Соколова Надежда: другие произведения.

Лифт. Дорога к мечте

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 10.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Социальная фантастика. Далекое будущее. Лифт теперь единственная возможность зажить нормальной жизнью для тех, кто обитает на нижних этажах. 15-тилетний паренек мечтает попасть на этом "божестве" на другие, более респектабельные этажи. Однако так ли безопасна жизнь "наверху"? Глава 1. Прода от 20.07.

  Глава 1
  Стёпка с завистью посмотрел на приятеля. Данька дежурил у Лифта уже второй раз за эту неделю. Босоногий, с рыжими вихрами и традиционной повязкой вокруг бёдер, приятель стоял возле закрытых дверей на вытяжку, готовый всегда помочь случайно появившимся на их этаже 'небожителям' с других уровней. Отец Даньки, Василий Палыч, именно за такую заслугу получил свой золотой и право носить отчество: услужливо подсказал пьяному старику с верхнего уровня, куда того занесло, да еще и на просьбу помочь добраться до дома отреагировал мгновенно. Возвратился потом счастливый, загадочный, а главное - богатый. Золотой... Для жителей 'поднебесья' один золотой считался мелочью. Здесь же, на самом нижнем этаже, тогдашнему Ваське удалось и невесту себе купить, и хибару получше забрать, в самом центре уровня, почти рядом с Лифтом. Да ещё и на месяц вперёд тех денег молодой семье хватило.
  С тех пор Василий Палыч считался главой их этажа, ходил важный, чуть ли не пинками шпану разгонял. А вот перед Лифтом благоговение испытывал. Как и перед теми, кто жил наверху. В отличие от отца Стёпки, Димки Рваного. Тот Лифт не любил, о жителях верхних уровней отзывался с презрением, за что и бит бывал часто. Наверное, потому и получил прозвище 'Рваный' - рвали его последние лохмотья безо всякой жалости. Потому же, видимо, и семья их жила в крайней бедности, часто даже корки хлеба дома не имея.
  Паренёк подавил вздох, заставил себя пройти мимо Лифта как ни в чем не бывало, хоть и хотелось попасть на место задаваки Даньки. Вдруг изменщица судьба и ему, Стёпке, широкой, весёлой улыбкой улыбнётся? Три недели назад пятнадцать вёсен уже минуло, пора невесту подыскивать. Вот только кто ж пойдёт за сына Рваного, такого же босяка, как и отец? Рослый крепыш с чёрными, как уголь, волосами, парень давно хотел завести свою, собственную, семью и сбежать наконец-то подальше от отца и его пьяных бредней.
  На свалке было пусто, а значит, ловить здесь уже нечего. Дважды в день из дверцы в стене высыпались сюда отходы с более богатых уровней. Дважды в день сюда сбегались мальчишки и девчонки со всего уровня, втайне мечтая найти в завалах что-нибудь съедобное и нужное. Некоторым даже везло. Ванька, приятель Стёпки, как-то пучок подгнившей моркови отхватил, а Ленка, высокая нескладная подружка Дашки, Стёпкиной сестры, обнаружила совсем уж диковинку в этих местах - небольшой рулон ткани, правда, чуть молью поеденный, так ей-то, Ленке, какая разница? Ей мать юбку из того рулона пошила, на зиму, значит, чтобы в холода дочка не мёрзла, ещё и сестре младшей на пару косынок хватило. Счастливые... Стёпка и не помнил уже, когда они с сёстрами носили что-то, кроме тряпок на бёдрах. А холод... В холод можно под рваные одеяла залезть всем вместе и погреться...
  Парень уже хотел повернуть в плохо освещённый закуток, туда, где стояла хибара его семьи, когда взгляд привлёк непонятный блеск в самом углу свалки.
  Освещался нижний этаж не то чтобы плохо, скорее тускло. Местные жители привыкли ходить в вечных сумерках, и увидеть что-то в этом полумраке мог только тот, кто родился и прожил здесь большую часть своей жизни. Например, Стёпка...
