага, попробуй, куда ни ткни - попадаешь в щит. Опрокинуть легионера назад, или выдернуть вперед, чтобы разрушить их строй? Так они друг-друга поддерживают, римские собаки. А тут еще сзади напирают твои же горячие товарищи галлы, которые опасаются, что им в бою не достанется славы. Получается давка, в которой ты даже не можешь толком поднять свой великолепный длинный галльский меч. В то время как легионеры спокойно работают своими короткими мечами, нанося отточенные до автоматизма колющие удары. Напирающая сзади толпа героев, тащит тебя не легионерский строй, - а они шинкуют вас как блендер яблоко. В скором времени наши герои кончаются, - а римляне идут собирать трофеи.

Единственный шанс одолеть легион, - разбить его строй. Выдернуть или смять хотя бы одного бойца, тут же, пока павшего не заменил другой из заднего ряда, вломится, расширить брешь. Как только строй легиона разваливался на индивидуальных бойцов, появлялся шанс выломить римлянам люлей. Ростовой щит плохо приспособлен для индивидуального боя: куском стены махать трудно. Поэтому и у римлян случались разгромные поражения.

Но редко.

Да, система ростовых щитов работала просто офигенно. Но... было два нюанса. Конечно, это прекрасно поставить перед врагом стену щитов. Но сперва легиону нужно было её до врагов дотащить! Ростовой щит весил около 10 килограммов. Это не считая, прочего снаряжения. Поэтому, закончив с гражданскими войнами первого века, и начав шляться в дальние походы, - легионы начнут постепенно облегчать и укорачивать свои щиты.

Чтоб не соврать, примерно в 21Хом году до н.э. римские легионы приобретают один из своих самых узнаваемых символов: - "гладиус хиспаниэнсис" (меч испанский), который римляне, как видно из названия, считали заимствованным у испанцев, - а точнее у тогдашних иберийских кельтов. Мы сегодня привыкли звать его просто "гладиус", или "гладий". (Окончание "ус" в латыни, чаще всего, есть признак существительного мужского рода, единственного числа, в именительном падеже. При переходе в другой падеж, или число, окончание меняется. Поэтому умные люди, которые в давние времена брали латинское слово для русского текста, часто отбрасывали "ус". Говорили, не "гладиус" а "гладий", и спокойно его склоняли на все лады. Педантично правильно сказать "гладиус", но сказать "гладиуса", или "гладиусов", это конечно, строго говоря, ошибка. Ежели я где-то так напишу, звиняйте дядьки).

Это прямой обоюдоострый меч с острым концом. Несмотря на то, что этот меч короче большинства, например, раннесредневековых мечей, он имеет сравнимую с ними массу - около 900 грамм. Это связано с тем, что у гладиус компенсирует не самую длинную длинноту - шириной клинка. Широкий клинок обеспечивает гладиусу плохую сгибаемость, что очень хорошо для укола. Там, где более длинные и тонкие мечи, упираясь в щит или панцирь врага гнутся, работая клинком как пластинчатая пружина, и гася ваш удар, - хуже гнущийся гладиус передает все вложенные вами скорость на массу - на пробой противника. При этом тяжесть и относительно большая длинна, позволяют гладием так же неплохо рубить. Массивный эфес хорошо предохраняет руку от соскальзывания. Больше яблоко на рукояти прекрасно балансирует меч для укола. Ранний республиканский гладиус имел общую примерно длину 70-85см. Длину клинка 60-68см. И ширину полотна примерно 5см.

Читая книги про римскую армию вы наверняка встретите термины вроде "гладиус майнц", "гладиус фулхем", "гладиус помпеи" - это все названия тех мест, где впервые находили римские гладии определенной формы и размера, которые прикреплялись к ним в качестве условного классификационного обозначения. Говоря самыми общими словами, гладиус описанный выше, в позднереспубликанские и имперские времена постепенно трансформировался в сторону некоторого облегчения и укорачивания. Длинна стала 60-65. Длинна клинка 45-50. Вес снизился до 700 грамм. Короткий клинок хуже гнулся, а более легкий вес позволял быстрее работать, и меньше уставать.

Рисунок 42а. Гладиусы. Археология.

 []

Рисунок 43. Гладиус "помейского" типа. Современная реконструкция.

 []

Даже сделанный из скверного металла, (что случалось при массовом производстве, но стало случатся реже после захвата богатыми рудой Испании и Норика) - гладиус за счет ширины сохранял достаточную прочность. Короткий клинок позволял носить гладиус на правом боку, и вынимать его из ножен простым движением правой руки вперед. Это позволяло легионерам спокойно вынимать гладий, даже в тесном строю, и главное - не меняя положение щита, закрывавшего тело. Это было важно, с учетом того, что враги тоже бросали дротики, однако римляне практически не открывались из-под щита. Гладиус стал приобретением удачно вписавшимся в описанную выше легионную тактику. Хорошее колющее действе позволяло пробивать большинство распространенных защитных броней своего времени. Небольшая длинна давала эффективно действовать в давке, и позволяла до момента нанесение удара почти полностью укрывать меч за собственным щитом. Основной стойкой для работы с гладиусом считалось удержание меча сбоку от щита, поэтому римляне очень редко смыкали строй до касания щитов, - это мешало работать. (Хотя на случай вынужденной давки по фронту легионеры так же учились работать, держа гладиус поверх щита на уровне глаз). Несмотря на хорошие колющие свойства меча тупо тыкать врага в защищенные места не умно, поэтому легионеров так же обучали работать по незащищенным местам, - лицу и особенно, торчащим из-под щита вражеским ногам.

Для того чтобы легионер мог уверенно работать мечом и щитом, с какого-то времени - (мы точно не знаем когда) - в легионах ввели практику тренировки с утяжеленным оружием. Тренировочный деревянный меч и щит были ровно в два раза тяжелее боевых. Смысл был в том же, как сейчас парни тренируют удар с отягощающими браслетами и резинками; когда снимаешь их - ух ты как быстро летают руки! Да я просто панчер!.. А для того чтобы воин развивал точность удара, чучело по которому он лупил представляло собой узкий столб. Причем мало было просто попасть в столб, - при неточном ударе деревянный меч мог просто соскользнуть по округлости столба, поэтому нужно было попасть точно в узкую середину.

Однако, когда начиналась "арматура" - (так в легионах называли тренировочные поединки с живым противником) - уже использовался обычный боевой щит и тренировочный меч по весу и балансу близкий к боевому. Воин точно должен был знать, как быстро он может работать реальным оружием, и как точно может наносить удары.

Интересным моментом является то, что все командиры, включая кентурионов, носили ножны с мечом не на правом, а на ЛЕВОМ боку. Это показывает, что - скорее всего - римляне одними из первых, на многие сотни, если не тысячи лет раньше других народов, постигли простую истину: - командир не должен рисковать собой в первых рядах, и погибать там. Его дело командовать боем. Ношение меча на левом боку показывает, что скорее всего кентурион во время боя не стоял в первом ряду, (возможно - второй?) и перед ним просто не стояла проблема "вытащить меч, не отводя щит".

Но при этом, в тех случаях, когда у нас имеется такая информация, - потери кентурионов всегда высоки в соотношении с обычными солдатами. В записках Цезаря мы видим причины этому, - где бы не начинал бой кентурион, если становилось жарко, он часто оказывался в первых рядах, чтобы закрыть брешь в строю и ободрить солдат. (Вспомним сражение при Дирахии и щит кентуриона Сцевы, пробитый в 120(!) местах). Самым вероятным объяснением этому является, что в республиканские времена войско, часто набранное в одном селении - это все еще община с отголосками племенных отношений, где часто все знают если не человека, то его трибу. В таких условиях легионер для кентуриона часто не был абстрактным солдатом, - он реально мог знать родителей, или хотя бы род вон того парня, и считал личным долгом вернуть его домой живым и невредимым. Кентурион чувствовал себя выбранным своими людьми чтобы позаботится о других солдатах. И он - в лучших своих представителях - делал это, даже ценой жизни.

Не могу не привести здесь цитату одного писателя-фантаста Андрея Валентинова, который в свое время тоже решил осветить проблему ношения оружия кентурионами. Цитата: "Ведь почему центурионы ножны на правом бедре носили? Потому, что в правой руке им было положено знак своей власти держать - палку-дубинку. Меч же им левой выхватывать приходилось, если дубинка не помогала"(С) Конец цитаты.

Узрев - (благодаря буйной живости воображения фантаста) - кентуриона, который лезет в бой без защиты щита(!), держа меч левой рукой(!!) а в правой некую дубинку, я впал в легкий шок, и вырвал себе половину волос не скажу где. Шок сильно усугубился, когда я узнал, что писатель-фантаст по совместительству цельный кандидат исторических наук и доцент(!)... Но потом, мне рассказали, что этот кандидат и доцент из Харьковского - а значит уже четверть века Украинского - университета, и фамилия его Шмалько. Тут все стало на свои места: на Украине задолго до кризиса 14го года шла целенаправленная ломка сознания, которая у некрепких психикой приводила к явным расстройствам.

Ну а "дубинка", о которой краем уха слышал "украинский доцент" это т.н. "витис". Дисциплинарная палка-лупилка, которой кентурион лупцевал туповатых и нерадивых легионеров, приводя их к единому знаменателю. В бою её конечно никто не носил... Занятно, но само слов "витис" на латыни означает "лозу\виноград". Но крайне сомнительно, чтобы кентурион старался добыть свою палку именно от кривого куста винограда. Зато слово "витис" созвучно со словом "вита" (жизнь). И это дает забавные аллюзии с нашими выражениями для подгона людей "живей-живей!", а так же словосочетаниями вроде "выдать живительных звиздюлей".

Еще одной вещью, которую нужно сказать о клинковом оружии легионера... Очень многие легионеры носили кроме меча-гладия на правом боку, так же дополнительный кинжал на левом. Этот кинжал, видимо, все же не был "штатным", но имел широкое распространение, из-за вполне понятного желания воина иметь "второе" оружие. Такой кинжал мог пригодится в бою, если меч оказался сломан или выбит. Мог он сослужить добрую службу и в случайной давке, в которой даже гладиус оказывался несподручным. И во многих других боевых и бытовых ситуациях. Назывался такой кинжал "пугио".

"Пугио", как вы понимаете, происходит от слова "пугать". Ну ладно-ладно, вру. Пугио происходит от латинского "пугнус" (кулак), пугнарэ (драться), ну и там все идет к прото-индоевропескому "пеуг" (ударять\пронзать). Пугио - это "кулачник", нож для драки. Форма его довольно архаична, (но вполне эффективна) и повторяет форму кинжалов позднего бронзового века. Греки называли кинжалы такого типа "паразониум" (буквально "припОясник", находящийся при поясе).

Рисунок 44. Пугио.

 []

К слову о совсем другой эпохе... Вот это вот греческое названия кинжала и иногда небольшого меча - "паразониум" (припоясник), которое просуществовало в восточной римской империи до средневековья, дают самый вероятный ключ к очень странному европейскому жаргонному названию средневековых полуторных мечей - "бастард", (ублюдок, выблядок, - нагулянный блудом незаконнорожденный сын). Странное название для меча - предмета, который холили, леляли, от которого зависела твоя жизнь... Но вспоминая средневековые традиции, где все, вплоть до распределения мест за столом - делалось по ранжиру. Родные законные дети всегда сидели рядом с родителем. А ублюдка, даже признанного в доме, сажали дальше, поодаль. (Вспомните печальную рожу Джона Сноу из романов Джорджа Мартина во время пиров в родном Винтерфеле). Тем не менее, в ублюдке текла родная кровь хозяина, и не дай бог что случится с законными детьми - тогда умирали легко - ублюдок мог крепко понадобится. Почти как длинный полуторный меч, - удобный в бою, но не слишком удобный в повседневном ношении. Натурально - бастард. То ли дело короткий меч - всегда как сынок, при поясе.

Коснемся краем такой темы, - как "сагиттарии" (стрельцы). Распространенный стереотип отказывает римлянам в качествах хороших стрелков из лука. Этот стереотип имеет некоторые предпосылки: Когда все римские граждане начинают экипироваться как тяжелая пехота, а роль стрелков отдается вспомогателям\ауксилариям из союзных или покоренных народов - римские лучники действительно исчезают с поля боя. Но происходит это не потому, что никто из римлян не умеет стрелять из лука, а потому что у них другое оружие, и другая роль на поле боя. До этого момента римляне вполне себе пользовались луками в бою. Конечно, образ жизни имеет огромную роль в обретении навыков. И мало кто рождал так много хороших лучников, как например, кочевые народы степняков (к которым римляне не относились). Но откуда взялся этот стереотип, что римляне имели какую-то особливую косорукость на луки? - Видимо только из вышеописанной организации на поле боя: читая в античных источниках раз за разом, что римляне действуют как тяжелая пехота, а лучниками у них служат критяне, сирийцы, и другие известные лучники древности - кое-кто из читателей подспудно утвердился в мысли о римской косорукости. Вишенкой на торте обычно служит "парфянский" поход Красса в 50х годах н.э. где легкоконные парфянские лучники постоянно беспокоили римские походные колонны стрельбой, а в генеральном сражении парфяне раздолбали римлян в пух и прах, втч превратив многих римских солдат в подушечки для иголок. Однако, поражение Красса это больше плод его дурости, чем решающее превосходство парфян в лучной стрельбе. Потом еще долгие сотни лет, аж до 7го века Рим и Парфия\Персия будут бодаться за власть в регионе с переменным успехом, - и уже само это показывает, что римляне должны были уметь говорить с противником на равных во всех видах оружия. Ну и не будем забывать, что с момента, когда император Септимий Каракалла в 212ом году дал всем жителям Империи права гражданства (честно говоря, он сделал это для более удобного обдирания людей налогами), - все жители знаменитых "лучных регионов" империи, тоже становятся "римлянами". Так что вопрос как римляне умели в луки - всегда требует перехода на частности по конкретному времени и регионам.

