Сорокин Максим: другие произведения.

Восход Акроникса - Глава 7. Война Которую Не Выиграть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Этой главой мы открываем второй том нашего произведения. Что же ждет героев в благословенной Вардеме? Что они будут делать с проклятьем Кеплера? Прочитайте и узнайте на страницах свежей главы!

  С 30.11.15 - 07.12.15 на нашем сайте пройдет открытое голосование за развитие сюжета романа! Успейте проголосовать!
  
  ---------------------------------------------
   - Вик, кто это и о чем он говорит? - прошептала Беата, испугано глядя на массивную фигуру повелителя костей. От слов последнего, девушку начало мелко трясти - Что значит, убить!?
   Викар же, задрав голову, смотрел в след уплывающей в вышину особе в золотистых одеяниях. И вместе с возносящимся полупрозрачным "лепестком" парящей ладьи, уносящим Силику к небесной каравелле Калери"Юна, его разум наполнялся тяжкими мыслями. Он понятия не имел, как объяснить их короткий разговор, так чтобы крепко стянувшая его руку молодая особа, не возненавидела его и не бросилась проч. А ещё парень не понимал, на кой ляд Ял вообще завел этот разговор в её присутствии, почему нельзя было все сообщить, не привлекая лишнего внимания. Он бросил смурной взгляд на фигуру, стоявшую от него по правую руку, однако повелитель костей даже бровью не повел, толи не поняв, толи намерено проигнорировав его. Вместо этого он обернулся к Беатрисе. Обжигающий лед в его глазах полоснул по застывшей в страхе и не непонимании хрупкой фигуре, отчего девушка судорожно вздохнув, попыталась спрятаться за плечом Викара.
   - Мое имя Ялазар, я повелитель костей и волею судьбы мы с Виком разделили дорогу, что привела нас сюда. - он как всегда улыбнулся своей удивительно белоснежной улыбкой, однако теперь в ней не было ни капли его обычной игривости или веселья, скорее это больше походило на оскал мертвеца.
   Вику уже приходилось видеть подобный перепад настроения, когда маска острого на язык весельчака вдруг спадала, обнажая истинную суть его спутника. Такое случалось нечасто и говорило лишь о крайне серьезности ситуации, когда на кону стояло нечто большее, чем их жизни. Правда Ял обычно быстро брал себя в руки, вновь оборачиваясь бесшабашным авантюристом, однако пока этого не случилось, не стоило позволять ему слишком разглагольствовать, пугая несчастную девушку ещё больше.
   Ялазар было уже снова открыл рот, чтобы излить очередной ушат правды на Беату, когда Вик резко перебил того:
   - Не возражаешь, если на заданный мне вопрос отвечу все же я сам? Ты и так уже помог изрядно.
   - Мне лишь не хотелось, чтобы ты понаделал глупостей, заприметив Порчу. - равнодушно ответил Ялазар. Однако спорить не стал и отошел чуть в сторону, давая возможность парочке поговорить наедине, ну насколько это было возможно посреди наполненной веселящимися и танцующими на площади людьми.
   Громкая, бойкая музыка и снопы огней, искусно вырезанных и разукрашенных бумажных фонариков, возносящихся ввысь, наполняли все вокруг, к счастью праздничное безумие сейчас играло на руку. Посреди детского смеха, да громких разговоров улыбчивых прохожих, восхищавшихся своей только что отбывшей госпожой, можно было быть уверенным, что их тихий разговор никто услышит, а если и услышит, то вряд ли примет всерьёз. Они двинулись вдоль высоких резных помостов на которых стояли летающие ладьи, вернее теперь там оставалась только одна из них.
   Девушка крепко сжимала его руку, словно боясь того, что он собирался ей сказать, а Викару пришло на ум, что ложь или недосказанность сейчас может разрушить ту хрупкую связь, что соединила их с Беатрисой. Но окажись на её месте, смог бы он принять правду, поверить в нее? Наконец, сделав глубокий вдох, будто готовясь нырнуть в ледяную воду, Викар решился:
   - Прежде чем возражать, спорить или спрашивать о чем-то, пообещай выслушать то, что я тебе хочу рассказать. - краем глаза он видел, что совсем рядом, среди веселящейся толпы, мелькает удивительно неприметный для его размеров Ялазар, который шел параллельным им курсом, не отставая ни на шаг, но и не мешая.
   Беатриса согласно кивнула. Вик не мог снова не восхитится её красотой, её прекрасными фиалково-лазурными волосами, чарующими большими глазами, смотрящими сейчас на него с тревогой, но в тоже время надеждой. Надеждой, что он сможет все ей объяснить, а она все не так поняла или ей и вовсе все послышалось. К сожалению то, что должно было быть произнесено, вряд ли оправдает её надежды и ещё раз глубоко вздохнув, парень начал рассказ:
   - Моя прекрасная Беата, в начале я хочу просить у тебя прощения, за то, что меня так долго не было, видят боги, я не хотел исчезать на три года, а потом вот так вот из ниоткуда появляться вновь. - девушка хотела что-то ответить, но Вик приложил палец к её губам, напоминая о данном обещании сначала выслушать. - Это отнюдь не мое желание, неодолимое колдовство, подвластное мне лишь частично. Магия, что открыла дверь между нашими двумя мирами, позволив мне попасть сюда, в Вардему. Я не был рожден под этим небом и домом мне совсем другая земля, темная, злая, страшная. Проклятая богами и ненавидимая людьми, совсем иная, нежели сей благословенный край.
   Во взгляде девушке появилось выражение недоверия и непонимания. Вик не мог её за то винить, скажи ему кто-то нечто подобное, вряд ли его реакция была бы сильно отличной. Но как он мог доказать, что не лжет?
   - Я знаю, ты три года искала меня, но никто и даже твоя госпожа с её сестрами не смогли тебе в этом помочь. Дело в том, что они и не могли найти, так как все это время я находился в Кеплере, моем родном мире. Вернее я там пробыл около трех месяцев, но видимо время в наших мирах течет по-разному. - Он говорил быстро, стараясь донести мысль, пока невероятность сказанного не привела к тому, что Беата сочтет, будто ей пытаются запудрить голову какими-то нелепыми россказнями. К счастью, упоминание о её бесплодных поисках заставили девушку слушать дальше, хотя по пристальному взгляду и плотно сжатым губам читалось большое сомнение ко всему только что услышанному.
   Про себя Викариан облегченно выдохнул. Начало было самым сложным, девушка могла счесть все сказанное в лучшем случае глупой шуткой и просто не захотеть слушать дальше, однако ему удалось удержать её внимание, а потому, аккуратно подбирая слова, продолжил рассказ:
   - Помнишь, когда мы первые встретились с вами, владычица Силика даровала мне свое благословение и ты ещё тогда удивилась случившемуся, сказав, что мне сильно повезло? - Беатриса медленно кивнула. - А объяснила ли она тебе, почему так поступила?
   - Госпожа тогда улыбнулась, не став вдаваться в подробности и сказала, что когда-нибудь она или ... - девушка осеклась, отведя взгляд в сторону, будто бы вспомнив нечто важное, а уже через секунду вновь посмотрела на Вика - ... или же ты расскажешь, почему она поступила так.
   Нельзя было не восхититься мудростью и дальновидностью Богини Шелковых Дюн. Вряд ли конечно она могла предвидеть, что через три года падший сын Кеплера пронзит ей сердце темным клинком, а после сделает носителем Порчи, жаждущей пожрать весь мир. Однако то, что она позволила Вику самому объяснить правду о том кто они, сегодня поможет тому не потерять его ненаглядную Беатрису, а возможно и спасти всю Вардему.
   Парень остановился. Проведя ладонью по шелковым волосам девушки, и откинув тяжелую прядь с ей лица, он прижал девушку к себе. Та ответила тем же и уткнувшись ему в грудь, тихо спросило:
   - Так что это было? С чем тебе помогла справиться моя госпожа?
   - Со Зверем. - так же тихо ответил Вик. - С проклятием, что поразило мой родной мир и живет в каждом из его обитателей. Если бы не она, я бы погиб. В тот день я был спасен Силикой, но в Вардему попали и другие подобные мне, захваченные тьмой и злобой. И одна из тварей решила убить богиню раньше, чем та сможет помочь ещё одной измученной душе. Я пытался не дать ей этого сделать, пытался остановить, но мне не удалось. На моих глазах тёмный меч пронзил её сердце, а после, убийца рванулся прочь, унося с собой её остывающее тело. Даже когда все было кончено, я не оставил погони, но вновь потерпел неудачу и тварь ускользнула от меня. Конец того бесславного преследования ты и сама видела, когда я рухнул на землю у твоих ног. Как мог я сказать тебе в тот момент, что произошло? Но не успела ещё ночь смениться днем, как мои глаза вновь увидели Богиню Шелковых Дюн, вот только вернулась из-за черты смерти она уже не одна. Боюсь, из-за моей неудачи, Порча Кеплера свила гнездо в душе самой Силики.
   Объятия стали крепче, будто бы Беата пыталась вжаться в него посильнее, спрятаться от его страшных слов. Все что он мог сделать, это ответить несчастной девушке тем же.
   - Но почему вы говорили об убийстве? - всхлипнула Беата - Разве её нельзя излечить, ведь тебя-то спасти удалось!
   Вик поцеловал её в макушку, вдохнув пряный аромат весенних лугов, исходящий от прекрасных волос. Он вспомнил обет что дал, когда богиня спасла его, не позволив твари взять над ним вверх и ясно осознал, что не может убить её. Но и позволить миру погибнуть было нельзя!
   - Мне известны лишь два способа, которыми можно избавиться от Зверя, но оба они лежат на самой грани жизни и смерти. Поверь мне, оборвать чью-либо жизнь это последнее, чтобы мне хотелось сделать в Вардеме и я буду до последнего искать другой путь, стараться спасти Силику. Клянусь.
   Беатриса вновь посмотрела на него. Она знает, что Вик говорит правду, но все равно не хотела верить услышанному, не могла согласиться с тем, что предложил Ялазар. Парень тоже не мог, но к сожалению, пока не видел иного выхода.
   - Может быть, попросить помощи у сестер госпожи? Они же демиурги и наделены немалой силой, а если и им не под силу, всегда можно обратиться в кругу Старших. Те способны поднять горы с глубин океанов и даже зажигать новые звезды, они не откажут в помощи своей младшей сестре!