  Не ожидая найти что-либо ценное, парень всё же пробрался к блестяшке, нагнулся... И замер. Перстень! Самый настоящий! Такой, как отец когда-то рассказывал: огромная золотая цацка с ярким, зелёным, выпуклым камнем.
  Воровато оглянувшись, Стёпка схватил вещичку и торопливо поспешил прочь.
  До дома он добрался быстро, заглянул внутрь: пусто. Даже отца нет. Значит, какое-то время у парня есть, хватит, чтобы находку спрятать.
  Завернув перстень в относительно чистую тряпицу, мальчишка залез под подгнивший дощатый настил, заменявший ему кровать. Вот тут, в тёмном углу, никто и не найдет. Мать давно уже не убирала, мучаясь от артрита, сёстрам было не до того: они пытались заполучить женихов получше, чтобы, как и брат, поскорей сбежать из надевшего 'отчего дома'. А сам отец... Стёпка и не помнил уже, когда видел родителя относительно трезвым.
  Через несколько минут в хибару вошла измученная, уставшая мать.
  - Ты чего здесь? - женщина опустилась на старый пластиковый ящик, заменявший табурет. - Опять с кем-то подрался?
  Парень пожал плечами, не вставая с лежанки.
  - На мусорке пусто, искать нечего. У Лифта Данька стоит. Неохота так просто шататься.
  Буквально сразу же после этих слов в небольшом помещении пахнуло перегаром: в комнату, служившую сразу и кухней, и спальней, ввалился отец, как обычно не стоявший на ногах. Худое длинное тело упало на пол, перегородив выход, что-то неразборчиво пробормотало и мгновенно захрапело.
  - Мам, - внутрь влетела Дашка, сестра, споткнулась о храпевшее тело, упала, грязно выругалась, повернулась к безучастно наблюдавшей за знакомой картиной матери, - там такое! Там... там приехали!
  - Кто и куда? - женщина окинула взглядом рослую худющую дочь, одетую в нечто коричневое, напоминавшее рваную простыню с дырами для головы и рук. Обновка. Дашка твердит, что нашла на мусорке, но при этом прячет глаза.
  - Сверху! К нам! Всех собирают! - выпалила взволнованная девчонка. - Всех, мам!
  - Этого, - поднимаясь, кивнула мать на тело мужа, - будить бесполезно. Ты видела, кто приехал?
  В голосе, обычно безэмоциональном, проскользнуло нечто непонятно. Взбудораженный Степка, уже подскочивший к выходу, удивлённо прислушался.
  - Какое там. Василий Палыч и его семейство там шныряют, подойти не дают, - с презрением к 'начальству' выплюнула девчонка. - Мам, так что, мы идём?
  Идти пришлось всем втроём. Дашка старалась шагать в ногу с родными, но было видно, что 'прилично одетая' девушка стыдилась рванья матери и набедренной повязки брата.
  'Точно нашла кого-то', - решил Стёпка, наблюдая за сестрой.
  Единственным широким пространством на всем этаже считалась площадка перед Лифтом. Именно там проходили редкие собрания 'почётных жителей', именно там сейчас суетился Василий Палыч, параллельно выстраивая вновь и вновь подходивших и стараясь оттеснить подальше от отребья непонятного гостя, закутанного в длинный плащ, стоявшего возле дверей Лифта молча. Пока что молча. Вот 'гость' сделал шаг вперед, решительно протянул руку с пальцами, украшенными золотыми кольцами, и 'начальство' покорно нырнуло в строй, мгновенно осознав своё место.
  - Каждый выходит из строя по одному, - последовал непонятный приказ. Голос... Странный голос, как будто неживой кто-то говорит. Или робот. Стёпка робота не слышал никогда, но представлял себе именно такую речь: без эмоций или чувств, ровный, спокойной.
  Дети, взрослые, старики. Как стояли вперемешку, так и выходили. Две-три секунды под изучающим взглядом незнакомца, и снова в строй. Выскочил Данька, видно, мечтавший оказаться тем самым, 'нужным', а в том, что выбирали кого-то для чего-то, жители не сомневались. Но в этот раз и Даньке удача не улыбнулась, понуро встал он в строй. Следующий - Стёпка. Вышел, встал, ни на что не рассчитывая.