Рисунок 44а - Парфянский лучник. "С пятилетнего возраста персы учат своих детей трем вещам: - скакать на коне, стрелять из лука, говорить правду". (С) Геродот.

 []

В любом случае, со временем, на просторах своей необъятной державы римляне имели возможность выбирать и лучших лучников, и лучшие конструкции луков. А лучшие луки того времени это составные, (или как сейчас вошло в моду говорить "биокомпозитные", - от такого слова текст сразу становится умнее на десять пунктов). Составные части лука служили для того, чтобы усилить его пружинящие свойства. В разных регионах использовались разные доступные материалы. У западной цивилизации со времен средневековья есть стереотип кузнеца-колдуна, который неделями пыхтя в кузне и творя всякую ворожбу, изготовляет героический меч немыслимой цены и качества. Отношение к лукам у западной цивилизации попроще, (вспомните британский лонг-боу - "длинный лук, - это просто цельный кусок тиса, который для увеличения начальной скорости стрелы тупо имеет длиннющие "плечи", - то есть лук имеет длину в человеческий рост. Прямо скажем, не самое остроумное решение). Составной же лук, как правило, делался из 3х видов древесины разной жесткости и гибкости - на верхнюю основу, нижнюю основу и концы. Все это гнулось на "гибале", парилось над костром, с чередованием просушивания и натирания смолой. Склеивалось все это клеем добытым, из переваривания рыбы или животного. К деревянной основе приклеивались сухожилия крупных копытных животных, причем с определенных мест задних ног (самые мощные сухожилия), и желательно матерого зверя, который развил полную силу. Потом на лук ставились роговые накладки, придающие ему прочность. Сверху все это могло оклеиваться корой, которая защищала конструкцию как верхняя "кожа". Во всем этом была бездна мастерских секретов. Короче, сделать на заказа хороший составной лук не сказать чтоб проще, чем отковать хороший клинок - хоть с колдунствами, хоть без. Такие луки от мастеров и ценились не меньше, чем хорошие мечи. Для массового производства все конечно было попроще. Тем не менее, даже средний составной лук благодаря распределению гибкости и жесткости на разных фрагментах, при спуске распрямлялся настолько интенсивнее обычной деревяшки, - что при меньших размерах не уступал, а то и превосходил обычные ростовые луки. Это был сложный, высокотехнологичный инструмент, и римляне вполне понимали роль стрельцов на поле боя.

Скажем теперь несколько слов о дисциплине легионов в республиканские времена. Мы привыкли, что легион является прямо-таки синонимом слов "выучка" и "дисциплина". Но в республиканские времена, это далеко не всегда так. Нужно понимать, что легион республиканских времен - это община, - собрание граждан, которые мыслят свое попадание в армию ни как современные призывники. Для древнего гражданина армия это не временное попадание в другой мир. Армия - это нормальное продолжение его общинной жизни, где многие друг-друга знают. Очень многое зависело от силы личности полководца, его авторитета, умения убеждать, проявлять где нужно строгость, где нужно дипломатию. В 252ом году до н.э. консулу Гаю Аурелию пришлось уговаривать своих кавалеристов заняться шанцевыми работами - кавалеристы-аристократы считали ниже своего достоинства махать в грязи лопатой, как какое-то мужицкое быдло. Известна история, когда командующий послал римский кавалерийский отряд на сбор дров в охваченной восстанием Испании, где леса были набиты противником. Отряд привез дрова и запалил их сложив вокруг палаток командующего и его штаба... В 134 году до н.э. Сципион Эмилиан прибыв руководить войной с Нуманцией, обнаружил что при прежнем командующем римское войско превратилось в гибрид рынка с борделем. Офицеры обзавелись непотребным по размеру скарбом, лагерь был переполнен прислуживающими солдатам рабами(!) По палаткам носились полуодетые срамные бабы, распевавшие срамные частушки:

Дуо флорум ин фэнэстра:

Каэрулум эт рубрум.

Эго мэркатис нонкуам

Пэннис магнус ту парум!

Ну или как-то так...

Сципион разогнал рабов торговцев, срамных баб, и ввел дисциплину, которая вскоре превратила армию в могучий организм. Что удивительно, Сципион при этом не снискал бунта солдат, видимо, глубинно понимавших, что все делается для их же пользы. Этому способствовало и то, что солдаты видели заботу командира, так например, Сципион сажал на марше нездоровых пехотинцев на лошадей, для чего кое-кому из гордых всадников приходилось спешиваться. И что немаловажно, Сципион сам подавал солдатам пример. Был прост в быту, спал на соломенном матрасе. От таких командиров простые солдаты принимают повадки гораздо более охотно, чем от холеных рож в роскошных костюмах, которые рассказывают что "денег нет, но вы держитесь". За хорошего командира армия готова была буквально свернуть горы. Для Сципиона воспитанная им армия построила вокруг осаждаемого города свой город: - каменную стену длинной шесть миль(!) с деревянными башнями через каждые сто футов(!) Гигантские работы.

Рисунок 45. Легионеры времен испанских войн. Барельеф с алтаря Агернобарба. Простые шлемы с нащечниками, кольчуги до бедер с дполнительным плетением на плечах. Обратите внимания на ростовые скутумы - они у легионеров еще разного размера.

 []

Вообще же Сципион, да и любой другой вдумчивый римский командующий республиканских времен, собрав легион, как правило, вынужден был не сразу бежать в бой, а несколько месяцев шляться по окрестностям, выучивая солдат маршу, боевому слаживанию и обращению с оружием. Прививая солдатам уверенность в мелких стычках со слабыми отрядами врага.

Дисциплина войска всецело завесила от начальников. Но и начальник в республиканской армии был лотереей, причем - часто меняемой. Легионом поочередно должны были командовать шесть трибунов, которые сами договаривались, как разграничивать время. Могли договорится, что будут командовать каждый по два месяца, а могли что - командиры будет меняться каждый день, до шести и снова по новой. Командующий армией консул выбирался на год. После талантливого консула в войска могли прислать конченого идиота. Поэтому консул, ведущий победоносную войну, часто вынужден был заключать её миром на не самых выгодных условиях - он просто не успевал доколотить врага до окончания срока службы. Известны и обратные ситуации, прибывший в уже замиренную Испанию новый консул Луций Лициний Лукулл, огорченный, что ему не достанется военной славы с трофеями, вновь развязал войну и уничтожил сдавшегося под договор противника. Серивй Сульпиций Гальба также учинил резню над сдавшимся под договор противником. Эхо такого поведения аукалось римлянам в Испании еще долгие годы.

Может возникнуть вопрос: как при таком ужасном раздолбайстве, при преднамеренном дилетантизме постоянно сменявшихся высших командиров, - Рим все же побеждал врагов, и несмотря на случавшиеся поражения, динамично заглатывал регион? Ответ прост: у врагов раздолбайства было еще больше, чем у Рима. Войну выигрывает не тот, у кого больший порядок, а у кого меньший беспорядок. У всех есть свои сильные и слабые стороны.

Например новгородцы, - злейшие противники Рима в трех долгих войнах - в сухопутных операциях полагались на наемнические контингенты, которые говорили на разных языках. Они даже считали это преимуществом, поскольку разные языки мешали наемникам договорится о мятеже. Но насколько удобно было управлять войском через ораву переводчиков?.. И уж совсем плохо становилось, если наемники все же начинали бунтовать, потому что теперь уже новгородскому командиру с ними было сложно вести переговоры. Ну и так далее.

Ладно, писать про новгородцев забавно, но учитывая нынешний уровень школьного образования, чревато... Конечно римляне воевали не с нашим русским "Новгородом". Но это довольно распространенная мировая практика, создавая новую колонию давать ей название "Новый Город". Название города Неаполь (Неаполис) что ныне в Италии, - по-грчески означает "Новгород". И название города Карфаген (Картада) тоже означало "Новгород". Именно с этим финикийским Карфагеном-Новгородом, расположенном на берегу Африки, римляне воевали десятки лет не на жизнь а на смерть. Карфагенский военачальник Ганнибал Барка был самым лютым врагом Рима, который не раз ставил нарождавшуюся римскую сверхдержаву на край уничтожения. Победить Ганнибала и Карфаген вообще, римлянам удалось только сверх напряжением всех своих общественных сил. Это была битва двух сверхдержав того времени. Почитайте про это, если будет время, хотя бы у того же Полибия. Это интереснее любого приключенческого фильма.

Кстати, фамильное прозвище Ганнибала - Барка (Барак), древние соотносили со словом "вспышка\Молния". Это вполне соответствовало его манере ведения войны. (Мусульмане здесь наверняка вспомнят имя коня пророка Мухаммада, - Бурак, да-да, это все те же языковые связи, - и звучит почти так же, и значит то же). А еще в США недавно случился президент, которого звали Барак. И он тоже был корнями из Африки. И тоже был смуглый. Столько внешних сходств с великим Ганнибалом, но на внешнем они и заканчиваются, так себе вышел президент, со слов знакомых американцев.

Важная оговорка - римскую армию республиканского времени нельзя считать дилетантской. Так же как и любая армия, она оттачивала мастерство в войне, а долгие периоды мира приводили прерыванию передачи практического опыта, и деградации боевых знаний. Но можно ли считать не-профессионалом описанного у римского историка кентуриона Спура Лигустина? Ему 50 лет, 22 года он провел на военной службе, и призван вновь. Сражался в Македонии, сражался дважды в испанских воинах, сражался против Антиоха на востоке. Четыре раза он назначался примипилом, имеет тридцать четыре награды, из них шесть "гражданских венков" за спасение товарища в бою. Этот мужик отдал армии жизнь и увешан боевыми наградами как новогодняя елка. Если это не профессионал - то кто профессионал?

Уже в республиканское время сложился класс профессиональных римских солдат. В основном, беднота, земельный надел которых с трудом позволяет прокормится, они стараются попасть на каждую войну, и получить там свою долю добычи. Это класс уже не царских, а государственных военных профессионалов. Он законодательно не оформлен, - эти мужики являются такими же "призывниками", как и прочие в общине. Но они сами идут во время набора, выставляясь добровольцами. Эти ребята, чтобы поправить свои финансовые дела, готовы отправится в другие края, и ограбить там всех, кого получится. Кому война, а кому мать родна.

Вот таких профессионалов и стараются выдвигать в кентурионы. Если высший командующий помогает им - или хотя бы не мешает - профессионалы быстро натаскивали на войну всех призывников, в первый раз оторванных от сохи.

Важным плюсом римского общества была способность учится военному делу у врагов, самим придумывать нечто новое. Это тем более удивительно для такого традиционного народа. В самом Риме каждый прибегающий в город ручей, каждый источник, имеет свою отдельную водопроводную систему: смешивать воды разных источников, - значит оскорблять богов этих источников. Нельзя. Традиция. По этой причине римский водпоровод - (читай римские водопроводы) - представляют собой адскую мешанину переплетенных труб. Наших современных вопдопроводчиков которые нагрешат, боженька отправляет назад во времени следить за римскими водопроводами - там водопроводческий ад... Но если что-то нужно было изменить в военном деле - жизненно важном для выживания - римское общество меняет это быстро. На войне есть одна традиция - побеждать.

Блин, эти ребята даже начало нового года перенесли, чтобы им было удобнее бороться с врагом. С 222го года до н.э. консулы вступали в должность с 15го марта. Это было нормально, пока римляне шоркались вокруг своего города. Но когда военные действия удалились в далекий регион, пока консул производил воинский набор, пока добирался до места боев, - проходила большая часть теплого времени года, удобного для военной компании. В 153м году до н.э., для того чтобы консулы могли спокойно набрать войско зимой, и успеть спокойно повоевать в солнечной Испании летом, - избрание консулов перенесли на первое января. А в государственных делах римляне вели отчет годов по правлению консулов. Почему мы празднуем новый год в январе? Только потому что римским воякам так было удобней воевать...

И похоже римляне действительно верили в свою избранность богами. Любое поражение - испытание на стойкость духа. Они могли потерять несколько раз весь флот. Прекратить войну после этого? Нет, - в лучшем случае сосредоточимся в том, чтобы бить врага на суше. Враг уже несколько раз разбил армию - мы опять соберем новую, и продолжим войну. Карфагенский полководец Ганнибал наверно уже с отчаяньем наблюдал за очередной расколоченной им в пух и прах римской армией; - он знал, что римляне соберут новую. Запомнят как их били, и сделают выводы.