   - Не уверен, что это решит проблему со Зверем, моя дорогая. Убить носителя или изгнать из него эту заразу, не значит сокрушить само порождение зла. Эта тварь крайне живучая и ей под силу зацепиться за души любого находящегося рядом. В итоге охотники, загнавшие её в угол, вскоре сами станут жертвами. Постепенно она заразит своей Порчей всех вокруг, как пандемия, поражая весь ваш мир и тогда зло пожрет Вардему, как уже сделало это с моей родиной. - Парень бросил взгляд в сторону, с трудом отыскав Ялазара. Беата посмотрела туда же, но отчего-то не смогла приметить в пестрой толпе черную бурку повелителя костей. - Мы с моим спутником, в отличии от вас, неуязвимы для этой твари, ну вернее навредить-то она нам может, а вот захватить наши тела нет. Во мне уже живет Зверь, а Ял, личность для подобных созданий крайне непривлекательная.
   - Если честно, он и меня немного пугает. - призналась Беатриса, чем вызвала у Вика легкую улыбку. - И что это за повязка, закрывающая твой глаз?
   Она протянула руку, но Вик осторожно перехватил её, отведя мягкую ладонь в сторону, не желая, чтобы девушка видела его изуродованную магическим огнем глазницу.
   - "Подарок" от обитателей моего мира. - его пробил холодный пот от воспоминаний об адской боли, разрывающей череп на их обратном пути из Кавенона. То был живой инфернальный осколок, что прикончил бы парня, не окажись тогда с ними Иорлеи, эльфийской жрицы, вырванной ими из лап культистов. - Что же до Ялазара, то не бойся его. Он неплохой человек, однако, для него борьба с той заразой, что поразила Силику, как мне кажется, является смыслом всей жизни и потому он был так резок.
   Ненадолго воцарилось молчание, а они просто шли по заполненной вечерней улице среди моря улыбающихся лиц, каждый думая о сказанном. Викару было искренне жаль Беатрису. Принять необходимость смерти близкого, дорогого тебе человека ради высшего блага, парень сильно сомневался, что подобное под силу хоть кому-нибудь из здешних обитателей. Да чего уж там говорить, раз даже он сам понимал, что не сможет поднять клинок на свою спасительницу и если иного выбора не будет, то страшный финал задуманного ими придется осуществить повелителю костей. Рука того не дрогнет. Без сомнений, без эмоций, без жалости. В этот момент Викар завидовал и жалел Ялазара, которому явно не единожды приходилось отказываться от всего, что делало его человеком, дабы совершить то, что должен, но какую цену он платил после? Снова его посетила мысль, уж не потому ли Ял бросается в самые опасные, смертельные авантюры, лелея тайную надежду, наконец-то, обрести покой.
   Впрочем, если уж даже им двум, выросшим в Кеплере и с детства привыкшим жить бок о бок со злом, чувствуя дыхание смерти у себя за плечом, в такие моменты приходится переступать через себя, то как же тяжело должно было быть сейчас несчастной Беате. Девушка крепко держалась за руку парня, прильнув к нему и смотря будто бы сквозь окружавшую их толпу, не в силах ни забыть сказанное, ни согласиться с ним.
   - А как ты попал в наш мир? - вдруг немного отстранёно и скорее чтобы хоть на секунду отвлечься от мрачных мыслей, спросила Беатриса, не поворачивая головы.
   Ещё один камушек в картину случившегося. Маленький, но важный, который нельзя было утаить, иначе могло рассыпаться все то доверие, которого Викар добился сейчас с таким трудом. Парень очень не хотел показывать амулет, не сомневаясь, что Ялазар тут же узнает всю правду. Однако выхода не оставалось.
   Откинув тяжелый, меховой плащ и приподняв кольчужный рукав, он показал источающий свет золотой наруч. Девушка легко коснулась поверхности артефакта, а серебряные струйки песка устремились к её пальцам, ничуть не испугавшись её. Жемчужное сияние покрыло кончики ногтей платиновой пыльцой и теперь легкое искажение реальности тянулось вслед за ними.
   - Это ключ, отпирающий дверь между нашими мирами. Точно такой же был и на руке того, кто напал на твою госпожу, вернее это у меня осколок от его амулета. Они стремятся вновь стать единым целым и потому, я иногда могу ощущать нечто-то, вроде зова. Жаль только, что я не могу управлять этой силой и сейчас практически не чувствую, где находится тот подонок.
   Беата убрала руку, продолжая смотреть на вибрирующий воздух вокруг своей руки. Складывалось впечатление, будто бы она водила кистью по поверхности озера, тревожа его прозрачную гладь. Наконец, девушка подняла голову и в глазах читалась мольба не заставлять её принимать чудовищную правду. Сердце Викар разрывалось. Когда в уголках серо-голубых глаз девушки выступили слезы, он наконец не выдержал, сдался. Видеть как плачет Беата было выше его сил и потом он тихо произнес:
   - Иди к ней. Расскажи все, что услышала от меня. Пусть Силика сама решает, что делать с этим знанием. - парень понимал, говоря подобное, он вполне возможно подписывает им с Ялазаром смертный приговор, однако ни заставить Беату предать, ни убить Богиню, он заставить себя не мог. Да и не смог бы никогда, и все его прежние измышления оказались лишь самообманом.
   Тень улыбки коснулась губ Беатрисы. Та продолжала верить в мудрость и всесильность своей госпожи. Она все ещё надеялась и последние слова Викара окончательно убедил девушку в желании того помочь, а вовсе не навредить. Они крепко обнялись, мгновение спустя слившись в поцелуе, робком, но бесконечно искреннем. Едва их объятия разомкнулись, Беата птицей порхнула к резному помосту, где все ещё стояли небесные ладьи, стремясь поскорее увидится с Силикой, а Викар, опустив руки, провожал её грустным взглядом, не питая особых надежд на успех их предстоящей беседы.
   Позади раздались едва слышные шаги. Подошедший вряд ли хотел скрыть свое присутствие, скорее это была неосознанная привычка:
   - Стоит ли вскоре ждать стражей Снежного, пришедших по наши души?
   - Возможно. - сумрачно ответил молодой человек. - С другой стороны, если нам предстоит умереть, не лучше ль это сделать здесь, нежели в Кеплере?
   - И то верно. - Ял ободряюще похлопал его по плечу - Ладно, что будет, то будет. Но если мы не сможем добраться до Порчи, поразившей эту вашу Богиню Шелковых Дюн, то надо хотя бы постараться найти того, кто проклял её. Ты знаешь, откуда появился нападавший?
   Викар кивнул, позволяя увлечь себя с площади в широкие, наполненные светом зажжённых по ночному времени фонарей, внутри хрустальных оголовков которых плескалось живое, яркое пламя. Он помнил тот злосчастный магазинчик, скрытый в лабиринте каменных проходов, пронзавших один из зиккуратов, однако найти его сейчас, представлялось делом непростым. Для этого теперь требовалось пройти обратно ровно той же дорогой, что привела его сюда, но учитывая размеры города и ту колдовскую бурю, которую его погоня породила в тонком мире, поиски грозили затянуться на долго. К тому же, след Порчи теперь отвратительным, жидким саваном расплескался во все стороны, распадаясь набрякшими, чумными бубонами, окончательно смазывая и без того не шибко ясный ориентир.
   - Как ты вообще нас нашел и куда Гроин делся? - промежду прочим спросил Викар, сворачивая в очередной проход, при этом замечая, с какой поспешностью, захлопываются ставни и задергиваются занавеси на окнах. Не было похоже, чтобы местный люд признал его, однако то и дело на их пути попадались отметины случившегося вандализма. Возможно, они просто не отошли от пережитого и опасались его повторения. Вон сорванная с петель дверь, наскоро прилаженная, дабы не пустить в дом зимнюю стужу, а вон, свороченные перила моста. Даже стальной карниз, оплетенный стеблями местных лиан и тот теперь оторванным крылом противно скребет по древнему камню стены. О да, он без сомнения тут пробегал, даже не замечая, какие разрушения оставляет после себя. Варвар в кровавом амоке, питаемый океаном заемной силы, напрочь забывший о жизнях тех, кого якобы стремился защитить.
   Ялазар же разглядывал последствия погони с немалым интересом, хотя обычного веселья отчего-то не испытывал. Возможно чувствовал, что Вику и без того несладко. Потому он решил повременить пока с едкими замечаниями и ответил на заданный ему вопрос.
   Оказалось, что их с гномом кутеж не продлился долго. Гроин, будучи достойным сыном своего народа, сразу же предложил угостить Яла выпивкой, и тот, будучи таким же достойным сыном Кеплера, не отказался от халявы, принявшись с утроенной силой поглощать подносимую выпивку. Видя столь достойного собутыльника, завсегдатаи питейного заведения, во главе с его владельцем Браном, предложили повелителю костей потягаться в крепости живота. А если говорить простым языком, посоревноваться, кто кого перепьет. Рассказывая об этом, Ял едва не хохотал, вспоминая как его пытались споить какой-то лекарской настойкой, что едва першила во рту, совершено не давая хмеля. Однако к концу первого часа все остальные уже либо валялись под лавками, либо спали, уронив голову на стол. Крепче всех оказался Гроин, но и ему не светило вырвать победу у того, кто привык к чудовищному пойлу, что подавали в трактирах полисов Кеплера. Бран вынужден был признать победу за человеком, явно пораженный произошедшим. Наградой же стало всеобщее признание и предложение хозяином доброй еды, да теплой постели в любой день, когда бы Ялазар вновь не посетил его заведение.
   Что же до того, как он нашел Викара с Беатой, то тут немалую роль сыграло чутье самого повелителя костей, который нутром ощутил пробуждение тьмы неподалеку. Он покинул таверну и в тот же момент запах смерти вновь явил себя, а взгляд в тонкий мир развеял последние сомнения, стоило лишь увидеть гнойную эфирную вуаль. След был четким и идти по нему оказалось несложно, в конце концов, он вывел повелителя костей на них. Как оказалось, Вик был с ног до головы запачкан эфирной патокой чужого колдовства, будто бы только что вышел из тяжелейшей магической дуэли, да и внешний вид его оставлял желать лучшего. Ялазар решил, что парень вступил в схватку с тем, кто запятнал окружающий мир дыханием смерти и раз он был до сих пор жив, то видимо вышел из неё победителем, тем более, что след очень скоро обрывался буквально на пустом месте. Искусство легко скрываться в толпе было повелителю костей не чуждо, а потому он без особых усилий шел следом, оставаясь незамеченным, слушая и наблюдая. Когда же до него донеслись слова о том, что случилось с Силикой, повелитель костей сразу все понял и опасаясь, что Викар может натворить глупостей, решил вмешаться. На последнее, молодой человек только хмыкнул, напомнив, что именно Ял взбаламутил воду, предложив убить богиню.
   - Мне вот что интересно, Вик. - решил увильнуть тот со скользкой темы. К этому моменту, они наконец нашли нужный им проулок. - Я смотрю, ты гнался за убийцей практически через пол города, но что ты планировал делать, настигнув его и где ты умудрился так измазаться в магии смерти, да ещё с примесью сырого эфира, раз даже не было никакого боя?
