Сколько времени продолжалась эта пытка, ей казалось, что бесконечно... Женщина, роды были тяжелыми, а может просто ей не хватало сил, но наконец-то ее страдания закончились. Ей дали подержать малышку, а потом унесли - им обеим нужно отдохнуть.
До знаменательного события они с мужем много раз обсуждала, хотели бы они, или нет, что бы родилась избранная.
- Дом бы получили, обеспечение до конца дней... Можно по миру ездить, плюс няньку и домработницу оплачивают. А дети, ну еще родим, не... я бы, наверное, не отказался, - мужчина мечтательно прищурился.
- Это ты сейчас так говоришь, а потом что? Когда на руках подержишь свою дочку? Последнее отдашь, лишь у нас ее не забрали.
- Так может ведь и замуж выскочить в какую-нибудь Америку, или Австралию, тоже видеть будем редко.
- Но тут и телефон, и комп, и приехать можно, а к горхам в отпуск не съездишь, - возражала молодая женщина на сносях.
- А может они смогут приезжать да навещать, пока еще ничего не известно. Во всяком случае не съедят же их там, наверное, они важны, жаль, что не рассказали, чем именно. Но говорили, что эти девушки станут жить как в сказке. Иначе зачем пришельцам так тратиться? Мало того, что семейство содержать, так еще лично за каждой корабль пришлют.
- Может они там и будут как сыр в масле кататься, но мы ни внуков, ни ее саму не увидим...
- Да о чем мы с тобой спорим, на всей Земле всего-то таких раз, два, да обчелся, родилось, девятнадцать избранных, за тринадцать лет, с чего бы вдруг у нас родился такой ребенок?
- Это так, и потом, от нас все равно ничего не зависит, так что только поговорить и можем, - женщина ласково провела рукой по животу.
- Нет, а все-таки здорово было, свой дом, машина с шофером, прислуга...
- Хватит мечтать, пусть наша дочка останется с ними!
- Ага, а если выйдет за какого-нибудь урода, и будет несчастной? Вон, посмотри, пара напротив квартиру снимает, скажешь, что так жить нормально? Да лучше бы увезли горхи, чем такой вот козел, нашу дочку лупить будет.
- А может наоборот, она станет счастливой?
- Ну да, счастливой и бедной, как мы с тобой?
- Тебе разве плохо, Андрей?
- Нет, мне хорошо, я тебя ни на какую другую, даже самую богатую, не променяю. Если ей повезет, и она будет жить так же, как мы, то пусть лучше родиться обычной. Нам и без этих льгот хорошо. Да Олюш?
- Конечно, - улыбалась ему жена. А через какое-то время разговор повторялся, но он действительно был бесполезен, судьба уже все решила за них.
Хотя до сих пор, избранных на Земле родилось очень немного, тем не менее, в каждом роддоме стоял прибор. Не очень большой и внешне не очень сложный, он находился в специально отведенном для него кабинете. Сотрудники, принимавшие роды, должны были сразу же отнести девочку, и проверить. До сих пор, прибор в этом роддоме не выявил ни одну избранную.
В общем-то не так много лет прошло, с того момента, как их установили. Да и куда бы мы, человечки делись? После визита горхов, был заключен договор, и разве могли люди его не заключить? Нам наглядно продемонстрировали, на что они способны и жители успокоились. Сопротивляться невозможно, а плата не такая уж и большая. Все, что потребовали инопланитяне - это установить приборы в роддомах и проверять девочек.
Никого не убивали и не мучили, просто наша планета платила дань, совсем крохотную, если говорить о человечестве в целом, но огромную, если это касалось конкретной семьи. За тринадцать лет, прошедших с того момента, обнаружено всего девятнадцать девочек, которых горхи заберут. Семьи обеспечиваются пожизненно, некоторые даже молятся, что бы родился ребенок с нужными данными. Средства массовой информации преподносят как подвиг то, что, что девушкам предстоит покинуть Землю. Как только им исполнится двадцать, они отправятся к звездам. Говорили, что в мире, куда заберут избранных, их станут почитать и высоко ценить, но что там будет на самом деле, не знал никто.
Пока еще ни одну не забрали, до определенного возраста избранные росли в семьях. Для их близких создавались комфортные условия, только о дочке своей заботьтесь, а уж вам обеспечат любую помощь. Всем бы такого хотелось, но отдать свою кровиночку и, скорей всего, больше никогда не увидеть? Но что толку мучиться, от людей все равно ничего не зависит, только поговорить и можно.
Большинство, наверное, мечтали, что бы ребенок родился с обычными глазами и тогда будет жить как все нормальные дети. Но вот если у новорожденной обнаружится аномалию, то вам немедленно предоставят льготы, а через двадцать лет девушку заберут.
Без прибора отличия не видно и определить есть оно, или нет, через три дня уже невозможно. Аппарат, который проверяет девочек, сам посылает сигнал горхам, с этого момента девочка становится на учет. У них и у нас...
В этом роддоме, ребенка к аппарату, приносили уже по привычке, сколько тут детей родилось за это время, и ничего. Поэтому особо не торопились, а отнесли мамочке, и только на следующий день одна из медсестер спохватилась. Мед работники знали, что каждая новорожденная где-то отслеживается и фиксируется. Но привыкли уже к тому, что это проформа, положили, сняли - сигнала нет, поэтому и не спешили. Хотя, если бы за три дня, так и не проверили ребенка, то попало бы точно. Что будет в этом случае, никто не знал и проверять желания не было. Медсестра несла девочку, с бледно голубыми глазками, приговаривая.
- Вот сейчас тебя, красавица, проверим и баиньки... У нас роддом счастливый, ни одной избранной не родилось. И ты со своими родными останешься, вот увидишь. - Малышка сонно моргала глазками, зевая открывала беззубый ротик, ей пока было все равно, куда ее несли и что будут делать. Девушка положила дитя на место, находящееся под нависающим прибором, нажала кнопку, и посмотрела в окно. Декабрь, а все еще плюсовая температура, будет ли вообще снег? И тут прибор ожил, во-первых, он запищал, чего прежде не случалось, во-вторых, загорелась синяя панель. Медсестра растерялась, теперь ей было страшно взять ребенка на руки, но это и не потребовалось. В кабинет с ошарашенным выражением влетали доктора. Главврач, нервно поправляя очки, вбежал одним из первых.
- Бог отвел, не поехал на конференцию! - простонал он. Люди столпились около прибора, разглядывая самого обычного ребенка.
- И что в них такого? - спросила немолодая акушерка.
- Не знаю, но в Питере это первая избранная... - Зачем-то сказал главврач. Все и так знали, что в России родилась всего одна девочка в Сибири, и вот теперь здесь, у них.
- Она двадцатая, интересно, что же с ними будет?
- Так, все на свои места, пожалуйста! - скомандовал начальник. - Ни дети, ни роженицы ждать не будут. Алевтина Викторовна, организуйте отдельную палату и пост медсестры около нее, ребенка к маме, не дай бог что, нам живыми не выйти! - Обратился он к заместителю.
В палату, где лежала Ольга, зашел главврач, его улыбка насторожила женщину.
- Ольга Игоревна, мы вас переведем в другое место, я помогу вам собрать вещи. - Соседки переглянулись, в помещении лежало четверо, за это время они успели поболтать, и даже сдружиться, переезжать не хотелось.
- А может я лучше тут? Мы перезнакомились, мне и здесь хорошо.
- Нет, я вынужден настоять на своем, извините, но ничего не могу поделать!
Мужчина сам помогал нести вещи. Бережно поддерживал женщину под локоток. Встречавшиеся в коридоре мед работники таращились на женщину, она, не понимая, чем вызван такой интерес, начала нервничать.
- Что случилось, что-то с моим ребенком?
