Соколова Надежда: другие произведения.

Сказка о Марфе Моревне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.21*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Марфа Моревна, отчаявшись найти достойного жениха в своей стране, решает соблазнить Тёмного Властелина. Невезучая, хоть и магически одаренная царевна с загадочным прошлым, она попадает в различные приключения в Тёмной Империи и у себя дома, в Тридевятом Государстве, прежде чем ей удается осуществить задуманное и стать женой наследника Тёмной Империи. Книга закончена. Текст выложен полностью. Купить электронный вариант можно здесь: https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=37944786 или https://mybook.ru/author/nadezhda-sokolova-3/skazka-o-marfe-morevne/

  Сказка о Марфе Моревне
  
  Самый вредный из людей -
  Это сказочник-злодей,
  Очень врун искусный,
  Жаль, что он не вкусный.
  мультфильм 'Летучий корабль'
  
  Часть 1. Марфа Моревна во владениях Тёмного Властелина
  
  Глава 1.
  Было бы и счастье, да одолело ненастье
  
  Подземелья у Тёмного Властелина не отапливались и не прогревались. Да, согласна, подземелья в принципе не должны отапливаться и прогреваться, пусть и построены они при царе Горохе и далеко не всегда рассчитаны на прием узников, пусть и принадлежащих к аристократам, но когда сидишь в одиночестве в тёмной грязной узкой камере практически без движения уже несколько часов, а просвета впереди не видно, такое досадное упущение, как полное отсутствие тепла, раздражает всё сильней. А еще в подземельях было чересчур сыро даже для привычной к сырости и не особо требовательной меня.
  Я тяжело вздохнула и искривила губы в горькой усмешке: жизнь моя гадкая, глупая и беспечная... Пока скудной моей магии, оставшейся после перемещения, хватало на отпугивание многочисленных стай крыс. Но вот если сюда никто не спустится ещё через три-четыре часа, то придётся мне тренировать свои далеко не идеальные вокальные данные и напрягать легкие. Что может быть чревато многочисленными жертвами среди местного населения. Хотя с другой стороны, если рассмотреть данную проблему с точки зрения разума... К чему я никогда не была склонна... Какой смысл им всем сюда спускаться? Судя по отвратному состоянию замков и решёток и ржавчин, проевших и то, и другое насквозь, последние 'посетители', явно не по своему желанию, появлялись в этих убогих камерах задолго до моего рождения. И, конечно же, только мне, дуре набитой, идиотке малолетней, могло так 'сказочно', просто чудовищно 'повезти': это же надо было - перепутать расчеты и вместо главной залы замка открыть портал в одну из подземных камер - да, такому фокусу надо специально учиться, лет этак двадцать... Глашка и Васька долго потешаться будут над моей потрясающей постоянной 'везучестью'. Если я, конечно, выберусь отсюда... Хоть когда-нибудь...
  В желудке громко, требовательно заурчало. ЧУдно. Время, судя по всему, давненько к обеду приблизилось. Этак я тут от голода скончаюсь быстрее, чем от страха и грызунов.
  Кстати о грызунах. Похоже, магия моя начинает всё же потихоньку иссякать, потому что кто-то особо наглый только что дотронулся до меня своим скользким длинным хвостом.
  Я заверещала: хорошо так, с чувством, с надрывом, с громкостью, достойной криков пьяной жар-птицы, изредка поющей в саду у маменьки. Мы с сёстрами как-то в далеком детстве на спор птичку своевольную ягодами волчьими вдосталь накормили и долго потом на чердаке от тролля, сторожа разъярённого, прятались.
   Понятия не имею, впечатлились ли моим ором наглые грызуны, а вот голос свой я, похоже, сорвала...
  Наверху что-то упало. Надеюсь, что-то... А то моим криком при желании можно и людей в штабеля укладывать - меня против армии вражеской выпусти и покричать позволь, так солдаты противника сами с поля боя побегут, от психованной девчонки куда подальше. Через несколько секунд послышался непонятный шум, затем - скрип старых, давно не мазаных петель, и наконец - долгожданный звук шагов по каменной лестнице. Ура. Спасители мои.
  Парень, подошедший к решётке со старинным квадратным фонарём в руке и опасливо заглянувший внутрь камеры, мне понравился: высокий, широкоплечий, смазливый, вроде даже весёлый и доброжелательный. В общем, всё, как любит Глашка.
  - Вы кто?
  Дед Пихто, наверное, старый и страшный, раз уж сам не видишь, что девка усталая перед тобой на деревяшке гнилой сидит. Но сказать я ничего, увы, не смогла, только с трудом просипела нечто невразумительное да показала пальцем на горло многострадальное. Понимающе усмехнувшись, будто ничего иного и не ожидал, мой спаситель бросил:
  - Ждите, сейчас ключ принесу, - и, повернувшись, потопал назад, по древней лестнице. Свет исчез в проеме месте с ним, вновь оставив меня в обществе грызунов и темноты.
  И это глава государства, Тёмный Властелин! Нет, ну вот что за беспечность с наивностью пополам? А вдруг я какой-нибудь подосланный жестокий убийца, готовый всех в замке на месте порешить? Он же даже на уровень магии моей не посмотрел. Наивный.
  Уже через час я наслаждалась жизнью, отмокая в своеобразной местной ванной - огромном железном тазу на гнутых ножках, выше меня по высоте, наполненном расторопными служанками доверху горячей водой. Да уж, условия тут далеки от домашних. Нет, я - девушка скромная, непритязательная, могу и в палатке в лесу ночевать, но здесь же не лес... Замок... Вроде... Маменька, если бы увидела подобное безобразие, давно бы в батога слуг отправила. И, по правде сказать, вполне заслуженно - незачем чернавкам расслабляться да работой своей пренебрегать. Господа удобства любят.
  Наряды здесь тоже так себе, сельские, явно девушке приличной, из семьи аристократической, не подобающие. Мое шикарное розовое бальное платье, в котором я здесь оказалась, пришлось слугам на тряпки пожертвовать: после сырости, плесени и грязи подземелья восстановлению некогда прекрасный наряд, увы, не подлежал. Зато мне выдали местную одежду - сарафан. Прелестное домотканое одеяние на бретельках, длиной до щиколоток, шириной в две меня, нежно-зеленого цвета. Да уж. Вот коров в подобном наряде где-нибудь на цветущем лугу пасти можно: сарафан, несомненно, яркости траве и цветам придаст. Но по замку в таком виде разгуливать? За столом обеденным сидеть? Светские разговоры вести? Нет уж. Увольте. И как, кто мне скажет, в подобной 'красоте' я смогу соблазнить Тёмного Властелина?
  Належавшись вдоволь, косточки свои отпарив, встала, вытерлась мягким шерстяным банным полотенцем, что служанки предусмотрительно положили на деревянную табуретку возле таза, с неохотой облачилась в местный наряд и позвонила в небольшой серебряный колокольчик, тоже на табуретке лежавший. Слуги должны, по идее, через пару-тройку минут появиться. Вот кто бы мне объяснил, как они этот самый колокольчик слышат? Или тут на магии всё построено?
  Вбежавшей в комнату невысокой худощавой девчонке лет двенадцати-тринадцати велела накормить гостью. Та покраснела, малиновым цветом залилась, голову в плечи вжала, вроде как испугалась. И что не так? Или я после ванны резко подурнела?
  - Госпожа, меня Вита зовут. Господин велел вас в обеденную залу проводить, как себя в порядок приведете.
  Да? То есть трапеза долгожданная сопровождаться будет обязательной беседой типа допроса? Ох, жаль, я все остатки магии на возвращение голоса потратила, пока в тазу отмокала да в себя после приключения неожиданного приходила. Но кто же мог предположить... Я же сейчас без сил совсем да без амулетов. Со мной, такой слабенькой волшебницей, та же служанка за пару минут без труда справится. Но, видно, придётся идти. И есть хочется, и поговорить нам надобно... Что ж, будем пытаться применять чары женские, вспоминать, как Васька своих разнообразных кавалеров охмуряет. Вот только сомневаюсь я, что в этом гадком рубище мне кого-то охмурить удастся. Все же не платье мое бальное, шелковое, длиной до середины голени, как молодым да незамужним дамам в нашем царстве одеваться положено.
  С такими мыслями невесёлыми и дошла неспешно, вслед за расторопной служанкой, до помещения, что у них залой обеденной именуется. Вот же балда стоеросовая, а назад, к себе в комнату, как я попаду? Дорогу-то всю прозевала.
  - Вам уже лучше? Прошу, присаживайтесь. - Мой спаситель, переодетый в нечто, что вроде сермяжным кафтаном в народе именуется, вместе с холщовыми штанами, подошел ко мне, галантно отодвинул стул от небольшого деревянного столика, покрытого льняной скатертью. Да уж. Нет ни расшитых камзолов, ни благоухающих свечей, ни кресел, парчой оббитых, что с резными подлокотниками у стола стоять должны. Деревня. И вот здесь я жить собралась?
  Заставив себя почти искренне улыбнуться, всё же старался человек, воспитание приличное мне, вломившейся к нему незнакомке, демонстрировал, поблагодарила мужчину, осмотрелась: миленькая такая комнатка, компактная, у нас дома в таких слуги трапезничают. Да и блюда на столе поистине только для слуг: каши, салаты, пласты жареного мяса, непонятная жидкость в кувшинах. Есть предлагалось из фаянсовой посуды, пить - из кружек. Хорошо хоть, ложки, вилки и ножи им знакомы. Да, дикость полная...
  Первое блюдо - местную густую мясную похлебку, непонятно из кого сваренную, - ели молча. Вернее, это хозяин жилища ел, не спеша, явно вкусом наслаждаясь, я же просто глотала, без раздумий, все, что оказывалось в ложке, даже не жуя. Правильно люди мудрые утверждают: голод - он не тётка...
  После похлебки (слуги здесь за столом не появлялись, приходилось самой наливать и накладывать, стыд-то какой, хоть бы маменька об этом конфузе не узнала) распробовала густую жёлтую кашу. Тыквенная. Сладкая. Не люблю такую, но есть буду. Кто знает, когда в следующий раз желудок пополнить удастся.
  - И что же делает прелестная юная дама в моем глухом замке? - Насмешку в бархатном голосе только тупой не уловил бы. Эх, жизнь моя тяжкая, беспросветная... А ведь так хотела набить живот перед важным разговором...
  Полезла в карман сарафана, мысленно сказав маменьке спасибо огромное за потайные кармашки, на бальном платье в достаточном количестве нашитые, достала кругляш медный, небольшой, нетяжёлый, посередине пробитый, по бокам рунами украшенный, чуть перегнулась через стол и положила эту красоту, для многих существ желанную, неподалеку от любопытного мужчины.
  - Меня зовут Марфа. Мне нужно прожить здесь две недели. После этого я уеду, а вы получите награду.
  - Награду? Одноразовый портал? - Чёрные брови взлетели вверх, почти достав до волос, в глубоком баритоне послышалось изумление. - Простите, не верю. Слишком высока цена. Зачем вам жить здесь?
  - Спор, - тяжело вздохнула я, тоскливо косясь на продукты на столе, так не предусмотрительно оставленные мной безо всякого внимания. Ох, прав батюшка, частенько утверждающий, что меня проще прибить, чем прокормить...
  - Спор? С кем и на что вы спорили?
  Вот же приставучий какой! Всё-то ему расскажи и объясни! Ещё и показать, небось, потребует! Но отвечать все равно придется, если хочу остаться здесь на указанное время.
  - С сёстрами. Что смогу у вас две недели прожить.
  - Просто прожить? Никаких дополнительных условий?
  Ох, мил человек, знал бы ты, что один день в компании со мной - уже морока...
  - Ну... Обещаю, что специально находить приключения не буду...
  - А не специально? - Опять насмешка в голосе.
  - А не специально... Они иногда сами меня находят. Увы.
  Да, маменькина швея всё никак не может простить мне десятка мотков с намертво перепутанными в них нитками... Это я так 'удачно' заклинание произнесла, думая один из мотков за секунду размотать... А нитки дорогие были... Маменька, как узнала, разозлилась, сутки меня без еды продержала, а затем те самые мотки над моей кроватью прибила. Так же намертво. А магия у нее сильная, не чета моей...
  - Хорошо, пусть так...
  Может, он ещё что-то хотел добавить или выведать у бедной голодной собеседницы, но дверь в обеденную, к счастью моему, широко распахнулась, и в комнату, по-армейски чеканя шаг, вошёл высокий подтянутый мужчина в военной форме коричневого цвета, весь седой.
  - О! Джордж, ты вовремя. Познакомься с дамой: Марфа, поживет у нас пару недель.
  А портал одноразовый, я смотрю, хозяин уже успел припрятать. Быстро он. Значит, и для него вещица желанна. Ну и то хорошо, не будет этот кругляш мне руки жечь.
  - Марфа? - Внимательный цепкий взгляд, будто хищник какой перед нападением жертву свою оценивает и осматривает. - Виктор, ты знаешь, что твоя гостья магией владеет?
  То есть хозяина зовут Виктор. Надо хоть запомнить.
  - И? - Лениво приподнятая густая черная бровь. - Ты - мой начальник безопасности, хочешь сказать, что не справишься с милой хрупкой девушкой?
  Ой, парень... Я ж говорю: наивный и глупый ты... Не была бы я на твоем месте настолько уверена в силе и мощи охраны твоей... Не поможет она в данном случае... Эта 'милая хрупкая девушка' однажды, будучи в гостях, ползамка на раз разнесла, всего лишь, ради интереса, переставив слова в простеньком заклинании, что должно было в комнате помочь с уборкой. Мне тогда десять только исполнилось, волшбу свою контролировать ещё не могла, а любопытство, как у кошки, так по голове каждый раз ключом разводным и било... Как тогда маменька вопила. Не хуже баньши. До сих пор в ушах звенит.
  Джордж, видимо, беспечности начальника своего не разделял, справедливо подозревая в дурных намерениях всех и каждого, а может, вспомнил к случаю поговорку, столь любимую батюшкой моим, об омуте и его жителях, потому что скептически на меня посмотрел, криво улыбнулся, но перечить Виктору не стал, а уселся рядом и провел руками над поверхностью стола. В ту же секунду возле его правой руки появилась тарелка со столовыми приборами. Вот оно как. Получается, магией в этом замке все же владеют. Ну или амулет сильный где висит, на любую прихоть жителей откликаясь мгновенно.
  Пока вновь прибывший накладывал себе нехитрую снедь, я прилежно уничтожала уже приготовленные продукты. Желудок у меня маленький, можно сказать, крохотный, а организм растущий, вечно сил требующий. Ох, это мясо, как оказалось, не настолько гадко, как мне подумалось с первого взгляда. Да и лучше я им закушу, чем кашей сладкой снова и снова давиться буду.
  За столом тем временем замолчали, и, понимая, что неспроста тишина мертвая установилась, я недоуменно подняла глаза от тарелки. Что? Что они на меня так смотрят? Прожевав кусок, что в рот положила, благовоспитанно поинтересовалась:
  - Простите? Вы что-то сказали?
  - Марфа, вас дома совсем не кормят?
  Васильковые глаза хозяина замка смеются, а серые, почти стальные, его главного охранника, смешинками искрятся. Щёки у меня полыхнули от стыда:
  - Кормят, конечно. Но ваши подземелья... Вы знаете, что там крысы?
  Большие...
   Ничего другого сказать я не успела: эти два мужлана расхохотались, громко так, хоть и не очень обидно.
   - Марфа, как вы вообще умудрились попасть на нижний этаж, да еще и в закрытую камеру?
   Как-как. 'Везучая' потому что. Или 'счастливая'.
   - Вектор рассчитала неправильно.
   Ну... Наверное... Или опять слова в заклинании переставила. В общем, нет здесь моей вины! Само оно, всё само!
   Хозяин замка тряхнул густыми каштановыми кудрями, что до плеч росли, задорно ухмыльнулся, сразу же годков двадцать скинув и в мальчишку превратившись:
   - Вам разве родители не рассказывали, что магия - наука точная, экспериментов не любит, может в ответ гадость сделать? А если бы вас в цоколь вмуровало?
   А вот не надо пугать! На мне, кроме личного 'везения', еще и маменькина защита стоит! Ну и бабушка с дедом поколдовали чуток! Я и в центре урагана выживу!
   - Я на живое шла... Ну... То есть... Живых существ искала.
   - Нашли, судя по всему, - ядовито хмыкнул седой. - Крысы вам очень обрадовались?
   Я насупилась. Вот что они издеваются? Будто сами никогда ни в чем не ошибались!
   - Марфа, сколько вам лет?
   - Двадцать. Будет. Через две недели.
   И маменька уже перестарком кличет. Хорошо хоть, что не старой девой. Пока. Глашка вон и замуж давненько выскочила, и брюхатая уже ходит, третьего наследника мужу рожать собирается. Теперь меня пристроить в хорошие руки надобно. Да и Ваську пора отдавать...
   - То есть девочка вы взрослая... - Опять седой. Вот что ему надо, а? Тут еда бесхозная перед носом торчит, к себе так и манит, а этот тип занудный допрос настоящий устроил! - Родители ваши в курсе места вашего нахождения?
   - Думаю, нет, она говорит, что с сестрами поспорила, - не успела я рот раскрыть, влез неуёмный хозяин. - Джордж, прекращай девочку допрашивать. Ты сам еще не поел. Да и наша гостья вон с какой жадностью на тарелки смотрит.
   Щёки снова заполыхали алым.
  
   Вечер и ночь, как ни удивительно, прошли без приключений. Я наконец-то выспалась и утром, только открыв глаза и всё ещё лежа в постели, лениво рассматривала выделенные мне покои - вчера-то больно устала и перенервничала, чтобы внимание на местность обращать. Комнатка небольшая, по-сельски уютная, не чета родной спаленке дома, там хоть гарнизон размести - всё места будет достаточно. Здесь же... Кровать на одного человека прямо у стены, рядом - тумбочка с тремя ящичками выдвижными, для вещей личных, дальше - неширокое окно, темными узорчатыми шторами от солнца утреннего, яркого, сейчас плотно занавешенное, снаружи, небось, ставни резные, деревянные. У другой стены - шкаф платяной с обувницей и кресло для гостей, возле - дверка в комнатку с удобствами. Хоть на двор ночью по нужде ходить не надо, и то благодать. У двери - зеркало овальное, такое, что только до груди себя в нём и рассмотришь. На полу - ковер пушистый, ноги согревающий. Вот и вся обстановка. Ах, да, на потолке побеленном шары большие, матовые, вроде как из стекла изготовленные. Для освещения, стало быть.
   Лежать надоело. Этак бока заболят от безделья. Встала. Занавески отдернула, ставни открыла. А на улице уже утро занялось, солнышко лучами природу ласково освещает. Чудно-то как. Значит, скоро завтракать позовут. Пошла в комнатку с удобствами, вышла - задержалась у зеркала. Вздохнула. Снова. Каждый раз, когда отражение свое на гладкой поверхности вижу, вздыхаю тоскливо и горько.
   Дочка я средняя, уродилась - ни то ни се. У Глашки вон тоже красоты особой нет, и фигурой она похвастаться не может, зато волшебница сильная, умелая, вся в маменьку пошла, тем избранника своего и подкупила. Васька наоборот - краса неписаная, высокая, фигуристая, хоть в магии и не смыслит почти, так ей и не надо, на неё и так мужики, как на пыльцу пчёлы, слетаются. А я... Росту среднего, телосложения - тоже. Глаза серые. Волосы пшеничные, не особо густые, длиной по плечи всего. Губы ни толстые ни тонкие. Грудь не особо большая. В общем, вся средняя... И кто меня, дурнушку такую, замуж возьмет... А не возьмет - так позор всему роду. Да и маменька упрямится: младшую поперед старшей отдавать не хочет, мол, неправильно это, люди не поймут. Васька уже на меня змеей подколодной шипит - надоело ей в девках ходить. Ох, судьба-судьбинушка ты горькая... Тёмный Властелин, считай, мой последний шанс. Не сладится у нас - потом хоть дома не показывайся.
   Дверь, чуть скрипнув, приотворилась. И тут же возглас девичий, приглушенный, послышался. Ну и чего пищать? Ходят здесь в своих панталонах до колен, а я - девица нежная, избалованная, белье нательное по последней моде ношу: небольшой, мало что закрывающий лиф, да и трусики с кружавчиками ему под стать - нет, не видно ничего, но не до пола же ткани!
   - Заходи, Витка. Нечего за дверью торчать.
   - Госпожа... Там господин трапезничать будет. Вы...
   - Я тоже буду. Помоги одеться.
   Ну вот что за мода у них дикая, женщин до неузнаваемости уродующая? От сарафанов я в этот раз наотрез отказалась. Но в шкафу платяном ничего, кроме грубых длинных платьев, все равно не нашлось. Пришлось надевать одно, молочного цвета, до середины икры. И то девчонка недовольно головой качала, наряжаться помогая. Деревня, что с неё взять. На ножки - сандалии легкие, ремнями крест-накрест перевязанные, волосы лентой ярко-зеленой подвязать, и можно в обеденную залу спускаться.
   На этот раз я крутила головой во все стороны, словно детский болванчик, неваляшкой зовущийся, пока за служанкой шла: дверь моя оказалась третьей по счету в длинном, узком, плохо освещенном коридоре. Что ж они тут на всем экономят? Этак и ноги можно ненароком переломать. Спасибо, хоть лестница, пусть и из камня выложенная, зато с периллами резными, деревянными - есть за что ухватиться. Так, прошли мы всего одни пролет и уже внизу очутились. Продолжения лестницы вверх я не видела. Получается, в замке всего два этажа? Не считая, конечно, подземного, с крысами...
   Хозяин и в этот раз подскочил, едва меня увидел, галантно стул отодвинул. Опять в тех же кафтане и штанах. Только цвета на этот раз тёмно-серые. Я смотрю, не любят здесь разнообразие.
   - Надеюсь, вы выспались, Марфа.
   О, да. Спала, как дома. Глубоко и долго.
   - Благодарю, отдохнула просто чудесно.
   На этот раз нас обилием еды не баловали: омлет с беконом, яйца, сваренные вкрутую, два вида хлеба - ржаной и пшеничный - и морс клюквенный, по кружкам разлитый. Да, с таким завтраком я и до обеда не доживу...
   - Чем вы намерены заняться сегодня?
   Вроде и вежливо спросил, а мне послышалось: 'Надеюсь, под ногами у меня ты мешаться не будешь'. И сразу ясно становится, что от навязанного ему общества хозяин замка явно не в восторге.
   - Скажите, у вас есть читальня?
   Не получится его охмурить, так хоть сёстрам похвастаюсь, что книги у него не только видела, но и в руках держала. Так сказать, приобщилась к легенде, порыскала по полкам с литературой, самому Тёмному Властелину принадлежащей.
   - Да, конечно. Прислуга проводит вас после завтрака.
   То есть лишнюю минуту в моей компании, тебе насильно навязанной, ты находиться не хочешь. Очень обходительно, что и говорить. Ну и слава всем богам. Я тоже ни от тебя, ни от твоих манер, ни от замка этого, селянами и для селян построенного, далеко не в восторге.
   Дальше ели молча. Я, предвидя долгое ожидание обеда, набивала желудок как можно полнее. Тем более что ужина как такового у них вчера не было: Витка принесла мне в комнату на подносе жестяном стакан тёплого парного молока, несколько долек яблока, чуток сухофруктов и горсть фигурного печенья - отдельно, на блюдце. Ну вот как можно таким убожеством наесться?
   Едва закончился завтрак, в комнату вошел слуга, обещанный провожающий, видимо, в таком же неприхотливом наряде, как и хозяин, только сшитом не очень аккуратно из гораздо более грубой ткани. Что-то вроде мешковины непонятного цвета. Сразу видно: слово 'роскошь' в этих местах не известно.
   Читальня меня разочаровала: всего-то десяток-другой высоких стеллажей с пятью-семью полками каждый. Книги покрыты пылью, толстым слоем, по которому писать можно, как и мебель - два стула и стол у окна. Сколько лет здесь никто не появлялся?
   Вздохнув, припомнила простенькое заклинание от пыли, запустила маленький смерч. Через пару-тройку секунд можно было выбирать нужную книгу.
   Да вот только не дали мне литературой насладиться. Только подошла к ближайшему стеллажу, как дверь распахнулась резко, на пороге начальник охраны показался. И что это он здесь забыл? Неужели тоже к знаниям приобщиться желает? С его-то солдафонской выправкой и умные книги читать?
   - Марфа? - Судя по удивлению, откровенно на лице проступившему, только меня здесь ему и не хватало. - Хотя... Почему нет. Марфа, вы же владеет магией? Не возражаете, если попрошу продемонстрировать что-то из ваших умений?
   И улыбочка такая. Гадкая. Как у конюха нашего, когда он кобылицу норовистую, новенькую в табуне батюшкином, осёдлывать и объезжать собирается.
   Я растерялась. Сил моих было мало, восстанавливаться мне ещё долго, на какое-то крупное колдовство точно не хватит. Хотя... Можно и не крупное... Главное ведь продемонстрировать, да? Ну хорошо, я девочка послушная. Часто бываю. Продемонстрирую. Надолго, мил человек, запомнишь.
   Первое правило, которому меня Глашка в детстве нашем босоногом научила, гласило: 'Хочешь сделать пакость - тщательно продумай пути отступления'.
  Я глазки потупила, ресничками затрепетала, на губы улыбку скромной ученицы навесила:
   - Конечно, Джордж. Но не могли бы вы к свету подойти? Чтобы я видела, что делаю.
   Ближе к выходу и правда было довольно темновато, а бОльшую часть волшбы, тем более ту, что задумала я, всё же необходимо выполнять на свету, так что подвоха мужчина не заметил. А зря. При общении с ведьмами, особенно с такими, коих первый раз видишь, все же нужно держать ухо востро.
   Улыбаясь всё так же гадко, позволил начальник охраны нам поменяться местами. Опрометчиво с его стороны. Теперь уже рядом с выходом находилась я.
   Чуть прищурившись, вспомнила слова необходимые, руки сами начали пассы нужные выделывать. Зачем сложная магия, когда можно сотворить простенькую иллюзию, да такую, которую от реальности никто отличить не сможет? На пару суток, правда. Но она же потом сама растворится! Так что ничего страшного не...
   - Почему я не...
   Мой подопытный сперва замолчал, на полуслове себя оборвав, потом взглянул на меня с подозрением. А после... Длинный узкий кожаный хвост, очень уж похожий на крысиный, за мужской спиной дернулся нервно из стороны в сторону и попал на глаза начальнику стражи. Вот тогда я поняла: надо срочно бежать. Прямо сейчас, как стою, спиной ко входу, только не оборачиваться...
   Увы, в жизни я невезучая. Все, кто со мной лично знаком, правило это давно уяснили и прежде чем подойти и рядом встать амулетами с ног до головы обвешиваются. На всякий случай, чтобы потом не жаль было здоровья подпорченного и одеяний дорогих. Вот только в замке этом новички жили...
   Далеко я, естественно, не убежала - не смогла, увы: три-пять судорожных шагов назад, от впавшего в ярость мужчины, и налетела я на нечто высокое и твердое. А затем вместе с этим твердым на пол упала. Сверху.
   Нечто подо мной завозилось, начало приглушенно ругаться сквозь зубы, да словами причудливыми. Я такие и не слышала ни разу. Ой, мамочки. Кто ж это внизу-то?
   - Виктор! - Громкий ломающийся голос девицы рядом, мной до этого не замеченной, заставил отмереть, забыть об ужасе двуногом, наступавшем на меня из читальни, и прислушаться внимательно. - Виктор, какие служанки у тебя неловки!
   Возня подо мной резко прекратилась. Я головой тряхнула, в себя приходя. Это кто тут служанка? Это я-то служанка? Да я сейчас этой курице!!!
   - Эй ты, дурында, слезь с моего жениха!
   Я взмахнула руками, даже не думая. Сила есть, как батюшка говаривает, ума и не нужно. Через секунду раздался противный визг. И кто теперь дурында?
   - Марфа, - голос снизу послышался, говоривший со мной спокойно так, медленно, аккуратно, словно с душевнобольной общался. Ну или с бешеной. - Марфа, слезьте с меня. Пожалуйста.
   Ой. Так вот кто мне подушкой служил!
  Скатилась я поспешно с Тёмного Властелина, стараясь не вслушиваться в те истеричные крики, частенько в визг переходившие, что шли от ранее, видно, худой 'невесты'. Да, иллюзия. Опять. Да, качественная. Я сама верю в то, что вижу. А она... Она 'похудеет'. Через неделю. Или две. И волосы отрастут. Правда. Пока пусть париком лысину прикрывает. А ресницы... Ну, может, и ресницы вернутся. Если больше нарываться не будет и колдуний оскорблять заречется.
   Всё ещё боясь встать, я заметила, как мой жених будущий дергается странно. Будто от боли великой или от припадка нервного. Ему плохо??? Но я же...
   - Виктор! Виктор, ржать прекрати!
   А, так он так смеётся. Значит, хоть сейчас выдохнуть можно. Ненадолго, правда... Ну да, с охраной его я, каюсь, перестаралась. Но он же сам просил! Поколдовать! Вот я и наколдовала... Хвост, рожки и копытца. Чтобы и слышно, и видно было. Всем. Вокруг. Ну и заодно сущность его мерзкую обозначила. А уж демонскую или свинячью - тут пусть каждый сам решает.
   Тихо похрюкивая, с трудом успокаиваясь, хозяин замка кое-как на ноги поднялся, потом, как настоящий аристократ, с детства гувернерами выдрессированный, галантно руку мне подал. Я за нее тут же с благодарностью ухватилась крепко-прекрепко, вскочила с пола стылого и сразу же за спину к своему добровольному охраннику переместилась. На всякий, так сказать, пожарный случай. Все же пострадавших от меня сейчас двое, а я одна, да почти без магии. Неравный бой может получиться. А я жить хочу. Очень. Мне ещё замуж выходить...
   - Прости, Лита, но тебе лучше сейчас обратиться к своему придворному магу, - стараясь лишний раз не смотреть на 'невесту', пробормотал Виктор и открыл портал. В него-то и отправилась, к моей радости, продолжая визжать, наглая бабёнка.
   - Ну а мы... Мы пообщаемся... Немного... Джордж, что ты такого умудрился совершить, что наша гостья 'наградила' тебя этими элегантными украшениями?
   О, как витиевато выразился. Я так не сумею никогда. Глашка с Васькой - те да, те умницы. Они уроки по этикету да речам благородным в детстве не прогуливали, мудрости вековой постоянно обучались. Я же предпочитала всегда с мальчишками дворовыми на спор на свежем воздухе биться или в речке с русалками наперегонки плавать, а не в классах душных сидеть, сложную науку правильного поведения запоминать.
   - Вот ее и спроси, - мрачно огрызнулся начальник охраны, помахивая в воздухе черными рожками. Органично они в его облик вписались, как будто и росли всегда.
   Я удивленно икнула:
   - Позвольте, Джордж... Вы же сами просили... Магию продемонстрировать...
   В ответ - с двух сторон - злобное шипение и заливистый смех. Ох, судьба-судьбинушка моя тяжкая...
   - Я просил продемонстрировать, а не приращивать намертво мне эти части тела!
   - Но... Я и не приращивала... Это всего лишь иллюзия...
   - Значит, снимите её! Мне неудобно стоять на этом... Этих... Виктор, да прекрати же ты ржать!!!
   - В смысле - стоять... Джордж, это иллюзия, вы не должны ее ощущать...
   - Да что вы говорите! Я ОЩУЩАЮ!!! Представьте себе! Все три эти .... ОЩУЩАЮ!!!
   Мамочки... Но я не могла! Это... Это невозможно... Это же магия высшего уровня! На такие 'подарки' только маменька способна, и то когда сильно разгневается!
  
