Соколова Надежда: другие произведения.

Девушка из трущоб

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.38*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кому-то судьбой предназначено быть пылью под ногами богатеев. Ася - одна из таких невезучих. Вся жизнь - борьба за счастье любимой младшей сестренки. Только бы вырвать ее из трущоб, дать образование и билет в сытую жизнь. Ася и помыслить не могла о личном счастье, пока на горизонте не появился он - "золотой мальчик", привыкший получать все, что хочет. Это не сказка о Золушке, это история о надежде и вере, а также - о попытке найти себя в жестоком и бездушном мире. Роман пишется на основе рассказа "Трущобы".

  Глава 1
  Ася облегченно выдохнула, закрыв сразу на три замка старую железную дверь: она дома. Теперь можно и расслабиться. Последние дни в их трущобах постоянно кто-то исчезал. Некоторых потом находили, в основном в разобранном виде, в разных частях городка, другие так никогда и нигде и не появлялись. Стать одной из многих пропавших без вести девушке совершенно не улыбалось: тогда и мать, и сестра умрут от голода. А если и выживут... Думать о последствиях этого 'выживут' не хотелось. Не такой судьбы желала Ася Сонечке, маленькой задумчивой девочке с голубыми глазами, обрамленными черными густыми ресницами. Чересчур задумчивой для своего возраста. Соне недавно исполнилось шесть лет. Всего лишь. Только глаза, казалось, говорили: 'Мы старше. Мы намного старше и мудрей, чем ты думаешь. Мы достаточно видели в жизни. И мы все понимаем'.
   - Ася! - Мать, Ангелина Васильевна, встревоженно выглянула из единственной небольшой комнатки, в которой помещались и спальня, и гардероб, и столовая... Только кухня и уборная были отдельными закутками. - Ася, ты снова поздно. Что случилось?
   - Ничего, мам, - устало пожала плечами старшая дочь. - Просто много работы. Соня спит? - Девушка вытащила из сумки пакетик с просроченными шоколадными конфетами. Всего лишь двое суток, подумаешь. Их вполне можно есть.
   - Балуешь ты её, - укоризненно вздохнула Ангелина Васильевна, а из-за двери комнатки показалось любопытное личико Сонечки.
   - Конфеты! - Худенький невысокий ребенок радостно повис на старшей сестре. - Спасибо, Ась!
   Асе повезло: ей, в отличие многих жителей трущоб, удалось устроиться уборщицей в центральный гипермаркет. Там, а не в маленьком задрипанном магазинчике для местных, закупались все, у кого водилась хоть какая-нибудь звонкая монета. Там же часто, при особом везении, можно было увидеть Их - богатеев, владеющих всем на этой земле и на целой планете, включая бесполезные жизни своих многочисленных рабочих. Девушке равнодушные богачи были не интересны. Ведь не интересуется же амеба жизнью млекопитающих. А вот возможность изредка, помимо выплачиваемой раз в месяц заработной платы, приносить домой продукты с прошедшим сроком годности, помогала их семье не просто выживать, но и кое-как держаться на плаву. Возможно, Асе наконец улыбнется удача, ей удастся накопить хоть немного наличных, чтобы оплатить в следующем году обучение Сони в школе, располагавшейся в том же районе, что и гипермаркет. Не место ребенку в этих вонючих бараках. Девочке нужны чистый воздух, качественная еда, стабильное положение в обществе. О себе при этом старшая сестра даже не думала: все равно ни красотой, ни умом она не блещет. Будут на пару с матерью доживать в трущобах.
   Сон 'подарил' очередные вполне реалистичные кошмары с запертыми подвалами, голодными крысами и изощренными маньяками. Утро, хоть и спасло от ужасов, пришло чересчур рано. Ася, с трудом разлепив глаза, выползла на кухню, заварила в старом фаянсовом чайнике травяной настой, - остатки зеленого чая, ромашку, душицу - налила его в чашку с несколькими сколами, с трудом заставила себя проглотить эту невероятную гадость, вяло пожевала позавчерашний черный хлеб: корзину с просрочкой выставят только сегодня днем, так что до вечера матери с сестрой придется поголодать.
  В уборной, не включая свет, девушка кое-как ополоснула лицо и на ощупь провела щёткой по редким русым волосам. Все. Можно идти на работу.
   Внешность свою Ася не любила. Да и как можно любить нечто невысокое, бесформенное, с лишним весом и отсутствием малейшего намека на фигуру? Глаза - серые, небольшие, маловыразительные, ресницы - короткие и белесые и потому совершенно не заметные, волосы - редкие, светло-русые, губы - ни то ни се, ни полные, ни тонкие. Конечности толстые, словно обрубки, грудь большая и обвислая, как вымя у коровы. В общем, на такую и в темноте без бутылки не посмотришь.
  Потому и одевалась Ася в обноски, стараясь найти в местных магазинах вторсырья широкую и длинную одежду тёмных цветов. Вот и сейчас, надев черные брюки на пару размеров больше и коричневую кофту-балахон, обув видавшие виды кеды, девушка взяла с табуретки хозяйственную сумку, помнившую молодой еще Ангелину Васильевну, и как можно тише вышла из квартиры.
  Длинные деревянные лестницы с кое-где основательно подгнившими ступеньками 'радовали' обоняние привычными кислыми запахами нечистот и дешевого пойла, день и ночь употребляемого большинством здешних жителей. Освещение... Даже старожилы забыли, что это такое. Тусклый желтый свет иногда пробивался через грязные, десятилетиями не мытые небольшие оконца под потолком. Его не хватало даже для лестничных пролетов, что уж там говорить о ступеньках. Но те, кто ютился в этих трех- и пятиэтажках, в каморках, почему-то по незнанию названных квартирами, давно выучили дорогу и привыкли шнырять вверх и вниз в темноте, разве что изредка зажигая ручные фонарики. Последнее считалось роскошью. Да и зачем он нужен, тот свет, если есть слух, обоняние, интуиция, в конце концов?
  Ася, выросшая в этих местах, в свои восемнадцать знала каждый закуток этого относительно безопасного, по сравнению с другими строениями, дома, да и в близлежащих кварталах ориентировалась сравнительно неплохо. Это туда, ближе к реке, отравленной фабриками и заводами, лучше не соваться, если, конечно, жизнь дорога. А здесь... Здесь вполне можно жить. Или делать вид, что живешь.
  У входа, прямо возле двери, распластался, словно греясь на осеннем холодном солнце, дед Митрич. Снова пьяный. Снова в одних подштанниках. Снова грязный, как боров после лужи. Привычно переступив через храпевшее тело, Ася, нагнувшись, надела на ноги целлофановые пакеты и, чуть переваливаясь, потопала по остаткам гравийки, давно смешавшейся с постоянной в этих местах жидкой грязью, тщетно стараясь выбирать места почище.
  
  Виктор полулежал на небольшом диванчике и лениво потягивал элитное бренди из низенького пузатого хрустального бокала. Как же надоела эта дикая планета с её похожими на зверей обитателями. Давно пора перебираться на Астор, шикарную столицу Союза Миров, и забыть о годах жизни здесь, как о дурацком ночном кошмаре. В принципе, если бы не Димка, он уже сорвался бы с места, благо, личный шатл всегда под рукой. И плевать на визг матери и раздражение отца. Пусть сами гниют на Мирне, раз уж им так нравится здешняя грязь.
  Димка... Любимый младший брат и постоянная, застарелая боль... Единственный родной человечек со светлым взглядом и легкой улыбкой. Некстати вспомнилась Ирка, старая приятельница. Она, с ее любовью к вечным поучениям, уже прочитала бы целую лекцию. Мол, улыбка легкой быть не может, нужно найти более точное определение... И прочая мура. Но в том-то и дело, что у Димки улыбка была именно легкой, беспечной, умиротворенной... Виктор не мог подобрать нужного слова, но возле брата он как будто отогревался душой. И каждый раз, видя младшенького, готов был убивать, что мать, что отца. Одна, дура полная, бегала на гульки, нюхала 'порошки' и пила, словно лошадь, ни секунды не думая о ребенке под сердцем, другой, скотина безмозглая, решил покрасоваться перед своими многочисленными бабами, провел ночь в месте с зашкаливающей радиацией, до конца не вылечился и полез в постель к жене. В результате - дебильность у плода. И никому, кроме него, Виктора, до Димки сейчас дела нет. Ну ходит, пузыри пускает, весело агукает, в свои двенадцать ведет себя, как годовалое дитя. Пусть его. Лишь бы под ногами не путался да родителям жизнью наслаждаться не мешал.
  Двадцатипятилетний высокий красавец с 'греческим профилем' и накачанной мускулатурой, любимец женщин всех возрастов, с рождения имел все, о чем могли только мечтать его сверстники: деньги, связи, положение в обществе, прекрасные возможности для карьеры... Баловень судьбы, как говорили в древности о подобных ему счастливчиках, Виктор до семнадцати лет жил словно в вечном раю. А потом приехал однажды домой после учебы в престижном ВУЗе на закрытой планете и обнаружил дома четырехлетнего умственно отсталого брата. Нет, мир не рухнул. Но... Из наивного 'золотого мальчика' парень довольно быстро превратился в циника и грубияна. Удостоверившись, что Димку вылечить нельзя, старший сын возненавидел родителей.
  
   Грязь привычно хлюпала под ногами. Сам путь по хорошей дороге занял бы не больше десяти-пятнадцати минут, но кто же будет стараться для низов? Их квартал считался самым опасным, а значит, и самым неблагоустроенным. Из всех жителей здесь честно зарабатывали себе на жизнь, тщетно день за днем стараясь вырваться из ненавистных трущоб, лишь несколько человек. Остальные плыли по течению или предпочитали не совсем законные способы существования. Ася вновь и вновь аккуратно обходила наполненные тухлой водой ямы, уже и не надеясь попасть на работу в чистой одежде. Местных алкоголиков подобные мысли не заботили: из кустов по-над дорогой то и дело выглядывали чьи-то конечности, обычно задние. Их владельцы, охотно приняв на грудь пару-тройку бутылок дешевого пойла, вольготно расположились там, где их застал последний, явно лишний глоток.
  Хлипкий деревянный мостик через канаву, когда-то гордо называвшуюся речкой Иртой, сейчас уже пересохшую и 'запруженную' различным бытовым мусором, девушка перешла за пару минут. На той стороне уже начиналась другая, лучшая, в ее понимании, жизнь. 'За рекой', как говорили босяки из района Аси, жили те, кому повезло родиться пусть в небогатых, но довольно обеспеченных семьях. У этих людей существовал доступ и к образованию, и к медицине, существовала и возможность подняться повыше, увезти своих детей в более благоприятные места. Там же, на другой стороне 'реки', располагался и магазин, дававший работу, пусть и низкооплачиваемую, всем желающим.
  Не желая иметь ничего общего со сбродом из опасных кварталов, жители 'заречья' оградили свои дома высоким железным забором. Попасть внутрь можно было, только приложив палец к калитке. Информация о микрочипе, вживленном под кожу всем стремившимся находиться на 'богатой' территории, мгновенно передавалась на пункт пропуска, и компьютер давал доступ. Или не давал. Каждый раз, подходя к заветной калитке, Ася страшилась, что на табло загорится оранжевая надпись: 'В доступе отказано'. Это означало бы долгую и мучительную смерть для нее и ее семьи: идти по стопам многочисленных соседей и заниматься душегубством или воровством, девушка просто не смогла бы.
  'Доступ разрешен', - привычно мигнуло зеленым светом табло. Калитка открылась, пропустила бесформенную фигуру и сразу же закрылась. Чисто подметенная дорожка из мелкого гравия вела мимо невысоких, периодически подстригаемых деревьев и кустов к различным хозяйственным постройкам, в том числе и к раздевалке, из которой можно было попасть прямиком в складские помещения заветного магазина.
  В небольшой саманный сарайчик Ася как обычно зашла одной из первых. Несколько бумажных ширм для переодевания персонала, крючки на стенах и пакеты с формой работников - вот и вся обстановка. Уличная одежда осталась сиротливо висеть на крючке, синяя форма уборщицы заняла ее место.
  Коридоры, коридоры... Многочисленные повороты. Вот и каморка, в которой, кроме девушки, отдыхают еще пятеро работников. Сейчас тут, за исключением стульев и небольшого стола у окна, пусто. И это чудесно - людей, особенно толпы, Ася не любила и боялась. Если бы не необходимость содержать семью...
  - Ты здесь? Отлично. На выход.
  Артур Иванович, старший менеджер, маленький, толстый, как бочонок. Привычно скользнул безразличным взглядом по работнице, словно мебель на наличие пыли проверил, отдал приказ и тут же выкатился. Что еще могло стрястись всего за час до открытия?
  Оказалось, очередная работа по профилю - уборка. Иногда, чтобы получить дополнительный доход и купить жене очередную шубу, директор магазина сдавал помещения для отдыха местной 'золотой молодежи'. Дети клерков средней руки и торговцев всех мастей не могли себе позволить веселиться в районах аристократов, - их туда просто не пускали, не видя смысла в сближении разных слоев населения - поэтому все важные события своей жизни они отмечали здесь, в супермаркете, единственном, не считая лавки с тканями, готовой одеждой и сувенирами, крупном торговом помещении района.
  Что именно праздновали ночью, Ася не знала и знать не хотела. Молча, как обычно, она убирала мусор и мыла полы. Работа была настолько привычной, что выполнялась на автомате. Закончив, девушка направилась в уже открывшийся торговый зал. Первые два-три часа посетители буквально штурмовали полки с продуктами, так что работа уборщицам находилась всегда.
  
  Настроение... Какое может быть настроение рано утром, когда необходимо выдавливать из себя вежливые фразы и тщательно сдерживаться, чтобы не разгромить этот сарай к чертям собачьим...
  Ответив на подобострастное приветствие охранника улыбкой, больше напоминавшей оскал разъяренного добермана, Виктор широким хозяйским шагом зашел в кабинет директора магазина. Практически весь бизнес в данной части города принадлежал его семье, и сегодня необходимо было забрать накопленную выручку, а заодно и проверить, не слишком ли зарывается ставленник отца. Последний заискивающе залебезил и подскочил со своего места, едва завидел непосредственное начальство. Удобно усевшись в директорское кресло, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, молодой человек скучающе зевнул.
  - Проверка нашла у вас недостачу, Андрей Микитич. Вы понимаете, что это значит?
  Что еще это могло значить? Только потерю хлебного места и возможное переселение в ту часть города, которую населяли отбросы планеты. Кому ж захочется так быстро в худшую сторону изменить уровень жизни?
  - Виктор Степанович... Голубчик... Ну что вы... Это же копейки...Я... Я возмещу, сейчас же прикажу, деньги принесут!
  Ну да. А потом сдерет эту сумму в качестве штрафов со своих работников, чтобы ни в коей мере не остаться внакладе. Впрочем, Виктору было все равно.
  - У вас двадцать минут.
  Деньги принесут через пять-семь минут. Это молодой человек знал по опыту.
  Зазвонил видеофон, квадратная коробочка небольших размеров, сделанная из самых современных защитных материалов, настроенная на нескольких пользователей и не позволяющая видеосообщению коснуться ушей тех, кому оно не предназначено. Мельком бросив взгляд на экран, парень скривился: Эльза. Нахальная пробивная фотомодель, решившая непременно стать его женой и готовая ради этой цели в буквальном смысле слова идти по трупам. Мнением потенциального жениха девушка, естественно, поинтересоваться не соизволила. Если бы не необходимость обязательно появиться сегодня на вечере в честь Дня Рождения близкого друга отца, причем непременно со спутницей, наследник многомиллионного состояния с легким сердцем ненужный звонок проигнорировал бы. Но надо...
  - Виктор Степанович, я могу вам помочь?
  Это что-то новенькое: мебель рот открыла. Молодой человек цинично хмыкнул про себя: видать, дело не только в недостаче, если директор вдруг первый решился заговорить с боссом.
  - Вы умеете ходить на каблуках и влезаете в женское платье? - раздраженно поинтересовался Виктор, глядя на экран аппарата практически с ненавистью.
  Собеседник угодливо захихикал:
  - Может, вам сменить спутницу?
  Еще и советы дает. Совсем страх потерял. Хотя... Почему нет... Вот только...
  - У вас тут есть кто поуродливей? Такая, чтобы от одного взгляда на нее народ шарахался в разные стороны?
  Молчание длиной в несколько секунд, и уверенное:
  - Я думаю, что смогу вам помочь, Виктор Степанович.
  
  Уборка завершилась мытьем туалетов на выделенном ей участке. Улучив несколько секунд, девушка заглянула в угол под лестницей, куда обычно складывали просроченные продукты, и вытащила из картонной коробки шоколадку, палку мерены, дешёвой колбасы из мяса диких собак, обитавших на этой планете, позавчерашний хлеб и чуть надорванную пачку крекеров. Пока хватит. До зарплаты, что должны выдать послезавтра, семья постарается кое-как продержаться.
  Когда Ася добралась до каморки, ее напарница, высокая худая женщина лет шестидесяти, зарабатывавшая здесь тяжелобольному внуку на очередной курс лечения, сообщила:
  - Тебя Иваныч искал. Срочно.
  День обещал быть насыщенным. Вздохнув, девушка оставила продуктовый набор в сумке и поплелась к начальству.
  В отличие от своих немногочисленных подчиненных, старший менеджер занимал отдельный кабинет. По размерам, правда, то была та же каморка, но зато предоставленная в распоряжение одному конкретному человеку.
  - Шатрова? К директору. Немедленно, - даже не отрываясь от журнала, приказал начальник.
  Сердце упало в пятки. На самый верх, к управляющему магазина, Искринскому Андрею Микитичу, работников вызывали только при увольнении. Но она же вела себя идеально! За что??
  - Что стоишь? Бегом! - Рявкнул Иваныч.
  Аккуратно закрыв дверь с другой стороны, Ася, едва сдерживая слезы, направилась к лестнице: все начальство, кроме старшего менеджера, располагалось на втором этаже здания. Там же обычно отдыхала и 'золотая молодежь'.
  Каждая ступенька гирей ложилась на душу. Хотелось завыть, как дворовые собаки. В чем она ошиблась? Кто-то 'настучал', решил заполучить себе еще и ее ставку, заранее договорившись с Иванычем? Искринский разбираться не будет. Его, кроме денег, ничего здесь не держит. Увидел бумажку на столе, подписал, не вчитываясь, и вот уже Ася на улице, без зарплаты, без работы, а значит, и без продуктов...
  - Ну наконец-то! - Дверь в нужный кабинет распахнулась, едва девушка подошла поближе. - Шатрова! Зашла немедленно!
  Она и так уже здесь, зачем же кричать...
  Еще сильней втянув голову в плечи, Ася переступила порог.
  Кабинет начальства действительно заслужил так называться: не комнатка, не каморка. Кабинет. Первый раз он поражал сотрудников, когда те, еще будучи соискателями, приходили на неизбежное собеседование перед приемом на работу. Да, несмотря на существование в компании отдела кадров, его работники проводили только предварительное собеседование. Окончательное решение принимал директор. И чем выше была желанная должность, тем большую сумму называло будущее начальство. Асе повезло: она отделалась символическими двенадцатью серебрушками, - минимальной ценой - накопленными за полгода жесткой экономии, как раз для устройства на работу. На тот момент кабинет мог похвастаться позолоченными стенами, мебелью из орхи - дерева, растущего на самой дальней и самой труднодоступной планете Союза Миров - и окном, выходящим на квартал аристократов. Сейчас... Сейчас, может, что и изменилось, директор перестановки любит. Вот только уборщица боялась поднять глаза от пола, тоже позолоченного, причем, судя по следам, сравнительно недавно. Вон, в углах, еще и краска не высохла...
  - Голову подняла.
  Голос резанул по напряженным нервам. Голос незнакомый, чужой. Ася вздрогнула и, повинуясь, посмотрела на говорившего. Молодой. Красивый. Ухоженный. Одет... Нет, она и названия одежды этой не знает, что-то явно иностранное, не пригодное к ношению в их условиях, слишком уж маркие вещи. Ясно только, что вольготно расположившийся за столом директора мужчина намного богаче всех тех сынков местных богатеев, за которыми Ася привыкла убирать.
  - Подходит. Вышел вон.
  Вышел? Это кому? Дверь захлопнулась за спиной. Девушка испуганно вздрогнула.
  