- Сейчас мы вас устроим и поговорим, хорошо? Не волнуйтесь, с вашей доченькой все замечательно. - Палата состояла из двух комнат, и выглядела как стерильный гостиничный номер. - Садитесь, Ольга Игоревна. Вашу дочурку сейчас принесут, кроватка для нее как видите, стоит тут же. Я даже не знаю, как вам сказать... это первый случай в городе, но у вас родилась избранная. Не знаю, как вы к этому относитесь...
- Как это? Я не хочу! Да как же так, ведь проверять должны сразу, я была уверена, что у меня обычный ребенок... расслабилась, перестала бояться...
- А чего вы боитесь, все не так страшно. Кто даст нам гарантию, что с обычным ребенком ничего не случиться, и он вырастет нормальным, здоровым и порядочным человеком? Это все лотерея, но в вашем случае, куда больше шансов получить выигрыш. И можно быть совершенно точно уверенной, что девушке будет очень неплохо там, куда она попадет в дальнейшем.
- Но ее же заберут?! - Женщина была в отчаянии.
- К сожалению, это так, когда-то ребенок вырастет и уедет от вас. Но зато вы знаете, что не только она, но и все ваши дети, да и вы сами, получите все самое лучшее от жизни. Медицинскую помощь, образование, разве оно того не стоит? Это не жертвоприношение, не убийство, просто она будет жить потом в других, куда более комфортных условиях, чем мы с вами можем мечтать.
- Но ведь никто не знает, что будет с ними там?
- Ольга Игоревна, горхи древняя и мудрая раса, да, мы знаем о них мало, но давайте рассуждать логически. Кто станет путешествовать по мирам, с целью отобрать небольшое число женщин, чтобы потом сделать с ними что-то плохое? Вы же не купите дорогущее платье, для того, чтобы в нем полы мыть? Почему же вы думаете, что они так поступают? Не волнуйтесь голубушка, все у вас и вашей дочки будет замечательно, вот попомните мои слова! Вашему мужу уже сообщили, думаю, к вам вскоре придут из мэрии, так что ждите гостей. Я тоже буду вас навещать, такое событие... - Мужчина вышел, слова он говорил правильные, но женщину ему было искренне жаль.
Принесли малышку, молодая мама с грустью и любовью смотрела на свою дочь. Взяла на руки свое сокровище.
- Что же я не так сделала, почему это свалилось на нас, за что?.. Не хочу тебя отдавать и не отдам! С какой это радости?! Мало ли что там они хотят, эти горхи! И блага мне их не нужны, пусть себе оставляют! А ты моя, мое счастье... - Ольга думала, - ведь наверняка как-то скрывают таких детей, не может же быть, что бы все спокойно соглашались на такое... Ну есть, наверное, те, которые могут отдать свое дитя, но таких единицы? Как я смогу расстаться с ней и никогда больше не увидеть? Скорей бы пришел Андрей... он наверняка что-то придумает!
Муж действительно вскоре приехал, он был растерян, его вызвали к директору, поздравили с рождением дочки, сюда доставили на директорской машине. Он до сих пор был не в курсе, что произошло.
- Оль, поздравляю, только я не понял, что случилось?
- Андрюш, у нас родилась избранная, что нам делать?
- Не может быть! - Мужчина сначала испуганно смотрел на спящего ребенка, потом растроганно улыбнулся, - какая же она хорошенькая.
- Я не хочу ее отдавать, никогда! Ничего мне не нужно от них, ребенок наш, почему мы должны принести ее в жертву? Андрей, ну ты же мужчина, придумай что-нибудь?! - Ольга уже чуть не плакала.
- Думаю, они не имеют права насильно забирать, а если мы против, или она сама не захочет?! С какой это радости, наверняка можно отказаться, вот увидишь. Мы же не рабы у них? Не переживай, ни за что не отдадим!
***
Через час, они уже не были так в этом уверены. С ребенком сидела медсестра, а они в соседней комнате разговаривали с мэром. Он приехал не один, а с целой командой, правда с ним зашли только двое, теперь они обрабатывали новоиспеченных родителей.
- Понимаю, что вы не хотите отдавать своего ребенка, да и какой нормальный человек этого пожелает... Но выхода у нас нет... Вашу девочку теперь найдут, хоть на дне морском. Они ставят свою метку и не скроешься. Вас искать не будут, а вот ребенка разыщут и отберут, есть уже прецеденты, правда их не афишируют. Малышку нашли и отдали в приемную семью, что с настоящими родителями неизвестно, их никто больше не видел. И еще... об этом тоже молчат, но за одной девочкой не уследили, избранная погибла. За это уничтожили всю семью, вместе с двумя другими детьми, всех ближайших родственников и весь работающий у них персонал, тоже с семьями... Спасибо, что не уничтожили весь городок, где жила семья. Выбора у нас нет, мы со своей стороны, сделаем все, что положено, а если нужно, и сверх того. Существует мировой фонд, специально для таких детей, его создали сами горхи. Любое правительство с этих детей и их родителей, пылинки сдувать будет. Иначе может не быть, ни правительства, ни страны, с дебильным правительством.
- А можно же было избежать этого, и не проверять ребенка?
- Видите ли Ольга Игоревна, горхи точно знают, что в нашем мире такие дети могут родиться, если их не будет, то может не быть и нашей планеты... вы понимаете? Мне довелось увидеть демонстрацию их оружия, для этих существ не составит труда оставить вместо Земли пояс астероидов. Вы возьмете на себя такую ответственность? Лично я - нет.
- Вы так говорите, потому, что вас это не коснулось! - Андрея возмущало отношение мэра.
- Может и коснется, одна дочка беременна, у меня будет внучка, сын женился недавно, так что...
- Вам легко сейчас все это говорить, вы можете просто не проверить внучку, и все, - не мог смириться отец.
- Нет, мне не легко и совсем не радует то, что с вами произошло. Внучку мне придется проверить, гарантии, что они не контролируют новорожденных у нас нет.
- А если спрятать где-то?
- Рисковать всей семьей, ради призрачной угрозы, что ребенок избранный? Я не могу, да и вы бы не стали. Выбора нет. Если представителям горхов покажется, что вы недостаточно хорошо обращаетесь с ребенком, или настраиваете его против них, они могут отобрать у вас дитя. Примите все хорошее и плохое, как оно есть. Если вы хорошенько все обдумаете, плюсов у вас гораздо больше, чем минусов А на счет проверки... - мэр понизил голос, - вы уверены, что никто из медперсонала не позвонил бы в ту же мэрию, и не сказал, что такой-то ребенок не был проверен? Если бы оказалось, что вы к этому причастны, у вас бы его забрали сразу. Как только становится известно, что у женщина беременна, она сразу становится на учет, и не только в женской консультации.
Я тоже думал об этом, что бы стал делать сам, в подобном положении. И пришел к выводу, что раз ничего изменить нельзя, то буду пользоваться тем, что мне предоставляют. Вам советую, сделать то же самое, если не хотите потерять дочь прямо сейчас. Если родители отказываются забирать девочку, горхи отдадут ребенка вместе со всеми льготами в другую семью. Поверьте, очередь образуется, ради того, чтобы заполучить ее. Будьте очень осторожны, не повторите судьбу уничтоженной семьи. Безопасность вашей дочери, отныне это самая важная задача.
- Погодите, как это так? - только сейчас дошло до Андрея, - мало того, что ребенок погиб, такое горе, так еще всю семью убили?
- И не только родителей, я же сказал, было еще двое детей, бабушки и дедушки. Их тоже не стало. Так что глаз с малышки не сводите.
- Но по какому праву они распоряжаются нами?
- По праву сильнейшего, и спасибо, что Земля цела и люди живут как прежде. Ничего противопоставить им мы не сможем. Эти малышки, наша единственная, зыбкая защита, не было бы их, не факт, что осталась бы целой наша планета. Так можем ли мы укрывать детей? Да, избранных заберут, но благодаря им мир останется жив. Кстати, и вы сами тоже.
