Соколов Николай Владимирович: другие произведения.

Наша Русь и "пятая колонна"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В книге дано обоснование ключевых положений идеологии общерусской цивилизации и национальной идеи России как антипода идеологии украинского национализма. Вскрыта одна из главных угроз общерусской цивилизации, не затронутая должным образом Стратегией национальной безопасности России: подрывная деятельность внутренней "пятой колонны". Исходя из реальных исторических примеров, показана несостоятельность идеологии и практики украинского национализма как орудия разрушения нашей цивилизации. Даны характерные примеры "гибридной" войны против России, включая экономику, сферу инноваций, а также традиционные духовно-нравственные ценности нашего общества. С использованием методологии философии истории, системного анализа и геополитики обоснована "историческая сверхзадача", которую предстоит решить братским народам исторической России: обеспечить сбережение и расцвет общерусской цивилизации. Автор выражает признательность Ольховому Валерию Григорьевичу за помощь в подготовке текста книги

Наша Русь и «пятая колонна»

 []

Annotation

     В книге дано обоснование ключевых положений идеологии общерусской цивилизации и национальной идеи России как антипода идеологии украинского национализма. Вскрыта одна из главных угроз общерусской цивилизации, не затронутая должным образом Стратегией национальной безопасности России: подрывная деятельность внутренней «пятой колонны».
     Исходя из реальных исторических примеров, показана несостоятельность идеологии и практики украинского национализма как орудия разрушения нашей цивилизации.
     Даны характерные примеры «гибридной» войны против России, включая экономику, сферу инноваций, а также традиционные духовно-нравственные ценности нашего общества. С использованием методологии философии истории, системного анализа и геополитики обоснована «историческая сверхзадача», которую предстоит решить братским народам исторической России: обеспечить сбережение и расцвет общерусской цивилизации.
     Автор выражает признательность Ольховому Валерию Григорьевичу за помощь в подготовке текста книги


Введение

     Русь! Птица-тройка! На своем более чем тысячелетнем историческом пути ты не раз взмывала вверх, удивляя мир ратными и трудовыми подвигами. За последние столетия ты не раз сбивалась с курса, но в конце концов выбирала верное направление полета. Вот и сегодня немалая часть твоих сограждан опутана тенётами ложных ценностей бытия, ловко расставленными профессиональными лгунами, а экономика до сих пор ослаблена навязанными извне разрушительными реформами.
     Одно крыло твое, Русь-Украина, подранено и, кровоточа, вместе с мировой закулисой пытается утянуть тебя в историческое небытие. Твое второе крыло — Беларусь — поддерживает тебя, но не всегда и не в полную силу.
     Русь! Ты не просто очерненная границами нескольких государств территория, заселенная и освоенная десятками близких по духу народов. Ты — цивилизация, русский мир. И цивилизация не только «русская» и «православная». Во-первых, ты — цивилизация, культура которой сложилась прежде всего на основе симбиоза православных и мусульманских духовно-нравственных ценностей, традиций всех народов исторической России, Беларуси и Украины. Во-вторых, Русь, твои этнические корни крепки благодаря твоим многовековым связям и совместным трудам славянских, тюркских и других породненных народов по созиданию нашего общего Отечества. В-третьих, ни древняя Киевско-Новгородская, Киевско-Владимирская Русь, ни Московское царство или Великое княжество Литовское, ни императорская Россия, а позднее — СССР — никогда не были «тюрьмой народов», о чем последние десятилетия любят лгать доморощенные и зарубежные наемные специалисты по  «гибридным» психологическим войнам — недруги нашей Родины. За последние шестьсот лет на территории исторической России не исчез ни один, даже самый малый, народ.
     Нелишне вспомнить, что во время Великой отечественной войны за рубежами нашей страны «русскими» воспринимались все народы нашего многонационального Отечества, которые как единая ратная нация сломала хребет гитлеровской Германии, освободила мир от коричневой чумы.
     За последние сто лет философы разных стран давали близкие по сути, но всё же различные названия нашей цивилизации: «восточно-славянская», «русская», «русская православная», «православная», «цивилизация русского мира», «восточно-славянская цивилизация». Все эти названия по-своему бесспорны. Тем не менее, они не отражают особенностей общности исторической судьбы, общности многих черт культуры, менталитета наших народов, проживающих и живущих ныне как бы в одном громадном отчем доме на территории одной шестой части земной суши. И здесь слово «общее» является как бы ключевым.
     Поэтому мы вправе говорить, что наша цивилизация — именно «общерусская», а не только «восточно-славянская», «русская» или «православная русская».
     К общерусской цивилизации на постсоветском пространстве тяготеют и другие государства, разумеется, с учетом их национальных особенностей, и прежде всего — Казахстан.
     «Холодная» война, или, как теперь говорят специалисты-политологи, «гибридная» война, которая, начиная с 1945 г., велась россиефобствующей военно-политической элитой Запада против СССР, была не столько войной против «тоталитарного коммунистического режима», сколько информационно-психологической войной против общерусской цивилизации. Главным направлением удара в этой войне стала душа наших народов, наши представления о смысле жизни, о добре и зле, о справедливости, наши традиционные ценности.
     После уничтожения государственности СССР совместными усилиями зарубежных дирижеров «цветных революций», «пятой колонны» внутри страны и командной верхушки КПСС, необъявленная «гибридная» война против общерусской цивилизации не только не ослабла, но, наоборот, набрала новые силы. Изменились и формы, методы ведения этой войны. На всем постсоветском пространстве — в каждой из бывших союзных республик, особенно на Украине и в России — на деньги американских налогоплательщиков велись активные региональные идеологические войны. Их дополнила «холодная война», замаскированная под рыночные реформы, неявной целью которой стало возможно большее ослабление экономического и военного потенциала государств общерусской цивилизации.
     После «крымской весны» 2014 года арсенал оружия «гибридной» войны против России пополнился экономическими санкциями коллективного Запада.
     На постсоветском пространстве первым осознало угрозу потери национальной идентичности и значительной части экономики руководство Беларуси, которое при проведении реформ к середине 1990-х годов перестало слепо следовать советам западных «экспертов» — нередко штатных сотрудников ЦРУ США. К 2003 году в Беларуси появились основы собственной государственной идеологии, что позволило республике вести активную информационную контрвойну за национальную идентичность, национальное самосознание своих граждан.
     На Украине результаты «гибридной» войны с общерусской цивилизацией приобрели зловещий характер. Прикрываясь русофобской идеологией национализма, компрадорская, забрызганная кровью и погрязшая в коррупции верхушка украинского общества, по сути, отдала страну на разграбление транснациональным банкам и корпорациям, обрекла подавляющую часть граждан этой, недавно ещё процветающей республики разгромленного Советского Союза, на нищету и духовную деградацию. Современная Украина стала своего рода тараном, единственное назначение которого по замыслам мировой закулисы – пробить бреши в обороне России как одного из немногих государств земного шара, противостоящих натиску либерального глобализма.
     Российское руководство в полной мере начало осознавать масштаб угроз национальному суверенитету и национальной идентичности примерно на десятилетие позже. Сегодня проблема осложняется и тем, что статья 13 Конституции Российской Федерации прямо запрещает наличие государственной идеологии. Но применительно к национальной идее, применительно к Союзному государству России и Беларуси подобных — абсурдных с точки зрения здравого смысла — запретов нет. Поэтому судьба общерусской цивилизации в исторической перспективе зависит, в том числе, от того, удастся ли преодолеть булгаковскую «разруху в головах» наших соотечественников, сформулировать национальную идею.
     Эта книжка — попытка прежде всего осмыслить, какие противоречивые процессы развиваются в России, на Украине, а отчасти — в Беларуси, понять как, с использованием каких механизмов и приемов силами мирового зла ведется «гибридная война» против общерусской цивилизации. Уникальной цивилизации, которая зародилась в Киевской Руси и достигла наивысшего могущества в форме СССР после Великой Отечественной войны. Если мировое зло стремится отравить наши души, души наших детей и внуков, ослабить или даже стереть с лица Земли государства и культуру, созданные трудом, духовным подвигом и кровью десятков поколений наших предков, то ключевым стратегическим ориентиром для наших народов должна стать национальная идея России. Ключевой же частью этой идеи, видимо, должно стать осмысление той «сверхзадачи», поставленной всем ходом истории перед нашими народами, без решения которой невозможен ответ на гамлетовский вопрос: «быть или не быть?»
     Конечно же, рассматриваемые нами историко-философские, правовые, экономические и другие проблемы в ряде случаев даны очень сжато, а выводы — не бесспорны. Но лишь краткость изложения позволила более или менее всесторонне, без затуманивающих суть многословных рассуждений и, говоря научным языком, системно, наряду с сотнями близких по тематике исследований, подойти к главной цели нашей книжки: пониманию основ нашей цивилизационной идеи как альтернативы украинскому радикальному национализму.
     Насколько близко мы подошли к этой цели — судить Вам.

Глава 1. Немного о философии истории и геополитике. Главные угрозы общерусской цивилизации

     Философия истории — отрасль человеческих знаний, или наука, которая изучает наиболее общие закономерности исторического развития народов, стран, возникновения, расцвета и гибели цивилизаций. Культурологическая школа философии истории оперирует прежде всего такими понятиями, как «цивилизация» и «культура». Существует множество трактовок этих понятий и сотни подходов к пониманию взаимосвязи культуры и цивилизации, роли и места цивилизаций в истории человечества вообще и отдельных народов, наций в частности. Из этих трактовок и подходов нам нужно выбрать лишь самое главное, суть, чтобы в дальнейшем развить логику осознания нашей национальной идеи. Ибо такая идея – как бы сердцевина, ядро национальной идеологии, которую ещё предстоит создать.
     «Цивилизация» (от латинского civis — гражданин, civilis — гражданский, государственный) — понятие, известное еще со времен античного мира. Это понятие приобрело широкий социально-философский смысл в XVIII. Французские философы-просветители называли цивилизованным общество, основанное на началах разума и культуры.
     В XIX и XX веках этот термин приобрел многозначную трактовку, как бы смысловой «плюрализм». Мы будем понимать под «цивилизацией» длительно существующие, самодостаточные сообщества стран и народов, своеобразие которых обусловлено социокультурными причинами, а также особенностями исторического развития. Цивилизацией может являться также и отдельно взятая страна, ее народы и культура (например, Индия, Китай). Россия тоже является страной-цивилизацией.
     Под культурой мы понимаем смысловой и материальный мир человека, включая науки, религию, искусство, традиции и обычаи, уровень производственно-технологического развития (его иногда называют еще «технологическим укладом» общества) и так далее.
     С точки зрения системного подхода, любую цивилизацию можно представить как очень сложную устойчивую систему, которая является единым целым таких взаимосвязанных основных частей или блоков, как государство (несколько государств), народ (народы) или нацию (нации)[1], культура, территория, технологический уклад. Такой подход, — назовем его цивилизационно-системным, с точки зрения выявления всего комплекса основных угроз России и общерусской цивилизации — просто необходим. Ведь обычно политологи либо военные аналитики, экономисты, демографы рассматривают возможные угрозы применительно к отдельным или нескольким частям рассматриваемой системы (например, государству, народу), но не к цивилизации в целом.
     Например, в Стратегии национальной безопасности России, утверждённой Указом Президента РФ от 31.12.2015г. №683 (далее «стратегия…»), в пункте 6 даны следующие понятия «национальных интересов» и «угрозы национальной безопасности»:
     «Национальные интересы Российской Федерации (далее – национальные интересы) – объективно значимые потребности личности, общества и государства в обеспечении их защищённости и устойчивого развития;»
     «угроза национальной безопасности»- совокупность условий и факторов, создающих прямую или косвенную возможность нанесения ущерба национальным интересам».
     В «Стратегии…» дан исчерпывающий перечень основных угроз национальной безопасности Российской Федерации. Вместе с тем, под общерусской цивилизацией мы понимаем цивилизацию исторической России, а не только Российской Федерации. В этом смысле осознание главных угроз общерусской цивилизации в целом также может оказаться полезным для уточнения целей, задач и мер в области внутренней и внешней политики, направленных «на укрепление национальной безопасности Российской Федерации и обеспечение устойчивого развития страны на долгосрочную перспективу» (пункт 1 «Стратегии…»).
     Разумеется, более полная и осмысленная картина угроз может быть получена, если ее рассматривать, во-первых, применительно ко всей системе как к целостному организму, во-вторых, ко всем основным блокам нашей цивилизации, и, в-третьих, применительно к связям между ее блоками (или частями).
     Известно, что любую сложную систему наиболее легко разрушить, если будет разрушен хотя бы один ее основной блок или же будут разрушены либо существенно ослаблены связи между частями системы.
     Проблематика угроз применительно, например, к современной России как стране, государству с его институтами — разработана достаточно подробно рядом отечественных политологов, экономистов, демографов и ученых-специалистов в других областях человеческих знаний. Однако, применительно к общерусской цивилизации необходимых исследований маловато. В качестве примера системного, но все же ограниченного подхода можно привести глубокую по содержанию, но не исчерпывающую суть проблемы книгу российского политолога С. Г. Кара-Мурзы «Кто такие русские?» [33]. В этой книге дан перечень угроз России по состоянию на 2012 год, разработанный в результате обсуждений группой ученых-профессионалов.
     С.Г. Кара-Мурза справедливо отмечает, что современная Россия переживает системный кризис, а самые уязвимые части любой очень сложной системы, какой и является Россия – связи между отдельными частями системы. Подчеркнем еще раз, что разрыв или сильное повреждение таких связей может разрушить всю систему. Факторы или процессы, которые могут привести к разрушению, распаду или уничтожению России (и как следствие — общерусской цивилизации – авт.) – это и есть фундаментальные угрозы. Из этих угроз С.Г. Кара-Мурза ключевой в первую очередь считает демонтаж народа:
     «1. Демонтаж народа – это разрыв связей, соединяющих людей в народ, а также порча механизмов, которые ткут эти связи, «ремонтируют» и обновляют их. Ядро России – русский народ, который и сам вобрал в себя множество племен. Их «сплавило» Православие, общая историческая судьба с её угрозами и войнами, русское государство, язык и культура. Операция по демонтажу советского народа с конца 80-х годов ударила по его русскому ядру. Эта операция продолжается и порождает главную на сегодня угрозу для России. Народ – субъект истории и держатель страны. Разрыхление его связности лишает его надличностной памяти, разума и воли. Отсюда – кризис всех других систем» [33, с. 136, 137].
     Далее С.Г. Кара-Мурза приводит следующие фундаментальные угрозы:
     2. Демонтаж общежития народов.
     3. Подрыв рациональности (с утратой рациональности мышления людей – авт.).
     4. Ухудшение «личного состава» страны.
     5. Внедрение системы потребностей, несовместимых с реальностью страны.
     6. Деградация системы власти и управления.
     7. Кризис легитимности власти и угроза «оранжевых» переворотов.
     8. «Раскрытие» России и «высасывание» её ресурсов.
     9. Угроза утраты национальной школы и науки.
     10. Деградация производственной системы.
     11. Деградация систем жизнеобеспечения.
     12. Угроза ликвидации русской армии.
     Вес эти угрозы применимы и к современной Украине, а угроза «демонтажа общежития народов» в этой братской стране обрела кровавую форму гражданской войны.
     Емкий анализ содержания угроз в упомянутой книге «Кто такие русские?» не учитывает уроков трагедии украинской нации и не исключает целесообразности уточнения и классификации вызовов и угроз в аспекте философии истории.
     Применительно к осмыслению возможного будущего общерусской цивилизации, непреходящий интерес представляют мысли философа А. Дж. Тойнби, которого можно считать наиболее видным среди ученых-представителей культурно-исторической школы философии второй половины XX века.
     А. Тойнби обосновал концепцию возникновения, развития и гибели цивилизаций как концепцию "вызовов и ответов". Он по существу, не разделял понятий "цивилизация" и "культура", однако выделял "примитивные общества". Под исследованием истории А. Тойнби понимал сравнительный анализ генезиса, роста, надлома и разложения, возникновения и падения государств, вселенских церквей; контактов между цивилизациями во времени и в пространстве. "Вызовы" той или иной цивилизации, по А. Тойнби, можно разделить на три вида:
     а) неблагоприятная природно-географическая среда;
     б) нападение соседних народов;
     в) разложение цивилизаций;
     Причины возникновения, роста и распада цивилизаций А. Тойнби видел в комбинации нескольких факторов.
     Суть истории заключается в том, что каждый вызов определенной цивилизации порождает ответ. Вызов, который остается без ответа, может повторяться вновь и вновь. Неспособность цивилизации, вследствие утраты творческого начала ответить на вызов, лишает её жизненных сил и обрекает на исчезновение с исторической арены. По А. Тойнби, "ответы" генерирует "творческое меньшинство", которому подражает и за которым идет "нетворческое большинство".
     Каждая цивилизация в процессе своего развития проходит фазы надлома и распада, «надлом» означает «исчезновение с исторической сцены творческого меньшинства, вызывавшего доверие большинства и добровольное желание подражать ему, следовать за ним. Постепенно ему на смену приходит правящее меньшинство, которое пытается узурпировать наследство, ему не принадлежащее. Доверие к себе оно пытается сохранить с помощью силы... Следствием подобной политики становится нравственное отчуждение большинства населения. В результате этого отчуждения начинается процесс возникновения внутреннего и внешнего пролетариата" [71, с.291]. Под пролетариатом А. Тойнби понимал не класс, а некий слой индивидуумов, постоянно испытывающих чувство неудовлетворенности, чувство, "подогреваемое отсутствием законно унаследованного места в обществе и отторжением от своей общины» [71, с.284].
     За моментом надлома "следует оживление, что совпадает с моментом основания универсального (часто – сильного централизованного, – авт.) государства. Однако и этот процесс завершается в свою очередь надломом, знаменующим начало нового спада, за которым не наступит оживления, но последует окончательный распад" [71, с.390].
     Подтверждением этих мыслей является вся история России-СССР – XIX-XX веков. Действительно, отчуждение большинства населения от правящей верхушки было характерным как для последних десятилетий Российской империи, так и для СССР, особенно конца 1970-х и 80-х годов. Действительно, в СССР к власти в конечном счете пришло "нетворческое меньшинство", которое пыталось силой сохранить существующие порядки, что наряду с другими факторами обусловило распад страны. Эти же процессы, хотя это и не столь очевидно, характерны и для постсоветской России 1990-х – начала 2000-х годов.
     Говорить о так называемой элите современного российского, а особенно – украинского общества, как о «творческом меньшинстве» –  было бы явной натяжкой.
     Нельзя оставить без внимания и следующее. В истории человечества А. Тойнби выделил 21 цивилизацию, в том числе – «русскую православную».
     Для целей нашей книги безусловный интерес представляют также теоретические концепции С. Хантингтона и Ф. Фукуямы.
     В 1993 году С. Хантингтон опубликовал работу «Столкновение цивилизаций». К «потенциальным цивилизациям» этот западный ученый относил: славяно-православную, конфуцианскую (китайскую), японскую, исламскую, индуистскую, латиноамериканскую и африканскую. С. Хантингтон считал, что в современном мире основной причиной столкновения цивилизаций являются межкультурные различия, а не экономические или политические противоречия. При этом Хантингтон четко противопоставлял «западную цивилизацию» («золотой миллиард» человечества) остальному миру, т.е. «потенциальным цивилизациям» [35, с.42]
     Один из американских идеологов глобализации – Ф. Фукуяма – в статье «Конец истории?» сформулировал свою концепцию следующим образом: «То, чему мы, вероятно, свидетели – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления» [35, с. 40]. Нужно сказать, что в конце жизни Ф. Фукуяма несколько изменил эту точку зрения. И для этого есть основания: в XXI веке центр экономической, следовательно, политической мощи и культурного развития неуклонно перемещается из Северной Атлантики в Азию.
     Мировая история начала XXI века выявила ограниченность концепций С. Хантингтона и Ф. Фукуямы, ибо основные угрозы «незападным цивилизациям» явно стали исходить от одной сверхдержавы «золотого миллиарда человечества»: Соединенных Штатов Америки и ее сателлитов. Обусловлены же эти угрозы геополитическими интересами США, точнее, стратегическими интересами определенной части их финансово-политической элиты («ястребов»). Кстати, эта, относительно немногочисленная часть нации США и пытается навязать всему человечеству «демократию по-американски». Эта же часть элиты США, по существу, породила и чудовище международного терроризма.
     Цивилизационно-системный подход подразумевает и более широкий взгляд на рассматриваемую проблему с точки зрения географии. Ведь территория, география общерусской цивилизации больше, шире, чем территории нынешних Беларуси и России. Наша цивилизация включает в себя и большую часть Украины несмотря на прозападный политический вектор, навязанный в 2014 году украинской нации. Есть, наконец, и понятие «русский мир», которое включает в себя и наших бывших соотечественников исторической России и нашу общую культуру в других странах зарубежья. С точки зрения цивилизационно-системного подхода нужно выделить — пусть с долей условности — важнейшие части или подсистемы общерусской цивилизации. Таких укрупненных подсистем можно выделить не менее восьми:
     — наши народы, в том числе применительно к России, русский народ как государствообразующий;
     — культура народов во всем многообразии и традициях;
     — территория Союзного государства России и Беларуси — оконтуренная границами земля предков с ее природными ресурсами;
     — технологический уклад, в первую очередь производственно-технологическая база и инфраструктура;
     — Союзное государство;
     — Россия как государство с его институтами (государственная «сердцевина» общерусской цивилизации);
     — Беларусь как государство и его институты;
     — «русский мир» в Украине, а также других государствах.
     Наиболее важными «подсистемами» нашей цивилизации являются народы (нации) и их культура. Причем, надо сразу сказать, что выделение культуры народов в отдельную «подсистему» является исключительно условным, ведь культура любого живущего ныне на нашей планете народа от него неотделима. Но подобный — пусть условный — подход — позволяет лучше понять задействованные мировой закулисой механизмы разрушения общерусской цивилизации. Кроме того, «цивилизация» и «культура» — понятия взаимосвязанные. Следовательно, и с этой точки зрения «культура народов» может быть выделена в отдельную подсистему.
     Народы России и Беларуси живут не в безвоздушном пространстве, а на определенной, исторически сложившейся территории; поэтому территорию Союзного государства нужно выделять в отдельную подсистему общерусской цивилизации. Далее, «русский мир» в Украине и других государствах, по крайней мере на постсоветском пространстве, также можно выделить в отдельную подсистему.
     Любая цивилизация не может существовать без своей производственно-технологической базы, поэтому последняя — также может рассматриваться как подсистема нашей цивилизации. И, наконец, политическими субъектами, которые — как условные подсистемы — в полной мере относятся к общерусской цивилизации, являются Союзное государство, Россия и Беларусь. Именно эти соображения обусловливают целесообразность рассмотрения общерусской цивилизации (системы) как восьми упомянутых взаимосвязанных подсистем.
     Цивилизационно-системный подход предполагает определенные уточнения содержания и перечня угроз, приведенных выше из книги С.Г. Кара-Мурзы.
     Ядро нашей цивилизации — породненные народы. Поэтому главной фундаментальной угрозой самому существованию общерусской цивилизации является демонтаж народов. Эта главная угроза имеет комплексный характер, т.е. как бы «вбирает в себя» другие фундаментальные угрозы, связанные с попытками разложения наших традиционных духовных ценностей и традиций, попытками разорвать или существенно ослабить связи народов с другими выделенными подсистемами.
     Сегодня, за исключением, пожалуй, Беларуси, частично разрушены и продолжают разрушаться все важнейшие системные связи общерусской цивилизации: народы и их культура, народы и территория, народы и производственно-технологическая база, народы и государство. За постсоветский период наиболее мощные удары средствами и приемами информационно-психологической войны наносились по русской культуре, православным духовным ценностям и традициям. Особенно сильным атакам подверглась украинская нация.
     Содержательную сторону всех этих процессов разрушения мы еще рассмотрим. Пока же зададимся вопросом: что же исторически объединяет народ в единое целое? Конечно же, культура, духовный мир и наших предков, и наших современников-соотечественников. За последнее тысячелетие менялась территория Руси-России, менялись государства — Киевская Русь, Золотая Орда, Московия и Великое княжество литовское, императорская Россия, СССР, современные Беларусь, Россия и Украина. Изменялись технологические уклады общерусской цивилизации. Культура наших народов взаимно обогащалась, но за последние столетия неизменным оставался ее духовный стержень, духовное ядро, вера предков. Вера, прежде всего, православных и мусульман. Поэтому следующей по значимости фундаментальной угрозой является разрушение культуры общерусской цивилизации, медленное «убийство» души, подрыв традиций, самосознания русского народа и других коренных народов России, Беларуси и Украины. Как современно в этом аспекте звучит гениальное пророчество Ф.М. Достоевского из его романа «Бесы», высказанное одним из «бесов» — Верховенским; «…но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, — вот чего надо! А тут еще “свеженькой кровушки”, чтоб попривык».[2]
     Не просто цитата, а прямо-таки принятое к безусловному исполнению руководство для сценариев ряда программ некоторых каналов российского и особенно – украинского телевидения, дельцов от киноиндустрии и масс-медиа.
     Далее нужно сформулировать содержание иных фундаментальных угроз и как бы «выстроить их в ряд» по значимости, возможной степени разрушительности и вероятному времени реализации. Причем, не по времени реализации угроз, с точностью, например, до года, но исходя из принципа «раньше или позже». Такое «выстраивание» угроз в ряд (ученые называют подобный подход классификацией по иерархическому принципу или признаку) позволяет лучше осмыслить логику и истинные цели ортодоксально-либеральных реформ на постсоветском пространстве и прежде всего, в России.
     Очевидно, что разрушить, например, белорусское или российское государство под видом смены существующего режима с использованием технологии «цветных революций» легче и быстрее, чем разрушить культуру народов или нанести цивилизации непоправимый демографический ущерб. Это уже произошло в результате кровавой «цветной революции» 2014 года на Украине и последовавшей гражданской войной на юго-востоке братской страны. Конечно, существующая в России, местами коррумпированная власть с ее «властной вертикалью» ущербна и примерно до середины 2010-х годов не была способна должным образом отвечать на все фундаментальные угрозы. Но ее «революционно-цветная» замена на более демократическую под патронажем «мирового цивилизационного сообщества» лишь ухудшит положение народов страны и резко усилит все другие угрозы общерусской цивилизации. Прямое свидетельство тому — трагический «опыт» Украины.
     Восприятие руководством России некоторых фундаментальных угроз существенно изменилось к 2014 году, когда воссоединение Крыма с Россией отвечало не только чаяниям подавляющего большинства крымчан, но и было обусловлено складывавшейся геополитической обстановкой, назревавшей денонсацией новой украинской властью договора об аренде Россией военно-морской базы в Севастополе. Готовились и «поезда дружбы», которые должны были доставить в Севастополь  тысячи «гарных хлопцев и дивчин» со «свёрнутыми» националистической пропагандой мозгами. Вооружившись букетиками цветов, эти молодые люди под  прицелами десятков телекамер мировых информационных агентств должны были вытеснить моряков с территории нашей военно-морской базы. Уже к середине 2014 года над ней должны были развеваться флаги НАТО и США как символ «победы над путинским режимом». Не получилось. Победу в Крыму и Севастополе одержала Россия.
     Изменилось и отношение власти к русской культуре, русскому народу. Если в 1990-х слово «русский» большинство российских СМИ подавалось как синоним какой-то неполноценности, «совковости», то к концу 2014 года слово «русский», за исключением «желтых» СМИ, стало звучать с оттенком гордости за страну, за народ, который в XX веке внес самый значимый вклад в борьбу с нацизмом.
     По возможной степени разрушительности следующей можно считать внешнюю военную угрозу России и Беларуси. Эта угроза может обернуться реальным масштабным военным конфликтом с НАТО в случае недостаточной боеспособности, слабости российской армии.
     Частью внешней военной угрозы можно считать и гипотетически возможный вооруженный конфликт с Украиной, в который США и украинские националисты стараются втянуть Россию. Но об этом — ниже.
     Угроза подрыва рациональности мышления людей, навязывание большинству через деятельность СМИ системы потребностей, несовместимых с реалиями стран, угроза полной деградации школы и науки в России — фундаментальные, но все же частные по отношению к угрозе разрушения ядра общерусской цивилизации, а также внешней военной угрозе. Следующей по значимости угрозой фундаментального характера можно считать разрыв системных связей народ (народы) — территория. Эта угроза является взаимосвязанной с угрозами демонтажа народов и «демонтажа общежития народов», однако, российские аналитики обычно или не рассматривают ее, как таковую, или понимают ее в ключе межнациональных отношений, например, отношений — национальные республики в составе России — федеральный центр («демонтаж общежития народов»). Однако, в России угроза разрушения связей «народ — территория» носит более фундаментальный характер, чем отношения «регионы — центр». За последние четверть века обезлюдели почти двадцать тысяч российских деревень. Примерно треть российских пахотных земель спустя четверть века с момента начала «реформ» заросли́ бурьяном и кустарником. Ползучий, непрерывный рост тарифов на пассажирские и грузовые перевозки железнодорожным и авиатранспортом все больше затрудняет как родственные, культурные связи граждан, так и экономические связи по территории страны. Так, за последние 15 лет примерно втрое увеличился экономически целесообразный радиус перевозок металла и зерна автотранспортом в сравнении с железнодорожным. Все больше становится разница в среднедушевых доходах населения между отдельными регионами. Низкий уровень доходов и заоблачные цены на жилье резко ограничивают внутреннюю миграцию, вектор которой направлен, прежде всего, на города — мегаполисы и другие областные центры. Части территории России как бы «окукливаются» вокруг тех крупных городов, где выше доходы и жить легче.
     Между тем, рождение в 2015 году Евразийского экономического союза предполагает, в том числе, свободное перемещение рабочей силы между государствами-участниками Союза. В свою очередь, миграция трудоспособного населения между странами ЕВРАЗЭС предполагает, во-первых, наличие свободных рабочих мест с условиями труда, приемлемыми для мигрантов и, во-вторых, возможность проживания трудящихся в более или менее достойных для человека условиях. Углубление экономического кризиса в России, начиная с 2015 года, в большей или меньшей мере затронуло экономику других участников союза и привело к сокращению количества рабочих мест на российской территории.
     Проблема строительства арендного жилья или «доходных домов» для мигрантов вплоть до 2018 года исполнительной властью России по существу не ставилась. Коммерческий наем жилья с нормальными бытовыми условиями проживания на российской территории для большинства мигрантов «не по карману». Более того, строительство и эксплуатация арендных или «доходных» домов по типу семейных общежитий, например, местными муниципальными образованиями, по состоянию на 2017 год было по сути запрещено российским законодательством о местном самоуправлении. Сегодня муниципальные образования вправе осуществлять лишь те виды деятельности, которые непосредственно связаны с их функциями.
     С точки зрения цивилизационно-системного подхода и геополитики существует еще одна стратегическая фундаментальная угроза: угроза отторжения «периферийных» частей общерусской цивилизации от ее государственной сердцевины: России. Несмотря на то, что на постсоветском пространстве интеграционные процессы набирают силу, речь может идти о возможном разрушении культурных и экономических связей между Россией с одной стороны, и в частности, Беларусью, Казахстаном — с другой. Частично, применительно к Украине, эта угроза стала реальностью. Конечно, слово «периферийный» мы понимаем не буквально, а лишь в целях наших рассуждений. Так, очевидно, что исторически центром русской цивилизации являлась Киевская Русь, теперь — Украина. И трудно сказать, какой из народов, с точки зрения этнологии, сегодня является «старшим братом»: современный русский или украинцы. Видимо, скорее всего, украинцы, которые в средневековье, когда территория Украины входила в состав Польского королевства и Великого княжества Литовского, называли себя «русинами» (от слова «Русь»), а русских — «московитами» [70, с.70]. Совершенно очевидно, что сегодня и за рубежом, и в Беларуси, и в Казахстане и особенно на Украине есть силы, которые хотели бы максимально ослабить связи этих государств с Россией.
     Все это переводит фундаментальные угрозы разрыва системных связей «народы — территория» и «демонтаж общежития народов» как бы в новое качество: если Евразийский экономический союз останется лишь «бумажным» образованием, рано или поздно Россия останется «один на один» со всеми фундаментальными угрозами и — в историческом плане — будет обречена как единое государство. Второго Союзного государства и второго ЕВРАЗЭС не будет. Именно поэтому надо выделять — как фундаментальную — угрозу резкого углубления кризиса российской экономики, хотя, пожалуй, для большинства других государств земного шара глубокий экономический кризис не может рассматриваться как угроза фундаментального характера.  Таковы следствия геополитических и внутриполитических реалий бытия России как страны и государства.
     Нужно сказать, что последний экономический кризис в России, начавшийся в 2015 году, имеет системный характер и обусловлен ни столько экономическими санкциями Запада и снижением мировых цен на нефть, сколько близорукой либерально-экономической политикой федеральной исполнительной власти, которая не смогла своевременно перейти на новую модель экономического развития.
     Сегодня стало очевидным, что коллективный Запад рассматривает Россию как геополитического конкурента.
     В настоящее время существует несколько концепций геополитики как особой сферы человеческих знаний: атлантизм, мондиализм, неоевразийство, а также некоторые другие. Для нас, имея в виду будущее России и общерусской цивилизации представляет интерес прежде всего концепция атлантизма. Рождение этой концепции связано с именем X. Маккиндера, который в 1904 году опубликовал статью «Географическая ось истории». X. Маккиндер разделил территорию земного шара в основном на «Римленд» – Западную Европу и Северную Америку и «Хартленд» – Евразию в её срединной и восточной частях. По X. Маккиндеру «географическая ось истории» проходит через «Хартленд». В последующем концепция атлантизма была развита целым рядом западных учёных. В самом общем виде эта концепция выражает следующее кредо и цель геополитики Запада, прежде всего США: тот, кто контролирует «Хартленд», контролирует весь мир.
     Геополитический анализ с достаточной степенью достоверности позволяет прогнозировать основные черты стратегии различных стран для обозримой исторической перспективы. Профессиональный военный аналитик Л. Ивашов считает, что США и их сателлиты из НАТО в отношении России последовательно осуществляют геополитическую стратегию «петли анаконды». «Петля анаконды» – теория сдавливания, окружения потенциального противника военной силой, разработанная американским адмиралом А.Мэхэмом в конце XIX – начале XX веков.
     Совершенно очевидно, что со времён окончания «холодной войны» военная мощь НАТО и прежде всего США продолжала проецироваться на территории России и Беларуси. Приближение восточных границ НАТО к России, создание по границам нашей страны «санитарного кордона» Грузия – Украина – государства Балтии, американские военные базы в Азии и Восточной Европе, непрерывный контроль над любыми передвижениями боевых кораблей Северного и Тихоокеанского флотов России – всё это элементы стратегии «петли анаконды». Но главное, отмечал Л. Ивашов – не в этом. Основная цель скрытой борьбы с Россией – экономическая, социальная и интеллектуальная деградация страны. «Нам навязали матрицу деградирующего развития, по которой мы и идём. Матрица предусматривает создание таких условий, что сдавленная, окружённая извне Россия взорвётся внутри. Возможно, это будет социальный взрывной протест, который сегодня вряд ли удастся обуздать какой-то политической силе. И тогда наступает второй этап – стратегия расчленения России, о которой не устают повторять американские политологи и геополитики» [по материалам интернет-сайта www.utro.ru от 24.12.2004г.].
     В сети интернет в начале 2000-х годов достаточно регулярно появлялись прогнозы о распаде России на 7-8 или 8-9 самостоятельных частей. Указывалась даже примерная дата: 2018 или 2019 годы. Естественно, подобные прогнозы разрабатывались западными аналитическими центрами, ЦРУ США и в их основании лежали долгосрочные тенденции социально-экономического и политического развития нашего отечества, которые, в конечном счёте, могли «взорвать» Россию изнутри. На этих тенденциях и породивших их причинах мы остановимся ниже.
     Российский ученый И.Ф. Кефели, анализируя геополитику США, конца XIX – начала XX века, приводил одно из положений «Стратегии национальной безопасности США в следующем столетии», разработанной еще администрацией Б. Клинтона и одобренной конгрессом США: «Преобразования, происходящие на территории России, Украины и других новых независимых государств, носят беспрецедентный характер. Обеспечение нашей вовлеченности в их осуществление отвечает ключевым национальным интересам Соединённых Штатов... Реализация американских стратегий в отношении России и других новых независимых государств делает безопаснее жизнь каждого американца» [35, с.15].
     Весьма похоже, что Соединённые Штаты Америки устраивала и устраивает слабые во всех отношениях Россия и союзная с ней Беларусь. И.Ф. Кефели приводил также основные задачи разработанной в США «Концепции создания и совместной эксплуатации глобальной системы защиты (ГЗС) мирового сообщества» применительно к России.
     В соответствии с этой Концепцией, США реализуются следующие военно-стратегические задачи по:
     а) снижению военно-политического статуса России;
     б) получению объективной информации о ее военном стратегическом потенциале;
     в) оказанию негативного влияния на темпы и направленность важнейших российских программ в области обороны» [35, с.72].
     До последнего времени упомянутые задачи США удавалось довольно успешно решать, используя, в том числе, приватизацию ряда предприятий и производств оборонного комплекса России, корыстные интересы некоторых чиновников и армейского командования. Этому способствовали также вопиющая некомпетентность и безответственность руководства военного ведомства России в 2006-2012 годах при проведении реформы армии. Эта реформа дала некоторые положительные результаты. В войска стали поступать новейшие виды вооружений. Военнослужащие больше не чистят картошку. Кардинально решается проблема обеспечения жильём офицеров. Но негативных следствий «реформы», было, пожалуй, больше. По мнению аналитика Центра геополитических проблем К. Сивкова, высказанному публично[3] несколько лет тому назад, негативные результаты реформирования армии на конец 2012 года сводились к следующему:
     – разрушена система мобилизационно – тылового обеспечения;
     – разрушена единая система управления войсками;
     – «добита» военная наука;
     – нанесен мощнейший удар по офицерским кадрам, численность офицерского состава сокращена более чем в 2 раза. В этом аспекте, в ином качестве как бы повторяется история уничтожения половины офицерского корпуса Красной Армии в конце 1930-х годов;
     – при росте планируемых объёмов финансирования гособоронзаказа в разы, его реальный рост составлял лишь 20-30%.
     Между тем, сами США не забывают кредо древней Римской империи: «Хочешь мира – готовься к войне» – и непрерывно наращивают свою военную мощь.
     Значимость внешней военной угрозы в ряду других фундаментальных угроз общерусской цивилизации не стала снижаться и после 2013 года, когда в разы было увеличено финансирование и реальное выполнение гособоронзаказа и новому руководству Министерства обороны России удалось практически полностью устранить негативные последствия «реформы» российской армии образца 2006-2012 годов.
     Современной России брошены «вызовы» не только в сфере обороноспособности и экономики, но и в сфере технологического развития. Страны «золотого миллиарда» человечества и наиболее крупные развивающиеся страны в первой четверти XXI века переходят к новейшему технологическому укладу. Его основой является ускоренное развитие технологий, которые применительно к России преимущественно можно отнести к так называемым критическим, т.е. технологиям, имеющим важнейшее социально-экономическое значение или важнейшее значение для обороны и безопасности государства. Перечень критических технологий утверждается нормативным актом распорядительной или исполнительной власти страны. В России к критическим отнесены, например, следующие технологии:
     – атомной энергетики, ядерного топливного цикла, безопасного обращения с радиоактивными отходами и отработанным ядерным топливом;
     – биокаталитические, биосинтетические и биосенсорные технологии;
     – нанотехнологии и наноматериалы;
     – технологии биоинженерии;
     – технологии производства топлив и энергии из органического сырья;
     – технологии создания электронной компонентной базы;
     – информационные и коммуникационные технологии.
     Из последнего перечня критических технологий почему-то были исключены «промышленные технологии», хотя, скажем, производство современных робототехнических комплексов и других средств комплексной автоматизации производственных процессов для большинства российских предприятий реального сектора экономики – задача более чем актуальная. Правда, злободневной является и более прозаическая задача – модернизации экономики и технологий социальной сферы. Но модернизация модернизации рознь. Можно обновлять основные фонды и оборудованием, которое, где-то там, на туманном Западе или на алеющем Востоке, давно уже морально устарело. Можно и иначе — на основе лучших мировых достижений. Но это — уже отдельная проблема научно-технической политики страны. В России до настоящего времени такой политики с системной точки зрения просто не было. Даже «рамочный» закон о промышленной политике был принят Государственной Думой только в 2014 году.
     А в инновационной сфере, как это ни покажется на первый взгляд парадоксальным, задействованы правовые механизмы торможения технологического перевооружения российской экономики. Об этом – немного ниже.
     К уже реализованным угрозам фундаментального характера нужно отнести привнесенный извне разрыв системной связи «народы — производственно-технологическая база общерусской цивилизации». Исключением стала Беларусь.
     «Отлучение» подавляющего большинства граждан России и Украины от собственности на средства производства осуществлялось целенаправленно, под прямым контролем спецслужб США, с использованием механизмов «ваучерной» приватизации, залоговых аукционов, а в целом – путем создания максимально благоприятных условий для концентрации собственности в руках узкого круга лиц, приближенных к власти. От грабительской приватизации госсобственности, стоимость которой экспертно оценивалась примерно в один триллион долларов, бюджет России получил лишь несколько десятков миллиардов.      
     На селе, после ликвидации колхозов и совхозов, российские крестьяне получили – формально в собственность – «земельные доли». Однако, в 1990-е годы в регионах практически не существовало кадастровых планов земель сельскохозяйственного назначения, отсутствовала и оценка их кадастровой стоимости. В результате право собственности на конкретные доли в этом смысле существовало лишь условно. Сегодня, конечно, ситуация медленно, но меняется.
     Нужно также отметить, что в процессе приватизации 20% акций предприятий реального сектора экономики формально передавалось в собственность трудовых коллективов через так называемые фонды акционирования работников предприятий. Однако эти 20% акций миноритарных акционеров в подавляющем большинстве случаев быстро – в течение нескольких лет – с помощью различных приемов, в том числе и давления на работников – перешло в собственность крупных акционеров и криминальных структур.
     В России и на Украине, в отличие от Беларуси, приватизация и её результаты стали питательной средой для криминализации экономики. Резко снизились производительность и качество труда, т.к. простой труженик почти повсеместно был отчужден не только от собственности, но и от результатов деятельности предприятий.
     Приватизация, в процессе которой наиболее лакомые куски российской государственной собственности были по существу распределены среди «своих», открыла также и дорогу массовому воровству. Ещё в 2005 году федеральная Счётная палата закончила проверку итогов приватизации и подготовила доклад, с которым председатель палаты должен был выступить на заседании Государственной Думы. Как установила Счётная палата, с нарушениями действовавшего в тот период законодательства проводилась приватизация целого ряда крупных предприятий. Так, вопреки закону, Госкомимущество в 1995 году выставило на инвестиционные конкурсы и залоговые аукционы пакеты акций нефтяных компаний «Юкос», «Лукойл», «Сиданко», «Сургутнефтегаз».
     В выводах Счётной палаты отмечалось: «На основании выявленных и доказанных фактов необходимо в судебном порядке обеспечить восстановление нарушенных прав законного собственника – государства. Речь может идти как о безусловном возвращении государству незаконно приватизированного имущества, так и о разного рода компенсационных возмещениях». Слушание доклада Счётной палаты было отложено на неопределенное время, а срок исковой давности по приватизационным сделкам – сокращен до трех лет. Так федеральная законодательная власть охраняла криминальные и полукриминальные интересы крупного бизнеса.
     «Верхи» «уводили» собственность по-крупному. «Низы», наблюдая за сказочным обогащением относительно небольшой группки приближенных ко власти, стали воровать все что можно и где можно. «Морковка» воровства разлагала общество.
     Но корыстные интересы российского бизнеса, скорее всего, лишь естественный рычаг, своего рода прикрытие, «дымовая завеса», которые использовались определенными кругами для осуществления политики «ползучего» удушения России, ослабления её экономического потенциала. «Отлучить» подавляющую массу трудоспособного населения России от собственности в реальном секторе экономики и конечных результатов своего труда в конкретном производстве оказалось относительно просто. В будущем гораздо сложнее будет найти механизмы и формы обеспечения качества труда и на этой основе – качества продукции и товаров как ключевого фактора их конкурентоспособности.
     К фундаментальной может быть отнесена и угроза разрушения связей «народ – государство», т.е. разрушение российской или белорусской государственности, в частности, посредством делегитимизации власти. Такая точка зрения обоснована хотя бы потому, что за последние четверть века власть в России по существу менялась дважды: в 1991 и 1993 годах. События августа – сентября – декабря 1991 года принято называть демократической революцией. По форме это так и есть. Последней из республик бывшего СССР о своей независимости, как известно, в декабре 1991 года объявил Казахстан. Однако, с точки зрения геополитики это была завершающая фаза разгрома СССР в «холодной войне» с Западом. Т.е. по сути это была победа североатлантической цивилизации над общерусской цивилизацией, существовавшей в политической форме СССР.
     На трагические события октября 1993 года существует несколько точек зрения. Либеральная интеллигенция и часть политической элиты называют эти события победой демократии. Коммунисты смотрят на октябрь 1993 года как на буржуазно-криминальную контрреволюцию. С точки зрения действовавших на начало октября 1993 года норм Конституции Российской Федерации, расстрел Белого дома и части его защитников можно считать государственным переворотом. Для рассматриваемой нами проблемы различия в этих точках зрения не имеют принципиального значения. Для нас важно, что угроза распада или разрушения российской государственности не является относительно отдаленной во времени: при наличии необходимых предпосылок, ресурсного обеспечения и задействования технологий «цветных революций» эта угроза может обрести реальность уже в ближайшем историческом будущем, возможно примерно к началу 2020-х годов.
     Нужно сказать, что рассмотренный нами выше перечень и содержание фундаментальных угроз не является исчерпывающим. Расширение этого перечня с точки зрения поиска национальной идеи, выработки основ идеологии общерусской цивилизации потребует дополнительного анализа, который проведен ниже.
     Далее сформулированные нами фундаментальные угрозы России и общерусской цивилизации нужно разделить — по степени значимости — на несколько групп и как бы выстроить их в ряд по времени возможного осуществления. К первой группе нужно отнести ближайшие по возможному времени реализации угрозы: т.е. те, которые станут или могут стать исторической реальностью примерно к 2020 году либо несколькими годами позднее. Став реальностью, именно эта группа угроз резко усилит главные фундаментальные угрозы общерусской цивилизации и России (демонтаж народов, общежития народов, полное разрушение культуры и духовных скреп жизни общества). Главные фундаментальные угрозы можно выделить во вторую группу.
     К третьей группе стоит отнести более отдаленные во времени фундаментальные угрозы, которые являются, в основном, следствием полностью или частично реализованных угроз первой группы.
     И, наконец, к четвертой группе можно отнести фундаментальные угрозы, относительно менее значимые для ядра общерусской цивилизации в сравнении с угрозами первых трех групп. Угрозы четвертой группы являются частными случаями главных фундаментальных угроз.
     Исходя из этих четырех классификационных групп, фундаментальные угрозы общерусской цивилизации и Союзному государству можно представить, как последовательность или ряд взаимосвязанных угроз.
     Первая группа угроз, наиболее реальных в ближайшем будущем.
     1. Резкое углубление экономического кризиса в России (как государственном ядре общерусской цивилизации) с перерастанием в глубочайший системный кризис. Высокая вероятность острейшего экономического кризиса в 2018-2020 годах обусловлена:
     — объективно действующими, в том числе внешнеполитическими и внешнеэкономическими факторами;
     — концептуально ошибочной финансово-экономической политикой государства, которая ориентировалась на неолиберальную модель развития экономики;
     — результатами системной многолетней подрывной деятельности «пятой колонны» внутри страны, включая дезориентацию высших должностных лиц России в вопросах реального состояния экономических проблем. Частным следствием глубокого экономического, системного кризиса в России может стать прекращение на практике действия Договора о создании Евразийского экономического союза.
     2. «Цветные революции» в России или Беларуси, обусловленные возможным системным, в том числе глубоким социально-экономическим кризисом в России, делегитимизацией власти: разрыв системной связи «народ (народы) — государство». «Цветная революция» гипотетически возможна и в Казахстане.
     3. Отторжение «периферийных частей» общерусской цивилизации («периферийных» — конечно же, условно) от ее государственной сердцевины — России. Эта угроза реализована на Украине. В перспективе, гипотетически, эта угроза может быть реализована и в Беларуси, и в Казахстане.
     4. Ослабление системных связей «народ (народы) — территория», демонтаж общежития народов. Для России это — распад на несколько квазигосударственных образований, обусловленный системным кризисом, делегитимизацией и ослаблением федеральных органов власти.
     5. «Втягивание» России в крупномасштабные региональные военные конфликты, чреватые прямым столкновением с военно-политическим блоком НАТО. Сегодня Запад явно пытается втянуть Россию в большую войну на Ближнем Востоке
     6. Реализованная угроза: разрыв системной связи «народ (народы) – производственно-технологическая база» как следствие хищнической приватизации. Исключением является Беларусь.
     Вторая группа угроз (главные фундаментальные угрозы).
     7. Демонтаж народа (народов), тотальное разрушение всех связей, объединяющих людей в народ. Подрыв рациональности мышления людей. Эта угроза, как следствие многолетней информационно-психологической войны, реализована на Украине, а частично – и в России.
     8. Разрушение культуры общерусской цивилизации, духовных скреп и традиций общества средствами и приемами информационно-психологической войны. Вторая группа является по существу как бы двуединой фундаментальной угрозой.
     Третья группа угроз, относительно отдаленных во времени.
     9. Потеря конкурентоспособности российской экономики.
     10. Усиление научно-технического, технологического отставания России от развитых стран.
     11. Превращение России в сырьевой придаток развитых и крупных развивающихся стран.
     12. Ослабление обороноспособности России до критического уровня.
     13. Депопуляция наиболее крупных народов России как следствие упадка экономики и социальной сферы. Эта угроза еще более значима для Украины.
     Четвертая группа угроз.
     14. Навязывание средствами массовой информации системы потребностей, несовместимых с реалиями жизни большинства. Одни из следствий этой угрозы – утрата мотиваций к производительному труду, рост социальной напряженности.
     15. Угроза полной деградации среднего, высшего образования и науки. В России эта угроза частично реализована в сфере высшего, среднего профессионально-технического образования и науки. В постсоветский период большинством негосударственных высших учебных заведений дипломы скорее продавались после формальных процедур обучения, чем выдавались за приобретенные профессиональные знания.
     Само существование общерусской цивилизации и Союзного государства в историческом плане зависит от того, насколько своевременно и полно будут нейтрализованы все фундаментальные угрозы. Таким образом, мы подошли к традиционному для России примерно с середины XIX века вопросу: «Что делать?». Ключом для ответа на этот вопрос могут и должны стать национальная идея, основы идеологии общерусской цивилизации. Одновременно придется ответить и на еще один традиционный для нас вопрос: «Кто виноват?».
     В поисках ответа для начала придется провести сжатый экскурс в экономические проблемы СССР, а также России трех последних десятилетий, понять, как, с использованием каких механизмов подрывалась экономическая мощь общерусской цивилизации. Россия в этом плане наиболее показательна. Поэтому и начнем анализ с российских реформ.