Вот что позволило римлянами быстро - по историческим меркам - подмять под себя регион, и расширить державу от полисного города до протяженного государства.

И как только они это сделали - у них возникли проблемы.

Во времена испанских компаний у римских легионов начинаются проблемы с набором.

Озвученным поводом недовольства призывников стало то, что консулы набиравшие призывников, за малую мзду распределяли, - кто из призывников попадет на напряженную войну, кто отслужит в спокойном замиренном регионе, а кто вообще избежит призыва. Заносите взятки в военкомат вовремя, да... Народные трибуны сделали консулам замечание. Те послали трибунов на МПХ. Тогда трибуны - демократия в действии - арестовали консулов. Для разрешения конфликта была введена жеребьевка при назначении призывников на ТВД - что вытащил по жребию, туда и поедешь. Формально это восстановило спокойствие.

Историк донес до нас этот случай, как острейшее событие - были арестованы высшие члены исполнительной власти. (Фактически, президентов взяли под стражу). Но нам здесь интересно другое. Самым напряженным ТВД тогда был испанский. Это был уже вроде как покоренный регион, где создали две провинции, в котором постоянно вспыхивали восстания и шла полупартизанская война. У земельных общинников, которые более-менее сносно сводят концы с концами за счет своей земли, нет интереса к службе в таком месте.

Сама общинная система военного сбора создана на определенных принципах: К границам нашего поселения пришел враг, который хочет нас ограбить. Дружно все как один собираемся в легион, и даем супостату отпор. Или мы сами решили кого-то ограбить, - это правильное и нужное дело. Собираем легион, побеждаем, грабим побежденного, возвращаемся с ништяками домой. Само латинское слово "провинция" изначально означает буквально "для победителя" - то есть территория, на которой победитель может взять все что хочет. (Интересно, наше российское правительство, включая высших лиц, хоть понимает чего оно несёт, когда разглагольствует о "нашей провинции" и провинциалах? Скорее всего нет, современному российскому элитарию положено быть тотально необразованным). Но - возвращаясь к Риму - что если Рим делает провинцию частью себя? Там становится нужно держать постоянный римский военный контингент. Но в чем, простите, интерес этого контингента?

Провинция ограблена, трофеи вывезены, с оставшимися её жителями установлен мир - их просто так грабить нельзя. Так в чем смысл новопризванному римскому земледельцу ехать в далекую Испанию, или Грецию, и мариноваться там годами в тупой гарнизонной службе? С каких дел он должен бросить родной дом, запустить землю? На этом не наживешься.

А если в провинции вспыхивает восстание? Толпы ограбленных и злобных варваров рыскают, алча римской крови. С каких дел римский призывник должен сражаться и погибнуть там? Местные люди дерутся за свои дома, а римский призывник далеко от родного дома. Он понимает, что сражается за то, что уже вывезено из провинции и поделено. Где его доля? За что он рискует? Он дерется только потому, что местные пытаются его убить. Офигительная мотивация.

Все простые призывники это прекрасно понимали. Поэтому, как только римское государство расширяется и ставит постоянные для контроля - появляются уклонисты и трудности с набором. Кроме старинного обычая, что полководец делит (в меру своей жадности) трофеи с остальным войском, появляется другой закон - служащему в армии приходится платить жалование. Это не бог весть какие деньги, и мотивировать они могут только уж совсем обедневших римских граждан-землевладельцев, которые совсем перестали сводить концы с концами. Те, кому нечего ловить на гражданке. Другие - побогаче, поуспешнее, - тем или иным образом пытаются "откосить".

Эти поветрия до какого-то времени смягчались внешними угрозами. Борьбой с близкими сильными врагами, вроде Карфагена. Враг не раз подходил буквально, под стены Рима, в центр нарождавшейся сверхдержавы - и всем римлянам опять приходилось вспоминать, в чем смысл общего народного ополчения. Но как только все сильные, относительно близкорасположенные соперники были сокрушены, - у армии наступал тот же кризис нежелания службы.

Описанные процессы постепенно предваряли и подготавливали изменения в римском обществе. В обществе ничего никогда не происходит "вдруг". Это только у альтернативно одаренных, вроде современных апологетов РКМП была сплошная милота и благорастворение, и "вдруг" - революция 17го года; морлоки повылезали из пещер... Вот и у римлян никакого "вдруг" не было. Общественные противоречия копились, и нужен был только кризис, - чтобы они вылились в резкие изменения.

Кризис случился в 113ом году до н.э. В этот момент римляне уже замирили Испанию, раздолбали Карфаген, и чувствовали себя просто офигенно. В этот момент за Альпами, из глухих лесов северной Европы вывалилась огромная варварская орда. Орда состояла из германских племен кимвров, - (по виду - "истинных арийцев") - и примкнувшим к ним тевтонов и амбронов. Племена тащили с собой своих баб, что указывало не на рейд а на попытку захватить земли и осесть.

Варвары напали на племена Нориков, (современная Австрия) с которыми Рим ударно торговал. Норики попросили у Рима защиты, и тот выслал экспедиционный корпус под командованием консула Гнея Папирия Карбона. (Через сотку лет, в 16м году до н.э. римляне сами захватят этот Норикум. Потому что там уж очень толстые месторождения железа и соли - ну а пока надо защитить сферу своих интересов). Увидев римское войско - кимвры конкретно приссали. Их впечатлили количество, единообразное снаряжение, строевая дисциплина римских солдат. Кимвры вступили в переговоры, и попросили разрешения убраться восвояси; мол, звиняйте дядьки, не знали на кого наехали. Консул Карбон милостиво дал такое разрешение и отпустил германских послов.

Но, как мы помним, консульство длится всего год. А ну как за это время не случится войны, в которой можно добыть славы и трофеев? Поэтому, - по заветам Лукулла и Гальбы - Карбон приказал устроить засаду и перебил варварских послов. Нескольким послам удалось ускользнуть - возможно, их отпустили специально. Теперь война была неизбежна.

Уцелевшие вернулись к кимрам и рассказали о римском вероломстве. Кимвры - (скорее всего перед богами на своем оружии) - поклялись, что будет мстить. Карбон заливисто хохотал и потирал руки, все шло по плану, ага... Кимвры при встрече вломили римлянам такого пинка, что Карбон бросил войско и смылся с поля боя на лошади. Подлец, бездарь, трус. Карьера Карбона была окончена, но его амбиции дорого обошлись.

Почти десять лет после этого кимвры лупили римлян в хвост и в гриву. Римляне вновь собирали армию, а все это опять оканчивалось грандиозным разгромом. У кимвров было хорошее оружие, они знали строй, а ростом и силой были даже выше галльских кельтов - римлянам они казались просто гигантами. Римский историк написал, что в бою своим натиском они были подобны пожару. В бою под Араузоном варварам удалось стеснить римские легионы в кучу, так что они уже не могли ни толком поднять меча, ни сбежать, и перебили как свиней в забое. Число жертв было ужасающим.

Сделаем тут маленькое отступление. Многие историки, говоря о войнах с варварами любят сказануть, что кроме роста и воинской отваги, варвары так же пугали римлян исходящим от них запахом. Продвинутый историк при этом добавит, что варвары были конечно не чужды гигиене, исправно мылись, просто они любили натирать себя животным жиром. Это все прекрасно, но дело в том, что со времен введения в военное дело железа, любой армии, даже самой "цивилизованной", приходилось свои доспехи и оружие регулярно смазывать. И делалось это все опять же, не маслом "шелл" которое еще не изобрели, а за счет животных жиров. Поэтому никаким запахом дерзновенные варвары цивилизованных римлян напугать не могли. От римлян самих в походе шмонило так, что цементируй ноздри.

Пытаясь поправить ситуацию, римляне вызвали с другого фронта полководца Гая Мария. Марий был незнатного происхождения, полководец "суворовского типа" - спал и ел с солдатами, не боялся драки. Пользовался в войсках бешенной популярностью. 8мь лет он бодался на территории современного Алжира в Африке с нумидийцами (известными своей непревзойденной конницей), и наконец - одолел. Его тут же дернули в Рим. И сказали - вот тут у нас кимвры, давай там, чего-нибудь... спаси нас короче.

Но спасать римскую республику Марию было уже не с кем. Потеряв несколько больших армий, Рим испытывал жесточайшую нехватку солдат. Класс небольших землевладельцев, составлявших основу войска, был выбит. Даже призвав всех пригодных к службе по закону, Марий не набирал армию.

И тогда Марий сломал вековую систему. Он решил набрать граждан из безземельных граждан. Любой римский гражданин теперь мог стать воином, без оглядки на ценз. Оружие и экипировку обещало за свой счет государство. Наверно наборщики Мария, приманивая бедняков, разливались соловьями. Стань воином, - сравняйся в этом с богатыми! Тебя ждут трофеи и уважение сограждан. Анкл Ромул нидс ю! Ты записался добровольцем?

Оравы римских нищебродов хлынули в армию потоком.

Марий произвел в легионе крупные организационные изменения. Больше нет старой разницы в оружии разных классов - весь легион превращается с совершенно однородную массу, одинаково вооруженных воинов. А благодаря снабжению из единых государственных арсеналов, легион Мария приобрел еще более стандартизированный вид с единообразным оружием и экипировкой.

Марий производит укрупнение основной организационной единицы, которая может выполнять отдельные боевые задачи на поле боя. Прежняя структура, напомним, была:

Легио - манипула - кентуриа - декуриа.

Сбор - горсть - сотня - десяток.

Марий вводит новую единицу - "кохорс", (буквально "ограда", или как мы привыкли говорить "когорта"). Не вполне понятно, что имелось в виду под этим названием. То ли "ограда щитов" - которой очерчивала себя на поле боя стоявшая отдельно от других таких же, новая боевая единица. То ли "ограда лагеря", - то есть когорта является наименьшим подразделением которому имеет смысл на стоянке строить укреплённый лагерь.

Теперь структура выглядит так:

Легио - кохорс - манипула - кентуриа - декуриа.

Сбор - ограда - горсть - сотня - десяток.

Легион делится на 10 когорт. Марий довел общее количестве людей в легионе до около 6000 человек это дает нам 600 человек на когорту. Правда мы знаем, что с какого-то момента первая когорта легиона делается удвоенного состава, и получает название "кохорс милиариа" (когорта тысячников). В таком случае, откинув её и 5000\9 получаем 555 человек в обычной когорте, (что согласуется с позднейшим замечанием Диона времен императора Септимия Севера, и Вегеция). У античных авторов будут, впрочем, встречаться и несколько другие цифры. Так что эти данные ориентировочные. В любом случае, "марианская" организация подразделений и примерное количество людей в легионе будет сохранятся всю оставшуюся республику и императорский период до кризиса империи, (в 4ом веке численность солдат в легионе упадет до 1000 человек, так как легионы растащат на части которые будет действовать в отрыве друг от друга так долго, что в конце-концов станут отдельными частями). То есть данная структура подразделений просуществует несколько сотен лет весь "золотой век" римской империи.

Марий ввел правило, что его солдаты должны были нести на себе все необходимое для боя и обустройства лагеря. Каждый легионер тащил броню, щит, оружие, пару кольев для обустройства вала на стоянке, распределенный по подразделению шанцевый инструмент, и запас еды. Солдаты стали называть в шутку себя "мули Мариани" - мулы Мария. Такая система позволяла войску меньше зависеть от обозов, и быть более мобильным. Так же Марию приписывают появление самого знаменитого легионного символа - стяга в виде Юпитерова Орла.

Благодаря своему таланту и удаче - (кимвры не воспользовались ослаблением Рима и дали Марию время на выучку новой армии) - Марий в нескольких сражениях сломил и уничтожил превосходящие числом полчища варваров. Удивительная смесь военного таланта и психологии, вроде момента, когда Марий устроил лагерь на месте без воды, и для того чтобы напиться, римлянам пришлось разбить варваров...

Отметим, как широко Марий пользовался военными хитростями, вроде постава своего войска так, чтобы свет светил в лицо наступающим варварам, или "засадного полка" в лесу. Это то что отличает хорошего командира от плохого. Если попавшая на командную должность военная посредственность просто расставит свои войска как велит устав, то талантливый командир обратит себе на пользу все, что может дать местность обстоятельства и психология. Конечно "каждая буква в уставе написана кровью", но иногда вернейший путь проиграть - это сделать каждый чих по уставу. (Особенно если враг давно с тобой воюет, и узнал твои основные тактические приемы). Римская военная машина была так отлажена, что иногда даже с бездарным командиром легион выигрывал сражение за счет выучки солдат и нижнего командного звена. Но в войне с кимрами это не сработало. Потребовался Марий.

Марий спас республику. Но за это пришлось заплатить.

