Соколов Владимир Дмитриевич: другие произведения.

Мировая литература в фактах. Фр литература Xix--Xx вв

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:

Мировая литература в фактах

Франкоязычкая литература. XIX--XX

Извините, что без гиперссылок, но я постоянно работаю над этой подборкой, и не хочется без конца как мартышкин труд.. ну и все такое

XIX век. Франкоязычная литература

Арно был вынужден покинуть Францию (1816), когда его трагедия "Германик" вызвала политические волнения среди публики

"Говорят, во Франции нет поэтов, а что скажет по этому поводу министр внутренних дел?" (Наполеон)

"Драматическая пословица" -- жанр, пьеса, которая должна иллюстрировать какую-нибудь пословицу; был очень популярен в светских гостиных во Франции XIX в

"Здесь вовсе нет бьющего ключом пыла, свойственного душе, радостной по природе. Здесь много ума, воинствующего, пылкого, вызывающего; его у автора столько, что он наделяет им всех своих персонажей: невежественный Бридуазон - и тот умен. Самоуверенность, отвагу, дерзость - вот что вы должны показать, когда играете Бомарше" (Коклен)

"Итак, умственные глаза могут заменять сильные телескопы и приводить к важным астрономическим открытиям" (Араго)

"Когда, - говорит Био, - человек, любящий порядок, решается предпринять долгое путешествие, он устраивает свои дела и стремится покончить со всеми своими долгами. Так и я на старости лет хочу рассказать вам, как полвека тому назад один из самых знаменитых наших ученых принял и ободрил молодого начинающего ученого, который принес ему показать свои первые труды. Этот молодой человек был не кто иной, как я сам" (Био)

"Наставники нашей молодости никогда не забывали обратить наше внимание на то, что Гомер правдив до мелочей, даже в анатомических описаниях; что Вергилий замечателен по глубине философских взглядов и по своему знакомству с природой; что Данте - во всех отношениях глубокий мыслитель; что Камоэнс сам совершил все описываемые им экспедиции, а Шатобриан изъездил все страны древнего мира"

"Однажды утрос я проснулась, ощущая потребность, чтобы какой-нибудь знаток оценил по достоинству, как красиво я умею писать" (Башкирцева)

"При начале выборов Лаплас взял два белых билета; его сосед имел нескромность заглянуть в них и увидел, что знаменитый геометр написал на обоих билетах одно и то же имя: Фурье. Свернув билетики молча, Лаплас положил их в свою шляпу, потряс ею и сказал своему соседу: "Видите, я написал два билета; один изорву, а другой положу в урну, и таким образом сам не буду знать, в чью пользу подал свой голос"

"Собрание мемуаров, относящихся к французской революции" начало выходить в 1822

"Христианская Галлия" -- история населенных пунктов Франции от начала христианства. 16 томов издавались в 1715--1865 гг.

"Художник должен уметь рисовать блеск глаз вместо глаз" (Делакруа)

"Цитатор" (1803) Пиго-Лебрена (1753--1835) -- сб. антикатолических цитат. В годы Реставрации книга была запрещена и конфискована

"Эдгар По оказал на меня, как в конце концов на все мое поколение, самое значительное, непрекращающееся и глубокое воздействие. Я обязан ему пробуждением во мне чувства таинственного и страсти к потусторонней жизни" (Метерлинк)

"Я поступил в обсерваторию по указанию моего друга Пуассона и по посредничеству Лапласа, который благоволил ко мне. Я считал себя счастливым и гордился, когда обедал на улице Турнон, у великого геометра. Мой ум и мое сердце были расположены удивляться и уважать все, что я увидал бы у человека, открывшего вековое неравенство Луны, давшего средство вычислять сжатие Земли по движению ее спутника, объяснившего тяготением большие неравенства Юпитера и Сатурна и прочее и прочее. Но я все же разочаровался, когда госпожа Лаплас однажды подошла к своему мужу и сказала: "Мой друг, доверьте мне ключ от сахара"

Альбер Сорель променял слабую беллетристику на отменную историю

Анри ван де Велде, который выставлялся в 1889 г. вместе с Группой ХХ как художник-символист в Салоне "Свободная эстетика" 1896 г., экспонирует меблировку в стиле

Арвер прославился одним-единственным сонетом, и о нем не забудут упомянуть ни в одной книге по истории французской литературы, даже в энциклопедических справочниках под фамилией автора цитируется стих, который каждый знает наизусть: "Ma vie a son secret, mon ame a son mystere..." - "Есть у жизни моей свой секрет, у души моей есть своя тайна..."

Бельгийский иезуит Болланд основал общество для изучения и издания жития католических святых

Блистательными мастерами стиля, подлинными художниками слова были историки XIX века: Маколей, Ренан

Братья Галиньяни Джон (1796--1873) и Уильям (1798--1882), владельцы издательства и библиотеки-читальни в Париже, ставшей клубом парижских англичан

бросается в глаза знакомая уже читателю черта Лапласа выступать перед читающей публикой не иначе, как с таким законченным изложением мыслей, которое совершенно исключало бы возможность быть непонятым

Болезнь, от которой он умер, началась бредом, причем больной бредил, разумеется, тем, что исключительно занимало его мысль с начала и до конца жизни. Лаплас говорил горячее обыкновенного о движении светил и затем быстро переходил к физическому опыту, которому приписывал большую важность, уверяя всех окружающих, что он собирается обо всем этом делать сообщение академии

Бюлоз, издатель "Revue des Deux Mondes", знал, что присутствие Ж. Санд, ее влияние возбуждают поэтический жар его сотрудников, и всегда усиленно приглашал ее на свои литературные обеды

В "Белом знамени" и "Ежедневнике" группировались реакционеры. "Национал" был органом либералов, здесь сотрудничали Тьер и Минье. Но самой страстной и неумолимой в своей полемике была оппозиционная "Минерва". В числе своих сотрудников она считала Курье, Бенжамена Констана и Беранже. В 1818 и 1819 годах Беранже поместил здесь целый ряд песен, среди которых отличались особенной резкостью "Священный союз" и "Миссионеры", а "Дети Франции" - неподражаемой силою искреннего пафоса

В "Парижском тряпичнике" Пиа (1847) Фредерик Леметр сыграл одну из лучших своих ролей - папаши Жана. Перед тем как выйти на сцену, актер учился у знаменитого парижского тряпичника Лиара носить корзину, фонарь, палку с крюком

В 1806 году, через два года после того, как император сделал Лапласа сенатором, он купил себе дом, полагаясь во всем на жену, от которой и узнал, что их дом приходится стена к стене с домом его друга, химика Бертолле; эти две усадьбы отделялись одна от другой простым забором. Бертолле велел сделать в нем калитку еще до прибытия Лапласа, затем первый торжественно встретил своего друга на границе их владений и подал ему ключ от калитки, открывавшей свободный доступ одного к другому

В 1843 году известный французский политик, философ и историк Виктор Кузен нашел в фондах библиотеки монастыря Сен Жермен де Пре копию рукописи, озаглавленной "Рассуждение о любовной страсти". Вторую копию обнаружил в Национальной библиотеке в 1907 году исследователь и издатель произведений Паскаля Огюстен Газье. На экземпляре Кузена была пометка: "Ее приписывают г. Паскалю". Небольшой трактат вот уже более столетия служит предметом нескончаемого спора среди паскалеведов, которые, взвешивая каждое слово "Рассуждения...", анализируя сочинения Паскаля и других писателей этой эпохи, тщетно пытаются определить действительного автора. До сих пор нет единого мнения, хотя по традиции авторство все же оставлено за Паскалем

в 1864 году наследники Виллета принесли в дар нации сердце Вольтера, хранившееся в отдельном сосуде

В 1867 году в Париже была устроена Всемирная выставка. По этому случаю лучшие представители французской литературы издали сборник под названием "Paris guide" ("Путеводитель"). Виктор Гюго составил для него блестящее предисловие

В 1884 году фрагменты поэмы Лукренция Кара перевел и издал в качестве пособия по курсу риторики и философии философ Анри Бергсон

В 1891 г. Фором была осуществлена постановка пьесы Пьера Кийяра "Девушка с отрезанными руками". Там на фоне росписей Поля Серюзье, в традиции примитивистской живописи Колонской школы, изображающих неких бесплотных существ и трогательно молящихся ангелов; действующие лица за прозрачной завесой с торжественной медлительностью говорят стихами, тогда как чтица, появляющаяся на авансцене, произносит прозаические пассажи, которые уточняют происходящее, характеристику персонажей и пермену места действи

В 1898 г в Париже насчитывалась до 400 goguettes, и ок 8000 членов в них

в 24 года Лаплас наметил план астрономических исследований, которому следовал всю жизнь

В начале XIX века во Франции театр был своего рода трибуной: все политические мнения, события дня, дебаты в Национальном или Законодательном собраниях, а то просто в клубах и других общественных местах, сейчас же становились сюжетом драмы, комедии или трагедии. Вместе с сюжетами прямо из жизни в театр переносилась также борьба партий, и в зрительных залах нередко происходили кровопролитные драки между сторонниками и противниками пьес слишком яркого гражданского характера

Во время владычества Наполеона Дезожье и его товарищи спокойно распевали свои "boire" и "manger", но когда переменился ветер, настала Реставрация Бурбонов, они не замедлили приветствовать ее радостными криками и послать стихотворные укоры и оскорбления по адресу свергнутого "корсиканца"

Во время вторжения французов в пределы Германии Наполеону были известны заслуги, оказанные астрономии Гауссом. И мы видим, что Наполеон, взяв огромную контрибуцию с обнищавшей Германии, намеревался пожаловать Гауссу 2000 франков. Гаусс в то время был только что назначен директором обсерватории в Геттингене, но жалованья своего еще не получал. Несмотря на это, он, ни на минуту не задумываясь, отказался от подарка врага своего отечества, не желая пользоваться награбленным имуществом своих же сограждан. Узнав об этом, Лаплас написал Гауссу письмо, в котором старался доказать, что деньги, посланные ему Наполеоном, чисто французского происхождения. Может быть, всякого другого Лаплас убедил бы в этом, только не Гаусса, провести которого было невозможно; Гаусс остался при своем

Во Франции в XIX веке была Премия Монтиона, которая ежегодно присуждалась Французской академией за "самую добродетельную" книгу

Во Франции стяжал известность несравненный Альбала, автор разных пособий о писательском мастерстве, пытавшийся вносить стилистические исправления в прозу Проспера Мериме!

Во Франции существовали goguettes -- общества, собиравшиеся для совместных попоек и пения, каждый по очереди исполял куплет на заданную тему. goguettes послужили образцом для знаменитых парижских кафе

врач Лелю написал в 1846 году целую книгу "Амулет Паскаля; отношение здоровья этого великого человека к его гению"

вспоминая о Лапласе, Наполеон писал: "Великий астроном грешил тем, что рассматривал жизнь с точки зрения бесконечно малых"

Вся Франция кишела в это время различными тайными обществами, и Беранже отовсюду получал приглашения принять участие то в том, то в другом. Он предпочитал действовать явно и потому записался лишь в члены общества "На Бога надейся, а сам не плошай" ("Aide-toi et le-ciel t'aidera"). Оно образовалось в 1824 году с главною целью - поддерживать в народе интерес к политике и образовать оппозицию ультрароялистам

Гюстав Доре даже нарисовал карикатуру, на которой бедняга клерк в Национальной библиотеке Парижа пытается сдвинуть с места один из этих огромных томов

Дезожье, которого водили, что называется, куда хотели, пристроился в эту пору директором театра "Водевиль". Когда появилась песня Беранже "Паяц", сатира на людей без всяких убеждений, плывущих под флагом "чего изволите", Дезожье вообразил, что автор песни имел в виду именно его

Закон же о печати, изданный Наполеоном, в сущности восстанавливал цензуру. Звание журналиста было приравнено к исполнению общественной должности, а владельцы типографий и книжных магазинов обязаны были запастись особыми патентами и принести присягу в верности. Министр полиции требовал на просмотр отдельные статьи, предназначенные для печати, и присылал для помещения в газеты свои заметки; он же назначал редакторов. Вообще Наполеон смотрел на периодическую прессу, как на орудие своей власти, и прямо предписывал министру полиции сочинять статьи, которые могли бы помещаться в газетах в виде, например, корреспонденций из-за границы. Если же редакторы газет не хотели помещать ложных известий, то им грозила за это серьезная ответственность

Знаменитый философ скоро обратил внимание на даровитого юношу, и когда, назначенный профессором, он должен был по обычаю публично защищать свою философскую диссертацию, выбрал Герца своим помощником

Излагая свои открытия, Лаплас часто скрывал тот путь, которым он сам к ним пришел

Злонамеренные критики не довольствовались придирчивым разбором произведений Ж. Санд, они старались найти в них изображение живых личностей, автобиографические подробности

Как в жизни, так и в науке величайшая осторожность составляет отличительную черту Лапласа; редко поверяет он миру свои гипотезы, большею частью говоря только о том, что ему положительно известно; он излагает свои открытия языком, который в литературном отношении считается образцовым. Везде и всегда он является перед нами в полной форме

Как видно из записок Араго, он часто бывал у Лапласа, хорошо знал его домашнюю обстановку, но, как говорят, с ним не ладил, хотя высоко ценил как ученого и не мог на него пожаловаться как на председателя Комиссии долгот, потому что Лаплас постоянно хлопотал перед правительством, пользуясь своим влиянием, обо всём, что только было необходимо для удачи научных экспедиций, обращая большое внимание также на материальное положение молодых ученых

Когда Лаплас стал министром, в тот же день вечером он просил первого консула назначить вдове Бальи пенсию в две тысячи франков. Первый консул согласился и велел тотчас произвести выдачу пенсии вперед за полгода

Когда Наполеон стал императором, он возвысил Лапласа в графское достоинство и произвел в рыцари Почетного легиона. Но все милости, оказанные Наполеоном Лапласу, нисколько не расположили к нему последнего; в 1814 году Лаплас открыто выражал свою преданность Бурбонам. Бурбоны тоже не остались у него в долгу; Людовик XVIII сделал его пэром и возвел в звание маркиза. С тех пор Лаплас сделался роялистом. При каждом удобном случае он доказывал это на деле и даже подал голос за закон против свободы печати. Французская академия, в которой он состоял президентом, решила протестовать против закона; Лаплас отказался от этого и мотивировал свой отказ тем, что в академии не должно быть места политике. Никто и не считал Лапласа серьезным политическим деятелем. Сам Лаплас видел в политике лишь создание себе безопасного и во всех отношениях выгодного положения; он не был разборчив в средствах...

Когда Наполеон стремился превратить республику в империю, воспитанники Политехнической школы открыто порицали действия первого консула. В то время, как Наполеон сделался императором, те же воспитанники отказались приносить ему поздравления. С этого времени Наполеон возненавидел Политехникум; он хотел наказать зачинщиков, но Монж смело выступил их защитником. Наполеон сказал Монжу: "Однако твои политехники открыто воюют со мною". - "Государь, - отвечал Монж, - мы долго старались сделать их республиканцами, дайте им, по крайней мере, время превратиться в империалистов. Вы поворачиваете слишком круто"

Кроме непосредственной работы над своими ролями, Коклен глубоко изучает опыт великих актеров и драматургов прошлого. Он много и внимательно читает, записывает свои мысли и соображения по поводу тех или иных пьес, творчества тех или иных писателей

Лаланн Л. (1815-1898) - французский библиограф, автор книги "Библиографические курьезы" (Париж, 1845)

Лаплас рожден был для того, чтобы все усовершенствовать, расширять пределы нашего знания, приводить вопросы к строгому окончательному решению. Фурье говорит: "Если бы астрономию можно было закончить, Лаплас бы ее закончил"

Лаплас сдержан в словах, осторожен в поступках, упорен и тверд, но честолюбие его ненасытно и глубоко. Он идет шагом, но верным шагом, оправдывая пословицу "Тише едешь - дальше будешь"

Лаплас сохранил до старости свою необыкновенную память. У него не было времени заниматься литературой и изящными искусствами, но он был большим любителем первой и хорошим знатоком вторых. Его пленяла итальянская музыка, он часто с восторгом декламировал целые тирады из Расина. Произведения Рафаэля украшали его рабочий кабинет; они занимали место наряду с портретами Декарта, Ньютона, Галилея, Эйлера

Лафитт опасался за здоровье почти пятидесятилетнего поэта и стал хлопотать об уменьшении предстоявшего наказания. Министры не замедлили согласиться, они обещали минимум кары, если писатель откажется от защиты. Как только Беранже узнал об этих переговорах, он поспешил уведомить Лафитта о полнейшем несогласии идти на компромисс

Ледрю Роллен, получивший во Временном правительстве портфель министра внутренних дел, поручил Жорж Санд редактирование официозной газеты "Bulletin de la Republique". Она с жаром взялась за это дело и с полной искренностью поддерживала в своих статьях совершившийся переворот и республиканскую форму правления

Литературное обозрение "Девятнадцатый век" в номере от 17 мая 1893 г. описывает успех спектакля по пьесе "Пелеас и Мелисанда" Метерлинка: "Даже костюмы передают атмосферу грезы и мистических чаяний персонажей. Сшитые из тканей мертвенных оттенков, они в точности воспроизводят одеяния героев древних легенд. И лишь ослепительно юная Мелисанда невольно, из-за своей забывчивости, несущая зло и вместе с тем смеющаяся над ним, одета в белое. Другие персонажи даны неярко. В последней сцене, где Голо убивает Пелеаса, костюмы и декорации погружены сумрак, чтобы блестящий клинок оказался в пучке света"

Лондонские издатели скинулись на беспрецендентную по тем временам сумму в 1500 гиней, чтобы дать Джонсону возможность спокойно работать над словарем в течение многих лет