Глава 2. Российские реформы как продолжение «холодной войны» против СССР-России

     Когда публично заходит разговор о результатах российских реформ, особенно в области экономики, некоторые представители политической элиты, особенно либеральной, не перестают повторять «не верю в теорию заговоров». Впрочем, «теории» действительно нет. Есть практика. Более осторожные и более многочисленные политики говорят об отдельных ошибках. И лишь после воссоединения Крыма с Россией, с началом гражданской войны на Украине, в 2014-2015 годах и экономическими санкциями Запада стало очевидным, что «холодная война» против России не закончилась с разгромом СССР и продолжается по сей день уже как «гибридная» война. У этой войны есть свои виды оружия и свои полководцы. Главнейший из этих видов оружия – неолиберальная финансово-экономическая политика и ее особенности применительно к России.
     Итак, вторая половина 1980-х — 1991 годы. Это — последние годы до крупнейшей геополитической катастрофы конца XX века: разгрома СССР в «холодной войне». Псевдоисторики и специалисты по психологической войне с общерусской цивилизацией вбросили в массовое сознание миф о том, что главной причиной краха экономики СССР стало резкое падение мировых цен на нефть вследствие сговора США и Саудовской Аравии. Однако, на самом деле, существовали более глубокие экономические, социальные и политические причины поражения СССР.
     Одна из целого ряда таких причин — принятие объективно нужного «Закона о кооперации» одновременно с отменой монополии государства на внешнеэкономическую деятельность и предоставлением большей экономической свободы госпредприятиям. Аналитики Совета Министров СССР предупреждали, что итоговая редакция «Закона о кооперации» наряду с другими крупными экономико-правовыми решениями власти в конечном счете ухудшит ситуацию на товарных рынках страны и обусловит дополнительную криминализацию экономики. Так и случилось.
     Кооперативы создавались, в основном, при действующих предприятиях и местных Советах, а кооперативное движение в целом быстро превратилось в инструмент обогащения партийно-комсомольской номенклатуры и связанных с ней руководителей предприятий. Через несколько лет они станут "новыми русскими". В связи с отменой государственной монополии внешней торговли, к началу 1990-х на внутренний рынок стало поступать – при тех же объемах производства – примерно на 20 процентов меньше продукции и товаров. Одновременно на полную мощность был запущен "станок" по печатанию советских рублей; дефицит бюджета СССР покрывался (на бумаге) кредитами Госбанка СССР, то есть ничем не обеспеченными бумажными деньгами. В результате у населения на руках и сберкнижках скопились десятки миллиардов рублей, на которые купить было нечего: полки магазинов почти опустели. Можно было только «достать». При этом любой простой труженик знал, что существуют спец. совхозы и спец. цеха по производству дефицитных продуктов и спец. распределители для партхозноменклатуры, которая далеко не бедствовала. Антиалкогольная кампания была доведена до абсурда, когда вырубались виноградники, когда проблемой стало купить даже бутылку водки к какому-нибудь юбилею. Следствием всех этих "странностей" реформ за годы перестройки стала полная дискредитация власти и КПСС, усталость населения от идеологического вранья последних десятилетий.
     Идеологи псевдолиберальных реформ на всю мощность включили пропагандистскую машину о "рыночном" чуде, которое якобы способно быстро преобразовать экономику страны. "Нельзя быть немножко беременной", "нельзя перепрыгнуть пропасть в два прыжка" – вот расхожие афоризмы, которыми дурманили головы нашим согражданам, обосновывая необходимость скоротечных реформ.
     Пропагандистская машина ЦК КПСС, используя монопольное положение в средствах массовой информации, превратила понятие "рынок" в некий фетиш, которому все были обязаны поклоняться. На любые высказывания и материалы о необходимости взвешенного, осторожного подхода к реформированию экономики и социальной сферы было наложено информационное "табу". Массовым стало идеологическое мифотворчество о неэффективности государственной собственности, "уравниловке", неэффективности колхозов и совхозов. В большинстве союзных республик средства массовой информации денно и нощно трубили о том, какой продукции и товаров и сколько из республик вывозится, "забывая" о том, что в эту республику ввозится.
     Кое-где, особенно на Украине и в Прибалтике началась самая настоящая информационная война против России-СССР. Ее основные лозунги: «хватит кормить Россию», «нам нужна независимость». Местные элиты поняли, что с ослаблением Союзного центра под флагом реформ можно начать безнаказанно воровать. И воровать по-крупному.
     Псевдорыночное мифотворчество падало на благодатную почву. Дадим только один пример.
     Февраль 1991 года. Город Горький. Идет совещание последнего партхозактива Горьковской области. Приглашенный из Москвы автор этой книги, ученый-экономист, выступил с докладом по комплексу проблем перехода к рыночной экономике. Суть доклада – альтернатива модной в 1990-91 годах программе рыночного реформирования экономики "500 дней". Причем, альтернатива – не в смысле целей, а в смысле методов и практики реформирования: переводить экономику на рыночные рельсы предлагалось на плановой основе, соразмеряя задачи каждого этапа со следствиями во избежание социальных жертв, т.е. безо всякой "шоковой терапии". В зале присутствовало примерно тысяча человек. И лишь один из них – профессор-политэконом одного из горьковских вузов – робко поддержал докладчика. Остальные молчали. Всем хотелось рыночного чуда.
     На усталости, доверчивости и ожиданиях народа и "сыграли" политики, развалившие СССР, а чуть позже, в 1992 году эти же психологические факторы использовали и ортодоксальные либерал-реформаторы. С 1 января того года правительством г-на Гайдара была объявлена «либерализация цен» при одновременном введении налога на добавленную стоимость (Закон Российской Федерации от 06.12.1991г. «О налоге на добавленную стоимость», введённый в действие с 1 января 1992 г. Постановлением Верховного Совета РСФСР от 06.12.1991г. Этим же постановлением было отменено взимание налога с продаж).
     Тогда многие российские специалисты предупреждали, что единовременная, без какого-либо переходного периода «либерализация цен» одновременно с введением нового для России налога, прямо затрагивавшего собственные оборотные средства предприятий, приведет к гиперинфляции и кризису платежеспособности в реальном секторе экономики. Экономика России того периода существенно отличалась от экономик Польши и «банановых республик», на которых мировой закулисой уже были проведены «шоковые» эксперименты, и масштабами, и степенью концентрации производства, монополизации. Западные советники настояли на проведении «шоковой терапии», единовременной «либерализации» цен и введения такого характерного для рыночной экономики налога, как НДС. Под трескотню средств массовой информации о скором рыночном чуде была проведена блестяще «отрежиссированная» операция по финансовому удушению российской промышленности и сельского хозяйства. Нужно сказать, что мировая практика знала прецеденты перевода «командных» экономик на рыночные рельсы. Например, в послевоенной Японии второй половины 1940-х годов процесс «либерализации» цен осуществлялся поэтапно, в течение примерно 4-х месяцев, без одновременного введения новых рыночных налогов.
     Неявные цели «шоковой терапии» для России, очевидно, были иными, чем явные и неявные цели реформ для послевоенной Японии. «Центр взаимозависимой вселенной ... Вашингтон, округ Колумбия» (так определил источник мировой власти известный ненавистник России З. Бжезинский), позволил японской экономике встать с колен. В России же вследствие гиперинфляции и дополнительного изъятия оборотных средств в форме НДС большинство предприятий быстро осталось без денег; примерно половина из них в последующем так и не смогла оправиться от финансового удара 1992 года. Массовым явлением стала неплатежеспособность организаций, резкий спад объёмов выпускаемой ими продукции, работ или услуг, банкротство предприятий, взрывной рост задолженностей по заработной плате и перед бюджетами всех уровней. Основной формой взаиморасчетов между предприятиями на многие годы стал «бартер». Экономика страны вместо «рынка» скатилась к натуральному хозяйству. На селе натуральное хозяйство стало основой существования крестьянства. Те же процессы с разной степенью интенсивности происходили и в других республиках бывшего СССР.
     В середине 1990-х, с началом «ваучерной» приватизации, ускорению разгрома экономики стала способствовать жёсткая фискальная, налоговая политика государства, когда налоги буквально выжимались из всего, что ещё работало. В этот период – период сколачивания баснословных воровских и полукриминальных состояний – массовым было и банкротство коммерческих банков. В подавляющем большинстве случаев это было умышленное банкротство, когда денежные средства клиентов, в том числе и налоговые платежи в бюджет, по различным финансовым схемам уводились за рубеж. Причём, если предприятие имело на своём расчётном счёте необходимые денежные средства, своевременно оформляло банку платёжное поручение для перечисления с расчётного счёта в бюджет налогов в полном объёме, а банк не проводил необходимую операцию перечисления денег, то неплательщиком считался не банк, а предприятие. В этих типичных для того времени случаях хозяйствующим субъектам приходилось изыскивать средства для двух, а то и трёхкратной уплаты за определённый период одних и тех же налогов.
     Реакцией менеджмента предприятий на подобную политику – как предприятий приватизированных, так и государственных, да и всех хозяйствующих субъектов, – стало сокрытие доходов, уход в теневую экономику. Уход в «тень» соответствовал и личным корыстным интересам руководителей бывших государственных предприятий, которые уже к 1998 году в большинстве своём стали акционерными обществами. В сокрытии доходов были заинтересованы также крупные акционеры вновь созданных АО. Обычной стала практика реализации части продукции, работ или услуг без отражения в официальной бухгалтерской отчётности, через «карманные» фирмы или фирмы-«однодневки». Только в городе Москве в конце 1990-х ежегодно регистрировались и «исчезали» около 50-60 тысяч подобных фирм. В результате к началу XXI века почти половина российской экономики пряталась в тени, а в небольших городах, поселках и на селе рядовым явлением стала массовая безработица.
     Ситуация в этом аспекте качественно не изменилась вплоть до конца 2010-х годов. Так, например, в малом, не перешедшем на упрощенную систему налогообложения, а также в среднем бизнесе, хорошим считался главный бухгалтер, который умеет «обойти» стандартные программы подготовки бухгалтерской и налоговой отчетности в целях минимизации налогообложения.
     Даже крупные сетевые магазины нередко выставляли на продажу контрафактную продукцию, в том числе «армянские» коньяки и водку.
     В секторе реальной экономики, работающей на потребительский рынок, до сих пор «правит бал» не столько действующее законодательство, сколько неучтенные в бухгалтерской отчетности объемы выпуска товаров, выручка денежных средств («черный нал»).
     Именно «чёрный нал» является финансовой базой коррупции. Исключить теневой оборот денежных средств технически и организационно достаточно просто. В принципе, любой коммерческий банк, как говорится, «в лицо» знает фирмы-однодневки, которые «обналичивают» деньги под фиктивные договора на выполнение работ, оказание информационных, консультационных и прочих услуг. Какие-то, видимо очень влиятельные группы в федеральных органах власти устраивает это положение. Иначе нельзя объяснить явную вялость государственных структур, призванных вести эффективную борьбу с теневой экономикой.
     В России конца XX – начала XXI веков воровали почти все, кто может, и всё, что можно. Воровали открыто и «цивилизованно». Типичной была схема косвенного грабежа государства и миноритарных (с небольшой долей в уставном капитале) акционеров, по которой продукция, работы либо услуги реализовывались через посреднические структуры, аффилированные с крупными акционерами или руководством предприятий.
     По этой схеме продукция, работы либо услуги продавались посредникам (часто фирмам – «однодневкам») по заниженным ценам. Как вариант, посреднические услуги оплачивались по ценам завышенным, с соответствующими «откатами». Следствием являлись: на микроуровне – минимизация прибыли, налоговой базы по налогам на прибыль и добавленную стоимость; на макроуровне – рахитичное состояние российского фондового рынка из-за искусственного занижения доходности ценных бумаг ряда предприятий реального сектора экономики. Задача перехода к прямым хозяйственным связям между поставщиками и крупными потребителями – там, где это возможно – Правительством России не ставилось даже для предприятий государственного сектора экономики. Так избыточность либерализма в экономике оборачивалась крайне негативными последствиями.
     Недопустимо длительными были сроки размещения гособоронзаказа, в том числе в начале 2010-х годов. Дело в том, что действующее нормативно-правовое и организационное обеспечение процедур размещения государственного (муниципального) заказа и исполнения государственных (муниципальных) контрактов охватывало только поставщиков "конечной" продукции (работ, услуг), т.е. той продукции (работ, услуг), которые непосредственно закупались для государственных или муниципальных нужд уполномоченными органами федеральной власти, власти Субъектов Российской Федерации, а также муниципальными образованиями. Система государственных заказов не распространялась на процедуры закупок продукции (товаров, работ, услуг) акционерными обществами с долей государства в уставном капитале более 50% и унитарными предприятиями, которые самостоятельно, по установленным ими же правилам, осуществляли, например, закупку комплектующих изделий, материалов и полуфабрикатов. "Самоустранение" государства от этих процедур создало благоприятнейшие условия для коммерческого подкупа представителей заказчиков, т.е. того же казнокрадства. Правда, в этих случаях деньги воруются не непосредственно из бюджетов разного уровня, а косвенно – через повышенные цены и "откаты" при исполнении контрактов с организациями государственного сектора. Ситуация в оборонно-промышленном комплексе России несколько улучшилась, начиная с 2013 года, когда государственные контракты с головными исполнителями гособоронзаказа стали заключаться на три года. С 2015 года в оборонно-промышленном комплексе предусматривается государственное регулирование цен. Но проблемы со "смежниками" остались.
     Но вернемся в 1998 год, когда на Россию обрушился «дефолт». Вопреки прямому указанию Президента России Б.Н. Ельцина, небольшая группка высшего чиновничества и «акул» от бизнеса организовала "сюрприз" экономике: единовременный "обвал" курса рубля по отношению к мировым валютам. Видимо, соблазн мгновенного сказочного обогащения был слишком велик, а некие гарантии ухода от ответственности – весомыми. В результате у федерального центра, у субъектов Федерации и предприятий реального сектора экономики возникли колоссальные трудности с погашением заимствований, номинированных в долларах. На уровне хозяйствующих субъектов разорились почти все предприятия малого и среднего бизнеса, взявшие кредиты в иностранной валюте. На этом атаки на российскую экономику не закончились и для целей нашей книги в качестве типичного примера нужно вернуться к результатам реформы РАО "ЕЭС России".
     В системе электроснабжения страны энергетика стала разделённой на две части по формам собственности (частной и государственной). Кроме того, авторами реформ современная организационная структура российской энергетики разделена ещё на две части по видам деятельности: «потенциально конкурентные» (генерация электроэнергии и её сбыт) и «естественно-монопольные».
     Главными объявленными целями реформирования российской энергетики являлись:
     — привлечение инвестиций;
     — формирование оптового и розничного рынков электроэнергии.
     Как известно, «благими пожеланиями вымощена дорога в ад», и в данном случае реформа обернулась резким ростом тарифов (цен) на электроэнергию, который вплоть до середины 2010-х годов существенно превышал среднегодовые темпы инфляции в России. Именно поэтому следует выяснить причины плачевных для потребителей результатов реформы РАО «ЕЭС России».
     При реформировании к субъектам электроэнергетики, осуществляющим «потенциально-конкурентные» виды деятельности, были, в частности отнесены:
     1. Генерирующие компании, в том числе ОАО «Концерн Энергоатом», генерирующие компании «оптового рынка» электроэнергии, территориальные генерирующие компании.
     2. Организации, обеспечивающие функционирование коммерческой инфраструктуры рынка электроэнергии, в том числе:
     — саморегулируемая организация (некоммерческое партнерство) «Совет рынка»;
     — ОАО «Администратор торговой системы оптового рынка» (дочерняя организация НП «Совет рынка») — осуществляет деятельность по организации торговли на оптовом рынке электроэнергии;
     — сбытовые компании оптового рынка — юридические лица, получившие право участвовать в отношениях, связанных с обращением электрической энергии и (или) мощности на оптовом рынке, в порядке, установленном законодательством и правилами оптового рынка, утверждаемыми правительством Российской Федерации;
     — гарантирующие поставщики, зона деятельность которых определяется в большинстве случаев границами субъекта РФ;
     — ремонтные и сервисные организации, действующие в каждом регионе.
     К организациям, виды деятельности которых были признаны «естественно-монопольными» отнесены:
     — ОАО «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы», которая осуществляет передачу электрической системы по магистральным электрическим сетям;
     — межрегиональные сетевые компании;
     — территориальные сетевые компании (действуют, как правило, в зоне гарантирующего поставщика);
     — ОАО «Системный оператор — центральное диспетчерское управление Единой энергетической системы».
     Официально считается, что были запущены и успешно функционируют оптовый и розничный рынки электрической энергии и мощности; в энергетике России создана конкурентная среда. Попробуем разобраться, так ли это.
     Ключевыми звеньями для понимания реальных результатов реформирования электроэнергетики являются:
     — особый организационно-правовой статус НП «Совет рынка» и ОАО «Администратор торговой системы оптового рынка» (далее – «Администратор рынка»);
     — законодательно установленный запрет на совмещение «потенциально конкурентных» и «естественно-монопольных» видов деятельности;
     — введение в организационно-правовую схему российской электроэнергетики — наряду с предприятиями, имеющими генерирующие мощности, и со сбытовыми организациями розничного рынка — крупных оптовых перепродавцов электроэнергии и мощности: сбытовых компаний оптового рынка;
     — резкое увеличение количества самостоятельных юридических лиц в «цепочке» «генерирующие мощности — потребители электроэнергии», в том числе выделение в самостоятельные юридические лица ремонтных и сервисных организаций.
     При этом к 2011 году федеральная исполнительная и законодательная власти в России по существу признали, что и оптовый, и розничные рынки электроэнергии монополизированы. Так в статью 3 Федерального Закона «Об электроэнергетике» с 2011 года были введены следующие нормы:
     «манипулирование ценами на оптовом рынке электрической энергии (мощности) – совершение экономически или технологически не обоснованных действий, в том числе с использованием своего доминирующего положения на оптовом рынке, которые приводят к существенному изменению цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность на оптовом рынке, путем:
     (абзац введен Федеральным законом от 06.12.20.11 N 401-ФЗ)
     подачи необоснованно завышенных или заниженных ценовых заявок на покупку или продажу электрической энергии и (или) мощности. Завышенной может быть признана заявка, цена в которой превышает цену, которая сформировалась на сопоставимом товарном рынке, или цену, установленную на этом товарном рынке ранее (для аналогичных часов предшествующих суток, для аналогичных часов суток предыдущей недели, для аналогичных часов суток предыдущего месяца, предыдущего квартала);
     (абзац введен Федеральным законом от 06.12.2011 N 401-ФЗ)
     подачи ценовой заявки на продажу электрической энергии с указанием объема, который не соответствует объему электрической энергии, вырабатываемому с использованием максимального значения генерирующей мощности генерирующего оборудования участника, определенного системным оператором в соответствии с правилами оптового рынка, установленными Правительством Российской. Федерации;
     (абзац введен Федеральным законом от 06.12.2011 N 401-ФЗ)
     подачи ценовой заявки, не соответствующей установленным требованиям экономической обоснованности, определенным уполномоченными Правительством Российской Федерации федеральными органами исполнительной власти;
     (абзац введен Федеральным законом от 06.12.2011 N 401-ФЗ)
     манипулирование ценами на розничном рынке электрической энергии (мощности) – совершение экономически или технологически не обоснованных действий хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на розничном рынке, которые приводят к существенному изменению нерегулируемых цен (цены) на электрическую энергию и (или) мощность.
     (абзац введен Федеральным законом от 06.12.2011 N 401-ФЗ)»
     При этом оптовый рынок электроэнергии стал разделенным на две группы:
     «ценовые зоны оптового рынка – территории, которые определяются Правительством Российской Федерации и в границах которых происходит формирование равновесной цены оптового рынка в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и правилами оптового рынка»;
     (в ред. Федерального закона от 26.07.2010 N 187-ФЗ)
     «неценовые зоны оптового рынка – территории, которые определяются Правительством Российской Федерации и в границах которых оптовая торговля электрической энергией (мощностью) осуществляется по регулируемым ценам (тарифам)»;
     (в ред. Федерального закона от 26.07.2010 N 187-ФЗ)
     Следует отметить, что в соответствии с действующим законодательством, для субъектов оптового рынка обязательным является заключение договора о присоединении к торговой системе оптового рынка с «Администратором торговой системы оптового рынка». Основным видом договоров в сфере оптового рынка электроэнергии можно считать двухсторонние договоры купли-продажи электрической энергии.
     Стороны таких договоров (например, генерирующие компании и покупатели — оптовые сбытовые компании) свободны в выборе контрагента, определении цены, объема приобретаемой электроэнергии и других условий. То есть на оптовом рынке основным видом цен являются «свободные» цены на электроэнергию.
     В результате реформы схема финансовых потоков в российской электроэнергетике стала достаточно сложной. Но суть этой схемы можно пояснить на простейшем условном примере.
     Представьте, читатель, что вы — фермер, приехавший в некий городок R, чтобы продать на городском рынке выращенную вами картошку. Вместе с вами привезли картошку для продажи на этом рынке еще человек десять фермеров. Вы подходите к директору рынка в надежде получить место для торговли и затем продать картофель покупателям. А директор рынка вежливо Вам говорит: «власти нашего города R запретили фермерам продавать свою картошку непосредственно населению и другим покупателям; поэтому Вы сможете ее продать только оптом, через посредника. Рекомендую Вам подойти к нашему «Администратору рынка». Вы идете к «Администратору рынка», который предлагает заключить договор о присоединении к торговой системе рынка, ссылаясь на Правила, установленные городскими властями. «Потом», — говорит «Администратор рынка», — «я отправлю Вас к оптовой сбытовой компании, которая заключит с Вами договор купли-продажи картошки оптом. И прошу Вас соблюдать установленные нашими властями правила торговли; за ними следит вот тот полицейский с дубинкой». Вы — в том же положении, что и десяток других бедолаг-фермеров. Приходится заключать договор о присоединении к торговой системе рынка, а затем идти к оптовому покупателю-перепродавцу. Тот же, используя свое доминирующее положение на рынке, предлагает купить у Вас картофель по цене, скажем, не больше 10 рублей за килограмм. Вы — в шоке, ведь на прилавках городского рынка картошка продается за 30-40 рублей за килограмм. Но деваться Вам некуда: не везти же картошку назад, — и Вы подписываете договор купли-продажи на условиях оптовика-спекулянта.
     Конечно же, изложенная нами на условном примере организационная и финансовая схема оптового звена сбыта электроэнергии предельно упрощена, но в принципиальной основе — она та же, что и взаимоотношения Генерирующих предприятий с ОАО «Администратор рынка» и сбытовыми компаниями оптового рынка. В этой финансовой схеме по существу нет конкуренции со стороны покупателей-оптовиков: территория России поделена на «ценовые зоны» оптового рынка — своего рода «сферы влияния» крупных оптовых сбытовых компаний.
     Роль «полицейского с дубинкой» по нашей упрощённой схеме, в реальной правовой схеме выполняет Федеральная антимонопольная служба, к полномочиям которой отнесён контроль запрета на совмещение деятельности по передаче электрической энергии и оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике с деятельностью по производству и купле-продаже электрической энергии (Положение о ФАС, п. 5.3.1.10).
     Неизбежно напрашивается вывод: в оптовом звене сбыта электроэнергии никакого конкурентного рынка в России нет. Но явно просматриваются личные финансовые интересы участников оптового звена электроэнергетики и кое-кого ещё из властных структур.
     Единую систему электроснабжения страны раздробили, в том числе по формам собственности, что явно снизила энергетическую безопасность страны. Были и плюсы: такие, как возможность привлечения частных инвестиций, в том числе иностранных, для реконструкции изношенных генерирующих мощностей. Но главное не в этом. Главное — расчленение единой системы энергоснабжения на самостоятельные юридически и технологически подразделения, «ценовые зоны» — это одно из необходимых условий возможного распада (или расчленения) России на те самые 7-8 псевдонезависимых государств, о которых говорилось в начале XXI века в стратегических прогнозах западных спец. служб.
     Следствием реформ РАО «ЕЭС России» стал резкий рост тарифов на электроэнергию, что, в конечном счете, привело к снижению конкурентоспособности части российских товаров на мировом рынке после вступления России во Всемирную Торговую Организацию.  Дело в том, что в организационной структуре электроэнергетики по технологической цепочке от генерирующих мощностей до конечных потребителей количество хозяйствующих субъектов примерно удвоилось по сравнению с ранее существовавшей структурой. Каждому новому юридическому лицу в новой организационной структуре нужна была своя прибыль, свои управленческие кадры, свои непроизводственные расходы. По экспертным оценкам, только за счет увеличения числа юридических лиц по цепочке «генерирующие компании — конечные потребители» общий уровень цен (тарифов) на электроэнергию для конечных потребителей вырос примерно вдвое.
     В розничном звене сбыта электроэнергии в результате реформы появились новые юридические лица: энергосбытовые компании; например, в Московской области – это ОАО «Мосэнергосбыт». В каждом регионе России энергосбытовые компании занимают доминирующее положение на рынке. Однако, теперь они реализуют часть электроэнергии промышленным предприятиям, организациям реального сектора экономики не по регулируемым тарифам, а исходя из уровня нерегулируемых цен. Любой промышленный потребитель сегодня, если он хочет получать электроэнергию в нужных объёмах, практически не может «голосовать рублём» ни по плате за заявленную мощность, ни по плате за количество потреблённой электроэнергии. Следовательно, в результате «реформы» конкурентный розничный рынок электроэнергии также не появился. Есть схема имитации розничного рынка.
     По оценке эксперта В. Салова, опубликованной в интернете, еще в 2010 году средняя стоимость электроэнергии в России для промышленных потребителей с учётом уровня нерегулируемых тарифов составляла 4,5 рубля киловатт-час, что примерно в четыре (!) раза превышала себестоимость производства электроэнергии на тепловых и атомных электростанциях (по материалам сайтов: www.minatom.ru, www.newtariffs.ru, www.atominfo.ru). В статье заслуженного энергетика России Г.П. Кутового «Реформа электроэнергетики и промышленные потребители: печальный итог. Что делать», также опубликованной в интернете, отмечалось, что в 2011 году средняя цена электроэнергии для российских промышленных предприятий превышала американский уровень в 1,67 раза. В 2011-2014 годах ежегодные темпы роста средних цен на электроэнергию для промышленных потребителей в России измерялись двухзначными цифрами.[4] Уровень средних цен (в долларах США) для российских промышленных потребителей по-прежнему выше уровней цен на электроэнергию для той же группы потребителей в США, несмотря на двукратное падение курса рубля к доллару в 2014-2015 годах. Если же учесть, что в ряде отраслей российской промышленности удельная электроемкость выпускаемой продукции примерно вдвое выше американской, то в структуре операционных издержек удельные расходы на электроэнергию отечественных промышленных предприятий в 2,5-3 раза выше, чем у предприятий США тех же отраслей. Про конкурентоспособность практически всех более или менее электроемких российских производств на внешних рынках, видимо, придется забыть. Таково одно из следствий реформы РАО «ЕЭС России». Но есть еще не менее важное следствие: по сравнению с 1990 годом производительность труда в электроэнергетике России снизилась в 1,8 раза при практически тех же объемах выработки электроэнергии. При этом так и не было создано реальных рыночных механизмов привлечения инвестиций.[5] В энергетических компаниях выросло паразитарное потребление, в том числе за счет роста численности административно-управленческого персонала.
     Так, например, в системе «Мосэнергосбыта» появилось структурное подразделение численностью несколько сот человек, основная функция которого – прогноз суммы ежемесячных платежей за электричество потребителями – собственниками жилых помещений и доведение расчётных значений сумм платежей до населения. Ежемесячно всем физическим лицам – собственникам жилья – рассылаются извещения – квитанции по суммам оплаты за потреблённую электроэнергию, рассчитанным исходя из её среднемесячного расхода. Население же, в массе своей, за исключением отдельных стареньких пенсионеров, вносит плату за электроэнергию по фактическому расходу.
     Искусственно была создана организационно-финансовая структура «оптового рынка». По экспертным оценкам, оптовые сбытовые компании российской электроэнергетики аккумулируют от 22 до 30% всего суммарного потока денежных средств, поступающих от потребителей электроэнергии. Про суммы баснословных барышей конечных бенефициаров оптовых сбытовых компаний, паразитирующих на российской энергетике, можно только догадываться. При «реформировании» российской электроэнергетики можно ли было возложить функции оптовых закупок электроэнергии и мощности на региональные энергосбыты? Конечно же, можно было, но… В этом случае замысел зарубежных разведывательно-аналитических центров по нанесению возможно большего ущерба экономике России не удался бы.
     Между тем, в энергетике США подобных упомянутым выше паразитарных структур нет. Там генерирующие компании реально конкурируют за «розетку» каждого потребителя. Вот почему можно считать, что основной скрытой целью реформы энергетики в России был подрыв конкурентоспособности российской экономики. И к «реформе» РАО «ЕЭС России», как в середине 1990-х годов к процессам приватизации, «приложили руку» специалисты уважаемого разведывательного ведомства нашего геополитического конкурента — разумеется, через своих агентов влияния.
     Кроме того, вместо одного "большого" монополиста в розничном звене энергетики страна получила множество мелких, локальных, возможный контроль над которыми соответственно осложнен.
     Приведем пример из жизни. Максимальная установленная мощность, на которую в общем случае, как правило, может претендовать малый индивидуальный предприниматель в частном жилом секторе, например, 15 киловатт. Сегодня за соблюдением порога потребляемой мощности, "наблюдает" автоматика. Установленная мощность электрооборудования у нашего предпринимателя, скажем, 7-8 киловатт. А пусковые токи – в разы больше номинальных. При пуске оборудования, автоматику, которая монтируется вне зоны ответственности предпринимателя, "выбивает". Включить же её в реальной жизни, как правило можно только за взятку. В подобных случаях публичные заявления представителей власти о развитии малого бизнеса людьми воспринимаются как издевка.
     В стратегии развития российской энергетики есть еще одна проблема, о которой российская общественность и высшие органы государственной власти своевременно не были информированы. Эта проблема связана с крайне нерациональной структурой топливно-энергетического баланса России.
     Нужно сказать, что в 1990 году в структуре российского ТЭБ доля энергетических углей составляла 40 % и к 2015 году снизилась более чем в 2 раза. В то же время, по данным World Energy Council (WEC), на угольные станции в США и Германии приходится более половины вырабатываемой электроэнергии, а в Австралии, Индии и Китае эта доля подтягивается к 80% или даже превышает ее.
      Обеспеченность России только доказанными запасами энергетических углей для современного уровня потребления составляет около 200 лет. Правда, львиная доля этих запасов сосредоточена в регионах Сибири и Дальнего Востока. Тем не менее, уже давно надо было принимать решения о развитии добычи энергетических углей – прежде всего в европейской части России и реконструкции электростанций, работающих на природном газе или мазуте. Угольная промышленность европейской части России, частично за исключением Печорского бассейна, в соответствии с рекомендациями экспертов Международного валютного фонда и других международных организаций была «реструктурирована», т.е. в части энергетических углей, по существу, разгромлена к началу 2000-х годов. Между тем, в начале XXI века угольная промышленность большинства крупных развитых стран, а также Китая и Индии, в отличие от России, переживала самый настоящий «бум». Примерно в начале 2010-х мировые тенденции обусловили повышенное внимание частного капитала к российскому углю.
     В 2006 году было объявлено о необходимости удвоения удельного веса атомных электростанций в структуре производства электроэнергии. Однако, технологический цикл проектирования, строительства и ввода в эксплуатацию АЭС составляет не менее 10 лет, в то время как строительство и реконструкция действующих ГРЭС и ТЭЦ с переводом их на уголь заняли бы вдвое меньше времени. Кроме того, удельные капитальные вложения на строительство 1 кВт мощности АЭС в разы больше, чем 1 кВт мощности на угле. На мазут как первичный энергоноситель рассчитывать — с точки зрения структуры топливно-энергетического баланса (ТЭБ) — нельзя вследствие намечающейся тенденции снижения объемов нефтедобычи на российской территории и объективной необходимости повышения глубины нефтепереработки с увеличением выхода моторных топлив из каждой тонны нефти.
     Реформа РАО «ЕЭС России» подрубила также развитие малого и среднего производственного бизнеса. Создать небольшое новое производство в XXI веке без подключения к электроэнергии невозможно. Это очевидно. Между тем, электросбытовые организации, начиная с 2006 года, ввели новый сбор за подключение присоединенной мощности. Причем, цена одного киловатт/часа присоединенной мощности может варьироваться в пределах до 200-500 долларов США (в рублевом эквиваленте по курсу в среднем за 2015 год). Такое дополнительное финансовое бремя для малого производственного бизнеса, как правило, стало почти непосильным.
     Так, вместо технологической модернизации топливно-энергетического комплекса исходя из оптимизации его структуры, за последние два десятилетия на деле была осуществлена "реформа", которая привела, в том числе, к торможению развития экономики вследствие чрезмерного роста расходов потребителей на электроэнергию, особенно в электроемких производствах. В связи с углублением кризиса Российской экономики и падением мировых цен на нефть в 2014 году и в последующие годы, обостряются и проблемы с масштабами сырьевой базы российской нефтедобычи. Казалось бы, данные о разведанных запасах нефти не должны вызывать беспокойство федеральных органов власти. Так, доказанные запасы нефти месторождений России по состоянию, например, на 01.01.2014г. оценивались в 9,3 миллиарда баррелей[6] (баррель – «бочка» нефти), т.е. около 1,2 млрд. тонн, в том числе по месторождениям, эксплуатируемым ОАО «Роснефть» — 50 млрд. баррелей[7], т.е. около 6,5 млрд. тонн.
     При среднегодовых объемах добычи нефти по России в целом более 500 млн. т. (в том числе по «Роснефти» — около 300 млн. т.) только «доказанных» запасов должно хватить почти на четверть века. Прогнозные запасы нефти на территории России и особенно – на арктическом шельфе — в разы больше.
     Но дело, во-первых, в том, что, исключая последние годы, объемы разведочного бурения в постсоветской России по сравнению с объемами геологоразведки в СССР были мизерными.
     Во-вторых, в 1990-х годах рядом геологоразведочных организаций прирост запасов определялся «на бумаге», по следующей коррупционной схеме. Геологоразведочная организация заключала с добывающим предприятием договор на выполнение работ по доразведке конкретного месторождения. В то время существовала льгота по налогу на добычу полезных ископаемых: из суммы налога, уплачиваемого конкретным добывающим предприятиям, исключались суммы по оплате выполненных геологоразведочных работ. Не выполняя физических объемов работ, манипулируя только расчётными экономическими показателями при подсчете запасов, «на бумаге» обеспечивался их прирост. Руководитель добывающего предприятия получал «откат» от геологоразведочной организации, и все участники этой примитивной схемы были довольны — за счет обмана государства. Здесь нужно пояснить, что под доказанными запасами сырой нефти понимается оценочное количество сырой нефти, которое по геологическим данным и с использованием существующих технологий может быть извлечено из уже известных залежей с учетом текущей экономической ситуации, в том числе с учетом уровня цен на нефть. Грубо говоря, доказанными являются запасы, добыча которых является рентабельной. В 2014 году мировые цены на нефть снизились примерно в два раза, но никто в России, конечно же, не стал осуществлять переоценку доказанных запасов. Это частично было сделано позже.
     Исходя из всего того, что мы высказали выше, приведенные цифры по «доказанным» запасам нефти, которые мало изменились и к настоящему времени, видимо, являются несколько преувеличенными. Насколько — сказать невозможно; тут нужны годы работы экспертов.
     В-третьих, та же «Роснефть», например, на территории России осуществляет добычу, в основном, на «старых» нефтяных месторождениях, с падающим (по нефти) дебетом большого количества эксплуатационных скважин при существенном росте обводненности добываемой нефти. Существующие в России технологии добычи основаны на закачке воды в пласт и последующем подъеме жидкости – смеси воды и нефти. Если к концу 1980-х средняя обводненность добываемой в России нефти составляла около 80%, то, например, при добыче нефти в Западной Сибири сегодня обводненность доходит до 92–97%. Если четверть века тому назад для того, чтобы произвести 1 т. нефти надо было откачать из эксплуатационной скважины 5т. жидкости, то в настоящее время – до 10–20 т. В разы, а кое-где и на порядок, вырос расход электроэнергии на добычу нефти, и, соответственно, рост её себестоимости. Рост обводненности крайне негативно сказывается на рентабельности эксплуатации сотен скважин. Вот почему некоторые эксперты прогнозировали спад объемов нефтедобычи в России, точнее, на территории России, начиная с 2016 года,[8] Ни в одном из программных документов Правительства России по выходу из кризиса – по состоянию на 2017 год – данная проблема должным образом не была отражена. Ведь работы по освоению шельфа Северного Ледовитого океана могут затянуться на долгие годы. И это — наряду с отсутствием радикальных мер по смене модели экономического развития страны, пересмотру отношения к спекулятивной организационно-правовой схеме электроэнергетики — уже почти диагноз некоей болезни исполнительной власти. Окончательный диагноз поставим позже.
     В предкризисные годы федеральная исполнительная власть была занята другими проблемами. Похоже, что исполнительной властью овладел какой-то "зуд приватизации". Видно, кому-то из лоббистских групп, приближенных к менеджерам высшего звена не даёт покоя факт появления десятков миллиардеров среди высшего менеджмента бывшего РАО «ЕЭС России». Хочется того же: "хапнуть" побольше государственной собственности.
     И вот предполагалось сокращение доли государственного участия в таких компаниях, как «Роснефть», «ИнтерРАО», ФСК «ЕЭС», «Транснефть», «Уралвагонзавод», «Объединенная судостроительная корпорация», «Объединенная авиастроительная корпорация» и других. На сегодняшний день «процесс пошел». Государственную корпорацию "Роснано" планировалось реорганизовать в открытое акционерное общество. В ОАО "Газпром" по технологической цепочке добыча-подготовка-транспортировка и реализация газа появились многочисленные "ООО" – общества с ограниченной ответственностью, что стало одним из факторов роста тарифов на газ для отечественных потребителей: каждый новоявленный хозяйствующий субъект добавлял свою долю "накруток" к ценам на газ. Потихоньку растаскивается на части ОАО "Российские железные дороги"; следствие – тот же рост тарифов на грузовые и пассажирские перевозки, снижение объемов грузоперевозок. Так, например, в некоторых областях, тарифы на проезд в пригородных электричках стали вдвое-втрое выше, чем стоимость проезда в автобусах по тому же маршруту.
     Так под лозунгами дальнейшей приватизации остатков государственной собственности осуществляется ослабление финансово-экономической мощи России.
     Руководство страны, видимо, не вполне понимает, что приватизация государственной собственности в России в реальном секторе экономики давно вышла за пределы разумного. Даже в США доля публичной собственности сегодня составляет около 20%, а в наиболее крупных странах Западной Европы – примерно вдвое больше. Не будет государственной собственности в ключевых секторах экономики – не будет и возможности должным образом контролировать экономические процессы.
     Процессам "разгосударствления" России способствуют также отдельные направления социальной, бюджетной политики. За последние годы всё больше социальных обязательств передается из федерального центра в регионы. Достаточно сказать, что полномочия по обеспечению достойной заработной платы учителям школ переданы субъектам Федерации, но для дотационных регионов финансовые ресурсы на эти цели в полной мере не выделялись. В сферах образования и здравоохранения отменены единые тарифные сетки оплаты труда. В результате резко возросла дифференциация заработной платы учителей и медицинских работников по регионам. Кроме того, под «трескотню» о реформах образования и здравоохранения полномочия по установлению размеров оплаты труда переданы руководителям соответствующих бюджетных учреждений. Руководители же себя и приближенных в большинстве случаев не обделяют. В разы увеличился разрыв в оплате труда руководителей и рядовых работников.
     "Подушевой" принцип финансирования среднего образования и медицины обусловил закрытие малокомплектных сельских школ и небольших больниц. За годы реформ в разы сократилось количество специальных профессионально-технических училищ (СПТУ) при острейшей нехватке квалифицированных рабочих кадров. Лишь в 2015 году Правительство России разработало комплекс мер по развитию специального профессионально-технического образования.
     В российской «глубинке», в оставшихся больницах небольших городов и поселков сокращается количество больничных коек и численность медицинского персонала больниц; закрываются участковые больницы, родильные дома, фельдшерско-акушерские пункты. В результате по отдельным регионам смертность среди младенцев, например, в 2012 году по сравнению с 2011 годом возросла на десятки процентов. Федеральные власти осознали проблему, и в последующие годы по регионам страны стали массово строиться и вводиться в эксплуатацию перинатальные центры, что позволило резко снизить младенческую смертность.
     Количество больниц в России по сравнению с 1990-м годом уменьшилось более чем вдвое.[9] А в 2014 году даже в Москве было сокращено 7 тыс. человек медицинского персонала больниц — официально в целях укрепления поликлинического звена. Но качество медицинских услуг таких муниципальных учреждений здравоохранения, как поликлиники, в целом не улучшилось. В среднем по численности населения российском городе, чтобы попасть на прием к врачу-специалисту, нужно по записи подождать и неделю, и две, и три. Запись к врачам «по интернету», как правило, крайне затруднена. Обычная информация на сайте местных поликлиник: «нет талонов». В отдельных «спальных» районах Москвы, например, стало сложно попасть на прием уже и к участковому терапевту. Очевидно, что есть какие-то системные огрехи в реформе здравоохранения, которые, скорее всего, обусловлены общим псевдорыночным подходом властей к реформам вообще.
     Муниципальные учреждения здравоохранения с 2013 года практически «отлучены» от бюджетного финансирования: теперь их текущее финансирование осуществляется только через фонды медицинского страхования. В результате, в общей сумме финансирования здравоохранения возросла доля этих фондов, разумеется, за счёт фактического снижения доли лечебных учреждений.
     Если отбросить своего рода дымовую завесу пропагандистских баек о повышении качества образования и медицинских услуг, в "сухом остатке" с трудом, но можно различить основные, как явные позитивные, так и неявные следствия реформ образования и здравоохранения. К этим следствиям относятся:
     –  концентрация качественных и высокотехнологичных услуг здравоохранения в крупных региональных и межрегиональных центрах;
     – сокращение номенклатуры и качества бесплатных медицинских услуг населению на периферии, преимущественно в сельской местности, в небольших городах и посёлках;
     – ухудшение качества бесплатных поликлинических услуг в крупных городах (увеличилось время ожидания);
     – усиление предпосылок для оттока сельского населения в города в целях улучшения качества жизни и получения детьми среднего образования.
     Результатом введения новых стандартов образования для средней школы, когда часть дополнительных предметов можно осваивать только за плату, стало дальнейшие расслоение народа по признакам "богатые" – "бедные". Стандарты медицинского обслуживания в принципе ориентированы на эту же цель. Резкий рост дифференциации оплаты труда работников бюджетной сферы как по регионам, так и внутри каждого учреждения усилил социальное неравенство и, безусловно, нанес удар по престижу власти, государства. По существу, реформы образования и здравоохранения с точки зрения неявных их результатов – это элементы демонтажа народа, нанесение высокоточных профессиональных ударов по таким системным связям общерусской цивилизации, как народ-территория и народ-государство.
     Ведь можно же было предоставить субъектам Федерации право вводить по регионам поправочные коэффициенты к единой тарифной сетке оплаты труда работников бюджетной сферы. Но с чьей-то подачи этого не было сделано.
     На взгляд специалистов, которые объективно рассматривают современные проблемы экономического развития нашей страны, странными являются также некоторые стороны бюджетной и инвестиционной политики российского правительства. С одной стороны, например, в кризисный 2009 год, как и в 2015 – 2017 годах, осуществлялась финансовая поддержка отдельных секторов российской экономики: банковского сектора, автопрома и судостроения, а также некоторых других отраслей. С другой стороны, доходы федерального бюджета, аккумулируемые в Фонде развития и Фонде национального благосостояния, до последнего времени вкладывались преимущественно в ценные бумаги иностранных государств. Т.е. полученные Россией "нефтедоллары" работали и работают не на экономику России, а на экономику других стран. В этой связи можно привести следующее весьма циничное высказывание бывшего министра финансов нашей страны от 2006 года: "Сегодня вкладывать деньги стабфонда можно только в ценные бумаги самых надежных стран – поскольку это страховка от рисков внутри России...". Всего лишь через два с небольшим года стоимость ценных бумаг, например, ипотечных агентств этих "самых надежных стран" превратились почти в ничто. Не менее цинично ставился вопрос о "стерилизации избыточных денег" (доходов бюджета) и бывшим министром экономики. Впрочем, с задачей изъятия из экономики якобы "избыточных" денег успешно справлялся и справляется Банк России.
     Конечно же, и несколько лет тому назад, и сегодня, существуют инвестиционные фонды – как частные, так и государственные, например, Фонд прямых инвестиций. В России есть и другие институты развития, но они маломощны, решали и пока решают частные задачи, в том числе и задачи финансирования отдельных проектов. Задача прямого выделения бюджетных инвестиций для финансирования масштабного развития реального сектора экономики до последнего времени не ставилось. Положение немного изменилось после 2013 года, когда исполнительной властью в принципе было решено направлять часть резервного фонда или фонда национального благосостояния на цели реализации инфраструктурных проектов, в том числе с использованием различных форм государственно-частного партнерства.
     Однако, с точки зрения инвестиционной политики, сфера производства по состоянию на 2017 год продолжала оставаться «пасынком» федеральной исполнительной власти.
     Сегодня и развитые, и крупные развивающиеся страны начинают входить в новейший технологический уклад, основой которого для них являются информационные, коммуникационные, нано-, и биотехнологии. России, чтобы не быть окончательно отброшенной на периферию человеческой цивилизации, нужно, как минимум, совместить проблему частичного вхождения в новейший технологический уклад с более прозаическими задачами освоения реальным сектором экономики технологий предыдущего, пятого, а возможно частично и четвертого технологических укладов с их комплексной автоматизацией, внедрением промышленных роботов и "зеленой революцией" в сельском хозяйстве. Причем, последние задачи нужно было бы совмещать с задачей создания и модернизации к 2020 году 25 миллионов рабочих мест, поставленной в 2012 году Президентом России.
     Начиная с  2015 года, с углублением экономического кризиса, для большинства трезво оценивающих ситуацию специалистов стало очевидным, что при сохранении неолиберальной финансово-экономической политики решение поставленных Президентом России задач просто невозможно.
     Для создания и модернизации 25 млн. рабочих мест нужны масштабное инвестиции не столько в инфраструктурные проекты, сколько в производство. Производство же за последние два с лишним десятка лет, если исключить отдельные отрасли, для федеральной исполнительной власти являлось и "дойной коровой" бюджета, и забытым пасынком одновременно. В экономической политике России, основанной на неолиберальных утопиях, начиная с 1992 года приоритеты отдавались сфере обращения, банковскому сектору. Кое-кому в этой связи было бы не лишним вспомнить гениальные строки А.С. Пушкина:
"Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был великий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золото ему,
Когда простой продукт имеет". 