- А теперь, давайте перейдем к более приятным вопросам, - заговорил один из чиновников. - В каком районе вы хотите жить? Вот посмотрите, есть готовые дома, а есть участки, где можно построить дом по вашему выбору. Можно поселиться в пригороде, в коттеджном поселке, купить или построить отдельный дом. Вы можете выбрать абсолютно любой дом, который вам приглянется. Я бы предложил вам съездить и посмотреть.
- Нет, погодите, как это любой, а если там люди живут?
- Им будет уплачена такая компенсация, что они вам ключи на блюдечке вынесут.
- Как-то это все... дурно пахнет, как будто я свою дочь продаю.
- Это делается в первую очередь для девочки, и только потом для вас. В нашем договоре с горхами, обусловлено, что дети должны расти в комфортных условиях.
- Видите ли - снова заговорил мэр. - Сначала они хотели просто изымать детей, сразу после рождения. Но мы сумели убедить их, что детям нужны родительская любовь и забота. Ради того, чтобы девочка жила в комфорте, вам все и предоставляется. Сами по себе, мы им не нужны. Земляне, которые вели переговоры настояли на том, чтобы льготы распространятся и на других детей и родных. Это не вы ее продаете, а она с вами делиться. Учитесь смотреть под правильным углом.
***
Пара решила поселиться в пригороде, подумав, что для малышки так будет лучше. Они подыскали большой и уютный дом. Цокольный и первый этажи, были построены из огромных, круглых камней. А второй - из золотистых, сосновых бревен. В подвале устроен бассейн, в большой гостиной на первом этаже, камин и витражное окно во всю стену. А ещё, привлекло то, что дом расположился на большущем участке. С одной стороны, был сад, и чуть подальше даже небольшой огород с несколькими грядками, и парником. А с другой стороны, от остального леса, был огорожен значительный участок соснового бора.
Родители девочки ходили по этим хоромам в полной растерянности. Малышке, разумеется, отвели самую большую и светлую комнату, но... окна на втором этаже забрали решетками, как и двери на балкон. Снимут их только тогда, когда ее заберут. Безопасность ребёнка - превыше всего.
Реальность изменилась, нужно было учиться жить по-другому. К хорошему привыкаешь быстро, они тоже освоились. Привыкли к тому, что участок охраняют люди в форме. Что убирает дом, а иногда и готовит, милая сорокалетняя дама. Что у их Котьки есть няня, и выбирали женщину даже не они сами, им ее просто прислали. Не понравиться эта молоденькая женщина, просто не могла. Солнечная улыбка, мягкий голос, жизнерадостный характер. Мало этого, она имела медицинское и педагогическое образование. Не няня, а сокровище, Ольга даже ревновала поначалу. Но девушке хватило ума не становиться между мамой и дочкой. Алиса отлично знала, что как только у этой пары появятся другие дети, забота о малышке, почти целиком ляжет на нее. И она сможет воспитать девочку так, как нужно. А что родители в скором времени захотят еще одного ребенка, она не сомневалась. В конце концов, недаром она еще и дипломированный психолог.
Девочку назвали София, близких с таким именем не было, просто Ольге нравилось имя Софи. Андрей спорить не стал. Они еще не чувствовали, и не понимали этого, но уже сейчас, создавали барьер между собой и ребенком. Возможно, это было разумно, стараться не привязываться к той, которую все равно отнимут.
Алиса прекрасно видела их усилия, хотя сами они этого не замечали, но ничего по этому поводу не говорила. У нее была своя задача, она должна подготовить девочку так, чтобы та сама захотела уехать от родителей, и подальше. В тоже время, она должна жить в холе и довольстве. Задача перед женщиной стояла сложная, но интересная. Угрызения совести ее не мучили, ведь так будет лучше для всех - когда девушке придется улетать, никаких привязок у нее быть не должно. А родители, их небольшая отстраненность и любовь к младшим детям, сыграют свою роль. Задача Алисы, вбить небольшой клин между семьей, и девочкой, и она этого добьется.
***
Сколько я себя помню, рядом со мной всегда находилась Алиса. Когда я была совсем маленькой, она мне нравилась, очень - очень! Да и потом тоже, но я стала замечать, что она всегда встает между мной и родителями, между мной и братом, а потом и сестричкой, когда та подросла.
Она всегда подчеркивала, так... ненароком, что они всем обязаны мне. Что я избранная, что я лучше всех, что когда-то меня заберут, и я буду блаженствовать в райских кущах. А кому понравится всегда быть хуже, или знать, что ты всем обязан другому человеку, пусть даже сестре. Она всегда появлялась рядом, если я хотела повозиться с сестренкой, или поиграть с братом. Она добилась своего, они не хотели со мной общаться, а родители... Родители любили и баловали мелких, а со мной... Нет, разумеется, для меня все покупалось в первую очередь, мои желания, если они были разумны и допускались Алисой и охраной исполнялись быстро. Но мне тоже хотелось, чтобы мама читала мне на ночь сказки, или щекотала по утрам, и мы с ней обе смеялись. Все было хорошо, но чего-то не хватало. И только потом, я поняла, что все это сделала она... эта милая Алиса... Такая теплая и ласковая женщина, с холодным сердцем и расчетливым умом.
Школа, я так хотела туда попасть, ведь в мультиках и книжках, у героев обязательно были надежные друзья. Почему бы и мне не встретить их там? Я же хорошая девочка?! Мне это говорили все, значит и друзей найду без проблем. А вот не нашла...
Я с восхищением разглядывала здание, мне никогда еще в таких, бывать не доводилось. Современное, состоящее из нагромождений стекла и арматуры, сколько в нем этажей, было не разобрать. Внутри было очень светло, и мне это ужасно понравилось. Настроение, стало еще лучше, правда было немного тревожно - до этого мне не доводилось общаться со сверстниками. Но я была уверена, что буду здесь счастлива.
Последние дни я мучилась, старалась придумать, во что нарядиться, чтобы понравиться будущим друзьям. Тогда я не понимала, что какие бы дорогие вещи я не надела, помочь мне ничто не сможет. Да и когда друзей выбирали за то, что человек был дорого одет?
Я пришла в школу с огромным дорогим букетом, и в фирменных тряпках. Красивое, сиреневое, усыпанное кристаллами Сваровски платье, больше подходило для бала, чем для уроков. Это стало моей первой ошибкой, совершить которую, мне помогла Алиса. Несколько дней я ещё на что-то надеялась, наивно меняла наряды, виня неудачно подобранные платья в отсутствии друзей.
Потом поняла, что мои усилия напрасны. Я снова влезла в джинсы, футболки и безразмерные свитера. С тех пор я перестала интересоваться одеждой обходясь минимумом. Вторым препятствием стал охранник, даже у самых богатых детей, охранники в классах не присутствовали. Мужчина ходил за мной по пятам, не спуская глаз с сокровища - то есть, с меня! Ну, и кто бы ко мне подошел? В общем, и друзей у меня тоже не было. Это было ударом, больше я не надеялась, что у меня появится друг. Одноклассники не задумывались, что подвергают меня остракизму. Алиса сделала так, чтобы остаться единственным моим другом. Но, наверное, у меня хорошие инстинкты, или дети и в самом деле обладают каким-то мистическим чутьем, но я ей не доверяла. Знаю, что ее это злило, ну и пусть, мне тоже не все нравится.
Вот так я и росла, мне не хватало друзей, наверное, я была общительным ребенком. Я чувствовала, что в семье лишняя и навязываться не хотела. Гордость не позволяла, даже когда я была еще маленькой. Мне пришлось научиться говорить с деревьями, с огромными соснами на участке. Они уносили мои печали высоко в небо, а там их подхватывали облака...