  Виктор, слегка прищурившись, с презрением осматривал подсунутую ему девку. Да уж... Если её и правда шарахаться с самого начала не начнут, уже прогресс будет. Но ему ли жаловаться? Сам хотел подобное чучело. Чучело... Вот чудесное слово, описывающее это 'нечто': синий халат уборщицы висит балахоном на теле. 180/180/180, не меньше. Глаза как у коровы. Видел он как-то детский фильм, что Димке одна из постоянно сменявшихся гувернанток крутила. Ни сюжета, ни актеров нормальных. А вот корова ему запомнилась: ее на бойню ведут, резать собираются, а она послушно копыта передвигает и смотрит смиренно и покорно. То же самое выражение и здесь. Да и фигурой эта похожа на ту. На голове - чепчик, на ногах - боты.
  В душе не вовремя проснулась гордость. Вот не хватало еще с такой тушей на людях появляться. Послать ее, что ли? Назад, прямо к унитазам? Нет, он же хотел всех шокировать на этом дебильном вечере. Да и терпеть ее не так уж долго, не больше трех-пяти часов.
  - Собралась быстро и вышла к главному входу. Жди у красной лётки. Со мной поедешь. Всё, пошла отсюда.
  Дверь аккуратно закрылась. Молодой человек тяжело вздохнул: ну что за жизнь. Одна тупая, хоть и симпатичная, другая страшная, как смертный грех, но тоже... Тупая... И выбрать не из кого.
  
  Ася медленно вышла за дверь, вопросительно взглянула на стоявшего у стены начальника.
  - Что смотришь? - Нервно огрызнулся Микитич. - Иди, выполняй, что сказано. Да поживей.
  С трудом понимая, что происходит, девушка направилась к сарайчику с уличной одеждой. Пока шла коридорами, перебирала в голове немногочисленные варианты. Зачем ее вызвали? Для чего она нужна? Убирать в господском доме? Так этим обычно занимается Синти. Она и красивая, и пробивная, и другие услуги оказать не постесняется. Если не для уборки, тогда зачем? И для чего она, Ася, 'подходит'? На взгляд, которым ее осматривал молодой господин, девушка внимания не обратила: в ее жизни таких взглядов было много. И еще больше ожидается. Какая разница. Пусть смотрит. Лишь бы на работе остаться.
  Наскоро переодевшись в том самом сарайчике, уборщица вернулась в магазин и, игнорируя любопытные взгляды своих 'товарок', вышла в торговый зал. Пока дошла до главного входа, несколько раз ощутила на себе презрительно-уничижительные взоры покупателей. Действительно, куда она, в таком затрапезном наряде, выйти осмелилась? Её дело - мойка раковин и полов. А здесь, здесь отовариваются люди с деньгами и положением. И её старое потертое тряпьё унижает их человеческое достоинство. Пару раз ей даже плюнули в спину. Не попали, судя по недовольным комментариям сзади.
  Главный вход и красная лётка. Да, эффектная модель. Такая всюду заметна будет.
  Почти полторы тысячи лет назад, когда люди только начали осваивать космос и заселять различные пригодные для жизни планеты, создавая многочисленные колонии и постепенно вывозя с Земли, планеты-донора, жителей и оборудование, перед первыми 'космическими нуворишами' встал сложный вопрос удобных полетов. Нет, шатлы, конечно, для таких целей годились, но только при перелете от планеты к планете. Внутри же заселенного мира этот транспорт для передвижения по воздуху пригоден не был: слишком громоздкие машины забивали собой всё пространство, что частенько приводило к неизбежным конфликтам, особенно между владельцами таких летательных аппаратов. Думали-размышляли над проблемой долго, пару десятков лет, если быть точными. И потом один гений, чье имя история, к сожалению, не сохранила, придумал лётки - этакие эллиптической формы капсулы, компактные, снабженные мощными моторами и, по желанию владельца, искусственным интеллектом.
  Транспорт, неудачно припаркованный перед входом и мешавший местным жителям совершать покупки, был покрашен в ядовитый красный цвет. По бокам, чуть выше иллюминаторов, вмонтированных в корпус из нового вида стали, красовались маленькие крылья, предназначенные для управления.
  - Внутрь, - отрывисто, резко, словно хлыстом ударил, приказал показавшийся наконец-то из вращавшихся дверей 'золотой мальчик'. Повинуясь его голосовому приказу, отъехала в сторону дверь, позволяя проникнуть в кабину.
  Ася наклонилась, аккуратно переступила через порог, села в одно из кресел. Напротив немедленно умостился её непосредственный начальник на следующие несколько часов.
  Несколько движений рычажками на светившейся панели, и транспорт взмыл вверх. Куда они летят? Впрочем, какая разница. Не убьет, и то слава богу. Наверное...
  На подлокотник 'её' кресла легли три золотые монеты - полугодовой заработок девушки.
  - Поработаешь говорящей куклой пару часов - и можешь быть свободна. Только сначала в порядок тебя приведем.
  Уборщица недоуменно посмотрела на монеты, перевела взгляд на мужчину напротив. Его голос изменился, стал спокойней, безразличней, не настолько холодным, каким был раньше.
  - Простите, риал ...Я не понимаю...
  Лет пять назад, когда еще был жив отец, рядом с семейством Шатровых, в небольшой, чересчур захламленной комнатке, обитал, пока не спился окончательно, Аркадий Михайлович Шарцев, бывший домашний учитель. За какие-то грехи, о которых мужчина никогда не распространялся, его выгнали из района аристократов, он быстро пристрастился к алкоголю, скатился по наклонной и кончил тем, что объявился в районе для отбросов и поселился в самой дешёвой каморке. Как он зарабатывал себе на жизнь, девушка не знала, но свободное время, которого у мужчины было более чем достаточно, Аркадий Михайлович проводил, щедро делясь знаниями с окружающими, в том числе и детьми. Сначала Ася, на тот момент пухленький застенчивый тринадцатилетний подросток, ходила к Шарцеву от скуки, - с ней никто из сверстников не желал иметь дела, - затем - из интереса. Воспринимала она далеко не все из рассказанного, но кое-что в памяти девочки всё же отложилось.
  'Запомни, дитя, к тем, кто выше тебя, надо обращаться вежливо, но без подобострастия. Ты не равна им, но и грязью считать себя не позволяй. В разговоре к мужчинам обращайся 'риал', к женщинам - 'риала'. Не прерывай их, не спорь с ними'.
  Аристократов, до сегодняшнего дня, Ася не встречала, в качестве тренировки звала риалом Шарцева, чем невероятно тому льстила.
  И кто бы мог подумать, что уроки этикета, если так можно назвать лекции полупьяного учителя, пригодятся девушке в её тяжёлой, беспросветной жизни. Надо же, еще помнит: риал - к мужчинам, риала - к женщинам... И все же, что понадобилось этому богатому красавцу от уродины Аси?
  Уголок рта Виктора недовольно дернулся.
  - Что тут понимать. Стоишь молча или отвечаешь 'да', 'нет'. Надеюсь, тебе хватит ума ничего не разбить и не испортить. Два-три часа, и тебя отвезут домой. Ещё вопросы?
  Вопросов было много, даже очень. Но холёному собеседнику явно не нравилось отвечать на них. Да и какой смысл спрашивать. Ничего она изменить не сможет. Хочется - не хочется, надо ехать и делать так, как будет велено. Ася в его власти: стоит ему только пальцами щёлкнуть, и поломойку тут же выкинут на улицу. А так... Денег заработает, отложит часть на обучение Сони.
  - Нет, риал, извините.
  Забор, подобный тому, что отделял квартал дельцов от квартала нищих, лётка преодолела без проблем, и уже через несколько минут транспорт остановился возле одного из многочисленных салонов красоты в районе аристократов.
  Глава 2
  Салон красоты 'Милашка' ничем не отличался от десятков других, понатыканных, как грибы после дождя, на одной из улочек района для аристократов. Виктор никогда не посещал подобные заведения, предпочитая, в случае необходимости, вызывать мастеров на дом. Вот еще, он, сын миллионера, должен кланяться перед брадобреями! Но везти это лохматое 'нечто' домой? Увольте! От первоначальной идеи отправиться на День Рождения с уборщицей 'в её естественном виде' пришлось отказаться: взыграла гордость. Да 'золотой мальчик' сам себя перестал бы уважать, появись эта уродина с ним под руку на людях!
  - Постригите её, чтоб людей не пугала, - приказал мужчина окружившим его девушкам-мастерам. Те, почуяв богатого клиента, готовы были подобострастно стелиться под ноги, лишь бы получить лишнюю золотую монету. Дешёвки. Все они, бабы, дешёвки. Ищут покупателя побогаче.
  Уборщицу небрежно усадили в кресло, задали нужную программу роботу. Виктор остался, решив понаблюдать за процессом. Когда еще попадет в такое экзотическое место.
  Редкие, не особо длинные волосы, чуть ниже плеч, начали падать на пол. Интересно, сколько ей лет? Тридцать? Сорок? Выглядит, как старуха. Хотя с таким образом жизни ничего удивительного. Толстая, как земной бегемот. Сын миллионера трижды посещал планету-донор и каждый раз удивлялся ее запущенности: ни роботов, ни лёток, ни шатлов. Нет, в богатых районах нескольких городов-мегаполисов что-то такое, конечно же, было, современной техникой там пользовались однозначно, но распространения все эти машины не получили. А вот зверьё... Зверью разной масти там было жить более чем вольготно. Однажды Виктор по случаю побывал в зоопарке, посмотрел, какие существуют дикие животные. Больше всего его поразили бегемот, слон и носорог. Этакие громадные туши. Как только они по земле передвигаются.
  - Всё сделано, риал.
   Вынырнув из своих мыслей, 'золотой мальчик' равнодушно взглянул на говорившую парикмахершу, призывно улыбавшуюся ему возле робота, и перевёл взгляд на ту, что сидела в кресле. Это что? Нет, тяжелые, оплывшие черты лица и водянистые серые глаза, мало что выражающие, он, конечно, узнал. Но после стрижки и укладки невольной модели можно было дать двадцать, максимум - двадцать пять. И где та старуха, которую 'сосватал' ему директор магазина?
  
   Ася стриглась редко: соседка Танька, умевшая держать в руках портняжьи ножницы, всё чаще пребывала под кайфом, лишиться ушей и глаз из-за галлюцинаций добровольного парикмахера девушке не улыбалось, так что она предпочитала ходить, соорудив 'гульку' или повязав патлы косынкой. Внезапное появление в настоящем салоне красоты юная особа восприняла, как неожиданный и очень приятный подарок небес: постригли, по-настоящему, да еще и бесплатно. Теперь три-четыре месяца точно о прическе можно не беспокоиться: из-за скудного питания волосы росли долго.
   - Вставай.
   Уборщица привычно подчинилась приказу, краем глаза заметив, как с ревностью и неприязнью уставились на нее сотрудницы заведения. Все верно, каждая из них, пусть лишь на сутки, готова оказаться на ее месте: раз привели стричься, значит, планируют выход в свет, а чем эта корова лучше них, моделей, тративших на себя, на улучшение своей внешности всю зарплату? Прогулка под руку с богатым мальчиком - отличная возможность найти новых клиентов или даже сменить нынешнего любовника на кого-нибудь более богатого и известного. Девушки не скрывали чувств, но Асе было все равно, а ее заносчивый спутник и вовсе не замечал никого вокруг, разницы между работницами салона и уборщицей он не делал. Мужчине весь обслуживающий персонал казался лишь пылью под ногами.
   Вернулись в лётку, сели на прежние места. 'Золотой мальчик' уставился в иллюминатор. Ася решила наружу не смотреть: незачем, только душу себе растравит роскошью и чистотой.
  Работала бы она здесь, сумела бы побыстрей отправить сестру в школу... Но... В этом районе трудились те девушки, у кого не хватило денег и связей открыть бизнес в районе предыдущем. Правда, здесь они занимали место прислуги, наемного персонала. Но всегда существовала возможность тем или иным способом проникнуть в дом влиятельного аристократа, начать согревать его постель, а там, возможно, и в секретари пробиться. Чем не карьера для выходцев из среднего класса? У парней была примерно та же дорога в охранники, с оговоркой, что они как раз спали с женами, дочерьми и сёстрами тех самых влиятельных аристократов.
  - Сколько тебе лет?
  Вопрос прозвучал неожиданно. Ася удивленно моргнула. Зачем ему её возраст? Если нужна говорящая кукла, то какая собственно разница, сколько ей лет?
  - Восемнадцать, риал.
  Собеседник даже не постарался скрыть удивление.
  - Больше похоже на сорок. Ты специально себя так запускаешь?
  Странные, непонятные, ненужные вопросы. Как будто с её отталкивающей внешностью есть выбор.
  - У меня нет ни денег, ни времени на уход за собой, риал.
  Правильной формы черные брови взметнулись вверх.
  - Ты же женщина. Не стыдно ходить неухоженной?
  Она не ответила - не успела. Лётка плавно опустилась во дворе перед огромным пятиэтажным домом, построенным из дорогущего истринского кирпича, видимо, завозимого на планету контрабандой, дверца автоматически открылась, и мужчина мгновенно утратил интерес к своей спутнице.
  - Побудешь в гостиной пару часов. Вторая дверь от входа. Постарайся ни во что не влипнуть.
  Сказал и вышел, направился к крыльцу. Ася последовала за ним, поднялась по гладким мраморным ступенькам, боясь касаться резных железных перил, робко зашла внутрь, отсчитала нужную дверь и вошла в комнату. Ворсистые ковры на стенах и под ногами, мебель из Империи, искусно вывязанные салфетки, явно ручной работы, на многочисленных стеклянных поверхностях, картины, в том числе и принадлежащие перу известных художников, изящные статуэтки. Сразу видно: жители дома понятия не имеют, куда тратить миллионы, лежащие у них на счетах. Продав одну такую картину, девушка смогла бы безбедно жить в 'купеческом' квартале вместе с семьей лет двадцать.
  Садиться ей никто не запрещал, но прикасаться к вещам было невероятно боязно. 'Постарайся ни во что не влипнуть'. А если, не дай Небо, влипнет? Что делать? Возвращать уже полученные монеты? Уборщица уже мысленно положила внезапно свалившиеся на неё деньги в кубышку для младшей сестренки. Поэтому уж лучше постоит тихонько в углу, ничего с ней не случится, привыкла.
  В оставленную открытой дверь маленьким ураганчиком влетел мальчишка лет десяти-двенадцати: миленький, хорошо одетый, вот только личико... Ванька, младший сын Таньки, так же выглядит. 'Дебил он', - равнодушно бросила как-то соседка о ребенке. Видимо, и этот, несмотря на деньги семейства, дебилом уродился...
  Мальчик меж тем заметил новую часть обстановки, подбежал, замычал, требовательно протянул руку. Ася замялась, но ее уже ухватили за рукав и потащили к ближайшей тахте, потянули вниз, заставляя сесть. Сам ребёнок резво уселся на колени, улыбнулся, тепло и светло, и в очередной раз замычал.
  С детьми девушка общалась часто, обычно с теми, кто младше ее лет пять-десять. Они реже обижали зажатую уборщицу, чем ее одногодки. С тем же Ванькой Ася частенько играла в деревянных, плохо струганых солдатиков, и читала мальчику сказки. Под руками сейчас солдатиков не было. Значит, оставались сказки. Их, слава Небу, уборщица знала в большом количестве.
  - Привет, меня зовут Ася.
  - Ая, - послушно повторил ребенок и снова светло улыбнулся.
  Поломойка улыбнулась в ответ:
  - Ты любишь сказки? Давай я расскажу тебе о...
  
  Виктор не успевал. Ничего не успевал. Отец в очередной раз запил, загулял и растворился в дебрях этой демоновой грязной планеты, со спокойной душой оставив старшего сына разгребать очередные проблемы семейного бизнеса. Копи планеты Арлея, местная торговля, мебель из орхи, провезенная контрабандой. Да мало ли... Никуда ехать не хотелось. Подумаешь, День Рождения. Кому он нужен. А вот если семья потеряет несколько миллионов из-за глупости и недосмотра топовых менеджеров, это уже серьезно, причем в разы. Погрузившись в бумаги, мужчина напрочь забыл о реальности и вздрогнул, когда в дверь вежливо постучали. Кому там жить надоело? Оказалось, мажордому - мужчине средних лет, служившему на этом месте уже пять лет. Странно, раньше Алик не позволял себе тревожить молодого господина, когда тот запирался в кабинете. Что могло... Ох, Небо, как же он забыл о поломойке!
  - Риал, - почтительно поклонился мажордом, облаченный, как и положено, в ливрею цвета дома - небесную лазурь. - Ваша матушка... Мне кажется, вам нужно спуститься.
  Мать увидела ту уродину? Этого только не хватало... Небо, как же всё не вовремя...
  Лифт за секунды спустил его с пятого этажа на первый. Двери открылись, и крик мгновенно ударил по барабанным перепонкам. Зачем же так орать... Она опять налакалась? Или очередной передоз? И ни одной души вокруг. Правильно, кому ж захочется нести ответственность за общение с неадекватной риалой. Хорошо хоть Алик догадался предупредить хозяина...
  В гостиной, той самой, куда мужчина отправил свою нынешнюю спутницу, визжала еще красивая женщина со следами злоупотребления алкоголем и синтетическими веществами на лице, и почти в унисон с ней верещал Димка, непонятно как оказавшийся на коленях у уборщицы. Брат вцепился в свое живое сидение обеими руками и отказывался покидать это необычное место. Сама поломойка, похоже, находилась в неком подобии ступора: сидела неестественно прямо и смотрела перед собой пустыми глазами. Ну и как он ее в таком состоянии на вечер повезет? Голова начинала раскалываться.
  - Тихо, - гаркнул Виктор. И мать, и брат замолчали мгновенно. 'Золотой мальчик' поморщился. Вот же... Потом опять приглашать психолога для мелкого, чтобы по ночам спать не боялся. Идиот. Справился со слабыми. Небо, как же он устал от всего...
  - Ты, - заметив, что девчонка уже пришла в себя, Виктор отрывисто кивнул ей. - На улицу. Марш. Подождёшь меня у лётки.
  Встать у поломойки не получилось: Димка вцепился в нее, как клещ, пришлось Виктору насильно поднимать и удерживать на весу брата, пока уборщица осторожно пробиралась к выходу под злобным взглядом на удивление трезвой матери.
  Входная дверь открылась и закрылась. Мужчина отпустил насупленного ребенка, повернулся спиной к женщине и отправился наверх, за вещами: пора было ехать на вечер.
  
  Ася неторопливо рассказывала мальчику уже четвертую сказку, сосредоточенно вспоминая, как же именно закончится выбранная ею история, когда в комнату вдруг зашла высокая худощавая женщина, довольно ухоженная, но явно любящая хорошенько приложиться к бутылке. Зашла и на секунду застыла рядом с тахтой. На лице вошедшей появилось презрение, она негодующе фыркнула и громко приказала:
  - Димка, сейчас же слезь с этой вшивой уродины!
  Ребенок не отреагировал. Ася замолчала.
  - Я с тобой разговариваю, - недовольно повысила голос женщина. - Слез сейчас же!
  Последнее предложение она буквально выкрикнула. Димка протестующе вцепился тонкими пальцами в одежду девушки и вскрикнул в ответ.
  - Ты, ублюдок! Я с кем разговариваю! Отпусти его, шлюха!
  Плохо понимая, что именно происходит, уборщица попыталась спустить ребенка вниз: не вышло, дите неожиданно завизжало на высокой ноте и еще крепче вцепилось в свое сидение. Через несколько секунд кричали уже оба. Все, что оставалось шокированной Асе, - сидеть и слушать их 'разговор'.
  - Тихо!
  Голос девушка узнала и, как ни странно, обрадовалась: если ее наниматель здесь, значит, он сможет освободить уборщицу от необходимости...
  - Ты. На улицу. Марш. Подождешь меня у лётки.
  Это он ей? Да, хорошо. На улице действительно будет лучше... По крайней мере перестанет неимоверно болеть голова...
  Ждать пришлось недолго, не больше десяти минут. По двору всё время ходили туда-обратно слуги. На Асю они посматривали со сдержанным любопытством, но никто не рискнул подойти и поинтересоваться, что здесь делает незнакомка.
  - Садись.
  Дверца открылась, девушка привычно залезла внутрь, уселась на уже знакомое сидение. 'Золотой мальчик' умостился там же, где и раньше. Аппарат взлетел.
  