     "Простой продукт" же, как известно даже начинающим экономистам, создается не банками, не на биржах, а в производстве.
     Конечно же, со времен Адама Смита экономическая теория шагнула далеко вперед. Но производство, вбирающее в себя достижения научно-технических революций, было и останется материальным базисом жизнедеятельности современного человечества.
     Видимо, кому-то, и не только на Западе, очень не хочется, чтобы в России производство, реальный сектор экономики, вдохнули в полной мере "кислород" финансов, инвестиций в основной капитал.
     За все годы реформ проблема привлечения инвестиций в реальный сектор экономики оставалась и продолжает оставаться одной из наиболее острых. Причем решение этой проблемы федеральная исполнительная власть связывает, в основном, с привлечением частных инвестиций. На федеральном уровне бюджетные инвестиции (за отдельными исключениями), по существу, попали под запрет. Причина в том, что финансирование конкретных инвестиционных проектов в реальном секторе экономики за счет бюджетных инвестиций влечет возникновение права государства на соответствующую долю в уставном капитале вновь создаваемых акционерных обществ. А это — «о ужас!» — с точки зрения фанатиков «свободного рынка» во власти — в свою очередь может обусловить рост доли государственного сектора экономики. Поэтому на федеральные бюджетные инвестиции в целом наложено своеобразное «табу». Нельзя — и все.
     И ведь никому из крупных чиновников федерального уровня не пришла в голову мысль о том, что доля государства (пакет акций) в уставных капиталах акционерных обществ после ввода и освоения соответствующих мощностей может быть продана (приватизирована) с бюджетным эффектом. Российский фондовый рынок получил бы хорошую «подпитку». Но, видно, не об этих проблемах печётся равнодушное российское чиновничество «экономического блока».
     На уровне целого ряда субъектов Российской Федерации каких-либо «фобий» по поводу бюджетных инвестиций, как правило, не существует. Особенно, если инвестиционные проекты реализуются по различным схемам государственно-частного партнерства. Финансовые возможности подавляющего большинства субъектов РФ ограничены. А жизнь есть жизнь. И региональные проблемы решать нужно, в том числе, и по развитию инфраструктуры.
     Конечно же, для вхождения страны в новейший технологический уклад современная инфраструктура нужна. В частности, соответствующая инженерная инфраструктура, прежде всего дорожно-транспортная сеть, объективно стали факторами, которые препятствуют экономическому росту. При реализации инвестиционных проектов развития инженерной инфраструктуры в сравнении, например, с проектами по развитию производства, есть одна принципиальная экономическая особенность. Коммерческая и бюджетная эффективность от реализации инвестиционных проектов в развитие инженерной инфраструктуры, как правило, относительно низкая, а иногда может и вовсе отсутствовать.
     Позитивным примером подхода к комплексному развитию региона является проект создания Южно-Якутского территориально-производственного комплекса (ТПК) с использованием моделей государственно-частного партнерства. В рамках реализации этого проекта финансирование создания необходимой инженерной и социальной инфраструктуры осуществляется, в основном, за счет бюджетных средств, а финансирование строительства нескольких крупных предприятий горнодобывающей промышленности – в основном из внебюджетных источников. Бюджетная эффективность проекта развития Южно-Якутского ТПК, завершение которого намечено к 2020-м годам, равна четырем. То есть на каждый рубль вложенных государственных средств за определенный период времени в бюджеты всех уровней должно дополнительно поступить четыре рубля.
     Далеко не все инфраструктурные или комплексные проекты на территории России могут быть осуществлены с использованием различных моделей и форм государственно-частного партнерства. Строительство автодороги местного значения какой-либо инвестор – частное юридическое или физическое лицо – вряд ли будет финансировать: капитал идет туда, где можно извлечь прибыль, а риски при прочих равных условиях минимальны.
     Наличие в России системных рисков: правовых, имущественных, организационных (коррупция), финансовых, экономических, а теперь и «странового» — вот ключевая причина слабого интереса крупных инвесторов, особенно иностранных, к реальному сектору российской экономики.
     Кроме того, любой иностранный инвестор при анализе рисков в конкретном сегменте экономики задается вопросом: по какой причине в этот сегмент не идет российский капитал. В "офшоры"-то российские частные деньги уходят. Российский же бизнес за последние два с лишним десятка лет в массе своей привык к тактике "хапка": урвал деньжат – и правдами-неправдами "увел" за рубеж. Как метко подметил политолог С.Г. Кара-Мурза в одной из своих книг, за годы реформ в России так и не сложился характерный для Запада и развивающегося Востока тип рационально мыслящего буржуа.
     Вот почему упования на то, что вслед за развитием инфраструктуры в регионы, в экономику регионов без поддержки государства "хлынет" частный капитал – опасная для перспектив развития страны иллюзия. Но ведь эту иллюзию что-то, и кто-то поддерживает и даже подогревает. Кто-то внушил руководству страны мнение о том, что сегодня государство не должно непосредственно вмешиваться в экономику и нужно максимально ограничивать бюджетные инвестиции в её реальный сектор, в производство. И это – все тот же рудимент фетишизации «рынка» начала 1990-х.  Российские реалии таковы, что для большинства регионов помимо финансирования развития инфраструктуры только бюджетные инвестиции в модернизацию действующих и создание новых крупных и средних производств могут быть пионерными. За ними, пионерными, «подтянутся» и частные инвестиции.
     В принципе, по такому пути сегодня пошли Беларусь и Казахстан, которые совместно реализуют около 20 инвестиционных проектов; нашими соседями создаются крупные транснациональные компании. Российская же «глубинка» пока медленно умирает. Угасает жизнь в нескольких десятках «моногородов», в каждом из которых вследствие реформ остановилось единственное градообразующее предприятие.
     Наши небольшие города и поселки, деревни и села – корни общерусской цивилизации. Высохнут корни, погибнет и само дерево. Если опустеют миллионы квадратных километров российских просторов, рано или поздно они будут заселены иными племенами, иными народами – такова логика Истории.
     Но, как говорил один из литературных героев средневекового сатирика Франсуа Рабле, «вернемся к нашим баранам», т.е. к проблеме «вмешательства» либо «невмешательства» государства в экономику – применительно к частным случаям.
     Существует ещё одна крупная проблема, которая сдерживает инвестиционную активность в российской экономике: недостатки налогового законодательства. Налог на добавленную стоимость в части объёмов строительно-монтажных работ, налог на имущество, налог на прибыль – явно ориентированы на фискальные интересы в ущерб инвестиционной активности и внедрению производственных инноваций. До сих пор, например, инвесторы, которые реализуют проекты создания производств в обычных областных или районных центрах, не являющихся особыми экономическими зонами либо территориями опережающего развития, осуществляют своего рода «предоплату» в федеральный бюджет сумм налога на добавленную стоимость с объемов освоенных капитальных вложений.
     «Налоговые каникулы», предоставляемые, например, в Китае хозяйствующим субъектам, создавшим новое высокотехнологичное производство, для российских инвесторов, как правило, пока остаются мечтой. Исключение составляют особые экономические зоны, и то не все. Ставка налога на имущество и налоговая база (остаточная стоимость основных средств) едины для всех видов деятельности предприятий вне зависимости от капиталоёмкости производства. Между тем, «высокие технологии», без которых немыслим научно-технический прогресс, являлись и являются весьма капиталоёмкими и фондоемкими.
     Известно, что основным собственным инвестиционным ресурсом предприятий является амортизация, сумма которой определяется исходя из стоимости основных средств. После 2000 года предприятиям стало невыгодно осуществлять переоценку основных фондов, т.к. после их переоценки прямо пропорционально возрастала сумма налога на имущество. По инициативе Минфина РФ право осуществления либо неосуществления переоценки основных средств или их части было передано хозяйствующим субъектам. В результате недооценка относительно «старых» основных средств по остаточной стоимости – если исходить из данных бухгалтерского учёта предприятий – в сравнении с реальной (рыночной) стоимостью, как правило, измерялась разами. Соответственно, расчётно снизились и суммы начисляемой амортизации при хроническом недостатке инвестиционных ресурсов, необходимых хотя бы для замены активной части изношенных основных фондов.
     Если российское предприятие решало досрочно списать и заменить морально устаревшие основные фонды на более совершенные, то вместо снижения налога на прибыль и увеличения финансовых результатов – как в развитых странах, оно получало прирост убытков. Таковы были «правила игры», установленные дуэтом Минфина и Министерства по налогам и сборам. Так ведомственными документами, которые противоречили объявленным целям реформ, тормозился научно-технический прогресс. Но и это ещё не всё. Действовавшее налоговое законодательство содержало нормы, которые, по сути, предусматривали налоговые санкции в случае реализации продукции (работ, услуг) по ценам ниже фактической себестоимости. Между тем, известно, что в период освоения новых мощностей либо освоения новой продукции затраты могут быть в несколько раз выше сложившихся рыночных цен.
     Есть в налоговом законодательстве и инвестиционные льготы. Но действовали эти льготы далеко не во всех случаях. Так, действовавший до 2002 года закон «О налоге на прибыль предприятий и организаций» предусматривал, что прибыль, полученная от вновь созданного производства на период его окупаемости, но не свыше трех лет, не подлежала налогообложению. Данная льгота применялась только «при наличии технико-экономического обоснования, согласованного с государственными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации». Ох, как нелегко было «достучаться» до руководящих чиновников областных или краевых администраций рядовому предпринимателю, а тем более согласовать ТЭО!
     С точки зрения истории отечественной экономики, а также причин развития в России системного кризиса, отдельной является проблема взаимосвязи налогового и бухгалтерского учёта.  Россия – одна из немногих стран, где налоговый и бухгалтерский учёт всё более расходился. Бухгалтерский учёт осуществляется по нормативно-методическим документам, утверждённым Минфином РФ. Налоговый учёт исключительно для целей налогообложения прибыли осуществляется в соответствии с нормами Налогового Кодекса Российской Федерации.
     Кроме того, некоторые крупные компании сегодня разрабатывают отчеты по международной системе финансовой отчетности.
     Одновременно большинство российских организаций малого и среднего бизнеса вели и ведут отдельный учет «черного нала», «черного склада» и «черной зарплаты», выдаваемой в конвертах. Массовым явлением стало уклонение от уплаты налогов малыми фирмами. «Защитники» малого и среднего бизнеса добились резкого ограничения полномочий контрольных органов в части периодичности проверок достоверности налоговой и бухгалтерской отчетности – один раз в три года.
     Под флагом якобы развития конкуренции и снятия бюрократических процедур, государство в лице исполнительных и законодательных органов власти частично «самоустранилось» даже от нормальных контрольных функций. В этом аспекте сторонники «невмешательства» государства в экономику одержали блестящую победу. Правда, победа эта – пиррова. По оценкам экспертов, к настоящему времени до трети экономики России «прячется в тени». Если хотя бы половина этой «тени» властью была бы вытащена на свет божий, почти исчез бы дефицит пенсионного фонда, а финансовая база коррупции могла снизиться тоже вдвое.
     Ослаблением контрольных функций государства, в конечном счете, обусловлены и трагедии на шахтах Кузбасса, Воркуты, в городе Крымске, авария на Саяно-Шушенской ГЭС, ухудшение качества продукции оборонного комплекса страны. Причем, в условиях вступления в России во Всемирную Торговую Организацию обеспечение надлежащего качества продукции товаров и услуг становится одной из важнейших технологических, экономических и даже политических проблем.
     Решению этой проблемы должны были способствовать законы РФ о техническом регулировании, специальном техническом регламенте «О требованиях к безопасности зданий и сооружений промышленного назначения». Идеология этих нормативно-правовых актов была направлена против существовавшей системы технического нормирования. Под знаменами требований к безопасности, защиты товаропроизводителей и потребительского рынка от «излишней регламентации» предусмотрена отмена стандартов и их замена техническими регламентами, которые не должны содержать требования к ряду показателей качества продукции и товаров, весьма значимых для обеспечения их конкурентоспособности как на внутреннем, так и на мировом рынках (например, долговечности, надежности, органолептических свойств, эргономичности).
     Так, нормы статьи 6 действующей редакции Федерального закона «О техническом регулировании» гласят:
     «1. Технические регламенты принимаются в целях:
     - защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества;
     - охраны окружающей среды, жизни или здоровья животных и растений;
     - предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей, в том числе потребителей;
     - обеспечения энергетической эффективности и ресурсосбережения.
     2. Принятие технических регламентов в иных целях не допускается».
     В очередной раз кем-то «случайно» было забыто о позитивном мировом опыте, о том, что показатели качества продукции на мировом рынке должны отвечать требованиям стандартов серии ISO 9000 (“ISO” – первые буквы английского названия Международной организации по стандартизации). Без сертификата соответствия требованиям стандартов качества ни поставка продукции потребителям, ни поставка товаров в торговые сети на туманном Западе невозможны. То есть добровольное соблюдение требований стандартов серии ISO 9000 товаропроизводителями и поставщиками по существу является обязательным. Вновь избыточность либерализма в части технического регулирования без учёта российских реалий в конечном счете обернулась снижением конкурентоспособности отечественных товаров.
     Для примера можно сказать о качестве белорусских потребительских товаров, в частности продовольственных. Качество белорусских товаров выше, потому что они выпускаются по государственным стандартам.
     Если художник создает сложное мозаичное полотно, не обязательно ждать, когда все фрагменты мозаики займут свое место. Чтобы понять общий замысел художника, достаточно увидеть основные контуры создаваемой картины. Приведенные нами выше выкладки не претендуют на охват всей многоцветной палитры жизни народа, государства, экономики и социальной сферы России. Но общие контуры или векторы процессов просматриваются вполне отчетливо.
     Неявной целью российских реформ образца 1990-х годов являлось нанесение максимально возможного урона экономике, демографии, социальной сфере и обороноспособности страны. Реформы были явно продолжением «холодной войны» не только против России, но и против общерусской цивилизации в целом, поскольку в упадок пришла жизнь почти на всем постсоветском пространстве.
     Один из виднейших американских экономистов XX века Дж. Гэлбрейт, который ознакомился с планами российских реформ ещё на их самой ранней стадии, в отличие от ангажированных ЦРУ и Государственным департаментом США советников российских властей высказался вполне откровенно: "Говорящие – а многие говорят об этом бойко и даже не задумываясь – о возвращении к свободному рынку времен Адама Смита не правы настолько, что их точка зрения может быть сочтена психическим отклонением клинического характера. Это то явление, которого у нас на Западе нет, которое мы не стали бы терпеть и которое не могло бы выжить" [32, с.256-257].
     Подозревать авторов ортодоксально-либеральных российских реформ в "психических отклонениях клинического характера" невозможно. У них были иные мотивы, иные, помимо объявленных, цели.
     Между прочим, Дж. Гэлбрейт с 1934 года по 1946 год возглавлял Федеральное агентство по контролю цен США – орган государственного управления с весьма широкими полномочиями. Именно в этот период экономика США вышла из Великой депрессии и стала по существу ведущей экономикой мира.
     После 2000 года экономика России и страна в целом медленно стали "подниматься с колен". Заметно выросли среднедушевые доходы. Выросла средняя продолжительность жизни – ключевой индикатор качества жизни людей. Но и в этот период фрагменты "мозаики" – экономической, финансовой, социальной, региональной, оборонной – вполне отчетливо сложились в вектор, который можно обозначить как искусственное торможение экономического роста. Торможение роста – вопреки политике руководства России.
     К факторам торможения экономического роста можно, например, отнести и элементы финансовой политики по ограничению бюджетных инвестиций в реальный сектор экономики и «бюджетное правило», ограничивающее – при плановом дефиците федерального бюджета – поступления от экспорта нефти в части, превышающей «цену отсечения». К этим же факторам относятся и отсутствие действенной системы налоговых льгот стратегическим инвесторам, и избыточный налоговый пресс на производственный бизнес, и даже горячо любимую российскими либералами "плоскую шкалу" налогообложения доходов физических лиц. Последнее можно также отнести к одному из инструментариев демонтажа народа, самодискредитации власти в глазах большинства населения. И вот почему.
     Плоская шкала налогообложения усиливает расслоение российского социума по так называемому «децильному коэффициенту», запредельному соотношению уровня доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных. В глазах большинства сохранение этой шкалы –  явное свидетельства преимущественной заботы власти об интересах самых богатых, а не всего общества. Правда, следует добавить, что в 2015 году российские власти рассматривали возможность введения прогрессивной шкалы налогообложения физических лиц с весьма скромными (в сравнении с американскими) ставками налога на сверхдоходы. Но соответствующий законопроект был заблокирован большинством Государственной Думы.
     Возникают закономерные вопросы: кто же в современной России "включает" процессы торможения экономического роста, торможения инновационного развития нашей страны в условиях, когда человеческая цивилизация вбирает в себя достижения новой научно-технической революции? Каковы мотивы действий этих людей? Как, с использованием каких приемов, способов "включаются" эти механизмы? Почему против "точечных ударов" по важнейшим подсистемам и системным связям общерусской цивилизации до сих пор не найдено "противоядие"?
     Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, нужно вернуться в последние десятилетия жизни СССР и даже к началу 1950-х, ибо настоящее неразрывно связано с прошлым.

Глава 3. «Пятая колонна» в России: генезис и основные приемы.

