# Поступь Кошмара. Глава 1 - Солнце Слепых

Эон Последний

Возвращение Вика в Кеплер

Белое лезвие вонзилось в живот, выбив воздух из легких и на мгновение погасив зрение. Удар был такой силы, что ноги Вика подогнулись. Когда его единственный глаз вновь смог видеть, первое, на что пал взор парня, была собственная одежда, запятнанная кровью и черные, ледяные плиты пола под щекой, с растекающейся по ним багровой лужей.

В голове все ещё слышалось злобное шипение и кривящаяся усмешка твари, вонзившей в него костяной кинжал. Тот, к слову сказать, сам уже оказался опрокинут навзничь могучим ударом Ялазара, одним из спутников Викар и теперь, завывая, катался по полу, держась за лицо.

Короткая, но от этого не менее жестокая схватка началась столь внезапно, что все прочие находившиеся в помещении лишь начинали поворачивать головы на шум, а молодой человек обнаружил, что взгляд на мир с холодных плит, сильно отличен от привычного ему. Тут не было смазанных, серых от недостатка солнечного света лиц или жирных, пульсирующих туч дикой магии, закрывавших звезды. Лишь грязные, истоптанные сапоги, да вывалившиеся потроха его поясных сумок, разорванные кривым лезвием.

Чуть в стороне пухли походные мешки, на которых восседали их хозяева, прочие завсегдатаи Обелиска Мрака, но те не спешили убраться подальше, когда выпорхнувшие из ножен мечи столкнулись в яростной рубке совсем рядом с ними. Подобное здесь казалось делом обычным.

Но что было хуже всего, противников оказалось не менее десятка, а их самих всего трое. Да и то, третий из их небольшого отряда, Торунг Мрачный, все ещё не до конца отошел от раны, полученной в битве с королем мертвых и вряд ли смог бы оказать серьезную помощь.

Шансы увидеть новый рассвет стремительно уменьшались. Проклятье, а ведь день начинался так удачно ...


* * *


Кеплер встретил своих блудных сынов продирающим до костей ледяным ветром и непроглядным мраком зимней ночи. После теплого бриза Лазурного Моря благословенной Вардемы, родина казалась Вику ещё более жестокой и отталкивающей чем прежде. Они пробыли в тех землях больше трех месяцев, наслаждаясь спокойствием и отдыхом после схватки с личем, что окончилась их бегством, но в этих заснеженных краях едва ли минуло мгновение. И вот, теперь они стояли в кромешной тьме и холоде, покачиваясь под ударами завывающей метели.

Кажется, вокруг раскинулись равнины, по крайней мере, так казалось в свете бьющих в вышине молний, хотя последний свой бой отряд принял глубоко под земною твердью. Во время путешествий между мирами, события в Кеплере словно бы замирали, но расстояние, что они проходили по Вардеме, преодолевалось и здесь. А значит между остатками небольшого отряда и владыкой мертвых, завладевшего телом их бывшего товарища, теперь лежали сотни дней пути.

- Что-то я никак не соображу, где это мы. - поддерживая едва стоявшего на ногах Торунга, произнес Ял, задрав голову кверху. Его короткие волосы, что были белее кружащего вокруг снега тут же покрылись ледяной коркой и он поспешил укрыться капюшоном.

Как и повсюду в Кеплере, тучи сырого эфира укутали небесный свод непроглядным саваном живой смерти, грозя излиться на головы путникам жутким катаклизмом, прозванным Небесной Горой. Облака казались ещё более мрачными, чем прежде. Их силуэты, подсвеченные изнутри пурпурными венами молний, стали единственным источником света в окружающем царстве абсолютной тьмы. В них не было обычной, болезненной желтизны, отравленных рек колдовских энергий, скорее они напоминали темный монолит болота. Обманчиво спокойного и непоколебимого, но готового пожрать любого, кто осмелиться ступить в него.

Викариан задумался, как же далеко они оказались от родного дола, раз даже небеса так сильно изменились.

Ни звезды, ни луны не желали явить свой лик. Даже эфирные колодцы, оказались заглушены чернотой, разлившейся вокруг. И если бы не льнувшие к горизонту дрожащие блики, от которых даже на таком расстоянии чувствовалось освежающее дуновение чистой, не испоганенной мутациями магии, то можно было бы подумать, будто они вернулись в совершенно мертвый мир.

- Не знаю где, но если не найдем укрытие, как можно быстрее, то толку от нашего удачного побега будет чуть. На таком холоде до утра не дожить. Это если нас прежде хищники не настигнут. - Вик закрылся рукой от очередного удара урагана, норовившего изрезать кожу осколками льда и сощурившись попытался разглядеть что же сияло вдали.

Однако это было все равно, что вглядываться в песчаную бурю. В его единственный глаз, будто вонзились мириады игл и парень быстро смежил веко, не желая окончательно лишиться зрения. Впрочем, большинству обитателей проклятого мира были доступны пути магии и Викариан не был исключением. Даже скорее наоборот. В одном из сражений колдовской клинок вырвал его око, едва не лишив жизни и оставив в черепе осколок ядовитых чар. Однако парню повезло выжить и теперь в пустой глазнице, закрытой костяной пластиной, не угасая тлела частица самого настоящего инфернала, создания, обитающего за гранью реальности смертных. Подобная сила, прозванная оком инфернала, позволяла видеть Тонкий Мир магии, гораздо четче и яснее, чем были способны большинство прочих мастеров Вечного Океана. Вик тут же обратился к этому умению.

Тьма вокруг истончилась, став серой дымкой потухшего кострища, а сквозь зыбкие, полупрозрачные силуэты, редких деревьев заструились бесчисленные реки стихий. В отличии от Вардемы с её тонкими, чарующе красивыми, но крайне хрупкими нитями живого волшебства, Кеплер обрушивал на мага водопады дикой силы, ослеплявшей как своим неистовым сиянием, так и палитрой красок. Тучи в небесах превратились в океан ожившего хаоса, рождавшего внутри себя кошмары за пределами мыслимого, а над его рваными волнами, сотканными из сырого эфира, рыскали, словно мухи над трупом, сонм астральных паразитов.

Там же, где у горизонта пробивался яркий свет, Викариан разглядел клинок огня цвета чистейшей платины, вонзившийся в корону гнилого свода и выжигающий тот изнутри, очищая небеса от заразы.

Хроногресс, догадался парень. Машина Старых Богов, ожившая их стараниями и едва не попавшая в лапы личу. Пусть им и пришлось отступить, но кажется, главную битву они все же таки выиграли.

Что ж, к желанию короля мертвых получить ключ между мирами, теперь видимо ещё добавится и жажда мести. На самом деле, в тот день они перешли дорогу не только ему, но ещё и двум могучим колдунам: Схирему, слуге Плачущей Богини и Агонису, повелителю порталов, по совместительству слуге демонов. К счастью, последние двое не пережили тот день, а вот новая встреча с личем, скорее всего, была лишь вопросом времени.

- В этих краях много силы, даже энергия запущенного нами Хроногресса едва видна. - отметил Вик.

Несмотря на то, что Ялазар был более искусен в понимании магии, ибо с детства обучался охоте на колдунов в ордене Подавителей, все же Тонкий Мир он зрел хуже.

- Я вообще ни черта не вижу, кроме треклятой степи и снега. - буркнул он, перехватив начавшего оседать на землю, вновь потерявшего сознание, Торунга.

Пришлось подхватить раненого с товарища с двух сторон. Рана на затылке у того уже давно затянулась, ещё в Вардеме. Лекари постарались на славу, но силы к Мрачному возвращались медленно. Благо их недавнее путешествие по морю придало бывшему шпиону сил, возможно напомнив о годах его юности, когда он ещё ходил под парусами и даже не думал становиться убийцей на службе у Тиранов.

- Ну что? - с легким нетерпением спросил Ялазар, явно раздосадованный собственной беспомощностью.

Поправив перевязь с купленной в Вардеме скьявоной, Викариан вновь повел головой, окидывая пространство вокруг долгим взглядом, при этом стараясь не отвлекаться на назойливые переливы тысяч колдовских течений. Это было непросто, но ему удалось найти пару явных ориентиров.

- Я не могу определить стороны света, но по левую руку от нас что-то вроде энергетической воронки и груды камней устилают землю на недели пути. Над тем местом, кажется, зависли обломки одного из парящих островов.

- Блуждающий остров?

- Непохоже чтобы он "блуждал", скорее просто висит в небесах и судя по количеству валунов под ним, постепенно разваливается. По-моему, воронка тянет из него силы, в то же время не позволяя сдвинуться с места, словно вампир, присосавшийся к жертве.

Ялазар задумчиво хмыкнул, сказанное распалило его неуемное любопытство и врожденный авантюризм. К несчастью, у них сейчас были более насущные проблемы, а потому он лишь спросил:

- Ещё что-нибудь видишь?

- Да, в противоположной стороне, правда гораздо дальше, есть нечто, вроде шпиля или обелиска, там течение силы искривляется, будто кто-то пользуется магией, но сама сила, что проходит сквозь это строение, она ... меняется. Становится темнее.

