Соловьёва Людмила Владимировна: другие произведения.

Футы-нуты

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Убивают за любовь...

  Иуда в Ветхом Завете взял силой невестку Фамарь - приняв за блудницу. А узнав, кто она - воспылал любовью из-за вины... В свою жертву влюбился и Сатрапов!
  
  Он вышел покурить из "Ауди"... Ночная январская пороша колола щёки - и пришлось вернуться.
  - Любовь, - рассуждал он, давя на газ, - сплав мужчины, женщины и... Химии! Без химии сердца не сольются...
  Состава химии он не знал - жена Соня звала фантазии бредом. А он не верил в её чувства. "Ауди" меж тем побежала резво. Под колёса метнулась фигура. Сатрапов вдавил тормоза... На обочине во тьме кто-то лежал... Он выскочил, не заглушив мотора, и крикнул обколотому по его мнению подростку:
  - Эй, урод! Куда прёшь... От вас, наркоманов, беды не оберёшься!
  Парень в джинсах и ушанке не пошевелился. Сатрапов пнул его носком ботинка:
  - Ты живой? Ты кто?
  - Нута! - пискнуло бесчувственное тело.
  - В смысле, орех? - удивился Сатрапов.
  - Почему орех? - оскорбился наркоман.
  - "Нут" по-английски орех, - объяснил водитель, как больному.
  Крови не было, виновник вздохнул облегчённо - хотя наркоман всё ещё не вставал. И то сказать, наехали неслабо! Он поднял парнишку на руки - тот ойкнул... А когда Сатрапов устроил его на заднее сиденье, пропищал:
  - Я не орех - а Нюта... Просто Нута! Меня бросил муж, - и расплакался по-девчачьи.
  - Фу-ты, ну-ты - ножки гнуты, - ругнулся шофер, выезжая на шоссе.
  Но жертва отключилась, видно повреждения были серьёзны. И он помчался в травмпункт.
  
  ГЕНИЙ САТРАПОВА
  
  Врачи покатили Нуту в операционную - найдя разрыв селезёнки. На боку у девушки лиловел кровоподтёк... Но хирург - тоже мальчишка ("Везёт мне!" - думал Сатрапов) - поднял большой палец кверху! И он ему поверил... Раненой понадобилась кровь - у Сатрапова совпала группа! Он в полной готовности лёг на кушетку....
  Словно всё было не с ним, а с анти-Сатраповым - незнакомым чужаком. И тот, чужой, сбил девушку, пинал её ногами - обозвав орехом. И теперь ждал исхода операции, которую она могла не пережить... А истинный Сатрапов испарился, оставив вместо себя чужака! И этим чужим теперь вынужден быть он... Сатрапов не знал, что под воздействием любви стала меняться его личность.
  - Если любовь - гармония, - думал он, лёжа на кушетке, - то и гармония в свою очередь невозможна без любви. И Пушкин - любовь, и Моцарт, и Гоген... Любовь и есть гений...
  В момент истины операционная отворилась. И хирург сказал, сняв маску:
  - Жива твоя сестрёнка - поставь в церкви свечку!
  - В смысле? - не понял тот, как "наркоман" стал его сестрой.
  В реанимации Нутино личико было не отличить на белом. От наркоза девушка очнулась. Глядя на её стриженый затылок, Сатрапов и сейчас мог бы ручаться - пацан!
  - Ну что, досталось на орехи? - глупо спросил он.
  - Меня зовут Анной, - расплакалась та, - не смешно!
  От её слез Сатрапова сдавило. Будто не её пинали, вытащив из-под колес, а его. И он печёнкой ощутил химию - которой так изводил Соню. Они с женой делили хлеб и постель, а химии не возникало... Оттого и дети не рождались! А тут она взяла - да и пришла...
  
  Он бросился утирать Нуте слёзы. Та дёрнулась - опрокинув стакан.
  - Домой! - приказал ему хирург.
  Сатрапов кивнул, но не ушёл. Прежний бы смылся, но анти-Сатрапов не мог - словно в него вселили чужака. И чужак запрещал удаляться от Нуты дальше пяти метров. Он растянулся на стульях в коридоре, а когда санитарка его растолкала, было утро.
  - Разнеси, - пихнула она градусники, - пока ждёшь сестру!
  - Кого? - удивился он.
  И вспомнил... И понёс термометры, но больные ещё спали - и он возвратился к Нуте.
  - Вы опять? - отшатнулась та, как от маньяка.
  - Думаешь, преследую? Ну разве ты не орех? - постучал он себя по лбу.
  И вздрогнул, увидав - как от рыданий сморщилось её лицо. Считается, слезами выходит наркоз - но из Нуты они вытекали вместе с жизнью... Он хотел повиниться - но анти-Сатрапов ёрничая произнёс:
  - Анюта без парашюта!
  Нравилось ему доводить её - и всё тут! Только так он Нуту и воспринимал - мальчишка! Деревенский мужик... А женщины увидеть в ней не мог! Шутника вытолкали - он спрятался в больничной кочегарке. Истопники устроили ужин за целковый. Кинули ватник - спи! Бизнесмен Сатрапов в кочегарке бы не остался, но анти-Сатрапов уйти не мог.
  - А вдруг нам в жизни преднаначен ОДИН-ЕДИНСТВЕННЫЙ человек? - думал он, лёжа на фуфайке. - И кроме него, ни с кем счастья не суждено!
  
  СИРЕНЫ ЛЮБВИ
  
  Чем грозила разлука с Нутой, он не знал - а проверять не хотел! На "мобильнике" мигали неотвеченные звонки Сони... Но женой анти-Сатрапову она не была. А Сатрапова химия растворила без остатка! Наутро - несмотря на донорскую кровопотерю - он уволился из проектного бюро... Заехал домой - но Сони там не оказалось, и оставил записку: "Не ищи!" Он ей не изменял - но и оставаться было тошно. Анти-Сатрапов был с его супругой не знаком!
  Вернулся в больницу - припарковал "Ауди"... И анти-Сатрапов вновь завладел им! Так прошло недели три... Едва Нута начала вставать - явился муж!
  - Где ты раньше был, орех? - злился Сатрапов.
  В Нутином шаркуне его раздражало всё! Он забыл, что был таким же до наезда... Зато вспомнил, как библейский пророк взял силком невестку Фамарь - приняв за блудницу, ибо лицо той было под покрывалом... И больше жизни полюбил из-за вины! Анти-Сатрапову вина тоже разъедала душу. Точно ему - а не Нуте - рвали селезёнку. Он давал ей кровь, сидел у постели - а муж явился, когда всё было позади! Говорили - далеко живёт... Но Сатрапов спорил:
  - Любишь - ищи, орех!
  Когда "орехи" выписались, Сатрапова будто вставили в розетку... Он вспомнил кочегаров, увольнение и звонки Сони... Всё возвратилось - но было чужой жизнью, не его. И он не знал, как вписаться...
  Спустился во двор, когда медсестра бросила ему записку из окна. Засунув её в карман, он сел в "Ауди". И круто вырулив с больничного пятачка, вписался в автостраду... На ходу достал и прочёл:
  "Прощайте... Только живите и будьте!"
  Вместо подписи, стояло - "Орех". Дописано - "Ваш", но зачеркнули. Написать "ваша Нута" она не могла! Прощайте - так прощайте... Сатрапов нажал на газ, выезжая на виадук. Пошёл на обгон, выжав под двести. Встречный рефрижератор тоже обгонял... Они сцепились бортами - и тяжеловес стал боком толкать "Ауди"... Сатрапов вывернул руль на поворот - но легковушка пошла юзом! И самосвал выдавливал её с обледенелого моста. Перед падением Сатрапов открыл дверцу: под виадуком толпились машины, не замедлившие ход.
  - Так и не испытал лю...! - вспыхнуло в его мозгу.
  Дверца "ауди" отломалась, снося ограждение моста. И полетела вниз - опередив авто. Сатрапов выпрыгнул... Уцепился за обломки балюстрады... Повис лицом к мосту - раскинув руки, будто на кресте. И словно в замедленной съёмке наблюдал - как падает его малолитражка. А десяток других сталкиваются под мостом...
  
  Поток машин образовал кучу-малу. Где-то загудела "аварийка", и спасатели стали втаскивать Сатрапова на мост. Он болтался, держа обломки перил мёртвой хваткой. Его подтянули за капюшон, материя затрещала - и он разжал пальцы.
  - Кто ж тебя так любит? - спросил спасатель.
  - Ни одна душа!
  - Врёшь! - заспорил тот. - У нас примета: пока хоть кому-то нужен - не умрёшь... Пройдёшь огонь и вынырнешь из бездны! Вот и ты спасся - повисев на волоске!
  Сатрапов было возразил, но вспомнил про записку. И понял - зачем хирург поднимал большой палец вверх. И почему Нута выжила без селезёнки... Секрет химии: ТЫ БЕССМЕРТЕН - ПОКА ЛЮБИМ! Секрет не поддавался логике - он просто верил Нутиной любви. Ведь она спасла его в автокатастрофе! И всё вернулось: анти-Сатрапов стал Сатраповым, попросив:
  - Не подвезёте, братцы, в больницу?
  - Понятно... - подмигнули те, оглядев его ободранные руки.
  - Ничего вам не понятно, - обозлился тот, - еду за Нутой, за своей любовью. Жизнью ей обязан, а в больнице адрес есть.
  - Нут - египетская богиня Неба, мать бога солнца Ра, - восхитился главный.
  - А я думал, орех, - хохотал Сатрапов, пока они мчались с сиренами к его любви!
  
  ...Он ждал хирурга больше часа. Едва операционная открылась - эскулап от удивления подпрыгнул: "Как же ты узнал?" - "О чём?" - переспросил тот. Врач сообщил: "Швы разошлись, и твоя сестренка истекала кровью - муж не довёз!" Из ступора их вывел звонок телефона...
  - Сатрапов! Ты дурак! - кричала по "мобильнику" супруга Соня. - Аварию я посмотрела в новостях! Любимый, ты жив - значит химия меж нами...
  Он отшвырнул трубку на полуслове!
  Сатрапову было абсолютно ясно - его ХИМИЯ растворилась на-все-гда!
  
  ЧАСТЬ П
  
  НУТА, Я ТУТА!
  
  Он настроил флейту и заиграл... 10 лет назад был бизнесменом. Встретил любовь и потерял. К жене Соне не вернулся, работы не нашёл. И разменяв пятый десяток, играл в подземном переходе... Фрилансером - то есть безработным!
  На "Лунную сонату" скучился народ - кидали мало. Дима разглядел даму в песцах и навеселе. На его восторженное: "Нута?" - та откликнулась: "Я тута!" Толпа заржала... Он думал, что ошибся...
  - Не узнаёшь? - похлопала она по плечу.
  - Как сказать... - убрал он флейту. - Ты жива, выходит?
  - Что мне станет? - хихикнул "песец". - Вез в больницу, звал орехом? И вот я тута - твоя Нута!
  - А хирург сказал, что ты... того... - повёл головой Дима.
  - Кого того? - вытаращилась она.
  - Ну... это... умерла! - выдавил он.
  - Чего-чего? - не поняла она. - Хирург, к которому втихушку шастала твоя жена? Вот ирод!
  - Моя? - удивился теперь Дима.
  - Ну не моя же! - чмокнул его "песец".
  И оставил визитку. "Ботокс для красоток" - значилось на ней. Она была стилистом - его Нута... Или не его! Или не Нута? Словом, некто из прошлого - сломавший жизнь. Сатрапов вытер щёку и, как на привязи, пошёл за ней...
  - Клялся, клялся, - прошипела она в лифте, - и бросил!
  Рассказала, как топила любовную тоску в вине. Основала фирму, расставшись с "ореховым" мужем. Ездила по заграницам. Увидела фрилансера с флейтой... И подошла. Но с песцовой Нутой он был не знаком!
  - Выходит, не ты меня спасла? - спросил про мост.
  - С чего ты взял? - пожала та плечами.
  Но хрустальные мечты бьются не сразу - Сатрапов заночевал... Хрупкий подросток - бывший Нутой, испарился. А знойных дам он повидал. Поутру два чужака попили кофе. Она пошла на фирму, а он к Соне!
  Его Нута умерла!
  
  ЖИВОЙ ТРУП
  
  Телефон Сони не нашёл. И пешком поплёлся на знакомый адрес. Дом шёл на снос, бродяга с пивом на скамейке произнёс:
  - На Демьяновке твои!
  - Чьи? - не понял фрилансер.
  - Сонька с дочкой, - заржал бомж, - и тебя помню! Гикнулась твоя крутая тачка?
  "Везёт мне на пьяных!" - матюкнулся Сатрапов, будто мир состоял из горемык. И пошёл - куда послали. Нажал на звонок. Открыла девочка в очках... Дочь хирурга, решил фрилансер.
  - Ты кто? - глупо спросил он.
  - Никто... - замялась та, - Нюра!
  - Чья Нюра? - продолжал фрилансер.
  - Мамина... - сердито сообщил подросток.
  И запер дверь... По лестнице тяжело бухали шаги Сони.
  - Сатрапов! - крикнула она, разбросав авоськи. - Любимый мой, родной! Ты жив, и наша химия...
  - А Нюра чья? - повторил он.
  - Твоя, твоя... - верещала жена.
  И он услышал то - чего в реальности быть не могло.
  