Мишле записывает у себя в дневнике: "Жена умерла, сердце мое растерзано. Но как раз это отчаяние дало мне огромную силу, почти демоническую: с мрачным наслаждением я углубился в агонию Франции XV века, описал мучительные кошмары, которые были и во мне, и в моей теме". Так личная драма историка переплетается с картинами безумия Карла VI, танцев смерти, морального распада той эпохи

Монж был искренне предан Наполеону, но это был человек искренний и наивный. Наполеон говорил: "Монж любит меня, как любовница", - и всегда кокетничал с Монжем. Другое дело сдержанный, осторожный, хитроумный Лаплас. Холодный, расчетливый, стальной ум Лапласа нравился Наполеону. Он находил в нем нечто общее с собою и, как мы видели, при первой возможности сделал Лапласа министром внутренних дел

Наполеон всегда брал с собою во все поездки и экспедиции походную библиотеку миниатюрных книг, размещавшуюся в кожаном сундучке

Наполеон сказал: "Если бы Корнель был жив, я сделал бы его маркизом". Однако за время своего правления он давал титулы генералам, а не поэтам, и даже жалованье, назначаемое им поэтам, было куда скромнее, чем то, какое платил Людовик XIV

Наполеон, до того как обессмертить свое перо в прокламациях и описаниях собственных походов, в молодости писывал чисто литературные произведения

Наука не один раз с удовольствием занималась болезнями писателей, эпилепсией Флобера и Достоевского, чахоткой Словацкого, агорафобией Пруса, сифилисом Выспяньского, ища в недугах ключ к пониманию их творчества

Образ жизни Лапласа всегда отличался большою правильностью и умеренностью. Великий ученый всегда употреблял исключительно легкую пищу: с годами он все убавлял количество пищи и под конец питался почти, как говорят, одним воздухом. У него с молодости было очень слабое зрение; оно требовало больших предосторожностей, но Лапласу удалось сохранить его до старости почти без всякого изменения. Эти заботы о собственном здоровье у Лапласа всегда имели одну только цель: сберечь время и силы для умственного труда. Он жил исключительно для науки, наука и принесла ему бессмертие

Общество французских художников, которое контролировало Салоны, в 1884 г. разделилось и породило конкурирующую организацию - Национальное общество изящных искусств. Последнее (а среди его влиятельных основателей - Пюви де Шаванн, Роден и Карьер) всегда было готово принять символистов в свои ежегодные Салоны

Организуя публичные лекции и выставки, Октав Маус превратил Брюссель в прославленный художественный центр. Вернисажи ХХ, часто сопровождаемые скандалами, собирали лучших европейских художников, и все снобы именно там назначали свои встречи

Основанный в Льеже в 1886 г. поэтом Альбером Мокелем журнал "Валлони" осуществлял творческие контакты между Бельгией и Францией. В нем публиковались Метерлинк, Эльскамп, Верхарн, с одной стороны, и Верлен, Малларме - с другой

Отвлеченные теории имеют свою прелесть, и изложение их должно отвечать их особенности. Это хорошо известно людям, знакомым с сочинениями Декарта, Галилея, Ньютона, Лагранжа. Оригинальность взглядов, возвышенность мыслей, грандиозность предмета вызывают чувство восторга, умиления, не только поражают, но трогают ум. Отвлеченные истины следует излагать чистым языком, просто и благородно. Такова манера писать, которой в высшей степени отличался Лаплас; излагая историю великих открытий в области астрономии, он является образцом изящества и точности

Период второй Реставрации - эпоха блестящего расцвета французской прессы. Несмотря на существование газетной цензуры и все усердие ее начальника Вильмена, печать становится в эту пору настоящей руководительницей общественного мнения. Сам Людовик XVIII нередко защищал свои проекты на столбцах газет и бывал очень доволен, когда узнавали его "изысканное" перо

Персонажам литературных произведений, как и авторам, ставят памятники. Есть памятник Дон-Кихоту, Гражине в Кракове, Питеру Пэну в Гайд-парке, Мирейю Мистраля в Сент-Мари де ла Map и Пиноккио в маленьком тосканском местечке, откуда родом его автор Карло Коллоди, даже бальзаковский Годиссар так пришелся по сердцу виноторговцам в Вувре, что они поставили ему памятник

Писатель, принимаемый во Французскую академию, произносит традиционную речь, посвященную памяти умершего члена академии, место которого он занимает

Поль Фор в ноябре 1890 г. основывает в Париже "Театр д'Ар". Он убежден, что "театр - это слово" и что "декораций не существует"

После успеха импрессионистов во Франции сложился круг богатых эстетов, поддерживавших все экзотическое в искусстве

при Наполеоне директор театра, если он не был в слишком дурном настроении, давал автору луидор после спектакля: даже огромный успех пьесы не мог вытянуть ее автора из нужды

Ренан, будучи семинаристом, отторженным от мира в своей келье в Сен-Сюльпис, еще далекий от занятий литературой, наклоняясь над страницей своего интимного дневника, чувствует себя так, будто потомки уже заглядывают из-за его плеча в эти страницы

Робер де Монтескью одевался в зависимости от того, с кем ему предстояло встретиться: отправляясь к Гонкуру (любителю всего японского), надевал жилетку из японского шелка

С 1849 по 1862 годы Сент-Бев еженедельно представлял публике свои "Беседы по понедельникам", сначала в "Конститунцьонеле", потом в "Монитере"

С конца 20-х и на протяжении 30-х годов во Франции печатаются и переиздаются многочисленные мемуары. В издательстве Петито и Монмерке выходит многотомная (более 100 томов) серия "Собрание мемуаров, относящихся к истории Франции", в 1836-1839 годах у издателей Мишо и Пужола появляется 32-томная серия "Новое собрание мемуаров для истории Франции с XIII в. до конца XVIII в."

Свое энцикликой Singulari nos папа Григорий XVI осудил книгу Ламеннэ

Сент-Бёв говорил, что обязанность писать еженедельные фельетоны в газету лишала его возможности разукрашивать фразы старомодными завитушками.

Сент-Бёв отказался от поэзии и сделался родоначальником современной литературной критики

Сисмонди определил задачу "Дон Кихота" как изображение вечного контраста между поэтическим и прозаическим в человеческой жизни, как иллюстрацию того, каким образом характер героя, кажущийся возвышенным, если смотреть на него с возвышенной точки зрения, может показаться смешным, если на него взглянуть, как взглянул Сервантес, с точки зрения здравого смысла и житейской прозы

Сколько смеха вызвало во время оно письмо, адресованное "Au plus grand poete de France" - "Самому великому поэту Франции". Почта направила это письмо Виктору Гюго, тот в минуту редкой для него скромности, не распечатывая письма, переслал его Мюссе, Мюссе переправил Ламартину, а когда письмо вновь возвратилось к Гюго, творец "Эрнани" с горечью убедился, что оно предназначалось для стихоплета, печатавшего рифмованные фельетоны в воскресных номерах одной популярной газеты

Содержание речей во французском красноречии сводилось к подысканию аналогий и примеров из античной и священной историй. Только Революция внесла сюда новый порядок

Среди измученных и голодных; среди многих забытых вроде Глатиньи сверкают имена Марциала, Камоэнса, Вийона, Торквато Тассо, Верлена, Вилье де Лиль-Адана, Норвида

Студентам в Эколь Нормаль месяцами не давали никаких заданий. Профессора не столько контролировали процесс обучения, сколько инициировали любознательность студентов

студенту французского универа (конец XIX) считалось непреличным не иметь своей системы взглядов

Токвиль добился от французского правительства официальной миссии на изучение системы наказания в США. Под этим предлогом он изучал государственное усторойство страны

Токвиль оставил занятие адвокатурой, так как считал, чтопродолжительные теоретические занятия правом могут убить в нем душу и превратить его в бездушного исполнителя, способного лишь бездумно следовать букве закона

Ф. Дельтур, инспектор Министерства просвещениия Франции конца XIX в, автор известных трудов по греческой и римской литературе. Он любил посещать провинциальные колледжи и экзаминовать учеников в поисках талантов для университетов. Он открыл в частности Жореса и выхлопатал для него госстипендию

Фр литераторы 1830-х, художники, музыканты были разбиты на небольшие замкнутые кружки по профессиям, школам, органам печати, в которых сотрудничали, а иногда просто по местностям, из которых происходили

Фр. художник Буальи в 1792 г написал картину "Портрет актера Шенара на патриотическом празднике". В 1814, замазав трехцветный флаг и пририсовав лилию, он ту же картину посвятил вступлению Людовика XVIII в Париж

художники-символисты располагали особым местом для презентации своих произведений - салоном "Роза + Крест". Созданный Жозефеном Пеладаном, он существовал с 1892 по 1897 г. Каждый, кто верил в идеал в искусстве, имел возможность прислать туда свои картины. Единственное ограничение касалось портретов: все они должны были быть посвящены самому Жозефену Пеладану. Взяв себе титул "Сар" (халдейск. - "маг"), этот оригинал с пышной бородой, одетый в камзол с кружевами, в парах фимиама управлял судьбами искусства. "Наша цель, - провозглашал он, - искоренение любви Запада к душе и замена ее любовью к Красоте, любовью к Идее, любовью к Тайне"

Чтобы играть любимые роли, которых ему не давали в театре, Коклен, оставаясь в труппе "Комеди Франсез", начал совершать частые турне, во время которых сам подбирал себе репертуар

Эдмон Ростан как-то задумал отвести специальную полку в своей библиотеке для ненаписанных книг, все они должны были быть в красивых переплетах, названия, тисненные золотом, но внутри только пустые страницы - это те задуманные и нареченные, но так и не родившиеся книги, склеп не воплотившихся в слове замыслов и мечтаний

Эдуар Дюжарден основал в феврале 1885 г. "Ревю вагнерьен", которое выходило в течение трех лет

Поэзия

Трюфеля воспел и Жозеф Бершу (1765-1839) в предпоследней (третьей) песни своей "Гастрономии"

слово "гастрономия" в 1801 году придумал французский поэт Бершу, любивший писать о радостях изысканной кухни

Рембо (1854--1891) в расцвете сил и поэтического таланта забросил поэзии на доходное место

Рембо перестал творить, выйдя из отроческого возраста

Между божественным дьяволом и жалким прахом такая же разница, как между Бодлер, описывая девушку, употребил выражение "les seins aigus" - "острые груди", стыдливый редактор заменил это словами "les formes de son corps" - "формы ее тела"

В двадцать два года Малларме клялся исключительно именем Эдгара По и относился к ряду пассажей из "Философии творчества" как к своего рода библии

"Если кто-нибудь просит у меня новых стихов, а я их уже больше не пишу,- признавался старый Сюлли Прюдом, - я открываю ящик стола и вынимаю наугад первый попавшийся незаконченный отрывок. Тотчас же давнишние рифмы возвращают мне состояние духа, некогда их породившее. Откликается молодость, и прежние чувства согревают сердце, снова бьет иссякший родник"

"Вдохновение зависит от регулярной и питательной пищи" (Бодлер)

"Вдохновение, бесспорно, нужно в каждодневной работе. Вот два противоположения, которые не исключают одно другого, как обычно бывает со всеми противоположениями, существующими в природе. Имеется некая небесная механика в работе мысли, и незачем этого стыдиться, надо ею овладеть, как врачи постигают механику тела" (Бодлер)

"Право на бред" было завоевано фр поэтами во времена Лотреамона (1846-1870)

Бершу (1765--1839) написал веселую поэму "Гастрономия" (1800), разошедшуюся на цитаты

Верлен, хотя и отравленный абсентом, до конца сохранил искру высшего духа, которую он так непростительно не берег в себе

Вилье де Лиль-Адан, после того как у него продали с торгов мебель, писал на полу

Вилье де Лиль-Адана или Норвида, ради искусства добровольно обрекли себя на лишения

Второй том был напечатан в октябре 1821 года. Беранже знал, что с выходом этого тома он лишится места, но решил не останавливаться перед угрозой

Ламартин с горечью говорит в своих мемуарах, что, будучи рожден государственным мужем, он стал вместо этого поэтом.

Ламартин тоже писал до начала службы, но вставал в пять

Малларме в издании demon'а своих "Стихов" обозначил при каких обстоятельствах он создавал свои стихотворени

Малларме заявил, что изучил английский язык, чтобы лучше постичь оттенки его таланта и мысли

Малларме ломал структуру фразы, выворачивал ее наизнанку, доводил до бессмыслицы только для того, чтобы какому-нибудь одному слову придать особую силу и выразительность

Малларме не считал бумагу единственным материалом для поэта и писал стихи на веерах, бонбоньерках, чайниках, зеркальцах, банках, платочках, словно старался - как заявляют его поклонники - вкомпоновать свои стихи в саму жизнь.

Малларме произнес речь на похоронах Верлена, думая лишь о звучании произносимого слова. Когда же к нему подошел репортер и попросил текст речи для напечатания, поэт пригласил его в кафе и там принялся торопливо затемнять слишком ясную и прозрачную структуру фраз

Малларме стихотворением "Послеполуденный отдых Фавна" был обязан фантазии Буше.

Малларме тщательно выписывал стихи на предметах домашнего обихода

настоящий Ламартин вдребезги разбивал сердца нежным поклонницам его поэзии, как только они получали возможность видеть его воочию. В стихах Ламартин был мечтателен, задумчив, стыдлив, все трогало его до слез, и невольно он представлялся существом хрупким, изящным, может быть близким к чахотке. В действительности же он был le grand diable de Bourgogne - огромный бургундский дьявол, который ел и пил как полагается, ругался, как гусар, занимался охотой, имел псарни а конюшни - настоящий задиристый шляхтич, без устали воюющий с соседями.

Плодовитого Ламартин, обладал легким пером

поэма Малларме "Удача никогда не упразднит случая" (1897), представляет собой как бы одну длинную фразу, написанную без знаков препинания, напечатанную разными шрифтами и "лестницей". В "Предисловии" Малларме писал: "Здесь нет больше ":" соразмерных с правилом звучащих отрезков, нет стихов, это скорее спектральный анализ идей"

Хосе Мария Эредиа 30 лет работал над сборником сонетов под названием "Трофеи"

Человек, встретившийся в Абиссинии с купцом по имени Артюр Рембо, никогда бы не догадался, что перед ним поэт и автор "Une saison en enfer" ("Сезон в аду")

Беранже

Ландон издавал еще "Историческую галерею знаменитых людей", а по совету зятя прибавил к ней "Галерею мифов". Беранже взялся за составление этих очерков и написал несколько сот страниц об Ахиллесе, Аполлоне, Тезее и других, но "Галерея мифов" так и осталась в портфеле издателя

Книга печаталась у Фирмена Дидо в кредит, так как друзья обещали поэту значительное число подписчиков. Тем не менее Беранже почти испугался, когда вышло это издание, налагавшее на него долг в 15 тысяч франков. Но опасения поэта были напрасны, книга разошлась чрезвычайно быстро, и по уплате долга у писателя оказалась сумма в 32 тысячи франков, почти колоссальная, как он думал

Императорское правительство организовало в это время новый университет, и Беранже получил там место экспедитора в канцелярии великого магистра Фонтана. Магистр знал от сенатора Люсьена Бонапарта о литературных попытках Беранже и даже читал и одобрил его поэмы. Это не помешало ему обойтись с писателем как с обыкновенным писцом и назначить ему самое скромное содержание - всего тысячу франков. Люсьен был в немилости - в этом скрывался отчасти секрет холодности Фонтана, с другой стороны, у него были свои протеже, и он усердно распихивал их в новом учреждении

В пятнадцать лет Беранже считался уже поэтом среди своих подруг и друзей. К нему обращались с просьбами написать стихи на тот или другой случай

"Знаете, как я называю вас, Беранже? - говорил ему Тьер.- Я вас называю французским Горацием". "Что-то скажет на это римский!" - с улыбкой ответил поэт

"Я вполне счастлив,- пишет Беранже в 1810 году,- мои литературные претензии ограничиваются песнями или, по крайней мере, попытки в других родах до того сохраняются мною в секрете, что я остаюсь вполне неизвестным. Дело в том, что я не печатаю даже песен, какие бы похвалы ни вызывали они у моих друзей, в особенности у Арно"

10 декабря 1828 года Беранже появился перед судом исправительной полиции. Обвинение опиралось на три песни: "Ангел-хранитель" рассматривался как оскорбление религии, "Коронация Карла X" и "Бесконечно малые" - как оскорбление личности короля и королевского достоинства вообще и как возбуждение ненависти и презрения к правительству. К величайшему неудовольствию короля, "инкриминированные" песни появились в вечерних газетах в самый день судебного процесса, и притом в газетах вовсе не либеральных. Один правительственный орган в виде извинения объявил, что решение по второму делу Беранже - дело о рецидиве 1822 года - признало законной такую перепечатку и что либеральные газеты все равно воспользуются этим правом. В этой "искренности" не хватало главного: номера с "инкриминированными" песнями разбирались публикой нарасхват и приносили в карманы издателей весьма солидное приращение

8 декабря 1821 года Беранже предстал перед королевским судом. Обвинение опиралось на шестнадцать песен: "Вакханка", "Моя бабушка", "Марго" считались оскорблением нравственности; "Благодарственная молитва эпикурейца", "Нисхождение в ад", "Мой духовник", "Капуцины", "Приходские певчие", "Миссионеры", "Добрый Бог" и "Смерть короля Христофора" - оскорблением религии; "Принц Наваррский", "Простуда", тот же "Добрый Бог" и "Белая кокарда" - оскорблением королевской особы, а "Старое знамя" - призывом к ношению недозволенного знамени,- всего четыре обвинительных пункта

Беранже вел себя здесь вполне независимо. Когда сочлены благодарили его за сочувственные делу песни, он отвечал: "Не благодарите меня за песни, которые я пишу против наших врагов, благодарите за те, которые не пишу против вас..."