     Читатель! Мы с Вами убедились, что четвертьвековая «холодная экономическая» война как часть «гибридной» войны с демократической Россией – никакие не выдумки искренних патриотов нашего Отечества – но просто факт. И факт, который со всей очевидностью свидетельствует, что во властных структурах, средствах массовой информации и некоторых других кругах общества действовали и действуют враждебные России и общерусской цивилизации силы. Силы, достаточно организованные и могущественные, чтобы проводить разрушительные реформы, отвечавшие исключительно стратегическим интересам западного мира и США прежде всего. Эти силы не могли появиться «сразу», выскочить, как черт из табакерки. Эти враждебные силы смогли найти такие формы и методы своей деятельности, которые в свое время не были замечены всесильным КГБ СССР, а действительные цели не были поняты лицами государственной власти, ответственными за формирование социально-экономической и информационной политики государства – бывшего СССР.
     Чтобы не запутаться в дебрях конспирологии, здесь мы дадим лишь ограниченные по объему взаимосвязанные сведения, которые, во-первых, известны из нашей новейшей истории, и во-вторых, известны учёным-экономистам и специалистам из некоторых других областей знаний.
     Для начала вернемся в… 1952 год и обратимся к работе И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР».[10] На странице 21 читаем:
     «Беда в том, что наши хозяйственники и плановики, за немногими исключениями, плохо знакомы с действиями закона стоимости, не изучают их и не умеют учитывать их в своих расчетах.  Этим собственно и объясняется та неразбериха, которая все еще царит у нас в вопросе о политике цен. Вот один из многочисленных примеров. Некоторое время тому назад было решено упорядочить в интересах хлопководства соотношение цен на хлопок и на зерно, уточнить цены на зерно, продаваемое хлопкоробам, и поднять цены на хлопок, сдаваемый государству. В связи с этим наши хозяйственники и плановики внесли предложение, которое не могло не изумить членов ЦК; так как по этому предложению цена на тонну зерна предлагалась почти такая же, как цена на тонну хлопка, при этом цена на тонну зерна была приравнена  к цене на тонну печеного хлеба. На замечания членов ЦК о том, что цена на тонну печёного хлеба должна быть выше цены на тонну зерна ввиду добавочных расходов на помол и выпечку, что хлопок вообще стоит намного дороже, чем зерно, о чем свидетельствуют также мировые цены на хлопок и на зерно, авторы предложения не смогли сказать ничего вразумительного. Ввиду этого ЦК пришлось взять это дело в свои руки, снизить цены на зерно и поднять цены на хлопок. Что было бы, если бы предложение этих товарищей получило законную силу? Мы разорили бы хлопкоробов и остались бы без хлопка».
     И.В. Сталин немного не договорил: установив цены на зерно и хлопок примерно на одинаковом уровне, в конечном счёте пришлось бы повышать и цены на печёный хлеб. А в стране, экономика и социальная сфера которой только-только начали приходить в себя после разрушений Великой Отечественной войны, совсем недавно была отменена карточная система; только что были снижены цены на продовольствие и товары первой необходимости. Повышение цены на хлеб означало бы необходимость повысить цены на все продовольственные товары, что – после широко освещаемой средствами массовой информации того времени кампании по снижению розничных цен – означало бы дискредитацию власти. На этот раз у авторов предложения, упоминавшихся  И.В. Сталиным, (наверняка носивших партбилеты членов КПСС), ничего не получилось. Но «получится» спустя три-четыре десятилетия.
     На этих страницах мы не будем ни петь дифирамбы, ни огульно охаивать СССР. В советский период нашей истории, новейшей истории общерусской цивилизации, было и множество блестящих достижений, и трагедий народов. Не будем подробно дискутировать и о роли Сталина. Достаточно вспомнить слова сэра Уинстона Черчилля: "Сталин принял Россию с сохой, а оставил с ядерной бомбой". Наша новейшая история знает и внешних врагов, и тех, кто, начиная с 1960-х годов, боролся с системой мирными средствами, используя свои таланты, свой интеллект. Достаточно вспомнить имена А.И. Солженицына и С.Д. Сахарова, каждый из которых по своему, но "с открытым забралом" боролся с тоталитарным режимом. Они, как и многие другие, близкие им по духу борцы за правду - искренние патриоты своей страны – никак не могут отождествляться с образами  "бесов" Ф.Н. Достоевского. Ибо "бесами" владела "одна, но пламенная страсть" –  разрушение исторической России.
     В 1960-х–1980-х годах, среди части советской интеллигенции существовала группа людей, которая при жесточайшем контроле за инакомыслием сумела выработать свои интеллектуальные и организационные способы борьбы с тоталитарной системой в области экономики. Пока назовем эту группу профессионалов "экономическими диссидентами". Их деятельность по ряду направлений, в сущности, является совершенно не изученным пластом новейшей отечественной истории.
     В плановой экономике СССР головотяпства хватало. Но большинство ошибочных хозяйственных решений быстро исправлялось, поскольку кадры управленцев высшего звена, в отличие от современной России, были профессионалами также высшей квалификации. Однако, некоторые из странных ошибок, заложенных, в частности, на этапе проектирования крупных предприятий, исправить после ввода мощностей в эксплуатацию было уже невозможно.
     Например, в 1980-х годах был построен и введен в эксплуатацию Астраханский газоперерабатывающий завод, основной продукцией которого является товарный газ и сера, извлекаемая при очистке добытого газа. Специалисты завода столкнулись с серьезной проблемой коррозионного износа технологических трубопроводов и оборудования процессов газоочистки: сероводород разъедал металл. В целях экономии площадей промплощадки технологические трубопроводы были смонтированы в вертикальных плоскостях, на высоту до 20 метров. Замена изъеденных коррозией участков труб не на поверхности земли, а на высоте – резко осложнила ремонтные работы, что привело к неоправданному росту эксплуатационных расходов в сравнении с вариантом монтажа трубопроводов на поверхности. Территория Астраханского газоконденсатного месторождения – сухая бесплодная степь, почти полупустыня. И более рациональное проектное решение монтажа технологических трубопроводов процесса газоочистки на плоскости было бы вполне оправданным. Проект Астраханского ГПЗ разрабатывала канадская фирма. Но кто-то, казалось бы, вопреки здравому смыслу смог «протащить» этот проект через все экспертизы советской стороны и утвердить его. И этот «кто-то» думал не об экономических интересах предприятия, страны в целом, а о чем-то ещё.
     Другой пример этих же «странностей» – технология подземной выплавки серы (ПВС) Яворовского месторождения на Западной Украине. Суть технологии ПВС заключается в следующем. Перегретая вода закачивается в скважины, устья которых находятся в пласте природной серы. Под воздействием температуры горячей воды сера плавится; расплав серы и горячей воды выкачивается на поверхность, где сера остывает. Технология ПВС энергорасточительна: энергоносителем греется не столько залежь серы, сколько земная кора. Кроме того, эта технология – «сверхгрязная», т.е. сильно загрязняет окружающую природную среду. К концу 1980-х годов плодородные украинские земли на тех площадях Яворовского месторождения, где применялась технология ПВС, представляли собой выжженную серой пустыню. Практическому применению технологии ПВС предшествовала защита диссертаций. Лишь после освящения «наукой» эта технология, внедренная в жизнь, пусть на «каплю», но уменьшила экономический потенциал СССР.
     Технолого-экономические «странности», в частности, прослеживались экспертами центральных экономических ведомств СССР и в проектах реконструкции Стерлитамакского содового завода, комбината «Уралкалий».
     «Экономические диссиденты» действовали не только на уровне отдельных проектных решений: сфера их деятельности была гораздо шире. Так, в металлургии отраслевыми учеными в конце 1960-х была разработана концепция «металлургической ценности» сырья, используемого при выплавке чугуна. По этой концепции цены на железорудное сырьё различного качества определялись исходя из равноэффективности его использования в доменном процессе. Защищались диссертации, проводились опытные плавки чугуна, разрабатывались имитационные экономико-математические модели доменных процессов. В отличие от дальновидных «экономических диссидентов», большинство отраслевых ученых, а вслед за ними – и работников органов государственного управления – просто не понимали последствий внедрения «красивой» отраслевой «теории». Первым следствием освященной наукой концепции «металлургической ценности» стало резкое усиление дифференциации рентабельности горнодобывающих предприятий при централизованно устанавливаемых ценах на «богатую» железную руду и более прогрессивные виды металлургического сырья: концентрат и окатыши. Добыча богатой, с высоким содержанием железа руды стала сверхрентабельной. Рентабельность же окатышей, вырабатываемых из бедных руд мощнейших месторождений окисленных кварцитов, стала минимальной. У горнодобывающих предприятий усилились стимулы выборочной отработки месторождений, поскольку в СССР на крупных предприятиях горной промышленности заработная плата административно-управленческого персонала (в части премиальных выплат) увязывалась с конечными результатами деятельности: объемами товарной продукции и прибылью. Проектные, а затем и фактические экономические показатели крупных горно-обогатительных комбинатов, выпускавших железорудные окатыши, оказывались относительно худшими. Перекосы в государственных ценах на железорудное сырье были устранены лишь в 1980-х годах.
     Характерным примером являлось и установление отраслевым проектным институтом минимально возможной (с учетом рентабельности) цены на хромовую руду шахты «Саранская» – единственного горного предприятия на территории собственно РСФСР (теперь, естественно, России), где существовала сырьевая база этого стратегического сырья. Низкие цены не позволили шахте совершенствовать технологию добычи и тем более – обеспечивать обогащение относительно бедных по содержанию хрома руд.
     Интеллект, квалификация небольшой группы отраслевых «экономических диссидентов» примерно на десятилетие одержали победу над здравым смыслом.
     Гораздо большие масштабы деятельность «экономических диссидентов» приобрела в 1980-е годы.
     Основываясь на трудах замечательного русского математика В. Леонтьева, институтами Отделения экономики Академии наук СССР была разработана теория оптимального функционирования социалистической экономики и её отдельные прикладные направления, в частности, концепция так называемых «цен оптимального плана» или «замыкающих затрат». Интеллектуальные и организационные усилия «экономических диссидентов» были сконцентрированы именно на развитии последней концепции. Расчетные значения «цен оптимального плана» или «замыкающих затрат» на продукцию горнодобывающей промышленности в разы превышали уровни действующих в тот период оптовых цен. Специалистам в области планового ценообразования и «экономическим диссидентам» было известно, что каждый процент централизованно устанавливаемых цен на продукцию горнодобывающей промышленности и энергоносители обусловливал общий уровень инфляции издержек в экономике СССР примерно также на 1%. Поэтому все предложения Отделения экономики А.Н. СССР об использовании «замыкающих затрат» в ценообразовании на товарную продукцию горнодобывающих предприятий отклонялись экономическими ведомствами страны. В конце 1980-х инфляционные процессы в экономике – также не без подачи «экономических диссидентов» – стали развиваться по иным причинам.
     Тем не менее, под давлением экономической науки с середины 1980-х годов «замыкающие затраты» стали применяться для оценки запасов полезных ископаемых, оконтуривания месторождений, в том числе и месторождений нефти. И это была первая блестящая интеллектуальная победа «экономических диссидентов» над догмами марксистской трудовой теории стоимости и существовавшей системой.
     Организационным толчком к расширению деятельности «экономических диссидентов» послужила международная конференция ученых-экономистов стран – членов Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) в г. Шопрон (Венгрия, октябрь 1986г). Конференция была посвящена проблемам перехода национальных экономик к новым моделям экономического развития, основанным на рыночных отношениях. Видимо, в кулуарах этой конференции впервые почти открыто обсуждались конкретные вопросы дестабилизации экономики СССР под видом внедрения «рыночных» механизмов. Потом была близкая по тематике конференция в Вене (1988 год), где «экономическими диссидентами», точнее, их зарубежными кураторами был уже начат подбор кадров будущих «реформаторов».
     Только сейчас стало ясно, что в ряде институтов отделения экономики А.Н.СССР «старшим поколением» наиболее видных ученых (они же в большинстве своем и «экономические диссиденты») была «воспитана» в духе идей «свободного рынка» целая плеяда молодых экономистов. Вплоть до уровня подсознания этой – тогда научной – молодежи накрепко были привиты догмы о том, что план, контроль государства в экономике – это бедствие, а единственно возможный путь преобразований – путь к экономической свободе, когда «невидимая рука рынка» способна решать все проблемы. Немного забегая вперед скажем, что, овладев современными неолиберальными теориями экономического роста, в постсоветский период эта молодежь заняла немалую часть ключевых управленческих должностей в аппарате «экономического блока» федеральных органов исполнительной власти.
     Нам удалось кратко восстановить лишь часть новейшей истории России, связанной с деятельностью «экономических диссидентов». Будущие исследователи, возможно, дополнят историю интеллектуальной борьбы с тоталитарным режимом.
     Из среды «экономических диссидентов» в самом начале 1990-х выйдут и некоторые авторы неолиберальных российских реформ. Те самые, точку зрения которых Дж. Гэлбрейт назвал «психическим отклонением клинического характера». Ещё раз подчеркнём: думается, дело было не только в психике. Явно существовал своеобразный «социальный заказ». Слишком могущественные силы были заинтересованы в разгроме СССР, а затем – и в удушении экономики постсоветской России. Здесь, видимо, в одном ядовитом клубке переплелись и установки иностранных разведок, и жажда скорого обогащения партноменклатуры, и скрытая ненависть части реформаторов к «этой стране», к общерусской цивилизации. И вот под руководством мудрых «кукловодов» команде молодых ученых, кругозор которых был ограничен основами экономической теории, позволили дать волю фантазии. Так родилась забытая ныне программа «500 дней». Сегодня утопии этой программы: «даешь конкурентный рынок и частную собственность за 500 дней!» – способны у любого мало-мальски экономически грамотного человека вызвать лишь усмешку. Но тогда, в 1990 и 1991 годах партийными и другими средствами массовой информации с использованием всего арсенала средств информационной войны бредовые идеи о скором чуде «свободного рынка» подавались как нечто непререкаемое, не подлежащее сомнению.
     Наступил 1992 год. Были запущены комплексные механизмы разрушения экономики и социальной сферы России. «Экономические диссиденты», ставшие мозговым центром деструктивных процессов, в одночасье превратились в «новых бесов» – продолжателей дел своих идеологических прадедов – разрушителей исторической России.
     Так кто же они, эти люди, чьи замыслы и деяния с точки зрения традиционных нравственных ценностей общерусской цивилизации являются бесовскими? Сегодня это может быть удостоенный высоких ученых степеней эксперт – один из наиболее квалифицированных специалистов в своей области знания. Это может быть и не менее квалифицированный чиновник, к функциям которого отнесена подготовка органами исполнительной власти проектов законодательных актов или управленческих решений. Это может быть ученый или журналист, обосновывающий ложные финансово-экономические, социальные или иные цели, а также искажающий реальные проблемы. Это может быть сценарист программ или ведущий некоторых средств массовой информации. Общими чертами «новых бесов» являются высокий интеллект, эрудированность, умение блестяще отстаивать свои аргументы и оспаривать точку зрения инакомыслящих. «Новых бесов» объединяет высокий социальный статус и, как правило, отсутствие заботы о хлебе насущном.
     Феномен появления «экономических диссидентов» и продолжателей их разрушительных дел – «новых бесов» можно объяснить особой социально-политической средой, сложившейся в СССР. За сотню лет, прошедших после февральской и октябрьской революций 1917 года, в столицах нашей страны эта среда породила уже четыре поколения моральных хамелеонов и проходимцев, которые ради высокого социального статуса и комфортной жизни научились приспосабливаться, подстраиваться под любую власть, любую идеологию и политическую систему. На словах они пели и поют власти дифирамбы, а за её спиной готовы ей гадить и гадить.
     Далее возникает вопрос, каким образом «новым бесам» – агентам «пятой колонны» удается проводить через органы власти решения, которые потом аналитики-профессионалы назовут наихудшими из всех возможных. С.Г. Кара-Мурза, например, считает, что подобные случаи объясняются вытеснением из сознания политиков и экономистов методологической компоненты, утратой навыков критического анализа и рефлексии в отношении экономических процессов [32, с.283]. Безусловно верно, но не совсем. Безусловно, в современной России знания, квалификация управленцев высшего звена органов власти хуже, а практический опыт меньше, чем у тех же управленцев во времена СССР. Однако, конкретные решения по сложным вопросам, как правило, готовят не министры, а специалисты рангом ниже. Вот тут то, в той «реперной точке», где готовится итоговый проект какого-либо значимого документа, и может занимать свое нужное место «новый бес». А уж убедить начальство в обоснованности своих аргументов или аргументов своих единомышленников-экспертов «новый бес» сумеет. Разумеется, изложенная нами схема предельно упрощена. В реальных процессах подготовки и принятия крупных, значимых для экономики и социальной сферы страны управленческих решений все гораздо сложнее. Покажем это на конкретных примерах.
     Одной из наиболее сложных экономических проблем современной России является отсутствие или недостаточность источников финансирования развития предприятий коммунального комплекса и энергоснабжающих организаций. Начиная с 2001 года Минфин России усугубил проблему, отменив ежегодную разовую обязательную переоценку основных фондов как «нерыночный механизм». В российских реалиях это привело к резкому снижению доли амортизации в себестоимости продукции (работ, услуг) реального сектора экономики. Итак, проблема создана. Но её ведь надо решать! В околонаучных кругах кем-то была выдвинута идея о введении инвестиционных набавок к ценам  (тарифам) на услуги предприятий, или организаций, коммунального комплекса. Идея была материализована в нормах Федерального закона «Об основах регулирования тарифов организаций коммунального комплекса» (2004г.) и «Правилах финансирования инвестиционных программ организаций коммунального комплекса – производителей товаров и услуг в сфере электро-  и (или) теплоснабжения» (далее будем называть эти нормативные документы соответственно Закон №210-ФЗ и Правила №464). Нормы Закона №210-ФЗ, которые, в том числе, регулируют общий порядок обеспечения финансирования инвестиционных программ организаций коммунального комплекса (включая энергоснабжающие организации), развиваются и конкретизируются Правилами № 464.
     Пункт 3 Правил № 464 устанавливал следующие источники финансирования соответствующих инвестиционных программ:
     а) средства, поступающие в виде надбавок к тарифам на товары и услуги организации коммунального комплекса (далее – надбавки к тарифам на товары и услуги);
     б) плата за подключение к системе коммунальной инфраструктуры (далее – «плата за подключение»), которая рассчитывается исходя из установленного тарифа организации коммунального комплекса на подключение к системе коммунальной инфраструктуры.
     Исключением являются случаи, когда строительство либо модернизация объектов коммунальной инфраструктуры выделены в отдельный инвестиционный проект или объект отнесен к единой национальной (общероссийской) электрической сети. При этом, если развитие организации коммунального комплекса в соответствии с инвестиционной программой предусмотрено за счет иных источников (в принципе, например, частных либо бюджетных инвестиций, заемных средств), эти средства должны быть возмещены «за счет средств, поступающих в виде надбавок к тарифам на товары и услуги и (или) платы за подключение в течение срока действия инвестиционной программы» (пункт 4 Правил №464).
     Для того, чтобы лучше понять неявные цели, заложенные «мозговым центром» разработчиков Правил №464 и Закона №210-ФЗ, приведем несколько норм из статьи 10 последнего:
     «Общими принципами регулирования цен и тарифов являются»:
     -  «установление тарифов и надбавок, обеспечивающих финансовые потребности организаций коммунального комплекса, необходимые для реализации их производственных программ и инвестиционных программ»;
     -  «полное возмещение затрат организаций коммунального комплекса, связанных с реализацией их производственных программ и инвестиционных программ»;
     -   «установление условий обязательного изменения тарифов на товары и слуги организаций коммунального комплекса».
     Нормы Закона №210-ФЗ также предусматривали:
     -  формирование уровней тарифов исходя из обеспечения нормальной рентабельности организаций коммунального комплекса, рассчитанной при утверждении инвестиционной программы;
     -  формирование размеров надбавок к тарифам, исходя из полного возмещения капитальных вложений, необходимых для осуществления инвестиционных программ предприятий, за срок реализации этих программ (этапов);
     -  предоставление органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации полномочий по установлению методов регулирования тарифов (установление фиксированных тарифов, установление предельных тарифов либо индексация установленных тарифов);
     -  предоставление полномочий по утверждению инвестиционных программ организаций коммунального комплекса и надбавок к тарифам представительным органам муниципальных образований;
     -  отмену с 1 января 2009 года ограничений по предельному уровню цен (тарифов) на электрическую и тепловую энергию и на услуги по её передаче, как с надбавками к тарифам, так и без учета надбавок.
     Таким образом, полномочия по установлению тарифов на услуги организаций коммунального комплекса предоставлялись органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а полномочия по установлению надбавок к тарифам (одновременно с утверждением инвестиционных программ) – представительным органам муниципальных образований.
     У «двух нянек» «дитя» – общий уровень тарифов с надбавками – тут же «осталось без глаза». Как результат – при публично озвученных Правительством России ограничениях по предельному росту тарифов на услуги организаций ЖКХ и электроэнергию для населения не более 15%, по ряду регионов в 2009- 2012 годах этот рост составлял до десятков процентов. Причем максимальный скачок общего уровня тарифов пришелся именно на кризисный 2009 год. «Новые бесы» хоть немного, но смогли дополнительно дискредитировать власть, нанести еще один высокоточный удар по системным связям «народ – государство».
     В последующие годы ограничения по предельному росту тарифов были восстановлены вне зависимости от оснований их повышения.
     «Мозговым центром» Закона №210-ФЗ и Правил №464 в качестве основной цели, по существу, было принято обеспечение финансовых потребностей организаций коммунального комплекса, необходимых для реализации их производственных и инвестиционных программ. Однако основной целью производственной деятельности энергетики является обеспечение потребностей бизнеса, населения и страны в целом энергоресурсами. Причем, при уровне тарифов, обеспечивающих конкурентоспособность экономики в части энергетической составляющей. Здесь явной является утонченная подмена целей.
     Нормы упомянутого Закона и положения Правил продолжают «работать» и на другие неявные цели. Одна из таких целей «мудрецов»-разработчиков – введение неявных ограничений на такой источник финансирования инвестиционных программ предприятий коммунального комплекса, как бюджетные инвестиции. Известно, что согласно Бюджетному Кодексу РФ предоставление юридическим лицам – акционерным обществам – бюджетных инвестиций влечет, как мы и отмечали выше, возникновение права государства на эквивалентную долю в уставном капитале этих обществ. Не более. Конкретных механизмов возмещения бюджетных инвестиций «за счет средств, поступающих в виде надбавок к тарифам... и (или) платы за подключение» Бюджетный Кодекс не предусматривает.
     Косвенно нормы Закона №210-ФЗ и Правил №464 ограничивают возможности государства в развитии таких важнейших составляющих инженерной инфраструктуры страны, как энергетика и ЖКХ: уполномоченный орган власти, который утверждает инвестиционную программу конкретной организации коммунального комплекса, следуя букве Правил, обязан проверить и направления денежных потоков возврата инвестиций в виде надбавок.
     Все же главная цель «новых бесов» – разработчиков упомянутых нормативных актов – еще масштабнее.
     В реальной экономике один из важнейших источников развития предприятий – кредиты, причем желательно долгосрочные. Предположим, некая энергетическая компания – локальный монополист в сфере теплоснабжения, действующая в форме открытого акционерного общества, на основании решения общего собрания акционеров об утверждении крупной сделки, приняло решение взять кредит в Сбербанке России на три года под 12 % годовых для замены изношенных котлоагрегатов. Проект инвестиционной программы разработан, кредитный договор либо заключен, либо его основные условия согласованы с соответствующей территориальной организацией Сбербанка. Срок действия инвестиционной программы – также 3 года. Схема финансирования инвестиционной программы «представительным органом муниципального образования» оспариваться не может, т.к. условия заимствования согласованы со Сбербанком. Поэтому инвестиционная программа энергетической компании должна быть утверждена, разумеется, вместе с надбавками к тарифам. Что это значит для потребителей? Надбавки к тарифам – это часть выручки компании; с их суммы надо еще уплатить налог на добавленную стоимость и налог на прибыль.
     В результате при стоимости приобретения, доставки, монтажа котлоагрегатов и пусконаладочных работ в сумме, например, 500 миллионов рублей или 590 миллионов рублей с учетом НДС, потребители в составе общего уровня тарифов оплатят за три года действия инвестиционной программы сумму, составляющую около 800 миллионов рублей (590 млн. рублей – основная сумма кредита плюс проценты – итого около 800 млн. рублей). Правда, в последующие годы сумма налога на добавленную стоимость, уплаченная энергетической компанией в связи с реализацией инвестиционной программы, будет зачтена налоговым органом при уплате очередных платежей по НДС в бюджет. Но потребителям от этого легче не будет: для них тарифы на энергоносители  с учетом инфляции взлетят за три года в геометрической прогрессии.
     Вот в этом-то и заключается тщательно замаскированная главная цель «новых бесов» в энергетике и жилищно-коммунальном хозяйстве: запустить механизмы резкого роста общего уровня тарифов на электроэнергию и услуги ЖКХ, темпы которых и так за последние 10 – 15 лет превышали общие темпы инфляции в экономике. И удивляться тут нечему. При умелом «запуске» механизмов инфляции издержек через бесконечный рост цен на природный газ и тарифов на электро- и теплоэнергию для потребителей – цены (тарифы) являются идеальным средством подрыва конкурентоспособности отечественной экономики. Об этом говорит также и печальный «опыт» 1992 года. Нужно подчеркнуть особо, что финансовая схема, основанная на окупаемости инвестиций за счет надбавок к тарифам и платы за подключение, распространяется на все инвестиционные программы организаций коммунального комплекса, реализуемые, в том числе, и на основе индивидуальных проектов. Эта схема вполне устраивает банковское сообщество, поскольку проценты за возможные привлекаемые заимствования на реализацию инвестиционных программ через надбавки будут оплачивать потребители товаров и услуг организаций энергетики и ЖКХ.
     Неужели в нормах Закона № 210-ФЗ и Правил №464 не учтены коммерческие аппетиты возможных частных инвесторов, помимо интересов банков? Учтены. Да еще как учтены! Предположим, энергоснабжающая организация – открытое акционерное общество - осуществляет финансирование индивидуального проекта модернизации за счет вторичной эмиссии и размещения своих собственных акций.
     Весь объем вторичной эмиссии акций, например, на сумму 590 млн. рублей, размещен среди «портфельных инвесторов». На первом же общем собрании акционеров «портфельные инвесторы»-акционеры, ссылаясь на Правила №464, вправе потребовать начисления дивидендов в размере, соответствующем возврату их инвестиций в течение срока действия инвестиционной программы. Если этот срок составляет, скажем, три года, доходность вложений «портфельных инвесторов» в акции составит 33% годовых. Фантастика! Такое возможно только в нашей криминализованной экономике, где активно и, главное, результативно действует «пятая колонна».
     На примере Закона №210-ФЗ и Правил №464, как в капле воды, отражены и общая логика, направления, и механизмы действия «новых бесов», наносящие ущерб интересам России и её населения. Примерно такие же приемы и механизмы были задействованы при «реформировании» РАО «ЕЭС России».
     Во-первых, если нет серьезной экономической проблемы, её искусственно создают, как например, был в значительной степени искусственно «обрушен» курс рубля в ноябре 2014 года.
     Во-вторых, определяется круг «интересантов» – обычно это неразборчивые в средствах обогащения российские или зарубежные бизнес-структуры.
     В-третьих (возможно и во-первых), на «реперные точки» принятия управленческих решений расставляются «свои люди» – это могут быть и собственно «новые бесы», и те, кому обещана хорошая мзда за проведение нужных решений.
     В-четвертых, если речь идет о сложной, масштабной экономической или социальной проблеме, вокруг неё формируется нужное научное или просто «общественное мнение», если в «научных» доводах нет необходимости. Разумеется, средства массовой информации в этом случае «подают» проблему в «нужном» ракурсе.
     В-пятых, одновременно с четвертым направлением выбирается важная, но не главная стратегическая цель решения проблемы; главная стратегическая цель либо возможные негативные следствия предлагаемых решений замалчиваются или умаляются.
     В-шестых, если для решения проблемы необходима подготовка проекта нормативного акта, либо комплекса таких актов, создается экспертная (рабочая) группа, в её состав обязательно вводится «новый бес»: как правило, обладающий системными знаниями специалист высшей квалификации в данной и смежной областях. Остальные эксперты подбираются как специалисты достаточно узкого профиля или же просто «свои» люди.
     Ближе к заключительному этапу «подключаются» лоббистские группировки тех кругов бизнес – сообщества, на чьи шкурные интересы и ориентирован проект нормативно-правового акта (проекты актов).
     Далее, проект управленческого решения или нормативного акта готов, ложные цели убедительно аргументированы. Остальное – как говорится, «дело техники», то есть обычных бюрократических процедур, которые хорошо дополняет равнодушие управленческого аппарата власти разных уровней и выработанные за несколько поколений стереотипы поведения российского чиновничества: «инициатива наказуема»; «не высовываться». Поддержат проект, конечно, и внедренные в органы власти «агенты влияния».
     В итоге, например, принимается Закон № 210-ФЗ и утверждаются Правила №464: с точки зрения минимизации темпов роста тарифов – наихудший из возможных вариант управленческого решения. Более того, эти нормативно-правовые акты ограничивают право бизнеса выбрать наилучшую схему финансирования инвестиционных проектов, поскольку подобные схемы обычно оптимизируются с точки зрения интересов всех участников проекта еще на стадии технико-экономических обоснований (ТЭО). В этом смысле Правила №464 просто не нужны.
     Читатель может возразить, что для разработки проектов важных нормативно-правовых актов нужно привлекать десятки высококвалифицированных и хорошо оплачиваемых экспертов, организовать их работу, обеспечить взаимодействие рабочих групп экспертов с соответствующими органами власти и так далее. Но дело в том, что подобные задачи вполне успешно решались и решаются различного рода фондами или «некоммерческими организациями», финансируемыми, в том числе, из-за рубежа. В качестве примера подобных организаций можно привести фонд «Институт экономики города», а также фонд «Либеральная миссия». Поэтому далеко не случайно, что российские власти обязали подобные «некоммерческие организации» зарегистрироваться в качестве «агентов влияния».
     Не менее показательными являются и некоторые результаты подрывной деятельности «пятой колонны» в сфере нормативно-правового регулирования изобретательной деятельности и внедрения инноваций. Для начала - несколько пояснений. Нет нужды доказывать необходимость инновационного развития экономики России.
     На этом пути можно выделить пять главных, как бы параллельных направления.
     Первое – закупка по импорту современной техники, что сегодня и преобладает. Но это – не кардинальное решение проблемы.
     Второе – привлечение в сторону стратегических инвесторов с их прорывными технологиями и их деньгами. По отдельным подотраслям и производствам данное направление уже реализуется. Однако, в связи с санкциями против России второе направление является ограниченным. Более того, для многих потенциальных зарубежных инвесторов чрезмерными являются страновые риски.
     Третье – заключение российскими юридическими лицами либо государством (уполномоченным государственным органом) лицензионных соглашений по использованию таких охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, как изобретения, полезные людям, «ноу-хау» (технологии) для соответствующих областей применения. На этом направлении также есть ограничения в связи с санкциями, есть и финансовые ограничения. Проще говоря, сложно и – дороговато. Так, в начале 2000-х годов одна из иностранных фирм обратилась с коммерческим предложением к Правительству Москвы о реализации инвестиционного проекта реконструкции Московской станции переливания крови с производством спектра современных препаратов плазмы крови по технологии Инвестора.
     В предложенной Инвестором редакции Генерального соглашения с Правительством Москвы о реализации упомянутого Проекта предусматривались регулярные платежи за право пользования «ноу-хау», т.е. технологией производства препаратов плазмы крови, в размере 30% от суммы текущих эксплуатационных расходов. Действительно, «дороговато».
     Четвёртое направление – возможное заимствование российскими юридическими лицами соответствующих зарубежных охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (по примеру некоторых китайских фирм). Данное направление исключено в связи с членством Российской Федерации во Всемирной Торговой Организации и особо пристального внимания коллективного Запада к российским проблемам.
     Поэтому теоретически предпочтительным является пятое направление: перестройки экономики России на инновационный лад с использованием изобретений, полезных моделей, единых технологий, «ноу-хау», созданных в нашей стране, патентообладателями которых являются российские юридические и физические лица. Но… тут-то, как говорится, и «зарыта собака».
     Предварительно для краткости дадим общее название таким охраняемым результатам интеллектуальной деятельности, как изобретения, полезные модели, единые технологии – «изобретения». Представим цепочку процесса от зарождения идеи изобретения до его коммерциализации (т.е. продажи на рынке или приобретения для государственных нужд соответствующей продукции, товаров, изделий) как последовательность следующих этапов.
     1) Выполнение прикладной научно-исследовательской работы либо зарождение идеи изобретения у физического лица.
     2) Выполнение опытно-конструкторских работ с изготовлением макета или опытного образца изделия, продукта, опытной партии какого-либо препарата, которые являются материальными носителями изобретения.
     3) Государственная регистрация изобретений и выдача патентов на изобретения.
     4) Проектирование и изготовление промышленного образца, например, образца новой техники.
     5) Патентование промышленного образца.
     6) Производство первой (пробной) серии новой техники, нового продукта для целей сертификации.
     7) Подтверждение соответствия новой техники, нового продукта, изделия или препарата требованиям технических регламентов, стандартов или условиям договоров в форме добровольной либо обязательной сертификации.
     8) Серийное производство нового продукта, изделия или препарата и его реализация потребителям (покупателям).
     Применительно к рассматриваемым этапам «жизненного цикла» изобретений от задержания идеи изобретения до серийного производства его материальных носителей российские нормативно – правовые акты определяют и регулируют, в том числе:
     – требования к изобретениям и промышленным образцам, процедуры патентования;
     – формы и процедуры соответствия продукции, изделий, товаров требованиям технических регламентов.
     На стадии производства для предприятий-изготовителей материальных носителей изобретений чрезвычайно важными являются вопросы налогообложения. Известно, что при освоении выпуска, например, новой техники или новых конструкционных материалов операционные издержки существенно выше, чем на стадии серийного производства. Но в налоговом кодексе РФ нет норм, которые, в частности, при определении налоговой базы по налогу на прибыль стимулировали бы предприятия к выпуску новой продукции.
     Обычно этапу освоения производства новой продукции предшествуют создание новых или реконструкция действующих мощностей. Для Инвесторов (заказчиков-застройщиков), финансирующих соответствующие проекты, оплата фактически выполненных объёмов работ по проекту подрядными строительно-монтажными организациями включает суммы налога на добавленную стоимость. НДС начисляется также и на объемы СМР, выполненные собственными силами.
     И хотя, как отмечалось выше, в последующем, после ввода мощностей в эксплуатацию, суммы фактически начисленного и уплаченного НДС подлежат зачёту, существующий порядок начисления и уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость при строительстве (реконструкции) объектов является для Инвесторов дестимулирующим. Ведь для них почти всегда есть возможность вложения финансовых ресурсов в менее рисковые проекты в сравнении с созданием или реконструкцией мощностей по выпуску новой продукции, новых товаров.
     Очевидно, что материальные носители изобретений на любом рынке, в том числе международном, должны быть конкурентоспособны. 
     А конкурентоспособность – это, прежде всего, соотношение цены и качества. Отметим, что серийное производство, например, новой бытовой техники – это тиражирование промышленного образца. Применительно к промышленным образцам читаем статью 1352 Гражданского Кодекса РФ «Условия патентоспособности промышленного образца»; пункт 1, первый абзац:
     «1. В качестве промышленного образца охраняется решение внешнего вида изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства».
     Пункт 5, первый абзац этой же статьи:
     «5. Не предоставляется правовая охрана в качестве промышленного образца:
     1) решениям, все признаки которых обусловлены исключительно технической функцией изделия;»…
     Теперь представьте себе, Читатель, что Вы приходите в магазин бытовой техники, чтобы купить холодильник. Рядом стоят два холодильника одинаковой емкости, которая Вас устраивает. У первого холодильника – великолепный дизайн и гарантия 1 год. Второй в дизайне немного уступает и цена чуть выше первого, но гарантия – 3 года. Скорее всего, Вы выберите второй холодильник.
     А вот российский законодатель в части требований к патентоспособности промышленных образцов не предусмотрел  «технические функции изделия», которые отражали бы ключевые параметры качества и, соответственно, конкурентоспособности. Не предусмотрел для всех промышленных образцов, в том числе являющихся материальными носителями изобретений.
     В этом аспекте нужно ещё раз вернуться к закону РФ «О техническом регулировании», упоминавшемуся во второй главе нашей книги. Читаем пункт 8 статьи 7 этого закона «Содержание и применение технических регламентов»:
     «8. Международные стандарты должны использоваться полностью или частично в качестве основы для разработки проектов технических регламентов, за исключением случаев, если международные стандарты или их разделы были бы неэффективными или не подходящими для достижения установленных статьёй 6 настоящего Федерального закона целей, в том числе вследствие климатических и географических особенностей Российской Федерации, технических и (или) технологических особенностей.»
     Напомним, что в статье 6 закона «О техническом регулировании» - «Цели принятия технических регламентов» - нет такой цели, как обеспечение конкурентоспособности и качества продукции (работ, услуг). Данная цель предусматривалась действовавшей до 05.04.2016г. редакцией статьи 11  «Цели стандартизации» рассматриваемого закона:
     «Целями стандартизации являются:
     ….
     … обеспечение конкурентоспособности и качества продукции (работ, услуг)»...
     Статьёй 12 «Принципы стандартизации» действовавшей ранее редакции закона «О техническом регулировании» предусматривалась и возможность применения международного стандарта как основы для разработки национального стандарта и, соответственно, стандартов качества.
     Действовавшие ранее нормы статьи 17 «Стандарты организаций» предусматривали возможность разработки и утверждения организациями самостоятельно стандартов, в том числе «для совершенствования производства и обеспечения качества продукции, выполнения работ, оказания услуг,…» Однако, федеральным законом от 05.04.2016 №104ФЗ упомянутые выше нормы, как и большинство норм главы 3 «Стандартизация», были отменены. Исключение составила статья 16.1 «Правила формирования перечня документов по стандартизации, в результате применения которых на добровольной основе обеспечивается соблюдение требований технических регламентов».
     Для такого этапа продвижения в жизнь изобретений (от идеи до коммерциализации), как «подтверждение соответствия… требованиям технических регламентов, стандартов или условиям договоров”, соответствующие нормы главы 4 федерального закона «О техническом регулировании» в редакции от 05.04. 2016 №104ФЗ (Глава 4. «Подтверждение соответствия») также не предусматривают показателей конкурентоспособности и качества продукции.
     Так стараниями «новых бесов» – агентов «пятой колонны» – эти показатели практически исключены из сферы технического регулирования и стандартизации в ущерб долгосрочным перспективам развития экономики России.
     В условиях современной научно – технической революции и обеспечения в будущем конкурентоспособности российской экономики на несырьевых рынках, особенно рынках новой высокотехнологичной продукции, важное значение имеет сокращение сроков от момента возникновения идеи изобретения до его коммерциализации. И здесь ключевым является этап государственной регистрации изобретений и выдачи уполномоченным органом исполнительной власти – Роспатентом – соответствующего патента. Нужно пояснить, что процедура государственной регистрации изобретений организационно достаточно сложна и предусматривает, в том числе, формальную экспертизу заявки на изобретение и экспертизу  по существу. Эта процедура и нормативно закрепленные требования к изобретениям как результату интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере определены в ряде статей части четвертой Гражданского Кодекса РФ и ведомственных «подзаконных» актов.
     Особо следует отметить существенную разницу в сроках проведения формальной экспертизы и экспертизы по существу заявок на изобретения по состоянию на 2017 год и несколькими годами ранее. Так, в начале 2010-х годов обычный срок проведения формальной экспертизы заявки на изобретение, начиная с даты регистрации заявки в федеральном институте промышленной собственности – «ФИПС» (подчинен Роспатенту), составлял 2 месяца. Отдельные замечания сотрудников «ФИПС», относящиеся к формальным требованиям можно было оперативно учесть в течение тех самых двух месяцев, связавшись по телефону с экспертом-исполнителем и заменив те или иные страницы заявки. Обычный срок проведения экспертизы заявки по существу, включая принятие Роспатентом официального решения о выдаче патента – если результат экспертизы был положительным – составлял до четырех месяцев. Таким образом, если, например, изобретатель - физическое лицо правильно оформил заявку (и по форме, и по существу), то через шесть - семь месяцев, начиная с даты регистрации заявки в «ФИПС», он получал патент на изобретение «в руки». Соответственно, изобретатель – как патентообладатель - получал право вступить официально в договорные отношения с какой-либо заинтересованной фирмой – изготовителем (договор простой либо исключительной лицензии) для последующей реализации материальных носителей своего изобретения в той или иной сфере. Назовем упомянутый срок шесть месяцев «номинальным» и далее, в аспекте этого «номинального» срока рассмотрим некоторые нормы главы 72 ГК РФ «Патентное право».
     Читаем интересующие нас нормы статьи 1385 ГК РФ «Публикация сведений о заявке на изобретение», пункт 1, абзацы первый и третий:
     «1. Федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности по истечении восемнадцати месяцев с даты подачи заявки на изобретение, прошедшей формальную экспертизу с положительным результатом, публикует в официальном бюллетене сведения о заявке на изобретение. Состав публикуемых сведений определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере интеллектуальной собственности.
     По ходатайству заявителя, поданному до истечения двенадцати месяцев с даты подачи заявки на изобретение, федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности может опубликовать сведения о заявке до истечения восемнадцати месяцев с даты её подачи».
     Пункт 2 этой же статьи ГК РФ, первый абзац:
     «2. Любое лицо после публикации сведений о заявки на изобретение вправе ознакомиться с документами заявки, если заявка не отозвана и не признана отозванной на дату публикации сведений о ней»…
     Теперь читаем норму первого абзаца пункта 1 статьи 1386 ГК РФ:
     «1. По ходатайству заявителя или третьих лиц, которое может быть подано в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности при подаче заявки на изобретение или в течение трёх лет с даты подачи этой заявки, и при условии завершения формальной экспертизы этой заявки с положительным результатом проводится экспертиза заявки на изобретение по существу». …
     Приведенные нормы упомянутых двух статей ГК РФ - это лишь часть нормативно-правового регулирования комплекса экспертно-административных процедур, предшествующих принятию решения о выдачи патента. И эти нормы не устанавливают «номинальных» или обычных сроков проведения формальной экспертизы заявок и экспертизы по существу для характерных случаев отсутствия у экспертов принципиальных замечаний.
     И вот в 2016 году появляется удивительный в своем роде документ, утвержденный приказом Минэкономразвития РФ от 25.05.2016 г. №315 за подписью большого любителя «зеленых» денежных знаков А. Улюкаева: «Административный регламент предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по государственной регистрации изобретения и выдаче патента на изобретение, его дубликата» (далее – «Регламент»).
     Читаем пункт 13 «Регламента»:
     «13. Срок предоставления государственной услуги в части государственной регистрации изобретения и выдачи патента составляет шестьдесят шесть месяцев.
     Указанный в абзаце первом настоящего пункта срок может быть увеличен в случае:
     – необходимости предоставлении заявителем исправленных или недостающих документов, дополнительных материалов и их проверки…;
     – выявления необходимости уплаты пошлины и проверки ее уплаты…;
     – представления заявителем по собственной инициативе заявлений или ходатайств…»
     Вот так, «предельно просто», срок от момента регистрации заявки на изобретение до выдачи заявителю патента - в сравнении с существовавшим ранее «номинальным» сроком – увеличен в одиннадцать раз, до 5,5 лет. Этот – выходящий за все пределы здравого смысла срок – обусловлен установленной «Регламентом» строгой последовательностью выполнения комплекса «административных процедур». Так, например, административная процедура экспертизы заявки по существу (пункт 138 «Регламента») «включает следующие административные действия:
     «1) по проверке соответствия изобретения требованиям законодательства Российской Федерации;
     2) по рассмотрению представленных заявителем по запросу Роспатента дополнительных материалов;
     3) по рассмотрению ответа заявителя на уведомление Роспатента о результатах проверки патентоспособности заявленного изобретения;
     4) по рассмотрению заявления об отзыве заявки, если такое заявление подано заявителем;
     5) по рассмотрению заявления о преобразовании заявки в заявку на полезную модель или в заявку на промышленный образец, если такое заявление подано заявителем».
     Показателен также пункт 140 «Регламента»:
     «140. Максимальный срок выполнения административного действия, предусмотренного подпунктом 1 пункта 138 Регламента, составляет двадцать четыре месяца со дня направления уведомления об удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы заявки по существу».
     В аспекте сроков проведения формальной экспертизы заявки на изобретение и экспертизы по существу, положения «Регламента» не противоречат нормам главы 72 ГК РФ «Патентное право». В этом же аспекте нормы главы 72 ГК РФ сформулированы весьма искусно и в целом позволяют максимизировать сроки представления «государственной услуги по государственной регистрации изобретения и выдачи патента на изобретение».
     Нужно подчеркнуть, что сроки проведения экспертизы или согласований достаточно сложных документов – это, прежде всего, вопросы оптимизации процесса работы специалистов. Можно, например, годами согласовывать исходно – разрешительную и проектную документацию по инвестиционным проектам. А можно организовать данную работу и по-иному.
     Так, например, в Московской области проблемой являлись длительные сроки согласования документации по инвестиционным проектам. По инициативе губернатора Московской области А. Воробьева были образованы так называемые «проектные офисы». В них уполномоченные представители муниципальных, областных и федеральных органов власти (Росреестр) «в одном месте» рассматривают проектную документацию и готовят решения по её согласованию. Процесс согласования как бы осуществляется «параллельно» различными инстанциями. В результате сроки согласования документации по инвестиционным проектам, которые осуществляются на территории Московской области, сократились в разы.
     Применительно же к заявкам на изобретения процесс их рассмотрения организован последовательно, от одной административной процедуры к другой. Теперь заявки могут «путешествовать» из одного кабинета ФИПС в следующий (и так далее) годами. В аспекте сроков рассмотрения заявок никакие возможные ссылки авторов некоторых норм главы 72 ГК РФ и положений «Регламента» на конвенционный приоритет российских изобретений по дате регистрации заявок или ссылки на сложности проведения экспертиз – несостоятельны.
     Во-первых, потому, что электронные версии текста заявок на изобретения могут рассматриваться и по форме, и по содержанию десятками специалистов практически одновременно.
     Во-вторых, потому, что квалифицированными усилиями «пятой колонны» в области патентного права созданы необходимые условия для информационной «трансляции» российских идей изобретений за рубеж. Причем трансляции, как правило, опережающей дату решения о выдаче патента и, соответственно, официального закрепления за российскими изобретателями исключительного права и права авторства.
     Здесь достаточно привести нормы первых абзацев пункта 1 и пункта 2 статьи 1385 ГК РФ «Публикация сведений о заявке на изобретение»:
     «1. Федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности по истечении восемнадцати месяцев с даты подачи заявки на изобретение, прошедшей формальную экспертизу с положительным результатом, публикует в официальном бюллетене сведения о заявке на изобретение. Состав публикуемых сведений определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере интеллектуальной собственности….
     2. Любое лицо после публикации сведений о заявке на изобретение вправе ознакомиться с документами заявки …»
     Нужно отметить, что в «официальном бюллетене» обычно публикуется реферат, в котором раскрывается суть идеи изобретения. Причем, реферат должен быть опубликован не после завершения экспертизы заявки по существу и решения о выдаче патента, а после проведения формальной экспертизы. Между тем, существует явные признаки самой настоящей «охоты» зарубежных фирм за идеями российских изобретений. Конкуренция есть конкуренция, в том числе и в научно-технической сфере. А за период времени от «восемнадцати месяцев с даты подачи» российской заявки на изобретение до «шестидесяти шести месяцев» (пункт 13 «Регламента») заинтересованное лицо или фирма, имеющие иностранную юрисдикцию, вполне могут:
     а) дать свою редакцию формулы изобретения;
     б) запатентовать изобретение с видоизмененной формулой в своем национальном органе «по интеллектуальной собственности» либо подать заявку и получить международный патент;
     в) выполнить опытно-конструкторские  работы, начать производство и обеспечить сбыт материальных носителей «заимствованных» изобретений. Разумеется, уже в ущерб российской экономике.
     И, наконец, в-третьих, потому, что искусственное затягивание сроков, предельное обюрокрачивание процедуры рассмотрения заявок – это еще и форма издевательства над изобретателями, которых принуждают «играть в бумажный футбол» с чиновниками Роспатента по схеме «запросы-ответы».
     Вот так, уважаемый Читатель, стараниями и организационными возможностями агентов «пятой колонны» осуществляется сдерживание России в научно-технической сфере.
     Какие же мотивы движут «новыми бесами»? Жажда ли это наживы на поприще лоббирования интересов бизнеса или же это «психические отклонения клинического характера»? Может быть это – банальные россие- и русофобии?  Попробуем ответить на эти вопросы исходя из конкретных примеров деятельности некоторых средств массовой информации. Но это – уже из области информационно-психологической войны против общерусской цивилизации.
     Вообще говоря, случаи публичной русофобии достаточно редки. Даже в таком орудии психологической войны с народом России, как телешоу «Камеди-клаб», в конце, например, 2012 - начале 2013 года только один эпизод можно отнести к явной русофобии. Жюри телешоу проводит конкурс неких юмористических миниатюр среди неизвестных широкой публике исполнителей. Два студента Дагестанского университета, кривляясь, пытаются рассуждать о русских, которые только и умеют делать, что хлестать водку в обнимку с медведем под балалайку. Жюри выступающих не прерывает[11]. Теперь представим себе, что нечто подобное происходит в Североамериканских Штатах. Например, двое студентов – выходцев из Мексики по одному из федеральных телеканалов рассуждают про ожиревших белых американцев; они, дескать, умеют только одно: хлестать виски в обнимку с гризли под звуки банджо. Думается, и эти двое выходцев из Мексики, и жюри, если бы оно было, уже на следующий день увидели бы «небо в клеточку».
     В России же талантливым и хорошо оплачиваемым ведущим «Камеди-клаб» позволительно публично изрыгать из себя такие словосочетания, как «первый онанист-космонавт», с шутовскими ужимками обнюхивать группу молодых людей на сцене, которые якобы пытаются спеть несколько слов из песни времен Великой Отечественной войны: «Клен зеленый, раскудрявый лист резной…»
     А вот еще эпизод из этой же программы ТВ от 1 января 2015 года. Ведущий выходит на сцену и что-то говорит о моде носить рубашки с изображениями Путина. На лицевой стороне рубашки ведущего портрета нет. Затем ведущий делает вид, что разрывает на груди рубаху, и  появляется изображение лица улыбающегося Медведева. «Зрители» – участники шоу в зале начинают хохотать.  Затем ведущий поворачивается задом к залу, а на спине его рубашки – портрет сурового Путина. Смех в зале усиливается:  ржут девицы, ржут молодые ребята. Ведущий вновь поворачивается к залу лицом, а на его груди – уже портрет мрачного Лукашенко. Ржание зрителей – участников еще сильнее. Все это вместе взятое: казалось бы, безобидные слова ведущего, его жесты, «смена портретов» и «ржущая» публика в зале – производит впечатление утонченной дискредитации лидеров Союзного государства. Далее за спиной ведущего на правой половине экрана, появляется портрет какого-то смазливого юнца, судя по намекам ведущего – заграничного, знаменитого своими откровениями пассивного педераста. Зал молчит. Потом на левой половине экрана появляется «портрет» одного из героев детского кинофильма времен СССР, несимпатичного, с открытым ртом мальчика, на шее которого красный галстук. Сравнение – не в пользу пионера. Зал вновь начинает ржать.
     Так исподволь, утончённо, охаивается советское прошлое.
     Современная «гибридная война» против России есть война, в том числе и психологическая. Это данность. Но что характерно: ведь не студенты-исполнители и не ведущие телешоу пишут сценарии выступлений. Их явно пишут квалифицированные специалисты по психологической войне с целями, весьма далекими от насаждения «доброго, вечного». Вот они-то, эти специалисты, и есть «новые бесы». Никто и ничто не мешает им в своих сценарных разработках соблюдать меру толерантности, уважения к памяти тех, кто сломал хребет гитлеровскому нацизму, прославил историческую Россию и СССР. Приходится констатировать, что побудительным мотивом действий некоторых «новых бесов» является в основном одно: «психические отклонения клинического характера», проявляющиеся в форме тайной россие- и русофобии.
     «Новые бесы» в большинстве случаев прикрываются коллективным либо экспертным мнением, а в области культуры – исполнителями. Их практически невозможно «поймать за руку». Их знания и навыки публичных дискуссий настолько хороши, что оспаривать подготовленные ими проекты с искаженными ориентирами управленческих решений весьма сложно. Сложно, но можно. Интеллекту «новых бесов»-разрушителей нужно противопоставить интеллект государственников-созидателей. Руководство страны пока этой проблемы не осознало.
     Нельзя забывать, что у доморощенных ненавистников России были и есть зарубежные единомышленники и покровители. Запад, большинство западных лидеров со времен тевтонских рыцарей, а позднее – польских королей и классиков марксизма – никогда не понимали Россию. Ненавистью к русскому народу дышат известные слова бывшего шефа ЦРУ США Аллена Даллеса от 1945 года о начале психологической войны против русских, против СССР. Русофобией пропитаны строки, написанные У. Черчиллем в октябре 1942 года, когда разгоралась Сталинградская битва: «Все мои помыслы обращены, прежде всего, к Европе как прародительнице современных наций и цивилизации. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое, под руководством европейского совета». [33,с, 199]
     Неблагодарная Европа давно забыла, что от коричневой чумы её спас ратный и трудовой подвиг именно народов России-СССР.
     Нельзя забывать, что в современной России у «новых бесов» есть своеобразная «группа поддержки» и внутри страны. Россиефобией – тайной или плохо скрываемой – заражена значительна часть так называемых «новых русских». Тех, кто путями неправедными сколотил баснословные состояния на грабеже России и её народов. Они живут в своем, обособленном мире; их дети получают образование за рубежом; их менталитет почти не имеет ничего общего с традиционными духовно-нравственными ценностями нашей Родины. Они, российские нувориши в большинстве своем – надежный тыл «новых бесов», поскольку и те, и другие принадлежат к одной стае хищников, по разному, но терзающих Россию, растлевающих душу народа. Именно на алчность «новых русских» мудро рассчитывают свои комбинации «новые бесы», запуская по бюрократическим лабиринтам вредоносные для будущего страны и общерусской цивилизации управленческие решения органов власти.
     «Новые бесы» живут и действуют не только в России. Есть они и в Беларуси, Казахстане, на Украине – практически на всем постсоветском пространстве. Так или иначе, с учетом национальных особенностей и национального менталитета, «новые бесы» решают общую для них и мировой закулисы задачу – подтачивают, исподволь разрушают общерусскую цивилизацию и Россию. Эти «вызовы» западной цивилизации и её адептов пока не получили достойного «ответа» во внутренней политике российской власти. Особо преуспели «новые бесы» в подрывной, человеконенавистнической и русофобской деятельности на Украине.

Глава 4. Русь: от особенностей исторического развития трёх братских народов до современных проблем Украины

     «Одна сестра звалась всегда Великой,
     Перевалив одиннадцать веков,
     Пережила вторженья ста языков
     И расковала сестрам гнёт оков.

     Спокон веков звалась вторая Малой,
     Явившись в славе на низах Днепра,
     И, как всегда, из вражеской опалы
     Её спасала старшая сестра.

     По счету третья называлась Белой,
     Блюдя завет отцов и сыновей,
     И, несмотря на вражьи переделы,
     Хранила верность матери своей…»