  - Из-за чего они орали? - Паршивое настроение грозило перерасти в плохо контролируемый гнев. Нужно было найти, на ком сорваться. В принципе, уборщица для этой цели подходила идеально. Но сначала необходимо кое-что выяснить.
  - Женщина потребовала от мальчика встать с меня. Тот не захотел.
  Понятно, мать в своем репертуаре: как же, Димка осмелился ей не подчиниться. Пора отправить родительницу на несколько месяцев в специализированную клинику. Там и профилактику сделают, и мозги прочистят.
  - Она его оскорбляла?
  - Да.
  Вот же сука... Срываться на собственном больном ребенке... Да и он хорош... Не надо было рявкать там...
  - Как он оказался с тобой?
  - Вбежал, схватил за руку, усадил на тахту. Ему было скучно, я рассказывала ему сказки.
  Эта корова сказки знает? Вот уж открытие века. Неужели и читать умеет? Да быть того не может. А вообще, странно: Димка явно не хотел с нее слазить. Чем поломойка с улицы его так увлечь могла? Не сказками ж, в самом деле. Брату постоянно нанимали высококвалифицированный персонал, в том числе и гувернанток, знавших сотни этих сказок; ото всех он сбегал, а тут... Нечто лохматое и уродливое, а смотри ж ты, как он к ней тянется.
  - Чем ты его купила?
  - Я не понимаю, риал.
  Тупая дура. Небо, ну почему вокруг нет умных, привлекательных, самодостаточных женщин? Или уродки, или полные дуры... Или два в одном...
   - Почему он в тебя вцепился?
  Уставилась своими коровьими глазами. Опять не соображает, чего от нее хотят?
  - Я не знаю, риал, но мне кажется, ему было скучно...
  Она в своем уме? Скучно? С сотнями игрушек? Да та каморка, в которой наверняка живет эта безмозглая поломойка, и одного Димкиного робота не стОит.
  Задать очередной вопрос наследник миллионера не успел: лётка исправно приземлилась по указанным в навигаторе координатам.
  Друг отца построил усадьбу в самом центре заповедной территории. Как он достал разрешение и в какую сумму ему обошлось нарушение закона, мужчина, естественно, не распространялся. На территории усадьбы площадью 'всего лишь' в несколько гектар располагались собственно сам дом, хвойный лес, природное озеро, крытый бассейн, гараж для лёток, несколько беседок и спортивный комплекс.
  'У меня все по-простому', - мило улыбался мужчина лет пятидесяти при первом знакомстве с кем-либо.
  Нет, если сравнивать с имением Наследного Принца Великой Империи, тогда да, по-простому. Но на Мирне только загородный дом отца Виктора мог соперничать с этой усадьбой в размерах и роскоши.
  Мрамор, орха, шерсть диаров - высокогорных коз Империи, пасшихся в труднодоступных районах, - все то же, что и дома. Скучающим взглядом 'золотой мальчик' окинул лестницу, мебель, ковры. Если б не три-четыре десятка приглашенных, можно было бы сесть с именинником в одной из его крытых беседок, выпить дорогого коньяка, привезенного ради такого торжественного случая с планеты-донора, душевно пообщаться, получить несколько ценных советов, связанных с бизнесом... И зачем ему вся эта толпа...
  - Виктор, сынок! Рад тебя видеть!
  Не лукавит. Леонид Аристархович Чаровой с удовольствием качал маленького Витьку на коленях, когда тому и года не было. Именно Леон, как звали его в узком кругу немногочисленные родные и друзья, охотно подсказывал парню, как вести дела семьи, когда отец уходил в неожиданный загул, именно Леон участливо и с добром относился к Димке, да что там, именно Леону он, Виктор, первым представит свою невесту, когда та появится на горизонте его жизни.
  Сын миллионера тепло улыбнулся невысокому пузатому мужчине, спешившему навстречу дорогому гостю.
  - С очередной круглой датой, дай Небо, не последней.
  Подарок, дорогой элитный коньяк с планеты-донора, еще утром был доставлен курьером по этому адресу, так что теперь осталось только появиться самому, пусть и на некоторое время, 'уважить старика', как любил выражаться Леон.
  - Благодарю, мой мальчик! Молодец, что нашел время! - Не по возрасту сильная рука пару раз легонько хлопнула сына друга по спине: таким образом хозяин обычно выказывал благоволение гостю. - Что за милая леди с тобой?
  Леди... Леон, конечно, и сейчас в своем репертуаре: если паре-тройке дамочек под юбку не залез, считай, день прошел впустую. Но называть ЭТО леди...
  
  Ася никогда не убирала нигде, кроме магазина. Она и хотела бы, все лишняя монета для обучения сестры, но, увы, как любила повторять та же Танька: 'Рожей не вышла'. Богачам да аристократам подавай худую, смазливую и безотказную. А Ася... Не подходила поломойка ни под один из указанных параметров. Потому и не знала девушка, как выглядят шикарные дома, понятия не имела, в каких хоромах живут богатеи. Когда 'Золотой мальчик' привез ее на эту территорию, первым впечатлением уборщицы было: 'Ох... Сколько же тут пространства!' И только потом, потихоньку, исподтишка оглядевшись, Ася с изумлением начала разглядывать обстановку и людей в ней. Впрочем, на пристальное разглядывание времени девушке не дали: не успел сын миллионера войти в дом, как к нему подбежал невысокий толстый человечек, обряженный в брючный костюм не известной поломойке ткани, переливавшейся и сверкавшей на свету. С улыбкой, по мнению гостьи, неестественной, будто приклеенной к круглому лицу, он обратился к спутнику девушки:
  - Виктор, сынок! Рад тебя видеть!
  Сынок? Странные у них, богатых, обращения. И где подарок? Впрочем... Додумать Ася не успела, привлеченная мимикой 'золотого мальчика'. Последняя фраза мужчины, явно относившаяся к ней, обычной уборщице, вызвала неприятную усмешку на лице Виктора, но ответил он вежливо:
  - Леон, познакомься с моей спутницей. Ася. Ася, это друг моего отца, Леон.
  Как будто ей так уж необходимо знать, в чей именно дом они пришли в гости...
  - Очень приятно, риал, - слегка застенчиво и немного устало улыбнулась девушка.
  - Ну что ты, душа моя, - отмахнулся мужчина, - никаких риалов, мы здесь все свои!
  Зубы у хозяина сверкали ненатуральной белизной, видимо, протезы... Вот что значит жить богато: у ее матери зубов почти не осталось...
  'Золотой мальчик' тем временем куда-то ушел, видимо, намеренно оставив уборщицу общаться с именинником. Мужчина заливался соловьем, проводил ее к фуршетному столу, предложил на выбор диковинные продукты, буквально втиснул в руку хрустальный бокал с вином. Немного ошалевшая, Ася послушно что-то прожевала, сделала небольшой глоток, заставляя себя следить за быстрой и эмоциональной речью говорившего. Тут все было ей непривычно, давило на психику, девушке хотелось как можно быстрей вернуться домой, отдохнуть перед очередным рабочим днем, а хозяин все говорил и говорил, и слова обрушивались на девушку бурным водопадом.
  
  Виктор досадливо хмурился, наблюдая за другом отца с другого конца комнаты. Что такого интересного в этой корове? Зачем она Леону? Просто переспать, так сказать для коллекции? Или что-то задумал? В первое верилось с трудом, второе было более вероятно, но тогда получается, что у их гостеприимного хозяина...
  - Ты, - мило улыбаясь и охотно демонстрируя всем желающим свои идеальные формы, - продукт местной индустрии красоты - к мужчине приближалась Эльза, умопомрачительно выглядевшая в узком платье из нирея, самой дорогой ткани в Союзе Миров. - Как ты посмел меня так оскорбить!
  Интересно, у кого она училась шипеть сквозь растянутые в улыбке губы? Взять бы пару уроков у того умельца.
  - Привел сюда эту уродину! Пришел с ней! А я?!
   Мужчина лениво пожал плечами:
   - У нее нет никаких претензий. Отработала - и свободна. Хочешь на ночь на ее место?
   Прозрачный намек красавица, блиставшая на подиумах всех доступных планет, поняла, вспыхнула от унижения, опасно сощурила глаза:
   - Перебиваешься шлюхами? Так низко пал?
   Виктор только хмыкнул:
   - Не умеешь ты хамить, Элли.
   - Не смей меня так называть!
   Модель отвернулась и всё той же походкой от бедра направилась к столу с напитками. Подхватив бокал с ройшей, розовым напитком, по вкусу напоминавшим горячий глинтвейн с корицей, девушка, мило улыбаясь, подошла к паре уборщица-хозяин дома и без раздумья выплеснула весь бокал на одежду поломойки, после чего довольно оскалилась и неспешно удалилась, демонстративно цокая каблучками. Сучка. Правильно он делает, что держится от этой дуры подальше.
  
   В голове шумело, перед глазами постепенно начали появляться разноцветные пятна, не хватало воздуха. Хотелось есть и спать, но нужно было стоять напротив именинника, покорно слушать его заумные рассуждения обо всем на свете и заставлять себя улыбаться.
   Завтра очередной рабочий день. Может, удастся хоть полчаса покемарить между сменами.
   Рядом неожиданно раздалось цоканье каблуков, бившее по мозгам, как молот по стене, а потом одежда вдруг намокла и стала липкой. Ася еще не сообразила, что конкретно произошло, как буквально сразу же рядом раздался холодный голос ее нанимателя:
   - Мы покинем тебя, Леон. Удачно повеселиться.
   И уже ей, тем же тоном:
   - Пойдем к лётке.
   Привыкнув подчиняться приказам, девушка без раздумий последовала за сыном миллионера. Только сев в машину и немного придя в себя, поняла: её облили чем-то сладким, судя по запаху - каким-то алкогольным напитком. Кто и зачем - этого случайная жертва женской ревности не знала и вникать в случившееся не желала - незачем, все равно случившегося уже не изменить. А лишние знания могли принести только лишние хлопоты.
   Транспорт приземлился у дома богача. Тот, прежде чем выйти, равнодушно сообщил:
   - Она запрограммирована: долетит до магазина, высадит тебя и вернется.
   Дверь закрылась, лётка снова поднялась в воздух.
   Дальнейшую дорогу Ася не запомнила: слишком устала. Очнулась дома, в кровати, уже переодетая. Одежду завтра постирает мать. Хорошо, что сменка есть. С этой мыслью и уснула, вымотанная всеми событиями до предела.
  
   - Он снова рыдает?
   Старая невысокая женщина покаянно вздохнула.
   - Ничего не могу сделать. Не подпускает к себе никого, постоянно кричит 'Ая!', практически без перерыва плачет и ничего не ест. Виктор, надо что-то делать!
   Рената, практически член семьи, вырастила старшего сына и теперь нянчилась с младшим. Только ей из всей обслуги мужчина позволял панибратство, только к её мнению в вопросах воспитания Димки прислушивался. Вот и сейчас, если нянька уверяет, что дела плохи, нужно предпринимать определенные действия. Нужно... Но как же противна одна мысль об этой грязной поломойке!
   Прошло трое суток после праздника. Эльза, слава Небу, больше не звонила, так что поставленной цели 'золотой мальчик' несомненно добился. Но брат! Таких жутких истерик у Димки никогда раньше не случалось. Чем эта корова смогла его 'зацепить'???
  Глава 3
   Жизнь иногда преподносит сюрпризы, часто - неприятные. Иногда - наоборот. Хотя и в удаче всегда можно найти отрицательную сторону. Надо только знать, где искать.
   Новая работа, новый коллектив, новые испытания. Пока девушка справлялась, но кто же знает, что будет завтра.
   За ней приехали через три дня после приснопамятного Дня Рождения. Микитич снова вызвал в свой кабинет, где уже находился незнакомый мужчина.
   - Поедешь с ним. Выполнять все указания.
   Незнакомец терпеливо подождал, пока поломойка переоденется и вернется, вместе они, под внимательными взглядами сотрудников и клиентов магазина, дошли до уже знакомой лётки.
   Опять к 'золотому мальчику'? Очередной День Рождения? Или нечто другое? Гадать не было смысла, и Ася всю дорогу бездумно смотрела в иллюминатор, на быстро проплывавшие внизу дома и едва различимые точки - людей-муравьев.
   Прилетели в тот же дом, мужчина провел девушку в кабинет, отделанный неизвестным декоративным камнем. За столом из орхи сидел её бывший наниматель.
   - Алик, останься, - едва взглянув на вошедших, приказал сын миллионера и, вернувшись к бумагам, добавил:
   - Пять золотых в неделю. Работаешь каждый день. Сидишь с Димкой, вытираешь пыль, помогаешь, если попросят. Алик, покажи ей место работы. Свободны.
   Пять золотых - это намного больше месячного заработка. Если всё получится, у Сони уже к концу этого года появится возможность поступить в школу.
   Уборщица шла за провожатым, стараясь запомнить дорогу. Обнажённая статуя возле двери стального цвета, затем - поворот, потом - лестница, двадцать ступенек вверх, повернуть, пройти растения в кадках, остановиться у двери зеленого цвета.
   Мужчина постучал, через пару секунд их впустили внутрь.
   - Ая! - крик оглушил, на какую-то секунду девушка испугалась, что оглохнет. Маленький смерч налетел на Асю и чуть не сбил с ног. Устоять помогла та же дверь, уже закрытая.
   - Дима, ну что же ты. Так гостей не встречают, - попыталась урезонить ребенка пожилая низенькая женщина. Напрасно: мальчик повис на уборщице, обхватив ту за шею железной хваткой, словно хотел задушить, и ни на кого не реагировал. Прижимаясь к полному телу, он бормотал, как заведенный:
   - Ая! Ая!
  
   Успокоить паренька удалось не сразу, но вот наконец-то девушку усадили на тахту возле невысокого столика и объяснили задачу: с утра до ночи проводить время с несчастным идиотом, развлекать его, служить ему нянькой. Это - основное. Ну и помогать, если кто из слуг попросит. Что попросит? А что угодно: пыль вытереть, еду риалу отнести, полы помыть. Но главное - Дима, как назвала подопечного та самая старушка, велевшая обращаться к ней на 'вы' и по имени, Рената. Ася послушно кивнула, мысленно считая еще не заработанную плату.
   Через час, с трудом уложив взвинченного мальчика, уборщица принялась за мытье полов в спальне ребенка - Рената не захотела понапрасну беспокоить одну из служанок, пусть новенькая вымоет, раз уж нахлебничать пришла.
  
   Запрограммированная лётка каждый день исправно встречала и забирала девушку у той самой заветной калитки, со стороны магазина. Ася не жаловалась. Да и на что бы? Её довозили практически до дома, работа по сложности не превышала труд в магазине, да и кормили в доме риала два раза в день, нормальными, не просроченными продуктами, клали в тарелку полные порции.
   Завтра должны были выдать зарплату, те самые долгожданные пять золотых. А сегодня... Сегодня, выйдя из калитки, уборщица неожиданно нос к носу столкнулась с главарем банды малолеток. Крысак, как его звали за вытянутое, по форме похожее на одноименного грызуна лицо, считался хитрым, злым и изворотливым бандитом. Месяц назад ему исполнилось семнадцать. Будучи лишь на год младше Аси, юноша уже мог 'похвастаться' как минимум десятком загубленных душ. Его боялись и старались обходить десятой дорогой многие местные 'низы'. Девушка тоже предпочитала держаться от такого типа как можно дальше. Вот только у самого типа были другие планы.
   - Ты, говорят, подстилкой богатенького вдруг стала, нос задрала? - стоя в окружении нескольких подхалимов, цинично поинтересовался Крысак. Его холодные серые глаза буравчиками вонзились в лицо невольной собеседницы.
   - Подстилки полы не моют, - внешне спокойно пожала плечами уборщица.
   - Ты, стало быть, моешь?
   - Еще полчаса назад закончила мыть.
   - И какого ты там оказалась?
   - Просто место работы сменила. Начальник приказал - я и пошла.
   - Начальник, говоришь... Приказал... Ладно, свободна... Пока... Поломойка.
   Последнее слово бандит выплюнул с презрением, но Асю подобное отношение к себе мало волновало: стараясь не сорваться на быстрый бег и тем самым обнаружить свой страх, девушка шла по дороге прочь от озлобленных, на все способных малолеток. Сердце громко ухало где-то в пятках. В этот раз повезло. А потом?.. Кто присмотрит за матерью и сестрой, если ее, Асю, прирежет в темноте из-за трех-четырех золотых монет тот же Крысак?
  
   Виктор полностью ушел в дела, решительно выкинув из головы всевозможные посторонние проблемы. Отец с неизвестным 'другом' отправился на чужом шатле 'покорять просторы Вселенной', мать лежала в престижной частной клинике, поправляла здоровье и нервы, Димка, получив желанную игрушку, успокоился. Сам 'золотой мальчик', пресытившись всевозможными развлечениями, пытался отвлечься от постоянной, преследовавшей его скуки, загрузив себя вопросами бизнеса. Пока получалось.
   Видеофон отвлек от очередного нудного отчета на несколько страниц настойчивой мелодичной трелью. Посмотрев на экран, молодой человек недоуменно поднял брови: номер незнакомый. Никто, кроме ближнего круга, номера сына миллионера не знал. Можно было бы и проигнорировать звонок, но первое правило того бизнеса, в котором крутился отец, гласило: 'Звонят - отвечай. Иначе потом пожалеешь'. И Виктор, чуть колеблясь, нажал на ответ.
   - Добрый световой день, Виктор Степанович.
   На экране появилось симпатичное круглое лицо. Казалось, его владелец не влезает в экран средства связи, настолько широкими выглядели щеки и высоким - лоб.
   - Да будут дни благословенны к Вам, Ваше Высочество, - машинально ответил ритуальной приветственной фразой ошарашенный 'золотой мальчик'.
  Вот уж кого меньше всего он ожидал увидеть... Его Высочество Арталей, сын правителя Великой Империи, совсем недавно находившейся в относительно жестком противостоянии с Союзом Миров. Что понадобилось наследнику императора от сына мелкого, по политическому ранжиру, чиновника?
  - Виктор Степанович, мне доложили, что пока ваш отец отдыхает, семейным бизнесом занимаетесь вы. Это так?
  Тугодумием молодой человек никогда не отличался. Значит, отец... Теперь хоть понятно, почему глава семьи ни в какую не желал покидать эту грязную планету. Здесь легко войти в контакт с контрабандистами и нелегально переправить в любую точку Вселенной нужный товар. А так как на связь вышел сам наследник императора, становится ясно, кто помогает отцу в его махинациях...
  - Да, ваше высочество, все верно.
  - Чудесная новость. Где мы можем пообщаться? - экран видеофона отодвинулся, и 'золотой мальчик' увидел фасад 'Веселого Стрельца', знакомой гостиницы для высшей знати, расположенной в трех кварталах от его, Виктора, дома. Вести переговоры в столь людном месте, каждую секунду рискуя быть подслушанным? Немыслимо. Значит, остается только одно:
  - Нижайше прошу Ваше Высочество посетить мой скромный дом.
  Царственную персону приняли со всевозможным пиететом. Провожая бизнес-партнера в обеденный зал с уже накрытым к трапезе столом, Виктор услышал знакомый голосок, звавший кого-то:
  - Ая, Ая! Оё!
  - Иду-иду, Димочка, не беги.
  За углом на пару секунд показались и тут же скрылись фигуры брата и поломойки. 'Золотому мальчику' стало неудобно перед высоким гостем: все же брат-идиот не тот член семьи, которого следует знакомить с Его Высочеством. То же самое можно сказать и об уборщице. Императорский наследник, словно и не почувствовав никакого неудобства, легко поинтересовался:
  - Ваш брат? Я слышал об этой трагедии. Но мальчик выглядит живым и активным. Кто это с ним? Гувернантка?
  - Обычная служанка, Ваше Высочество. Прошу, в эту дверь.
  Продукты со всех уголков Союза Миров, традиционные блюда планеты-донора, по старинному договору не входившей ни в одну коалицию, местные деликатесы - все, что успели, достали из закромов и поставили на стол ради высокого гостя. Накалывая на вилку земные колбаски, политые горчицей, наследник Престола не забывал поддерживать светский, ни к чему не обязывающий разговор.
  Серьезное общение вышло уже в кабинете Виктора, на пятом этаже: обсуждали детали сотрудничества и условия сделок, подписывали новые контракты, обдумывали расширение сфер влияния.
  Закончили притираться друг к другу далеко за полночь, и молодой миллионер, играя роль радушного хозяина, предложил Его Высочеству остаться переночевать. Арталей согласился.
  Утром, следую за слугами в обеденный зал, наследник Престола заметил игру в прятки младшего брата своего партнера и той самой 'обычной служанки' в коридоре, неподалеку от выделенной его высочеству комнаты. Проводив парочку задумчивым взглядом, он повернулся к почтительно склонившемуся провожатому:
  - Дальше я дорогу знаю. Можете быть свободны.
  