  Глава 2.
  И крута гора, да забывчива, и лиха беда, да сбывчива
  
   В читальне меня оставили, можно сказать, насильно: Виктор, всё еще пребывая в истерике, ушел куда-то порталом, Джордж встал на стражу у дверей комнаты с книгами и ясно дал мне понять: покуда не найду я действенное средство, способное в момент избавить его от напасти, мною же наведённой, он и сам меня не выпустит, и другим не позволит. Вообще-то, угроз его я не боялась: окошко было достаточно широким, решётка на нём отсутствовала, по карнизу я с детства хулиганистого передвигаться научена. А значит, в любой момент я смогу спастись бегством. Но означало это полную потерю доверия хозяина, что могло привести к срыву всех моих планов по окольцовыванию Виктора. Так что я, вздохнув тяжело и снова долюшку свою горькую про себя помянув, первым делом решила проверить свой магический резерв: уселась на стул, откинулась на спинку поудобней, расслабилась. Ну и что тут у нас? Долго ли мне силы своей ждать? Перед глазами появился не ожидаемый тоненький фитилек свечи, а самый настоящий костер, огромный такой, с алыми языками пламени, высоко вверх вздымающимися. Не может быть... Резерв полон, даже можно сказать переполнен. Но как???
   Книги на полках ответа не подсказали, да и нечему было подсказывать: история, география, сказки, романы о любви, и ни одного сборника заклинаний, не говоря уже о теории магии. Слабенькая, очень слабенькая читальня. И это замок Тёмного Властелина???
   Протянула руку, взяла томик истории, равнодушно пролистнула несколько страниц, наугад ткнула в один из абзацев. Борьба Света и Тьмы, разделение единственного континента на три неравные части, войны между расами, уничтожение некоторых рас... В общем, уже давно знакомая мне муть.
   Печально вздохнула, взяла томик сказок, уселась у окна, открыла одну из историй.
   'И отправился принц за принцессой своей прекрасной на самый край земли, и бродил без устали он по миру и ночью и днём, нигде покоя не зная. И вот повстречалась ему на пути деревушка глухая, а в ней обитали сплошь оборотни да вампиры. И показал принц силушку молодецкую, и победил он ворогов многочисленных, и покрыл он себя славой истребителя нечисти жуткой, защитника сирых и убогих...'
   Ох, боги-вседержители, где ж такие сказки страшные печатают? И для чего? Да у нас дома все от мала до велика знают о расовой дружбе и необходимости...
   - Марфа?
   Вздрогнув, отложила книгу вредную, повернулась ко входу.
   На пороге комнаты объявился хозяин замка. Рядом - некто длинноволосый и бородатый.
   - Марфа, познакомьтесь: Лорин, мой придворный маг.
   Это при чьем же дворе он работать соизволит, если во всем доме ни одной охранки, ни одного заклятия я не почувствовала? Кроме возможного амулета да порталов настроенных, ничто в замке не говорит о маге придворном.
   Встала, склонилась низко в поклоне, мага незнакомого приветствуя, как маменька учила.
   - Рада встрече, господин Лорин.
   - Здравствуйте, Марфа, - в читальню вошли оба, этот, с бородой по пояс, внимательно так на меня посмотрел, словно изучить зверюшку странную хотел. Глазюки огромные, как плошки, зелёные, чуть ли не светятся в полумраке. Не было бы за плечами у меня школы маменькиной да уроков мага нашего, может, и испугалась бы. А так... Ответила прямым взглядом, не скрывая мыслей своих. Благо, ничего подлого или дурного замышлять я не собиралась. Что ж ты, дядя, увидеть во мне хочешь? Я дочка средняя, малозаметная, из царства далёкого, вам не особо знакомого, на балах не мелькала, ни во что опасное не ввязывалась. Вряд ли ты меня, дядя, знаешь.
   - Сказки? - Меж тем отвлёк внимание моё Виктор, на стол оглянувшись и книгу злобную заприметив. - Интересный выбор. Почему они?
   Я плечами пожала:
   - Любовными романами никогда не интересовалась, историю с географией уже наизусть выучила, а больше у вас и читать нечего.
   - Скажите, Марфа... Насколько полон ваш резерв? - И тот же взгляд, изучающий, прямой. Словно лягушку на столе разрезал и понять пытается, как та устроена.
   - Сейчас - переполнен.
   Батюшка всегда нас, своих дочерей, учил: 'Правду говорить легко и приятно'. Даже если при этом разные чародеи, якобы могущественные, воздух глотают судорожно.
   - В таком случае... Может, вы сами сможете снять заклятие с начальника охраны?
   Умным себя, дядя, считаешь? Если бы могла, давно сняла бы, чтобы ещё больше отношения с Джорджем не портить.
   - Увы. Я накладывала иллюзию, её и снять с могу. Полноценное превращение я еще не изучала.
   Длинноволосый снова воздухом поперхнулся, закашлялся. Борода так и затряслась, мелко и часто.
   - Что ж... В таком случае прошу, пройдёмте с нами, я при вас буду снимать это заклинание. В следующий раз вы и сама сможете повторить мои действия.
   Да? Успеха тебе, маг великий. Всё, наложенное мной впопыхах, без контроля наставника, снимается долго и мучительно. А иногда, увы, и на веки остаётся... А повторить твои действия... Это я запросто. Вот только результат не гарантирую. Но не спорить же с магом придворным. Кивнула, пошла вмести с мужчинами.
   Джордж замер демонской статуей на том же месте, внимания на хихикавших слуг, что будто нарочно часто туда-сюда прохаживались, не обращая. Что ж он, и не отходил ни на минуту? Да, такая выдержка мне точно не светит...
   Вывели мужчины начальника охраны на середину коридора, к окошку поближе, чтобы видно было, как волшбу творить, встал маг самоуверенный напротив него, приосанился гордо, мы с Виктором чуть поодаль устроились, тоже стоя, наблюдать внимательно приготовились. Я, признаюсь, сразу за спину будущему жениху отступила, будто случайно. Уж очень хорошо я свои заклятия знала...
   'Долго ли коротко ли'... Так вроде в книжках сказочных пишут. Принц, принцессу разлюбезную разыскивая, времени не считает, вот и мы ему уподобились. Сколько там минут или часов прошло, мы все уже давненько счет потеряли. Маг придворный и на месте стоял, руками взмахивал, и посолонь ходил, шепча что-то непонятное, и прыгал на месте со словами странными. Никак они, слова те, заклятиями быть не могли, нас маменькин волшебник разным языкам и заклятиям учил, ни в одном таких слов не встречалось. Значит, ругался длиннобородый колдун диковинно, да еще на языке забытом, не иначе. Наконец, когда устали все порядком, я нити увидела.
   У колдунов-то как? Каждый по-своему ворожит: кто следы небольшие замечает, кому-то пыльца везде мерещится, есть те, что цветы прекрасные в воздухе рисуют. Я же через нити шёлковые силу магическую воспринимала. Да вот только беда в том была, что нити эти не всегда мне показываться хотели, не имела власти я над ними. Потому и волшба моя, спонтанная, дикая, многим не понятная, часто страшной и неповторимой без моего желания на то становилась: ни я сама, ни кто другой понять не могли, как вообще что-то определённое у меня получилось.
   Вот и сейчас, стоило мне уже захотеть повернуться да в комнату уйти, оставив мужчин самих разбираться с чарами чужими, как нити шёлковые в воздухе соткались, серые, но не толстые. И показалась мне одна нить чересчур неправильной, лишней. Ну и потянула я за нее, не задумываясь, надеясь свои чары нарушить и вернуть начальнику охраны его вид первоначальный.
   Нить послушно ластилась к рукам, как животное доброе, я её в моток наматывала, как вдруг закричал Джордж страшным голосом, за голову схватился, а там... Ой, мамочки... А волосы его где ж? Лысый, как тот младенец.
   Ко мне и Виктор, и маг, сразу же обернулись и пристально на посмотрели. Я ответила взглядом испуганным. Не моя это вина! Само оно! Всё само!
   Ушел чародей порталом местным, настрадавшегося начальника охраны с собой забрал, заявил, что в своих покоях разбираться будет, как шевелюру тому вернуть да от 'красоты', мною созданной, избавить. Хозяин замка их проводил, а затем головой покачал:
   - Марфа, за что вы с ним так?
   Я бы и рада ответить, да живот мой вдруг урчать начал, громко так, требовательно.
   Щёки алым полыхнули, а вот Виктор по-доброму улыбнулся:
   - Ладно, давайте пройдём в столовую. Я тоже уже есть хочу. Там и пообщаемся.
   Супы, каши, салаты уже стояли на столах, в той же неказистой посуде. Первое и второе, слава всем богам, было съедено в молчании. Я по достоинству оценила и суп густой фасолевый, и кашу гречневую, рассыпную, салом щедро приправленную. И только когда приступили к сдобным булочкам с компотом, наконец услышала я давно ожидаемый вопрос:
   - Так что вам сделал мой начальник охраны, Марфа?
   - Я... Я не до конца овладела своими силами, поэтому магия не всегда мне подчиняется...
   - Дом-то цел остался?
   - Какой дом?
   - Ваш.
   Смеётся. Я краснею, он смеётся. Стыд щедро окрасил и щёки, и уши, и шею.
   - За домом присматривают маги посильнее меня... Там очень серьёзная защита... Я... Я правда с сёстрами поспорила... И не собиралась колдовать здесь... Ваш начальник охраны сам попросил доказать... Я и не сладила... с магией...
   Красивый у него смех. Заслушаться можно. Ещё б не я была его причиной...
   - Виктор, я могу спросить?
   - Да, конечно.
   - Скажите, в вашей стране есть другие расы?
   Смешинки в васильковых глазах.
   - Марфа, вы сказок перечитали. И вампиры, и оборотни, и прочие создания - это миф. Небылица.
   Ой, правда что ли? Интересно, что именно и как громко скажет мой будущий жених, если познакомить его с одним из таких мифов, раздраженным очередной моей выходкой? И далеко ли убежит после такой встречи?
  
   Ужин мне снова принесли в комнату. Такой же скудный, как и вчера: кефир с парой пышек, курага, изюм и дольки яблок. Опять до завтрака голодать придётся. Побоявшись бродить ночью по незнакомым коридорам, мало ли, кто у них здесь водится, открыла я книжку со сказками, из читальни позаимствованную, попыталась понять взгляды на жизнь местных обитателей.
   Доблестные герои, прекрасные героини, гадкие злодеи. Боги, как глупо и банально! И почему оборотни обязательно должны быть злобными отвратительными тварями? Сам собой пришёл на ум Макс, друг детства, оборотень-медведь, огромный и плотный, добродушный и весёлый. Маменька ценила его за силу и ловкость. А Ванька-конюх? Пусть и вампир, зато никто лучше него в лошадях не разбирается, никто норовистую кобылку так ловко укротить не сумеет. Вспомнив приземистого ворчливого Микитича, улыбнулась. Гном служил нам верой и правдой уж почитай лет сто-сто двадцать, застал хозяевами жилища нашего ещё прабабку с прадедом. Чудный казначей, хоть и прижимистый очень.
   Отложила книгу глупую, решив дурными сказками мозги свои не засорять. Странные здесь всё же люди живут: сами знают мало, но свысока судят обо всех, кто рядом бывает...
   Как там маменька рассказывала? Раньше, мол, все расы рядом жили, вражду не вели, но и любви особой меж ними не было. А потом появился у людей маг сильный, злобный и завистливый, захотелось ему почестей великих, славы да богатства, призвал он учеников своих тех, кто расы другой, истреблять нещадно, ни детей, ни стариков не жалея. Так первая война и случилась. Люди ее войной Света и Тьмы прозвали. А нелюди Истреблением кличут. Вот после той кровавой войны-бойни и раскололся один большущий цветущий континент на три неравные части. И появились три империи: Тьмы, Света, и наше, Тридевятое царство. Подробно маменька о различиях империй Света и Тьмы никогда не говорила, подчеркивала только, что живут там люди жестокие и злобные, глупые, но сильные, что нельзя нам, жителям Тридевятого, с теми людьми ни знаться, ни разговоры заводить. Да только как же быть, если в своем царстве женихов не нашлось? Обходят стороной они все меня... Боятся жутко магии моей дивной и последствий её плачевных. А сестры злятся, старой девой кличут... Вот и пришлось сюда перенестись. Авось, получится из моей затеи бредовой что-то путное...
   С такими мыслями и заснула.
  
   Утром пришлось снова надеть постылый широкий сарафан, на этот раз - зелёного цвета. Волосы лентой шёлковой под цвет одеянью завязала, ноги в те же сандалии обула да и вниз спустилась, желудок свой ненасытный услаждать.
   Завтракала в столовой на этот раз я одна, а значит, можно было, не стесняясь никого, щедро поливать тонкие блинчики сладким клубничным джемом, брать бессчётное количество фигурного печенья к насыщенному клюквенному морсу и мазать варёные яйца кислым сметанным соусом. Матушка меня всё время стыдит и проглотом зовёт, сёстры и подружки их бесятся, что ем в огромных количествах, а жир на теле появляться не спешит. Тихон, маг наш, считает, что слишком уж много сил я трачу при чаровании, вот еда и помогает вернуть их. Я не спорю, сажусь за стол первая, встаю последняя, с пустым ртом не сижу.
   Скучно гостье в доме без хозяина. Солнышко в окна задорно светит, на деревьях птички певчие поют, трели выводят, замок уже страшным не кажется.
   Наевшись наконец, утолив голод постоянный, пошла я медленно по коридорам бродить, развлечение себе искать. Вроде и слуг достаточно, и убирают они постоянно, а нежилым здание кажется. Нет в нём того духа живого, что в домах в Тридевятом царстве. Там, как зайдёшь куда, сразу видно: живёт дом, дышит, чувствует, хозяев своих понимает. А здесь... Камни одни, стылые и пустые. Присела, положила руку на стену, позвала про себя:
   'Покажись, хозяин-батюшка. Не обижу'.
   Нет ответа. Молчит стена, холодом могильным руку обвевает. Да что ж это, неужели замок без домового стоит? Ужас-то какой! И не разрушился пока без защиты постоянной!
   Вернулась к столовой, чуть в коридорах многочисленных не потерявшись. Заглянула внутрь. Нет никого. Тоскливо стало, одиноко, приключений диковинных захотелось.
  Вышла во двор, а там - красота! Жизнь так и кипит: слуги проворно носятся от строения к строению, деревья цветом покрыты, птички на них поют-заливаются, в траве-мураве насекомые стрекочут, неподалеку, от сарайчиков слева, лошадиное ржание слышится. Вот последнее меня и завлекло. Дошла до конюшни, выбрала из пяти черных лошадок одного конька попроще и поспокойней, сама его привычно взнуздала, села верхом по-мужски, о приличиях забыв, чуть тронула повод да и поехала прочь, со двора. Ворота деревянные, резные, в два человеческих роста, без проблем гостью наружу выпустили.
  Выехала из замка, осмотрелась: впереди поле, подальше, слева, лес виднеется, в другой стороне - речка лентой голубой вьется. Может, искупнуться, проточной водой тело побаловать? Поворотила конька к реке, еду воздухом чистым дышу, жизнью наслаждаюсь.
   Хороша речка, спокойная, тихая. Берега пологие, травой густой и кустами высокими заросшие. Слезла, конька к кусту на бережке привязала, сама сарафан сняла и ухнула в прохладную водицу.
   Плавала недолго, вылезла, магией себя высушила, сарафан надела, присела на бережке. Сижу и понимаю: смотрит на меня кто-то, внимательно так наблюдает. Причем наблюдает не с берега, не издалека, а из воды. Ну и кто здесь трусливый такой?
   - Выйди покажись, человек или зверь лесной, я не обижу, добром отплачу.
   Заговор старый, дома срабатывал мгновенно. Здесь же... Минут пять ждала терпеливо, а то и дольше, пока из прозрачной водицы головка девичья, лохматая, осторожно не высунулась. Русалка. Хоть и неухоженная, патлатая, а гляди ты, русалка.
   - Кто ты, девица, слова добрые знающая? На местную не похожа совсем.
   А голосок-то измученный. Ох, люди глупые. Вздумали живность речную изводить.
   - Не отсюда я, из земель дальних, тридевятых. Слышала о них? Тут ненадолго, проездом.
  Глазки зелёные любопытством сверкнули.
  - Кто ж не слышал о царстве Тридевятом. У вас там нас не травят, нечистью не зовут.
  Охохонюшки, жизнь моя тяжкая. Ещё и травят... Вот же дурни безголовые. Проучить бы их...
  - Ты, девица, хочешь к сёстрам своим? Тебя не обидят, помогут обжиться.
  Замерла русалка, даже ротик от недоверия приоткрыла, збки жемчужные показав.
  - А... Можно?
  - Ну почему ж нельзя. Я позову сейчас знакомую свою, она портал и откроет. Да только как ты дом бросишь?
  - Какой это дом, - скривилось в презрении милое личико. - Всего лишь жилище.
  Так выходит, да? Ну хорошо же, Тёмный Властелин. Не любишь ты 'нечисть', значит, и ответ получишь. Не уверена, правда, что понравится он тебе.
  Прикрыла я глаза, позвала мысленно:
  'Сонечка, Соня! Ау!'
  И буквально в ту же секунду услышала встревоженное:
  'Марфа! Девка глупая! Ты где сейчас обитаешь? Мать с отцом с ног сбились, тебя разыскивают, сёстры твои белугами ревут, а ты!'
  'Чшшш... Сонечка, не кричи. Хорошо всё со мной. Жива-здорова. Сонечка, я тут русалку нашла. Она уж такая измученная. Забери к себе, сделай милость'.
  'Тут - это где? Марфа!'
  Вот же... Умная какая Царица Морская. И не обмануть её...
  'Я у Тёмного Властелина гощу. По своей воле. Сонечка... Ну не кричи. Ну, пожалуйста. Говорю же, живая. Помоги, а? Сама я портал к нам открывать боюсь'.
  'Правильно делаешь, что боишься. С твоим-то 'везением'! Покажи картинку!'
  Вздохнув, открыла глаза, увидев и замершую напротив русалку, и тихую речку, и бережок напротив.
  'Сейчас буду'.
  Пара-тройка секунд, и рядом с речной красавицей вода забурлила. Ну вот и портал. Как будто двери в мир другой открылись - разлетелись в разные стороны брызги разноцветные, проход широкий показался, а в нём - сама Царица Морская, злая, но и в злости красивая очень, глаз не отвести: стройная, высокая, фигуристая, с длинными густыми тёмными волосами и небесного цвета глазами, глубокими, как омут. Ведьма, как ее в народе прозвали.
  - Проходи, - изумлённой русалке. - Ну, Марфа, вернешься ты домой! - Мне уже.
  Как только водный проход закрылся, скрывая и Царицу Морскую, и подопечную её новую, вздохнула я с облегчением. Чудненько. Значит, Соня меня точно не выдаст. А маменька ругаться с Царицей не решится. Всё же равны они по силе.
  Отвязала я конька, взобралась на него да и потрусила неспешно назад, к замку. Подъезжаю - а там шум и гам, ворота нараспашку. Явно случилось что-то необычное: слуги ещё пуще бегают, посреди двора Тёмный Властелин и трое его воинов на коней уже взнузданных садятся. Все хмурые, недовольные, сосредоточенные. Да что ж такого произойти могло? Сколько меня не было? Чуть больше часа, думаю. Неужели за это время враг какой на землю напал?
  Тем временем хозяин замка заметил меня, в ворота въезжающую, и замер на месте с мечом своим в правой руке. Ой, а что глаза так расширились, будто призрака увидел?
  - Марфа?
  Нет, дед мой, не к ночи помянут будь.
  - Виктор, что-то случилось?
  - Вы живы?
  Не поняла... Это что, обо мне так все беспокоились? Да я в семь лет с нежитью опасной наперегонки бегала пару раз, по лесу заповедному и закрытому, в качестве ценного приза для их желудков. Что ж здесь со мной статься могло? У них же тут тишь да гладь...
  - Да, конечно.
  - Где вы были?
  Непонятный какой-то допрос. Будто я виновата в чем-то, а он право на свои вопросы имеет. Вроде как я девочка уже взрослая. Нет, я отвечу, конечно...
  - На речке.
  - И выжили? - А это уже один из любопытных солдат влез.
  В смысле, выжила? Не должна была, что ли? Не пойму я их...
  Тёмный Властелин бросил на слугу взгляд недовольный, дернул плечом, как если б муху надоедливую отгонял, подошёл ко мне, помог с коня слезть.
  - Пойдёмте в дом, Марфа. Вы, наверное, проголодались. Поедим, и вы мне всё расскажете.
  Руки у него сильные, ладони мягкие, пальцы тонкие. Держит под локоток аккуратно, будто ценность какую. Странный, право. Нешто я убегу? От него-то?
  В этот раз стол порадовал нас варёной пшеничной кашей, жарким из свинины и двумя видами овощных салатов. Уничтожали мы всё это 'богатство' молча. Перейдя к киселю с пышками, откинулась я на стул, переваривая проглоченное.
  - Марфа, простите, я забыл вас предупредить, но у нас тут места неспокойные. Женщинам лучше вообще за ворота не показываться без сопровождения.
  Пышка колом встала в горле. Стакан киселя помог мало. Отложила я еду, наивно глазками похлопала:
  - Виктор, но у вас здесь такая волшебная природа! Что может случиться?
  - Что угодно: в реке то и дело тонут люди, в лесу свирепствуют дикие звери, на полях появляются непонятные разноцветные воронки, крестьяне жалуются, что в этих воронках скотина постоянно пропадает. Вполне возможно, что всё это поделки местной нечисти. Мы, увы, далеко не всю ее истребили.
  Перед глазами утренняя русалка появилась. Нечисть, да. Исхудалая, заморенная, еле живая. Месяц-полтора ей жить оставалось с таким-то обращением, и то в лучшем случае. И что она может, эта нечисть? Даже притопить наглеца в таком состоянии ей тяжело. Сами по пьяни топнут, а на нечисть наговаривают. Звери... Ну то наверняка проделки лешего. Видно, достали местные своей тупостью и его, сердечного. А вот воронки и скотина пропадающая - это плохо. Это очень плохо... Надо бы мне на поле наведаться, пока поздно не стало.
  - Скажите, Марфа, вы на речке ничего необычного не заметили? Вы девушка хрупкая. Вам надо быть аккуратней.
  Необычного? Что ж обычного в том, что русалки из рек окрестных исчезли?
  - Я? Нет, все как всегда было. Теплая водица, ласковое солнышко, шёлковая травка.
  И ведь ни словом не солгала. Разговор с русалками для меня вполне обычен...
  - Отлично. Я рад, что в этот раз всё закончилось благополучно. Завтра возвращается начальник охраны, в его сопровождении вы сможете выезжать на прогулки без страха.
  О, да. И прикопает он меня под ближайшим кустиком вполне самостоятельно. С чувством глубокого удовлетворения прикопает... И всех будет уверять, что сама я под землю полезла...
  - Джордж? Вашему магу удалось снять с него мою волшбу?
  Замялся моя собеседник, глаза отвел. Ой, чую, завтра мне лучше из комнаты своей вовсе не показываться...
  - Не совсем. Скорее он наложил качественную иллюзию, чтобы никто ничего не заметил.
  Ох. Я им разве не рассказывала, что с чужими иллюзиями моя магия не очень хорошо ладит, скорее наоборот? Да и поздно уже иллюзию накладывать. Вита, девчонка, что мне прислуживает, сегодня утром хихикала в кулачок да расспрашивала с любопытством, правда ли, что у начальника охраны вдруг рога с копытами и хвостом появились, а волосы наоборот выпали. Слухи, они быстро распространяются. Не удивлюсь, если уже вся челядь о новом виде Джорджа знает и промеж собой о том постоянно судачит.
  - Виктор...
  - Да?
  - Мне всегда было интересно, а чем ваше королевство отличается от светлых?
  - Марфа, - мой будущий муж улыбнулся, чуть снисходительно, как будто ребёнку азы грамоты объяснял. - Из какой глуши вы к нам попали? Нет между нами разницы, только нечисть, пока ещё недобитая. У светлых ее всю уже давненько вывели. У нас вот сопротивляется ещё.
  Заставив себя позабыть о 'недобитой нечисти', привычно хлопнула ресничками:
  - Но тогда к чему названия такие?
  - Да привыкли уже люди. Раньше на этой территории ступить было сложно от всяких злобных тварей, потому и назвали места эти тёмными. В остальном нет разницы.
  