  ...О беременности Соня узнала, когда Сатрапов сбил Нуту. Из дому ушёл, написав: "Не ищи!". Сообщить - что ждёт ребенка, Соня не успела... Трубку муж не брал. С фирмы уволился. И она пошла в полицию...
  Наезд - не шутка! Составили акт - дав адрес хирургии. К Нуте Соня не пошла. Но хирургу призналась, что на сносях. Многие годы не могла, а теперь зачала! И что Сатрапов ждал ребёнка.
  - Надо сказать, - предложил хирург.
  - Не поверит! - плакала жена.
  И в слезах пришла опять. Весь месяц Сатрапов спасал Нуту - а хирург его супругу... Ампутатор вёл гостью в ординаторскую. Капал валерьянки... Беременная Соня заклинала солгать - что Нута умерла. Чужой адюльтер их не беспокоил, в конце концов хирург согласился.
  И жизнь Сатрапова оборвалась!
  Пока он спал у кочегаров - "ореховый" супруг увёз Нуту... А Соня смотрела по ТВ - как Сатрапов падает с моста. И когда тот примчался за своей любовью, врач допил заваренный Соней чай. А потом сказал:
  - Погибла от потери крови твоя Нута!
  Ампутатор думал вернуть мужа жене... Но благие намерения мостят ад! Сатрапов бросил жильё, друзей, карьеру. Поселился в ночлежке - живой труп. Кто-то из коллег сказал, что мужа нет в живых! Искать Соня перестала - растя дочь в одиночку!
  Лишь имя выбрала, как хотел Сатрапов - Анна!
  
  ФАТА-МОРГАНА
  
  Порвав визитку с ботоксом, Дима спросил:
  - Значит, меня спасла ты?
  - Вряд ли, - не лгала Соня, - я думала о дочке.
  Есть борщ Дима не стал, разглядывая дочь... Та дичилась, об отце ей не сказали. И для него ребёнок был чужим. Он пошёл в душ - оставшись на ночлег. Вполне невинный! Наутро Соня дала ключи "Ауди" - склёпанной из обломков, будто робокоп... Он сел в робокопа и уехал. Мечта о дочке тоже умерла, как фата-моргана!
  Подрулил к больнице, отыскав хирурга. Тот обрюзг и полысел. Узнал Сатрапова не сразу...
  - Так и живёшь в кочегарке? - ухмыльнулся врач.
  - С какого перепугу? - спросил Дима.
  - Прикид у тебя, - хихикнул тот, - из-за рубежа?
  - С подвального этажа! - отрубил Сатрапов. - Зачем лгал про Нуту...
  - Какую Нуту? - притворился врач.
  И был сбит ударом в подбородок. Фрилансер стал Сатраповым - а хирург мальчишкой. Ампутатор подтвердил Сонины слова. Добавив, что в секрет посвятили "орехового" мужа. Тот лгал Нуте, что Сатрапов вернулся к жене!
  - Просто мафия какая-то, - изумился фрилансер.
  И спросил про падение с моста.
  - Нерождённый плод способен... - потёр очки толстяк.
  - Меня уберёг ребёнок Сони? - понял Дима.
  - Твой! - уточнил врач, - или не твой...
  И подмигнул. Дима догадался: хирург ходил к Соне! Нута не лгала...
  
  Соня пекла на кухне плюшки, не отнекиваясь от хирурга.
  - Но дочь твоя, - божилась, - врач ходит только год.
  - А меня, - спросил фрилансер, - долой значит?
  - Ночуй, - предложила Соня, - место есть...
  Но не звала остаться! В дверь позвонили - ввалился хирург. На правах мужа, Дима куснул плюшку. Но дочь повисла у врача на шее. Они стали что-то обсуждать... Сатрапова кольнула ревность, будто его Нуту отнимали ещё раз. Химия вернулась - но с хирургом. Точнее, с дочерью!
  В честь его воскрешения накрыли на стол - выставив коньяк. Нюра смотрела, как он опустошал бутылку в одиночку.
  
  ...Дима вышел на балкон, но вьюга загасила сигарету. Решив вернуться - он подёргал дверь. Закрыли изнутри. Взрослых не было. Нюра за стеклом высунула язык, выводя: "Дурак!" И скрылась. Продрогнув, Дима постучал в кухонное оконце... Там Соню жарко целовал хирург. Никто его не слышал. Никому он не был нужен!
  Фрилансер посмотрел вниз с 9-го этажа - земля была рядом: будто выйти за порог... Перешагнул хлипкие перила. И, как в замедленной съёмке, начал падать вниз!
  - Дежавю! - поразился в полете Дима.
  Тело свернулось калачиком, как в утробе... Будто возвращалось в чрево матери...
  - Мама, роди меня обратно! - позвал он.
  И, подогнув голову, шлёпнулся на газон. Встал - удивившись, что остался целым! И сквозь него едут машины, бегут люди, светятся огни витрин...
  - Я невидимка, - решил фрилансер.
  Так и не поняв, что умер - побежал навстречу изумительным неоновым светилам. Где его ждал Некто... И так любил! Дима не знал, Кто - но шёл! Потому что там был родной дом. А тут времянка.
  
  Через хирурга Соню нашла Нута, спросить - где Сатрапов. Её сводили на могилу. Поплакали, как близкая родня.
  - Дверь на балкон была открыта, - уверяла Нюра, - и он с кем-то говорил!
  Соня с Нутой вытаращили глаза...
  
  ЧАСТЬ Ш
  
  МАТАДОР НА СПОР
  
  ...Она не лгала! На соседнем балконе тогда был курильщик. Он перегнулся к Диме попросить огня:
  - Ну что, спасла тебя корова?
  - Какая? - узнал Дима спасателя моста.
  - Священная... - хмыкнул тот, - богиня Неба!
  - Нута? - поразился Сатрапов, - а при чем корова?
   - Египетская Нут была бурёнкой, му-у! - заревел сосед.
  У Диминой Синей Птицы выросли рога, и она мычала. Но он не сдавался:
  - Как же она родила бога Ра?
  - Из пуза, - осклабился аварийщик, - как все бабы!
   - Значит меня спасла корова? - помрачнел фрилансер, садясь в углу балкона. Сосед нагнулся и утешил:
  - Я про богиню, а не Нуту...
   - Нута и есть богиня! - хлюпнул носом тот.
   - У коров нет богов, - перебил спасатель.
  - А она не у коров, - пьяно икнул Дима.
  И перелез к спасателю. Они вошли в его квартиру, перейдя на лестницу. И дымили там - когда явился бродяга со скамейки, прося закурить!
   - Твоя Нута рожала вместе с Соней, - невпопад встрял он, - хирург принимал...
  Не иначе, бомжа глючит - решил фрилансер. А вслух сказал:
   - Хирург - не акушер...
   - Она родами умирала, - перебил тот, - кесарево... синюшный младенец... наркоз... кувез... - извлекал он ужасы, как фокусник из рукава. Дима мигом протрезвел:
   - Ты откуда знаешь?
   - Я больничный кочегар, что дал фуфайку, - козырнул бродяга, - про твою богиню там легенды шли...
  - Нут была коровой, - грустно изрёк Дима.
   - А ты у нас, выходит, матадор! - цыкнул слюной бомж.
  Дима кивнул. Их единственную ночь он помнил до сих пор...
  
  ...Войдя тогда в палату, застал Нуту одну. Во тьме она уставилась на него - как Кашпировский! И не отводила взгляд. Сатрапова понесло к ней на реактивной тяге. О химии он в тот миг забыл... И на каком свете, не помнил! Дальше был полет и невесомость - выше, выше... Как в бессонных фантазиях кочегарки. А утром явился муж... Дима не верил - что ребёнок от него, а в химию верил!
   - Кто родился? - только и выдохнул.
   - Мальчик... - шмыгнул носом бомж.
   - И где он? - спросил тот.
   - Умер... - отрубил бык, - не выжил.
  - Кто тебе сказал? - ошалел Сатрапов.
  - Ампутатор... - виновато моргнул бомж, - да я и сам знал.
  - Мексиканский сериал какой-то! - матюкнулся Дима.
  В гибели сына он винил себя! Матадора, убивающего молодых бычков, вообще-то звали навальеро. Выходит, он был навальеро, погубивший собственного сына? Первенца... родного! В Сонину дочь не верил. Вот, почему Нута огрызалась: "Я тута!" И кто спас с моста!
  
  ТАЙНА КАБАЛЬЕРО
  
  Тем же утром Нуту муж увёз. Закручивались дни... Серо и тоскливо - как пряжа на веретене! Пока в супермаркете она не увидала работягу, с горсткой салата на тарелке из фольги. Небритые щёки, грязный комбинезон... Порцию с гулькин нос тот нёс, как бриллиант - глотая на ходу. Она крикнула:
   - Дима! - подумав, разве этак насытишься? Бедняга!
  Дима мерещился ей в бармене и работяге, инвалидом на колёсиках, старцем с клюкой... Подлецом, президентом, маньяком и супергероем! Нута не знала - как всех этих Дим воспринимать - любя каждого, чтоб не ошибиться. И расплакалась от жалости к неухоженному мужику... На ложке салата тот будет горбатиться до ночи. После смены наорет жена, и он ляжет голодным. А утром напьётся в первом же ларьке - его уволят. Ещё одна скотская жизнь под откос!
   - И у меня жизнь, как у скота! - рыдала Нута.
  Купила колбасы с французской булкой, побежав за работягой... Не Дима! Грохнул ливень. Она плелась без зонтика, с батоном - оплакивая чужого недолюбленного мужа! Пока не поняла, что беременна. У неё будет мальчик. И логики вернее женской - нет.
  
  О ребёнке муж узнал на позднем сроке...
   - А если бы я принёс в дом кобру? - взорвался он, - прошу любить и жаловать, МОЯ ЗМЕЯ!
   - Да, Нуточка, - вклинилась свекровь, - ты это...
   - Ребёнок не змея! - парировала та.
   - Зато змеёныш! - орал он, - и мне пригреть его?
   - Змеёныша? Чужого? Уйя-уйя... - охала свекровь.
  А Сатрапов всё не шёл! Нута не знала, что про её смерть ему солгали - а муж знал... Но чужая боль его не волновала. Роды начались до срока, вызвали знакомого хирурга. От наркоза Нута впала в кому - увидав Ангелов... Светлоликих, с жемчужными крыльями и золотой - как солнце - кожей. Кажется, они её жалели! Один, с небесно-синими очами, лил слёзы - гладя по голове... Но, очнувшись, услыхала:
   - Ребёнка нет!
  Не потому ли плакал Ангел? Нет, так нет - в истерике не билась. Переехала к подруге - открыв парфюмерный салон:
   - На химии, хоть капитал!
  Ездила по заграницам - а младенец снился... Снами и жила - силясь вернуть! Увидела фрилансера, вспомнив жалкого мужчину. Повела сказать о сыне... Но полёт не повторился! Химию тот забыл, а исповедаться чужому не умела.
  
  ...Дима вдавил в подоконник сигарету, ощутив не боль - а ампутацию души. Словно вскинул руку - там пустой рукав. Безрукий ужас и безнадёжность! Он сбежал по лестнице, столкнувшись с кочегаром. Тот поманил его, отомкнув дверь в обжитый погреб. Подкрутил лампочку на худом шнуре - высветив сиротский ужин. К ржавой трубе был примотан матрац в пятнах. Под трубой расстелена газета. На газете - початая бутыль с чёрствой краюхой. К матрацу в полутьме жался пацан с выводком котят...
   - Санюра, не ешь с пола! - пнул его бомж.
  Тот увернулся, коты прыснули врассыпную. Кочегар глотнул из горлышка, прицельно плюнув вслед котам... Промазал и выругался! Паренёк спрятался за трубу... Кошмар улицы Вязов казался лепетом для этого безумного угара!
   - Ты чей, сынок? - нагнулся Сатрапов, но сынок не отвечал.
   - Мой! - заржал бродяга. - Своего ты ухайдокал, а у меня кочегар растёт, гы-гы-гык!
  
  Дима не помнил, как сел в "Ауди". И помчал в больницу - что свела их с Нутой... Вышла жёлтая луна. На реке гудел корабль. Мост, пропуская судно, развели. На козырьке моста лазерный луч экспонировал гигантские часы: пробило полночь! От изумления Сатрапов открыл рот, но впечатление сюрреализма оставалось...
  - Соня с хирургом обыскались, - наконец очнулся он.
  И гадал, для чего судьба перегородила путь? Будто по эту сторону оставалось то, без чего не жить! Но Нуты не было, Нюра дочь хирурга. Разве что, бомжонок? В доказательство взревела полицейская сирена.
   - От моста! - рыкнул мегафон.
  Дима завёл мотор и повернул назад... Дверь в подвал была открыта! Кочегар потребовал за мальчонку миллион. Матадор отшвырнул бомжа - как истый кабальеро. Схватил парнишку, взлетев на этаж спасателя. И забарабанил в дверь... Отдав ребенка, сбежал чёрным ходом. Развернул "Ауди" и помчал в травмпункт.
  Мост стоял на месте!
  Глядя на безумный вид - фрилансера впустили. Санитарка вспомнила, что малыш не умер - а его отдали. Отказ, пока Нута была в коме, писал муж...
   - Кому отдали? - бился Дима.
   - Кому-кому, - злилась бабка, - чёрту самому!
  И пригрозила щёткой... Дима воротился. Спасатель кормил Санюру, наполняя ванну. Сатрапов перелез к Соне - попросить подкидышу приют. С застолья не прошло и часу, а казалось - год... Жизнь отплясывала жуткое бредовое фанданго. Он не удивился - когда балконную дверь заклинило. Нюра вывела на стекле: "Дурак!". А на крыше показался кочегар с ножом в руках. И повис на ржавом проводе громоотвода.
  
