Сорокин Максим: другие произведения.

Восход Акроникса - Глава 2. Ведьмин Мост.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вик принес у себя на хвосте беду, всполошив обитателей Храма. Воспитание вдали от "цивилизации" не позволило главному герою бросить на произвол судьбы тех, кто сейчас оказался за стенами.

   ---------------------------------------------------------------------------
   Роман дописывается по мере голосования читателей. Новые главы будут сначала добавляться в отдельный файл, позже дополнять общий.
  
   Глава 2. Ведьмин Мост.
  
  Разговор как-то сам собой сошел на нет. Схирем погрузился в собственные мысли, а Рах вновь потянулся выщербленной чашкой к котелку, чтобы зачерпнуть ещё порцию неаппетитно-побулькивающего варева. Третий же, продолжал безучастно смотреть на танцующие перья пламени.
  Лагерь опустел. Из главного шатра слышалась мягкая песнь, а сквозь колышущийся под ветром полог можно было разглядеть тихие всполохи необычного, серебристого света. Измаил обещал, что Викар получит ответы на интересующие его вопросы на проповеди, поэтому парень встал и буркнув под нос слова благодарности, на кои никто из сидящих вокруг костра не обратил особого внимания, двинулся к шатру.
  Войдя под высокий полог, Вик в нерешительности замер. Несмотря на то, что в диаметре шатер был не меньше тридцати шагов, найти свободное место оказалось непростой задачей. Люди полулежали или сидели прямо на земле, занимая все пространство кроме центрального, небольшого каменного возвышения, по которому сейчас нарезал круги один из жрецов. Тот читал тихую летанию из парящей прямо перед ним книги, на его поясе покачивались кадила и курильни, из которых изливалась молочная дымка. Она опускалась на возвышение медленно, словно паутина, подхваченная легким ветром, принимая в полете замысловатые формы, будто жрец своей мягкой песней выводил прямо в воздухе причудливую вязь. Буквы, слова, целые предложения застывая, неспешно парили вслед за Хранителем Вечной Переправы, иные же опускались на возвышение, заставляя то излучать неяркий свет. Другие жрецы находились в дальнем конце шатра, монотонно распевая псалмы, спрятав руки в широкие рукава своих лоскутных ряс.
  - Кхм, че застыл-то? - проворчал кто-то из-за спины, заставив Вика подпрыгнуть от неожиданности. Он так засмотрелся на происходящие внутри, что не заметил, как полностью перегородил вход в шатер. Резко обернувшись, он увидел высокую, едва сгорбленную фигуру Раха.
  - Прости, я просто ни разу не видел ничего подобного, - зашептал парень, надеясь что его слова не помешают молитвенной песне. Он, стараясь ни на кого не наступить, отодвинулся в сторону, чем тут же воспользовался анархомаг.
  Правда тот, в свою очередь не был столь деликатен с присутствующими. Не обращая на вскрики и ругань тех, кому отдавил руку или угодил коленом в челюсть, быстро проследовал к одной из стен, где и плюхнулся, чуть не придавив задом, едва успевшую отскочить, женщину.
  Столь бесцеремонное поведение видимо было всем хорошо знакомо, потому как недовольный гомон быстро стих и все вернулись к созерцанию таинства.
  Вокруг Раха быстро образовалось довольно широкое пространство, никто не хотел сидеть рядом со столь бесцеремонной сволочью. А ей, то бишь сволочи, только того и надо было. Вытянув ноги и откинувшись назад, на необычно-твердую стену шатра, анархомаг приготовился внимать жрецам.
  Толочься в проходе и дальше было неразумно, вдруг кто-то ещё захочет войти, пусть лагерь за порогом и казался почти вымершим. Поэтому, немного поразмыслив, юноша осторожно направился к расчищенной Рахом площадке.
  Тем временем песнь завершилась, оставив после себя парящие в воздухе знаки и мягко отсвечивающий постамент. Замолчавший чтец откинул капюшон и Вик без труда узнал в стоящем посреди хоровода огней Измаила. Тот, подняв глаза и окинув взглядом присутствующих, улыбнувшись едва слышно что-то прошептал. Дети тут же начали зевать и уже через несколько секунд умиротворенно посапывали, оставив старшее поколение внимать посланнику бога, давнему им защиту этой ночью.
  Не было ни красивых предисловий, ни возвышенных речей о благоденствии и прочей чепухе, которую Викар много слышал от матушки, когда та затягивала молитву, стоя подле идолов Пантеона в их доме. Нет, Измаил сразу перешел к делу. Он вещал о том, что большинство присутствующих и так в общем-то знали: о мире, опасностях, страстях и цели живущих. Однако многие вещи, в силу неопытности Вика, были тому не ясны, о нравах городов-полисов, об отношении между разумными расами и магии. Измаил не пытался утешить людей. Он давал им информацию, знания о мире и том, как в нем выжить. О том, что такое эфир и инферналы, порождения диких, неконтролируемых материй. Это была не столько проповедь, человека несущего волю божества, сколько рассказ опытного охотника, наставляющего своих менее опытных товарищей, дабы те не стали добычей хищника. Вик старался запомнить все, что говорил жрец, возможно, эти знания когда-нибудь спасут и ему жизнь.
  Невозможно было понять сколько прошло времени, прежде чем сияющий плащ парящих символов начал тускнеть, а Хранитель Вечной Переправы, наконец, закончил проповедь и позволил до селе внимавшим ему людям, задать вопросы. Вик не сильно вслушивался в то, о чем вопрошали миряне, ибо их интересы зачастую ограничивались погодой, урожаем и суеверными страхами, пока наконец один из них не спросил о том, что заставило спину парня покрыться холодным потом.
  - Измаил, - сипло прокряхтел некто, кого Викар не смог разглядеть в темноте, - все эти бабьи вопросы о том чаво будем жрать и какой шишкой подтираться, конечно охеренно важны, но ты лучше, вот чаво скажи. Че за освежёванная туша у вас нынче подле Когтей дух-то испустила? У меня в тот момент ажнак душа захолодела, да с кишок все прям на ноги выдавило. Я всякого повидал в своей поганой жизни, но такое никогда, да и не сильно хочется увидеть снова.
  Измаил бросил быстрый взгляд на примеченного им ранее Вика и попытался объяснить:
  - Грум, друг мой, к нам сюда за защитой приходят многие страждущие и не было ни случая, чтобы мы отказали им в помощи ранее и впредь такого не будет. А что несут с собой эти несчастные, какие ужасы или тайны темным плащом укрыли их плечи, это не более чем тени грехов нашего мира, и все мы в той или иной степени виноваты в них ...
  - Жрец, - перебил его человек, названный Грумом. - Ты таво, по ушам-то не катайся, я чхать хотел на всякие там возвышенные слова, идеалы и цели, ты уж не обессудь, я дык человек простой, мне жрачка в котелке, да баба под боком - вот и все чаво надо. Так шо ты, уж как-нить по проще для таких дураков как я, а?
  Измаил замялся. Викариан понял, тот явно не хотел настраивать против него людей, но скрывать правду было бы нечестно. Парень чувствовал, что рок, постигший его семью, теперь пришел и сюда, и он не хотел перекладывать тяжесть ответственности на чужие плечи. Потому, собравшись с духом, глубоко вздохнув, он произнес:
  - Это существо пришло за мной!
  Повисла гнетущая тишина. Все лица в помещении повернулись к нему и Вик зябко передернул плечами под десятками недружелюбных, а иногда и откровенно враждебных взглядов. Людей было трудно винить. Они живут здесь уже довольно долго и тут приходит он, чужак, и приносит на хвосте беду. Лишь один человек смотрел на него с благодарностью и уважением, Измаил. Он понимал, как тяжело было принять на себя ответственность за произошедшее.
  - Ну ты, эта, продолжай что ли. Кто ты такой, значится, че за чудище ты привел и не было ли у этот твари товарок, что нашими животами поживиться захотят вскоре?
  Желание делиться произошедшим у Вика не было никакого, однако утаи он свою историю и жизни всех этих, пусть и настроенных, далеко не самым дружелюбным образом людей, окажутся под угрозой. Выбора не было и он начал рассказ: о своей погибшей семье, о чудовищном костяке выжигавшем все вокруг и о том, что привело его сюда.
  - Так эта чаво ж сопляк, ежали твоя семья издохла, дык ты теря и нас извести, гаденыш, решил? - Взвился сиплый.
  Викар сам не заметил как вскочил, а рука метнулась к оружию. Измаил было кинулся наперерез, вставая между разгневанным парнем и обнаглевшим хамлом, но Рах успел первым. Тонкая, но сильная, будто у скального элементаля рука, рванулась к запястью Вика, не давая тому добраться до рукояти метательного ножа:
  - Тихо парень, не здесь. Стражи Храма не потерпят насилия, а ты ещё не исполнил свой долг перед родными, так что не торопись умирать.
  - Не ну а чаво, я чё не прав? Помяните мое слово, всех нас этот глист волчий на смерть уговорит ... - не унимался голос.
  - Заткни пасть, Грум! - гулко рявкнул Рах, - иначе к желающим тебя убить, прибавится не только этот мальчишка, но и я!
  Сиплый явно не ожидал такого поворота событий и недовольно заворчав, отвернулся, уставившись на затухающее сеяние постамента посредине.
  Кровь ещё била в виски Вику, но он позволил отвести свою руку от кожаной перевязи с клинками и взглянув, на продолжавшего сидеть анархомага, благодарно кивнул. Он понял, что тот сейчас явно избавил его от уймы неприятностей, ибо учитывая какие люди собрались здесь, конфликты, скорее всего дело обычное, но раз до сих пор никто не убит, значит что-то останавливает местных обитателей от кровопролития.
  Рах отпустил руку парня и вновь расслаблено откинулся, на выглядевшую противоестественно-твердую, стенку шатра - та даже не подумала прогнутся под массой навалившегося на неё тела. Под высоким пологом повисла неприятная тишина. Затихающее сияние постамента выхватывало из тьмы устремленные на Вика испуганные глаза. Что ж, в конце концов он не мог винить этих людей, едва сбежавших от своих бед и которым он теперь принес новые. По крайне мере, он их предупредил, пусть это и не принесло ему благодарности, но совесть его отныне чиста.
  - Да будет благословенен твой путь, юноша, - подал голос один из жрецов из противоположного конца, - ныне не часто встретишь людей, готовых осложнить свою жизнь, чтобы спасти чужую.
  - Истинно так, брат, - тут же поддержал говорящего Измаил и чуть повысив голос обратился к сидящим вокруг людям. - А вам, друзья, стоило бы быть более благодарными тому, кто предупредил вас о ужасе, что рыскает среди холмов неподалеку.
  Он не успел договорить, как раздался тихий вскрик:
  - Иргаф ... о боги, мой Иргаф, он же сейчас на охоте. - Чумазая баба с длинными немытыми прядями, прижимавшая к груди двух спящих детей, беспомощно заозиралась.
  Мгновенно началась цепная реакция. Женщины заголосили и начали умолять отправить кого-нибудь к стаям добытчиков, что покинули лагерь. Мужчины же напротив, хранили угрюмое молчание. Одни, потому что были уже слишком стары, чтобы пускаться в столь опасное путешествие. Другие, же, как и тот наглец Грум, по-видимому оказались банальными трусами, не желавшими рисковать своей шкурой.
  Измаил вновь вернулся в центр шатра и камень под ним засиял чуть ярче, будто почувствовав возвращение проводника божественной силы. Он оглянулся на других жрецов и Викар увидел, как один из них, ничем не отличимый от своих собратьев кивнул, будто соглашаясь. Тогда Измаил вновь обратился к уже ударившимся слезы женщинам и поспешил успокоить тех:
  - Мы все дети Кеплера и пусть он с нами так же ласков, как мачеха с ненавистной падчерицей, но это не значит, что мы последуем его примеру и бросим наших братьев в час нужды. Даниэль завтра же отправится на поиски ушедших стай и я клянусь вам, он донесет весть об опасности до каждого, кого сможет найти.
  - Я пойду с ним, в конце концов, именно из-за меня эта тварь оказалась здесь, - Викар все ещё стоял, но до этих слов о нем будто забыли. И в который раз за этот вечер, он снова стал центром внимания. Одни, все так же смотрели со смесью страха и недружелюбия, в глазах же других, особенно самых пожилых, парень внезапно увидел тень уважения и одобрения. Его решение было вызвано простой логикой: один человек вряд ли в силах успеть найти всех покинувших лагерь охотников. С каждым часом опасность все возрастала и именно он привел сюда это существо. Поэтому, было бы честным отправиться на поиски вместе со жрецом. К тому же, ему все равно нужно было раздобыть подношений для Бога Вечной Переправы.
  Измаил вновь обернулся к тому, кто уже единожды кивнул, по-видимому тому самому Даниэлу и тот вновь склонил голову, в знак согласия.
  - Что ж, да будет так. Завтра на рассвете наш брат и этот пришлый парень, что назвался Викаром, отправятся на поиски ушедших. - Слова давались Измаилу нелегко, он явно был не в восторге от подобного решения, но ничего лучше предложить не мог. - Теперь же, когда сей вопрос решен, пора вернутся к проповеди. Викариан, ты поделился с нами своими знаниями, что позволят нам спасти жизни наших братьев, но ведь и ты сам пришел сюда в поисках знания, ведь так?
  Все это время хоровод магических символов в воздухе описывал неспешные круги, а порой, будто шаловливый ветер, подхватывал устилавшие каменное возвышение руны, вновь возвращая их в звездный водоворот внутри шатра. Пара мягко сияющих осколков эфира проплыла совсем близко к руке Вика, на которой находился спрятанный под рукавом плаща золотистый артефакт и парень едва ли не кожей почувствовал, как чудесное творение отзывается на близость этой непонятной, божественной магии. Он владел артефактом не так долго, но уже успел столкнуться с проявлениями колдовства и иногда ближе чем хотелось, но еще никогда он не чувствовал, чтобы наполненные жемчужным песком соты, хоть как-то откликались на окружавшую их силу. Скорее даже наоборот, необычная пластина на левой руке Вика слегка холодела, будто пытаясь притвориться простым камнем, каждый раз, как тот приближался к чему-то, излучавшему эфир.
  Вопросы, что терзали Викара, как-то сами собой вылетели из головы, оставив лишь желание понять, отчего это его золотистый друг, вдруг, с такой тягой откликнулся на магию бога Вечной Переправы. Вряд ли подобное было простым совпадением. В конце концов, об окружающем мире он всегда мог узнать из Атласа Крига, но вряд ли в этой книге сказано хоть слово о чем-то, подобном артефакту, что он нашел несколько дней назад. Собравшись с мыслями Викар спросил:
  - Кто такой Бог Вечной Переправы? Как вообще появились ваши храмы и ... магия, - Вик протянул левую руку к пролетавшему неподалеку слову, которое к сожалению не мог понять, но зато явственно почувствовал как артефакт потеплел. Руна казалось тоже слегка замедлила свой бег, будто человек, внезапно встретивший старого знакомого. - Почему вы помогаете людям?
  Если вопрос и удивил Измаила, то тот не подал виду и даже слегка улыбнулся:
  - Отрадно видеть, что все новые люди ищут не просто ответов, но понимания нашей великой цели и нашего бога, кой, к слову сказать, никогда не считал себя великим, - улыбка жреца стала ещё шире и погрузившись в свои собственные мысли, тот продолжил. - В отличии от большинства небожителей, Бог Вечной Переправы не любит скрываться за туманом из высокопарных слов и неясных пророчеств. Более того, перво-апостол, которому были дарованы первые из видений, называл его не богом, а Стражем Пределов Вечности, именно поэтому, мы приняли сан Стражей Вечной Переправы, что соединяет мир живых и обитель мертвых. Как и наш повелитель, мы избрали путь хранителей, как живых от мертвых, так и мертвых от живых.
  Вик опустился обратно на землю и молча внимал рассказу, однако услышав последнюю фразу, все же не сдержался и спросил:
  - Что значит мертвых от живых? - Он пару раз встречал зомби, алчущих плоти живущих и даже умертвие, когда ему не повезло свалится в полу-заваленную штольню у южных топей. Было понятно, зачем стоит защищать живых от этих чудовищ, но как-то с трудом верилось, будто находились умалишенные среди живых, что решат вторгнуться в мир этих монстров, дабы охотится на них там. - Что может понадобиться в мире ушедших? Какой дурак поставит на кон свою жизнь рискуя быть, в лучшем случае, растерзанным в клочья и ради чего?
  - Некроманты, - коротко ответил Измаил. - Те из живущих, что попрали законы равновесия и рвут ткань между реальностями, дабы вторгаться в обитель упокоенных, а вырвав тех из вечного сна, сделать своими рабами. Эти адепты смерти и зла, оставляют после себя гноящиеся рубцы разрывов, из которых в наш мир и попадают обитатели Пределов Вечности. Дабы пойманная душа не смогла вырваться, некроманту надо постоянно истязать её и мучить, тем самым, делая ту слабее. Однако, чтобы самому в один прекрасный момент не пасть в изнеможении, он подпитывается из открытых им источников.
  - Разрывов? - Вик уже начал понимать к чему ведет Измаил и ему стало не по себе: сколько же зла может причинить всего лишь один человек, избравший для себя путь тьмы.
  - Совершенно верно, именно поэтому, чем больше таких открытых ран в ткани нашего мира создает некромант, тем сильнее он становится. Тем могущественней он и тем больше мертвых он может подчинить своей злой воли. Сквозь эти разрывы в мир затягивает души и сущности, которые вообще-то и небыли захваченные магом, но все равно более не могут вернуться в юдоль вечного покоя. В итоге, они начинают сначала голодать, потом сходить с ума, если так можно сказать о созданиях загробного мира, а потом ... приспосабливаться, начинают охотиться и убивать. Всего лишь один человек может обречь на страдания сотни, а то и тысячи живых, что пострадают от терзаемых отчаянием и голодом созданий вырванных из покоя посмертия.
  Это было отвратительно и ужасно. Викару было трудно понять: неужели кому-то не хватает напастей окружающего мира, что он стремится привнести в него ещё больше зла и жестокости. Впрочем, постепенно до него начинало доходить, почему мать с отцом избрали судьбу отшельников, попытавшись скрыться в глухих местах, подальше от людей.
  - То есть Бог Вечной Переправы борется с мертвыми и теми кто их призывает в наш мир?