Любое явление, как учил нас товарищ Ленин - диалектично. Решение Мария насытило легионы новыми людьми. Но это были уже совсем другие люди... Первые наборы производимые самим Марием еще получили высокую позитивную связь с обществом. Их упрашивали пойти, после победы они почувствовали себя спасителями отечества. Их психологию после победы можно охарактеризовать как "Да, вы не ценили меня на гражданке, но посмотрите, я оказался всем вам нужен, римляне. Я вас спас". И все вокруг вполне были согласны "да, воин, ты нас спас, чмок-чмок".

Но в последующем, когда угроза Риму миновала, набор в войско стал происходить уже на других психологических условиях. Вербовщик мог петь соловьем, но в глубине души добровольный рекрут из коренных римлян знал, что он неудачник, нищеброд, которого на службу в армию гонит то, что он не может нормально устроится в обществе. Условия армейского контракта были не сахарными. На долгие годы человек оказывался от своих прав, попадал в жесткие дисциплинарные рамки и нудоту гарнизонной службы. Не имел права завести семью. Армия перековывала человека, делала из него солдата. Он становился жестче, решительнее. Он видел смерть, и начинал смотреть на вещи без привычных гражданских полутонов. Он начинал ценить боевое братство, его корпоративные символы. Гражданское общество отвергало этого человека, выбрасывало его из себя, как никчемного. И человек получал ощущение своей состоятельности в армии, которая стала сильно отделённым от общества организмом. Это рождало антагонизм между армией и гражданским обществом. Гражданский знал, что в армию идет только нищий лузер, - и смотрел на солдата соответственно. Солдат смотрел на гражданского как на подловатого ловкача, или ничтожество получившее свои деньги по наследству от богатеньких родителей.

Как только в армию начали набирать бедноту - которой был избыток - состоятельные люди, (кроме тех, которые планируют дальнейшую политическую карьеру) постепенно перестают служить в армии. Это та причина, по которой в "постмариевской" римской армии постепенно отмирает своя кавалерия. Богатым всадникам незачем служить. Эту обязанность медленно "сливают", потому как нищих рекрутов-добровольцев в избытке. Кавалеристов теперь полностью набирают из союзных племен, что на долгие годы убьет особый престиж кавалерии - вспомогательный для пехоты род войск, не более того. Раньше граждан разного достатка сплачивало, что они вместе ходили на войну, смерть видели. Что теперь должно было сплачивать аристократа и солдата? Единая община окончательно умерла. Общая "народная" армия была последней скрепой. Теперь её нет.

Сенат стал для солдата сборищем никчемных старых пердунов, которые зря пачкают пергамент. Республиканские выборы - фикция, любой ребенок знает, что голоса избирателей тупо покупаются богатеями. Аристократ и лавочник - зажравшиеся мягкопузые вши. Солдат ценит другого солдата - потому что от него зависит жизнь в бою. И своего генерала - от него зависит, как будет разделена добыча и благосостояние солдата; вклад в обеспеченную старость. Слово генерала начинает значить для солдата больше чем все указы сената вместе взятые. А если генерал еще "свой", - говорит как солдат, заботится о солдате, не жалеет дать тому добычи... Генерал заботится о солдате, солдаты заботится о генерале. Это простая, понятная, честная схема.

Дома охраняют псы, а Рим взрастил волков. Что остановит генерала, если он вдруг решит ввести своих солдат в Рим? Ничего. Солдаты выполнят этот приказ не просто так, - а с мстительным удовольствием. Кто остановит задубевших в походах профессиональных убийц, если они идут в Рим? Никто. Занятно наблюдать страх в глазах шпаков, которые считали себя особо умными. Солдаты проводят генерала до сената, а генерал за это сделает солдатам выплаты, или раздаст ветеранам земли в хорошем регионе. Армия с генералом сторгуется.

Впрочем, - иногда и вводить войска не обязательно. Иногда достаточно намекнуть. Сами придут, и сами все дадут(с).

Эти процессы - постепенно - начинают происходить еще при Марии. Больше одного раза подряд консулом избирать нельзя, но Мария избирали аж пять раз подряд, а вообще избирали семь - до тех пор пока ему не надоело, (а надоело ему только потому, что он помер).

Процесс запущен. Его нельзя остановить. Это "естественный ход вещей".

В 81 год до н. э Луций Корнелий Сулла впервые вводит в Рим легионы и "благодарный сенат" тут же выдает ему диктаторские полномочия. Империум над армией превращается в империум над страной. Отдадим Сулле должное, видимо он не искал власти как самоцели. Ему казалось, что он просто взял чрезвычайную власть на время, чтобы выскрести гниль из сердца республики. Как питомец сената Сулла считал, что все беды исходят от распоясавшегося простонародья. Сулла ущемил институт народных трибунов, расширил полномочия сената, перемолотив несогласных сенаторов; убил вообще всех несогласных, - и сложив государственные полномочия удалился балдеть в загородный коттедж. Наверно ему казалось, что он все наладил.

Рисунок 46. Легионеры времен Суллы и Цезаря. (Итальянские реконструкторы). В руках кентуриона инструмент для мгновенного объяснения самых сложных понятий - палка "витис".

 []

Дальше был уже триумвират (троемужество) "силовиков" Помпея, Красса, Цезаря. Алиа якта эст... В ходе естественного отбора в живых остается один Цезарь. Войска снова в столице. Опять отлов и убийство несогласных. "Благодарный сенат" дает Цезарю диктаторские полномочия на 10 лет, (не совсем угадали с подарком, - он сам потом дал себе пожизненные) и все высшие должности, какие только есть. Еще парочку придумали специально. Солдаты получают свой кусок в виде земель, доверенные офицеры получают должности сенаторов. Проявившим себя солдатам иноземцам массово дают римское гражданство. Неплохо быть в армии, когда она берется за гражданские вопросы!

Рисунок 47. Тренировка с учебными копьями. Обратите внимание на внешние центральные деревянные ребра жесткости на щитах.

 []

Самым известным из военных выскочек конечно был этот Юлий Цезарь. Он поставит себя единоличным правителем, и поплатится за это. Выше мы писали о изгнании последнего римского царя Тарквиния Гордого. Одним из основных заговорщиков и борцов против возвращения царя тогда стал дядька по имени Юнний Брут. А веками позже, когда в правители попер Цезарь, в Риме жил дяьдька с того же рода с той же фамилией: - Марк Юний Брут Цепион. Он был военачальником в войсках Цезаря. Цезарь благоволил к нему. Некоторые даже считали Цезаря отцом Брута, потому что тот слишком хорошо знал мать последнего. Наверно и Брут относился к Цезарю неплохо. Но город зашумел слухами и насмешками. Мол, старый Брут породил и спас республику. А новый Брут дружит с погубителем республики! Старый Брут символ республики. А новый - её позор! Бруту писали оскорбительные записки, насмехались в лицо, мягко увещевали - честь имени обязывает, нужно повторить подвиг предка. Затюканный Брут поддался и вошел в заговор против Цезаря. Когда Цезарь пришел в сенат, сенаторы набросились на диктатора и закололи его... Увидев подбирающегося к нему с ножиком Брута, Цезарь успел удивится - И ты мое дитя?!.

Как и положено образованному римлянину, свое "И ты мое дитя", Тезарь сказал по-гречески. Половина заговорщиков в ходе убийства трындела на том же языке...

Рисунок 49. Ростовой щит закрывает почти всего воина, если тот пригнется.

 []

Убийство Цезаря. Второй триумвират Октавиана, Антония и Лепида. Войны триумвирата с республиканцами. Войны триумвиров между собой... Естественный отбор. В живых остается Октавиан, который приходился внучатым племянником Цезаря... нет, не так - усыновленным внучатым племянником Цезаря (А вы говорите - мексиканские сериалы). Вследствие усыновления Октавиан имел право на имя Цезаря, благодаря чему начинает носить имя Гай Юлий Цезарь Октавиан. Короче - Юлий Цезарь нумер два.

Рисунок 50. Строй с пилумами.

 []

Уничтожив противников Октавиан первым делом воскликнул: - "республика восстановлена!". "Благодарный сенат", как вы понимаете не мог остаться в долгу... Октавиан становится 13 раз консулом, пожизненным народным трибуном, верховным жрецом. Увенчивается специальным титулом "патер патриэ" (отец отечества), специальным титулом "аугустус" (август - "увеличитель", сейчас это как-то пошловато звучит, но имелось в виду "возвеличенный богами" и "увеличивший блага для народа".) Ну и короче, при сохранении всех декоративных республиканских учреждений Октавиан Август правит и парит. Поскольку у римлян была описанная выше вдолбленная неприязнь к царям, то Август становится не царем, нет!.. Ему дают благообразное звание "Принкепс Сенатус" (перводержец сената) - то есть звание сенатора, который первым может высказывается по любому вопросу. Формально - первый среди равных. На деле - тот чьему первому слову подгавкивают сенаторы.

Рис 51. Обратите внимание на ремень для переноски на тыльной стороне щита.

 []

Октавиана считают первым императором в том смысле, какой мы вкладываем в это слово сейчас. Поскольку формально он был принкепсом, его режим правления сегодня часто называют "принципатом". Когда говорят про конец республики, иногда забывают упомянуть, что формально она не умерла. Все её внешние атрибуты сохранились. Исчезло содержание, - вместе со старой республиканской армией граждан.

Естественный ход вещей будет идти дальше, и - уже в 200г нашей эры - принципат сменится доминатом. От слова "доминус" (хозяин дома). Собственно, постепенно императора так и станут называть. Ну а уж после такого, веке в шестом, римляне наконец сообразят, что у них все-таки восстановилась царская власть, и начнут называть своего императора на греческий манер: - "василевс василеон" (царь царей).

Занятно, имена Цезаря и Августа станут наследственными, и просуществуют в веках уже как титулы. Помятуя о славе обладателей и силе римского государства эти титулы будут себе брать цари и царьки в любом углу мира. Что значит имя Августа мы уже узнали. А вот насчет Цезаря... У Римлян была занятная троичная система имен: праэномэн\номэн\когномен (пред-имя\имя\опознательное-имя). 1. Праэномэн это личное имя человека в семье. Правда, поскольку в Риме была традиция называть сына в честь предка по отцовской линии, эти имена повторялись в семье раз за разом с пугающей неумолимостью. Для цезаря таким именем было "Гайус". 2. Номен - имя рода к которому принадлежит человек. Для цезаря это род "Иулиус". 3. Когномэн - имя для опознания, имя-прозвище, кличка, нечто описывающее человека как индивидуальную личность, какой-то его характерный признак или черту. Когномэн мог переходить и от отца к сыну, если община не придумывала последнему лучшего прозвища. То есть кличка тоже могла становится родовой. Цезарь (или как мы помним правильно по латыни "Каэсар" - это и есть кличка. Означает она буквально "резанник", от глагола кесаре (отделять, резать) Древние считали, что такую кличку Цезарь получил за то, что его достали при родах кесаревым сечением. (Теперь, когда мы знаем, что значит слово "Каэсар", само словосочетание "кесарево сечение" звучит глуповато, - масло масляное").

Вообще с этими римскими прозвищами смешное дело. Скажешь на латыни "Брутус Каэсарум каэдит" (Брут убил Цезаря) - и все так солидно, исторически. Но вот переведешь их когномены-клички, и чего получается? - "Брутус Каэсарум каэдит" (Тупень завалил Резанника). Какая-то пошлота, будто разборка гопников в Купчино у канала...

Ну бог с ними, с царями. Нас интересует изменение легионов. Прекрасно сознавая процессы, толкающие легионы и их командиров в крепкую экономическую сцепку, о которых мы говорили выше, Октавиан Август запретил военачальникам давать долю добычи солдатам и подарки - теперь это было право императора, которое укрепляло преданность солдат лично ему.

Рисунок 52. Балтеус (пояс) легионера отрытый из толщ земли. На поясе меч\гладиус и кинжал\пугио. Британский музей.

 []

Рисунок 53. Оно же крупнее.

 []

Август законодательно закрепляет уже сложившуюся по обстоятельствам постоянную наемную армию. Он установил легионерам довольно высокое жалование, обеспечил выплату премии и получение римского гражданства по окончании службы. Выйдя в отставку, солдаты расселяются по колониям в провинциях, где звание римских граждан дает им реальные привилегии и чувство собственного превосходства над обычными провинциалами. (Эти же колонии служат опорными точками в провинции в случае бунтов, а в случае военного кризиса требующего людских ресурсов - прекрасным источником ветеранов, которых можно отыскать компактно проживающими в одном месте).

Закон сохраняет правило обязательной военной службы для всех римлян, которым можно воспользоваться в случае крайней нужды. Но организация Авугста приводит к тому, что призыв не требуется. Римляне, в массе, больше не хотят служить - они уже имеют гражданство, которое провинциалам приходится зарабатывать горбом тратя пол жизни на военную службу. Так зачем напрягаться? Правда, во времена Августа государство еще сохраняло национальное ядро, и конные и пешие преторианцы - единственные армейские силы, которые имели право находится в Риме - набирались исключительно из италийцев.