  ПРО БОГА РА И НЕТОПЫРЯ
  
  Провод качнуло - тесак выпал. Бомж прыгнул на Диму, повалив на узкий балкон... Тот нащупал под собой клинок и наугад вонзил! Соня с хирургом шума не слыхали. Аварийщик мыл беспризорника. Бомж обмяк. Дима отвалил его, вытянул из раны нож и бросил вниз. В окно глянула обеспокоенная Соня...
  - Всё ОК, - жестом показал он.
  Переполз к спасателю! Тот выскочил - с ужасом озирая труп. Сорвал с вешалки пальто, перебрался к Соне... Накинул на убитого. И перепихнул Сатрапову на свой балкон. Успокоенная Соня была занята хирургом, Нюра - уроками. Мальчик - мытьём. Они выволокли кочегара. Отнесли в подвал и закатили под трубу...
  Был час пополуночи!
  Санюру уложили. Сатрапов смыл кровь, одолжив свитер. Но спасатель глядел косо... Труп развёл их - в противовес классику, писавшему: бесы роднятся на крови. Оба ощущали только злобу! Химия ненависти была посильней любви. Опрокинули по рюмке.
  - За бога Ра из нетопыря! - прозвучал тост.
  - Санюра не вампир, - отодвинул стопку Дима, - и при чём тут бог?
  - При том, - осклабился аварийщик, - что ему в жертву принесли людей!
  - Бомжей... - поправил фрилансер.
  - Вот и выходит, что твой Саня вурдалак! - заключил тот.
  - Почему мой? - изумился Дима.
  Тут аварийщик и признался...
  
  Нута впала в кому, а малыш лежал в кувезе. Риск материнской смерти не скрывали: сказался наезд!
  - Зачем мне чужой приблудок? - рассвирепел муж.
  - Как чужой? - застыл хирург.
  - Змеиный! - крикнул тот и написал отказ.
  
  Дима вновь спросил: "При чём Санюра? Он - сын кочегара!" - "Приемный", - уточнил спасатель. Звали кочегара Прокл. Он был женат на акушерке, принимавшей роды. Аварийщик поручился за негласное усыновление - когда те после сноса дома переехали сюда. Подписал бумаги с гербовой печатью... А в соседний подъезд вселили Соню.
  - Так, он мой? - не врубался Дима.
  - Плод твоей химии, - парировал тот, - которая всех сгубила!
  Он кинулся к мальчику. Отмытый Саня спал: нос пуговкой, коричневые от загара щёки...
  - Мексиканец какой-то! - решил Дима.
  Годы в подземке расчеловечили его.
  - Ты на себя смотрел? - спросил спасатель.
  Тот подбежал к трюмо, видя безумный взгляд и бледный череп. Закрыл глаза и убито подтвердил:
  - Не мой...
  - Выходит, мой? - парировал аварийщик.
  - Ты звал его вурдалаком, - мстительно припомнил тот.
  Но бесприютное родство важнее кровных уз. Сатрапов знал, что уведёт мексиканца. И полез по хлипкой балюстраде рассказать про сына!
  Минуло еще 10 лет.
  
  ЧАСТЬ IV
  
  ФАМИЛЬНОЕ ДЕЖАВЮ
  
  Южные ночи зябки. Нора Сатрапова подняла верх красного кабриолета - давя на газ! Под фарами метнулся силуэт... Она ударила по тормозам и выскочила, тыча в жертву туфлей:
  - Эй, ты мёртвый?
  Труп подозрительно дышал. Под байкерской бейсболкой - седой ёжик. Куртка и штаны в обтяжку. Истый мачо - не будь сломана нога! Его "Харлей" опрокинулся, байкера вынесло на автостраду. Нора могла сплющить их обоих... Но вспомнив Сатрапова, затормозила! Привезла домой, благо отчим был хирургом. Наложили гипс - оставив на постой. И Нюра (для престижа Нора) рассказала об отце...
  - Фамильное дежавю, - покивал байкер.
  - Дверь на балкон была открыта! - клялась она. - Стоило нажать сильнее...
  - Его заперла жизнь, - изрек подбитый. - Он жил не свою, чужую!
  - Но я родная! - напомнила та.
  - Сперва он искал химию, - перебил мачо, - без химии любовь не вписывалась в схему! Потом того - кто спас с моста. Просто любить не мог - если в его концепцию любовь не умещалась. Концепция и заперла...
   - ...не запирала! - повторила та, - дверь была открыта!
   - А главное концептуальное творение - дочь, убила! - завершил с триумфом тот.
   - Выходит, я - убийца?
   - Нет, там стопроцентный суицид! - был вердикт. - Он всю жизнь разыгрывал свою "тройку, семерку, туз"... А погубила "пиковая дама"! Он бы жил - приняв "песца" или жену Соню... Но для кого тогда играть на флейте? И кто спас с моста!
   - А кто спас? - поинтересовалась дочь.
   - Аварийка! - хмыкнул тот, - не знала?
   - Значит, я не виновата? - уточнила Нора.
   - Ну, если человечество остров... И когда умирает кто-то, гибнет часть тебя - то да!
   - Что "да"? - вспылила она.
   - Ви-но-в-на! - по слогам сказал тот.
  На дачу явилась Нута. Потеряв ребенка, бросила и ботокс - окончательно сдалась! Чего-то не было в её судьбе. Грезилось, но не случилось.
   - Я муза Сатрапова! - представилась она.
  - Кто бы сомневался, - кивнул мачо.
  Нута ждала дивидентов, а попала в клинику для нервных. И светлоликие Ангелы продолжали приходить! Соня раздобрела - основав пекарню. Хирург оперировал в частной клинике. Отца вспоминала только дочка - унаследовав миллионы! Знай Сатрапов - был бы олигархом.
  Но он искал любви...
  В Древней Руси это звалось СТЯЖАНИЕМ СВЯТОГО ДУХА! Его определили бы в святые. И падали бы ниц, прося научить жить. Ныне духовность не стоила гроша - все бешено копили... Будто смысл жизни - пресловутый чёрный день. Готовились к нему основательно, как к атомной войне. Ожидая: ну когда же разорвётся хоть какая-нибудь бомба? Словно, кошелёк спас кому-то жизнь...
  Никто не понимал, чего богатому Сатрапову неймётся? И кто гонит его за призраком любви...
  
  ПОБЕГ
  
  Дочь переняла гонку вместе с фирмой. И когда гипс сняли - поняла, что влюблена.
  - Семейное пристрастие к ДТП? - уточнил байкер.
  - Оно не взаимно? - спросила она.
  - Почему же, детка? - хмыкнул тот, - давай!
  - Вы знали отца? - догадалась та.
  
  ...Искать Сатрапова стали, когда его бюро разбогатело. Наняли детективное агентство "Юстас": байкер вёл там частный сыск. Он полистал дело и присвистнул:
  - Прям, дауншифтинг!
  Дима стал олигархом. И сбежал - бросив миллион! Дауншифтерами (от "shift" "down" - шаг вниз) звали богачей, оставлявших капитал - чтобы жить как дети! Остров Гоа в Индии был дауншифтерской столицей. Там эксбогачи ходили в рубище, питаясь корешками. Голод стирал вину - нищета возвращала сон! Кое-кто уезжал... Но ненадолго!
  Гоа притягивал, как опий: кто вдохнул свободы, ни на что б её не променял.
  Сыщик ввёл в компьютер заморское словцо - и Дима затерялся! Но чудак, бросивший уйму баксов, в памяти застрял. Оказывается, про деньги тот не знал. И платили "Юстасу", чтоб Дима не нашёлся!
  Платила Соня, но заказчика не назвала.
  За дауншифтинг сыщика озолотили... Он убрал дело в архив! Жив ли Дима, не знал - но смерть на Гоа подтвердил печатью. С такой ксивой Диму уже бы не нашли. Встретив "мертвеца" в подземке, он помчался к Нутиному мужу. Тот покрутил пальцем у виска и пригрозил.
  Сыскарь замолк!
  По бланку "Юстаса" Норе выдали наследство. Хирург разбогател, сыщик купил "Харлея" и ушёл в побег почище Димы... Попав к Норе, сразу вспомнил Соню - хотя платила та в чёрных очках и под шляпой! А та не узнала сыскаря в кожанке с бритым затылком... Врач его не видел! Да и Нора не поверила бы, что авария случайна.
  Байкер дослушал об отце, который мог бы жить тут с сыном и женою.
  И солгал:
  - Не знал!
  
  ЗОЛОТОЙ ПРИБЛУДОК
  
  Те, для кого спасать работа - страшнее упырей. Вот и аварийщик озаботился Санюрой из-за Нутиного мужа. "Орех" жил на материнскую пенсию... И пришёл искать "змееныша" - который оказался золотым! Пока Димы не было, его фирма цвела на кредитах под строительство жилья. Дома продавали в стадии проекта, торгуя будущей застройкой - пустырём! Доверчивый народ платил авансом. Псевдожильцов записывали... Очередь росла, а с ней и деньги. Бизнес стал джекпотом!
  И началась звериная драка за билет.
  Дима уволился, не продав контрольного пакета. Акции наследовала Соня. Но когда с фирмы прибыл курьер вручить дивиденды - вышла за хирурга! Капитал перешёл к законной дочке Нюре. Но врач знал - что есть внебрачный сын... Которого "орех" звал змеёнышем, сообщая чей он.
  - Как они умудрились? - поразился тогда доктор.
  - Тебе видней, - матюкнулся рогоносец.
  И сутенёром обозвал! Только аморалки им недоставало.
  - Акушерка просила деточку, - зашептал хирург, как о кокаине.
  - Зачем? - не понял тот, - ей мало пискунов?
  - Уматерить... - пояснил врач.
  - Что-о-о? - выпучил глаза "орех".
  - Удочерить... тьфу, - выговорил он, - усыновить.
  И поведал акушеркину трагедию. Мол, плакала и, мол, просила...
  - Чего ж не дал? - спросил муж.
  - Вот и отдам, - затрясся врач, - твоего приблудка.
  - Кого это моего? - обозлился тот.
  - Змеёныша, змеёныша... - замахал руками ампутатор.
  - Ну, смотри, - пригрозил тот.
  - Плати! - не струсил сутенёр.
  И теперь казнился, что взял мало! Кубышка уйдёт Нутиному сыну. И её муж (ещё законный) получит деньги в качестве опекуна. А врач хотел, чтобы наследницей была Нюра и приблудка не нашли. "Орех" бился головой, чтобы его не опередили... Искать пришли к МЧС-нику! "Чем я не опекун?" - подумал тот. А Дима взял и вышел на балкон.
  - Это судьба! - решил спасатель, попросив огня.
  
  ЧАСТЬ V
  
  ПАДУЧАЯ ЗВЕЗДА
  
  - Давай, детка! - изрёк байкер, имея в виду Норин кошелёк.
  Байкеру было под пятьдесят, он не принимал её всерьёз: дочь олигарха, капитал как с неба... Байкер упал под колёса - но и его пришпилили, как брошку! Седому казанове это льстило - отчима бесило.
  - Родные обыщутся, - злился, - не загостился?
  - А что, - зевнул байкер, - пора?
  Оба знали: деньги Норины, ей и решать.
  - Пора у комара! - пояснил доктор, - лето миновало, и ага...
  - Ой, батенька, да вы Пушкин! - захлопал тот в ладоши.
  - Какой я тебе батенька? - огрызнулся отчим.
  Вошла Нора, зовя всех к столу. Смыслом её жизни были миражи. Она ждала, что на голову свалится талант - как ещё одно наследство... Или падучая звезда - с небес и сразу! Бизнес был далёк ей, как луна. Живя в праздности, она ценила богему - а не деньги... Дар должен был ворваться, как любовник на коне. И укротить строптивую Нору против воли. Капитал сделал её фаталисткой.
  - Служенье муз не терпит маяты! - верила она.
  И выжидала, на манер пушкинской Татьяны. Гнала поклонников, Золушки (вроде Сони) тоже запрещались. Творчество стало кодой, но и им не занялась - боясь спугнуть Господень знак, удар в кимвалы, дребезг колокольчика, Глас Свыше.
  Нора слагала стихи, ища на небесах не браки - а Парнас! Ручной Пегас (байкер) нёс её на крыльях. Она лежала на любовных лаврах, не подозревая - что и капиталы от него! Девочка и казанова были созданы друг для друга. Правда, не творить - а убивать! Но для хирурга даже тень грозила миллиону...
  - Зачем тебе потрёпанный альфонс? - завёлся он.
  - А ты не альфонс, - возмутилась Нора, - на деньгах отца?
  - Меня зови отцом! - прикрикнул тот.
  - Ты ж не хотел батеньку? - захохотала та.
  Хирург взъярился: чем он хуже байкера? Ещё и моложе! А Нору бесил мотоциклетный декаданс...
  
  ЧИНГАЧГУК С ФЛЕЙТОЙ
  
  ...В два ночи Прокл выбрался из-под трубы. Нож Сатрапова пробил лишь куртку - но рана кровила. Чертыхаясь, кочегар заткнул ее ветошкой. Хлебнул из кружки! Мозг клинило от бреда...
  - Я выжил, значит Нута любит! - обезумел он.
  Нута его знать не знала, но бомж взял мальчика - зазывая мать. Не боясь тюрьмы и Нутиного гнева. А Дима украл Санюру, наперекор Прокловым мечтам! Тот погнался за ним - квартиру спасателя открыл шаман в орлином оперенье! Бомж протёр глаза - "орел" не исчезал... Взял панфлейту и запел по-перуански.
  - Мy corazon, - выводил он, - te quiero puta!
  - Отдыхай, отец, - крикнули из комнаты.
  Индеец сел в прихожей. Сатрапов скользнул чёрным ходом. Спасатель вышел и сказал:
  - Ребенка нет!
  - Киднэппинг, ети его, - матюкнулся кочегар.
  Вождь замахнулся флейтой, как бейсбольной битой. Кочегар махнул с испугу на чердак. И через люк - на крышу. Шамана в российской глубинке быть не могло! Но он пританцовывал, напевая на гигантской флейте "puta". А бомжу слышалось "Нута"! Значит, у него есть соперник? Достал из ватника нож и по громоотводу полез к Чингачгуку на балкон.
  Вышел Сатрапов - и они сцепились!
  