     Юрий Псковитянин
     Буэнос-Айрес, 1962

     Конечно же, Русь звалась Великой не одиннадцать с лишним веков; это – историко-поэтическая гипербола. Возможно, поэт имел в виду, что и Великая, и Белая, и Малая Русь родились и крестились в одной исторической и духовной купели. Строго говоря, само понятие «Русская земля» впервые появилось в XI веке в «Слове о законе и благодати» Киевского митрополита Илариона – своего рода хвалебном гимне киевским князьям. Подразумевались земли киевского и других южно-русских княжеств. Те же земли, которые располагались севернее и северо-восточнее, в лесной зоне, тогда назывались киевлянами «залесской Украиной». Здесь, в «залесской Украине», в начале XII века и появился город Москва. Поэтому, с исторической точки зрения, современные потомки племени славян-вятичей и других племен, заселявших в древности территории верховий Дона, междуречья от верхнего течения Оки до Волги  (Итиля), имеют не меньше оснований называть себя «украинцами», чем жители нынешней Украины.
     Торговые, политические, культурные, и, наконец, этнические связи между восточнославянскими племенами существовали, видимо, задолго до «призвания варягов» на Русь. Так, например, на территории «тульской Украины», при археологической раскопках на северной окраине  старой Тулы, был найден так называемый «тулицкий меч» – образец холодного оружия местного производства, датированный примерно концом IX века[12]. Как показали специальные исследования, железо, из которого был изготовлен меч, выплавлено из руды, доставленной в район Тулы с территории современного Донецко-Криворожского бассейна по рекам Северский Донец и Дон. Этот путь был хорошо известен тульским и рязанским вятичам с древнейших времен. По совокупности признаков «тулицкий меч» был выкован именно в окрестностях Тулы, возможно, в Торховском или Медвенском городищах, существовавших с первых веков нашей эры.
     В 964 году в эти края, в верховья Оки, пришел киевский князь Святослав со своей дружиной и, по летописным источникам, «покорил вятичей». Однако, Святослав женил старшего из своих сыновей Ярополка на вятичской княжне, что может говорить только об одном: в исторической реальности Святослав заключил с вятичами союз. Затем, в союзе с ними и, видимо, другими племенами «залесской Украины», спустившись по Оке и Волге, Святослав разгромил Волжскую Булгарию (территория современного Татарстана). В 965 году войско Святослава неожиданно появилось в низовьях Волги под стенами Итиля – столицы Хазарского каганата – и взяло её штурмом. Хазария была разгромлена. С «буйными набегами» хазар на Киев с окрестностями и поселения-городища «залесской Украины» было покончено.
     Этот небольшой экскурс в историю трех наших братских народов раннего средневековья – лишь капля исторической истины, которую пытаются исказить заказные украинские псевдоисторики современности. Они пытаются доказать «особость» украинской нации, «особость» «древних укров» и  исторического пути Украины, на котором «москали», Россия якобы являлись извечными врагами украинского народа.
     Конечно же, в истории каждого из трех братских народов: белорусов, русских и украинцев – были свои отличия. Но общего было больше. Мы все вышли из одной «исторической купели» и поэтому все вместе можем называться так: русичи.
     Обратимся теперь к средневековым истории и культуре.
     Духовной основной русской цивилизации в средневековье (общерусская цивилизация к тому времени еще не сложилась) являлось православие. По преданию, князь Владимир, крестивший киевлян в 988 году, колебался, какую из государственных религий следовало выбрать. В конечном счете, его выбор пал на восточную ветвь христианства – православие. Этот выбор был не случаен. Во-первых, между Киевом и Византией существовали крепкие экономические, политические и культурные связи. Принятие православия эти связи только укрепляло. Во-вторых, в западной ветви христианства – католицизме – богослужение происходило на латинском языке. Православие не связывало богословие языковыми канонами, что, конечно же, предопределяло относительную легкость приобщения язычников-славян к новой религии. Тем не менее, православие, как господствующая религия и в Киевской Руси, и в Новгороде, утверждалось несколько столетий;  рядом с ним еще длительное время сосуществовали языческие обряды и верования.
     Высшей религиозной целью православия является спасение, очищение и преображение греховной природы человека. Евангельские заповеди стали на многие века духовно-нравственной опорой и правилами жизни нашего народа. Православная церковь оказала исключительное влияние на культуру Киевской Руси.
     При Владимире Святославовиче в Киеве была создана первая церковная школа. Из Византии в Киев, Новгород и другие русские города шли книги нравственно-религиозного и светского содержания, что способствовало дальнейшему распространению грамотности. Многие горожане древней Руси, в отличие от городов Западной Европы раннего средневековья, были грамотными людьми. Эти культурные традиции не были утеряны в последующие века и были восприняты Московской Русью и Великим княжеством Литовским.
     Своеобразным путем развивалась древнерусская государственность. Новгородская вечевая республика (включая Псков) была создана и развивалась по образцу западнославянских и северогерманских вольных городов. Новгород рассматривал князей, которых приглашал на княжение, как часть исполнительной, и, частично – судебной власти. Если в Киеве вечевые традиции восточных славян были практически утрачены примерно в XI веке, то в Новгороде они сохранялись еще три столетия. От вечевой демократии до нашего времени дошло слово «голосовать». Наши пращуры на вече «голосовали» в прямом смысле, т.е. криками выражали одобрение или неодобрение определенному решению. Роль «избирательной комиссии» играли специально отобранные люди – «слухачи», которые определяли, к какому решению должно прийти вече, т.е. кто кого перекричал. Древние демократические традиции, когда решения «законодательного органа» – вече – принимались не только по праву, но и «по правде», по совести – один из истоков русской цивилизации.
     На юге, вокруг Киева, начиная с X века, а в Галиции и Волыни – двумя столетиями позже, складывалось централизованное государство «с наследственной княжеской властью, феодальным правом, иерархичностью общества, институтами власти, повторяющими не только структуру западноевропейских монархических государств, но даже титулатуру владетелей («светлый князь», «ваша светлость») [49, с. 167].
     Поворотным моментом в развитии русской цивилизации стало татаро-монгольское нашествие. Если до него культурной доминантой развития Руси являлось наследие Римской империи в лице Византии, то в последующие два с половиной столетия определяющим стало влияние Востока. У Руси, разгромленной туменами Батыя, которые не смогли дойти до Новгорода, был выбор между Западом и Востоком. Новгородский князь Александр Невский выбрал Восток.  И это был величайший по значению для судеб нашей страны цивилизационный выбор. Благодаря этому выбору, став улусом Золотой Орды, Русь избежала типичной судьбы народов и племен, покоренных германцами. Продвижение германских племен на Восток сопровождалось уничтожением элиты, культуры и языка побежденных народов, а иногда – их полным истреблением. Так, во второй половине XII – начале XIII веков Тевтонским орденом были полностью уничтожены пруссы: одно из балтийских племен. От этого племени осталось лишь название. Из 30 славянских племен, живших на территории современной ФРГ по берегам Одера и восточнее, в том числе на территории современного Берлина, не осталось ни одного [3, с. 40]. Иным было отношение к покоренным народам у ханов полиэтнической и веротерпимой Золотой Орды. Они, по образному выражению Л.H. Гумилева, охраняли их, «как пастух бережет свое стадо». Конечно же, когда «стадо» переставало быть послушным, оно безжалостно наказывалось. Александр Невский, побратавшись с сыном Батыя Сартаком, твердой рукой подавлял в своей вотчине восстания против ордынцев. И использовал ордынскую конницу для сохранения остатков Руси. В 1252 году с помощью татарского отряда Неврюя, предоставленного Сартаком, Александр изгнал своего брата Андрея, претендовавшего на великокняжеский ярлык, из Владимира, а в 1256 году другого своего брата – Ярослава – из Новгорода.
     В 1241 году татаро-монгольское войско прошло через Галицию и Волынь «к последнему морю», Адриатике. Но эти земли не были столь разрушены и опустошены, как земли других русских княжеств, подвергшихся нашествию [70, с.66]. Причина, видимо, была в одном: Галицко-Волынское княжество первой половины XIII века было достаточно сильным в военно-политическом отношении и полководцы Золотой Орды не сочли целесообразным прямое военное столкновение. Возможно, были и другие причины.
      Ранее, в 1203 году один из «Рюриковичей» (потомков легендарного Рюрика) Роман Мстиславович (1173-1205) объединил Волынь с Галицией, нанес военное поражение Владимиро-Суздальским князьям и овладел Киевом. Под его властью оказались земли почти всех княжеств Киевской Руси, расположенные на территории современной Украины: Киевское, Переяславское, Галицкое и Волынское. Современники Романа Мстиславовича называли его «Великим» и «повелителем всей Руси» [70, с.65]. Вскоре после гибели князя Романа в 1205 году, во время похода в польские земли, его большое – по меркам средневековой Европы государство-княжество – распалось. Сыну князя Романа Даниилу, который в российской историографии известен как Даниил Галицкий, понадобилось почти 40 лет, чтобы восстановить владения отца. Кстати, защитниками Киева во время его осады татаро-монголами в 1240 году руководил боярин Даниила Галицкого – тысяцкий Дмитр. Дмитр сбежал из осажденного Киева к своему сюзерену, оставив город на разграбление татаро-монгольской орде. Военные и политические успехи князя Даниила были по достоинству оценены Золотой Ордой. В 1246 году, получив грозное приглашение хана Батыя, он подчинился и прибыл в Сарай, где его приняли скорее как союзника, чем как вассала. Об этом свидетельствует следующий факт. Батый, вручив Даниилу на одном из пиров кубок кумыса, сказал: «Теперь ты один из нас» [70, с.66]. Даниил Галицкий признал вассальную зависимость от Золотой Орды, но эта зависимость была минимальной и сводилась, в основном, к оказанию военной помощи татаро-монгольским полководцам во время их походов на польские и литовские земли. Современный канадский историк украинского происхождения О. Субтельный отмечает, что влияние татаро-монгол на Галицко-Волынское княжество было столь слабым, что Даниил мог проводить независимую внешнюю политику. «Восстановив дружественные отношения с Польшей и Венгрией, Даниил обратился к папе Иннокентию IV с просьбой помочь объединить славян в крестовый поход против монголо-татар. За это Даниил соглашался на переход своих владений под церковную юрисдикцию Рима.... Чтобы приблизить к себе галицкого князя, Папа послал ему королевскую корону, и в 1253 году в Дорогочине на Буге посланец Папы короновал Даниила как короля» [70, с.66][13]. Но, в конечном счете, антимонгольская внешняя политика Даниила потерпела крах и едва не привела к разорению княжества татаро-монгольским войском под предводительством полководца Бурундая.
     Именно со времени правления Даниила Галицкого внешняя политика и культурная жизнь Западной Украины качнулась в сторону заходящего солнца.
     В это же историческое время начало набирать силу Литовское княжество во главе с Миндовгом, который первоначально объединил 4 литовских княжества, а затем дал отпор крестоносцам Тевтонского ордена и стал присоединять западнорусские земли. Потомки Миндовга, как и другие феодальные князья той эпохи, воевали друг с другом, воевали с Галицко-Волынским княжеством и татаро-монголами. В течение XIII-XIV веков на территории современных Беларуси и Литвы образовалось Великое княжество Литовское – крупное и мощное государственное образование средневековой Европы. К началу XIV века Галицко-Волынское княжество стало приходить в упадок, чем воспользовались литовские князья. Великий князь Ольгерд – сын потомка Миндовга – Гедимина – провозгласил, что «вся Русь должна принадлежать литовцам» [70, с.71], и в 1340-х годах стал присоединять к княжеству южно-русские земли. До 1350 года князь Ольгерд распространил свою власть на правобережье Днепра; в 1362 году его войско заняло Киев. В 1363 году войско Великого княжества Литовского, за 17 лет до Куликовской битвы, в Подолье, на реке Синие Воды нанесло сокрушительное поражение татаро-монголам [70, с.72]. Присоединив большую часть земель современных Украины и Беларуси, Великое княжество Литовское стало крупнейшим в Европе по территории.
     К началу XIV века литовские правители настолько переняли местные обычаи Юго-Западной Руси, что языком и поведением практически не отличались от своих предшественников – «Рюриковичей». Многие князья из династии Гедиминовичей приняли православие. Русский (древне-белорусский) язык стал официальным языком власти [70, с.72]. На протяжении примерно двух столетий большинство населения средневековых Украины и Беларуси, включая литовских князей и их окружения, разговаривали почти на том же языке, каким пользовались наши далекие, общие современным русским, белорусам и украинцам пращуры в Киевской и Владимиро-Суздальской Руси. Общей была и культура, в частности, письменность, зодчество, большинство народных обычаев. Более того, один из виднейших украинских историков Грушевский считал, что Великое княжество Литовское в большей мере сохранило традиции Киевской Руси, нежели средневековая Московия [70, с.72]. И тому есть вполне объяснимые исторические причины: на весь уклад жизни набиравшего в XIV-XV веках силу Московского княжества сильнейшее влияние оказало татаро-монгольское иго.
     Главной предпосылкой изменения некоторых составляющих культуры населения Западной Украины и в меньшей степени – Беларуси – стала польская экспансия. Начало польской военной и культурной экспансии на Украину положил польский король Казимир Великий (1320-1370) [70, с.72]. Провозгласив себя «щитом христианства» (т.е. католицизма - авт.), поляки, заручившись поддержкой Папы Римского, представляли свой военный натиск на восток как «крестовый поход против язычников-литовцев и схизматиков – православных украинцев и белорусов» [70, с. 73]. Многочисленная польская шляхта была заинтересована в новых землях, католическая церковь – в новых прихожанах; горожане-купцы Кракова – столицы средневековой Польши – надеялись взять под свой контроль новые торговые пути. Для того чтобы отвоевать у литовцев Галицию и большую часть Волыни, полякам понадобилось немногим более 16 лет (1340-1366 годы). В результате территория земель Польской короны увеличилась вдвое [70, с.73]. В самом начале своего похода на Восток, король Казимир, чтобы ослабить сопротивление русин (самоназвание населения, проживавшего на территории современной Украины в средние века), обязался не нарушать их обрядов, привилегий и традиций. Его обязательство оказалось рядовым вероломством. Уже в 1341 году он обратился к Папе с просьбой освободить его от обязательств перед «схизматиками». Папа только и чаял этого. За несколько десятилетий католическая церковь, пользуясь щедрой поддержкой польских королей, превратилась в крупнейшего в Галиции землевладельца. В 1375 году во Львове было основано католическое архиепископство [70, с.73]. Значительная часть боярства Галиции переняла веру польской шляхты. Вследствие политики польских королей, на Западной Украине быстро возрастала доля польского, немецкого и венгерского населения, в основном шляхты. К середине XV века официальной письменностью стала латиница. На территории Западной Украины начали складываться формы своеобразного сосуществования европейской культуры и культуры восточных славян, так и не ставшие полноценным симбиозом. Последнее, в конечном счете, породило «острый религиозный, социальный и этнический конфликт, который существовал почти 600 лет и распространился на все стороны жизни Украины» [70, с.74].[14]
     Несколько иначе политические и культурные процессы развивались в средневековье на территории Великого княжества Литовского, внешнеполитические интересы которого к концу XIV века стали все больше совпадать с интересами Польши. В 1385 году оба государства в небольшом белорусском городке заключили соглашение, известное как «Кревская уния». Инициатива унии исходила от польских магнатов, заинтересованных в новых украинских землях на востоке. По Кревской унии великий князь литовский Ягайло, женившись на польской королеве Ядвиге, получал титул короля Польши. Взамен Ягайло обязался окатоличить Литву, а земли княжества, включая белорусские, передать «на веки вечные» польской короне. С Кревской унии началось польско-католическое проникновение на белорусские земли, вытеснение православия и традиционной культуры. Литовским феодалам при условии принятия католичества даровались земли и личные права; браки между католиками и православными допускались только в случае перехода православных в католичество [50, с.73]. В последующие два столетия литовскими и белорусскими феодалами предпринимались – и небезуспешно – попытки освободить княжество от польской гегемонии. В конце XIV века «антипольскую» партию литовско-белорусских феодалов возглавил князь Витовт. Вооруженная борьба между Витовтом и Ягайло, опиравшегося преимущественно на польское войско, завершилась подписанием в 1392 году Островского соглашения, по которому Великое княжество Литовское получило широкую автономию. Под властью польского короля Витовт, признанный Великим князем Литовским, силой оружия ликвидировал институт удельного наследственного княжения и ввел систему наместничества. В западнорусских (белорусских, украинских) княжествах великокняжескую власть стали представлять наместники. По Городельской унии 1413 года между Ягайло и Витовтом литовским феодалам, принявшим католичество, были предоставлены те же права, которые незадолго до этого добилась для себя польская шляхта [50, с.75]. Разделение средневековой элиты Великого княжества Литовского на католиков и православных после Кревской унии 1385 года усилилось общественными и политическими привилегиями католиков. В 1430 году, после смерти Витовта, украинско-белорусские феодалы избрали Великим князем младшего брата короля Ягайло – Свидригайло Ольгердовича, Северского князя. После избрания Великий князь вознамерился порвать отношения с Польшей, что вызвало быструю реакцию польских властей. Поляки организовали среди литовской знати «пропольскую» партию, которая объявила недействительным избрание Свидригайло Великим князем и провозгласила им Сигизмунда Стародубского, младшего брата Витовта. Сигизмунд, предоставив украинской знати одинаковые с католиками права, резко усилил «пропольскую» партию. Избрав тактику террора к своим политическим противникам, он, в частности, сжег живьем православного митрополита смоленского Герасима и всячески поощрял отступничество [70, с.76]. В конечном счете, победила «пропольская» партия; Подолье (белорусское название – Подолия) перешло полностью под польскую юрисдикцию, а к 1471 году Волынь и Киевщина с прилегающими территориями лишились относительной самостоятельности и на польский манер стали одноименными провинциями под управлением урядников Великого князя литовского [70, с.76]. Так, по существу, закончилась история Киевской Руси. Начиналась другая историческая эпоха, эпоха укрепления могущества Московии и Польши, заката Великого княжества Литовского.
     Московские князья, начиная с Ивана Калиты, медленно, но верно собирали русские земли, переманивая на свою сторону, приглашая к себе на службу пассионариев всех окрестных княжеств и народов. В первую очередь приглашались на службу знатные ордынцы со своими эскадронами. Двумя-тремя столетиями ранее эту же политику проводили киевские и черниговские князья в отношении торков (черных клобуков) и половцев.
     Дмитрием Донским был создан институт служилых татар. Служилый татарин – князь – должен был являться на русскую войну со всеми своими «уланами, мурзами и всеми казаками». Причем, в «служилые татары» записывали не только татар, но всех принимаемых на службу тюрков, угро-финнов и др. [3, с.4]. По мысли Л.Н. Гумилева, по мере ослабления Золотой Орды Московская Русь укреплялась, «набухала пассионарностью»: гены пассионариев создавали демографические предпосылки для будущего взлета России.
     В 1474 году Москва подчинила Ростовское княжество, в 1478 году – Новгород с его громадными земельными владениями на европейском севере. В 1478 году «под руку» Великого князя московского отошло Тверское княжество. Набрав силу, в 1480 году Московская Русь сбросила татаро-монгольское иго. Укрепление могущества средневековой Москвы требовало религиозно-философского обоснования. И оно было найдено в форме доктрины «Третьего Рима». В этой доктрине провозглашалось, что после падения Рима и Константинополя единственным оплотом христианства-православия осталась только Москва. Потому она и есть – «Третий Рим», который должен стать новой «вечной» империей. Получив мощную религиозно-философскую поддержку своей политики, московский князь Иван III провозгласил себя «государем всея Руси». Претензии Москвы на все русские земли, её растущая военная мощь вызвали немалое беспокойство Литвы и Польши.
     Основу пешего войска московских великих князей составляло крестьянское ополчение. За XIV – XVI века русский народ стал народом-воином. С детства крестьянский или посадский мальчик приучался владеть луком, мечом, копьем, топором. Мальчишеские игры и забавы подросшей молодежи – юношей той эпохи – были преимущественно военными. Эти игры сохранялись и столетиями позже. В небольших городах и деревнях России примерно до середины прошлого, XX века, мальчишки играли, «сражаясь» деревянными мечами или палками, стреляя друг в друга – иногда не без увечий – из самодельных луков.
     В военном отношении симбиоз, союз московских славян с другими народами давал усиленную мощь совместным действиям русской пехоты и конницы бывших кочевников.
     Однако, с точки зрения истоков современной общерусской цивилизации, военный аспект не был главным. Главным было иное. В отличие от германцев и других народов, подчинение русскими князьями, а позже царями и императорами, иных племен и государств никогда не сопровождалось истреблением элиты или взрослого мужского населения. Напротив, русские правители стремились приблизить к себе знатных представителей новых подданных, включая их в российскую элиту с возможным последующим этносимбиозом. В равной мере это относилось к тем народам и их представителям, которые добровольно переходили под защиту московских, а позже – российских государей. Подобная политика в этнокультурном и этнохозяйственном смыслах естественным образом вытекала из более чем тысячелетнего взаимодействия Леса и Степи, взаимосвязи оседлых землевладельцев и кочевников-скотоводов. Чтобы выжить на границе Леса и Степи, в череде регулярных нашествий и почти непрерывных войн, жизненно необходимо было искать союзников везде. Слово «анты» – древнегреческое название славян – так и переводится: союзники. Соответственным было и отношение восточных славян, позднее – русских, украинцев, белорусов к другим народам. Враг есть враг. Но если он побежден, то переставал быть врагом (вспомним: отношение русских солдат к побежденным немцам в 1945 и последующих годах на бытовом уровне было принципиально иным, чем отношение солдат гитлеровского вермахта к русским, украинцам и белорусам, а тем более евреям на оккупированных территориях). Соответственно те, кто начинал жить бок о бок со славянами (русскими) или их потомками, «впитывали» этот своеобразный «этнокультурный код», начинали думать не только как татары, угро-финны (мордва, удмурты) или чуваши, но и как русские. В свою очередь, русские, белорусы и русины (украинцы) «впитывали» элементы культуры, обычаев других народов.
     Так рождался и креп симбиоз культур, этносов восточных славян, в том числе русских, а также других народов Московской Руси, затем – России. Конечно же, он сопровождался элементами ассимиляции. Но эта ассимиляция, в отличие от ассимиляции по «немецкому образцу», была добровольной. «Русская ассимиляция всасывает лишь того, кто сам ассимилироваться рад или не против. ... Не только на Руси, но и везде половцы ассимилировались. Булгары везде ассимилировались, а в России – только те, кто был не против» [3, с.49].
     Татаро-монгольское иго, обращенное Провидением и делами московских князей на собирание русских земель, рождение великорусского этноса – на столетия предопределило и государственное устройство страны. Система государственного управления, административный аппарат, организация взаимоотношений власти и населения, организация связи между Москвой и окраинами – все было перенято у Золотой Орды и с небольшими изменениями просуществовало почти до окончания Великой Смуты в начале XVII века.
     В XVI веке слабеющее Великое княжество Литовское уже не могло противостоять экспансии Москвы, к которой в 1522 году отошли Чернигов и Стародуб на севере нынешней Украины [70, с.77]. Дополнительно ослабили Литву набеги крымских татар и война с Московским царством во второй половине XVI века. Великое княжество Литовское было вынуждено пойти на более тесный союз с Польшей. И в 1569 году была заключена Люблинская уния; по существу к польской короне отошли все украинские и белорусские земли, входившие ранее в состав Великого княжества. Объединенное польско-литовское государство называлось «Речь Посполитая», имела единого короля, единый выборный орган высших сословий – сейм, единые деньги и единую внешнюю политику. Великое княжество Литовское сохранило за собой местное самоуправление.
     Для русин (украинцев) и белорусов Люблинская уния обернулась угрозой «ополячивания» и «окатоличивания», угрозой утраты единой этнической общности каждого из этих славянских народов, культура которых связана с историей Киевской Руси.
     В XV веке на южных рубежах бывшей Киевской Руси появилось Крымское ханство – осколок распавшейся Золотой Орды. Первоначально Крымское ханство во главе с династией Гиреев не было достаточно сильным в военном отношении, чтобы покорить богатые генуэзские и греческие города на крымском побережье Черного моря. Поэтому Гиреи стали искать поддержки своих единоверцев — мусульман: турок, которые к тому времени захватили Константинополь [70, с.77]. В 1475 году войско Оттоманской империи захватило южное побережье Крымского полуострова; хан Менгли-Гирей стал вассалом турецкого султана. Экономической основой Крымского ханства стала работорговля. Опустошительными были набеги крымских татар на земли Киевщины, Подолья, Волыни и Московии. На западе походы крымских татар за «живым товаром» доходили до Галиции, на севере – до Москвы. Только на земли, которые в настоящее время входят в состав Украины, за период с 1450 по 1586 годы было документально засвидетельствовано 80 набегов, а с 1600 по 1647 год – 70. Средняя численность захваченных крымчаками в полон составляла около 3 тысяч человек, а иногда доходила до 30 тысяч [70, с.99]. Только в Подолье за 1578-1583 годы каждое третье село было либо уничтожено татарами либо обезлюдело [70, с.99].
     В истории России по каким-то причинам недооценивались материальные и особенно человеческие потери от набегов крымских татар на русские земли. Особенно интенсивными эти набеги были в XVI веке. Так, в 1521 году войско Крымского ханства совместно с ногаями и казанскими татарами опустошило Московское государство, угнав в плен свыше 200 тысяч человек. Великий князь Василий III был вынужден подписать унизительный мирный договор, по которому обязался платить дань Крымскому хану. За первую половину XVI века крымские татары совершили 43 набега на земли Московии. В 1571 году Крымский хан Девлет-Гирей сжег Москву и увел в плен до нескольких сот тысяч человек. Последний крупный набег крымской орды хана Кады-Гирея был совершен в 1591 году и был с трудом отбит в предместье Москвы, у Данилова монастыря. Только собрав на южных рубежах государства сильное войско, правительству Бориса Годунова удалось подписать с Крымским ханством мирный договор 1598 года, который впоследствии крымской ордой далеко не соблюдался. Суммарные материальные и людские потери Московского государства от набегов крымских татар вполне соизмеримы по масштабам потерь от монголо-татарского нашествия [22, с.25].
     Разбойничье Крымское ханство было уничтожено только в правление Екатерины II, когда к России были присоединены Северное Причерноморье, Северный Кавказ и Кубань, литовские, белорусские и украинские земли к востоку от Буга и линии Немиров-Гродно.
     Как известно, Крым одновременно с Кубанскими землями стал независимым от Турции в 1774 году, после заключения Российско-Турецкого мирного договора в Кучук-Кайнарджи. Крымские татары лишились возможности грабить русские земли и жить работорговлей; «обстоятельство это, – говорил один современник-татарин, – повергло и дворянство наше, и простой народ в большое огорчение» [60, с. 112]. Крымское ханство лишилось основного источника доходов, и, в конце концов, его захлестнула смута. В 1783 году Крым, а также Кубань, заселенные тогда татарами, по просьбе хана Шагин-Гирея были присоединены к России. Кубанские татары не желали признавать власть России и поднялись на мятеж, который был жестоко подавлен войсками Суворова. Восставшие частично были истреблены, частично переселены в Крым или бежали в Турцию. В 1792 году на кубанские земли были переселены несколько тысяч запорожских казаков, положивших начало кубанскому казачеству [60, с. 165].
     Двумя-тремя столетиями раньше, на широких равнинах Приднепровья, на порубежье между Крымским ханством и кочевыми ногаями с одной стороны, и Великим княжеством Литовским – с другой, началась история украинского казачества. Усиление гнёта польских и литовских панов над селянами стало причиной бегства наиболее сильных духом людей на порубежье. Чтобы выжить, первоначальной задачей казачества стало отражение набегов крымских татар. По мере роста воинского мастерства и организации, казачье войско стало одерживать победы не только над крымчаками, но и над их сюзеренами – отрядами оттоманских турок. На территории Речи Посполитой казачество стало борцом против национально-религиозного и общественно-экономического гнета польской шляхты. Быт, традиции и обычаи казачества внесли заметный вклад в культуру украинского народа.
     Вместе с тем, практически все украинские, да и советские историки, по существу романтизировали казачество как социально-политическое явление. Вот, например, как смотрел на Запорожскую сечь историк М.П. Драгоманов. Он полагал, что Запорожье «самый строй таборами заимствовала от чешских таборитов, которым ходили помогать наши волынцы и подоляне XV века»[15].
     По словам гетмана Мазепы – предавшего Россию  проходимца, который стал новоявленным историческим героем Украины, казачество «никогда никакой власти и начальство над собой иметь не хочет». Казачья «демократия», которой – как частью своей истории – так гордятся сегодня многие украинцы, на самом деле была типичной охлократией, т.е. властью толпы. «Казаки не только гетманский престиж ни во что не ставили, но и самых гетманов убивали с легким сердцем и были в любую минуту готовы к «розносу» гетманских пожитков»[16]. С врагами «креста Христова» – крымскими татарами – запорожские казаки стали, в конечном счете, не столько воевать, сколько совершать совместные набеги на польские и московские «украйны». Речь Посполитая старалась приручить запорожскую вольницу и к середине XVI века стала принимать к себе на службу казаков для охраны польского порубежья. Эти казаки стали называться «реестровыми».
     В конце XVI и первой половине XVII веков нередкими были казачьи бунты, к которым часто присоединялась измученное панщиной крестьянство. Особенно мощным было всенародное восстание 1648 года под предводительством Богдана Хмельницкого. Далеко не сразу казачья верхушка решила обратиться лицом к Московскому государству. Так, «часть матёрых казаков во главе с Богуном откровенно высказались на Тарнопольской раде 1653 года против Москвы»[17], но большая часть рядового казачества приняла сторону Хмельницкого. И в Переяславле в 1654 году казачество присягнуло на верность Московскому царю Алексею Михайловичу Романову. Вся вторая половина XVII века отмечена чередой предательств Москвы «казацкой старшиной» и гетманами.  Причем, предательства прикрывались откровенной, иногда просто чудовищной ложью. Вот, к примеру, текст универсала гетмана Брюховецкого: «Послы московские с польскими комиссарами присягою утвердились с обоих сторон: разорять Украину отчизну нашу милую, истребив в ней всех жителей больших и малых. Для этого Москва дала ляхам на наём чужеземного войска четырнадцать миллионов денег. О таком злом намерении неприятельском и ляцком узнали мы через Духа Святого»[18].
     Чем более низменными, корыстными, были мотивы предательства казацкой верхушки, тем чудовищней была «антимоскальская» ложь. Переметнувшись к Карлу XII, незадолго до Полтавской битвы, Мазепа в частности писал, что трусливые москали явились в Малороссию не для борьбы с Карлом, «не ради того, чтобы защищать нас от шведов, а чтобы огнём, грабежом и убийством истреблять нас»[19].
     Чудовищная ложь украинских гетманов – перебежчиков и казацкой старшины, которой только и можно было «оправдывать» свою измену перед рядовым казачеством и простым народом – это один из краеугольных камней будущей (теперь – настоящей – авт.) идеологии украинского национализма, круто замешанного на россие- и русофобии.
     Сменилось несколько поколений, в коллективной памяти украинского народа стирались воспоминания об изменах и реках крови, пролитой казачеством. Но ярче и ярче становились легенды о казацкой вольнице и ратных подвигах. Точно так же в памяти русского народа, придавленного, как и украинский, крепостными повинностями, тяжкой жизнью и поборами власти, стёрлись воспоминания о кровавых подвигах Степана Разина со товарищи на берегах Волги и Каспия. Остались лишь думы и песни о вольной жизни, о мечте, которая когда-нибудь может сбыться.
     С точки зрения народной памяти об украинском казачестве весьма символичным является все творчество гениального поэта Т.Г. Шевченко. Поэтическое творчество Т.Г. Шевченко  для культуры украинского народа – уникальное явление того же порядка, что и творчество А.С. Пушкина для русского народа.
     Т.Г. Шевченко – истинно народный поэт, писавший свои стихи на родной украинской «мове». Сердцевина его романтических представлений о казачестве, пожалуй, выражается следующими строками:
«Грає кобзар, виспiвує,
Вимовля словами,
Як москалi, орда, ляхи
Бились з козаками…»[20]

     Символично, что «москали» у поэта – как враги казачества – на первом месте.
     Но Т.Г. Шевченко – не просто народный поэт, он – патриот Украины: 
«Наша дума, наша пiсня
Не вмре, не зачине…
От де, люде, наша слава,
Слава України!»[21]

     Слава Украине! – это лозунг современных украинских ультрационалистов, перенятый ими у патриота своей отчизны Т.Г. Шевченко, который еще в XIX веке стал знаменем борьбы части интеллигенции с самодержавием, а затем – и за национальное возрождение.
     Но история – есть история. Действительно, например, во время царствования Петра I измена казачества жестоко каралась, в частности, при взятии базы сторонников Мазепы г. Батурина русскими войсками под руководством  князя Меньшикова. Большинство украинских интеллигентов XIX века так и не поняли, что империя, создание которой было начато Иваном Грозным и завершено царями династии Романовых, была наднациональной. Она карала всех, кто восставал против власти российских самодержцев. Достаточно вспомнить казни московских стрельцов в 1698-м году, а позднее – жестокое подавление восстаний донских казаков Кондратия Булавина, польской шляхты 1830 и 1863-го годов. Нужно отметить, что в умах части украинской творческой элиты XIX века произошла подмена объекта ненависти – Российской империи как жестокой власти – на «москалей», т.е. русский народ, который был угнетаем не меньше, чем рядовые украинцы. И эта подмена – также одна из особенностей источников зарождающегося украинского национализма.
     Однако вернемся в позднее средневековье.
     На культуре позднего средневековья Украины и Беларуси сказались особенности государственно-общественного устройства Речи Посполитой в сравнении с Московской Русью. Если «государь всея Руси» XVI-XVII веков был абсолютным монархом, то польский король избирался сеймом – законодательным органом Речи Посполитой, в котором ведущая роль принадлежала крупным феодалам и шляхте. Города Речи Посполитой, в отличие от Московского царства, имели право на местное самоуправление, или магдебургское право. По магдебургскому праву население городов было обязано платить денежные подати и освобождалось от панщины. Управление городом осуществлялось не воеводой, как в Московском царстве, а выборным магистратом. В Великом княжестве Литовском первым городом, получившим в 1390 году магдебургское право, был Брест. Минск получил право местного самоуправления в 1499 году [50, с.98].
     В XVI веке важной частью культурной жизни городов Южной Руси (Украины) и Белой Руси становятся объединения православных мещан в так называемые братства. Братства были своеобразной формой борьбы православного населения городов с окатоличиванием и создавались, в основном, при церковных храмах. Братства опекали вдов и сирот своих умерших членов, поставляли церквям книги и утварь, необходимые для богослужения, открывали школы, содействовали развитию книгопечатания.
     Русский «первопечатник» Иван Федоров сначала не был понят в Москве и издал свою книгу «Апостол» во Львове в 1574 году. Именно Львовское братство помогло Ивану Федорову основать типографию, которая после его смерти братством была превращена в центр православного книгопечатания [70, с.93].
     В конце XVI века католическая церковь при поддержке польского короля перешла в решительное наступление на православие, которое активно защищали братства. Правдами и неправдами высшее православное духовенство Речи Посполитой склонялось к союзу с католической церковью. Церковный собор в Бресте, состоявшийся в 1596 году, принял окончательное решение о слиянии православной и католической церквей [50, с. 121], что было утверждено королевским универсалом от 15 октября того же года. Так была создана униатская церковь, проповедовавшая католические догматы веры при сохранении восточной обрядности. По существу, на территории Украины и Беларуси стали действовать три конфессии: католическая, униатская и православная. На Западной Украине и в Беларуси униатство вводилось насильственно. Некоторые униатские священники призывали жечь на костре, резать, топить и вешать православных как неисправимых еретиков [50, с.123]. Польские короли отдавали униатам наиболее богатые православные монастыри и приходы; противники унии отдавались по суд, отлучались от приходов.
     На Западной Украине и в Беларуси польские власти и католическая церковь продолжали наступление на православие. К концу XVII века властями Речи Посполитой православие было объявлено вне закона. Деятельность православных братств прекратилась. Через столетие три четверти населения Беларуси являлись униатами [50, с. 124].  Окатоличивание большей части Украины и Беларуси было остановлено лишь во второй половине XVIII веке вследствие трех разделов Польши между Россией, Пруссией и Австрией (1772 – 1795 годы).
     В 1772 году Галиция и Буковина, в которых проживало 32 % населения Речи Посполитой, отошли к Австрии; 62% территории и 43% населения бывшего польско-литовского государства отошли к России [70, с.161].
     В современной Украине противоречия между западом и востоком страны порождены всем ходом предшествовавших исторических процессов. К 1795 году, году третьего раздела Польши, восточную Галицию заселяли преимущественно украинцы-крестьяне, а западную часть – поляки. В конце XVIII – начале XIX веков Галиция являлась одной из наиболее бедных и отсталых частей империи Габсбургов. За право пользоваться небольшими земельными наделали крепостные крестьяне были обязаны отрабатывать "панщину" (по-русски – "барщину"), которая составляла 5-6 дней в неделю [70, с. 194]. Основной пищей крестьянства были капуста да картофель, часть из которых отбиралась панами-поляками как форма натурального оброка, помимо панщины. Польская шляхта, владевшая легальной монополией на выработку алкоголя, кроме того, заставляла своих крепостных закупать в шинках (трактирах) его определенное количество [70, с. 194]. Немудрено, что голод и высокая смертность среди крестьянства восточной Галиции были обычным явлением.
     В 1781 году австрийский император Иосиф II осуществил политические реформы, направленные на ослабление и уничтожение крепостничества. Собственникам земли запрещалось устанавливать время панщины свыше трех дней в неделю или 156 дней в году. Австрийский закон предоставил крестьянам права обрабатывать свой земельный надел, переходить на другие наделы, жениться без разрешения пана, обращаться в суд с исками к землевладельцам. Реформы Иосифа II означали принципиальные изменения социального статуса крестьянина: из крепостного он становился арендатором и его жизнь и труд определялись не волей пана, а законом. Реформы Иосифа II вследствие сопротивления шляхты и католического духовенства не были реализованы в полной мере, но, тем не менее, в конечном счете они все-таки облегчили жизнь крестьянства.
     Политика австрийских властей в области конфессиональных отношений исходила из принципа равенства католической, униатской и православной церквей. В результате окатоличивание Западной Украины было несколько приостановлено при усилении роли униатской церкви в общественно-религиозной жизни края. При Габсбургах в Галиции развивалась и культурная жизнь, прежде всего образование. В 1774 году императрица Мария Тереза основала в Вене греко-католическую семинарию, где обучались и студенты из Западной Украины, постигая не только богословие, но и другие достижения культуры Западной Европы. В 1783 году во Львове была основана семинарии, а в 1784 году – университет.
     В 1774 году австрийские власти ввели систему трех типов школ: одноклассные, в которых использовались местные языки, в том числе и русинский; трехклассные, в которых преподавание велось на немецком и польском языках, и четырехклассные, готовившие учеников для поступления в гимназии [70, с. 197]. В это же историческое время, в конце XVIII века, на украинских и белорусских землях под властью Российской империи крепостной гнет крестьян усиливался.
     После российско-турецкой войны 1768-1775 годов, в которой активное участие принимали полки украинского казачества, на территорию российской части Украины было распространено законодательство Российской империи. Запорожская Сечь была разрушена царской армией. В 1783 году полки запорожских казаков были заменены на регулярные полки улан. Так перестала существовать Запорожская Сечь. В этом же, 1783 году крестьянство левобережной Украины было лишено права уходить от своих панов. На Украине окончательно утвердилось крепостничество. Екатерина II, выдав в 1785 году "Жалованную грамоту дворянству", уравняла в правах и привилегиях украинскую знать с российским дворянством. На Украине закончилась эпоха гетманщины, начавшаяся со времен Богдана Хмельницкого. Закончилась эпоха автономии левобережной Украины, в которую культура украинского народа начинала расцветать. К середине XVIII века на территории, контролируемой гетманской властью, существовало 866 начальных трехлетних школ [70, с. 177]. Эта структура начального образования резко отличалась от контролируемого Польшей правобережья, где основы образования для украинского крестьянства были практически недоступны. В XIX веке политика царского правительства в области культуры была ориентирована на русификацию населения Украины.
     В Белоруссии после третьего раздела Польши, шляхта, принявшая присягу на верность Российской империи, также получила те же права и привилегиях, что и российское дворянство. Российское законодательство постепенно распространилось и на территорию Белоруссии. В городах было отменено магдебургское право; на них были распространены принципы управления и самоуправления, заложенные в "Жалованной грамоте городам" от 1785 года [50, с. 164].
     Белорусская православная церковь перешла под юрисдикцию Святейшество синода – высшего органа управления в Русской православной церкви того исторического периода. При относительной веротерпимости, политика российских имперских властей в Белоруссии и на правобережье Украины была ориентирована на поддержку православия [50, с. 165]. Однако, российское правительство учитывало, что практически все крупные землевладельцы и шляхта были католиками, а большая часть крестьянства и мещан являлись верующими униатской церкви. После восстания польско-литовский шляхты в 1794 году, жестоко поставленного войсками под командованием А.В. Суворова и других военачальников, Екатерина II своим указом разрешила переход униатов в православие. Александр I своим рескриптом от 4 июля 1803 года запретил переход верующих в католичество.
     Своеобразным было отношение разных сословий Белоруссии к вторжению Наполеона на территорию Российской империи в 1812 году. Большинство шляхты и горожан воспринимали наполеоновскую армию как армию-освободительницу. Католическое духовенство сотрудничало с французской оккупационной администрацией, которая увеличила поборы с населения. Белорусское крестьянство, как и крестьянство центральных губерний России, массово уходило в партизаны.
     В результате боёв российской армии с армией Наполеона часть белорусских городов была практически уничтожена, а городское население сократилось в 2-3 раза [50, с. 180]. Почти вдвое сократились площади обрабатываемых земель и поголовье скота. Последствия нашествия Наполеона в Белоруссии сказывались больше 10 лет.
     В 1825-1830 годах в России проводилась реформа системы образования. Начало им положила еще деятельность Александра I в этой сфере. Взойдя на престол, Александр I обнаружил, что является императором страны, в которой все сельское население, за исключением населения нескольких северных губерний, было практически сплошь неграмотным. В 1802 году было образовано Министерство народного просвещения. Помимо создания начальных школ в городах, важную роль в повышении общего культурного уровня крестьянства и мещан, стали играть военные поселения. Российская либеральная интеллигенция изображала "аракчеевщину" как чудовищное насилие над личностью солдат, а военные поселения – как тюрьмы, где процветали беззакония и муштра. Историческая реальность – несколько иная. Конечно же, жизнь в поселениях даже по меркам XIX века не была сладкой, но... В поселениях солдату с семьей предоставлялся добротный дом, земельный участок, на котором он был обязан трудиться одновременно с прохождением воинской службы. Солдат, его жена и дети не голодали. Да, весь быт в поселениях был строго регламентирован. Но солдат был обут в сапоги (через столетие, во время гражданской войны в России, большинство красноармейцев были обуты в лапти), одет в казенную форму, держал дома оружие и был обязан знать грамоту. Характерно, что условием создания семьи в поселении являлось знание молодоженами грамоты. Ко второй четверти XIX века в военных поселениях жило около 500 тысяч человек.
     В начале царствования императора Николая I в народном образовании был введен принцип сословности. Для крестьян предназначались одноклассные церковно-приходские училища. Для детей купцов, ремесленников и мещан предназначались трехклассные училища. Дети дворян и чиновников обучались в семиклассных гимназиях, окончание которых давало право на поступление в университет.
     В течение всей первой половины XIX века и позднее по всей территории Российской империи создавались народные и профессиональные училища, гимназии, университеты и высшие технические учебные заведения. На Украине и в Белоруссии сформировалась национальная интеллигенция.
     Отмена крепостного права в 1861 году, земская, судебная, военная, школьная реформы в царствование Александра II дали мощный импульс дальнейшем развитию культуры во всех частях Российской империи. По России начал шагать капитализм.
     На украинских землях под властью Габсбургов, в Галиции, вследствие нарастания межнациональных польско-украинских противоречий и революционных событий 1848 года стали появляться украинские политические организации. Первой такой организацией стала Верховная Русская Рада, основанная в 1848 году. Первоначально она состояла из 66 членов, одна половина которых являлась духовенством и студентами-богословами, а другая – представителями светской интеллигенции [70, с.221]. Затем священники, выступившие главными инициаторами создания Верховной Русской Рады, основали в восточной Галиции 13 региональных и 50 местных филиалов этой общественно-политической организации. Позднее, в 1860-х годах, в Галиции возникло политическое течение русофилов (москвофилов) – западно-украинская разновидность славянофилов. Сущность взглядов галицких русофилов выражала популярная в то время поговорка: «если нам суждено утонуть, то лучше это сделать в русском море, чем в польском болоте» [70, с.280]. Русофилы были противниками публикаций на народном украинском языке, выступили соперниками зародившегося народничества, что, в конечном счете, и ослабило их политические позиции. Галицкие народники основали несколько тайных кружков, важнейшим среди которых была «Молодая Русь», созданная в 1861 году во Львове. В 1860-1880-х годах народники, в основном, издавали журналы различной культурно-просветительской направленности. Сторонников политического террора среди них не было. Некоторые народники разрабатывали также украинскую грамматику и словари [70, с.282]. В 1880 году они открыли ориентированную на широкие слои населения газету «Дело» в противовес русофильскому «Слову», издававшемуся «москвофилами».
     Одной из организаций народников стало товарищество «Просвещение», основанное в 1868 год во Львове. Посвятив свою деятельность подъему культурно-образовательного уровня западно-украинского крестьянства, с помощью сельских учителей и священников, это товарищество по всей восточной Галиции открыло сеть читален. Популярность читален росла; при них стали организовываться детские хоры, театральные группы, гимнастические кружки. К концу столетия читальни по популярности стали соперничать с церковью и шинком [70, с.258]. Деятельность товарищества «Просвещение» внесла громадный вклад в дело роста политического и национального самосознании западно-украинского общества.
     Галицкие интеллектуальные вожди народа понимали, что помимо культурных потребностей крестьянства, нужно заботиться и о его экономических интересах. Формой реализации таких интересов стало широкое развитие кооперативного движения. На рубеже XIX и XX веков кредитными товариществами, торговыми, потребительскими и другими кооперативами было охвачено большинство крестьянства и ремесленников Западной Украины. По масштабам охвата населения, ничего подобного бурному культурному развитию и кооперативному движению в Галиции второй половины XIX века  в каких-либо губерниях Российской империи (за исключением городов) не было.
     Как подметил канадский историк О. Субтельный, даже такие украинские интеллектуалы XIX века, не ориентированные на Запад, «как Антонович, Кониский, Кулиш, а позднее Драгоманов и Грушевский первыми поняли, что Галиция должна играть роль Пьемонта, или базы национального возрождения» [70, с.289]. Творчество этих интеллектуалов дало толчок развитию украинского национализма.
     Украинский национализм окреп после падения самодержавия и в годы гражданской войны в России, когда на Украине стала устанавливаться национальная власть: сначала, в 1917 году ­– Центральная Рада, затем, после большевистского переворота и оккупации края австро-германской армией – Гетманщина и Директория. На этих страницах мы не будем останавливаться на всех перипетиях гражданской войны и смене власти на территории Украины. Вот лишь её отдельные эпизоды. В октябре 1918 года была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР) [70, с.321], которая начала вооруженную борьбу с Польшей за независимость. Власти ЗУНР экспроприировали все частные землевладения, принадлежащие полякам, и передали их безземельным и малоземельным крестьянам. «Наиболее важным организационным достижением западно-украинской власти стала Галицкая армия» [70, с.323]. После проведения всеобщей мобилизации, к весне 1919 года её численность составила около 100 тысяч человек. Оружие Галицкой армии пришлось добывать самой, в основном, путем разоружения немецких и австрийских войск, возвращавшихся с Украины домой после победы Антанты в Первой мировой войне.
     Летом 1919 года Антанта признала за Польшей право на оккупацию Восточной Галиции, «чтобы защищать гражданское население от зверств большевистских банд» [70, с.325]. Переломным этапом борьбы ЗУНР за независимость стало развертывание против украинцев, помимо других польских войск, прекрасно вооруженной 60-тысячной армии генерала Йозефа Галлера, сформированной во Франции из польских военнопленных. Антанта направила генерала Галлера в Польшу для борьбы с большевиками, однако «поляки послали это войско против украинцев, утверждая, что все украинцы – большевики или похожи на них». [70, с.324]. В мае 1919 года поляки прорвали украинскую оборону Львова и отбросили Галицкую армию, у каждого бойца которой было не более 5-10 патронов, до реки Збруч.
     19 июня Галицкая армия и тысячи гражданских западных украинцев под обстрелом польской артиллерии переправились через Збруч в Центральную Украину. Вооруженная борьба за независимость Западной Украины, унесшая жизни 15 тысяч украинцев и 10 тысяч поляков, закончилась. Галицкая армия стала костяком вооруженных сил украинского правительства Директории, которые оказывали организованное сопротивление Красной Армии до октября 1920 года.
     Эти события гражданской войны малоизвестны в России и Белоруссии и являются одной из исторических причин обостренного чувства национализма коренного населения Западной Украины. В относительно законченных формах идеология этнического украинского национализма сформировалась в 1920-х годах. Именно в этот период зародилась форма, которую назвали «интегральным национализмом» [70, с.382]. Украинский национализм был, по сути, попыткой объяснить, почему утрачена украинская государственность и как надлежит её восстановить. «Интегральный национализм» утверждал коллективистские начала и ставил нацию над индивидуумом; первоначально он не опирался на детально обоснованную систему идей, а «скорее основывался на ряде ключевых понятий, основная цель которых заключалась не в объяснении действительности, а в побуждении людей на действия» [70, с.383]. Если смотреть абстрактно, с точки зрения цели объединения Восточной и Западной Украины в одно государство, «интегральный национализм» может считаться не только этническим, но и объединительным. Если смотреть с точки зрения общерусской цивилизации в целом, «интегральный национализм» является племенным, этническим, так как способствует разъединению народов, принадлежащих одной цивилизации: с одной стороны украинцев, а с другой – белорусов и русских. Именно последнюю особенность украинского национализма использовали власти фашистской Германии в борьбе против СССР, против партизанского движения в годы Великой Отечественной войны.
     В 1920 году небольшая группа офицеров основала в Праге подпольную украинскую войсковую организацию (УВО), ставившую основной целью вооруженную борьбу против польской оккупации [70, с.381]. В 1929 году представители УВО и некоторых студенческих групп основали в Вене Организацию украинских националистов (ОУН). В предвоенное десятилетие ОУН приобрела широкое влияние среди украинской молодежи. Почти в каждой средней школе и университете на территории Польши, где обучались украинцы, были созданы ячейки ОУН. «Для расширения своего влияния ОУН также проникала в различные государственные, образовательные и молодежные организации, организовывала массовые политические демонстрации, студенческие протесты, бойкотирование польских товаров...»[70, с.384]. «Боевое крыло» ОУН в начале 1930-х годов организовало около 60 террористических актов, в основном, против крупных польских чиновников, а также украинцев, которые не поддерживали политику этой националистической организации.
     Результатом пропагандисткой и иной деятельности ОУН стали зримые изменения самосознания населения Западной Украины. «Так к началу 1930-х г.г. число лиц, декларирующих свою национальную украинскую идентичность, впервые превысило тех, кто мыслил себя как «русинов». Об этом красноречиво свидетельствует результаты польской переписи населения по Львовскому, Тарнопольскому и Станиславскому воеводствам: русинами записались 1 млн. 116 тыс. человек; во время предыдущих переписей, проводившихся как в Польше, так и в Австро-Венгрии, абсолютное большинство восточнославянского населения постулировало исключительно русинскую идентичность»[22].
     Украинский национализм, проявляющийся как своеобразный сплав фанатичности и идеализма, добился наибольшего влияния среди молодежи Западной Украины. Эта молодежь стала основной опорой радикального крыла ОУН – УПА:  бандеровцев в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. В 1941-1944 годах украинские националисты, разделились на два лагеря: коллаборационистов и радикалов. Все организации коллаборационистов в той или иной форме сотрудничали с германскими оккупационными властями [70, с.409].
     Наиболее знаковой формой такого сотрудничества, помимо участия в создании карательных отрядов, стала организация добровольного набора украинцев в дивизию СС «Галичина». На призыв коллаборационистов откликнулись 88 тысяч человек; 13 тысяч из них стали солдатами. [70, с.409]: «конкурс» составил почти 7 человек на место в эсэсовскую дивизию.
     Радикальное крыло украинских националистов в 1941-1942 годах организовало подпольную Украинскую повстанческую армию и партизанское движение в Полесье и на Западной Украине. Идеологическими целями УПА-ОУН были как борьба с СССР, так – на словах – и борьба с «немецкой «новой Европой» [70, с.411]. О конкретных военных результатах борьбы ОУН-УПА с немецкими оккупантами, даже такой историк-украинофил, как О. Субтельный, не сообщает ничего. Однако он отмечает, что на польско-украинских землях Волыни, Полесья и Холмщины, УПА вступила в жесткий конфликт с польской подпольной военной организацией Армия Крайова. В 1943-1944 годах украинские националисты на этих землях вырезали от 60 до 80 тысяч поляков, включая женщин и детей. В Полесье подразделения УПА вступали в столкновения с советскими, белорусскими партизанами. После освобождения Западной Украины Красной Армией, бандеровцы начали кровавую партизанскую войну с подразделениями армии-освободительницы и всеми, кто имел хоть какое-то отношение к советской власти или просто ей сочувствовал.
     Зверства бандеровцев просто чудовищны. С 1944 по 1953 гол на Западной Украине ими были замучены и убиты только мирных граждан (включая женщин и детей) – десятки тысяч. Только выходцев из Донбасса и других восточных областей Украины – врачей, учителей, работников культуры и советских органов, направленных на работу в западные регионы республики – было в прямом смысле слова растерзано, зарублено топорами, сожжено заживо или застрелено около 6 тысяч человек.
     Одновременно бандеровцы вели усиленную идеологическую обработку населения в духе геббельсовской пропаганды.
     Вот, например, цитата – образчик бандеровского агитпропа – из брошюры публициста Петра Федуна («Полтавы») от 1949 года, в которой палачи и их пособники преподнесены как невинные жертвы:
     «Всю Западную Украину большевистские бандиты превратили в сплошную ужасную мясорубку. Нет здесь сегодня дома, где бы эти изверги кого-нибудь не убили, не арестовали, не вывезли в Сибирь; нет ни леса, ни рощи, где не виднелись бы разрытые повстанческие могилы, нет деревни, где бы не были сожжены, разрушены хозяйства; нет семьи, где бы мать не оплакивала замученного в пытках сына, дочь – так же замученной матери, маленький ребенок – вывезенных в Сибирь родителей…»[23].
     Контрпартизанская война советской власти с бандеровским движением была беспощадной. У власти просто не было выбора. Время было такое: суровое, военное и послевоенное, когда развязанная со второй половины 1945 года «холодная война» с СССР в любой момент могла стать «горячей».
     Ранее, после образования Украинской ССР в 1922 году, украинский национализм под маской коммунистического и рабочего движения пробивал себе дорогу и в центральных, частично — в восточных областях Украины. Советской властью поощрялось развитие украинской культуры; к 1927 году значительная часть делопроизводства в республике была переведена на украинский язык. Уже в докладе специальной комиссии ЦКК ВКП(б), анализировавшей практику проведения национальной политики на Украине за 1925-1927 годы «с тревогой указывалось на перегибы в проведении украинизации, которые выражались в украинизации всего и вся, превращающейся из средства укрепления власти… в самоцель».[24]
     В последующие годы баланс «национального» и «общесоюзного» в рамках проводимой КПСС идеологической работы и национальной политики был найден.
     После окончания Великой Отечественной войны вся страна помогала восстанавливать Украине разрушенное народное хозяйство. По уровню экономического развития, уровню жизни и социальной защищенности населения Украина среди национальных республик СССР к концу 1980-х годов занимала одно из первых мест.
     Но СССР пал в «холодной войне» с Западом. Вместе с разрушением СССР рухнула и экономика, впала в коллапс социальная сфера Украины.
     На Украине «рыночные» реформы по рецептам западных экспертов осуществлялись, пожалуй, еще более интенсивно, чем в России. Только за 1994-2000 годы Украина потеряла 65% ВВП, поголовье крупного рогатого скота снизилось с 20 до 4,5 млн. голов, из сельскохозяйственного оборота выведено 7 млн. га земель.[25]
     Результатом стал обвальный спад производства и обнищание значительной части населения. Как и в России, на Украине образовался запредельный разрыв в уровнях доходов самых богатых и самых бедных. Бедствует социальная сфера. Практически полностью разрушена обрабатывающая промышленность. Большая часть крестьянства живет «натуральным хозяйством». Экономику села ослабило вступление республики во Всемирную Торговую Организацию. Это привело, в частности, к кризису сахарной промышленности. Тем не менее, с начала 2000-х вплоть до 2014 года руководство страны стремилось максимально уменьшить негативные социальные следствия реформ, поддерживая отрасли жизнеобеспечения населения. Экономика страны стала «подниматься с колен». Летом 2013 года Правительством Украины было принято решение вдвое повысить пенсии…
     Но сильная, независимая Украина не была нужна «центру взаимозависимой Вселенной… Вашингтон, округ Колумбия». Зимой 2013-2014 годов в стране при активной поддержке США произошла очередная «цветная революция». Точнее, под лозунгами «Украина — це Европа», «Слава Украине», «Москаляку — на гиляку», омытый кровью сотни обманутых, расстрелянных людей центр Киева и весь мир стали свидетелями прозападного государственного переворота.
     2014–2017 годы принесли народу лишь кровавую гражданскую войну на Юго-Востоке и новую, вторую по счету волну «шоковой терапии». Новая волна «реформ» по лекалам Международного валютного фонда еще больше обрушила уровень жизни подавляющего большинства украинцев.
     Что же дала Украине новая «революция»?
     Независимость? Но современная Украина, по существу, находится под внешним управлением:
     — экономическую и социальную политику страны в целом определяют требования МВФ и других западных кредиторов;
     — внешняя политика Украины практически полностью зависит от США и ЕЭС;
     — ключевые направления внутренней политики определяют «эксперты» ЦРУ США, засевшие в здании Службы безопасности Украины.
     Может быть, у Украины как страны есть перспективы экономического роста? Нет этих перспектив; пример Греции — тому наглядное подтверждение.
     Может быть, страна все-таки сможет обрести — хотя бы в будущем — независимость? Вряд ли. Потому что нынешняя Украина как государство неспособно выжить без финансовой помощи Запада, его финансовых институтов. Чем больше эта помощь, тем в большую кабалу, даже финансовый капкан, попадает Украина.
     Так что же уготовано Украине мировой закулисой на будущее, хотя бы на одно-два десятилетия вперед? Попробуем ответить на этот вопрос, сопоставив несколько фактов.
     Факт первый. США и их сателлиты явно заинтересованы в дальнейшей милитаризации Украины. Об этом, в частности, свидетельствует присутствие в зоне вооруженного конфликта на Юго-Востоке страны примерно 600 военных советников НАТО (по состоянию на начало 2017 года). Превращение военного конфликта на Юго-Востоке Украины в перманентный или даже постоянная угроза возобновления военных действий в Донбассе будут способствовать ослаблению экономического потенциала и России, и Украины, в том числе вследствие чрезмерных страновых рисков для частного капитала.
     Факт второй. Идеология украинского национализма основана на россиефобии и русофобии. Пока эта идеология по существу или в неявной форме будет определять внешнюю политику Киева в отношении России, существует угроза локального военного конфликта между Украиной и Россией, что усилило страновые риски для инвесторов.
     Факт третий. Вторая волна «шоковой терапии» для Украины, обусловленная требованиями международных финансовых организаций снижать государственные расходы (прежде всего на содержание социальной сферы), обусловила деградацию образования и здравоохранения, а в целом привела к дальнейшему снижению уровня жизни большинства украинцев, что неизбежно ухудшит демографическую ситуацию.
     Факт четвертый. Углубление экономического кризиса на Украине, вызванное лукавыми советами западных кредиторов, обусловило резкий рост безработицы и, следовательно, привело к увеличению масштабов эмиграции трудоспособного населения в поисках заработка.
     Факт пятый. Западной Европе не нужны дополнительные миллионы и миллионы рабочих рук украинцев. Западная Европа и так «сыта по горло» тем количеством мигрантов, которые уже есть на ее территории. Безработные украинцы будут вынуждены разъезжаться по всему миру, по возможности – в Россию.
     Факт шестой. Ни качество промышленной продукции Украины, ни качество продукции сельского хозяйства или потребительских товаров не соответствует европейским стандартам. Чтобы решить проблему качества продукции, Украине нужны сотни миллиардов евро на техническое перевооружение всех экспортноориентированных производств, т.е. нужны стратегические иностранные инвесторы. Вследствие чрезмерных страновых рисков эти инвесторы на Украину не придут.
     Факт седьмой. Основным национальным богатством Украины являются черноземные пахотные земли. Однако, уже к 2015 году почти половина украинских земель сельскохозяйственного назначения в тех или иных формах контролировалась иностранными фирмами или физическими лицами. Причем, европейские фирмы, ориентированные на производство генно-модифицированной продукции растениеводства, по требованиям партий «зелёных» и экологических стандартов Европы стремятся «сбросить» производство ГМО-культур на территории развивающихся стран. Госдепартамент США активно лоббирует по всему миру интересы крупных биотехнологических картелей «Монсандо» и «Дюпон». Поэтому Украина – одна из наиболее перспективных территорий для производителей ГМО-культур. Кроме того, крупные китайские фирмы намерены на долгосрочной основе арендовать у Украины до трех млн. гектаров сельхозугодий, на которых, наиболее вероятно, также будут выращиваться ГМО-культуры.[26]
     Уже в ближайшее десятилетие территория Украины может стать самым большим в мире плацдармом выращивания генно-модифицированной продукции растениеводства. Причем, технологии выращивания ГМО-культур являются экологически «грязными» и в частности, вызывают резкий рост количества онкологических заболеваний.
     Факт восьмой. Один из ведущих микробиологов России И. Ермакова в открытом письме на имя Президента России В.В. Путина пишет, в том числе, следующее: «многочисленные исследования российских и зарубежных ученых доказали, что ГМО, которые были созданы с помощью несовершенных технологий, приводят к нарушению обмена веществ, патологии внутренних органов, аллергии, онкологии и бесплодию. Всплеск вышеназванных заболеваний наблюдается в тех регионах и странах, где распространены продукты с ГМО. К такому же выводу пришли и ученые США, сопоставив масштаб распространения и рост ожирения и диабета с использованием продуктов, содержащих ГМО. ГМО могут быть применены и как биологическое оружие, о чем заявил один из Комитетов НАТО в 2004г.» (опубликовано в интернете).
     Таким образом, широкое распространение ГМО-культур на территории Украины примерно через одно-два поколения (т.е. примерно к середине XXI века) может нанести чудовищный ущерб генофонду украинской нации.
     Через приведенные нами факты пока не очень ясно, но все-таки просматривается ещё одна стратегическая цель зарубежных «кукловодов» украинских националистов и киевских властей образца 2014-2017 годов: зачистка территории Украины от «излишнего» населения. Заодно этим «кукловодам» хотелось бы нанести побольше вреда России. И эта цель – главная.
     Пока же на Украине, за исключением восточной, идеологические наследники бандеровцев «правят бал». Ставятся памятники карателям, уничтожавшим белорусские села вместе со стариками, женщинами и детьми. Недобитые ветераны дивизии СС «Галичина» и карательных батальонов возведены в ранг национальных героев. Уже третье десятилетие  Россия для украинских националистов остается врагом номер один. «Разруха в головах» коснулась и их. Невдомёк почитателям Степана Бандеры, что реальный враг Украины — не на севере, а в другой части света, откуда пришли «советники» — лукавые разрушители украинской экономики и души украинского народа. Отчасти это непонимание исторической и политической реальности обусловлено и преимущественно «западной» институциональной матрицей самосознания народа Западной Украины: ведь в представлении западного обывателя Россия всегда была страной варваров.
     Отчасти это непонимание обусловлено также и прямой исторической ложью либо искажением исторических фактов – одним из орудий психологической войны нынешних украинских властей с собственным народом. Но главным орудием этой войны является идеология радикального украинского национализма.