Беранже написал Люсьену Бонапарту о своей нищете. Сенатор Люсьен Бонапарт получил и с интересом прочел поэмы

Беранже не торопился печатать эти плоды своей музы, но в 1797 году, без его ведома, они появились в печати. Его отец всегда искал случая так или иначе удовлетворить свое тщеславие и поместил в альманахах "Новогодние подарки Мнемозины" и "Гирлянда цветов" несколько песен своего сына. Это были "Двойное похмелье" ("La double ivresse"), "Да будет так" ("Ainsi soit-il") и небольшой диалог-идиллия "Гликерия" (в переводе Дмитриева "Людмила")

Беранже получил место в бюро художника Ландона. Ландон предпринял издание в нескольких томах снимков с картин и статуй Луврского музея, обогащенного войнами Наполеона. На обязанности Беранже лежало составление пояснительного текста

Беранже предлагали также место цензора при "Журнале для всех". Здесь полагалось 6 тысяч франков жалованья, между тем как Беранже в качестве экспедитора получал в это время меньше двух тысяч. Академическое жалованье Люсьена он передавал, с 1812 года, своему тестю Блешаму и не переставал нуждаться. Тем не менее поэт отказался от цензорства

Беранже принимает в эту пору участие в кружке писателей либерального лагеря, в так называемом "Обществе апостолов". Для своих новых друзей он написал "Иуду"

В 1812 году Беранже впервые записывает свои песни. Он не делал этого раньше, и многие из его песен пропали поэтому для потомства, например "Упитанный бык", "Придворный чистильщик сапог", написанные в 1805 году, и другие

в 1812 эту пору миросозерцание Беранже подверглось довольно сильному испытанию. Шатобриан выпустил в это время свой знаменитый "Дух христианства". Богатый язык, новые сведения из малоизвестной эпохи произвели на Беранже такое сильное впечатление, что он почувствовал потребность сделаться истинным католиком. Он читал и перечитывал "Дух христианства", ходил по церквям, выбирая наименее посещаемые, штудировал "аскетические" сочинения и даже написал несколько стихотворений в духе своего увлечения, но все это было слишком искусственно и вскоре рассеялось

В 1813 году не одни обыкновенные читатели, но и придворные сферы, не исключая их центра, императора, были немало взволнованы появлением новой песни Беранже "Король Ивето". Она не была напечатана, но чрезвычайно быстро распространилась по Парижу в многочисленных списках

В 1824 году, вместе с Манюэлем и генералом Себастиани, Беранже составил план коалиции оппозиционных членов палаты и таким образом положил начало революционному движению 1830 года

В 1837 году, находясь в Туре, Беранже принялся за составление для народа учебника политической и социальной морали. Он хотел написать его в форме Сервантесова "Дон Кихота"

В александрийских стихах Беранже метал молнии против Барраса и его сподвижников, мечтавших о Бурбонах роялистов, и в том числе друзей своего отца, он клеймил их эпиграммам

В знаменитый "двенадцатый год", начало крушения наполеоновского режима, Беранже принимается за поэму "Жанна д'Арк". Он вырос на сочинениях Вольтера, но никогда не мог простить ему насмешек над "орлеанской девою"

В конце апреля 1840 года Беранже встретился с одной иностранкой,- биографы не называют ее имени,- и вдруг влюбился в нее. Шестидесятилетний старик под влиянием этой страсти, подобно Беранже де Фермантелю, бросил дом, друзей, литературу и бежал в Фонтенэ-су-Буа

В Париже существовало в это время еще одно общество любителей песен, под названием "Ужины Момуса"; оно также считало Беранже в числе своих членов и притом наиболее желательных. "Ужины Момуса" почти во всем походили на собрания "Погреба" с тою лишь разницей, что председательствующий исполнял свои обязанности с дурацким колпаком на голове

В Перонне юный Беранже писал случайно, без определенного плана, в Париже его произведения становятся выразителями его республиканских чувств и мыслей

В песне "Жак", в издании 1833 года, поэт рисует печальное положение крестьянина, обремененного тяжестью налогов; в песне "Бродяга" он призывает к социальным реформам и ставит на первое место заботы о народном образовании. Будущий император Наполеон III, в эту пору либерал и даже "печальник народного горя", прислал поэту свою брошюру "Уничтожение пауперизма". "Идея,- отвечал ему Беранже,- которую вы вложили в эту краткую брошюру, одна из тех, которые наилучшим образом могут способствовать увеличению благосостояния рабочих и промышленных классов... Совершенно случайно,- и я горжусь этим,- мои собственные утопии странным образом совпадают с развиваемыми вами..."

Денежный штраф был уплачен почитателями Беранже, те же почитатели один за другим посещали поэта в его заключении, между прочим молодое поколение литераторов: Виктор Гюго, Дюма, Сент-Бев и другие

Друзья, желая чем-нибудь отблагодарить поэта, предлагали ему записаться в кандидаты на академическое кресло. Но Беранже отказался. В письме к Лебрену он объясняет этот отказ нежеланием связывать себе руки. Чувство благодарности он всегда рассматривал как долг: избрание в Академию не замедлило бы наложить на него этот долг в отношении его коллег и вместе с тем чувствительные оковы - на его музыку. "А между тем, любезный друг,- писал он Лебрену,- я ношусь с произведением, которое не может быть написано в академическом стиле..."

еще до прибытия Бурбонов Беранже предлагали хорошее вознаграждение, если он согласится воспевать реставрированную монархию. Автор "Короля Ивето", нападавший на Наполеона, должен был, по мнению покупателей его таланта, перейти на сторону Бурбонов. Беранже ответил им очень просто: "Пусть они дадут нам свободу вместо славы, пусть сделают Францию счастливой, я буду воспевать их бесплатно..."

Желая чем-нибудь почтить Люсьена Бонапарта, Беранже собирает в эту пору свои лучшие идиллии и предпосылает им посвящение своему меценату. Несмотря на рекомендацию Арно, цензор Лемонтей не нашел, однако, возможным разрешить печатание этого сборника. Ему казались слишком резкими два стиха в эпилоге: "Оставайтесь, оставайтесь, в назидание миру, свободным от золота, обременяющего чело королей". Беранже не согласился выбросить посвящение и отказался от печатания сборника, а вместе с тем и от идиллий

Мысль записать свои песни пришла Беранже во время болезни его друга, художника Герэна. Сидя у постели больного, поэт развлекал его, напевая свои куплеты, и, тут же записав их, набрал около сорока

Номера, содержавшие песни Беранже, всегда расходились в громадном количестве экземпляров. В 1819 году издатели предложили поэту принять участие в их прибылях, но он отказался

Появление песни Беранже "Иуда" прекрасно объясняется запиской графа Монтолозье о религиозной и политической системах, царивших в это время во Франции. "Конгрегация,- писал Монтолозье об иезуитах,- не довольствуется тем, что завладела министерством, полицией и почтами, но еще в интересах своего владычества ввела во всем королевстве новую систему надзора. Шпионство было в прежние времена промыслом, которому пошлые люди отдавались за деньги. Теперь же шпионства требуют как доказательства честности..."

собственные произведения Беранже в начале его писательского пути чрезвычайно разнообразны, пастушеские идиллии сменяются у него поэмами философского характера; чередуя те и другие, он пишет песни, такие веселые и остроумные, как будто их автор никогда не знался с нуждой

Ханжи пытались было указывать на безнравственность Беранже, но, говорят, Людовик XVIII ответил на это, что "автору "Короля Ивето" можно простить многое". Сам король был любителем песен и, по рассказам, даже последние часы своей жизни проводил за чтением Беранже

Проза

"Книги не создаются, как хотелось бы, - записывают в своем "Дневнике" братья Гонкуры. - Уже с самого начала, едва замыслив вещь, мы оказываемся во власти случая, и дальше какая-то неизвестная сила, какое-то принуждение предопределяет развитие темы и водит перо. Иногда нам даже трудно признать написанные нами книги плодом собственного творчества: мы поражены, что все это было в нас, а мы об этом не имели никакого понятия..."

В 1804 году в Веймар приехала знаменитая французская писательница г-жа Сталь. С ней Гёте старался видеться и разговаривать как можно меньше, так как бойкая француженка напрямик объявила ему, что напечатает все, что от него услышит

"Memoires d'outrecuidance" Мюссе, дословно "Наглые записки" -- пародия на "Замогильные записки" написана, по-видимому, на рубеже 1840-1850-х годов, сразу после публикации автобио-графической книги Шатобриана. При жизни Мюссе этот короткий двухстранич-ный текст опубликован не был

"А я, - мог бы про себя сказать Теофиль Готье, - сажусь, беру лист чистой бумаги и набрасываю на нее первую фразу. Во фразах моих я уверен: каждая из них, как кошка, упадет на все четыре лапы, а вслед за первой пойдут и другие".

"Байрон, которого я до тех пор не знала, нанес тяжелый удар моему бедному мозгу,- рассказывает Ж. Санд,- он затмил мой энтузиазм к другим менее талантливым и менее мрачным поэтам: Жильберу, Мильвуа, Юнгу, Петрарке"

"В творчестве я щедро наделял себя всем, чего мне недоставало в жизни", - с редкой откровенностью признавался Шатобриан

"Вы хотите и умеете изображать человека таким, каким он представляется вашим глазам,- говорила я ему,- хорошо! А я стремлюсь изобразить человека таким, каким мне хочется, чтобы он был, каким, по моему мнению, он должен быть" (Ж. Санд Бальзаку)

"Гонкур [на писательских посиделках у себя] переходит от одной группы к другой, принимает участие во всех разговорах, потом снова садится, зажигает папиросу... демонстрирует великолепные безделушки, рисунки старых мастеров..." (Мопассан)

"Грамматика любви, или Искусство любить и быть взаимно любимым" -- книга французского писателя Ипполита Жюля Демольера (1802-1877), выпустившего эту книгу под псевдонимом Молери (Code de l'amour. Paris, 1829). На русском языке "Грамматика любви" появилась в 1831 г. в Москве, автором ее назван Мольер (!)

"Если,- замечает Ж. Санд,- я заставлю деревенского жителя говорить таким языком, каким он обыкновенно говорит, необходимо будет переводить его речи для цивилизованного читателя, а если я заставлю его говорить так, как мы говорим, я создам несообразное существо, в котором придется предположить ряд идей, чуждых ему"

"Мы охотно заключили бы с богом договор, чтобы он оставил нам лишь мозг, который творит, глаза, которые смотрят, и руку, держащую перо, все же остальное - чувства и наше бренное тело - пусть забирает себе, а мы бы на этом свете наслаждались изучением человеческих характеров и любовью к искусству" (Гонкуры)

"Начиная писать "Индиану",- рассказывает Ж. Санд,- я почувствовала очень сильное и своеобразное возбуждение, какого никогда не ощущала при моих прежних литературных попытках. Это возбуждение было скорее мучительно, чем приятно. Я писала экспромтом, без плана, буквально не зная, к чему приду, не отдавая себе отчета в той социальной задаче, которую я затрагивала"

"Нет, это неправда,- говорила Ж. Санд, - читатель привязывается к писателю как личности, любит его или возмущается им, он чувствует, что перед ним живое лицо, а не мертвое орудие"

"Отшельник с шоссе д'Антен" (1812--1814) -- популярная в свое время книга Жуи (1764--1846)

"Писать романы для меня наслаждение, - говорила Ж. Санд, - за ними я отдыхаю от всех других дел"

"Письма путешественника" Ж. Санд, выходили в течение многих лет через значительные промежутки времени и заключали описание путешествий, картины природы, разговоры со случайными, часто вымышленными, собеседниками, летучие заметки о людях и событиях современной действительности, о вопросах нравственности и философии

"Современный роман создается по документам, рассказанным автору или наблюденным им в действительности, так же история создается по написанным документам" (Гонкур)

"теория романа, созданная Мопассаном, столь же ествественна для него, как теория отваги для льва" (А. Франс)

"Учитесь, читайте все. Не опасайтесь возгордиться: чем больше вы будете узнавать, тем яснее увидите, сколько вам еще недостает до полного знания. Читайте поэтов: они все религиозны. Не бойтесь философов, они бессильны против веры. Если они заронят в вас какое-либо сомнение, поколеблют вашу веру, закройте их жалкие книги, прочтите две-три главы Евангелия, и вы почувствуете, что вы умнее всех этих умников" (совет аббата юной Ж. Санд)

"Чем более я узнавал людей, тем более я убеждался, что истину можно найти только в их вымыслах" (Лабулэ Э.)

"Я все удивляюсь, почему вы работаете с таким трудом, - писала Ж. Санд Флоберу, - неужели это кокетство с вашей стороны? Не думаю... Что касается слога, я обращаю на него гораздо меньше внимания, чем вы. Ветер играет моей старой арфой по своему произволу"

"Я должна была исполнять одновременно обязанности и матери, и отца. Я не знаю, что сталось бы со мною, если бы я не имела способности работать по ночам и если бы я не любила свое искусство. Я не скажу, что оно служило мне утешением, но оно развлекало меня в дни горя, оно отгоняло от меня многие заботы" (Ж. Санд)

"Я не начинал писать до 1806 года, пока не почувствовал в себе гениальности. Если бы в 1795 году я мог поделиться моими литературными планами с каким-нибудь благоразумным человеком и тот мне посоветовал бы: "Пиши ежедневно по два часа, гениален ты или нет", я тогда не потратил бы десяти лет жизни на глупое ожидание каких-то там вдохновений" (Стендаль)

Remusat -- статс-дама Жозефины -- вела дневники при дворе Наполеона (издан 1879--1880) с подробной ежедневной прописью, что она видела и слышала при дворе

Аврора Дюдеван, воспитанница монастыря, писала пьесы для этих представлений, пересказывая своими словами Мольера, которого читала в Ноане, и отдавалась этой новой забаве со своим обычным увлечением

Альфонс Додэ так описывает свои petits cahiers - маленькие тетради: "Заключенные здесь наблюдения, мысли иногда занимают не больше строчки - ровно столько, чтобы позволить вспомнить жест, интонацию, в дальнейшем использованные и развитые в каком-нибудь произведении. В Париже, в путешествиях, в деревне эти записные книжки заполнялись как бы сами по себе, без мысли о будущем их использовании".

Бюффон, Гёте, Вальтер Скотт, Виктор Гюго, Бодлер, Флобер усаживались за работу с пунктуальностью чиновников, а если перечислять всех, кто имел обыкновение поступать подобно им, то в списке оказалось бы большинство известных писателей. Но почти никто из них с этого не начинал. Дисциплина труда вырабатывается постепенно и окончательно закрепляется в период зрелости писателя, когда он успевает убедиться, что шедевры возникают не по милости счастливого случая, а благодаря терпению и упорству

В детстве Ж. Санд решила создать себе свою собственную религию. "Я не верю в свои сказки, но они доставляют мне столько удовольствия, как будто бы я в них верила. К тому же если иногда мне и случится поверить, никто этого не узнает, никто не станет со мною спорить и доказывать мне, что я ошибаюсь"

В детстве Шатобриан увлекался чтением книг из замковой библиотеке, главную часть которых составляли рукописные хроники бретонских дворянских семейств

в пометках для второго тома к "Гению христианства" содержатся резкие выпады Шатобриана против христианства. Учение о бессмертии души и понятия о божественном провидении названы глупостью

В предисловии к "Мадам де Мопэн" Готье перечислил почти все смертные грехи критиков, как они представляются писателям

В своих "Дневниках" Ж. Ренар тщательно с подробностями записывал привычки, манеры речи, внешность своих знакомых

Виньи последние 25 лет своей жизни безвыездно провел в своем имении

во время одной из своих поездок в Париж Аврора Дюдеван стала посещать Луврский музей с целью изучения различных школ живописи, и вдруг, незаметно для нее самой, мир искусства всецело овладел ею. Она решила, что должна посвятить себя одной из его отраслей - литературе и ничему больше

Высланная из Франции Наполеоном I, г-жа Сталь желала хорошенько изучить Германию, все еще остававшуюся для французов "terra incognita"

Гонкур не мог примириться с мыслью, распространяемой Фламмарионом, что земля некогда остынет и что на обледенелом шаре, кружащемся в мертвой Вселенной, будут носиться его книжки, засыпанные снегом

Гонкур никогда не мог освободиться от чар японского искусства, оно не только проникло в его кабинет, но и господствовало во всем доме.

Гонкур, прочитав "Воспитание чувств" воскликнул: "les cris suaves" - "сладостные вопли"

Гонкуров влекли яркие, искрящиеся краски.