  Индейца Дима встретил у разведённого моста. Гостиница была за рекой - и тот остался без ночлега! Приехал из Перу и пел в подземке, обучая Диму флейте. А теперь полуночничал на мосту...
  - Садись, батя! - распахнул тот залатанную "Ауди".
  Подвёз к подъезду, прося задержать лифт. Умыкнул мальчонку, к спасателю шли втроём.
  - Это - батя, - ткнул он в перуанца.
  - Твой? - открыл рот аварийщик.
  - Нет, - сострил Дима, - орла!
  И вручил Санюру. Съездил в больницу, спрятал труп бомжа, обозвал сына мексиканцем...
  - Еl mexicano? - переспросил шаман.
  - Отец, - взвился Дима, - ну хоть ты не лезь?!
  И пополз по хлипкой балюстраде сообщить про сына... Вояж не занял и 5-ти минут - но по возвращении дверь аварийщика стояла настежь. Перуанец с Санюрой исчез. Хозяин был в крови! На пороге застыл Нутин муж - "орех". А в ванной - кочегар, живой и невредимый!
  - Ну вы, блин, даёте! - обалдел Сатрапов.
  И было, отчего... Мёртвые не воскресают, а бомж был живёхонек. За реваншем кочегар пришёл из-под трубы - куда Дима с эмчээсником его затолкали. МЧС-ник отворил - получая апперкот в живот! Шаман втихушку укатил с малым на лифте. А бомж уселся на спасателя и мордовал, что было сил. Когда с лестницы вышел "орех" и крикнул:
  - Я всё знаю про Аглаю!
  
  Глашей звали кочегарову жену. Была она той самой акушеркой, что взяла дитя. А Нута возьми, да выживи! Пришлось "ореху" уплатить и Глаше. Бомж видел Нутиного мужа в кочегарке. И смекнул: сын Сатраповский? Думал вернуть ребёнка, но жена стращала:
  - За киднэппинг сядем, лет на 20!
  Тогда и услыхал мудрёное словцо... Ему невдомёк было, что Глаша перепутает младенцев - будто мотки ниток. Санюра не бог - Сатрапов не отец. Всё было покрыто тайной, кроме слёз ребёнка!
  Ибо "орех" платил, чтобы его убили...
  Для Прокла это был отказ от Нуты, а он видел в ней божество! И когда Аглая взяла тысячу долларов. Да, не моргнув, влила яд в детскую смесь - кашу он выбросил. Сдобрил отравой отбивные. Труп жены сжёг, как библейскую овцу. И ушёл из кочегарки...
  - Чего ты хочешь? - сдался Прокл.
  - Мальчишку! - был ответ, - он жив?
  "Орех" был трус и не годился в матадоры - но бомж покорился, как телок.
  - Сам ищу... - брякнул он.
  - Ответ неверный, - угрожающе изрёк мучитель, - где?
  Спасатель очнулся, вытирая кровь с лица. Сатрапов рубанул ладонью воздух:
  - Мальчика взял батя! - закричали оба.
  - Чей? - переспросил "орех", не узнав Диму.
  - Орла! - скандировали те.
  Нутин муж покрутил пальцем у виска.
  - Тут был шаман... - клялся кочегар.
  - ...из твоих бредней! - усмехнулся шантажист.
  Да и кто на его месте бы поверил в перуанца?! Звук флейты за окном погнал из дома Диму со спасателем и ковыляющим бомжом. "Орех" побежал вслед...
  Пробило три - Час волка!
  
  ЧАС ВОЛКА
  
  В пустую комнату явилась Нута, вспомнив - как умирала в тот же ночной час. Как металась акушерка с двумя свёртками, спускался Ангел... И прогнала виденье - Ангелы не разгуливают в халате медсестёр!
  
  ...Она не знала, что рожала вместе с Соней. Той делали кесарево, но у неё был крепыш - а Нутин 8-месячный. И как получив "добро", Глаша подошла к кувезу (кислородная камера недоношенных детей). Нутина крошка издавала писк - а Сонин орал, как воевода. И недолго думая, подменила их. К приходу врача дочка сопела возле отходившей от наркоза Сони. А богатыря втиснули в кувез.
  - Пора забирать! - махнул хирург.
  Так здоровяк перекочевал к Аглае. Нута оплакала своего, а муж оплатил вымышленную смерть!
  Прошло 10 лет...
  Шамана не нашли. С улицы вернулся "орех", таращась на жену.
  - Откуда ты? - завёлся он.
  - От верблюда! - отшила она.
  К спасателю попала по ошибке, перепутав Сонин адрес. Пока плутала, опустилась ночь. Пошла по лестнице - а дверь открыта. Не подозревая, что за баталии тут разыгрались. Муж стал выведывать:
  - Откуда ты узнала про змеёныша?
  - Не смей его так звать! - замахнулась Нута. - Мой сын жив?
  Он рассказал про обман, акушерку и бомжа. Та остолбенела...
  - Негодяй! - залепила пощечину супругу.
  - Наш змеёныш - миллионер! - выкрикивал он из-под оплеух.
  Но она не могла успокоиться и била, била... Словно, вколачивая свою боль.
  - Где мой мальчик? - вопила она.
  И обезумев металась по квартире. Заглядывая в ванную, под вешалку, под диван...
  - Его нет! - клялся "орех".
  - Как нет? - сжимала кулаки та, - украл? увёз? убил?
  - Окстись, - ревел тот, - я сам его ищу...
  - Зачем? - возмутилась Нута. - Он не твой сын!
  Муж принялся трясти её, толкуя о деньгах. Но она плакала: "Не твой! Не твой..."
  - Это наш сын! - бросил с порога Сатрапов.
  Дима вошел, оставив спасателя с раненым бомжом...
  - Наш, - громче подтвердил он.
  - И где малютка? - развёл руками "орех".
  При живом отце опекун не нужен. Мечта о миллионах испарилась...
  - Был, - оправдывался Дима, - да шаман увёл!
  - Ты тоже знал? - подпрыгнула Нута. - И не заикнулся в подземке! Это и есть твоя химия? Подлости и лжи!
  - Я не... - лепетал Сатрапов.
  - "Нута - я тута..." - дразнила та. - Как ты мог столь изощрённо лгать? Зачем... Ведь я тебя любила! А мою деточку... Э-э-х!
  Отвернулась от Сатрапова и разрыдалась.
  - Всё не... - кинулся на колени Дима, - мексиканец жив!
  Но она уже шла к выходу - Дима следом! "Орех" встал на пути, Нута увильнула на балкон - за ней Сатрапов, а последним муж. В дверях столкнулись, спихнув Диму.
  - Дежавю, - подумал он, летя с балкона.
  Санюру не нашли, шаман не появлялся после смерти Димы.
  Минуло ещё 10 лет!
  
  ЧАСТЬ VI
  
  УЛОВКИ ТРУ-ЛЯ-ЛЯ
  
  Мачо жил у Норы, игнорируя хирурга. Прошлое тасовали, как колоду карт. Правду знала Нута...
  - Диму cгубила обыкновенная банальность, - вещала она, почище скандинавской Вёльвы, - за своей химией он шёл ва-банк, выжил в подземке, не упал с моста! И не дошёл...
  - До подвига? - иронично спросил байкер.
  - Всё стало предсказуемым и пошлым, - покивала та, - и любовь убила!
  Нора с ужасом глядела, как муза будто паучиха плетёт сеть.
  - Любовь не кулак, - хмыкнул мачо, - значит не было...
  - Была! - спорила та, - но адреналин исчез! Ромео шел к Джульетте из родительских запретов... У Шекспира кровавый блокбастер, а у нас мещанские фу-ты, ну-ты.
  До Норы вдруг дошло: отца та не любила! Свою химию он "чёрной вдове" не передал.
  - Любовь не "тарзанка", - возмутился мачо, - да и крови тут хватает!
  - Именно "тарзанка", - внушала Нута, - у любви небесные дворцы, а всё банальное - тюрьма!
  - Смерть банальной не бывает! - перебил байкер, - тебе его ничуть не жаль?
  - Дожалелась, - провела по горлу та, - выше крыши!
  Отматывая кадр за кадром свой блокбастер - найти подвох и поменять расклад...
  - "Тарзанка", химия, банальность, - спорил байкер, - уловки тру-ля-ля!
  - Какое тру-ля-ля? - не поняла та.
  - Динамо-машина, - пояснил тот, - отказ, под видом "да"! Кто мешал вам сойтись, ну хоть в подземке?
  - Ре-ше-то, - срифмовала та, - тогда я не узнала бы о сыне...
  - И где же он? - спросил тот.
  Нута прикусила язык. Байкер был сыщиком и мог иметь оружие. А она искала милицейский "Стечкин" - мстить за сына. Пистолет и был её уловкой тру-ля-ля!
  
  ...А сын блокбастером. И ещё - балкон. Но Нута напрочь забыла, кому муж кричал:
  - От борта!
  Откуда взялся сержант, с чьей балюстрады падал Дима? Почему флейта завораживала, как гипноз! В памяти вспыхивали пиксели - куски, отрывки, бредни... Нуте в голову не пришло, что у неё дочь! Обеих зовут Анной... Афёра никого не сделала счастливым. Хирург думал - оба Сатраповские дети. Но Соня забеременела от него - и на месяц раньше Нуты! Тот продал бомжу сына, взяв за падчерицей капитал...
  
  "Чёрная вдова" искала пистолет - а Нора ревновала. Диалог с Нутой не кончался, Норе перепадал кивок! Она набросилась на паучиху:
  - На кой тебе подвиг? Тоже мне, Жанна Д`Арк! Из-за тебя отец и погиб...
  - Не ты ли заперла балкон? - парировала та.
  Нора не ответила, но Нута не собиралась отступать:
  - Почему деньги у тебя, а не у моего сына?
  Родство с Димой Нута отвергала - не зная, что казнит свою же дочь. Отнимает жениха, с коим та жила по-европейски. Зовёт кровавым наследство, а саму Нору убийцей!
  - Никто не знает, где твой сын, - отрубила та.
  - Легко говорить, когда денег - куры не клюют, - всхлипывала Нута.
  - Ты плачешь по сыну или по миллиону? - хмыкнула та.
  - По мотоциклу! - подмигнула паучиха.
  Нора отремонтировала фирменный "Харлей". Байк воскрес, а любовь к Норе нет.
  - А мне по кайфу тратить! - гаркнула она, - любовь счастье, а не подвиг!
  - Если б Дима любил, то совершил бы, - возразила Нута.
  - Он совершил, - напомнила та, - когда погиб!
  - Вместо того, чтобы искать меня и сына, - хмыкнула "вдова".
  - Он не знал, что ты жива, - ужаснулась Нора, - а если б знал? Любовь не обязанность, а необходимость!
  - Как коктейль, - хихикнула Нута, - встряхнуть, но не смешивать. Шейкен, а не миксен...
  - Какой шейкен? - заорала та.
  - Ре-це-пт, - по слогам проговорила Нута, - вместо чувства. Необходимость у рабства: зависимость, хозяин. А любовь летает... Абсолютно свободна, Дима уверял!
  - То ей рабство, то банальность, - поморщился байкер, - фиг угодишь!
  - Что ж ты сыну подвиги не совершала? - уколола Нора.
  - Я найду его... - рыдала та, - через суд!
  - Для суда ты никто, - напомнил бывший сыщик.
  - Хотите сына? - выкрикнула та, - будет сын!
  Солнце стало в зенит, они вышли продышаться на пленэр. В парке стрекотал газонокосильщик. Нута узнала синеокого Ангела-хранителя, что лил слёзы! И от компании отстала. А когда достриг траву - подошла. Решила: вот её подросший мальчик! И вспомнила, как...
  
  ЛЮДИ ГИБНУТ ЗА...
  
  Сержант услыхал перебранку ещё в лифте! Дима сел на порог, Нута орала как безумная:
  - Мой мальчик умер? - и трясла его.
  - Наш сын жив, - убито спорил тот.
  - Врёшь! - вбежал с улицы кочегар, - они его на органы...
  И снял шапку! Нута брезгливо отступила от бомжа.
  - Какие органы, идиот? - обругал "орех", - он же наследник!
  - Чей? - загоготал бомж, - Сатрапов жив, и миллионы с ним.
  - Миллионы? - ошалел фрилансер. - Я стою в подземке за гроши!
  И стал уверять, что кочегар на всю голову больной... Деньги превратили их в безумцев!
  - Значит, органы для кочегара? - бредила Нута.
  Взгляд её расфокусировался, она уставилась в пол и не отводила глаз.
  - Зачем бомжу органы? - тряс жену "орех", - окстись!
  - Так, приведи ребенка! - зло парировала та.
  Найдя сына, Нута вновь его теряла. Было, отчего сойти с ума!
  - Если уж мальчик выжил у бомжа... - булькнул сержант.
  - Какого бомжа? - ткнула та в Прокла, - у него?
  Сатрапов кашлянул, соглашаясь: "Кхе-хм!" - мальчик был и его сыном!
  - Кто отдал? - с ненавистью кинулась та на Диму.
  - Хирург, - ответили все хором.
  - Значит, из-за Сони, - покивала та.
  С соседнего балкона донеслось: "Сатрапов?" - "Иду!" - крикнул тот и перелез туда.
  - Зачем ей органы? - рванулась следом Нута, - чем Соня больна?
  - Здорова, как корова! - встрял бомж.
  Сержант возразил, что священная корова - Нута...
  - По-вашему, я ещё и корова! - оскорбилась та.
  Никто не удосужился сказать ей про богиню. Делили шкуру неубитого медведя, оставалось убить... В запале бомж стукнул сержанта. "Орех" кинулся разнимать, задев Нуту. Та стала падать - Дима подхватил, а сам свалился...
  