   В отличии от остального, хорошо освещённого города, осенённого светом множества фонарей и светильников, там куда они пришли стояла кромешная тьма. Эта странность не укрылась от парней и они стали идти медленней, соблюдая осторожность.
   Вик крутил головой, пытаясь во мраке разглядеть хоть какой-нибудь ориентир. Если снаружи определить зиккурат можно было хотя бы по внешнему обрамлению, да вывескам, занимавшим первый этаж, то внутри каменного лабиринта единственным помощником был свет двух взошедших на небосклон лун, с трудом пробивающийся сквозь кроны и нависающие карнизы второй ступени пирамиды.
   - Понятия не имею. - честно ответил парень. - В тот момент меня переполняла некая сила. Мне не ведомо откуда она взялась, но могу поклясться, настигни я этого ублюдка, что с такой легкостью убил одного из демиургов Вардемы, исход нашей с ним битвы вовсе бы не был предрешен. Что же до моего внешнего вида, видимо изгваздался, когда несся за ним.
   В конце концов, отчаявшись что-либо разглядеть, Викар высунул из-под плаща руку, опоясанную артефактом и мягкое, серебристое зарево, разлилось по извилистым переплетениям древних ходов. Ял уже знал про него, а потому он больше не видел смысла скрывать эту тайну. Кроме того, теперь хотя бы можно было различить истертые ступени и железные, покосившиеся оградки, опоясывающие небольшие веранды перед выходящими в проулок дверьми.
   - Ты сказал, что у нападавшего был такой же амулет, как и у тебя? - лишь мельком взглянув на сияющий браслет, бросил повелитель костей, слегка морщась от мягкого света. Его явно не удовлетворила теория о том, что остатки эфирных течений, оставшихся на Вике, могли быть последствиями обычной погони. Опыт подавителя подсказывал, что ответ на этот вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд.
   - Скорее, это у меня оказался осколок его артефакта. Я успел заметить, что на его наруче был скол, точь-в-точь повторяющей форму моей пластинки. Эти части будто бы тянулись друг к другу, ну моя то точно, ибо я почувствовал её зов, едва мы появились в Вардеме. Напавший на Силику словно был одновременно и в материальном мире, и за его пределами, никто не замечал его, а время вокруг словно бы замирало для всех, кроме меня. Складывалось впечатление, что мы вдвоем оказались вынесены за рамки законов этого мира, существуя, перемещаясь ...
   - И видимо деля меж собой силу. Потому-то на тебе остался налет смерти, оттиск эмпирий и энергий, наполняющих самого убийцу. - негромко окончил за него Ялазар. Надо сказать, Вика посещала мысль о том, что разделенные части артефакта не только позволяют их владельцам путешествовать между Кеплером и Вардемой, а так же, что желание этих осколков вновь стать единым целым, может затронуть и тех, кто их носит. Он не успел закончить мысль, как повелитель костей произнес её вслух. - А раз вы делите ваши силы на двоих, то возможно, так же вы делите и ваши слабости.
   Надо сказать, своих слабостей в незнакомце молодой человек не увидел. Тот не стал хромать, его руки не ослабели, все ещё способные с легкостью орудовать тем огромным, жутким мечом. Да и вообще, нельзя сказать, чтобы он вообще приметил Вика, это тоже было довольно странно, ибо вряд ли создание, достаточно могущественное, чтобы выследить и убить бога, не заметит какого-то смертного, да ещё с частью принадлежащего ему артефакта. Молодой человек поделился этими соображениями со спутником.
   - Ну, - немного подумав, протянул многозначительно Ял. Шагая позади. Несмотря на то, что они были сейчас в Вардеме, он не переставал озираться и не убирал руки с эфеса своего меча. - возможно, ты получил в дар не только его физические способности, но и силу, что позволяла ему оставаться незамеченным для других. Помнишь, когда мы шли по оставленным тобой разрушениям, люди не признали тебя, хотя и я, и ты, мягко говоря, одеты не по здешней моде. В итоге, его собственная маскировка могла сработать против него же самого, скрывая вас обоих.
   Что ж, это звучит разумно, подумал про себя Викар, в слух же произнеся:
   - Возможно. Ладно, что он передал мне примерно ясно, но что дал ему я?
   Он обернулся назад, парню показалось, что промелькнула какая-то знакомая деталь, но за разговором благополучно пропущенная. Ялазар тут же остановился, давая возможность приглядеться к окружающему их серому нагромождению и произнес:
   - Ты сделал его уязвимым. - от таких слов Вик даже забыл, чем занимался и пристально поглядел на повелителя костей. Ему подобная мысль в голову не приходила, но с ней сложно было не согласиться, в конце концов, его самая большая слабость - смертность. - Пока ты носишь свой браслет рядом с ним, кем бы он там ни был, эту тварь можно будет убить. Я так думаю. Мы же говорим о магии, а она скорее свяжет вас не на физическом, если говорить о твоей раненой ноге, уровне, а на гораздо более высоком, глобальном, если хочешь. Однако меня сейчас беспокоит другое, если даже осколок, привязанный к твоему запястью, способен открыть путь между мирами, то какой же мощью должен обладать целый артефакт? Кстати, ты говорил, что мог почувствовать того, кто убил Силику раньше, а что сейчас?
   Викар помотал головой, снова принявшись внимательно вглядываться в окружающие их стены и ощупывать шероховатый камень.
   - Зов почти исчез. Я не знаю почему. Вернее я его ощущаю, но будто бы эхо капель, парящее над водой. Видимо создание покинуло город и уже далеко.
   - Думаю, дело не в расстоянии. Ты же слышал его когда мы находились за несколько дней пути от сюда, ведь так? - Викар кивнул. - Да и зловоние смерти никуда не делось, просто стало приглушенным. Нет, эта тварь тут, в Снежном. Кажется я видел подобные артефакты раньше, по крайне мере, твой рассказ о том, что во время погони вы будто бы были сразу и в материальном, и в каком-то другом мире, кое-что мне напомнил. Полагаю, твои ощущения связаны не с тем, как далеко вы друг от друга, а с тем, какой шанс что вы с ним столкнётесь. Окажитесь на расстоянии, когда осколки смогут соприкоснуться своими аурами, ибо сами они существуют сразу в нескольких пластах реальности, может быть и в разном времени. То есть как бы могут предугадывать вашу встречу.
   Викар хотел было спросить, где же повелитель костей узнал о подобном, как внезапно его взгляд зацепился за искусную резьбу, изображающую шестеренку, сокрытую за переплетением тонких лоз. Кажется, точно такая же была вытравлена на ручке двери той лавки, что они искали, да и эта располагалась на чем-то отдаленно напоминающем поворотный механизм. Викар поднял руку повыше, давая сиянию браслета разогнать сгустившиеся тени и понял что они на месте. Однако, если раньше дверь просто была выкрашена в серый цвет, то теперь она уже ничем не отличалась от окружавших её стен. За холодом безжизненного камня этой неожиданной преграды, чувствовалось что-то ещё, что заставило Вика обратится взором в тонкий мир. В тот же миг сухие, ветвящиеся линии расчертили теперь ставшие полупрозрачными дома, предметы и даже саму землю. В отличие от Кеплера, здесь эти легкие отголоски стихий не слепили и не застилали взор. Даже сияние, исходившее от браслета, отражалось в астрале совсем неярким, тихим огнем. Неудивительно, что артефакту удавалось так легко укрываться от лишних глаз, его силуэт был почти неотличим от руки самого Вика.
   Внутри двери сплетали свои причудливые кольца три ручейка энергий, слепяще-белый, окутанный легким золотисто-голубым ореолом, очень похожим не тот, что парень видел под трактом, ведущим в город. Вторым был темно-синий, холодный, последний же по цвету напоминал серо-молочный туман и был самым крупным, пронзающий почти всю внутреннюю поверхность.
   Аккуратно коснувшись ручки с выгравированной шестерёнкой, Вик попытался открыть дверь, но та даже не шелохнулась. Ял, видимо так же обратившийся к колдовскому оку, встал рядом, оглядывая окрестности на случай незваных гостей.
   - Что будем делать? - прошептал молодой человек, безуспешно пытаясь разглядеть сквозь полупрозрачные контуры двери замочную скважину или какой-нибудь другой запирающий механизм, не понимая, что же может держать дверь, в которой нет ни единой скобы или запора. Разве что магия.
   - Если это точно то место, то нужно попасть внутрь. Ломай.
   - Да это же чертов камень, я себе кости скорее переломаю, чем сумею пробить эту треклятую плиту. - внезапно ему вспомнился ненароком убитый ими гриб, около лесного озера. Тогда помнится, повелитель костей вычерпал силу, питавшую растение досуха и то рассыпалось прахом буквально у них на глазах. - Хотя постой, есть идея.
   Сразу браться за яркий поток, отливающий синевой, Вик не решился и потому, для начала, потянулся к темно-синей нити. Энергия легко перетекала в его руку, истончаясь и умирая внутри странной двери, которую внезапно начали пятнать росчерки трещин и бурых пятен, будто следы от застаревшей крови. Через пару мгновений, преграду перед ними было не узнать, складывалось впечатление, будто она простояла здесь не меньше сотни лет, потрескавшаяся и мрачная, давно всеми забытая.
   - Неплохо, - хмыкнул удивленный Ялазар, - жаль, что в Кеплере такой фокус не пройдёт.
   - Почему? - отрешенно спросил Викар, пытаясь сообразить, куда бы деть только что вытянутый клубок магии. Наконец, он просто швырнул его в сторону противоположной стены, часть камней которой тут же окрасилась в темной-синий цвет и на них появились комковатые подтеки.
   - Потому что сил тут не в пример меньше, а попробуешь провернуть нечто подобное у нас, то скорее себе руки спалишь, не удержав такую мощь. У нас стихийные потоки, зачастую, соединены меж собой эфирными мостами и пытаясь иссушить один из них, ты просто будешь тянуть силу из всех червоточин, что понаделали темные колдуны за все прошедшие века.
   Вик слушал в пол уха, полностью сосредоточившись на вытягивании второй нити, что оказалась скользкой и гораздо более тугой, отчего у него на лбу выступили бисеринки пота. Действительно, в Кеплере подобное занятие, скорее всего, оказалось бы бесперспективным, раз даже сейчас ему приходится прикладывать такие усилия. Однако и второй поток стихий, истончившись, лопнул.