Гонкуры, используя первый творческий порыв, сразу писали начало и конец, а позже, все, что между ними должно находиться

Готье несколько глав "Капитана Фракасса" написал в типографии, отделенный от грохочущих машин лишь тонкой перегородкой

Готье, несомненно, издевался над привередливостью Флобера: "Бедняга, понимаете ли, страдает от угрызений совести. Как, вы не знаете, что отравляет его жизнь? В 'Госпоже Бовари' пришлось оставить рядом два существительных в родительном падеже: une couronne de fleurs d'oranger (венок из цветов апельсинового дерева - фр.). Несчастный весь измаялся, но, как ни старался, сделать ничего не смог"

Готье, презирая сюртуки и котелки, ходил в черной бархатной куртке и в туфлях из золотистой кожи, ничем не прикрывая длинноволосой головы, но зато не расставался с зонтиком, который всегда независимо от погоды держал раскрытым. Как-то он заказал себе необыкновенного покроя жилет из пурпурного атласа. Надел его всего лишь раз, отправляясь в театр, но упрямая легенда, поддерживаемая мещанами из провинции, с тех пор не представляла его иначе как в пурпурном жилете, а молодые литераторы с жаром приветствовали жилет как протест против мещанской заскорузлости

Додэ в свои записные книжки он вносил также имена и фамилии, привлекшие его внимание

Достаточно было немного интуиции, чтобы, не прочитав ни одной страницы Гюисманса, догадаться о его видении мира и о его стиле, войдя лишь в его кабинет. Затянутый алой материей, с гравюрами и картинами голландских мастеров, редчайшими книгами в великолепных старинных переплетах, изделиями из слоновой кости, бронзы, средневековыми вышивками - вот был тот кокон, из которого появился в романе "Наоборот" аристократ Дез Эссент, плод многолетних раздумий автора

Дюма-отец жил в Брюсселе, для того чтобы иметь возможность спокойно работать

Дюма-сын передает следующий разговор с Бальзаком под арками Пале-Рояля. Создатель "Человеческой комедии" говорил: "Я точно высчитал, сколько мы утрачиваем за одну ночь любви. Слушай меня внимательно, юноша, - полтома. И нет на свете женщины, которой стоило бы отдавать ежегодно хотя бы два тома". В ту пору Бальзаку было тридцать восемь лет.

Евгения Герэн, вела дневник, в который записывала все впечатления от разговоров с братом, его дела, лекции. Этот дневник стал классическим произведением о внутренней жизни образованной француженки первой половины XIX в

Если бы не обаяние стиля, сочинения Ипполита Тэна были бы похоронены вместе с его теориями: теории эти мало волнуют нас сегодня, но мы не можем остаться равнодушными к великолепию картин, которые Тэн дает в описаниях своих путешествий и в очерках об искусстве

Ж. Санд не умела быть царицей гостиной, не умела держать нити светской беседы. Ее гости обыкновенно свободно разбивались на группы, а сама она присоединялась к той из групп, которая казалась ей интереснее

Ж. Санд производила обаятельное впечатление на окружавшую ее литературную молодежь; все юные и некоторые далеко не юные, вроде Делятуша, представители романтизма были более или менее влюблены в нее

Ж. Санд удивляло, почему молодые писатели "видят и изображают жизнь так, что все честное в сердце болезненно возмущается"

Ж. Санд учили французской грамматике и версификации, латинскому языку, арифметике, давали ей некоторые отрывочные сведения из географии, истории и ботаники

Жена Альфонса Додэ говорила, что писатель, уклоняющийся от семейной жизни, не вызывает у нее доверия. Позднее ее сын Леон с присущей ему резкостью развил эту мысль на нескольких страницах "Le stupide XIX-eme siecle" - "Глупый XIX век"

Живя кое-как, питаясь раз в день, Шатобриан ради заработка принимается за литературный труд. И это его преображает. Записывая американские впечатления, набрасывая два романа "Атала" и "Ренэ" для себя и только для себя, он пишет очень странную книгу "Исторический опыт о революциях"

Жорж Санд ежедневно писала до одиннадцати часов вечера, и если в половине одиннадцатого она заканчивала роман, то тут же брала чистый лист бумаги и начинала новый. Писала свои романы, словно штопала чулки

Жюльен Грин, сын англичанина и американки, который пишет исключительно на французком языке

Злонамеренные критики не довольствовались придирчивым разбором произведений Ж. Санд, они старались найти в них изображение живых личностей, автобиографические подробности

Когда во французском парламенте обсуждали, привлекать ли Золя к суду за "Я обвиняю", кто-то сказал: "Золя может и подождать". На что военный министр ответил: "Но армия ждать не будет"

Когда Жорес пришел на суд по делу Золя, он встретился с Франсом. Последний был восхищен, когда Жорес, чтобы скоротать время, несколько часов подряд читал наизусть стихи фр поэтов XVII в

когда сын Ж. Санд вздумал устроить в Ногане театр марионеток, она увлеклась этой выдумкой едва ли не больше него самого. Она писала пьесы для этих представлений, шила костюмы для кукол, придумывала декорации. Все члены семьи и друзья, гостившие в Ногане, принимали участие в представлениях, и Жорж Санд "угощала" ими приезжавших гостей, считая, что это должно доставлять им величайшее удовольствие. Крестьяне и соседи-помещики удивлялись, как могут образованные люди увлекаться такой ребяческой забавой, но Жорж Санд находила, что эта забава переносит ее в какой-то сказочный мир, дает ей возможность жить как бы двойной жизнью: с одной стороны, реальной, действительной, с другой - фантастической

Констан получил место во французском трибунале через посредничество м-м де Сталь, усердным посетителем салона которой он был

Констан провел университетские годы в Эдинбурге среди англичан и шотландцев, затем работал в университете в Эрлангене, изучая немецкую, греческую, латинскую литературы

Леон-Поль Фарг заслужил себе прозвище "pieton de Paris" - "парижского пешехода", потому что не мог жить, не ощущая под ногами парижской мостовой. "Зеленый цвет мне не к лицу", - шутил он

Литературная работа всегда давалась Ж. Санд очень легко. Фантазия ее работала неутомимо, а над отделкой формы она никогда много не трудилась

Лучшей из пьес Ж. Санд считается "Le marquis de Villemer" ("Маркиз Вильмер"), переделка из ее романа того же названия; но при написании ее она пользовалась помощью опытного драматурга - Александра Дюма

Маленькие пьески, которые Ж. Санд составляла для марионеток своего домашнего театра, навели ее на мысль писать для большого театра. Она начала с переделки своего собственного романа "Franсois le Champi", и пьеса эта имела успех в театре

Мать Ж. Санд досадовала, что дочь не принимает участия в ее хозяйственных хлопотах и домашних работах, а вместо того читает какие-то непонятные книги

Мерсье (1740--1814) в "Картинах Парижа" ярко описал был столицы в конце XVIII в

Молодая Дюдеван примкнула к кружку своих земляков беррийцев, во главе которого стоял Делатуш, издатель маленькой газетки "Фигаро", образованный, остроумный человек, считавшийся тонким ценителем литературы. Он принял живое участие в молодой женщине, внимательно прочел ее роман, строго раскритиковал его, заметив, что она может впоследствии написать что-нибудь получше, но советовал ей не торопиться выступать в качестве романистки, а постараться прежде приобрести побольше наблюдений и житейского опыта

Молодая натуралистическая школа, возникшая во Франции к началу 60-х годов, не могла сочувственно относиться к идеалистическому направлению Жорж Санд. Золя говорит, что ее романы представляют не что иное, как прекрасную ложь, что, читая их, он чувствует, точно стоит вверх ногами

На собрании штатов Бретань в 1789 Шатобриан выхватил шпагу и вместе с несколькими коллегами бросился на депутатов третьего сословия с криком "бей буржуев"

на юге Франции существует славная порода французов, которых не надо спрашивать, ибо они очень охотно говорят сами, и где даже самые честные люди не врут, но иногда заблуждаются (Додэ)

Наполеон был удивлен, узнав, что "Гений христианства", главная работа Шатобриана в то время, не попала в ежегодный список трудов, подлежащих награждению

Нас трогают пророческие обращения Стендаля к читателям, которые еще не родились, но редко кто понимает весь трагизм этого крика сердца. В нем отчаянный стон произведений, отвергнутых своей эпохой

Несколько в ином тоне выдержаны "Воспоминания" жены Альфонса Додэ, сдержанные и скромные, проникнутые нежностью. Их автор тоже обладал талантом, надо добавить - скромным

Несколько лет назад мы не без сочувствия следили за судебным процессом, возбужденным внучкой Жорж Санд против биографа своей бабушки: она не хотела признать ни одного из приписанных Жорж Санд любовников, но процесс все же проиграла.

Один разряд писем Ж. Санд никогда не оставляла без ответа: это были письма разных начинающих писателей, просивших у нее советов и указаний или присылавших ей на просмотр и на разбор свои произведения. Она добросовестно прочитывала все доставляемые ей рукописи и прямо, откровенно высказывала о них свое мнение, правда состоявшее из довольно банальных советов

Одиннадцати лет Ж. Санд прочла "Илиаду" и "Освобожденный Иерусалим". Обе эти книги произвели на нее сильное впечатление. Несколько дней жила она полностью под обаянием этих поэм, мысленно продолжая их, придумывая новые комбинации отношений между героями

Одним из последних произведений Ж. Санд были "Бабушкины сказки" ("Contes d'une grand'mere"), которые она посвятила своим внукам. Эти внуки, дети ее сына, составляли отраду ее старости. Она сама учила их читать, придумывала им игры, забавляла их своими рассказами

Особенно блестящи были письма Шатобриана к женщинам. При том без разницы была ли корреспондентка молодой красивой польской графиней или старухой с несколькими внуками

Пеги, открыто осуждал материальное благополучие людей творчества. Выходец из рабочей семьи, он вырос в нужде и в ней видел источник плодотворного мужества, неустанных усилии, героизма. Нужда не позволяет заснуть, облениться. Держа художника в постоянном напряжении, она возбуждает его энергию, закаляет характер, заставляет быть гордым.

Первые статьи Сент-Бёва о Шатобриане источают густой фимиам похвал - окончательный суд критик, ради прекрасных глаз мадам Рекамье, откладывает на будущее: не стоит раздражать могущественных дам, от которых он зависим. Но когда весь этот мирок мало-помалу вымирает, Сент-Бёв, не стесняясь, сдирает с Шатобриана все украшения и жалкий скелет бывшего кумира безжалостно выставляет на обозрение новому поколению своих читателей

Писатель Бенжамен Констан, известный переводами на французский язык многих классических произведений мировой литературы, в детстве очень не любил изучать иностранные языки. Один из его учителей из-за опасения остаться без работы придумал такую вещь - предложил ученику создать свой личный, никому не известный язык, которым будут владеть только двое: ученик и его учитель. Мальчику понравилось такое предложение. Он начал мечтать, что станет изобретателем еще не известного языка. Учитель сначала предложил интересный алфавит. Потом вдвоем начали строить слова, составлять грамматику. Язык оказался богатым, красивым, интересным. А позднее мальчик узнал, что язык не новый: это был греческий язык.

Побывав в Новом Свете в 1790 г., Шатобриан не нашел здесь равенства граждан: янки из высшего общества жили не так, как "истинный джентльмен" Франклин, поражала огромная разница состояний, предвещавшая появление "хризогенной аристократии", аристократии богатства, охочей до отличий и титулов. И приходило прозрение: не может существовать государство, где одни имеют миллионные доходы, а другие умирают от голода

Под влиянием тяжелого настроения Ж. Санд начала писать "Лелию", не думая сначала придавать форму цельного романа отрывочным страницам, в которых с полной искренностью изображались ее собственные сомнения, ее собственные терзания

Поль Мюссе, которому его знаменитый брат рассказывал свою историю с Жорж Санд и показывал ее письма, в ответ на роман последней "Elle et Lui" выпустил роман "Lui et Elle", в котором та же история, также под псевдонимами, изображена совершенно с другой точки зрения: герой является страдающим от бессердечного кокетства героини и гибнущим вследствие ее вероломства

После казни герцога Энгиенского Шатобриан ушел в отставку

После поражения Июньского восстания Жорж Санд с ужасом отступила перед суровой действительностью и навсегда отказалась от участия в политике, хотя еще года два сотрудничала в социалистическом журнале Барбье "La commune de Paris"

После Пьера Гюгенена, одного из первых рабочих во французской литературе "Revue des Deux Mondes", в котором Ж. Санд сотрудничала с самого начала своей литературной деятельности, закрыл для нее свои столбцы

После того как влиятельный журнал, с которым сотрудничала Ж. Санд, закрыл для нее свои столбцы, она в компании с Пьером Перу, Виардо, Ламенне и Мицкевичем основала новый журнал, "Revue Independante"

После того как Ж. Санд призвала республиканское правительство произвести решительные соцреформы, ее коллеги отстранили ее от журнала

Постоянная переписка, на которую Жорж Санд смотрела как на некоторую общественную обязанность, часто утомляла ее. "Надеюсь, что после смерти я попаду на какую-нибудь планету, где не буду уметь ни читать, ни писать!" - шутя говорила она друзьям

примечания Шатобриана к своим произведениям не только и не столько излагают факты, сколько дают читателю воз-можность проникнуть в "творческую лабораторию" писателя, понять, что он сам думает по поводу того или иного изобретенного им образа

Рассказывают такой анекдот о приеме, оказанном Ж. Санд Теофилю Готье, когда он в первый раз приехал к ней в Ноан. Она приглашала его самым настойчивым образом, и он был уверен, что своим приездом доставит ей величайшее удовольствие. Каково же было его разочарование, когда она встретила его без всяких изъявлений восторга, с вялым, утомленным видом. Разговор между ними не клеился, так как она давала на всё короткие рассеянные ответы и наконец даже совсем ушла из комнаты для каких-то хозяйственных распоряжений. Парижанин, считавший, что принес великую жертву, приехав в провинциальную глушь, рассердился, схватил свою шляпу, трость, чемодан и хотел тотчас же уехать обратно. Один из друзей Жорж Санд, бывший при этом, поспешил предупредить ее. Она сначала никак не могла понять, в чем дело, а когда поняла, пришла в ужас и отчаяние. "Да отчего же вы не сказали ему, что я - дура!" - вскричала она

Реми де Гурмон болел волчанкой, изуродовавшей его внешность и заставившей затвориться в собственной квартире, откуда он ненадолго выходил только в редакцию Меркюр де Франс и раз в год выезжал на несколько недель в Кутанс. Писателю остались только книги и творчество

Реми де Гурмон после анти-националистической статьи "Игрушечный патриотизм" (1891), написанной с симпатией к немецкой культуре и вызвавшей шумную полемику в прессе, был уволен из Национальной библиотеки, для него - несмотря на поддержку авторитетного Октава Мирбо - надолго закрылись страницы многих печатных изданий

Своему пребыванию на Майорке вместе с Шопеном Жорж Санд посвятила целую книгу под названием "Зима на юге Европы" ("Un hiver dans le midi de l'Europe")

Своими письмами к знаменитостям (Мопассана, Золя) М. Башкирцева надеялась не впасть в тень забвения "Я хотел -- и это мне удалось -- воспроизвести изысканную манеру Фейе и Ко... Это ловко, но не сильно" (Мопассан о св. рассказе "Иветта")

Сенанкур (1770--1846), написал роман "Оберман" (1804) -- намеренно хаотичную исповедь сына века

слишком подвижный темперамент г-жи де Сталь, ее многоречивость, готовность спорить целыми днями утомляли немцев

Стендаль на полях одного из своих романов перечислял людей, которые послужили прототипами его героев

Стендаль убеждал всех, что он циник и безнравственный человек, в то время как в действительности был человеком благопристойным и благородным

Стендаль являет собой блистательный пример такого "реванша". Матильда его обманула, зато Люсьен Левен женится на мадам Шатель; мадам Пьетрагруа ему изменила, зато герцогиня Сансеверина сходит с ума по Фабрицио. В романах Стендаля происходит великий праздник сбора винограда любви - компенсация за кислый виноград личных любовных неудач писателя.