  День выдался бурным: Дима постоянно капризничал, по непонятным причинам срывался на плач, не отходил от уборщицы ни на миг, требуя постоянного внимания. Когда ребенок наконец-то уснул, Рената отправила Асю вытирать пыль внизу: в доме ночевал высокопоставленный гость, служанки сбились с ног, пытаясь угодить и ему, и хозяину, так что свободных рук не хватало.
  Зайдя с тряпкой в одну из гостиных, уборщица, застала в комнате высокого крупного мужчину с широким лицом, стоявшего у окна и всматривавшегося вдаль.
  - Простите, риал.
  Девушка повернулась было к выходу, но услышала вдруг:
  - Не стесняйтесь. Убирайте. Я не буду вам мешать.
  Какое-то время ушло на обдумывание услышанного. Произнесенные фразы никак не желали укладываться в давно построенную четкую и логичную схему сосуществования с аристократами. Впрочем, мужчина говорил с едва заметным акцентом, возможно, он просто неправильно подобрал слова...
  - Вы ведь служанка Димы, брата Виктора?
  Услышав вопрос, поломойка наконец-то вышла из ступора и заметила, что так и стоит с тряпкой от пыли в руках.
  - Да, риал.
  - Риал? Ах, да, местное обращение к знати... Как вас зовут, дитя?
  - Ася.
  - Ася... Скажите, Ася, вы не хотели бы отправиться в Империю? Навсегда? Моей дочери нужна служанка, а вы... Как это будет правильно... Добросердечная?
  Миг, другой, третий. Девушка физически ощущала, как крутятся в голове колесики. Если это шутка, то очень злая. А если нет?
  Собеседник терпеливо ждал ответ, и поломойка решилась:
  - Я согласна.
  - Отлично, - довольно улыбнулся незнакомец. - Вы живете одна или с семьей?
  - С мамой и сестрой, - ох, о них-то она совсем забыла. Хороша дочь... Что, если...
  Мужская рука решительно потянулась к поясу, достала из кармана видеофон.
  - Ширт, к дому моего партнера. Срочно. На летке. Возьми двух охранников.
  
  К дому Ася подлетела уже через полчаса. Трое амбалов, включая помощника незнакомца, Ширта, вооруженные бластерами, споро взобрались на нужный этаж, за несколько минут помогли собраться и под охраной вывели шокированных Ангелину Васильевну и Сонечку. Изумленные обитатели трущоб, стараясь близко не подходить, во все глаза наблюдали за всеми этими действиями. Где-то в толпе уборщица заметила даже лицо Крысака.
  Летка взлетела и направилась прямиком к шатлу. Больше на данной планете имперцам было делать ничего.
  