  И упал к ногам шамана! Индеец шарахнулся от изуродованного тела, хотя Дима ещё жил.
  - Больно? - наклонился Саня.
  - Я твой батя! - крикнул Сатрапов.
  До балкона донеслось лишь "батя"... Но шаман жался к кустам. Под Димой натекла бардовая густая лужа...
  - Ты мой папка? - уточнил подросток, ступив в кровь.
  Умирающему хватило силы на кивок.
  - А где ты раньше был? - не верил мальчик.
  Но Сатрапов умер. Взгляд остекленел. Шаман подошел, закрывая ему веки... И завёл ритуальную пляску индейских вождей. Его панфлейта выла и рыдала. Вождь зычно выкрикивал в такт: "Хэй, хэй!"... Притоптывал мокасинами, раскинув руки - как в полете. И двигался по кругу, меняя реверс, убыстряя темп... Потом выгнул спину, затряс пышным головным убором. И его флейта на высокой ноте испустила дух!
  Он вошел в транс - проводив Диму к звездам. И исполнил реквием - как по себе! Это были лучшие проводы в его бродячей жизни! Оттого Димина душа и выбрала вождя в поводыри. Тот не мог вернуться, не исполнив ритуала. А Саня просто плакал...
  Съехалась полиция. Щелкнули наручники - прервав полет. По-русски Чингачгук не говорил. Не найдя улик, его спровадили в Перу - а мальчика не нашли... Разорвали химию, спаявшую два земных полушария и Диму с Нутой! Вот, каким был магнит - выдуманный Сатраповым и ставший роковым.
  
  ...В полицию звонила Соня! Пока Дима был с сержантом, на кухне кипели страсти - с Димы не спускали глаз.
  - Ты кому-то говорила, что он жив? - бубнил врач.
  - И не думай! - поняла та, к чему он.
  - Ну ты даёшь, - взвился тот, хотя об убийстве думал...
  В окно забарабанил Сатрапов: "Эй, откройте!"
  Врач жарко обнял жену, заперев балкон. Они увидели - как Дима перелез к соседу и через перила тянут труп. Соня выглянула, Дима сложил пальцы баранкой: о`кей!
  - Химичит... - прыснула она.
  - Тише! - шикнул хирург.
  Его любовницей была Аглая и погибла. За женой стоял миллион и утекал. Он поиграл скальпелем:
  - Люди гибнут за металл!
  
  ЯДЕРНОЕ ПРОШЛОЕ
  
  Фармацевт Павлина была Глашиной подругой. Та переделала Паву в Аву. Ава смекнула: родить богатыря Нута не могла. А хилая малышка не вязалась с Соней! К руке младенцев привязали ярлычок. Там значилась фамилия и час рожденья - но с журнальной записью они не совпадали. Ава спрятала лоскутки... А узнав про Димино наследство, сунула хирургу:
  - Мальчик Сонин!
  - Сатрапов их обеих обрюхатил! - осклабился тот.
  - К моменту Сониного зачатия он был с Нутой, - пропела та, - сын ваш!
  - Она пришла на сносях, - вспомнил тот.
  - Обмануть мужа, - отмахнулась Ава.
  Врач подумал: "Лгали-лгали, всё зря!" - и не ответил.
  - Фигу вам вместо миллиона, - пригрозила та, - если дочку вернут Нуте...
  Запросила денег и ушла... Прошлое грозило ядерно взорваться! В своё отцовство он не верил, а в тюрьму вполне. Ложь с продажей ребёнка тянули на приличный срок! И хирург не сказал дочке о Нуте, проще убить Диму.
  Близился час Икс...
  
  ...Во сне Нуту звал синеокий мальчик. Она просыпалась с криком:
  - Сынок! - тот исчезал.
  Сны с потерей сына повторялись, как затмения луны. Луна менялась, ужас оставался. Снились отрубленные ноги-руки. Страх загонял в угол: сын заперт и зовёт на помощь! Но она не знала - где.
  Днём боли не было, ночью впивалась будто гвозди. Нута несла крест, а психолог требовал вернуться на балкон. И заново пережить уход Димы... Но она и прежний не пережила! Психологом был практикант. И сновидения толковал бесплатно.
  - Смерть грозит вам, - изрёк он, - а не сыну!
  - С чего бы? - перебила та.
  - Сны о потере близких, - твердил тот, - капитуляция подсознания перед собственной болезнью. Угроза жизни принимает родной облик, который ты не спас... А на деле, душа расписывается в бессилии спасти вас! И вы теряете не близких - а защиту. Чем страшней кошмар, тем выше риск.
  - Что же делать? - испугалась Нута.
  - Спасать сына! - требовал тот, будто она отказалась.
  - Как? - не понимала та.
  - Во сне, в фантазиях и мыслях... - перечислил он.
  - Шарлатан, - обозвала Нута, - это невозможно!
  - Вернитесь на балкон, - твердил тот, - спасти хотя бы Диму.
  - Вы сумасшедший, - догадалась она, - Дима мёртв!
  - Переиграйте прошлое в уме, - настаивал психолог, - и найдёте...
  - Что я там найду, - злилась она, - истлевший хлам?
  - Ответы, - изрёк тот.
  - Но у меня нет вопросов, - возразила та.
  - А сын? - перебил он.
  - Не на балконе же его искать! - возмутилась Нута.
  - А где ещё? - подлил тот масла в огонь.
  
  ЧАСТЬ VП
  
  ЧЁРТОВА МЕТКА
  
  Словно, всё просто - а она не хочет понимать! Совет не доходил, пока её не осенило:
  - Вы плетёте чушь, ибо мне нечем платить?
  - Нисколько! - клялся тот, - поиск надо начинать с балкона... Того - кто знает, где ваш сын.
  - Но я боюсь... - призналась Нута.
  - Упасть, как Дима? - улыбнулся тот.
  - Хотя бы! - покивала та.
  - Люди не падают ни с того, ни с сего, - возразил он.
  - Значит Диму столкнули? - уточнила она.
  - Вот и увидите, - заинтриговал тот.
  - Что я там увижу, - обозлилась та, - муху в паутине?
  - Тайну! - объяснил он, - кто столкнул, тот в курсе и про сына.
  - Держит под замком? - вздрогнула она.
  - Таит секреты, - подсказал он, - тайны не стареют.
  - А если не пойду? - торговалась Нута.
  - Сын звал, - напомнил тот, - вот и спасайте!
  - Чепуха, - крикнула она, - балкон пустой!
  - Тогда и сны чепуха, - отвернулся психотерапевт.
  
  Вняв совету, Нута возвратилась в свой кошмар. Хирург привёз её на захламленный балкон. Газеты, тряпьё, брезентовые рукавицы... В тряпье застрял посылочный ящик кверху дном. Рассохся, обнажив старинный бот. Не морской - а резиновый, что торчал из-под решётки.
  И знал, кто столкнул Диму!
  Она выудила сапог: на малиновой подкладке чернилами выведено "Луша"... Но обувь была взрослой!
  - Чёртова метка? - ахнула она.
  Из всех знакомых, вещи помечал лишь тот - о ком страшно думать.
  - Выходит, - рассуждала Нута, - он тут с Димой был?
  Но ничего не выходило! Не могли допотопные чернила перекочевать к Соне на балкон. Обладатель бот Соню не знал! Для ночных рандеву был стар. И если бы резину помечали двое, тёзками они быть не могли - слишком редкое имя!
  "Афронт!" - крутилось в голове словцо хозяйки бот...
  - Нашла что-нибудь? - прервал хирург.
  - Афронт, - вырвалось у Нуты, - пусто!
  Она сунула ботик в сумку, обернув газетой. Испуг исчез - психолог оказался прав.
  
  ДИМИНО НАСЛЕДСТВО
  
  Лукерья Потаповна была церковной прихожанкой и свекровью Нуты! Она любила умные слова.
  - Афронт! - обозвала она невесткину измену.
  По её настоянию, Глаша и взяла приблудка. Не "орех", а церковь отстояла честь семьи. После чего тёте Луше пришло письмо:
  
  "Прокл грозится, - писала Глаша, - вернуть ребенка Нуте. Расколоть вас и сынка вашего, даром что "орех"! Но боюсь, порешит меня душегуб раньше. Не "орех" - а Прошка! Каюсь: ребенка я брала не Нутиного.
  Она родила девочку, мой пискун ей никто.
  Вины вашей перед Богом нет - одна моя! Свидимся ли? Прокл грозится извести. Давеча, замахнулся кулаком: убью, мол... А в доме яд! Так что, вы тёть-Луша, ничего не злоумышляли. Потому, как у Нуты - дочь, а крала я мальца!
  И он не ваш змеёныш..."
  
  Вернуть ребёнка было равносильно смерти! И бабка побежала к Глаше... Была она той самой санитаркой, что грозила Диме 10 лет спустя. Дверь открыл Прокл, с малюткой на руках. Вырвав дитя, бабка заворковала:
  - Гули-гули, - зыркая на Прокла.
  Прижала к себе и понесла... Кочегар загородил путь!
  - От винта! - талдыкнула старуха.
  И представилась свекровью Нуты, не выпуская малыша!
  - Мать "ореха"? - струхнул тот.
  Опасаясь, не пришла ли бабка за Аглаей? А та боялась, что он выболтает - чьё дитя!
  - Не ври мне, - погрозила узловатым пальцем, - я узнаю!
  - Аглая в булочной, - затрясся тот, - сейчас придёт.
  - А что малыш? - выпытывала та, - отдашь ребёнка змею?
  - Где ж его искать, - ныл тот, - когда змей сбёг!
  - Вот и молчи, - приказала та - пока цел!
  Лукерье дела не было до Аглаи... Она караулила дитя, пообещав вернуться. Но кочегар съехал в подвал - подальше от беды.
  
  Заместо сына, Нута привела косильщика всем в пику...
  - Если это любовь, плюньте мне в глаза! - орала Нора.
  - Он наследник, а ты никто, - парировала та.
  Подошла и плюнула, как она просила! Нора задохнулась:
  - И за что отец любил такую тварь?
  Их ссоры вспыхивали - как опостылевший адюльтер. Байкер гасил гнев со скрежетом зубов. От музы не осталось следа.
  - Гы-гы-гы! - хохотал косильщик.
  "Гы-гы" - было первой фразой сына! Умом он не блистал... А Нуте мнился синеокий Ангел.
  От смерти Димы выиграл лишь хирург. Купил загородный дом с летней кухней. Установил медтехнику - делая подтяжки престарелым. Взяли и бывшего сыщика - тот согласился на брак с Норой... Но она видела - сыщик влюблен в Нуту, на девушку смотрел простак-косильщик. Сатраповская химия била влёт и с расстоянья. Передаваясь с кровью - как родимое пятно.
  В этом было Димино наследство!
  Но любить, как он, никто не мог... Любовь - дар духовный! А духовность, по общему мнению, ничего не стоит. Что за презент без цены? И страдать, как Сатрапов, не хотелось. Любовь сделала его отшельником - Робинзоном Крузо. Перед смертью он узнал - что друзей нет. Лишь вождь, как Пятница, был ему верен. В отличие от Нуты, что искала бога Ра!
  Но узнать Божьи тайны ей лишь предстояло...
  
  ...А Нора взломала байкерский портфель. Вскрыла замок пилкой для ногтей - найдя не "Стечкина", а "Вальтер". Прицелилась, цокнув языком:
  - Пам! - будто стреляла в паучиху.
  На шум приковылял сонный байкер:
  - Иди спать! - забрал он пистолет, вынув обойму.
  - Зачем тебе оружие? - удивилась та.
  Она не знала, что после падения Димы сыщик выудил старинное досье... И обвинил индейца! Погиб олигарх, а шаман якобы таил умысел его ограбить? Сыскарь спас подельников - вождя отправили в СИЗО. Но ничего не доказали. Выходя, тот чиркнул себя по горлу:
  - Еl cadаver - ты труп!
  Орлу вернули выцветшее оперенье, отослав в Перу. Но сыщик не забыл угрозы. Бросил сыск и завёл пистолет!
  
  РОКОВОЙ РИДИКЮЛЬ
  
  ...Не дождавшись денег, Ава нагрянула к Соне. Дверь открыла девочка в очках.
  - С папиной работы! - представилась гостья.
  - У меня нет папы, - отрезала та.
  - Я врач, - уточнила Ава, - маму позови!
  Очкарик не сдвинулся...
  - Ты сирота? - изумилась она.
  Та нехотя впустила. Ава достала из ридикюля бирки. На зеленой было: "Анна... - девочка!" На синей: "Софья Сатрапова - мальчик". Обрывки клеёнки превращали очкарика в сироту. А приемыша бродяги - в короля!
  С лестницы донёсся Сонин крик:
  - Сатрапов! Жив... - и посыпались авоськи.
  Ава выскочила, притворив входную дверь. Скользнула в лифт - забыв про ридикюль... Девочка надела его кукле. Откройся сумка - смерть Сатрапова была бы не нужна! Но куклы не играют в ридикюли.
  К хирургу Ава больше не пошла. Но Дима узнал медсестру, кидавшую в окно записку... Где Нута приказала долго жить - да не сказала, как. Он закричал:
  - Эй, стойте! - чтоб спросить.
  Но та исчезла, Соня расточала комплименты. Строила козни девочка в очках. Весь мир ощетинился! Сатрапов шел наперекор такому миру - не ставя в грош. Пытался осознать - как потерял химию. И зачем она намертво сковала чужаков?
  Он думал, химия - любовь, а вышло - ненависть! Тугой комок, и не порвать свинцовой сцепки. Такой свинец роднит сильнее крови... Сажая узниками в одну клетку, на всю жизнь и против воли.
  А любовь свободна!
  И химия ей ни к чему: ни связи, ни узлы, ни сцепки... Для любви не требуется ничего - кроме любви! Любовь есть - и этого хватает. Как рай, Бог, небеса... Без химии, логики и аргументов. Она - совершенство! Его ошибка в поиске доказательства. Довеска любви!
  А доказательства нужны тем - кто не любит.
  Сатрапов сбился, не умея объяснить... И понял: химия у него с Соней! Не зря жена талдычила о ней! И побежал за медсестрой, силясь вернуть Нуту - хныкавшую, как пацан... И не догнал! Спросил у Сони:
  - Нюра чья?
  У той кипел на плите борщ, подходило тесто...
  - Твоя, твоя, - зажгла она духовку.
  Но Сатрапов был по горло сыт её стряпней!
  