Стендалю было уже за тридцать, когда он дебютировал жалким плагиатом о Гайдне

Фома Кемпийский и Шатобриан проповедовали совершенно противоположные взгляды. "Будем грязью и прахом!" - говорил один. "Будем светом и пламенем!" - призывал другой. "Не исследуйте ничего, если хотите верить",- предостерегал Фома Кемпийский. "Вера не боится исследования! Чтобы вполне верить, необходимо все подвергнуть исследованию!" - учил Шатобриан

Хотя Ж. Санд не изменила своим республиканским убеждениям, но было известно, что Наполеон III относился к ней с уважением и доверием. Поэтому к ней постоянно обращались с просьбами походатайствовать за того или за другого политического преступника, похлопотать, чтобы одного вернули из ссылки, другому смягчили наказание, третьему разрешили жить во Франции. "Когда я ничего не могу сделать, я не отвечаю,- рассказывает она.- Но если есть хоть малейшая надежда, я делаю попытку и должна сообщить об этом просителям"

Чтобы понять Новое время, Шатобриан в 1791 совершает путешествие в Америку

Шатобриан вел "жизнь странствующего рыцаря", пока не купил в 1807 г. "малый клочок земли" в Волчьей долине, недалеко от Шатнэ, где заложил сад, мечтая по возвращении Бурбонов "в награду за верность; попросить денег для приобретения нескольких арпанов леса рядом с "вотчиной", чтобы удлинить дорожку для прогулок

Шатобриан всю жизнь сохранял прическу, растрепанную бурями молодости, - прическа en coup de vent сделалась модной для целого поколения

Шатобриан всю жизнь старался произвести впечатление, что он личность более значительная, чем был на самом деле - слабость всех людей невысокого роста, - и таким его представляли читатели, любуясь им сквозь призму его героев и биографических анекдотов о великолепии, в каком он жил, будучи послом (тогда и гастрономию он одарил "Шатобрианом")

Шатобриан высоко оценивал роль французской монархии - "за ней стоит вся наша история" она - почти ровесница нации, которая обязана ей цивилизацией и просвещением, свободами и бессмертием. В последней своей речи перед пэрами (7 августа 1830 г.), верный присяге и свободе убеждений, он призывал их сохранить наследственную монархию Бурбонов, оставить престол за герцогом Бордоским - сыном наследника герцога Беррийского, убитого террористом в 1820 г., и протестовал против передачи трона боковой ветви династии - герцогу Орлеанскому. Ничего не добившись, он отказался от пэрства (и пенсии, и всех пэрских льгот) и покинул дворец навсегда, предрекая недолгое правление нового корол

Шатобриан очень старательно расположил части и главы своих "Memoires d'outre tombe" - "Загробных записок", - позднейшие издатели немилосердно их перекроили

Шатобриан ушел в отставку после расстрела герцога Энгиенского

Шатобриан, заклятый враг Наполеона и столь же ярый сторонник Бурбонов, счел нужным призывать правительство примириться с духом века, сохранять умеренность и признать совершившиеся факты. Говорили, что Людовик одобрил мнение Шатобриана, но реакция продолжалась

Шатобриан, который восхищался Наполеоном и в то же время ненавидел его, потому что считал соперником и в некотором роде человеком, затмившим его славу, утешался следующими соображениями: "Литературная слава - это единственная слава, которую ни с кем нельзя разделить

Эдмон де Гонкур говорил: "Человеку, целиком посвящающему себя литературному творчеству, не нужны чувства, женщины, дети, у него не должно быть сердца, только мозг"

Юная Ж. Санд брала книги из библиотеки бабушки без всякой системы и с жадностью поглощала тома Мабли, Локка, Кондильяка, Монтескье, Бэкона, Боссюэта, Лейбница, Паскаля, Монтеня, Ж.-Ж. Руссо и других

Бальзак

Сколько литераторов вчитывается в работы по криминологии, посещает тюрьмы, просиживает в кабаках, где собираются апаши, а затем создает плоский образ, недостойный быть даже тенью Вотрена, найденного Бальзаком не при встрече с Видоком, а в своем собственном могучем воображении

"Бальзак считает, что понял, как устроен мир, и намерен объяснить это людям в грандиозном, всеобъемлющем проекте... охватывающем все профессии, все возрасты, сельскую жизнь и городскую, все характеры..." (Роб-Грийе)

В корне ошибочно приписывать Бальзаку гениальный дар наблюдательности. Бальзак был не наблюдателем, а великим фантазером, визионером. Все, что попадало в поле его зрения, могло возбудить фантазию, но ничего не запечатлевалось в неизменном виде. Из элементов, выхваченных из жизни одним взглядом своих горящих глаз, он создавал новых, никогда не существовавших людей, и жизнь этих людей он, могучий алхимик, насыщал динамикой безупречной истинности. По его желанию возникали дома, улицы, города, и читателю казалось, что все это взято из действительности

Бальзак вначале штурмовал публику трагедиями и историческими романами (надеялся напасть на ту же золотую жилу, что и Вальтер Скотт), пока всеобщее молчание не вывело его из заблуждения

Бальзак выступал против махинаций парижских издателей, которые выпускали книги фр писателей в Бельгии, не платя им

Бальзак однажды между 11 и 12 часами ночи встретил рабочего, возвращавшегося с женой из театра. Он пошел за ними и шел довольно долго. Женщина вела за руку ребенка. Супруги разговаривали сначала о виденной пьесе, потом заговорили о деньгах, которые им предстояло завтра получить, и обсуждали, на что их потратить, даже поссорились. Но мир был восстановлен, когда они начали сетовать на дороговизну картофеля, топлива. Бальзак, следовавший за ними по пятам, как охотник за зверем, не пропускал ни слова, следя за каждым движением, более того, чувствовал и мыслил, как они. И вот эта пара прохожих, сама о том не ведая, врастала в один из самых блестящих творческих умов Франции

Бальзак сотворил собственное государство. У него есть министры, чиновники всех рангов и категорий, генералы, банкиры, распоряжающиеся финансами Европы, коммерсанты от крупных оптовиков до мелких epiciers - лавочников, священнослужители, врачи, светские щеголи, франты, художники, скульпторы, поэты, собственная пресса, обслуживаемая способными и ловкими журналистами, родовитое и молодое дворянство, мещане, крестьяне, люди честные и мошенники, дамы добродетельные и куртизанки. Бальзак правил этим государством, раздавал назначения и увольнял в отставку, сколачивал состояния, основывал общества, накапливал капитал, учитывал рождаемость и смертность, заключал браки, даже менял ландшафт, воздвигая дома, прокладывая новые улицы, перекидывая через реки мосты, насаждая сады, и в этом своем государстве он жил более полной жизнью, нежели в том, где правил Луи-Филипп.

Бальзак творил в ночной поре, чтобы избежать контактов с соплеменниками

Бальзак хранил и даже переплетал отдельными томами корректурные оттиски своих произведений

Бальзак якобы иногда работал босиком, стоя на каменном полу

Бальзак, работая по ночам, настолько нарушал порядок жизни близких ему людей, что один из его секретарей помешался

В открытом письме "Французским писателям XIX века", напечатанном в "Revue de Paris" ("Парижском обозрении") за ноябрь 1834 года, Бальзак не только обнажает все изъяны законодательства, охранявшего писателя, но и высказывает мысль о необходимости создания Общества литераторов, того самого Societe des Gens de Lettres, которое существует и поныне и одним из первых председателей которого он был

Навязчивой идеей Бальзака были деньги

одна из новелл Бальзака имела двадцать семь корректур. А надо знать, что за корректуры были у него! Над печатным текстом вырастают арки, звездочки-сноски фейерверком брызжут во все стороны, отовсюду тянутся линии и черточки и сбегаются к широким полям страницы, там возникают новые сцены, появляются новые действующие лица, из одного прилагательного открывается вид на новую черту в характере героя, меняющемся самым неожиданным образом

Однажды Бальзак нетерпеливо слушал друга, рассказывавшего о болезни кого-то из своих домашних, в конце концов не выдержал и прервал его словами: "Ну хорошо! Вернемся, однако, к действительности - поговорим об Евгении Гранде!" Евгения Гранде, героиня его романа, была для него реальнее, нежели люди, с которыми он общался в жизни.

Однажды Бальзак обратился к сестре со следующими словами: "Знаешь, на ком женится Феликс де Ванденес? На мадемуазель де Гранвиль. Весьма выгодный для него брак, потому что семейство Гранвиль очень богатое, несмотря на большие расходы, в которые их втянула мадемуазель де Бельфей". Всякий, кто услышал бы такой разговор, мог поклясться, что речь идет о друзьях, знакомых или соседях, а между тем все ото были персонажи из романа, который Бальзак тогда писал

Пьеса Бальзака "Вотрен" (1840) была запрещена министром внутренних дел после первого же представлени

То, что называлось Оноре де Бальзак (уже одно это "де" - плод воображения), было заполнено огромной толпой человеческих существ, и каждого из них хватило бы на целую жизнь, заканчивающуюся славой или богатством, нуждой или тюрьмой. Там были финансист и антиквар, мистик и шарлатан, шеф полиции и преступник

У Бальзака в "Человеческой комедии" выступает пять тысяч персонажей

У Бальзака представлена вся Франция ее городами и селениями: Иссуден в "Холостяцком хозяйстве", Дуэ - в "Поисках абсолюта", Алансон - в "Старой деве", Сомюр - в "Евгении Гранде", Ангулем - в "Двух поэтах", Тур - в "Турском священнике", Лимож - в "Сельском священнике", Сансер - в "Провинциальной музе". И это были реальные описания реальных городов

через руки Бальзака проплывали огромные суммы, - увы! - только проплывали

Гюго

В 1839 году Дюваль, парализованный, полумертвый, приказал нести себя в Академию, чтобы голосовать против Виктора Гюго. Ройе Коллар, видя этого несчастного, с потухшим взором, стонущего от боли в то время, когда слуги несли его по лестнице, воскликнул: "Назовите мне бессовестного, виноватого в том, что сюда несут умирающего. Скажите мне его имя, и я вечно буду класть ему черные шары!"

Против молодого поэта в среде классиков разгорелась самая ярая вражда; некто Непомук Лемерсье восклицал: "Всякие Гюго безнаказанно пишут стихи!"

Молодые писатели взапуски подражали Гюго и, доводя до нелепости манеру учителя, наводняли литературу фантастическими романами и необузданно дикими драмами

"Марион Делорм" Виктор Гюго создал в двадцать четыре дня, с первого по двадцать четвертое июня 1829 года

"Существует зрелище более прекрасное, чем небо: глубина человеческой души!" (Виктор Гюго)

в 1866 году появивились "Тружениками моря" ("Les Travailleurs de la mer"). Вот в каких словах Гюго объясняет цель этой книги: "Я хотел прославить труд, сильную волю, преданность - все, что делает человека великим"

В начале 1830-х Париж зачитывался только что вышедшим романом Гюго "Notre Dame de Paris" ("Собор Парижской Богоматери"), театр ломился от зрителей на представлениях "Анджело" и "Марион Делорм"

В пансионе, где учился В. Гюго писали не только оды, но и драмы, которые разыгрывались в старшем классе. Сдвигали столы - это изображало сцену. Под столами была уборная, там же актеры на корточках ожидали минуты своего выхода на сцену

В течение своей жизни Виктор Гюго собрал значительный материал для книги, которую хотел озаглавить: "Дело о смертной казни" ("Le Dossier de la peine de Mort")

Виктор Гюго в палате пэров, в течение первых трех лет он совсем не решался подняться на трибуну оратора. Только в 1846 году он выступил в защиту права художественной собственности

Виктор Гюго кинул лозунг: "Guerre au vocabulaire et paix a la syntaxe" - "Война словарю, мир синтаксису"

Виктор Гюго однажды обстриг себе полголовы, сбрил полбороды, а затем выбросил ножницы в окно и таким способом недели на две запер себя дома

Виктор Гюго оставил миллионное состояние.

Виктор Гюго придумать лучший рабочий кабинет для себя, чем так называемый "Radeau de la Meduse" - "Плот Медузы" на Гернси, застекленный фонарь над океаном? Стоя в алом робдешамбре за пюпитром, автор "Тружеников моря" и сам охватывал взором безграничный простор океана и был видим проплывавшим судам, словно служил им сигнальщиком. Здесь написал он "Легенду веков", "Человека, который смеется", "Песни улиц и лесов" и эпопею о людях моря, где каждая фраза насыщена соленым дыханием морского ветра.

Виктор Гюго работал за маленьким шатким бюро

Виктор Гюго, творец благочестивого Мириеля, в десятках стихотворений скорбящий над людской нуждой с благостью и щедростью деда-мороза, в жизни был скрягой и никогда бы не подал нищему и гроша. В книжке расходов, которую этот скупец вел с поразительной аккуратностью, под рубрикой "благотворительность" были замаскированы суммы, какие ему время от времени приходилось выплачивать соблазненным служанкам

Виктор, однако, оставался тверд в своем намерении сделаться писателем. Тогда генерал Гюго лишил его всякой денежной поддержки, думая этим путем заставить его покориться родительской воле. Но юноша более мужественно, нежели когда-либо, без средств, без нравственной поддержки со стороны семьи, продолжал неустанно работать в одном и том же направлении

Гюго думает, что за смехом Сервантеса скрыты слезы и что в глубине души он так же на стороне Дон Кихота, как Мольер на стороне Альцеста

за первую же книгу "Оды и различные стихотворения" Виктор Гюго получил ежегодную пенсию в 2 тысячи франков от короля.

к одному своему стихотворению В. Гюго сделано следующее примечание: "Порядочный человек может читать всё, что не зачеркнуто"... при этом зачеркнуто всё

Несмотря на свою глубокую старость, Виктор Гюго всё продолжал работать. Интересен способ и его манера писать. Прежде он для своих черновых употреблял всё, что ему попадалось под руку: клочки бумаги, визитные карточки, театральные афиши, счета... Но с 1840 года он привык пользоваться бумагою известного формата, которую покупал, а вовсе не получал в дар от щедрого торговца, как рассказывали в публике. Он всегда, по старой привычке, писал гусиными перьями, крупно и четко, иногда без всяких помарок. Все его прекрасно переплетенные рукописи оставлены им по завещанию Национальной библиотеке

Однажды Гюго прислал студентам Эколь Нормаль бесплатные билеты на представление "Эрнани"

По ночам В. Гюго-мальчик, для собственного удовольствия, переводил на французский язык оды Горация и отрывки из Вергилия, задаваемые ему в классе

С 1815 до 1818 года, то есть с тринадцати до шестнадцати лет, Виктор Гюго выказал необыкновенную литературную плодовитость. Он писал оды, сатиры, послания, поэмы, элегии, идиллии, подражания Оссиану, переводы из Вергилия, Горация, Авзония, Мардиала, романы, басни, сказки, эпиграммы, мадригалы, логогрифы, акростихи, шарады, загадки, экспромты!.. Есть относящаяся к тому времени комическая опера; есть трагедия, написанная по поводу возвращения Людовика XVIII; другая, с египетскими именами, "Иртамена", навеяна чтением драматических произведений Вольтера.

с июня 1837 года, начинаются постоянные встречи Виктора Гюго с Людовиком-Филиппом, который понимал, что люди подобного ума и развития могли быть ему весьма полезны. Однажды коронованный хозяин и гость-поэт до того заговорились, что забыли о позднем часе. Слуги вообразили, что король лег спать, потушили освещение и ушли к себе. Когда Виктор Гюго собрался домой, то везде было темно, и Людовик-Филипп, не желая никого будить, сам с канделябром в руке проводил поэта до выходной двери, причем разговор продолжался еще некоторое время на лестнице

семейная жизнь Гюго была отвратительной - протекала между женой и любовницей, перемежаясь вылазками к горничным

То же можно сказать и о Викторе Гюго, который для Пушкина, например, был исключительно поэтом

юный Гюго однажды сказал, что хочет стать "Шатобрианом или никем"

Мопассан

Чтобы укрыться от горя после смерит Старика (Флобера), обмануть свой пессимизм, одолеть зиму, укрепить свою еще шаткую славу, Мопассан зимой 1880-81 гг весь уходит в работу

Писал Тассар (биограф Мопассана) с трудом. Когда ему надо было надписать адрес, то он вначале чертил с помощью линейки линии на форзаце, а потом уже выводил имя того, кому книга дарилась

Никогда не беря на себя никаких обязательсв, постоянно докучая издателям, наблюдая за продажей, выходя из себя, если какой-нибудь из его книг нет в магазине, Мопассан извекает выгоду из своего творчества как истый коммерсант

И одновременно прихожу в отчаяние от необходимости заниматься этим ужасным ремеслом" (Мопассан)

Врач Шарко оказал громадное влияние на современную ему литературу. В частности, сюжет рассказ "Орля" был подсказан Мопассану именно им

"Почему я написала вам? Просыпаешься одним прекрасным утром и считаешь, что ты существо редкое, окруженное дураками. Что если я напишу человеку редкому, человеку, достойному понять меня?" (Башкирцева Мопассану)

"Две трети своего времени провожу, скучая безмерно. Последнюю треть заполняю тем, что пишу строки, которые продаю возможно дороже" (Мопассан)

"Все три недели пытаюсь работать каждый вечер, но не могу написать ни одной путной строчки. Ни одной, ни одной... и мне только хочется плакать над бумагой" (из письма Мопассана Флоберу)

"Говорят, что вы очень трудно пишете, -- спросили раз Мопассана, -- зачем же вы тогда это делаете?" -- "Все лучше, чем воровать"

"До чего он забавен, этот Ги [де Мопассан]. Его ничто не останавливает. Какая приманка для салонов" (Из письма одной из светских любовниц Мопассана)

"Жизнь" Мопассан начал писать по предложению газеты "Голуа", имевшей успех с очерками писателя "Воскресные прогулки парижского буржуа". Роман поначалу также предполагался как серия очерков

"Запретив продажу моих фотографий, равно как и портретов... я выразил резкий протест и заявил, что буду действовать по суду, если мое изображение не будет удалено из тома" (Мопассан по поводу его портерта для его издания, несогласованного с ним)

"Мастерство писателя заключается в том, чтобы не дать читателю определить авторское Я, надежно спрятать его за другими образами и явлениями" (Мопассан)

"Меня страшит даже самая тонкая цепочка -- независимо от того, где она берет свое начало: в идее или женщине" (Мопассан) "подлинный смех, смех Аристофана, Монтаня, Рабле или Вольтера может расцвести только в аристократическом мире... Под аристократией я отнюдь не подразумеваю дворянство -- но самых умных, самых образованных, самых остроумных людей" (Мопассан)

"Мопассан кончился в тот момент, когда он решил жить респектабельно" (Л. Дефу)

"На воде" -- книга, которую Мопассан писал на борту своей яхты, изо дня в день записывая свои впечателения: записи для себя, заметки на случай, эскизы

"Он мог месяцами вынашивать план книги -- а точнее просто замысел -- в голове, потом вдруг, сразу, произведение возникало перед ним окончательно оформленное и появлялось на свет во всеоружии как Минрва" (современница о Мопассане)

"Он не походил на литератора. Он был замкнут, неболтлив, избегал краснобайства" (современник о Мопассане)

"От начала до конца книги я испытывал странное ощущение: я не только видел, но как бы вдыхал то, что вы описываете" (Мопассан о "Проступке а. Муре")

"Профессия литератора весьма ненадежна. В случае болезни или неудачи я буду счастлив иметь должность и оклад" (Мопассан)

"Разуверившийся в радостях жизни Шопенгауэр ниспровергнул верования, чаяния, поэзию, мечты, подорвал стермления, разрушил наивную доверчивость, убил любовь, низвергнул идеализм в отношениях мужчины и женщины, развеял сладостные заблуждения сердца -- осуществил величайшую, небывалую разоблачительную работу" (Мопассан)

"С осени начнет выходить большой журнал, и Золя будет его редактором... Субсидирует журнал фабрикант шоколада Менье. Для начала он ассигновал 600 000 франков" (Мопассан)

"Сколько в этом романе должно быть нюансов, подразумеваемого и невысказанного. Он не должен быть длинен: нужно, чтобы он прошел перед глазами, как видение жизни, страшной, нежной, преисполненной отчаяния" (Мопассан о "Сильна как смерть")