Если вы заметили, в ранней части статьи я старался использовать по отношению к римским военным слово "воин" - тот кто воюет. Со времен Мария и реформ Августа к ним уже можно применять слово "солдат". Это слово - солдат - гораздо более позднего, итальянского времени, означает того кто воюет за деньги, производное от "сольдо" монеты, название которых произошло от латинского "солидус" ("твердый" по смыслу монеты из твердого, чистого золота). Конечно римским легионерам времен Августа никто не платил золотыми монетами - слишком жирно. Но контрактными наемниками на жаловании они уже стали.

Само слово "контракт(ус)", которое вошло в наш язык, тоже латинское, буквально означает "со-дорога\сопутствие". То есть некое соглашение, дав которое участники двигаются вместе к какой-то цели, а выполнив его, расходятся по своим путям... В более поздние времена итальянцы использовали для обозначения военного наемника слово "кондотьер" - от кондотта (буквально "со-дача\взаимодача"); я даю тебе деньги, а ты обещаешь за меня воевать... У нас в России, последние 25 лет активно создают институт кондотьеров...

Еще со времен борьбы триумвиратов за власть, один из указов обязал консулов проводить большую часть своего времени в столице. (Не входя в подробности, это было связано с желанием одного из конкурентов политически подгадить другому). Это привело к тому, что при Августе консулы практически исчезли из командной структуры легионов. Теперь легионом командует лично назначаемый императором "легат".

Во времена Августа, в легионах появляется броня, которая станет визитной карточкой "золотого века" империи, и стереотипом для обывателя, который первым всплывает перед мысленным взором, при словах "римский легионер". (Примерно в то же время и щит-скутум приобретает самую известную свою прямоугольную форму). Это пластинчатый доспех, который мы, вслед за учеными 19го века взяли моду называть "лорика сегментата" (броня сегментная). К сожалению, мы не знаем как её называли сами легионеры, наверняка у них для этого было прекрасное жаргонное словцо. Возможно легионеры сравнивали её - поразительнее сходство - с панцирем скорпиона. Может быть, легионеры так и называли её - "скорпиа"... За неимением данных, для краткости иногда будем называть такую броню "сегмента".

Рисунок 54. Лорика сегментата.

 []

Рисунок 55. Легионеры времен Августа и Тиберия в сегментах. Щиты постепенно укорачиваются, ибо со старыми ростовыми трудно бегать до концов необъятной империи, и ловить варваров в лесах. Второй слева нацепил штаны. Проклятая варварская мода!

 []

Рисунок 56. Скорпион. Его хитиновый сегментированный панцирь поразительно напоминает лорику сегментату.

 []

Сегмента состоит из гибких металлических пластин, скрепленных кожаными ремешками. Пластины накладываясь друг на друга с перехлестом, создают сплошной корсет, закрывающий торс и плечи. Это гениальный доспех. Перечислим его достоинства перед существовавшими до того кольчугами.

Кольчуга фактически является "металлическим свитером", который любой удар противника - даже не пробивший её - вдавливает в твое тело, мозжа ткани а то и ломая кости. В сегментной броне упругая гибкость пластин гасит часть удара, действуя как пружина - пробить её значительно тяжелее, запреградное действие оружия на бойца в таком доспехе меньше.

Кольчуга состоит из 12-15 тысяч(!) (а при мелких кольцах могло доходить и до 25 тысяч) колец, сегмента имеет усредненно (от модификации и роста) 40 крупных пластин, скрепленных держателями с заклепками и ремешками. Волочение кольчужной проволоки тоже процесс более трудоемкий, чем прокат пластин. В условиях налаженного производства имперских мастерских изготовление сегментного доспеха, предположительно, занимало гораздо меньше времени.

Вес кольчуги усреднено составлял 12-13кг. Вес сегменты усреднено 8-10 кг.

Недостатком сегменты по сравнению с кольчугой была худшая вентиляция, возможно именно поэтому мы видим на сохранившихся памятниках в восточных провинциях кольчугу чаще, чем в других регионах, даже после появления сегментной брони.

Также сегмента все-таки уменьшает подвижность рук в определённых положениях. Легионер в сегментной броне мог спокойно орудовать мечом, но вот удобно натянуть лук в такой броне уже затруднительно, поэтому лучники её практически никогда не использовали. (Исключение составляет компьютерная игра Томб Рейдер, где римские лучники таки да - но это ведь не жизнь а игра, и вообще её делали дебилы).

Рисунок 57. Легионеры - "тяжелые молоты мира" - в строю.

 []

Нужно сделать важное замечание. Выше сказано, что вес кольчуги составлял 12-13кг. Это, так сказать, максимально разумный вес кольчужного доспеха из которого пытаются выжать максимум защиты при сохранении нормальной подвижности. Вес этот в отношении римских кольчуг подтвержден археологически, и его же мы видим, например, в тяжелых русских кольчугах более поздних веков. Но вообще вес кольчуги сильно зависит от толщины колец, способа плетения и пр. В имперское время после Августа мы видим, что легион носит сегментный пластиначтый доспех, а ауксилариа (вспомогатели) - кольчуги. Понятно, что когда в империи начали водить новые пластинчатые доспехи, старые кольчуги, на изготовление которые было потрачено столько труда и дорого металла - не выбрасывались. Их либо донашивали сами легионы, либо они спускались на донос вспомогательным отрядам, причем донашивали годами, а то и веками. Однако не нужно забывать, что изначальное назначение ауксилариев это "левис арматура" - легковооруженцы, легкая пехота, которая заменила велитов. Эти парни должны маршировать быстрее тяжелых легионов, пусть даже в ущерб их защите. Поэтому крайне сомнительно, что бы лучшие отряды имперской вспомогательной пехоты, изображения которых мы видим, например, на колоннах Траяна - (а обычные ауксиларии вообще могли носить национальное оружие и броню своих племен и народов)... Так вот, крайне сомнительно, чтобы лучшие отряды ауксилариев носили кольчуги того же веса, что и "ранне-легионные". "Легкая пехота" в более тяжелой по весу броне чем у тяжелой пехоты (которая к тому же хуже защищает и которую труднее изготовлять) - в этом нет никакого смысла. Доносив старые образцы, кольчуги бы списали быстрее поросячьего визга, и одели всех в пластинчатый доспех.

Однако, поскольку мы видим ауксилариев в кольчугах, надо понимать, что для них просто начали изготавливать кольчуги гораздо более легкие, чем легионные, раннего времени. По археологическим образцам разных эпох мы знаем, что вес самых легких кольчуг в виде коротких рубах мог уменьшатся аж до минимальных 3,7кг. Мы не знаем точного веса "штатной" кольчуги ауксилария снаряженного не по национальному, а по "имперскому" образцу. Он может быть 7,5,4кг... Но только при меньшем весе, чем у сегментного доспеха легионера, имеет смысл самого сохранения кольчуги, которое мы наблюдаем.

Рисунок 58. Легионер в кольчуге с дополнительным плетением на плечах. Скутум овальной формы. Музей в Бонне.

 []

Рисунок 59. Основные виды защитных броней, которые носили легионы.

 []

Еще один момент связан с кентурионами. Даже после появления и широкого распространения сегментированной брони, на погребениях, на которых богатые кентурионы любили изобразить себя любимых в полном военном блеске - мы часто видим их в кольчугах. Всегда ли это связано с тем, что они служили в легионах, в которых сегмента не заменила кольчугу? (Ведь далеко не все легионы были такими красивыми и модерновыми, как мы привыкли видеть на римских памятниках). Или это отголосок той самой римской традиции "старое - значит лучшее", по которой высшие военачальники долго носили эллинистический мускульный торакс? Вряд ли так. Кентурион, которому приходилось двигаться с солдатами в походе и бывать в бою, не стал бы носить более тяжелую и хуже защищающую старую кольчугу ради понтов. Но вот то, что кентурионы могли доставать себе облегченные варианты кольчуг, вроде тех что носили ауксиларии (или сделанную на заказ) - вот это вполне вероятно. При худшей защите такая кольчуга гораздо меньше утомляла и лучше вентилировалась. А для офицера жизненно важно - уставать меньше чем солдату. Это бережет и его самого, и жизни его солдат. В походе, где солдат может просто устало тащиться с поклажей, проклиная врагов и начальство, - офицер должен следить за походной колонной. В бою, где солдату достаточно знать свое место и маневр - офицер должен охватывать всю обстановку. Поэтому веками, в любых армиях, офицера стараются утомлять меньше, чем солдата. Ну а что касается худшей защиты кольчуги - хороший офицер воюет не махая руками, а руководя своими солдатами. И мы помним, что кентурион носил меч на левом боку... А уж если кентуриону все же приходилось вступать в бой, не будем забывать, что броня всего лишь вторая, дополнительная линия обороны. Первой был щит. Так что компромисс кажется вполне разумным. Вышеописанное не отменяет того, что кентурионы могли носить и сегменту, предпочитая равную защиту с солдатами.

Рисунок 60. Надгробие кентуриона из "15 Апполонова" легиона. Судя по всему изображена даже не кольчуга, а "лорика скуамата" (броня чешуйчатая), с ромбовидными чешуйками. Такие тоже бытовали.

 []

Рисунок 60a. Надгробие кентуриона Квинта Сертория Феста из "11 Клавдиева" легиона. Чешуйчатая броня, птериги, украшенные поножи. Богатый мужик. Какие-то средневековые сволочи отбили ему нос. Была у суеверных неучей такая традиция - уродовать античные статуи, чтоб из них диявольские бесы не лезли.

 []

Рисунок 60б. Надгробие кентуриона Марка Фавония Фацилиса из 20го "Валериева Победоносного" легиона. Торакс старинного вида, птериги, - наряд состоятельного воина. Не забыл отобразить в своей руке живительную палку - символ профессии. Нос тоже отбит - вандалам легко воевать с мертвым, пусть даже он кентурион.

 []

Сегмента - это конечно не самый лучший доспех, из когда-либо созданных. История дает нам более совершенные доспехи поздних времен развитого средневековья. Но у конструкции сегменты есть одно громадное преимущество - сама её конструкция позволяет быстро подогнать её под воина,а в случае повреждения одной из полос - легко её заменить. Это доспех для массовой армии. Идеальный компромисс между производством, защитой, и ремонтопригодностью.

Естественно, как почти любой вид доспеха, сегмента носилась не на голое тело. Под броней легионеры носили "субармалис" (поддоспешник). До нашего времени они не сохранились, но по аналогии с известными нам, нетрудно понять, что это были набивные тканевые или кожаные нагрудники. (Материал был в зависимости от климата и особенностей региона). Похоже, именно такие кожаные нагрудники мы видим на капсариях (санитарах) изображенных на колонне Траяна. А для того чтоб края железного доспеха не резали шею, вокруг неё перед надеванием доспеха обматывался длинный шарф.

Рисунок 61. На правой руке легионера "маника" (ручница) - пластинчатый покров защищающий внешнюю поверхность руки. Не штатный элемент экипировки, т.к. легионерам приходилось рассчитывать каждый грамм того, что они тащили на себе. Маники больше известны нам как экипировка гладиаторов. Но их могли использовать те солдаты, которым не приходилось таскаться в долгие походы - например преторианцы.

 []

Рис 62. Она же подробно.

 []

Сегмента широко использовалась в империи в 1-3 веках нашей эры. В 4 м веке она постепенно начинает сдавать позиции. Причины этого не вполне ясны. Упадок экономики должен был выбивать из производства всю экипировку, или наиболее её сложные части, но не более простой чем кольчуга доспех. Скорее всего это было связано с кризисом империи, на которую участились нападения варваров, для отражения которых легионам приходилось носится по стране как в попу ужаленным, и пешему воину становится удобен самый легкий вариант защиты - облегченная кольчуга. Тем более, что падение дисциплины согласно Вегецию, вообще провоцировало некоторых не носить никакой брони - нечего нам любимым напрягаться (осознание большой ошибки приходило уже на поле боя). В 476ом году Западная Римская империя приказала всем долго жить, и экономика её регионов, по сравнению с "золотым веком" была так же "хороша", как современная незалежная украинская экономика по сравнению со временами СССР, - поэтому массовое централизованное производство доспехов давно прекратилось. Западная Европа того времени была занята ганьбой и перемогами. В Восточной же части Римской Империи же, (которая сохранилась), как мы уже говорили, сегмента имела значительно меньшее распространение, так как вентилируемая кольчуга гораздо лучше подходит для беготни под египетским и палестинским солнцем. С 5го века начинают массово применятся стремена, что резко увеличивает роль кавалерии на поле боя, и превращает пехоту из царицы полей в пасынка войны. Даже у восточной римской империи тяжелая доспешная пехота сохраняется разве только в виде отдельных элитных отрядов гвардии. Остальные пехотинцы одеты и поплоше и полегче. Римская сегмента постепенно вымерла, вместе с римской тяжелой пехотой.

Рисунок 63. Воскресшие легионеры идут разбираться, - какая скотина, за время их отсутствия, наполовину разобрала Амфитеатр Флавия (ныне известный как "Колизей").