  - Нет, друг мой, - мягко поправил жрец, - это мы боремся с порождениями смерти и её слугами, наш же повелитель, стал щитом что оберегает границу двух миров от взаимного вторжения. Его роль много важнее.
  - Постой, то есть получается вы воины? Вы солдаты вашего бога? - Казалось, вопрос заставил Измаила на секунду задуматься.
  - Не буду скрывать, среди тех, кто принял нашу веру есть, скажем так, боевое крыло. Охотники за бездной, истребители темных магов и прочие борцы с нежитью и демонами. Однако, все они не являются жрецами храма, ибо мы призваны спасать людей, а не нести возмездие злодеям.
  - Но почему? Ведь если истребить источник заразы, разве это не решит проблему в корне? - Вику казалось логичным, что уничтожение причины проблемы, повлечет за собой её разрешение.
  - Все просто, Викариан, если мы защитим людей, сохранив им жизни, они сами рано или поздно встанут против тьмы вокруг них, даже в их собственных сердцах. Если же мы позволим нашим эмоциям и жажде мести возыметь верх над разумом, то да, мы двинемся войной на силы зла. То будет красивый, но последний наш бой, ибо мощь этого врага ныне велика как никогда и лютая с косой соберет знатный урожай. Сейчас на место убитых адептов мрака тут же встают новые, а замки низвергнутых некромантов занимают сумасшедшие инферналы, дикие бесы и другие существа. Это вечная битва мой друг и если все мы решим взять в руки оружие, оставив наше неусыпное бдение у границ Вечной Переправы, то больше некому будет защищать живых, и человечество угаснет, как гаснет огонек свечи на жестоком ветру.
  Викар понимал, что Измаил прав, но все же не отказался от мысли, что с заразой стоит бороться в корне и уже хотел об этом сказать, но жрец будто прочитав его мысли продолжил:
  - Именно по этой причине, когда появились первые из тех, что разделяют твою точку зрения о противодействии злу его же методами, сиречь силой, мы испросили совета у нашего владыки и получив ответ, не стали возражать против создания ратей мстителей, однако и не примкнули.
  - Что же сказал вам бог?
  - Он поведал нам свою историю. Именно тогда мы поняли, почему он так отличается от большинства из пантеона. Бог Вечной Переправы, был рожден смертным, многие сотни, а может и тысячи лет назад.
  Измаил остановился, переводя дух, но его лик буквально сиял изнутри. Он гордился тем, кому ныне служил и по-настоящему верил в тот путь, что избрал. Викар же, напротив, стоял как громом пораженный. Бог что некогда был смертным. В голове молодого человека бушевал ураган вопросов. Кто этот смертный, как он стал небожителем и почему его артефакт так явно тянется к силе этого могучего существа? Может тонкая золотая пластинка это дар Хранителя смертным, по воле судьбы попавшая к нему в руки и теперь это налагает на него какие-то особые обязательства?
  Жрец, видя эффект, произведенный его словами на слушателя, слегка развел руки, позволив буранчикам рунических строк закружиться вокруг его запястий, локтей и предплечья. Парящий перед Измаилом могучий фолиант зашелестел страницами, перелистывая их почти в самое начало, являя тому историю их религии:
  - Повелитель был рожден в годы великой беды. Когда плоть Кеплера исполосовали раны разломов, извергающие сонмы монстров, небеса наполнились чудовищным жаром, горя нестерпимым адским огнем, а моря и океаны испарились, будто бы их никогда и не было. Он пришел в этот мир, дабы стать одним из рыцарей ордена, что встали на пути армий разрушения, и в день великой сечи, ему было предрешено пасть на ратном поле. Но, в отличии от своих братьев по оружию, нашему повелителю не был дарован вечный покой, о нет.
  Викару было нелегко представить, что когда-то существовали времена худшие чем сейчас. Возможно хранитель приукрашивал, в конце концов, именно силой слова, подобные ему, укрепляют свою паству в вере. Парень решил не прерывать рассказ вопросами, оставив их на потом и продолжил слушать.
  - Бог не открыл нам своего имени, ибо в момент, когда дух человеческий покидает смертную юдоль, забывая кем он был и погружаясь в вечный покой, он был схвачен безжалостной волей тех, с кем сражался при жизни. Он забыл свое имя, своих родных и близких, но не то кем он был. Именно этого и добивались пленители. Его душа была заточена в иную реальность, где порождения тьмы и зла практиковались в изощренных пытках. Однако, в тех казематах он был не один. Подобные ему, что при жизни знали, как великих героев так же были доставлены туда, где их либо должны были сломать, либо превратить в вечно-агонизирующую, безумную сущность, что более не знает ничего кроме боли, и желает лишь одной смерти. Причем и себе, и окружающим.
  Измаил остановился, перевел дыхание и сурово взглянул на сидящих вокруг людей. Те явно уже слышали эту историю, но то, с каким жаром и гордостью в голосе жрец проповедовал, притягивало их, словно потерявшихся в ночном лесу, влечет огонь, случайно замеченного костра.
  - То было испытание. Такое, что пройти под силу лишь сильнейшим, не просто телом, но душой. Ибо все светлое из прежней жизни забыто и остается лишь ненависть к своим палачам, и нежелание склонить голову под бичом судьбы. Далеко не каждому из живущих и уже ушедших, хватит такой мотивации для сопротивления. Многие помешались разумом, ещё больше пали волей и преклонили колени пред своими мучителями, лишь бы прекратить пытки. Многие, но не наш повелитель. Рассказ, как он бежал, занял бы не одну неделю, ибо столько Бог Вечной Переправы говорил со своим первым апостолом, но сейчас у нас, к сожалению, нету столько времени, посему скажу так. Пусть физическое тело владыки было мертво, а дух изранен, он смог перехитрить тюремщиков, якобы покорившись их воле. Его ослабевшая, израненная душа была извлечена из Пучины Агонии. Но, как только его вновь облекли плотью, пусть и эфирной, он тут же бросился на своих мучителей. Разумеется, он был не первым кто поступил так и палачи уже держали в руках ловчие трезубы и сети. Вот с чем они не ожидали столкнуться, так это с тем, что вслед за взбунтовавшимся пленником, из пропасти за его спиной, поднимутся тысячи таких же как и он непокоренных.
  Поймав непонимающий взгляд Вика, Измаил решил пояснить:
  - Пучина Агонии, особое место куда тогдашние порождение зла, - жрец произнес последнее с небольшим нажимом, - стаскивали попавшие в полон души и даже сознания. Любой более ли менее грамотный мастер эфира, маг или колдун знает, что разум это не монолитная субстанция. Как в общем-то и душа человека и одно сознание, если оно достаточно сильно, легко может вместить в себе, и даже контролировать несколько сущностей. Наш повелитель не стремился поработить иные души, но его воля была настолько сильна, что в самом себе он смог укрыть тысячи мучеников и когда его облекли в эфирную плоть, те так же приняли этот дар, переставая быть бесплотными огоньками метущегося разума.
  - Ты сказал, тогдашние порождения зла, а разве их сейчас нет? - не выдержал Вик. Он не был специалистом в демонологии, но все равно не мог не услышать, столь явное указание, что раньше оказывается даже зло было каким-то иным.
  - Есть, но они потерпели поражение в великой войне. Вернее сказать, они не добились победы и теперь обречены доживать среди нас отведенную им вечность, в ужасе перед перспективой вернуться с поражением к своим темным владыкам. Ибо даже пленённых врагов ожидает участь не столь страшная, как слуг что подвели прародителей зла, вернувшись ни с чем. - Убедившись, что слушатель понял смысл сказанного, жрец продолжил повествование, - на самом краю Пучины Агонии началась битва, где ни одна из сторон не допускала даже мысли о сдаче или отступлении. То была резня, где обнаженные, едва обретшие нетвердую и незащищенную ничем плоть тела схлестнулись с прекрасно экипированной стражей адских загонов. Демоны явно были сильнее и лучше вооружены, но та первозданная, чистая, необузданная ярость и ненависть с какой обрушились на них бывшие рабы, на долю мгновений пошатнули ряды проклятых, и часть душ сумела таки вырваться на раскаленные пустоши, окружавшие обитель палачей. Среди бежавших был и будущий Бог Вечной Переправы. Освободившиеся оказались в месте, где причудливо сплетались разные миры и реальности, где ни один смертный не смог бы выжить, но демоны, облекая их в эфирную, слабую физически плоть, сделали им неожиданный подарок. Дарованные тела теперь не нуждались ни в воде, ни в пище, ни в воздухе, им не нужен был отдых, а жар и холод больше не причиняли неудобств. Долгие годы беглецы скрывались от преследователей, что были брошены в погоню за ними, безуспешно ища путь в родные миры. Бесчисленное количество сражений, ловушек в которые они заманивали своих преследователей, убивая и забирая их силу, сократило число выживших после побега до единиц, но каждый из них, теперь стал много могущественнее, чем был даже при жизни. И вот настал день, когда наш повелитель, наконец отыскал дорогу домой. То, что он увидел, глубоко опечалило его.
  У стены хрюкнул Рах, чем тут же разрушил эпическую атмосферу рассказа и привлек всеобщее внимание. Оказалось, что анархомаг просто задремал и теперь, невольно став объектом для столь острого внимания всех присутствующих, проснулся и немного сконфужено пробубнил:
  - Прошу прощения, я эм ... задремал малех. - Поерзав, он запахнул поплотнее свой старый плащ и прикинулся, что его очень интересует, что же произошло дальше.
  - Ничего страшного, - мягко ответил Измаил, которого кажется ситуация не только не задела, но кажется даже развеселила и он продолжил. - Как я сказал, увиденное владыкой, было удручающем. Орды тьмы не сумели захватить мир и Кеплер был спасен. Но то, была горькая победа, мало чем отличная от поражения. Так выглядит человек, что в поединке сразил своего врага, но и сам был сильно ранен и теперь обречен на медленную, мучительную смерть. Разрывы в тканях мироздания начали, если можно так сказать, "гноится". Неконтролируемое использование колдовства не позволяло им закрыться, а на их краях стали накапливаться сгустки концентрированной порчи, магии, исковерканной некими неизвестными силами за пределами нашего мира. В итоге, вечно открытые врата между мирами, стали причиной того, что в Кеплер низринулись водопады неконтролируемой энергии. Магия стала не просто обыденностью, но неотъемлемой частью жизни. Однако, это была не та сила, что помогает в делах и жизни. О нет, то была сырая мощь первозданного эфира. Сухая, могучая, неподконтрольная никому и преображающая все, до чего могла дотянуться. Мало кто желал связываться с такой стихией, которая, к тому же, за пользование собой требовала страшную плату, коверкая тело и уродуя душу заклинателя. Потому, многие решили не тратить свое время на обуздание опасных потоков, а обратили свои силы, чтобы поддерживать уже существующие разрывы - магические ключи, как их стали называть. А иногда и создавать новые, чем особенно грешат некроманты, при этом, не позволяя магии покидать мир. Взору владыки предстал мир, переполненный колдовством и больше напоминающий котел, с наглухо закрытой крышкой. Вы и сами можете видеть, как много порождений иных миров ныне живут с нами бок о бок. Прошло бы ещё несколько столетий и Кеплер, в буквальном смысле, разорвало бы на части, оставив на месте нашего мира, лишь облака кружащих в вечной пустоте обломков и мертвых островов.
  Перспектива показалась Викару мало привлекательной. В нынешнем мире и так-то опасностей выше головы, от которых по твердой земле непросто скрыться, а необходимость при этом ещё и перепрыгивать с камня на камень, парящих в некой "вечной пустоте", совсем удручала. Хотя конечно, вряд ли сущность, столь могучая как этот Бог Вечной Переправы, была сильно озабочена сложностью скакания по левитирующим скалам. В итоге, пока мысли не уехали уж совсем куда-то в сторону, парень вновь прислушался к рассказу.
  - Ситуация была крайне сложной и с каждым годом становилась все хуже. Неостановимый вал беснующегося эфирного океана захлестывал Кеплер, порождая страшные мутации и открывая путь в него инферналам, тварям из иных реальностей. Переизбыток силы в самом мире, приводил к неконтролируемым выбросам концентрированной магии, стиравшим с лица земли целые города, а иногда и целые цивилизации - это то, что сейчас принято называть Небесными Горами. И как апофеоз кошмара, последние ловчие из старых демонов, что все ещё несли свою вечную службу на границе мира мертвых, Вечной Переправе, легко впускали новые души в погибающий мир, но не позволяли ни одной из них вернутся в покой посмертия. То, была последняя капля в чаше терпения нашего господина. Пусть он и не обладал физическим телом, но его могущества, накопленного за долгие годы скитания по мирам с лихвой хватило, чтобы разметать остатки проклятых легионов, стоявших на границах мира живых и обители мертвых. Он освободил миллионы томящихся душ, позволив тем, наконец, обрести покой и тут же почувствовал, как сам Кеплер будто вздохнул с облегчением. Давление на мир тут же ослабло, а многие ключи сырого эфира усохли и запечатались. Разумеется, подобное положение не порадовало ни демонов, что раньше питали свое могущество из этих источников, ни их подлых приспешников, бездумно и безответственно черпавших силу в источнике, что губил их собственный мир. В итоге, спустя всего столетие, новое войско тьмы было собрано бывшими хозяевами Вечной Переправы и с остервенением накинулось на нашего владыку, в надежде сокрушить его и вновь стать на границе миров. Но злость и жажда силы столкнулась с непоколебимой волей и лютой ненавистью того, кого отныне стали называть Богом Вечной Переправы. В тот год остатки легионов тьмы потерпели второе и ещё более страшное поражение. Теперь, от их некогда бесчисленных когорт, остались лишь жалкие тысячи, да и те были изрядно потрепаны. Что же до смертных, те решили более не лезть в дела небожителей и продолжили свои мрачные дела, но уже не покушаясь на абсолютную власть между миром живых и миром мертвых.
  Странно, подумал Викар, если этот бог, действительно делает столь полезное для всех нас дело, почему же его, Вика, матушка никогда не молилась ему. Она всегда была очень набожной, к тому же колдуньей. Внезапно, неприятное предположение холодным лезвием вонзилось в его разум: "А не была ли его мама из тех, что противостояли Богу Вечной Переправы и если так, то примет ли он его подношение ради неё?" Измаил же, явно подводил рассказ к окончанию, который, к сожалению, породил больше вопросов чем ответов, а причина, почему его артефакт так тянется к этой страной божественной силе, так и осталась тайной.
  - Наш владыка мог легко сражаться вне пределов материального мира, где его сила и боевой опыт делали его почти непобедимым. Но лично вмешиваться в дела смертных было нельзя, ведь в таком случае, он бы тут же начал уже сам переполнять Кеплер своей божественной мощью. Поэтому ему понадобились проводники его воли. Жрецы, апостолы, те кто несли бы его учение. Кто помогал бы людям в жизни, давал знания о мире вокруг них. В отличии от большинства из Пантеона, он избрал тяжелый путь, где личные желания уходят на второй план, ради сохранения жизни простых смертных и не только. Каждый из нас, что присягнули ему на верность, от начала нашего священного обета и до конца жизни будет идти по избранному пути, и не свернем, чтобы не случилось. Ибо лучше умереть во имя великой цели, чем жить бесцельно.
  - И какова же ваша цель? Ну конечная, - осторожно поинтересовался Вик.
  - Наша цель - защита жизни, друг мой, - ответил Измаил, - мы лишь проводники высшей воли, но за то время, что прошло с освобождения Вечной Переправы от демонов, Кеплер очень сильно изменился. Жизнь во времена возвращения нашего господина едва теплилась, островки цивилизации были затухающими огнями свечей в пелене безжалостного бурана. А Небесные Горы были вовсе не такими как сейчас. В то время, эти дети проклятого неба ежедневно протягивали свои бестелесные тела к плоти мира, оставляя на нем глубокие ожоги, привнося с собой частицы первозданного хаоса. Существа и артефакты, коим не место среди нас, но чье уничтожение может быть едва ли не опасней их существования.
  Большинство людей уже спало, ибо час был ранний, а за день все изрядно устали, однако у Вика сна не было ни в одном глазу. Наконец-то, хоть какая-то информация, правда не сказать чтобы она его сильно обрадовал. Парень подался вперед и уточнил:
  - Что значит "уничтожение может быть едва ли не опасней их существования"? - Ему крайне не хотелось верить, что его находка представляет угрозу, учитывая к каким чудесам та может открыть дорогу.
  Жрец провел рукой по проплывающей мимо связке символов, чем-то отдаленно напоминающей вставшего на дыбы единорога. Зацепившись за кончики его пальцев, фигура продолжила движение, начав вытягиваться молочными нитями по пути своего полета, перьями кипельно-белой пены. Рядом подал голос Рах:
  - Взгляни, - коротко произнес он.
  В покрытой кристаллическими наростами руке лежала небольшая, едва ли с ладонь, смоляная паутинка, чьи нити, будто корни дерева, сплетались и расплетались совершенно хаотично. Анархомаг аккуратно взял предмет за края обеими руками и без особых усилий переломил строго по середине.
  Из мест разлома показался тягучий сок серебристого цвета, который протянулся от одного скола к другому. Это было похоже, будто материал просто из твердого внезапно стало мягким, кисельным и сменили цвет. Ручейки этой жидкости медленно начали смешаться в единую, большую лужицу, что зависла строго между двумя разделенными краями и начала испускать мерцающую пыльцу, оседающую на руках Раха и одежде Вика. Пыльца тут же кристаллизовалась, застывая переимчивыми лазурными каплями.
  Рах отпустил один из осколков, что будто и не был отделен от собрата, вовсе не собирался падать вниз. Аккуратно, он погрузил освободившуюся руку в мерцающий портал, сплетенный из вытекающей жижицы. Через мгновение колдун вытащил руку обратно. Его твердая, кристаллическая кисть была покрыта новыми, будто-бы алмазными наростами, от которых исходил голубоватый пар. В нос ударил тяжелый, резкий запах. А на ладони, меж сверкающих и исходящих султанчиками тумана свежих кристаллических наслоений, покоилась голубовато-белесая сфера с вкраплениями изумрудных пятен.