Однажды, мне пришла в голову мысль, наверняка другие избранные находятся в точно таком же положении, как и я. Так почему бы не связаться с ними? Может среди них я найду подруг? Ух! Какой же я выдержала бой, но в тринадцать лет, я считала себя достаточно взрослой, и смогла настоять на своем. Я кричала:
- Почему вы не хотите, чтобы я с кем-то дружила?! Это делается специально? Вы! - развернулась я к Алисе, - вы лишили меня всех, рядом со мной всегда только вы! Но я знаю, что вы меня не любите! Я для вас всего лишь работа! Так почему я не могу хотя бы по скайпу поболтать с теми, с кем окажусь в другом мире?! Кто дал вам на это право, все решать за меня?! - я попала в цель, видела, как она сжала губы, но потом, как обычно, солнечно заулыбалась.
- У девочки истерика, ничего страшного, это просто переходный возраст. - обратилась она к испуганный родителям. - Успокоительный укол, и все будет в порядке.
- Мне не нужен ваш укол, и вообще, на вашем месте я была бы осторожней... Вы не забыли, кто я? И что будет с вами... если не станет меня? - я смотрела ей в глаза, и делала шаг за шагом, надвигаясь на нее, а она почему-то пятилась. В то время, я была меньше её ростом, и смотреть приходилось снизу-вверх, но она отступала.
- Софи, доченька, да что с тобой?! Почему ты так разговариваешь с Алисой? Она же как родная для нас, своим счастьем пожертвовала, семью не создала, лишь бы тебя вырастить как положено?
- Мама, я знаю, что говорю! - Неужели никто не видел, что из себя представляет эта женщина?
-София, - обратилась ко мне няня, - не стоит кидаться угрозами, которые не сможешь выполнить. Разве ты захочешь, чтобы погибла твоя семья?
- А у меня есть семья? Разве не вы сделали так, чтобы все меня сторонились. И, да, семью я подставлять не хочу, но вот вас... Ведь можно упасть на прогулке, и что-то сломать, причем тогда, когда рядом только вы? Или получить сотрясение мозга? А знаете, лучше я попрошу, чтобы и вас отправили со мной!
- Девочка, но я и так отправлюсь с тобой... - оскалилась она, - тебе же нужна будет верная подруга, в новом мире?
Это было хуже всего, зачем ей это? Но, на своем я настояла, и через несколько дней, мне разрешили связаться по скайпу с девчонкой из Сибири. Я ушла в сад, подальше, чтобы хотя-бы иллюзия была, что мы болтаем наедине. Правда, она была на два года старше, но это нам не помешало. Мы знали, что за нами следят, и разговор прослушивается, но сделать нам ничего не могут, поэтому, мы болтали, о чем вздумается. Оказалось, Лана - знакома еще с двумя избранными, одна жила в Аргентине, а вторая в Австралии.
Пришлось мне срочно учить английский, ну да, я не учила земные языки, к чему они мне? Зато, я прекрасно знала общегалактический - аираш, и еще один, на котором говорило самое многочисленное содружество планет - горхани. Вместе с приборами, Горхи оставили несколько прогрессивных технологий, и адаптированные к английскому обучающие программы. Ну, как обучающие, обучали они только паре языков. Потом уже люди перевели на остальные.
Как же оказалось здорово, просто поговорить с человеком, который тебя не боится, не завидует, и не жалеет... Да ради этого, я бы и не один скандал перенесла. Ну кто поверит, что такие как мы, счастливыми не можем быть по определению. На самом деле, находясь среди одноклассников, я была одинокой, на меня смотрят издали, если я что-то спрашиваю, отвечают односложно...
Родители? Они занимаются мелкими, а от меня стараются дистанцироваться. Нет, я понимаю их, и упрекать не стану, зачем привязываться к той, которой все равно рядом не будет.
Наверное, все думают, что там, куда нас отправят, мы будем кататься, как сыр в масле, но почему-то у меня сомнения. Ведь на самом деле, никто и не знает, зачем мы нужны. Может нас подадут в виде основного блюда какому-нибудь чудовищу, на далекой планете.
Ненавижу свои глаза, если бы не они, я была бы пусть и в небогатой, но совсем другой семье, нет, семья та же, а вот отношения... Меня бы любили, а не делали вид.
Ах, да, глаза... что в них особенного. Всего лишь цвет, скучный, однотонный серый цвет. Но на самом деле, это не цвет глаз, это плёнка, которая до какого-то срока остается на месте, а вот после двадцати, наступит момент, и она исчезнет. И должен появиться настоящий цвет, какой, пока никому не известно, но, наверное, он что-то обозначает. Во всяком случае, так у нас говорят, хотя кто знает, никто ведь и никогда такого не видел. Врут, наверное.
Австралийке, уже исполнилось девятнадцать, ещё год, и за ней прилетит корабль. Девушка была раздраженной и подавленной, и агрессивно вела себя почти со всеми.
Мы стали исключением, с нами она говорила нормально, и делилась своими страхами. Ну да, мы ведь тоже вскоре повторим её участь. К сожалению, никто из тех, кто уже покинул Землю, не только не приезжал больше сюда, но даже известия не послали.
И если весь мир считал, что девицы просто зазнались и плюнули на свою родину, мы в это не верили ни секунды. Ну не могло такого быть, чтобы хоть кто-то, не сообщил своим. Непонятно было, почему те люди, которые отвечают за нас, сами не написали такие письма, ведь это здорово могло успокоить и нас, и общественность. Хотя, возможно, после наших разговоров, такие письма и появятся.
Теперь, мы часто болтали, английский я учила каждую свободную минуту, даже когда ела и то держала в руках книгу. И по дороге в школу, и на переменах, и на уроках, сидела и повторяла слова. Меня ведь не могли упрекнуть, что я останусь неучем - кто мог знать, для чего мы нужны горхам. Да и профессия, и ВУЗ, нам не светили, мы просто не успеем их получить, да и какая может нам понадобиться в том мире?
Я училась хорошо, возможно только потому, что больше мне особо и делать было нечего. Кое-какие вещи, были нам почти недоступны. Ну, например, старались не дать привязаться к кому-то, или чему-то на Земле. На особом учете, были фильмы и книги о любви. Смешные, они боялись, что если мы узнаем о ней больше, то можем влюбиться, и тогда начнутся проблемы. Конечно нас охраняли, да ещё как! Но, почему-то считалось, что, влюбившись, мы тут же бросимся в бега, наплевав на свою планету. Ну, может кто-то так и сделает, но это не про меня. Как бы ко мне не относились, но погубить целый мир, из-за одного человека, мне кажется несправедливым. Тем более, что я любила этот мир.
Лето, тёплый, сиреневый вечер... Солнце наполовину скрылось за горизонтом, утопая в раскаленных, горящих золотым и алым облаках. Я смотрела на стволы высоких сосен, сейчас они кажутся ярко-оранжевыми, и одуряюще пахнут. Их подножья обнимает ярко-зеленый мох, или лиловые заросли вереска. Нежные листья кислицы, украшенные хрупкими, белыми цветочками, растут небольшими полянками. Мне нравится их свежий вкус на языке, поэтому я пощипываю, свежую зелень. Тихо, даже в вышине, в кронах сосен-великанов, не гуляет ветер. Поэтому воздух густой тяжелый, напитанный ароматами лета. И такой покой, такое счастье, и печаль охватывают душу. В этот момент чувствуешь, себя наедине со всем огромным миром, и с этим большущими, яркими звёздами, а ещё, осознаешь, что ты пусть и крохотная, но часть вселенной, и своей Земли...
Воздух становится свежим и чем больше темнело небо, тем отчётливей ощущается аромат душистого табака и ночных фиалок. Лужайки у нас не косят - это я закапризничала, и потребовала - пока я живу здесь, на нашем участке никаких стриженных газонов не было, только разнотравье и цветы.