- Червоточина? - в голосе беловолосого великана появились тревожные нотки. Никому не хотелось угодить в ловушку сырого эфира или в омут мутаций.

Но Вик отрицательно мотнул головой.

- Непохоже, течения стихий слишком упорядочены, это явно не сырая магия. Там кто-то ворожит.

Неизвестность неприятно холодила живот, но она все же была лучше верной смерти. Ял потянулся рукой в походную суму:

- Сколько туда идти?

- Пешком, дня три, но у тебя ведь есть идея получше? - не поворачиваясь ответил Вик, краем глаз уловив, как его товарищ достал из мешка белесую луку седла. Внутри той был сокрыт украденный ими у культа Совратителей камень душ, ныне превращенный в могучий артефакт для призыва костяного скакуна. Творцами сего чуда были Ялазар с анархомагом Рахом, к несчастью погибшим незадолго до их битвы с личем. Парни не раз с грустью вспоминали своего павшего товарища, не забыв свой долг перед ним.

Магия с готовностью откликнулась на зов, вырвав из текущих вокруг рек силы жирные куски, заставляя спящие в земле, укрытой снегом, кости вырваться на поверхность, формируя жуткого мертвого голема. Вокруг белесой луки быстро стал формироваться мощный костяк о шести лапах, несущий на себе спинную пластину с таким же костяным паланкином, укрывавшем всех, кто сидел внутри, от непогоды. В строительном материале недостатка не было, Кеплер - мир вечной войны и смерти, а потому мертвецов тут всегда хватало. Когти новосотворенного создания взрыли землю и туша припала к земле, позволяя своим хозяевам взойти на неё.

Не прошло минуты, как жуткий, похожий на скелет какого-то древнего жука, монстр стремглав понесся сквозь ночь, оставляя позади себя лишь цепь быстро исчезающих под поцелуями метели следов.


* * *


- А это ещё кто? - выглядывая из-за хребтовой пластины, отложив в сторону очередную испорченную заготовку костяного клинка, буркнул Ял. Сила повелителя костей ныне почти полностью покинула его, оставив после себя лишь тающий дымок былой мощи. Последняя битва им всем стоила немало, однако Ялазар и не думал сдаваться, раз за разом пытаясь раздуть почти угасшие угли своего колдовского дара.

Викар, аккуратно, стараясь не разбудить забывшегося тревожным сном Тора, выглянул наружу. Пришлось зажмурится от бивших в лицо липких комьев снега. Но он почти сразу приметил мощную фигуру, неспешно идущую сквозь вьюгу им навстречу, неся на плече молот таких размеров, что без труда мог бы крушить наковальни. Даже на расстоянии в сотню шагов были заметны доспехи из настоящей стали, что в Кеплере означало либо крайнюю силу их владельца, либо чрезмерную самоуверенность. По контуру защитных пластин тянулся резной рисунок, собиравшей в Тонком Мире магию, словно губка воду и питавший ею начертанные на самой броне защитные руны.

- Давай-ка лучше свернем? - тронув товарища за плечо, шепнул Вик. Подобные встречи не предвещали ничего хорошего, а лишний раз заигрывать со смертью было лишним, путь в земли Бродячего Ужаса, куда они решили бежать от лича и без того не представлялся легкой прогулкой.

Невидимые вожжи натянулись, заставив Бонера сухо клацнуть зубастой пастью, отворачивая в сторону, однако едва голем сошел с намеченного курса, как маячивший впереди незнакомец тут же свернул сам, устремляясь им наперерез. Он искал встречи.

- Три тысячи проклятий, я ещё не успел соскучится по песням смерти. - в словах бывшего подавителя появилась сталь. Руки парней непроизвольно легли на эфесы мечей. Это оружие было творением мастеров Вардемы, прекрасное и смертоносное, за него в Кеплере вполне могли убить и потому не стоило лишний раз доставать его из ножен. Но сейчас у них просто могло не остаться выбора, мало ли чего задумал этот, не обращавший внимания на ярившуюся вокруг бурю и смертельный холод, незнакомец.

Когда между ними оставалось меньше десятка шагов, молот соскользнул с наплечника и с глухим ударом опустился на землю прямо перед мордой мертвого скакуна. Ял приказал тому остановиться, понимая, что не то, что его кираса или кольчуга Вика, но даже панцирь самого Бонера вряд ли выдержит удар этого стального чудовища.

Руки, без усилия снявшие внушительное оружие, были под стать хозяину, толщиной со ствол молодого дуба, бугрящиеся налитыми мускулами. Широкая, ухоженная, перехвачена рунными браслетами борода доходила до живота, а на поясной пряжке виднелась резная печать горного клана. Это был дворф, но таких размеров, что превосходил шириной плеч и ростом большинство своих собратьев, будучи едва ли не вровень с Викаром.

- Кто вы такие и откуда держите путь? - спокойно, не повышая голоса, но при этом без труда перекрывая вой вьюги, произнес сын подгорного племени.

- А кто ты такой, чтоб мы перед тобой ответ держали? - негромко огрызнулся Ялазар, нащупывая левой рукой свой щит, при этом стараясь не разбудить Тора. Начнись схватка, от того все равно проку не будет, он сейчас едва ли смог бы поднять меч.

- Имя мое тебе ничего не скажет. Но знай же, что я Страж Пограничья Земель Печати Отмщения, слуга триумвирата колдунов, низвергнувших владетеля сих земель годы тому назад. Ныне я и подобные мне, есть закон в этих краях. А потому держи ответ или прими смерть от моей руки!

Последние слова тяжелым громом отозвались над головой, заставив тучи родить сонм молний, перечеркнувший небеса. Руны на браслетах и броне незнакомца тут же ожили, наполняясь сиянием заточной в них силы, снег же вокруг молота в мгновение расплавился, оставив тот стоять на черной, высушенной потусторонним жаром земле.

В Тонком Мире Вик видел, как дворфа окружило белое пламя, создав вокруг того непроницаемый магический купол, защиту способную выдержать гораздо более серьезные чары, чем сам парень сумел бы сотворить. И прежде чем скорый на колкости повелитель костей успел ответить, произнес сам:

- Мы странники из Долин Натриара, что далеко на северо-востоке и ищем полис или род, где можно было бы найти прибежище, переждать зиму. - сам он в жизни не поверил бы в такое, ибо нужно быть совершенным безумцем или мутантом, чтобы пуститься в путь по зиме. Это была верная смерть, если не лютого холода, так от клыков обезумевших с голодухи хищников.

Впрочем, стража пограничья такой ответ кажется удовлетворил, видимо спрашивать "стой, кто идет" было для него чем-то, вроде обязательного приветствия и он без промедления задал следующий вопрос, который судя по появившемся в голосе дворфа напряженным ноткам был гораздо важнее.

- Какие артефакты вы добыли в Доридосе? И есть ли среди них, отмеченные печатью Алхимика?

- Где добыли? - опешили парни.

Внезапно Вику вспомнилась карта дола, куда они как раз стремились, начертанную на страницах покоящегося в его заплечном мишке Атласе Крига, центральным полисом тех земель был именно Доридос. Но ни о каких Землях Печати Отмщения на страницах фолианта не было ни слова. Хотя возможно, что после победы, триумвират колдунов просто переименовал дол, дабы стереть память о мятежном Тиране. Но тогда почему оставили прежнее название столицы?

- Нам ещё не довелось побывать в тех краях, сказать по правде, мы потеряли тропу и единственным ориентиром были парящие острова. - Вик указал себе за спину, на давно уже невидимые в пелене снега обломки камней, вращавшихся среди туч.

Взгляд стража наполнился недоверием. Вместо ответа он извлек из-за пазухи амулет, похожий на два перекрещенных полумесяца с огромным рубином в центре и воздел над головой. Парни молча наблюдали, при этом почувствовав, как по ним ударила горячая волна агрессивной магии, ощупывавшей каждый сантиметр их тел и поклажи. Золотистая пластинка-браслет, ключ между мирами, покоящаяся на запястье Викара стала обжигающе холодной. Как всегда, едва почувствовав опасность быть обнаруженной, она "спряталась" от чужого взора.

Заклятие поиска ещё пару раз хлестнуло по ним, заставив спящего Тора заскрипеть зубами и тут же парней прошиб холодный пот, когда они вспомнили, что их спутник, до того, как присоединится к отряду, промышлял тем, что искал по всему миру и уничтожал артефакты, как раз и выкраденные из Доридоса. А те, что не мог уничтожить носил с собой и кажется, чары что-то учуяли.

Ял метнул быстрый взгляд на Вика, глазами указав на погруженного в себя дворфа, потянув из ножен меч, явно намереваясь спрыгнуть с Бонера и попытаться снести тому голову. С одной стороны, это был разумный ход, ударить первым, но даже если у них получится убить стража, то что делать с его собратьями. Те служили триумвирату, ныне владевшего этим долом, а значит убив одного из его слуг, они окажутся в опале. За их головами и так уже выстроилась немало желающих: лич, охотники за наградой, слуги Плачущей Богини, Совратители и бездна знает кто ещё. Только разъяренных ищеек колдунов, висящих на плечах им для полного счастья и не хватает.