   Теперь дверь представляла из себя скорее плотно спрессованный, выгоревший изнутри и истлевший от старости остов дерева, нежели каменную плиту. Целые шматы омертвевшей материи, покрытые рыжим налетом, но наполненные изнутри черным, сухим пеплом, падали на землю. В принципе, оставалось лишь пробить брешь в этом трухлявом остове и они смогут попасть внутрь. Именно это Ялазар тут же и попытался сделать. Викара ещё успела посетить мысль, что недаром этот странный магазинчик хранят три стихии, но поделать ничего уже не мог. Повелитель костей, хорошо поставленным ударом ноги, впечатал ботинок прямо в центр двери.
   Внезапно раздался жуткий треск и парень на секунду ослеп в то время, как от соседней стены послышался глухой стук, впечатавшегося в неё тела и тихие, но очень витиеватые проклятия Ялазара. Когда перед глазами перестали плясать разноцветные светлячки, а звон в ушах прекратился, Викар протер рукавом слезящиеся глаза и с беспокойством посмотрел на распластавшуюся неподалеку и откашливающуюся облачками дыма фигуру своего спутника. Тот выглядел так, будто в него попала молния: волосы стояли дыбом, глаз дергался, а правая нога, та которой он видимо ударил, явно не слушалась. Парень протянул ему руку, помогая подняться и опереться о стену. Больше половины из тех слов, что говорил Ял, Викар не знал, но то, с каким чувством они были произнесены, не оставляло сомнений, повелитель костей желает всего самого лучшего, что только может произойти в жизни тем, кто поставил эту нехитрую, но все-таки ловушку на пути возможных воров. Впрочем, ловушку ли? Возможно, именно это и была как раз та самая магия, что позволяла обойтись без щеколд и запоров.
   Викар сжал все ещё находящуюся в его руке силу второй магической нити и со всей мочи швырнул в направлении рассыпающейся на глазах двери, при этом предварительно зажмурившись. На этот раз, правда, обошлось без вспышек, раздался лишь гулкий удар, когда облеченное плотью колдовство в печаталось в остатки конструкции, которые тут же прыснули в стороны бесцветным песком, на некоторой время скрыв внутренности магазинчика за пеленой дымки. Ялазар к этому моменту вроде бы уже пришел в себя и все ещё бурча себе под нос проклятия, ступил вслед за Виком в разгоняемую серебристым светом артефакта тьму. Переступив порог, возле которого валялась каким-то чудом уцелевшая дверная ручка с вырезанной на ней деталью, он бросил через плечо пригоршню косточек, сплетая уже знакомое Вику охранное заклятие. Зачем это было нужно здесь, парень не понял, однако возражать не стал.
   Смотреть на окружающее пространство через призму тонкого мира всегда было непросто, все же из-за полупрозрачности очертаний сильно сбивало с толку. Но если стоя на месте ещё как-то получалось сориентироваться, то на ходу, картина окончательно смазывалась, превращаясь в мешанину блеклых граней и разноцветных завитков стихий. Потому, Викар нехотя вернул свое человеческое зрение, вновь положившись на свет своего удивительного браслета. Без сомнения, око инфернала оказалось очень полезным, но недаром же сами инферналы нередко стремились "обзавестись" глазами обитателей материального мира. Все же с ними было проще передвигаться в обычной реальности.
   Это был тот самый магазинчик. Те же полки, та же кадка на полу со странной ртутной жидкостью, в которой плавали какие-то едва различимые предметы и столик у дальнего края узкого помещения, на котором стоял огарок свечи в простеньком подсвечнике, да перо с чернилами. Старичка, как и книги в которой он что-то записывал, не было, а вот скрывающая ещё одно помещение занавесь оказалась откинута.
   Не задерживаясь и стараясь больше ни к чему не прикасаться, они прошли внутрь. За шерстяным пологом оказалась небольшая, уютная комната, так же погруженная во тьму, впрочем, свет исходящий от браслета, поднятого над головой, легко разгонял пушистые лоскуты мрака.
   Здесь было вещей ещё меньше, чем в передней. Старая кровать, пара рассохшихся от времени бочек, на одной из которых стоял поднос с недоеденным ужином, сыр, хлеб, потрескавшейся кубок и пузатый кувшин, небольшая кафедра, полка с какими-то горными минералами, да пара пустых подсвечников на стене. Вот и все, что было внутри.
   - Смотри, - Ялазар указал на кровать, вырывая Вика из пут раздумий, - слой пыли такой, будто тут уже лет десять никто не ночевал, а вот поднос с едой явно свежий, я даже различаю запах перебродившего винограда, исходящий от бутыли.
   И в правду, часть комнаты казалась совершено не обжитой, будто бы она скорее использовалась, как кладовая или редко используемый коридор, но уж никак не жилая спальня. Парни разделились, ища по разные стороны кровати что-нибудь странное или необычное. Вернее Ялазар сразу полез вскрывать увиденную ими ранее небольшую кафедру и едва он приоткрыл её верхний ящик, как тут же раздался его приглушенный, но довольный смешок, за которым последовал негромкий звон, перекочевавших в его на поясной кошель монет.
   - Шесть золотых, из них три твои. - Викар лишь улыбнулся краем губ, покачав головой, продолжив внимательно осматривать свою часть. Очень скоро он заметил, что один из подсвечников сильно потерт и решил подергать его, надеясь найти какой-то скрытый рычаг. Но к его сожалению, ничего не произошло и он продолжил поиски.
   Вторая находка оказалась более интересной. Полка, на которой располагались осколки камней, хотя и казалась нетронутой уже давно, но у самого её края виднелась тонкая полоса свободная от пыли, будто кто-то часто проводил тут рукой, ненароком цепляя его краем рукава. Более внимательный взгляд выявил, что стертая полоса тянется слева направо, а сам левый торец довольно сильно изрезан странными, угловатыми зазорами.
   Потребовалось всего пара секунд, чтобы понять, одна из трещин вьется по всей длине полки, а значит, это вполне мог быть некий запирающий механизм, к которому требовался ключ. Надо сказать, Викар уже встречал нечто подобное в исследуемых им в юности подземельях и открыть такой замок можно было простой, тонкой, каменной пластинкой. Впрочем, могла сгодиться и костяная.
   Он уже обернулся к Ялу, чтобы одолжить у него одну чешуйку кольчуги, как вдруг сам повелитель костей метнулся к выходу, бросив сквозь стиснутые зубы:
   - У нас гости!
  Стараясь не споткнутся и не снести висящий на стене хлам парни вылетели на улицу, предварительно запахнув свои темные плащи, что бы отблеск на белой костяной броне или свет артефакта ненароком не выдал их.
   - Проклятие. - прошипел Ялазар, посмотрев в сторону оказавшихся непозволительно близко и быстро приближающихся огней.
   - Как им удалось подобраться незамеченными? - в ответ зашептал Викар, памятуя, что раньше им удавалось почувствовать опасность задолго до того, как та являла себя. До них уже доносились голоса и топот латных сапог.
   - В Кеплере ты не можешь и шагу ступить, чтобы не потревожить разлитые вокруг волны энергий. Мои охранные чары чуяли происходящее на сотни шагов окрест, тут же слишком мало нитей силы, да и те что есть, очень тонкие. Кто бы там ни шел, они сумели не потревожить тонкий мир. - Ял снова послал проклятие неизвестно кому. - Бежим!
   Просто стоять рядом с развороченным магазином и ждать своей участи действительно было глупо, и парни уже собирались рванутся в противоположный конец узкого переулка, как внезапно оттуда вырвался луч света, полоснув по ним. Их окружили, а из освещенного факелами приближающегося пятна света, осквернившего своим сиянием это царство теней и камня, раздалось:
   - Стоять! Волей Совета Мастеров, кто вы такие!?
   В появившихся силуэтах стали угадываться широкоплечие фигуры, облаченные в красивые доспехи с меховой оторочкой возле ворота белых плащей. Стража Снежного, без труда догадался Викар, внезапно услышавший, как стоявший по правую руку повелитель костей тянет из ножен меч. К ним приближалось не меньше полудюжины солдат, по три с каждой стороны, видимо обычные патрули и никто не пытался стрелять в них, более того, судя по вопросу, новоприбывшие даже не знали с кем столкнулись. Молодой человек быстро положил руку на эфес, ещё не покинувшего ножны клинка, вызвав тем самым вопросительный взгляд Ялазара.
   - Умереть мы всегда успеем, надо попробовать решить дело миром.
   - Предлагаешь дать им на лапу? - хмыкнул повелитель костей. - Не взыщи, но я сомневаюсь, что методы нашего мира тут сработают.
   Вик мотнул головой, лихорадочно соображая, что же предпринять, как вдруг его посетила гениальная идея.
   - Ял, помнишь знак, что был на засове? Ну шестеренка? - тот кивнул и отпустил рукоять меча, видя, что у Вика родилась какая-то идея. - Тебе же подчиняется кость, быстро изобрази точно такой же знак у себя на грудной пластине и на повязке, закрывающей мой глаз.
   - Хм, ты хочешь прикинуться владельцем этого места? - поняв задумку и уже приступая быстро плести заклятие, буркнул повелитель костей. - Может и сработает.
   Викар очень надеялся, что сработает, к тому же он краем глаза заметил ту самую ручку, хотя и поврежденную, но все же сохранившую узнаваемый вид. Эта небольшая ложь была намного лучше возможности стать виновником смерти этих, в общем-то ни в чем не повинных стражников или что было более вероятно, самим пасть от их клинков.
   - Что-то случилось с дверью в наш магазинчик. - стараясь быть как можно убедительней, выкрикнул в темноту Викариан, чем тут же заставил мельтешение огоньков факелов стать менее хаотичным и более размеренным. Видимо идущие к ним поняли, что никто не собирается от них убегать, а потому немного успокоились.
   Догадка Вика оказалась верной, очень скоро с разных сторон к ним подошли шестеро статных воинов, закованных в до блеска начищенные доспехи. Кто из них старший было не понять, по крайне мере, различий в их экипировке заметить не удалось. Тем не менее, один страж тут же взял слово, переводя взгляд с приветливо улыбающегося Викара на покрывшегося потом от напряжения Ялазара, у которого теперь на груди виднелась кривая, но все же шестеренка.
   - Что тут произошло? - поднимая повыше факел и вглядываясь во внутреннее убранство помещения, спросил подошедший.
   - Небольшая неприятность. - указывая на валяющуюся среди черного песка и бурых хлопьев, небольшую, гравированную ручку, ответил молодой человек. - Заменили сегодня дверь, но видимо где-то напортачили, итог вы видите. Вот пришлось среди ночи идти, выяснять что произошло.
   - И что же произошло? - теперь уже обернувшись к парням, спросил солдат, внимательно разглядывая тех.