"Статьи, в которых он пробовал себя, отнимали у него уйму времени, и он тратил на них много сил" (современник о 30-летнем Мопассане)

"Тургенев считает себя поэтом, как все романисты" (Мопассан)

"Умственно изношенный и все еще живой, я не могу писать. Я не вижу больше. Это крах моей жизни" (Мопассан накануне болезни)

"Успех Мопассана у светских шлюх подтверждает их вульгарный вкус" (Гонкур)

"Это мечты, и я не обуздываю своей фантазии", -- пишет пацан Мопассан о своих первых поэт опытах

"Это очень трудно [писать роман], особенно трудно скомпоновать все события, соединить одну мысль с другой" (Мопассан в период работы над своим первым романом)

"Это произведение исполнено человечности, подлинных и возвышенных чувств" (современник о пьесе Мопассана "Мюзетта")

"Я литературный фабрикант" (Мопассан)

"Я не способен по-настоящему любить свое искусство. Я слишком строго сужу его, слишком глубоко анализирую. Я чувстую, сколь относительна цена мыслей, слов и самого выдающегося ума. Я не могу заставить себя не презирать мысль, поскольку она ничтожна, и форму, поскольку она несовершенна" (Мопассан)

"Я сам буду заниматься рекламой своего сборника, дабы побыстрее продать свое издание... Я намерен использовать мою этамскую историю -- случай весьма благоприятный (имеется в виду судебный процесс, наделавший много шума)" (Мопассан)

В романе Мопассана "Наше сердце" почти весь Париж обнаружил "почти бальзаковскую физиологию современной женщины"

Мопассан восхищался а. Мариво за то, что тот игнорируя мораль описывал все объективно

Мопассан всегда относился к фантастике не только как к литературному жанру, но как к выходу в иную реальность

Мопассан даже в свою повседневную корреспонденцию вносил многочисленные поправки

Мопассан задумывался над этим вопросом и писал: "Редкой, а может быть, и опасной особенностью человеческой натуры является повышенная и болезненная возбудимость эпидермы и всех органов, посредством которых мельчайшие физические ощущения получают возможность потрясать нас, а температура воздуха, запах земли, погода могут вызывать боль, печаль или радость. Не решаешься войти в театральную залу, потому что соприкосновение с толпой таинственным образом потрясает весь организм, не решаешься войти в бальную залу, потому что веселое кружение пар возмущает своей банальностью, чувствуешь себя мрачным, готовым расплакаться или беспричинно веселым - в зависимости от меблировки комнаты, от цвета обоев, от освещения, иногда же испытывать благодаря особой комбинации физических восприятий чувство такого острого удовольствия, какого никогда не испытать людям с крепкой нервной системой... Что ото такое: счастье или несчастье? Не знаю, знаю только, что, если нервная система не будет чувствительна до боли или до экстаза, она ничего не сможет нам дать, кроме умеренных эмоциональных возбуждений и бесцветных впечатлений".

Мопассан записывал свои галлюцинации со всеми подробностями, как сторонний наблюдатель

Мопассан любил шокировать дам чтением своих рассказов "Вещица прошла и даже с успехом. Однако это уже было слишком смело. Но что поделаешь, мы движемся с удивительной быстротой" (Мопассан матери о своей непристойной "Хозяйке")

Мопассан открыл для себя Шопенгауэра не столько чтением его трудов, сколько беседами со своим другом Бурдо "Я люблю только одну-единственную женщину -- Незнакому, Долгожданную, Желанную, ту, которую я наделяю в мечтах всеми совершенствами" (Мопассан)

Мопассан писал за столом, каждое утро, Он расхаживал из угла в угол, строя в уме фразу, и только посторив, присаживался за столик и записывал

Мопассан получал в "Жиль Бласе" за каждую новеллу по 1000 франков -- очень большой по тем временам гонорар. Хрустя новенькой купюрой, он хвастался перед приятелями: "Вот сколько он получает, Мопассан"

Мопассан постоянно занимался самонаблюдением

Мопассан придержал сборник своих новых рассказов, чтобы тот не составлял конкуренции "Милому другу"

Мопассан прославился как автор коротких рассказов; но ему этого было мало: он надеялся завоевать славу романиста

Мопассан рассказал друзьям, как на дверях публичного дома он увидел объявление: "Закрыто по случаю первого причастия". "Отличная тема, не правда ли". Друзья запротестовали: "Таких тем нельзя касаться"

Мопассан скрупулезно контролировал работу своих издателей и не упускал ни одного из причитающихся ему су

Мопассан упорно отвергал внешние почести: отказывался от ордена Почетного легиона, не хотел попасть в Академию. Сам он это объяснял не презрением к наградам, а желанием сохранить независимость

Мопассан, поставляя рассказы о свете, подписывался псевдонимом Монфиньез, чтобы не пачкать своего имени "Подчас, на короткий миг, мне открывается красота в своей удивительной, страстной, неведомой, неосязаемой форме, едва освещаемая какими-то мыслями, какими-то отдельными словами, какими-то видениями, какими-то внешними красками, в какие-то определенные минуты жизни, -- и тогда я превращаюсь в изумительно восприимчивый, вибрирущий инструмент, инструмент для наслаждения" (Мопассан)

некоторые из своих новелл Мопассан перерабатывал до восьми раз

Первые свои стихи Мопассан показывал благосклонной к нему руанской знаменитости поэту Буайе

После публикации "Сильна как смерть" количество поклонниц Мопассана возросло в разы Работая над "Нашим сердцем", Мопассан подвергся приступу галлюцинаций, которые описал в тот же вечер

Почему Мопассан посещает светских женщин? "Вы запретите врачам посещать больницы и наблюдать болезни? Такие женщины моя клиника... и это полезно для моих сочинений" (реплика писателя из одного из произведений Мопассана)

Роман Мопассана "Жизнь" пошел громадным успехом благодаря тому что печатался в газете "Ж. Блаз" выпусками с продолжениями

Флобер

Молодой Мопассан подсмотрел однажды Флобера за работой, и это зрелище явилось для него поучительным уроком. Он видел лицо, багровое от притока крови, видел мрачный взгляд, устремленный на рукопись; казалось, этот напряженный взгляд перебирает слова и фразы с настороженностью охотника, притаившегося в засаде, задерживаясь на каждой букве, будто исследуя ее форму, ее очертания. А затем видел, как рука берется за перо и начинает писать - очень медленно. Флобер то и дело останавливался, зачеркивал, вписывал, вновь зачеркивал и вновь вписывал - сверху, сбоку, поперек. Сопел, как дровосек. Щеки набрякли, на висках вздулись жилы, вытянулась шея, чувствовалось, что мускулатура всего тела напряжена - старый дев вел отчаянную борьбу с мыслью и словом.

Роман Флобера сначала должен был называться "Карфаген", и только позднее название сменилось на "Саламбо"

реалист Флобер, описывая любовь Фредерика Моро к госпоже Арну, словно бы повторил историю Лауры и Петрарки, снабдив ее комментарием из собственной жизни, где за госпожой Арну угадывалась госпожа Шлезингер, неотступная любовная мечта этого полнокровного гиганта с галльскими усами

План произведения был у Флобера настолько подробным, что последние главы "Бювара и Пекюше", которых он не успел закончить перед смертью, в плане выглядят так, словно это уже окончательный текст

Историю создания любого произведения Флобера можно проследить, используя его корреспонденцию

Вне своих произведений Флобер был весьма наивным человеком

"Необходимо долго и пристально вглядываться в то, что желаешь описать, чтобы обнаружить в каждом факте, явлении жизни новую их сторону, которую до сих пор еще никто не подмечал и не показывал. Чтобы описать пылающий огонь или дерево, растущее на равнине, остановись перед этим огнем, этим деревом и рассматривай их до тех пор, пока они не станут походить ни на какое другое дерево, ни на какой другой огонь" (Флобер по рассказам Мопассана)

"Отдадимся искусству, ибо оно - более великое, чем народы, короли и короны, - царит в наших восторженных сердцах, увенчанное божественной диадемой!" (Флобер)

"Флобер был дровосеком, срубившим целый лес для того, чтобы выточить один-единственный ларчик" (Дюма-fils)

"Я страшно зол и не знаю почему -- пишет Флобер в одном из своих писем. -- Может быть, в этом повинен мой роман. Не идет он, не движется, я так измучен, будто ворочал камни. Временами мне хочется плакать. Здесь нужна воля сверхчеловеческая, а я всего-навсего человек". И двумя месяцами позже: "Голова у меня идет кругом от тоски, неудовлетворенности, усталости. Я просидел над рукописью битых четыре часа и не смог сложить и одной фразы. Сегодня не написал ни одной порядочной строчки, зато намарал сотню дрянных. Ужасная работа! Какая мука! О искусство, искусство! Что же ото за чудовищная химера, выедающая нам сердце, и ради чего? Чистое безумие - обрекать себя на такие страдания...". А вот картина во всей ее развернутости: "Третьего дня я лег в пятом часу утра, встал около трех. С понедельника отложил все остальные работы и целую неделю возился над моей Бовари, мучительно страдая оттого, что работа не движется вперед. Я добрался уже до бала и начну его в будущий понедельник - надеюсь, дело пойдет лучше. Со времени нашей последней встречи переписал двадцать пять страниц начисто, и это - за шесть недель! Я так долго переставлял, изменял, переделывал, что в настоящий момент уже не понимаю, хорошо получилось или плохо, но надеюсь все же, что кое-как держится. Ты говоришь мне о своих разочарованиях: посмотри лучше на мои! Иногда мне даже не понятно, как это руки не опустятся в изнеможении, не помешается в голове. Веду мучительную жизнь, лишенную всех радостей, и меня поддерживает только мое бешеное упорство, временами оно плачет от бессилия, но не сдается. Я люблю мою работу любовью безумной и дикой, как аскет, власяница раздирает мне тело. Часто ощущаю в себе такое бессилие, когда не могу найти ни одного нужного слова. Измарав много страниц, убеждаюсь, что не написал ни одной удавшейся фразы, тогда падаю на оттоманку и лежу отупелый, погруженный в тоску. Ненавижу себя и обвиняю за безумство, заставляющее меня гнаться за химерами. Но вот проходят каких-нибудь четверть часа, и сердце начинает радостно биться. В прошлую среду мне пришлось подняться из-за письменного стола и поискать носовой платок: по лицу обильно текли слезы. Я так расчувствовался, такое испытал наслаждение, пока писал, меня умиляли и моя мысль, и фраза, которой эта мысль была выражена, и самый факт, что я нашел для мысли столь счастливую словесную форму. Так по крайней мере мне представлялось, но, может быть, здесь сказалось и расстройство нервов. Существуют состояния восторга настолько возвышенного порядка, что чисто эмоциональные элементы здесь ничего не значат, этот восторг своей моральной красотой превосходит самое добродетель. Иногда мне бывает дано, в моя погожие дни, достигать такого состояния духа, блеск восторга пронизывает меня от макушки до кончиков пальцов, душа воспаряет над жизнью настолько высоко, что и слава перестает для нее что-нибудь значить, и даже само счастье представляется излишним..."

В 1881 г собирались деньги на памятник Флоберу в Руане. Наскребли 9 650 франков. Не хватало 2350. Бросили клич к писателям: подайте кто сколько может. Мопассан тут же выложил 1000, что однако было расценено как пижонство и пощечина менее удачливыми собратьям

В ресторане Флобер требовал отдельный кабинет, поскольку не выносил шума, близости людей и не чувствовал себя уютно, пока не снимал фрак и башмаки

Гюстав Флобер с юности ценил Шатобриана очень высоко; в 1847 году он совершил "паломничество" на его могилу и сорвал там цветок для своей возлюбленной - поэтессы Луизы Коле

Доказывая нравственность Флобера, его адвокат приводил многочисленные цитаты на сходные темы Боссюэ

Друзья сказали Флоберу, все не как не могшему выпутаться из одолевавшего его многотемья: "Попробуй-ка написать историю простой провинциальной барышни"

Мать Флобера осудила аскетизм своего сына в знаменитых словах: "La rage des phrases t'a desseche lecoeur" - "Горячка фраз иссушила тебе сердце"

Никто, как Флобер, в эпоху, еще насыщенную романтизмом, и сам будучи глубоко проникнут романтичностью, не выступал так гневно против вдохновения. Он считал вдохновение уловкой для мошенников и ядом для творческой мысли. "Все вдохновение,- утверждал Флобер, - состоит в том, чтобы ежедневно в один и тот же час садиться за работу".

Однажды Флобер, прервав работу над "Саламбо" и отправившись еще раз на развалины Карфагена, точно так же он отправился на похороны некоей мадам Понше, супруги врача, разбившейся при падении с лошади: Флоберу был нужен материал для описания поведения мсье Бовари на похоронах жены

Племянница Флобера обратилась к Мопассану с просьбой дать письма дяди для готовящейся его биографии. "Я полагаю, что никогда не следует публиковать вещи, которые не были предназначены для печати," -- ответил Мопассан

По настоянию св друга Буйле Флобер написал сначала сокращенное изложение будущего романа

У Флобера был собственный капитал, а когда он его прожил, ему пришлось на старости лет искать службу

Флобер был захвачен врасплох и поражен переменой, наступившей в его жизни, едва он выпустил свою первую книжку - "Мадам Бовари". Пока ее писал, пока в смене удач и поражений, подъема и отчаяния шлифовал свою прозу, он чувствовал себя свободным и гордым, когда же с ней расстался и, выйдя из укрытия, предстал перед публикой, ему показалось, будто он продал себя в рабство. Сразу же на него обрушились все кошмары, спокон веков терзавшие писателей: доброжелательные советчики, цензура и суд, критики и читатели, неудовлетворенные, гримасничающие, различные насмешники и шутники. По натуре и по образу жизни Флобер - отшельник и он никак не мог переварить неожиданно возникшую вокруг него сутолоку

Флобер затрачивал на один роман от пяти до шести лет, работая ежедневно по нескольку часов

Флобер коллекционировал с детства образцы глупости и пошлости среднего буржуа

Флобер настолько большое значение придавал построению фразы, ее звучанию, что однажды заявил: "Мне еще осталось написать десять страниц, а между тем запас моих фраз уже исчерпан"

Флобер не зарабатывал на своих произведениях, иногда даже доплачивал за их издание, как, например, за "Мадам Бовари", которая издателю принесла крупные барыши, автору же пришлось оплатить судебные издержки

Флобер не только никогда ничем, кроме литературного творчества, не занимался, но все иные занятия считал недостойными, чтобы им посвятить хотя бы чуточку внимания

Флобер откладывает рукопись начатой "Иродиады" и пишет письмо известному ориенталисту с просьбой перечислить названия гор, вершины которых видны из крепости Махаэро, причем состоящие из двух слогов, писатель прерывает работу до получения ответа, призванного рассеять его сомнения, выправить возможные ошибки и предохранить от греха, если пренебречь точностью ради ритма фразы

Флобер питал к Жорж Санд глубокую симпатию, но страшно подумать, что получилось бы, если бы им пришлось вступить в брак. С Мюссе это могло выйти, пусть на короткий срок, потому что его пути с путями Жорж Санд не пересекались: она восхищалась его стихами, он - ее мелодичной прозой, и оба пребывали в заблуждении, считая, что гармонично дополняют один другого, впоследствии же взаимно осмеяли друг друга. Зато Флобер несколько лет чувствовал себя счастливым с графоманкой Луизой Коле. Время от времени он давал ей советы, как писать, и получалось приблизительно то же самое, как если бы орел учил летать курицу.

Флобер признавался, что делал исправления после замечаний Тургенева

Флобер рекомендовал писателям половое воздержание, чем очень злил Жорж Санд

Флобер составил "Лексикон прописных мыслей" - словарь банальных истин, забавный и немного пугающий

Флобер составлял план романа в течение многих месяцев, ежедневно работая по многу часов. А закончив план, говорил: "Мой роман готов, остается только его написать"

Флобер учил молоденькую Колле, хотя, похоже, она научила его больше; однако его письма к ней -- это шедевр понимания о творчестве и жизни писателя

Флобер хохотал над вдохновением, как необходимым условием творчерской работы

Флобер, Додэ, Золя, Тургенев, Гонкуры вели на своих встречах бесконечные дискуссии, выворачивая и переворачивая отдельные выражения и слова

Флобер, используя двойственность своей природы, систематически вихлялся: то погружался в реализм, то жил фантастикой

Флобер, назвавши героя "Воспитания чувств" Фредериком Моро, ни за что не согласился изменить ее, хотя ему и досаждало неприятное обстоятельство, что в окрестностях Руана жила семья с такой фамилией

Флобер, неукоснительно придерживавшийся этого принципа, ссылался на авторитет Гомера. Действительно, в "Илиаде" только два раза, в "Одиссее" один раз поэт говорит "от себя" и не в форме "я", а скромнее: "мне" или "нам", и не в обращении к читателю, а к Музе, невидимой покровительнице, бодрствующей над его песней

Флобера пробовал свои фразы на слух, расхаживая по комнате

Флоберу картина Брейгеля подсказала "Искушение святого Антония"

Золя

"С осени начнет выходить большой журнал, и Золя будет его редактором... Субсидирует журнал фабрикант шоколада Менье. Для начала он ассигновал 600 000 франков" (Мопассан)

Для "Чрева Парижа" Золя совершал ежедневные прогулки до центрального рынка и по дороге составлял подробнейшую опись товаров, выставленных в витринах магазинов

За публикацию романов Золя его лондонский издатель Vizitlly (1820-1894) был осужден судом

Золя давал себя увлечь какой-нибудь общей идее и выбирал для ее воплощения соответствующую среду, общественную группу или сословие. Затем собирал документацию. Ежедневно записывал личные наблюдения, касающиеся фона, отношений между людьми, людских характеров

Золя ничего не читал, что выходило бы за пределы его темы, но зато старался ознакомиться со всем, что могло бы тему расширить, углубить. С утра он усаживался за письменный стол и обдумывал, каким способом выбранную им общую идею лучше всего проиллюстрировать персонажами и событиями. Постепенно вырисовывались действующие лица, складывались их биографии, внешний вид, имущественное положение, затем оставалось только найти в адресной книге подходящие для них фамилии. И только после этого, располагая огромным запасом сведений, зная предмет до мельчайших подробностей, он составлял обстоятельный план романа, глава за главой. Когда же план был готов, начинал писать

Золя, чья пьеса позорно провалилась, устроил званый обед для "освистанных драматургов" и сел за стол в компании Флобера, Мопассана, Гонкура и Додэ.