Рука Вика легла на обух почти вытащенного Ялом меча. Бывший подавитель фыркнул, покачав головой, но все же вернул клинок в ножны.

- Не советую впредь врать. - прервал безмолвный диалог парней страж пограничья. - При вас явно есть вещи из загашников Талтана, хоть и без его печатей, а значит вы в праве их продать или вывезти за пределы дола. Но если попытаетесь скрыть запретные артефакты, то напоминаю, подобное карается смертью.

- У вас тут прям свод правил, что можно, что нельзя. - Ял был недоволен бесцеремонным поведением дворфа, но старался держать себя в руках и не нарываться.

Тот же посмотрел на повелителя костей долгим взглядом и без особого усилия вновь водрузив свой громоздкий молот на плечо, как бы намекая, что парни могут продолжить свой путь, ответил:

- Тут развелось слишком много подобных вам. По их милости проклятие Бродячего Ужаса разлетается по всему Кеплеру.

- Что значит "подобных нам"? - не понял Вик.

- Охотников за артефактами, авантюристов всех мастей, облюбовавших Обелиск Мрака и даже умудряющихся свивать временные гнезда на улицах зараженного треклятой чумой Доридоса. Падальщиков, тащащих из тех мест много бесполезного хлама, но иногда натыкающихся и на творения самого придворного Алхимика, того, что создал Бродячий Ужас. Вот их вы обязаны сдавать Стражам Пограничья. Заплатим мы конечно меньше торговцев чудесами, но ... ежели попробуете вытащить отсюда что-то запрещенное, не обессудьте, размажу вам бошки. - для убедительности, он похлопал свободной рукой по длинной резной рукояти своего оружия.

Угроза не сильно впечатлила повелителя костей, но зато кое-что другое показалось ему странным:

- Тут что, только пара обитаемых полисов на весь дол и все?

- Ну почему же и все? - бесстрастно ответил так и не назвавший своего имени страж. - На севере лежат расколотые земли, на востоке - дикие горы, наследие мира Старых Богов, а западный край граничит с долом, где безраздельно властвуют творения Талтана и обитают Альфы, новые повелители этого ожившего кошмара. Здесь же, на юге, единственный относительно безопасный вход и выход в Земли Печати Отмщения.

Даже по меркам Кеплера, два города на землях, пройти которые из конца в конец потребовалось бы не меньше месяца, казалось слишком мало. К тому же, южные долы, даже пустыни, были всегда населены намного гуще северных, ибо зимы тут мягче и всегда можно найти какое-никакое пропитание в дороге.

После небольшой паузы дворф добавил:

- До того, как Бродячий Ужас пожрал все в этих краях, поселений было больше. А те что ныне остались, я бы не стал называть огрызки едва тлеющей жизни полисами. Обелиск Мрака, это город проклятых, который рано или поздно будет поглощен Небесной Горой, да и народу в нем не больше, чем в какой-нибудь цитадели забытого всеми ордена. А Доридос ... - наступила пауза, страж задумался, словно сам не раз задавался этим вопросом. - Да, это огромный полис, некогда бывший сияющей жемчужной Земли Печати Отмщения, но ныне, его жители, это чудовища, рожденные проклятием, а улицы и дома братские могилы. Те же авантюристы, что идут тут в поисках удачи, свивают временные гнезда, чтобы просто пережить очередную ночь, скорее крысы под ногами новых хозяев города. Так что нету тут больше ни одного полиса и вряд ли когда-нибудь будет вновь.

Ответ был исчерпывающим, а Викара посетила мысль про Обелиск Мрака, уж не его ли он приметил ночью? Словно ответ на его невысказанный вопрос, страж махнул точно по направлению, куда до этого ковылял Бонер:

- Если хотите избавиться от отрытых вами побрякушек, поторопитесь, караваны уходят сегодня вечером. Новых не будет недели две, а то и дольше. - он, прищурившись, оглядел кружащий вокруг него снег, многозначительным, будто бы все объясняющим, тоном добавив. - Зима.

Не понять его было невозможно, зимой в путь, пусть даже и недолгий, могли пуститься лишь безумцы. Впрочем, судя по тому, что страж не удивился встрече с ними, в этих краях сумасшедших хватало.

Дворф отступил в сторону, но сам даже не подумал развернуться и двинуться прочь первым. Воин прекрасно знал, чем может обернуться подставленная незнакомцам, да ещё способным повелевать костяными мертвыми конструктами, спина. И даже когда одинокую фигуру скрыла сыплющая с неба белесая пелена, а мороз стал жечь кожу адским пламенем, заставляя парней нырнуть обратно в костяной паланкин, они продолжали чувствовать на себе пристальный взгляд стража. Сквозь Тонкий Мир тот пристально следил, будто нутром чуя, что нечто скрылось от его глаз. Нечто, притворявшееся, будто его здесь нет.

Ял вновь пустил Бонера вперед рысью, изредка поглядывая на Вика, чтобы тот через Око Инфернала справлялся с верностью курса. Пару раз им попадались небольшие стаи хищников, рыскавших в буране. Магическим зрением звери виделись хаотичным переплетением энергий Вечного Океана, вызывавшим в телах животных опасные мутации, но в то же время, придававшим им силы. Они чуяли живую плоть, сокрытую в чреве костяного конструкта, но приближаться не решались. Это было очень странно. В самые холодные три месяца: Умертвия, Кошмаров и Лютого, звери с голодухи вполне могли напасть и на более крупного собрата, просто чтобы выжить. Что-то подсказывало парням, что вовсе не зубастая морда их скакуна отбивала желание злобно рычащих охотников полакомиться человечиной.

- Чего они ждут? - Викар оторвался от созерцания черной, засасывающей пустоты приближающегося шпиля, взглянув на серый окружающий мир обычным зрением. Он не снимал руки с эфеса своей скьявоны. - Никогда не видел такой осторожности со стороны хищников зимой.

Сидящий рядом бывший брат-сержант Подавителей, вновь принявшийся было править костяной клинок, оторвался от своего занятия:

- Думаю, дело не просто в осторожности. Помнится, когда наши когорты шагали по Кеплеру, уничтожая носителей Семенем Порчи, то есть говоря по-простому любого, кого встречали, меньше всего проблем было именно с животными. Особенно по весне, они бросались на наши боевые порядки, не считаясь ни с числом, ни с силой, желая либо сожрать нас, либо погибнуть на пиках. Я ни разу не видел страха в этих тварях и тем не менее, сейчас они боятся.

- Нас?

Окинув долгим взглядом кружащую вокруг непогоду, Ялазар ответил тихо:

- Не думаю. Есть в этих землях что-то такое, что заставляет даже безмозглых тварей с осторожностью относиться ко всему незнакомому и неизвестному. Нам стоит взять с них пример, а заодно расспросить Тора, когда он очнется, чего конкретно нам тут стоит ждать.

- Ну, судя по тому, что сказал страж, относительно безопасно только на юге ...

Слова застряли в горле парня, когда два потока ветра, летящие на встречу друг другу, внезапно столкнулись и вьюга на секунду, всего на мгновение, остановила бешеный круговорот. Разорванные хлопья снега, словно застыв во времени, открыли взорам цель их пути и то, что лежало вокруг неё.

Посреди плоской, как доска, равнины, рубцом страшной раны топорщился рваный холм, целиком и полностью состоявшей из матово-черного камня. На нем не было ни снежинки, ни деревца. Но из его недр, острием копья, вырывался такого же цвета, покрытый выщербленными трещинами-окнами шпиль, достигавший своей вершиной самих небес. И тучи в том месте формировали неустанно кружащий пурпурный венец в короне багровых молний. Было видно, как сам сырой эфир, чудовищная материя вечных изменений, стекает по каменному телу Обелиска Мрака, оставляя на том следы, будто последний был тающей под огнем свечой.

Внутри циклопического строения мелькали блики света, но если верхняя его часть казалась заполнена безумным хороводом разноцветных светлячков, явным признаком слияния двух миров в одно целое, а середина была черна и холодна как ночь, то вот нижние ярусы манили трепетом рыжего огня костров, обещая путникам тепло и приют.

Каким же безумцем нужно быть, чтобы поселиться в подобном месте, подумалось Викару, продолжавшему скользить взглядом все ниже и ниже, приметив тропу от Обелиска до убегавшей на север дороги. О том, что там могла быть именно дорога, он понял не по проторенным колеям, сейчас сокрытым под снегом, а по двумя рядам резных каменных столбов, на каждом из которых болталось изуродованное тело висельника. Эта алея трупов, судя по всему, тянулась на многие дни пути. Там были все: и люди, и эльфы и номаны, и боги знает кто ещё. Впрочем, далеко не все из них оказались мертвы, попадались и те, кто вяло трепыхался, а кое кого, так вообще перетянули толстыми веревками, и все на что теперь был способен несчастный, это злобно бессвязно выть о своей судьбе. Разумеется, живыми таких тварей назвать было нельзя, ибо Вик сомневался, что кто-то смог бы выжить со сломанной шеей, изрубленным на куски телом, да ещё на таком морозе, что плевок превращался в ледышку ещё до того, как коснется земли.