Глупые, глупые люди... они боялись, что мы влюбимся. Или привязанность к родным будет слишком сильной, и все это время старались незаметно разделить нас. Ну да, у них получилось, у меня нет такой сильной любви к родителям, сестре и брату. Но я любила, очень любила, ту землю, на которой жила.
Может быть, они правы, гораздо легче покинуть то, к чему не прикипел сердцем. Но тогда, нас надо было держать в каких-то страшных казематах под землёй, чтобы мы и небо наше не видели. Разве можно не восхищаться моей Землёй и не любить ее? Меня немного утешает, что, когда нас увезут, я увижу звезды, и очень близко... надеялась, что увижу закаты, и рассветы других, удивительных планет.
Английский я выучила, сначала говорила на ломанном, и не всегда хорошо понимала, но с девочками я стала болтать быстро. Мне казалось, что это единственная отдушина, в моей дурацкой жизни. Потом я буду жалеть, что не понимала, насколько лучше жилось мне, чем многим другим детям. Почему-то время, все время ускоряло свой бег... вот и еще один год подходил к концу.
Оливия, жила на успокоительных, может, поэтому и не хотели, чтобы мы общались? Она, своими страхами, и на нас нагоняла ужас.
Я знала, что когда-то меня заберут, но казалось, что это событие ещё так далеко. Но вот оно, совсем рядом, Оливия, вскоре после неё Роза, а потом настанет и наша очередь. Австралийка выглядела плохо, спала мало, и почти не ела. Наступил день ее рождения, прошло несколько дней после него. Не только Оли переживала, но и мы тряслись вместе с ней.
А однажды, она просто не ответила на наш звонок, мы договаривались, хотя бы сообщение, она нам отправит. Мы не оставляли попыток соединиться, понимая, что это бесполезно. Земля откупилась в очередной раз.
В конечном итоге, через день, ответила её мама, бледная, заплаканная женщина, сказала, что за Оли пришли поздно вечером, когда она уже легла спать, вещи забрать разрешили, но вели себя эти существа резко, если не сказать грубо. Даже попрощаться толком не дали, несмотря на слезы и мольбы Оливии. Её няньку и в самом деле тоже забрали, для мамы Оли - это стало потрясением, особенно то, как внезапно изменилось поведение женщины. Из милого ангела, она вдруг превратилась в строгого надсмотрщика. Женщина удивлялась, и не понимала, этого изменения. Мы, ничему не удивились, все было очевидно.
Молча выслушали рассказ, чем утешить женщину, мы не знали, да и толку утешать? Сами в этой лодке сидим.
- Ну ничего себе... говорили, как с принцессами будут обращаться, а сами... - Лана тоже была в шоке.
- Да уж, похоже, не в райские кущи нас отвезут.
- А хамить-то зачем было? Неужели десять минут сыграли роль?
- Не знаю, но Олю, жалко... - да только и с нами будет тоже самое.
- Эх, а кого из нас не жалко?
- Прям общество Андромед, только вот Персей, не примчится спасать нас от чудовища.
- А я бы не отказалась...
- Это от какого? Того, который у Рубенса, с кривыми ножками? - мы засмеялись. От того страха, который давно поселился в нас, спасал только смех.
Я очень рада, что тогда настояла на своём, да, пожалуй, это слово и не подходит. Не представляю, как в одиночестве перенести постоянно мучающее нас, гнетущее чувство. Наше двадцатилетие, словно дамоклов меч нависало над нами. Скрывать, кто мы, и что нас ждёт, не стали. Ну, может оно и к лучшему, а с другой стороны, если бы мы не знали, было бы у нас счастливое детство.
Жаль, что Лане, не пришло в голову найти меня раньше, я бы не чувствовала себя столько времени одинокой. Но теперь, когда уехала Оливия, мы решили разыскать кого только получится. Не думаю, что девочки находятся в других условиях, чем были мы. Мы намерены собрать всех, кто уже может пользоваться скайпом. Ну, и разумеется, если они захотят.
С Американками, мы не захотели сами, их готовили иначе, чем нас. Девушкам внушали, что они, избранные - национальные героини. Высокомерия в них было столько... что мы не смогли с ними общаться. Да и пусть, хотя... мне, наверное, было немного завидно, в то время, как нас избегали, их чуть ли не на руках носили. Девчонок не надо было ограждать от эмоций, они и так никого, кроме себя не любили. Вот же вырастили эгоисток! И все равно завидно - их любят...
Мы нашли ещё трех достаточно взрослых девочек, с которыми можно было общаться. Остальные, либо были маленькими, либо относились к половине высокомерных. В сущности, ничем мы друг другу помочь не могли, только поддержать, и не чувствовать себя такими одинокими. Но ведь и это не мало.
Я иногда задумывалась, а будут ли мои родные скучать, или хотя бы вспоминать обо мне, или постараются поскорей забыть? Время ускоряется, все короче становится расстояние между праздниками. Мы решили, что школьной программы нам мало, и пусть мы не знаем, что нам может пригодится, но изучим все, что только успеем. Танцами я занималась уже давно, они могут пригодиться везде, да и осанку научили держать.
Моим выбором, стала биология и химия. Наверное, потому, что интересно было, да и давались эти знания легко. Эх, а лучше бы вообще стать алхимиком, да только сейчас такой специальности нет.
К счастью, мне пошли навстречу, и теперь, этими предметами, со мной занимались дополнительно, учителя оставались со мной после уроков, два дня внеклассных занятий посвящается биологии, два других химии. Через какое-то время, я уже изучала то, что преподавали в университете. Педагоги нахваливали меня, на мой взгляд напрасно, я же изучала это для себя, потому, что мне было интересно.
Время, время! Как же оно летит, живот подводит и сердце ноет, когда вспоминаешь, как мало мне осталось. Ланке скоро двадцать, а в день, когда ей исполнилось девятнадцать, она повесила на стену большой календарь, и стала зачеркивать каждый прожитый день. Она очень хорошенькая, просто прелесть, и ей, к ее светло-русым волосам, и загорелой коже, её дымчато-серые глаза, очень идут. Она, кстати, изучала математику и танцы.
Мы изучили все, что только смогли о и иноземных расах, правда информации не так уж и много, но все, что можно найти об устройстве их общества, о сословиях, о положении женщин в их мире, мы раскопали. К сожалению, информации было очень мало, большей частью, чего они достигли, о техническом прогрессе, и ничего, о том, как они живут. Даже города были сфотографированы так, что видны только административные здания, а жилые - нет, да даже улиц и тех не было, так что, ничего интересного узнать не удалось. Что ж, придётся узнавать на месте.
День, когда заберут Лану, приближался, мы хотели придумать, как нам связаться, после того, как нас заберут. Наверняка, там есть свой интернет, или что-то заменяющее его, но и разумных там, наверняка намного больше, так как можно найти друг друга? Мы решили попробовать два варианта, один, через центральный банк, их столицы Адиррах. И другой, придумали адрес инета, конечно, варианты детские, но не имея нужных знаний, что ещё могло прийти нам в голову?
День рождения моей подруги приближался, она переживала, а вместе с ней и все мы, но ей конечно хуже. Для обычных людей, ну во всяком случае, для большинства молодых, это был праздник, а для нас, прыжок в неведомое, больше похожий на падение в пропасть.
Родители устроили дочери праздник, мне очень хотелось присутствовать на нем, да и вообще, побыть рядом с Ланой оставшиеся дни. Но лететь самолётом? А вдруг что случится? Да и поезд, и машина вещи ненадёжные, поэтому мы, 'избранные' присутствовали только дистанционно, ну, в смысле, видели по скайпу.
Я думала, что на самом деле так пышно отмечают родители подруги. Может то, что скоро исчезнет эта постоянная угроза, за жизнь Ланы, а, следовательно, за жизнь всей семьи?
Бедная Лана улыбалась родным, не желая портить им праздник. А потом, когда мы с ней остались вдвоём, плакала.