   - Видимо плохой материал, пустой внутри. - вмешался Ялазар, видя что Вик немного растерялся. - Такое бывает, южное дерево не редко оказывается изъеденным в труху, причем сразу обнаружить это очень непросто. Вот вы когда-нибудь видели сруб сон-древа, оказавшегося на пути зыбучей кори?
   Ял явно перешел в наступление, говоря все более четко и громко, расправив плечи, так чтобы крепенький рисунок на его броне стал более заметен. Окружившие их стражники даже не успели ответить, как он продолжил:
   - Рассыпается, будто высохший морской песок. Ужас сколько мороки, а вот одна ошибка и все, весь труд насмарку, да теперь поди найди такой же сруб. Это ж вам не целый день в кузне по точильному камню лезвием шваркать, тут мастер нужен. - с этими словами он упер руку в бок, отчего часть плаща отошла в сторону, явив окружающим результат его собственных трудов, выполненную на высочайшем уровне броню, сделанную полностью из белой кости.
   Так как лиц стражников видно не было, Викар не мог понять, поверили те им или нет. В конце концов, тот из них, что завел разговор, произнес обратившись к Вику:
   - Что ж, мастер, простите, что потревожили вас и вашего подмастерья, нужна ли вам какая-нибудь помощь? - голос его был немного уставшим, но без напряжения, что радовало. Чем меньше подозрений они вызовут, тем меньше шанс, что за ними будет слежка.
   - Благодарствуем, - ответил Викар немного удивленный, что именно его записали в мастера, - не стоит беспокоиться, наше дело убедиться, что никто не пострадал и все, так как в самом магазине ничего особо ценного нет.
   - Да там пыли больше, чем вещей. - хохотнул Ял, как бы поддерживая непринужденный разговор. - Фактически мы собирались уже уходить, так как новую дверь раньше утра все равно не поставить.
   Викариан кивнул, подтверждая его слова. На этом они быстро попрощавшись откланялись и вильнув во тьму проулков, растаяли в ночи.
   - Почему он решил, что я мастер, а ты подмастерье? - шепнул не оборачиваясь, когда они уже были достаточно далеко, Викар.
   - Из-за этого чертового разряда, что долбанул меня, когда я пытался сломать дверь, у меня до сих пор пальцы не гнутся. Нормально заклятие сплести не могу, но если у тебя на маленькой повязке это не так заметно, то здоровенное, зубчатое колесо на моей кирасе можно принять за все что угодное, но только не за шестерню. Вот он и решил, будто ты мастер, а я криворукий раздолбай.
   Нервно посмеиваясь над произошедшем они решили, что пожалуй не стоит возвращаться тем же путем, которым они сюда пришли и потому свернули в часть города, где раньше им быть не доводилось. В общем-то таковой была большая часть Снежного, так что выбрать направление оказалось несложно и очень скоро они наткнулись на то, что совершенно не ожидали увидеть.
   Даже изрядно попутешествовавший по Кеплеру Ялазар застыл с раскрытым ртом, когда после очередного поворота они оказались на берегу самого настоящего озера, раскинувшего внутри стен города. Над поверхностью его поднимался теплый пар, прозрачными завитками плясавшими в недвижимом морозном воздухе. Гигант Кессел со своим неизменным спутником Алавиром мерно плыли по усеянному брильянтами небу, пока их мерцающие двойники пересекали звездный водоворот, отраженный в темной глади вод. Несколько пирамид стояли совсем близко и в легком мареве их очертания плавились, становясь похожими на невысокие холмы, украшенные венцами огней-фонариков. Берега же были укреплены красно-коричневым мрамором и обрамлены почти настоящим лесом, с удивительно пышной для столь ранней весны молодой листвой.
   Минуты две парни стояли, оглядывая это чудо. Видимо некогда Снежный был построен вокруг этого водоема, но в отличии от полисов Кеплера, где озеро очень скоро превратилось бы в зловонную, выгребную яму, местные жители сумели сохранить и даже приумножить природную красоту этого места. Викар не мог не восхититься подобным отношением и с упоением вглядывался в окружающее его благолепие, пока внезапно не заметил, что многие деревья росли под странными углами, будто бы их стволы тянулись друг к дружке, переплетаясь ветвями и тем самым образовывая живые арки порталов. Некоторые из них уводили в освещенные уличными фонарями улочки города, другие же манили мягким светом и приятными ароматами.
   - Смотри! - молодой человек вытянул руку, указывая на ближайший к ним проход. - Да это никак таверна?
   Ял ничего не ответил, но принюхавшись кивнул и тут же двинулся в указанную сторону. Викар почти угадал. Помещение куда они вошли, скорее было харчевней, отличаясь от постоялого двора меньшем количеством комнат, зато более широким разнообразием блюд и выпивки. Несмотря на то, что за окном была уже глубокая ночь, внутри находилось не так уж мало людей.
   Две прелестного вида девушки в довольно фривольных, легких, вовсе не зимних нарядах: коротких платьицах с немалым вырезом на груди и остроконечных шляпках, на кончике одной из которых висела небольшая, улыбающаяся рожица-тыковка. Они сидели перед парой открытых книжек, потягивая что-то из пузатых кубков, негромко спорили и хихикали, тыкая изящными пальчиками в витиеватые строчки. Неподалеку расположился настоящий гигант, что оказался раза в два выше и массивней даже повелителя костей. Он почему-то предпочел не снимать доспех и теперь сидел облаченный в полную стальную кирасу без шлема, окруженный десятком людей и травил байки, отчего толпа, раз за разом заходилась в хохоте. Весь стол перед ним был заставлен небольшими бочонками, с грудь взрослого человека, которые великану видно служили кружками, а рядом стоял прислонённый к стене циклопический меч рассказчика, размером чуть ли не с него самого. Судя по теплому плащу, накинутому поверх искусно украшенных лат, да шерстяному поддоспешнику, выглядывавшему из-под кольчужного отворота, это был странник из более прохладных краев, нежели Долина Цветов. Видимо как раз северянин, за которых и принимают их с Ялом, подумал Вик, проходя мимо и направляясь в дальний конец заведения.
   Так же оказалось, что тут есть и нечто вроде импровизированной сцены, на которой сейчас тихо играли и пели трое забавных бардов. Складывалось впечатление, будто костюмы специально порезаны на разноцветные лоскуты так, чтобы в танце их движения создавали удивительную гармонию. Ко всему прочему, у солирующей девушки с необычными, кошачьими ушками, на голове было нечто, напоминающее корону из высоких, жемчужных перьев. Изрядно раскрасневшиеся, толи от тепла в харчевне, толи от выпитого, местные менестрели весело напевали легкие, игривые песенки, не давая оставшимся постояльцам заскучать.
   Разве что клевавший носом и не прекращавший зевать старичок, видневшийся за широкой стойкой, отделявшей кухню от гостевой залы, немного выбивался из общей картины. Вялый интерес появился в его глазах, когда к нему двинулся Ялазар, на ходу доставая подозрительно распухший за прошедший день кошель. Кожаные бока мешочка буквально распирало и их явно так надули не те несколько монет, что парни раздобыли в разоренной ими лавке.
   Викариан выбрал стол в самом дальнем конце и покачал головой, когда молодая девушка с подносом двинулась к нему, указав рукой в сторону повелителя костей, уже о чем-то говорящим с хозяином. Та улыбнулась и вернулась за столик к гиганту, продолжавшему что-то рассказывать. Вскоре подошел Ял.
   - Заказал нам поесть и выпить, а заодно взял одну из двух оставшихся комнат. - он расстегнул тесемки плаща и стащив с рук перчатки, бросил их на стол, тут же принявшись разминать затекшие кисти. Глаз у него уже перестал дергаться, хотя по всему было видно, чтобы вновь прийти в форму, ему стоит как следует выспаться, впрочем, примерно так же себя чувствовал и Вик. - Сегодня я угощаю, если ты не против.
   Против молодой человек не был, решив повременить с вопросами о неожиданном обогащении спутника и дождавшись когда им наконец принесут ужин, голодным дьяволком накинулся на оный. Первые минут десять парни только и успевали закидывать в себя куски жареного, сочащегося горячим соком мяса и печеные овощи, даже не чувствуя их прекрасного вкуса, так они были голодны. Только сейчас Викар понял, что за весь день у него крошки во рту не было. Лишь когда прикончили второй горшок с рагу и переключились на выпивку, они все таки решили перевести дух, позволив себе насладиться остатками ужина.
   - Фух, - выдохнул Вик, распахивая теплый плащ и вытирая рукавом выступивший пот, - никак не освоюсь, что здесь пища более жирная и её так много, что при всем желании всю не съесть.
   - Ну не знаю, мне было сложнее привыкнуть к яркому дневному свету, после наших-то вечных сумерек. - ответил Ялазар, с такой легкостью приканчивая третий котелок, будто обладал бездонным чревом. Вик вспомнил собственные ощущения, когда приходилось по пол дня щуриться, не обращая внимания на нервирующую боль за глазами и мысленно согласился.
   Откинувшись на удобных, обтянутых мягкой обивкой лавках, двое уставших парней позволили себе расслабится. Повелитель костей медленно потягивал приятно пахнущий терпким хмелем напиток из высокой кружки, Викар же размышляя обо всем произошедшем за то недолгое время, что они провели в Вардеме. Разговор как-то сам собой зашел о рассыпавшемся мече Ялазара, камень силы в котором стал нестабильным и вместе с оружием уничтожил посланника Агониса. А ещё после недолгих рассуждений о предстоящем завтра, было принято решение, что стоит оставшимися камешками усилить их нынешние клинки. Да, это сильно повышало шанс того, что в какой-то момент их постигнет судьба оружия, уничтожившего ту странную тварь с воронками вместо глаз. Однако при этом они приобретали возможность ранить созданий, не принадлежащих материальному миру, таких как семя Порчи. Шесть обычных камней заняли свои места в кинжалах, а красный и коричневый, найденные в пещере эфирного червя, украсили тяжелый нос серпомеча. Как оказалось, для повелителя костей это было вполне обычной практикой и он за какой-то час полностью обновил амуницию Викара.
   - Ял, я вот все думаю о твоих словах, которые ты произнес рассказывая о своем посвящении в ордене. Что я "не пойму чего-то". - Сидящий рядом беловолосый великан скривился, будто глотнул кислятины. Тот явно хотел избежать этой темы, но молодой человек решил, во что бы то ни стало разузнать, что такого он мог не понять. - Сколько нам ещё осталось? Возможно вот сейчас сюда ворвутся те солдаты, которых нам удалось провести час назад и закуют нас в кандалы, а то и просто порубят в капусту, ничего не говоря. А если и нет, то завтра мы пойдем к Силике, неважно вернется Беатриса или нет, и попытаемся остановить чуму. Сколько там стражи? Что может сама Богиня, да и Зверь, растущий в её сердце, посерьезней, не чета моему.