  Рах осторожно протянул руку Вику и тот присмотрелся. Белый цвет сферы не был постоянным, он плавал внутри неё, то застилая обзор на сине-зеленое ядрышко, то вновь открывая его. Вик не мог понять, но что-то в этой маленькой горошине было необычным. Он было протянул руку чтобы взять её, но анархомаг быстро отвел ту в сторону:
  - Не стоит парень. Миры не игрушки, - беззлобно, но с наставнической ноткой сказал он.
  - Миры? Это что мир? - Вик присмотрелся ещё раз и тут же все понял. Конечно, он же прожил всю жизнь под грязно-желтыми тучами, закрывавшими все небо. Земля Кеплера была скупа на краски с вкраплениями бесцветных кустарников, да мрачных лесов, а то и просто становилась каменисто-серой пустошью, а уж чтобы вода была такой ослепительно голубой, парень вообще никогда и помыслить не мог. Неудивительно, что было трудно оторвать взор от этого маленького чуда. Наверное, именно так с высоты выглядел тот мир, куда переносил его собственный артефакт. - Но, постой, он же такой маленький, какие же люди могут там жить?
  - Он не маленький, это его астральная проекция, насколько я смог понять. И все что случится с ней, случится и с настоящим миром. - Сияющая лужица портала начала сжиматься, восстанавливая разломанный артефакт и Рах поспешил вернуть маленький мир в его родную стихию. Когда дело было сделано, он помог скрепить стороны паутинки и та, вновь стала напоминать переплетение тонких смоляных корешков. - Именно поэтому я здесь. Каждый из этих крохотных шариков, представляет собой огромную силу. Любой колдун, для которого жизни людей не значат ничего, душу бы отдал за то, чтобы обладать этим артефактом, ведь тогда он сможет одним мановением руки лишать жизни миллионы живых существ и питаться их силой.
  "Разве кто-то..." - Вик было хотел спросить, осмелиться ли кто-либо на такое злодеяние, но наткнувшись на тяжелый взгляд одного единственного мутного глаза анахромага, внезапно понял, что он сильно недооценивает тьму, поселившуюся в сердцах большинства живущих. Это ему, взращенному в кругу любящей семьи, претит даже сама мысль об уничтожении невинных, ради собственной выгоды, но Кеплер, как видно, наловчился порождать чудовищ, не только на своих пустошах, но и в сердцах.
  - Я здесь, именно потому, что многие в нашем мире не только могут, но и хотели бы этого. Даже всей моей силы может оказаться недостаточно, чтобы не позволить попасть этой вещице в злые руки. Как понимаешь, уничтожить её тоже нельзя, ибо я не уверен, что тогда не погибнут и все миры, спрятанные внутри паутины, - анархомаг казалось сник, нехотя признавая, что та ноша, что легла на его плечи, стала тяжким бременем от которого он бы с радостью отказался, но не может. В его голосе появился немой укор в сторону хранителей. - Я бы оставил его здесь, жрецам, но те не приняли его, сказав, что их сила так же не безгранична и они готовы укрыть меня, но не мою ношу. Поэтому, я решил переждать зиму тут, а весной двинусь на восток, к первым храмам. Там я смогу оставить эту вещицу и, наконец, вздохнуть с облегчением.
  Рах замолчал, позволив жрецу продолжить рассказ, но тот лишь стоял молча, склонив голову, укутанный в почти угасшую рунную метель. Сразу стало как-то тоскливо, неуютно. Холод, что не мог проникнуть под тяжелый полог огромного шатра, внезапно нашел лазейку и поселился внизу живота. Осознать что кто-то может легко и без раздумий убить миллионы, было неприятно. Сказки кончались, а жестокая правда реальности вовсе не была теми наигранными "поисками сокровищ" и приключений, что раньше казались столь важными и захватывающими. Опасность была, но вовсе не в ловушках и даже не в чудовищах. Самая большая опасность была в головах других людей, в их истлевших умерших душах. Пришедшее понимание заставило взглянуть на жрецов и Раха под другим углом. Эти люди обладали силой, но предпочли не покорится окружающему миру и его правилам, а восстать против них. Ради других.
  Было раннее утро и почти все люди вокруг уже спали. Тьма все настойчивей вступала в свои права, гася последние искры света и окутывая центральный постамент.
  - А Схирем и тот третий, что сидел с вами у костра, тоже ищут здесь убежище? - Вику стало интересно, какие тайны могли хранить те, чье общество избрал анархомаг.
  Рах задумчиво почесал подбородок:
  - Вообще-то, я не так много знаю об этих двоих. Со Схиремом нас судьба уже сводила, но как врагов и тогда дело дошло до большой крови. Ныне же, мы оба стали скитальцами. Я по собственной воле, он же, насколько я знаю, не по своей. - Маг было хотел обратиться к Измаилу, но тот лишь пожал плечами, видимо зная ещё меньше. - А вот насчет Шраума, я тебе парень вообще сказать ничего не смогу. Разве, что он сильно смахивает на охотника за головами. Повадки и молчаливость - спутники любого опытного странника, но в нем есть что-то ещё. Что-то холодное и смертельно опасное. С такими людьми надо держать ухо востро, потому как им все равно кто ты, друг или враг, для них главное, сколько можно получить за твою жизнь.
  - Он каждую ночь уходит в дальний конец лагеря, на южный холм, где мы храним чаши с пеплом сожженных усопших, что после очищения станет Серым Саваном, - вставил слово жрец. По голосу Вик понял, что тому не очень приятно подобное поведение, но все же, видимо находиться среди праха мертвых тут не воспрещалось. - А вот днем его в лагере не бывает и где его носит, одним богам известно.
  - Да уж, спать среди праха, как-то странно, - согласился Викар.
  - А он там и не спит, - промолвил, казалось уже начавший засыпать Рах, - говорю же, есть в нем что-то неправильное, темное. Он там будто сил набирается.
  - Ну это ты хватил, - слегка усмехнулся Измаил, - если бы он творил темные таинства, не сомневайся, мы бы почувствовали.
  - Ты многого не знаешь, жрец, - зевая и неуклюже укладываясь на бок буркнул анархомаг. - Грани зла столь же широки, как и фантазия его последователей.
  Они ещё какое-то время общались, в основном Вик спрашивал о людях, что приходили сюда до него и тех, кто ныне находился с ним под одной крышей. Ничего особо интересного не обнаружилось, а темы о Схиреме и Шрауме, как-то сами собой уходили в сторону и парень решил, что после, обязательно поговорит и с ними.
  Через какое-то время Рах перестал отвечать и с его стороны стали доносится мелодичные и спокойные переливы поющих кристаллов. Из тонкой прорези, что видимо являлась ртом появились едва заметно поблескивающие облачка пара.
  - Вик, лучше отодвинься, - голос жреца звучал уже в полной темноте, проповедь давно закончилась и последние парящие огни давно угасли. - Рах неплохой человек и не делает никому зла без причины, но сама его сущность крайне опасна, а когда он не может её контролировать, к примеру во сне, она становится во сто крат смертоносней.
  Викар сначала не понял, о чем толкует жрец, однако присмотревшись чуть внимательней понял, что он принял за пар от дыхания, на самом деле были сгустками невесомой алмазной пыли, моментально впивавшейся во все, до чего могла дотянуться. Большей частью, она оседала на той самой стене шатра, к которой весь вечер, привалившись, сидел Рах. Теперь становилось понятно, почему это место выглядело так, будто было вовсе не из выделанной шкуры, а из камня. За то время, что анархомаг провел здесь, кожа так напиталась смертельным дыханием мага, что давно стала тверже любой скалы.
  Открытие было не из приятных и Викар поспешно отодвинулся.
  - Отдохни парень, - произнес удаляющийся в сторону, где отдыхали другие хранители, Измаил. - Завтра будет непростой день и если ты решил помочь Даниэлу, то тебе понадобятся силы.
  В этом был смысл, однако, несмотря на усталость, Вик все никак не мог выкинуть из головы загадочную фигуру Шраума. Если он днем пропадает вне лагеря, то единственная возможность поговорить с ним до завтрашнего похода, это сейчас.
  Выбираться из наполненного теплом человеческого дыхания и свежестью, привнесенной магией шатра, у парня не было никакого желания, но странная, присущая ему с детства тяга, искать ответы на вопросы, подняла его и направила к выходу.
  Стоило откинуть полог, как в лицо Вику сразу ударил морозный ночной воздух. Здесь было намного холоднее, чем внутри, а налетевший ночной ветер заставил его поежиться и плотно запахнуть свой походный плащ. В лагере сиротливо тлел всего лишь один костер, у которого сидела, что-то перебирая в руках, сгорбившаяся фигура. Приглядевшись, Вик понял, что это Схирем. Тот был занят чем-то странным и еле заметно подрагивал, то ли от холода, то ли от чего-то ещё. Что тот держал в руках было не разглядеть, лишь редкие, тусклые отблески иногда сверкали перед его лицом.
  Чтобы-то ни было, вряд ли колдун был бы рад, если бы его сейчас отвлекли. Поэтому, натянув поглубже капюшон, скрываясь от очередного порыва промораживающего до костей ветра, парень решил двинуться в сторону, упомянутого Измаилом, южного холма, где вроде бы должен был находиться Шраум.
  - Все таки решил прогуляться? - раздался позади голос Измаила.
  Вик кивнул. Он едва различал жреца, к тому же тот явно собирался идти в противоположную сторону, однако решил спросить:
  - А ты чего вышел, ты ж вроде и сам уже собирался на боковую?
  - По малой нужде я, - усмехнулся тот и уже серьёзней добавил, - ты главное за преграду не выходи. Она хранит нас от ужасов ночи, но стоит тебе сделать шаг за неё и я не дам за твою жизнь и черствой корки хлеба.
  Внезапно, Вику пришла на ум, как ему показалось, неплохая идея и он бросил в след уходящему жрецу:
  - Если за преградой так много созданий, то не стоит ли ставить силки или ловушки на них? Это обеспечило бы лагерь мясом, а вас жертвенными дарами.
  Измаил даже не обернулся и сквозь мрак, и холод до Вика долетел, почти заглушенный ветром, ответ:
  - Ага, был у нас уже один умник с точно такой же идеей и отвечая на твой следующий вопрос скажу, был он, да исчез, строго той же ночью, как решил воплотить свой гениальный план в жизнь.
  Ответ почему-то вызвал у Викара улыбку, он и сам не понял из-за чего, но за место привычного страха перед ночными опасностями, внезапно пришло веселье. Однако, парень решил не отбрасывать идею о ловушке, хотя опыт незадачливого предшественника повторять все же не хотелось. С этими мыслями он вновь зашагал к южному холму.
  Идти пришлось не далеко. Было странно наблюдать, как за магической стеной, словно невидимым куполом накрывшем всю территорию храма, беснуется снежный буран. Под ногами же Вика была едва влажная земля, которую и грязью-то назвать, можно было лишь с большой натяжкой. Через пару минут он уже поднялся на небольшой холмик с южной стороны от Когтей и в нерешительности остановился.
  Там, наверху, среди плоских чаш, урн и толстобоких ваз, доверху наполненных серым пеплом, скрестив ноги и сложив руки на коленях, сидел человек. Здесь, на вершине, не было ни дуновения ветра и ни что не беспокоило прах усопших, покоящийся в фиалах вокруг жутковатой фигуры. Ни слова, ни вздоха, лишь закрытые глаза и недвижимость камня.
  Разглядеть детали одежды сейчас не представлялось возможным, ибо свет последнего костра в лагере не достигал этого места. Ночные клубящиеся небеса, черным дегтем нависали совсем близко, не только не пропуская свет лун, но казалось сами источали непроницаемый мрак.
  Вик понятия не имел, как начать разговор, поэтому не нашел ничего лучше, чем немного неуверенно позвать сидящего по имени:
  - Шраум?
  Веки человека дрогнули и парень готов был поклясться, что уловил отсвет яркого-зеленого сияния под ними, которое, мгновение спустя, исчезло. Молчаливый взор обратился на парня, тут же почувствовавшего себя не в своей тарелки. Не нужно было видеть глаз Шраума, чтобы чувствовать, как будто все тело пронзает сковывающий душу холод. Вик уже пожалел, что решился поговорить с ним. Наконец, сглотнув подступивший к горлу липкий ком, он произнес:
  - Я ... меня зовут Вик.
  - Мы знакомы, - сухо прервал его мужчина. Голос резанул слух, он был похож на стертую временем гранитную плиту. Иного определение этому каменно-сухому, с нотками тихого шипения голосу, Викар подобрать не мог.
  И вправду, он же представлялся у костра ещё в начале вечера, да и он сам знал имя человека сидящего на холме. Слегка растерявшись, парень сбился с мысли и забыл то, о чем хотел спросить. В итоге, неловкая пауза начала затягиваться. Вик старательно пытался вспомнить, о чем же он хотел поговорить, а Шраум, все так же безучастно и холодно смотрел на него сверху вниз.
  - Я, эм, просто хотел поговорить с вами. Кто вы? - глупость и наивность вопроса душили Вика, но он слабо представлял, как стоит начинать разговор с подобными людьми. До сего момента, ему попадались более ли менее общительные собеседники. Сейчас же подарков судьбы ждать не приходилось, к тому же, этот человек видимо занимался чем-то вроде медитации. - Просто мне сказали, что вы днем тут не бываете, только ночью, вот я и решил поговорить с вами, вы уж извините, я не хотел вас отв ...
  - Ты не проживешь долго, - внезапно прервал его Шраум. Сухой голос выговаривал слова очень четко и каждое из них, словно огроменный валун, прижимало Вика к земле. Мощь, тугим канатом проходила сквозь него, растекаясь по венам и наполняя его от макушки до пяток, и тот едва не рухнул.
  - Почему? - прохрипел придушенный неимоверной тяжестью парень.
  - Много болтаешь без дела и ещё больше спрашиваешь. - После этих слов, невидимая сила резко взмыла обратно вверх, покидая тело Вика и едва не оторвала того от земли. Ощущение было такое, будто он попал в маслобойню. Разговор получился совершенно не таким, каким хотелось бы и недвусмысленно намекал, что Шраум, не из тех кто любит болтать по пустякам.
  Мало того, что Викар напрочь забыл, что хотел спросить, так теперь ещё и чувствовал себя, будто выжатое полотенце. Ноги стали ватными, но ещё держали. Парень решил, что будет разумным убраться отсюда поскорее, пока вторая волна силы не выбила из него дух окончательно и не оставила его валяться на сырой земле без сил. Он было уже собирался двинуться назад, чтобы несолоно хлебавши вернуться в шатер и даже сделал неуверенный шаг с холма, как в спину ему раздалось:
  - Ты ведь на самом деле хотел знать, что привело меня сюда? - говоривший, с нажимом, выделил слово "что". Вик остановился, как громом пораженный. Он вспомнил, именно об этом он и хотел спросить. Артефакт Раха был причиной нахождения того здесь, Схирема изгнали, а сюда он пришел чтобы услышать историю Шраума. Но откуда тот мог знать? Однако, Вик не успел задать этот вопрос, как фигура сидящая среди истлевших и превращенных в пепел останков продолжила. - Я выслеживаю некоторых людей. Они в одной из стай, на помощь которым ты идешь завтра. А раз так, то у меня есть к тебе предложение.
  - Какое? - едва выдавил из пересохшего горла Вик. С каждым новым словом, ему все яснее становилось, что этот человек прибыл сюда отнюдь не движимый нуждой или благими побуждениями, а совсем наоборот. И сейчас он сделает ему предложение, отказ от которого может стоить ему, Вику, жизни. Не сказать бы, что он так уж боялся смерти, но как и большинство из живущих, все же хотел бы избежать преждевременной кончины.
  - Когда встанет вопрос, куда направится, выбери поиск стай на севере, но не предупреждай их.
  Ненужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: добра охотникам Шраум не желал, скорее уж наоборот. И если бы жрец успел предупредить тех об опасности, то отправился бы на тот свет в след за ними, а это вряд ли понравилось бы богу, которому служил Даниэль. Будто бы прочитав мысли Викара, Шраум слегка склонил голову и произнес:
  - Мне бы не хотелось терять такое славное место для отдыха, как этот лагерь. Ты сделаешь, как я прошу и в награду получишь то, что поможет тебе прожить чуточку дольше в этом мире. В серьезном бою твои зубочистки, которые ты называешь кинжалами, тебя вряд ли спасут. - Он с сомнением посмотрел на Вика, будто все равно не уверенный, что тому сможет помочь хоть что-то. Но наконец, видимо все же смирившись, что иного кандидата не предвидится, вздохнул и закрыв глаза, вновь вернулся к прерванной медитации.
  Вик не знал, как реагировать на подобное. Видимо, только что было сделано такое предложение, на которое ответ подразумевается сам собой, причем положительный. Если это так, то ему, только что приказали погубить людей, да ещё за какое-то вознаграждение. А то, что его оружие, которое не раз спасало ему жизнь, назвали зубочистками, окончательно выбило его из колеи.
  Слегка растерянный, парень начал отступать. Кажется, это проклятый мир не стал откладывать испытание человечностью в долгий ящик и завтра Вику предстояло решить, кто же он: часть Кеплера или изгой, пошедший против его воли? В принципе, слушая проповедь он уже тогда начинал понимать, что рано или поздно, будет вынужден столкнуться с подобным выбором, но что это произойдет так скоро, никак не ожидал.
  С тяжелыми мыслями Викар вернулся в шатер, где тепло и свежесть, вопреки десятками валявшимся на голой земле немытым телам, и газам, кои те непрестанно, и смачно испускали, быстро сморили его. Вик буквально упал на землю и едва подложив руку под голову, сразу же уснул.
  * * *
  Эта ночь была без сновидений. Пустота может напугать, но сейчас, стала благословением. Она смыла тяжелые думы и кошмары не мучили Вика. Пробуждение было довольно легким. Кто-то деликатно тряс парня за плечо, и тихим шёпотом, в котором явно проскальзывал смех поинтересовался:
  - Парень, ну ты идешь или оставить тебя с твоей новой дамой сердца?
  Вик тут же открыл глаза обнаружив, что лежит в объятиях до-дури страшного создания. Зрение ещё не могло поймать фокус, но и того, что сумел разглядеть, хватило с головой. Бородавка на пол лба и три, в разнобой торчащих из под заячьей губы, зуба, украшали лицо, которое скорее подошло бы болотному лешему, чем женщине. Это зрелище заставило его с такой силой рвануть в сторону, что было слышно, как давно поломанные, оранжевые ногти заскребли по его одежде. Нежданная ночная спутница не проснулась, лишь отвратительно причмокнув, перевернулась на другой бок. Зато вот с парня сон, как рукой сняло и вжавшись в полог шатра, тот попытался отойти подальше.