- Вот, а я на твоём восемнадцатилетии, так и не побываю, - сквозь слезы, грустно улыбнулась она. Моё будет через месяц, Лану к тому времени уже заберут. Чем утешить подругу, я не знала, да разве тут утешишь?
- Мы же не знаем, может там будет хорошо, может у нас какие-то необыкновенные способности? Может из тебя получится потрясающий командир корабля?
- Ну да, а может придаток, к мозгу этого корабля. Сонька, да не старайся, все равно не угадаем...
Лану забрали через день, ночью. Мне позвонила её мама. Женщина осунулась, в дрожащих пальцах дергалась сигарета.
- Лану увезли...
- Когда? Мы же с ней разговаривали вечером!
- А вот вскоре после этого, за ней и пришли. Прости, что разбудила, но почему-то больше ни с кем говорить не могу... Знаю, вы считали, что я её не любила, но это не так. Понимаешь, мне думалось, что ей легче будет, если меньше привязанностей останется на Земле. А теперь я так жалею, что послушался этих советчиков. Ведь говорили, что если я её люблю, то должна облегчить её жизнь там, куда заберут мою девочку. Что она не будет так тосковать о нас, и что? Легче ли ей будет? А может, если бы она знала, как дорога мне, это было для неё поддержкой в чужом мире?
- Не знаю... но мне жаль, что вы ей так этого и не сказали. - женщина неумело затягивалась, даже я это понимала, - никогда не видела, чтобы вы курили... - рядом с нами никто, и никогда не курил, да и пить в нашем доме, тоже было нельзя.
- А я и не курила до этого, а сейчас вот... - Женщина не замечала, как по её щекам текут слезы, не чувствовала их, это было жутко. Может и моя мама так же считает? Может Алиса и её так обработала?
- Если мне все же удастся найти её там, я обязательно скажу Лане о вашей любви.
- Хорошо, что они забрали эту женщину, её няньку, видеть не могу эту гадюку!..
- Почему, она же такая милая? - совсем как наша Алиса. Чуть заметная, горькая улыбка мелькнула на губах женщины.
- Я знаю, как вы к ней относились, да и я не лучше, но с вами ничего сделать нельзя, а вот на нас надавить - вполне.
- И как на вас давили? - мне жутко стало, может и на моих родных давят? Да наверняка!
- Ты и сама все понимаешь, благополучие родных, и остальных детей, зависело от нашего послушания.
Что же это за мир, где все решают какие-то уроды? Кто им дал право решать все и за всех? Ну хорошо, пусть мы никак не можем повлиять на горхов, пусть вынуждены Земляне отдавать своих дочерей. Но те, кто решал, как мы должны жить, пока были тут, что за люди? И люди ли они? За что так поступили с родителями, с нами? По какому праву они лишили нас любви и сделали одиноким и в собственных семьях?
Жаль, что я не могу сказать все, что мне хочется этим, которые все решают за нас... Хотя, разве они смогут нас понять? Да знают ли они, что такое любовь, или им плевать на всех, кроме себя? Эти сороконожки, умеющие приспосабливаться, и пролезать в любую щель? Которые действуют, даже не особо задумываясь о последствиях, так, как им пришло в голову в этот момент.
А эти женщины, наши няни, гувернантки, или надсмотрщицы? Как назвать их? Ведь они находились рядом с нашего детства, но так и остались чужими и равнодушными. А ведь, наверное, для всех тех, в чьих домах они жили, эти девушки казались членами семьи. Как поздно наступает прозрение, наступит ли оно у моей мамы? Или она тоже придёт плакать к той девушке, которую ещё не забрали?
Я не спустилась к завтраку, за мной поднялась Алиса.
- Что это за хандра? Вставай, ты прекрасно знаешь, что это было неизбежно. Твою подругу забрали бы в любой момент. Вот поэтому, и не хотели, чтобы вы к кому-то испытывали сердечную привязанность. Ну вы же умные, сами все знаете, вот и получили, что желали. Так что, вставай, нечего валяться!
- Интересно... сколько вам платят, чтобы вы вели себя как последняя дрянь? - я так и не встала, валялась на животе, и только повернула к ней голову. Я ненавидела эту женщину, сейчас она олицетворяла для меня всех тех, кто разрушил нашу жизнь. Кто лишил Лану, и Оли, и всех остальных любви.
- Да как ты смеешь так разговаривать?! Я же тебе всю жизнь посвятила! Молодость отдала, семью не завела!
- Так вот за что вы нас так ненавидите? Но вас разве заставляли идти на эту работу?
- Много ты понимаешь, девчонка, - странно, но её голос прозвучал как-то так, что злиться мне расхотелось. Хотя, и извиняться я тоже не стала. - Вставай!
- Встану, когда захочу, и вообще, отныне делаю только то, что мне нравится.
- А за близких не боишься? - почти шёпотом спросила она.
- А они что, у меня есть? - так же тихо ответила я. - Если вы собирались шантажировать нас, надо было оставить хоть что-то, чем мы дорожим. А чем мы дорожим сейчас? - я блефовала, и не сомневаюсь, что Алиса это знала, но почему-то она сделала вид, что поверила мне.
- Ну что же, валялся, в конце концов, по нашим законам, ты почти совершеннолетняя. Имеешь право... - она ушла, а я, полежав ещё немного, все же решила встать.
Сделала себе пару бутербродов, схватила коробочку мажетеля, зажала подмышкой планшет, и пошла под свои сосны. Почему они дарят покой? Почему тоска сменилась светлой печалью, стоило только посидеть под моим любимым деревом? Как у них получается забрать душевную боль? Не знаю, но мне будет очень их не хватать. Сейчас лето, я наслаждалась теплыми деньками, и любовалась солнечными лучами, падавшими на землю наискосок меж прозрачных крон. Вот так бы и окаменеть тут, под деревом. Без тревог и печалей, не думая о будущем, и не вспоминая прошлого, а просто быть, здесь, и сейчас.
Вернулась домой только вечером. На кухне, куда я зашла за чем-нибудь съедобным, была только мама. И я решилась поговорить:
- Мам, вчера забрали Лану.
- Ну, Софонька, что же делать, ведь ты знала, что это произойдет. Поэтому Алиса и не хотела, чтобы вы общались, видишь, она была права, как всегда.
- А знаешь, мне ночью позвонила мама Ланы, и рассказала об этом. А ещё о том, что она очень раскаивается, что слушала няньку, и не говорила дочери о своей любви.
- А вот это совсем напрасно, я тебе все время говорю, как мы тебя любим! - мама продолжала месить тесто для пирожков, по-прежнему не глядя на меня.
- Ты и в самом деле меня любишь? - разве любовь, это просто слово? Мне хотелось не слов, а чувств, чтобы она хоть изредка обняла меня, и сказала, что любит. Но не так как сейчас, равнодушно и между делом, а так, чтобы от этих слов растаяло сердце, и захотелось плакать. Но главное, я бы почувствовал, что это правда, а не вежливая ширма, прикрывающая что? Будет ли моя мама плакать искренне, когда заберут меня, или наоборот почувствует, что у неё развязаны руки?
Я замкнулась, перестала верить в то, что меня любят. Наверное, не стоит их упрекать, конечно они получили материальные блага, но жить всегда в напряжении, и под присмотром? Не каждый выдержит такое. С девочками, которые младше, я продолжала общаться, но таких подруг, как Лана, у меня больше не было. Я почти в любую погоду уходила под свою сосну, и читала... теперь читала о любви.
Мне было восемнадцать, по нынешним временам, задумалась я об этой стороне человеческих отношений, довольно поздно. Но, кроме книг, мне все равно ничего не светило, ни один парень ко мне и близко не подойдёт. Верней, его не подпустят. Ну, тут уж ничего не поделать, подставлять близких, да и самой напрашиваться на неприятности, я не собиралась.