  Поднявшись к себе, уселась на кровать, задумалась о сказанном. Вот оно как... Потому, наверное, маменька и не рассказывала ничего нам о землях этих. Потому и запрещала думать о возможном, пусть и недолгом, общении с людьми местными. Кто ж теперь нечистью оказался, с таким-то поведением жутким? Истреблять тех, кто во всем помогать должен, порядок поддерживать, защищать и землю, и живущих на ней существ, - это не сердце иметь надо, а камень.
  Ночью мне маменька приснилась. Видать, пробила-таки защиту мою. Кричала так, что и сирин, и алконост громкости позавидовали бы.
  - Марфа! Гадкая девчонка! Где тебя демоны носят??? Вот появишься ты дома - выпорю! Не посмотрю, что девка взрослая, возьму кожаный отцовский ремень и сама выпорю!
  Я молча внимала крикам, покаянно голову опустив. Выпорет, она может. А значит, надо как можно быстрей Темного Властелина околдовывать. Да как его околдуешь, когда он постоянно дичком держится и на меня как на персонального своего палача порой посматривает? Эх, жизнь моя горькая...
  
  Опостылевший сарафан, розовый ради разнообразия, вызывал желание без малейшей жалости прибить всех, кто ненароком под руку мою горячую попадется. Видимо, и в глазах то же чувство откровенно просвечивало, потому что оба мужчины, уже сидевшие утром за обеденным столом, как-то резко поперхнулись завтраком своим, едва со мной взглядами встретились. Джордж щеголял теми же атрибутами, мною в его внешность случайно привнесенными, похоже, как я и думала, не помогла иллюзия мага. Но держался начальник охраны с достоинством, так, будто всю жизнь на демона похож был.
  - Марфа, вы не выспались? - Виктор. Голос участливый. Хочет, чтобы поверила, что ему не все равно?
  - Кошмар приснился. На всю ночь.
  Да, маменька всю ночь нотации читала, кричала и грозилась всеми карами возможными, так что проснулась я с головной болью. Сильной и длительной.
  Джордж сказать что-то дурное хотел, по ехидной улыбочке видела, видно, поинтересоваться о подробном сюжете того сна, но внимательно на меня посмотрел и мудро промолчал. Правильно, мил человек, целым и невредимым останешься. Со мной, когда я в таком поганом настроении завтракать выходила, даже маг наш пререкаться не смел. Уж больно необычными для окружающих последствия могли быть.
  Ни пирожки, ни булки, ни пирожные в горло не лезли. Жевала так, для приличия, больше на компот налегала. Да еще русалка вчерашняя совсем некстати вспомнилась. Нельзя водоему без хранителя - ряскою покрываться мигом начнет, испаряться... А как же без воды звери лесные да птицы местные жить будут? Ох и глупые же люди живут здесь. Ничего-то они в жизни не смыслят.
  - Марфа, не хотите прогуляться после завтрака?
  Виктор? Знаки внимания оказывает? Странно. Необычно. И что ему от меня нужно?
  - С удовольствием. Где гулять будем?
  - За замком сад разбит.
  Опять в четырёх стенах, мёртвых и пустых. И как им такая жизнь не надоедает, когда на воле, вокруг, так много всего интересного, необычного, живого?
   Завтракали без малейшего аппетита. У меня его изначально не было, сон весь отбил, а мужчины, похоже, глядя на меня, наедаться разумно раздумали.
  
   Вот и сад, что за замком разбит. Цветы, трава, кусты, деревья. Кроны у деревьев аккуратно подстрижены, кусты и трава чётко в определенных местах высажены, цветы один к одному подобраны. Всё мёртво, искусственно. Нет души здесь, как нет её ни в замке, ни в реке, ни в поле. Скоро и в лесу не будет. Останутся на этой земле только люди, с камнями вокруг и бездушностью внутри.
   - Вам не нравится, Марфа?
   И в кого ж вы, мужчина, догадливый такой да внимательный? Жаль только, что не на то, что надо, внимание своё обращать научены. А так, глядишь, совсем по-другому все жили бы.
   - Здесь очень красиво, но... Чего-то не хватает. Как картина нарисованная.
   Все те же кафтан и штаны, только теперь уже чёрного цвета, на Тёмном Властелине смотрелись в такой обстановке в самый раз - так же глупо и безвкусно. Впрочем, судя по гардеробу здешнему, ничего лучше ждать не приходится...
   - Вы странная девушка, Марфа. Обычно этим садом искренне восхищаются.
   То есть не только меня здесь выгуливают? Других претенденток на роль жены сюда тоже водят периодически? Впрочем, да, помню: маменька иногда упоминала вскользь, что Тёмный Властелин к женскому полу чересчур придирчив, до сих пор холост и старается от женщин подальше держаться, словно надоели ему до зубной боли многочисленные невесты и подружки.
   - Простите, Виктор, меня учили говорить то, что думаю, не скрывать мысли за пустыми словами.
   Спутник мой остановился, ко мне повернулся, внимательно так посмотрел.
   - Мой придворный маг клянется, что знает вас. Но вот откуда - не помнит. Как и не может точно сказать, кто вы такая. А ведь память у Лорина тренированная, практически идеальная, заклинаниями отточенная. Так кто вы, Марфа?
   Внучка богов. Интересно, как бурно ты отреагируешь, когда узнаешь об этом...
   - Человек. Невезучая до ужаса магичка, ведьма, как знакомые зовут. Дочь отца с матерью. Мне сложно дать точный ответ на ваш размытый вопрос.
   Ох, ми-и-лай... Твои глазки васильковые могут сколько угодно бурить меня насквозь. Не поможет. Меня сам друид учил. Уж на что они своей выдержкой славятся, и то при общении со мной качество это учителю моему отказывало постоянно.
   - Вы ведь не здешняя, я прав?
   Ответить я не успела: вдалеке голоса послышались, мужские, взволнованные, вроде как Виктора звавшие.
   - Хозяин! Хозяин!
   Слуга, что по каменной дорожке бежал, запыхался и дрожал весь. От страха али от нетерпения?
   - Хозяин, из реки нежить лезет!
   Быстро... Я думала, хоть недельку водоём этот без охраны протянет. Оказалось, вовремя русалку спровадила.
   - Что за чушь? - Черные брови сошлись у переносицы. - Дитрих, в этих краях лет сто нежити не было!
   Будет, мой хороший. Теперь уж точно будет. Не стоило нечисть травить, она кордоном между неживыми и людьми всегда стоит, жизнь охраняет, от смерти защищает. Если, конечно, не злить и не изводить несчастные создания.
   - Хозяин! - Еще один слуга спешил с очередными новостями, судя по взволнованному виду, вряд ли добрыми. - Из леса нечисть нападает! На полях дыры появляются!
   Тёмный Властелин, якобы всегда уверенный в себе, сейчас выглядел растерянным, практически испуганным. Сущий мальчишка, а не правитель: в глазах тревога, в движениях нервозность. Так-то, 'хозяин', другие расы тоже мстить умеют за гадкое к себе отношение. Иногда - своим бездействием.
   - Марфа, прошу меня простить, я вынужден...
   - Возьмите меня с собой!
   Все трое мужчин посмотрели на меня, как на скорбную умом дамочку, обычно в салонах сплетничавшую и вдруг решившую давать повару советы, как правильно борщ варить.
   - Марфа, вы не понимаете. Там сейчас опасно...
   - Вы ведь забираете всех мужчин из замка, правильно? Тогда здесь, в четырех стенах, нам, слабым женщинам, будет еще опасней, чем под мужским присмотром.
   Маг маменькин, друид Тихон, всегда кривился, будто лимонов авоську его съесть заставляли, когда о женской логике упоминал, утверждая, что такого понятия в реальности не существует, что сказка это и глупость, причем и то, и другое, типично женские. Может, и так, вот только мои уговоры, на той самой логике построенные, с мужским полом срабатывали всегда. Особенно если я при этом ресничками взмахивала, как скромная приличная девушка. Тот же Тихон на трюк такой не раз попадался.
   У Тёмного Властелина шансов не было. Вообще. Никаких. Со мной даже батюшка, с рождения меня знающий, не спорит - или в башню на пару недель заключает, если зол сильно, или во всем соглашается. Но не спорит. Бесполезное это занятие.
   - Хорошо. Я попрошу Джорджа за вами присматривать.
   Это ещё кто за кем в данной ситуации присматривать будет. Впрочем, никто не мешает тебе, женишок мой будущий, в неведении полном оставаться.
  
  Глава 3.
  Без счастья и в лес по грибы не ходи
  
   Отряд собрался довольно быстро: минут через десять двенадцать человек галопом неслись по утоптанной сельской дороге. Меня усадили впереди Джорджа. Начальнику охраны навязанная роль няньки не нравилась, он скрипел зубами, да так, что даже мне тот скрип слышен был, но спорить с Виктором не решался. И то хлеб.
   Начать решили с водоёма. Вернее те, из речки, сами решили начать с нас.
   Зомби, упыри, стрыги, шишиги, навьи, нетопыри. Чудесная коллекция. Тихон оценил бы. Правда, при помощи сплошь неприличных слов и выражений.
   Смотрю, спутники мои в ступор впали, застыли вместе с конями. Прониклись, значит.
   - Это кто???
   Ну зачем так кричать, парень? От крика они не рассыплются. Кто-кто... Навьи это. Птицеобразные души умерших, обычно проклятые кем-то. Что за малообразованный трусливый народец пошел. Нас с сестрами друид учил с первых двух секунд класс нежити определять и убойное заклятие против нее готовить. Но нам проще - мы с такими созданиями бок о бок постоянно живём, не одно поколение с ними близко знакомо. А вот как вы, мальчики, справитесь без помощи магии с такими миленькими монстриками... Эх, не нужно было бы мне так срочно замуж выходить, может, и в сторонке постояла бы, понаблюдала, опыта полезного набралась. У нежити. А так... Руку правую к сердцу прижать крепко, будто испугалась сильно, нужные слова прошептать чуть слышно - готово, большая часть войска противника из строя мгновенно выведена. С остальными вы сами разделаетесь, чай не дети малые.
   - Смотрите, нетопыри! Они сгорают!
   Не сгорают, парень, в пламени исчезают. Хотя откуда тебе подробности знать.
   - Зомби! Зомби пропадают!
   Угу. Домой возвращаются, к деду моему любимому, не к месту помянут будь.
  
   Справились доблестные защитнички замка о окрестностей только через час, не раньше. Оххохонюшки, жизнь моя тяжкая. И это тут я жить собралась? Да они с горсткой нежити воюют до пота на челе и дрожи в руках. А ведь ещё необходимо реку древним заклинанием запечатать, с полем разобраться да в лес наведаться - с лешим пообщаться.
   Не запечатали. Идиоты. Нет, в этот раз не буду вмешиваться. Незачем. Может, после пары-тройки таких налетов поумнеют всё же и догадаются наконец за магом послать. Если нет, то постараюсь другого жениха выбрать. Пусть и у Светлых. Хотя те, говорят, совсем на технике повернуты, даже магам не рады.
   - Марфа, вы не устали?
   Я? После часа отдыха в тенёчке? Вы, мил сударь, дурак. Круглый. Жаль, сказать об этом нельзя. Пока.
   - Ну что вы, Виктор! Тут так все интересно!
   Угу. И глазки как у Бурёнки, коровы маменькиной, сделать. Что? Не так что-то? Что ж ты ртом воздух хватаешь? Совсем не похожа на твоих бывших подружек, любительниц болтовни, тряпок и цацек? Жалость-то какая.
   - Боюсь, нам сейчас нужно отправиться в поле.
   Вам? Кому вам? У тебя войско еле дышит и на ногах уже не стоит. А там, как я поняла, порталы стихийные постоянно открываются. Или ты хочешь прямо на месте всех своих вояк доблестных положить, землицу матушку таким образом качественно удобрить? Нет, ну воля барская, конечно.
   К полю кое-как добрались минут через тридцать-сорок, хоть расстояние на самом деле и небольшим было, но уж больно выдохлись и кони, и всадники.
   Ну и что тут у нас? Ой, какой миленький стихийный портальчик! ЧУдная серенькая воронка, такая широкая и глубокая! Да из такой прелести кто угодно вылезти может, вполне возможно, что и упырь по сравнению с этим 'кем угодно' ласковой нежной душкой покажется. Вот зачем надо было полевиков гнать? Чем они жить мешали? Получайте теперь 'подарочки' с того света.
   - И что с этим делать? - Начальник охраны. На удивление умная мысль. С такими портальчиками и маг не справится, куда уж десятку полуживых вояк.
   - Я спрашивал Лорина. Он уверен, что здесь даже с его силой делать нечего. Можно только охрану поставить, и то не факт, что ребята из охранения в живых останутся.
   - То есть оставим все, как есть? А если оттуда кто-нибудь посильней зомби появится?
   Ой, люди добрые, мне уже нравится этот мужчина! Правильно мыслит, очень даже правильно, в нужном ключе, так сказать! Жаль только, что не он Тёмным Властелином прозывается. А так, даже замуж пошла бы, ни минуты не раздумывая, пусть и рогат, и хвостат! Но голова-то варит!
   -Я... Меня маменька заговору старинному научила... Я могла бы попробовать... - И ресничками хлоп-хлоп.
   Вру, конечно, не краснея и не стесняясь. Порталы схлопывать нас с сёстрами не учил никто. Опасно слишком. Не с нашим уровнем магии и знаний. Работать с подобными воронками лишь родители с друидом умеют. Но я часто наблюдала, пусть и со стороны, как они это делают! Я смогу! Магичка я, али кто?!
   - Виктор... Не стОит...
   Джордж. Вот же упертый дурень. Ну перепутала я тогда иллюзию и реальность. Это ж не означает ничего! Я же случайно!
   - У тебя есть другое предложение?
   Молчит Джордж. Только зубами скрипит.
   - Марфа, мы все будем благодарны, если вы нам поможете. Что нам нужно делать?
   Отойти подальше и не мешать. Помощнички, чтоб вас анчутка защекотал!
   Меня аккуратно, будто ценность какую, сняли с коня, поставили, как и просила, у кромки поля, отошли на несколько шагов.
   - Что бы ни случилось, не подходите. Иначе все здесь погибнем, - предупредила я, смотря на Виктора. Тому указание не понравилось, вон как глаза васильковые недовольством полыхнули. Но всё же кивнул Тёмный Властелин.
   Отлично. Даже круг чертить не стала. Ни к чему. Не та опасность. Всё, что со мной случиться может, - к деду на несколько минут попаду, нотации привычно выслушаю, да меня и отпустят назад. Ещё и пинка для скорости придадут.
  
  Ой, да на поле, на полюшке зелёном,
  Ой, да разверзлись врата, врата страшные.
  Ой, да и полезла из врат тех нежить, нежить жуткая.
  Едет молодец красный мимо, вратам тем приказывает:
  'Вы затворитесь, врата страшные,
  Вы не впускайте сюда нежить жуткую'.
  Ой, да затворились врата ...
  
   По всей окружности воронки огоньки резво пробежали: красные, синие, фиолетовые. И что я в очередной раз со словами намудрила? Наизусть же заклинание заучивала! Не должно быть огней, тем более - разноцветных! Хлопок - да, должен быть. Огни - нет. А воронка тем временем в размерах сильно увеличилась, знакомая морда из неё показалась. Ох ты ж, жизнь моя жестянка! Цербер! Страж дедов! Все три псовые морды из портала по очереди вылезают.
   Приготовилась я моментально, напряглась: знаю, чего ждать от этой зверюги. Тут и Властелин со слугами не помогут: в ступор впадут, пошевелиться не смогут.
   Из воронки меж тем и тело, на бульдожье смахивающее, только в холке выше намного, неуклюже вывалилось. Заспешила животина ко мне на своих коротеньких кривеньких лапках. Эх, ну вот что же не везет мне так в жизни? Ведь узнал, обормот. Как пить дать узнал.
   Приблизился страж жуткий, хвостами длинными, с кисточками на концах, замахал приветственно, на лапы задние встал, передними о плечи мои оперся да и начал лицо вылизывать. Доволен, морда нахальная! Как же, подружку повстречал!
   'Иди! Не приду я. Деду не говори ничего. Иди уже!'
   Вот об заклад бьюсь, не показалось мне: мелькнула и исчезла на морде усмешка лукавая.
   Исчез страж в воронке, портал сам собой схлопнулся. А я, от бессилья, сознание потеряла.
  
   Пришла в себя я в комнате своей. Лежу на постели в одном исподнем, а за окошком уже темнеть начало. Встала нехотя, вздохнула тяжко, надела сарафан свой постылый, пошла медленно вниз, мужчин искать. Те, как и ожидалось, трапезничали, дорожные костюмы на домашние кафтаны сменив, - на столе уже привычные каша, мясо, салаты стояли. И как обычно, никаких разносолов. Заметив меня в дверях, подскочил Тёмный Властелин с места своего, ко мне подбежал, под локоток подхватил, к месту проводил, да еще и смотрел с обожанием щенячьим. Странный он. Это что ж, мне надо было со вселенским злом в одиночку сразиться, чтобы он наконец соизволил меня заметить? Вот Джордж - тот мужчина правильный, серьезный, логично действующий: сам мгновенно напрягся, в глазах подозрение засветилось, сразу понятно, что во всех ужасах мира этого решил начальник охраны непременно меня, слабую и беззащитную девушку, обвинить. Точно, не даст поесть спокойно, аспид.
   - Марфа, как вы себя чувствуете?
   Голодной. Обед проспать - это умудриться надо. Хотя, видимо, мы все без обеда остались, потому и на обычно скудный ужин слуги такое богатство подали.
   - Благодарю, Виктор. Я уже в полном порядке.
   Ну почти, угу.
   - Марфа, почему зверь из воронки вас облизывал и приветливо хвостом махал? Вы знакомы?
   Зверь, значит. То есть вы здесь не в курсе, кто именно вам повстречался? Да уж, деревня... Хотя оно и к лучшему, наверное... Меньше вопросов возникнет...
   - Можно и так сказать. Мы с ним виделись неоднократно.
   - Когда воронки закрывали?
   Я лишь кивнула, очередную ложку каши в рот запихивая, пшённой на этот раз. И ведь не соврала ни единым словом: эта пакость любит воронки сторожить, и когда маменька порталы открывала/закрывала, Цербер частенько на той стороне показывался. А вот о том, что не только у воронок мы с трёхглавым псом встречаемся, вам, люди добрые, знать не следует. Спать крепче будете.
   - Марфа, мы решили отложить поездку в лес на завтра. Вы с нами?
   Ну еще бы. Надо же мне местного лешего увидеть да наедине с ним пообщаться.
   - С удовольствием, Виктор.
   Дальше, слава всем богам, ели молча. После ужина, заменившего нам обед, Джордж, копытцами поцокивая да хвостом помахивая, вышел из-за стола и по делам ушёл. Виктор же нежно так мне улыбнулся.
   - Вы - изумительная девушка, Марфа.
   Ага. Маг наш каждый раз изумлялся, мои многочисленные 'художества' разглядывая.
   Глазки опустила, ресничками похлопала:
   - Благодарю... Мне очень приятно...
   Жаль, краснеть по желанию так и не научилась. Зато есть, к чему стремиться.
   - Скажите, вам совсем не было страшно на реке?
   - Ну что вы! Ведь я была не одна. Вы бы меня защитили.
   И взгляд Шарика, получившего косточку в подарок. Банальщина, но каждый раз срабатывает. И почему мужской пол так на лесть падок? Вот и Тёмный Властелин мгновенно себя храбрым защитником сирых и убогих почувствовал. Хотя один на один со стрыгой или упырем грош ему цена с его ножичком, по незнанию мечом именуемым.
  
   К лесу мы отправились после завтрака. Не особо и сытным он был, так, оладушки со сметанкой домашней, булочки с повидлом, сушеные фрукты и компот. Ну кто, скажите, таким набором наестся?
   В этот раз для удобной езды мне выдали холщовые штаны, мужские, правда, но сели как раз. В дополнение к ним - рубаха льняная, кушак широкий и легкие кожаные полусапожки.
  И снова я ехала на одной лошади с Джорджем. Тот уже не фырчал, но и счастья особого не выказывал. Рожки только над лысиной возмущённо подрагивали.
   Лес не впечатлял: чахлые невысокие деревца, пожухлая трава, редкие кустики, практически полное отсутствие каких-либо цветов. Да разве ж это лес? Это роща неухоженная. Ох, люди-люди. Что-то вы опять здесь натворить успели?
   Несколько птиц крылами взмахнули, в воздух с дерев поднялись и вглубь посадки полетели. Лешему доложить, видимо, о гостях незваных. Чую, ждет нас весёлая встреча...
  
   - Мне кажется, или мы мимо этого куста уже проезжали?
   Какие умные мысли посещают иногда мужские головы. Конечно, проезжали, и даже не один раз. Вон, веточка справа так искусно надломлена, как будто специально ради нас постарались. Нет, Джордж, вытирать лоб от ягод нет смысла - белки вас еще раз обстреляют, как и остальных умников: и орехами, и комками земли, и ягодами - всем сполна украситесь. А на выходе из леса еще и птички постараются. Ой, как громко и некультурно. Ну споткнулся конь ваш, Виктор, зацепился за корень, но это не значит же, что ругаться в голос надо. Подумаешь, беда какая. Вот если в западню или волчью яму ненароком попадёте - то да, то беда случится. Впереди вон и мишка-топтыжка тихонько так притаился, своей очереди терпеливо дожидается. Сюрприз будет, когда он начнет вас всех по лесу интереса ради гонять.
   А вообще, забавно. Пока ни один из здоровенных лбов не додумался до простейшего факта...
   - Марфа, а почему вас все неприятности стороной обходят?
   Беру свои слова назад. Додумался. И как обычно, начальник охраны. Не удивлена ни разу. Вот у кого мозги варят, как надо.
   - А я в этом лесу новенькая, в гадостях никаких не замечена, живность не обижала, растения не срывала. За что же мне страдать?
   Угу. При этом умолчим о скромном медальоне, посторонним взглядам не видимом. Хороша защита. Да и сигнал кому надо подает: рядом свои, не трогать. Подарочек от одного моего хорошего знакомого, тоже лешего. Носи, мол, Марфа. Ты и так в неприятности каждый раз влипаешь, так хоть в лесу под охраной будешь.
   Мишек оказалось трое. Один из них меня ловил, когда с коня, что некстати понёс, падала, оставшиеся два бурых красавца отряд от моей скромной персоны искусно отвлекали, над лошадьми и всадниками измываясь.
   Вёз меня Потапыч на себе аккуратно и бережно. Я и не сопротивлялась. Зачем? И так видно: на встречу гостью дорогую пригласили.
  
   - Тридевятое царство, говоришь, - задумчиво бормотал лесной хозяин, пока я беззастенчиво поглощала его немудреные деликатесы, выставленные для встречи: пирожки с брусничным вареньем, оладушки с пылу-жару, морс клюквенный. Встретил меня длиннобородый седой старичок приветливо, мигом стол накрыл, усадил на пенек, сам напротив сел, готовясь к важному разговору. - Слыхал, да, о волшебных местах таких, но сам не бывал ни разу. Говорят, там нас не травят, нечистью не зовут, жить спокойно позволяют. Ты кто там будешь?
   - Дочь владельцев. Средняя.
   - Даже так. Высокого полета птица. А у нас что забыла?
   - Жениха ищу.
   - Это здесь-то? А чем тебе свои не по нраву?
   - Наоборот. Это я им не по нраву. Магии моей боятся.
   - Дураки. Хорошая ты девка, ладная, умная. Вот только не того выбрала. Ты же нашего владельца присмотрела, я прав? Прав. Не стОит. Разные вы. Ты умна. Он глуп. Ты сильна. Он слаб. Ты хитростью возьмешь. Он на силу надеется. К тебе и животные, и сила ластятся, от него всё живое шарахается. Не уживетесь вы вместе.
   - Может, и так, да только выбора у меня особо нет. Если за него не пойду, в девках останусь.
   Не боялась я с лесовиком делиться. Нечистая сила, как ее зовут здесь, если сама в гости зовет, гадости без причины делать не будет, по делам отплатит, разговор в тайне сохранит. А вот ложь почует. 'Лгать другим расам нельзя, почувствуют, зло затаить могут, - учил нас с сёстрами друид. - Или правду говори, или промолчи. В крайнем случае скажи, что ответить на вопрос возможности нет'.
   - Ну смотри. Твоё дело. А всё ж ему не рассказывай, кто ты и откуда. Хотя бы пока у вас всё не сладится.
  