  - Ты, - последовала команда, и парень не поверил своим ушам.
  Рядом испуганно ахнула мать, но её сын уже не слышал ничего. Голова закружилась от неожиданной радости. Он! Нужен именно он! Вот теперь ему точно повезет!
  Всё так же ровно, без эмоций, гость вытянул руку и указал парю на Лифт. Створки раздвинулись. Послушный воле незнакомца, Стёпка, с неистово бившимся сердцем, шагнул внутрь. Его временный спутник шагнул следом, створки закрылись. Кабина медленно начала подниматься.
  Внутри Лифта не удалось побывать практически никому. Но слухи, конечно же, ходили. Разные. В основном - о сделанных из золота стенах и платиновых сиденьях. Ну и о пульте, естественно, завладев которым, любой из жителей нижних этажей способен был подняться куда угодно, вплоть до самого верхнего, 'запретного', этажа.
  Стёпка слухам не верил, наверное, потому что отец, ещё когда не совсем спился, узнав о подобных сплетнях, лишь сморщился: 'Чушь полная. Пусто там'. Отцу парень верил. Не во всем, правда. И сейчас, стоя рядом с незнакомцем, видел, что действительно ничего, похожего на драгоценные металлы или волшебный пульт, внутри не наблюдалось. Кабина как кабина. Широкая, с высоким потолком, табуреткой в углу и кнопками на вделанной панели.
  Эмоции зашкаливали, ноги и руки тряслись. Стёпка до сих пор не мог поверить, что стал 'избранным', кем-то, кто сможет вырваться из замкнутого круга нищеты и обречённости.
  Ехали долго, этажа до пятого точно. А то, чем Небо не шутит, и до седьмого - парень не заметил, на какую кнопку нажал его спутник. Впрочем, может, он и не нажимал... А Лифт поехал сам...
  Кабина остановилась. Створки раздвинулись. Повинуясь ещё одному жесту молчаливого незнакомца, Стёпка вышел в небольшой, уютный холл. Ковры на полу, картины на стенах, широкое окно... И всего три двери, ведущие в отдельные помещения. Три жилья? Всего? На весь огромный этаж?!
  Одна из дверей открылась, приглашая внутрь.
  Просторное помещение с широким высоким окном практически до пола встретило вошедших тишиной.
  Парень напрасно вертел головой: ни мебели, ни входов-выходов, даже дверь, через которую он вошёл, исчезла, как будто и не было её.
  По хребту пробежал холодок, заставляя по ёжиться от дурного предчувствия, в голове появилась шальная мысль: 'Прибьют по-тихому, ни мать, ни сёстры не узнают'.
  - Не трусь, - в голосе незнакомца сквозила ирония, - ты мне живой нужен. Да повернись уже.
  Стёпка повиновался. Тот, кто спустился к ним на этаж, уже избавился от верхней одежды и стоял перед гостем в костюме, сшитом из непонятного, обтягивающего, словно вторая кожа, материала. Сам мужчина оказался на полторы-две головы выше парня: совершенно лысый, нос горбинкой, глаза как у голодного кота, яркие, злые, сочного жёлтого цвета. Узкие губы, казалось, не умели улыбаться. Высокий лоб и впалые щёки... 'Будто голодал все время', - мелькнула мысль в голове у Стёпки. А ещё появился запах, непонятный, не особо приятный, резкий, и парень был уверен, что шел этот запах от самого мужчины, а не от его непонятного костюма.
  - Ты всегда такой грязный? - сморщил нос хозяин помещения.
  Стёпка насупился, но ответил, как учил отец, вспомнив вежливое обращение к старшим:
  - Да, рейн.
  - Пойдем, - хозяин помещения поманил парня пальцем, подвел к стене и нажал на едва заметную кнопку.
  Дверь распахнулась, позволяя зайти внутрь. А там... там оказалась ванная! Самая настоящая!