 []

Существует определенная дискуссия, носили ли римские легионеры кожанные "доспехи". Да конечно носили, если само название "лорика" происходит от лоскута кожи! Но есть другой вопрос - носили ли кожаную броню легионеры времен поздней республики и империи, до начала упадка? На этот вопрос трудно ответить, так как для этого нужно взять машину времени и объехать всю империю. Может, в каком-то совсем запопинском гарнизоне и носили. Что можно сказать точно - кожаный доспех, который своей формой повторяет железную лорику сегментату, - это глупость и выдумка современных кабинетных ученых и примкнувших к ним киношников. Нет никакого смысла даже дубленую кожу нарезать такими же полосками как металл. Можно сделать кожаный жилет с гораздо меньшим количеством раскроек и операций. Но... кожанные как бы "сегменты" удобны киношникам и реконструкторам, потому что их проще настрогать, и они экономят бюджет. Так что мы возможно еще не раз их увидим.

Примерно середине 1го века нашей эры уже имеют совершенно законченный вид знаменитые шлемы легионеров, который конечно появляется не вдруг, а постепенной эволюцией. Это сложный по конструкции шлем. Горизонтально отложенная на затылке пластина оберегает шею и часть плеч не только от заднего, но и частично от переднего удара, (если легионер отвернет голову). На передней части шлема сделан "козырек" который бережет лицо от соскальзывающего по шлему рубящего удара, и одновременно поднят на такую высоту, чтобы совершенно не ограничивать обзор. Отверстия для ушей защищены дополнительными пластинками, которые берегут уши даже самых ушастых легионеров. Нащечники выполнены с объемными отложками, которые придают им жесткости. При этом нащечники сделаны складными - это позволяет сложить их внутрь шлема, чтобы удобно привесить шлем на снаряжении во время марша. Этот шлем - почти идеальный компромисс между хорошей защитой и открытыми глазами и ушами, которые позволяют легионеру ухватывать все на поле боя.

Рисунок 64. Шлемы крупным планом, вместе с суровыми лицами.

 []

Как мы уже говорили выше, - размер щита с республиканских времен уменьшился. Овал щита превратился в прямоугольник. Со 130-120 его высота уменьшилась до примерно до 95-90 см. Соответственно уменьшился и вес, с 10 до 7-6кг. Пригибаться за таким щитом приходилось чуть сильнее, (или чуть сильнее обнажались ноги, если щит поднимался) - но вся жизнь есть компромисс.

Затем скутум получил более сильный изгиб, и стал похож на половинку распиленного вдоль цилиндра. Это во-первых, уменьшило фронтальную ширину щита, и позволило делать строй легионеров более плотным, в случае необходимости. При этом, если легионер наступал левым боком вперед, полукруглый щит частично защищал его со спины, если зазевается его сосед слева. А кроме того при постановке на землю такой щит стоит вообще без всякой поддержки, что удобно в случае передышки, если ты решишь быстренько размять затекшую руку. Прямоугольные щиты сильного изгиба были особенно удобны для защитных построений вроде "testudo" (черепаха), когда бойцы накладывали щиты внахлест один на другой, строя над - и вокруг себя - сплошной защитный "панцирь". Крыша из таких щитов получалось навроде черепицы, а сильный изгиб фиксировал щиты от поперечной качки при передвижении, это давало непрерывную плоскость без разрывов.

Рисунок 65. Имперский скутум.

 []

Рисунок 66. Чтобы поразить легионера нужно попасть в эту щель - между щитом и шлемом.

 []

Неизвестно точно, откуда легионеры позаимствовали форму полуцилиндрического скутума. Некую наводку на это может дать то, что гладиатор снаряженный подобным щитом назывался у римлян "самнитом". Возможно полуцилиндр - это действительно один из видов самнитского племенного щита. Проблема в том, что античный автор Ливий фиксирует такой щит у гладиаторов-самнитов через пару сотен лет, после того, как римляне этих самых самнитов раздолбали. На основании этого многие историки сомневаются, является ли экипировка аутентичной названию гладиаторского класса. Нужно понимать, что первые гладиаторские бои действительно устраивались с настоящей экипировкой поверженных Римом племен. Гладиаторские игры, кроме поминальных целей, служили и своеобразным способом ознакомить граждан с военным делом противников. Но со временем, чем больше гладиаторские игры отходят от поминального ритуала и превращаются в зрелище - устроители начинают вводить все более экзотические наряды и оружие, весьма далекие от реальной военной экипировки. Вместе с тем, класс гладиатора "самнит", как мы его знаем, по своей экипировке является как раз вполне вменяемым с военной точке зрения. И зная любовь римлян к традиции, есть шанс что его облик действительно доносил какие-то характерные элементы одного из многочисленных самнитских племен, даже спустя столетия.

Рисунок 67. Круговое построение. Так встают не от хорошей жизни. Примерно так легионеры сбивались, когда германцы наконец вышли из-за вала в Тевтобургском лесу. Археологи так и нашли легионеров спустя 2000 лет - кругами.

 []

Укороченный скутум уже более универсальным своего ростового республиканского предшественника. Его было легче нести на марше, им легче было орудовать в индивидуальном поединке, и его все еще можно было использовать и для стены щитов. Хотя как известно, универсальный инструмент тот, который делает все универсально хуже, чем специализированный. Поставив такой щит на землю, легионеру приходилось намного сильнее корячится в пригибе. Неся щит на уровне груди, легионер открывал ноги почти до колен. Насчет корячится - жить захочешь, не так пригнешься. Кроме того, возможно с этими щитами легионеры стали использовать стену щитов в два уровня. То есть один легионер приседал на корточки, и ставил щит на землю. Второй становился в полный рост, и ставил свой щит поверх. Такое построение до их пор используют внутренние войска при разгоне демонстраций, и оно неплохо работает. Что до торчащих ног при хвате на уровне груди...

Рисунок 68. Двойная стена.

 []

...Сделаем здесь большой скачок во времени и пространстве, и вспомним битву при Висбю. Эта битва случилась в 1361ом году, на острове Готланд. На остров высадились войска короля Дании, а готландские ополченцы пытались им противостоять. Профессиональные датские "люди оружия", дело свое знали добре, - поэтому все готландские ополченцы после сражения переместились в массовые захоронения, где уже в наше время и отыскали археологи. Нехорошо так говорить о доблестно сражавшихся ополченцах, но для датчан это было нечто вроде забоя свиней... И нам здесь интересно как именно датские наемники убили готландских крестьян. Готланд был богатым торговым узлом, и крестьяне там были не бедные. Почти все они были в кольчугах и панцирях, пусть и не таких эффективных, как пластинчатая броня, но все же... Датчане и не пытались рубать броню. У подавляющего большинства скелетов готландцев посечены ноги на уровне голеней и ступней. Датчане рубили готландцев ниже брони и щитов. Кому-то перерубили ноги с одного удачного удара. У других на костях до 5-6 зарубок - человека секли по ногам до тех пор, пока он не падал. Если он валяясь внизу еще пытался защищаться, - секли по рукам. А потом, уже беззащитному - контрольный: пробивали бошку клевцом.

Данный пример, пусть и из далеко после-римской эпохи, наглядно показывает, почему длинные прямоугольные щиты так долго продержались на поле боя. Длинный щит закрывает тебя всего - в том числе и твои ноги. Если у тебя были хорошие поножи, (и тем более набедренники) - тогда ты мог взять более компактный и легкий щит. Если у тебя нет хороших поножей и твой щит короток - у тебя серьезная "дыра" в обороне.

Но не забываем о среднем росте тогдашнего римлянина 165см, - его ноги торчали меньше, чем у современного реконструктора. Видимо, даже укороченный прямоугольный щит обеспечивал пусть и худшую, но приемлемую нижнюю защиту, - потому что государство, снабжавшее всех легионеров пластинчатым панцирем, не озаботилось массовой комплектацией солдат поножами. Поножи носили только высший командный состав, и кентурионы. Тем не менее, нет сомнений, что солдаты, которым нравились свои ноги, и которые хотели сохранить их до почетной отставки в количестве двух штук - приобретали поножи за свой счет. Поскольку легионеры совершали изнурительные пешие марши, и каждый грамм веса был у них на счету, поножи эти часто были низкими, не доходили до коленного сустава, и закрывали лишь ту часть голени, что точит из-за держимого стандартным образом щита.

Рисунок 69 - знаменитая "тестудо" (черепаха). Панцирь из щитов, для защиты от обстрела.

 []

Некоторые авторы и реконструкторы считают, что легионер мог приобретать всего одну поножу, которую он одевал только на ту ногу, которая выставлена вперед, (в стандартной оборонительной стойке легионера, - левая). Однако на длинном марш одна утяжеленная нога, это настолько неудобно, что вряд ли их применяли часто. Одну поножу, как мы знаем, зачастую носили гладиаторы - ну так им на арене многокилометровые марши не грозили. Легионер, теоретически мог цеплять одну поножу, где-нибудь в местах постоянной дислокации легионов, когда те начали врастать в лагеря. Но зачем она ему там нужна?.. В общем, одна поножа это вряд ли сильно распространенный вариант.

Рисунок 70. Мулы Мария на прогулке. Обратите внимание на кожанные чехлы, защищающие щиты в походе.

 []

С момента, когда римская армия стала полностью контрактной, - (при этом уже имея под контролем территории богатые людскими ресурсами) - противостоять на равных римлянам не может почти никто. (Разве что персы имеют на этот счет свое мнение). У большинства оседлых варваров, чтобы выступить на большую войну, нужно оторвать людей от земледелья. Это ограничивает сроки проведения компании. У римлян такого нет, - армия отдельный общественный орган - она вести военную компанию годами. Экипировка - у варваров железный доспех и меч - признаки очень важного и богатого человека. Видя перед собой армию где КАЖДЫЙ солдат в железном доспехе и с мечом - варвары испытывали шок, у многих желание сопротивляться пропадало сразу. Организация - у варваров влиятельный вождь расширяет влияние посредством брачных союзов с другими вождями - чтобы выставить большое войско. Со всеми этими князьками нужно договорится. Римская армия выступает сразу по сигналу полководца. Поэтому, в большинстве случае, римская армия била всех в хвост и в гриву.

И римляне были поразительно упорными. Я уже описал случай, когда при осаде Нуманции они построили вокруг городских стен свои стены. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. После восстания 66го года часть мятежных иудеев укрылось в горной крепости Мецада (Масада). Эта крепость была расположена на скалистом отвесном утесе, доступном для подъема людей только в двух местах, таких узких, что несколько человек могут легко сдерживать целую армию. Одна из самых выгодно расположенных крепостей в истории. Внутри - роскошный дворец, с огромными запасами провизии. На складах крепости кроме жратвы, - тонны оружия для гарнизона. Вот в этой самой крепости и засели повстанцы. В ней они могли с десяток лет не напрягаясь держать осаду, поплевывая на макушки римлянам с высоты белокаменных стен с 37-мью башнями. Сначала, евреи, собственно, и поплевывали. Но... надо было знать римскую породу. Понимая, что штурмом по тропам крепость не взять, римляне обложили крепость осадой, построили рядом свой "временный-постоянный" лагерь согнали 9-ть тысяч рабов, и учинили грандиозную стройку. Почти три года римляне строили титаническую насыпь, для того чтобы создать подъем к неприступному утесу, и добраться до стен крепости. Когда римляне сделали свою насыпь, евреи поняли, что их участь решена, и с досады все самоубились. Собственно, после этого крепость потеряла свое значение. Кто только после ни владел этим регионом - ни у кого не нашлось сил, чтобы обратно заровнять созданную римлянами насыпь. Она и сейчас там, по ней проложили современную дорогу для туристов. Империя аккумулировала колоссальные ресурсы, и противостоять им было отчаянно трудно.

Рисунок 70а. Крепость Масада.

 []

Рисунок 70б. Остатки римского лагеря у Месады. Видны до сих пор, даже через 2000 лет.

 []

Имея такую организацию и экономическую поддержку государства - легионеры покорили всех кого можно, и добрались до самой жопы мира. (Вернее до разных жоп, которые в то время находились в таких местах как Германия и Британия, и прочие выселки. И вот тут возникли проблемы.

Дело в том, что ТВД (ТВД это значит "Театр Военных Действий", когда используешь эту аббревиатуру сразу видно, что ты крутой военный эксперт)... Так вот, ТВД развитого Средиземноморья и варварских Жоп Мира, очень сильно отличались. В средиземноморье, где человек хозяйствовал уже многие столетия, было много открытых пространств, и развитые богатые города. Это накладывало свой отпечаток на манеру военных действий. То есть, вот жители богатого среднеземноморского города. К границам вашего полиса приперся враг, с целью ограбить или завоевать. Убежать от врага тут не выход - он же ограбит твои столетиями накопленные городские богатства, и сядет на твоем перевалочном пункте на торговых путях. Этого допустить нельзя. Надо сражаться. Поэтому жители города чинно строятся в боевую формацию и идут махаться с супостатом. Происходит генеральное сражение, кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Уаэ уиктис! (Что в переводе с латинского означает: "лучше надо было драться, лузеры, а теперь мы заберем все ваше добро, испортим всех ваших баб, а вас самих отправим горбатится в рудники и каменоломни"). Так воюют все приличные люди. Культура!

Рисунок 71. Легионер "22 Фортуны Перворожденной" легиона, в классической боевой стойке с мечом. Рельфеф из Майнца.