   Искали меня с шумом и гамом, беззастенчиво распугивая всю живность лесную. Вот недотёпы. Кто ж так по лесу ходит? Лес, он тишину и покой любит. Выползла я сонная, ягодами перемазанная, из-за малинового куста, прямо под ноги Виктору, он аж отпрыгнул от неожиданности.
   - Марфа! Слава всем богам! Где вы были? Мы уже думали, вас нечисть задрала!
   - Заплутала я, дорогу найти не могла, устала, заснула, - в глазах вся честность этого мира, реснички чуть подрагивают. Губки бантиком сложены. Джорджа, конечно, таким цирком не проймёшь. А вот его начальник клюнул на удочку: руку галантно подал, на коня перед собой посадил, как великую ценность повез.
   Выбрались из чащи мы быстро и без ожидаемых приключений: лесовик пообещал препон не чинить, отпустить всех с миром.
  
   В замке я первым делом Витку позвала да наказала ей воды для ванны нагреть. Уже через полчаса в тазу огромном, посреди комнаты слугами установленном, отмокала. Ух, хорошо-то как! Ещё бы в водичку масел различных добавить, для смягчения кожи. Ну уж что есть...
   Мысли сами вернулись к разговору с лесовиком. Тяжко стало нечисти последнее время жить в этом государстве: и не только в истреблении дело. Чем меньше других рас, тем меньше магии в стране. Ну а если магии мало, то оставшейся нечисти худо приходится - подпитки на всех в нужном объёме не хватает. Потому русалка, единственная в реке, выглядела как последняя девка с улицы. Потому у нас в царстве даже завалящая мавка упитана и ухожена.
   - Госпожа, - в комнате показалась пепельно-серая головка служанки. - Господин велел передать, что обед скоро. Вы спуститесь?
   Я? К обеду? Конечно, да!
   Очередная роба, на этот раз серая, нечто среднее между платьем и сарафаном, лента под цвет в волосы, уже знакомые мне сандалии на ноги - и я готова к застолью.
   До еды дойти в этот раз не получилось. Что в моём случае и не удивительно. Мои родичи любимые, если со мной несколько дней ничего дурного не случалось, предпочитали обходить меня по широкой дуге. Во избежание различных казусов в будущем, так сказать. И правильно, кстати говоря, делали. Я и сама, прожив несколько дней в полном покое, сразу же напрягалась и тщательно выискивала любую возможную гадость. Но то дома. Дома я ко всему привычная. Здесь же Марфушенька расслабилась, бедствий различных на свою головушку дурную ждать прекратила. За что и поплатилась. Впрочем, сама виновата: захотела во время спуска по лестнице заклинание одно жутко запутанное вспомнить. Ну и...
   Когда подо мной начали разъезжаться каменные ступеньки, я подумала, что поела мало, что обедать надо плотно, а то вон, уже и голова кружиться стала. Но потом... Потом моя нога вместо камня нащупала пустоту, небольшую, да, ямку всего лишь. Но из той ямки моей конечности кто-то коснулся. Я завизжала, руками взмахнула, ногу выдернула, упала, по лестнице покатилась.
   Уже через пару секунд надо мной, на полу в позе морской звезды раскинувшейся, мужчины в тревоге склонились: Тёмный Властелин и его начальник охраны. Лица испуганные, в глазах светится: 'Где враг? Кого убить?' Потом Виктор опомнился, нагнулся, меня с пола аккуратно соскреб, на ноги поставил. Я и вскрикнула: болит нога-то! Неужели сломала али подвернула? Вот же! Тридцать три несчастья и горюшко в придачу!
   - Тише, Марфа, это просто вывих. Вправим вашу лодыжку, - поднял хозяин замка мое тело на руки, как пушинку какую, и начал по абсолютно целым ступеням подниматься. И если от первого факта я просто млела, радуясь подобному вниманию и надеясь на продолжение наших зарождавшихся отношений, то второй меня искренне возмутил: на ступенях должны были следы моей магии остаться! Хотя бы малейшие крупинки! Вот только не чувствовала я ничего: ни остатков волшбы, ни вмешательства иных сил.
   Занесли меня в мою комнату, на постель бережно положили, ногу несчастную вправили быстро и почти безболезненно.
   - Так что с вами случилось? - И смотрят, один с любопытством, другой с подозрением. Вздохнув, рассказала и о глупости своей, и о том, что почудилось.
   Переглянулись мужчины. Значительно так переглянулись. Будто я на голову больная, и решают они, в какую рубашку смирительную меня лучше всего обрядить.
   - Марфа, вам показалось, - Виктор. И голос такой ласковый, прямо приторный. - В этом замке нечисть всю давно вывели.
   - Но подвалы-то остались.
   - Хотите повторить свое путешествие? - Джордж. Язва.
   - Почему нет. Ямка, отверстие - или что там было - мне точно не привиделись.
   Молчат мужчины. Думу думают. Как от душевнобольной поскорей избавиться, при этом гнев её на себя не вызвать и живыми-невредимыми остаться.
   - Вам все равно до завтра двигаться нежелательно.
   Нашли отговорку, наивные.
   - Можно и завтра.
   Упертая я. Знаю.
   Вздохнул Виктор тяжело:
   - Хорошо, если завтра будете в состоянии ходить, спустимся вниз все втроем и на месте осмотримся. А пока отдыхайте.
   Вышли мои спасители. А минут через двадцать Витка с подносом прискакала. Пшеничной кашей с жареным мясом и фруктовым компотом с булкой я, конечно, не наелась, но хоть как-то голод утолила.
   Просто так лежать скучно было, книги мне принести никто не додумался, начала я от безделья размышлять, как бы аккуратно втолковать Виктору, что нельзя ни в коем случае нечисть истреблять, что необходимо жить в мире и согласии со всеми расами, что те, кого здесь несправедливо зовут нечистой силой, помогают порядок на земле, в воде и воздухе поддерживать, живых сущностей охраняют, нежить в наш мир не пропускают. По всему выходило, что без собственного примера ничего из моей затеи не выйдет. Но звать Тёмного Властелина в гости в Тридевятое царство? Бред. Тогда я уж точно крест на своей возможной с ним свадьбе поставлю. Да и маменька с батюшкой так 'рады' будут, что впору мне будет к деду бежать и там несколько лет отсиживаться... Нет, и дед, и бабушка обрадуются любимой внучке, конечно... Да и другие бабушка с дедом принять всегда смогут. Но в этом случае я уж точно старой девой останусь. Кто ж меня ближе к двадцати пяти замуж по своей воле возьмет? Если только полный неудачник или псих... А такового мне и самой не нужно... Да, оказывается, прав леший: нельзя мне пока перед Виктором полностью раскрываться, о родственниках своих ненаглядных рассказывать, собственное царство в пример приводить. Не поймет он, стеной защитной, каменной снова отгородится. А ведь только-только в стене этой трещины махонькие пошли, только-только глаза его добротой да нежностью засветились...
  Ох, жизнь моя горькая и трудная... Не в тот день я родилась, не в тот. Матушка молчит, точно не говорит, когда именно, но есть подозрение у меня, что понедельник то был. Потому и приходится маяться... Ну вот почему Глашка с Васькой без особых проблем и забот жить могут, а у меня все через пятую точку происходит? Верно, и вёдра пустые, и кошка чёрная - все приметы дурные на судьбе моей отыгрались...
   За ночь я ногу магией довольно качественно подлечила, утром уже как горная козочка скакать могла. Так что к завтраку спустилась по лестнице строптивой самостоятельно, без проблем. Мужчины и не ели почти, от тарелок своих на меня с подозрением посматривали. Мне все равно было, я голод свой утоляла: пончики, пирожки, блинчики в желудок, как в торбу бездонную, бережно закладывала, морсом клюквенным запивала, ну и о варенье яблочном, таком сладком и душистом, ни на минуту не забывала. Кто знает, как жизнь-то в очередной раз повернется, может, снова пообедать не получится.
   - Марфа, вас дома всю жизнь голодом морили?
   - Джордж, не смущай девушку. Не слушайте его, Марфа.
   - Скажешь тоже: 'смущай'. Мне просто интересно, как такое количество еды в хрупкой девушке помещается. У меня столько гарнизон за неделю не съедает.
   Мужчины шутливо пикировались, я особо не прислушивалась, ела, пока дают. Наконец наевшись, довольно улыбнулась:
   - Благодарю, все было вкусно. Когда мы пойдем в подземелья?
   Слаженный мученический вздох был мне ответом. А смотря-то, смотрят. Словно я мясник жестокий и угрожаю их любимую телушку или поросенка молочного прямо при них разделать. Но спорить с гостьей сотрапезники мои не стали: дали мне время переодеться в мужской наряд, - серые штаны и рубаху того же цвета, кушаком красным перепоясанную, да еще и знакомые полусапожки на ноги, - сами оделись в нечто подобное, у нас в таких штанах обычно конюхи лошадей объезжают. Взяли мы свечи, огниво, моток веревки, даже мела кусок, и направились вниз, туда, откуда я в этом замке появилась.
   Когда я только попала в камеру, подземелья мне мрачными или страшными не показались. Тёмные и холодные - это да. Но мурашки по телу не бегали.
   Зато забегали сейчас, когда шла я между Виктором и Джорджем. А у последнего еще и копытца так задорно при каждом шаге поцокивали, что к табуну мурашек прибавилась назойливая мигрень. И видения. Почему-то мерещились мне гномы длиннобородые с молоточками, в кузне своей оружие кующие. Ну или черти черно-зеленые, что к перепившему народу в гости часто приходят. Вот только не могло быть здесь ни чертей, ни гномов, ну никак не могло. А значит... Или едет у меня крыша окончательно, или нечисть тут все же обитает... Или нежить... Кто там место домового с удовольствием занимает? Правильно, злыдни, кузутики, полуночницы, хохлики. Теперь, по-хорошему, надобно от спутников своих избавиться, чтобы нежданных 'постояльцев' этого дома без свидетелей вывести. Да разве они уйдут куда...
   - Мне послышалось, или за нами кто-то крадётся? - Виктор, нёсший одну из свечей, слабо путь освещавшую, больше чадившую, шептал еле слышно. Неужели боится? Непобедимый Тёмный Властелин, гроза местной нечисти боится собственных подземелий?
   - То есть психом себя чувствую не только я, - пробормотал себе под нос начальник охраны, угрюмо разгонявший тьму еще одной свечой. - Уже легче жить.
   Шутите, мои дорогие, шутите. Пока можете. Скоро нечисть в силу войдет, вот тогда вам будет не до шуток. Боги, ну вот как себя не выдать, а с мелкими пакостниками справиться?
   - Марфа, вы в порядке?
   Я? Я-то как раз лучше вас обоих сейчас себя чувствую. Я с малолетства привычная таких обормотов по жилищам гонять.
   - Всё нормально, Виктор.
   Следующие несколько секунд шли молча. Потом... Потом началось развлечение.
   Сзади вскрикнул Джордж. Спереди смачно выругался его начальник. Примерно предполагая, что именно за такими криками последует, я мгновенно вжалась в стену, молча наблюдая, как спутники мои машут руками, будто отбиваясь от врага невидимого, выкрикивают бессвязные звуки, пытаются сбежать, но лишь прыгают на месте. Значит, хохлики. Что ж...
   Присев, уколола палец булавкой, в карман штанов еще в комнате спрятанной, кровью испачкала камень, что из стены сильнее всех выпирал, слова нужные нараспев прочитала. На мгновение замерло всё. А потом... Свет полыхнул от стен, от пола, с потолка. Вот только я ожидала бежевый или белый цвет, а полыхнуло серым. Странно... Опять что-то напутала? Не должна вроде...
   Следом за светом тем временем визг раздался, тоненький, как у ребенка, да только не визжат дети настолько громко и пронзительно. Мне аж уши зажать захотелось.
   Свечи упали давно и погасли. Я-то неплохо в темноте видела и ориентировалась, практику хорошую в своё время прошла, да и с привычками хохликов знакома была не понаслышке, потому и пригнулась вовремя, пропуская контуженное светом мелкое создание. А вот спутники мои... Ой, батюшки, какие ругательства жуткие. И интересные. Я таких век не запомню, а записать, жаль, не получится. А грохот откуда? Кто из них упал-то? И когда уже подействует этот...
   Свет полыхнул вторично, только теперь уже бежевым, как и ожидала я. А затем тишина наступила. И? Есть живой кто? Создала и запустила шарик огненный, размера небольшого: лежат два тела, рядышком, спина к спине, в клубок свернувшись. Кто ж их учил так от нечисти защищаться? Дышат хоть?
   - Есть кто живой?
   Вроде тихонько позвала, а одно из тел дернулось.
   - Кто?.. Марфа?..
   Нет, домовой с метлой.
   - Виктор, вы в порядке?
   - Не знаю... Я... Я пошевелиться с трудом могу...
   В смысле? Ох, уж эти мужчины... Всё у них через пень-колоду получается...
   Доползла до них, руку легонько на спину Тёмного Властелина положила. И тут же отдернула. Прелесть какая. Что ж ты такой холодный-то? Будто дед здесь побывал. Хохлики вроде мороз насылать не умеют. Тогда кто это был? И кого я изгнала?
   - Лежите. Я слуг позову.
   Пока за слугами сбегала, пока назад вернулась, пока проследила, чтобы мужчин несли до спален их аккуратно, проголодалась жутко. Живот так трели и выводил.
   - Госпожа... - Стражник. Здоровенный детина, выше меня раза в два. Стоит мнётся.
   - Да?
   - Господа... Они когда в себя придут?
   Вот если б я знала.
   - До утра точно должны лежать в постелях. Утром, думаю, смогут вставать.
   А если нет? Как мне их мага вызвать? И стОит ли? Кто снова виноват во всём? Правильно, Марфа. Ещё к нечисти приравняют да изводить начнут. Я ж тогда разозлюсь шибко и этот замок несчастный сразу в пыль мелкую разотру. И прощай, желанная да долгожданная свадьба с Тёмным Властелином.
   Оказалось, для подобных несчастных случаев здесь амулет имеется. То ли сам он сработал, то ли активировал его кто, но маг придворный объявился по мою душу уже минут через сорок. Я как раз трапезу в обеденном зале заканчивала, последние ломтики жареной картошки доедала.
   - Добрый день, Марфа.
   Явился. Одет с иголочки: белая рубашка, чёрный фрак и брюки черные, отутюженные. Смотрит требовательно, будто должна я ему гору золота. Ну конечно. Кто ж еще может во всех бедах виноват быть, как не гостья? Жаль замок, не проживет он долго, если этот хлыщ меня нервировать будет.
   - Здравствуйте, господин Лорин.
   - Марфа, как вам удалось прогнать сразу трех злыдней?
   Хорошо, что я перед его вопросом последний кусок прожевала и проглотила, иначе точно поперхнулась бы, а маг их, вот поспорить готова, даже по спинке не постучал бы. Злыдни. Три злыдня. Мамочки. Я никогда и с одним-то справиться не умела. Друид каждый раз подстраховывал и ругался отчаянно. А тут сразу три. Ой...
   - То есть вы не знали... - Смотрит задумчиво так. Нашел зверушку неведомую.
   - Н-нет... Я думала, то хохлик был...
   - Хохлики холод не насылают.
   - Это я потом поняла, что не он, когда до мужчин дотронулась.
   - Что за обряд вы провели?
   - Обычный. Изгнание. Плюс кровь.
   - Чья?
   - Моя. Чья ж еще. Я ж изгоняла.
   Что??? Ну вот что не так??? Я тебе не жаркое, чтобы рассматривать меня с таким плотоядным интересом!
   - Поздравляю, Марфа. Вы злыдней к себе привязали.
   Упс... Маменька меня убьет. Или к деду сошлет. Не знаю уж, что лучше...
   - Но... Нечисть же нельзя привязать к человеку...
   - К человеку - да. Если он чистокровный. Вы - чистокровный человек, Марфа?
   Ой-ой-ой. Это не к деду надо бежать, а к бабушке. Причем самой и как можно быстрее. Там меня ни маменька, ни батюшка, ни злыдни точно не достанут. Чистокровный ли я человек? О, да. Настолько кровь 'чистая', что у меня, что у сестёр, что маменькин маг, хоть и волшебник сильный и умелый, нас троих в особые дни года по широкой дуге обходит. Хотя, конечно, из троих самая дурная я. А кстати...
   - Нет, Лорин. Но нечисти в моей родне нет точно. Между прочим, вы не напомните, когда День Вечной Жизни ожидается?
   - Древний праздник смерти и теоретического бессмертия? Вообще-то, завтра. Марфа, ну что вы. Не надо так бледнеть. Неужели ваша семья всё ещё верит в подобную чушь?
   Ох, как же я влипла. Надо было чётче рассчитывать дни... Дура ты, Марфа, круглая дура, считать не умеющая. Правильно, за пять-семь дней до моего Дня Рождения... Чушь, говоришь? Милый, ты такой наивный...
   - Лорин, я прошу вас... Вы не могли бы переночевать здесь? И завтра побыть в замке?
   - Значит, верите в возможное пришествие древнего бога? Но, Марфа. Это же детские страшилки, с реальностью ничего общего не имеющие. Ну не надо. Не плачьте. Марфа! Ну хорошо! Я останусь здесь. И на ночь. И на завтра. Да не объявится этот ваш грозный бог! Утрите слёзы наконец! Женщины...
  
  Глава 4.
  Было добро, да давно; а будет вперед, да горе берет
  
   Ночью мне дед приснился. Как обычно, впрочем. Сильная ночь, сильный проводник. Что бы богу мёртвых из своих загробных владений в гости не пожаловать?
   - Ну здравствуй, внучка.
   - Деда...
   Стоит, старцем древним, сгорбленным, белобородым прикидывается. Это он-то, бессмертный и вечно молодой?
   - Что 'деда'? Ты зачем из дома сбежала? Мать рвёт и мечет, готова выпороть тебя, как только объявишься, отец войско уже собрал, сёстры рыдают и клянутся, что не виноваты ни в чём.
   - Деда... Я уже не маленькая...
   - Правда? Ты силой своей сперва управлять научись. Не маленькая она. Кто Церберу недавно пару лишних голов приделал? А хвосты на мётлы заменил?
   - Ну ты же всё исправил... Да и случайно это вышло...
   - О, да. У тебя всё случайно выходит, только потом народу, тебя окружающему, это 'случайно' лет сто расхлёбывать. Снимай свою маскировку.
   - Деда... Тебе здесь лучше не появляться...
   - Да? Очень интересно... А где 'здесь', Марфа? Соня, рыба холодная, молчит, твердит только, что всё с тобой в порядке. А никто из родных тебя найти не может, даже друид ваш руками разводит, не в состоянии по маячкам своим тебя отследить. Вот же дали боги внучку. Из всех заклинаний только маскировочные и освоила толком.
   - Ты сам бог...
   - И что? Думаешь, у меня врагов нет? Нажелал же кто-то, чтоб ему остаток жизни икалось непрерывно... Ты от темы не отходи. Где отсиживаешься? Признавайся. Марфа!
   - Дед... А у тебя время скоро выйдет...
   - Ой ли? В День Вечной Жизни? Сама-то веришь в подобную чушь? Так откуда тебя вытаскивать?
   - Не надо меня вытаскивать... Я сама... Ну деда...
   Молчит. Брови густые, белесые, к переносице свёл и молчит, грозно так, раздраженно.
   - Выпорю. Вот ей-жизнь, выпорю. Попадешься ты мне под руку.
  
   Меня несло на штормовых волнах, качало и раскачивало. А еще кто-то упорно звал: 'Марфа, Марфа!'
   - Марфа, Марфа, проснитесь! - Нет, не раскачивает. Трясёт. Виктор. Я глаза кое-как открыла, Тёмный Властелин с облегчением вздохнул и руки убрал. А жаль. - Вам кошмар снился. Вы что-то шептали и никак просыпаться не хотели.
   Комната освещена была ярким белым магическим светом. Трое мужчин тревожно смотрели на гостью, стоя у подножия кровати. Кошмар... Так деда ещё не называли... Рассказать, что ли, когда всё закончится? То-то он посмеётся... А после него и 'шутники' обхохочутся...
   - Виктор... Вам вставать нельзя.
   - Все в порядке, - небрежный взмах рукой. - Лорин подлатал нас с Джорджем.
   Оно и видно: стоит маг, зеленый весь, чуть ли не шатается, синяками не хуже светильников своих отсвечивает.
  
   Утро началось со скелетов. Пока ещё мышиных. Все мыши, что погибли в этом здании за несколько веков от лап голодных котов, вылезли из земли и начали охоту за перепуганными Васьками да Мурками. Лорин, ругаясь, как пьяный конюх, вновь и вновь пытался их назад, в сыру землю вернуть, но зомби упорными оказались, на заклинания разные никак не реагировали и лезли изо всех щелей. Я пока не вмешивалась, в обеденной зале за троих наедалась, зная: понадобятся мне силы. Совсем скоро понадобятся.
   К обеду маг по полной выложился, но своего, естественно, не добился: хрупкие скелетики штурмовали кошачьи убежища с явным желанием отомстить за свою бесславную гибель.
   - Г-г-господ-д-дин!!!
   Ну вот. Похоже, началось.
   - Что еще приключилось? - Недовольно нахмурился Тёмный Властелин.
   - Там ваш пра-пра-прадед встал, с вами говорить хочет! - Стражник, что весть принес, по цвету с волнами морскими, в шторм бушующими, успешно соперничать мог. Да, впечатлительный тут народ, хлипкий, к мертвякам не привыкший.
   - Какой прадед? Что ты несешь? - Это уже Джордж. Стоит, рожками покачивает, хвостом раздражённо машет, на подчиненного с досадой смотрит.
   - Из склеп-па, Агрип-пин II.
   О. Тут склеп есть? ЧУдно. Просто чУдно.
   Виктор новости не обрадовался. Лорин, рядом стоявший, брови к переносице свел и почему-то сразу же на меня посмотрел. А затем господину своему:
   - Надо идти.
   - Ты сейчас серьезно?
   - Увы, да. Если не придёшь ты, появится здесь он. И неизвестно, в какой форме: призраком или зомби.
   - И что я ему скажу? Ты вообще понимаешь, что он уже лет пятьсот мертв?
   - Понимаю. Постоишь послушаешь. Раз он поднялся, значит, хочет что-то важное тебе сообщить.
  
   В склеп спускались вчетвером. Виктор с Джорджем брать меня по первости не хотели, видимо, отлично помня о прошлых моих 'подвигах' и 'удачах', но маг настоял. Мол, он выдохся практически полностью, так что подмога, пусть и в лице невезучей ведьмы, как раз будет. Невезучую ведьму я запомнила. При случае комплимент верну.
   Оказалось, подземелья еще не самый нижний этаж. Вход в захоронения хозяев открывался при нажатии на один из камней неподалеку от той камеры, в которой я так неудачно объявилась.
   Холод, сырость, плесень и серость - так встретило нас местное подземное кладбище. Что-то это мне напоминает. Как будто в гостях у деда побывала.
   Гробы. Гробы. Гробы. И у всех, кроме одного, крышки плотно закрыты. Пока, по крайней мере. А вот у одного из дальних саркофагов крышечка-то приоткрыта. И сидит на этой крышечке нечто белесое. Ну здравствуй, привет с того света.
   - Внучек пришел, - шелест, будто от сквозняка.
   - Здравствуй, дед, - ой, а Тёмный Властелин с трудом дрожь сдерживает и похоже, не от холода. Ну вот что за трус у меня в женихах ходит! - Ты звал?
   - Звал, а то. Хорошо ты, внучок, устроился. На всём том, что предки кровью и потом добыли, царствуешь, живёшь без бед, о нас, ушедших на тот свет, не вспоминаешь, почести нам не воздаешь. Неправильно это, внучок, неверно.
   - Какие почести, дед? Вы же все умерли давно.
   Ох, глупый... Кто ж такие слова призраку говорит, да ещё и в День Вечной Жизни? Вот сейчас пойдёт веселье... Это ж предки, они к себе почтения требуют...
   Крышки гробов одновременно зашевелились, из домовин начали появляться фантомы всех умерших родичей, коих тут было немало. А затем нас стали окружать. И моргнуть мы не успели, как оказались в кольце ушедших душ.
   - Умерли, говориш-ш-ь...
   - Почести не нужны?
   - Память потерял...
   - И это внук! Наследник!
   - Мы там, на том свете, страдаем, а он...
   - Забыл о нас...
   - Только и думает, как с бабами поразвлечься...
   - Позор такому наследнику!
   - Предкам нужно почтение выказывать!
   - Ничего, и ты скоро к нам пожалуешь! Мы терпеливые, мы подождем! А потом побеседуем!
   Мужчины вокруг меня нездоровой бледностью за пару секунд покрылись. И вот как их сейчас от трупов отличить? И вообще, что это за ступор такой? Нельзя позволять предкам, пусть даже и усопшим, верх в споре брать. Обнаглеют, на шею сядут, свои условия обязательно диктовать станут. Ну вот как сейчас примерно:
   - Начни обычаи соблюдать!
   - Предков вспоминай!
   - Род свой продолжи! Хватит по девкам бегать!
   - Женись наконец! Роду нужны законные наследники! Развел бастардов!
   - Помни, мы за тобой наблюдаем!
   Да, судя по выкрикам, сами души не успокоятся. Видимо, помочь нужно.
   Прошептала я знакомые слова вызова. В центре комнаты воронка тут же появилась, из неё любопытная морда Цербера высунулась. Завыли души, заметались. Да сильна воронка, тянет к себе непокорных, на сон вечный зовёт, противиться не позволяет. А тех, кто бежать пытается, собачка дедова сама к выходу подталкивает. Пара-тройка минут, и пусто в помещении. Только мы вчетвером и остались.
   - Марфа... Вы снова нас спасли...
   А голосок-то дрожит. Неправильно это. Нехорошо. Не пристало Тёмному Властелину страх свой показывать, пусть и перед ближайшим окружением.
   - Интересный выход из положения... Марфа, кто вас учил так оригинально от нежити избавляться?
   А вот у Лорина ни на секунду подозрения не исчезают. Только ведь всё равно не вспомнит и не поймёт, зря старается.
   - Придворный маг, он у нас сильный.
   А ещё старый и опытный. Поговаривают, Истребление мальцом застал, помнит все битвы чуть ли не в деталях. Но сам он отмалчивается на эту тему, лишь улыбается загадочно.
   А наверху, в самом замке, нас уже обыскались: к скелетам мышей крысы и воробьи добавились, скоро, думаю, цыплята появляться начнут. И вся эта разношёрстная армия зомби упорно держала в страхе уже не только котов, но и прислугу, дорогу ей загораживая, пройти мешая, нагло косточками погромыхивая.
   - Марфа, а этих вы изгнать сможете?
   Смогу, только не одна же...
   - Лорин, вы меня подстрахуете? Боюсь, сила из-под контроля выйти может.
   И останутся от замка только грустные воспоминания.
   Маг понимающе посмотрел, кивнул согласно, я круг во дворе мелом начертила, сама в серёдку встала, начала заклинание нараспев читать. Словно в ответ на действия мои громыхнуло сверху, тучки чёрные со всех сторон поползли. Вот только такого эффекта мне и не хватало... Ливанёт же, да так, что неделю нельзя будет нос из стен высунуть!
   Это заклинание самым простым из всех сегодняшних оказалось, но и то сил из меня предостаточно выпило: едва я читать его закончила, нежить вся в воздухе растворилась, а я только шаг из круга сделала и в обморок глубокий упала.
  