Дорога Висельников, как парни про себя окрестили это жуткий памятник неуемному желанию детей Кеплера убивать себе подобных, даже если вокруг и так уже одна лишь смерть, привела Бонера к подножью черного шпиля. Возле широкого входа, напоминавшего почерневшее от огня женское лоно, толпились местные обитатели. Они входили и выходили, сгибаясь под ударами штормового ветра, снуя к ветхой глиняной пристройке чуть в стороне, таская на спинах явно тяжелые мешки. В той что-то урчало, всхрапывало и фыркало. Похоже это было чем-то вроде стойл, но почему их вынесли на холод, где животные могли легко погибнуть?

Впрочем, тут же располагались укрытия поменьше. Под ворохом толстых, стянутых ремнями, шкур притаились две лавки. В одной, рядом с громадным серым камнем, продавали наполненные некой жидкостью мехи и вязанки дров, а вторая представляла собой что-то вроде лавки старьевщика и заполнена доверху каким-то барахлом. Впрочем, от каждой вещицы разило порченой магией, а саму лавчонку охраняли двое дюжих стражей пограничья.

Один из них был лантийцем, существом похожим на людей, но практически не чувствительных к холоду, носивший легкие доспехи и не скрывавший лица. Вторым же был шеразанец, создание наполовину гигантский паук, наполовину многорукая нага, с отвратительной мордой, усеянной красными бельмами множества глаз и щелкающих жвал, по ноздри закутанное в меховой плащ. Понять, что они принадлежат к стражам, удалось по приметному рунному рисунку на стальной кайме их одежд, точь-в-точь, как у встреченного ими дворфа. Выходит, триумвирату служила не какая-то определенная раса, а сразу несколько. Хотя, может это были всего лишь наемники.

- Словно смотрю на выжженный дотла Стальной Нимб. - заметил Вик, оторвавшись от изучения стражей и взглянув на вершину Обелиска Мрака, утопающую в сияющем ореоле из алого марева и молний.

- Да. - согласился Ял останавливая костяного скакуна, попутно обмениваясь с заметившими их аборигенами подозрительными, изучающими взглядами. Собственно, изучали его только торговцы, остальные удостоили пришлых лишь мимолетным взглядом. - Но ничего общего они друг с другом не имеют. Нимбы, это творения Старых и Древних Богов, а Обелиски Мрака - лишь осколки тверди, низвергнутые в юдоль вечной тьмы, но по какой-то прихоти судьбы вернувшиеся обратно в Кеплер. Эти структуры не имею ничего общего с упорядоченной строгостью построенного до Рубикона, а несут в себе лишь потустороннюю скверну, что словно яд отравляет все вокруг себя.

Вик, приподняв бровь, посмотрел на Яла, как бы спрашивая, откуда он это знает и тот, помогая пробудившемуся Тору породнятся на ноги, пояснил:

- Мне довелось штурмовать твердыни многих колдунов, для некоторых, измерение тьмы было практически домом родным. Днями нам приходилось бродить в беспросветной мгле полагаясь лишь на слух, запах и собственные рефлексы. - он окинул Обелиск Мрака неприязненным взглядом. - Выйти живыми смогли лишь немногие рыцари-подавители, прошедшие полный цикл посвящения. Все же прочие, так и не смогли покинуть того проклятого места, даже когда сам колдун уже извивался в агонии на вздернувших его крючьях. Они стали частью той башни. По крайне мере были, прежде чем мы сравняли её с землей.

Отказавшись от помощи уже стоявшего на земле Вика, Торунг спрыгнул с плоской спины Бонера, используя свой лук со снятой тетивой, на манер посоха, чтобы не упасть. Он стал ещё более молчалив чем прежде, его раздражала собственная слабость, однако было вообще чудом, что после того, как ему проломили череп, мужчина не просто остался жив, но и шел на поправку.

Вернее, это чудо совершили лекари Вардемы, на протяжении почти трех месяцев удерживавшие раненого на грани жизни, пока Вик с Ялазаром размышляли, не будет ли гуманней позволить их товарищу умереть в светлом мире, где после смерти того не ожидали бы кошмары загробного мира, вроде некромантов, пожирателей душ и прочего.

За все это время Торунг заговорил лишь однажды, очнувшись, когда они плыли на корабле через Лазурное Море на юг, к берегам, утопающего в зелени тропических лесов, Олдира. Путешествие вернуло Мрачному силы, словно соленые брызги на коже и чистый свежий ветер напомнили ему о годах юности, когда он ход под парусами. Все, что он тогда спросил было "где мы?", так как ни разу до этого лучнику не доводилось путешествовать между двумя мирами. Но ответ, который он услышал и то, что вскоре Кеплер призовет их обратно, вновь вернуло его обычное немногословие, убив любые эмоции и он опять стал тем, кого знали под именем Торунг Мрачный.

Сверху упали заплечные мешки. Ялазар, рывком вырвав луку из спины голема, разорвав тем самым связь камня душ с костями, спрыгнул с тут же зашатавшегося конструкта. Через мгновение на месте их скакуна осталась лишь груда безжизненных останков и парни, пригибаясь под порывами сбивающего с ног, пробирающего до костей, ветра потащились ко входу в обелиск.

Меньше чем за минуту их плащи покрылись ледяной коркой с налипшим на неё влажным снегом толщиной в фалангу пальца, отяжелев и мешая идти. Казалось вьюга делала последнюю попытку остановить их. Однако зная мерзопакостный характер погоды их родного мира, Вик пролагал, что та скорее хочет просто прикончить их, нежели уберечь от некой опасности впереди.

Отряд прошел между двух лавок. Старьевщик, скупавший артефакты лишь мельком окинул их взглядом, видя что к нему парни не завернут. Вместе с тем хлыст поисковых заклятий стражей пограничья обжог тела и души троицы, но ни лантиец, ни шеразанец не повели даже бровью, убедившись, что в сумках новоприбывших нет ничего запрещенного. А вот негоциант, продававший пухлые бурдюки, внутри которых, судя по тому, что видел Вик через око инфернала, находилась обычная вода, напротив, следил с каким-то нездоровым интересом.

Оказалось, что рядом с его палаткой так же стоит охрана и то, что парни изначально приняли за камень, на поверку оказалось громадным серым троллем, сидящем на заднице и лишенными даже тени мыслей, глазами пялящимся перед собой. Во лбу чудища зияла рваная, едва затянутая черной сукровицей рана из которой торчал осколок пульсирующего темного рубина. Магия, заключенная в камне, пронизывала все тело гиганта, контролируя каждый мускул того, не позволяя уподобиться его диким собратьям и начать крушить все вокруг.

- Что он на нас так пялиться? - тихо шепнул Викар, когда они втиснулись в узкое лоно прохода.

- Верно чей-то соглядатай. - зацепив широкими плечами какого-то нерасторопного коротышку, тут же с руганью отлетевшего в сторону, ответил Ял. - Скорее всего осведомитель местных шаек, рыскающих по дорогам.

Идти пришлось цепью и шедший последним Викариан, украдкой бросил взгляд на предмет их разговора. Блестящие глаза, видневшиеся внутри глубокого капюшона торговца, пристально следили за ними, как вдруг парень почувствовал едва заметное прикосновение магии. Он тут же ощерился простейшими защитными чарами. Собрав попавшиеся под руку течения силы в тугой кнут, несколько раз полоснув им по противным, липким щупальцам чужого поискового заклятия. Те мигом отпрянули, их хозяин явно не желал ввязываться в магическую схватку. Он сидел тут, чтобы следить, а не драться.

- Думаешь кто-то будет устраивать засады на дороге в такую погоду? - стараясь не отставать, постепенно расплетая магические петли собственных чар, удивился Вик.

Ял, без сомнения почувствовавший короткую схватку у себя за спиной, уверено кивнул:

- Этот дол полон артефактами, которые можно продать за огромные деньги. Ты видел, сколько стоят дрова и свежая вода? Литр воды или пяток поленьев за пригоршню метала, я нигде не видел подобных цен, но раз продают, значит находятся те, кто готов платить. Сталкеры рискуют своими жизнями, добывая чудеса, сражаясь с чудовищами, бродячим ужасом, погодой, так почему бы не найтись тем, кто захочет ограбить их по пути домой, когда они будут измождены, ранены или их останется слишком мало. Стервятники всегда слетаются на пиры смерти.

Про себя Вик и так все это понимал, он заметил хищный огонек в глазах местных обитателей, едва их костяной скакун исчез и они остались без его защиты. Здесь не было привычных измождённых, рабов, не было черни, вынужденной побираться или прислуживать. Каждый, кто входил или выходил из Обелиска Мрака был бойцом, отмеченный шрамами, с добрым оружием и броней, независимо от того, был ли он мастером Вечного Океана или воителем.

Когда же троица, наконец, миновав узкое горлышко входа, оказалась внутри шпиля, открылось ещё кое-что. Тут не было авантюристов одиночек, вообще. Внутреннее убранство напоминало выжженный изнутри осиный улей со стекающими с потолка смоляными колоннами и разделенный пористыми перегородками этажей, на каждом из которых горели десятки костров. Возле них грелись люди и нелюди, тихо общаясь друг с другом и стараясь чтобы сидящие у соседнего бивака их не услышали, отчего башня полнилась зловещим шепотом. А может это сами стены шептали запретные суры мира тьмы, источая яд потусторонних откровений?