 []

Рисунок 72. Легионеры работают мечом в бою. Рельеф из Амадклиси.

 []

Рисунок 73. Стучат по щитам мечами - ритм помогает держать строй, и заодно запугивает врага.

 []

В Жопах Мира как оказалось, все происходит совсем не так. Анус мунди, - это непролазные чащобы сплошных лесов. Где-то в этих лесах раскиданы нищие деревни с хижинами. Живущие в этих хижинах варвары, конечно, что-то там о себе воображали. Поэтому, когда римляне прибыли их завоевывать, варвары бухнули пивца, воодушевились, и нестройной толпой побежали сражаться с легионами. Легионы, понятное дело, пошинковали горе-вояк в мелкую окрошку. Но разгромленные варвары отказывались сдаваться.

Рисунок 74. Легионеры с колонны Траяна. Историки на неё молятся как на богатейший "комикс в камне" о легионерах. Козырьки и нащечники шлемов, а так же щиты слегка уменьшены, чтобы не затенять обликов героев. В остальном экипировка аутентична. После постройки колонны все каменные персонажи, как и большинство статуй античности, были раскрашены в яркие цвета, так что над этим застывшим в камне рассказе о завоевании, гости Рима наверняка проводили часы запрокинув головы.

 []

Рисунок 75. Так колонна выглядела, когда была новенькой - реконструкция цвета. Сцена драки отряда ауксиларии с даками. Обрати внимание, что один ауксиларий держит в зубах отрезанную голову дака. На другой стороне колонны ест барельеф, где еще парочка солдат приносит такие головы и показывает командующему легионами. Та часть войны, о которой не слишком любят вспоминать в уютной тиши теоретических изысканий о Риме.

 []

Рисунок 75а. Вот они бошки недругов, принесенные командиру. Обрати внимание - подобные неизбежные зверства на пропагандисткой колонне творят отряды ауксилариев. Дети гор, что с них взять... А римляне голов не режут. Римляне цивилизованный народ. Мало что изменилось в западной пропаганде за две тысячи лет.

 []

То есть варвары быстро поняли, что в честном сражении с легионом им не светит. Ну и что? Они просто стали убегать в свои чащобы при приближении легиона. Скудные ценности свои закопал, - и бегом в партизаны. Итак, вместо "честной" войны с нормальными генеральными сражениями, римляне получили долгую антипартизанскую возню. Легиону незачем, (да особо и негде, найди-ка в лесах ровный плац) оказалось выступать полным составом. Воевать приходилось более мелкими подразделениями. Часто зверообразные варвары нападали из засад, когда те двигались по дорогам. Ну вот представьте, вы бравые легионеры, идете по дороге посреди чащобы, и тут на вас с высоких лесных склонов начинают сыпаться дротики. Вы быстро строитесь в каре, и смыкаете ряды. Стена щитов. Ага, дальше что? Можно так стоять, пока дождь из дротиков не кончится. Тогда варвары заливисто хохоча, убегут восвояси, мастерить новые метательные копья, а вы отправитесь считать раненных и убитых. Можно попытаться атаковать распоясавшееся варварьё. Вы претесь своей "стеной щитов" в лес. Вам постоянно приходится ломать и размыкать свой строй из-за деревьев. Вы наступаете с суровой медленной неотвратимостью легионного строя, в котором каждый солдат тащит на руке половинку от ворот. А легконогие варвары заливисто хохоча, убегают от вас исключительно бодрым драпом. И вы опять остаетесь считать убитых и раненных.

Рисунок 76. За варварами приходится еще и бегать. На это начал жаловаться еще Цезарь, при походе в Британию.

 []

В Британии археологи отыскали письмо римского солдата, где он кроме прочего жалуется, что подлые "бритункули" - ("ул" в латыни, это уменьшительная часть, но в данном случае никак не ласкательная. Бритункули - это мелкие британцы. Бриташки-букашки) - так вот подлые бритункули не дают нормального сражения, а лишь устраивают гадкие набеги. Так воевать нечестно, что за люди в конце-концов?

Проблему войны в диких местах, в беспокойных варварских провинциях, римляне пытались решать так же, как позднее русские войска на Кавказе: - вырубка леса и постройка дорог для быстрой оперативной переброски войск. Кроме чисто практической военной цели мощенные римские дороги имели и огромное психологическое значение. Мощеная бесконечная дорога уходящая вдаль вызывала у варваров изумление. Каждый кто хоть раз выковыривал и перелопачивал камни, знает какой это труд - а тут каменная дорога возникала быстро. Её мостили тысячи римских солдат. Это был показатель мощи империи. Даже когда солдаты уходили... каждый раз, глядя на дорогу, варвар понимал какая мощь за этой дорогой стоит. В это время к варвару по дороге уже ехали торговцы и сборщики налогов.

Что еще стоит сказать о развитии и мощи империи... Часто у широкой публики в сознании есть стереотип: античность, - втч римского периода - с точки зрения доспехов, представляется более раздетой, чем средневековье. Стереотипная античность - это полуголые мужики, которые тыкают друг-друга короткими ножиками. Стереотип средневековье - закованные в железо рыцари с большими мечами. Это не более чем образное упрощение. Происходит этот стереотип от эллинской и римской традиции часто изображать героев либо без доспеха, - (вплоть до того чтобы голышом с висящим причиндалом) либо в очень укороченном и облегченном доспехе, - то есть чтобы показать красоту тела и лица "героя". Передовые страны золотой эпохи античности изготовляли доспехов больше чем средневековье. Никто в средневековье не мог собрать армию равную по численности римской, и полностью обеспечить её доспехами, как это делали в римских легионах. И античность знает полные доспехи, закрывающие все тело человека. Легионеры не носили полный доспех потому, что им приходилось ходить на своих двоих с уймой скарба - их экипировка, это не предел тогдашних технических возможностей, а разумный компромисс. Мы знаем, например, из гладиаторских изображений и описаний, что были доспехи полностью покрывавшие человека железом. Историк Тит Тацит описывает нам, что во время галльского мятежа в 21ом году н.э., гладиаторы-клуппелларии вступившие в бой с римскими войсками были "облачённые в сплошные железные латы, так называемые крупелларии, малопригодные для нападения, но зато неуязвимые для наносимых врагом ударов". Так как их доспехи не поддавались ни копьям, ни мечам. Впрочем, воины, схватившись за секиры и кирки, как если бы они рушили стену, стали поражать ими броню и тела, другие при помощи кольев валили эти тяжёлые глыбы".

Рисунок 77. Круппелларий - реконструкция. Обрати внимание на уменьшенный щит. При таком доспехе большой щит не нужен.

 []

Но это частный случай применения гладиаторской снаряги для войны. Полные доспехи используются в римский период и настоящими военными. Как правило это отряды тяжелой кавалерии. Кавалеристу проще полностью одеться в железо, чем пехотинцу - не сам едет, лошадь везет. Мы уже писали, что до появления стремян ударные возможности кавалеристов были ограничены из-за невозможности толком упереться при копейном ударе. Однако, древние научились кое-как с этим справляться, крепя тяжелое копье петлей к самой лошади, (например на ременной петле, охватывающей шею лошади внизу, ближе к груди. там где мускулы толще). Такое решение уже позволяло наносить таранный копейный удар, хотя привязка копья ограничивала возможность направлять его в цель, и не было возможности отбросить копье в нештатной ситуации, (например, если оно случайно упиралось в землю в дерево, или иной предмет более устойчивый чем всадник - это как правило оканчивалось падением с ног самой лошади).

Возможность получить сильный копейный удар потребовала от всадников и утяжелять латы, причем не только самого всадника, но и лошади. Первые "тяжелые" кавалеристы появляются на востоке. Мы видим их у персов, и парфян. Римляне начинают упоминать столкновение с таким врагом примерно в 1 веке до н.э. В самой римской армии тяжелая кавалерия, возможно впервые появляется как сарматский вспомогательный контингент. Мы точно знаем, что император Марк Аврелий в 175г н.э. направил в Британию целый отряд тяжелой сарматской конницы. Они еще не имели стремян, но уже полностью одеты в железо.

Рисунок 78. Колонна Траяна. Катафрактарии в чешуйчатой броне.

 []

Само название такой тяжелой кавалерии, - "катафракта" - римляне позаимствовали у греков. Возможно, впервые столкнувшись с ней при завоевании царства селевкидов, (восточного эллинистического царства образованного после развала мировой державы Александра Македонского одним из его дружинников - Селевком Победоносцем). Сами греки, как мы помним, имели очень много названий для воинских доспехов. Мы уже упоминали "торакс" (торс). Так же использовали "пансидерион" (дословно - "все-железный", от него происходит наше русское слово "панцирь"). Но по отношению к кавалерийской броне в эллинских царствах, примерно в 3 веке до н.э. начинает использоваться слово "катафракта". Это слово легко перевести, но несколько более труднее объяснить. ("Ката" в греческом было богатейшим понятием, изначально "вниз", "вплоть до конца", "полностью", "против", и т.д "фракта" - тоже богатое на родственников слово, среди которых и закрыть и завеса, и бахрома, и челка). В данном случае "катафракта" это - "полное закрытие", "окончательная завеса". Это слово означало не только панцирь, но и весь комплект защиты тяжелого конника, включая грудь, рукава, чулки. С комплекта брони слово это постепенно переходит на самого конника - катафрактос, (катафрактои во мн. ч), и его "род войск" - катафракта. Примерно в то же время слово "катафрактос" иногда используется для обозначения палубного корабля. Зная значения слова это уже не должно нас удивлять - это корабль с трюмом полностью закрытым палубой от воды.

Итак, катафрактос (или как мы говорим катафракт) - это "полноукрытый". Римляне произносили это слово как "катафрактус", и "катафракти\катафрактарии" во множественном числе.

Рисунок 79. Персидский катафракт эпохи Сасанидов. Обрати внимание на защитную броню лошади.

 []

Однако, вскоре у римлян появляется и собственное слово для обозначения такого рода войск - "клибанарии". Появляется оно несомненно, как насмешливый солдатский жаргон. Видимо увиденные пехотинцами конники имели уже не просто кольчужный или чешуйчатый комплект брони, а какие-то элементы латного доспеха. Потому что слово "клибанус" с латыни - это "дымление", (сравни с нашим "клубы" (дыма), и "клубок"). И этим же словом римляне коннотационно называли саму дающую дым печь. Клибанус - это "дымник", а по смыслу "печка ходячая", человек, который нацепил на себя железные печные трубы. Не слишком лестное прозвище латному кавалеристу от пехотинцев. Тем не менее со временем оно прочно входит в самый что ни на есть официальный римский военный лексикон.

Понятия "катафратарии" и "клибанрии" в дошедших до нас источниках не имеют четкого разделения. Некоторые авторы используют их как полные синонимы. Но, возможно, в какие-то моменты их разделяли, подразумевая катафракту как восточные кавалерийские части, тяготевшие к более подвижному и легкому кольчужному или чешуйчатому доспеху; и клибану - как более тяжелую конницу защищенную элементами лат.

Само же слово "клибанус" так плотно входит в армейский обиход, что в грекоговорящих регионах римской империи происходит заимствование - и производное "клибанион" попадает в тезаурус как еще одно обозначение защитного корсета воина. Слово "клибанион" означает и броню в общем смысле, - (отсюда, например, среднегреческое слово "ипадеклибанион" (наддоспешник); в более частном смысле "клибанион" - чешуйчатый корсет с большой защитной пластиной (той что у нас называется "зерцало").

Да, я грозился по возможности, переводить все латинские военные термины, но как-то большую часть статьи забывал перевести само слово "кавалерия", гм... Видимо потому, что слово это уже прочно вошло в наш язык и кажется своим. Кавалерия, или как оно звучало у римлян "кабалариа" - это позднелатинский заимствованный термин, который постепенно вытесняет в обиходе старинных "экуитес". Происходит от простонародного "кабаллус" (конь, - сравни с нашим "кобыла"). Таким образом, новое "кабалариус", как и прежнее "экуэс" дословно означает - "конник". Кабаларии - "конники". Кабалариа - "конница". В большинстве европейских языков прозвания рыцарей, дворян, произойдут именно от этого слова; - ведь родовитый воин обязан быть конным. Испанское кабальеро, французское шевалье - все вот эти красоты благородных домов, лучшие люди голубых кровей, изначально не более чем - "кобылятники".