Обдумывая "Аббата Муре", Золя каждый день ходил в церковь с толстым молитвенником под мышкой, становился поближе к алтарю, наблюдал за движениями и жестами священника

у Золя изречение Апеллеса nulla dies sine linea было выписано над камином в его рабочем кабинете

XX век. Французская литература

"Глоссарий" (1939) М. Лейриса -- каламбурный словарь фр. языка, где обнажается внутренняя форма слов обыденного языка

"Серьезнее всего французы думают о проблемах, о которых они повествуют с улыбкой на устах"

"Что я знаю?" -- научно-популярная серия, выпускаемая во Франции

Луи Арагон писал о многих художниках, в т. ч. и о Пиросмани

Автор монографии о Сент-Бёве, Боннеро, пошел еще дальше: он перерыл архивы парижских библиотек, установил все книги, которые заказывал Сент-Бёв, и смог воспроизвести календарь его работы с точностью почти до одного дня.

Совершенно неожиданно такой враг вдохновения, как Поль Валери, пережил в Генуе одну памятную ночь, предрешившую всю его дальнейшую духовную жизнь.

Поля Валери просыпался регулярно в четыре часа и писал до начала службы

Поль Валери издал "Отрывки из дневника одной поэмы" - разрозненные листки, отражающие историю его многолетней работы над "Юной паркой"

Аполлинер носил серо-голубой жилет с металлическими пуговицами, уверяя, что это форма голландской Ганзы, но не объяснял при этом, почему считает нужным носить эту форму

Перед второй мировой войной во Франции немного позабавила читающую публику поэтическая группка так называемых летристов - буквенников: их стихотворения выглядят так, как если бы кто-то наугад собрал и напечатал буквы рассыпанной наборной кассы.

Во Франции существует премия специально для иностранцев, пишущих по-французски, и ежегодно жюри повторяет одни и те же слова восхищения писателю-иностранцу за его знание и тонкое чувство французского языка

Отказ от знаков препинания идет от Аполлинера. Ему якобы надоели протесты редакторов и корректоров, никак не хотевших примириться с его капризной расстановкой запятых и точек, и он перестал ими пользоваться вообще

Поль Валери любил выделять слова разрядкой, подчеркиванием, курсивом

Всякого, кто раскроет том стихов Аполлинера, сразу же пахнет густым чадом эрудиции, эрудиции необычной и запутанной, добытой автором "Алкоголей" в те бесчисленные часы, которые он проводил в Национальной библиотеке, ибо он вовсе не просидел всю жизнь в кабаке, как это воображают его теперешние почитатели

Жироду повадился наделять одной и той же остроумной и пленительной поэтической речью всех без исключения персонажей своих драматических фантазий

В Польше Лесьмян, во Франции Поль Валери считали бессмыслицей в описание банальных обрядов и повседневных событий вкладывать столько артистизма, сколько вкладывал Флобер, который "воздвигал стилистические памятники серому быту провинциального мещанства"

Валери признавался, что он не способен написать фразу: "Зашел в кафе и велел подать бутылку пива". Валери ничего не интересовало за пределами интеллектуального праздника жизни

Поль Валери, поэт и эссеист

Жироду с ироническим кокетством поставил перед своим "Амфитрионом" цифру 38, имея в виду длинную череду предшественников

"Я не ищу, а нахожу" (Пикассо)

По данным Издательского центра (организации, помогающей французским издателям наладить международные связи), Франция продает в четыре раза больше авторских прав, чем покупает, причем за последние пять лет эта тенденция заметно упрочилась. Больше всего поклонников у французской литературы в Испании и Италии, затем следуют Южная Корея, Германия, Португалия и Бразили

"Славу нашему издательству создали несколько поколений очень сложных писателей. Ни одного из них я бы сейчас не напечатал" (Антуан_Галлимар)

Антуан Мари Леметр, известный архитектор, основатель гаврской школы живописи и архитектуры, был вспыльчив, несдержан, и, чтобы успокоить его гнев, маленький Проспер, впоследствии великий фр актер читал ему стихи

В 1900 году в Париже демонстрировался кинемакрофонограф, или фонорама, - приспособление, обеспечивающее синхронную проекцию изображения и звука

Празднование 200-летия Руссо в 1912 вызывало во Франции бешеную полемику и ярость многих его противников, во главе с Барресом

В 1983 г. в Лионе основана "Ассоциация друзей Мишеля Нострадамуса" под руководством сотрудника муниципальной библиотеки Лиона Мишеля Шомара. Она выпускает журнал "Тетради Мишеля Нострадамуса"

"Кто теперь занимается греками? Я уверен: то, что ныне называется мертвыми языками, догниет и рассыплется в прах. Мы уже не в состоянии понять чувства героев Гомера" (Валери)

Адриенн Монье открыла в 1915 году книжную лавку ("Дом друзей книги") и издательство при ней, где издавала книги молодых, тогда никому неизвестных авторов. Вокруг этой лавки сложилась писательская жизнь

Монье давала читать книги женщинам, у которых не было денег на их покупку

"Комеди францез" каждое воскресное утро устраивает спектакли для школьников по школьной литературной программе

Ануй женился на актрисе М. Валантен и это помогло постановке его первой пьесы

Проза

М. Баррес, готовясь писать книгу о политической жизни Франции, заносил в дневник все события парламентской жизни

"Латинский гений (1913) -- сб. статей А. Франса о великих фр. писателях

"Огонь" Барбюса получил Гонкуровскую премию в 1912 г.

44 письма, 300 страниц переписки Веркора и Мисраля "Дороги человеческого сознания"

Базен долго батрачил на мэтра за 1/4 гонорара

Баррес (1862--1923) и "Их лица" -- широкая фреска жизни Франции конца XIX века

В "Пастишах и смеси" (1919) Пруст воспроизводит стилистическую манеру разных фр писателей

В годы оккупации Веркор организовал подпольное "Полночное издательство"

В лицей Камю устроился на стипендию, исхлопотанную его школьным учителем, как способному ученику

Во время войны Сартр преподавал в лицее и участвовал в Сопротивлении

Грин, Жюльен (1900-) в 1938-1958 гг издавал "Дневник", посвященный самоанализу

Дюбо Шарль (1862-1939), его "Дневник" (выходил 1946-1955) -- документ религиозного самоисследования

Ленин называл Барбюса "великим голосом"

Моррас (1868--1952) оказывал громадное влияние на интеллектуальный климат Франции

Первый свой роман Бернанос -- страховой агент -- писал в поездах, гостиницах, на станциях

Анатоль Франс называл свои критические статьи "приключениями собственной души в мире книг"

Роман Пруста, над которым время бодрствует уже в названии и пронизывает все его ткани, является реализацией мысли, что произведение искусства - единственное средство возвратить минувшие дни

Выросший в литературной атмосфере Пруст много раз садился за письменный стол с чувством, что "хотелось бы что-нибудь написать" или "надо бы что-нибудь написать", пока наконец не уселся над листком бумаги с уверенностью, что "есть о чем написать". Эта уверенность снизошла на него как наитие: он понял, что носит в себе материал для литературного произведения, накопленный собственной жизнью. Среди дешевых развлечений, пустых часов, не заполненных никакими событиями, среди мелких чувств и ничего не значащих разговоров, бесчисленного множества уходивших мгновений слой за слоем откладывались впечатления, наблюдения, и они вдруг поднялись в его сознании волной боли и тоски, мучительной жаждой все это возвратить, повернуть время вспять и заставить его течь от устья к истокам

Анатоль Франс но отрекся от молодости, проведенной на Парнасе, вовремя переключившись на прозу

Свой стиль, такой необычный, со своеобразной мелодией, отличающей каждого человека, Пруст обрел, соприкоснувшись с другой сильной писательской индивидуальностью

Предприимчивая мадам де Кайаве заставила Франса написать "Красную лилию", считая, что в литературном фонде ее друга должен иметься "светский роман", иначе могли бы подумать, что он ни на что иное не способен, кроме забавы эрудицией

Первый том выходящего сейчас "Vers les temps meilleurs" - "К лучшим временам" Анатоля Франса в обработке Клода Авелина содержит ряд статей и речей автора на фоне эпохи и дает нам ярчайший пример того, что можно было бы назвать литературной стратегией. Франс, вольнодумец и сторонник прогресса, долгие годы вынужден был скрывать свои истинные взгляды под разными масками и одеяниями, сглаживавшими остроту и радикализм его мыслей. Снисходительная ирония и добродушный (с виду только) скепсис не шокировали даже консервативный "Temps" - "Время", где Франс писал еженедельные фельетоны. Первой откровенной книгой была "Под городскими вязами", и недаром Фаге после ее появления воскликнул: "Enfin!" Наконец-то осторожный скептик бурно ринулся в накаленную атмосферу современной жизни. Отдельные главы романа печатались на протяжении двух лет в "Echo de Paris" - "Эхо Парижа", но они не давали возможности составить верное представление о романе в целом, а конца пришлось ждать довольно долго. Но вот 24 декабря 1896 года Франс был выбран в Академию. Двадцать дней спустя роман "Под городскими вязами", уже давно готовый, но задерживаемый автором, появился в магазинах отдельной книгой. Еще не успели замолкнуть возгласы изумления, как впервые зазвучал голос Франса с высокой академической трибуны: он защищал Армению. Так начался тридцатилетний период его общественной деятельности. Ни на день раньше, чтобы не проиграть Академию - его мечту с шестилетнего возраста. С момента, как он оказался выбранным, он мог позволить себе полную свободу высказываний. "Это очень большое удовлетворение - иметь возможность открыто говорить о том, что считаешь полезным и справедливым! " - вздохнул он с облегчением в предисловии к "Жизни Жанны д'Арк". Внезапная перемена поразила тысячи людей, раздались возгласы негодования, но за пределами Парижа их не очень-то было слышно

В образе господина Бержере сразу же все узнали Анатоля Франса, даже имя Бержере сделалось синонимом автора, как Рене - синонимом Шатобриана

Марсель Швоб пытался покончить с собой, а когда его спасли, сказал: "Мучительнее всего для меня не собственный неуспех, а успех тех, кто хуже меня"

Анатоль Франс в брошюре под названием "Cadavre" - "Труп" был развенчан уже в день своих похорон

Жюль Ромен для заблаговременного увековечивания самого себя основал "Cahiers des hommes de bonne volonte" - "Тетради людей доброй воли", периодическое издание по образцу тех, какие были созданы после смерти Бальзака и Пруста для изучения их творчества

До сих пор сохраняется комната Франса в Бешеллери с письменным столом, на котором хранится потрепанный Лярусс и пресс-папье с отпечатавшимися на нем рядами последних букв, написанных Франсом одним из гусиных перьев, стоящих в стакане. Тут же и слегка отодвинутое кресло, словно писатель встал с него лишь минуту назад. Все это создает впечатление его близости

Случается, что писатель встречает в жизни женщину, и та его как бы преображает, будит дремавшие в нем способности. Общеизвестна многолетняя дружба Анатоля Франса с мадам де Кайаве, которая с ним познакомилась, когда он еще был несмелым, неловким, занимался литературными поделками, и заставила работать его по-настоящему, убедила заняться делом Дрейфуса, сделала знаменитым. Властная, слишком хорошо понимавшая свои заслуги, она в конце концов стала невыносимой, что и привело Франса к разрыву с ней

Жоржетта Леблан в своих "Воспоминаниях" рисует патетическую, пожалуй даже слишком патетическую картину такой любви. На протяжении многих лет она господствовала в доме Метерлинка и была посвящена во все его замыслы. Опекая каждое мгновение его творчества, она вела отчаянную борьбу с малейшим шорохом, который мог бы нарушить его покой. На первой странице книги "Мудрость и судьба" Метерлинк поместил следующее посвящение ей: "Мадам Жоржетте Леблан. Вам я посвящаю эту книгу, являющуюся в значительной мере плодом и Вашего творчества. Существует сотрудничество более возвышенное и более реальное, нежели сотрудничество двух перьев, а именно сотрудничество мысли и примера. Мне не понадобилось прилагать усилий, чтобы открыть, как я должен действовать в согласии с идеалом мудрости, не понадобилось искать в собственном сердце подтверждения красивой мечты, которая всегда бывает несколько туманной. Мне достаточно было слушать Вас. Достаточно было, чтобы мой взгляд внимательно следил за Вами: смотря на Вас, я видел движения, жесты, поступки воплощенной мудрости". Мадам Леблан, наверное, пришлось немало потрудиться, чтобы склонить Метерлинка к столь странным признаниям, и она была очень огорчена, когда после их разрыва это посвящение исчезло при следующих переизданиях книги. Конечно, поступая таким образом, Метерлинк проявил малодушие

Во Франции интимный дневник давно санкционирован премией, предназначенной для лучших произведений в этой области

Дневник, публикуемый том за томом Жюльеном Грином, представляет собой выбор почти ежедневных записей писателя. Автор, делая выбор, не отдает предпочтения важному перед незначительным: для него главное - "чистая правда", последнее слово о ней он оставляет для посмертного издания. Хотя он и одержим страстью к правде, это не мешает ему не терять над собой контроля и критически оценивать других. "Я не знаю дневника писателя, - говорит он, - где бы правда была высказана до конца. Наиболее искренние люди могут отважиться лишь на полуправду"

Никто не способен дать больше: как в теле, так и в душе есть вещи, о которых человек никогда не осмелится поведать. Кому бы то ни было. Это не удалось даже Полю Леотану, столь вызывающе нескромному

Шарль Лало в нескольких томах собрал психологические загадки многих писателей, умевших свои моральные слабости, изъяны, недостатки исправлять на собственных героях, щедро наделяя их всеми положительными качествами, которых сами были лишены.

книга А. Мартино "Календарь Стендаля" - настоящий календарь всей жизни, день за днем, иногда даже с фиксацией часов, и все подкреплено добросовестнейшей библиографией.

Перемерли все, кто общался с Прусом, и эта обаятельная личность останется для нас навсегда замкнутой между двумя датами, первая из них, дата рождения, сопровождаемая вопросительным знаком, точно не установлена, совсем как у писателей древности или средневековья

Ничто так не умиляло поклонников Клоделя, как фотография, где он представлен в окружении нескольких десятков своих потомков вплоть до третьего поколения

Альбер Самен всю жизнь прослужил в государственном казначействе

Бернанос любил работать в кафе, заглушая его многоголосый гул бурей собственных мыслей

Метерлинк каждый день в один и тот же час садился за письменный стол и не вставал из-за него до обеда, даже если ему и не удавалось написать ни единой фразы

Зрелище безграничного простора океана, может статься, ничего не подсказало бы Дюамелю, но как возбуждало оно творческую фантазию Виктора Гюго!

Франс в пору, когда писал свою "Жанну д'Арк", окружил себя огромным количеством предметов из средневековья, а по окончании работы они ему так опротивели, что он умолял своих знакомых освободить его от этого хлама. Но ни за что не хотел расставаться с куском античного мрамора, из которого с покоряющей грацией вырисовывался женский торс, - этот мрамор прекрасный фетиш для человека, в равной степени преклоняющегося как перед античностью, так и перед женщиной.

на письменном столе Метерлинка стояла тарелочка с медом для приманки пчел, под чей звонкий аккомпанемент писалась "Жизнь пчел"

письменный стол Жюля Ромена в его имении под Туром, был настолько девственно чистый, что трудно было понять, как могли на нем поместиться толпы из "Les Hommes de bonne volonte" - "Людей доброй воли". Автор просто-напросто держал их всех у себя в голове

У Ромена Роллана рядом с письменным столом стоял рояль, и писатель часто выходил из-за письменного стола и садился за него

Лень Анатоля Франса искала себе выхода и оправдания, окунаясь в каскад ин-октаво, ин-кварто и ин-фолио, который обтекал все стены его кабинета от потолка до пола

В последней части "Жана Кристофа" под названием "Грядущий день" Ромен Роллан рисует процесс зарождения произведения в душе художника. Он говорит о композиторе, но, несомненно, имеет в виду писателя. Сначала изображает фазу "беременности" замыслом, когда творец "колышется темной радостью спелого колоса", когда в нем играют ритмы нарождающейся новой жизни. "Тогда начинает действовать воля, она садится верхом на гарцующую, как конь, мечту и сжимает ее коленями. Дух улавливает законы ритма, влекущего его, обуздывающего разыгравшиеся силы, указует им путь к цели. Возникает симфония разума и инстинкта. Мрак проясняется. Разматывается длинная лента дороги, на ней зажигаются яркие костры, которым предназначено в возникающем произведении стать средоточиями отдельных планетных миров в сфере их солнечной системы. С этого момента намечаются главные очертания образа, затем они становятся четче, выступают из полумрака, и наконец все проявляется: гармония цветов, безупречность очертаний. Теперь остается только напрячь все свои силы и довести дело до конца. И вот раскрывается ларец памяти и дышит своими запахами. Ум раскрепощает чувства, позволяет им неистовствовать, а сам умолкает. Однако же, притаившись рядом, следит за ними и подстерегает свою добычу..."