   Ливень и правда зарядил надолго. Только, думаю, не из-за волшебства моего, а из-за отторжения местной природой магии смерти. Давненько здешняя земля с нежитью не встречалась, позабыла уже, что за энергия такая, вот и в ответ на шалости с того света водичка с небес полилась, чтобы смыть все непотребства.
   Я уже сутки в постели бока отлёживала. Лорин постоянно ворчал под нос себе что-то о безответственных глупых девчонках, полностью свой резерв выкачивающих, и самолично следил за моим обильным питанием, не позволяя лишнего шага по комнате сделать. Виктора ко мне не пускали. Маг заявил, что мне сейчас покой нужен. Только я скоро уже на стенку лезть готова была от скуки и безделья.
   - Марфа! - Тёмный Властелин настолько был рад меня видеть, когда я все же к завтраку спустилась, что со своего места вскочил, ко мне подбежал, руку подал. Я руки мужской коснулась и чуть не закричала: в тело словно молния ударила.
   - Что это? - Виктор получил то же самое 'приветствие' и теперь смотрел растерянно.
   - Очень интересно... - Маг. Странно, мне показалось почему-то, что Лорин домой к себе отбыл, а он вон, за столом сидит, внимательно за нами наблюдает.
   - Что интересно? Что происходит? - Нахмурился мой жених будущий, больше меня касаться не рискуя. Я же к себе прислушалась: слабость ушла куда-то, сил прибавилось, да и резерв полон. Кажется. Ой. Если это действительно то, о чем я подумала... Ой-ой.
   - Марфа, - встал маг, подошёл ко мне, руку протянул, коснулся без проблем. Молний не последовало. Плохо, очень плохо... - У вас какие отношения со стихийной магией?
   Отвратительные. Обычно она меня без труда побеждает и на обе лопатки кладёт. То есть я сперва наколдую нечто, а потом понять пытаюсь, что же получилось.
   - Если рядом наставник...
   - Понятно. В момент привязки злыдней наставника, конечно же, рядом не было...
   - Лорин! Объясни, наконец, что здесь творится!
   Виктор. Не сдержан сильно. Тёмному Властелину следует поспокойней себя вести...
   - Сейчас. Вот усядемся все за стол... Вот так. Прошу, Марфа.
   Маг под локоток меня взял, к столу подвел, стул галантно отодвинул. Села. Что ж еще делать оставалось. Мужчины к своим местам немедля вернулись.
   - Познакомься, Виктор. Перед тобой нечистокровный человек, утверждающий, что крови нечисти в нём нет. Этот человек совершенно не умеет управлять стихийной магией, а значит, всё, что он наколдует в состоянии расстройства или напряжения, может выйти с необычными последствиями, которые потом отменить будет нельзя. В частности, когда Марфа изгоняла нечисть, напавшую на вас в подземельях, она вместо формулы полного уничтожения воспользовалась формулой привязки. Теперь ей верно служат злыдни. В каком количестве, я пока точно сказать не могу. Зависит от того, сколько конкретно существ ее магия в тот момент задела. То, что вас обоих ударило молнией... Как бы тебе объяснить... Это было разовое явление. Больше такого не повторится. Просто у этого замка появился второй хозяин. Вот магия вас, хозяев, таким нехитрым способом и свела вместе.
   Да уж. Дела... Это маг ещё о моём мгновенно наполненном резерве не ведает и всей глубины проблем, на него свалившихся, не понимает. Иначе... Боюсь даже думать, что 'иначе'...
   Тёмный Властелин глядел шало, его начальник охраны вообще, похоже, дышать перестал.
   - И что дальше? - Виктор очнулся первым.
   - Да ничего, - пожал плечами Лорин. - Насколько я понял, гостье скоро домой возвращаться. Но замок без новой хозяйки долго жить не сможет. Так что придётся Марфе сюда изредка наведываться.
   - И всё?
   - Полагаю, что да. Если, конечно, очередных побочных явлений не окажется.
   Окажется, господин маг. Увы и ах для вас и вашего подопечного. Не смогу я так просто это место покинуть. Раньше могла бы. Теперь - нет. Впрочем, оно, наверное, и к лучшему... Пора, пора уже Виктору остепениться... Да и мне нужно наконец замуж выйти. То-то батюшка с маменькой зятю обрадуются... Молниями 'радоваться' будут, гоняя нас обоих по всему Тридевятому Царству...
   - Марфа, так чья кровь в вас, кроме человеческой?
   Упорный какой. И не отвяжется же.
   - Вы ведь все равно не поверите, - вздохнула я тяжко, напрасно пытаясь время оттянуть да возможный выход из сложившейся ситуации побыстрей придумать.
   - Ну почему же. Поверим. Фантазия у нас троих хорошая.
   Ох... Я сейчас и деду, и бабушке, и родителям рада была бы. Да нет их рядом. Соврать, жаль, не получится. Лорин вмиг ложь учует. Придется правду говорить...
   - О Всемогущих Близнецах слышали?
   В ответ - полное недоумение во взглядах. Да уж, запущено всё. Очень. А желудок у меня урчит! Его кормить надо! Мне же, вместо активного поедания снеди, придется сказки детские взрослым дяденькам рассказывать. Ой-ой-ой, жизнь моя тяжкая... Ладно, как там текст о сотворении мира начинался-то?
   - Не было сначала ничего: ни воды, ни земли, ни солнца, ни месяца. Лишь пустота и темень везде плавали. Яйцо огромное из ничего появилось. А в яйце близнецы спали. Треснуло однажды то яйцо, светом белым тьму чёрную ярко озарило. Проснулись близнецы, огляделись да творить мир начали.
   Маг сообразил первым:
   - Боги жизни и смерти?
   - Именно. Алоиз и Эльза Ягг.
   - То есть вы хотите сказать, что это не глупая выдумка наших дремучих предков, а реальные персонажи?
   - Вы все сами Цербера в усыпальне видели. Он одному из персонажей давненько служит.
   Лица-то у троицы вытянулись - любо-дорого посмотреть, у Лорина с Джорджем реакция привычная: ужас в глазах мгновенно появился, напряжение члены сковало, теперь точно сторониться меня начнут. А вот Виктор... Тот вроде как совсем ненормальный: вместо страха в васильковых очах интерес и восторг. Да еще и голову склонил, смотрит с ожиданием, мол, чем ещё вы, девушка, нас удивите-порадуете? Нет, я могу, конечно, и поболе рассказать, но только после свадьбы, иначе, боюсь, сбежит ненаглядный женишок от своей богами данной невестушки куда подальше. Ищи его потом с Цербером да к обряду брачному готовь насильно...
   - Хорошо, допустим... Хотя вы оказались правы: поверить в подобное положение дел сложно. Но вы-то тут при чем?
   - Я - внучка их обоих.
   Вот тут и замерла столбами троица, потрясение и недоверие открыто демонстрируя.
   - Э... Марфа... Допустим, мы вам верим, но... Если я всё верно помню из древних мифов, у бога смерти не может быть детей... Это физически не предусмотрено...
   - Да-да, дед то же самое человеческой женщине постоянно доказывал в ответ на страхи её, на свидания к ней чуть ли не каждый день захаживая да всех остальных поклонников одним своим видом распугивая. А потом у женщины живот ни с того ни с сего быстро расти начал, да еще и с энергией смерти крепко связан тот живот оказался. Пришлось деду срочно брачный обряд проводить и бабушке бессмертие даровать, чтобы плод причиной её смерти ранней не оказался.
   Молчат. Долго молчат. Переваривают моё откровение и молчат, красноречиво так.
   - Кхм... М-да... Хорошо, ладно, пусть так, хоть и... Но тогда кто же ваши родители? И откуда вы у нас появились? Ведь не из Подземного Царства?
   Хуже, господин маг. В разы хуже.
   - Не из Подземного, нет. Из Тридевятого. А родители... Мать - Аглая Ягг, дочь Алоиза, отец - Константин Ягг, сын Эльзы. В народе их прозывают...
   - Баба Яга и Кощей Бессмертный...
   Браво, Лорин, пять баллов. Какие-то знания в голове у вас сохранились. Сразу видно, хорошо вы в свое время учились.
   Пользуясь ошарашенностью мужчин, я спокойно позавтракала, плотно набив живот пирожками и оладьями. За мной наблюдали с осторожностью, будто за зверем диковинным, но мешать не пытались, что не могло не радовать.
   - Господин! - Очередной слуга с дурными новостями. Виктор сморщился, но кивнул, докладывай, мол. - Из речки нежить лезет! Много! Разная!
   А вот и водная стихия вновь дала о себе знать. Вовремя, ничего не скажешь. И маг под боком - сможет реку 'запечатать' при крайней необходимости.
   Меня в этот раз с собой не взяли. Я не спорила: считает Лорин, что мне нужно отдыхать, да побольше, - пусть его. Чем позже он о нашей с Виктором неразрывной связи узнает, тем лучше.
   Вернулись 'герои' ближе к вечеру, уставшие, злые, измотанные. Я, пока их ожидала, в читальне сидела, местные любовные романы да сказки освоить пыталась. Получалось плохо: ни те, ни другие тексты мой мозг воспринимать не хотел, приходилось как юмор серьёзные якобы книги рассматривать. Пару раз я выбиралась в обеденную залу, силы свои подкрепляла, потом снова в читальню устремлялась. В общем, скучно день прошёл.
   Ужин на это раз подали обильный: два вида супов, три вида мяса, несколько разновидностей салатов - ешь не хочу. Трапезничали мы все вчетвером в молчании.
  
   А утром меня Виктор пообщаться позвал, до завтрака ещё. Вот о чём можно говорить с голодной, а значит, нервной девушкой? Нет, чтобы дал возможность сначала поесть как следует. Щаз. Не терпится ему.
   - Марфа, скажите, какова ваша конечная цель пребывания здесь?
   Мы шагали по дорожке в 'искусственном' саду уже несколько минут, и неожиданно заданный вопрос меня мягко сказать удивил.
   - Насколько я помню, я уже говорила: с сёстрами поспорила, что смогу у вас две недели прожить.
   - И только? Просто пожить? Чем больше вас узнаю, тем меньше верю. Вы появились здесь из полусказочной страны, в вашей крови есть божественная часть, у вас не всегда получается колдовать, ваши взгляды на мир меня порой ставят в тупик. Так зачем вы здесь, Марфа? И в чём истинная причина вашего спора?
   Упс... Вот ничего другого в голову не лезло. А передо мной точно стоял наивный, глуповатый, бесхребетный Тёмный Властелин? Может, права была маменька, всякое общение с ним строжайше запрещавшая? Может, он не настолько прост, как казался? В любом случае, сейчас меня припёрли к стенке, не позволяя отпираться и лгать. Вспомнив мудрый совет батюшки, я решила сказать правду и вздохнула:
   - Вы - моя последняя надежда, Виктор. Вы единственный холостой мужчина моего положения, единственный возможный жених. Все остальные или уже женаты, или боятся меня, как огня.
   Я ожидала любой реакции, вплоть до негодования и презрения, но только не весёлого: 'Отлично!'.
   - Просто превосходно! Я, признаюсь, боялся, что у вас найдётся куча отговорок, ну или же что ваши интересы простираются в другой сфере. А так... Я сию же секунду готов с вами обручиться. Ведь свадьбу вы планируете справлять у себя дома, я прав?
   Моя челюсть со стуком упал на пол...
  
  Конец первой части
  
  Часть 2. Тёмный Властелин в Тридевятом Царстве
  
  Глава 1
  Не к месту печальна, не к добру весела
  
   - Ну же, Марфа! - заметив реакцию мою, рассмеялся весело мой теперь уже точно жених. - Вы ведь хотели этого, разве нет? К чему тогда испуг? Кстати, вы ведь не будете против, если мы, перед отбытием к вам домой, принесем клятвы на местном алтаре богов?
   Я? Против? Да я мечтать о клятвах не смела... Что??? Кто к кому домой???
   - Марфа, милая, - васильковые глаза теперь уже смотрели сочувственно. - Не стОит так реагировать. Мне все равно придется знакомиться с вашим родителями. Вы понимаете, что это необходимая процедура? Марфа! Ну что вы! Только плакать не надо! Ничего страшного не случится, если я немного поживу у вас.
   Ответить, при всем желании, я не успела: желудок мой решил всё за меня.
   - Ну вот, узнаю свою дорогую невесту, - рассмеялся облегченно Тёмный Властелин. - Я думаю, Джордж уже давненько ждет нас за столом. Прошу.
   Пальцы его нежно сжимали мои, пока шли мы к обеденной зале. И мне радоваться надо было бы, наверное, но... При мысли одной, что он, мой единственный шанс в этой жизни, мой у судьбы зубами вырванный жених, тот, кто не только согласен, но и может в жены меня взять, возьмет вдруг да и дома у меня окажется, да не на пять-десять минут...
  Голова уже кружилась от страха перед будущим... Глаза словно песком засыпаны были... А фантазия... Фантазия рисовала картины одну ужасней другой... И ведь не спасёт никто, будут стоять и смотреть, и смеяться. Ох... Что же...
   - Марфа! Вы опять побледнели.
   Это пока. Потом и краснеть, и синеть, и чернеть буду... Нельзя ему домой ко мне! Никак нельзя!
   - Джордж, позволь представить тебе мою невесте. После завтрака мы произнесем клятвы на алтаре богов.
   Судя по заполошному взгляду перепугавшегося начальника охраны, идея такая точно не по душе ему пришлась. Это очень хорошо. Может, хоть союзником будет... Помощником моим в деле... Может... Боги, что я сейчас несу! Сама же союза этого жаждала, всё возможное для свадьбы делать пыталась!
   - Виктор, ты уверен...
   - Естественно. И если собираешься гадость сказать, лучше помолчи, не порть нам с Марфой праздничный день.
   Промолчать не сложно, а вот глаза... С их помощью Джордж выразил все те чувства разнообразные, что обуревали его в том момент. Да, мужчина, я согласна. С каждым вашим взглядом согласна. Сумасбродство, дурость, чушь... да что угодно! Нельзя ему ко мне домой!
   Что и сколько ела, не заметила. Как закончили трапезничать - тоже. Очнулась перед алтарями, богам посвященными. Украшены цветами полевыми да садовыми и фруктами свежими те древние каменные алтари были. Это что же, он, жених мой, заранее знал, что непременно соглашусь на брак? Или подстраховаться решил? Или вообще не меня вести сюда собирался???
   - Милая, успокойся. Ты вся дрожишь.
   И голос такой. Медовый. Довольный. Будто у кота, сливками по недосмотру поварихи ленивой объевшегося и безнаказанно с кухни сбежавшего. Боги, куда я влипла!?! Деда!!! Мама!!!
   Прикосновение к ладони нежных пальцев дела не исправило. Лихорадило меня очень уж сильно.
  Клятвы... Если смелости набраться и произнести их, то уже никак от свадьбы отказаться нельзя. И передумать, жениха поменять - тоже. Соединенные самими богами и на земле, и в жизни загробной вместе навек остаются. Он, конечно, тоже от меня не откажется, что бы ни увидел и ни узнал. Да вот только оторопь меня берет: как же это - мой жених и у меня дома... Он же не поймёт, не осознает, не...
   - Родная, теперь твоя очередь.
   Ох... Родная уже. То есть он меня в свой род принял. Осталось мне его в свой принять...
   - Я, Марфа, в народе Моревной прозванная, дочь Аглаи и Константина Ягг, правителей царства Тридевятого, клянусь выйти в назначенное время за жениха своего, Виктора, титул Тёмного Властелина носящего. Да будут мне в том боги порукой.
   Охватило алтари каменные пламя яркое, разноцветное, прямо до потолка взвилось. Только больше в нём чёрного и белого цветов оказалось. Значит, боги клятву мою приняли, значит, и дед, и бабушка, слова мои услышали. Ох... Жизнь моя горькая...
   Опало пламя, прижал меня к себе жених названный, по спине гладит успокаивающе.
   - Ну вот и всё. И совсем не страшно. Только я не понял, почему Моревна?
   - Внучка бога смерти, от слова 'мор', - пробормотала я чуть слышно, не договаривая, что могу в истерике голосом любое существо живое до обморока за несколько секунд довести. И так с нас обоих потрясений хватит. А ведь главное ещё впереди... Раз уж боги жизни и смерти о моей клятве прознали, жди их в гости. Да и родителей моих - тоже. Весело-то всем будет... Куда бы спрятаться от того веселья?
   Пока в главные залы возвращались, думала я о каше, собственноручно заваренной, потому и внимания не обратила на дорогу, каковой мы от алтарей уходили.
   Зашли мы в комнату мою, успокаивает меня Тёмный Властелин, на ушко всякие глупости шепчет, а я минуты отсчитываю, жду гостей дорогих на порог.
   Дождалась: раздались со двора крики перепуганные, послышались шум и гул со всех сторон. Ну здравствуй, родня. Давненько тебя видно не было. Соскучиться уже успела.
   - Это за тобой? - Стоит мой жених рядом, руку на талии моей держит, сам весёлый слишком и бесстрашный. Никак жить совсем надоело... Ох-хо-хо-хо-нюшки... Доля-долюшка моя горькая...
   - Да.
   А что еще в такой жуткой ситуации сказать можно? Я даже подумать боюсь, кто именно по мою душу сей час же пожаловал. Хотя что тут думать... Сильных родственников, с порталами справляющихся, у меня не так уж и много. По пальцам перечесть можно.
   Вниз спустились, в чем были: я - в сарафане просторном, белом, хлопковом, домотканом, длиной до пола, он - в привычных уже штанах, серых на этот раз, и кафтане того же цвета, кушаком синим, шелковым, перепоясанном. Со стороны должно было смотреться совсем по-деревенски. В дверях к нам Джордж присоединился: сосредоточенный, хмурый, в форму военную одет.
   Вышли. И сразу же на маменьку с батюшкой напоролись. Родители прямо возле самых ступенек стояли, недовольные и раздраженные, в отличие от нас одетые так, как правителям пристало: в платье вечернее до колена, черное, бархатное, точно по фигуре скроенное, и брюки черные, с рубашкой белой, и фрак под цвет брюк. Вот уж кого с крестьянами даже во сне не спутаешь.
   - Обручилась, значит.
   Матушка. Высокая платиновая блондинка, коротко стриженная, худющая, словно соломинка, с идеально тонкими чертами лица тысяч поколений аристократов. В отца пошла. Мать её попроще выглядит. И характером бабушка поспокойней.
   - И благословения родительского спросить не пожелала. Сразу клятвы на алтарях принесла.
   В ярости Аглая Ягг, глаза голубые, под цвет неба весеннего, так молниями и сверкают, на губах тонких, по цвету ярко-коралловых, усмешка пренебрежительная змеится. Не будь охранных знаков клятвы на запястьях наших, давно бы жених мой глупый горсткой пепла на порожке своего дома опал.
   Чуть подалее маменьки батюшка собственной персоной: повыше супруги, мускулистый, накаченный, фигурой на воина смахивает. Воин он и есть: в любой войне старается участие принять. Умный, отважный, бесстрашный. Да и чего бояться сыну богини жизни и племяннику бога смерти? Не раз он за грань ходил, не раз из-за неё возвращался. Старше маменьки лет на пятьдесят, сотню недавно отпраздновал. Хмурит брови свои черные, густые, глаза карие гнев выражают. Не нравится Константину, что дочь его средняя судьбу свою с чужаком связала, да ещё и благословения попросить не подумала.
   На заднем фоне бабушки с дедушками видны. Что бог, что богиня довольство выказывать не спешат. А вот их человеческие половинки, судя по лицам, попроще к моей выходке относятся, только все равно при случае свои пары поддержат. Да уж, вовремя мы клятву на алтарях принесли... Боюсь, не одобрили бы родичи мой выбор.
   Слуг во дворе не видно, да оно и понятно: кто ж к богам подойти рискнет, особенно когда не в духе они? Вот и попряталась челядь по углам, стараясь незаметней мышей быть.
   - Марфа, познакомь нас со своим суженым, - а вот и отец голос подал, решил, видно, дело в свои руки брать. Раз уж все равно изменить ничего нельзя, хоть пообщаться с будущим зятем нужно.
   Отступила я на шаг назад, давая Виктору возможность с полубожественным правителем лично познакомиться. Пожали мужчины руки, друг другу представились. Смотрю я со стороны: не намного и ниже мой жених батюшки, да и фигурой не сильно отличается. Тоже воин, получается? Да с кем же ему здесь биться? Если только с русалками и лешими.
  
   Стол в обеденной слуги расторопные накрыли споро. Меня между женихом и батюшкой посадили. Маменька напротив села, рядом с Джорджем. О чем беседовали, я, по привычке своей, не слушала - отдавала должное кашам, мясу, салатам и десерту, стараясь ироничных взглядов родителей не замечать. А вот потом, после трапезы, выяснилось, что утром мы с Виктором портал открываем и к нам, в Тридевятое Царство, отправляемся. Там и свадьбу справлять будем. Не скажу, что новости сей я очень уж обрадовалась, но все же смирилась. При любом раскладе жених мой никуда от меня теперь не денется, а значит, и панике можно не поддаваться. Ну, по крайней мере, постараться...
  
   Утром рано проснулась, петухи первые только-только пропели, в сарафан привычно облачилась, тёмно-серый на этот раз, он менее маркий, и вниз неохотно спустилась. Завтракали втроем, по привычке. Начальник охраны все время хмурился недовольно, и я могла его понять: Джордж в замке оставался, за главного, хотя жаждал с нами отправиться и своего господина от всевозможных страшных напастей в моем лице защитить. Виктор же, напротив, сиял почище натертого самовара - явно с огромным нетерпением путешествия домой к невесте, в земли заморские, ему не известные, ожидал.
   Ели молча. Зная превосходно способности свои, закидывала я активно в желудок разнообразную и многочисленную снедь, даже не смотря, что именно в рот кладу, главное - поплотнее живот набить, чтобы хватило надолго. Портал, как ехидно вчера маменька сообщила, открывать мне самой придется. И это с моей-то постоянной 'везучестью'! Хорошо, если прямиком в гости к Царице Морской не попадём!
   Наконец, наевшись, вышли во двор. У Темного Властелина за спиной два мешка холщёвых, непонятно чем набитых, висело, да меч сбоку свешивался. Я, как обычно, налегке шагала.
   Нужные слова сами в голову пришли, будто только и ждали момента нужного. Миг - и вот мы уже в чаще дремучей. Ну здравствуй, дом родной. Жаль только, далеко нас закинуло: пешим ходом часа четыре, не меньше, добираться.
   - Опять вектор рассчитала неправильно? - оглядевшись, улыбнулся Виктор чуть снисходительно. Я лишь вздохнула тяжко и по привычке промолчала.
   В лесу своем я все дорожки как пальцы собственные знаю: не зря всю жизнь по тропинкам местным бегала, приключений себе искала. И все равно поняла скоро, что заплутали мы, да только не по моей вине на этот раз: водит нас хозяин лесной по кругу, дорогу найти мешает, злится, видимо, на что-то. Понять бы еще, на что...
   - Хозяин-батюшка, прости меня глупую, покажи дорожку нужную, - не выдержав, взмолилась я.
   Хмыкнул позади Тёмный Властелин недоверчиво. Я и ухом не повела - ответ от лешего ожидала.
   - Пороть тебя, Марфа, в детстве надо было, и чем чаще, тем лучше - вздохнул один из корявых пеньков тяжко, в низенького старичка в кафтане, лаптях да с седой длинной бородой превращаясь. - Ни совести, ни стыда нет. Мало того, что из дома невесть куда сбежала, так ещё и чужака с собой привела. На наши-то земли заповедные. И вот где тут стыд-то, спрашивается, а, Марфа?
   Ну вот и причина недовольства прояснилась...
   - Суженый то мой, дядько. Свадьбу сыграем скоро.
   - Вот еще удумала - за мужлана замуж выходить. И куда только твои родители смотрели. Нет, надо было пороть тебя. Самолично. Крапивой аль малиной. Мать-то зятя приняла?
   - Мы клятвы на алтарях давали.
   - А, значится, не всё так плохо, голова-то у тебя варит, когда надо... Ладно, ступай, боги в помощь. Да смотри - еще раз такое выкинешь - всю жизнь моих бельчат растить будешь.
   Грозится леший, но по-доброму. Знаю, что худого мне не сделает и ради меня суженого моего, в род принятого, пощадит, восвояси отпустит. Повернулась я к Виктору, гляжу - статуей замер жених мой, перед собой пустыми глазами смотрит.
   - Дядько!
   - Что 'дядько'? Не я это. Сам он в себя прийти не может. Нашла женишка - нервы ни к демонам...
   Исчез леший, как не было фигурки низенькой. Потянула я за рукав Тёмного Властелина:
   - Виктор! Идти нужно!
   Вздрогнул спутник мой, взглянул на меня шало:
   - Это что было?
   Вот же глупый какой!
   - Хозяин леса то был, лешим прозываемый.
   - То есть... Это не сказка?
   Вроде и взрослый, а вопросы дурные задает.
   Свалилась с ели ближней шишка крупная да аккурат в лоб жениху и попала. Айкнул Виктор изумлённо, лоб потёр.
   - Ну вот тебе сказка и ответила. Так что, пойдем дальше?
   - Д-да... Конечно...
   Далеко уйти не удалось нам: затрещали кусты малины дикой неподалеку, тревожно нахмурился Тёмный Властелин, врагов ожидаючи, тяжко вздохнула я: опять по мою душу гости непрошеные. Вот же, не дают до дома дойти, аспиды!
   Вылетел из кустов мишка бурый, здоровенный, в холке повыше меня раза в два будет, шагах в трех от нас остановился, на лапы поднялся, зарычал недовольно. Попытался мой спутник меня за спину себе задвинуть, чтобы, видимо, с напастью новой сразиться героически. Дурной. Мишке этому Виктор на пару чихов. И не геройствовать тут надобно, а словом дело решать.
   - Максик, - позвала я проникновенно, с места не двигаясь, чтобы оборотня не сердить лишний раз. - Ну Максик. Ну не злись, а? Я же здесь, я вернулась. Жива-невредима. Ну Максик.
   Через секунду на месте медведя добрый молодец в тёмно-буром наряде (кафтане, штанах и сапогах) оказался: высокий, стройный, плечистый, с карими глазами и длинными, ниже плеч, русыми волосами.
   - Совесть у тебя есть, Марфа? - Зычным голосом вопросил молодец, чуть порыкивая. - Всё царство с ног сбилось, тебя разыскивая. Где ты шастала? И почему непонятно с кем объявилась???
   - Максик, это жених мой, Виктор, Тёмный Властелин.
   Ой, вижу, не рад встрече Макс: глаза так яростью и загорелись. Да что ж им всем мой выбор костью поперек горла-то встал? Я уже девочка взрослая, право имею любого в женихи брать. Нет же, ругаются, кричат, недовольство выражают!
   - Максик, мы клятвы у алтарей приносили...
   - Прибью. Не его, так тебя точно. Куда только Яга смотрела???
   Куда-куда... Как и остальные, искала повсюду дочь свою среднюю, непутёвую...
  