Интересным оружием, без которого рассказ о тактике римлян будет неполным, являются так называемые "маттиобарбули". Не вполне понятно время их появления, и степень распространения. Вегеций сообщает о них как об обычном деле при императорах Диоклетиане (293-313 н.э.) и Максимиане (250-310 н.э.). Позднее они вполне предметно упоминаются в других римских источниках. Само название "матиобарбулла" считается искаженным от "Мартиобарбула" (Марсова колючка). Другое название - "плюмбата" (свинчатка). Плюмбата это маленький короткий дротик, (нам не вполне понятна его длинна, так как у найденных древко сохранилось лишь частично, но видимо, порядка 30-50см, вес 200-250гр). Ближе к острию вес дротика увеличен свинцовым шаром-грузилом. Так же плюмбата была снабжена оперением, для стабилизации в полете. Эти дротики носили на щите (видимо на специальной полке с рейкой и гнездами) в количестве пяти штук. Метали их не как обычный дротик, ухватив копье близко к центру тяжести, а держа за край древка, (как немецкую гранату-колотушку). Метать могли как верхним, так и нижним замахом. У реконструкторов получилось метать подобные снаряды на 60 метров. Вегеций сообщает, что подобные снаряды вообще метались на такие расстояния, что обстрел ими начинался раньше, чем обстрел вражеских лучников. Поскольку Вегеций гражданская штафирка, мы не можем быть уверены, реально ли последнее утверждение. Если оно реально, скорее всего, для такого дальнего броска использовался некий дополнительный рычаг, вроде известных лож-копьеметалок. Но даже если расстояние броска составляет полученное реконструкторами 60 метров - это тоже очень респектабельно.

Рисунок 80. Маттиобарбули.

 []

Рисунок 81. Матиобарбули. Момент запуска.

 []

Прелесть плюмбаты в том, что с ней отряд тяжелой пехоты не в ущерб основной функции, одновременно является стрелками, способными к дальнему дистанционному бою. Причем стрелками "многозарядными". Это позволяет выбить немалую часть противника еще до контакта, и отгонять от отряда своими силами терзающих вражеских конных стрелков. Устрйоство плюмбаты также позволяет, в отличие от обычного дротика, вести почти вертикальный навесной огонь. Это может быть полезно чтобы римские задние ряды могли кошмарить задние ряды противника, когда отряды уже сойдутся.

Вегеций относит использование плюмбат на счет легионов из Иллирика (территория на современной территории Албании, Сербии, Боснии). При последующих пертурбациях, эта территория отошла к Восточной Западной империи. Поэтому использование свинчаток на востоке не забывается, и мы встречаем упоминание о них как о вполне обычном оружии восточно-римской пехоты, в написанным примерно в конце 500\начале 600х годов "Стратегиконе" псевдо-Маврикия. На тот момент это оружие становится тем более ценным, что на поле боя уже появилась тяжелая стременная кавалерия, от которой пехоте приходится отбиваться обычными тяжелыми копьями, что затрудняет одновременное ношение "нормальных" больших дротиков.

Итак, мы постепенно довели повествование о легионе до имперского времени. До "золотого века" и самой империи, и её легионов. Вслед за зрелостью всегда приходит старость. Процветание сменяется упадком и кризисом. Невозможно уместить почти двухтысячелетнюю историю римской военной машины в одну небольшую статью. Поэтому более подробно реформы имперского времени, и постепенное угасание легионов вместе с угасанием западной Римской Империи, я опишу в следующей части, если мне когда-нибудь придет блажь её написать. Пока же обозначим закат легиона самыми общими наметками.

Рисунок 82. Оплот империи. Если не ошибаюсь, сирийские реконструкторы.

 []

На рубеже 1-2го века расширение империи замедляется. Слишком много земель захвачено, и даже при великолепной сети римских дорог, коммуникации слишком растянуты. Огромные территории требуют слишком большого количества войск, которые должны защищать границы. Это тем более трудно, что часто варварский враг использует не полномасштабное вторжение а тактику набега, (или как говорят англоязыкие бусурмане - рейда), прибежал, ограбил, и убежал. Чтобы защитить границы от дерзновенных набегов, императоры начинают строить "великие китайские стены". Ну ладно, не китайские, но вполне себе великие, - вроде вала Адриана, перегородившего поперек всю Британию. Легионы оседают в приграничных гарнизонах, и хмуро смотрят со стен в варварские земли.

Рисунок 83. Кентурион из Сирии предчувствует недоброе будущее. Развал страны, захват половины страны вооружённой оппозицией, и прессинг США.

 []

"Оседание" легионов на приграничных местах постоянной дислокации и уменьшение завоевательных походов уменьшает привлекательность службы в армии. Раньше, кроме жалования, весомый прибыток к пенсионной кубышке легионера давало награбленное добро. Теперь грабить некого. Солдаты годами маринуются в дальних гарнизонах, рискуя получить дротик под ребро при набеге дикого пикта, или еще какой-нибудь размалеванной дряни. Всего лишь за жалование. Истории о удачливых кентурионах времен Цезаря, сколотивших на войне миллионные состояния, становятся сладкими легендами о потерянном солдатском рае.

Солдаты не хотят годами мариноваться в лагерях без уюта, без семьи, без женской ласки. Изначально солдат поступавший в легион поражался в гражданских правах, и не имел права жениться. Как только легионы надолго оседают на местах постоянной дислокации, - это правило начинает размываться. Лагеря легиона обрастают "посадами" в которых живут "ничьи" женщины и "ничьи" дети - к которым регулярно, каждую свободную минуту бегают вполне конкретные легионеры. Начальство закрывает на это глаза. Начальству самому охота привести сюда жену. А привести свою жену, и сказать легионерам "вы не имеет права" - так можно доначальствоваться и до бунта. В ходе одной из реформ (примерно со времен Септимия Севера) за легионерами закрепляют право сперва на сожительство, потом и на семью. Теперь часть внимания солдат уходит не на тренировки, а на семейные дела.

Рисунок 84. Не могу не привести фото этой прекрасной статуи, которая сейчас находится в Венеции. Четыре соправителя римской империи, т.н. тетрархи (четверовластники). Около 300г н.э. Прекрасная детализация костюмов высшей военной аристократии. Обратите внимание на мечи - спаты с двуручными рукоятями в форме голов орла. Все четверо соправителей обнимаются, показывая крепость дружеских уз, и нерушимость империи. Скоро они поубивают друг-друга.

 []

С ухудшением экономической ситуации в империи умным дядькам приходит в голову гениальная идея: раз пограничные легионы все равно годами сидят на одном месте, - пусть они сами себя и кормят с окрестной земли. Теперь, вместо того чтобы отдавать все дни боевым тренировкам, легионеры пасут коз, пашут землю, дергают титьки у коровы, и т.д. Боевая подготовка резко падает. Это неизбежный процесс. Часть всегда меньше целого. Ты никогда не будешь подготовлен как тот, кто тренируется все свое время, если ты тренируешься только от случая к случаю, по возможности.

Чтобы противостоять варварам, не дающим генеральных сражений, а делающим пограничные набеги, легионам приходится освоить маневренные действия малыми подразделениями. В таких условиях не всегда удается сохранить строй, нет двух напирающих друг на друга больших масс войска. Видимо это приводит к тому, что удобный в тесной сече короткий меч-гладиус начинает медленно отмирать, сменяясь у пехоты длинной спатой. Еще одной причиной популяризации спаты, кроме объективных условий боя, видимо, становится и падение выучки солдат. Длинный меч психологически позволяет держать противника дальше от себя, не всем хочется по завету спартанской матери "просто сделать еще шаг вперед". Поскольку длина спаты уже не позволяет вытаскивать её рукой с той же стороны, с которой висят ножны (не хватает выноса руки, чтобы полностью достать клинок) - ножны переезжают на левый бок легионера; теперь меч достают обычным "косым" хватом.

Примерно в то же время, - конец 2го века нашей эры, полуцилиндрический скутум начинает вытесняется плоским овальным скутумом, (который мы сейчас условно обозначаем как щит ауксилария). Полу-цилиндрический щит нужен для того, чтобы наступать в тесном строю левым плечом вперед, - своим полукружьем он защищает тебе часть спины, по которой враг может ударить, если прошляпит твой сосед слева. Так же этот щит гнутый как рессора, при ударах противника в определенные части действует как пружина, смягчая удар. Но такой щит дорог и сложен в производстве, - в нем используются несколько слоев тонких склеенных пластинок дерева. Щит ауксилария сбитый из простых досок гораздо дешевле и проще.

Идет постепенное отмирание метательных пилумов, и замена их на обычное копье. Причин этому может быть несколько, сработавших в совокупности. Казалось бы, для менее обученного воина пилум удобнее, в том смысле, что позволяет поразить или уменьшить защиту врага дистанционно, метнув, и не вступая в прямой контакт. Однако это хорошо в большом строю, где град пилумов так или иначе находит свои цели. Но в пограничных стычках, против врага действующего рассеяно, - плохообученный легионер может просто не попасть в противника, а тот нападет с длинным копьем. Не лучше ли тоже взять копье? Кроме того, на поле боя растет роль кавалерии, отбиваться от бронированного всадника метательным копьем с тонким гнущимся наконечником несподручно, - нормальное копье придает тут больше уверенности. Наконец обычное копье просто дешевле, - длинное узкое железко пилума требует гораздо больше кузнечной возни.

О доспехах, - знаменитой сегменте, мы говорили выше. Шлем, знаменитый шлем легионеров, чья форма оттачивалась сотни лет, - почти идеальный компромисс между защитой и возможностью хорошо слышать и видеть, за которые заплачено сложностью формы - тоже начинает упрощаться. Исчезает затыльная горизонтальная пластина, защищающая шею, исчезает передний козырек, берегущий от секущего верхнего удара, исчезают пластины наушников. Остается только простой колпак с нащечниками, в которых проделаны дырки для слуха.

Чем меньше римляне хотят служить, тем больше приходится брать на службу варваров. Эти приходят со своим оружием, и у империи нет средств и возможности вооружить их на "старый римский лад". Для варваров непонятны смешные короткие мечики и копьишки с тонюсенькими железками бабоподобных римлян. Даже и непонятно, как римляне с такими срамными инструментами захватили пол-мира? То ли дело копьище с ясеневым древком толщиной в запястье! Оружие германского героя! Это тоже способствует вымыванию римского облика из римской армии. Но вообще не стоит преувеличивать роль варваров в разложении имперской машины. Варвара можно было одеть в римский доспех и научить римскому строю - только некому было учить. И не во что одеть.

Справедливости ради, угасание римской армии шло неравномерно. В определенный момент все легионы разделили на две части - лимитес (пограничники), и комитес (спутники). Пограничные как раз сидели на границах, обрастая хозяйством и теряя боевой облик. Спутниковые легионы (по смыслу, сопутствующие императору в походах) - это была маневренная армия, пожарная команда. Задачей пограничных легионов было связать боем вторженцев, пока не прибегут спутники. Соответственно снабжение этих двух частей армий шло по разному ранжиру. Спутников укомплектовывали лучшим снаряжением и людьми. Хлебопашца-козопасам из пограниных комплектовали по остаточному принципу. Легионы спутников, думается, дольше сохраняли и римскую выучку, и римский вид. Они выносили основную нагрузку по защите слабеющей империи от участившихся набегов.

Рисунок 85. Малоизвестный барельеф найденный под фундаментом римской базилики. Римский легион отражает атаку нестройных толп диких вандалов. Варвары выкликивают какие-то слова, которые пока не поддаются расшифровке; возможно, это боевые кличи или молитвы богам.

 []

Великое переселение народов снова выбросит к римским границам полчища варваров. В конце-концов, империя уже не могла сдерживать их натиск. Ослабевшая империя пыталась договариваться с варварами, использовать одних варваров против других. В сложные времена варваров привлекали целыми племенами. К границам империи подходили новые варвары, и Рим нанимал других варваров для своей защиты, отдавая сперва деньги, а когда денег не стало, - земли под, как бы сейчас сказали, - место компактного проживания иноземцев. Отдавая землю, Рим терял с неё и налоги и продукцию, то есть еще более беднел. И снова платил единственным что у него осталось - землей. Потом приходили еще варвары, и Рим отдавал еще землю. И еще. И еще... Пока и сам Рим и его император не стали пустым звуком, не имеющим ни денег ни реальной власти. Тогда варвары упразднили империю за ненадобностью, и сами стали королями.

Таков был конец западной части Римской империи, и её легионов. Правда, Восточная часть сохранилась, и вновь расцветет еще на тысячу лет. (Нынешние историки взяли привычку именовать Восточную Римскую Империю "Византией", хотя сами её жители никогда так свою страну не называли). Но это был другой регион, с другими традициями, и другими проблемами. Последние легионы расформировали именно на востоке, - так что строго говоря империя надолго пережила свои легионы. Восточная часть империи к тому времени уже обзавелась в подражание персам, тяжелой кавалерией, которая стала серьезной ударной силой на поле боя. Соответственно все благородные мужи теперь шли служить в кавалеристы, потому что так и при славе и верхом; - неча нам ножки трудить. А пехота наоборот, медленно но верно будет превращаться в бедного пасынка. Восточно-римские "нумера" и "таксисы" не будут идти ни в какое сравнение по выучке со старыми римскими легионами. Тем более что набирать их станут опять из крестьянских ополченцев, отрываемых от земли на случаи войны. Впрочем, эти ополченцы как раз будут знать, за что они сражаются. Поэтому восточно-римская пехота еще не раз проявит себя на поле боя очень достойно, если не всегда выучкой - то стойкостью. И только когда одряхлевшая восточная империя окончательно замордует налогами и поборами население, когда для феодалов собственные интересы станут важнее забот страны - служить родине опять станет некому. История падения повторится, - для науки нам, потомкам.


Оценка: 7.90*25  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"