   - Он пока не развит, не проснулся. Семени требуется время, чтобы войти в полную силу, помнишь же я говорил, крупица зла рождается вместе с человеком и растет, крепнет, учится вместе с ним.
   Вик лишь отмахнулся:
   - Я видел его и свидетель мне Пантеон, эта тварь уже вполне себе оформилась, причем меньше чем за час. Ты представляешь, что может ждать нас завтра? - Ялазар кивнул, начиная догадываться, к чему идет разговор, а потому Вик решил больше не оттягивать и отхлебнув немного пива, наконец закончил. - Кто знает, переживем ли мы завтрашний, вернее уже сегодняшний день, так не все ли равно, пойму я тебя или нет?
   Повелитель костей так же приложился к своей чарке, осушив ту досуха и стерев ладонью остатки хмельного варева с губ, ненадолго задумался. Викар не мешал ему и не торопил, им двигало банальное любопытство, а для его собеседника это явно был не праздный вопрос.
   - Ладно, - негромко согласился Ялазар, - что ты хочешь знать?
   - Все. - просто ответил молодой человек.
   Это вызвало легкую усмешку у повелителя костей и он мотнув головой, весело произнес:
   - Ты не умрешь своей смертью, Викар, видят боги, когда-нибудь твоя жажда влезать в чужую душу доведет тебя до могилы. - он наполнил свой стакан до краев и слега пригубив, принялся рассказывать. - Впрочем, это случится не сегодня. Честно говоря, я даже не знаю с чего начать. У Ордена несколько цитаделей, но две из них выделяются среди прочих. Первая, наиболее закрытая из них и мне не ведомо что в ней, как она называется и даже где находится, она хранит тайны даже от самих боевых братьев. Вторая же, "цитадель посвящения", как раз и была той самой, куда держат путь сумевшие пройти весь цикл обучения, круги крови, ну и вообще доказали, что они достойны. Место, скажу тебе, само по себе более чем занимательное, встречающее всех прибывших неофитов темным зевом. К нему молодых неофитов ведут сквозь строй уже состоявшихся подавителей, словно рабов на мясные бойни. Страха к тому времени никто из нас не испытывал, как впрочем и иных эмоций, полагаю это и было то самое завершающее испытание, которое бы отделило последних сомневающихся от легиона тех, кто готов был безропотно и всецело принять догмы мрачного ордена, стремящегося уничтожить все живое.
   Они сидели, а рядом в каменном очаге потрескивали поленья, пока последние посетители покидали и без того не шибко людное по ночному времени заведение. Было уже глубоко за полночь и усталость начинала брать верх, но Викар не мог себе позволить даже зевнуть, не для того он вытягивал повелителя костей на откровенность, чтобы позволить непрошеным зевком обидеть рассказчика. Впрочем он беспокоился напрасно, Ялазар, казалось, смотрел сквозь пространство и время в свое прошлое, в свою юность, где он шел по истертым камням дороги, ведущий к высоким вратам древнего замка.
   - Мы маршировали меж рядов воинов, с ног до головы закованных в каменную сталь, что прочнее и надежней любой другой, созданной руками человеческих кузнецов. Это был наш последний путь в облике обычных людей, обряженных в лохмотья и обрывки шкур, ибо вскоре мы должны были стать одними из этих непоколебимых, непобедимых, безжалостных существ, осенённых единой великой целью. Нам казалось, что предстоящее не более чем ненужная формальность, мы уже были готовы разорвать любого, кого прикажут, жаждали крови нечестивцев, разносчиков заразы и проклятия жизни. Все кто был не с нами, служили злу и во славу его, а раз так, то все они должны были быть убиты. Мы уже тогда были самой настоящей армией, оружием, избавленным от семени зла в душах и жалости в мыслях. Но все же наши наставники понимали, что каким бы искусным не был мастер, выковавший клинок и как бы остро тот не заточили, в сердце врага стальное жало направляет рука воина. Длань, укреплённая верой, идеей, убеждённостью не только в своих силах, но и своей правоте. Все время нашего обучения нам вдалбливали в голову правду об окружающем мире, истории о том, почему все живое должно сгинуть. Но согласись, одно дело тысячу раз услышать о чем-то или единожды это увидеть. Совсем не одно и тоже.
   Брови Викара поползли вверх:
   - Увидеть? - он подался вперед, едва не опрокинув поднырнувшую под локоть тарелку с остатками остывшего жаркого. - Ты имеешь ввиду барельефы или картины?
   Исследуя заброшенные каверны дворфов, Викару не раз приходилось видеть вытесанные в камне сцены из жизни и быта подгорного племени, и он закономерно решил, что нечто подобное показывали во время ритуала посвящения в Подавители. Однако Ялазар отрицательно покачал головой и устало потерев глаза, продолжил:
   - Не совсем. Когда Врата закрылись и длинный, уводящий куда-то под землю коридор из темного мрамора озарился внутренним сиянием, исходящим будто бы от самих стен, пола и потолка, нам действительно предстали великолепные гравюры и запечатлённая в камне история мира. Да и других удивительнейших вещей, объяснение которым я не могу найти до сих пор там было вдосталь, но все они меркнут пред тем, что произошло, когда начался сам ритуал. Позволь я опущу детали, ибо большая часть происходящего в тот день была частью многочасовых церемоний, готовящих наше тело и разум к предстоящему путешествию.
   - Путешествию? Куда?
   - В прошлое Вик, в прошлое! - в два глотка Ялазар опорожнил свой кубок, у него пересохло во рту от воспоминаний, которые судя по лицу повелителя костей доставляли ему удовольствия не многим больше, чем ядовитый скорпид, ужаливший в шею. - Это трудно описать, к моменту начала ритуала от физической усталости и ментального изнеможения я едва не терял сознание, как и большинство других неофитов. Нас расположили в чаше подземной залы, выложенной серыми валунами, меж которых струилась фосфоресцирующая, лазурная патока. Может мне тогда это привиделось, но в тягучих, медленно плывущих водах, я видел лица Хранители Мудрости нашего ордена. Будто бы те сменили свое вечно бесплотное тело, став частью иной стихии и их безумные глаза, глядящие на меня из глубины, я помню до сих пор. А после, нам приказали испить этой гадости. В ту же секунду мой разум наполнился сотнями, даже тысячами видений. Лица, места, события, история Кеплера. Я видел каким он был раньше, этот суровый, но прекрасный край, полный жизни и силы. Но не той силы, что сегодня коверкает души и тела, а другой, чистой, идущей от самой сути мира. Множество рас наполняло земли, горы, леса и даже воды. Они существовали бок о бок, можно даже сказать в некой гармонии, возводя умопомрачительные города и создавая чудеса, в которые сегодня никто и не поверит. Наука, культура, военное дело, все было доведено до такого уровня, что уверяю, барельефы, найденные тобой в покинутых гномьих подземельях, это даже не верхушка айсберга, а песчинка на морском берегу. Если Вардема напоминает мне нежный цветок, распустивший свои лепестки, приветствуя розовую дымку нового рассвета, то Кеплер был похож на снежного барса, вольный, сильный и прекрасный. А те, кто населял его тогда, были совсем другими.
   Повелитель костей взглянул на Викариана и уголок его губы дрогнул в легкой улыбке:
   - Они были похожи на тебя, не физически разумеется, но в плане того, как смотрели на мир. Смелые до безрассудства, любознательные авантюристы и при всем при этом, не лишенные огня человечности, не отказывающие в помощи тем, кто в ней нуждался. Не сомневаюсь, что были и темные стороны, но их отчего-то нам не показали. Я смотрел в прошлое глазами Хранителей Мудрости. Мне явили то, какими мы были и это видение что-то зацепило во мне, я был частью того мира, частью его давно погибшей души. Тоже чувствовали и другие неофиты, но не у всех из нас хватало силы воли справиться с открывшейся правдой и некоторые, сходя с ума, бросались в искрящиеся омуты, застывшие меж камней на которых мы сидели. Все мы хотели вернуться в те светлые времена, а может то были чувства стенающих Хранителей Мудрости, в неизбывной тоске завывавших вокруг нас. В конце концов, они некогда жили в том мире и были обречены вечно помнить его красоту, но обитать в настоящем. Представь себе, тысячу лет мучиться от горьких воспоминаний, не в силах ни вернуть время вспять, ни прекратить свое существование, вот он истинный ад.
   - Что же произошло? - не выдержал Викар выливая остатки из бутыли по стаканам и подвигая один из них Ялазару. Тот благодарно кивнул и сделав добрый глоток, откинулся на мягкую спинку.
   - Ты помнишь Пророка? Ту падаль, что мы встретили в нижнем Кавеноне?
   Молодой человек кивнул, припоминая неприятную, костлявую фигуру, пожираемую эфирными паразитами и с которым он заключил договор, в надежде узнать о Звере, живущем в нем.
   - А помнишь те видения, что он тогда показал тебе? - Викар снова кивнул. Он навсегда запомнил пылающие небеса и легионы жутких созданий, вырывающихся из черных порталов, армии, закованные в броню, цвета запекшейся крови.
   - Постой, причем здесь они, ведь Рах сказал, что это могло быть просто ... - начал было парень, однако Ял махнул рукой, прерывая его:
   - Анархомаг многое знает, но не все и его суждение не более чем догадка, если ты не забыл. Сказать ему или тебе правду тогда, значит открыть, что мне ведома истинная история мира. В тот момент, я естественно не мог совершить ничего подобного. Едва я услышал твой рассказ, как тут же понял о чем идет речь, тебе открылась часть правды о трагедии, постигшей некогда Кеплер. То было видением начала конца нашей цивилизации, Последней Войной, знаменовавшей собой Рубикон, пересекая который мы начали падение в бездну. Я недаром говорил, что Пророки, это эгоистичные ублюдки, договор с которыми всегда оборачивается против тебя и потому тебе была дана лишь часть правды. Нам же показывали все. Как наши предки сходились в страшных битвах с темным воинством того, кого после назовут Разрушителем, как гибли герои и низвергались Старые Боги. О страшном предательстве в рядах последних, что открылось в момент решающей битвы и клинки тех, кого называли братьями, обращенными против защитников Кеплера. Битвы тех лет, окунувшие весь мир в пылающую купель, горы рассыпались щебнем, а океаны испарялись от нестерпимого жара, низвергающегося с неба огня. Но среди этого кошмара нашлись герои, сумевшие объединить остатки рас, против легионов зла и армий предателей.
   Памятуя видения, явившиеся ему в Кавеноне, Вик предположил, что вопреки всему победа таки осталась за защитниками мира. Он тут же припомнил картину идущих посреди гор трупов воинов в иссечённых, покрытых кровью доспехах, добивающих последних рогатых тварей, некогда маршировавших под стягами из распятых, заживо освежёванных тел. И как невидимыми тенями от этих останков отделялись те самые сущности, которых он после назовет Зверем.