  Время летело с невероятной скоростью. Отец из путешествия не вернулся, Виктор полагал, что родителя семья больше не увидит. Мать, подлечившись, стала тихой и задумчивой. Правда, надолго ли? Димка... Психологам удалось убрать истерики, но по ночам, во сне, ребенок все еще плакал и тихо звал:
  - Ая! Ая!
  Глава 4
   К космическому кораблю подлетели на сравнительно небольшом по местным меркам шатле.
   Межгалактическое судно поражало своими объёмами. Так, наверное, должен был выглядеть любой небольшой город, если его заключить в коробку из железа и различных жаропрочных и холодостойких сплавов. Рядом тихо охнула поражённая объёмами машины Сонечка. Ася, в отличие от сестры, никаких чувств прямо сейчас не испытывала. Девушка всё ещё не могла до конца поверить, что им троим удалось вырваться не только из привычных трущоб, но и с такой нелюбимой планеты. Волшебное, сказочное везение. Такого не бывает, по крайней мере, в её жизни.
   Между тем внизу корабля открылся люк, и шатл влетел внутрь.
   Вылезали по очереди: Арталей, Ширт, охранники, Ангелина Васильевна, Сонечка и Ася.
   - Ширт, покажи новеньким их каюту, - последовал приказ.
   Помощник Его Высочества склонил голову в поклоне и направился вперед.
   Мимо стальных, холодных, даже визуально, стен, по коридорам, по пустым узким коридорам четверка дошла до высокой стальной лестницы.
   - Здесь - общий сбор в случае тревоги и стоянка для шатла. На втором этаже - каюты персонала. На третьем - мы с принцем и охрана. Пищу принимают каждый в своей каюте. Нужду справлять там же, в санитарном блоке. Без вызова к Его Высочеству не появляться. По коридорам без причины не ходить. Всё ясно?
   Семья кивнула вразнобой. Стали подниматься. Наверху - круг из кают.
   - Ваши две с краю, возле лестницы. Открываются с помощью сканирования сетчатки. Выберите, с кем будет жить ребёнок.
   Женщины переглянулись.
   - Со мной, - тихо ответила мать.
   Ширт равнодушно пожал плечами, подошел к крайней комнате, ввёл информацию в выдвинувшийся пульт, находившийся на уровне его пояса, жестом попросил будущих жильцов подойти. Сканирование прошло успешно, каюта открылась.
   - Заселяйтесь.
   Те же манипуляции были проделаны и с комнатой Аси.
   Зайдя внутрь со своей старой сумкой, набитой необходимыми для первого времени вещами, девушка осмотрелась: неширокая койка, иллюминатор, сундук в углу, два стула. Всё выполнено из неизвестных материалов, больше всего напоминающих сталь. В стену возле двери была вмонтирована кнопка непонятного происхождения.
   'Видимо, звонок для вызова персонала', - решила Ася.
   Дверца в санитарный блок обнаружилась рядом с кнопкой. Внутри находились два тазика и дыра в полу. Негусто, но ради лучшей жизни немного потерпеть можно.
   В сундуке нашлись простынка и два шерстяных одеяла.
   Вздохнув, девушка принялась обустраиваться. Сначала - переодеться в домашнюю одежду, пижамного вида длинные штаны и плотную широкую футболку, затем - застелить постель: одеяло, потом простынка, в ноги - второе одеяло, чтобы было чем укрываться.
   Едва Ася легла в постель, как свет погас сам. Сон не шёл. Мысли мешали расслабиться и уснуть. Почему-то вспоминался Димка с его доверчивым детским взглядом. Девушка пыталась убедить себя, что сделала все правильно, что ей, как кормилице семьи, нужно первым делом позаботиться о матери и сестре, что у мальчика есть старший брат, любящий ребёнка. Получалось плохо. Червячок в душе грыз снова и снова.
   Больше всего на свете бывшая поломойка ненавидела предательство, и вот, получается, предала сама, причем беззащитное существо - умственно неполноценного ребенка. Воспоминания, мысли, снова воспоминания... Голова кипела, как старая кастрюля на газовой горелке.
   В конце концов усталость взяла своё, и Ася заснула. Разбудил уборщицу мелодичный звон. Несколько секунд, спросонок, девушка соображала, где находится, потом подумала, что звонят, вызывая её. Не переодеваясь, подскочила, подбежала к двери, дождалась, пока та откроется, выглянула было наружу и чуть не получила по лицу широкой мужской ладонью.
   - Куда, дура? Внутрь! И дверь на замок!
   Огромный детина, гаркнув указания, пролетел, как метеор, мимо. Плохо понимая, что именно случилось, Ася повиновалась.
   Звон мешал заснуть. Вздохнув, уборщица вытащила из стоявшей в углу сумки тщательно завернутую в полиэтилен старую керамическую фигурку паренька и овечки. Подарок отца на десятилетие. Скорей всего, контрабандный товар, и, видимо, недешёвый, раритет все же. Но Ася понимала всё это сейчас. А тогда, почти девять лет назад, просто радовалась родительскому вниманию, так как бывал мужчина дома редко, но когда все же появлялся, привозил подарки и жене, и дочери, и соседям. А потом погиб при невыясненных обстоятельствах, и фигурка осталась единственным напоминанием о родном человеке. Асе тогда только-только исполнилось шестнадцать. Соне - четыре. Мать, уже тогда страдавшая артритом, не способна была зарабатывать на проживание. Пришлось старшей дочери искать возможность заработка. Девушка считала счастьем найденную должность: да, тяжело, да, не престижно, но зато платили всегда в срок. И ведь, если откровенно говорить, именно благодаря этой работе Ася сейчас летела на космическом корабле в иную, лучшую, как ей хотелось верить, жизнь.
   Звон прекратился. Следом за ним завибрировала часть стены с той самой непонятной кнопкой. Уборщица встала и снова выглянула в коридор. На этот раз там было пусто. Как была в домашней одежде, Ася направилась к лестнице. На третьем этаже незнакомый охранник внимательно осмотрел девушку, ухмыльнулся своим мыслям и сообщил:
  - Третья каюта справа. Его Высочество ждёт.
  Каюта принца ничем не отличалась от кают персонала. Подобный аскетизм, похоже, был привычным делом во время полета. Новый работодатель сидел, одетый в темно-синий комбинезон, на кровати и что-то писал стилусом в планшете. Кивнув поклонившейся Асе, он поинтересовался:
  - Вас разбудила тревога? Увы, такое бывает.
  Почему бывает, мужчина не уточнил, поинтересовавшись:
  - Вы когда-нибудь вставляли чипы?
  Что такое чип и зачем он нужен, девушка знала: в современном мире время считалось единственной роскошью, доступной практически каждому. И тратить драгоценные минуты жизни на бесполезные, по меркам многих состоятельных граждан, действия, никто из влиятельных людей не собирался. Потому любая информация сжималась и тщательно упаковывалась в чип, а он сам тем или иным способом вживлялся в тело человека. Более мощные устройства могли содержать в себе десятки, а то и сотни томов Всемирной Библиотеки. В чипы попроще и информации вкладывалось не так много. Например, для пилотирования подобного корабля нужно было вживить всего один чип и несколько суток тренироваться в виртуальной реальности. Автоматические пилоты, конечно, тоже были в ходу, но не во всяком полете в кресло авиатора посадишь робота...
  Для людей Асиного сословия чипы были непозволительной роскошью, так что приходилось добывать и сохранять информацию по старинке, так же, как в далекие века на Земле.
  - Нет, риал, - покачала головой девушка.
  - Что ж... В этот раз придется. Иначе общаться с людьми на планете вы не сможете.
  - Я понимаю, риал.
  - В каюте справа от моей вас, а затем и ваших родных, ждет врач. Он проделает всю необходимую процедуру. Я же вызвал вас не за этим. Ася, вы будете приставлены к моей дочери, как служанка, но вашей главной обязанностью будет наладить контакт с ребенком. Леста своенравна и обидчива, никого к себе не подпускает, обслуживающий персонал от нее постоянно выбегает в слезах, а вы, как я успел заметить, хорошо сходитесь с детьми.
  Следующие полчаса девушка внимательно выслушивала инструкции по общению с малолетней принцессой.
  Чип всей семье вживили в шею, предварительно введя местную анестезию, после чего все трое до вечера отлеживались в каютах. Впрочем, здесь, в космосе, сложно было определить время суток, и о приближении вечера девушка узнала благодаря слуге, прикатившему к её комнате на тележке ужин.
  Темно-зеленая размазня, лежавшая на железной тарелке и, видимо, выполнявшая роль каши, желание поглощать ее не вызвала. Но ничего другого, кроме кружки с водой и ложки, предоставлено не было, а желудок, между тем, давно выводил трели. И Ася рискнула. На вкус непонятная масса оказалась съедобной, чем-то напоминая картофельное пюре, она прекрасно утоляла голод, так что добавки не понадобилось.
   Летели неделю. Все это время девушка скучала в каюте. Из развлечений - редкое общение с родными и собственные мысли. Небогатый выбор. Питаясь трижды в день, бывшая поломойка не испытывала физического голода. Гораздо тяжелей было жить с голодом духовным. Дома Ася настолько уставала после работы, что хотела только спать. Здесь же появилось свободное время, и занять его было нечем.
   Приходили воспоминания о жизни на Мирне, планете богачей и нищих: пьяные соседи, больные и голодные дети, отчаявшиеся подростки, ставшие циничными юноши и девушки. И грязь. Везде грязь: на улицах, в домах, в квартирах, в душах. Снова и снова возвращаясь мыслями в свое детство и отрочество, девушка не могла припомнить, чтобы когда-нибудь что-нибудь изменилось. Кроме ее семьи, в округе жили только пять-семь еще к чему-то стремившихся людей. Все остальные пошли по наклонной или пропали без вести. Наверное, именно поэтому Ангелина Васильевна, родив Сонечку, не пыталась устроиться в более-менее приличное место, а осталась дома, на хозяйстве: не желала, чтобы ее детей постигла та же судьба. Только после смерти мужа женщина позволила старшей дочери выйти на работу. Пока же был жив кормилец, девочки находились под практически постоянным надзором матери, а если и покидали квартиру, то уже в сумерках спешили домой. Редко кто из детей, бегавших по подворотням, мог похвастаться подобной опекой и заботой.
   И вот теперь это страшное место позади. В прошлом. Что в будущем? Об этом бывшая уборщица старалась не думать. Что бы ни было. Вряд ли будет хуже, чем на Мирне.
   Наконец, корабль подлетел к частной станции на орбите и высадил пассажиров в высоком и широком ангаре. Там людей уже ждали два легких, маневренных, относительно небольших шатла. Наследник императора вместе с охраной отправился к одному из летательных аппаратов, его помощник и Ася с семьей - к другому.
   - Будете жить во дворце, - как только все расселись по местам и шатл взмыл вверх, начал инструктаж мужчина. - Поселят вас так же, как и на корабле: двое в одной комнате, одна - в другой. Питаться - на общей кухне, вместе со слугами. Три дня, чтобы привыкнуть к обстановке. Потом старшие начнут работать, ребенок - по желанию. Может посещать школу для прислуги, может сидеть в комнате. С общением возникнут трудности: хоть вам и вложили знания о языке, на практике первое время справляться будет тяжело, но потом привыкнете. Семь дней работаете, восьмой отдыхаете. В этот день можете выбираться за стены дворца, в город, но я бы не советовал там появляться в ближайшие полгода - сначала лучше привыкнуть к обстановке, нравам и обычаям. Если что-нибудь будет нужно, обращаться к старшей горничной, она снабдит вас всем необходимым.
   Ася слушала, стараясь запомнить все сказанное. Пока, в теории, звучало не так уж плохо.
   Аппарат подлетел к ангару, сел снаружи, высадил пассажиров и улетел. Осмотреться семье не дали: высокий худой мужчина с седыми волосами подошел с поклоном:
   - Приветствую, артал .
   - Здравствуй, Дренис. Принимай пополнение. Рассели их на этаже слуг.
   Седовласый незнакомец кивнул и повернулся к прибывшим работникам.
   - Следуйте за мной.
   Пройдя через полутемный пустой ангар, семья очутилась в небольшом предбаннике - невысокой светлой комнатке с окном, столом и стульями.
   - Вы грамотные? - безэмоционально поинтересовался их спутник.
   - Старшие - да. Ребёнок - нет, - ответила за всех Ася.
   - На столе - планшет. По очереди прочитайте информацию, если согласны, поставьте стилусом подпись.
   Чтение заняло время: текст был написан на языке Империи, заложенная в голову информация, не подтвержденная опытом, усваиваться не желала, поэтому каждую строчку приходилось пробегать глазами по несколько раз. Наконец, подписи были поставлены. Сухо кивнув, Дренис открыл дверь напротив стола, и все трое зашли в длинный коридор, освещённый несколькими крупными шарами под потолком. При мягком рассеянном желтом свете дошли до одной из дверей. В этой комнате поселили Асю. Соседняя досталась Ангелине Васильевне и Сонечке.
   - Отдыхайте. Сегодня обед и ужин вам принесут.
   Мужчина ушел. Женщины переглянулись.
   - Действительно, нужно полежать и всё обдумать, - вздохнула мать. - Надеюсь, вещи нам вернут сегодня же.
   Бывшая поломойка лишь апатично пожала плечами и зашла в свою спальню. Несмотря на недолгий перелет от станции к дому и вполне комфортное путешествие на планету, девушка чувствовала себя выжатой до предела, как старая половая тряпка, которой Ася постоянно мыла полы в магазине на Мирне. Та жизнь ушла в прошлое, теперь необходимо было привыкать к жизни новой. Вот только навалившаяся апатия не давала ни разобраться с прочитанным в планшете, ни осмотреться, ни запланировать что-либо на завтра.
   Закрыв дверь, уборщица дошла до односпальной кровати, уместившейся прямо возле зашторенного окна, легла и бездумно уставилась в побеленный потолок с еще одним крупным шаром, лившим такой же рассеянный свет, что и в коридоре.
   Через некоторое время раздался вежливый стук, затем дверь отворилась, и в комнату зашла девочка немногим старше Сони с подносом в руках.
   Речь, похожая на птичью, полилась неспешно и негромко. Ася различала далеко не все слова.
   - ... присла... есть... надо... потом... звать...
   Белиберда не желала складываться в связный текст, хоть смысл девушка уловила: служанку прислали, чтобы принести новенькой поесть, и если будет такая необходимость, уборщица сможет вызвать прислугу вновь. Осталось понять, как именно это сделать.
   Видимо, ребенок догадался, что его не понимают, потому что резко замолчал, улыбнулся, кивнул на поднос, потом - на стол у противоположной стены и на не замеченную Асей кнопку возле стола. Теперь все встало на свои места. Поставив поднос, девочка улыбнулась и ушла. Дверь закрылась. Пересилив нежелание, бывшая поломойка встала и направилась изучать местные блюда.
   Ломоть хлеба, жидкая каша, розоватая жидкость в стакане, продолговатые темно-серые овощи, жесткие на вкус, - негусто, но довольно съедобно.
   Жевала Ася нехотя: организм требовал насыщения и не желал подстраиваться под настроение хозяйки. Всё принесенное оказалось пресным и совершенно невкусным.
   Появившаяся после обеда служанка принесла планшет и кристаллы с информацией, показала, куда что вставлять, забрала поднос и удалилась. Часы до ужина пролетели быстро: бывшая поломойка пополняла знания о мире вообще и данной планете в частности. Знания давались на неродном языке, но чем больше девушка читала, тем понятней становились загруженные тексты.
   Почти полторы тысячи лет назад, после выхода в космос и освоения ближайших планет, жители Земли расселились по трем галактикам, основав несколько союзов и империй. Самыми жизнеспособными оказались Союз Миров, в чьем подчинении на сегодняшний день насчитывалось тридцать две обитаемых и около десятка 'пустых' планет, и Великая Империя, владевшая сорока тремя планетами, все - густонаселенные. Если в столице Союза, Асторе, правил Высокий Совет, состоявший из представителей пяти самых знатных и богатых семей, то здесь, в Империи, вся власть находилась в руках императора.
   География, экономика и политическое устройство нового для девушки мира в душе Аси отклика не вызвали, а вот история и культура были подвергнуты самому глубокому изучению, как и этикет. В последнем, правда, оказалось чересчур много правил, так что этот раздел будущая служанка отложила на потом.
   Стук в дверь помешал углубиться в выбранные темы. Сначала уборщица собиралась крикнуть: 'Войдите', затем вспомнила, что после ухода девушки с подносом сработал замок, настроенный только на хозяйку комнаты. Пришлось вставать и идти открывать.
   - Ася! - в комнату влетела наряженная в местные широкие штаны и кофту-разлетайку младшая сестра, плюхнулась на кровать, повернулась к девушке. - Ася, у них здесь есть бассейн! Самый настоящий! И слугам можно! Ну пойдем, Ася!
   - Ты же не умеешь плавать.
   Какой бассейн? Они здесь всего несколько часов. Да и в чем идти? В поношенном нижнем белье?
   - Умею! Пусть и не так хорошо, как ты! Ну, Ася! - жалобная мордашка Сонечки всегда действовала на старшую сестру одинаково: хотелось прижать ребенка к себе и рассмеяться.
   - И в чем ты будешь плавать? У нас нет купальников.
   - Есть! Джина принесла!
   - Джина?
   - Ага, та девочка, что с едой приходила. Всем трем принесла, но мама плавать отказывается, а меня одну не пускает. Ну Ася, ну пойдем! Ну пожалуйста!
   Уборщица только вздохнула.
   - Неси сюда свой купальник.
   Довольно взвизгнув, ребенок вылетел из спальни.
   Плавать дочерей научил отец. Небольшая и не особо чистая речка в нескольких километрах от дома была единственной альтернативой для желавших принять водные процедуры на природе, а не в тазике в душной комнате. Обнажаться на людях Ася не любила, хоть и понимала, что это необходимо. Каждый раз, появляясь с родными на невысоком пологом берегу речушки, девочка тщательно осматривалась по сторонам, выбирая как можно менее людное место. Отец, не понимая подобных действий, частенько добродушно подтрунивал над дочерью, но всегда исправно стелил полотенце в указанном ребенком месте. Но то было в далеком детстве, а затем - в отрочестве, на родной планете, в привычном окружении. Здесь же... Как отнесутся к новенькой жители дворца, как отреагируют во вторжение в их место обитания? Да и зачем куда-то выходить и мыться на людях? Ведь есть же неприметная дверца, ведущая, насколько смогла понять бывшая уборщица, в небольшую ванную комнату. Ася уже жалела, что согласилась на уговоры сестры.
   Сонечка прибежала через три-четыре минуты, довольная предстоявшим развлечением, сгрузила на кровать вещи, предложила:
   - Посмотри, какие они яркие!
   Девушка послушно взяла одну из вещиц, ярко-оранжевого цвета, развернула: парео, достаточно длинное и широкое, подойдет, чтобы полностью укутаться. Купальник, в тон накидке, был полностью закрытым, что, конечно, не могло не радовать...
   - Ася, пойдем, ну Ася! - вертелась рядом непоседа сестренка.
   - Сначала переоденься, - вздохнув и примирившись с неизбежным, ответила уборщица.
   - Так я уже! - ребенок приподнял светло-голубую майку, показывая кусочек купальника. - Под шортами то же самое!
   Отступать было некуда, бывшая поломойка заставила себя надеть купальник, сверху - принесенный сестрой костюм нужных размеров: легкую длинную серую тунику и подходившие к ней по стилю коричневые бриджи, положила в свою сумку парео для себя и сестры и вышла из комнаты. В коридоре новеньких ждала та самая служанка, что приносила еду, миловидный кучерявый ребёнок с большими зелеными глазами. Джина, вспомнила девушка.
   По коридору шли не спеша: впереди - Джина с Соней, веселые, непрерывно болтавшие друг с другом, не обращавшие внимания на языковой барьер, позади - Ася.
   Бассейн оказался за вторым поворотом: длинный коридор с несколькими дверями, вел, видимо, из места проживания челяди в господскую половину. Большое, обложенное кафелем сооружение обнаружилось за одной такой дверью. Довольно широкое помещение, как объяснила их сопровождающая, было предназначено специально для омовения слуг. Откуда такая щедрость, Ася не поняла и задумалась над этим вопросом, прекрасно понимая, что за все в жизни приходится платить. За прикосновение к роскоши - тоже.
   Купались, по меркам уборщицы, довольно долго, больше получаса точно. Дети весело брызгались, радостно визжали и постоянно плавали наперегонки, девушка предпочитала, проплыв пару раз туда-обратно, поплавком болтаться у бортика.
   Все трое уже заканчивали водные процедуры, когда дверь открылась, и в комнату вошли трое высоких широкоплечих мужчин в банных халатах. Они, видимо, не ожидали никого здесь встретить, так как на лицах троицы отразилось недоумение. Один из вошедших, вероятно, старший, вышел вперед, обратился к Джине, то ли спрашивая, то ли выказывая недовольство. Ребенок что-то протрещал в ответ, указав на Асю с Соней, мужчина осмотрел новых служанок, кивнул, и все трое вышли.
   Джина повернулась к застывшей статуей уборщице:
   - ... старший... выйти... говорить...
   Девушка беспомощно посмотрела на сестру.
   - Это старший охранник, когда выйдем, тебе нужно будет с ним поговорить, - перевела Сонечка.
   Не видя смысла тянуть с непонятной и потому немного пугавшей предстоявшей беседой, Ася вылезла и начала приводить себя в порядок. Девочки с сожалением последовали её примеру.
   Охранник сидел в небольшой комнатке возле бассейна. Собственный кабинет, еще один, пусть и откровенно маленький, но все же свой. Как у Иваныча. Но, в отличие от бывшего начальника, местный начальник охраны вел себя спокойно и неагрессивно. Пока. Впрочем, возможно, исключительно из-за склада характера, и так же спокойно он, если понадобится, выставит возможных нарушителей вон, подальше от нового работодателя и так необходимой крыши над головой...
   Разговор походил скорее на инструктаж: новеньким объяснили, где и когда можно появляться, выдали табличку с распорядком дня и предупредили Асю, как старшую, что посещение бассейна обязательно для всех трех женщин как минимум трижды в неделю - для поддержания нужной физической формы. Кому именно нужной, старший охранник не уточнил, жестом отпустив девушек.
   Ужин принесла та же Джина. Прожевав кашу с овощами и запив все это розовой жидкостью, бывшая поломойка вернулась к планшету и погрузилась в изучение культуры Империи. Текст пестрел незнакомыми и малознакомыми словами: гедонизм, патриархат, социокультурная адаптация, ассимиляция, глобализация, геноцид... Продираться сквозь дебри учебника было тяжело и, признаться, скучно. Основное, что удалось понять: в государстве правят мужчины, женщины не им равны, но чем выше по положению, тем больше свободы получают; на всех планетах Империи примерно одинаковые обычаи и привычки; аристократия высшей целью видит наслаждение. То есть с этой стороны жизнь здесь практически ничем не отличалась от жизни на Мирне.
   Почувствовав, как закрываются глаза, девушка сжалилась над уставшим организмом, отложила электронное устройство подальше и провалилась в сон, спокойный и глубокий.
   Следующие два дня трое новеньких знакомились с крылом прислуги, изучая расположение комнат и общаясь с обслуживающим персоналом. Кухня и подсобные помещения оказались внизу, 'в подполе', как метко выразилась Сонечка. Туда вела небольшая железная лестница, находившаяся недалеко от комнаты Аси. Этаж поражал вместительностью: казалось, в его многочисленных комнатах хранились запасы на тысячи лет вперед. На кухне царили стерильность и порядок. Доступ туда имели, кроме повара и поварят, лишь старшая горничная, три служанки, постоянно доставлявшие пищу к господскому столу, и старший охранник. Все остальные смотрели на помещение издалека.
   Прислуга отнеслась к новеньким благосклонно: разговаривали с ними медленно, объясняли недопонятое, помогали освоиться и осмотреться.
   Такая чересчур дружелюбная обстановка заставляла Асю внутренне напрягаться: люди везде одинаковы, эту горькую истину девушка выучила с детства. А раз так, значит, и здесь должны были быть какие-то 'подводные течения', заговоры, насмешки и прочие черты 'большого дружного коллектива'. Но ничего подобного бывшая поломойка не замечала. По крайней мере, пока.
  Глава 5
   - Витька, открывай! Открывай, кому сказано! Я ж не уйду! Витька! - громовые раскаты сочного баса гремели по всему дому, мешая спать и при этом не позволяя прийти в себя даже на минуту.
   Виктор поморщился: не стоило вчера засиживаться допоздна в компании бумаг и бутылки коньяка. Как итог: сильная головная боль утром и полностью испорченный рабочий день.
   - Витька! Я сейчас дверь выломаю!
   - Выламывай, - вяло откликнулся молодой человек: вставать с кровати не было ни сил, ни желания.
   Дверь действительно уже через несколько секунд отлетела в сторону, ударившись о стенку. Возникший в проеме мужчина, высокий, плечистый, с завитыми по последней моде черными усами и такого же цвета волосами, длинными, давно не стрижеными и забранными в хвост, осмотрел придирчивым взглядом убранство спальни и недовольно поморщился:
   - Свинья ты, Витька. Так друзей встречаешь.
   - Никита... Не ори...
   - А ты бухай поменьше. Совсем в своей конуре спился.
   Назвать конурой дом отца, второй на этой гадкой планете по роскоши, мог только Никита - вузовский друг-приятель, человек резкий, несдержанный, порывистый и грубый, но при этом верный, надежный и преданный.
   - Как ты тут оказался? - пол, стены и потолок кружились вместе с несчастной головой, гудевшей, будто неисправный двигатель у шатла. Сильные руки ухватила Виктора под мышки, без видимых проблем вздернули вверх и поставили на ноги уже на полу.
   - Сам же приглашал год назад. Витька, бросай бухать. Последние мозги пропьешь.
   Год назад... Целая вечность... Год назад всем руководил отец, и 'золотой мальчик' мог полностью погрузиться в предоставляемые здесь не особо разнообразные развлечения. Да и мать год назад еще оставалась дома, и примерному сыну не нужно было раз в две недели навещать родительницу в закрытой частной клинике.
   - Никита, доведи до ванной, - с трудом шевеля что головой, что конечностями, попросил Виктор. Стесняться приятеля он не собирался: во время учебы оба вытворяли и не такое, поэтому возмущение якобы пьянством со стороны бывшего собутыльника хозяина дома откровенно удивляло.
   Оказавшись в нужной комнате, Виктор, как был, в пижаме, шагнул под душ, встав на очерченный красным круг возле одной из стен, и автоматическая система, мгновенно подладившись под температуру тела, отправила вниз струю прохладной воды. Молодой человек тяжело вздохнул, с трудом поднял руку и с закрытыми глазами нащупал на стене нужный выступ. Через пару секунд прохладная вода сменилась ледяной. Струи воды под большим напором били по голове и телу. Хмель если не выветрился полностью, то уж точно частично освободил сознание. Всего десять-пятнадцать секунд, и Виктор выскочил из-под душа, мокрый и бодрый, стуча зубами от холода. Вот теперь, в таком состоянии, можно и с неожиданно объявившимся другом пообщаться. Только сначала переодеться не мешало бы, иначе воспаление легких гарантировано.
   - Ты надолго? - мужчины сидели за столом в обеденном зале, пили сок из плодов гортана, растения, славившегося своей способностью снимать похмелье любой тяжести, медленно жевали колбаски и разговаривали ни о чем.
   - Сам не знаю, - пожал плечами гость. - Вообще-то, меня ждут в Империи, но ты же помнишь моего отца: попаду домой - прощай, вольная жизнь. Сразу к своему бизнесу подключит.
   - А ты еще не нагулялся...
   - Да кто б говорил. Витька, ты себя в зеркале видел? Да? Ну и что, от страха не заорал? С такой щетиной ты больше на бандита похож, чем на уважаемого всеми дельца. Сам-то женишься когда? А наследники? Что морщишься?
   - Иди ты, - вяло огрызнулся 'золотой мальчик'. - Я занят, да и брат на мне.
   - Это тот пацан, который утром с воем по первому этажу от слуг улепетывал? Заботливый ты братец, я погляжу.
   - Никита...
   - Ладно, молчу. Тебе видней, кого и как любить. Отец-то где?
   - Понятия не имею. Шляется где-то во Вселенной, то ли с дружками, то ли с бабами.
   - Ну и что тебя здесь держит?
   - В смысле?
   - В прямом. Отец пропал, мать в психушке, брата можно с собой взять. Поехали.
   - Куда? - несмотря на холодный душ и сок гортана, соображал Виктор туго.
   - Куда, ко мне. В Империю. Отвлечешься от своих проблем, бухать, может, перестанешь. Ну?
   Молодой человек качнул головой:
   - Как у тебя все просто. А бизнес? А имущество? Да и Димка к этой обстановке привык.
   - Это ты так себя уговариваешь? Все ж решаемо, было б желание.
   Желания как раз и не было. Виктор не видел ни малейшего смысла внезапно срываться с привычного, насиженного места, волновать брата, вероятно, даже разрушить бизнес, и всё ради возможности провести некоторое время в гостях у друга. Да и что он забыл в Империи? Такая же 'связка' планет, как и Союз Миров. Ещё пару-тройку лет назад их курс собирался летом в полном составе на одной из практически не обжитых имперских планет и позволял себе все, что только могло прийти в голову, вплоть до гонок на летках в околоземном пространстве. Можно сказать, что в свои почти полные двадцать шесть лет 'золотой мальчик' испробовал всё, кроме наркотиков и пирушек в радиоактивных зонах. Чем его способна удивить столица Империи?
   - Витька!
   А с другой стороны... Ведь приятель в чем-то прав: если Виктор снова останется здесь в полном одиночестве (не считать же брата и слуг достойной компанией), то максимум через полгода действительно сопьется. Так что... Почему нет... По крайней мере, потом он сможет с полной уверенностью в собственных словах утверждать, что сделал всё, что было можно, чтобы не последовать по стопам матери.
   - Ладно. Но не сразу. И вообще, Никита, ты, насколько я помню, на этой планете никогда не был. Поживи здесь какое-то время, осмотрись.
   - Перевал для бандитов, а не планета, - скривился друг. - Эти районы для голытьбы: в них хоть кто-нибудь из властей бывал?
   - А зачем? - искренне удивился Виктор. - Постой, ты хочешь сказать, что тебя каким-то ветром туда занесло?
   - Сноб ты, Витька. И дурак, - буркнул неожиданно Никита. - Если ту клоаку не расчистить, скоро всю планету можно будет хоронить. Лады, я посплю пойду, а ты давай, думай, что с собой брать будешь. И начинай готовиться. Надолго я тут точно не останусь.
   Готовиться Виктор начал сразу же: сдав гостя на руки Алику, 'золотой мальчик' сначала плотно позавтракал, осилив сразу две тарелки жаркого с подливой, затем с сомнением покосился на хрустальный графин с ройшей, но голос разума все же пересилил желание напиться: Виктор встал и направился в кабинет. Если и правда отправляться на другую планету, то нужно сделать несколько звонков, отдать приказы, подписать бумаги. В общем, дел было довольно много...
   Закончив давать указания, молодой человек поднялся в комнату брата. Димка сидел у окна, смотрел на небо и молчал. После отъезда поломойки брат стал заторможенным и неактивным. Вот уж... Кто ж мог предугадать, что простая уборщица так сильно повлияет на психику ребёнка... Да, видимо, все же нужно лететь к Никите. Может, хоть так удастся растормошить брата.
   Виктор тихо вышел из детской. Рената, сидевшая в комнате с рукодельем, вышла следом.
   - Мы уедем месяца на три-четыре, вместе с Димкой. Подготовь его вещи, - распорядился молодой человек.
   Служанка неодобрительно покачала головой.
   - Тебе видней, но я бы не рисковала. Одно Небо знает, как на него подействует эта поездка. Может хуже стать.
   - Куда уж хуже, - проворчал Виктор и отправился назад, в кабинет. Работа или алкоголь - что угодно, нужно отвлечься, загрузить мозг, забыть об увиденном.
   Поработать удалось недолго: выспавшийся и фонтанировавший энергией Никита решил развеяться, вломился в кабинет и потребовал от Виктора отвести его 'в самые злачные заведения этой вшивой планеты'.
   - В злачные не хожу, - хмыкнул 'золотой мальчик'. - У друга отца сегодня какое-то очередное веселье. Хочешь - поехали.
   - Опять все чинно-благородно, - скривился приятель. - Не знаешь ты, Витька, жизни, настоящей, не картонной. Ладно, давай вези к своему 'другу отца'.
   Леон неделю назад отправил молодому человеку электронное приглашение на вечеринку в честь то ли удачной сделки, то ли избавления от балласта в виде убыточной фирмы - вникать в написанное особо не хотелось, как и шататься по подобным мероприятиям. Но, как оказалось, информация пригодилась. У Никиты оказался с собой вечерний костюм, будто бы приятель, несмотря на высказанное вслух желание побывать в злачных местах, с самого начала планировал посетить несколько великосветских раутов, Виктор облачился в точно такое же одеяние, уселись в лётку, отправились отдохнуть.
   Вернулись под утро, оба трезвые и злые: Леон, занятый мутным бизнес-проектом, отдал друзьям на откуп 'украшение вечера' - четырех красавиц танцовщиц, у которых в глазах читалось желание лечь в постель к одному из оставленных под их присмотром богатеев с непременной перспективой после секса переместиться в любовницы или, чем Небо не шутит, в законные жёны. Ни Виктор, ни Никита с такими планами согласны не были, потому и отбивались от решительно настроенных девушек всеми возможными способами.
   - Это не вечеринка, это самый настоящий бордель, - зло шипел подданный Империи, сидя в лётке и остервенело стирая с одежды и лица остатки губной помады различных оттенков. - Клоака настоящая. Спасибо, друг, уважил.
   Виктор не спорил. Действительно, клоака. Но то, что раньше нравилось, сейчас вызывало лишь раздражение. Больше не хотелось самому себе доказывать собственную крутизну и пить до утра, смешивая алкоголь в разных пропорциях; плотские желания воспринимались исключительно как необходимость; даже прибыль перестала радовать. 'Золотой мальчик' вновь ощутил скуку.
   Следующие двое суток молодой человек потратил на сборы: отдавал последние указания, ставил подпись на документах, оформлял 'карту здоровья' для себя и Димки. Необходимо было закачать в планшет все данные о братьях, включая когда-либо перенесенные операции и 'чистки' после облучения. Эта информация должна была попасть на стол сначала представителям межгосударственной таможни, а затем и службе безопасности императора.
   Когда сборы закончились, трое путников уселись в личный шатл Виктора и отправились на станцию на орбите, где должны были пересесть на корабль Никиты.
   Отец имперца приходился дальним родственником нынешнему правителю, мать, до встречи с мужем, обитала на Земле, воспитывалась в строгости, почитала традиции и предков. Именно она настояла на таком необычном по местным меркам имени для старшего сына. Она же заставила скупого супруга купить наследнику собственный транспорт, когда парень отправился на учёбу в престижный ВУЗ одной дальней и закрытой планеты. Благодаря этому щедрому подарку Никита имел возможность посещать любые места во Вселенной: нанесенный на транспорт флаг Империи - красные горизонтальные и зеленые вертикальные полосы - защищал молодого человека от большинства проблем.
   Команда корабля была предупреждена о гостях, каюты уже ждали подданных Союза Миров.
   Димка, услышав о поездке на далекую планету, немного повеселел и теперь с интересом рассматривал и неуклюжий шатл брата, и огромный и по-своему изящный корабль его друга. Поселили гостей в одной комнате, на этом настоял Виктор, считавший, что Димка быстрее освоится, если рядом будет находиться родной человек.
   Летели неделю. Всё это время ребенок или смотрел из иллюминатора в космос, или наблюдал за героями фильмов по экрану планшета. Мужчинам было ненамного веселей: возможную программу отдыха, плавно перетекавшего в создание очередных бизнес-проектов, обсудили еще в первые три дня полета, оставшиеся трое суток просто бездельничали: хозяин корабля считал, что роскошь в космосе расслабляет, а значит, в дорогу нужно брать только самое необходимое.
   Шаурас, столица Империи, встретил гостей тишиной таможни и шумом крытой привокзальной площади.
   Стекло, камень, бетон, пластик - все смешалось при сооружении вокзала. Да и сама столица была эклектичной: стили и эпохи не всегда гармонично смешивались в построении зданий, и зачастую путешественники терялись от обилия красок, запахов, цветов.
   - Кто все это строил? Что у него было в голове? - проворчал Виктор, сидя в лётке Никиты и стараясь не смотреть по сторонам. Его чувство прекрасного страдало от необходимости жить в подобном неэстетичном месте.
   - Люди и строили, - ухмыльнулся приятель. - Витька, смотри на жизнь проще. Ну понравилось местному архитектору смешение стилей. Что такого? Твой брат вон от окна не окна не отлипает - всё рассмотреть и запомнить пытается. И ты расслабься.
   Расслабиться не получилось: полукруглые крыши на домах соседствовали со шпилями, а окошки-трюмы могла находиться рядом с узкими и высокими окнами. При этом на постройку зданий шли как деревянный брус, так и пластиковые панели, саманный кирпич и даже 'дикий' камень. Такое разнообразие слепило глаза и проводило 'золотого мальчика' в состояние отупения: мозг просто не желал воспринимать любую информацию, поданную на подобном фоне.
   Дом Никиты располагался неподалеку от императорского дворца, и оба здания были выстроены в том же эклектичном стиле. Виктор только поморщился, собираясь выходить из лётки. Жить в такой 'красоте'? Сумасшествие!
   Алесан и Валентина, родители приятеля, встречали сына в просторном холле с высокими мраморными колоннами, постеленными на полу коврами и выкрашенными в нежно-салатовый цвет стенами.
   Доброжелательность хозяев не помогла: Виктора все так же тошнило от интерьера. Считая собственный вкус мерилом всего и вся, 'золотой мальчик' искренне не понимал, как можно проводить дни напролет в подобных помещениях.
   Двухэтажный дом, выстроенный в форме подковы, при необходимости мог вместить в себя до сотни человек, так что проблем с размещением двух братьев не возникло: комнаты обоих оказались на втором этаже, ближе к широкой железной лестнице. Убранство было одинаковым: в спальне - кровать, платяной шкаф, занавешенное плотными коричневыми шторами окно, на стене рядом, напротив кровати, широкий экран, на котором при желании можно было и 'игрушку' с полным погружением опробовать, и добрый старый земной фильм посмотреть. Из спальни - двери в ванную и гостиную. Последняя была снабжена мини-баром, мягкими диванами и пуфами. Вроде и мебели не так уж много, но цвета и формы...
   - Помнишь, мы в ВУЗе древние религии изучали? - ухмыльнулся Никита, зайдя вместе с другом в гостиную. - Что такое христианство, не забыл? Ну вот и почувствуешь себя на месте монахов: будешь развивать смирение.
   - Иди ты, - вяло огрызнулся уставший после дороги Виктор. - Тут не смирение развивать, а грех сребролюбия вспомнить надо.
   - Кто б говорил, - ухмылка приятеля стала еще шире. - Лады, отдыхай, я зайду попозже.
   Отдыхай... Молодой человек, не скрываясь, раздраженно фыркнул. Хорошо сказать: отдыхай. Глаза жутко болели от сочетания цветов, а вскоре, судя пор всему, должна была заболеть и голова, у него обычно так и бывало. И вот кто его за язык дернул согласиться на эту поездку?
   Перед тем как лечь спать, Виктор проведал Димку. Приставленная к ребенку служанка крутила тому какие-то мультики, то ли древние, то ли современные. Мальчик, зевая, лениво наблюдал за сменявшимися на экране картинками и на зашедшего в спальню брата внимания не обратил. Ну пусть хоть так. Дома нянька подобные развлечения не одобряла, считая, что они вредны и для глаз, и для мозга.
   Спал молодой человек отвратительно. Может, сказался длительный перелет, может, мешала чересчур мягкая перина, а может, 'золотой мальчик' неожиданно для самого себя оказался домоседом, и его раздражало все, что не было похоже на домашнюю обстановку.
   Ужинать пришлось с имперцами. Суп из местных моллюсков показался Виктору чересчур острым, синяя каша, приготовленная из горитов, ягоды, растущей на соседней планете, слишком сладкой, а жареное мясо диких свиней - пересоленным. На губах цвела улыбка, положенная в данной обстановке, но в душе... В душе Виктор сто раз проклял свое поспешное решение.
   - Скажи мне, друг мой лепший, - когда на Никиту находило дурашливое настроение, парень с удовольствием сыпал древними и областными словечками, известными в силу рождения его матери, - что ж ты за фрукт такой, что сам императорский наследник, прознав про твое прибытие, видеть тебя желает?
   Раздраженный ситуацией и местоположением, 'золотой мальчик' дернул плечом.
   - Ты ж язык за зубами держать не умеешь, что тебе рассказывать.
   - Да ладно, - добродушно отмахнулся от обвинения приятель, - то один раз было, по пьяни сказанул.
   - И лишил меня невесты.
   - А нефиг было скрывать, куда по ночам шастал. Подумаешь, пострелять дичь захотел. Она б тебя даже в бордель отпустила, если б не врал. Так, зубы мне не заговаривай. Что там насчет Арталея?
   - Бизнес у него с отцом. Ну то есть был с отцом, сейчас, как ты понимаешь, я из занимаюсь.
   - Бизнес. Мирна. Арталей. Уж не тот ли это бизнес, когда некие вещички без ведома сторон через границу сами перепрыгивают?
   - Никита, хорош скалиться. Посмотрю я на тебя, когда тебе позвонит императорский сынок с желанием получить свою долю, а ты ни сном ни духом.
   - Да я так, для себя детали уточнить. В общем, нас троих, включая отца, завтра во дворце ждут, ближе к вечеру, так что наряд тебе подобрать успеем. И не фыркай. Это на Мирне не до церемоний. А тут не так посмотришь - и привет, открытый космос.
   Через некоторое время один из столичных бутиков прислал своих работников с уже готовыми нарядами на дом к родственнику императора. Молодые мужчины, лет двадцати, не старше, вежливо и аккуратно обращались с дорогими клиентами, уже зная необходимые размеры, приносили и уносили одежду, старались угодить, видимо, надеясь на щедрые чаевые.
   Виктор, привычный к женскому обществу, закончив в очередной раз менять костюм, удивленно поинтересовался у приятеля:
   - У вас тут что, недостаток женщин?
   Никита только хмыкнул, отдавая услужливому парню не подошедшие брюки.
   - Это чтобы такие как ты не стройные ножки и тугие попки не отвлекались.
   После трёх часов примерки вымотанные однообразными действиями мужчины расселись за обеденным столом.
   - Правила просты, - поучал Алесан гостя, - следует выказывать уважение к правящей семье, поменьше смотреть по сторонам в присутствии хотя бы одного из членов семьи и не обращать внимания на слуг. Они пустое место. Их нет. Понятия не имею, как вы живете на Мирне, но здесь прислуга - лишь часть обстановки. Заметишь её - унизишь себя.
   Виктор кивнул, показывая, что принял к сведению всё сказанное.
   - А ещё - ничему не удивляйся, - хохотнул приятель, - у имперцев жутко неудобные, на мой вкус, национальные костюмы.
   Отец улыбнулся, выслушав сына.
   - Ты давно не был на Земле. У родни твоей матери наряды ещё хуже. Но в целом, Виктор, Никита прав. Я, как ваш проводник, надену выбранный сегодня брючный костюм, хотя, по идее, должен буду щеголять в совершенно другой одежде.
   Пока господа разговаривали, слуги обносили их едой. Золотой мальчик заметил, что каждое движение молоденьких девочек было выверенным и чётким, будто бы отточенным многолетней практикой.
   До конца дня каждый развлекался, как умел. Виктор, например, посмотрев на экране один из фильмов с полным погружением, вызвал к себе смазливую горничную и завалился с ней в постель.
   Утром встали рано: та же горничная, послушно вымыв господина, помогла ему одеться и сопроводила мужчину вниз, в холл, к уже ожидавшим гостя отцу и сыну. Тёмно-вишнёвый фрак, белоснежная рубашка, чёрные брюки и такого же цвета туфли - у всех троих были одинаковые наряды. Элегантно, но не очень удобно. На Мирне Виктор последнее время носил только спортивные костюмы и домашние халаты и, надо признать, отвык от официального стиля.
   Усевшись в лётку, молодой человек откинулся на спинку сидения и устало прикрыл глаза: ночь выдалась бурная. Пожалуй, стоило бы попросить хозяина дома прикрепить ту миленькую горничную. В своё личное распоряжение.
   Императорский дворец произвёл на Виктора отталкивающее впечатление: несколько башенок с острыми шпилями, казалось, разрывали небо на неравные куски, покатая крыша основного помещения горела на солнце красным цветом, стены, выстроенные из бетона и камня, готовы были вот-вот обрушиться под весом громоздкого здания. Глубоко вдохнув, мужчина заставил себя надеть на лицо безразлично-вежливое выражение и последовал за родственниками императора внутрь дворца.
  Глава 6
   Первую неделю переселенцы с Мирны обживались на новом месте. Ася и Ангелина Васильевна в основном убирали в комнатах, тех, что подальше от императорской половине, обучались этикету, показывали умение работать с разнообразными чистящими средствами. Старшая горничная, высокая полная женщина средних лет, приставила к новеньким помощницу - Ликану, девушку худую, низкую и постоянно тарахтевшую. Из её быстрой речи Асе удавалось порой вычленять нужную информацию. Когда бывшая поломойка удивилась отсутствию в таком огромном доме роботов, Ликана только плечами пожала.
   - Так их же перепрограммировать можно. Кому понравится ходить мимо этих железок и гадать, что в них заложено?
   - Роботов - перепрограммировать, а людей - подкупить, - заметила Ася.
   Её собеседница хмыкнула.
   - Тебе чип вставляли? Ну, чтобы язык выучила? Да? Так вот в нём уже всё заложено, в том числе и твоя верность правящей семье. Ты теперь даже подумать о предательстве не сможешь. А это, согласись, куда более эффективный метод, чем перепрошивка железа.
   - Ты давно здесь работаешь? - девушки чаёвничали в свой свободный день в комнате у Аси, времени пообщаться было более чем достаточно.
   - Да с рождения, - пожала плечами Ликана. - Мать моя сюда беременная попала, а я уже здесь родилась. Так что порядки местные мне знакомы не понаслышке. Подумай сама: зачем правящей семье нужно создавать здесь школу для детей прислуги, выделять нам собственный бассейн, заботиться о нашем питании? Мы для них теперь как дорогое вложение, которое обязательно когда-нибудь окупится.
   - Были случаи? - по позвоночнику Аси пополз неприятный холодок. Бесправное имущество. Да, не такой участи она желала для Сонечки.
   - Были, конечно, - кивнула собеседница и положила в рот нарту, местную сладость светло-зелёного цвета, вязкую и приторную на вкус. - Лет тридцать назад, как в местных учебниках написано, какой-то знатный род взбунтовался и захотел заполучить власть. Слуги практически все погибли, давая господам время организовать оборону. В итоге императорская семья сумела отбиться, бунтовщиков казнили, а императору пришлось тратиться на новые чипы.
   - Ты так спокойно обо всём этом говоришь... - холодок превратился в мороз и грозил полностью обездвижить тело.
   - Прекрати трусить, - фыркнула Ликана. - Ты откуда? С Мирны? Небось, не в самом респектабельном районе жила? По ночам на улицах не страшно было? А ведь что там, что здесь. Никто своей судьбы не знает. Может, и не случится на твоём веке ничего, а ты уже по себе поминки справляешь.
   - Ты странно говоришь, - чтобы как-то отвлечься от страшной темы, заметила Ася.
   - В смысле?
   - То по-научному, то по-простому...
   - А, это, - девушка отпила из фаянсовой чашки оранжевый напиток и потянулась за очередной сладостью. - Так я ж в школу ходила, нас чему-то там учили, вот иногда и прорывается это 'по-научному'. Забей. Твоя Соня так же начнёт скоро разговаривать. Ты, кстати, когда её в школу определишь?
   - На следующей неделе, - в отличие от собеседницы, бывшей поломойке ни пить, ни есть не хотелось, - пусть сначала привыкнет к обстановке.
   Первое знакомство с принцессой, той самой будущей подопечной Аси, состоялось через два дня после разговора о чипах. Девочка оказалась весёлой, бойкой, упрямой и непоседливой. Ребёнок, несмотря на свой возраст, почти десять лет, упорно не желал соблюдать нормы и правила, принятые в императорской семье, но зато с удовольствием познавал всё новое, включая и людей.
   - Мирна? - наморщила лоб маленькая зеленоглазая брюнетка, услышав историю своей личной уборщицы, - это где контрабанду возят? Дядя утверждает, что там же есть склад по торговле человеческими органами.
   Бывшая поломойка почувствовала, как горлу подкатила тошнота. Склад... Тогда понятно, куда исчезали периодически люди... Но как мог ребёнок рассуждать о подобных вещах настолько спокойно и отстранённо? Сказывались особенности воспитания? Или же Леста просто не понимала, что именно говорила?
   - Тебе не страшно было жить там? - девочка пытливо посмотрела на уборщицу.
   - Страшно, ваше высочество, - честно ответила Ася, - поэтому я ухватилась за предложение вашего отца и полетела сюда.
   - А там? Ты же говорила, что там три района? - своеобразный допрос длился уже около часа, собеседницы сидели в комнате Лесты и по ее настоянию пили чай за кофейным столиком. - Разве нельзя было переехать, хотя бы к купцам?
   - Не думаю, что меня приняли бы там, ваше высочество. Мы трое были слишком бедны для того района, да и те, кто жил рядом с нами, вряд ли так просто отпустили бы нас.
   Вспомнив встречу с Крысаком, Ася с трудом удержалась от дрожи. Ведь он тогда специально оказался на её пути, давал таким образом понять, что так просто от 'прошлого' никто ещё не ушёл. Да и напугать несчастную уборщицу нужно было хорошенько, прежде чем приказать разузнать обо всех входах-выходах в доме Виктора. Кто станет лучшим доносчиком, как не та, чья семья живёт рядом с членами банды?
   - Тебе нравится твоя форма? - вдруг резко сменила тему беседы принцесса.
   Форма? Светло-голубая юбка, ей под тон блуза, чепец, передник. И сабо на ногах. Обычная одежда.
   - У нее приятная расцветка, ваше высочество, - не зная, что ответить, произнесла Ася.
   Зелёные глазки внимательно осмотрели служанку.
   - Ты хорошенькая, хоть и пытаешься скрыть это. Моему охраннику Алику ты нравишься, - заявил ребёнок.
   Бывшая поломойка покраснела. Хорошенькой, по её мнению, она никогда не была и вряд ли станет таковой. Да, качественное регулярное питание, здоровый сон, доброжелательная атмосфера и физические нагрузки помогли немного сбросить вес, волосы ещё не успели отрасти, одежда, выданная императорским слугам, была девушке впору. Но... Какая же она, Ася, хорошенькая? Глаза как были небольшими и маловыразительными, так такими же и остались, ресницы, короткие и белесые, а потому и незаметные, по мнению девушки, делали её похожей на чучело, волосы густыми не стали губы оставались непонятной формы и размера. Разве может такая как она нравиться? Тем более высокому плечистому Алику, синеглазому шатену, симпатичному и, судя по речи, умному?
  