  Обитатели первого этажа, несмотря на всю прилипавшую к ним грязь, не пахли. Запах убирался специальной техникой, встроенной на каждом этаже в стены посещения. Старики поговаривали, делалось это, чтобы не привлекать полчища крыс. Может и так, правды Стёпка не знал. Но мыться любил. Жаль только, что вода в его кругу считалась роскошью, а потому, увидев перед собой ёмкость, о которой рассказывал отец, парень подумал, что родитель не всегда и врал. Да и заговаривался редко...
  - Что стоишь? - прервал мысли резкий властный голос. - Входи. Эти рычажки - вода, встанешь на круг - она польётся сверху. Тряпку свою положишь в это углубление. Наденешь вещи оттуда. Всё понял?
  Стёпка кивнул и, спохватившись, добавил:
  - Да, рейн.
  Оставшись один, парень снял набедренную повязку, с удивлением понаблюдал, как та исчезла в недрах комнаты, затем встал на указанный круг и начал крутить рычажки.
  Долго мыться было нельзя - кто знает, как этот рейн отреагирует на задержку. Пришлось нехотя вылезать из-под душа. Едва вода прекратила литься, со всех щелей начал дуть ветерок, и вскоре тело парня высохло само собой.
  Надев костюм из тех же материалов, что и у хозяина дома, Стёпка вышел из ванной.
  - Быстро ты, - цепкий, внимательный взгляд незнакомца парню не понравился. Будто мальчишка какой находку со свалки в руках вертит и понять пытается, выкинуть или себе оставить.
  В дверь замолотили, невежливо и очень громко. Мужчина раздвинул губы в ухмылке.
  - Он тоже быстро.
  Дверь открылась сама собой, и в комнату влетел высокий худой мужчина, небритый и злой.
  - Па, - изумленно выдохнул Стёпка, не ожидавший увидеть отца в таком месте.
  - Ты, - вновь прибывший, не обращая внимания на сына, сверкнул глазами, - сволочь! Отпусти его!
  - Да я его и не держу, - снова ухмыльнулся хозяин квартиры. - Можешь спросить - он сам за мной пошёл.
  - Стёпка - вон, - всё так же не глядя на сына, приказал отец.
  - Нет, - парень сам не понял, почему, привыкнув повиноваться приказам родителей, теперь решил настоять на своём.
  - Решительный ребёнок, - слегка насмешливо заметил незнакомец. - Весь в тебя.
  - Что тебе надо? - практически оскалился отец. И уже сыну. - Степка, домой, кому сказано!
   - Прогулка. Неделю. Деньги ты получишь, - прозвучало непонятное предложение.
  При слове 'деньги' парень вздрогнул. Отец - деньги? Да он за свою жизнь в руках и медной монеты не держал! Ему нельзя доверять ничего! Пропьёт!
  - Согласен, - рыкнул родитель. - Стёпка, чтоб тебя! Домой, крысёныш!
  - Я с вами, - деньги, ему и сестрам нужны деньги. Приданое.
  - Стёпка!
  - Пусть идёт. Будет страховка, - вновь ухмыльнулся хозяин квартиры.
  - Витька, я тебя руками порву, - прищурился отец. - Сам.
  - Питание, защита и 'медики' с меня, - качнул головой в раз ставший серьезным незнакомец. - Брось, Дима. Сам говорил: там давно безопасно. Лучше вымойся пойди. Робот выдаст одежду.
  Отец ещё раз сверкнул глазами, но направился в сторону ванной, сам открыл дверь, сам зашел внутрь.
  Стёпка стоял и изумлённо смотрел на скрывшуюся в ванной фигуру родителя. Это что ж получается, отец... Он... Он ведёт себя, как хозяин, здесь, или же как частый гость. Но он ведь вырос на нижнем этаже, нет?
  - Раскрываешь новые грани родителя? - непонятно выразился тот, кого звали 'Виктор', еще раз неприятно усмехнулся и сел в появившееся прямо из пола кресло.
  Отец появился из ванной минут через десять, в том же наряде, что и остальные, выбритый, постриженный. Не обращая внимания на сына, мужчина недовольно мотнул головой в сторону хозяина дома.