  С досады Ава разыскала Нуту! Но ботокс обанкротился - песцы ушли в ломбард, а младенческие бирки потерялись. Гостья нашла адрес Сони. И повела Нуту в роковую ночь...
  
  ЧАСТЬ VШ
  
  ЖРЕЦЫ И ЖЕРТВЫ
  
  ...На злополучном балконе Нута все-таки узнала про богиню.
  - Так, я корова? - вспыхнула она.
  - Кто чтит корову, - изрек спасатель, - станет золотым тельцом!
  - Вы про меня? - ахнул Сатрапов, - я гол, как сокол!
  Но его не слушали, компания расшумелась...
  - Это наша корова, - ворвался хирург с балкона, - нам и доить!
  - Кого доить? - обомлела Нута, - меня? Придурки...
  - Доить? - оскорбился Дима, - да, я люблю тебя!
  Внезапное появление хирурга всех парализовало...
  - Кто любит священную корову, - сказал он, - раб, а не муж!
  - Муж вообще-то я! - встрял "орех".
  - А что делают с рабами? - гнул своё хирург, - приносят в жертву...
  - Кому? - удивился Дима.
  - Священной корове! - осклабился врач.
  - Я не жертв хочу, а сына... - отвечала Нута за корову.
  - ...бога Ра? - хмыкнул хирург, - это и есть адрес всех жертв!
  - Он беззащитный мальчик, а не бог! - всхлипывала та, - зачем вы обманули?
  - Отказ писал твой муж, - отбивался тот, - пока ты умирала.
  - Да-да, - вспомнил аварийщик, - в жертву мальчонке принесли бомжа...
  - Бомж жив, - возразил Дима.
  - А-а-а-а! - завопил бомж, - убивают!
  - Кому ты нужен, идиот? - сплюнул "орех".
  - На жертве держался клан египетских жрецов, - подхватил хирург, - жертву закалывали, а жрец оставался...
  - Куда вы его дели? - наседала Нута.
  - К чему эта хрень? - добавил Сатрапов, - жрецы... жертвы...
  - Шутка, - гоготнул "орех".
  - И кто жертва? - спросил Дима, - в шутку!
  - Ты, - ощерился бомж.
  
  О смерти в тот миг никто не помышлял. Беду не ощущаешь: только позже ясно! Дима позвал Нуту:
  - Пойдём отсюда? У нас сын...
  - Поздно, - отвернулась она, - сын потерян! Мужчины часто плачут из-за женского отказа. Но сопоставимы ли их слёзы с воспитанием ребёнка в одиночку? Брошеной... Одной...
  - Ты не растила в одиночку, - напомнил тот.
  - Ну с воплями по погибшему, - кивнула та, - даже если он нашёлся, всё выплакано, отболело, пережито как потеря! Что по сравнению с ней какая-то любовь?
  - Так, ты... - испугался Дима, - из жалости со мной?
  - Нет, - замотала головой та, - конечно, нет...
  Но он не верил. Было что-то лукавое в её отказе: слишком поспешном, слишком торопливом.
  - Ты меня не любила? - спросил он.
  Но та всё мотала головой, то ли по поводу жалости - то ли из любви...
  - Ты мой тыл, - выдавила наконец, - спаситель!
  - И-и... - ждал он.
  - Всё! - отрезала она.
  - Зачем же ты пришла сюда? - оторопел он.
  - За сыном! - пояснила та, - я люблю лишь сына...
  - Почему раньше не сказала? - почернел тот, - в больнице!
  - Извини... - поникла та.
  - К чёрту твои извинения! - вспылил он, - как мне с этим жить?
  Анти-Сатрапова убили наповал, а от Сатрапова он отвык...
  - Эх, Нута! - выкрикнул в сердцах он, - нелюбимая моя!
  И обиженно перелез к Соне. Света там не было, балкон за хирургом кто-то запер. Он закурил, ругаясь: "Хрень!"
  
  ИНДЕЙСКИЙ МИФ
  
  "Хрень" означала - с Димой поступили плохо...
  Запредельным страданием, сердечной немочью какой-то он осознавал свою неволю. Его свобода затерялась в беготне с балкона на балкон - доказать некую человеческую ценность. И была связана с любовью...
  А любви не оказалось!
  Он глянул вниз - решив уйти, раз и навсегда. Из дома и с балкона, от таких людей и разговоров. В Перу... В подземку! Сбросить жизнь, как кожу, и начать... Что именно, он не додумал. Балконная дверь открылась. Из тьмы вышла баба-Яга, ткнув в него зонтом...
  - Эй, - крикнул Дима, - вы кто?
  - Сгинь, сатана! - ткнула та ещё больнее.
  - Чёртова бабка! - лягнул он зонт, - откуда ты взялась?
  Та продолжала тыкать и не отвечала...
  
  Ещё утром сыщик "Юстаса" нашёл Нутиного мужа, огорошив их с порога:
  - Я встретил Диму, сообщу на фирму...
  - Про мертвеца? - охнула тёть-Луша.
  - Он не умирал, - напомнил сыщик.
  - Сам не жил, ети твою, - матюкнулась бабка, - и другим не дал!
  - Тогда платите! - потёр пальцами сыщик.
  - Сколько? - разом брякнула свекровь.
  - А сколько тебе дадут, - огрызнулся "орех", - за фальшивый документ?
  - Это ошибка, - солгал сыщик.
  - И сколько же ты наварил на своей ошибке?
  Это был шантаж, и сыщик струсил.
  - Но я же... - лепетал он, - но они же...
  - Вон! - вытолкнул попрошайку за дверь "орех".
  Бабка взвыла с испугу. "Сыщик врёт!" - утешал тот. А ночью на травмпункт явился призрак. Лукерья позвонила сыну в панике:
  - Змей жив!
  - И что? - не вник он спросонья.
  - То, - выругалась бабка, - что придётся заплатить...
  - Прибить, - зевнул тот, - и дело с концом!
  - Грех, сынок! - залепетала та.
  - А тюрьма не грех? - вскинулся он.
  Она и сама знала: закон - дышло. С сыщиком не шутят. И зонтиком решила Димину судьбу.
  
  Как бы он ни поступил - угодить не мог. Есть те, кто вечно прав... Убил, украл, подставил - невиновен! А есть неправые - как ни старайся. Дима знал: априори правы не бывают ни царь, ни бог и ни герой! Правоту отвоёвывают - как победу. Но в жизни выигрывали те - кто не шевелил и пальцем...
  Хирург, к примеру!
  Он для всех был друг, а Дима - враг. Бизнесмен Сатрапов тоже мог бы выжить, но анти-Сатрапов не мог... И Сатрапов внутри Димы умер! Да и все хотели, чтобы он исчез. В их бытие он не умещался, с миллионами и Нутой. Мир Димы остался в подземке с индейцем - где ценили нищету, братство и любовь.
  Индейский миф для флейты и Санюры!
  Но туда не вхожа Нута - на которой сплелись муж, хирург, спасатель и свекровь. А Дима был один... На нём не держался даже капитал, росший как гриб. И Соне Дима был не нужен. А Санюре - так и вовсе...
  Сын его не знал!
  Два мира столкнулись, как два мыльных пузыря. И лопнули, а Дима не примыкнул ни к одному. То - что он владел миллионами и фирмой - сочли краплёной картой. Его - шулером, будто капитал вручают, как общак. А Дима сгрёб, не поделившись! Что было не по понятиям у тех - где простота хуже воровства.
  Никому в голову не пришло, что он не хотел миллионов. И для Нуты мог бы заработать больше в тыщу раз! Но Нуте Дима тоже был не нужен... Словно, впрямь не числился живым.
  И сам поверил в то, что мёртв!
  
  ВИЗИТКА УБИЙСТВА
  
  ...Найдя сапог, Нута меж тем брела к его хозяйке. Было не по-июньски зябко, нависали тучи - но свекровь открыла в пеньюаре из муслина!
  - Мой ботик? - подпрыгнула она, - а где второй?
  - Упал с балкона, - пояснила Нута, - вслед за Димой...
  Из спальни выглянул облезлый кот. И, заурчав, прижался. Прочтя на изнанке: "Луша", - бабка сделала страшные глаза:
  - Чьё это?
  - А Луша кто? - ответила та вопросом.
  - Да, мало ли на свете Луш? - отшвырнула сапог та.
  И налила молока. Кот вильнул хвостом: "Наплюй!" - но Нута не успокаивалась:
  - А чьи чернила?
  - Откуда Луша, ети её мать, - матюкнулась бабка, - оттуда и чернила!
  - А где ваши ботики? - не сдавалась гостья.
  - Выбросила! - отмахнулась та.
  - Как же они попали на балкон? - не отставала Нута.
  - Не факт, что они, - отвернулась бабка, - кто-то нашёл в мусоре...
  - И надел? - хихикнула Нута.
  - Зачем надел, - возразила свекровь, - подкинул, чтоб свалить вину...
  - Какую вину? - уцепилась Нута, - в чём привинились боты?
  - То-то и оно, что мои боты не при чём! - проговорилась бабка.
  - Раз боты ваши, - подытожила та, - то и Диму вы убили!
  - Клевета! - захлопнула дверь хозяйка, прищемив мурлыке хвост.
  Обрушился ливень. Нута вышла в сквер, под бушевавшие потоки. И позвонила психологу на мобильный телефон...
  
  Психолог изрёк: сапог - не аргумент, за него не судят! Промокшая Нута возмущалась весь обратный путь. И с порога показала байкеру именной ботик.
  - Бред какой-то, - отмахнулся тот, - Дима поскользнулся...
  - Балкон не каток! - разозлилась Нута.
  - А бот не улика, - отсёк байкер, - твой муж мог принести.
  - Зачем ему нести? - поразилась та, - он же не идиот!
  - Не идиот, - кивнул тот, - но соврёт, защищая мать, он был там.
  - Они ответят за смерть Димы, - обозлилась та.
  - Кто? - хмыкнул байкер, - боты? Ты ж его не любила...
  - Любила! - крикнула она, - а он сбил меня машиной, обзывал орехом, бросил с ребёнком... Воскрес, как Христос, и никого не спас!
  - А ты его спасла? - хмыкнул тот, - вдруг он звал?
  - Он что, младенец? - всхлипнула она, - чтоб его спасать.
  - Ну и тварь! - выругался байкер, - ты и сына не спасала...
  - Почему, - оскорбилась та, - мой сын - косильщик!
  - Тогда и мстить незачем, - завершил байкер.
  За окном начиналось светопреставленье. Гроза шла издалека - молнией раскололо липу. Сук отломался и застопорил движенье. Нута мчалась к психологу, проклиная всех, уже пешком.
  
  Выпроводив Нуту, тёть-Луша под зонтом неслась к хирургу.
  - Зачем пришла? - вышел в халате он.
  Она вбежала в кабинет, крича про боты...
  - Рехнулась! - поразился тот.
  Бабка объяснила связь бота с Димой, требуя украсть улику.
  - Так, это ты его...? - не поверил врач.
  - Тебе не один чёрт, - вскинулась та, - сядем вместе!
  - С чего это? - обозлился тот.
  - Отгадай с трёх раз? - потребовала та.
  Оба знали: Нута - мать Норы. Бабка боялась тюрьмы, а он - потерять миллион.
  - Я скажу, что ты продал её дочь, - пригрозила она.
  - У Нуты сын, - зевнул врач.
  - Будешь умничать, - обозлилась бабка, - твои деньги утекут...
  На шум выглянул косильщик. Бабка ткнула: "Вот к нему!"
  - К дурачку? - возмутился врач.
  - Хоть к сморчку, - кивнула та, - если миллион будет Нутин.
  
  Психолог впустил пациентку, несмотря на поздний час. Она с плачем вынула промокший ботик:
  - Свекровь обвиняет меня в клевете!
  - Для клеветы нужен умысел, - возразил тот, - а за что ты должна мстить?
  - За то, что она столкнула Диму...
  - Недоказуемо, - отверг психолог, - есть что-то хуже!
  - Хуже убийства? - поразилась та.
  - Да, - кивнул тот, - и это не связано с тобой!
  - Она украла сына? - всё гадала та.
  - Не исключено, - кивнул тот.
  Поцеловал ей руку и довёз до дому... Летний день померк. Хляби небесные разверзлись - полило как из ведра! А она искала ответ, почему с ней так жестоко обошлись? Свою вину, ошибку, преступленье... Не понимая, что ошибка в поиске. И Нута с Димой - не виновники, а жертвы!
  Именно этого она понять и не могла...
  