   Устеленный коврами на манер домов отсталых кочевых народов планеты Пиринос, внутри дворец понравился Виктору ещё меньше. Сразу появилось желание чихать, не переставая, а ещё лучше - сослаться на проблемы с лёгкими и вернуться в дом Никиты, не менее уродливый снаружи, но гораздо более удобный внутри. Едва заметный тычок от друга, шедшего позади, дал понять 'золотому мальчику', что надеяться на побег не стоило. Оставалось молча идти за провожатым, атлетически сложенным молодым мужчиной, обряженным в отвратительного вида халат, длинную, расшитую яркими цветами, как будто бы склеенную из нескольких частей одежду, слепившую глаза кричащими тонами. '...у имперцев жутко неудобные, на мой вкус, национальные костюмы', - вспомнил Виктор слова друга. Желание исчезнуть из этого дикого, первобытного мирка только увеличилось. Наверное, здесь и сейчас парня удерживал только бизнес, да ещё и фигура Никиты за спиной.
   Коридоры, широкие, высокие, просторные помещения, сменяли один другой, ковры менялись вместе с ними, но казались похожими, как близнецы-братья. Наконец-то сопровождающий вошёл в ярко освещённый лучами местного светила просторный зал, сделал два шага в сторону от входа и повалился на колени, видимо, таким образом выказывая почтение двум правителям, сидевшим в удобных креслах на возвышении. 'Трон, - вспомнил Виктор. - Эта древность называется троном'. Оба мужчины были одеты в пышные разноцветные халаты наподобие того, в котором шёл сопровождающий.
   Отец Никиты вышел вперёд, поклонился ниже, чем было принято кланяться на родине 'золотого мальчика', и заговорил на непонятном языке. Буквально несколько фраз, потом старший из правителей, сам Император, Дориан дар Нирос, величественно кивнул, и Алесан повернулся к молодым людям.
   - Виктор, Никита, подойдите.
   На более близком расстоянии глаза гостя разглядели на халатах блеск золота и драгоценных камней. И Император, и его сын, похоже, задались целью продемонстрировать чужаку всю свою сокровищницу. Психика Виктора с трудом выдержала подобное испытание. Молодому человеку отчаянно захотелось оказаться в комнате с чёрно-белыми, а еще лучше - серыми красками, чтобы позволить отдохнуть и глазам, и сознанию.
   - Мы рады приветствовать дорогих гостей, - прозвучал громкий бас, и Никита склонился в поклоне, подобном отцовскому, ответив и за себя, и за друга:
   - Это честь для нас, ваше величество.
   О чём шла речь дальше, 'золотой мальчик' не запомнил. Удерживая на лице присущее ситуации благоговейное выражение, он молча ждал окончания ни к чему не обязывающей беседы. Ведь только за столом можно будет не бояться утонуть в изысканных формулах и выражениях. О делах же пойдёт беседа лишь после насыщения желудка, в отдельном кабинете его высочества.
   Поздний завтрак или ранний обед, кому как удобно было считать, состоялся минут через двадцать после появления гостей в зале, в соседней комнате, уже накрытой сноровистыми слугами и готовой к потреблению пищи. За столом, радовавшим глаз разнообразными местными блюдами, говорили о пустяках вроде погоды, последней совместной экспедиции Союза Миров и Империи вглубь соседней Галактики, светских сплетнях и подобной чепухе. Виктор, активно участвуя в разговоре, ел только каши и сыры, избегая мясных продуктов. Мало ли, из кого это блюдо было недавно приготовлено... Культурой Империи и её кухней молодой человек никогда не интересовался, отравиться перед важным разговором не желал.
   Молоденькие служаночки в синей или зелёной форме, обслуживавшие трапезничающих, радовали глаз. 'Золотой мальчик' помнил, о правилах поведения при дворе, потому и упорно делал вид, что никого, кроме соседей по столу, в комнате не существует. Потому же, из-за выдержки и практики, подавил в себе удивление, заметив мелькнувшие несколько раз знакомые формы. Что эта туша забыла здесь, кто её вообще выпустил к дорогим гостям?! Каждый раз, когда бывшая поломойка появлялась в поле его зрения, Виктор ожидал грохота: или посуда, или сама уборщица должны были оказаться на полу. Не с её весом служить подавальщицей! Драила бы себе унитазы! Молодой человек сам не мог понять, почему его так бесил один вид девушки. Да и не собирался Виктор в этом разбираться. Раз туша появилась на людях, значит, обязательно должна опозориться! Но она, к его удивлению, раз за разом ловко расставляла посуду, заменяла приборы, накладывала необходимые блюда. И подобное поведение все больше злило Виктора.
   Послеобеденное общение прошло успешно. 'Золотой мальчик подтвердил взятые на себя обязательства отца, изъявил желание расширить рынок, даже согласился вложиться в некоторые экспедиции. Когда же Арталей предложил молодому человеку вместе с семьёй перебраться в столицу Империи, Виктор задумался.
   - Я ещё не привык к местному обществу, Ваше Высочество, - ответил он как можно более обтекаемо. Императорский сын настаивать не стал, лишь заметил, что это предложение всегда в силе.
   Назад летели ближе к вечеру, вдвоём с Никитой. Отец друга остался во дворце, решать свои проблемы.
   - Ах, какая милашка, жаль, не моя, - вздохнул Никита, проходя в гостиную и наливая в стаканы из стоявшей в баре бутылки янтарную жидкость.
   Коньяк Виктору понравился. Видимо, из той же партии, что из земной, на Мирне. Напомнив себе позже уточнить у наследника Империи, по каким каналам идёт напиток, молодой человек уточнил:
   - Какая именно? Там много их бегало.
   - Бегало? - сверкнул глазами усевшийся в кресло друг. - Такая - одна. Какие формы! А грация! И тихоня! Такие девочки, когда их расшевелишь, хороши в постели. Может, у Арталея её попросить? Жениться не женюсь, конечно, но и не обижу...
   Несколько секунд 'золотой мальчик' обдумывал сказанное, пытаясь понять, о ком речь. Затем его перекосило.
   - Эта туша?! Ты сейчас издеваешься?!
   Никита удивлённо посмотрел на собеседника.
   - Ты чего взъелся? Хорошенькая девочка. Её причесать, одеть, накрасить, и чудесная любовница выйдет, хоть в город с ней выходи.
   Виктор негодующе фыркнул.
   - Она сверху ляжет - раздавит.
   Внимательный взгляд, долгий, пронзительный, и друг выносит вердикт:
   - Да у тебя, Витька, комплексов выше крыши.
  