  - Да уж, иногда любовь страшнее смерти, - уже едва сдерживая смех, прокомментировал все тот же шутник. Наконец, Вик взглянул на говорившего, еще не зная, злиться на того за неуместные шуточки или благодарить за нежданное спасение. В неуверенном утреннем свете, что пробивался под откинутый полог шатра, виднелось нестарое, веселое лицо, с парой крупных шрамов, наискось расчертивших всю его правую часть. Это был тот самый жрец, с которым они сегодня должны были уходить за стаями. Даниэль, кажется, так его звали. - Ладно, пошутили и будет. Нам пора, мне хотелось бы вернуться в лагерь к концу дня, а не плутать на пустошах ночью.
  Он поманил Вика за собой и слегка пригнувшись, вышел из шатра. Парень последовал за ним, а оказавшись на улице, слегка прищурился. Занимающееся утро было на удивление неплохим. Буран прекратился, холод отступил, а жирнобрюхие тучи над головой, казалось, истончились и вот-вот истают.
  Рядом с мерно потрескивающим костром, расположился на завтрак Даниэль, а недалеко сидел Схирем. Последний впрочем, скорее спал сидя, чем бодрствовал, ибо его глаза были закрыты, а он сам не реагировал ни на что вокруг. Жрец был облачен в тяжелый походный плащ с капюшоном, кожаный жилет, штаны с костяными приклёпками и высокие сапоги до колен. На поясе покоился недлинный, костяной меч с расширенным наконечником для усиления удара. Плечи его укрывали наплечники, вырезанные из костей крупного чудовища, из-под левого вился плотный отрез ткани, видимо игравший роль шарфа, когда становилось слишком холодно.
  Вика заинтересовало, не мешает ли такая конструкция, когда приходится рубить с плеча, однако он пока решил повременить с вопросами и для начала тоже поесть, благо у него оставалось ещё много грибов и вяленого мяса. Завтракали они молча. На Вика вновь накатила сонливость, которую он усиленно гнал. Жрец же, о чем то молча размышлял, лишь иногда хмурив брови смотрел то на небо, то на север. Наконец, закончив небогатую трапезу и все так же не проронив ни слова, они отправились в путь.
  Выходя из лагеря, Викариан заметил, что по периметру, где пролегал барьер, хранивший обитателей храма, земля была сильно истоптана и изрезана когтями. Было похоже, будто десятки огромных тварей в бессильной злобе рыскали вокруг, безрезультатно ища хоть одну прореху в защите холма. Чуть дальше виднелись изорванные и обглоданные останки нескольких крупных животных. Судя по черепам и зубам, они тоже были из тех, кто был не прочь подкрепится человечиной этой ночью, но сами теперь стали пищей для более сильных собратьев.
  - А тут, случаем, не осталось никого из ночных гостей? - С опаской спросил Вик, косясь на погрызенные и треснувшие кости с остатками почерневшего мяса. В конце концов, они выдвинулись в путь рано утром. Даже в полдень Кеплер был погружен в тень от облаков, сейчас же полноправно властвовал густой сумрак. Его беспокоило, что некоторые из ночных гостей, могли задержаться, утоляя свой вечный голод мертвыми собратьями.
  - Не переживай, - успокоил его Даниэль. Он указал в сторону ещё одного костяка, наполовину погруженного в разрыхленную землю и застывшего в позе бессильной агонии, - дети ночи опасны, но морлоки, что давно облюбовали местные недра холмов, опасней во стократ. Однако, они не охочи до нашего мяса, а вот всякую крупную живность потрошат с удовольствием. Жаль лишь, что охотятся они только по утрам.
  - Слушай, - решил продолжить разговор Вик, дабы отвлечься от тошнотворного запаха, - Вчера Измаил много рассказывал о существах, из-за грани, но он их называл, то инферналами, то демонами, при этом говорил так, будто это не одно и тоже. Но, если и те и другие вторгаются в наш мир, и те и другие опасные для людей, то какой смысл их разделять?
  Даниэль улыбнулся и рубцы на его остриженной голове собрались в жутковатые складки. Стало похоже, будто гигант смял его кожу, как простую бумагу. Однако, жрецу это, кажется, дискомфорта не доставляло и он с удовольствием ответил:
  - Понять различия между демонами и инферналами не так сложно, как кажется. Начну с того, кто посложнее. Те, кого мы называем демоны, не все порождения зла. Это просто могущественные сущности обладающие разумом и способные вторгаться, и влиять на мир смертных. К сожалению, большинство из них действительно служат во славу великого лиха, но не все. Демоны обитают не просто в иных пластах реальности, их дом - иные миры, а те, что идут по пути истинного зла, находятся в основном в преисподне или Аду, как его ещё называют, что это такое, я честно говоря и сам не до конца понимаю. - Он перевел дыхание, взобравшись на крутой земляной отвал и помогая Вику забраться следом, продолжил. - А вот с инферналами все гораздо проще. Это создания, рожденные вне миров, то есть обитатели не материального мира, а иных реальностей. Зачастую эти сущности либо не обладают сознанием, либо обладают, но оно настолько отлично от нашего, что понять их практически невозможно. Так же, как и демоны они обладают силами, но их могущество ограничено и не может выйти за рамки очерченные их природой. Ну, к примеру, полыхающие ифриты никогда в жизни не смогут использовать магию воды или преобразится в форму жизни, не ведомую в их пласте реальности.
  - А демоны могут?
  - Да и довольно легко. Эти несут в себе искру, очень похожего на наш, разума, однако не обольщайся, более приветливыми они от этого не становятся. К тому же, демоны весьма охочи до обычных людских слабостей, что в купе с их невероятными возможностями и развитым интеллектом делает их, гораздо, - Даниэль поднял палец и ещё раз повторил. - Гораздо опасней инферналов. Они очень умны и сильны физически. Да чего уж там, Кеплер давно бы уже принадлежал им, если бы они друг друга не ненавидели столь лютой ненавистью, что та просто не позволяет им объединиться. Надо сказать у нас тут, в большинстве своем, обитатели именно преисподни, наверно потому и не могут договориться меж собой.
  Викар начинал понимать. Для полного осознания ещё требовалось время и даже опыт, но теперь он хотя бы знал, что от инферналов стоит бежать или сражаться если можешь. А вот с демонами, можно договориться, но не будет ли сделка хуже смерти, если вдруг наткнёшься на обитателя Ада.
  Следующие пару часов они прошли молча. Подул северный ветер и две одиноко бредущие по каменистым отрогам фигуры были вынуждены спуститься в ложбину меж холмами и поплотнее запахнуть свою одежду. Идти между поваленными деревьями, плотным кустарником и отвесными расщелинами, прорезавшими дно лощины было непросто. Однако пытаться пройти поверху, сейчас было бы делом более опасным: ледяной ветер, налетевший из-за показавшейся вдали реки, не просто пробирал до костей, но и просто на просто сбивал с ног.
  Они шли осторожно, в любой момент, ожидая нападения, но к их облегчению никто так и не покусился на их жизнь, и ни метательные ножи Вика, ни костяной меч жреца, так и не покинули своих ножен. В конце концов, путники вышли к широкой шапке низкого холма, за которым всего, в каких десятках метрах, несла свои воды бурная, но уже начавшая покрываться льдом река. На другом берегу был виден дремучий, будто укрытый каким-то бледно-серым туманом, лес.
  Они присели около большого обломка железного дерева, давным-давно вырванного безжалостным ураганом и стали внимательно оглядывать открытую местность перед ними. Такие места были одними из самых опасных, так как человека было видно издалека и все неравнодушные к человеческому мясу или крови могли легко заметить его.
  - Озеро Гуир. - Голова Даниэла была укрыта плотным капюшоном, а шея и рот трижды обернуты, спускавшимся из-под наплечника шарфом, поэтому голос его звучал глухо и едва слышно.
  - Как озеро? Разве на озере бывает течение? - удивился Вик.
  - На этом бывают и не такие чудеса. - Невесело усмехнулся жрец, - дальше наши с тобой пути расходятся, так как вышло пять стай и их путь пролегал на север, запад и северо-запад.
  - А почему они не пошли на северо-восток или восток?
  - Ну, что касается первого, то в той стороне, средь лесной чащобы, находятся старые руины. Говорят, когда-то давно это был род, ну то есть небольшое поселение. Толи алхимики там жили, толи колдуны какие-то, богам один ведомо. В общем, с некоторых пор, никто оттуда боле не возвращался и даже по меркам нашего мира, место то гиблым считается. - Даниэль передернул плечами, толи от холода, толи ещё от чего и продолжил. - А на востоке ничего нет: на пару дней пути лишь каменная степь, да провалы в недра земли. Ни дичи, ни растений, ни черта там нет, только камни, да бродячий кошмар. Ну что, давай решать, кто куда пойдет?
  - Давай, - сглотнув ответил Вик. Страха перед предстоящей дорогой не было, но вчерашний ночной разговор на холме опять встал перед глазами. Шраум хочет убить кого-то, из тех кто ушел на север. Выбери он другой путь и тем самым отдаст жизни людей на откуп судьбе, в противном случае, именно от него будет зависеть выживут они или нет. И теперь вставал вопрос, примет ли Викар правила игры этого мира, дабы достичь своей цели или попытается остаться таким как был. Это было непростое решение. Но зато он точно знал, что не собирается отдавать право выбора кому-то другому. - Я пойду на север.
  Даниэль с удивлением посмотрел на Вика.
  - Ты уверен? В конце концов, даже мне та местность знакома не вся, а тут тебе ещё придется пересечь Гуир, да и по лесу отшельника прогуляется. А места, я тебе скажу, здесь неспокойные. Тварей разных хватает. А за лесом, местность что зовется Языки Бездны, там, то и дело ткань мира рвется, отворяя двери таким чудищам, что даже сказать страшно, собьёшься с пути и конец. - Внезапно жрец прервался и в его глазах Вик явственно увидел неподдельный ужас. Это было столь неожиданно, что парень уже засобирался спросить, что же так напугало его спутника, когда тот продолжил - А ещё, в местной округе обитает культ Непрощенных, поклоняющихся своей Плачущей Богине. Страшнее жрецов-жнецов этой чокнутой твари, я не знаю ничего.
  Он выглянул из-за укрывавшего их большого ствола и показал рукой куда-то за другой берег. Викар посмотрел в том направлении и увидел едва различимый странный монумент. Он напоминал гигантские каменные ладони, сложенные лодочкой и устремленные к небесам. Внутри себя они скрывали большой костер. Его языки пламени вздымались так высоко, что создавали огненную корону на кончиках "пальцев" этого строения. Не сказать бы, что увиденное сильно встревожило Вика. Даниэль понял, что он не понимает причины его испуга и решил прояснить.
  - То, что ты сейчас видишь всего лишь мираж, ну вернее не совсем. Это реальный алтарь, но он постоянно меняет свое местоположение и то исчезает, то появляется вновь. Сам храм символизирует то, как выглядит Плачущая Богиня - словно туша, распоротая снизу-доверху. Испытывающая бесконечные муки и обрекающая на такие же всех, до кого смогут дотянуться её слуги. Но боль тела ничто, по-сравнению со страданиями разума. Я видел, как людям железным терном перепиливали черепа, счищая его острыми шипами скальп, дробя и разрывая кости черепа.
  Он с силой нажал на лоб Вику и тому от боли пришлось отшатнуться. Парню не понравилась столь наглядная демонстрация, но Даниэль, кажется, даже не заметил неодобрительного ворчания и вновь обернулся в сторону едва виднеющегося алтаря.
  - Если попадёшься к ним в лапы, ты станешь молить о смерти, пока они здоровой костяной иглой будут сшивать тебе веки и рот. А после, отсекут ступни и вобьют в ошметки костей зазубренные железные костыли, заставляя тебя ходить на них. - Голос жреца становился все более отстраненным, а взгляд начала покрывать поволока. - А потом ...
  - Даниэль! - Вик уже не столько опасался встречи с описываемыми экзекуторами, сколько за душевное здоровье своего спутника, который казалось, внезапно начал сходить с ума. Тут было от чего заволноваться. Когда человек, явно закаленный жизнью в пустошах, внезапно от банального страха превращается в подобное, ничего хорошего ждать не приходится. К тому же, возникал вопрос, откуда взялась такая осведомленность деталями пыток, но задавать его сейчас, было небезопасным - не приведи боги ещё рехнется окончательно.
  Окрик подействовал на жреца. Взгляд вновь стал осмысленным и он произнес:
  - Пожалуй, ты прав, иди на север ты, я ... я не могу. - Сквозь узкую полоску между капюшоном и шарфом было видно бледное, напуганное лицо.
  Озеро или все же река казалась широкой и перейти её здесь, возможности не было никакой, поэтому, Вик спросил:
  - Как мне попасть на тот берег?
  Гора свалилась с плеч Даниэла и тот с готовностью ответил:
  - Перебраться на тот берег, хм ... пожалуй, есть два места, но отсюда их не видно, надо подняться на вершину, оттуда думаю разглядим.
  Подъем занял не больше десяти минут, благо склон изобиловал, намертво вросшими в каменистую землю, кустами дикого репья. К этому моменту снова пошел снег и оказавшимся, на продуваемой безжалостным ветром вершине путникам, пришлось закрывать рукавом глаза от комьев липкого грязного снега. Жрец вонзил в землю свой меч, помогая себе держаться под ударами стихии, ибо здесь тонкие стебли уже обледенели и норовили проскользнуть меж пальцев.
  - Вон там, - Даниэль пытался перекричать вой вихря, указывая на находящийся в паре часов пути на западе брод, - можно перейти, там по колено где-то. Я месяца три назад ходил там, полные сапоги воды, но зато ям вроде нет.
  Вик приложил ладонь ко лбу, присмотрелся. Брод представлял собой часть леса, непонятно каким образом оказавшегося посреди водоема. Болезненные, чахлые остовы деревьев без листьев стояли в быстро текущей воде. Часть из них накренилась, не в силах более бороться с безжалостным течением. Иные же, хоть и погибли, но продолжали цепляться уже бесполезными корнями за невидимое дно. Ширина была не меньше километра. Под порывами ветра голые чахлые ветви напоминали кнуты, без устали хлещущие во все стороны, вспенивая ударами воду вокруг стволов.
  Возможно, летом это место и было неплохим вариантом брода. Однако сейчас, когда даже просто стоя в зачинающемся буране, становилось очень холодно, перспектива перехода быстрины по колено в ледяной воде, в которой к тому же уже лавировали немаленькие льдины, выглядела совсем непривлекательной. Оставалось надеяться, что альтернатива этому будет получше.
  - А второй вариант какой? - Поинтересовался Викар.
  - Второй? - Глухо, думая о чем то своем, ответил Даниэль. Он медленно повернул голову направо, заставив шарф натянутся и взглянул на восток. - Там, за излучиной самое узкое место. Отсюда его не видно, но если часа полтора идти вдоль течения озера, то выйдешь к переправе. Но я там давно не ходил, как-то не было нужды, да и переправа гораздо ближе к руинам алхимика. В общем, думай сам.
  Викариан уже едва мог держаться под сбивающем с ног ветром и честно говоря не представлял, как сможет перебраться по колено в воде, меж беснующихся бичей-ветвей и стремительного ледохода. С другой стороны, второго брода или что там, он вообще разглядеть не мог, ибо река-озеро на востоке изгибалась и меняла направление на юг, скрываясь за складками местности. Надо было выбирать и наконец, Викар решился.
  - Перейти по этому полузатопленному лесу у меня вряд ли выйдет. Второй же вариант, ну его хотя бы надо посмотреть.
  - Ндааа, пожалуй ты прав, но будь осторожен - задумчиво протянул Даниэль. И взглянув в беснующиеся небеса повторил. - Гиблое там место, Вик и лес будто проказой поражен. За последний год никто ещё не вернулся.
  - Выбора нет, по этому броду я уж точно не переберусь. Либо ноги льдинами переломает, либо бошку веткой снесет.
  - И то верно, ладно. Раз порешили, то пора прощаться. Да хранит тебя Бог Вечной Переправы, Вик. - Он протянул руку и Вик на прощанье крепко сдал его запястье.
  - И тебя, Даниэль. Ты-то, надеюсь, не здесь будешь переходить?
  - Нет, - жрец бросил взгляд на все ещё видимый вдалеке алтарь культа Непрощенных и поежившись добавил - пока эта чума оттуда не исчезнет, я на тот берег ни ногой.
  На этом они расстались. Вик не видел, какую дорогу избрал Даниэль, но вот его путь стал ясен, как только он спустился в относительно свободную от урагана и липкого снега ложбину. Если и идти на восток, то явно только меж холмов, ибо погода и до того бывшая далекой от прекрасной, теперь стала не меньшей опасностью, чем большинство созданий населяющих Кеплер.
  Вик был крайне раздосадован, что столь хорошо начавшийся день, теперь заставлял его до кончика носа натягивать капюшон, а чавкающая жижа под ногами, прихваченная терпким морозцем, начала покрываться скользкой корочкой льда. Однако повернуть назад сейчас, было все равно, что признать победу обстоятельств над своей волей. Может, будь парень более опытен или труслив, то вернулся бы в лагерь. Однако, ни то, ни другое, не числилось среди его основных качеств. Потому, он лишь упрямо наклонил голову и двинулся на восток.
  Петляя меж холмов тропинка постепенно начала сужаться. По левую руку от него находился высокий земляной вал, вившийся строго вдоль русла этого странного озера. Подъем же справа плавно превращался во все более отвесную каменную стену, с иногда выпиравшими из её тела крупными откосами. Ветер тут был намного слабее чем на вершине, однако количество снега, что летело в лицо Викару с лихвой компенсировало эту передышку. Одной рукой крепко сжимая края плаща, не позволяя липкой массе залететь за ворот, другой, хватаясь за выбоины и выступы в теле стены, он помогал себе идти вперед, и не падать, когда нога в очередной раз предательски начинала скользить.
  Через час такого снегопада, скала справа начала походить на замёрзший водопад, будто бы раньше низвергавшийся параллельно земле. Длинные ледяные наросты-копья, теперь глядели в грудь Викару и ему приходилось быть гораздо внимательней, чтобы ненароком не ухватить предательски-ненадежную сосульку.