Вик обратился к Оку Инфернала. Тонкий Мир напоминал дырявое корыто, сквозь которое в пустоту утекали реки магии. Закручиваясь крохотными воронками. Режущий калейдоскоп красок, постепенно истончаясь, исчезал словно бы в никуда, тоже самое происходило и с живыми существами. Это место выпивало жизненные силы, затягивало в себя, по капле, по нитке, но чем больше кто-то находился на одном месте, тем больше водоворотцев утекающей энергии появлялось вокруг него ... и в нем.

Взгляд парня остановился на двух нелюдях, застывших в странных перекошеных позах возле потухшего и видимо давно остывшего костра, они выглядели точно высохшие оболочки, пустые, безжизненные мумии. Он вернул себе обычное зрение, продолжая глядеть в ту же сторону и от увиденного ком подкатил к горлу. Тела несчастных превратились в темную слюду, постепенно оплывая и срастаясь с камнями, на которых они некогда сидели. Одежда с кожей поменяли цвет, став черной, а в их останках теперь с трудом угадывались прежние силуэты, ныне больше напоминая тающие валуны.

Вик быстро окинул такие же "текучие" колоны застывшей смолы вокруг, внезапно осознав, что стены и все внутреннее убранство, возможно, когда-то было живыми, мыслящими существами, теперь слившимися с этим осколком мира вечной тьмы, прорвавшемся в Кеплер. Он тронул идущего первым Яла за плечо, кивком головы указав на этих сидящих.

- Не стоит тут задерживаться, иначе станем как они.

- Нельзя долго находиться на одном месте, видишь торговцев? - он небрежно указал на сгорбленные под тяжестью громоздких заплечных мешков фигуры, снующие между костров. - Знай себе бегают туда-сюда и ничего им не делается. Кстати, теперь ясно почему животных держат на морозе, тут они просто станут частью башни.

С этим было не поспорить. В то время, как суровые угрюмые лица большей частью сгрудились возле огня, тихо обсуждая новости и планы, разношерстно одетые негоцианты останавливались лишь в момент, когда наклевывалась сделка. Со всем своим немалым скарбом они напоминали улиток или черепах. У одного из них на спине был самый настоящий пышущий жаром горн и кузнечная наковальня. Правда, в отличии от обычных базарных торгашей, эти не орали и не тревожили воинов, видимо справедливо опасаясь получить по морде. К тому же, не было видно никакой охраны и вряд ли бы кто пришел на помощь им, случись чего.

А ещё, внутри оказалось поразительно тепло, хотя чтобы прогреть огромные пространства внутренних помещений пришлось бы спалить не одну сотню деревьев. Викар только сейчас понял, что тут не чувстовалось ни дуновения ветра, хотя "окна", а если точнее, вертикальные тонкие разрывы, шириной в локоть, но высотой с пять человек, обильно покрывали стены от подножия до самого шпиля. Дыхание мира почти не проникало за черные стены, разбиваясь о незримые барьеры, точно прибой о камни. Впрочем, дышать тут было можно без помех.

- Раз мы задерживаться не планируем, предлагаю расположиться на первом этаже. - предложил Ялазар, глядя сквозь прорехи в стенах и потолке над головой. Туда, где за сплетающимися телами колон и переходов, виднелись спорадические вспышки сырой магии, просачивавшейся в башню. Он указал на окно шагах в двадцати. - Сядем там, стоит обсудить, что делать дальше.

Пытаться искать укромное место в пустом обелиске, во внутренних стенах которого дыр было больше, чем камня, казалось делом напрасным. А значит, единственный способ оставить свои планы скрытыми от прочих, это слиться с наполнявшим башню шепотом и не выделятся в нем.

Периодически они выхватывали обрывки разговоров, то о каком-то боге, которого низверг собственный культ, то об алой бездне, разлившейся по небесам далеко на северо-востоке этой ночью. Вик даже уловил пару слов о запущенных Хроногрессах. Впрочем, ничего удивительного в подобных разговорах не было. Раз в столетие наступал Праздник Чистых Небес, когда колдовские машины древних по всему Кеплеру низвергали в небеса накопленную за годы мощь своего "сна", очищая купол мира от парящих в нем облаков сырой, дикой магии, скрывавших солнце. Вернее, должны были очистить, но каждый раз эффект оказывался временным и так продолжалось уже почти тысячу лет.

А несколько месяцев назад Викариан узнал, что тому виной. Что не дает их землям возродиться вновь, навечно оставаясь в полутьме, рождавший лишь кошмары, боль и смерть. Он Ял и Торунг нашли целых семь причин, одна из них которых теперь преследовала их, уже убив Даниэля и желая забрать души оставшихся трех наглецов, посмевших нарушить планы королей мертвых.

По ту сторону окна бесновался буран, но снег даже не думал залетать внутрь, напротив, оказалось что едва бледные хлопья касались черного камня, они тут же прыскали в сторону, порождая ещё больше хаоса вокруг себя. Эта странная особенность превращала Обелиск Мрака в эпицентр урагана, неудивительно, что ветер на холме буквально сбивал с ног, превосходя по силе даже буран, гулявший по равнинам. Давно остывшие угольки, растоптанные сотнями сапог говорили, что здесь давно никто не давал ногам отдыху, а необычно бугристый пол, почему-то тут же напомнил о растворявшихся пленниках башни.

Викар, на всякий случай, все же проверил Тонкий Мир, но не обнаружил ничего необычного, лишь те же крохотные буравчики воронок повсюду, постепенно пьющие из всех находящихся внутри силы. Будь у путников выбор, никто в здравом уме не стал бы тут отдыхать, но в том то и состояла загвоздка, что выбора особо и не было. Либо тут отдавать часть своей жизни в жертву обелиску, в обмен на его защиту, либо подохнуть от холода снаружи.

- Паршивое место, но лучше на этом уровне мне кажется не найти. - поморщившись констатировал Вик, ещё раз окинув забитый "постояльцами" первый этаж. Все это напоминала какую-то огромную харчевню, со множеством очагов внутри. Вот только заместо запахов еды стояло зловоние сотен давно немытых тел, экскрементов и разложения.

Бросив на пол мешки, парни уселись на те сверху, развернувшись так, чтобы видеть все помещения и не оставлять слепых пятен. Никому не хотелось получить ножом под ребра. А то, что тут такое возможно, сомневаться не приходилось, короткие схватки возникали постоянно. Причем, за порядком так же присутствовавшие здесь слуги триумвирата видимо следить даже не думали, перепоручив заботу о своих жизнях тем, кому те были дороги.

- Ну что, у кого какие предложения будут? - доставая из подсумка кусок вяленого мяса, разделив то на три равные части и протянув их товарищам, поинтересовался бывший подавитель.

Заготовку так и недоделанного меча он поставил у всех на виду, а новый стальной клинок, как бы сам по себе, оказался на коленях, скрытый его белым плащом, сотканным из толстых костных чешуек. Ял, на мгновение, застыл в нерешительности словно размышляя, стоит ли откинутся на стену, для удобства или все же не стоит. В конце концов, чувство самосохранения пересилило и он наклонившись вперед, начал уплетать еду.

- Для начала, надо понять, что тут вообще есть и о чем говорил страж пограничья. Тор, ты единственный из нас, кто знает эти земли. - Вик едва успел ухватить Мрачного за плечо, не давая тому завалиться набок. Тому короткая прогулка далась нелегко, он был бледен, покрылся испариной, тяжело дыша, но через силу заставил себя жевать свой кусок, понимая что нужно как можно быстрее возвращать силы. - Ну или хотя бы знал когда-то. О чем говорил дворф? Что такое Расколотые Земли, Дикие Горы, Доридос, ну и вообще все, что сможешь вспомнить.

Будь Тор, как все прочие люди, он бы, наверное, недовольно поморщился бы, а так лишь нервно дрогнул уголок его губ, ему было тяжело даже просто оставаться в сознании, не то что говорить. Однако воин считал ниже своего достоинство потакать слабости и собравшись с силами, попытался ответить. Пережеванное мясо тут же выпало из-за щеки, скатившись по сильно отросшей и нечесаной черной бороде, но было поймано у самого пола и сунуто обратно в рот. Вик с радостью отметил, что реакция, несмотря ни на что, возвращается к их товарищу, как и голос, вкрадчиво-тихий, но уже не угасавший при каждом новом вздохе.

- Расколотые Земли лежат на севере, за рекой Онт, рядом с полагаю ныне потерянным полисом Соф. Они были созданы некой эфирной аномалией во времена прежнего Тирана, когда Бродячий Ужас еще не захватил дол. Что конкретно произошло, мне неведомо, хотя полагаю без моих бывших хозяев там не обошлось, уж слишком часто Талтан совершал путешествия на север прямо перед тем, как в Кеплер вырывались потоки дикой магии, изничтожавшие все живое севернее Онта.