  ЧАСТЬ IX
  
  ГЕЙМ ОВЕР
  
  ...Прогнав Диму с травмпункта, Лукерья села в такси - объявить, что он нашёлся! Отыскала дом спасателя - там шаман в перьях! И убежала к Соне, где квартировал хирург:
  - Свят, свят! - крестилась в поисках квартиры.
  Нашла нужную дверь - открыто. Разулась и шагнула на паркет, с заляпанными ботами под мышкой... Все спали! Она потопталась в штопаных чулках. Отворила лоджию - там курильщик... И ткнула зонтиком с испугу:
  - Прочь, сатана!
  - Э-э! - обомлел тот, - вы кто?
  Не припоминая злую санитарку. Снизу завывала флейта - шаман вёл камланье. За стеной смачно матюкались вчетвером. Узнав Диму, старуха ткнула посильней:
  - Сгинь, нечистый!
  Зонт раскрылся и столкнул Сатрапова с балкона. "Неужели?" - вспыхнуло в его мозгу.
  - Ма-а-а-мочка! - истошно вопил он, - роди обратно...
  Бабка проследила за падением, закрыв зонт:
  - Господи, прости!
  И похоронила свой позор. Заперла балкон, как отслужила тризну, и необутая ушла. "Орех" был спасён, Ядовитый Змей заколот - как в Египте! А священая корова объявила гейм овер - конец игры.
  Не вписался лишь застрявший ботик...
  
  ...Дима упал на ограждение газона. Железный штырь пронзил его - как шомпол барбекю. Вышел из рёбер и торчал в ошмётках мяса... Он попытался вытащить его, но кол вбили в грунт. Поёрзал, будто на гвозде. Улыбнулся искусанными губами, прошептав:
  - Распяли! - и затих.
  Такой боли Сатрапов отродясь не испытал. Он хватался за стержень, будто желая с его помощью удержаться на земле. Но тщетно. Мир ещё при жизни обнулил фрилансера: воскрешения не произошло!
  Тоскливо завывал шаман и плакал мальчик... Дима никого не узнавал. С балкона нёсся крик, падали резиновые боты - мстя вдогонку! Он хотел спросить - за что?
  И не успел.
  
  Последним подошёл сыскарь, чёрт всех собрал в ту роковую ночь.
  - Ты кто? - спросил Дима.
  - Смерть твоя! - мрачно изрёк он.
  И вбил штырь в рёбра каблуком, хотя тот и так бы умер... Сыщик шёл к хирургу, а там ругань. Спустился - грохот и удар. И шаман дудит в гигантскую дуду...
  - Дикари! - брезгливо сплюнул он.
  Шаман ударил сыщика панфлейтой. Его и взяли с занесённым кулаком.
  А сыскарь завёл "Вальтер"!
  
  ДИМИНО ПРОКЛЯТЬЕ
  
  Вернулась Нута и увела байкера на кухню. Нора рыдала в ванной - не нарушая их мотоциклетный тет-а-тет... А Нута лишь выпрашивала пистолет!
  - Проще дать его мартышке! - хмыкнул байкер.
  - Она погубила моего сына, - уверяла та, вслед за психиатром, - я убью её!
  - Кого, мартышку? - сострил тот.
  Но обезумевшую Нуту было не остановить...
  - Сдохни! - орала она воображаемой свекрови, - ты труп!
  - Труп... - дразнил юрист, - ущипнул себя за пуп!
  - У тебя есть мать? - заорала та.
  - Причём тут... - возмутился он.
  - Во имя родной матери, - заклинала та, - дай мне ствол!
  - Чтобы убить чужую? - посерьёзнел тот.
  Она выскочила, потрясая кулаками. А в спальне Нуту уже ждал хирург...
  
  Врач обругал приживалку, как бдительный хозяин.
  - Вон из дома, распутница! - показал он на дверь.
  - Ночью? - ужаснулась та. - С сыном!
  - Какой косильщик, ети его, сын? - матюкнулся тот.
  - Ладно, - согласилась та, - но я подам в суд за роддом!
  И вспомнила про Аву с лоскутками... Где её искать, Нута не знала - но шантаж сработал. Врач отвесил оплеуху и оставил ночевать. Нута скулила, как щенок, держась за щёку - пока не явился хмурый байкер... И стала его любовницей в ту же ночь. Нора дёрнула запертую дверь и догадалась об измене!
  
  Выйдя от Нуты, байкер разрядил и спрятал "Вальтер". Нора нашла его. Подкралась к спящей паучихе. Передёрнула затвор и упёрла ствол:
  - Зачем убила отца?
  - Он звал меня нелюбимой, - враз проснулась та.
  - Выходит, если бы отец любил, - бесилась Нора, - байкер был бы не нужен! И чтоб заполучить его, ты не плакала бы по мифическому сыну, дрянь?
  - При чём тут сын? - оскорбилась та.
  Взбешённая Нора для острастки щёлкнула курком:
  - Сдохни!
  Но в стволе был патрон... Раздался выстрел, заливая постель кровью. "Чёрная вдова" булькнула и сдохла, как просили.
  - Бред какой-то! - осмотрела дуло Нора, - он не заряжен?
  И увидев гильзу, отшвырнула пистолет.
  - Ужас! - завопила она, - ужас...
  Ворвалась Соня, которой послышалось: "Пожар!" И байкер, осознавший промах... Косильщик ползал возле трупа, байкер тряс его: "Ты?" - "Пам!" - тыкал тот в себя стволом. Но Нута была бездыханна...
  - Проклятье, - завывала Соня, - Димино проклятье!
  - Не кличь беду, - ткнул ее в бок врач.
  - Ты убил маму! - заорал косильщик.
  Схватил со стола ножницы и вонзил эскулапу в шею! Глаза того остекленели. Из горла вырвался фонтан... Медик осел, испуская дух - никто моргнуть не успел.
  - Ааааааааааа! - истошно завопила Соня.
  - Ма-а-а-ма, - плакал дурачок.
  Нора кинулась к отчиму - тщетно. Хозяин "Вальтера" затрясся: такая гора трупов и не снилась. Соню бил озноб. Она гладила дурачка, как бешеного зверя, приговаривая:
  - Тише, мальчик, тише!
  Тот улыбался и не отпускал Нутин подол...
  
  "ПРОЩАЙТЕ ВСЁ!"
  
  ...Дима встал с газона - не поняв, что умер. Побежал навстречу изумительно сверкающим светилам. Где его ждал Некто... И так любил! Дима не знал, Кто - но шёл! Потому, что там где любят - родной дом. И увидал ушанку в джинсах с хныкавшим подростком ...
  - Ты жива? - узнал он Нуту.
  - И ты жив! - протёрла глаза та.
  - Как же мы встретились? - не понял он.
  - Я умерла через 10 лет, - пояснил "подросток", как больному.
  - Но я мигнуть не успел, - поразился тот.
  - Лет нет... - сказала Нута.
  - ...потому, что мы мертвы? - спросил Сатрапов.
  - Нет, - помотала головой она, - из-за любви!
  Так вот, кто его любил, а по земным меркам ничего не выходило.
  - Любовь умирает, - перебил он, - а химия ненависти вечна...
  - ...лишь на земле! - кивнула Нута. - Ты ненавидел меня?
  - Нет, - побожился Дима, - просто ты исчезла... А теперь пришла!
  - А как же "песец"? - уточнила та, - ты звал меня "песцом"!
  - Порой, из прекрасных дев, - изрек Сатрапов, - лезут та-акие бабьи "чернобурки" и "песцы"!!! Диву даешься, куда девался юный лик?
  - И я баба? - подрыгала худыми коленками Нута.
  Не переставая шмыгать носом... Сатрапов её обнял, и пацан вернулся. Это была ЕГО Девочка Из-Под Колёс.
  - Моя Нута вернулась, - коснулся он её губами.
  - А я не уходила, - робко обняла она.
  Они просочились сквозь встречный поток машин и топкую снеговую слякоть. Шёл к концу декабрь... Но у любви не бывает зим. И влюблённые неслись, держась за руки, над высотками и автострадой! Не касаясь тротуара... Туда, где обрели жилище и семью!
  - И ты прощаешь? - подняла глаза она, - прощаешь...
  - А ты меня? - спросил тот.
  - За что? - изумилась Нута.
  - Прощайте всё! - подытожил он, - без исключений...
  Она подпрыгнула, хлопая в ладоши. "Не прыгай!" - урезонил Дима, но та и не подумала остановиться. Рай - это делать всё, что в голову придёт! А он и сам бежал с подскоком...
  
  ЧАСТЬ Х
  
  Я ТЕБЯ НЕ ВЫДАМ!
  
  С оружием дурачка и взяли. Никто не спросил: зачем ему защищать маму - если бы он в неё стрелял? Но "Вальтером" владел сыскарь. Он скрыл правду, да и Нора была на сносях. Дело закрыли... А спустя полгода, жизнь предъявила свой счёт! Нора нашла ридикюль, с записью - что она дочь Нуты!
  - Мама! - кинулась к Соне.
  "Софья Сатрапова - мальчик!" - прочла та.
  И, как во сне, увидела акушерку Глашу. "Илья Муромец, а не пацан!" - завидовала та. Муромец раскричался, обняв маму... А очнулась с дочкой, приняв Муромца за сон!
  - Откуда ты взя-я-лась? - вопила Соня.
  - Я твоя, мамуля, - божилась Нора.
  - В гробу твоя мамуля, - орала та.
  Дочь в слезах ушла на кухню. Байкер стал наливать ей чаю и обварил руку. Та сунула её под кран, крича:
  - Я не знала, что она мне мать!
  - А зачем брала "Вальтер"? - не отставал байкер.
  - Не знала, что заряжен, - заикалась та.
  - И передёрнула затвор? - уточнил тот.
  - Рефлекторно... - отбивалась та.
  - Рефлексы, - усмехнулся он, - как у киллера спецназа!
  - Показали в кино про Джеймса Бонда, - оправдывалась та.
  - Как стрелять в родную мать? - съязвил байкер.
  Соня лишилась дара речи - прибежав на кухню. И стояла с открытым ртом.
  - Матеубийца! - прорвало её, - убьёшь и меня?
  - Я никогда бы не убила свою маму! - голосила Нора.
  - Но убила же! - отрубила Соня, - и... хирурга!
  - Врач умер при тебе, - отверг сыскарь.
  - А где ты взяла "Вальтер"? - дознавалась Соня.
  "Тсс, - приказал байкер, - молчи!" Нора согнулась от боли, начинались преждевременные роды. И спросить - как в ствол попал патрон, не могла. Байкер звонил в "неотложку", кидаясь то к орущей Соне - то к рожавшей Норе.
  - Не надо! - испугалась та ареста.
  - Я тебя не выдам, - соврал тот.
  И выдал! Выкидыш случился в ванной... "Скорая" положила плод в коробку от туфлей. Полуживая Нора в слезах сунула туда гераньку! Другой эпитафии её деточка не дождалась...
  
  ПОХОРОННЫЙ ФАРС
  
  Девочка - ростом с пичужку, жила миг. Восхитительна, как Ангел - ангелочка не спасли! "Неотложка" увезла роженицу, прихватив и Соню. Та отказывалась говорить... Очнулся байкер по звонку прокуратуры.
  - Алё! - в ужасе заорал он.
  И узнал, что пирамида отомстила. Не египетская - а финансовая! Банковский счёт Норы заморожен. Торгуя жильём - фирма не построила ни этажа, просрочила кредиты! Компаньоны сбежали... Обманутые жильцы кинулись в суд. Исков были сотни, а ответчик Нора. Долг достиг миллиарда.
  За налоги тоже грозил срок...
  Нора перекочевала из кабриолета в КПЗ. Иск подал даже сержант с "орехом", бабой-Ягой и кочегаром. Продав дом с землёй, Нора выплатила бы часть - но имуществом владела Соня. Она пошла в "Юстас" - вспомнив сыскаря! Тот свёл дело к афёрам, а убийство не всплыло...
  Это была химия, суррогатная любви.
  Нутину папку с "Вальтером" бросили в архив, косильщика - в "дурку". Норе грозил срок за кражу вкладов!
  Когда в комнату подследственных явился сыщик...
  
  Их тет-а-тет был не о сроках. Потеряв дочь, лилейная поэтесса превратилась в лютого врага...
  - Нашу деточку не жалко? - крикнула она.
  - Ты шла с дитём под сердцем убивать! - напомнил сыскарь.
  - Испугать...
  - Нажимая на курок? - изумился тот, - хо-хо!
  - А как в ствол попал патрон? - напала та.
  Бывшая овечка отрастила клыки, грозя растерзать почище тигра...
  - Хотел дать Нуте, - объяснил тот, - но передумал! Обойму вынул, а про ствол забыл...
  - Для кого "забыл"? - сощурилась она, - кто был целью Нуты?
  - Да, что ты прицепилась к этому патрону! - рявкнул тот. - Она мстила за сына, а ты за кого?
  - Я вообще-то дочь... - напомнила та.
  - Зачем ты стреляла? - повторил он, - если бы я и заряжал!
  - Я верила, - заплакала она, - что "Вальтер" пуст! Мне в голову не пришло проверять твои слова, ведь я тебя любила... А ты думал лишь о папином наследстве, как последний негодяй!
  - Ты больна! - отсёк он, - паранойя...
  И ушёл, но она его больше не любила. Прав был врач насчёт альфонса! Нора попросила телефон... И рассказала Соне - чей "Вальтер". Соня нашла в кладовке крысиную отраву. Насыпала в пищу, байкер съел и не проснулся.
  Нору осудили за растрату.
  
  Тайны выплывают вопреки желанью. Потому Гоа и разлюбили - что нельзя уехать от себя. Пистолет заряжала Соня! Наплакавшись в тот вечер, Нора закрылась у хирурга. И пробыла до полуночи... Ревнивая Соня нашла "Вальтер" - решив всех поубивать! Взвела курок, отправив в ствол патрон, и устыдилась - возвратив оружие. Уйдя от Нуты, байкер вытащил обойму, а про ствол забыл.
  И Сонин заряд попал в Нуту, разрядив их многолетний спор!
  