Нечто похожее было найдено в бумагах Анатоля Франса и частично опубликовано как "Cahiers intimes"

Случайно услышанная фамилия как метеор врывается в клубок мыслей о жизни безымянного до тех пор героя. Так, на голову Дюамелю буквально упала с вывески на углу улицы Сен-Жак фамилия Салавен - она и по сей день красуется над кондитерским магазином

Прус, такой простой и доступный в своих романах, так редко приоткрывающий на их страничках двери в кабинеты ученых и мыслителей, только в личных заметках и записках обнаруживает глубокую работу мысли и непрерывное общение с наукой

Пруст создал свой собственный "Готский альманах" с фантастически запутанными генеалогическими древами

Франс в "Современной истории" создал типичный провинциальный город, это он смог сделать, припомнив все ранее виденные им французские провинциальные города, а специально выезжать из Парижа, чтобы верно воспроизвести топографию какого-нибудь Дижона или Гренобля, ему не хотелось

Пруст, дотошный и скрупулезный исследователь своего малого "большого света", фантазировал с подлинной страстью. Он выдумал множество географических пунктов, так гармонировавших с французским пейзажем, что мы готовы обвинить географическую карту в пробелах, когда не находим на ней этих городов. И Пруст одержал редчайшую победу: местечко Илье присоединило к своему наименованию прустовское Комбре и ныне называется Илье-Комбре, причем дело идет к тому, что первая часть этого двойного наименования может исчезнуть, и в географических названиях будущей Франции останется Комбре - два слога, созданные фантазией поэта

на письменном столе Анатоля Франса в Бешеллери, сохраняемом таким, каким он его оставил осенью 1924 года, стоит чаша с отточенными гусиными перьями. Франс никогда не пользовался иными

Марсель Швоб умышленно искал испорченные перья и находил в их неподатливости стимул, возбуждающий творческую энергию

"Процесс обмакивания пера в чернила, - говорит Декав, - это само совершенство: он не позволяет писать слишком быстро, благодаря чему удается избежать многих глупостей"

Анатоль Франс писал на всем, что попадало под руку, потому что заранее никогда не запасался бумагой. Искал ее по всему дому, выклянчивал у кухарки, использовал старые письма, конверты, пригласительные билеты, визитные карточки, квитанции. Однажды фирма, у которой он. купил мебель, напомнила ему об оплате счета, и Франс тщетно пытался убедить фирму, что он ничего не должен. И только мадам де Кайаве, знавшая повадки своего друга, просмотрела его рукописи в Национальной библиотеке и нашла там квитанцию, на которой с обратной стороны был написан отрывок из романа. Его рукописи, так мало привлекательные, хранятся ныне в великолепных переплетах из бархата, кожи, слоновой кости, монументальные, как церковные книги

Пруст был болен, и ему требовались для работы особые условия. Будучи богатым, он мог себе это позволить. Стены его кабинета были обиты пробкой, но даже и в такой тщательной изоляции он не мог работать днем, опасаясь шумов. Если ему случалось покинуть свое жилище на бульваре Гаусмана, где каждая мелочь была продумана и все приспособлено для удобства и тишины, он нанимал в отеле несколько комнат, чтобы изолировать себя от соседей

Метерлинк плодотворнейшие годы провел в старинном пустынном аббатстве Сен-Вандриль

Жан Мореас, стоя под уличным фонарем, дрожащими пальцами записывал на коробке из-под папирос долго не дававшиеся ему строки

Но что же, однако, делать, если в назначенный для творчества час не приходит ни одна мысль, если нет ни сил, ни желания работать? "Сидеть", - отвечает Метерлинк, и он неизменно отсиживал за письменным столом свои три утренних часа, пусть даже не делая ничего, только покуривая трубку

Может быть, Клодель и прав, считая, что таким первым ростком "Одиссеи" были стихи о супружеском ложе Одиссея, устроенном на стволе срубленной оливы

Пьеса "Благовещение" Клоделя писалась в течение пятидесяти шести лет и за эти годы сделал четыре варианта.

"Уверяю вас, - пишет Ромен Роллан, - что каждый том "Кристофа" принес мне много седых волос или, вернее, стряхнул их с моей головы; все кризисы, через которые проходил мой герой, потрясали также и меня, пожалуй даже сильнее, потому что у меня не такой крепкий организм".

Рамон Фернандес рассказывает, что как-то среди ночи во время налета немецких "готов" к нему вбежал Пруст и спросил, как правильно произносится по-итальянски senza rigore - без строгости. Он только что употребил этот оборот в одной фразе, но не уверен, гармонирует ли звуковой оттенок итальянских слов с ритмом всей фразы. Ради двух слов он не только прервал работу, но - такой хрупкий и слабый - прошел половину Парижа, не думая об опасности

Франсис Понж опубликовал "Записную книжку соснового бора"

Анатоль Франс имел обыкновение, садясь за еженедельный фельетон для газеты "Temps" - "Время", ставить на письменный стол графин с вином и прикладывался к нему во время работы, к которой не чувствовал особого расположения. Раз с ним вышел казус. Он ошибся и вместо вина достал из буфета графин с коньяком. Перед тем как обмакнуть перо в чернила, выпил стаканчик золотистой жидкости. И пришел в отчаяние: что станет с фельетоном, когда крепкий напиток начнет действовать? Но уже не было времени раздумывать над этим. Начал писать. Перо летало по страницам, будто его несло вихрем. Через час фельетон был готов, его забрал мальчик-посыльный из типографии, а Франс лег спать. Назавтра в редакции ему сказали, что Эбрар, главный редактор, хочет его видеть. Стучась в дверь его кабинета. Франс был уверен, что выйдет оттуда уволенным, а вышел с повышением жалованья. То была награда за пыл, с каким он написал фельетон и какого от него не ждали.

Пьер Лоти садился за письменный стол в восточном одеянии

Прус во время работы нюхал крепкие духи

Клодель, такой торжественный и патетический, ничего не теряет, вводя в свои оды образы, над которыми заломил бы в отчаянии руки Боссюэ, и выражая эти образы словами, от которых отвернулся бы Ронсар

излюбленным девизом А. Франса было "caressez la phrase" - "ласкайте фразу"

Клодель с презрением отворачивается от "идолопоклонства перед словом"

"Какой вы великолепный стилист! Как изумительно пользуетесь синтаксисом! Я запомнил страницу, где встречаются в одной фразе два несовершенных прошедших в сослагательном наклонении, пронизавших меня восхищением" (Клодель)

Стиль Пруста - литературный образец беседы или, вернее, монолога, произносимого человеком высокой интеллектуальной культуры перед восхищенной аудиторией

Пруст просмотрел сравнения Флобера и увидел, что ни одно из них не превышает умственного уровня персонажей его романов. Это еще не совсем убедительный аргумент, если бы мы не располагали перепиской Флобера. Письма, принадлежащие к самым изящным в литературе, где отражена незабываемая борьба за слово, страстная любовь к искусству, одновременно поражают убожеством мыслей, наивностью взглядов и суждений во всем, что не касается гармонии совершенных фраз

Пруст позволял себе воспроизводить не только полный разговор дюжины персонажей, собравшихся в гостиной, но даже мимолетным ситуациям, мгновениям, жестам посвящал исчерпывающие монографии

Решил отбить славу у зоологов и Метерлинк

Жюль Ромен, время от времени заявляющий о себе стихами,

Поль Клодель дал собственное и очень необычайное "Поэтическое искусство"

А кто Метерлинк -- писатель или запоздавший натурфилософ, котда он состаляет "Жизнь пчел", "Великая феерию" и так далее

А если Метерлинк не ученый, то и Фабр не писатель

Дювернуа писал на покрытом лаком, сверкающем столе. "Не понимаю, как можно писать на поверхности пруда", - удивлялась по этому поводу Колетт.

Франс и Жорес часто и подолгу спорили о литературных проблемах, в основном античной и старофранцузской литературе

лучше всего М. дю Гар чувствует себя в Тертре - небольшом норманском поместье, где все оборудовано, чтоб работать без помех (даже кресло с пюпитром его собственной конструкции). Здесь, в библиотеке, куда в дневные часы запрещен вход даже ближайшим друзьям, гостящим в Тертре, в строгом порядке лежат папки с выписками и заметками, накопленными за десятилетия вдумчивого чтения самых разнообразных книг, газет, журналов, наброски будущих произведений, карточки, на которых расписана вся жизнь героев "Семьи Тибо"

В мае 1920 года он уединился в имение родителей в Верже д'Ожи, перенес все столы, имевшиеся в доме, в одну комнату - каждый из столов (их набралось 13) был отведен определенному периоду сорокалетней истории семьи Тибо. Запершись в этой комнате, Мартен дю Гар с утра до вечера расхаживал по ней с карандашом и карточками в руках, складывая на соответствующий стол заметки о жизни своих героев. На одном - Жак Тибо знакомился с Даниелем де Фонтаненом и подбивал его совершить побег. На другом - Антуан приезжал в исправительное заведение, где томился его младший брат. На третьем, четвертом... тринадцатом

Фр писатель А. Герн купил ветряную мельницу, реставрировал её и жил на ней

Став советником президента Ш. де Голля, Мальро отошел от романов на актуальные темы и стал писать книги по искусстоведению и восточным культурам

Поль Дежарден выкупил аббатство Понтильи, где организовал встречи писателей (декады Понтильи), проходившие ежегодно перед первой мировой войной и между войнами

Свои первые опыты Сент-Экзюпери опубликовал при поддержке А. Монье

Ларбо был сыном богатого фармацевта, владельца одного из минеральных источников в Виши. Владел английским, немецким, итальянским, испанским языками. Жил на состояние, доставшееся от отца. Много путешествовал

С 1957 действует международная Ассоциация друзей Валери Ларбо, вручающая ежегодные литературные награды

Библиотека Ларбо содержала 14000 книг, 180 рукописей, и была рассортирована по языкам: английский, французский, испанский, каталанский, итальянский и др.

Участники литературной группы "Аббатство" (Франция, нач XX в) усторили собственную типографию для печатания своих прозведений; оно смогло просущесвтвовать ок 2 лет, и сумело завоевать внимание артистических кругов

Группа "Аббатство" была устоена по образцу Телемской обители из "Гаргантюа и Пантагрюэль"

Участники "Аббатства" после его распада продолжали встречаться на diner des copains

Денег на организацию "Аббатства" дал увлекающийся литературой бизнесмен (Гретель), а типографию помог организовать профессиональный типограф, он же подарил "Аббатству" списанный печатный станок

в цикле "Дело Лемуана" (1908) Пруст, взяв за сюжетную основу эпизод из современной уголовной хроники (историю некоего Лемуана, осужденного за мошенничество), дал различные изложения этой истории, пародийно имитируя стиль ряда знаменитых писателей

Писатель Виллар использовал свою жену Колетт в качестве литературного негра

откровенный поцелуй писательницы Колетт с Матильдой де Морни в пантомиме "Египетский сон" (1907) на сцене Мулен Руж наделал в столице много шума и вызвал вмешательство префекта полиции

католическая церковь отказалась совершать погребальный обряд над умершей Колетт (1954) как разведённой

Канадский писатель Мангель все свое творчество посвящает книжному чтению

Совр фр писатель Робер Малле называет себя более пикардийцем, чем французом. Он был одним из основателей Академии в Амьене и долгие годы был ее первым ректором

Саган стала известной в 19 лет благодаря публикации своей первой новеллы "Здравствуй, грусть"

В жизни Саган было множество скандалов, неуплаченных налогов, странных замужеств, автомобильных аварий, шикарных яхт, пристрастие к наркотикам и алкоголю, условные тюремные сроки, азартные игры - и в конце жизни бедность, несмотря на все полученные ею гонорары

Саган никогда не была организованной женщиной, и во время ее многочисленных переездов многое было потеряно. Она не придавала значения ни вещам, ни предметам, ни своим трудам и щедро раздаривала свои манускрипты

Саган считала, что алкоголь помогал находить общий язык с людьми, всегда быть в хорошем настроении

Труайя пошёл служить в бюджетный отдел полицейской префектуры департамента Сена, чтобы заработать себе на жизнь, и одновременно писал по ночам

Издатель первого романа Труайя сообщил тогда еще Тарасову, что "не в его интересах выпускать книгу под иностранной фамилией: прочитав на обложке "Лев Тарасов", читатель примет её за переводную", и настоятельно рекомендовал придумать псевдоним

В 1945 году Труайя, получив письмо от внука барона Геккерна-Дантеса, писатель изучил архив барона и переработал биографию А. С. Пушкина

Философия, наука и др.

книгами Анри Бергсона, особенно "Творческой эволюцией", зачитывались в самых разных, по преимуществу интеллигентских кругах

Лассер Пьер (1867--1930) -- преподаватель философии, его диссертация "Романтизм" пользовалась большим успехом

Лафорс (1878--1961) -- герцог-историк

Многие свои работы Сартр не закончил

Экзистенциализм был осужден папской энцикликой 1950 г

Бэкона Веруламского, Декарта, Лейбница, Шопенгауэра, Бергсона не упрекали в легкомыслии за то, что композиции своих фраз они уделяли не меньше внимания, чем построению своих философских систем

В течение многих месяцев Анри Пуанкаре тщетно искал определенную формулу, неустанно думал о ней. Наконец, так и не найдя решения, совершенно забыл о ней и занялся чем-то другим. Прошло много времени, и вдруг однажды утром он, будто подброшенный пружиной, быстро встал из-за стола, подошел к бюро и сразу же написал эту формулу не задумываясь, словно списал ее с доски. Не довольствуясь этим, он попытался рационалистически объяснить на своем примере феномен вдохновения

Жорес учился самостоятельно, выходя за рамки программ. Особенно он увлекался классиками

Когда А. Франс посетил Жореса за несколько дней до его убийства, когда тот вел яростную антивоенную компанию, он застал политика за чтением Еврипида

Однажды Жорес сошелся с Бергсоном в студенческих дебатах. Был воспроизведен процесс по делу римского губернатора одной из галльских провинций

Студент Жорес в течение 3-х ч анализировал "Критику чистого разума" к восторгу преподавателей и студентов

Жорес неделями не выходил из университетского корпуса, перемещаясь в домашних туфлях от дортуара до библиотеки

Жорес проглатывал огромное количество книг без разбора. Особенно ему нравились фр философы XVIII в

Жорес ходил в парламент и пересказывал товарищам речи депутатов, имитируя риторприемы

"Тебе представилась счастливая возможность почувствовать прелесть солнца и античности. Об этом можно только мечтать," -- из письма Жореса другу, получившему стипендию на годовую побывку в Риме

Жорес умел оживить скучную материю лекций цитатами из Вергилия, Паскаля, Рабле

Хотя Жорес тщательно готовился к лекциями и делал многочисленные заметки, но читал никогда не прибегая к конспекту

"Я уже тридцать лет преподаю философию и в первый раз вижу такого наивного человека, как Жорес. Он все еще серьезно верит в существование чувственного мира" (Жане, профессор Эколь Нормаль, учитель Жореса)

"невозможно найти весь социализм в окончательной форме в одной книге" (Жорес)

Жорес всегда начинал речь исходя из посылок, известных большинству слушателей

Жореса с друзьями заперли в полицейской участке. Чтобы скоротать время они начали читать стихи В. Гюго из "Возмездия". Наутро полицейский инспектор докладывал, что Жорес произносил речи поджигательного характера

Жорес не брал за публикацию своих речей гонораров

Весь свой досуг Жорес проводил в библиотеках Эколь Нормаль

По предложению Ш. Пеги Жорес в 1901 опубликовал сборник статей по вопрсам социализма

Жорес, выступая на предвыборном митинге в родном городе Бальзака, не преминул охартеризовать св соперника чертами персонажей его "Человеческой комедии"

Жорес привлек для вновь созданной им "Юманите" Ренара, Франса и др., но число рабочих подписчиков это не увеличило

Красноречие Жореса нуждалось в поводе, чтобы разгоретьс

В 1910 Жорес произносил речь о Льве Толстом. Стенографистка не успела записать, а сам Жорес говорил буквально с листа, используя лишь краткие заметки. Нужно было однако срочно дать текст в "Люма". Тогда Жорес по памяти продиктовал все, что он только что наговорил

Жорес читал много, поражая библиотекарей своим диапазоном: от античных классиков до современных ему декадендов. Стихи соседстуют со статистикой, газеты с поэзией ср. веков

"Большая эрудиция. Он даже не дает мне докончить те несколько цитат, которые я привожу. На каждом шагу привлекает историю или космографию. У него память оратора, потрясающая, наполненная до краев" (Ренар о Жоресе)

Для своей работе по истории фр революции Жорес пользовался библиотекой своего друга историка К. Перру, накопившего громадное кол-во источников по истории революции

"Проблемы, встречающиеся даже у наиболее выдающихся историков революции объясняются не столько отсутвием документов, сколько отсутствием интереса к экономической эволюции" (Жорес)

"Я начал свою жизнь, как и, наверное, кончу ее: среди книг" (Сартр)

Сартр писал, что сюжеты своих первых "детских" романов он черпал в кино и бульварной литературе

Став преподавателем философии, Сартр собирает кружок близких ему по духу людей

Сартр отказался выступись в Корнельском университете в знак протеста против вторжения во Вьетнам

К началу страницы


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Ю.Ларосса "Тихий ветер"(Антиутопия) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Ю.Васильева "По ту сторону Стикса"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Б.Ту "10.000 реинкарнаций спустя"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"