Воспоминания о тех, кому он когда-то служил, особенно имя верховного алхимика, придали голосу Тора силы, словно вновь напомнив о смысле его жизни. О том, что он поклялся уничтожить все, что было создано ими с Талтаном, о роли которую сыграл в создании чумы этих земель, Бродячего Ужаса. Хотя двигало на этом пути им вовсе не чувство вины за содеянное, а ненависть к самому себе прежнему, чья жадность и недальновидность привела к потере всего, что было ему по-настоящему дорого.

- Примерно в тех же краях, на одной из излучин реки должны лежать обломки великого Аргуна, огромного линейного корабля, что способен был бороздить как моря земные, так и волны астрала, и чей экипаж насчитывал без малого тысячу душ.

Услышав последние, Ялазар, не сдержавшись, присвистнул, чем привлек нежелательное внимание прочих постояльцев, а пара торговцев, из-за плоских салазок на их спинах напоминавших тараканов, ошибочно посчитав что их подозвали, засеменили в сторону парней. Тору пришлось прерваться на время, пока остальные отбивались от назойливых предложений заточить клинки или купить дурно пахнущие мясные шарики с налипшими на них волосами и плесенью.

- Линейный корабль, здесь? Я полагал они избегают рек, дабы ненароком не сесть на мель или не быть обстрелянными с берега осадными орудиями. Что ему тут понадобилось?

- Твоя правда, обычно линкоры, фрегаты и прочие левиафаны избегают узких русел рек, но Аргун был не простой корабль, он мог путешествовать сквозь Тонкий Мир, а вел его по течениям стихий один из великих магов-курфюрстов. Фактически это была полноценная плавучая цитадель, что иногда бросала якорь в портах Софа. Возможно его капитан имел с Талтаном какие-то дела.

- Но с чего ты взял, что обломки все ещё там, а не растащены мародерами и не уничтожены временем?

- Мне довелось лицезреть их лично. Аргун тяжело ранен, но не уничтожен. Удар магии искажения, расколовшей землю на берегу, превратил один из бортов сплошное месиво из дерева, железа и остатков тел экипажа, но большая часть судна уцелела, выброшенная на берег. К тому же, его окружает некое энергетическое поле, не позволяющее подойти к кораблю ближе, чем на сотню шагов. Поговаривали, что кто-то иногда появляется из этой необычной аномалии, может элементали, может блуждающая энергия, но лично я никого на палубах не видел. Рабов же, которых мы заставляли идти к Аргуну, в какой-то момент просто обращало в пепел.

Вдалеке послышались возмущенные возгласы, постепенно переходящие в крик. Мгновенно позабывшие о свистнувшем Ялазаре, угрюмые физиономии одна за другой стали поворачиваться в ту сторону. Вик тоже взглянул, кажется назревала серьезная потасовка, крепкие слова и кулаки уже были пущены в ход. Как он и ожидал, стражи пограничья проявили интереса к происходящему не больше, чем все прочие, даже не думая разнимать сцепившихся.

Тор тем временем продолжал:

- Южнее, лежит Чаща Украденных Душ. Она раскинулась на недели пути, отсекая южную часть дола от северной. Собственно, название его появилось из-за некоторых деревьев, растущих в нем. Инферналы, прорвавшиеся в Кеплер, свили в них гнезда, ожидая неудачливых путников. Гибкими ветвями и могучими корнями они ловят жертву, разрывая её тело на части, а душу забирают себе. Фактически, это естественная преграда для Бродячего Ужаса, напирающего с севера. То, что некогда было основной опасностью этих земель, теперь стало их спасением. По крайне мере тех, что лежат по эту сторону леса.

- Думаешь, Чаща способна остановить чудовищ? Тогда, с кем воюют те, кто пришел в Доридос? Да и как вы сами пробирались к тому же Софу? - удивился Вик, прикидывая нельзя ли будет как-нибудь использовать опасную флору в борьбе с личем, что рано или поздно придет за ними.

Торунг пожал плечами, с трудом оторвав ещё кусок мяса. Приняв из рук Яла мех с вином, сделал осторожный глоток, передав бурдюк Вику. Потасовка в башне разрасталась, кажется уже пошли в ход палки. Значит скоро дело дойдет и до поножовщины, но пока это не грозило коснуться их самих, парни не особо обращали внимание на происходящее.

- Полностью остановить она их конечно не способна. Души Бродячему Ужасу не нужны, они есть аберрации плоти, а не живые существа, да и убить этих тварей разорвав на части невозможно, я пытался. Но все-таки, после таких повреждений им потребуется немало времени, чтобы вновь прийти в себя. К тому же, их миграция не имеет какого-то направления, а значит они могут бродить кругами в течении десятилетий, умирая и возрождаясь вновь, но так и не выйдя из Чащи Украденных Душ. В прошлом же, через лес никто в одиночку не ходил, а отправлялись "паловые" караваны с десятками людей и специально обученными пиромансерами. Те просто выжигали все вокруг себя, оставляя просеку из пепла и мертвых инферналов. Большая же часть Бродячего Ужаса тут и в Доридосе, это твари, которых триумвират колдунов сам же и обрушил на наши головы, а теперь "героически" борется с последствиями своих деяний.

- Вернее позволяет бороться другим, а сам лишь собирает самые ценные артефакты твоего бывшего господина. - усмехнулся Ялазар, разглядывая лица охотников за удачей вокруг. - Да эти ублюдки дадут фору любому культу в двуличности. Сначала убить все живое, а после, позволить другим исправлять свои злодеяния, да ещё наживаться на этом. Что-то мне подсказывает, стражи пограничья тут ни хрена не границы охраняют, а смотрят, чтобы от колдунов не ускользнули самые ценные артефакты. Не удивлюсь, если триумвират ещё дерет деньги с ближайших долов за якобы защиту от Бродячего Ужаса.

Ял никогда не питал любви к магам, хотя с некоторых пор сам начал практиковать обращение с Тонким Миром, но все же привитая ему с детства ненависть к мастерам Вечного Океана, вновь и вновь давала о себе знать, выплескиваясь в мир едкой правдой. Он лучше, чем кто бы то ни было понимал, что Семя Порчи, живущее почти в каждом, кому не посчастливилось родиться в Кеплере, сильнее всего проявляющееся именно в облечены силой, просто не может позволить своему носителю не творить зла. Это наследие Разрушителя в себе могли перебороть очень немногие, вроде тех же Подавителей, чья безумие и ненависть ко всему живому, в том числе к себе, становились колючем к свободе. Или их противоположности, Скота, целой расы рабов, что казалось вовсе отказались от идеи насилия и потому обречены вечно нести невольничье клеймо.

- Берет. - подтвердил его догадку Тор, правда не ответивший даже тенью эмоций на тихий смех Яла. - Но вот что мне показалась по-настоящему странным, так это то, что слуга триумвирата упомянул Доридос, как место основной добычи творений Талтана, а ведь полис вовсе не был их сосредоточением. Большую часть своих изобретений придворный алхимик создал вовсе не в лабораториях дворца, а в своих тайных кавернах под кряжами восточных гор. В месте, под названием Каньоны Солидера, где как считается, похоронено наследие мира до Рубикона. Возможно, именно оттуда Талтан и черпал свое темное вдохновение, в конце концов, часть Старых Богов некогда пыталось уничтожить Кеплер, присягнув Разрушителю. Мой учитель не был маньяком и не хотел гибели всего живого, но эти знания вполне могли исказить его разум. А ещё, насколько я помню, там никогда не было гнезд Бродячего Ужаса, добывать артефакты там должно быть гораздо легче.

Замолчав, Торунг исподволь глянул на сгорбленные фигуры сидевших у двух ближайших костров, те находились шагах двадцати и вряд ли могли услышать сказанное им, продолжая кто точить клинки, кто кашеварить, а кто просто играть в рунир.

- Как по мне, вполне разумно, что стражи ничего не говорят о каньонах. - принимая обратно вино, отметил Ялазар. - Ну подумай сам, если там относительно безопасно, значит им проще в тихую установить полный контроль над тем местом, чем постоянно отгонять оттуда разного рода сброд. Иначе, в конце концов, какой-нибудь шибко мозговитый номан навыдумывает, что в тех краях несметные сокровища и начнет трезвонить по харчевням, да бражным домам. В итоге, о Доридосе все забудут, но зато толпы авантюристов, а возможно и целые армии городов-государств припрутся сюда, чтобы отобрать у триумвирата этот лакомый кусок.

Вик согласился:

- А так и искатели разного рода приключений на свою задницу при деле и колдунам никто не мешает копаться в наследии Талтана. - парень краем глаза приглядывал за происходящим вокруг, при этом стараясь не терять нить рассказа.

Обычно полупрозрачные контуры вещей, присутствовавших в реальном мире, вроде стен, пола, разного рода мусора и прочего, в Обелиске Мрака словно бы наполнялись изнутри темным туманом. Он исторгал из себя извивающиеся нити щупалец такого же цвета, цепляясь к рекам силы и живым существам. Обычным взором башня напоминала выезженные соты, однако в Тонком Мире это было паучье гнездо с сотнями, попавшими в его сети жертв. Но если замеченные ранее воронки просто вытягивали силу из всех вокруг, то эти жала тьмы вливали в пустеющие сосуды тел что-то новое, страшное. Несчастные, что ныне превратились в оплавленные каменные статуи, плоть от плоти самого обелиска, оказались переполнены этой гадостью.