  - Завербовал, так корми нормально.
  - Другой разговор, - чуть ли не потер руки Виктор. Кресло исчезло в полу, едва с него встали.
  Несколько шагов, другая комната, и вот уже из пола 'вырастает' стол, окруженный стульями.
  Отец выбрал место, недовольно посмотрел на сына.
  - Садись рядом.
  Стёпка, подавив вздох, сел. Там, на первом этаже, дома, с ним обращались, как со взрослым. Пусть и почти взрослым. Здесь же он сам себе казался несмышлёным ребёнком, подслушивающим важные разговоры взрослых.
  А ещё в груди у парня появилась и медленно росла обида. Отец вёл себя слишком... свободно, что ли. Так, будто прожил здесь всю жизнь и лишь ненадолго спускался вниз. Выходит, что Димка Рваный по статусу выше Василия Палыча, отца Даньки?..
  Но если родитель и правда родился наверху, имел всё, зачем, для чего было переезжать на самый нижний этаж? И почему их всех, мать, сестер, его, Степку, не перевез сюда, заставляя жить в нищете и грязи, питаться объедками?
  Во рту появилось ощущение горечи.
  - Ешь, - ворвался в мысли приказ отца.
  Парень вздрогнул, осмотрелся. На столе между тем появились тарелки, пустые, целые. Рядом - вилки, ложки, да даже нож, всего дважды в жизни виденный Стёпкой. А самое главное - везде стояли блюда с едой, самой настоящей, не найденной на свалке, вкусной, до одури аппетитно пахнущей. Парень сглотнул вязкую слюну, потянулся рукой к жареному мясу, услышал тихий смешок Виктора, покраснел, отдёрнул руку.
  - Вилкой, дурак, - буркнул отец и, подавая пример, наложил себе в тарелку сразу два куска. - Да ешь так, будто в последний раз еду видишь. Понял?
  Всё ещё красный от стыда, Стёпка кивнул и неловко полез вилкой в груду мяса.
  Ели молча. Если бы парень был один, он чувствовал бы себя свободней, а значит, и жевал бы быстрей, стремясь наполнить вечно голодный желудок. Но сейчас, рядом с двумя взрослыми мужчинами, в незнакомо обстановке, он стеснялся и каждый кусок пережёвывал раз- по сто, прежде чем проглотить его.
  Мясо, овощи, то, что отец назвал сыром, фрукты, лёгкий напиток с газами...
  
  Инга вздохнула: запасов оставалось на неделю, не больше, а отец и слышать не желал о новой охоте.
  - Опасно. Слишком опасно. Сейчас сезон дождей. Попадешь один раз под оранжевые капли - никто не поможет, - твердил он в ответ на все возражения дочери.
  "Медиков" и правда оставалось не так уж много, от заражения помочь они не могли, да и поколение их... Старые "медики", очень старые, долго лечат, часто эффекта от них мало. Но никто и не утверждал, что необходимо идти в лес во время дождя. Есть и "сухие" дни, как говорил Женька.
  Брату нужно было усиленное питание, из-за этого остальная семья постоянно урезала свои доли. Но... Это проклятое "но"... Продукты все равно таяли, как воздух под землей. А ведь любая охота длится от трех до пяти дней. Иначе идти в лес бессмысленно - только силы потратишь и пули потеряешь.
  Кстати о пулях. Рич обещал достать их, и побольше, но исчез в городе и больше месяца не давал о себе знать. Лучше, конечно, охотиться с бластерами, да вот незадача: достать их еще тяжелее, чем пули к древним пистолетам. Их селение могло похвастаться всего одним бластером, и то - у старейшины Анатоля.
  - Инга! Я ее уже сорок вдохов у тоннеля жду, а она дома, значит, мечтает! - раздался под окном маленькой хибарки тихий раздраженный голос, заставивший девушку вздрогнуть.
  Лариса, подруга и заводила в их компании, стояла за стеной, раздраженно постукивая по камням длинным черным хвостом.