   Ялазар грустно кивнул:
   - Кеплер выдержал все. Вторжение бесчисленных орд, гибель хранителей Кеплера, предательство тех, кого считали вернейшим другом. Наши предки выстояли, не сломались, отстояв свой дом и право на жизнь. Но когда прервалась песнь клинков и стихли последние раскаты боевой магии, они оказались стоящими на руинах, а в их груди засело то зло, с которым они так долго воевали. В мире оставалось ещё немало порождений ада и хотя война была окончена, герои прошлого продолжали гибнуть в боях против остатков рассеянных легионов Разрушителя, да и появление Небесных Гор не сделало жизнь проще. В это же время дети, заражённые семенем зла и не знавшие ни прежнего мира, ни того ужаса через который их отцам и матерям пришлось пройти, все больше поддавались пагубному шепоту, исходившему из их сердец. Великий враг не смог сокрушить защитников Кеплера силой и потому решил действовать иначе, исподволь убивая все человеческое в потомках победителей, отвращая тех от своих великих предков, коверкая их разум и помыслы. Очень скоро бывшие выжившие обнаружили, что их собственные дети творят ужасы и зло ничуть не меньшие, чем некогда вторгшиеся адские полчища, а иногда и превосходя те в жестокости. Они пытались увещевать, взывая к разуму, чести, человечности, в конце концов. Но все эти слова мало что значили для тех, чье сознание было замутнено слепыми желаниями и злобой.
   - Неужели ничего нельзя было поделать? - удивился Викар. Ведь оставались же наверное великие маги и мудрецы, которые бы могли найти решение, спасти их всех.
   Ялазар пожал плечами, он рассказывал то, что видел, явно не считая, что домыслы и предположения теперь имеют какой-то смысл. История, это свершившийся факт и он всегда воспринимал её именно так.
   - Пожалуй, поверни победители в тот миг оружие против своих детей, они смогли бы остановить расползающуюся чуму, а после, возможно сумели бы и понять, как с ней бороться, но немногим тогда хватило духу не дрогнувшей рукой лишить жизни собственное чадо. Видения тех лет, дарованные мне Хранителями Мудрости были полны скорби и бессильной ярости, когда с таким трудом доставшаяся победа обернулась новыми войнами, что развязали нерадивые потомки уже меж собой. Они делили земли, власть и что самое худшее, открывали схроны с проклятыми артефактами, созданными самим Разрушителем, дабы с их помощью укрепить свою власть. Четыре сотни лет не утихали сражения, что по своей жестокости и разрушительности едва не превзошли Последнюю Войну и окончились они битвой за Теневую Гору. В ней тогда собрались последние из переживших Рубикон защитники мира. Большая часть населения к тому времени уже вымерла, как впрочем погибли почти все растения и животные, уничтоженные голодом, болезнями и войной. Я видел в памяти безумных духов образы жалких сотен, под командованием последних из представителей ныне позабытых рас, некоторые из которых участвовали ещё в битвах против легионов ада. В тот день они последний раз были вынуждены выступить против древнего врага, вновь обретшего плоть. Их жизней, мучений и даже душ взалкали не демоны, и даже не очередные предатели, а собственные дети, за прошедшие века окончательно лишившиеся последних остатков разума. Рабы в клетках преобразившихся тел, мало теперь чем отличавшиеся от прежних слуг Разрушителя. У защитников не было шанса выжить, да они к этому и не стремились. План был иным, любой ценой остановить чуму, поразившую собравшихся у подножия горы несчастных.
   Викар читал в Атласе Крига о тех днях. Вернее находил краткие упоминания о той последнее битве при Теневой Горе, окончившейся чудовищным взрывом и столь мощным эфирным эхом, что оно до сих пор напоминает о себе по всему свету. Он поделился этими воспоминаниями, впрочем совершенно не удивив Яла, который в отличии от него, почерпнувшего крохи правды с пыльных страниц, видел все собственными глазами или вернее глазами Хранителей Мудрости.
   - Все так. Но взрыв уничтожил не только все те полчища безумцев, что пришли за жизнями последних защитников Кеплера. Основной удар оказался направлен вовсе не наружу, а внутрь горы, дабы пронзить хоть медленно, но ещё бьющиеся сердце планеты. Это был не акт последней мести, но попытка превратить землю в безжизненную пустошь, что рано или поздно окончательно погубит остатки проклятого семени и не позволит заразе перекинуться никуда боле. То была попытка спасти другие миры, о которых наши предки знали не в пример больше, нежели мы. Ибо среди артефактов, принесённых легионами Разрушителя, были и подобные твоему, позволяющие открывать дорогу в иные реальности. Надо признать, стражам Теневой Горы почти удалось задуманное. Я думаю, они действительно сумели дотянуться до сердца мира и Кеплер, словно обычный труп, начал остывать. Воды застыли, скованные льдом, последние следы жизни исчезали, а остатки рас, почти поголовно одичавших, превратившихся в разрозненные стаи кровожадных каннибалов, стали вырождаться, не в силах больше найти себе достаточно пищи. Я хорошо помню, как несколько месяцев "шел" по растрескавшейся, сухой, будто в пустыне земле, в вечном сумраке окутавших небеса облаков и не видел ни единого признака жизни. Это была просто пепельная пустота, даже Гуарон начал меняться, теряя свое сияние и превращаясь в то мутное буркало, что мы теперь изредка видим в разрывах туч. Под ногами, над головой и по сторонам не было ничего, только высохшие костяки, рассыпавшиеся тленом. Не было спасения, ни в глубоких штольнях гномов, ни в вечных землях эльфов, что чувствуя биение Порчи в своих сердцах и приближение скорой смерти либо от голода, либо от зубов собственных собратьев, обречено смотрели в будущее, готовясь к неминуемому концу.
   - Постой, но если цивилизации пали, последние живые превратились в дикарей и стремительно вымирали, откуда же появился орден Подавителей? Да и сам Кеплер, сейчас хоть и не пышет жизнью, все же не выглядит покинутой всеми пустошью, по крайней мере не такой, как ты описываешь.
   Ялазар пожал плечами, поигрывая в руках опустевшим кубком. Вряд ли кто-нибудь из его бывших собратьев когда-нибудь задавался всерьез этим вопросом. Их выковали словно мечи для строго определенной цели, в которой не оставалось места для лишних вопросов. Впрочем, повелитель костей все же отличался от остальных и данному ему от рождения пытливому уму было тесно в клетке тех догм и правил, которыми закаляли юных неофитов. Потому-то отлаженный механизм создания бездушных машин для убийств на нем дал сбой и по той же причине вопрос Викара не поставил его в тупик.
   - Полагаю, война длившаяся почти полтысячелетия, с применением всех мыслимых видов магии и артефактов такой мощи, что просто не могли быть созданы в Кеплере, породили множество брешей в тонком мире. Тех самых порталов, что сочатся течениями Вечного Океана и в том числе питающими Небесные Горы. Последние, соприкасаясь с материальной вселенной, истончают завесу, отделяющую пласты реальностей друг от друга, перенося из мира в мир силу, предметы и даже существ, вроде тех же инферналов или призраков. Кроме того, сам сырой эфир, это чистая энергия абсолютной жизни, хаоса вечного рождения. Уверяю тебя, от того Кеплера, что существовал и процветал во времена до Рубикона, Последней Войны, кроме руин сегодня ничего не осталось.
   - Руин, на которых строят полисы. - ввернул Викар, не согласный, что прошлое исчезло бесследно и Ял, нехотя, но все же кивнул, соглашаясь.
   Действительно, именно на обломках древних поселений были построены большинство городов и цитаделей, а без этого наследия старого мира, даже эти крупицы разумной жизни не смогли бы подняться из пепла забвения.
   - Что же до ордена, - продолжил тем временем повелитель костей, - то хранители мудрости оказались призраками, обитающими в погребенных под землей развалинах одной из древних твердынь. Я так и не понял, всегда ли они были бестелесными учителями, готовыми делиться своими знаниями или стали таковыми по некой трагической случайности. Как бы то ни было, однажды в их давно лишенные дневного света пенаты забрел дикарь, человек с признаками вырождения и сильных мутаций. Хранители обрадовались, если конечно можно так описать то возбужденное роение, с которым они устремились за этим бедолагой, дабы поделиться с ним накопленными за долгие годы знаниями. Разумеется, от такого "подарка" несчастный тут же рехнулся, однако его истошные вопли и бессвязные крики привлекли внимание его соплеменников. Помня о постигшей неудаче, древние стражи тех мест с новоприбывшими поступили более деликатно, хотя по меркам нашего посвящения, им передали знаний в десятки раз больше, неудивительно, что из всего племени в своем уме осталось только двое. Они то и стали первыми Курфюрстами Цитадели. Надо сказать, в то время подавители ставили перед собой совершено иные цели нежели сейчас, даже название говорит о том, что их задачей было подавлять очаги заразы, а вовсе не уничтожить всех, до кого смогут дотянуться. И, на мой взгляд, это было повторением уже совершенной некогда ошибки, той самой, что допустили герои, сокрушившие легионы Разрушителя. Семя зла надо было вырезать без жалости и сразу, не пытаясь отделить козлищ от агнцев, это был последний шанс спасти Кеплер и остальные миры, но и им наши предки умудрились не воспользоваться.
   Грустно посмотрев в сторону мирно спящего за стойкой хозяина таверны, Ялазар устало вздохнул, ему явно хотелось напиться, но местная выпивка действовала на бывалого странника слабо, отчего разговор шел все тяжелее и не охотней. Девушки, собрав свои книжки, уже давно покинули харчевню, сцена была пуста и лишь небольшая горстка посетителей все ещё ютилась за столом рядом гигантом, вокруг которого образовался самый настоящий склад из опорожненных пивных бочонков. Викар к этому моменту уже начал понимать, о чем тогда говорил повелитель костей и что он мог не понять, однако все же спросил :
   - А что было дальше? Мир начал возрождаться?