- Нам нужно будет уйти отсюда, как можно скорее. - вновь повторил Вик, с раздражением откинув от себя отвратительно липкие жгутики черной заразы, внезапно уловив, что очень многие находящиеся внутри башни делают тоже самое, будто счищая снег со своих плащей. Тут было много мастеров силы. Практически в каждой группе оказался умеющий прозревать Тонкий Мир, не говоря уже о чудовищном количестве всякого рода амулетов, фетишей и оберегов на всех вокруг. Видимо без магии в этих землях и впрямь никуда.

Ял хотел было по обыкновению сумерничать, но видя неподдельную тревогу товарища сдержался, серьезно ответив:

- Втроем мы далеко не уйдем. У нас даже проводника нет. Уж прости Тор, но ты бежал отсюда сколько, десять, двадцать лет назад? Слишком много времени прошло, это не считая того, что сейчас зима, вокруг куча хищников, а после Праздника Чистых Небес ещё появятся и толпы фанатиков-психопатов.

- Согласен. - медленно кивнул в ответ лучник. - Я помню о паре опасных мест, вроде Болот Глубов, могильников возле Доридоса. Они скорее всего сохранились. А ещё были Врата Снов, что вели в иное измерение, созданное одним крайне опасным чародеем. Он заманивал путников мечтами и грезами в свой мир, где был абсолютно всемогущ.

Вик полез в заплечный мешок, за Атласом Крига, вспомнив, что в древнем фолианте хранились карты всех существовавших земель Кеплера, правда с некоторых пор в нем стали появляться записи и о Вардеме, что было совсем уж странно. Возможно книга, как и большинство могущественных артефактов, вроде до сих пор не поддававшей признаков жизни золотистой пластинки на его руке, имела некое подобие разума и могла дополняться без вмешательства кого бы то ни было.

Быстро найдя нужную страницу, он показал её товарищам. На карте были тщательно выведены полисы, разбившийся Аргус, Каньоны Солидера. Даже виселицы, убегавшие от черного сталагмита, обозначавшего Обелиск Мрака на север, оказались запечатлены и назывались ровно так же, как нарек их сам Вик - Дорогой Висельников.

Ткнув в привлекший его внимание, криво начерченный, рисунок, напоминающий заваленного валунами пугала, на северной оконечности Чащи Украденых Душ, парень поинтересовался:

- А что это за место?

Хотя Тор хоть ничем и не выказал своего удивления, но как-то уж слишком долго разглядывал черные росчерки на пегом листе. В заглавии же карты значилось название Дол Печати Отмщения. Имя, что дал этим землям триумвират колдунов.

Лучник покачал головой:

- Я не знаю. - он провел дрожащим от переутомления пальцем по знакам мест, перечисляя их, добавив к уже упомянутым, "Сраженного Титана, Осколки Небесного Свода, Пики Огненных Слез, Облачный Мост", но в тоже время, многие иные ему были незнакомы.

Крупное лицо Ялазара приняло задумчивый вид, отчего он стал похож на склонившегося над картой предполагаемого сражения генерала, с выбеленными от прожитых лет волосами, хотя он ещё даже не разменял и третий десяток.

- В любом случае, придется идти на север. Думаю, сначала стоит посетить Доридос. Постараемся придерживаться тех мест, что тебе знакомы Тор, но все равно нам нужны проводники по этим землям. - на пути к полису лежали степи, болота, леса. Без знающих дороги и её опасности такое путешествие казалось сродни самоубийству. - Судя по карте, тут немало опасных мест, где можно напороться на засаду. На равнине в метель ни черта не видно уже в двадцати шагах, я уже не говорю про Болота Глубов и Некрополь. А что такое Тысяча Колов, лежащее прям на пути к полису, даже думать не хочу, хотя догадываюсь. В общем, хорошо бы нам прибиться к кому-нибудь, но сомневаюсь, что местные сталкеры с распростертыми объятиями принимают к себе незнакомцев.

- Ещё бы, - хмыкнул Вик, - кому охота связываться с возможным наводчиком разбойничьих шаек. Впрочем, у нас есть Бонер. Все что нужно, это раз в три дня находить укрытие, чтобы он пополнил силы, а мы не замерзли.

Однако это предложение Ялазар отмел на корню:

- Не выйдет, я и так еле дотащил нас сюда, сила камня душ держит голема крепко, но управлять им, после того, как я потерял большую часть власти над костями, мне становится все сложнее.

- Жаль, твои прежние способности нам бы сейчас пригодились.

Однако бывший подавитель вовсе не выглядел расстроенным.

- Наш мир, как и наша жизнь, это вечный хаос. Изменения постоянно текут, как вокруг нас, так и внутри. Мой путь от мальчишки раба, до брата-сержанта одного из самых жестоких орденов, окончился тем, что я сам, добровольно, связал себя Тонким Миром. Казалось бы, немыслимо, но факт. А сейчас я просто стал кем-то новым. Так что и жалости по утраченному как-то не ощущаю.

- В жалости к себе нет смысла. - вторил ему Тор, тяжело вздохнув, но вино и пища явно пошли ему на пользу. - Лучше глядеть в будущее, искать новые возможности, цели, что дарит жизнь, чем утонуть в боли потерь.

Наступило долгое молчание, нарушаемое лишь кружащим вокруг шепотом, да звуками битвы неподалеку, на которую никто из парней теперь не обращал внимания. Ялазар вновь принялся неспешно править оружие, рассеяно вытягивая силу из Вечного Океана и заставляя её превращаться в костяные зубцы на клинке его костяного меча. Тор прикрыл глаза, его дыхание успокоилось, он будто задремал, а Вик с неожиданной ясностью понял, что эти двое правы. Неважно даже какая цель, главное чтобы она была. Ведь и он сам, потеряв мать с братьями, нашел спасение в новом смысле жизни пусть им и было простое желании отомстить убийце. И он получил свою месть, холодную, не принесшую радости, но тем не менее давшую странное облегчение, будто освобождающее от чего-то незримого. Теперь ничто не мешало ему двигаться дальше, не оглядываясь каждый раз в свое прошлое.

Им посчастливилось достигнуть этого место, минуя многие опасности и единственное, о чем по-настоящему жалел Вик сейчас, это то, что Вардема подарила лишь пару незабываемых часов с его прекрасной Беатой. Как бы ему хотелось продлить это время хоть ненадолго, но ученица Богини Шелковых Дюн, не осмелилась бы ослушаться своей госпожи, а он не в силах был последовать за ней на север, ведь это означало бы верную смерть по возвращению в Кеплер. Оказаться в ледяных пустошах прямо посреди зимы, да ещё после Праздника Чистых Небес, когда улицы и без того редких городов заполняют озверевшие фанатики - верная смерть. Из почти трех месяцев, проведенных в благословенной земле, им были подарены всего лишь пара часов, чтобы насладиться друг другом, но это время согревало душу, как костер согревает тело в лютый мороз.

Сквозь одежду, прикоснувшись к своей части амулета, сводивший их с Беатой, Викариан перевел взгляд на сокрытый под меховым рукавом золотистый артефакт-наруч, едва заметно улыбнулся. Их новая встреча лишь вопрос времени, у него в руках есть и ключ от Вардемы и путеводная звезда.

Внезапно, исполненный боли крик раздался совсем неподалеку и рядом с парнями шлепнулась отрубленная по локоть чья-то зеленая конечность. Вслед за ней, сквозь пламя одного из кострищ, загребая шиворотом угли вылетело тело, вернее обряженный в меха изрубленный каменный остов, в котором с трудом угадывались прежние очертания кого-то, вроде горгульи. Крылья создания были отсечены, а само тело теперь даже с трудом шевелилось. Впрочем, рука принадлежала не ему, а другому, теснимому сразу тремя противниками неудачнику, издали напоминающего источающего изумрудные миазмы светлячка переростка. Видимо ссора двух шаек приближалась к своему закономерному концу. Победители добивали побежденных.

Сразу с нескольких углов к пожиткам проигравших потянулись торговцы и воришки. Однако рык, исторгнутый из зубастой пасти возвышавшегося над побоищем бледного, обманчиво хрупкого существа, заставил несостоявшихся мародеров застыть на месте.

Безглазое существо, чем-то напоминало отрастившее руки и ноги слизня. Кожа его казалась полупрозрачной, блестела, а по лысому шишковатому черепу тянулся необычный нарост, вроде рваного плавника. Оно обернулось к своим, ткнув длинным когтистым пальцем в изуродованную, но ещё живую горгулью и на исходящего зеленым паром мутанта, перерубленного почти на двое, у себя за спиной, после чего резко махнул рукой в сторону, где виднелся темный разрыв в полу. Точь-в-точь такой же, какие были в потолке, позволяя видеть верхние этажи, но из этой трещины не лился свет и не было слышно звуков. Словно пасть бездны, алчущая жертвы и жертву эту должная получить.