Глава 5. О системных идеологиях и идеологии украинского национализма

     Прежде чем подойти в нашей книге к осмыслению национальной идеи России как идеи общерусской цивилизации, сначала нужно остановиться на понятии «идеология», ибо трактовок этого понятия к настоящему времени человеческий разум выработал множество. А национальная идея, которой, в том числе, посвящена наша книга – это как бы ядро национальной идеологии.
     В интернете можно, например, найти следующие обобщенное понятие «идеологии»:
     «Идеология (от греческого ιδεα — прообраз, идея и λογος — слово, разум, учение) — совокупность системно упорядоченных взглядов, выражающая интересы различных социальных классов и других социальных групп, на основе которой осознаются и оцениваются отношения людей и их общностей к социальной действительности в целом и друг к другу и либо санкционируются установленные формы господства и власти (консервативные идеологии), либо обосновывается необходимость их преобразования и преодоления (радикальные и революционные идеологии)».
     Для целей нашей книги это понятие чрезмерно абстрактно, поскольку слово «идеология» часто рассматривается и в политическом, и социальном, и научном, и этическом, а также других аспектах.  Какую-либо обобщенную и относительно конкретную точку зрения на идеологию можно обозначить как «тип идеологии».
     К типам идеологии можно, например, отнести:
     1. Религиозную, обосновывающую прежде всего отношения божественного начала и личности, требования к духовному миру людей.
     2. Социально-политические:
     — анархизм (примат абсолютной свободы личности над обществом и его институтами);
     — консерватизм (опора на традиции);
     — либерализм (опора на свободу при некоторых ограничениях, не исключающих примата прав человека);
     3. Классовые: коммунизм и социализм, капитализм;
     4. Национальные: нацизм, национализм;
     5. Другие, например, феминизм, гуманизм.
     Данная типология идеологий достаточно условна, хотя бы потому, например, что идеология коммунизма является одновременно и классовой, и социально-политической. При этом традиционализм с некоторыми оговорками можно считать общим признаком всех религиозных идеологий, хотя на бытовом уровне конкретного человека его традиционные жизненные установки могут и не иметь прямого отношения к религии.
     Сразу же оговоримся, что идеология национализма может существовать как бы в двух ипостасях:
     — национализм как синоним патриотизма — это национализм объединительный, он способствует объединению разных народов в одну политическую нацию;
     — национализм этнический, который подчеркивает «особость» какого-либо народа по отношению к другим народам. Этнический национализм — близкий «родственник» нацизма, основанного на мифологеме «расовой чистоты».
     Украинский национализм — национализм этнический, поскольку он постулирует якобы коренное отличие украинского народа от русского («мы — не русские, мы — другие»). При этом отличия (расовые, языковые) от других, помимо русского, народов Европы авторами украинского национализма не постулируется. Одновременно, на словах, украинский национализм маскируется под национализм патриотический и «открещивается» от нацизма. Вот, к примеру, несколько выдержек из «Декларации националистических принципов».[27]
     «Наш основной изначальный триединый лозунг: «Бог! Украина! Свобода!»…».
     «Украина: Всемогущий Господь сотворил нас украинцами, украинской нацией, и пусть святится воля Его на веки веков»…
     «Украинский национализм — идеология защиты, сбережения и государственного самоутверждения украинской нации»…
     «Наши враги: империализм и шовинизм, коммунизм и национал-социализм, демолиберализм и космополитизм, глобализм и псевдонационализм и всякая прочая нечисть, что хочет паразитировать на крови и поте украинцев или столкнуть их с магистральной дороги к своей национальной державе»…
     «Христианство — основа, суть и цель человеческого бытия, а также — и нашей идеологии. Без христианства нет украинского национализма. Без национализма не будет свободы нации. Без свободы не будет украинцев на Украине»…
     «В Украине внутреннюю оккупацию осуществляют московские оккупанты и колонизаторы, московская "пятая колонна" в виде разных «красных» и «левоцентристских», «демократических», «национально-демократических» и «околонационалистических» организаций, а все они обслуживают основного грабителя и узурпатора власти — чужеродный и космополитический транснациональный олигархический капитал криминального происхождения»…
     Если взять относительно недавнюю историю Украины времен XVIII-XIX веков, историю Великой Отечественной войны или Украину «образца» 2014 – 2017 годов, то весь текст этой Декларации — сплошное лукавство и обман народа. Не Бог сотворил украинцев (как название народа), а национальная политика австро-венгерских и польских властей, а также усилия малороссийских интеллектуалов XIX века.
     После раздела Польши в 1772 году Западная Украина отошла во владения Австро-Венгерской империи. До 1848 года в самой Австрии для названия населения Галиции официально применялось слово Russen (Русские), а само население, как отмечалось выше, называло себя «русинами». После подавления венгерского восстания 1848 года, в австрийских документах население Галиции стало называться «Ruthenen» (Рутены); всё русское стало уничтожаться. В среде польской элиты нашлись люди, доказавшие австрийским властям, что «украинизация» не так бросается в глаза, как «ополячивание», а ставшие «украинцами» русины уже не будут «русскими». Когда польский план в Вене получил «добро», в Галиции возникла «народная партия» в противовес «москвофилам» (русофилам) и начиналась самая настоящая информационная война со всем русским. В этих целях были созданы общество «Просвита», газета «Правда», «Дило», «Зоря», «Батькивщина» и другие.
     К 1913 году для русских-русин были созданы концлагеря (Талергоф), и «москвофилы», особенно после начала первый мировой войны, уничтожались десятками тысяч. Тем, кто хотел остаться в живых и делать карьеру, а не сидеть в концлагере, приходилось писать расписку: «Обязуюсь никогда не называть себя русским, а украинцем и только украинцем».
     Так постепенно народ, который сам себя именовал «русами», «русичами» или «русинами» – стал «украинским».
     А вот каким «врагом» украинскому национализму на практике был национал-социализм в лице германских оккупационных властей.
     Здесь заслуживает внимания циркуляр  «Об обращении с членами УПА», изданный l2.2.44г. так называемой боевой группой Прюцманна:
     «Начавшиеся в районе Деражни переговоры с руководителями националистической Украинской Повстанческой Армии продолжаются теперь также в районе Верба.
     Договорились: члены УПА не будут нападать на немецкие воинские части. УПА посылает в настоящее время разведчиков, преимущественно девушек, на занятую врагом территорию и докладывает результаты 1-й (представителю разведывательного отдела) боевой группы. Пленные красноармейцы, а также попавшие в плен лица, состоящие в советских бандах, будут доставлены представителю разведывательного отдела для допроса, а пришлый элемент будет передан боевой группе для направления на разные работы. Чтобы не мешать этому необходимому для нас сотрудничеству, приказывается:
     1. Агентов УПА, которые имеют удостоверения за подписью некоего «капитана Феликса», или выдают себя за членов УПА, пропускать беспрепятственно, оружие оставлять им. По требованию агенты должны быть немедленно приведены к 1-й (представителю разведывательного отдела) боевой группы.
     2. Части УПА при встрече с немецкими частями для опознания поднимают к лицу левую растопыренную руку, в таком случае они не будут атакованы, но это может случиться тогда, если с противоположной стороны будет открыт огонь.
     3. Часто со стороны УПА имеются жалобы, что немецкие полицейские и армейские части проводят самовольные реквизиции, особенно птицы. В связи с этим указывается на приказ от 11.2.44 г., согласно которому, командиры единиц отвечают за прекращение реквизиций всякого рода.
     Подписал: Бреннер, Генерал-майор и СС-бригадефюрер».[28]
     Как мы отмечали выше, одним из основных приемов обоснования идеологии украинского национализма является искажение истории. Вот, в частности, что говорил в своем интервью от 28 августа 2008 года пресс-службе ВО «Тризуб» им. С.Бандеры один из лидеров украинского ультранационализма Д. Ярош:
     «Московское войско не изменило своей ордынской сущности со времен Золотой Орды, Ивана Грозного и Петра I Кровавого. Украинцы на генетическом уровне сохранили память об уничтожении москалями Батурина, о казнях рыцарей святой мести – гайдамаков, об уничтожении Запорожской Сечи, о запрещении языка, о бое под Крутами, о расстреле под Базаром, о голодоморах, о ГУЛАГе, о зачистках украинских сёл и городов от «антисоветского элемента» во время и после 2-й мировой войны»…
     … «Единственным залогом мирного, цивилизованного развития народов, которые перестраивают свою жизнь рядом с Россией, есть полная ликвидация империи и построение на её территории национальных государственных образований»…
     «Главный же внешний враг – имперская Россия. Дежурный этап её экспансии начался в Грузии. Продолжение следует ожидать на Украине…»
     «Да, рано или поздно мы обречены воевать с Московской империей».[29]
     Сколько в этих фразах замаскированных под исторические факты лжи, полувранья и ненависти к России!
     «Батуринская резня» – один из трагических эпизодов российско-шведской войны первого десятилетия XVIII века, муссируемый современной украинской историографией. Некоторые официальные лица Украины сегодня призывают учредить специальный фонд для создания мемориала жертвам акции князя Меньшикова как карательной экспедиции и озвучивают цифру в 20000 погибших стариков, женщин и младенцев.
     О. Субтельный дает цифру в 6 тыс. человек, «всех жителей…мужчин, женщин и детей», «вырезанных» российскими войсками [70, с.150]. Но экспедиция Меньшикова не была и не могла быть карательной акцией. В Батурине – гетманской столице Мазепы, который переметнулся на сторону шведов – были сосредоточены громадные запасы вооружений, боеприпасов, фуража и продовольствия, и в них остро нуждалась армия Карла XII. Взятие Батурина и уничтожение его запасов было для русской армии стратегической необходимостью. При взятии Батурина, по мнению украинского историка  Костомарова, якобы «Жители от мала до велика подверглись поголовному истреблению, исключая начальных лиц, которых пощадили для казни». Между тем, достоверно известно, что Батурин обороняли 4 полка казаков: Чечелов, Покатилов, Денисов, Максимов, численностью от 600 до 2000 человек на один полк. Конечно же, весь гарнизон Батурина оборонялся до последнего человека, поскольку изменников во время войны в то суровое время ждала казнь. Конечно же, во время разгрома Батурина погибли и мирные жители, но уж не 6 и тем более не 20 тыс. человек. Но в их гибели надо винить  не Меньшикова, а полковников Мазепы, сознательно согнавших простой народ в крепость.
     А вот свидетельство беспристрастного наблюдателя по поводу «батуринской резни», английского посла в Москве Чальза Уитворта. С его слов в газете «The Dailycourant» в конце декабря 1708 года было опубликовано следующее: «Вчера прибыла почта из Голландии… Из лагеря Царя Петра около реки Десна. Генерал Мазепа, 70 лет, Главнокомандующий казаков, был связан со шведскими генералами, чтобы перейти со своими войсками в их армию… По приказанию Его Царского Величества, князь Меньшиков отправился с корпусом войск в Батурин, город обычного проживания Мазепы, и, взяв его штурмом, предал мечу 5 или 6 тысяч мятежных казаков и казнил некоторых из главарей на колесе»[30].
     Далее перейдем к пассажу Д. Яроша «о казнях рыцарей святой мести – гайдамаков».
     В 1768 году, когда Правобережье Украины находилось под властью Польши, вспыхнуло антипольское, антипанское восстание гайдамаков, к которым примкнула часть запорожского казачества. Летом этого года восставшие взяли такие города, как Фастов, Черкасы, Корсунь, Босуслав. Около 2 тыс. гайдамаков обступили Умань, где укрылись тысячи шляхтичей, католических и греко-католических священников, евреев – арендаторов панских поместий. Под Уманью гайдамаков возглавил Иван Гонта – сотник из охраны Стефана Потоцкого, польского феодала. Этот сотник со своим отрядом перешел на сторону повстанцев. «Когда город сдался, началась нещадная резня, в которой страшной смертью погибли тысячи мужчин, женщин и детей» [70, с.175].
     В руках повстанцев оказались Киевское, Брацлавское, а также часть Подольского и Волынского воеводств. Екатерина II, опасаясь, что восстание перекинется на Левобережье Днепра, приказала генералу Михаилу Кречетникову оказать помощь полякам. Помощь была оказана. Гонта и около 800 его сподвижников были переданы полякам, которые казнили их после пыток. Часть гайдамаков была сослана в Сибирь. Крестьянский бунт гайдамаков захлебнулся.
     Да, гайдамаки восстали против притеснений польского панства, шляхты и их прихлебателей. Но «рыцарями» они не были; их руки «по локоть» были в крови не только панства и шляхтичей, но и невинных людей, которые оказались «не вовремя не в том месте».
     Одна из сложнейших тем – «голодомор» на Украине в начале 1930-х.
     По мифологеме украинских националистов, в «голодоморе» были повинны, конечно же, «москали»; голод на Украине был искусственно организован и являлся геноцидом. Бесспорно, голод в начале 1930-х в СССР был. Но Украина не была исключением. Люди гибли от голода и связанных с ним болезней и в Нечерноземье, и в Поволжье, и на Северном Кавказе, а также на Южном Урале, в Западной Сибири и некоторых областях Казахстана. Трудно сказать, какой из народов СССР пострадал от голода больше, а какой меньше.
     Специалисты по идеологической войне с Россией оперируют цифрами жертв «голодомора» на Украине, основанными на сопоставлении данных переписей СССР 1926 и 1939 годов. Причем, называются чудовищные цифры от трех до 4 – 5 миллионов погибших. По переписи населения 1926 года украинцев в СССР проживало 31 млн. чел., а по переписи 1939 года – около 28 млн. чел. Вроде бы украинцев стало на 3 млн. человек меньше. Однако дело не только и не столько в голоде, сколько в других причинах «убыли» «украинцев».
     Во-первых, в самом начале 1930-х в СССР началась тотальная кампания коллективизации и «раскулачивания». Всего за 1930-31 годы было депортировано 381 тысяча «кулацких семей» или около 1,5 млн. человек [25, с.222].
     Во-вторых, спасаясь от «раскулачивания», множество крестьян – тем, кому удалось раздобыть справку местного сельсовета, заменявшую в то время паспорт, – подались в города или просто «в бега».
     В-третьих, вследствие неурожая 1932 и 1933 годов и начавшегося голода часть крестьян, не попавших под «раскулачивание», уехали на грандиозные стройки первых пятилеток. А эти стройки требовали миллионов и миллионов новых рабочих рук – в основном жителей села.
     В-четвертых, примерно к концу 1920-годов на Украине была приостановлена кампания массовой «украинизации» и по переписи 1939 года множество людей в графе «национальность» вновь стали отождествлять себя с русскими и людьми других национальностей.
     И наконец, если даже признать голод 1932-33 годов искусственно организованным, то это – подчеркнем ещё раз – не было делом рук «москалей». «Москали» – крестьяне в Поволжье, и Южном Урале, Черноземье и других регионах РСФСР – пухли от голода и умирали также, как и украинцы. Допустила же миллионы голодных смертей так называемая «ленинская гвардия», часть которой, кстати, в тот период руководила КПУ и народным хозяйством Украины. Среди высших партийных и советских руководителей УССР, подписывавших распоряжения об изъятии у селян зерна, нет ни одной русской фамилии. Между прочим, У. Черчилль называл большинство «ленинской гвардии» «подонками больших городов Америки и Европы». Русский же народ к этим «подонкам» не имел никакого отношения.
     Что же касается пассажей господина Яроша о «зачистках» украинских сёл и городов от «антисоветских элементов» и прочих словесных сгустках ненависти к России – об этом уже сотни раз, в сотнях книг дана правда – часто горькая – другими авторами, помимо автора этой книги.
     На конкретных примерах мы показали, как и в каких целях украинские националисты пытаются исказить историю. Но у лжи или «полулжи» – как гласит народная мудрость – «короткие ноги». Именно это – своего рода «ахиллесова пята» украинского национализма, ибо долго «морочить голову» большинству граждан Украины невозможно. И здесь как бы «спасительной соломинкой» украинского национализма выступает его идеология. Идеология, если она системна, может овладеть умами людей надолго. Тем более, если в современных условиях, например, Украины, пропаганда идеологии сопровождается активной информационно-психологической войной с собственным народом.
     За последние два-два с половиной тысячелетия человечество выработало ряд системных идеологий. Системными являются, например, идеологии иудаизма и христианства с его восточной ветвью – православием. Ключевой идеей христианства, православия, как известно, является спасение души человека.
     Специалистам известно, что любая системная идеология – будь то христианство, коммунизм или нацизм – с философско-мировоззренческой точки зрения содержит триаду основополагающих идей или мифов: идеи "первородного греха", "исключительности", "спасения". Например, в иудаизме и христианстве первая из упомянутых идей – грехопадение Адама и Евы. В марксизме – разделение общества на классы; в нацизме – "грех кровосмешения" "нордической расы" с другими, менее "полноценным" народами. В социально-политических, классовых идеологиях идея «первородного греха» ассоциируется со «злом», с которым надлежит бороться, а идея «спасения» обычно ассоциируется с «образом будущего».
     В системных идеологиях, созданных человеческой мыслью примерно за последние двести лет, идея "исключительности" может относиться к народу, классу, стране или государству.
     Основополагающая идея "исключительности" в марксизме относится к пролетариату как классу; пролетариат, борясь с классом эксплуататоров-капиталистов, борется со «злом» и является творцом истории. Эта же идея в идеологии нацизма декларирует исключительность немцев как народа. Глобальные исторические процессы объясняются нацизмом борьбой рас: "полноценных" с "неполноценными"; при этом исторической миссией немецкой расы является установление нового мирового порядка при господстве арийской расы над менее "полноценными" народами. «Германия превыше всего» – вот ключевой лозунг нацизма.
     Идея "спасения" в коммунистической идеологии – построение коммунизма, своего рода "царства Божьего" на земле – и в этом смысле заимствована из Ветхого Завета; в процессе исторического развития различия между классами должны стираться.
     В нацизме основополагающая "идея спасения" – "очищение" немецкой расы, в том числе через геноцид "менее полноценных" народов.
     Для нашего исследования представляет интерес "американская идея", которая в законченном виде была разработана примерно во второй четверти XX века. "Американская идея" – идеология государства США. В ней идея "первородного греха" или "зла" выступает как ранее существовавшие уродливые формы общественного устройства, сочетавшие демократию, либерализм, права "белых" и рабство "цветных" до гражданской войны между Севером и Югом.
     "Исключительной" является сама Америка, вся история становления и развития этого действительно уникального государства, уникального североамериканского общества.  Впрочем, неповторимой, своего рода «исключительной» является история практически любого современного государства или нации.
     "Идею спасения"; или как бы "образ глобального будущего", в американской идеологии вкратце выражают слова: "мир по-американски". Идея эта заимствована у Древнего Рима (Pax Romana) и её дополняет принцип укрепления институтов демократии и гражданских свобод в других странах.
     Вся мощь американских средств массовой информации, как правило, частных – от телевидения, кинопродукции Голливуда до газет маленьких американских городов – направлена на пропаганду этих трех важнейших составляющих национальной идеологии. Здесь нам было и есть чему поучиться. Как следствие – большинство американцев искренне считают, что их образ жизни, форма политического устройства их государства – единственно правильные, и США вправе навязывать свои идеалы, либерализм и демократию по-американски всему миру, хотя уже в последние десятилетия XX века было доказано, что "американский образ жизни", с точки зрения уровня потребления материальных благ, для большинства человечества недостижим: для этого просто недостаточно ресурсов земного шара, или "ноосферы" по В.И. Вернадскому. В этом смысле "американская идея" – не менее тупиковая, чем коммунистическая.
     На деле навязывание США остальному человечеству "мира по-американски" означает экспорт "цветных революций", свержение под фальшивыми предлогами неугодных США режимов, военное вмешательство во внутренние дела других государств и гибель сотен тысяч людей там, где, по мнению США, нарушаются "права человека".
     Неотъемлемой чертой всех системных идеологий является образ зла или образ врага. В христианстве, православии этот образ – сатана, дьявол. В коммунистической идеологии врагами является класс эксплуататоров-капиталистов, которых следует ликвидировать. Нацизм объявлял врагами германской нации, прежде всего, евреев, несколько миллионов которых было уничтожено в кошмарах Холокоста. В американской идеологии врагом номер один был СССР – "империя зла", а затем, после ликвидации СССР, злом стали все неугодные США политические режимы и мировой терроризм – детище спецслужб тех же США.
     «Злом» для имперских кругов США стала и современная Россия.
     Во всех системных идеологиях «мифологема спасения» олицетворяет борьбу "добра" со "злом", борьбу, которая может носить мессианский характер. Мессианской является христианская идея "спасения души". Мессианской и утопической является идея искусственного построения коммунистического общества. Если когда-либо человечество и придет к коммунизму, это будет обусловлено всем ходом естественноисторического развития всех цивилизаций.
     Своего рода мессианской является американская идея, которая подразумевает навязывание другим цивилизациям, отличным от североатлантической, "американского образа жизни".
     Во всех системных идеологиях идея "спасения" подразумевает некую стратегическую цель, к которой должен стремиться человек, народ или страна, государство.
     Зная суть системных идеологий, можно попытаться более полно осмыслить и ключевые положения идеологии украинского национализма для того чтобы найти ей идеологическое «противоядие».
     Основным идеологом, или духовным отцом украинского национализма принято считать Д.И. Донцова (1888–1973), мысли которого в значительной степени определяют и суть современного украинского национализма.
     По Д. Донцову, «Украинская идея состоит из двух частей: из ясно определенной цели и образа идеала, к которому она стремится… украинская идея желает вступить в борьбу с другими за властвование, идеалом является экспансия… Жажда величия своей страны равнозначна жажде упадка своим соседям… От экспансии своей страны отрекается только тот, у кого полностью отмерло чувство патриотизма… Ибо владение – это, прежде всего, жажда покорения»[31]
     В своей книге «Национализм» Д. Донцов противопоставляет часть украинской нации – «свидомых» (сознательных) – остальному украинскому народу. По мнению Д. Донцова, независимость Украины – не единственная цель. Главной целью является создание европейской украинской нации путем чистки украинского народа, в ходе которой должны отбрасываться любые идеи дружбы между народами или, тем более, федерализм или автономия. Обосновывая свои взгляды, Донцов выдвинул «теорию» существования двух миров – «Латино-германского» и «Московско-азиатского», – которые постоянно враждуют между собой. Граница этих «миров» якобы проходит по восточной части этнических границ Украины и Белоруссии.
     Донцов считал, что русские не относятся к виду Homo Sapiens, т.е. полноценными людьми не являются.[32] Здесь он – компилятор нацистской идеологии, согласно которой русские – «недочеловеки» («untermenschen»).
     Украинский народ у позднего Донцова называется «избранным народом», т.к. «он создан из той глины, из какой Господь создает избранные народы.»[33]
     Вот так доктор юридических наук Донцов, подпевая нацистским идеологам, а позднее – идеологам «холодной войны», по существу призывает к тотальной войне с общерусской цивилизацией и «этническим чисткам» того народа, который его породил.
     Современный украинский национализм пытается «откреститься» от наиболее одиозных нацистских бредней доктора Донцова. Но получается это плохо. Стержнем современной идеологии украинского национализма является ненависть к России и «москалям» – они, то есть мы, «московско-азиатский мир», якобы есть, были и будем вековечными врагами Украины как суверенного государства. Если ещё раз взять основной лозунг украинского национализма: Бог! Украина! Свобода! – Бог в нём на первом месте. Но ни одна мировая религия не является религией ненависти. И одна из главных заповедей христианства, православия гласит: «Возлюби ближнего своего…».  Бог – это прежде всего любовь, а не ненависть.
     «Первородным грехом» в идеологии украинского национализма является утрата Украиной самостоятельности. «Идея спасения» в этой идеологии – обретение Украиной подлинного суверенитета; причем, обретение в борьбе с Россией. И здесь украинский национализм смыкается с важнейшей составляющей американской идеологии: переустройством «мира по-американски» по образцу американской демократии. Ведь с точки зрения воинствующей части элиты США, Россия – страна недемократическая.
     «Идея исключительности в украинском национализме – «особость» украинского народа, его особенное историческое происхождение в многовековых битвах с «москалями», «ляхами» и татарами. И эта идея смыкается с нацистской мифологемой превосходства «нордической расы» над прочими, хотя расовонеполноценных народов в природе не существует, ведь «Бог всех сотворил равными».
     Хотя основополагающая «триада» идеологии украинского (западноукраинского) национализма является не более, чем тремя мифологемами (т.е. мифами, сотворенными украинскими интеллектуалами), она является системной. Логические противоречия этой идеологии пока заметны только специалистам, но не большинству граждан Украины.
     С идеологией украинского национализма «контринформационная война» Россией практически не велась и не ведется. В этой связи следовало бы вспомнить слова забытого ныне классика марксизма-ленинизма: «Идея, овладевшая массами, становится материальной силой».
     Шакалы никогда не нападут на здорового льва. Но если лев (или «русский медведь») начнет умирать, шакалы тут же начнут рвать его плоть на части. Так и украинские националисты-ястребы вместе со своими заокеанскими друзьями ждут своего исторического часа, когда Российская государственность, подтачиваемая исподволь насекомыми «пятой колонны», ослабнет. Тогда настанет их час… если Россия не вытряхнет из себя яд избыточности либерализма в экономике, ибо сила любого государства прежде всего, основана на его экономических возможностях. И если Россия и общерусская цивилизация не получат вовремя информационное оружие контридеологии.

Глава 6. Наша национальная идея как антипод радикальному украинскому национализму