   И в этот раз застыл столбом жених мой, чую, такая реакция необычная у него в привычку входит. Что ж он хлипкий такой? Как же дальше реагировать на жителей страны нашей начнет?
   - Оборотень... Действительно, оборотень... Вот уж не думал, что они существуют, - Давно уже сбежал Макс, владения свои обследовать отправился, а Виктор снова и снова слова те повторял, на месте оставаясь. Этак мы до дома и до вечера не доберемся, с такой-то улиточной скоростью! - Кто он тебе, Марфа?
   - Макс? Друг детства.
   - И всё?
   Ревность? У Тёмного Властелина? Да неужто? Не ошиблась ли я ненароком?
   - Он не принадлежит к дворянам, обычная семья оборотней. Даже если он что-то иное себе выдумал, мы слишком разные для общей жизни и одной судьбы.
   - Ясно... Куда дальше?
   На этот раз мы дошли до озерца небольшого, что в чаще леса тайны свои хранило. И, конечно же, так просто пройти мимо не позволили нам. Девичий смех, из глубины водоема послышавшийся, ясно понять дал: засекли нас с Виктором, значит, знакомиться будем. И не только знакомиться...
   - Марфа! Марфа! Девчата, Марфа вернулась! Марфа, кто это с тобой? Ах, какой красавчик! А набыченный такой почему? Чем ты его обидела, Марфа?
   Из воды появились русалки всех цветов: у одной волосы в синий оттенок окрашены, у другой - в зеленый, у третьей - в фиолетовый. Жемчугами нежные шеи увешаны, жемчуг серьгами из ушей струится, на белых грудях капельки воды цветами радуги переливаются. Ах, красавицы, ах, голубушки! Любит своих детей Царица Морская, вот и позволяет им шалости творить да наряжаться, кто как желает.
   А вот и она сама: статная, высокая, в платье из ракушек и водорослей наряженная, выплыла лебёдушкой из середины озера, на нас с женихом внимательно так смотрит, оценивающе. Ой, чувствую, не миновать мне взбучки.
   - Марфа, значит. Объявилась, наконец. И вот ради него нужно было всё царство взбаламучивать? Совесть у тебя где, Марфа? В каком подвале спрятана?
   Повесила я голову, послушно словам внимаю. А речь Царицы как ручей льется, да с перекатами ручей тот, видно, с гор начало свое берет, потому и гремит яростно.
   - Родители, судя по всему, уже все знают, раз ты тут не побоялась появиться. Иди сейчас, потом поговорим. Долго и обстоятельно. Да спутника своего разбуди, никак заснул, сердечный.
  
   Далее по лесу молча шли. Виктор щеками горел, русалок обнаженных вспоминая, я же не думать старалась, как остальные друзья-товарищи меня, потеряшку, встретят.
   - Марфа, я правильно понимаю, что и вампиры у вас есть? Как же вы с ними уживаетесь?
   Есть, милый, есть. И вампиры, и гномы, и горгульи, и лешие с водяными... Кого у нас только нет... Все существа живые от вас к нам перебежали, живут здесь, семьи заводят, детей растят. Мы соседи добрые, никого из них не трогаем...
   - Нормально уживаемся. Они нас не трогают, звериной кровью питаются, мы им жить даем.
   Хотя нет, вру сейчас. Один конкретный вампир очень рад будет шейку мою белоснежную клыками своими острыми прокусить да кровушкой царской полакомиться. В назидание, так сказать. Чтобы глупая девчонка дурью не маялась и из дома отчего убегать не смела. Ох-ох-онюшки, жизнь моя тяжкая...
   Поле встретило нас золотой пшеницей, по ветру колышущейся. Да уж осень скоро. Совсем я со своей личной жизнью о временах года позабыла. Когда ж еще играть свадебку, как не осенью? Ежели жених, конечно, от приступа сердечного к деду в гости раньше срока не прогуляется... Слабый он, хлипкий, нервный оказался. Вовсе на хваленого Тёмного Властелина не похож.
   Через поле тропинка вьётся. Прошли мы по ней, вышли к садам царским. Ну вот, теперь точно до темна домой попадем. До дворца-то рукой подать, пару-тройку километров дойти осталось.
   Шумят сады, глаз изобилием фруктов и ягод радуют. Хороший год выдался, урожайный. Много солений и варений заготовить получится. Вот уж кухаркам работы прибавится.
   - Марфа! Марфа вернулась! - Зашелестели деревья, закачали активно ветками. Пикси и феи со всех сторон к нам с женихом слетаться начали. - Марфочка, ну куда ж ты исчезла? Мы боялись, Марфа!
   Пляшут маленькие существа вокруг меня, крылышками тоненькими часто взмахивают. А от крылышек тех звон хрустальный идёт, тихий, еле слышный.
   Провожаемые говорливыми крылатыми созданиями, добрались мы в конце концов до конца сада, встали на дорожку широкую, грунтовую, утоптанную, что прямиком к дворцу ведет. Теперь уж идти недолго, минут десять всего. Да только на конце дорожки той, прямо у дверей в дом родной, гостеприимно сейчас распахнутых, стоит друг мой сердечный, Ванькой-конюхом всем честным людом прозываемый, стоит и клыки щерит, в ярости, не иначе. Ох, жизнь моя ты горькая... За что же бьешь каждый раз дитя свое неразумное?
   - Ты его знаешь? - Напряжен Темный Властелин, будто к драке готовится. Неужто за невесту свою непутевую драться собрался? Так глупо это: его здесь любая нечисть на лопатки за минуту уложит. А мне уж точно никто вреда причинить не посмеет. Хоть и ругаться Ванька может долго и затейливо.
   - Друг то мой, конюх местный. Не тронет он меня, пусть и грозиться будет.
   Не поверил жених мне, но то уж не моя проблема... Ванька уже в паре шагов от нас, стоит, ноги пошире расставив, с дорожки уйти не желает. Вроде и роста среднего, и в плечах не очень широк, да только глава вампирьего клана, боятся его все сородичи, ну и наши слуги особо ему не перечат. Страшен он бывает, когда из себя выйдет.
   - Вань, меня ждут... Дома... - Стою улыбаюсь мягко, локон в пальцах кручу.
   - Подождут. Вот закушу тобой, тогда пройдешь.
   - Вань... Мы клятвой божественной связаны. Сами боги свидетелями оказались...
   Полыхает ярость в глазах зеленых, никак чувства на нет сходить не хотят. И когда уже поймут родные мои, что своей жизнью я теперь сама распоряжаться способна, что не надо меня больше поучать и запугивать? Ну позову я деда, ежели перепугаюсь сильно, кому от поддержки такой легче станет?
   - Совсем без мозгов девка: связывать жизнь свою с чужаком, да еще и ЭТИМ мужланом!!!
   - Я смотрю, вы прибыли уже.
   Дед. В том же образе старца. Вот не было печали. И зачем сюда заявился?
   - Ваня, пусти их. Потом с Марфой пообщаешься. Яга дочь свою ждет, не дождется никак.
   Отошел в сторону конюх, смотрит недовольно исподлобья, но хоть не бросается на гостя дорогого.
   Во дворце у нас изменений никаких: бархатные ковровые дорожки все так же по полу и лестницам стелются, стены картинами завешены и портьерами задрапированы, на окнах занавески шелковые глаз радуют, с потолка люстры хрустальные свешиваются. Словом, все так, как и должно быть в доме правителя: богатство в лицо не бросается, но обстановка понять ясно дает, куда именно гости пожаловали.
   Нас с Виктором семья моя в малой гостиной встречает: матушка бриллиантами в ушах и на груди сверкает, батюшка в черном костюме сидеть изволит, сестры изумруды и сапфиры в тон платьям подобрали. И сидят все с лицами похоронными. Сразу видно: не нарадуются возвращению беглой родственницы в отчий дом.
   Посадили нас на тахту напротив диванчика, на котором родители мои восседать изволят, отец с дедом и женихом завели разговор великосветский, то есть ни о чем конкретно. Я за Темным Властелином особо не наблюдаю, все внимание на мать с сестрами уходит, и все же примечаю, что в обстановке такой держится мой суженый уверенно, не тушуется, лишний раз двинуться не боится. Получается, знакомы ему и богатство, и роскошь. Но тогда... Почему же так бедно в его замке? Не могу я ребус разгадать. Странно все выходит...
   - Марфа, ты Соню видела? - Глашка, сестра старшая. У нее я дорогой амулет в споре на жениха выиграла. И что ей снова неймется? Или подсказать что-то хочет?
   - Да, мы проходили мимо озера с русалками, она выплыла нас поприветствовать.
   Хмыкают обе сестры недоверчиво, маменька уголок рта приподняла. Знаю, все знаю: и не приветствие то было вовсе, и разговор серьезный с Царицей Морской мне еще предстоит, и... Как обычно, не к месту заурчал желудок мой.
   - Узнаю родную дочь, - отец сразу расслабился, улыбаться начал. - И пары часов без еды прожить не может.
   Сижу, привычно щеками полыхаю. И не пару часов вовсе, да и ходили мы с женихом много! А уж расстояние какое прошли! Аппетит давно нагуляли!
  
   В отличие от скудного стола в замке жениха моего, дома и варили, и жарили, и пекли часто и помногу. На стол подавали не кашки со шматами мяса и компотом. А блюда, достойные быть съеденными любым правителем. Вот и сейчас радовали нас повара и молочным поросенком, фаршированным яблоками, и заливной рыбой, и шашлыком из свинины, говядины и птицы, и салатами разными, а уж напитки и десерт! О! О последнем можно говорить бесконечно. Чего стоит то же мороженое с клубникой! Нежное! Легкое! Во рту само тает! А пирожные с заварным кремом, пышные и мягкие, соблазняющие в одиночку все блюдо самой употребить! Я и забыла уже, что это такое - наесться до отвала!
   Родичи мои пока с Виктором знакомились, многозначительно в мою сторону посматривая, я же наверстывала упущенное и набивала под завязку желудок.
   Высокий, могучий, будто дуб трехсотлетний, старец, с разноцветными глазами и правильными чертами лица (настоящий аристократ в энном поколении) присоединился к нам, когда мы снова в столовую вернулись. Я ощущала себя шаром надутым, сестры, быстро освоившись, кокетничали вовсю с моим женихом, родители и дед переглядывались многозначительно, видно, задумали что-то. Но клятвы были произнесены, разрушить их и богам не под силу, так что я уже за будущее свое не боялась. Настоящее бы пережить. Вон, в дверях стоит, тонкие губы поджало, глаза карие недовольством пылают, нос, тонкий и длинный, то и дело раздувается. Ох, быть шторму в нашем болоте...
   - Марфа, значит... - голос низкий, гулкий. С непривычки от такого мурашками покрываешься. Виктор, рядом сидевший, вздрогнул, посмотрел недоверчиво на вошедшего. Да-да, милый. Знакомься. Тихон это, друид и наш маг... - Явилась-таки.
   - Здравствуй, учитель, - смиренно вздохнула я. А что еще сказать можно? Дед здесь, явно на стороне Тихона, бабушка, сестра его, точно поддержит не меня. Значит, нужно глазки долу опустить и как пай-девочка себя вести. Хотя бы пока родня и маг не успокоятся...
   - Совсем совесть потеряла, Марфа? Или она у тебя при рождении отпала, за ненадобностью? Ты почему сбежала, никого не предупредив? Что это за жених со стороны? Ты вообще хоть иногда мозги включаешь? Хотя о чем это я? У тебя их не было никогда.
   Распекать друид умеет: как-никак, долгожитель, успел опыта набраться. А попробуй хоть слово в монолог его вставить - немоту нашлет, с легкостью и удовольствием. Не предупредив, как же. Обе сестры знали, где я решила счастье попытать. Да только если проговорились бы, потеряла бы я возможность Темного Властелина в свои сети завлечь. Родичи мои долго думать не стали бы - в мгновение ока дома оказалась бы. А мозги и совесть... Не знаю я, что это такое. Никогда ни тем, ни другим не страдала, с рождения оба качества потеряла, и слава всем богам, иначе так девкой и доживала бы свой век.
   Задумалась я обо всем случившемся, за речью учителя служить перестала, а когда очнулась, оказалось, что Виктор, жених мой, вроде как учителю оппонирует, да так спокойно, без эмоций - что-то доказывает, объясняет, в чем-то убеждает. И тот, что удивительно, слушает его внимательно, голоса не лишает.
  
   - Я смотрю, тебя здесь все любят, - Темный Властелин, на кровати сидя, усмехнулся и откинулся на подушки.
  Поселили нас в одной комнате, как нареченных и практически мужа с женой. Ковры с причудливым рисунком, пол покрывающие, кресла с обивкой из красного бархата у стен, дубовый письменный стол у окна, кровать, на которой и пятеро поместятся, посередине комнаты, гобелены, радующие глаз историческими сюжетами, по стенам - обычная обстановка в доме моем. Комната размерами в три обеденных залы Виктора, еще и маленькой по нашим меркам считается. Это маменька решила так недовольство нам выказать, в небольших покоях поселив. Впрочем, мне-то все равно, а жениху моему - и подавно.
  - Родители ослушания не терпят, Тихон тоже за строгость, - пожала я плечами. - Так что все верно, другой встреча и не могла быть.
  - Присядешь? - Рукой по матрасу хлопает, а у самого глаза хитро поблескивают. Эм... Меня соблазнять собираются? Не сказать, чтобы я не знала, как себя барышни с мужчинами наедине ведут. Но... Страшновато как-то. Все же я - не сестры мои, опыта в делах любовных не имею... Хотя никто из родных и слова не скажет. Раз уж мы перед алтарями клятвы дали, уже соединенными считаемся... Свадебный обряд - формальность, и только. И все же...
  - Ну же, Марфа. Обещаю не кусаться. - Смеется. Зубы белоснежные так и сверкают. Ох, ладно, трусиха я, знаю. Но даже пяток вурдалаков сейчас предпочтительней одного моего жениха... С первыми я знаю хотя бы, как именно разбираться...
  
  К ужину нас не дождались: уж слишком увлекательными игры любовные оказались. И чего я, глупая, боялась?
  
  Через неделю после дедова дня и бабушка свой праздник отмечает: День Плодородия. Готовятся к нему тщательно: столы накрывают, снедь разную из печей и подвалов достают, сады лентами цветными украшают, а в сам день с утра за столами пировать начинают, богиню тостами славят, да вечером костры из валежника разжигают, песни заздравные громко у них поют, парочки там же без стеснения милуются, ну и венки по рекам пускают - так молодежь на суженых гадает.
  В покое и неге мы всего пару суток провели: ели вдоволь, спали мягко, друг другом любовались и жизнью наслаждались. Потом вновь мои родичи дружно вспомнили о родственнице непутёвой. Да и о Дне Плодородия позаботиться надо было. Пришлось из комнаты вылезать да на людях показываться.
  Сестры мои, в сарафанах шелковых, птицами и зверями дивными расписанных, за убранством и кухней наблюдают. Нас с мужем увидели - начали глазки супругу моему строить, бесстыдницы. Впрочем, мне-то не о чем беспокоиться: верен мне муж, клятва тому порука.
  Оставив супруга с родней, отправилась я на встречу к Соне: нельзя дольше медлить, разгневаться Царица Морская может. Тогда всем вокруг тяжко будет.
  Подошла я к фонтану в саду, села на бортик, рукой воды коснулась, слова, с детства заученные, произнесла тихо. Мгновение - и я уж под водой, во владениях хозяйки водной. Кроме нашего семейства, никому сюда доступа нет: убьет Царица всякого, кто попробует проникнуть в дом ее. Лишь нам, Яггам, позволено находиться в подводном имении безо всякого страха. Заклятие, что меня перенесло, возможность дает и дышать здесь, и жить, сколько душе угодно.
  Дворец Сони весь из каскадов воды сооружен. Льется водичка отовсюду: с пола, с потолка, со стен. И везде - цвета разного. Где - темно- синяя, где - нежно-голубая, где - ярко-фиолетовая.
  - Вы ж только посмотрите, кто в мою скромную обитель пожаловал! - А вот и сама хозяйка. Настроение, судя по всему, боевое. Значит, не очень вовремя я здесь появилась. Что ж, поздно уже менять что-то. Нужно перед Царицей виниться да речи ее мудрые смиренно слушать. Иначе худо мне будет.
  - Сонечка... Я понимаю, виновата...
  - Виновата, говоришь? Нет, Марфа, виновата ты была в детстве, в десять лет, когда сдуру решила озеро лесное магией поджечь да моим верным слугам ожогов наставила. А теперь это другим словом называется, более грубым, но зато более точным. Ты где остатки мозгов потеряла? В каком возрасте? Это кто же тебя надоумил в Темную Империю в одиночку, без защиты переться? Небось, еще и место назначения перепутала, вляпалась куда, в глупом свете себя выставила? Да? По глазам вижу - права. Тебя отец с матерью не учили, что и темных, и светлых надо дальней дорогой обходить? Ты б еще к Прекрасному Принцу в его Светлую Империю по дури своей великой ломанулась, вот деду с бабкой радости было бы тебя оттуда вытаскивать.
  - Да что в этих империях такого? Ну живут одни люди, светлые еще и магией пользоваться не любят. Но зачем ужастики о них рассказывать да дорогу к ним запрещать? Официально ведь мы с ними не воюем, даже контакты какие-то поддерживаем.
  - Дура. Как с рождения мозгами обделенная была, так такой и осталась. Скажи-ка, умница-разумница, ты когда-нибудь видела, чтобы люди способны были победить десяток оборотней или вампиров в боевой трансформации? Нет? А сотню? Две? Тысячу? А почему? Никогда не спрашивала себя, как так получилось, что в Империях нечисть исчезла? Каким образом нас там перебили? Чем воздействовали?
  Молчу я, слова Царицы обдумать пытаюсь. Не рассматривала я еще историю нашу с такой точки зрения. Что ж это выходит, земли после войны не поделены были, как нам с сестрами рассказывали, а... А что?
  - Ты хочешь сказать... Нас всех сюда согнали? За колючей проволокой держат?
  Фыркнула Соня, в глазах веселье появилось.
  - Нет, Марфа, ты не только дуреха безмозглая, но еще и фантазерка, каких свет не видывал. Попробовали бы нас 'согнать'. Миром дело решили. Но... Есть у людей свои грязные тайны, есть сильные маги, есть и оружие, способное любую нечисть уничтожить. Только доступ к тайнам, магам, оружию появляется после коронации. Ты ведь понимаешь, надеюсь, что жених твой ненаглядный только наследник пока, а никак не коронованный правитель?
  Ой...
  - Не понимаешь... И почему я не удивлена... Вот правильно говорят умные люди и нелюди: дураков жизнь любит. Дуракам везет. Всегда и везде. Где умный поскользнется и шею себе свернет, дурак пройдет и даже не заметит.
  Спасибо, Царица Морская, за правдивую оценку способностей моих. Очень я тебе благодарна.
  - Но если Виктор не правитель, кто тогда сидит на троне?
  - Отец его. Темный Император. Брат Светлого Императора. И вот что мне интересно: знают ли братья о выходке твоего женишка? Или желание заполучить тебя в жены - только его инициатива? Если второе, хотела бы я посмотреть на выражения лиц Князей, когда они узнают о прибавлении в семействе.
  
  Глава 2
  Отвяжись, худая жизнь, привяжись, хорошая
  
  Так ничего толком и не объяснив, отправила меня Царица назад, домой. Попала я в нашу с женихом комнату, у она уселась, как девицы в сказках, рукой подбородок подперла, задумалась.
  Странно как все оказалось. Моя выходка, судя по волнению родных, ничем хорошим закончиться не могла. Почему? В ком опасность? В Викторе? В отце его? В их придворном маге, что меньше меня умеет? Об оружии и людских секретах я даже не размышляла. Было бы что-то серьезное, ни русалки, ни лешего на территории не осталось бы. Да и при появлении нежити первым делом тем самым загадочным оружием и воспользовались бы.
  - И что опять случилось? - Виктор. В комнату зашел, обнял меня, к себе прижал. Отвечать? Что именно? Правду сказать? Или соврать попробовать? Да кто ж семейную жизнь со лжи начинает?
  - Зачем я тебе? Ты, говорят, сильный и бесстрашный. Зачем неумеху в жены берешь? Породниться с богами хочешь? - Сами по себе слова с губ слетают, горечью и обидой наполненные.
  - Марфа, кто уже успел тебя так накрутить?
  - Я не права?
  - В чем? В том, что неумеха?
  Ткнула я его локтем в живот, несильно, но чувствительно. Он в ответ хмыкнул только и сильнее прижал меня.
  - Дурная девчонка. Что еще ты придумала? Рассказывай. А я потом сразу по всем пунктам отвечу.
  Придумала... Если б придумала...
  - Я никогда понять не могла, почему нам с сестрами запрещают даже думать о других странах. Мать всегда говорила, что нужно жить там, где родился. Там всегда для тебя условия созданы. И смысла нет искать женихов вне своих границ. Я всегда наивно считала, что всё это глупость, что если полюбил или жизнь свою изменить захотел, то границ не существует: иди, куда сердце зовет. А получается...
  - И что получается? Марфа, мне кажется, или ты просто боишься свадьбы? Не дерись. Лучше подумай и честно ответь. Потому что то, что я вижу, очень похоже на предсвадебную лихорадку, как ее уже женатые люди описывают.
  Умник. Не боюсь. Ничего не боюсь. Да и как после алтарей бояться можно? Я храбрая! Я сама этого хотела! Чего мне бояться? Я против упырей сражалась! Я... Зараза!
  - Ты так вечность стоять будешь?
  - Если понадобится. Так что случилось? Откуда такой похоронный настрой?
  - Я... Я никогда не задумывалась, как можно нелюдей истребить... Ведь вампиры и оборотни сильней любого человека. А на твоих землях о них только в сказках пишут...
  - И ты боишься, что после свадьбы я захочу и тебя истребить? Ай! Больно, между прочим. Серьезно, Марфа. Я не знаю, что там за ужастики ходят у вас о Темном Царстве, но никакого мощного оружия истребления у нас нет. Почему не осталось нечисти? Ладно, не дуйся. Нелюдей. Наверное, потому что на территориях Темной и Светлой Империй происходило больше битв, чем здесь. Такой ответ тебя устроит?
  - Не знаю... Я уже ничего не знаю... Я запуталась...
  Хочется верить. Очень хочется. Но... Зачем лгать Царице Морской? Она мне вместо второй матери была всегда... Ох, как же сложно все... Как непонятно...
  - Твой отец... Он знает, что ты женился?.. Почти... Он против не будет?.. Что такого страшного в Светлой Империи?..
  Отстранил меня от себя Виктор, в глаза посмотрел, улыбнулся по-доброму:
  - Трусиха. Вот уж не думал, что мой отец страшнее лезущей из портала нежити. Нет, не знает. Почему он должен быть против? Он давно хотел, чтобы я остепенился. Ну и если смотреть на наш брак с выбранной тобой меркантильной точки зрения, что может быть лучше для наследника государства, чем породниться с влиятельными соседями? Заодно и торговые связи укрепим. Что там еще за вопросы были? Нет, боги меня не интересуют, я до твоего появления и не думал, что они действительно существуют. Что такого страшного у кузена - это тебе надо спросить своих родственников. Пусть еще беспочвенными ужастиками напугают. Артур - нормальный парень, умный, весёлый, физически развитый. Да, циничный немного, это есть, но все мы, единственные наследники, к цинизму приучены. Магию в его Империи не приветствуют, больше технике верят, но никто на магов не охотится.
  
   За праздничным столом разные расы собрались: и вампиры, и оборотни, и дриады, и лешие, и мавки, и гномы, и друиды, да кого только не было! Все сидят вперемешку, гомонят, пьют за здравие богов и правящей семьи, жизни радуются. Постарались в этот раз повара Яггов, желудки гостей съестным порадовали: и каши разные, и мясо жареное да печеное, и салаты, и напитки хмельные и обычные - все есть, чего душенька изволит. Бери не хочу.
   Заиграла музыка, забыли люди и нелюди о блюдах на столе, начали на пары разбиваться да плясать-веселиться. Подошел ко мне Макс, навеселе уже, ходит развязно, пивом да медом хмельным так и разит от друга моего закадычного:
   - Пойдем, Марфа, попляшем, годы наши лучшие вспомним.
   Сузил глаза Темный Властелин:
   - Моя жена танцует только со мной.
   - Жена? - Ухмыльнулся оборотень нагло. - Это с каких пор она тебе жена? Клятвы на алтарях не венчают. Свободная она пока что. - И мне уже: - Ну так что, Марфа? Пойдем, попляшем?
   Нарывается друг мой на ссору и драку, это мне видно ясно. Вот только зачем? Не принято у нас на праздниках отношения выяснять. После - пожалуйста. Во время - ни-ни. Значит, опоил кто-то друга моего. Но вот кто? Родные мои? Царица Морская? Или просто кто посторонний дурман в напиток подмешал? Не понять мне.
   Пока я мыслям своим предавалась, ссора обороты набирала. Народ вокруг о своих забава позабыл, кружком собрался. Смотрят люди-нелюди, как два дурня из-за девки ругаются. А девка-то сама растерялась: никогда прежде никто из-за нее не дрался. И вот что сделать можно в ситуации такой?
   Впрочем, не дали мне времени поразмыслить нормально и к решению определенному прийти: и жених, и друг детства решили удаль молодецкую всем собравшимся показать, отошли чуть подальше, нашли место свободное, и давай драться. Сначала толкались просто, потом к серьезным ударам перешли. Зрители вокруг них кольцо образовали, кричат, бойцов подзуживают. Стою я в первом ряду, смотрю на них, а сердце так и бьется. Не хочется мне проигрыша ни одного, ни другого. Как я потом им в глаза смотреть буду? Ведь к обоим чувства у меня, разные, правда, но все же люблю каждого.
   Закончилось все скоро, уложил Темный Властелин оборотня на лопатки, сам сверху уселся.
   - И близко к моей невесте не смей подходить. Иначе так легко в другой раз не отделаешься.
   Лежит Макс на земле, руками-ногами двинуть не может, глазами сверкает, клыки яростно щерит, но молчит, не желает себя еще большим посмешищем выставлять. Ох, лишенько, ну вот что им, мужчинам, спокойно не живется? Оборотни - существа злопамятные. Припомнит медведь Виктору унижение свое, еще не раз припомнит. И заступничество ничье не поможет...
   Вернулся за стол жених мой: глаз подбит, губа разбита, нос припух, но зато улыбается, доволен победой. Мужчины... Как дети малые, ей-ей. Битву-то он выиграл. А всю войну? Победа-то состоялась исключительно из-за хмеля. Не будь пьян Макс, выиграл бы он схватку, и тогда уже Виктор на земле лежал бы...
  