   В день приёма важных гостей Асю перевели в помощь прислуге в обеденный зал. Старшая горничная решила, что лишние руки при обслуживании визитеров из Союза Миров просто необходимы, тем более, что к Лесте пожаловала подруга, баронесса Гирина, дочь одного из коммерческих партнёров наследника Империи, барона Динира. Девочка появилась со своей служанкой, а значит, при необходимости сопровождающая ребёнка женщина могла оказать услугу и самой принцессе. Именно так рассуждала старшая горничная, поэтому бывшую поломойку отправили разносить готовые блюда и убирать грязные тарелки.
   Услышав приказ, девушка почувствовала страх. Разносить блюда? Ей? С её неуклюжестью и невезением? Будет чудом, если рядом с ней никто не пострадает... Ах, как же она не хотела идти! Но ослушаться приказа? Немыслимо... Медленно передвигая ноги, аккуратно, словно хрустальные, перенося туда-сюда посуду, Ася непрестанно молилась про себя милостивому Небу, чтобы справиться, не ударить в грязь лицом. Наверное, из-за концентрации на своих действиях она и не заметила сначала знакомую фигуру. Только дважды пройдя мимо бывшего нанимателя, девушка догадалась, кого увидела. Догадалась и сразу же забыла о встрече. Не до того было: слишком много ответственности навалилось на её плечи.
   Утро следующего дня выдалось солнечным и тёплым. Выходной. Сладкое слово. И такое долгожданное. А ещё заставляющее волноваться. Встав с кровати, Ася подошла к шкафу с одеждой. Униформа, старые растянутые свитера и потёртые джинсы... Ничего подходящего... Вздохнув, девушка перевела взгляд на одиноко висевший в глубине шкафа тёмно-зелёный брючный костюм - подарок от поклонника, с которым сегодня нужно было идти на свидание. Идти не хотелось, надевать пусть и новую, но явно чужую, не подходящую бывшей поломойке вещь, - тоже. Увы. И мать, и сестра, случайно узнав о сегодняшнем событии, единодушно заявили, что свидание должно состояться. Обязательно.
   У её высочества принцессы Лесты было три служанки - Ася, Винара, Диса - и два охранника - Алик и Норт. Алик... Синеглазый шатен со спортивной фигурой, последние дни, не скрываясь, провожал глазами девушку, дважды даже сделал ей комплимент. А потом, ещё до торжественного обеда во дворце, позвал на свидание. Ася тогда стушевалась, пробормотала что-то начет неподходящей одежды. И вечером обнаружила брючный костюм. Правда, не в своей комнате, а в руках у изумленной Сонечки, возвращавшейся в тот момент с учёбы.
   Ещё один вздох, и костюм все же снят с вешалки. Надевала его девушка медленно, в душе надеясь, что охранник не угадал с размером. Но нет, вещь села практически идеально. Расчесав волосы, Ася вышла в коридор.
   Алик ждал у входа для прислуги, там, в том самом ангаре, пройдя через который, семья девушки очутилась во дворце. Высокий, мускулистый охранник был одет в такой же костюм, только коричневого цвета и мужского кроя.
   - Пришла, - улыбнулся он по-доброму, обнажая ровные белые зубы, и протянул руку. - Пойдем, покажу тебе город.
   Ладонь мужчины оказалась мягкой и сухой. Шаги - медленными, неспешными, обращение со спутницей - аккуратным и вежливым.
   Столица Империи Асю удивила. Город шумел и кричал, причем не только людьми, но и зданиями, площадями, обстановкой вообще. Идя рядом с Аликом, девушка крутила головой, пытаясь если не запомнить дорогу ко дворцу, - сделать это казалось невозможным из-за обилия звуков, запахов и впечатлений - то хотя бы сложить общую картинку, попытаться понять, какой же он - Шаурас, её новый дом. Стекло, бетон, пластик, модный в последнее время огнеупорный и водостойкий дириний - липкий, но крайне нужный при строительстве материал. Глаза разбегались от разнообразия. Небоскрёб спокойно мог соседствовать с двухэтажным зданием.
   - Поговаривают, Шаурас - единственный город в Империи, в котором разрешено строительство без четкого плана, - Алик завел девушку в небольшое кафе из стекла и пластика, сделал заказ роботу, сел на стул напротив. - Столицу основали первые поселенцы, строили сразу с нескольких сторон, а так как прилетели эти поселенцы с разных планет, да и материала под рукой не особо много было, то в ход шло всё, что удалось добыть. Когда спохватились, застроено уже было прилично. Оставалось или сносить всё вокруг, или оставить как есть. Один из первых императоров принял мудрое решение.
   - Но почему потом, со временем не перестроили? - заинтересованно спросила девушка, пробуя местное лакомство - солоноватое мороженое.
   - Зачем? - пожал плечами её собеседник, сделал глоток горячего чёрного чая и только потом продолжил. - Люди уже привыкли к таким зданиям, местные без труда ориентируются в лабиринтах Шаураса. Да и приезжие в один голос уверяют, что городу подобный мнимый хаос идёт только на пользу - придает ему неповторимый шарм.
   Ася вздохнула.
   - А ещё здесь очень просто потеряться...
   - Вот поэтому новым работникам и не разрешается первое время показываться в столице, - кивнул мужчина. - Были уже случаи...
   Он не договорил: со стороны выхода послышался непонятный шум, будто кто-то с кем-то боролся, тщетно пытался вырваться, а потом воздух разрезал детский крик:
   - Ая! Ая!
  
   Утро пришло слишком быстро и было чересчур громким... Виктор со стоном оторвал тяжёлую голову от подушки. Что за...
   По спальне мужчины нарезал круги, вереща, младший брат. Его тщетно пыталась поймать приставленная к ребёнку служанка. Судя её по замученному виду, пыталась долго...
   - Дима, - на брата Виктор старался не повышать голос, - парень, успокойся... - Голова грозила расколоться от ора, в глаза кто-то насыпал тонну песка. Да, нужно было ложиться раньше, а не развлекаться с молоденькими горничными. Но что уж теперь... - Эй, ты! - Окрик предназначался служанке. - Что случилось?
   - Господин, - испуганно вжала голову в плечи женщина, - ваш брат... Он кричит с утра...
   - Потому и кричит, - густой бас Никиты с легкостью перекрывал шум в комнате, - он когда последний раз на улице был? Витька, совесть поимей. Включил мальцу мульты, девку к нему приставил, и все, долг свой выполнил? Пацану развлечения нужны, прогулки на свежем воздухе, а не твои вечные пьянки.
   - Вот заведи детей, там и командуй, - вяло огрызнулся Виктор. Никита сажать себе на шею жену и наследников не спешил, но с чужими чадами возился с удовольствием. - Флаг тебе в руки, идите гулять... Только отстаньте уже...
   - Вместе пойдём, - отрезал друг. - Час тебе даю, чтобы в себя прийти. Димка, пошли, фокус покажу.
   Оставшись в блаженной тишине, 'золотой мальчик' потянулся в кровати и выругался: раз Никита что-то себе в голову вбил, то теперь точно не отстанет. Идти никуда не хотелось. Но ведь придется!
   Вышли через полтора часа, все втроём. Оделись в местные широкие наряды, больше всего напоминавшие халаты.
   - Знак принадлежности к семье императора, - объяснил друг, показывая, что и где застёгивается и завязывается. - Потеряетесь в толпе - вас на руках до дворца любой донесёт.
   - Прям уж на руках, - проворчал Виктор, наряжаясь.
   - А кому захочется в открытый космос удобрением полететь? - хмыкнул Никита. - Ну что, готовы? Пошли тогда. Да не кривись ты. Пара часов по городу ничего с тобой не сделают.
   Людской гул выводил не выспавшегося парня из себя, хаотичная архитектура раздражала, заставляя морщиться каждый раз, когда троица проходила мимо очередного этетического, по его мнению, ляпа вроде железной стены возле колонн или забора, украшенного витражами.
   Никита наблюдал за мучениями друга, хмыкал, но молчал, бдительно следя за Димкой, оживленно вертевшим головой. Мальчик, почувствовав свободу, успокоился, шуметь перестал, шёл тихо и с удовольствием осматривался.
   - Ты есть не хочешь? - 'золотой мальчик' облизнулся. - Я бы сейчас позавтракал...
   - Тогда уж пообедал, - ухмыльнулся друг. - Вон кафешка. Пошли посидим.
   Виктор кивнул, все трое подошли к двери. Никита очутился внутри первым, следом парень отправил Димку.
   - Эй, - послышался голос друга, и Виктор, замешкавшийся снаружи, поспешно шагнул следом. Никита, стоя в стороне от входа, пытался удержать отчаянно рвавшегося вперёд ребёнка. Тот активно вырывался и жалобно кричал:
   - Ая! Ая!
   'Золотой мальчик' недоуменно нахмурился, затем проследил взглядом направление, в котором пытался бежать брат, и мысленно застонал. За столиком у окошка, в сопровождении императорского охранника, сидела бывшая поломойка, растерянно смотревшая на вошедших мужчин.
  Глава 7
   Едва завидев господ, Алик вскочил из-за столик и склонился в почтительном поклоне.
   - Приветствую, артал, - проговорил он, поочередно обращаясь к мужчинам.
   Ася хотела последовать примеру своего спутника, но наконец-то отпущенный на свободу Димка врезался в нее, повалил обратно на стул, обхватил за шею.
   - Ая, Ая, - причитал он.
   Растерянная девушка машинально обняла ребёнка в ответ и начала гладить его по голове.
   - Сядь, - небрежно махнул рукой Никита, подходя ближе и присаживаясь на свободный стул. Виктор остался стоять рядом, всем своим видом показывая, что с удовольствием оказался бы сейчас где-нибудь подальше от слуг и собственного брата.
   Оценивающий взгляд родственника императора неспешно скользнул по фигуре Аси. Девушка почувствовала себя раздетой. Было необычно и неприятно.
   - Отдыхаете? - поинтересовался Никита, внимательно наблюдая за Димкой, не желавшим оторваться от своей бывшей няньки.
   - Да, артал, у нас выходной, - все так же почтительно ответил Алик.
   - Что ж, это хорошая идея - выйти в город в свой выходной, - задумчиво протянул родственник императора. - Дима, - обратился он к ребёнку, - Ася будет приходить к тебе пару раз в неделю, обещаю. А сейчас пойдем погуляем.
   Оторвать от девушки соскучившегося паренька удалось с большим трудом.
   Проводив взглядом ушедших господ, помрачневший Алик повернулся к Асе.
   - Ты ему понравилась, - сообщил он.
   Девушка вздрогнула. Меньше всего хотелось ей понравиться кому-то из господ. Не того полёта птица.
   - И что будет? - шёпотом, так как сил практически не осталось, спросила она.
   - Максимум - любовницей сделает, - последовал жёсткий ответ.
   Да уж, отличная перспектива... Надо было вырваться с Мирны, чтобы стать любовницей здесь...
  
   Остальной путь троица проделала молча. Шли, рассматривали город, думали каждый о своём.
   Вернувшись домой и отправив Димку со служанкой наверх, мужчины расположились в обеденном зале, собираясь плотно пообедать.
   - Ты и правда хочешь, чтобы она тут появлялась? - удивленно спросил у друга Виктор.
   - Почему нет, - пожал плечами Никита. - Хорошая ладная девка. Приручить сперва, затем приодеть... да и с пацанёнком она общий язык находит. Видишь, как он к ней привязался. А вообще, я поговорю с принцем. Арталей должен знать, что за люди у него работают. Если она и с принцессой нормально общается, значит, хорошо с детьми ладит. А это уже плюс.
   - Ты об этом с ней в постели говорить будешь? - ухмыльнулся Виктор, поедая мясное рагу.
   - В постели мы найдем, чем заняться. Её сначала нужно приманить сюда, - родственник императора отрезал часть отбивной, с удовольствием прожевал, прищурился. - Люблю таких.
   - Каких? - не понял 'золотой мальчик'.
   - Которых завоёвывать надо.
  
   День рождения принцессы праздновали с размахом. Готовиться к этому знаменательному событию начали заранее: слуги драили дворец, доводя и так чистое здание до состояния полной стерильности, повара обсуждали меню с управляющим, гости, проживавшие вне столицы, съезжались сюда со всех уголков Империи и Союза Миров. Отличная возможность наладить контакт с возможным партнёром по бизнесу, выдать замуж или женить наследников, наладить необходимые связи в высших эшелонах власти, да и просто покрасоваться друг перед другом, вывести в свет красавицу жену или любовницу.
   Сама виновница торжества, несмотря на показное спокойствие, волновалась едва ли меньше остальных, вовлеченных в процесс подготовки участников. Ведь именно после данного празднества она считалась достаточно взрослой, чтобы быть допущенной в круг отца и деда, сидеть с родными за праздничными столами и вести светский образ жизни. Да и о женихах задуматься пора. Никто, конечно, не собирался отдавать замуж Лесту, пока той не исполниться пятнадцать-шестнадцать лет, но присмотреться к сверстникам или даже обручиться с кем-либо, кого одобрит отец, можно было, начиная с десяти лет. Потому и нервничала принцесса, раз за разом устраивая нагоняй прислуге.
   Асе попадало чуть реже остальных, но когда попадало, на слова ее высочество не скупилась. Вот и сегодня, прежде чем отпустить служанку спать, Леста скинула напряжение, высказав девушке всё, что думала по поводу её фигуры и неумения одеваться.
   - И попробуй только ослушаться! Мне на празднике уродки не нужны! Свободна!
   Ася присела в заученном реверансе и вышла из комнаты. Принцесса, имея возможность взять с собой на торжество одну из служанок в качестве девочки на побегушках, выбрала почему-то самую толстую и, как считала сама девушка, самую некрасивую, при этом явно собралась поиграть в куклы и нарядить бывшую поломойку так, как сама считала нужным. Для этого Асе, не являвшейся членом императорской семьи, шили праздничный наряд портнихи Лесты. Для служанки было мучением выстаивать положенное время, подставляя свое неидеальное тело для снятия мерок, примерки и прочей, как думала Ася, совершенно не нужной деятельности. Заикнуться о неудобстве девушка не смела, но, видимо, она недостаточно хорошо владела мимикой, или же принцесса научилась читать чужие мысли. Но высказывала своей служанке ее высочество долго и с удовольствием.
   Сегодня дежурил Алик. Он проводил Асю взглядом и остался на посту у покоев наследницы. Со дня их прогулки минула почти неделя, отношения не колебались ни в одну из сторон. Девушку это устраивало, её родных - нет. И мать, и младшая сестра жаждали развития событий и непрозрачно намекали, что желательно бы определиться обоим, как они собираются жить дальше - вместе или порознь. Служанка пожимала плечами и делала вид, что ей всё равно, хотя на самом деле сама ждала, пока парень заговорит или покажет словом или жестом свою заинтересованность в ней, в Асе. Парень молчал. Молчала и Ася.
   Наконец, настал тот самый день. Сил волноваться ни у одного из участников больше не оставалось - эмоции вымотали до предела, потому и принцесса, и сопровождавшая её служанка, готовясь к выходу в свет, чувствовали не страх, а, скорее, опустошение.
  Светло-зелёный цвет шёл Лесте, украшенный блёстками лиф подчеркивал тоненькую девичью фигурку, пышные юбки не сковывали движений, позволяя и передвигаться по залам, и танцевать с кавалерами.
  Асе сшили платье светло-фиолетового цвета. Сама себе девушка в нем казалась этакой бочкой на ножках, впрочем, о ее нелюбви к себе уже говорили среди слуг... Как и о её зажатости... Платье с оголёнными плечами, поддерживающими грудь глубокими чашечками, высокой талией и широкими юбками, было сшито идеально: он скрывало недостатки фигуры и всячески подчеркивало достоинства.
  Лесте краситься было рано, её увешали драгоценностями с алмазами, у Аси драгоценностей не было, а вот краску накладывать возраст ей позволял, чем и воспользовалась неугомонная принцесса. Из комнаты своей госпожи служанка вышла с чётко подведенными бровями, накрашенными ресницами, ярко-алыми губами и румянцем на щеках. Последний появился сам собой, едва девушка посмотрела в зеркало.
  Волосы обе красавицы оставили распущенными.
  Залы, подготовленные к танцам и фуршету, ослепляли яркостью и цветами, оглушали музыкой, били по обонянию. Привычная к дворцовой роскоши Ася все же потерялась в этом круговороте изысканных нарядов, громких звуков и различных запахов. Её высочество уселась в установленное у дальней стены зала высокое обитое алым бархатом кресло, по виду напоминавшее трон. Ася примостилась на подушечке рядом. Гости шли нескончаемым потоком. Подарки принимал и складывал горкой один из охранников. Другой стоял за креслом Лесты, напряженный, готовый в любую секунду отразить любое нападение.
  - Ваше Высочество, позвольте преподнести вам... - знакомый бас вырвал служанку из задумчивости. Девушка подняла глаза на говорившего. Родственник императора, тот самый, что так бесстыдно рассматривал её в кафе. Высокий франтоватый мужчина, обряженный в пёстрый костюм по местной моде, проговорил нужные слова, вручил охраннику подарок, мазнул по Асе взглядом и растворился в толпе. По обнаженной коже служанки поползли мурашки. Этот взгляд... Не сулил он Асе ничего хорошего...
  Этим вечером принцесса не танцевала - пока нельзя, не положено. Пока она ещё бесправный ребёнок. Вот на следующем балу её уже будут считать взрослой. Теперь же надо сидеть красивой куклой на самодельном троне. Со своей госпожой сидела и служанка, мечтавшая поскорей очутиться в своей комнате, подальше от взбудораженной толпы.
  Конец приходит всему. Так и вечер подошел к своему завершению.
  Закончив переодевать ее высочество, Ася собиралась уходить, когда услышала:
  - Я вчера разговаривала с Никитой, кузеном отца, он просил отпускать тебя раз в неделю к их больному ребёнку. Завтра с Аликом пойдёте.
  Тот самый Алик ждал служанку у дверей ее комнаты.
  - Привет, - улыбнулся он и сделал шаг вперед. - Можно зайти?
  Само появление мужчины здесь и сейчас вызвало у Аси удивление. Вопрос же поверг ее в состояние, близкое к ступору. Девушка кивнула на автомате, с трудом понимая, что охранник забыл в этой части дворца.
  - Я просил у принца позволения жениться на тебе, вчера его высочество согласился, - закрыв дверь, сообщил Алик. - Надеюсь, ты не против. Не знаю, как это делается у вас на Мирне, но здесь, прежде чем сделать предложение девушке, нужно обратиться к ее опекуну. В данном случае - к принцу... Ася, тебе плохо?
  Нет, плохо Асе не было. Просто земля уплывала из-под ног и почему-то кружилась голова. А уши... Казалось, их забили ватой, и каждое слово гостя доносилось, словно с другой планеты. Мужские руки заботливо приобняли служанку, усадили на стул.
  - Ася? Я поторопился? Скажи что-нибудь!
  Сказать? Что? Она и замуж? Да еще и за Алика? Девушка слабо понимала происходящее. Там, в своей прошлой жизни, она однозначно поставила крест на своей личной жизни, считая, что никогда и никому такая уродка не понравится. Здесь же... Одно свидание - и замуж... А ведь еще есть родственник императора Никита, которого стоит опасаться... Двое мужчин, и рядом с ней... Нет, такое просто невозможно...
  Мужская рука нежно провела по волосам, потом спустилась на лоб. От прикосновения чужой ладони девушка вздрогнула и пришла в себя.
  - Ася, посмотри на меня, - позвал Алик.
  Служанка послушно подняла голову. Охранник смотрел с заботой.
  - Ты в порядке?
  - Д-да...
  - Отлично. Не бойся. У нас будет четыре-пять недель, чтобы привыкнуть друг к другу. Выходи завтра к девяти ко входу для прислуги. Погуляем пару часов по городу, прежде чем идти к тому парнишке. Выйдешь?
  Ася кивнула.
  Алик ушел, дверь закрылась. Это ведь был не сон? Её действительно позвали замуж?!
  Спала девушка плохо, тревожно, нервно вздрагивала во сне и часто просыпалась. Утром в шесть уже была на ногах и до самого выхода вспоминала вчерашний разговор с дрожью и волнением. Её - замуж. Неужели она не настолько уродлива, как о себе думает?!
  Матери с сестрой Ася решила пока ничего не говорить. Не стоит. А ну как ничего не получится. Или, не дай Небо, мужчина передумает. От последней мысли сердце затрепыхалось в груди пойманной птицей. Нет, он же уже попросил ее руки... Как он может передумать?!
  В девять Ася подходила к ангару. Алик уже был на месте.
  - Пойдем, - большая мужская ладонь взяла девичью ладошку. - Тебе нравится этот костюм? Если нет, скажи, купим другой.
   Сказать? Что? Что никто, кроме отца, никогда ничего ей не дарил и поэтому девушка чувствовала себя растерянной и немного перепуганной?
   - Н...нет, он хороший, - вот и все, что пришло в голову.
   Мужчина мягко улыбнулся.
   Они неспешно шли по городу, говорили ни о чем, Ася не могла сконцентрироваться на чем-либо, кроме присутствия рядом жениха. Жених... Слово-то какое... А ведь ей, Асе, не было еще и двадцати. Почему же она постоянно ощущала себя старухой? Почему не могла поверить, что и в её жизни возможно счастье? Наверное, сказались тяжелые годы борьбы за жизнь, свою и родных... Вот только...
   - О чем задумалась? - ворвался в девичьи мысли мужской голос.
   - О странностях жизни, - ответила девушка. - Еще год назад я жила в совершенно ином мире...
   - Мирна? - не столько спросил, сколько уточнил Алик. - Слышал. Не самое лучшее место для жизни. Забудь. Всё уже позади.
   Ася кивнула, подумав, что забыть вряд ли получится, по крайней мере, в ближайшее время.
   Мимо проплывали чудеса архитектуры: некоторые здания казались бочонками, перетянутыми железными лентами, другие производили впечатление рахитичных больных, третьи готовы были в любой момент упасть на прохожих...
   - Представляю, каково тут ночью идти, - задумчиво пробормотала девушка.
   - Человек ко всему привыкает, - хмыкнул ее спутник. - Давай зайдем в кафе?
   В тихом полумраке небольшого заведения общепита они провели около часа, рассматривая друг друга, будто никогда не были знакомы, держась за руки и просто поедая местные сладости. Каждый раз, когда Алик прикасался к ней, Ася вздрагивала, не столько от неожиданности, сколько от страха. Чего именно она боялась, девушка объяснить не могла, возможно, это просто шалили нервы, и так истрепанные в прошлой жизни.
   - Время, - охранник посмотрел на электронное табло возле входной двери. - Пойдем, тот мальчик уже ждет тебя.
   Мальчик? Ах да, Дима... Служанка почувствовала укол совести из-за того, что забыла о ребенке.
   Кивнув, она встала. Алик расплатился за заказ, и они неспешно вышли на улицу.
  