     «Мы по исторической привычке смотрим на «старшего брата», на Москву, и видим, что даже она не осознает необходимости идеологического выбора. Увы, многие процессы позволяют говорить о том, что Россия сегодня перестает быть, к сожалению, духовным и культурным оплотом восточно-евразийской цивилизации…»
     А.Г. Лукашенко. 27 марта 2003г.
     Эти слова сказаны Президентом Республики Беларусь в докладе «О состоянии идеологической работы и мерах по её совершенствованию» на постоянно действующем семинаре руководящих работников Беларуси. На постсоветском пространстве руководство Беларуси первым поняло, что активной информационной войне Запада против той цивилизации, которую А.Г. Лукашенко назвал «восточно-евразийской», а мы – «общерусской», нужно противопоставить собственную государственную идеологию. Концептуальные основы государственной идеологии Беларуси были сформулированы в упомянутом докладе А.Г. Лукашенко. Вкратце основы этой идеологии сводятся к следующему (приводим цитаты из этого доклада, чтобы не искажать его суть):
     … «Идеология – это система идей, взглядов, представлений, чувств и верований в целях развития общества и человека, а также средствах и путях достижения этих целей, воплощенных в ценностных ориентирах, убеждениях, волевых действиях, побуждающих людей стремиться к этим целям. Я несколько упростил это понятие».
     Данное определение «идеологии», хотя и «несколько упрощено», является более емким и конкретным в сравнение с более общим понятием «идеологии», которое было дано выше, в главе 5 нашей книги. В дальнейшем понятие «идеология», данное Президентом Республики Беларусь, будет как бы отправной точкой наших рассуждений.
     Далее А.Г. Лукашенко высказал следующие мысли:
     «Идеология имеет свою структуру и складывается из философско-мировоззренческой, политической, экономической и других составных частей»…
     «Надо иметь в виду, что государственная идеология – это не изобретение коммунистов, это атрибут, присущий любому государству. Все государства и во все времена опираются на идеологические принципы, в концентрированном виде выражающие основные ценности общества и цели его развития»…
     «В государствах Запада сам механизм идеологического воздействия скрыт от глаз широкой публики. Но по масштабам и широте охвата всех сфер жизни и агрессивности идеологическая работа в государствах Запада ничуть не уступает, а пожалуй, и превосходит советскую практику»…
     «Посмотрите, с каким поистине американским размахом ведётся это дело в Соединенных Штатах Америки. Беру пример: «американская мечта», вера в превосходство американского образа жизни, уверенность в праве США внедрять «демократию» по своему усмотрению в любой точке земного шара и любыми методами — все это денно и нощно вбивается в сознание американца. Это — их идеология. Их цели, средства и методы, форма подачи»…
     «Устойчивость, точнее «живучесть» идеологических систем определяется, в первую очередь, тем, что они создаются не под личности, а под народы, под общества. Для государства будет катастрофой, если его идеология станет меняться с каждыми выборами. Да, роль лидера велика: «отцы-основатели» Конституции США или Ататюрк в Турции заложили идеологический фундамент своих государств на десятилетия и столетия. Последующие руководители его только корректируют и подправляют под ситуацию»…
     «И еще, что нам следовало бы взять в этой сфере у Запада — идеологию государства надо выстраивать на своем родном фундаменте. Будучи в здравом уме, француз не захочет перенимать американский образ жизни, немец — российский и так далее. Каждая нация растет и развивается на своей родной идеологической почве. Так же будем делать и поступать мы»…
     «Мы признаем, что именно с образования в составе Советского Союза Белорусской Советской Социалистической Республики, — да, и мы были учредителями СССР — начинается наша государственность»…
     «Попытка выстроить государственную идеологию на принципах крайнего национализма была предпринята и у нас. Вы это помните. Под флагом национального возрождения в полный голос зазвучали призывы разделить людей на «нацыональна свядомых i несвядомых»… Тем, кто не соглашался с такой философией, предлагалось покинуть Беларусь… Прицел был дальний — отрубить белорусскую ветвь от общего духовного древа с его корнями. Более того, всех русских людей, всех, у кого в жилах текла русская кровь, посадили на чемоданы.
     Однако, и здесь, белорусы оказались мудрыми и вовремя «раскусили», что любовь к родине несовместима с разжиганием национальной вражды»…
     «Со времен войны национализм в сознании белорусов ассоциируется с фашизмом и геноцидом»…
     «Мы должны ясно представлять идеологическую картину современного мира.
     Три идеологии на сегодня являются общемировыми: марксизм, консерватизм, либерализм. (А.Г. Лукашенко рассматривает здесь возможные типы идеологий не столько с философско-исторической или религиозной точек зрения, сколько с точки зрения государственника, руководителя государства — авт.) Формировались они столетиями не только гениальными мыслителями, но и жизненной практикой всех цивилизованных народов»…
     «Разве для суверенной Беларуси не подходят такие принципы из нашей прежней коммунистической идеологии, как коллективизм, патриотизм, социальная справедливость?»…
     «Вторая идеология — консерватизм, знаком нашим людям гораздо меньше… Надо быть хорошими консерваторами в хорошем смысле слова. Мы ни в коем случае не отбрасываем многие идеи идеологии консерватизма»…
     «Да, белорусское общество должно развиваться, но делать это надо, прежде всего, в рамках собственной культурной традиции. К заимствованию идеалов, ценностей и целей необходимо подходить осторожно. Собственные традиции, идеалы, ценности, цели и установки составляют становой хребет нашего народа… Внедрение чуждых установок никогда не сможет сделать тот или иной народ похожим на западный. А разрушить основы и самобытность цивилизации может. В этом случае можно со всей определенностью сказать, что исчезнет не только культура народа, но и сам народ.
     Белорусская идеология должна иметь ориентацию на традиционные для нашей цивилизации ценности: способность трудиться не только ради наживы, но и для блага общества, коллектива, других людей. Другие наши ценности: потребность в идеалах и высоких целях, взаимопомощь, коллективизм в противовес западному индивидуализму, социальная опека и уважительные отношения государства и народа…»[34]
     «Мы сталкиваемся с новым вызовом истории — культурно-идеологической агрессией западного мира. Я уже говорил о том, какую роль могут сыграть белорусы в деле сохранения на данном историческом этапе общечеловеческих культурных ценностей, а в конечном счете, спасения нашей цивилизации…»
     «По сути, в восточнославянском (а если учесть проживание на наших просторах и других народов), в восточноевропейском мире мы остались единственной страной, открыто проповедующей верность нашим традиционным цивилизационным ценностям. Все это позволяет говорить, что временем, судьбой, ситуацией Беларусь выдвинулась на, наверное, великую роль духовного лидера восточно-европейской цивилизации. Упаси Господь, не потому, что мы этого хотим или к этому стремились. Не потому, что мы «такие умные», мним о себе, что «мы умные». Так сложилось в силу и нашего консерватизма, и умеренности, и тех черт, присущих нашему народу, о которых я сказал, что мы вот это сохранили»…
     «Множество людей в России, в Украине и других странах смотрят на Беларусь, как на пример последовательной и самостоятельной политики…
     Мы не чья-то провинция, не восточная окраина Европы или западная окраина России. Надо выпрямиться, отказаться от позиции обороняющегося и оправдывающегося.»
     «Доминирующей и исключительно агрессивной является сегодня идеология либерализма.
     Либерализм (или точнее – неолиберализм) коротко можно определить как идеологию социального неравенства людей, наживы и индивидуализма.
     «Хозяева» современного мира, прежде всего американцы, смогли внушить политической элите и части населения бывших соцстран, особенно республик СССР, что либеральные ценности – высшие, самые верные, а западная цивилизация – единственно правильный ориентир для развития… черты либерализма в какой-то степени должны быть присущи и нам. Я думаю, нет ничего плохого в признании жёсткой конкуренции. Все равно мир развивается в этом направлении, конкуренция порождает высочайшие образцы творчества и результатов труда. Нет ничего порочного и в том, мы можем эту идею приписать либерализму, что человек должен, прежде всего, рассчитывать сам на себя, чтобы получить средства существования, одеть себя, накормить свою семью и защитить её. Что касается защиты, тут, наверное, больше должно сделать государство. Но и человек должен об этом думать…
     Но если взять в чистом виде, особенно нынешний неолиберализм, то, конечно же, он нам, нашему народу, с нашей толерантностью, с нашим менталитетом меньше всего подходит или, точнее сказать, вообще не подходит…
     Политические элиты, подталкиваемые или подпитываемые сырьевыми олигархами, ориентируют страну на неолиберальные ценности – ярко выраженный индивидуализм, бездуховность, готовность жить в постоянной гонке за наживой. И хватать все, что рядом и далеко, и часто – чужое, не своё. Словом, социальный дарвинизм, когда сильный пожирает слабого. Считается, что так и надо.
     Все это глубоко чуждо русским, восточнославянскому менталитету в целом. И сегодня никто не может предсказать, чем закончится очередной эксперимент над народом.» ( Здесь А.Г. Лукашенко, видимо, имел ввиду прежде всего русский народ – авт.)…
     «Веками на нашей земле главными духовными опорами людей были церковь, семья, коллектив.
     Раньше мы боролись против церкви, сегодня церковь патриотично настроена. Она нас поддерживает. Давайте и мы в этом плане будем её поддерживать… Не отвергая церковь, поддерживая нашу церковь, прежде всего православную, потому что 85% у нас православные, не отвергая и католическую церковь, потому что у нас очень много католиков. И вообще, не надо людям запрещать идти в тот храм, в который они хотят. Но все должно быть разумно…
     То же самое и по семье, и по коллективу. Коллективизм – это наше родное, и мы потерять это не должны… Центр нашей идеологической работы должен быть именно в коллективе: учебном, трудовом, производственном…»
     «Политический компонент белорусской государственной идеологии закреплен в Основном Законе – Конституции нашего государства, принятой народом. В ней дан ясный ответ на вопрос, какое общество мы строим. Республика Беларусь – это унитарное демократическое социальное правовое государство…
     В Основном Законе мы сформулировали своё видение, свою идеологию общественного блага.
     Такой подход раскрыт в статье 2, где выражен фактически новый взгляд на сущность и назначение государства. Уместно процитировать эту статью полностью: «Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства. Государство ответственно перед гражданином за создание условий для свободного и достойного развития личности. Гражданин ответственен перед государством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией».
     «То есть мы живем во имя человека и для блага человека. Мы создаем государство, в котором на деле реализуются принципы народовластия, воплощаются общечеловеческие идеалы и нравственные ориентиры, обеспечивается преемственность национальных традиций, сохраняются и приумножаются фундаментальные ценности духовной веры, семьи, коллектива».
     «Важнейшая составляющая часть нашей государственной идеологии – теория белорусской модели социально-экономического развития. Она предполагает формирование социально ориентированной, многоукладной рыночной экономики с равноправным функционированием государственной и частной собственности. И обязательным, я бы здесь это подчеркнул, наличием и превалированием среди этих идей рынка идеи конкуренции…»
     «Наш народ не привык жить сам за себя. Он привык жить в социализме. Я не говорю, что он не привык работать. Да, он умеет работать. Но он считает, что многие функции, которыми должны заниматься сами люди, сама семья, должно выполнять государство. То время прошло, когда государство выполняло такие функции…
     Мы должны говорить людям, что самая большая ценность – то, что мы живем на своей земле в условиях мира. И тут уж надо разворачиваться всем. Каждому надо, чтобы накормить себя, свою семью и уберечь общество, свое государство…
     И скажу откровенно: надо всегда готовиться к худшему. А будет лучше – и хорошо»…
     «Я никогда ничего не делаю неожиданно. Я предупреждаю: «Мужики, вы мои люди, чужих нет. Пожалуйста, не воруйте. Если вы украдете, мне уже безразлично, вы мой родственник, вы в моей команде, вы мой друг, вы мой недруг, – тюрьма и наручники вам обеспечены».
     * * *
     Приведенные выше наиболее значимые цитаты даны в иной последовательности, отличающейся от той, в которой они были изложены Президентом Республики Беларусь. Они даны как бы в «координатах» «триады» основополагающих идей любой системной идеологии, о которых мы говорили в главе 5 нашей книги. Такая последовательность изложения позволяет лучше оценить системность концептуальных основ государственной идеологии Беларуси. А эта идеология отвечает всем признакам системности. Во-первых, в ней – применительно к Беларуси как государству  – сформулирована «историческая сверхзадача» страны как части «восточнославянской» (а в терминологии нашей книги – «общерусской») цивилизации: Беларусь в восточнославянском, или восточноевропейском мире осталась «единственной страной, открыто проповедующей верность нашим традиционным цивилизационным ценностям»; соответственно Беларусь «выдвинулась на, наверное, великую роль духовного лидера  восточно-европейской цивилизации». Соответственно, именно на Беларуси лежит тяжелейшая историческая ноша хранительницы традиционных духовных ценностей нашей общерусской цивилизации. Эта «историческая сверхзадача» является – с концептуальной точки зрения традиционных системных идеологий – мифологемой «спасения». Она же предполагает и борьбу с основной угрозой восточно-славянской цивилизации:  идеологической агрессией Запада, проповедующего на всем постсоветском пространстве идеи неолиберализма, или социал-дарвинизма. Т.е. образ врага в концептуальных основах государственной идеологии Беларуси – идеологическая экспансия собирательного Запада, задача которого – средствами информационно-психологической войны уничтожить традиционные духовные ценности, веками сложившуюся культуру народа и, как следствие – уничтожить нашу уникальную цивилизацию. В настоящее время по государственной идеологии Беларуси разработаны и изданы учебники. Идеологическая работа ведется  в школах,  в трудовых коллективах, в высших учебных заведениях государственными средствами массовой информации. Здесь России есть чему поучиться.
     В традиционных системных идеологиях как бы антитезой «мифологемы спасения» является мифологема «первородного греха». В концептуальных основах государственной идеологии Беларуси в качестве идеи «первородного греха», точнее, образа «зла», принимаются реальные попытки «пятой колонны» Беларуси навязать народу в первые годы реформ идеологию этнического национализма, западные либеральные ценности, выдаваемые, прежде всего, под лозунгами всевозможных свобод и примата прав человека безотносительно к его обязанностям перед обществом. И в Беларуси начала 1990-х годов, и в современных России, на Украине понятие «свобода» специалистами по психологической войне подавалось лишь в одной ипостаси: «свободы от общества». А ведь есть еще и другая ипостась этого понятия: «свобода для общества». Последнее специалистами психологической войны с общерусской цивилизацией полностью замалчивалось или искажалось.
     В концептуальных основах белорусской государственной идеологии, высказанных А.Г. Лукашенко, одна из трех основополагающих идей любой системной идеологии: «идея исключительности» – совмещена с «исторической сверхзадачей» белорусского государства и народа (Беларусь – великий духовный лидер восточноевропейской цивилизации). И это действительно так. Пока идейные путы неолиберализма среди трех братских славянских государств и народов удалось полностью сбросить только Беларуси. Украина же погружается в болото этнического национализма, путается в дебрях социал-дарвинизма и «ценностях» западного либерализма всё больше.
     Народы России, и прежде всего, русский народ, несмотря на яростные атаки специалистов по информационно-психологическим войнам, в целом, массе своей, смогли сохранить свой менталитет, традиционные духовно-нравственные ценности, хотя «духовные скрепы» общества оказались несколько подорванными. Причиной такой относительной устойчивости является прежде всего национальный характер русского народа.
     «Загадочной русской душе», русскому национальному характеру посвящены более сотни трудов русских классиков и исследований, как отечественных, так и зарубежных. Пожалуй, наиболее содержательное из них принадлежало Н.О. Лосскому – последнему из блестящей плеяды русских философов-эмигрантов, покинувших родину в начале 1920-х. Великолепный психолог, один из основоположников интуитивизма в философии. Н.О. Лосский подметил противоречивость национального характера у нас, русских [42]. Религиозность и духовный нигилизм, мессианство и «маниловщина», доброта и даровитость, склонность к анархии и хулиганству – все это элементы нашего национального характера. Отсутствие выпяченного индивидуализма, тяготение к коллективным формам общественной жизни («на миру и смерть красна»), что отмечал и русский философ Н.Г. Бердяев – тоже мы, русские.
     Очень важным для осознания сути нашего менталитета является меткое наблюдение Д.И. Менделеева, изложенное им в своей блестящей работе «К познанию России» в 1906 г. [47, с.35]. «Мы, русские, взятые в целом, благодаря Бога, кичливости чужды и, поставленные на грани двух друг другу не чуждых миров, должны ясно понимать соприкасающиеся сюда вопросы». Отсутствие национальной кичливости русских, украинцев, белорусов и татар – вот та черта, которая, наряду с особенностями климата, территории обусловила уникальность исторической России как национально-государственного образования, уникальность общерусской цивилизации.
     Общность исторической судьбы народов исторической России обусловила как бы многомерность их самосознания. Так, самосознание русского человека в массе своей является русским и общероссийским, татарина – татарским, отчасти русским и общероссийским одновременно.
     Глубокое исследование относительно современных черт русского национального характера принадлежит К. Касьяновой [34]. Черты русского национального характера, если и изменяются, то «крайне медленно, на протяжении многих поколений, – и никакие политические и экономические кризисы не могут на этот процесс повлиять» [34, с. 3]. К. Касьянова выделила такую нашу черту, как терпение, и в этой связи приводила прекрасный образ мироощущения семнадцатилетней Ассоль, созданный А. Грином: «к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам. Это “деликатное терпение гостя” и есть стержень мироощущения, на котором основывается наш основной “социальный архетип”. Он ведет свое происхождение, по-видимому, от того древнейшего, еще дохристианского пласта культуры, на который в дальнейшем так хорошо и прочно легло православие именно потому, что православный идеал личности, умеющей терпеть и страдать, умеющей “откладывать житейские попечения”, самым непротиворечивым и естественным образом продолжает основные принципы этой протокультуры. И теперь уже довольно трудно отличить элементы этой древней культуры от тех, которые были внесены православием» [34, с.134].
     Русская      культура имеет более древние гуманистические традиции,       чем культура Западной Европы. Это традиции зародились еще в дохристианский период истории Руси-России и окрепли в средневековье. В то время, когда в Западной Европе начинали полыхать костры инквизиции, вече Пскова отменило смертную казнь.
     Относительными являлись и проявления тирании. За все время правления Ивана IV, прозванного Грозным, было казнено не больше людей, чем было убито только за одну «Варфоломеевскую ночь» в Париже (1572 г.).
     Одной из важных особенностей русского национального характера, нашего менталитета, в сравнении с менталитетом, например, англичанина, заключается в различии ценностных приоритетов человека и общества. «Если в западных (особенно протестантских) культурах в центр ценностных иерархий ставится личность, причем личность в её уникальности, индивидуальности и свободолюбии, то в нашей русской культуре таким центром являются человеческие отношения.
     Можно сказать, что основные попытки переориентировать нашу русскую культуру на западные ценности и шли именно по линии всяческого возвышения личности и всяческого унижения человеческих отношений типа «коллективизма – общинности – соборности» [34, с. 463].
     С.Г. Кара-Мурза выделяет три устойчивых составляющих русского самосознания, или менталитета: «Первая составляющая народного самосознания – православные представления о добре и зле, о мире и человеке. Они проходят с нами сквозь века, вопреки ересям и расколам, революциям и реакциям, атеизму и новым вспышкам религиозности. Они прочно вошли в мировоззренческую матрицу русских и никаким реформаторам их из неё не выбить.
     Вторая – коллективная память об исторических выборах, которые России пришлось сделать, находясь, по словам Менделеева, «между молотом Запада и наковальней Востока».
     Третья – русский тип мышления, соединяющий крестьянский здравый смысл с космическим чувством. Как сказал поэт о русском уме, «он трезво судит о земле, в мистической купаясь мгле». Это сочетание блоков русского сознания дает ему устойчивость и гибкость» [33, с.20,21].
     Важными чертами нашего национального характера – по крайней мере, у большинства русских, белорусов и украинцев – являются доверчивость и незлобивость. Именно эти черты складывались многие столетия из человеческих отношений наших пращуров типа «коллективизма - общинности». На уровне межличностных отношений мы быстро забываем причиненное нам зло. Достаточно еще раз вспомнить достойное поведение солдат советской армии в поверженной Германии. Именно на доверчивости наших дедов и прадедов был рассчитан гениальный по простоте и доходчивости лозунг большевиков в 1917–1920 годах: «фабрики – рабочим, землю – крестьянам, власть – советам» – лозунг, который, в конечном счете, оказался обманом.
     Только доверчивый народ мог поверить обещаниям «рыночного чуда» на рубеже 1980-х–1990-х годов. Только доверчивый народ можно было обмануть в ходе грабительской приватизации 1990-х годов. Белорусы здесь оказались мудрее.
     Специалисты отмечают, что в обобщенном виде самосознанию народов соответствуют два основных типа «институциональных матриц»: «западная» и «незападная» [33, с.37].
     «Западная» матрица в «чистом виде», как считает С.Г. Кара-Мурза, «описывает идеальное «рыночное общество», к которому ближе всего ... «англосаксонский» тип капитализма» [33, с.37], т.е. евроатлантическая цивилизация.
     Военный аналитик Л.Г. Ивашов считает, что «кодом» русской цивилизации «... всегда была совесть, на Западе – выгода. И была идея некая мессианская. Мы же всё время что-то духовное должны нести миру: то славянофильскую идею, то евразийскую идею, но всегда – идею справедливости» [26, с. 109].
     Недаром одна из наших народных пословиц гласит: «не в силе Бог, а в Правде».
     «Незападная» матрица соответствует незападным обществам, например, таким, как Россия и Китай; причем и в русской, и в китайской цивилизациях тип экономических отношений – «плановые» или «рыночные» – является как бы вторичным, относительно независимым от мировоззренческой матрицы русских или китайцев. Однако, сама мировоззренческая матрица не народа в целом, а его отдельной части или отдельного человека может изменяться при достаточно интенсивном воздействии культуры и экономических отношений другой цивилизации. Так, например, тысячи украинских юношей и девушек, обучавшихся за последние двадцать лет в университетах стран Запада, возвращаются домой как бы с «перевернутой» или измененной мировоззренческой матрицей. В их сознание ненавязчиво прививаются представления о западном обществе и его институтах как наилучших из возможных; Россия же представляется колониальной империей. Новая украинская «элита» предпочитает западное мировосприятие с его полным непониманием России – восточному.
     Интенсивными являются процессы «вестернизации» самосознания части общества и в России. Англо-американские словечки вроде «о’кей», особенно в среде молодежи, закрепились в русском языке. На небольшом магазинчике-лавке название – почти обязательно «мини-маркет». Педерастов стали называть «геями», «голубыми», убийц – «киллерами». Это как бы «смягчает» духовную мерзость подобных людей. Но таковы уж правила навязанной нам информационно-психологической войны.
     Название отечественного автомобиля Волжского автозавода на кузове – дано латиницей, например, «Lada Kalina». Всё это – зримые результаты психологической войны против наших народов. Однако податливыми могут быть отдельные составляющие формы общерусской цивилизации, но не её содержание.
     Антинациональной, исповедующей культ мамоны, стала значительная часть российской элиты, однако малая часть народа в целом. Можно сказать, что часть элиты, в том числе и русских по национальности, стала отдельным народом со своим образом жизни и своей субкультурой. В отличие от мифологизированного названия этого отдельного народа «олигархи», мы назовем его «нувориши», то есть скоробогачи. Нувориши живут в своих гетто для богатых, их дети, как правило, учатся в спецшколах и продолжают учебу за границей; для большинства из них Россия – не более чем своего рода «дойная корова». С историко-философской точки зрения подобное разделение российской нации на два отдельных народа не ново. Совершенно отдельной жизнью от большинства народа – и в материальном и в культурном смыслах – жило российское дворянство  XVIII – начала XX веков. В советском обществе особенной жизнью – но не в смысле культуры или официальной идеологии – жила партхозноменклатура с кормившейся вокруг неё частью интеллигенции, которые за три – четыре поколения вобрали в себя наиболее беспринципных людей – приспособленцев. Именно из среды них, приспособленцев-хамелеонов, и вышли представители «пятой колонны» – «новые бесы», а затем, частично – нувориши. Для этих людей понятие «патриотизм» является пустым звуком, а слово «национализм» в сочетании со словом «русский» вызывает откровенную злобу. Между тем, здоровый, объединительный национализм как синоним патриотизма является необходимой частью самосознания любого крупного народа.
     Все это предопределяет некоторые отличия будущей идеологии общерусской цивилизации и России от государственной идеологии Беларуси, хотя бы потому, что в отличие от Беларуси, государства унитарного, Россия – государство федеративное.
     Прежде чем перейти к осознанию традиционной «триады» основополагающих идей идеологии общерусской цивилизации, нужно вкратце остановиться на «русской идее». Последняя, точнее, нравственно-философские наработки целой плеяды русских мыслителей прошлого и современности по проблеме русской идеи, проблеме «духовных скреп» общества – могут и должны стать частью «краеугольных камней» будущей идеологии нашей цивилизации.
     Труды и творческое наследие русских философов XIX – начала XX веков настолько многогранны, а в чем-то и уникальны, что здесь мы вынуждены взять лишь наиболее нужные и важные мысли наших блистательных соотечественников прошлого.
     К.Н. Леонтьев – один из славянофилов XIX века считал, что любая культура в процессе исторического развития проходит три основных фазы:  зарождение, затем объединение развитых индивидуальностей, или «цветущая сложность» и, наконец, дробление и угасание. В трудах К.Н. Леонтьева обосновывалась необходимость союза России со странами Востока, ограждения народа от западнических либеральных идей, союза православной церкви и государства.
     Идеолог панславизма Н.Я. Данилевский в своей книге «Россия и Европа» (1869г.) и других работах выдвинул теорию обособленных «культурно-исторических типов» (цивилизаций); славянский тип цивилизации он считал качественно новым. При этом в истории нельзя отдавать предпочтение (т.е. считать более «цивилизованными») ни одной из культур.
     Пожалуй, наиболее близко к пониманию общего религиозно-философского смысла русской идеи в середине XX века подошел И. Ильин: «Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать: она может быть только русскою, национальною. Она должна выражать русское историческое своеобразие и в то же время – русское историческое призвание. Эта идея формулирует то, что русскому народу уже присуще, что составляет его благую силу, в чем он прав перед лицом Божьим и самобытен среди всех других народов. И в то же время эта идея указывает нам нашу историческую задачу и наш духовный путь...» [27, с. 332].
     Говоря более конкретно, необходимо сформулировать и выдвинуть в виде понятных идей, целей и представлений систему ценностей, адекватных нашему национальному самосознанию. Нужно сказать «в каком мире мы хотим жить, какие условия и образ жизни были бы удобны и приемлемы, какие духовные принципы мы будем защищать и воплощать в жизнь» [34, с. 428]. Надо также сказать, каким должно стать государство, чтобы в нашей будущей истории не было больше надувательства народа о «светлом завтра».
     Творцом и субъектом истории является народ. Данное, казалось бы верное утверждение, применительно к проблемам идеологии требует и пояснений, и уточнений.
     Во-первых, мы рассматриваем проблему сути идеологии совместно как общерусской цивилизации, так и России. Значит, это должна быть, в том числе, идеология государства как политического образования (хотя бы неофициально).
     Во-вторых, в своих рассуждениях мы используем цивилизационно-системный подход. Следовательно, субъектами, применительно к которым формируются мифологемы "первородного греха" ("зла"), "исключительности" и "спасения" ("добра" или "образа будущего") должны являться и государство, и народ, точнее – нация (как политологическая категория.
     В-третьих, Россия и Беларусь, также как Украина и Казахстан,  являются многонациональными государствами. Поэтому, используя, например, применительно к русской национальной идее понятие "народ", мы должны понимать под ним не только русский народ, но и все коренные народы исторической России, т.е. российскую, белорусскую и украинскую нации.
     В-четвертых, – подчеркнём это еще раз –  под "общерусской цивилизацией" мы понимаем тысячелетнюю цивилизацию исторической Руси-России, которая географически объединяет современные Россию, Беларусь, Украину (без её западных областей) и частично – Казахстан.
     В-пятых, исходя из современных социально-экономических, политических и иных реалий можно утверждать, что будущее наших потомков в определяющей степени зависит от России; поэтому в идеологии общерусской цивилизации, подчеркнем это ещё раз,  доминантой должна стать русская национальная идея.
     Говоря простым языком, идеология общерусской цивилизации и России, видимо, должна являться как бы многомерной: и национальной, и многонациональной, и государственной.
     За последние 12 веков страна, именовавшаяся древней Русью, Московским царством, а затем и Россией, СССР, большую часть времени воевала. Оборонялась от вражеских нашествий  с Юга, Востока и Запада. Проигрывала битвы, но, в конце концов, всегда побеждала. Щит вещего Олега на воротах Царьграда, Куликовская битва, изгнание поляков из Москвы, Бородинское сражение, красный флаг над рейхстагом – символы нашего героического прошлого. В войнах и коротких промежутках между ними прирастала территория страны. Но никогда подчинившиеся московским государям, а затем русским царям народы и племена не уничтожались. Наоборот, знатные люди этих племен и народов приближались к престолу, получали высокое покровительство.
     История нашей Родины знает и вечевую демократию древних Новгорода и Пскова, и бедствия татаро-монгольского нашествия, и княжеские междоусобицы, и тоталитарный коммунистический режим. Мы помним славные имена Евпатия Коловрата, Александра Невского, Дмитрия Донского, Пересвета и Осляби, Богдана Хмельницкого, Кутузова, Жукова, Юрия Гагарина. Мы чтим память миллионов героев, сложивших свои головы за свободу нашей общей Родины в битвах с фашизмом. Мы помним, что беды и невзгоды настигали наши народы в те времена, когда государство по разным причинам становилось слабым, когда воровство и эгоизм правящей верхушки вызывали на Руси великие потрясения. Мы помним, что все славные страницы нашей истории неразрывно связаны с укреплением русской, российской государственности.
     И мы не забыли завет князя Александра Невского: «А кто на Русь с мечом придет, от меча и погибнет. На том стояла, стоит и стоять будет Русская земля»
     Поэтому «историческая сверхзадача» общерусской цивилизации и России вытекает из необходимости предотвращения двух главных фундаментальных угроз, сформулированных нами в первой главе этой книги. Если мировая закулиса и «пятая колонна» внутри страны стремятся осуществить демонтаж братских народов, приемами и средствами информационно-психологической войны разрушить нашу культуру, духовные скрепы и традиции общества, то вектор действий России, Беларуси и русского мира в целом должен быть ориентирован на уничтожение этих угроз. Вместо демонтажа народа в недрах нашей цивилизации должны быть задействованы механизмы сбережения народа как единой общности, цементируемой институтами государства; вместо разрушения нашей культуры и традиций Россия и Беларусь должны сделать максимум возможного для дальнейшего расцвета культуры нашей общей цивилизации, в первую очередь – культуры трех братских славянских народов, включая украинский, укрепление духовности и традиций жизни общества и каждого человека, что в свою очередь невозможно без укрепления российской и белорусской государственности, укрепления Союзного государства.
     В послании Президента Российской Федераций Федеральному собранию Российской Федерации от 1 декабря 2016 года подчеркивалось:
     «Смысл всей нашей политики - это сбережение людей, умножение человеческого капитала как главного богатства России. Поэтому наши усилия направлены на поддержку традиционных ценностей и семьи, на демографические программы, улучшение экологии, здоровья людей, развитие образования и культуры».
     Проблему «сбережения людей», наших традиционных духовных ценностей и культуры, нашей страны в целом - с историко-философской точки зрения кратко можно выразить тремя словами: «сбережение общерусской цивилизации».
     Все это, с точки зрения любой системной идеологии, и есть первая часть нашей «идеи спасения», сути «исторической сверхзадачи» общерусской цивилизации и России.
     Теперь к первой части нашей «исторической сверхзадачи» сбережения общерусской цивилизации нужно добавить её вторую часть: формулировку «образа будущего». И здесь можно обратиться к мыслям К.Н. Леонтьева о «цветущей сложности» культуры (цивилизации). Ни Беларусь, ни Россия, ни Украина на своем более чем тысячелетнем историческом пути еще не достигли фазы «цветущей сложности». Слишком много напастей испытала наша цивилизация за прошедшие столетия. Кроме того, с этнологической точки зрения великорусский, белорусский и украинский этносы примерно на 500 лет «моложе» наиболее крупных западноевропейских этносов. И с этой точки зрения у нашей общерусской цивилизации все еще впереди. Значит, впереди еще «цветущая сложность» нашей общей культуры, впереди расцвет общерусской цивилизации, как бы не пытались заставить свернуть нас с этой цели наши недруги.
     Итак, наша «историческая сверхзадача» — сбережение и расцвет общерусской цивилизации. А Россия и Союзное государство этот расцвет должны обеспечить как внутренней, так и внешней политикой. 
     Из этой «исторической сверхзадачи» вытекает современная идея «первородного греха» общерусской цивилизации. Наш «первородный грех» тоже не является «одномерным» и как бы состоит из трёх взаимосвязанных частей: духовно-нравственной, «государственнической», а также «непротивления злу». Ко времени революции 1917 года народы исторической России впали в соблазн коммунизма, поверили гениальному по простоте и доходчивости лозунгу большевиков: «фабрики — рабочим; землю — крестьянам, власть –  Советам». Чем это обернулось, мы хорошо знаем. Но надо отдать должное: несмотря на чудовищное надругательство над народом в формах гонений на религию, уничтожения «классово-чуждых» элементов, перегибов массовой коллективизации крестьянских хозяйств, политических репрессий, — атеистическое государство СССР в новых политических формах создало как бы новую Российскую империю и не смогло уничтожить культуру народа, народные традиции. Даже наоборот, после Великой Отечественной войны народные традиции — пусть в иных формах — стали восстанавливаться и даже поощряться. Люди старшего поколения это хорошо помнят. В конце 1990-х годов народы СССР вновь поверили лукавым проповедникам — теперь «западного образа жизни», либерализма, прав и свобод человека. Народы СССР не оказали достойного сопротивления мировому злу при разгроме исторической России — СССР в ходе «холодной войны» между Западом и Востоком. На развалинах СССР родились новые, в большинстве своем слабые во всех смыслах государства.
     Окрепнув с начала 2000-х годов, Россия, Беларусь и Украина вновь стали объектами интенсивной «гибридной войны», ведущейся мировой закулисой. Первой жертвой новой массированной атаки информационно-психологической войны с общерусской цивилизацией зимой 2013-2014 годов стала Украина. После воссоединения Крыма с Россией по  замыслу мировой закулисы Украина должна стать своеобразным «тараном» дальнейшего разрушения общерусской цивилизации.
     Политические события последних лет, конечно же, хорошо известны Вам, Читатель. Мы еще раз остановились на них лишь с одной целью. Еще раз нужно подчеркнуть, что часть нашей «идеи спасения» или «исторической сверхзадачи» — крепить и крепить государственность России и Беларуси.
     Государств, достаточно сильных, чтобы противостоять внешней агрессии. Государств, которые способны извлечь уроки из ошибок прошлого и станут «внутренне» достаточно мудрыми и мощными, чтобы противодействовать проискам «новых бесов» – агентов влияния мирового зла. Государств, которые в культурологическом, социальном и экономическом смыслах остановят процесс торможения развития и угасания общерусской цивилизации, найдут «ответы» на этот главный исторический «вызов» современности народам России, Беларуси и Украины.
     В достижении этой важнейшей стратегической цели очень многое зависит, прежде всего, от России. Многополярный мир пока еще только формируется. Но и сегодня, и в будущем, когда мир станет многополярным, в неофициальной идеологии России должна просматриваться геополитическая компонента.
     Предположим, что чаяния мировой закулисы свершились, и Россия расчленена на несколько частей. Эту угрозу также предвидел И. Ильин. И считал, что подобное развитие событий вызовет немыслимые опасности для всего человечества. Россия – слишком громадна, чтобы ее можно было делить на «сферы влияния» между тремя центрами военной и экономической мощи XXI века: США, Западной Европой и Китаем с частью других стран Юго-Восточной Азии. Слишком велики потенциальные запасы природных ресурсов азиатской части России. Достаточно сказать, что площади перспективных нефтегазоносных провинций нашей страны составляют 13,8 млн. квадратных километров; из них 7,2 млн. км2 – на суше, и 6,6 млн. км2 – на морском шельфе [35, с. 108]. В Сибири и на Дальнем Востоке сосредоточено до 50% мировых запасов угля и примерно 30% мировых запасов нефти и газа, более 40 миллиардов кубических метров запасов древесины [35, с. 165]. Только прогнозные запасы нефти и газа шельфовой зоны Моря Лаптевых на площади примерно 1 млн. км2  оцениваются учеными в 4,9 триллиона м3 [35, с. 248].
     Запасы чистейшей природной воды озера Байкал превышают запасы воды всех других вместе взятых пресных озер земного шара. А Восточные Саяны до сих пор являются, по существу, неисследованной горной страной, недра которой могут хранить колоссальные минеральные богатства.
     При любом варианте расчленения России между центрами мировой силы останутся обделенные, недовольные государства. В конечном счете, это недовольство неизбежно выльется в военное противостояние, чреватое ядерной зимой и гибелью человечества.
     Поэтому высшее геополитическое предназначение России и Союзного государства, всех государств Евразийского экономического союза обусловлено замыслом Провидения: быть достаточно сильными в экономическом и военном отношениях, чтобы не допустить «ядерной зимы» человечества, противостоять силам мирового зла. И твердой рукой держать, вместе с дружественными государствами контролировать центральную часть Евразии – «Хартленда», распределять природные ресурсы третьего тысячелетия среди союзников и других государств во благо России, Союзного государства и их народов, русского мира в целом.
     Это – на общегосударственном уровне – одна из важнейших задач, вытекающих из нашей «идеи спасения», провиденциального смысла сбережения и расцвета общерусской цивилизации.
     И, наконец, третья составляющая нашей общегосударственной идеологии – идея «исключительности» – не может относиться ни к отдельно взятому народу или классу, ни к отдельно взятому государству. Очевидно, что «исключительной» – только в смысле уникальности – является сама общерусская цивилизация. (Разумеется, другие мировые цивилизации тоже по-своему уникальны.) Наша русская цивилизация зародилась в раннем средневековье, не угасла под игом Золотой Орды, позднее окрепла в границах Московского царства и Великого княжества Литовского, стала вновь единой в границах Российской империи и, несмотря на тяжелейшие испытания XX века, смогла «перемолоть» коммунизм и его внутриполитические «перегибы», направить советскую власть на цели государственного и общественного строительства.
     С культурологической точки зрения будущее русской цивилизации не может быть продолжением, заимствованием культуры Запада, цивилизации североатлантической, ибо ее культура может быть сравнима с вечерним, пока еще ярким светом, за которым следует тьма. Наше будущее в этом аспекте скорее следует представить как единство многообразия, как симфонию культур различных народов и цивилизаций, несущую свет гуманизма и социальной справедливости, как симфонический оркестр, в котором каждая культура ведет свою музыкальную партию, а их совместное звучание дает новое качество – симфонию. А «дирижирует» этим оркестром – русская (великорусская + белорусская + украинская) культура.
     Пожалуй, только общерусская цивилизация, при создании необходимых социально-экономических и политический условий, проявит способность обеспечить продуктивный диалог культур, подлинную симфонию культур разных народов.
     С точки зрения национального самосознания одни из наших главных достоинств и недостатков одновременно – доверчивость и незлобивость, доброта и отсутствие кичливости. Этот «первородный грех» искупать не нужно. Нужно лишь найти меру доверчивости и других лучших черт нашего национального характера, которая в будущем не позволит морочить нам голову ставленникам мирового зла и политическим проходимцам. Поэтому часть нашей «идеиспасения» – духовное противодействие орудиям «психологической войны», культу мамоны, зла, насилия и крови, которые нередко преподносятся нам под соусом «демократии» и «прав человека». Общерусской цивилизации глубоко чужда психология «социального дарвинизма», когда «побеждает сильнейший», а «победитель получает все». Нам самим нужно научиться защищать главные блоки нашей «незападной» институциональной матрицы, наши представления о добре и зле, наши исторические ценности. Одновременно нам, нашим детям и внукам нужно лучше освоить те элементы западного менталитета, которые необходимы для здоровой конкуренции на рынке труда и в бизнесе. В области социальных отношений нужно с учетом современных реалий вернуть всё позитивное, что было накоплено и опробовано в СССР и некоторых странах  Запада.
     В обозримой исторической перспективе внутренняя политика братских государств может и должна быть направлена на формирование общественных отношений, которые могут стать примером для всего человечества, примером истинной демократии и расцвета многонациональной культуры.
     Уникальной является и наша общая история.
     Конечно же, мы не хотим войны, ни «холодной», ни «горячей».
     Конечно же, мы хотим достойной жизни.
     Конечно же, мы, как говорится, по горло сыты разрушительными для общерусской цивилизации «реформами» и «реструктуризациями», вроде реструктуризаций среднего и высшего образования в России. Время разбрасывать камни прошло. Пришло время собирать камни.
     Выдающаяся роль в преодолении тенденции растления души наших народов, оплёвывания наших духовно-нравственных ценностей, принадлежит традиционным для наших стран религиозным конфессиям, в первую очередь — Русской Православной церкви. Так, еще в 2000 году, в одном из положений «Основ социальной концепции Русской Православной церкви» высказаны следующие мысли: «В культурно-информационной среде глобализация обусловлена развитием технологий, облегчающих перемещение людей и предметов, распространение и получение информации… Однако данный процесс сопровождается попытками установления господства богатой элиты над остальными людьми, одних культур и мировоззрений над другими, что особенно нетерпимо в религиозной сфере. В итоге наблюдается стремление представить в качестве единственно-возможной, универсальной духовную культуру, основанную на понимании свободы падшего человека, не ограничивающего себя ни в чем, как абсолютной ценности и мерила истины…» [51, с.86-87]
      Далее мы приведем несколько высказываний Святейшего Патриарха Кирилла на открытии XVII Всемирного Русского народного собора от 31 октября 2013 года:
     «России как стране-цивилизации есть, что предложить миру. Это наш опыт строительства справедливых и мирных межнациональных отношений. Не было на Руси народов-господ и народов-рабов. Россия никогда не была тюрьмой народов, здесь не было народов первого и второго сорта. Не в этом ли кроется глубинное народное противление фашизму, который предлагал совершенно иную концепцию межнациональных отношений? Но, кроме того, мы как цивилизация имеем особый опыт многополярного и многоукладного бытия. Мы имеем традицию самоограничения, столь важную в обстановке надвигающегося дефицита ресурсов и острого экологического кризиса. Это концепция нравственных ценностей, не позволяющая девальвировать институт семьи и разрушить жизненные ориентиры личности, а также Богом определенные отношения между мужчинами и женщинами.
     Особой национальной идеей, пронизывающей нашу историю и культуру на протяжении многих веков, является идея человеческой солидарности. Со времен Крещения Руси слова Спасителя о том, что «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13), подобно камертону, настраивали мысли и чувства наших предков на служение евангельскому нравственному идеалу. Иван Александрович Ильин, представитель той самой философии, о которой я сказал выше, определял государство исключительно через понятие солидарности, называя его «организованным единением духовно солидарных людей».
     … «Стремление к солидарности определяет весь исторический путь России, связуя воедино разные эпохи. Солидарные ценности пронизывают все пространство отечественной культуры. Потому нашим проектом будущего должно стать солидарное общество как альтернатива обществу перманентного конфликта…
     Однако в современном мире преобладает иная модель устроения общества — это модель конфликта. В его основу положена система перманентных противостояний, конкуренции и борьбы якобы неизбежных и необходимых для прогресса. Нашим идеалом, напротив, является солидарное общество, общество социальной симфонии, где разные слои и группы, разные народы и религиозные общины, разные участники политических и экономических процессов являются не борющимися друг с другом конкурентами, а соработниками. И конкуренция в таком солидарном обществе поощряется как соревновательность, но не как борьба за выживание».
     Позднее, выступая в Государственной Думе России 22 января 2015 года Патриарх Кирилл выделил то хорошее, что можно найти в разные периоды нашей тысячелетней истории, это в широком смысле:
     «— вера;
     — державность;
     — справедливость»
     Эти принципы нашей цивилизации должны быть дополнены принципами свободы развития личности и защиты традиционных духовно-нравственных ценностей. И свободы – не в понимании «свободы падшего человека», а свободы, ограниченной не только законом, но и нравственностью, традициями, в том числе духовными.
     Начиная примерно с 2010 года политическое руководство России в полной мере стало осознавать угрозу утрату нашей национальной идентичности, наших традиционных духовно-нравственных ценностей. Вот, в частности, что говорил по этому поводу Президент России В.В. Путин на заседании клуба «Валдай» в 2013 году:
     «Для россиян, для России вопросы «Кто мы?», «Кем мы хотим быть?» звучат в нашем обществе все громче и громче. Мы ушли от советской идеологии, вернуть ее невозможно. Приверженцы фундаментального консерватизма, идеализирующие Россию до 1917 года, похоже, также далеки от реальности, как и сторонники западного ультралиберализма. Очевидно, что наше движение вперед невозможно без духовного, культурного, национального самоопределения, иначе мы не сможем противостоять внешним и внутренним вызовам, не сможем добиться успеха в условиях глобальной конкуренции. А сегодня мы видим новый виток такой конкуренции.
     Основные направления сегодняшней конкуренции – экономико-технологическое и идейно-информационное. Обостряются и военно-политические проблемы, и военно-политическая ситуация. Мир становится все более жестким, порой отвергается не просто международное право, но даже элементарные приличия. Нужно быть сильным в военном, технологическом, экономическом отношении, но все-таки главное, что будет определять успех, – это качество людей, качество общества интеллектуальное, духовное, моральное. Ведь, в конце концов, и экономический рост, и благосостояние, и геополитическое влияние – это производные от состояния самого общества, от того, насколько граждане той или иной страны чувствуют себя единым народом, насколько они укоренены в этой своей истории, в ценностях и в традициях, объединяют ли их общие цели и ответственность. В этом смысле вопрос обретения и укрепления национальной идентичности действительно носит для России фундаментальный характер.
     Между тем сегодня Россия испытывает не только объективное давление глобализации на свою национальную идентичность, но и последствия национальных катастроф XX века, когда мы дважды пережили распад нашей государственности. В результате получили разрушительный удар по культурному и духовному коду нации, столкнулись с разрывом традиций и единства истории, с деморализацией общества, с дефицитом взаимного доверия и ответственности. Именно в этом многие корни острых проблем, с которыми мы сталкиваемся. Ведь вопрос ответственности перед самим собой, обществом и законом – один из основополагающих не только в праве, но и в повседневной жизни…
     Мы также понимаем, что идентичность, национальная идея не могут быть навязаны сверху, не могут быть построены на основе идеологической монополии. Такая конструкция неустойчива и очень уязвима, мы знаем это по собственному опыту, она не имеет будущего в современном мире. Необходимо историческое творчество, синтез лучшего национального опыта и идеи, осмысление наших культурных, духовных, политических традиций с разных точек зрения с пониманием, что это не застывшее нечто, данное навсегда, а это живой организм. Только тогда наша идентичность будет основана на прочном фундаменте, будет обращена в будущее, а не в прошлое. Это главный аргумент в пользу того, чтобы вопрос идеологии развития обязательно обсуждался среди людей разных взглядов, придерживающихся разного мнения о том, что и как нужно делать с точки зрения решения тех или иных проблем. Нам всем: и так называемым неославянофилам, и неозападникам, государственникам и так называемым либералам – всему обществу предстоит совместно работать над формированием общих целей развития…
     Однако идентификация исключительно через этнос, религию в крупнейшем государстве с полиэтническим составом населения, безусловно, невозможна. Формирование именно гражданской идентичности на основе общих ценностей, патриотического сознания, гражданской ответственности и солидарности, уважения к закону, сопричастность к судьбе Родины без потери связи со своими этническими, религиозными корнями – необходимое условие сохранения единства страны. Как политически, идейно, концептуально будет оформлена идеология национального развития – предмет для широких дискуссий, в том числе и с вашим участием, уважаемые коллеги. Но глубоко убежден в том, что в сердце нашей философии должно быть развитие человека, развитие моральное, интеллектуальное и физическое. Еще в начале 90-х годов Солженицын говорил о сбережении народа после тяжелого ХХ века как о главной национальной цели. Сегодня нужно признать, полностью переломить негативные демографические тенденции пока и нам не удалось, мы только немного отступили от опасной черты утраты национального потенциала».
     В отличие от руководства страны, российская политическая элита не до конца осознала острую необходимость формирования общероссийской цивилизационной идеи, точнее, идеи общерусской цивилизации.
     Нам же представляется, что стратегические, промежуточные и тактические цели развития России и Союзного государства, российского и белорусского общества должны определяться, прежде всего, через «призму угроз» нашей общей цивилизации.
     Сформулированные выше, эти цели, «триада» основополагающих идей, приведенные в этой главе книги мысли Патриарха Кирилла, Президента России В.В. Путина, а также Президента Беларуси А.Г. Лукашенко — с поправками на российскую специфику — могут стать концептуальной основой идеологии общерусской цивилизации и Союзного государства.
     При этом:
     – идеологии ненависти к России украинского национализма, отношению к России как к врагу – должна быть противопоставлена идея солидарности на пути к расцвету общерусской цивилизации;
     – лживой мысли о том, что независимой Украина станет только тогда, когда отвергнет все русское – правда о превращении Украины в полуколонию Запада;
     – идее «особости» украинского народа — идея исторического братства трех восточно-славянских народов;
     – лжи о многовековом угнетении украинского народа «москалями» — историческая правда и историческая справедливость;
     – обманке либеральных псевдоценностей Запада — его истинное двуличное лицо цивилизованного хищника, которому Украина нужна лишь с одной целью — ослабить Россию, невзирая на любые жертвы украинского народа.
     Вот, видимо, главные направления информационного просвещения наших братских народов, включая украинскую нацию, о новой Русской Правде.
     Вера, Державность, Справедливость и всестороннее развитие человека с опорой на традиционные духовно-нравственные  ценности и Правду в самом широком смысле этого слова, становление солидарного общества – ключевые принципы нашего исторического пути сбережения и расцвета общерусской цивилизации в противодействии «пятой колонне», лукавству и «двойным стандартам» Запада.