   - Марфа, ну не дуйся.
   Сидит муж на кровати, веселый, победой удовлетворенный. Улыбка широкая, словно река в половодье.
   - Зачем надо было его при всех избивать?
   - Вообще-то, он к тебе приставал.
   - А тебя не смущает, что он мой друг детства? Виктор, откуда эта ревность? Неужели мне теперь ни с кем из мужчин даже переглянуться нельзя?
   - Другие на тебя так не смотрят.
   Вот и говори с ним о вещах серьезных. Ревнивец глупый.
  
   Ночью глубокой вышли мы вчетвером из дома в лес дремучий, папоротник, в легендах воспетый, на полянах искать. Нет, не клады многочисленные со старинными монетами да вычурными драгоценностями нас, принцесс, интересовал, этого добра предостаточно у каждой хранилось. Языки зверей, птиц и гадов тоже внимания не привлекали - с детства раннего могли мы общаться свободно с любым живым существом. Спор очередной у нас с сестрами вышел: кто больше цветков нарвет да беспрепятственно до дома донесет. Известно ведь ребенку каждому, что лгунов и воришек цветы волшебные словно злобный огонь обжигают, вот и собрались мы проверить, кто из нас троих честный самый.
  Виктору о цели прогулки не сообщили - нужным не посчитали. Одних нас в чащу лесную жених мой пустить не пожелал, побоялся, мы спорить не стали, - бесполезное дело - надели сарафаны длиной до земли, поверх - кофты теплые, что попроще, головы косынками повязали, лапти обули и развлекаться отправились.
   Тем, кто ни разу по ночному лесу не хаживал, приключений на свою голову не искал, боязно становится, едва под сень дерев зайдут: и птицы ночные громко кричат, и ветви кустов животными ужасными кажутся, и корни древесные из-под земли нарочно под ноги лезут.
  Наша троица к полуночным забавам чуть ли не с рождения привычная, все ж не в теремах с няньками и мамками росли, а вот суженому моему тяжело пришлось: невзлюбил его лесовик крепко, пакости всю дорогу подстраивал, передвигаться мешал да с пути сбить норовил. Я не вмешивалась: мужчина сам должен проблемы решать, иначе что ж он за мужчина? Заиграется ненароком леший, забудет, кого по своим владениям водит, угрожать Виктору начнет, тогда мгновенно напомню. А так... Пусть Темный Властелин в моем доме трудности преодолевает. Не все ж мне у него мучиться.
   Дошли мы минут через двадцать до полянки нужной, папоротник с цветами, как огонь пылающими, заметили, и ну цветы те рвать, друг с другом в количестве собранного соревноваться. Набрали охапку приличную, сами за той охапкой потерялись почти, а унести, увы, не получается: у каждой в руках букет жжется, каждая готова бросить на землю добычу желанную свою. Получается, все трое мы врунишки да воришки, ни одна проверку не прошла.
   - Так-так-так. То есть что моя невеста, что ее сестры правду говорить не умеют... Да еще и, судя по всему, воровства не гнушаются. Ай-ай-ай, девушки.
   Стоит Виктор рядом, о дуб плечом правым опирается, на нас с ухмылкой смотрит, в глазах чертики веселые пляшут. Вот же... И откуда он поверье это успел узнать? Сам же говорил как-то, что сказки терпеть не может.
   Нахмурилась недовольно рассудительная Глашка, надула губы обидчивая Васька.
   - Виктор! Как тебя твоя невеста терпит?! Нельзя быть таким грубым! Фу!
   Ну, положим, не грубость это, а откровенность, с подначкой смешанная. Впрочем, Темный Властелин все равно на Васькино осуждения не повелся. Ухмыльнулся только еще шире, провокативно так, даже нагло, шагнул ко мне и спокойно из моих рук цветы забрал. Потом повернулся и к дому зашагал.
   - Да быть того не может. Наследник крупной державы, в политике увязший, и не лгал никогда? Может, скажешь, что и чужого не брал? Даже в детстве?
   Увязалась за женихом моим Глашка, вопросами сыплет, чуть ли не допрос устроила. А Виктору все нипочем: идет себе молча, цветы несет, нагло ухмыляется.
   Дошли до дома мы, по пути нескольких знакомых повстречали. Все они, три вампира, два оборотня, четыре мавки, смотрели на жениха моего, глаза широко распахнув. Не случалось еще такого, чтобы цветы папоротника, в этом царстве растущие, чужаку в руки давались. Тем более чужаку, властью облеченному. Странно все это. Непонятно. Сначала с Максом драка, потом папоротника цветы. Кажется мне, будто Виктор постепенно, не спеша, позиции здесь завоевывает, авторитет зарабатывает. Чушь несусветная, знаю, и все же...
  Может, ошиблась я, и не так уж прост этот Темный Властелин? Может, правы и родители мои, и Царевна Морская: врага я в государство привела, причем врага хитрого и жестокого? Боги, ну вот о чем я думаю??? У меня свадьба скоро, я сама замуж хотела, причем за Виктора же. А сейчас? Боюсь? Неужели и правда лихорадка предсвадебная? Это у меня-то, дочери Бабы Яги и Кощея Бессмертного и внучки богов жизни и смерти? Нет, отдохнуть мне надо, перерыв взять, обдумать всё не спеша, понять, кто же прав, кто ошибается...
  
   Зашли мы в палаты наши, разделись, ко сну приготовились, а у меня все случай в лесу из головы не идет никак. Подошел ко мне Виктор, прижал к себе, спросил ласково:
   - И о чем ты опять задумалась? Не молчи так сосредоточенно. Марфа...
   Честно ответила я, показала, что на сердце камнем лежало.
   - Ты ведь умеешь врать! Я же знаю! И крал тоже! Не может владыка не красть!
   - А, обиделась из-за папоротника. Марфа, ты как ребенок. Ты о чем думала, когда цветы рвала? А румянец на щечках откуда? Неужели такие мысли гадкие? У тебя-то?
   Обнял, прижал к себе, подначивает. Я фыркаю недовольно. О чем думала... О том, как сестер с носом оставлю!
   - О цветах и думала, - бурчу недовольно. Все бы ему надо мной издеваться!
   - Правда? Только о цветах? Марфа, не дерись. Надо было о чем-то всем известном думать. Например: трава зеленая, вода мокрая. И спокойно дело свое делать, не волноваться. Папоротник на эмоции и мысли реагирует. Что? Что ты застыла?
   Откуда ему, из государства, без нечисти живущему, подробности такие известны? Да, прав жених мой. Учил нас таким секретам друид. Но Виктору-то знать откуда?
  
   - Марфа, глупая девчонка! Раз уж решилась, иди до конца! Тебе ли не знать, что клятвы на алтарях нерушимы???
   Пришла я к учителю своему за советом, прямо в комнату зашла, поклонилась в пояс, помощи попросила, все свои мысли о поведении жениха, мне не понятном, ему выложила. Ругался друид долго и со вкусом, вспомнил все шалости мои, все глупости, мною совершенные, все, все вспомнил друид, ничего не забыл, даже то, что забылось мной давно, припомнил и носом в дурости мои ткнул, словно щенка нашкодившего.
   - Нет в нем зла. Глупость, что молодости свойственна, есть, а зла нет. Что ты еще выдумала? Какой враг? Кто тебе вообще в голову зерна сомнения заложил? Смотри мне в глаза! Хватит тайн и секретов! Насекретничалась - родители чуть с ума не сошли, тебя найти пытаясь! Так кто, Марфа? С кем ты на свою голову пообщалась?
   Ох-ох-онюшки... Не хочется о дурном думать, но, наверное, прав учитель мой, а значит...
   - Соня...
   - Царица Морская? Нашла, кого слушать. Она давно зло на те царства таит, в основном из-за нелюдей, погубленных людьми в водоемах. Она тебе и не такую чушь расскажет. Все, слышать больше ничего не хочу. Возвращайся немедленно к жениху. Вы должны вместе оставаться до свадьбы. Забыла уже традиции?
   Забудешь их... Знаю, что с Виктором нужно оставаться, что скоро чернавки появятся, меня к торжеству собирать, что жениха моего тоже уведут одеваться в нашем стиле. Знаю, все знаю. Но...
   - Страшно мне, учитель...
   - Страшно? Все у тебя не как у нормальных существ, Марфа. Значит, отправляться в чужую землю, к кому - непонятно, надолго ли - неизвестно, было не страшно, а теперь, когда боги приняли ваши обеты и готовы благословить вас на свадьбе, страшно сделалось. Мало тебя пороли в детстве, ой, мало.
   Ушла я неохотно из комнаты друида, не успокоенная, нервная, уставшая, в свои покои постылые медленно направилась. Подхожу, слышу - шум непонятный из комнаты доносится. Нахмурилась, за ручку двери дернула, а дверь-то не открывается. Шум при этом только усиливается. Звуки отдельные разобрать нельзя. Помрачнела я, брови насупила, в груди чувство неприятное, мне почти не известное, страхом именуемое, шевельнулось, змеёй в кольцо свернулось да затаилось на время. Рванула я дверь на себя решительно, внутрь штормом морским ворвалась, к любым невероятным событиям готовая, а там... Пусто... Жениха моего не видно нигде. Только вещи и мебель раскиданы повсюду, да след неясный от портала угасает медленно.
  
   - Пропал, говоришь, найти не можете, - сидит дед в своем царстве подземном, в бороду окладистую фыркает. Опять новый образ у него. Теперь он старец степенный, роста невысокого, с бородой ухоженной да бровями кустистыми. - А нужно тебе его искать, а, Марфа? Может, и дальше в девках походишь? Хорошо ведь тебе в дома живется. А жених... Захочет - сам найдется.
   - Издеваешься ты над ребенком, - вздыхает бабушка, жена его, меня к себе прижимает, по головке гладит, успокаивает. - Ну-ну, Марфа. Сейчас твой дед еще немного поворчит и посмотрит, куда жениха твоего непутевого занесло, что с ним приключиться могло. И не волнуйся: попал бы он сюда, давно бы знали мы об этом.
   - Вот еще, делать мне больше нечего - загулявших женихов разыскивать, - брюзжит дед, но спорить с бабушкой не берется, знает: ежели захочет она, по её все будет.
  
   Прекратил наконец бухтеть бог смерти, поднялся нехотя, к шару огромному, светящемуся, посередине комнаты на треноге железной стоящему, подошел не спеша, руки на него положил, имя суженого моего нараспев произнес, помолчал загадочно пару секунд, затем хмыкнул и позвал:
   - Женщины! Идите, смотрите на потерянного жениха.
   Подошли мы с бабушкой, в глубину шара волшебного, и живого, и мертвого всегда отыскать способного, с любопытством посмотрели: видим, таверна дешевая, что на отшибе царства нашего расположена, в ней всякое отрепье обычно напивается и затем силой меряется. За столом грязным, деревянным, из досок нетёсаных сколоченном грубо, жених мой ненаглядный сидит, да не один, а в компании странной: и Макс-оборотень там, и Ванька-вампир, и парочка злющих волкодлаков из батюшкиной охраны. Пьют дешевое пойло, едят мясо происхождения неизвестного, болтают весело о чем-то, а у всех лица синяками и ссадинами разукрашены, да так, что и мать родная дитятко свое непутевое с такими 'украшениями' не узнает.
   - Это что же, - нахмурилась я непонимающе, - они его выкрали, подрались, а потом выпить решили?
   - Точно, внучка, самое милое дело - после хорошей драки винца или водочки хряпнуть, - захихикал злорадно дед.
   - У нас свадьба утром! Деда, какая выпивка?!?
   - Эх, женщины... Будет тебе свадьба. И жених будет. Трезвый. Все, давай, домой отправляйся, марафет наводи.
   Выставил меня бог смерти из своих загробных владений решительно, очутилась я в своих палатах, вздохнула тяжко да ужинать на кухню направилась.
   Кухарка-тролль, крупная, добродушная Ирэна, встретила меня ласково, стол для своей любимицы накрыла, и первое, и второе, и десерт поставила, накормила до отвала. Вот только не запомнила я, что ела. Все мысли в таверне, с женихом рядом, витали.
  Макс-оборотень, как и полагала я, не простил унижения своего прилюдного, дружков собрал, амулет перемещения ценный выкрал или купил, Темного Властелина извести решил. Да забыл, дурень этакий, что клятвой мы связаны, а значит, под защитой божественной Виктор находится. Что ж... Значит, нет у меня друга больше. Не стану даже смотреть в сторону медведя. Не захотел смириться с моей свадьбой - пусть теперь живет, как знает...
  
  Утром рано, чуть только солнышко красное на небосводе появилось да к своим обязанностям непосредственным приступило, пришли в мою спаленку чернавки, начали невесту к замужеству прилежно готовить: одевать, обувать, на лицо краску накладывать, песни жалостливые громко петь, как положено традициями, грустную судьбу замужем мне предсказывать. А глаза у девчат блестят, то ли от любопытства, то ли от смеха едва сдерживаемого. Вот же. И не узнаешь у них, что ожидает меня. Не скажут. Не по правилам это.
  
  Ой, ты солнышко, солнышко ясное,
  Что же тучками ты закрылося,
  Ой, ты девушка, девушка милая,
  Что ж ты, девушка, пригорюнилась?
  
  Как же мне, девице, не рыдати-то?
  Как же мне, красивой, не страдати-то?
  Забирают меня в семью дальнюю,
  Семью дальнюю да прежуткую!
  
  Буду я терпеть, сиротинушка,
  Отношение к себе гадкое,
  Да ответить никому не посмею я...
  
  Дальше муть эту и слушать не стала, в мысли свои уплыла. Явно Глашка с Васькой отметились: стихи сочинили. Для родной сестренки как не постараться-то. Хотя, помню, на Глашкину свадьбу мы с Васькой голубей запускали, с заклятием наложенным. Всю магию то заклятье к себе приманивало да нам с сестрой старшей передавало. Весело стало, когда обнаружили гости, что резервы их пусты совсем. За нами вся свадьба, включая жениха с невестой гонялась, убить грозила. Ничего, не убила. А как успокоились все, я еще и венок зачаровала. Он, венок тот, сразу всем женщинам в руки попал, без разницы, одиноким или замужним. Ох и шуму было, особенно когда матроны почтенные с мужьями своими объясняться начала, что, мол, никаких разводов не планировали и своим половинкам не изменяют...
  Так что понятно, почему на мне сестры оторваться решили. Гадость подстроить им родители не дадут. Да и деды с бабушками, уж не чаявшие с рук меня сбыть, как товар лежалый, присматривают за всеми участниками потихоньку.
  Одели меня, обули: теперь красовалась я в платье подвенечном, молочного цвета, длиной по щиколотку, с лифом узким да юбками пышными. Лиф бисером обшит был, юбки - тесьмой украшены. Волос длинных я никогда не носила, сейчас они только до плеч опускались, потому и ленты вплетать было некуда. И хоть не по правилам это, но волосы мои все же распущенными оставили, только цветами живыми, розовыми, синими, красными, оранжевыми, украсили. На лицо мне краску наложили: губы накрасили, глаза подвели, на щеки румяна нанесли. Не невеста получилась, а баба на чайник. Стою у зеркала, сама себя не узнаю. А чернавки торопят: идти нужно в храм, там с женихом встречусь, друид обряд проведет, и станем мы законными супругами. Ну и сможем наконец к его родителям в гости пожаловать.
  Ой, мамочки...
  Вышли мы из комнаты медленно, я - впереди, служанки - сзади, по ступенькам, красными дорожками застланным, спустились торжественно. Внизу, у двери входной, нас уже семья моя ожидала, женская ее половина, конечно же (мужская с Виктором сейчас находится) все нарядные, в пух и прах разодетые, камнями драгоценными усыпанные, золотом да серебром увешанные. И снова на их фоне я галкой возле павлинов смотрюсь. Даже свадьба собственная тому не помеха.
  Выдвинулись вперед сестры мои родные, иногда даже любимые, каждая по пышному букету белых роз в руках несет, а глаза у обеих хитрые, блестят нехорошо. Сразу ясно: не обойдется на торжестве без зловредных шуток их. Впрочем, все равно мне уже. Главное - до конца самой свадьбы дожить...
  Подала мне руку Глашка, как сестра старшая, замужняя, непутевую сестру младшую к жизни семейной по традиции готовящая, вывела меня торжественно на крыльцо, лентами атласными и цветами луговыми украшенное, а там существ - видимо-невидимо. Все расы вперемешку стоят и на невесту, не отрываясь, смотрят, а лица у большинства... Словно в последний путь любимицу свою провожают... Хотя, может, и правы они... Кто его знает, какая она будет, жизнь рядом с Темным Властелином и родными его...
  Расступились существа, проход открыли, пошли мы медленно мимо них, подданных наших, в храм высокий, деревянный, что за воротами, на пригорке, издавна стоял. Поговаривали, его сама богиня Жизни, бабка моя, в свое время построила, чтобы влюбленных венчать. Правда, когда в детстве спрашивала я, так ли это, каждый раз уходила она от ответа, так что, может, и врут легенды старинные...
  Раскрылись ворота медленно, со скрипом, нам пройти позволили, и словно в душе ниточка оборвалась. Вот и все, потеряна связь с домом родным, сейчас отдадут меня, горемычную, за чужака, иноземца, и буду я в семье его...
  - Стоп.
  Бабушка моя, богиня Жизни, в белое платье облаченная, вышла вперед, дорогу перегородила, нахмурилась, на меня внимательно посмотрела, головой раздраженно покачала, куда-то вдаль посмотрела и произнесла решительно:
  - Глупо, Соня. Не тебе с судьбой спорить. И тягаться в магии со мной тоже глупо. За это наказана будешь.
  Сделала бабушка несколько пассов руками, и с души будто камень упал: сразу хорошо и легко стало, сама не поняла, как могла в таких мыслях черных погрязнуть. И обидно мне, что мать моя вторая, которую я и любила, и уважала, Царица Морская, наговор на меня повесила, замужеству моему помешать попыталась. И, похоже, не первый наговор это. Вон как бабушка глаза зло сощурила.
  Дошли до пункта назначения молча. Погруженная в мысли нерадостные, не рассматривала я окрестности, и так знала прекрасно, что дорога до храма по пригорку ниточкой меж деревьев да кустов вьется. Считается, что тех, кто не искренен в желании своем в храме обеты брачные принести, дорога эта до конца не доводит никогда, петлять энергично под их ногами начинает, препятствия непроходимые воздвигать начинает: сделал шаг, сделал второй, а на третий вдруг в яму волчью свалился или в капкан попал. Ну и как с ногой окровавленной венчаться идти?
  Мы-то без приключений у дверей храма объявились. Да и как иначе? Никакие силы не могут целеустремлённую богиню Жизни остановить, когда внучка ее наконец-то замуж выйти решила, да еще и жениха подходящего нашла. С женихом дед шел, ему, богу Смерти-то, дорога тоже подчинилась без вопросов. Вот так и не смогла понять я, искренни ли мы в желании своем обвенчаться. Впрочем, поздно уже размышлять о вещах таких: после алтарей только в храм и дорога...
  У дверей заветных, раскрытых, резных, созданиями невиданными украшенных, поджидали нас уже мужчины рода. Все, кроме жениха моего. Он, с друидом вместе, внутри уже невесту свою дожидался.
  Меня к дверям подвели, в спину легонько подтолкнули: иди, мол, Марфа, внутрь заходи, клятвы приноси, да без мужа домой не возвращайся. Перешагнула я неловко через ступеньку, в храм зашла. Внутри свечи, в подсвечники и канделябры воткнутые, горят, пламя ровное вверх тянется. Двенадцать шагов по чистому полу, и вот уже стою я у алтаря - камня небольшого, формы продолговатой - и на жениха своего смотрю, налюбоваться не могу: очень уж костюм черный идет ему: и брюки с пиджаком, цвета коричневого, и рубашка белоснежная, накрахмаленная. По фигуре наряд сшит, сразу видно: феи местные в помощниках у портных побывали, магией своей им в шитье подсобили. Феи, они, говорят, до былинки размер и расстояние рассчитать умеют. Вот потому и выглядит Виктор чудесно так.
  Те же слова ритуальные, что и раньше, у жениха во владениях, произнесли мы по очереди под внимательным взглядом друида, вспыхнул алтарь алым цветом на мгновения, клятвы наши принимая. Потянулся Виктор к моим губам своими.
  Ну вот, Марфа, и замужней дамой ты стала. Не к лицу тебе теперь шалости творить и на провокации глупые откликаться. Нужно степенной и медлительной быть, ходить аккуратно, говорить тихо, думать правильно, а главное...
  Разверзлась вдруг земля под храмом, доски деревянные в стороны разные полетели, и упали мы с мужем моим новоявленным в дыру непонятную.
  Да уж. Замуж-то я вышла. А вот везения у меня не прибавилось.
  
  Глава 3
  Не тот больше знает, кто дольше жил, а тот, кто дальше ходил.
  
  Падали недолго, секунд десять, в крайнем случае - двенадцать. Пока летела вниз, решила про себя, что совсем скоро деда увижу, у него дома, с Цербером снова обнимусь. Ан нет. Не судьба в этот раз.
  Упали на мягкое что-то, а мягкое это возьми да заори дурниной, из-под нас вывернись и в сторону отбеги. В полной темноте не умею я видеть, так что слова волшебные про себя проговорила. Да только вместо маленького огонька, темень прогоняющего, над нами огромный шар повис, ярко-розовый почему-то.
  - Марфа, может, ты не будешь колдовать, - насмешливо спросил Виктор, становясь рядом и бок потирая. Видно, упал с животного неудачно. Мне тоже не особо повезло, но я только точку пятую, приключения чувствующую, отбила. - Боюсь, Шарик нас не поймет.
  Шарик? Удивленно взглянула на мужа, потому вбок, туда, где ворчал кто-то тихонечко, и рот сам собой до земли упал. Живоглот. Ей-боги, живоглот! Большая туша, мягкая, круглая, натуральный шарик. Но ведь... Как же...
  - Они же вымерли... Лет четыреста-пятьсот уже...
  - Правда? Вот ему об этом и расскажи.
  Да уж... Круглое шерстяное создание вымершим отнюдь не выглядело: настороженно глядели на незадачливых молодых супругов черные маленькие глазки, из широко открытого крупного рта с мясистыми губами то и дело шипение слышалось, щелки, уши заменявшие, то сходились, то расходились, звуки в себя пропуская. Вместо носа присоска с щупами, с помощью которых сущность все вокруг себя ощупывает и в рот тащит. Ой, мамочки. Не хотела бы я быть на месте его пищи...
  - Не дрожи, - руки родного мужчины бережно обняли меня, к себе аккуратно прижали. А запах от него... М-м-м... Малиной пахнет. И мёдом. - Не один Лорин рукописи с древними текстами читал. Людям не дано дотронуться до живоглота: раньше в желудок к нему попадают. Но уж если повезло кому, это создание навечно становится ручным для своего хозяина. Мы же на него сверху упали, а значит, хозяев у живности теперь двое. Правда, Шарик?
  'Шарик' в восторг не пришел, что естественно, кому ж понравится, когда свободу его так нагло отнимают, зашипел раздраженно, напрягся весь, шерстинки свое растопырил, став похожим на крупного ёжика, но атаковать нас не попытался, наоборот: прямо на животе к нам пополз, медленно, словно сомневаясь, надо ли. Лапы у живоглота маленькие, короткие, поэтому он больше перекатывается, чем ходит. Вот и сейчас жутковато смотрелось: этакий шар, громадный, серый, ползет на тебя прямо, и кто его знает, что там в мозгах творится.
  - Виктор... Где мы?
  - Вообще-то, это твои владения, - опять в голосе любимом насмешка. - Кому как не хозяйке знать, куда нас занесло?
  Вот если б была хозяйкой, знала бы. А так...
  Огляделась: пещера. Каменная. Круглая. Из нее три выхода вглубь ведут. Вглубь чего только? И почему та дыра, из которой мы сюда попали, исчезла? Словно затянулась... Сама по себе... Страшно... Плохая примета, говорят, на свадьбе собственной в такие приключения влипать... Вся жизнь в приключениях пройдет, может, и похуже случатся. Хотя... В моем случае... Куда уж хуже...
  Попыталась до деда с бабушкой дозваться: тишина. Осознала, что значит это, и похолодела.
  - Марфа? - Мгновенно почувствовал супруг мой панику, меня охватившую.
  - Я... Я не слышу... Бабушку с дедом... Мать с отцом... Даже Соню... Никого не слышу...
  - То есть закинуло нас непонятно куда?
  - Ну или тут щиты мощные стоят.
  - Настолько мощные, что до богов Жизни и Смерти докричаться нельзя?
  Логично. Значит, вывод один: мы непонятно где.
  - Марфа, милая, пообещай мне, пожалуйста, что без надобности колдовать пока не будешь.
  Вздохнула я тяжко: а то не понимаю, что именно невезение мое сюда нас забросило...
  
  Шли мы долго, сколько - не ведаю, но ноги я передвигала с трудом огромным. И это несмотря на тренировки, постоянно нам с сестрами друидом устраиваемые. Не удивлюсь, если более суток мы шагали. Вряд ли, конечно. Но под землей время обычно идет по своим, неведомым мне законам: знаю об этом, так как не раз с сестрами пещеры в наших горах исследовали.
  Хотелось есть, хотелось пить, хотелось спать. Но мысли о Шарике, позади плетущемся, и о том, что ему того же самого хочется, подхлестывали, заставляя идти дальше. Не раз и не два пыталась я связаться с родными. Тишина.
  Проход, по которому мы шли, выбрал Виктор. Правильно сделал, с моей удачливостью мы б еще ниже спустились. А так... Идем... Мне уже интересно становится, куда мы в конце концов выйдем. Если выйдем, конечно. Но о последнем варианте я старалась не думать.
  Вдали вдруг кругляшок показался. Моргнула я. Кругляшок не исчез. Желтый, большой. У меня уже видения начались? От голода, усталости и недосыпа?
  - Кажется, выход. Интересно, что там, снаружи?
  Выход? Так это проход в пещеру? С той стороны? Путаются мысли, голова плохо варит... Устала... Ноги подгибаются...
  Вроде я все же дошла до выхода.
  