  Мутант. Так звали девушку и дети, и взрослые. Но если первые относились к ней с интересом и доброжелательностью, то вторые ненавидели и презирали "выкормыша", каждый раз совали ей под нос кукиш, так, на всякий случай. Кто их, мутантов этих, знает.
  Девушки дружили с детства, хотя более разные характеры нужно было еще поискать. Тихоня и скромница, зеленоглазая шатенка Инга была просватана за Леньку, сына старейшины. Черноволосая Лариса, такая же высокая и стройная, как и подруга, обладала взрывным характером и ослиной упертостью.
  - Лара, может, не пойдем? - в очередной раз попыталась достучаться до подруги Инга.
  Та недовольно фыркнула.
  - Кто жалился, что в доме еды нет? Струсила? Так и скажи.
  Нет, не струсила. Только на душе почему-то тоскливо было. Как будто что-то злое и гадкое стояло у двери и дома. Но идти нужно было, в этом Лариса права. И Инга поднялась с пенька, приспособленного под стул, нехотя пошла по некрашеным деревянным половицам, вышлу на скрипевшее крыльцо.
  - Всё взяла? - деловито уточнила подруга, привычно скрутив хвост и 'баранку' и аккуратно прицепив его к поясу.
  Взяла. Было бы что брать. Три 'медика', пара старых продуктовых таблеток, плохо утолявших голод, моток веревки, кусок брезента. А больше и брать-то из дома нечего.
  Тоннель... Местные не любили ходить туда. Нет, никто никому ничего не запрещал, но даже дети во время игр старались держаться подальше от этого непонятного, пугающего места. Огромная черная дыра в горе пугала и манила одновременно, и всё же... Хочешь жить - держись от тоннеля подальше. Там, внутри, можно было сгинуть навеки, а можно было найти еду, 'медики', патроны и стать героем селения, как Жорка, сын кузнеца. Он обнаружил и принес в семью старые, но всё еще годные консервы, запечатанные в пакет семена, пригоршню патронов, пять 'медиков'. Целое богатство для не особо зажиточной семьи. После этого похода семья Жорки 'в люди' выбилась, стала равна по богатству старейшине.
  Только такие случаи, несколько раз происходившие с жителями родного селения, и помогли Инге решиться отправиться сегодня вместе с подругой в непонятную дыру с всегда тусклым светом, лившимся сверху день и ночь.
  Холодные стены, спёртый воздух, свет сверху. Неуютно в тоннеле, страшно находиться здесь. Но идти надо, Женьке нужна еда.
  - Лара, - шёпотом позвала подругу Инга, становившись на перекрестке, - куда теперь?
  - Да не шепчи ты, и так... - что 'и так', Лариса не договорила, но девушка видела, что подруга потеряла свой боевой настрой и сейчас чувствует себя так же неуютно, как и сама Инга. - Прямо пошли, посмотрим, что там.
  Гулкий звук шагов пугал девушек сильнее длинных коридоров. Казалось бы, обеим скоро семнадцать исполнится, а гляди ж ты, шагов боятся, хмыкнула про себя Инга.
  - Дверь, - остановилась Лариса. - Прикрой.
  Чем? Патронами? Бросать их в невидимого врага? Но Инга послушно встала за спиной подруги, держа в руках моток веревки. Не придушит, так хоть по голове даст. Если у чудища будет голова, конечно. Расшалившееся воображение рисовали и щириц, толстых длинных змей, способных задушить в своих кольцах, и ланов, пузатых ядовитых ящериц.
  - Инга! - привел в себя девушку окрик Ларисы. - Опять спишь на ходу. Вот так охоться с тобой. Смотри, что есть.
  Инга заполыхала щеками от стыда и заглянула в комнату. Консервы. Те самые, которые Жорка тогда принес. Много. Очень много. Горы.
  - Лара...
  - Что 'Лара'? - откликнулась взбудораженная подруга. - Понятия не имею, откуда они здесь. Ты взяла сумку, так набивай её. Да не жадничай. Может, другие двери дальше увидим.
Оценка: 10.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) А.Емельянов "Последняя петля 4"(ЛитРПГ) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"