Короткие костяные копья вонзились в умирающих, потащив их по полу между костров, хозяева которых с интересом, но совершено без страха наблюдали за видимо привычной в Обелиске Мрака картиной. Молить о пощаде здесь было бесполезно.

Два тела, одно покрытое каменной чешуей и второе оставляющее на полу фосфоресцирующий след, были быстро сброшены в пустоту, где тьма с охотой их проглотила. Никто не услышал ни криков, ни звука падения, только вечный непрекращающийся шепот, проникавший в разум, оседающий пеплом на каждой родившейся в нем мысли.

- Кажется, этим двоим повезло. - не сдержался Викариан, когда увидел, что вместе с трофеями только что ими убитых, дюжина победителей тащат к своему костру нескольких недобитков, плотоядно облизываясь и востря тесаки, что мясники на бойне.

Еды всегда не хватало, никто не сеял и не собирал урожай, как Вардеме, большинство в Кеплере жило собирательством или охотой. А потому каннибализм или пожирание существ иных видов, для большинства рас, было делом обычным, тот же Скот, к примеру. Рабы выращивались в основном на забой или для плотских утех. А те двое, скормленные пустоте, видимо являлись просто напросто непригодными в пищу. Да и кто станет грызть каменную плоть горгульи, когда есть свежее мясо.

- Сомневаюсь, что попасть в реальность вечной Тьмы везение большее, чем быть сожранным заживо. - не согласился Ял, осекшись на полуслове, когда в их сторону повернулась безглазая морда проходящего слизняка-главаря. Тот будто бы прикидывал, не стоит ли пригласить на трапезу ещё и их троих. Разумеется, в качестве блюда. - Предлагаю начать поиск проводников незамедлительно.

К счастью, к этому времени они успели как следует рассмотреть сидящих за ближайшими кострами. Быстро посовещавшись, решили что лучше всего будет прибиться к небольшой группе, для которой было бы выгодно получить к себе пару дополнительных клинков. К тому же, это безопасней. Крупному отряду врядли нужна будет помощь, а вот доверху набитые скарбом заплечные мешки попутчиков, вполне могут приглянутся.

Выбор, несмотря на количество авантюристов вокруг, оказался совсем невелик. Либо напрашиваться к пятерке здоровенных орков, закованных с ног до головы в стальные доспехи, обвешанных кучей колдовских амулетов и явно не первый раз охотящихся за артефактами в этих краях. Либо к чуть большей шайке людей, но одетых гораздо более скромно, громко смеющихся, рыгающих и вообще выглядящих лишними в этой обители шепота и мрака. Была правда ещё группа из трех женщин неизвестной расы, чьи головы заменили пористые термитники, покоящиеся на толстых, будто пеньки шеях, а тела покрывали сеточки черных вен, но к этим особам приближаться уж точно не хотелось.

Быстро обсудив все за и против, парни, закинув за спину мешки, стали пробираться к отряду состоявшему в основном из им подобных. Главарь шайки, с шапкой густых, заплетённых в грязные косы седых волос, приметил их первым, тут же смекнув куда они направляются и что-то тихо приказав. Со стороны могло показаться что ничего не изменилось, но руки людей, как бы невзначай легли на рукояти оружия, а ноги подобрались.

Безглазый, все это время уж непонятно как, внимательно следивший за происходящим, замер в нерешительности. Гребень на голове подергивался и было видно, что в нем борется жадность с осторожностью. Одно дело напасть на тех, кто не способен дать достойного отпора и совсем другое, схватиться с равными, хотя бы по численности. В конце концов, он все же решил подождать и посмотреть, что будет дальше.

- Ну, чё надо? - без долгих приветствий с ехидной усмешкой поинтересовался седовласый, едва парни приблизились. - Милостыню не подаем, а походные шлюхи нам без надобности.

Пара человек гоготнули, остальные заулыбались с интересом ожидая ответа. Ял не заставил себя ждать:

- Да, видим у тебя и своих подстилок вдосталь. - он указал на мгновенно переставшие скалиться лица сидящих. - Но мы здесь за другим. Судя по тому, что вы сидите на дровах, а к мешкам у вас приторочено по три полных бурдюка, вы только собираетесь выступать в Доридос. Нам нужно туда же. Вместе будет проще дойти.

Длинные свалявшиеся космы главаря качнулись, когда тот стал подниматься на ноги и его примеру тут же последовали все остальные, забряцав амулетами и рунными черепами по броне, скрытой под шкурами. Викар, не удержавшись, сглотнул появившийся в горле комок, подумав, не лучше ли было прибиться к оркам, чем связываться этими дикарями. Да и колкости Яла, судя по хмурым рожам вокруг, не прибавили к ним любви.

- А с чего ты взял, белобрысый, будто нам нужна чья-то помощь, что вы можете? - на этот раз голос седовласого звучал жестко, без тени усмешки. - Ваши холеные рожи выдают в вас тех, кто не привык к трудностям походов, да ещё с вами полудохлый, едва переставляющий ноги калека. Пока что я вижу перед собой три потенциальных трупа, польза от которых весьма сомнительна. Так что нам, к примеру, помешает перерезать вас, как Скот и поживится вашим барахлом.

Нельзя сказать, что лица парней после долгого пребывания в Вардеме так уж изменились. Однако, они все же сильно выделялись на фоне окружавших их харь людей, побуревших от холода, жестких, морщинистых, явно не один месяц скитавшихся по обдуваемым ледяными ветрами тропам. Видя заигравшие на лице Ялазара желваки и руку, уже потянувшуюся к оружию, Вик быстро выступил вперед:

- Мы лекари. - быстро соврал он, благодаря судьбу за лежавшие в его поясном мешочке листки обезболивающей меланы. Да и он уже имел небольшой опыт врачевания, перенятый от того, кого они считали другом и после вероломно предавшего их. - Я врачую хвори и раны, а мой товарищ - переломы.

Главарь приблизился, внимательно разглядывая лицо Викариана будто пытаясь прочесть на нем, правда ли это, но тот не опустил взгляда, глядя прямо в выцветшие бельма подошедшего.

- Раны говоришь лечишь? - оскалься прошипел он. - Докажи.

Вик не успел и моргнуть, как в его живот что-то вонзилось, выбив из груди воздух и заставив, согнувшись пополам от боли, упасть на пол.


* * *


Звякнули кольца булатной кольчуги, скрытой под одеждой. Обиженным хрустом ответило переломившееся лезвие костяного кинжала, рукоять которого осталась в кулаке напавшего, а сам он уже заваливался назад с разбитой физиономией. Кровь из носа и рта щедро плеснула на пол и окружавших, будто лопнул набухший фурункул. Рефлексы брата-сержанта Подавителей оказались быстрее мысли. Ударом левой руки Ял отправил главаря на землю, правой выхватив свой фламберг тут же нанося им быстрый колющий удар в живот ближайшего врага.

Шелест вырванных из ножен клинков разорвал разлитое в воздухе шепчущее марево и костяные лезвия столкнулись с кованой сталью, обдав окружающих режущими осколками. Но вдруг раздался раздался крик:

- Прекратить! Убрать оружие, отродья шлюх! - орал захлебывающийся собственной кровью седовласый, пытаясь встать на еле державших его ногах.

Через силу втянув в себя воздух, Викар огляделся. Помимо рвавшего глотку и утиравшего кровавые сопли старика, раненым оказался так же один из его людей, тот самый, что первым нашел острие меча Ялазара. Он лежал на полу зажимая рану руками, скуля и подвывая.

Впрочем, на этом успехи их маленького отряда заканчивались, они оказались окружены и отбиться от восьмерых, злых, готовых порвать их в клочья головорезов, вряд ли бы удалось. Так почему же седовласый пытался остановить бой.

И чего это сидящие у ближайших костров, вначале даже не реагировавшие на схватку, теперь, похватав свои мешки, отбегали подальше.

Ответом оказалась колба, наполненная рыжими языками пламени со сверкающими в нем золотистыми искорками, зажатая в трясущейся руке Торунга. Ученик и слуга Талтана, медленно, шатаясь, шел вперед, пока не поравнялся с Ялазаром. Словно бы нарочно его пальцы дрогнули, а склянка едва не скользнула на пол, заставив всех окружающих шумно втянуть воздух.

Главарь, видя что быстро покончить с наглецами не удалось, решил пойти на попятную. Ухватившись за рукав ближайшего из своих людей, он наконец принял вертикальное положение.

- Не хватало ещё дать падальщикам попировать на наших костях. - он бросил короткий взгляд в сторону безглазого слизня, что уже начал вновь собирать свою банду вокруг себя. - И так. Лекарь, профессиональный солдат и алхимик. Ну что ж, это явно лучше, чем сопляк, холеный хлыщ и калека, за коих я вас принял поначалу.

Собственные раны его кажется нисколько не беспокоили, однако он кивнул в сторону корчившегося на полу неудачника с распоротым брюхом:

- Исцели его, тогда пошепчемся о деле. --------------------------------------------------------------------------

Голосование за Главу 1 пройдет на сайте проекта с 10 апреля по 17 апреля. --------------------------------------------------------------------------