Глава 7. Что делать? Или путь от российской неолиберальной экономической политики к конкурентной экономике здравого смысла

     2015 – 2016 годы стали годами явного сползания российской экономики в глубокий экономический кризис, за которым может последовать и кризис всех общественных отношений, т.е. системный кризис. Федеральные  финансово-экономические и монетарные власти страны убаюкивают общественность позитивными прогнозами, что вот-вот ситуация в экономике начнет улучшаться, инфляция снизится, наметится экономический рост.
     Уже не первый год, после перехода на трехлетние бюджетное планирование, нас «кормят» байками о том, что в таком-то году будет хоть и не так, как хотелось бы, но в следующем году – чуть лучше; ну а третий год – совсем хорошо: и инфляция снизится процентов до 4-х, и ВВП подрастет
     Действительно, за 2016 год инфляция по официальным данным заметно снизилась. Но не для всех социальных групп населения России. Так, для пенсионеров рост цен за тот же год раза в три превышал официальные цифры. Снизились реально располагаемые доходы граждан. Снизились и инвестиции в основной капитал хозяйствующих субъектов – верный индикатор кризиса экономики.
     И виноваты здесь не только экономические санкции Запада и низкие цены на нефть. Корень проблемы – в навязанной руководству России неолиберальной монетаристской экономической политике и действиях финансово-монетарных властей, которые эту политику проводят в жизнь. Конечно, ни руководство Министерства финансов РФ, ни руководство Центрального банка не являются агентами «пятой колонны». Здесь дело сложнее. Они – воспитанники тех, кого мы в нашей книге называли сначала «экономическими диссидентами», а затем – «новыми бесами». Можно сказать, что руководители финансово-экономических ведомств России «воспитаны» на рекомендациях лукавых западных экспертов, в парадигме «монетаристской» теории регулирования макроэкономических процессов, в той самой «парадигме», которую традиционно навязывают развивающимся странам эксперты Международного валютного фонда и других международных финансовых организаций. Разумеется, эти рекомендации исходят не из национальных интересов тех стран, которым они навязываются, а из геополитических интересов США и финансовых интересов крупнейших транснациональных корпораций. Российские финансовые и монетарные власти просто не могут выйти за рамки теоретических построений неолиберальной экономики. Эти построения, соответствующий профессиональный образ мыслей глубоко внедрены и в сознание некоторых российских руководителей. Данный феномен, возможно, связан с особым, как бы «точечным» направлением информационно-психологической войны, ведущейся определенными силами Запада на всем постсоветском пространстве, особенно – в России.
     Конечно же, кризисные явления в экономике частично обусловлены и падением мировых цен на нефть, и санкциями Запада против России. Но все-таки главная его причина — в корне неверная финансово-экономическая политика и действия Центрального банка России осенью 2014 – зимой 2015 годов. В подтверждение наших слов приведем выдержки из интервью с академиком С. Глазьевым от 24 февраля 2015 года, опубликованному в интернете:
     «Монетаристская теория была придумана Фридманом полстолетия назад и уже тогда ее никто из серьезных ученых не воспринимал всерьез. Фридман представлял экономику в крайне примитивном виде — без кредита, без изменений основного капитала и невозможности торговли капитальными благами, при сверхинформированности и суперрациональности хозяйствующих субъектов. Деньги в монетаристской парадигме — золотые монеты, спрос и предложение которых регулируются как и другого товара. Отсюда и их рекомендации — бороться с инфляцией сокращением предложения денег. Монетаризм давно раскритикован как вульгарное ответвление неоклассической экономической мысли, которое само по себе разошлось с реальностью… Уже Л. Эрхард, автор западно-германского послевоенного экономического чуда, отверг их рекомендации как глупые и вредные. То же самое делали все западные страны, включая США, последовательно проводившие прямо противоположную по отношению к рекомендациям монетаристов политику.
     Эти рекомендации, суть которых сводится к устранению государства от регулирования экономики и ограничением всех его функций количественным регулированием туземной денежной массы, просто отражают интересы американского и европейского капитала. Поэтому западные политики и СМИ носят наших доктринеров от монетаризма, которые вешают чепуху на уши руководителям, на руках, и всячески их прославляют. Это не дорого стоит на фоне более триллиона долларов изъятого из российской экономики капитала (за время «реформ» — авт.)…»
     «Причиной кризиса сегодня, как и тогда (в 1998 году), стали решения денежных властей…
     Во всяком случае цепочка решений, приведших к кризису, не имеет разумного или, скажем, научного обоснования. Последовательное повышение процентных ставок в течение последнего года (имеется в виду ключевая ставка Банка России — авт.) не имеет разумного объяснения и подвергалось системной критике со стороны как научного, так и делового сообщества. Отпускание рубля в свободное плавание вообще противоречило здравому смыслу… В наших условиях зависимости потребительского рынка от импорта, экономических санкций и доминирования иностранных спекулянтов на финансовом рынке отпускание курса рубля в свободное плавание явно шло в разрез с объявленной ЦБ целью таргетирования инфляции[35]. Если вы хотите добиться снижения инфляции в условиях, когда доля импорта на потребительском рынке составляет более половины товарной массы, игры с курсом строго противопоказаны. Он должен быть стабильным, а если и меняться — то резко, исходя из фундаментальных причин, чтобы не дать подняться спекулятивной волне[36].» (Так, кстати, в 2014 году разумно поступило руководство ЦБ Казахстана, резко девальвировав тенге — авт.)
     Типичным примером продолжения в России неолиберальной экономической политики являлся так называемой «антикризисный план», точнее «План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году» (далее — план), утвержденный распоряжением правительства РФ. Согласно «плану», «Ключевые направления действий Правительства Российской Федерации в течение ближайших месяцев включают в себя:
     поддержку импортозамещения и экспорта по широкой номенклатуре несырьевых, в том числе высокотехнологичных, товаров;
     содействие развитию малого и среднего предпринимательства за счет снижения финансовых и административных издержек;
     создание возможностей для привлечения оборотных и инвестиционных ресурсов с приемлемой стоимостью в наиболее значимых секторах экономики, в том числе при реализации государственного оборонного заказа;
     компенсацию дополнительных инфляционных издержек наиболее уязвимым категориям граждан (пенсионеры, семьи с несколькими детьми);
     снижение напряженности на рынке труда и поддержку эффективной занятости;
     оптимизацию бюджетных расходов за счет выявления и сокращения неэффективных затрат, концентрации ресурсов на приоритетных направлениях развития и выполнении публичных обязательств;
     повышение устойчивости банковской системы и создание механизма санации проблемных системообразующих организаций».
     Разумеется, «план» — это программа реально необходимых первоочередных тактических мероприятий Правительства, которые уточнялись сообразно складывающейся социально-экономической ситуации. Целый ряд утвержденных тактических мероприятий, таких, например, как «предоставление в 2015 году дополнительных средств федерального бюджета на государственную поддержку сельского хозяйства», «расширение мер поддержки малых инновационных мероприятий», «проведение с 1 февраля 2015 года индесации страховых пенсий на сложившейся за 2014 год индекс роста потребительских цен», и некоторых других мероприятий — явно целесообразен. Как целесообразны и другие, более поздние тактические меры 2016 – 2017 годов. Однако, «план» совершенно не отражал стратегических целей экономической политики, поставленных Президентом России ещё в 2012 году. Не было, например, в «плане» и намека на создание в среднесрочной перспективе 25 миллиона новых высокотехнологичных или модернизированных рабочих мест, обеспечение роста производительности труда, как и в целом не было и намека на такие важнейшие функции государственного управления, как целеполагание и контроль. Вместо стратегических целей «план» содержал фразы общего характера:
     «Правительство Российской Федерации рассчитывает, что постепенная стабилизация мировых сырьевых рынков и предпринимаемые совместно с Банком России меры позволят нормализовать ситуацию на валютном рынке и создать условия для существенного снижения номинальных процентных ставок и повышения доступности кредитования. Это обеспечит последовательный выход основных отраслей экономики из рецессии, в том числе за счет более высокой ценовой конкурентоспособности российских товаров в результате снижения курса рубля. Сопутствующее этому снижение инфляции на потребительском рынке позволит минимизировать влияние кризиса на качество жизни российских семей».
     Если повнимательнее прочитать эти фразы «плана», то окажется, что снижение курса рубля обусловливает «снижение инфляции на потребительском рынке» — в реальной экономике, а не в головах у авторов «плана» — все наоборот. Ведь львиная доля потребительских товаров на российском рынке — импорт. Курс рубля в ноябре-декабре 2014 года рухнул, цены тут же резко поползли вверх. И не только на импортные товары — пожалуй, применительно к разработчикам «плана» имеет место случай, который С. Г. Кара-Мурза обозначил как «утрата рациональности мышления».
     Напомним, что 2018 год — это год выборов Президента России и тот ближайший год, когда по одному из вариантов прогноза ЦРУ США должен начаться процесс распада (или расчленения) России. В этом аспекте есть еще одна характерная особенность «плана» и связанных с ним действий финансово-монетарных властей.
     Еще до принятия «антикризисного плана» федеральные финансово-монетарные ведомства провели через все органы власти решение о «докапитализации» ряда уполномоченных банков на сумму 1 триллион рублей в форме облигаций федерального займа (ОФЗ) через Агентство по страхованию вкладов. Уполномоченным банкам ставится ряд условий, включая ежемесячное увеличение кредитования реального сектора экономики на 1% и запрет на продажу ОФЗ в течение трех лет. При доходности ОФЗ около 10% годовых уполномоченные банки будут «даром» получать от финансовых властей ежегодно до 100 млрд. руб. в виде процентов, а за три года получат до 300 млрд. руб. Приведем справку: по данным «Альтернативного антикризисного плана» против правительственной программы «примирения с кризисом», разработанного группой депутатов Государственной Думы и опубликованного в интернете, на 2015 год прямые ассигнования банковскому сектору по «антикризисному плану» должны были составить 1655 млрд. руб. (86% к общему объему расходов на антикризисные меры). В эту сумму включены и расходы государства по субсидированию части процентов по кредитам, выдаваемым банкам заемщикам по приоритетным направлениям их деятельности. Одновременно по «плану» правительства ассигнования на «социальную сферу и поддержку населения» должны были составить лишь 220 млрд. рублей.
     Но дело не столько в «особом» отношении федеральной исполнительной власти к банковской сфере, сколько в том, что «погашение» облигаций ОФЗ будет осуществляться в том самом 2018 году, когда Резервный фонд будет почти израсходован. Т.е. в бюджете 2018 года должны быть предусмотрены средства на погашение ОФЗ с процентами. С учетом этих средств и сумм ежегодного снижения расходов в «реальном выражении» согласно «плану» примерно на 5%, в бюджете на 2018 год финансово-монетарными властями еще в 2015 году было «запрограммировано» соответствующее сокращение расходов в сравнении с этим уже не «тучным» годом. А это уже и новое падение курса рубля, и сокращение расходов на социальные цели и на оборону. Если, конечно, Банк России в проблеме погашения ОФЗ займет «нейтральную» позицию. И если, конечно, объемы добычи нефти останутся на уровне 2014 – 2016  годов, а мировая цена «бочки» нефти не поднимется выше 50-60 долларов.
     Выше мы говорили о том, что количество «доказанных запасов» нефти зависит от ее цены. При средней цене нефти около 50 долларов за баррель, к 2018 – 2019 годам на «старых» месторождениях неизбежна остановка сотен нерентабельных, малодебитных скважин, что в пессимистическом варианте обусловит существенное снижение экспортного потенциала собственно российской нефтедобычи  При этом к числу позитивных факторов, бесспорно, можно отнести договоренности с ОПЕК о снижении объемов добычи нефти.
     При наложении всех негативных факторов 2018 – 2020  годы могут стать годами острейшего финансового и системного кризиса в России со всеми вытекающими из этого социальными и политическими последствиями.
     Как мудро сказал еще в 2003 году президент Беларуси А. Г. Лукашенко: «И скажу откровенно: надо всегда готовиться к худшему. А будет лучше – и хорошо»…
     Но своевременно никто из высшего руководства России к «худшему» не готовится. Русское же «авось» — здесь плохой помощник.
     В России уже достаточно многие специалисты и политики обеспокоены складывающейся ситуацией
     Так, депутат Государственной Думы Оксана Дмитриева ещё в феврале 2015 года отмечала следующее:
     «В правительственной Антикризисной программе нет никаких конкретных мер по поддержке реальной экономики и импортозамещению. Основную поддержку вновь получают банки: 85% от всех запланированных средств предполагается направить в банковскую систему, 11% – на дополнительную индексацию пенсий, пособий, социальных выплат, то есть населению. И лишь 3% – на поддержку реальной экономики. Кроме того, Правительство проводит политику повышения налогов на внутреннего потребителя, реализуя налоговый маневр. Кредиты становятся очень дорогими – ключевая ставка рефинансирования повышена до 15%. Все это приведет к спаду производства и снижению уровня жизни населения».[37]
     «Мы считаем, что финансовая политика должна строиться на трех «и» – инвестиции, инновации, индексации. Наша программа предполагает снижение налогов за счет отмены налогового маневра, снижение налогового пресса на малый бизнес, восстановление инвестиционной льготы. В банковскую систему мы предлагаем направить только 10% средств от объема целевого финансирования, выделенного на преодоление кризиса, ставку ЦБ снизить до 8-10%, социальные выплаты и зарплаты индексировать по уровню инфляции, ввести мораторий на любые сокращения в бюджетной сфере, мораторий на введение для населения платы за капремонт. Основные средства мы предлагаем направлять на поддержку реальной экономики, напрямую, минуя многочисленных финансовых посредников и только под конкретную проектно-сметную документацию. Таким образом, при грамотном планировании, наличии политической воли мы сможем не только не допустить кризиса, но и добиться экономического роста…».
     У альтернативного антикризисного плана есть одно «но» – отсутствие проектно-сметной документации для большинства возможных проектов импортозамещения. Правительством комплексная целевая программа импортозамещения, возможно,  будет разработана. Но вряд ли эта программа будет рабочим документом. Чтобы стать таковым, надо сформировать достаточно обширный перечень товаров, продуктов и производств – от создания семеноводческих хозяйств до производства современных композиционных материалов. Для каждого из этих производств продуктов и товаров выбрать площадки для создания или реконструкции соответствующих предприятий. Для каждого товара, продукта и производства нужно хотя бы разработать соответствующие технико-экономические обоснования проектов (ТЭО).
     Как известно,  после выбора Заказчика проекта, в ТЭО определяются, в том числе, финансовая и организационно-правовая схема, обосновываются источники финансирования. Далее, исходя из анализа соответствующего сегмента российского рынка, определяются потенциальные объемы сбыта,  рассчитываются денежные потоки и определяются коммерческая и бюджетная эффективность проекта. Далее ТЭО проходит экспертизу и утверждается Заказчиком. После этого разрабатываются рабочие чертежи, локальные сметы и сводный сметный расчет.
     Частные инвесторы по всему перечню товаров и продуктов импортозамещения даже проектные работы могут профинансировать лишь в единичных случаях.  Среди федеральных органов исполнительной власти нет организационной структуры, которая – хотя бы только в части проектных работ – могла бы в комплексе решать все проблемы. Значит, такую структуру надо создавать или расширить полномочия какого-либо из федеральных ведомств.
     Даже в аспекте частной проблемы импортозамещения просматривается необходимость коренного пересмотра организационной структуры  федеральных органов исполнительной власти. Например, зачем надо совмещать в одном Министерстве промышленности и торговли совершенно разные по своей природе виды деятельности и проблемы управления. Или, например, зачем нужны Министерства по делам Крыма и развития Дальнего Востока? Почему бы тогда не создать и Министерство по делам развития Сколково?
     В структуре и политике федеральных органов исполнительной власти нужно многое менять в лучшую сторону. И менять исходя из стратегической внеэкономической цели, которую мы сформулировали как «сбережение и расцвет общерусской цивилизации». В свою очередь, эта главная стратегическая цель должна интегрировать, объединять целый ряд промежуточных целей и задач, необходимых для их достижения и нейтрализации всех фундаментальных угроз общерусской цивилизации и России. Так, например, для ликвидации фундаментальной угрозы демонтажа народа  (демонтажа общежития народов) должны быть более точно сформулированы или обозначены целевые ориентиры в таких сферах, как демографическая политика, здравоохранение, образование, социальная политика, политика в области многонациональной культуры, информационная политика государства. В частности, ключевыми индикаторами в области демографической политики могут быть прирост рождаемости, снижение смертности (а не наоборот, как это принято в действующей концепции демографической политики). В области здравоохранения – реальное улучшение качества медицинского обслуживания, включая сокращение времени ожидания приёма у врачей-специалистов, а также прирост средней продолжительности жизни населения. В области социальной политики – улучшение защиты материнства и детства, ликвидация детской беспризорности, социальная адаптация лиц без определенного места жительства, постепенное сглаживание вопиющей диспропорции в уровне доходов самых богатых и самых бедных, рост реальных доходов населения. В области культурной политики, информационной политики – контринформационная война, борьба с навязанными извне ложными идеями и духовными ценностями вроде неограниченных нравственными началами «прав человека», а также контринформационная война с идеологией украинского национализма, укрепление доверия граждан к  государству, воспитание подрастающих поколений в духе гордости за свою страну,  возрождение культа национальных героев, укрепление – совместно с традиционными конфессиями – духовных начал в жизни людей. Все это – титаническая по масштабам, кропотливая и трудоемкая работа, которая уже началась, но в полной мере по силам только мощному государству.
     Поэтому сначала нужно начать укреплять экономическую мощь России; независимой демократической России нужен Новый Экономический Курс. Не курс «торможения спада», а курс «обеспечения роста производства, инвестиций и инноваций» – как отмечал С. Глазьев.[38]
     Во-первых, нужно отказаться от неолиберальной модели управления экономикой, монетаристских методов как единственно возможных. По мнению С. Глазьева, «Политика ЦБ повлекла сжатие денежной массы на 3 триллиона рублей. Правительство выделяет за счет бюджетной системы на антикризисные меры чуть более триллиона рублей, сокращая при этом бюджетные расходы. В результате происходит общее сокращение денежной массы на 2 триллиона, что влечет втягивание экономики все глубже в стагфляционную ловушку по спирали: падение спроса – падение доходов – падение спроса…»
     Методы макроэкономического регулирования – если они осуществляются в национальных интересах, конечно же, нужны. Но они – не панацея, поскольку «родовые» болезни российской экономики, основанные на фетишизации «свободного рынка» и монетаристских методах регулирования, резко ослабили все важные функции государства как управляющего субъекта и потенциал роста национальной экономики в целом. А реальному сектору экономики, как воздух серьезно больному астмой, нужны инвестиции в основной капитал.
     Важно осознать, что в условиях «гибридной войны» крупный частный капитал, стратегических инвесторов в Россию – за редкими исключениями – не заманишь никаким калачом: будь то «свободные экономические зоны» с их «налоговыми каникулами», либо что-то еще. Слишком велики «страновые» риски.
     Не стоит строить особых иллюзий в части «амнистии» национального капитала, выведенного за рубеж. Чтобы деньги вернулись в форме инвестиций на родину, у их собственников должны хотя бы отчасти  «проснуться» такие чувства, как патриотизм и совесть. А у большинства российских нуворишей эти чувства вряд ли присутствуют.  Да и кто-то на Западе будет мешать возврату денег на Родину. Что же, тупик? – Да нет.  Просто у России осталась практически одна дорога в сторону от той пропасти, куда её активно подталкивают заграничные недоброжелатели, местная «пятая колонна» и их ученики с мозгами, свернутыми набекрень фридмановскими теориями и восхвалениями западных «советников».
     И эта дорога, она же «Новый Экономический Курс» – конкурентная экономика мобилизационного типа с сильными контрольными функциями государства.
     Любая мобилизационная экономика -  явление временное; нужна она до той поры, пока пройдут сложные времена. Затем надобность в ней отпадет.
     На уровне принципов, ключевые мероприятия Нового Экономического Курса в части управления можно свести к следующему.
     Перенос «центра тяжести» управления экономикой с макроуровня на уровень хозяйствующих субъектов. Конкретно это может выражаться в формах:
     - установления единого порядка и форм индикативного планирования важнейших результатов деятельности, а также отчетности коммерческих хозяйствующих субъектов (за исключением предприятий и организаций государственного сектора экономики, если для них будет установлен иной порядок планирования и отчетности). Исключение – малый бизнес;
     - обеспечение эффективного контроля за денежными потоками юридических лиц;
     - осуществления эффективного контроля за ценами, в первую очередь за ценами на потребительские товары, а также ценами на продукцию, товары и услуги естественных монополий;
     - осуществления эффективного контроля за доходами физических лиц, полученными как в форме заработной платы, так и в иных формах (дивидендов, «бонусов» и т.п.). Основной целью такого контроля должен стать переход на выплату работодателями исключительно «белой зарплаты»;
     - переход средних и крупных предприятий-потребителей на прямые хозяйственные связи с производителями материальных ресурсов, доля которых в структуре операционных издержек потребителей составляет, например, от 5 и более процентов;
     - введение финансовой ответственности руководителей хозяйствующих субъектов за нарушение установленного порядка индикативного планирования, отчетности или искажения отчетности;
     - введение отдельной ежеквартальной отчетности предприятий и организаций, выполняющих размещенный государственный или муниципальный заказ (контракт);
     - формирование перечней предприятий и организаций, деятельность которых включается в систему индикативного планирования и отчетности, по территориальному принципу (за исключением предприятий и организаций федерального подчинения). В этот перечень не включаются предприятия и организации, выполняющие гособоронзаказ, если поставки их продукции (товаров, услуг) являются государственной тайной.
     Только эти мероприятия потребуют необходимого нормативно-правового обеспечения, а также реорганизации всей системы органов государственной исполнительной власти и муниципалитетов. Потребуется реорганизация Федеральной тарифной службы в Федеральную службу контроля цен с полномочиями, аналогичными полномочиям Федерального агентства контроля цен США, действовавшего в период 1934-1946 годов[39]. Эффективный контроль цен на местах должны осуществлять не прокуроры или служащие Антимонопольного комитета России, а служащие специального ведомства: Федеральной службы контроля цен с небольшими по численности подразделениями в субъектах Российской Федерации и крупных муниципалитетах, а также районных центрах. Понадобится также и создание, например, национального агентства по индикативному планированию с подразделениями в субъектах РФ, крупных муниципалитетах и райцентрах.
     Все эти мероприятия нужны прежде всего для коренного изменения методологии и практики планирования доходов бюджетов всех уровней: планирование «снизу», от хозяйствующих субъектов, налоговой базы и соответствующих налоговых доходов. Но не только планирования доходов, но и контроля за их поступлением от налогоплательщиков органами государственной налоговой службы. В случае недополучения налогов за определенный налоговый период, конкретный налогоплательщик должен объяснить контролирующему органу — подразделению налоговой службы — причины недополучения налогов. А заведомо ложная отчетная налоговая информация должна повлечь финансовые санкции к недобросовестному налогоплательщику. Законодательно нужно, конечно же, пересмотреть и режим налоговой тайны. Все это, с точки зрения государственных интересов, коренным образом поменяет в лучшую сторону всю систему налогового администрирования.
     Одна из главных целей Нового Экономического Курса — резкое снижение «инфляции издержек», которую в значительной степени «генерируют» цены (тарифы) на товары и услуги крупных естественных монополий. И здесь главной задачей должна стать «контрреформа» российской энергетики и элементы «контрреформы» в системе ОАО «Российские Железные Дороги» и ОАО «Газпром».
     В электроэнергетике надо «отсечь» от потребителей паразитарное звено оптовых перепродавцов электроэнергии и мощности. Функции оптовых покупателей электроэнергии и мощности целесообразно передать региональным энергосбытовым организациям, предоставив организациям-производителям электроэнергии право заключения договоров поставки непосредственно со сбытовым организациями розничного рынка, а также право заключения договоров на услуги по передаче электроэнергии сетевыми компаниями. Только за счет «контрреформы» электроэнергетики тарифы (цены) на электроэнергию можно будет снизить до двух раз. Соответственно, могут быть снижены операционные издержки практически всех электроемких производств, а также операционные издержки при добыче нефти из старых скважин с высокой обводненностью, и операционные издержки при перевозке грузов, пассажиров железнодорожным транспортом.
     Разумеется, «контрреформу» энергетики невозможно провести без национализации некоторых энергетических объектов. И конечно, же, национализация должна проводиться в цивилизованных формах, с компенсацией вложений инвесторов в основной капитал.
     Национализация может оказаться целесообразной и применительно к некоторым предприятиям оборонно-промышленного комплекса и предприятиям, имеющим стратегически важное значение для жизнеобеспечения страны — к тем предприятиям, которые контролируются иностранным капиталом, гражданами недружественных к России стран, а также предприятиям, собственники контрольных пакетов акций которых ведут предприятие к умышленному банкротству и закрытию производства. Российская национализация должна быть исключительно избирательной, «точечной», и в целом не затрагивать интересов национальной буржуазии. Критики любых предложений о национализации тут же выдвинут аргумент о невозможности национализации в связи с ограниченными возможностями бюджета. На этот аргумент есть простейший контраргумент: возврат бывшим собственникам инвестиций может осуществляться «в рассрочку», за счет чистого дохода предприятий. Либо за счет кредитов на азиатских денежных рынках под залог имущественных комплексов предприятий.
     Помимо национализации, может осуществляться и ликвидация некоторых компаний, например, региональных пригородных пассажирских компаний с возвратом функций обеспечения пассажирского пригородного сообщения соответствующим отделениям дорог РАО «РЖД». В последнем случае это целесообразно для обеспечения снижения тарифов на проезд в пригородных электричках.
     Есть возможность снижения текущих издержек и в системе «Газпрома» — за счет ликвидации избыточных юридических лиц в технологической цепочке — эксплуатационное бурение — добыча — подготовка — транспортировка и хранение природного газа. Данное мероприятие в системе «Газпрома» автоматически увеличит суммы поступлений в бюджеты разных уровней по таким налогам, как налог на добавленную стоимость и прибыль.
     Кстати, во многих российских частных корпорациях с «многозвенной» технологической цепочкой от сырья или полуфабрикатов до конечной продукции искусственно введены избыточные (с точки зрения технологии) юридические лица. Цель подобных мер предельно простая: «оптимизация налогообложения», т.е. искусственное снижение сумм налогов, зачисляемых в бюджеты всех уровней. Российский бизнес, особенно крупный, с момента своего «рождения» в начале 1990-х, всегда был вороватым. Вот с этой «вороватостью», несмотря на стоны о затруднительной налоговой нагрузке, в условиях кризиса стоило бы побороться государственным органам всех ветвей власти и на всех уровнях. А результат — бездефицитный федеральный бюджет — не заставит себя ждать даже в условиях низких цен на нефть.
     Кстати, Новый Экономический Курс, мобилизационная экономика нужны хотя бы потому, что резкое ухудшение международной обстановки вокруг России — явный «форс-мажор». И здесь неуместно вспоминать про обещание не изменять налоговую нагрузку на бизнес в течение трех лет. При сохранении неолиберальной, монетаристской политики образца, например, 2014-2017 годов, после 2020 года демократической России может уже и не быть. Ведь «прогнозы» ЦРУ двадцатилетней давности, на самом деле — это четко скоординированные программы действий, которые уже доказали свою кровавую реалистичность на Украине и продолжают — со сдвигом всего в несколько лет — планомерно осуществляться в России в формах «дымовой завесы» возможного секвестирования бюджета, «девальвационного шока» и прочих действий финансово-монетарных властей.
     Любой нормальный экономист, задавая себе же вопрос: а почему в России невыгодно производить, а выгодно перепродавать? — устал искать ответы. А ответ прост: такова навязанная нашей стране экономическая политика, в том числе налоговая.
     Налоговая нагрузка на производственный бизнес, особенно инновационный или связанный с импортозамещением, должна быть в разы ниже, чем налоговая нагрузка на прочие виды деятельности. Это положение нужно исправлять, меняя законодательство, и не только налоговое. Новый Экономический Курс в целом потребует особого нормативно-правового обеспечения временного характера, до выхода российской экономики из кризиса и обеспечения ежегодных темпов роста ВВП в 7-8%.
     Одним из первых шагов к Новому Экономическому Курсу может стать введение прогрессивной шкалы налогообложения доходов физических лиц. Этот шаг станет знаковым: началом рождения подлинно национальной буржуазии, которая в трудный час начнет делиться доходами с обществом.
     На макроуровне альтернативой искусственному «сжатию» денежной массы должен быть ее рост в форме увеличения зарплат работающим гражданам в меру роста производительности труда, зарплат бюджетников, пенсий и пособий в соответствии с реальными темпами инфляции.
     Другой источник роста доходов — ускоренная реализация проектов импортозамещения, проектов глубокой переработки сырья, в том числе нефти и леса — проектов с повышенной бюджетной эффективностью. За счет дополнительной приостановки реализации отдельных крупных инфраструктурных проектов было бы целесообразным отобрать и профинансировать разработку проектной документации для нескольких сот перспективных с точки зрения бюджетной эффективности производств по этим направлениям промышленной политики.
     Наконец, на федеральном уровне надо снять негласное «табу» с бюджетных инвестиций в реальный сектор экономики. Есть, конечно, в России и Фонд прямых инвестиций, и Фонд развития промышленности, а также другие институты развития. Есть и ряд федеральных целевых программ, финансируемых, в том числе, из бюджета. Но все это — как бы механизмы «замедленного действия», обусловливающие относительно медленную реализацию крупных и средних инвестиционных проектов. Нужны более гибкие инструменты развития, особенно, в области импортозамещения и внедрения инновационных технологий. Нужна и единая политика в этой области, которая пока находится в зачаточном состоянии. Начиная с 2018 года в федеральном бюджете было бы целесообразно отдельной стороной выделять средства на целевые субвенции дотационным регионам для финансирования разработки проектной документации и последующего бюджетного финансирования особо эффективных с коммерческой и бюджетной точек зрения проектов производства продукции и товаров импортозамещения. Именно бюджетные инвестиции или бюджетные кредиты, например, субъектов федерации, могут дать первичный «толчок» реализации высокоэффективных с коммерческой и бюджетной точек зрения проектов. Частные инвестиции можно «подтянуть» и попозже: если проект высокоэффективен, реализация его начата и, более того, возможны бюджетные гарантии возврата инвестиций — частный бизнес в такой проект наверняка войдет. Общая схема подобного рода подхода: государство начинает, а частный бизнес подхватывает участие в проекте с использованием различных форм государственно-частного партнерства. Не «ждать у моря погоды» (т.е. ждать инвесторов), а начинать государству — вот залог начала роста экономики, причем экономики, ориентированной в первую очередь на внутренний спрос.
     Есть и отдельные проблемы, которые также можно назвать знаковыми. Например, в бюджетной сфере целесообразно вернуться к единым отраслевым тарифным сеткам оплаты труда с поправочными коэффициентами по регионам. При этом следует увязать предельные размеры оплаты труда руководителей бюджетных учреждений со средней заработной платой их сотрудников. Это — применительно к бюджетной сфере — позволит восстановить частично разрушенные в нашей цивилизационной системе связи «народ — территория».
     В последней главе нашей книги мы затронули лишь часть проблем, связанных с объективной необходимостью резкой смены экономической политики федеральной исполнительной власти. На этот раз, как в 2008-2009 годах, кризис «сам собой» не рассосется. Традиционное «затыкание» дыр раздачей денег из федерального бюджета способно лишь чуть притормозить медленное сползание России как целостного суверенного государства «на свалку истории». И даже из затронутых нами проблем становится ясно, что с теми руководящими кадрами в органах исполнительной власти, которые явно или исподтишка действуют по отжившим, непригодным для современной России шаблонам неолиберализма в экономике — стране не подняться с колен.
     В нашей книге мы не затрагиваем экономическую программу Столыпинского клуба, большинство положений которой крайне важны для выхода страны из кризиса. Эту проблему мы затронули как бы в «параллельной парадигме», прежде всего с точки зрения «микроуровня» экономики.
     Сегодня России нужен новый Столыпин, который твердой государственной рукой стал бы разворачивать социально-экономическую политику в нужном стране направлении исходя из здравого смысла, исходя из древней китайской мудрости «хороша та кошка, которая ловит мышей». Этот новый «Столыпин» может быть и коллективным, в форме обновленного российского правительства, в котором решения принимали бы не «полутеоретики» — приверженцы мифа «свободного рынка», а практики: практики «от сохи» — производства и бизнеса.
     И конечно же, хорошо бы взять все положительное из опыта управления братской Беларуси — от управления экономикой до идеологической работы в массах.
     От политики «разгосударствления» экономики следовало бы перейти к радикальному усилению контрольных функций государства, более активному участию государства в реализации — совместно с бизнесом — как крупных, так и средних по масштабам инвестиционных проектов по всей территории страны и «ближнего зарубежья». При этом особенно важным является восстановление экономического и демографического потенциалов российской глубинки — корней общерусской цивилизации.
     Отдельной проблемой являются реальные шаги по укреплению Союзного государства России и Беларуси. Постепенно, поэтапно, в ведение Союзного государства, можно было бы передавать некоторые полномочия каждого из государств Союза.
     Например, в современной мировой экономике важнейший фактор конкурентоспособности продукции  и товаров – их качество, отвечающее мировым стандартам. Поэтому одним из первых реальных шагов по укреплению Союзного государства могла бы стать передача в его ведение всех вопросов стандартизации качества продукции и товаров гражданского назначения. Разумеется, для этого понадобится создание специального наднационального органа исполнительной власти – Комиссии Союзного государства  по стандартизации, и наделение этого органа власти необходимыми полномочиями. Возможно, проблему стандартизации качества продукции и товаров гражданского назначения следовало бы решать также и в рамках Евразийского экономического союза в целом.
     Для прорыва России в новейший технологический уклад и повышения конкурентоспособности российской экономики крайне важно «разгрести» все «завалы», весьма искусно созданные «пятой колонной» в нормативно-правовом и организационном обеспечении пути отечественных изобретений от зарождения идеи изобретения до его коммерциализации.

Заключение. Наша национальная идея

     «Гибридная война» ведется и против общерусской цивилизации, и против России, Беларуси, а также Украины как государств. В условиях войны – пусть и «гибридной» – хороши все средства противодействия, приемлемые с точки зрения права и морали.
     Третий раз за последние сто лет общерусская цивилизация, цивилизация исторической Руси-России, а сегодня – России, Беларуси и Украины – подходит к той черте, за которой будущее наших народов и государств становится неопределенным. К этой черте нас подталкивают силы мирового зла, используя доверчивость наших народов и их усталость от бесконечных тупиковых реформ. Подталкивают методично, с использование всего арсенала средств «гибридной войны», опираясь на новейшие информационные технологии и «пятую колонну» внутри наших стран.
     Четверть века тому назад был разрушен СССР. Сегодня нам нельзя допустить дальнейшего разрушения духовных скреп жизни общества, прежде всего подрыва «новыми бесами» белорусской и российской государственности. Нельзя допустить ползучего сталкивания демократической России в историческое небытие. Нужно идти к главной стратегической цели – сбережению и расцвету общерусской цивилизации, нужно обеспечить Преображение России, Беларуси, а в исторической перспективе и Украины (кроме Западной) на основе традиционных духовно-нравственных ценностей, укрепления государственности, становления солидарного общества, социально ориентированной, конкурентоспособной экономики. Закон и совесть, а не выгода, могут и должны стать мерилом поступков каждого человека в семье братских народов.
     В России, для начала, нужно выбросить на свалку неолиберальную монетаристскую экономическую политику. Народу Украины нужно показать, что его страна стала жертвой нового чудовищного социально-политического эксперимента.
     России нужно провести «контрреформу» энергетики и других крупных естественных монополий, ориентированную на снижение тарифов, остановить распродажу остатков государственного сектора экономики, сконцентрировать максимум усилий и ресурсов на росте производства, подъеме российской «глубинки», сбережении населения. Взять, но не бездумно, как раньше, все положительное из мирового опыта, лучшее из опыта Беларуси и Казахстана и выстроить стратегию социально-экономического развития таким образом, чтобы решение всех текущих проблем и задач было ориентировано на сбережение и расцвет общерусской цивилизации, как «историческую сверхзадачу» наших народов.
     Непростым и даже тернистым будет путь к нашей главной цели. Мировая закулиса, и «пятая колонна» сделают все возможное, чтобы эта цель даже не была принята на государственном уровне. Их интеллектуальному и организационному бесовству общество и власть должны противопоставить интеллект и знания патриотов-государственников.
     Россия, Беларусь и Казахстан не оскудели талантами; эти таланты и нужно привлечь для решения стратегических задач. Рано или поздно наши народы снова будут вместе.
     Возможно, в Союзе Суверенных Государств – Русском Союзе. Наверняка – в соборной, цветущей общерусской цивилизации. Когда-нибудь, возможно, через несколько десятилетий, в лоно нашей общей цивилизации вернется и Украина.
     В том числе и для этого России нужна современная национальная идея, триединая суть которой может быть выражена так:
     «Наша горняя цель – сбережение и расцвет общерусской цивилизации.
     Не в силе Бог, а в Правде. И ещё – в Совести.
     А кто на Русь с мечом придет, от меча и погибнет; на том стояла , стоит и стоять будет Русская Земля».
     Завет князя новгородского Александра Невского нами, русичами, не забыт. И забыт не будет.

Список литературы

     1. Абдакимов А. История Казахстана (с древнейших времён и до наших дней).  Алматы: РИК, 1994г.
     2. Алексеев А. "Наперегонки с цивилизацией". "Наука и жизнь", №10, 2004г.
     3. Айзатулин Т.А. «Теория России. Геоподоснова и моделирование». Серия: "Семинары С.Г. Кара-Мурзы", М., 1999г.
     4. Архиепископ Серафим (Соболевъ). "Русская идеология". "Титул", С.-Петербург, 1993 г.
     5. Башлачев В.А. "Демография: Русский прорыв". Независимое исследование . М., "Белые альвы",2004г.
     6. Бахрушин С. "К вопросу о крещении Киевской Руси", Сб. "Христианство и Русь". М., "Наука", 1988г.
     7. Батанов И.А., Тарушкин А.Б., Чибисов И.Е. "Доктрина национально - государственного развития России". Спб.: АО "Текст", 1996г.
     8. Беляев Д. «Разруха в головах. Информационная война против России». «Питер», 2014.
     9. Бердяев Н.А. "Истоки и смысл русского коммунизма". М.: "Наука", 1990г.
     10. Боровский Я.Е. "Византийские источники о походе руссов в VII в. на Царьград./Древности славян и Руси". М.: "Наука", 1988г.
     11. Вернадский В.И. "Избранные труды по истории науки". Издательство "Наука", 1981г.
     12. Газета «На русском рубеже», № 13(283), ноябрь 2014г.
     13. Гумилёв Л.H. "Древняя Русь и Великая степь". М.: "Рольф", 2001 г.
     14. Гумилёв Л.H. "Этногенез и биосфера Земли". М., "Мишель и К", 1993г.
     15. Деникин А.И. "Очерки русской смуты". "Вопросы истории", №3, Издательство "Правда", 1990г.
     16. Донцов Д. «Национализм». Львов-Жолква, 1926
     17. Донцов, Д. И. Націоналізм. — Лондон-Торонто: Українська видавнича спілка, 1966
     18. Донцов Д. «Хрестом i мечем://Объединение или разъединение». Торонто, 1967.
     19. Достоевский Ф.М. «Бесы». Владивосток, Дальневосточное книжное издательство, 1989.
     20. Журнал «Актуальные проблемы социально-экономического развития России». «Издательская Торговая Компания», «Наука – Бизнес – Паритет», М., 2013, №4.
     21. Журнал «Вопросы национализма». М., №18. 2014.
     22. Заргарян Р.А. "Доктрина геополитики современной восточно – средиземноморской цивилизации" Спб. "Алетейя", 2004г
     23. Злобин H. Соловьёв В. «Русский вираж. Куда идёт Россия?» М.; «Эксмо», 2014.
     24. Зуев М.Н. "История России". Кн.1: "История России с древнейших времен до конца XIX ". М., ООО Издательство "Новая волна", 2002г.
     25. Зуев М.Н. "История России". Кн.2: "История России в XX – начале XXI века". М., ООО Издательство "Новая волна", 2002г.
     26. Ивашов Л. "Я горд, что русский генерал". М.: "Книжный мир", 2013г.
     27. Ильин И.А. "Наши задачи. Историческая судьба и будущее России". МП "Рарогъ", Москва, 1992г.
     28. Ильин И.А. "О России". Студия "Тритэ" – "Российский архив". М., 1991г.
     29. Карамзин Н.М. "Предания веков". М., Издательство "Правда", 1988г.
     30. Карамзин Н.М. "История государства Российского"        Издательство "Наука", Москва, 1989г.
     31. Кара-Мурза С.Г. "Революции на экспорт", М., "Алгоритм", "Эксмо", 2006г.
     32. Кара - Мурза С.Г. "Манипуляция продолжается. Стратегия разрухи". М.: "Алгоритм", 2011г.
     33. Кара - Мурза С.Г. "Кто такие русские". М.: "Алгоритм", 2012г.
     34. Касьянова К. "О русском национальном характере". М.: Академический проект, Екатеринбург: Деловая книга, 2003г.
     35. Кефели И.Ф. "Судьба России в глобальной геополитике". Спб., "Северная звезда", 2004г.
     36. Коровин В. «Удар по России. Геополитика и предчувствие войны». «Питер», 2014.
     37. Кофанов А. «Россия. Путь к победе». М.; «Центрополиграф», 2014.
     38. "Культурология" под ред. А.А Радугина, М.: "Центр", 2003г.
     39. Леонов Н. «Что ещё может Путин?» М. «Алгоритм», 2013.
     40. Леонтьев К.Н. "Избранное". М.: "Рарогъ", "Московский рабочий", 1993г.
     41. Литвак Б.Г. "Парадоксы российской историографии на переломе эпох". Спб.: "Дмитрий Буланин", 2002г.
     42. Лосский И.О. "Характер русского народа". Книги первая и вторая. "Посев", 1957г.
     43. Лукашенко А.Г.  «О состоянии идеологической работы и мерах по ее совершенствованию». Доклад Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко на постоянно действующем семинаре руководящих работников республиканских и местных государственных органов 27 марта 2003 г. (опубликовано в интернете).
     44. Малёваный В. «Беркут», Сталин и масоны». М.; «Беркут», 2014.
     45. Малинецкий Г.Г., Потапов А.Б. "Нелинейная динамика и хаос: основные понятия". М.: "Комкнига", 2006г.
     46. Медведев B.С., Хомяков В.Б., Белокур В.М. "Национальная идея, или Чего ожидает Бог от России". М.: "Современные тетради", 2004г.
     47. Менделеев Д. "К познанию России". Спб., Издание А.С. Суворина, 1912г.
     48. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. "Самодержавие духа. Очерки русского самосознания". Издательство "Царское Дело", 1995г.
     49. Никитин А.Л. "Основания русской истории: Мифологизмы и факты". М.: "АГРАФ", 2001г.
     50. Новик Е.К., Качалов И.Л., Новик Н.Е. "История Беларуси. С древних времён до 2012г.". Минск. "Вышэйшая школа", 2012 г.
     51. "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви". М., 2000г.
     52. «О России и русской философской культуре. Философы русского послеоктябрьского зарубежья» (Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев, В.В. Зеньковский, П.А. Сорокин, Е.П. Федотов, Г.В. Флоровский). М.: "Наука", 1990г.
     53. Послание Президента Владимира Путина Федеральному собранию РФ. "Российская газета". 13.12.2012  №287(5960).
     54. Померанц Г. Диалог культурных миров // Лики культуры: Альманах. Том первый, М., 1995г.
     55. Панарин А.С. "Глобальное политическое прогнозирование". М., 2000.
     56. Панарин А.С. "Искушение глобализмом". М.: издательство "ЭКСМО-Пресс", 2002г.
     57. Прангишвили И.В. "Системный подход и общесистемные закономерности", М., "СИНТЕГ", 2000г.
     58. "Проект Россия", М.: "Олма-Пресс", 2007г.
     59. Рассел Б. "История западной философии". М.: "Иностранная литература", 1959г.
     60. Россия под скипетром Романовых. М.: СП "Интербрук", 1991г.
     61. «Русская идея: сборник произведений русских мыслителей». М.: «Айрис – пресс», 2002 г.
     62. "Русская идея. В кругу писателей и мыслителей русского зарубежья". Том I. М.: "Искусство", 1994г.
     63. "Русская идея. В кругу писателей и мыслителей русского зарубежья". Том II. М.: "Искусство", 1994г.
     64. Рыбаков Б. "Начальные века русской истории", Сб. "Христианство и Русь". М., "Наука", 1988г.
     65. Редкозубов С., Соколов Н. «Истоки, суть и судьба русской цивилизации. На пути к общенациональной идеологии». Общество дружбы и развития сотрудничества с зарубежными странами. Москва, 2008г.
     66. Сталин И. «Экономические проблемы социализма в СССР». М., «Госполитиздат», 1952г.
     67. Стариков Н. «Геополитика. Как это делается». «Питер», 2014
     68. Стариков Н. «Украина. Хаос и революция - оружие доллара». «Питер», 2014
     69. Стариков Н. «Сталин. Вспоминаем вместе". Изд. дом "Питер", 2013г.
     70. Субтельный О. «Україна. Iсторiя». Киiв, «Либiдь», 1991г.
     71. Тойнби А. Дж. "Постижение истории" М., "Прогресс", "Культура", 1996г.
     72. Тойнби А. Дж., Икеда Д., "Диалоги Тойнби - Икеда". М., 1998г.
     73. Тростников В.Н. "Православная цивилизация", М., "Сибирский цирюльник", 2005г.
     74. Ульянов Н. (США) «Откуда пошло самостийничество». Специальное приложение к еженедельнику «Русский вестник», М., 1993г.


Примечания

1
1. В политическом, а не в этнологическом смысле этого понятия.

2
2. Ф.М. Достоевский. «Бесы». Владивосток, Дальневосточное книжное издательство, 1989, с.363

3
3. Источник: эфир «круглого стола» РБК-ТВ от 09.11.2012г.

4
4. Эфир ТВ 5-й канал (Санкт-Петербург) от 20.03.2014г.

5
5. Эфир ТВ «РБК» от 03.02.2014г.

6
6. http://vseonefti.ru/

7
7. Эфир ТВ «РБК» от 21.01.2014г.

8
8. Эфир ТВ «РБК» от 17.01.2014г.

9
9. Газета «На русском рубеже», №13 (283), ноябрь 2014г., стр. 3

10
10. И.Сталин «Экономические проблемы социализма в СССР». М., Госполитиздат, 1952, с.21

11
11. ТВ-эфир от 14.12.2012г.

12
12. Журнал «Актуальные проблемы социально-экономического развития России». «Издательская Торговая Компания», «Наука – Бизнес – Паритет», М., 2013, №4, с.71

13
13. Книга гражданина Канады, настоящего патриота Украины и правдивого историка Ореста Субтельного «Україна. Iсторiя», была издана Киевским издательством «Либiдь» в 1991 году на украинском языке тиражом 100 тыс. экземпляров. На русский язык эта книга не переведена.

14
14. Книга О.Субтельного об истории Украины написана три десятилетия тому назад. Теперь, вместо слов «почти 600 лет», историк, наверное, написал бы «более 600 лет»

15
15. Николай Ульянов (США). «Откуда пошло самостийничество». Специальное приложение к еженедельнику Русский вестник», М., 1993г., с.5.

16
16. Николай Ульянов (США). «Откуда пошло самостийничество». Специальное приложение к еженедельнику Русский вестник», М., 1993г., с.5.

17
17.  Там же, с.7.

18
18. Николай Ульянов (США). «Откуда пошло с самостийничество». Специальное приложение к еженедельнику Русский вестник», М., 1993г., с.11.

19
19.  Там же.

20
20. Журнал «Вопросы национализма»,М., 2014, № 18. С.99

21
21. Там же, с.95.

22
22. Журнал «Вопросы национализма», М., 2014, №18,с. 70.

23
23. Журнал «Вопросы национализма». М., 2014, №18, с.71,72

24
24. Журнал «Вопросы национализма», М., 2014, №18, с.75

25
25. Интервью экс-премьер-министра Украины Н. Азарова телеканалу «Россия-24» от 04.02.2015г.

26
26. По материалам: Вести.ru

27
27. Декларацiя нацiоналiстичних принципiв. http://banderivets.org.ua/deklaratsiya-natsionalistychnyh-pryntsypiv.html

28
28. http://yaschen-co.livejournal.com/6863.html

29
29. http://www.kavkazcenter.com/russ/content/2008/08/25/60501.shtml

30
30. http://funnypolitology.ucoz.com/publ/politicheskie_mify/legendy_i_mify_quot_pomaranchevoj_quot_ukrainy_mif_o_baturinskoj_rezne/27-1-0-587

31
31. Донцов Д. «Национализм». Львов - Жолква, 1926, с.284

32
32. Донцов Д. «Нацiоналiзм». Лондон,с. 62.

33
33. Донцов Д. Хрестом i мечем:// Объединение или разъединение. Торонто, 1967. с.153

34
34. Эта мировоззренческая составляющая идеологии Беларуси без каких-либо уточнений может быть признана и частью неофициальной идеологии общерусской цивилизации.

35
35. Таргетирование инфляции — контроль над уровнем инфляции с использованием монетарных методов

36
36. http://www.glazev.ru/econom_polit/400/

37
37. В 2017 году ставка рефинансирования ЦБ РФ существенно снижена.

38
38. http://www.glazev.ru/econom_polit/399

39
39. К моменту ликвидации Федерального агентства контроля цен США, в 1946 г. численность его сотрудников, включая территориальные подразделения, составляла 46 тысяч человек.


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Е.Елизарова "Ключ от твоего мира" (Попаданцы в другие миры) | | И.Арьяр "Тирра-2. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!" (Любовное фэнтези) | | Н.Жарова "Выйти замуж за Кощея" (Юмористическое фэнтези) | | Kalip "Цветок боли" (Любовное фэнтези) | | А.Комаров "Игра и Мир" (Научная фантастика) | | Т.Богатырева "Любой каприз за вашу душу. Нью-Йорк" (Романтическая проза) | | Д.Че "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Болотонь "Любимая для колдуна " (Попаданцы в другие миры) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | Д.Дэвлин "Ключ от магии или нимфа по вызову" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"