  Внезапно он замер. Его пальцы наткнулись на что-то, слишком уж сильно напоминающее человеческую голову. Он тут же отдернул кисть и внимательно всмотрелся в неглубокий заледеневший кратер на стене. Сквозь стремительно-проносящийся снежный вихрь, он разглядел, что из глубины на него смотрели грустные серые глаза.
  Ком застрял в горле и Вик сделал пару неуверенных шагов назад, отходя подальше от этого странного ледяного водопада. Левая нога соскользнула с, на удивление гладкого, валуна и парень едва не рухнул навзничь, лишь в последнюю секунду сумев сместить центр тяжести и присев на четвереньки. Когда он бросил взгляд, чтобы увидеть на чем он едва не поскользнулся, то снова вскочил на ноги. Из земли, меж чахлых вьюнов, да старых гнилых коряг, торчала вторая голова, странной овальной формы. Потребовалось ещё пару секунд, прежде чем парень сумел наконец разглядеть, что это вовсе не черепа, а крайне искусно вырезанная из камня статуя или даже скорее идол.
  Викар аккуратно обошел "росшего" из земли каменного человека и тут же приметил ещё несколько таких же. Причем их количество по ходу его пути все увеличивалось. Длинные, гротеско-вытянутые мужские лица, с печальными, полыми глазами смотрели в пустоту перед собой. Удивительно, но среди них, не было ни одного похожего. Единственное, что их всех объединяло, это необычная каменная перевязь, будто рассохшийся кожаный ремень, охватывающая голову посреди лба. Возможно, где-то рядом находиться древний схрон или забытая каверна. Вик был опытен в определении старых подземелий, но ничего подобного ему ещё видеть не приходилось.
  Дальше пришлось двигаться гораздо аккуратней, потому как через какую-то сотню шагов, каменные лики, словно грибы, заполонили все дно лощины, а стена теперь представляла бесконечное полотнище, из наполовину обледеневших и на удивление хорошо сохранившихся, лиц. Однако, несмотря на жутковатость обстановки, была и приятная новость: буря немного улеглась и теперь лишь семенила нечастыми хлопьями.
  Теперь хотя бы можно было разглядеть местность вокруг. Оказалось, что земляной отвал слева скоро заканчивался, открывая взору совсем неширокую часть озера, о которой видимо и говорил жрец. Правда вот течение, казалось, стало ещё быстрее, а из-за сужения русла, льдины, что раньше плыли в разнобой, здесь превратились в беснующиеся ледяные торосы. Грохот от столкновений могучих белых туш стоял такой, что даже перекрывал завывания метели. Стена же, с высеченными на неё лицами, вовсе не собиралась обрываться, но изгибаясь дугой над озером, врезалась в противоположный берег.
  Викар несказанно обрадовался, потому что стена была едва ли в три человеческих роста, а значит, была возможность забраться на неё и даже, не намочив ног, перебраться на другую сторону. Он тут же стал карабкаться вверх, однако не рассчитал. Покатые, словно голыши, головы каменных истуканов, теперь были скользкими, словно масляный уж. Едва парень начал подтягиваться на первой их них, как его пальцы соскользнули и он оказался внизу, чуть не вывихнув ногу на очередной "земляной" бошке.
  Он сделал ещё пару безрезультатных попыток забраться. Когда же в третий раз Викар почти достиг вершины, то снова сорвался, но на этот раз ещё умудрился и упасть не на ноги а плашмя, спиной вниз. Каким-то чудом парень сумел извернуться в воздухе, чтобы хотя бы видеть куда падает. В тот же момент, что-то с неимоверной силой впечаталось ему в центр груди. В глазах на секунду потемнело и парень, завалившись на бок, скатился в сторону. Когда зрение вновь вернулось к нему, Викар обнаружил: в грудь его саданула одна из голов, что были под ногами и теперь выглядывала из земли аж на добрую сажень. Идолы оказались крупнее чем те, что украшали стену. К тому же, минуту назад, ни один из этих чертовых истуканов и носу не показывал над поверхностью, а эта глыба теперь нависала над пытающимся отдышаться парнем, будто она тут всегда так и стояла.
  Грудь и плечи ныли и Викар осторожно ощупал место удара. По-идее, упав с высоты трех метров, да ещё так приложившись, любой человек должен был переломать себе ребра, однако боль была обширной, но не острой, а значит, вряд ли что-то было повреждено. Он даже успел подивиться своей стойкости, пока его пальцы не коснулись холодной, литой пластины черного метала, надёжно укрывшей его грудь. Вик совсем забыл о том, что на нем была, давным-давно найденная им, кольчуга, увенчанная широким резным щитком, защищавшим грудь. То, была вещица, найденная в подземелье дворфов и ни какой камень не мог причинить ей ни малейшего вреда.
  - Хвала богам, - наконец отдышавшись, прошептал парень и с недоверием взглянул на продолжавшего оставаться абсолютно безучастным к происходящему вокруг, каменного голована. Потом он посмотрел на присыпанную шапкой снега вершину стены. Кто бы не высек эти лики, сила видимо покинула это место не до конца. Не было никаких гарантий что, сорвись он снова, эти обманчиво-недвижимые гады не решат теперь проломить ему череп. Пожалуй, стоит глянуть, нельзя ли перейти под мостом, ведь Даниэль говорил что тут есть брод.
  Однако под аркой, нависшей над озером, Вика ждала очередная неожиданность. То, что он принял в начале за мост, оказалось вовсе не мостом, а пещерой. Потолок и часть берега внутри были выложены все теми же каменными лицами, однако, теперь их рты были раскрыты, будто в беззвучной мольбе. Помимо этого, хотя день и не был насыщен светом, но мрак, что клубился внутри грота, был очень плотным, почти осязаемым. Завитки темного тумана, будто щупальца силились вытянуться на всю длину, но в конце либо истаивали, либо вновь сворачиваясь возвращались в непроглядную тьму.
  В общем, зрелище было совсем неприглядным. Теперь опасность ещё раз сверзится, забираясь на стену, уже не была такой уж плохой, по сравнению с альтернативой путешествия по темному зеву этого места. Вик было уже совсем засобирался готовиться к очередному восхождению, как его привлекла ещё одна странность. Дело в том, что ревущие и крушащие друг друга ледяные торосы, влетавшие в мрачное лоно арки, внутри будто теряли запал, опускаясь и уплывая в темные глубины размеренно и степенно, будто и не было никакого течения вовсе.
  Встал непростой выбор. Либо рискнуть переломать себе все кости, либо сунуться в жутковатую тьму этого древнего, магического грота. Однако, как раз последнее никогда Викара не пугало, а наоборот разжигало в нем эдакий охотничий азарт. Парень прекрасно понимал, что подобная тяга рано или поздно может стоить ему головы, но ничего поделать с этим не мог, его буквально тянуло в подобные места. Поколебавшись с мгновение, он уверенно шагнул внутрь.
  Треск сокрушаемых белых костей сталкивающихся льдин, здесь был слышен будто сквозь пару меховых шуб, хотя те ломались в каких-то пяти метрах от него. Чуть в глубине виднелся удобный выступ, позволявший быстро и безопасно перебраться на уже замедлившиеся льдины. Осторожно ступая по узкой полоски суши между стеной и водой, Викар старался не угодить ногой в какую-нибудь торчащую тут и там каменную голову. Ни на чью макушку он не наступил, зато умудрился залезть рукой прямо в один из открытых ртов. Ни он, ни истукан не получили удовольствия от касания. Но если последний с достоинством смолчал, то Вику явно не хватало изысканности манер и он тихо ругнулся, впрочем, тут же прикусив язык.
  Близко подходить к языкам мрака парень не решился. Все же он и так уже сунулся в место, которое в иной день предпочел бы скорее обойти стороной, даже несмотря на всю свою любовь к тайнам древних. Не стоило лишний раз испытывать удачу, поэтому лишь он добрался до увиденного им ранее выступа, как тут же перескочил на медленно дрейфующую рядом с берегом льдину. Парень легко сохранил равновесие и тут же направился по диагонали к другому берегу, в то время, как его новоиспеченный плот неумолимо влекло в темный зев этой странной пещеры.
  Он уже подыскал следующий плавучий островок, едва присыпанный снегом и осколками его же собратьев, с которыми он минуту назад бился за право первым войти в эти спокойные воды, как сзади послышался едва различимый звон.
  Вик застыл, как вкопанный, вслушиваясь и моля богов, чтобы ему это почудилось. Но небожители сегодня не хотели внимать молодому глупцу, так безропотно сунувшему голову в змеиное логово. Звон послышался ближе. Теперь это был не единичный звук, но постоянная, глухая трель метала, что волокут по земле. Из-за спины раздалось хриплое шипение и резкий лязг. Вик даже оборачиваться не стал, с места сиганув на соседнюю льдину.
  Приземлившись, он тут же перекатился не давая плавучему островку, накренившись, сбросить его. В то место, где Вик стоял секунду назад вонзилось несколько крупных, изогнутых и зазубренных кусков железа от которых вверх протянулись стальные оковы. Вслед за ними тут же, приземлилось монструозное существо. Ноги создания представляла сильно погнутые, с засохшими остатками полуразложившейся плоти стальные шипы, воткнутые в бедра. Тело было, словно скрюченный человеческий остов, с шестью руками без кистей, к некоторым из которых крепились те самые цепи.Рот был накрепко сшит железными скобами, а единственный глаз без века, уставился на Вика с ненавистью.
  Несмотря на то, что существо выглядело изможденным и сквозь туго натянутую кожу были видны переломанные ребра, тварь двигалась на удивление резво. Она вновь взмахнула руками, отчего крюк сильно дернул её голову назад, заставив тушу конвульсивно содрогнутся. Рваные стальные жала вновь взвились в воздух, дабы обрушиться на едва поднявшегося Вика. Он может быть и попытался бы дать отпор монстру, но увиденное породило в нем сильное сомнение, что этому существу можно причинить вред больший, чем с ним уже совершили. И раз уж оно до сих пор живо, то вряд ли из схватки с ним у него будет шанс выйти победителем.
  Страх буквально подкинула парня, заставив тело рвануть вперед, совершив просто невероятно длинный скачок, перескочив тем самым на следующую льдину. Каким бы злым колдовством эту штуку не оживили, она явно не желала оставаться одинока в своей агонии и Вику совсем не нравилась идея составить ей компанию.
  С покинутого недавно берега доносились и другие звуки: лязгающие, мычащие, ревущие. Разумеется, останавливаться и знакомиться с местными обитателями Викар не собирался, а хлесткие удары железных резцов, опять промахнувшегося монстра, лишь утвердили парня в этом нежелании.
  Прыжок едва не окончился падением. Вик успел выставить руку перед собой, слегка счистив снег с мутной плоти льда. Сердце парня провалилось куда-то в желудок, когда из-под застывшей водной глади на него взглянули мутные буркала без зрачков. Искривленные и торчащие в разнобой клыки, вцепились в лед с той стороны, безуспешно пытаясь его прогрызть. Слева послышался удар и под ногами беглеца побежала паутина трещин. Вода вокруг забурлила. Из неё стали показываться изуродованные тела и лица. Это была ловушка. Слишком поздно пришло понимание, куда пропадали те странники, о которых говорил Даниэль. И сейчас, если не покинуть как можно быстрее озеро, он рискует пополнить список тех, кто сгинул здесь.
  Вновь раздалось шипение и звон взвивающихся цепей опять наполнил воздух. Взрывая ногами острую крошку треснувшей льдины Викар поковылял вперед. Поврежденная нога начала ныть и идти было нелегко, а расколотые куски под ногами не добавляли устойчивости. Однако последнее, кажется, нисколько не мешало преследователю и тот неуклонно нагонял. Единственным шансом на спасение был другой берег, но добраться до него было задачей непростой. Лица, впечатанные в свод над головой, сейчас с неимоверной печалью смотрели на пытающуюся вырваться из ловчих тенет, одинокую человеческую фигуру, окруженную десятками исковерканных тел. За незримой стеной, ограждавшей вход, ревущие ледяные торосы будто выбеленные зубы огромной челюсти сталкивались друг с другом, готовые перемолоть в труху любого, кто окажется меж ними.
  Совсем рядом воздух рассек хлёсткий удар тусклой цепи и край штопоровидного наконечника вонзился в двух пальцах от ноги Викара. Это придало тому ещё больше сил и следующие три ржавых "когтя" лишь ухватили воздух, в то время, как парень закрыв рукой лицо сиганул вон из сумрака пещеры. Холодный ветер тут же вгрызся в кожу, метнув в лицо пригоршню вонючего желтоватого снега, но Вик был готов к этому. Он налетел на выступ одного из торосов, что очень кстати оказался у него на пути, не позволив проскользить дальше. Между сходящимися краями массивных белых плит то тут, то там виднелись прорывавшиеся из глубины озера чудовищные создания. Их конечности и вживленное в изувеченную плоть оружие, пронзали водную гладь, в надежде зацепить упрямую жертву, что все никак не желала смириться со своею судьбой.
  Викар надеялся, что покинув пещеру, ретивость созданий ослабнет, однако он ошибся. Даже наоборот, было видно, как некоторые из них начали выбираться на берега по обе стороны русла, тем самым давая понять, что даже если парню удастся добраться туда, его будут ждать.
  Путь, по которому он пришел, преградило существо, левая часть которого напоминала, покрывшегося проказой, столетнего старика. Правая же, опираясь на короткую, но широкую ногу-пенек, являла собой одну огромную, исходящую фиолетовым ихором опухоль. Там, где капли, истекающие из пульсирующего нароста касались земли, тут же образовывались чернеющие воронки. Каждая из них постепенно ширилась и из неё начинали появляться небольшие, клыкастые, плешивые существа, с такой же темной иссушенной кожей как и у твари, что их породила.
  Берег, на который Вик стремился попасть, теперь охраняли два не менее жутких создания. Первое, являло собой разверзшуюся широкую, в рост человека, грудную клетку, кости которой изнутри стали шипами. Второе, более походило на большую собаку, будто бы насаженную на изогнутый остов железной балки.
  Шансы уцелеть стремительно уменьшились и несмотря на то, что Викар почти бежал, проклиная свою раненую покалеченную, количество врагов оставляло все меньше надежд на благополучный исход. Он ругал себя и свою самонадеянность. Ведь он знал, чувствовал, что это непростое место, более того, оно уже попыталось его прикончить, когда он карабкался наверх. Нет это не означало, что он жалел о своем выборе, по-прежнему считая, что нельзя было отступать перед сложностями, но вот так бездумно сунуть голову логово местных аспидов, это ж надо было додуматься.
  Он уже пересек большую часть реки и теперь до другого берега оставалось рукой подать, вот только встречающая делегация ему совершенно не нравилась.
  До следующей льдины было метров пять и Вику надо было брать хороший разбег, чтобы попытаться допрыгнуть до неё. Но нога уже нестерпимо болела и если прыгая он ещё мог оттолкнутся здоровой ногой, то вот о беге можно было окончательно забыть.
  Разъяренное шипение перекрыло вой ветра. Викар краем глаза заметил, как скрюченная фигура, раскрутившая вокруг себя пять стальных бичей, вылетела из-под многоликой арки. Скорость чудовища была огромна и на этот раз оно таки должно было схватить парня, но тот даже не успел испугаться, как льдина под его ногами резко накренилась, уходя носом под воду. Дальний край взмыл в воздух. И преследующий Вика монстр, со звуком ломаемых ребер, налетел точно на сколотый, изрезанный выбоинами, край. Плети рванули вперед, но их длинный не хватило чтобы достать жертву и они бессильно звякнув, упали в присыпавший торос снег.
  Нежданное спасение было как нельзя кстати, вот только радоваться Вику все равно не приходилось. Он сам не удержался на ногах и теперь на бешеной скорости летел вперед, прямо в ледяную воду, где его уже ждала очередная тварь. Такая же худая и измождённая, как и все остальные, она имела все лишь половину головы. Место глаз заняли два наконечника копья, расплавленных у основания, ставшего стальными глазными яблоками, а руки ниже локтей представляли собой заостренные на манер двуколья кости.
  Внезапно на Вика накатила злость. Ему надоели эти ужасы. Кто бы не сделал это, какая бы темная сила так не изуродовала людей, целью своей, она преследовала наполнить сердце новой жертвы страхом перед гибелью. Понимание бесчеловечной и бесцельной жестокости возымело на парня совершенно противоположный эффект, разжигая в его душе лютую ненависть к тому, кто сотворил с несчастными такое.
  Скользя на спине, он резко согнул ноги в коленях и когда, до уже занесшей для атаки рук твари оставалось меньше метра, резко ударил пятками точно в остатки черепа.
  Голова создания дернулась назад, отбросив мертвое тело спиной на соседнюю льдину и не позволив тому нанести свой удар. Вик же, проскользив дальше, погрузился в ледяную воду. Шок от такого нежданного купания резко сократил мышцы, заставив парня рванутся из воды. Однако, наверху он столкнулся с только что огретой им по харе тварью. Та, видимо что-то сломала себе и потому не сразу смогла развернуться на встречу жертве, а Вик, воспользовавшись мгновенной заминкой быстро обхватил её под подмышками, тем самым не давая негнущимся конечностям нанести ему хоть какой-нибудь вред. Это было верное решение. Конструкт сразу же предпринял попытку дотянуться заостренными наконечниками костей до лица Вика, но лишь бессильно молотил клинками над головой и истошно визжал.
  Совсем рядом громыхнула, наконец переломившаяся льдина, с которой только что скатился парень. Оставшаяся над водой часть скрыла от глаз, рухнувший вниз и похоронившей под собой первого из преследователей, скол. Это бы наверное обрадовало Викара, если бы кто-то не ухватил его за ногу и не потянул вниз. Давление было пока несильным, но учитывая сколько жертв темной магии было вокруг, из воды нужно было выбираться.
  Создание в руках парня оказалось на удивление легким, едва ли в половину веса взрослого мужчины и он, улучив момент, уперев ногу в рыхлый живот, с силой оттолкнул тварь. Та скрылась в темных водах, лишь успев на прощание щелкнуть сведенными клинками-костьми. Викар тут же погреб в сторону ближайшего берега и несмотря на сковывавший движения холод, близость возможного спасения придавало сил.