Вскоре, после того, как забрали Лану, по скайпу пришёл запрос, я ответила, оказалось, что звонила одна из избранных, из Америки, девушка захотела выяснить, не знаю ли я чего-нибудь о том, как нас забирают. Её должны забрать следующей, передо мной, разница в возрасте у нас меньше года.
Я рассказала, что знала, о том, как забирали Оливию, Розу, и Лану, что забирают вместе с нами и наших гувернанток.
Девушку потрясло, что пришельцы с нами обращались довольно грубо, и не хотела в это верить. С тех пор, она стала иногда звонить мне. Наверное, ей было страшно, как и мне. Она тоже замкнулась в себе, и охотно разговаривала только со мной. Даже с остальными девочками, она не очень хотела общаться, ведь их заберут ещё не скоро. Американка предпочитала мотать нервы мне. Но я терпела, ведь никто больше ей помочь не сможет.
Мама вела себя так же, как всегда, и я этого не понимала, как можно быть такой спокойной, когда скоро заберут твою кровь и плоть, твоего ребёнка? Но спрашивать я больше не хотела, может ей так легче, а мне? Хочу ли я, чтобы она изменила свое поведение, не знаю...
Американку забрали, теперь моя очередь. Потихоньку начала собирала вещи, знаю, что много нам взять не дадут, поэтому отобрала то, что было дорого. Фотографии с видами Земли, нашего дома, любимых сосен на участке, скачала на небольшой планшет с максимальной памятью на солнечной батарее. Туда же отправились книги и музыка. Одежды взяла по минимуму, наверняка там что-то другое выдадут.
В последнее время, у нас прижилась версия, что мы обладаем какими-то редкими навыками или качествами, поэтому нас и забирают. Это немного утешает, ну раз мы ценные, значит с нами будут обращаться корректно. А эти, которые прилетают, просто перевозчики. В общем-то, это было похоже на правду, и все немного успокоились.
Летело время, я успешно, экстерном сдала экзамены в институте. В сущности, я была не-то что готова, мне уже не терпелось покинуть Землю. Сил уже не было трястись от неизвестности. Чтобы меня там не ожидало, но вот так гадать, и мучиться, было гораздо хуже. Хотелось наконец узнать, для чего нас забирают, да и на звезды посмотреть поближе, на другие миры.
Через несколько дней, мы отметим моё двадцатилетие, в этот раз, подарков мне дарить не будут - ведь я не смогу взять их с собой. Сумка с вещами уже стояла у порога, я готова была отправиться в неведомое. Мой страх почти исчез, осталось ужасное, мучительное нетерпение - скорей бы все закончилось!
Через несколько часов, наступит мой день рождения, жалеть я буду только о нашей планете, родственники - так и не стали мне родными. Но может им и в самом деле, так будет легче? А может, и мне тоже...
Я ушла к своим соснам, сейчас август, легкий ветер приносит запах сена, и почему-то пахнет опавшей листвой, а ещё грибами, и над всем этим, стоит крепкий, сосновый дух. Прощаюсь с миром... глажу корявую, медно-золотую кору могучего ствола... пачкаю руки в смоле, моё дерево плачет? Под ногами лежит небольшой кусочек коры, я подняла его, он легкий, возьму его с собой. Земля дарит мне на прощанье чудесные дни.
Мой день рожденья... Да плевать мне на всех этих гостей, для чего они пришли? Отпеть меня? Я помню день рождения Ланы, тогда нам было тоскливо, и я не поняла этого, а сейчас... Это не день рождения отмечают, это меня провожают в последний путь. Не хочу в это верить, и думать об этом не стану, не хочу слушать, всех этих людей. Говорят одно, а думают совсем другое, почему я должна слушать их слова? Хочу провести последние дни так, как нравится мне.
Так себя жалко стало, ну почему у меня такая жизнь? Я сидела, прислонившись к стволу, и смотрела вверх, на то, как сквозь корявые, мохнатые, сосновые лапы льются солнечные лучи.
Вот и закончился этот день, мой день рождения. Все прошло так, как я ожидала, местное правительство расстаралось. Как говорят, присутствовали официальные лица и иже с ними. Мэр города, не появился, отговорившись важными делами, прислал заместителя. Разумеется, никто из домашних ничего не готовил, приехала пара поваров и несколько официантов. Все было подготовлено без нашего участия.
Как же по идиотские себя чувствуешь, когда тебя поздравляют, и желают, всякого... долгих лет, и счастья - это в самом начале, пока не выпили. Ну долгих лет - возможно, но счастья? Что в нашем понятии счастье? Я о женщинах, причем русских? Для большинства, наверное, выйти замуж по огромной любви, за скромного миллиардера.
Не, я не о себе, мне такое счастье не достанется. Если и выйду, что сомнительно, то за какого-то зеленокожего, или ушастого, или хвостатого, а в том, что выйду по любви, я очень сомневаюсь. Сначала те, кто произносил тосты, ещё смущаясь своим оговоркам, когда желали успехов в работе, или отпускали дурацкие шуточки о муже и детях. Вот придурки, и кто таких пустил? Но позже, повод, по которому собрались, уже забылся, и я свалила к своим соснам...
Странно, но мне не хотелось прощаться и говорить с кем то, ощущения непонятные, как будто тело было ещё здесь, а душа уже была там. Где 'там', я не знала, но что не на Земле - точно.
Надоело сидеть с толпой, сейчас, я чувствовала себя Андромедой, причём, Андромедой, уже прикованной к скале. Чудовище вот-вот появится, а пьяные гости радостно ласкает спиртное, провозглашают тосты за здравие этой самой жертвы.
Всем им на меня плевать, главное, чтобы никто не тронул их маленькие, дорогостоящие норки. И от этого грустно... Ладно... да пусть живут, мне-то что? Противно было, что они лгали. Мы все, и всё знаем, Земля приносит очередную жертву, так зачем врать всем окружающим, и этой жертве в глаза. Ничего замечательного в этом нет. Одной быть лучше, пусть празднуют. Хотя, может им и есть что праздновать, исчезнет их двадцатилетняя головная боль. Больше не надо будет бояться за то, что с жертвой что-то случится, как только я исчезну, все вздохнут с облегчением. Да и мне самой будет гораздо легче. Я была такой идиоткой, но даже если бы знала, что меня ждёт впереди, разве могла убежать?
Меня забрали на следующий вечер, верней нас, меня и Алису. Ещё днем, я созвонилась со всеми, с кем болтала по скайпу раньше, напомнила, как мы должны связаться. Позвонила маме Ланы, она, наверное, единственная, кто проявил сочувствие. Меня это тронуло, ведь собственные родители, сегодня плохо себя чувствовали - слишком усердно вчера отметили мой день рождения. Ну и хорошо, что меня заберут, там я нужна, а здесь нет.
Мы заканчивали ужинать, Алиса встала из-за стола, и тут дверь распахнулась. Вошли двое мужчин, на первый взгляд, ничем не отличающиеся от наших, разве что одеждой. Но даже если их раздеть, что-то было в них такое, чужое. Может разрез глаз немного другой, а может овал лица, понять сразу невозможно. Все, кто был в комнате, застыли.
- Мы за избранной. Это она? - кивнул один в мою сторону.
- Да господа, а я её сопровождающая, - с достоинством произнесла Алиса.
Один из них, обратился к другому, - нравятся мне эти бонусы, даже ничего делать не надо.
- На то и был расчёт, в дороге, похоже, будет не скучно, - он оглядел Алису.
- Выходите, нечего задерживаться.
Все вдруг засуетились, мама принялась давать какие-то дурацкие советы, ну да именно сейчас мне важно было услышать, - одевайся теплее, не сиди на сквозняках, и тому подобную чушь. Лучше бы вообще ничего не говорила.