   - Работа, бизнес, деньги, слава, - ворчал раздраженный непонятно чем Никита, собираясь в офис отца, - да кому они сдались? Тут заработано столько, что два-три поколения могут жить припеваючи.
   - Ты чего разошелся? - удивленно приподнял брови Виктор, сидя в кресле в спальне друга и наблюдая за его переодеванием. - Это ж часа на три, не больше.
   - Вот именно - на три. А у меня, может, планы были на эти три часа. Свои планы.
   - Так перенеси, - недоуменно пожал плечами 'золотой мальчик'. - Времени полно.
  - Витька, ты специально из себя идиота корчишь? - с подозрением обернулся к другу Никита. - Моя дражайшая родственница не каждый день служанок отпускает.
  Несколько секунд Виктор сосредоточенно обдумывал информацию, затем изумленно спросил:
  - Ты что, из-за этой...
  - А из-за кого ж еще, - фыркнул друг, закончив наряжаться. - Я, если ты забыл, планы на нее имею. И не надо так смотреть. Меня твои комплексы не колышат. Всё, я исчез. Смотри не обижай девчонку, а то сдачи дам.
  Никита, недовольно ворча, вышел из комнаты. Виктор проводил друга взглядом и покачал головой. Нашел, кого в постель укладывать.
  Больше всего молодого человека раздражало в местной жизни ее неспешное течение. А еще - собственное безделье. Ну чем, скажите на милость, заняться в чужой стране, на планете с такими не всегда понятными и привычными нравами? Секс, фильмы, чревоугодие - выбор ограничен. И подобное положение дел Виктору не нравилось все больше. Сама обстановка, казалось, располагала к лени. Вот только отвык он лениться в последнее время: бизнес отца не давал вздохнуть. Сейчас же молодой человек готов был лезть на стенку от однообразных 'ленивых' дней.
  Чтобы хоть чем-то себя занять, 'золотой мальчик' связался с Мирной и узнал у мажордома последние новости. Мать все так же оставалась в клинике, видимо, там она чувствовала комфортней, чем дома, нянька ждала возвращения обоих 'деток', дела шли ни шатко ни валко, в общем, особых перемен не ощущалось. Единственное, Алик сообщил господину, что Леон последовал примеру отца и исчез в неизвестном направлении. Но эта новость Виктора особо не тронула: не до того сейчас...
  В коридоре послышался шум.
  Молодой человек выглянул за дверь: Димка довольно верещал, буквально приклеившись к бывшей поломойке:
  - Ая, Ая!
  Не замеченный девчонкой и ее спутником, Виктор наблюдал, как троица неспешно двигалась в сторону комнаты Димки.
  Сейчас, когда служанка принцессы находилась в непривычной для себя обстановке и была обряжена в непривычную одежду, стало заметно, что и фигура, и походка, и внешний облик девушки изменились. Не сильно, конечно, и до идеала, который так любил Виктор, Асе было далеко. Но теперь уже 'золотой мальчик' мог понять, что так привлекло в ней Никиту. Возможно, Виктор и сам, после друга, попробует эту штучку на вкус... Данная мысль, к удивлению парня, отвращения не вызвала.
  
  Общение с Димкой длилось два часа: веселый, практически счастливый ребенок вовлек в свои игры и Асю, и Алика, взрослые с удовольствием строили замки, играли в солдатиков, смотрели мультфильмы. Наконец, когда ребенок утомился и уснул, служанка и охранник с чистой совестью покинули дом.
  Назад, во дворец, они шли медленно, неспешно. У Аси наконец-то нашлось время, чтобы рассмотреть город, вернее, его небольшую часть, так как дом родителей Никиты находился довольно близко к императорскому дворцу. Эклектичность архитектуры бросалась в глаза. Но теперь, прожив на планете не один день, служанка больше не видела хаотичности и нагромождения деталей. Наоборот, ей казалось, что деревянный балкончик, пристроенный к башне, очень гармонично сочетался с железными резными флюгерами на пластмассовой крыше.
  - Хороший мальчик, активный, добрый, - задумчиво произнес Алик, когда пара подходила к ангару. - Жаль его...
  Ася лишь вздохнула. Димку действительно было жаль. Каждый раз, видя ребенка, она испытывала ощущение безнадежности и тихой грусти. Практически 'вечный младенец' - парень был не нужен никому, даже собственному, казалось бы, любящему брату.
  Алик довел Асю до комнаты и, остановившись у двери, мягко улыбнулся.
  - Пригласишь?
  На щеках у девушки появился румянец. Она кивнула.
  Комнатка, как всегда, была чисто убрана и бедно обставлена. Впрочем заметила последнее служанка лишь сейчас, когда в помещении оказался мужчина, жених... До этого Асю все устраивало. Не на Мирне, и ладно.
  - Тебе понравилась прогулка?
  Алик улыбался, и улыбка касалась не только губ. Глаза мужчины будто лучились нежностью.
  - Очень, - сконфуженно ответила девушка, боясь отвести взгляд от этих глаз. Почему-то казалось, что все вокруг - лишь сон. И стоит глазам исчезнуть, как Ася снова проснется в той самой клетушке на Мирне, в которой провела детство и юность.
  Алик наклонился, ласково поцеловал свою невесту в губы, снова мягко улыбнулся и вышел из комнаты, оставив девушку стоять посередине комнаты с пылавшими от смущения щеками.
  Следующие несколько дней прошли в штатном режиме: Ася все время проводила вместе с принцессой, изредка ловила на себе задумчивые взгляды жениха и, боясь признаться самой себе, с нетерпением ждала следующего выходного.
  Родным рассказать все же пришлось. Мать и сестра невероятно обрадовались новости. Ася почему-то подумала, что Ангелина Васильевна и не надеялась выдать замуж старшую дочь. Мысль была неприятной, но справедливой, так как и сама девушка запретила себе думать о личном счастье. Но теперь, когда замужество оказалось реальностью, Ася отчаянно боялась, что вмешается кто-нибудь сильный и влиятельный наподобие Никиты, со своими эгоистичными желаниями, заберет ее от семьи, лишит возможности стать счастливой...
  Выходной девушка встретила со смешанными чувствами. Её радовала возможность остаться наедине с женихом, пусть и всего лишь на несколько часов, но при этом Асе не хотелось вновь появляться в доме родственника императора: велика была вероятность столкнуться с тем, кого лучше бы совсем не видеть.
  Прогулка по городу, разговор ни о чем, полчаса в кафе - и вот уже жених с невестой у двери родителей Никиты.
  Алик на этот раз направился к остальным слугам - его в детскую не приглашали. Асю служанка повела по лестнице наверх, в детскую.
  - А вот и твоя нянька, - громыхнул голос Никиты, едва девушка переступила порог.
  Димка бросился к девушке, обнял ее, поднял вверх лицо:
  - Ая! Ая!
  Ася улыбнулась ребенку, стараясь не показывать напряжения, охватившего ее из-за неожиданной встречи.
  - Артал...
  - Не нужно, - махнул рукой мужчина, - без поклонов обойдусь. Он всю неделю ждал тебя.
  Ни улыбка, ни взгляд Никиты девушке не понравились: масленые, гадкие. Да и смотрел родственник императора чересчур откровенно, так, будто в своих мыслях уже давно раздел служанку принцессы.
  Играли на этот раз дольше, чем раньше. Снова втроем. Только теперь вместо Алика в любой игре присутствовал Никита. Откровенные взгляды, якобы случайные, далеко не всегда невинные прикосновения, от которых хочется вымыться, гадкая улыбочка, двусмысленные слова и фразы...
  Из дома Ася вышла, эмоционально выжатая. Димка, конечно, ничего не заметил, но самой девушке пришлось притворяться, чтобы скрыть омерзение от действий самоуверенного мужчины.
  - Он тебя обидел? - хмурый Алик шёл рядом.
  - Не то чтобы обидел... Мне страшно рядом с ним, - ответила полуправду служанка.
  - Подожди, не так уж долго осталось. Скоро мы поженимся.
  Связи между приставаниями и свадьбой Ася не увидела, но спрашивать не стала - не то настроение было...
  Глава 8
  После ухода служанки Никита разве что не облизывался.
  - Тебе ещё ничего не перепало, а ты уже такой счастливый, - язвительно заметил Виктор, наливая в рюмку лотун, местный аналог ройши. Хотелось чего-то не особо сильного, такого, чтобы в голову сразу не било. Сладковатый жёлтый лотун, производимый на одной из дальних планет империи, как раз и давал необходимый результат - приводил к опьянению постепенно.
  - Не завидуй, - друг довольно потёр руки. - Пара-тройка таких встреч, несколько поцелуев, и можно её в постель тащит. Девчонка явно мужским вниманием не избалованная, зашуганная по самое не могу.
  - Было б чему, - фыркнул 'золотой мальчик', разваливаясь на диване, - Никит, где здесь погулять можно? Достали эти стены.
  - Ты свои дела собираешься сюда переводить? - родственник императора уселся в кресло напротив.
  - Думаю пока. Там и правда тоска смертная. Но и здесь не лучше.
  - А ты нос из норы высуни, - Никита откинул голову на мягкую подушку, - сидишь на одном месте, мхом покрываешься.
  - Высуни? Да в ваших кварталах крышей поехать можно.
  Эту тему друзья поднимали уже не первый раз. Виктор действительно подумывал о необходимости назначить управляющего на Мирне, перевезти в Империю мать и няньку и попробовать обосноваться в имперской столице. Единственное, что его смущало, - местная архитектура. Шаурас по-прежнему давил на голову своей эклектикой и раздражал зрительные рецепторы. Но и с этим можно было бы смириться. Надо только найти места для отдыха и проживания.
  Дни тянулись медленно, за неделю Виктор успел подписать необходимые документы, нанять корабль для перевозки двух женщин, считавшихся его семьёй, обдумать, где именно будет жить. В общем, занятия нашлись, как и развлечения в определённых районах, удалённых от дворца. 'Золотой мальчик' постепенно привыкал к странной, на первый взгляд, жизни в столице, проникался её распорядком и правилами, пытался ощутить дух города.
  Очередной выходной, тот самый день, в который должна была прийти к Димке 'нянька', Виктор встретил уставшим и полупьяным. Мужчине захотелось расслабиться, забыть о делах и проблемах. Графин с латуном в собственной комнате, плюс лёгкая закуска - что может быть лучше?
  В голове шумело, перед глазами плыл туман, пока ещё лёгкий, но скоро опьянение усилится...
  'Золотой мальчик' вспомнил, что хотел уточнить некоторые детали перевозки у отца Никиты, вышел в коридор, чуть пошатываясь.
  - Простите, артал, - кто-то наткнулся на него, попытался обойти.
  Хотя почему кто-то. Он прекрасно понял, кто именно перед ним. Туша. Похудевшая служанка. Ася.
  - Ты, - мужские руки поднялись, сквозь пьяный туман видно было плохо, зато щупать никто не мешал. Одна рука прижала девушку к стене, другая легла на грудь. Послышался сдавленный звук. - Как же ты достала. Везде ты...
  Обе руки чуть сжались, служанка вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли.
  - Молчи, сама виновата...
  Виктор сам не знал, что хотел сделать. Вряд ли изнасиловать, скорее напугать. Сначала. Но теперь... Теперь ее вскрик распалил его, ему захотелось доказать, что он... Он... Руки жили своей жизнью - ощупывали, сжимали. Девушка тихо плакала, слабо пытаясь вырваться. Потом, когда он уже решил затащить ее в свою комнату, голова раскололась на части. 'Золотой мальчик' успел только удивиться, а затем потерял сознание.
  
  Голова не просто раскалывалась, она словно превратилась в завод с уймой оборудования и рабочих. Боль была жуткой - она разливалась по черепу одним большим маслянистым пятном, накрывала мозги, въедалась в кожу. При первой же возможности, Виктор, может, и застрелился бы. Но оружие давать ему никто не спешил.
  - Пьянь ты, Витька, - знакомый голос был наполнен ехидством и горечью. - Пьянь и сволочь. Кто тебя просил лезть к ней? Для тебя я её обхаживал?
  - Пить, - это всё, что смог выдавить 'золотой мальчик'.
  - Обойдёшься. Мучайся теперь. Не одному же мне страдать.
  Но слова словами, а под носом у Виктора появился стакан с растворённой в нём таблеткой.
  Уже через пару минут молодой человек мог связно мыслить.
  - Что... Что случилось?
  - Действительно, что? - едко поинтересовался Никита, сидевший на постели друга. - Поднимаюсь я к себе в комнату, мечтаю, как буду ту служаночку обхаживать, слышу крики. Прибегаю. И что я вижу? Мой друг зажал у стены сопротивляющуюся девчонку и лапает её вовсю. Я, по-моему, предупреждал тебя, что она моя. Нет?
   - Это ты меня... приложил?
   - Кто ж ещё. Димка в своей комнате сидел, её защитничек среди слуг ошивался. Больше некому. Какого ты руки распускал, а?
  - Не знаю...
  Виктор и правда не понимал, что на него нашло. Эта уборщица... Перепихнуться с ней - одно. А вот так у стены тискать... Бред.
  - Да, я тебя поздравляю: завтра с утра, вернее, уже сегодня, нас хотят видеть во дворце, - всё так же ехидно сообщил Никита, поднимаясь с постели.
  - Зачем? - не понял 'золотой мальчик'.
  - Вот появимся там, тогда и узнаем. Всё. Ты как хочешь, а я спать.
  
  В этот раз идти в дом Никиты Ася откровенно боялась: её пугали не столько взгляды и жесты, сколько вероятность того, что родственник императора от слов перейдёт к делу. Никто не пойдёт против влиятельного сластолюбца, даже её жених. А значит... Значит, была вероятность насилия. И от одной мысли об этом Асю бросало в пот.
  - Ну что ты дрожишь, - уговаривал девушку Алик, когда они неспешно шли по направлению к месту назначения, - ничего страшного он с тобой не сделает.
  'А не страшное?' - так и хотелось спросить служанке, но она молчала и покорно шла рядом с Аликом.
  Несмотря на собственные слова, охранник в этот день был напряжён. Он чувствовал опасность, Ася понимала это, но помешать господам развлекаться не мог. И где-то в глубине души девушка ощущала разочарование, сорняком оплетавшее нежные ростки привязанности, что росли в её душе. Не может пойти против господина. Не может. Да и хочет ли...
  Алик родился и вырос в Империи, в столице, здесь прошли детство и юность его родителей, раболепие впиталось в кровь молодого человека. Ася, с планеты контрабандистов, привыкшая полагаться только на себя, помнившая, что и аристократ бывает смертен, не понимала такого отношения к тем, кто 'наверху'. Там, на Мирне, не существовало чипов, перед оружием и нищий, и богач, были равны. Здесь же...
  - Ася, - позвал невесту Алик, - пришли.
  Он хотел сказать что-то ещё, возможно, утешить или подбодрить девушку, но дверь открылась, наружу выглянула служанка, и разговор прервался.
  Счастливый Димка привычно повис на любимой няньке, и следующие три часа они играли вдвоём в комнате мальчика. Видимо, небо услышало горячие мольбы девушки, и Никита в их занятиях не участвовал.
  Когда ребёнок наконец-то уснул, Ася тихонько выскользнула в коридор. Размышляя, как аккуратно пройти в комнату слугам, чтобы не дай Небо не попасться на глаза родственнику императора, девушка не заметила, как чуть не налетела на другого мужчину.
  Виктор был пьян. На ногах он ещё держался, но взгляд потерял осмысленность, а от одежды исходил запах алкоголя.
  - Простите, артал, - привычно пробормотала Ася и постаралась обойти бывшего работодателя.
  Не получилось.
  - Ты, - мужчина резко поднял руки, решительно прижал девушку к стене и, не давая ей опомниться, начал шарить ладонями по телу. Одна рука легла на грудь, другая поползла ниже. Ася испуганно пискнула. - Как же ты достала. Везде ты...
  Обе руки чуть сжались, девушка вскрикнула, тщетно попыталась вырваться.
  - Молчи, сама виновата...
  В чем виновата, Ася не поняла: позади Виктора показался разозленный Никита. Один удар кулаком - и вот уже 'золотой мальчик' лежит на полу без сознания.
  - Ася! - но девушка уже ничего не слышала: перепуганная, она помчалась по ступенькам вниз, прочь из этого дома.
  Она бежала, не чувствуя под собой ног и не разбирая направления. Брючный костюм, тот самый подарок от Алика, позволял не думать о приличиях. Очнулась Ася в комнате, правда, не в своей. Она сидела на полу, ею всю трясло от рыданий и страха, а рядом, в кресле, сидела хмурая и явно чем-то недовольная Леста.
  - Долго она так будет? - в детском голосе слышались властность и нетерпение.
  - Я сделал всё, что мог, Ваше Высочество, - послышался ещё один голос. Лекарь, определила служанка, личный лекарь принцессы.
  - Ася, - позвала девочка, видно, не в первый раз.
  - В-ваш-ше... - говорить не получалось: зубы били дрожь.
  - Кто тебя обидел? - в глазах ребёнка появилась злость. - Никита?
  Служанка завертела головой, пытаясь хотя бы знаками показать то, что сказать не могла.
  - Тогда кто? Кто там ещё был? Его дружок? Как его... Виктор? - при звуках имени бывшего работодателя Ася непроизвольно сжалась. - Он, да? Ну я им покажу, - Леста фурией выскочила из комнаты.
Оценка: 8.38*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Алиев "Ганнибал. Начало"(ЛитРПГ) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури 3. Грани верности"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"