  В какой-то момент, рыская ногами в поисках опоры, парень почувствовал, как нечто зацепило его за другую ногу и тоже потащило ко дну. Он успел хлебнуть воздуха, прежде чем снова с головой уйти под воду. Тут же в кожаную перевязь на его груди вонзились острые иглы зубов, едва различимой в воде тени. Он почувствовал, как подошвы коснулись топкого дна и сразу приготовился оттолкнутся вверх. Вик было рванулся к спасительному воздуху, но льдины над головой внезапно сомкнулись, образовав непроницаемый монолитный чертог.
  На место надежды пришла паника, а она плохой советчик. Викар попытался стряхнуть насевших на него существ, но лишь потерял время и силы. Ещё две твари накинулись на него, вцепившись в плечо и руку. Первую, он скинул одним мощным рывком, буквально вырвав той прогнившую конечность. Укус же второй, он не почувствовал, лишь вес на левой руке и взглянув на неё, внезапно вспомнил о полностью заряженном артефакте.
  Поднять, схваченною наседавшими конечность он уже не мог, поэтому пришлось тянутся к правой руке. Монстры, пытались разорвать его одежду и плоть, но не убить, ни одна из них не вцепилась ему в глотку, хотя явно могли. Они крутились вокруг него, словно клубок сцепившихся псов и у Вика никак не получалось дотянуться до заветной пластины. Воздуха уже не хватало и ещё один конструкт повис на нем, почти обездвижив. Все это время, не имея возможности всплыть, парень шел по резко поднимающемуся дну, в надежде хотя бы выйти на берег. С каждым шагом силы оставалось все меньше, а чертов артефакт запутался в полах плаща и кружащих вокруг шматах мяса и костей, оторванных у чудовищ во время схватки. Ещё несколько железных крюков вонзились в путника, но древняя кольчуга крепко держала удар, не позволяя нанести своему хозяину ни царапины.
  Свет начал меркнуть перед глазами, а на ум приходили крайне мрачные мысли о тщетности сопротивления. И лишь понимание, какая судьба его ждет, если он сейчас перестанет бороться, все ещё поддерживало в Викаре волю к сопротивлению. Он сумел дойти до самого верха, но толстый слой льда преградил ему путь. Увешанный жуткими телами, словно медведь, загнанный стаей волков, он сделал последнюю попытку спастись. Вик широко расставил в ноги, уперся в осклизлое дно, пытаясь на плечах поднять огромную льдину и вдохнуть хоть немного воздуха. Рвущее связки усилие, лишь утопило его в мягком грунте по щиколотку, но ни на йоту не сдвинуло монолитную плиту над его головой. Неимоверная усталость и обида, что вот так вот бесславно все закончится, волной накатила на парня.
  Что-то схватило его за ворот, выдавив остатки воздуха из и так опустевших легких, почти погасив свет вокруг. Внезапно, нечеловеческая сила рванула его вверх, при этом сильно ударив о нависший над ним ледяной потолок и буквально пробив его головой путь сквозь неё. Мощь рывка была такой, что тело парня не просто пробкой вылетело из воды, но ещё и пролетев с дюжину метров, грохнулось строго между ветвящихся, присыпанных липким снегом корней.
  Рядом с хлюпом приземлились ошметки его мучителей, для которых взлет, с последующей жёсткой посадкой дались гораздо хуже. Наконец, сквозь стекающую воду он увидел, кто вцепился ему в грудь. Оно, а никак иначе подобное назвать Викар не мог, напоминало жирную, разбухшую от воды личинку, с широченной пастью и зашитыми во внутрь пустых глазниц, веками.
  Натыкаясь на мягкие стволы окружавших его деревьев, Викар стал отползать в лес, неустанно смахивая заливавшую глаза воду. Он каким-то чудом только что избежал смерти и теперь пытался разглядеть что же происходит вокруг. Замутнённым взглядом, да ещё в пелене снега, сначала можно было различить лишь смутные тени, метавшиеся вдоль берега. Однако, вскоре мир вновь приобрел четкость и парень увидел, что там идет яростная битва.
  Замеченный им раньше пес-монстр, стремительно носился вокруг смутно знакомой фигуры. Его лапы представляли из себя мешанину расплавленного, а потом застывшего в произвольной форме метала и синюшного мяса. Раз за разом существо пыталось атаковать этими импровизированными булавами, но каждое нападение оканчивалась быстрым взмахом меча незнакомца и отступлением пса, украшенного очередной глубокой раной. Вик сильно сомневался, что оно чувствовало боль, по крайней мере в нынешнем состоянии, однако какие-то остатки инстинкта самосохранения в нем ещё были.
  Ещё три тела, окружив его спасителя, наносили невероятно быстрые удары, каждый из которых, лишь разрубал пустоту, либо сталкивался с молниеносно поднятым для защиты клинком. Твари, несмотря на свой покалеченный вид, явно были созданы для битвы. Они не чувствовали ран и страха, но и не лезли напролом, как тупые мертвяки. Несмотря на все мастерство человека с мечом, тот вынужден был шаг за шагом отступать назад, под непрекращающемся градом ударов. Пока что единственной жертвой этого сражения стал, виденный Виком ранее, "ходячий капкан". Тот уже валялся разрубленный на несколько частей и волны, слизывая куски его тела с берега, утаскивали на дно.
  Все это время из воды и пещеры появлялись новые монстры. Звон цепей, шлепанье плоти по земле и какофония из криков, шипения, рычания и прочих звуков наполнили воздух. Враги все пребывали, им не было числа и от них не было спасения.
  И тут Вик увидел её.
  Под сенью, украшенного кричащими лицами свода пещеры, появилась стройная фигура прекрасной женщины. Гладкая, белая кожа была закутана в полупрозрачное алое платье, что струилось по воздуху, словно туман. А грива темно-каштановых волос, с вкраплениями рыжих прядей, была уложена в поразительную, высокую прическу, больше напоминавшую воплощение какой-то стихии. Непередаваемо-красивое лицо девы было омрачено печалью. Прекрасные ярко-голубые глаза буквально заворожили Викара и его дыхание на мгновение замерло, когда он увидел две темные дорожки от слез, сбегавших по её щекам. Грусть пронзила его собственное сердце и возникло ощущения необходимости утешить её, помочь в беде и защитить от ужасов окружающего мира.
  Не замечая боли в ноге, он поднялся и уже было хотел шагнуть вперед, как рядом с незнакомкой появилась настоящее чудовище. Размером с верхового Арзара, что в два раза превосходил человека в высоту, оно обладало могучими телосложением. Первое, что приходило на ум, было сравнение с туром - хорошо укрепленной защитной башней. Железная броня, вопреки местной моде, представляла собой многоуровневую литую кирасу, надежно скрывавшую все тело, кроме головы. Последняя же выглядела одним монолитным костяным наростом. Она была укрыта мясистым капюшоном ороговевшей темной кожи, являвшейся продолжением остальной брони. Пояс украшали гроздья черепов и различное оружия: от ножей, до тяжелых двуручных топоров, которые в руках гиганта выглядели бы как детские игрушки.
  Вик замер в нерешительности. С одной стороны, он хотел схватить девушку и вытащить её из этого ада, с другой прекрасно понимал, что её страж или кто он там был, без труда размажет его о камни одним ударом. Незнакомец тоже заметил новоприбывших и быстро оценив, резко ухудшающееся положение, извлек что-то из складок плаща. Он молниеносно отскочил на пару шагов назад, оставляя перед собой пытавшихся окружить его врагов. Резкий взмах руки и перед ним, на мгновение, проявился льдисто-серебряный полумесяц брошенного заклятия. Раздался сухой треск и через секунду все пространство перед человеком наполнилось лавиной из синеватого огня, полупрозрачных осколков и всполохов холодных искр. Заклятие покатилось вперед, заключая в свои объятия все порождения этого гиблого места. В тот же момент, гигант, закованный броню, совершил чудовищный скачек, пытаясь одним прыжком достичь берега, где находился Викар, но был захвачен ярящейся силой, все набиравшего силу магического цунами.
  Все кто попадал в область заклятия, тут же покрывались толстым слоем льда, застывая в самых невообразимых позах и даже спутник алой леди, не избежал подобной участи. Не долетев каких-то пару метров, тяжелая, закоченевшая туша, белой глыбой рухнула в мелководье, разбив на тысячи осколков тварей поменьше.
  Вик в ужасе смотрел, как серебряный вал достиг девушки, скрывая её гибкую, прекрасную фигуру. Комок застрял в горле, а мир сжался в одну единственную точку, где секунду назад стояла та, что сосредоточила в себе последнюю красоту этого мира. Буквально остолбенев, он простоял так несколько мгновений, пока кто-то грубо не схватил его за грудки и не встряхнул как следует.
  "Незнакомец", - подумал парень, наверное это он. Ещё один сильный рывок заставил его зубы громко клацнуть, а взгляд слегка прояснился. Это вполне хватило, чтобы взглянуть в глаза своему спасителю и от удивления прийти в себя окончательно.
  Перед ним, в наглухо запахнутом, оббитым шикарным мехом плаще, стоял Шраум. Его глаза горели иномирным нефритовым огнем, а изо рта выбивались клубы серебристого пара, столь похожего на заклятие, что только что превратило нападавших, все пространство озера и его берегов в ледяное королевство. Видя, что Викар пришел в себя, наемник отпустил парня. Быстро оглянувшись, он рванул в лес, бросив :
  - Уходим, это её надолго не остановит
  - "Её?" - подумал Вик и тут же понял, что Шраум говорит о девушке в алом. Уходить от "Неё" не хотелось, но ноги уже несли его в глубь чащи, повинуясь самому древнему из инстинктов - инстинкту самосохранения.
  Пропитанная водой одежда начала деревенеть, а холодный ветер заставил зубы выбивать бешеную дробь, но хотя бы боль в ноге отпустила и теперь Викар мог опираться на неё при ходьбе. Парень видел, как среди стволов мелькают тени и Шраум то и дело налетал на них, чтобы в пару ударов повергнуть на землю. Эти твари видимо должны были обойти их и напасть со спины, но колдовство нарушило все планы обитателей здешних мест. Непроизвольно он бросил последний взгляд на место, где он едва не лишился жизни. Ледяная картина оставалась все той же и лишь алое облачко, развивающегося на ветру шелкового платья, слишком яркое и светлое для этого мира, неспешно плыло над застывшей водной гладью.
  Она не преследовала их, но её взгляд Викар буквально чувствовал, даже находясь за добрую сотню шагов и он был ... наполнен радостью. Радостью от того, что они смогли сбежать от неё. Ненароком возник вопрос: а не была ли она сама рабом того места, ведь если так, то её нельзя бросать. Парень пообещал себе, что вернется сюда, обязательно вернется, но для этого, ему нужно выжить сейчас и он продолжил ковылять сквозь неглубокий лесной снег.
  Хотя среди мощных, хотя и странно-мягких, стволов метели практически не было, дорога не становилась легче. Преследователей было немного, но они не отставали. Бежать Викар не мог, а иней уже начал покрывать его кожу и ресницы, одежда замерзала все сильнее и карабкаясь вверх по склону, последние силы покидали его. Один раз что-то вцепилось ему в левое плечо, повиснув на нем, но он так устал, что даже получи он тяжёлое ранение, вряд ли обратил бы на это внимание. Его взор снова начал терять ясность, а Шраум то исчезал в дали, то вновь появлялся на мгновение, будто проверяя, не отдал ли спасенный им уже богам душу. Помощи от него ждать не приходилось. Через полчаса, окончательно обессиленный и замерший до состояния сосульки, Вик просто рухнул лицом в липкий снег.
  Ощущение было такое, что он упал на бесконечно мягкую перину и его накрыло теплом десятка шкур, накинутых сверху. Так он чувствовал себя, когда болел в детстве зимой и мама баюкала его, укутывая словно куколку бабочки-кусаки. Он утыкался носом подушку и проваливался в исцеляющий сон, а на утро болезнь отступала. Он очень хотел поддаться этой теплой неге и покинуть этот злой мир. Отдаться на волю реки снов, но так же ему было хорошо известно, поступи он подобным образом и его глаза больше никогда не откроются вновь.
  Собрав остатки сил и до боли сцепив зубы, он уперся кулаками в землю, и со всей силы толкнул себя вверх, поднимаясь с холодной земли. Стоило ему встать, как он тут же столкнулся взглядом, с наблюдавшим за ним из-за небольшого холмика Шраумом. На лице того не было ни единой эмоции. Когда тот понял, что Викар не собирается помирать, то едва заметно кивнул своим мыслям и рукой поманил окоченевшего парня за собой, тут же скрывшись в холме рядом с которым стоял. Подойдя ближе, Вик обнаружил неширокий лаз, уводивший резко вниз. Ему было уже плевать на опасности и темноту внутри, наверху-то ему уж точно не пережить не то что ночь, но и день.
  Спуск был недолгий, ноги слушались плохо. Ступени были неровными и очень высокими, а сам коридор тесным и низким. В итоге, Викар трижды чуть не сверзился вниз, но относительная теплота и сухость с лихвой искупали все тяготы спуска. Когда, наконец, свет померк окончательно, пришлось ориентироваться на ощупь. В конце их ждала совсем небольшая круглая зала, с четырьмя выбитыми в стенах горизонтальными нишами в рост взрослого человека. Парень слышал, как наемник тихо возится у дальней стены, после чего раздался легкий перестук падающих сухих веток и одно единственное слово.
  - Костер. - Из кончиков пальцев Шраума вырвалась тонкая струя жидкого пламени, моментально воспламенившая сухую щепу в центре комнаты, где находился импровизированный очаг. Огонь не был сильным, но вгрызся в поленья, будто голодный волк в сочный окорок. Тепло тут же начало наполнять помещение и по телу парня потек убаюкивающий жар.
  Наемник взглянул на Викара и будто с сожалением покачал головой.
  - Почему ты не принял мое предложение? - сухо поинтересовался он.
  Что Вик мог ему на это ответить? Наверное то, что он не хотел подчиняться законам этого мира, не хотел чтобы Кеплер сломал его, стерев то, чему его учили отец и мать, превратив в очередного ублюдка, шляющегося по пустоши в поисках наживы. Он не хотел становиться таким каким был Шраум. Но теперь, когда тот спас его, в мысли парня закрались подозрения, а так ли он прав насчет этого человека. Или может быть, теперь, наемник потребует услугу за услугу, жизнь за жизнь.
  Но Шраум лишь подкинул ещё пару дров в огонь и направился к выходу. В узком проеме, ведущим наверх он на секунду задержался:
  - Мало того, что ты не захотел заключить выгодную сделку, так ещё и поперся через Ведьмин Мост. - Он оценивающе посмотрел на Викара, будто размышлял, говорить или нет и наконец произнес. - В нескольких часах пути, на север, есть дом отшельника. Рекомендую тебе добраться туда до захода солнца.
  Все это время в его взгляде сквозила уже единожды сказанная фраза: "Ты долго не проживешь". Не было понятно, обещание это, пророчество или предостережение.
  С этим он скрылся во тьме. Это был странный, во многом непонятный человек, для которого сама жизнь стоила столько, сколько за неё готовы были заплатить. Но сегодня он спас её Викару, не потребовав ничего взамен. "Разве так поступают беспринципные подонки?" - размышлял тот.
  Погруженный в свои мысли парень соорудил из пары чурбачков, а так же найденной жерди, нечто вроде навеса над костром. Он начал стягивать с себя промокшую до нитки одежду, развешивая её на этом навесе, чтобы та поскорее просохла. Викар разумно рассудил, что раз уж все равно пока дальше двигаться не представляется возможным, то стоит хотя бы перекусить. Да и полистать Атлас Крига было бы неплохо, благо его заплечный мешок не пострадал в битве. Мешок не прибавил сильно в весе, а значит воды внутри должно быть совсем немного. Плотно закрытые кожаные кармашки внутри, вообще не позволяли влаге попасть на их содержимое. Однако, его размышления были варварски прерваны.
  Стягивая через голову задубевший от льда плащ, Викара оглушил раскатистый лязг железа о камень. Учитывая недавно произошедшие с ним злоключения, неожиданно проявившийся в нем талант акробата, одним прыжком позволил достичь аж сразу пятой ступени, ведущего к выходу прохода. Он умудрился влететь в узкий лаз, даже не ободрав кожи, но прежде чем броситься дальше вверх, все же быстро взглянул назад.
  Бугристое, болезненно-зеленое, глодающее переломанные кости чудовище, отсутствовало. Зато на полу, наполовину укрытый складками распоротого в нескольких местах старого плаща, лежал некий продолговатый плоский объект. Разглядеть, что это, было невозможно, так как упавшая одежда скрывала предмет от света. Вик помедлил с минуту и только убедившись, что неизвестная штуковина не желает его немедленной смерти, а заодно отморозив пятки на холодных ступенях, решил подойти поближе.
  Разглядев вблизи, что же его так напугало, Вика пробрал озноб. Перед ним лежало зазубренное ржавое лезвие без рукояти. Вернее за место оной, на черенке эфеса были видны ошметки мертвой плоти. Это было оружие тех существ, что напали на него у Ведьминого Моста. Но откуда оно упало? Парень быстро начал осматривать потолок в поисках выбоин и щелей, через которые эта железка могла попасть сюда. Однако, хоть свод и был грубо обтесан, а так же изобиловал неровностями, ни одна трещина не легла попрёк него.
  Вик снова опустил глаза и тут заметил, что в его плаще, сейчас валявшемся на полу, красуется новая, и довольно широкая дыра. Не то чтобы накидка была абсолютно целой до сегодняшнего дня, но и на решето она тоже не походила. Среди мелких надрывов, оставленных пытавшимися его утопить созданиями, был свежий широкий распор в левом кожаном наплечнике плаща. На ум парню сразу же пришло воспоминание удара и повисшей ноши, когда он в полуобмороке брел меж деревьев. Оказывается, то была вовсе не игра разума, а попытка снести ему голову. Да и судя по мощи броска, легко пробившего плотную кожаную подбивку, он опять избежал смерти лишь благодаря своей кольчуге. Быстро оглядев заветное творение дворфов, в который раз спасающее ему жизнь, Викар закинул плащ на жердь и взяв в руки "прощальный подарок" хозяев моста, подсел к костру.
  Слегка изогнутое, толстое лезвие было длиной с руку человека. На боевой части клинка были грубо выдолбленные зубцы, явно не входившие в конструкцию изначально. Само железо было испоганено запекшейся кровью, остатками мяса с кожей и покрыто толстыми лишаями ржавчины.