  Хоронили Нуту рядом с Димой. Сержант МЧС с кочегаром и "орехом" несли гроб. Соня со свекровью шли с венками. Завершал процессию психолог - в канотье и с галстуком... На обратном пути бомж схватил его в охапку:
  - Санюра! Мальчик?
  - Вы кто? - отскочил тот.
  - Это Нутин сын, - заорал бомж, - бог Ра!
  Лукерья Потаповна схватилась за голову: "Свихнулся"!
  - Мексиканец? - уточнил сержант, - разве он? разве его...
  - Я Алекс, - вырывался аналитик.
  Бомж закатал Алексу рукав, открыв шрам с копейку, и похвастал:
  - Это я его, гвоздём...
  И стиснул крепче: "Мальчик мой, Санюра!"
  - Это мой змеёныш! - впился в аналитика "орех".
  Санюра вырос и учился в институте - не забыв котельной... Для того и в вуз пошёл - чтобы ужас не вернуть. Он помнил бомжа и знал, что хоронит мать. Или ту, что называла себя ею.
  - Это мой сын, - кричала Соня.
  - Ты не мать, - рявкнул "орех", - а Димина жена!
  Всё было фарсом, но никто не рассмеялся. Алекса рвали на части.
  - Вот радость-то! - чмокнула тёть-Луша.
  Ягу отпихнули. Соня напекла поминальных плюшек, рассказав - что произошло в ту ночь.
  
  ОТ БОРТА
  
  ...Стук тела об асфальт прервал их склоку.
  - Дима разбился! - дико заорала Нута. - Боже мой!
  Все уставились на мерцавшее в тусклом фонаре крыльцо...
  - Пошёл за сынком, - неудачно сострил врач.
  Нута врезала ему кулаком:
  - Свинья!
  - Гикнулся твой Димыч, ага! - хихикнул бомж.
  - Сейчас ты гикнешься! - впилась та ногтями.
  Любовь бомжа к египетской богине превратилась в гнев...
  - У коровы выросли клыки, ети её? - матюкнулся он, - м-у-м-у-у!
  - Муму - собака, - заорал муж, - что утопил Герасим.
  - Нута не собака! - встрял сержант.
  Гибель Димы не осознавалась, будто он не падал, ссора разгоралась.
  - Сам ты Муму, - залепила Нута пощёчину супругу.
  Дима никого не интересовал. Побегал с балкона на балкон и умер - тра-ла-ла. Никто не плакал, только Нута лезла на парапет, причитая: "Я его убила!" Муж дёрнул её за кофту:
  - От борта!
  Она плюнула в него... Он повалил её лицом в бетонный пол. Придавил коленом и стал бить с оттягом - сколько было сил. Свинцовые удары сыпались, как камни. Сознание плыло... Вывернув голову, Нута увидала сквозь балконную решётку Ангела - с Димиными васильковыми глазами! Хотя Дима лежал у крыльца. И рассмотреть его с высоты было нельзя... Но всё шло, с точностью до наоборот: муж бил - а Нуте мнилось, будто Дима глядит снизу. И не даёт ей умереть!
  Синеокий суженый ли? Ангел? Неважно...
  Врачи приводила её в чувство трое суток! Память не вернулась: Нута позабыла Диму, мужа и балкон. Но знала - что сын жив.
  
  ...Когда Нюра вышла на балкон - он был пуст. Глянула вниз, галогеновый фонарь высветил труп. И - чёрный силуэт, пинавший тело так, что она задрожала. Будто зная, как страшно свяжет жизнь её и казанову!
  Отпев Диму, шаман хотел уехать. Но в распахнутую "Ауди" заскочила Ава. Схватила мальчика и завела мотор. Наперерез выбежала босая бабка - взяли и её. Сыщик рванул вдогонку, но шаман огрел его панфлейтой, и они оторвались.
  - Скольких ещё золото убьёт? - попрекнула мальчика Яга.
  - Это не золото? - выкрикнула Ава, - а ребёнок!
  - Сатраповский змеёныш, - обругала бабка.
  - Димин? - уточнила Ава, - значит, сын хирурга...
  Высадила Ягу и вырастила Саню как своего.
  
  ЧАСТЬ ХI
  
  БЛИЖНИЙ КРУГ
  
  На поминках выпили за Нуту, чтоб земля ей пухом. Психолог пьяно рассуждал:
  - Дима превратил в бога девушку Анюту. И стал молиться на неё, как на икону...
  - То есть он был глобалист? - уточнил сержант.
  - Не глобалист, а эгоист! - обругала Соня.
  - Вот только не делайте из Димы подлеца, - отрубил сержант.
  - Подлец и есть! - матюкнулась Луша.
  - Будь ты проклята, бабка! - взвился бомж, - крови мало?
  - Я его не убивала, - завизжала та, - он сам...
  - Ничьей любви Дима не хотел, - кивнула Соня.
  И вдруг завыла открытым ртом, хлюпая потёкшим носом и икая. Тёрла щёки и качалась из стороны в сторону, выводя тоненькие всхлипы - у-у-ууу... "Орех" прыснул!
  - Эй! - тряхнул её сержант, - мы Нуту хоронили, а не Диму!
  И ткнул в Санюру: "Успокой мать!" Но тот будто обмер.
  - Да, не надо, - отмахнулась Соня, - моя дочь Нора!
  И ныла: "Во всём виноват Сатрапов, он не себя убил, а нас".
  - Отец говорил, что меня любит! - возразил Алекс. - Перед смертью.
  - А ты? - наседал бомж.
  - Решил узнать...
  - У Нуты? - давил бомж.
  - Нет, она пришла случайно, - доложил он, - и я стал рассуждать...
  - А, может, мстить? - горячился бомж, - она бы жила, если бы не ботик!
  - Я предупреждал, - защищался Алекс.
  - Предупреждал он, - матюкнулся бомж, - небось подстроил, мстя за отца...
  - Что я мог подстроить? - оскорбился Алекс, - что у байкера пистолет, а у Норы - ревность! И хирург ограбит Диму, продав его дочь? Я не знал даже, что он отец! Тем более, кто его убил...
  - Убивает Бог! - вякнула Яга.
  - Вот надоела, фря! - замахнулся бомж.
  - Диму сгубил, комплекс вины, - примирил сержант, - Нута в больнице, сын в подвале... Был виноват во всём и ни в чём. Не выдержал и махнул вниз!
  - Отца погубил выбор, - завершил психолог.
  
  Комплекс вины у Сатрапова был с детства... Друзья предавали его - других он не знал. Не нашлось никого, кто бы любил его безоговорочно и беззаветно. Хорошим-плохим, злым-добрым - любым. Он не понимал, почему? Не догадываясь, что выбирал друзей он сам... И как дятел в дубе, выклёвывал тех, что предают. Фатум выбора был необъяснимым - если бы что-то этакое не крылось в нём самом?
  Что роднило Диму с бесчестьем.
  Выбирать врагов он стал из-за сиротства. Когда мать его бросила, подлость стала нормой... Защитой от того, кто предаёт.
  - Может ли плохим быть мир? - думал Дима перед бабкой.
  И понял, что-то не так с ним. Жизнь аномальной не бывает. Если не идёт она - то аномален ты. Жизнь шла в подземке, с шаманом и на фирме... Не выходило лишь у смертной черты. Живут даже на эшафоте, хоть миг - а живут. Но не станет гильотина нормой - это кара.
  Лобным местом стал и балкон...
  Смертная черта - дедлайн, на 9-м этаже! Выбор вёл-вёл, да и привёл на плаху. А кто палач, не суть. Дав аварийщику огня, Дима уже знал, что умрёт. Потом развели мосты, и Нута отреклась.
  - Всё исполнилось, - подумал он, - убивают за любовь!
  
  ...Пьяные поминки становились жарче, будто речь о куклах...
  - К чему философствовать? - кричал сержант, - он умер в мученьях. Страшно, не дай Бог!
  - Кто ж его так мучил? - прыснул бомж. - Сам себя и мучил...
  - И других! - поддакнула Соня, - не уйди, дурак, в подземку - Нута бы нашлась!
  - И была бы Соня номер два! - хмыкнул "орех".
  - Ну ты даёшь! - оскорбилась Соня.
  - Мать с отцом не выжили бы, - перебил Алекс, - не балкон, так фирма бы убила: не давать же миллионы мертвецу? Деньги - грех в подземке, Перу вообще не вариант.
  - Какое Перу без Нуты? - взвизгнул бомж.
  - И тогда я понял, кто убил! - вывёл Алекс.
  - Бог на машине? - хохотнул сержант.
  - Любовь! - изрёк тот, - это и имела в виду Нута, говоря: "Убила я!"
  - Чем? - гаркнул "орех", - она его не толкала?
  - Отреклась, - возразил тот.
  - Зачем? - взвыл сержант, - она ж его любила!
  - Чтоб сына не предать, - пояснил тот, - меня...
  - Выходит, умер Димыч наш из-за тебя? - стукнул по столу бомж.
  - Из-за Норы, - встряла Соня, - у Димы дочь!
  - За меня, - покаянно кивнул аналитик, - о Норе он не знал.
  - Диму убил хирург, - осадил бомж, - со своим сыночком! Гы-гы-гы...
  Соня пробубнила: "Кого-то мне напоминает это гы-гы-гы?"
  - Убивают свои! - вывёл сержант, - ближний круг, а про "бессмертен - пока любим" я врал...
  - А кто следующий? - полюбопытствовал Санюра.
  И все не договариваясь уставились на него...
  
  ИЗГНАНЬЕ БЕСОВ
  
  ...Яга фехтовала зонтиком, как шпагой. Дима сжал кулак - целя в её приплюснутый носишко. Как на соседнем балконе вдруг заметил Нуту. Она смотрела на него глазами Бога, столько боли было в них... Будто прощалась? Он понял: ударив бабку - стукнет по глазам Христа! Убьёт Нутино страдание, тоску по сыну. Итогом снова будет боль - ведь боль и есть глаза Христа?
  И сдержался...
  - Умри! - орала бабка.
  Дима был бесом и мог погубить её сына? Яга хотела сбегать в храм, но сыщик торопил... Она сочла сыскаря властью бога! Радуясь, что попадёт в рай за изгнанье бесов. Падшему ангелу не полагалось: "Не убий!"
  И она убила.
  Отчаяние Димы было столь глубоким, что он налёг на балюстраду. И теряя равновесие, стал падать вниз - раскинув руки-крылья.
  
  Но они не удержали...
  
  Дима отряхнулся и пошёл по автостраде. Увидел Нуту - прыгнула за ним! А как ещё поступают глаза Бога? Дима упал, не выдержав взгляд Нуты. И его все сразу полюбили: Соня, дочь, хирург, сыскарь-убийца... Мёртвый Дима стал вдруг правильным и нужным.
  Просто потому - что его нет!
  Было обидно: почему любят после смерти, если не любили до? Только у смерти есть любовь? И чтоб любили, надо сгинуть! Залезть в петлю... Выстрелить... Вскрыть вены...
  
  Это и есть химия хомо сапиенс?
  
  Дудки! Ни к чему любовь такой ценой: пряник после кнута, рай из ада.
  - Не согласен! - крикнул Дима, - пряников не ем!
  Догнал Нуту - и они пошли обнявшись. Им не понадобились ни земные боги, ни лукавые старухи... Ни земная медицина, ни любовь с земли. Они шли туда, где царствовало родство душ. Обездоленных, отвергнутых, до жути одиноких. Ангельское воинство отверженных сердец!
  И Дима с Нутой знали: их там ждут.
  Они взмыли в небо, распахнув по паре крыл - отливавших лунным серебром. Забыли спасателя, бомжа, орла-шамана, боты и предательские плюшки, мстительную девочку в очках, продажного мотоциклиста.
  Лишь бескрылый косильщик гнался по земле...
  
  ...А на могиле Нуты горел поминальный костёр - последнее камланье. Шаман сжёг ветви. Разворошил головни - спалив самое яркое перо своего оперенья. Оно вспыхнуло салютом и погасло. Как перуанец возник на кладбище, никто не знал. Но он красовался в уборе индейского вождя... Подскакивал в такт пламени, размахивая прикрученным крылом:
  - Футы, нуты, - напевал он, - эй-ну, вэй-ну!
  Сжигая пряди чёрной, как смоль, косы. Коса индейца была перевита алым бантом. Он скрутил пучки травы в форме кукол и обвил их лентой. Вставил камешки заместо глаз, шепча:
  - Нута-Дима, хэйя, вэйя... Хоп!
  Привязал кукол к сосне и исчез. Их расклевали падкие на яркое сороки... Его шагов никто не слышал, как и заклинания:
  - Боль уйдёт, как дым!
  
  ЭПИЛОГ
  
  ...Сатрапов вышел покурить из "Ауди". Январская пороша колола щёки. Он поморгал, вспомнив виденье про наезд и девушку-подростка... Как убил их всех без сожаленья! Пусть мысленно, но убивал. Что это было - сон? пророчество? глюки?
  - Переборщил с компом! - рассердился он.
  Затоптал окурок, спеша в проектное бюро. Ночная автострада пустовала. Он выжал под двести. Под колёса метнулась фигура.
  На обочине во тьме кто-то лежал...
  
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  П.Гриневич "Сегодня, завтра и навсегда" (Антиутопия) | | L.Ka "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | М.Весенняя "Дикий. Охота на невесту" (Любовное фэнтези) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | fessfenson "Жёсткий Старт. Том I?" (Боевое фэнтези) | | Е.Шторм "Плохая невеста" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"