Брат наблюдал со странным выражением, и с завистью, и со злорадством, у сестры, почему-то скучающе-высокомерный вид, мы обошлись без объятий и слез. Почему их воспитали такими? Прощаться мне можно только с домом, в котором я чувствую себя лишней, и с соснами. Не знаю, зачем я это сказала, но, когда схватила подготовленный рюкзак, уже в дверях обернулась:
- Наслаждайтесь, за все, - я обвела глазами дом, - я заплатила жизнью. Вы, своей 'любовью', наверное, это заслужили.
Прощаться я не стала, что только не ждет меня впереди, сюда, к этим людям, я больше не вернусь. Вышла первая, Алиса задержалась, она нежно прощалась с моими родными. Зачем было отнимать у меня их любовь, непонятно, но вот к себе это чувство, она внушить сумела.
Я не стала её ждать, перед домом стоял небольшой летательный аппарат, чем-то немного напоминающий самолет. Маленький, но какой-то хищный. Не оглядывалась, я ничего не оставляю здесь, и почему так горько? Поднялась по пандусу, тут, внутри, странный запах, хотя, я же не знаю, может и в наших так пахнет.
- Садись, - мне указали на глубокое кресло с высокой спинкой. Рюкзак я поставила около ног.
Стены корабля, снаружи зеркальные, оказались прозрачными. Внутри судно выглядело тоже необычно, кресла какие-то слишком мягкие, приборов почти не видно. Но поскольку для пассажиров отдельного помещения тут не предусмотрено, значит так, наверное, и должно быть? Что я знаю о космических кораблях?
Зато, я увидела, как провожают Алису. Моя сестра, подвывая, висела на её шее, брат с тревогой заглядывал в глаза, суетились мама, и сзади топал хмурый отец. Все, это был последний раз, больше эта женщина не нанесет мне рану. И вообще, больше я с ней разговаривать не обязана, шантажировать меня нечем.
Алиса поднялась на борт, заняла одно из свободных кресел.
- Волнуешься? - спросила меня с улыбкой, - и совершенно напрасно, ты слишком цена для них, что бы с тобой произошло что-то плохое.
- Заткнись, - прервал её один из мужчин, - и что вы все такие болтливые?
- Но я делаю свою работу, - возразила Алиса.
- О своей работе, можешь не беспокоиться, мы тебе потом объясним, в чем она будет заключаться.
- И покажем, - зажал второй.
Меня смутил этот разговор, чувствовался в нем какой- то непонятный подтекст.
Я смотрела на свои деревья, на сосновый бор, как так получилось, что родными в этом мире мне стали только эти великаны? И вдруг, земля и лес стали стремительно удаляться, я не почувствовала ускорения, да и вообще ничего, как будто просто смотрела фильм. Скорость, с которой мы взлетали невероятна, хотя, что мы знаем о технологиях пришельцев? Но мои подруги все это пережили, значит и я смогу.
Как ни странно, но страх пропал, осталось безумное, радостное волнение оттого, что я вижу это. Небо из закатного, огненно-алого, стало чёрным с острым светом звезд. Я приветствовала свои начинающиеся приключения, свое будущее, которое смогу построить сама. Я - свободна!
Почему я так решила? С чего бы вдруг те, кто так тщательно заботился о нашей целостности, вдруг подарит мне свободу? Но в тот момент мне это в голову не пришло, передо мной распахнулся космос! Какой ювелир разложил на чёрном бархате эти сверкающие бриллианты? Забыв обо всем, я только пялилась на эту вечную ночь. От такой красоты захватывало дух и наворачивались слезы.
Впереди самолета, или уж не знаю, как его назвать, появилась тень, мы быстро приблизились, теперь было видно, что это большущий космический корабль. Поверить невозможно, что все это происходит со мной, наяву.
Не поняла, как получилось, что мы сразу оказались внутри. Не снижая скорости неслись мы к своей цели. Стиснула зубы, я была уверена, что мы сейчас разобьемся. Но ничего подобного, мгновение, и наше судно уже стоит в зале, наверное, предназначенного для этой цели.
Не понимаю, у них что, законы физики другие, что ли? Куда девается инерция? И почему нет тормозного пути? Нет, в этом я ещё не скоро разберусь...
- Выходим, следуйте за мной, - скомандовал один из мужчин.
Мы молча, послушно тронулся за ним. Алиса оттеснила меня на выходе, и прошла первой. Знаю, знаю, может я и не изучала психологию так тщательно, как делала это она, но кое-что почитывала. И сейчас ее поведение, понять могу. Она продемонстрировала свою значимость, а также кто из нас будет доминировать.
Спорить с ней я не стану, ещё не хватало соперничать, кому из нас быть поближе к похитителям. Мужчины шли о чем-то переговариваясь, этот язык мне был незнаком, но судя по всему, они были довольны.
Я вертел головой, хотя ничего особенного, ну, чтобы прямо 'Ах!', не было. Стены правда странные, ощущение, что они из стекла, а там, за ними, листья. На мой взгляд - оригинально, и красиво. Что это не для красоты сделано, я узнала позже.
Нас вели по зелёным коридорам, пока, мне тут нравилось. До сих пор я считала, что люди, которые любят природу, не могут быть плохими.
Дверей не было, вместо них здесь мембраны, одна из них раскрылась, как только мы подошли. За ней оказалась рубка, настоящая рубка космического корабля. Конечно не Интерпрайз, тут тесновато, да и народа столько не было, зато вели они себя не так серьёзно и напыщенно, как герои фильма. Четыре человека, сидевший в креслах, развернулась, в нашу сторону.
- Принимайте товар! - наш сопровождающий, слегка подтолкнул нас вперед.
Мне не понравилось, как нас назвали, и как рассматривали, слишком пристально, пожалуй, оценивающе. Хорошо, что я была в джинсах и свободной футболке. Но точно так же, если не ещё более заинтересованно, они разглядывал Алису, и её это беспокоило. Женщина попыталась взять ситуацию под контроль.
- Здравствуйте. Рада вас видеть. Уверена, что мы с вами сработаемся. Желательно, чтобы вы сообщили, в чем именно заключается ценность моей подопечной, чтобы я могла лучше подготовить её. - Мы обе не поняли, что смешного она сказала. Нет, я не собиралась с ней общаться, и учить она меня не будет, но веселье мужчин было непонятным, и поэтому страшило.
- Думаю, её и без тебя научат всему, что будет нужно. Рах, отведите их в каюту, - один из тех, кто нас привёз, кивнул.
- Следуйте за мной, - кроме нас, эти слова ни к кому больше относиться не могли. Меня пугало их отношение, не хотелось хоть чем-то вызвать их недовольство. Уверена, что это мне не понравится.
Странно, что и Алиса стушевалась, а на неё это непохоже. И вид у неё, задумчивый и обеспокоенный. Кажется, она уже не рада, что летит вместе со мной.
Нам выделили одну каюту на двоих, она была маленькой, и узкой. Рассеянный свет выделил каждый листочек за стеклом. Что меня удивило, тут стояла двухъярусная кровать. Кроме нее, тут больше ничего и не было, хотя, больше ничего и не поместилось бы. Я первый раз такую видела.
- Твоя нижняя, - скомандовал Алиса.
- Нет, девочка, - обратился к ней мужчина, - нижняя - твоя.
- Простите, но у нас в правилах прописано - 'ни малейшего риска для подопечной'
- Ты, часом, не забыла, что уже не на своей планете? Отныне малышка - не твоя забота.
- Но зачем тогда вы взяли меня с собой? - недоуменно спросила женщина.
- Скоро узнаешь. А пока, я бы рекомендовал очистится. Кэп вонючих не любит.
Покраснела мы обе. Вообще, это хамство, так говорить, можно подумать, от нас чем-то пахнет, от Алиски так и вообще духами! Я её не люблю, но говорить, что от неё воняет, нечестно! Вот если бы сказали, что она сволочь, я бы и не подумала возмутиться.