  Это орудие смерти носило на себе печать осквернения не меньше, чем его прежний хозяин. Однако, Викар видел, что при рождении, меч вовсе не был таковым. К тому же, это была настоящая сталь, а оружие такого качества, как он знал по рассказам отца, ценилось больше человеческой жизни. Оторвав небольшой кусок кожи от плаща и нашарив в сумке шершавый огне-камень, парень начал аккуратно очищать железо от наследия его прошлой жизни.
  Сначала, он избавил черенок от налипших на него останков и протер тот лоскутом кожи. Потом сбил с лезвия легко отпавший первый слой грязи. Второй же, он счищал уже огне-камнем, коим обычно разводил огонь. Такие камни небыли редкостью, в отличии от огнива, но к сожалению имели весьма ограниченный ресурс использования и после десяти-пятнадцати подпалов, если можно так сказать, умирали. В детстве Викар расколол один из огне-камней на две половинки и из того высыпала пригоршня пламенеющего песка, словно пыльца из спорового мешочка. И сейчас, с каждым проходом по искалеченному лезвию, в воздух взвивался сноп ослепительно рыжих искр. Они испепеляли проказу, поразившую оружие и яростно сдирали целые пласты ржавчины, оставляя на их месте лишь девственно-чистый, будто перерожденный в живом огне метал. Единственное чего теперь не хватало, это точильного камня, поэтому заострить лезвие было невозможно, но рваные зазубрины на широкой оси клинка могли рвать плоть, а заостренный наконечник прекрасно подходил чтобы пронзать врагов.
  Через полчаса работа была окончена. Теперь вместо уродливого, извращенного темной волей орудия пыток и убийства, перед Викаром лежал прекрасный образец кузнечного искусства. Он был не так хорош, как его кольчуга, но много лучше любого клинка, который до этого ему доводилось держал в руках. Дол будто делил лезвие пополам. Верхняя, более тонкая часть напоминала накатывающую на отсутствующий сейчас эфес волну. Нижняя же, выходя из острого наконечника, элегантно изгибалась и чуть после середины, плавным скатом, формировало "талию" клинка до самой гарды. Последняя, кстати, представляла собой нечто отдаленно напоминающее пасть со стальными зубами, вывернутыми наружу и надежно прикрывающую руку владельца.
  Воистину, это было прекрасное оружие и теперь оставалось лишь решить вопрос с эфесом. Немного поразмыслив, Викар пришел к выводу, что на первое время вполне сгодиться и обычный, деревянный прихват, благо поленьев для костра было ещё вдосталь, а висящие на перевязи ножи легко послужат инструментом для обработки. Ничем подобным он никогда раньше не занимался, поэтому на реализацию задуманного ушло почти три часа и переведено с пяток чурбачков. Одни получились кривыми, у вторых разъем для черенка оказался слишком большой и они болтались в руке, будто глист. Правда они все равно не пропали даром, пойдя на поддержание огня. И лишь последний прихват более ли менее удовлетворял задуманному. Обух Викар сделал из найденной на дне мешка и плотно намотанной на конец черенка бечёвки. Благо в стальном теле прихвата было отверстие, на котором видимо раньше держалось родное навершие.
  Викар не мог оторвать глаз от своего творения - настоящий стальной меч, да ещё доработанный им. При последних мыслях правда он скривился, так как обструганная бледная деревяшка и бурая веревка плохо сочетались с блестящим металлом, но это были мелочи. Одежда ещё высохла не до конца и поэтому, до того как покинуть приютивший его склеп, а именно им зала по видимому и являлась, парень успел перекусить и немного почитать.
  Теперь же, идя по уже погрузившемуся в полумрак вечера лесу, Вик не чувствовал своего обычного страха перед ночью. На поясе чувствовалась ободряющая тяжесть нового оружия, одежда была сухая, а желудок полон. Казалось, обычные опасности леса сейчас сами обходили его стороной, хотя пару раз он замечал странную черную птицу, напоминающую крупного, но как-то уж слишком спокойного и любознательного ворона. Тот некоторое время сопровождал парня, пристально глядя на одиноко бредущего путешественника. Однако вскоре и он утратил интерес, скрывшись в поднимающемся меж ветвей тумане.
  Через пару часов, обогнув очередной поваленный и казалось сдувшийся ствол крупного дерева, он столкнулся почти нос к носу с двумя мужчинами. Те стояли около приземистого широкого строения, будто бы вылепленного из грязи и болотных кустарников, торчащих из стен, словно волосы на лысеющей голове. Рядом располагалось ещё три аналогичный здания.
  - Ты кто? - угрюмо бросил бородатый и крепко сбитый малый, отступив к низкой, обитой плотным мехом двери.
  - Че нада? - поддержал его второй, повыше и похуже одетый, но гладко выбритый и не такой вонючий.
  - А вам что за дело? - неожиданно, даже для самого себя, огрызнулся Викар.
  Первый из говоривших, прищурившись, усмехнулся:
  - Хех, без обид малой, токма не каждый день приметишь, идущего со стороны могильников сопляка, да ещё живого, непоглоданного, - он захохотал одному ему понятной шутке.
  Вику было не смешно. Во-первых, он жив не благодаря своей силе или уму, а во-вторых, он оказывается пришел со стороны могильников, тут и дураку ясно, ничего хорошего за таким названием скрываться не может. Впрочем и обращение к нему "сопляк" тоже не особо радовало, но он решил, что не стоит лезть на рожон, учитывая что эти двое кажется и обидеть-то его не хотели.
  Мужчина повыше тоже явно расслабился, поняв, что перед ним живой человек, а не порожденный лесными духами морок. Они с товарищем отошли от двери, давая парню зайти.
  - Дед седня не в духе, видит чаво-то, хрен его знает чаво и куда остатками мозгов улетел. Так что ты его не трожь, коли дело пустяковое обсудить хотел, лучшее завтра, - доверительно сообщил бородач и широко зевнув, продолжил прерванный появлением Вика разговор.
  В это время, последний луч невидимого солнца, скрылся за укутанным в мерцающие облака горизонтом. Вечерние вспышки означали, что где-то недалеко нарождается Небесная Гора и снова орды чудовищ, и инферналов хлынут в Кеплер. Когда Шраум указал ему направление, сказав, что тут обитает отшельник, Вик никак не ожидал найти здесь полноценный род и теперь он с радостью отворил тугую дверь.
  Внутри оказалось на удивление уютно. Крепкий дубовый пол с вырубленным посредине каменным очагом. Запах зимнего леса легко перебивал вонь давно немытых тел гостей, расположившихся на соломенных подстилках около огня и вдоль стен. Здесь было немало народу. Четверо, в истертом рванье, у очага готовили пищу. Пятеро отдыхали у дальней стены, подложив под головы туго набитые тюки с добром. Ещё трое сидели рядом со столом подношений, обряженные в причудливые одежды из бусин, перьев, четок и прочей мишуры, поверх длинных, грязных тог. Посредине же, на искусно вырезанном из монолитного ствола местного дерева троне, восседал хозяин дома.
  Крупное мясистое лицо, скрытое за густой длинной гривой темных, с проседью волос и бородой, что была бы в пору даже благородному дворфу, покоилось на широких, совсем нестарческих плечах. Его одежда представляла собой широкий балдахин из сшитых вместе и покрытых плотной шерстью шкур разных животных. Глаза под невероятно кустистыми бровями, уходящими аж к вискам, были лишены радужки, лишь кипельный белок, с иссиня-черной точкой зрачка, блуждали из стороны в сторону, смотря, будто сквозь пространство. Руки отшельница покоились на двух могучих черепах неизвестных животных, украшенных витиеватыми толстыми рогами.
  Внезапно, что-то больно царапнуло Викара по ноге и он, опустив глаза увидел, что у сапог крутилось два небольших существа, одно из которых своим когтем цапнуло его за ногу. Это было не нападение, а скорее предупреждение, чтоб чего худого не умыслил. Викар вспомнил, что уже видел в Атласе Крига гравюру с чем-то подобным. Кажется, их называли бесами. Но там они были побольше, с витиеватыми, сотканными, будто из жидкой лавы рогами, в темной броне из собственной ороговевшей чешуи, хотя может эти существа могут ещё подрасти. А пока что, это были лишь маленькие бесята, с крохотными едва фосфоресцирующими рожками и мелкими острыми коготками. Правда их широкие пасти являли собой настоящую сокровищницу поблёскивающих, маленьких иголок-зубов, среди которых, извивался тонкий раздвоенный язычок. Один из любимцев хозяина рода был ярко-багрового цвета и кажется изображал из себя охранника, с подозрением поглядывая на гостей, при этом, его жёсткая козлиная бородка вызывающе топорщилась. Второй же, с позолоченной шкуркой, видимо был служкой, постоянно крутясь около широкого стола рядом с троном, на котором было множество самых разных вещиц. Видимо, это был стол для подношений. Однако вот с тем, что могло сойти за подарок, у Викара было негусто. Вряд ли тут хватит пары грибов, учитывая что стол буквально ломился от подарков, а пришлых было не так уж и много.
  Видя его замешательство, трое старцев, сидевших по правую руку от хозяина дома, решили помочь советом:
  - Не все, что ценно, - материально, юноша, - заговорил тот, что сидел посередине, самый старый, чьи иссохшие руки были украшены радужными браслетами, от запястий до плеча. Глаза его были закрыты, но он безошибочно повернул голову в сторону Викара, - знания или даже простой рассказ, могут быть не менее ценны, чем твой жутковатый трофей на поясе.
  Двое других, лишь кивнули в подтверждение, ободряя парня. А вот реакция остальных присутствовавших была не такой дружелюбной, кое-кто стал откровенно таращиться на меч. Такое внимание было опасным, железо в мире ценилось на порядок больше человеческой жизни. Впрочем, на время отбросив неприятные мысли, Викариан решил, что для начала стоит расплатиться за крышу над головой.
  Здесь было не холодно, но теплота очага и булькающее варево, что пахло на удивление неплохо, манили поближе к огню. К тому же, удалось без проблем договориться, чтобы за небольшое количество мяса, ягод и грибов, ему предложили присоединиться к общей трапезе. Золотистый бесенок так же опустил глубокую плошку в котелок и зачерпнув варева, поставил его на стол рядом с хозяином.
  Проблем с выбором истории для рассказа не было, в конце концов, произошедший сегодня переход до сих пор стоял перед глазами. Викар не был особо хорошим рассказчиком, но эмоции, которые он вкладывал в каждый поворот сюжета были настоящими, свежими. Поэтому через полчаса даже те, кто дремал в углу внимательно слушали и тихо обсуждали. Он рассказал все, с момента прощания со жрецом и до самой встречи у жилища отшельника. Для многих оказалось новостью, что Ведьмин Мост является ловушкой, хотя они и слышали разные слухи о нем. Даже бесенок-служка сел рядом, навострив длинные ушки.
  Шраума Вик правда решил не упоминать, едва выкрутившись, объясняя как он сумел избежать верной смерти. А вот рассказ о месте его временного лагеря вызвал ещё больший интерес.
  - Так это что ж получается, ты действительно через могильник прошел и цел остался? - недоверчиво поинтересовался вернувшиеся с ночного холода невысокий крепыш. Он и его товарищ присоединились к группе у котелка. - Ты везучий сукин сын, духи того места не любят чужаков.
  - Хотя если он смог уйти от жрицы Плачущей Богини, стражи могильников видимо решили с ним просто не связываться, - добавил второй, заставив Викара сглотнуть от осознания, кого так боялся Даниэль. Неужели та, что так радовалась его спасению, является причиной кошмаров жреца, но поразмыслить ему не дали, спросив. - А на кой ты вообще там переходить то стал? Знал же что место нехорошее.
  Это был отличный вопрос. А учитывая, что о Шрауме не было сказано ни слова, то и о защите своих принципов говорить было не к месту. Да, Вик теперь и не был так уж уверен в своем первоначальном выборе - спасти стаю охотников. Поэтому, пришлось несколько урезать правду и сообщить лишь про поиски жертвенного подношения для Бога Вечной Переправы.
  Надо сказать, повесть о его злоключениях, расположила к нему присутствующих и ему даже дали несколько рекомендаций. Оказалось, что те пятеро, что лежали на своих тюках, были как раз одной из ушедшей из храма стаей, сейчас возвращавшейся домой. Именно они дали самый полезный совет. Оказалось, к северу от хижины попадались странные овраги из живого камня, изъеденные необычными крестовидными норами, внутри которых обитали эфирные черви. Это были безобидные существа, питающиеся сырой магией, высасывая её из элементов мира вокруг, оставляя лишь чистые первоэлементы, без примесей "вечного океана". Эти первоэлементы имели различный вид, но они были материальными и наполнены концентрированной силой той стихии, к которой принадлежали.
  Уди, седовласый глава стаи, показал Вику горсть разноцветных каменей. Синие, с плавными очертаниями, красные в виде завитков, белые, мягкие словно пух и напоминающие облака, и многие другие. Они светились изнутри. Сжав в руке голубоватую слезу, Уди кинул её в кожаный мех, который тут же начал наполняться водой. Это было настоящее чудо. Магия. "Хотя нет", - поправил себя Викар, - "это не магия, это чистые элементы самого Кеплера, то какими они были, пока эфир не испоганил их сущность".
  Викар искренне поблагодарил охотников, но те лишь попросили его быть осторожным. Путешествие, даже в группе, по тем местам было далеко не самым безопасным, а одиночке, да ещё без знания местности, могло прийтись совсем туго. Поэтому, они примут его благодарность, когда он живым вернется в храм и они смогут отпраздновать его охоту. К тому же, в тех местах были не только недружелюбные лесные существа, но и опасность, заблудившись, уйти слишком далеко на север. А тамошние земли были во сто крат опасней. На северо-востоке начиналась земля клана дворфов, что убивали любого осмелившегося нарушить их границы. На севере простирались "языки бездны", о которых говорил Даниэль: целые поля эфирных разломов, среди которых рождались тысячи инферналов и чудовищ, не говоря уж о смертельном магическом излучении, легко преображавшим любую материю в нечто совершенно чуждое миру. Ну, а запад был отдан Жертвенному Кругу, вотчине демонопоклонников и пророкам Гуарона.
  Несмотря на предстоящие опасности, Викар лег спать с легким сердцем, у него наконец-то был четкий план действий. Завтра он отправиться на поиски этих камешков первоэлементов, они станут хорошим даром.
  Его сон был прерван под утро оглушительным криком, раздавшимся практически под боком. Он распахнул глаза и увидел, как по полу катается, разбрызгивая вокруг себя фонтаны крови один из оборванцев, что вчера угощал его едой. А мелкий, красный бес вцепился в его кисть и буквально перепиливал её мощными челюстями, разрывая мышцы и дробя кости. Все, кроме хозяина дома, все так же блуждавшего взглядом где-то в ином мире и трех стариков подле него, прижались к стенам. Воющий ком рваного тряпья катался по полу, а рядом с ним, Викар внезапно увидел железное жало его меча. Этот оборванец пытался украсть его оружие!
  Крик сменился захлебывающимся бульканьем в момент, когда красный страж, наконец отделив руку от тела, тут же рванув к незащищенному горлу и в мгновение ока перекусил то на пополам. Тело ещё конвульсивно подёргивалось, когда подошел его собрат и они вдвоем выволокли труп из хижины.
  Наступила гнетущая тишина. Большинство с ужасом смотрело на кровавый след, тянувшийся с места схватки за обитую шерстью входную дверь.
  - Кара падет на любого, кто лихими делами нарушит покой этого места и нашего владыки, - провозгласил один из старцев.
  - Возьми свое оружие Викар, подношение ты уже сделал и оно было принято, потому твоя жизнь, как и твое имущество неприкосновенно в этих стенах, - поддержал второй. Третий же, тот что сидел посередине ни проронил ни слова, лишь перебрал очередную косточку четок.
  Викариан осторожно подобрал свое оружие, аккуратно вытерев остатки крови с эфеса и убрал обратно за пояс, на будущее решив, что спать поверх своих вещей, как то делали члены стаи в углу, видимо хоть и неудобно, но гораздо безопасней для пожитков.
  Через некоторое время вернулись бесята и зарывшись в пышную бороду отшельника, уснули будто бы ничего не произошло. Однако, нельзя было не заметить, что теперь их животики изрядно выпирали и всем присутствующим стало не по себе. Задремать удалось лишь Уди, да и то ненадолго. Он выглядел немного больным и часто ходит до ветру, а потому просыпался каждые пару часов. Так что в следующий раз, после того как вышел по нужде, он разбудил своих людей и сообщил, что они выдвинутся, как только утренний туман рассеется и будут видны тропы.
  - Может ты всё-таки лучше с нами? - Уже переступая порог спросил один из стаи и косясь на покрывшегося испариной вожака, - вместе всяко безопасней, да и Уди чета мне не нравится. Неровен час тащить придется, а пара крепких рук никогда не помешает.
  Викар задумался лишь на секунду, медленное движение в центре комнаты привлекло его внимание. Отшельник, все это время не смыкая глаз, сидевший на своем деревянном "троне", поднял указательный палец руки, привлекая внимание. Его нечеловеческий взгляд вперился в парня. От этого пристального внимания хотелось скрыться как можно скорее. Было чувство, что через очи старца на Викара сейчас смотрела та, другая сторона реальности и все те незримые создания, обитавшие за чертой.
  Он не сказал ни слова, лишь медленно повел головой из стороны в сторону, будто подсказывая Викару, чтобы тот ответил отказом. Странно, но кажется собеседник, все ещё ожидавший ответа стоя в дверях, даже не заметил необычного поведения хозяина рода. Как бы то ни было, опыт жизни в этих краях у отшельника был явно больше его, потому он решил последовать нежданному совету, который к тому же и соответствовал его собственным планам.
  - Прости, но нет. Если будет на то воля богов, ещё свидимся, - уверенно ответил Вик и они с охотником крепко пожали друг другу запястья, - будьте осторожней.
  Прощались они быстро. Стая двинулась к храму и оставшиеся оборванцы присоединились к ней, ибо теперь боялись бесов не меньше, чем окружающего их мира. Первые встреченные им, бородатый крепыш и высокий гладко выбритый мужчина, будто бы старались избежать встречи с парнем. Их поведение вызывало подозрение, но сейчас было не до них, к тому же, если они доберутся до храма, то шанс пообщаться с ними ещё будет. А вот трое старцев, видимо и не собирались никуда уходить, да чего уж там, они даже не шевельнулись за все то время, что Вик провел здесь. Скорее всего, они вообще жили здесь постоянно.