  Голоса... Вокруг голоса... С трудом глаза открываются, будто гири на них сверх положили...
  - Просыпается! Зовите бога!
  Ох... Какого бога? Где я? Что...
  - Марфа! Марфа, милая! Открывай глаза, родная. Марфа! Я сейчас Шарика позову. Он поможет.
  Не надо... Шарика... Сама смогу...
  И правда, с трудом, но веки я разлепила... Уставилась на мужа. Стоит, смотрит на меня лежащую. Одет в балахон белый, широкий, длиной до земли.
  - Богиня проснулась!
  Богиня... Из меня богиня эта, как из Шарика друид... Но встала, на руку мужа опершись, огляделась вокруг. Люди. Обычные, ничем не примечательные. Стоят полукругом, смотрят с почтением. На головах у всех, и мужчин, и женщин, косынки повязаны. Одеты в балахоны, такие же, как на Викторе.
  - Богиня, прошу! Ваш дом готов!
  Дом? Какой дом? Впрочем, вопрос задать не смогла я: Темный Властелин нежно, но твердо увлек меня вслед за сопровождающим, худющим пареньком лет пятнадцати-шестнадцати. За нами толпа направилась.
  Пока шли, осматривалась вокруг. Вроде на город похоже. Только дома все низенькие и деревянные. К одному такому нас и подвели: одноэтажный, с резными перилами, открытыми ставнями и медным флюгером на крыше. Интересный флюгер тот, необычный: пёс о трех головах. Очень уж на Цербера смахивает.
  Внутри стол, стулья, лавки, печка, рукомойник с тазом внизу. На столе - скатерть льняная, на ней - каши, салаты, мясо, и жареное, и тушеное, Вот только боязно есть то мясо: непонятно, кого именно жарили да тушили. Муж мои сомнения понял, ухмыльнулся:
  - Говядина это. А там - свинина.
  Оглянулась я, только сейчас сообразив, что одни мы в доме остались.
  - Где мы?
  - Понятия не имею. Я тебя поднял, когда ты в обморок упасть собиралась, вышел с тобой на руках из той пещеры, не успел и пары вдохов сделать, смотрю: народ со всех сторон бежит, руками машет. Оказалось, нас за божеств приняли. Как я понял, из подземелья никто никогда не возвращался. У них даже поверье появилось, мол, только боги могут оттуда выйти.
  - Могут боги, а вышли мы...
  - Так они не совсем и неправы. Ты ведь почти богиня, - и смотрит с улыбкой.
  Вспомнила я флюгер необычный, нахмурилась:
  - Там, на крыше, фигурка Цербера крутится. Это что ж получается, местный народ деду поклоняется?
  - Давай сначала поедим, а потом все будем выяснять, - ухмыльнулся муж, услышав привычную трель моего желудка.
  Закончили мы трапезничать, вышли из дома. Навстречу - тот самый парнишка.
  - Боги чего-то желают? - И кланяется подобострастно. Как только не переломится в пояснице...
  Странное место, упорные люди. С каких пор мы богами стали...
  - Где мы находимся? Что за город?
  - Славный град Китеж это, богиня. Столица наша. На острове Буяне расположена.
  И смотрит так торжественно, словно слова его всё нам недогадливым объяснить должны.
  - Вы же вроде как под воду лет семьсот назад ушли, и погибло здесь всё живое, - задумчиво протянул муж мой, внимательно пацаненка оглядывая и вроде как мысленно что-то высчитывая. Хорошо хоть он понимает, что с нами приключилось.
  - Клевета это, - аж подобрался мальчишка. - Живы мы, здоровы, процветаем!
  Ага. Если вон те завалившиеся домишки у ограды покосившейся за процветание считать, а заодно с ними и крапиву на крышах тех зданий, что рядом, ну и пруд недалече, ряской заросший, за компанию, то да, конечно, все в порядке.
  Паренек в лице вдруг изменился, сжался весь, нам за спину испуганно уставился.
  - Шарик, - даже не оглядываясь, вздохнул Темный Властелин. - Прекрати народ пугать.
  - Храм у вас тут есть? - Первым делом надо с дедом связаться. Всё остальное потом.
  - Как не быть, богиня. Прошу за мной, - и так же торжественно вперед направился, с гордо задранным подбородком дорогу божественным иноземцам показывать.
  Шарахались от процессии такой необычной и стар, и млад, видимо, наше сопровождение, из пещеры за хозяевами своими последовавшее, не один раз здесь шороху навело. Потому и до храма, тоже деревянного, но уже высотой в два этажа, с тем же флюгером-Цербером на крыше, дошли мы быстро и без остановок.
  Зашла я внутрь, мужа и живоглота снаружи оставила. Окна большие, широкие, много света пропускают, на полу дорожка черная постелена, лавки, из дерева вырезанные, неподалеку от алтаря расположены. Подошла к камню холодному, что роль алтаря исполнял, руки на него положила, сосредоточилась да позвала тихонько:
  - Деда...
  Секунд пять ничего не происходило. Затем снаружи гром загремел, мощно, с перекатами, небо молния расколола, и с улицы голос грозный раздался:
  - Марфа! Девка непослушная! А ну выходи!
  
  - Я тебя на короткую цепь в подвале посажу, дверь железную на ключ запру, а ключ в глубокое море выкину и место, куда выкинул, навечно забуду, - ворчал дед раздраженно, в кресле у камина сидя в нашей гостиной в Тридевятом Царстве, и трубкой, табаком набитой, неспешно попыхивая. - Это ж додуматься надо, на собственной свадьбе в переделку влипнуть. Да еще и непонятно куда исчезнуть! Хороший там настил был, прочный, все пары выдерживал. И только когда ты с женишком на несчастные доски встала, они решили проломиться!
  Искали нас без сна и отдыха, как оказалось, двое суток, перевернули и небо, и землю, и сам Океан, а найти не удавалось. Не чувствовали родные связи со мной, будто пропала я неизвестно куда на веки вечные, в воздухе растворилась. И только на третьи сутки, к обеду ближе, бог Смерти мой голос услышал, тихий, далекий, будто и не было его. А ладони на камне направление подсказали.
  - Деда, а Китеж с Буяном правда существуют?
  - Правда...
  - А где? Я географию учила, помню все острова.
  - Пространственно-временной карман.
  Нахмурилась я, припоминая, что нам с сёстрами друид о таких вещах на уроках повествовал: такие карманы только маги сильные да искусные, в волшбе других колдунов превзошедшие, создавать могли, но занимались подобным колдовством редко очень, лишь когда миры разрушать не хотели, а жителей наказать надо было. Вот и жил народ в мирах этих, словно в болоте непроходимом: никаких новостей, никакого процветания, никаких потрясений. Ничего. Вроде и есть государство какое или мир, а вроде и нет его.
  - Деда, это ты их туда поместил? А за что?
  - Я. За глупость, наглость и спесь. Выше всех богов себя считали, только меня и боялись, никого и ничего вокруг, кроме себя любимых, не желали замечать. Смотрю, не изменилось ничего. Значит, мало сидели. Пусть еще посидят.
  
  Обед праздничный решили на следующий день организовать. Сестры, горьким опытом уже наученные, от меня ни на шаг не отходили, служанки тоже по пятам следовали, даже в спальне моей ночевали. Темному Властелину такого внимания не оказывали, меня же из виду ни на секунду не выпускали.
  - Виктор без тебя в приключения не попадет, - заявил отец мой. - А вот наоборот - очень даже возможно.
  Я только вздыхала тяжко, осознавая прекрасно, что приключения найти меня могут в любой миг, вне зависимости от окружения моего. Но пусть его, раз батюшке так спокойней. Не удивлюсь, если родные на меня кучу следильных заклинаний навесили, мне ни слова не сказав. Мол, зато знать будем, куда в случае чего мчаться.
  Платье, в котором под землю попала, как и костюм мужа, выкинуть пришлось. И если с супругом проблем не было, - костюм, пусть и не настолько идеально пошитый, для него нашелся, - то со мной так быстро вопрос нельзя было решить. И времени, чтобы одеяние к обеду подготовить уже не оставалось, поэтому хоть и ворчала матушка негодующе, пришлось мне к столу выходить в наряде попроще, в одном из платьев своих, бирюзовом, с юбками пышными, трёхслойными, и лифом, на спине как корсет зашнуровывающимся, красивом, конечно, но не настолько торжественном.
  По довольным переглядываниям сестринским догадалась я о гадостях различным, которыми родичи меня мучить собирались. А уж сколько смешков тихих было, когда сестрички милые считали, что их не видно и не слышно.
  Первым, что глаз, поисками пакостей натренированный, отметил, было облако иллюзий, настоящие блюда скрывающее. И на кого такая детская шуточка рассчитана? Я на подобные глупости лет с пяти не велась. Слова нужные прошептала, икорку осетровую вместо жижи болотной углядела да на хлеб смело намазала, а затем бесстрашно в рот все это засунула... И выплюнула мгновенно. На свою же тарелку. Под взглядами многочисленными, изумленными. Ну сестрички, ну красавишны. Месть моя страшной будет. И правда, жижа оказалась, иллюзией икры прикрытая. А я в рот... Бе-е-е-е...
  Рядом смешок еле слышный раздался.
  - Тут хоть что-то съедобное осталось?
  Насмехается муж мой, подначивает меня, пусть и по-доброму. Но мне-то знать откуда?
  - Понятия не имею. И пробовать больше не собираюсь.
  Судя по возгласам громким, перепуганным, некоторых гостей, кто-то из них по дурости моему примеру последовал и на очередную гадость напоролся.
  Матушка раздосадованно брови сдвинула, на стол только посмотрела, и снедь вся исчезла, будто и не было её. Через пару минут слуги новыми блюдами скатерть заставили, а Глашка с Васькой вскрикнули испуганно и ужом вертеться одновременно начали. Это кто ж их так 'приласкал'? И что именно наколдовал? Чтобы защиту сестры моей старшей обойти, надо быть магом умелым. И древним. Уж не друид ли? В наказание за вольность? Он может.
  Вздохнув, наложила я себе тарелку полную салата мясного, что рядом стоял, да есть охотно принялась. Кто его знает, с семейкой моей обожаемой, когда снова поесть придется. Ведь и голодать могут заставить. В воспитательных целях, так сказать. Знаем. Проходили.
  Только пару ложек тщательно прожевала, как гости вдруг 'горько' закричали. Вот чего им неймется, иродам таким, а? 'Сладить' пришлось, от блюда желанного неохотно отрываться. Затем, как из ведра, тосты разные посыпались, и высокопарные, и пошлые, и юморные. Всех не упомнишь. И после каждого тоста пили за здравие молодых. Да уж какое там здравие, с этими-то пьянчугами. После седьмого бокала легкого игристого вина я отключилась.
  
  Проснулась от языка, длинного, мокрого и шершавого, вылизывавшего меня тщательно везде, где только доставал. Несколько секунд соображала, потом вздрогнула испуганно.
  - Шарик!
  Живоглот отпрянул, позволив наконец-то вдохнуть воздух полной грудью, зашипел, вроде как радостно. Я попыталась голову поднять, чтобы осмотреться, но увы... Всё вокруг кружилось, словно в танце бешеном, сама голова тяжелой, как чугун, казалась, во рту давно так сухо не было. Да что ж творится-то?
  - Доброе утро, милая, - знакомый чуть насмешливый голос откуда-то слева поморщиться заставил: слишком громко.
  - Вот, выпей, - к губам холодное что-то поднесли. Сделала глоток, второй, третий. Блаженство...
  - Рассол - великая вещь, когда перепьешь.
  Что? В смысле?..
  - Я...
  - Напилась, да. Ничего, так бывает.
  По голосу слышу: издевается. Но это уже привычно. Чувствую, всю нашу семейную жизнь так разговаривать со мной будет. С моим-то 'везением'...
  - Хорошо хоть уснула сразу.
  - Кто тебе сказал такую глупость? Не верь им, ворогам.
  - То есть? Виктор... Не молчи...
  - Я не молчу, я с мыслями собираюсь, чтобы ни одной детали не упустить. Я вот даже не подозревал, что моя жена так великолепно танцует. На столе. Просто лань. Сколько изящества и фантазии! Какая пластика! А наряд, украшенный кашами, овощами и фруктами! Буйство красок! А уж как звонко и громко она поет... Правда, при первых звуках пения и гости, и родные ее в лице переменились и под стол немедленно в массовом порядке завалились. Будто перепугались чего-то. Да, ненаглядная моя, объясни, пожалуйста, что ты после пения говорила про связь на века? Вроде еще до алтарей мы связаны оказались... Или я не так тебя понял?
  Ой, мамочки... Деда!!! Ну вот почему, почему я, а? Везде, во все неприятности я влипаю? Даже свадьба меня от такой судьбинушки горькой не спасла!
  - Ох... Виктор... Ты помнишь злыдней?
  - Это ты намекаешь на то, что стала второй хозяйкой моему замку? Помню. И только?
  - Нет... Вспомни самый первый день, когда я к тебе порталом попала. Я тогда наколдовала Джорджу рога, хвост, копыта. Ты отправился за своим магом.
  - Да, было такое. И что?
  - После подобной волшбы все маги, насколько бы они сильны ни были, обычно в лежку лежат. И довольно долго. Ну... За исключением родни моей. Но тут божественная кровь сказывается. Ну так вот... У меня в тот раз резерв быстро пополнился. Даже не так: мой резерв ОЧЕНЬ быстро пополнился. Но не из-за крови богов.
  - А из-за чего? Марфа? Не мнись. Всё уже случилось. Ничего назад не вернёшь. Но хоть знать-то я должен, правда?
  - Ты - моя истинная пара...
  - В смысле? Марфа, это сказ...
  Замер Тёмный Властелин, на полуслове себя резко оборвал. Вспомнил 'сказки' недавние, видимо, что в жизнь его повседневную со мной вместе ворвались резко.
  - То есть ты хочешь сказать... Что... Если бы мы с тобой не сочетались браком...
  - Ты умер бы в течение полугода-года.
  - Вообще-то, если я не ошибаюсь, в легендах утверждается, что умирают обе половинки истинной пары. Но я понимаю, что ты хочешь сказать: тебя бабушка с дедом в любом случае спасли бы. Меня спасать было бы некому... И когда ты всё осознала?
  - Заподозрила, когда резерв от одного твоего прикосновения пополнился. А поняла уже после злыдней и молнии при прикосновении. Не бьет с такой силой молния двух разных хозяев.
  - А рассказала бы когда? Марфа. Не отводи глаза. Что? Снова испугалась? И кто на тебя повлиял в очередной раз? Соня? Твои родители? Оборотень?
  - Никто. Просто... Получается, будто я насильно к алтарю тебя потащила...
  - Вот же глупышка. Кто тебе такую чушь сказал? Придумала себе страшилок.
  Обняли меня ласково руки сильные, к себе прижали с нежностью и любовью. Вздохнула я счастливо. Действительно, глупышка. Сама придумала, сама перепугалась.
  
  Глава 4.
  Не бойся начала, а берегись конца
  
  Слуги нам завтрак принесли, со всей почтительностью на столик прикроватный поставили, косясь опасливо на Шарика, заканчивавшего кости обгладывать в дальнем углу комнаты. Я, увидев шмат большой мяса жареного и миску полную каши гречневой, сметаной приправленной, от радости чуть не заурчала. Пока ели, молчали. Потом, покончив с набиванием живота и переваривая потихоньку съеденное, задала я вопрос, давно меня мучавший:
  - А что будет с живоглотом?
  - К деду твоему отправится, - беспечно пожал плечами супруг мой. - Я так понял, богу Смерти очень уж Шарик по душе пришелся. Да и кто еще, кроме нас с тобой, законных хозяев, сможет справиться с этой живностью, как не твой родственник?
  Да уж. Вот только реликта этого в пару к Церберу деду и не хватало. То-то бабушка обрадуется.
  - Он сам-то согласен?
  - Кто? Шарик? Как будто у него выбор есть. Нам с тобой еще с моей роднёй встречаться. Куда его на это время девать? Во дворец брать? Так он там всё разнесет.
  Упс...
  - Виктор, а это обязательно?
  - Что именно?
  - Ну... С родными твоими знакомиться?
  Знаю, глупость сморозили. И правильно муж мой надо мной потешается.
  - Опять трусишь? А говорила, ничего не боишься.
  - Да мне проще нежить упокоить, чем с Тёмным Императором встретиться.
  - У меня еще и мама есть, вообще-то.
  Ой, божечки...
  - Марфа, выдыхай. Мои родители тебя не съедят.
  Угу, хорошо ему... Спокоен, словно и не было ничего. А я как представлю, что именно мне скажут родичи его, когда родословную мою узнают... А еще, кажется, я что-то пропустила...
  - Виктор, ты сказал 'во дворец'?
  Улыбнулся супруг мой, солнечно так, по-доброму. Как будто с дурочкой общается.
  - Милая, ты же не считаешь, что я в замке живу? Это моё имение, дом для отдыха, да как хочешь назови. Постоянно я обитаю во дворце, в своих покоях.
  Права Соня, действительно я 'дуреха безмозглая' и 'фантазёрка'. Это додуматься надо было: считать старый замок домом для наследника престола...
  
  После свадьбы гуляния обычно полагаются. Молодым нужно показать себя всему миру, отдохнуть заранее перед жизнью совместной, сил набраться перед тяготами семейными. После Глашкиной свадьбы гости и родтвенники многочисленные неделю гуляли. Сейчас же решили только тремя днями отделаться. 'Так вы меньше вреда стране нанесёте', - пояснил добрый батюшка. Согласилась я, а куда деваться? Знаю за собой силу немереную, разрушительную.
  - Мы тебя через годик, когда от Тёмной Империи камня на камне не останется, повторно замуж выдадим, на этот раз за Прекрасного Принца, и сообщить ему забудем о твоей способности в неприятности влипать, - потешался дед после обеда праздничного. - Так от людей этих государств и избавимся. Как говорится, дёшево и сердито. Это ж надо было так петь, что во всех близлежащих домах стекла на раз повылетали! Да и танец твой срамной народ еще пару сотен лет точно помнить будет. И внукам своим в красках расскажет, как Марфа Моревна, средняя дочь Яггов, правителей государства этого, умудрилась на собственной свадьбе в зюзю упиться. Умница, внучка, что уж там.
  Я лишь краснела и вздыхала. Этот обед треклятый мои родственники еще лет -дцать мне постоянно поминать будут... Хорошая у них память, долгая...
  
  В первый день гуляний вышли мы все, и люди, и нелюди, в поле широкое: парни - удаль молодецкую показать, силушкой померяться, девчата - посидеть в тенёчке, нарядами похвастаться и посплетничать. Ну и венки поплести, то само собой. У меня всегда венки эти лучше всех получались: стебелек к стебельку ложились аккуратно, головки выглядели так роскошно, будто и не рвали их. Только каждое из моих творений заговоренным выходило. Причем никто, меня включая, заранее знать не мог, на что именно заговор получился и сколько длиться будет. Наденет кто, кроме хозяйки, подобное природное украшение, и начнут с ним вещи странные и необычные происходить. Как будто венки с меня на других невезучесть мою перекладывали, пусть и не насовсем.
  Вот и сейчас, сплела я первый венок, подле себя положила, да подхватила его девчонка мелкая, голубоглазая темноволосая пышечка Дашка, дочь кухарки, да закружилась по полю, довольная обновкой. Ох, малолетняя искательница приключений. Ведь семь ей в этом году стукнуло, взрослая уже, соображает, а значит, не может не знать, как мои венки на разумных существ действуют.
  Пожав плечами и решив егозу мелкую не догонять, - ничего страшного с ней случиться не должно было, - набрала я снова достаточно одуванчиков, васильков, анютиных глазок, донника да ромашек, решила очередную 'обновку' для девчат плести, как вдалеке, где мужчины собирались, крики послышались.
  Поднялась с покрывала, на траве расстеленного, направилась в нужную мне сторону. Да не дошла: прямо посередине дороги Дашку увидела: летала дочка кухарки, держась за шарик. Высоко летала. С венком на голове. Моргнула я раз, второй, третий. Дите всё выше улетало, да еще и смеялось при этом.
  - Марфа? Твои штучки?
  Макс-оборотень, друг мой бывший. Подошел, встал рядом, стоит спокойный, жизнью довольный, будто и не было меж нами недопонимания никакого, в одежде спортивной (в ней доблесть свою другим мужчинам показывать в разы удобней), брови лишь чуть нахмурил, за Дашкой следит внимательно. А та всё выше улетает.
  - На ней мой венок.
  - Чудесно. Просто великолепно. Жди здесь. Не уходи никуда. Я сейчас твоих родителей позову.
  Зачем ждать именно там, где остановилась, я не поняла, но послушно повеление это исполнила: приросла к земле и следила молча, как ребенок высоту набирал.
  - Марфа...
  Матушка. Имя мое произнесла так, будто оно одно все несчастья и беды в государстве мгновенно объяснить может. Хорошо хоть, продолжать не стала, заклинание, мне не известное, только лишь произнесла, и счастливая до визга Дашка назад опустилась, быстро, но безболезненно, и, не сообразив даже, какой опасности в небе подвергалась, по требованию Яги венок чудодейственный ей с почтением отдала, а сама на гуляния к подружкам убежала.
  - Может, тебя усыпить на время гуляний? - И смотрит задумчиво, будто выбирает, сейчас на меня заклятием сна подействовать или чуток подождать.
  - За что, матушка? - Виктор. Подошел неслышно, встал рядом, меня за руку взял. Хоть какая-то поддержка.
  - За голову бездумную и руки дурные. Ну или вспомнить, что отец предлагал, и все же на цепь ее посадить, в темнице. Дверь закрыть, а ключ выбросить.
  Добрые они, родные мои. И любят меня сильно.
  - Я прослежу за ней, - и снова мягкий, ласковый голос. Мгновенно чувствую себя этакой идиоточкой, пригретой в доме богатом из милости барской. Эх, судьба-судьбинушка моя горькая. Все люди как люди. Одна я... Марфа...
  С гуляний, для меня на этот раз неудачных, ушли мы быстро. Муж мой ими особо не интересовался, я же не желала окружающих под удары магии своей стихийной, бессистемной раз за разом подводить.
  Дома пообедали вначале плотно, затем в спальне закрылись и любовным игрищам предались. Очень уж мне игрища эти по душе пришлись. И вот спрашивается: почему бегала сначала от удовольствий таких? Наверное, потому что глупой девкой была. Правда, я и сейчас назвать себя умной стесняюсь.
  К вечеру дед довольный в комнате нашей появился (порталом пришёл), за Шарика благодарил, рассказывал в подробностях, как вместе с Цербером на охрану владений своих живоглота сейчас натаскивает. Бабушка и правда от нового питомца в восторг не пришла. Но уж лучше места, чем Подземное Царство, для существа этого и не найдёшь.
  Два оставшихся дня гуляний прошли без приключений незапланированных, но лишь только потому, что супруг мой ненаглядный меня от своей персоны ни на шаг не отпускал. И время свободное мы проводили или за столом обеденным, или в постели.
  А потом случилось нечто неожиданное и страшное: проснулась я очередным утром и поняла вдруг, что голода привычного не чувствую, есть вообще не хочу. Ни капли. Наоборот даже. При мысли одной о еде плохо мне сразу же стало, да так, что пришлось с кровати соскакивать, в соседнюю комнатку торопиться да над тазом склоняться. Вернулась еле живая, ноги с трудом переставляя.
  - Марфа? Родная, что-то случилось? - Муж, сонный еще, встревоженно смотрел с постели. Я лишь плечами пожала. Что еще со мной случиться могло?
  - Брюхатая я...
  
  Весть о наследнике будущем, в моем животе поселившемся, муж мой воспринял не совсем нормально: подскочил с постели, меня на руки подхватил, по комнате закружил. Потом, успокоившись, сообщил, что раз уж гуляния свадебные закончились и нас здесь больше ничего не держит, он собирается возвращаться домой. Сразу во дворец. Меня, спавшую с лица и резко побледневшую, высмеяли, заявив, что никто на супругу наследника покушаться не планирует, император с императрицей - добрейшие люди, и вообще: 'Марфа, прекращай уже дурью маяться. С твоими родителями я успешно познакомился, выжил, как видишь, и даже отъелся немного. Теперь пора и тебе с моими близкое знакомство свести'. Возражения и объяснения супруг слушать не захотел, оделся наскоро и из спальни горным козлом выскочил. А вскоре вместо него вся моя родня в помещении объявилась: каждый так и норовит меня потискать да живот потрогать, каждому улыбайся, советы выслушивай, кивай, словно болванчик детский, Ванькой-встанькой именуемый.
  Родители, услышав, что меня в Империю забрать уже завтра хотят, лишь плечами пожали и заранее фальшиво посочувствовали Тёмному Властелину: мол, тяжело это - без государства родного в считанные дни остаться. Виктор намёк понял и лишь ухмыльнулся беспечно: 'Ничего, разрушит Империю - будем строить что-то другое'. Умники. Я ведь рядом стою, на сносях уже, мне волноваться запрещено, а они специально издеваются.
  Весь день в хлопотах прошел, для мужа - приятных, для меня - ужасных. Приданое мое в коробы собирали: не отпустишь же дочь Яггов, пусть и среднюю, дурную, в Тёмную Империю, к мужу-наследнику, голой да босой. Супруг посмеивался добродушно с этих сборов поспешных, но не мешал, женский вихрь сумасшедший в спокойной мужской компании пережидал, с отцом и дедами моими что-то обсуждал, о чем-то спорил. Счастливый. Не нужно было ему наряды официальные и домашние примерять, наставления многочисленные от матушки и бабушек запоминать, пакости мелкие от сестер выискивать. И поесть-то нельзя, вот в чем ужас самый: всю меня при мыслях о еде немедленно наизнанку выворачивает. А голод не тетка! Сосет в желудке все сильней! И кисели фруктовые дело не спасают!
  К вечеру тошнота на нет сошла, так я от души напировалась. А утром всё по новой началось.
  
  Портал Темный Властелин открыл на том поле, на котором я венки плела: снял с безымянного пальца родовое кольцо, покрутил в руках, и сероватая арка портала появилась перед нами. В нее сначала вещи закинули, затем мы с Виктором вместе внутрь шагнули.
  Ну здравствуй, то, что должно мне домом стать. Выдержишь ли ты мою силу разрушительную?
  - Сынок, ты вернулся? Что это за девушка рядом с тобой?
  Мамочки...
Оценка: 7.21*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  О.Обская "Приговорён любить, или Надежда короля Эрланда" (Любовное фэнтези) | | М.Мистеру "Проклятые души" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Принцесса и дракон" (Любовное фэнтези) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | А.Либрем "Аффективный" (Киберпанк) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Мир Карика 6. Сердце мира" (ЛитРПГ) | | Д.Черепанов "Собиратель Том 3" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"