  Едва утренняя муть начала таять, люди двинулись в путь. Викар несколько часов аккуратно шел по присыпанному снежком лесу, попутно примечая съедобные растения, а один раз едва не попал метательным кинжалом в мясного жука. Впрочем, он помнил предостережения Уди и старался не сбиться с пути. Не хотелось бы по собственной глупости словить стальной болт в глаз или стать жертвой культистов.
  К полудню парень нашел то, что искал. Земля была буквально рассечена уродливым, пульсирующим будто чумной нарыв, шрамом. Черные, мертвые камни перемежались с ядовитого цвета почвой, по которым бродили мутировавшие от магии создания. Они вгрызались в землю, выпивая фосфоресцирующие зараженные соки, текущие меж безжизненных валунов. Складывалось впечатление, что это паразиты, пожирающие зараженную плоть, насыщаясь ей и наполняясь нечистой силой.
  Викару пришлось более двух часов очень осторожно пробираться по кромке оврага, прежде чем он сумел найти тот самый крестовидный проход, о котором он услышал в хижине отшельника. Рядом бродило существо, напоминавшее оленя, чья голова была неестественно вывернута влево и буквально срасталась с его задом. Одна лапа усохла и теперь висела, будто пустой бурдюк, а в брюхе образовалась наполненная шевелящимися отростками пасть. Тварь периодически припадала к земле и её живот начинал раздуваться и утробно урчать, будто внутри перемалывались камни. В общем, желания знакомится с местным обитателем не возникало, поэтому парню потребовалось некоторое время, чтобы пробраться к видневшемуся на дне оврага проходу.
  Внутри была уже привычная тьма и Викар, грустно вздохнув, шагнул внутрь. Узкий проход с высоким потолком и пересохшим руслом подземного ручья под ногами, был рассечен параллельно земле двумя ложбинами, где-то на уровне плеч Викара. По ширине они были такими же как и сам лаз, изобиловали соляными наростами и каменными выступами. Ступать приходилось осторожно, к тому же, света становилось все меньше и в определенный момент мрак полностью окутал Вика. Дальше идти было невозможно, ибо темнота была абсолютной и как назло не было ничего, что могло бы послужить источником света, ни факела, ни даже лучины.
  Парень попытался продвигаться держась за стены и тут же заметил как что-то сверкнуло под его левым рукавом. "Артефакт!" - Внезапно догадался Вик. Он закатал рукав повыше, позволив сиянию жемчужных приливов озарить проход, разогнав непроглядную тьму и смело двинулся вперед. Где-то в глубине создания, было немного стыдно использовать такое чудо, как банальный факел, но в тоже время, столь полезное свойство грех было не применить.
  Проход уводил все глубже, Викар прошел уже наверное с полсотни шагов. Нутро пещеры, как оказалось, состояло из слоев, чередующихся один за другим. В конце Викариана ждала довольно обширная каверна, чей пол представлял собой несколько округлых плоских голышей, а стыки меж ними наполняли десятки разноцветных камушков. Стоило ему заметить их, как ещё один, оранжевый сияющий камешек, покатился с вершины одного из валунов. На нем находилось до нельзя необычное существо. Оно походило на вишню с корешком, размером чуть больше человека. Кожа если, если это конечно была кожа, просвечивалась, а внутри, среди пурпурного плавно текучего тумана, мерцали целые россыпи брильянтовых всполохов. Каждый раз, когда очередная искорка загоралась ярче, по пещере разносился тихий и мелодичный звон, поэтому внутри постоянно звучала едва слышная мелодия. Витающий под сводами пещеры перезвон не напоминал музыку, скорее так звучит легкий дождик, тихо и умиротворяюще.
  Это была настоящая сокровищница и все бы вообще было великолепно, если бы из разных концов пещеры на Вика не воззрилось сразу пять пар, до жути огромных смолянистых, глаз. Они принадлежали небольшим, где-то по пояс, черным созданиям. Сероватые пластины хитина чередовались с черным свалявшимся мехом. Длинные трехпалые лапы с крупными когтями, треугольные рты и пустые провалы за место носов на широких лысых головах. В выпученных, огромных глазах, отражался свет артефакта Викара и он будто бы манил этих созданий к себе. Те начали выползать из-за камней и из расщелин, медленно и опасливо.
  Что ж, времени терять было нельзя. Быстро спустившись по пологому откосу в ложбинку между громадными голышами, Викар принялся собирать волшебные камни. Каждый из них был непохож на другой. Беря их в руки, он чувствовал что-то свое. Ярко красный обжигал ладонь, будто раскаленный котелок, зеленый был скользкий и постоянно норовил выскользнуть, оранжевый, почему-то, оказался легче пуха и едва не улетел к потолку. Было ещё три серо-коричневых, вся горсть которых легко умещалась в кулаке, но каждый весил как крупный булыжник. Быстро брошенный взгляд на местных обитателей выявил неприятную новость. Они явно переставали бояться и начали приближаться все ближе, уже гораздо менее дружелюбно.
  Белый покалывал ладонь, голубоватый был льдисто-холодным. Были ещё три странных камня. Темно-синий, взяв который Вик почувствовал, будто его рука попала в некий водоворот и его несильно тянет куда-то. Зеленовато-чёрный, что один в один напоминал пейзаж перед пещерой и даже прикасаться к которому не хотелось, так как появлялись рвотные позывы. Последним же, до того как мелкие гады таки кинулись на него с боевыми писками, был розовато-молочный, в форме округлого листочка. Первоэлемент был мягким и источал великолепный запах. Складывалось впечатление, что он вообще не может принадлежать этому миру. Хоть он и не излучал ничего, что можно почувствовать физически, ну помимо аромата, пока он лежал в ладони на душе становилось очень хорошо и приятно.
  К сожалению, от созерцания своих прекрасных находок парня отвлекла необходимость снова спасаться бегством. Каверна была широка и напади эти создания скопом, ему бы было несдобровать. Они пронзительно кричали, из их ртов летели хлопья слюны и блестели вогнутые вовнутрь пасти зубки. Было жаль бросать остальные камни, их тут ещё оставалось с десяток не меньше, но здраво рассудив, Викар решил, что расправившись с мелкими гадами он сможет вернуться сюда опять.
  Ноги уже несли его по проходу, коим он добрался сюда, а позади слышались истошные завывания ярящейся стаи преследователей, что явно нагоняли его. Как вдруг, уже почти достигнув выхода, с потолка на него упала широкая, черная, извивающаяся змея. Вернее он подумал что змея, но стоило ему чудом увернуться, буквально вжавшись в шершавую стену, то тут же разглядел новую угрозу лучше. И уж лучше бы это была змея.
  Мимо него, пронзая воздух, пронеся закованный в гребневые пластины хвост. Толщиной с предплечье человека, увенчанный изогнутым ятаганом острого жала. Оно вспороло воздух, промахнувшись на какой-то сантиметр и тут же, будто носик-хоботок, развернулось к Викару. Медлить было нельзя, так как на обратном ходу эта штуковина явно была намерена проткнуть свою изворотливую жертву.
  Ухватившись одной рукой за выступавшую ребристую пластину начавшую уже двигаться для нового замаха, Викар выхватил один из своих метательных кинжалов и со всей силы загнал его под броню чудовища. Послышался звук рвущейся плотной кожи и разрезаемых мышц. В унисон этому, с потолка раздался оглушительный вопль боли. Там, в узкой нише, уперев длинные суставчатые тонкие ноги в свод пещеры, висело паукообразное существо. Передняя часть тела была черной, как слюда, обезображенная набухающими опухолями. Странное бугристое тело пульсировало изнутри и мелко подергивалось, превращаясь в размытую тень.
  Вик едва не отпустил, дернувшийся и рванувший назад к выходу, хвост. Тварь с огромной силой буквально вбила его в стену, больно приложив головой о камень. В глазах вспыхнули звезды и звуки мира стали доносится будто через вату, однако парень, все так же крепко держась за пластину, лишь снова ударил в уже наполовину перерубленную конечность острием кинжала. В ту же секунду жало на конце умерло и вместе с оставшейся частью хвоста, расслабившись, упало на пол. Потом хвост резко взмыл вверх, когда паук по потолку понесся вглубь пещеры и Викару пришлось разжать руку. По инерции его буквально выкинуло из прохода. К сожалению, он не смог сгруппироваться и к фейерверку перед глазами добавилась теперь ещё и тупая боль от ушибов.
  Рядом со входом все так же пасся замеченный ранее мутировавший олень. Парень выбрался и все было бы неплохо, если бы оставшиеся пять мелких поганцев не начали вылетать из темного зева крестообразного прохода один за другим. Поэтому, жаловаться на превратности судьбы Викар решил после.
  Метнув, находящийся у него в руке нож, он попал точно в буркало первому созданию. Глаз лопнул, исторгнув из себя ослепительно белую жидкость, что сильно контрастировала с сотканной, будто из смолы черной поверхностью ока. Яркая жидкость окропила все вокруг и мгновенно создание, запутавшись в ослабевших конечностях, рухнуло на землю, прокатившись кубарем ещё с пару метров.
  Не теряя ни секунды, Вик вскочил на ноги и рванул с перевязи на груди ещё два клинка, тут же метнув их в очередных нападавших. Первый вонзился строго в провал на месте носа, опрокинув врага навзничь и выйдя у того из затылка. Кровь и осколки черепа прыснули на черный камень оврага, и тут же будто испарились. Второй клинок, лишь царапнул по затылку очередного упыря и унесся в темноту пещеры за его спиной. Создание прыгнуло вперёд, одновременно выставив перед собой острые когти и распахнув лепестки пасти.
  Возблагодарив богов, что отец когда-то так ладно сделал перевязь, Вик успел выхватить ещё два кинжала и решив, что уклониться от удара уже не сможет, решил положиться на уже несколько раз спасшую его дворфийскую кольчугу. Он позволил когтям врага вспоров одежду бессильно заскрежетать по черным, литым кольцам под ней, сам же со всей силы вонзил костяные жала в брюхо пучеглазого создании и выгнув тело назад, вмазал нападавшего круглой головой в твердую землю оврага. Раздался хруст ломаемых позвонков и пасть твари перекосило в агонии. Не теряя ни мгновения, Вик вырвал клинки из мертвого тела, тут же метнув их в последних двух нападавших.
  На этот раз он попал точно в цель. Первая тварь была поражена точнехонько в лоб и теперь тряпичной куклой валялся у ног, вывалив тонкий бардовый язык. Второй же, кинжал пробил горло жертвы и застрял в нем, заставив пучеглазого задыхаясь, извиваться на залитой синеватой кровью земле. Камни словно впитывали влагу жизни, но вот мерцающая жутковатым светом почва была к ней равнодушна.
  Подойдя к последнему созданию, Вик не спеша достал меч. Тонкая черная лапка попыталась схватить его за ногу, но лишь бессильно заскребла по мыску сапога. Лезвие резко опустилось, не встретив никакого сопротивления и мучения твари окончились. Вынув и вытерев клинок, Вик начал собирать, протирая обрывком кожи метательные ножи. Последний улетел куда-то в пещеру и несмотря на опасения встретится с родственниками паучка, парень всё-таки пошел на его поиски, к своему немалому облегчению найдя тот совсем недалеко от входа.
  Как бы ни хотелось вернуться за остальными камешками, Вик понимал, что умудрился неслабо разозлить хозяев здешних мест и пора было двигаться назад, да и скорее всего, придется опять переночевать в роде отшельника. Последнее впрочем, беспокоило не сильно, к тому же он вспомнил, что за подношения вполне могут сгодиться мертвые животные. Жизнь за жизнь, смерть за смерть, кажется, так говорил ему Измаил. Хотя он и не помнил точных слов, но смысл был ясен. Перед ним сейчас лежали пять тушек, которые вполне смогут служить неплохим даром Богу Вечной Переправы.
  Отбросив существо с пробитым глазом и то, чей череп был размазан о камни, Вик подобрал оставшиеся обмякшие тельца. Весили они килограмм по пятнадцать, поэтому больше он все равно утащить бы не смог. Наконец, крепко связав поклажу и приторочив за спину, парень двинулся в обратный путь до хижины отшельника.
  Дорога, несмотря на прибавившийся вес была довольно легкой и лишь пару раз он останавливался чтобы притаится и пропустить мимо смутные тени вдали. Голова почти прошла и слух постепенно восстановился, а синяки и ссадины, разве ж это проблема. В итоге, ещё засветло он дошел до знакомой "меховой" двери.
  Внутри ничего не поменялось, разве что теперь, там было две группы с плотно набитыми тюками. "Ещё две стаи", - понял Вик. Видимо они тоже уже возвращались назад и были застигнуты сумерками в этих краях. Семеро были веселы и о чем-то негромко переговаривались, сидя у очага и жаря на костре какую-то корягу. Вернее, то было семипалое существо, растопырившее конечности, как черт знает что. Появление парня было встречено на удивление дружелюбно, лишь у входа двое людей не обратили на него внимания, хлопоча над третьими. Тот тяжело дышал и Викар увидел, как лежащий, скользкими от крови руками, пытается зажать ужасную рану на животе, из которой буквально вываливались кишки.
  Веселое настроение с него слетело будто и не было. Большая часть людей оставались абсолютно безразличны к страданиям товарища, а то, что они были охотниками, после брошенного на их поклажу взгляда, не осталось сомнений.
  Викар прошел к столу даров и быстро отвязал одну из черных тушек, болтавшихся за спиной, чем привлек живейшее внимание золотистого бесенка. Отшельник опять пребывал в задумчивости, однако его взгляд теперь был осмыслен и направлен на танцующие языки пламени, а не в видимые лишь ему дали. Садиться рядом с пирующими как-то расхотелось и парень, скинув мешок и добычу у стены, принялся рыться в сумке в поисках съестного.
  К нему подошел один из группы, сидящей у костра и протянув кусок жаренного мяса произнёс:
  - Угощайся и подсаживайся к нам, добрая история и горячая еда всегда лучше идут в большой компании.
  - Я смотрю ваша компания поредела, но вы не особо этим опечалены, - Вик даже не поднял глаз, продолжая следить за умирающим. Если они так обращаются со своим товарищем, то ему уж точно стоит держаться от них подальше.
  Взгляд в угол, где корчился и стонал раненый, не укрылся от охотника, и присев перед Виком на четвереньки, он пояснил:
  - Это Мел и он не жилец, - подошедший поцокал языком, будто размышляя о чем то, - и если честно, когда он сдохнет, то его доля достанется нам. Не хрен было совать свою тупую бошку, куда не надо. Не получил бы лезвием в брюхо. А ты, не хочешь жрать, да и черт с тобой, благородный, мать твою.
  С этими словами он поднялся и бросил на Вика сильно не понравившимся тому взгляд. Было ясно, эта мразь запомнила его ... слабость. Парень внезапно понял, что сострадание в этом мире действительно было слабостью. Пока одни охотники, в чьих сердцах была лишь алчность, да злоба веселились, радуясь скорому дележу хабара умирающего, другие двое теряли силы, не ели, не отдыхали, пытаясь хоть как-то облегчить участь обреченного.
  Пожевав сухих грибов и запив их холодной водой с мороза, Викар вдруг почувствовал непреодолимую нужду выйти, подышать свежим воздухом. За свой груз он не боялся, зная, что ждет того, кто нарушит покой этого рода, потому обойдя очаг и ещё раз мельком взглянув на бледное, с синюшными кругами под глазами, лицо умирающего, вышел на свежий воздух.
  Тьма уже расползалась меж корней, наполняя лес пугающими звуками и криками пожираемых заживо. Внезапно вдалеке, меж деревьев Вик увидел стоящего в полный рост человека. Он не сразу узнал его, но вглядевшись чуть внимательней, заметил два ярких нефритовых огня, исходящих из-под капюшона. Шраум.
  Убедившись, что больше никто не вышел за ним, Викар осторожно зашагал в сторону человека, хотя человека ли. Перед глазами вставали детали, которым он раньше мало придавал значения. Более широкие плечи, мышцы скорее напоминающие канаты, кости явно в два раза шире человеческих. Да, он был мутантом, возможно таким же как номаны.
  - Не льсти себе парень, ты человек, не больший чем я - промолвил Шраум. Викар тут же почувствовал себя неуютно, да и кому бы понравилось, когда лезут ему в голову, однако наемник продолжил - не надо уметь читать мысли, когда видишь, как твои глаза подмечают мои изменения.
  - А что значит, что я человек, не больший чем ты? - уточнил Викар, наконец подойдя поближе.
  - То, что среди нас не осталось "чистокровных", мы все вырожденцы, просто кто-то больше, кто-то меньше. - Он жестом прервал последующие вопросы и протянул парню небольшой мешок. - Это арфиан, обезболивающее для того, кто вот-вот испустит дух у порога.
  - Ты решил помочь умирающему? - с недоверием посмотрел на него Вик, - как-то подозрительно благородно для наемного убийцы.
  - Благородство тут не причем. Если он умрет, они разделятся, если нет, пойдут все вместе и мне не придется наворачивать круги по лесу, да ещё при такой дрянной погоде. - Последнее немного удивило парня, ведь погода весь день была великолепной, даже снег не шел. Шраум встряхнул мешочек. - Я предлагаю тебе новую сделку.
  - А не проще было попросить вернуть долг за спасенную жизнь? - Нехотя пробурчал Вик, принимая целебные травы, - я всё-таки должен тебе.
  - Ты мне ничего не должен и причины этого тебя волновать не должны. А сделка, есть сделка. Выполнишь её - получишь ещё несколько полезных вещиц. Учитывая твой талант влипать в неприятности, они явно лишними не будут.
  С этими словами он развернулся и зашагал вверх по склону, оставив Викариана наедине со своими мыслями.
  С одной стороны, его опять толкали стать пособником в убийстве, с другой, заслуживали жизни те, кто сейчас ел, пил и смеялся у костра, когда рядом умирал в муках их бывший товарищ?
  
   ---------------------------------------------------------------------------
   Роман дописывается по мере голосования читателей. Новые главы будут сначала добавляться в отдельный файл, позже дополнять общий.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"