   - Я бы сказал перерождаться. Во что-то отвратительное и чудовищно грязное. Заразу не удалось остановить ни во время вторжения, ни у Теневой Горы, ни моему ордену и та стала расползаться. Как оказалось, она может коверкать не только разум живых существ, но и извращать суть созданий иномирья. Инферналы, звери, духи и даже те, кого мы сегодня называем Пантеоном, все пали, не в силах устоять пред семенем зла, последним подарком легионов Разрушителя. Магия, словно кровь мира, разносила эту заразу и постепенно, до того мертвые земли начали наполняться гротескной пародией на жизнь. Растения, что никогда раньше не росли под нашим небом, внезапно пустили корни и прижились, а на руинах павших городов стали проклевываться ростки новой цивилизации. Страшной, безжалостной, бесконечно уродливой в своей нечеловеческой жестокости и порочности. Год за годом, век за веком, мы все больше напоминаем тех, кто некогда вторгся и разрушил наш дом. Ну а сегодня, из-за малодушия прошлого, Зверь нашел путь этот в новый, чистый светлый мир. Мы же Вик, первая волна, новый легион Разрушителя, что проложит дорогу адским ордам в очередной, ничего не подозревающий мир. Пройдет ещё несколько столетий и за одной тварью, той самой, которую ты преследовал сегодня, последуют тысячи, а потом миллионы подобных ей, дай время.
   - А ты хочешь уничтожить Кеплер и всех живущих в нем? Да? - спросил Вик, без труда читая ответ, во вновь ставших холодными, как лед, глазах Ялазара. Тот давил любые эмоции, когда требовалось принимать жесткие решения. - Но ведь не все заслуживают смерти. Я видел в Кавеноне тех, чья жизнь едва ли лучше смерти, вряд ли они так уж повинны в окружающих их кошмарах. Да и невинные, что вопреки всему протягивают людям руку помощи тем, кого ты ненавидишь, чем они провинились перед тобой?
   Зубы Ялазара скрипнули и послышался тихий хруст ломающегося дерева, когда толстобокий стакан в его руке превратился в щепки:
   - Вот из-за таких мыслей, мы и проиграли войну. Именно потому, что когда-то наши предки рассуждали как ты, вместо нового рассвета, мы теперь все глубже погружаемся в пучину безумия. И с чего ты так удивляешься? Я не говорил, что отказался от идеи моего ордена, просто я считаю путь, которым они хотят достичь цели, неэффективным. Что же до тех слизняков с пустым взглядом, безропотно сносящим все унижения и боль, то уверяю тебя, дорвись они до власти, начнут творить вещи в сто крат страшнее тех, что проделывают с ними их хозяева. Они слабы сопротивляться, но в их сердцах затаена черная ненависть ко всему и вся.
   - Но в тебе нет Зверя, значит методы Подавителей все же работают. - парировал Вик.
   - Это не важно. Мы рождены с ним, он часть нас, даже если удается его изгнать, твои тело и душа все равно успевают претерпеть изменения. И как бы человек не выглядел, человеком-то на самом деле он больше не является. - Вику тут же вспомнились слова Шраума, сказанные им в лесу, возле хижины отшельника, о том, что все живущие уже давно не те, кем кажутся и что людей-то, на самом деле, и не осталось. - Ты вот только не вписался в нашу стройную картину мироздания со своим человеколюбием. Ну ничего, посмотрим, что скажешь после того, как твои ненаглядные "невинные" окунутся в купель Алого Дня. Мне это зреть уже приходилось, в тех видениях, а скоро и ты поймешь, что все мы поражены проклятием. Все до единого! - последние слова он почти выкрикнул, да так, что девчушка, собиравшая пустые бутылки со столов, выронила поднос, а старый хозяин проснулся, подняв заспанный и непонимающий взгляд.
   Тем вечером они больше не разговаривали. Ялазар выглядел раздосадованным, что Вик его так и не понял, а тот, в свою очередь, размышлял над услышанным. Молодой человек не мог согласиться со столь радикальным вариантом решения проблемы, но все же признал, если видения, которые Хранители Мудрости являют на посвящение правда, то значит шанс окончить древнюю войну оказывался упущен уже трижды. И чем больше он думал, тем сильнее в нем крепло ощущение, что победить в ней вообще, изначально, было невозможно. Потерпеть поражение и быть убитым, или же уничтожить сначала врагов, а после, самих себя. Получается, финал был предрешен ещё в момент начала вторжения и чтобы не предпринимали защитники Кеплер, все равно, рано или поздно мир падет к ногам Разрушителя. А будет ли он серой безжизненной пустыней или гнойным нарывом, порождающим чудовищ, не столь уж важно, главное все, что было на нем прежде, погибнет.
   Выходил какой-то замкнутый круг, когда-либо ты сам занимал место зверя, либо становился причиной гибели всего живого. Вряд ли Ялазар, явно не один день размышлявший над этой проблемой, не пришел к схожему выводу и без сомнения, всеобщая гибель для него была предпочтительней поражения.
   * * *
  
   Утро встречало Викара танцующими пылинками в лучах света, проникающих в помещение через небольшое оконце и запахами еды, доносившимися из-за двери. Двухъярусная кровать, в которой ему досталась нижняя полка, оказалась на удивление удобной, а перины набитые пухом настолько мягкими, что выбираться из них не было никакого желания. Да и вообще, небольшая, но крайне уютная комнатка навивала мысли о хотя бы одном дне отдыха, избавленного от вечной суеты, погонь, сражений и прочих "прелестей" жизни кочующего авантюриста. Впрочем то, что по их душу так и не пришли стражи Снежного, уже было немалым подарком, все же провести ночь в теплой постели всяко лучше, чем в холодных казематах.
   Тихо скрипнула притворенная дверь, то видимо Ялазар, не желая будить Вика, вышел в залу харчевни. И как бы последнему не хотелось еще немного наслаждиться столь редким в его обычной жизни комфортом и теплом, парень все же пересилил себя, буквально перевалившись через край и заставив себя одеваться. Прошло немного времени, пока он напяливал тяжелую кольчугу и опоясывался перевязями с мечом и кинжалами, легко закинув на плечо ещё не так давно казавшийся тяжелым походный мешок. Молодой человек с удивлением отметил проявившиеся у него поджарые и окрепшие за несколько последних месяцев мышцы. Все это время он почти не снимал брони и не расставался с оружием, да и помощь Измаилу явно не прошла бесследно, ибо занятие колдовством, как оказалось, требовало немалых, в том числе физических, сил.
   Оправив черный плащ, Викар шагнул из комнаты, навстречу освежающему, утреннему ветерку, гуляющему под невысокими сводами приютившего их заведения, у которого, как оказалось, даже и дверей-то не было. Но зато через арку входного портала открывался потрясающий вид на залитый розоватым туманом берег озера. Около стойки он приметил Яла. Тот уже был уже гладко выбрит, умыт и несколько запоздалых капель оставили на его лице тонкие просеки, однако хмурый взгляд, которым он смотрел на хозяина таверны, выдавал явное неудовольствие.
   - Выпить есть? - немного сипло спросил повелитель костей у сонного старичка-трактирщика.
   - Но сейчас 10 утра. - беспомощно разведя руками, ответил тот.
   - Я не спрашивал сколько времени. - огрызнулся Ял, пододвигая к себе пустую кружку и с грустью смотря в её сухое чрево.
   - Вы не понимаете, - извиняющимся тоном замямлили в ответ, - мы отдаем остатки еды и питья в Приюты Странников, таков закон, а каждый день готовим свежую еду и выпивку, у нас остались только те запасы кислого настоя, который вам так не понравился.
   Викар не стал дослушивать разговор, на ходу кивнув Ялу, в ответ на поднятую в приветствии руку и направился к озеру, благо идти до него было всего шагов десять. Наскоро умывшись и вдохнув полной грудью морозный воздух, он взглянул вверх. Там, среди редких облаков прятались, растворяющиеся в утреней небесной синеве, сияющие гиганты, луны Вардемы. Чуть в стороне, держать за землю паутиной из золотых, словно солнечные лучи тросов, виднелась удивительная Калери"Юна. Парень поймал себя на мысли, что издалека небесная каравелла выглядит вовсе не так уж безобидно. Острые контуры, украшенных лепниной и нахлестками красной бронзы бортов, теперь выглядели быстрыми, хищными, будто опытного охотника обрядили в бальное платье. Широкие дуги позолоченных мачт, полумесяцами охватывающими верхнюю палубу и удерживающие распростертые полотна кипельно белых парусов, с этого места казались толстыми бычьими рогами, что не только могут выдержать любой шторм, но в случае необходимости сами могут использоваться, как оружие для тарана.
   Вик мотнул головой, отгоняя мысли о странностях, которые он то и дело замечал в окружающих вещах, выбивающихся из общей картины всеобщего благолепия и миролюбия. День сегодня и так предстоял непростой, чтобы ещё тревожиться мыслями о прошлом Вардемы.
   Вернувшись обратно, парень обнаружил своего спутника сидящем на том же самом месте, где и вчера, в окружении шести здоровенных кружек, исходящих подозрительной, зеленой пеной и при каждом глотке морщившимся так, будто проглотил соплинга.
   - Кстати, сегодня платить тебе. - издали предупредил Вика повелитель костей. - У меня после вчерашнего денег не осталось.
   Парень был не против, бросив трактирщику пару золотых, но все же спросил, указывая на две уже опустевшие пинты:
   - Ты полагаешь это разумно, учитывая, что сегодня нам предстоит?
   - Перед смертью не надышишься, но попытаться напиться-то можно? - хмыкнув, ответил Ял. Он лукавил, смерть его не страшила, скорее сказывалась их вчерашняя беседа.
   Викариан не хотел пока вновь заводить тот разговор, а потому, просто присел рядом, ожидая когда его товарищ наконец-то покончит со столь противным ему пойлом и они смогут двинуться дальше. Внезапно, повелитель костей глубоко вздохнул и произнес:
   - Ты даже не представляешь, как ты напоминаешь тех, прежних людей, живших до Рубикона. Первый из встреченных мною смертных, да и бессмертных тоже, кто мыслит и действует, как те, кто сражался в Последней Войне. И хотя ты, как и все мы, заражен семенем зла, оно не властно над тобой.
   - Ну вообще, тут немалая заслуга Силики. - честно признался Вик, но это кажется не смутило его собеседника:
   - Скорее, в этом немалая заслуга твоей матери, сплетшей то невероятное заклятие вокруг вашего дома, что, по-видимому, усыпляло Зверя внутри тебя и благодаря чему, сейчас твое сознание практически не изменено его Порчей. Нечто похожее происходит и у подавителей, когда детей забирают в загоны, заставляя выживать, принцип другой, но результат практически тот же, тварь просто не может воздействовать на разум жертвы. Я не знаю, кем была твоя мать, но то, что произошло с твоей семьей, без сомнения, не было случайностью. Кто-то явно хотел остановить её, остановить тех, кто искал и как видно нашел способ бороться с проклятием Разрушителя.
   - Антемос. - процедил Вик.
   - Я бы сказал его герольд. - поправил парня Ялазар. - И ответы, полагаю, тоже надо искать у него.
   - Мне кажется, ты не меньше моего хочешь до него добраться? - ещё один кусочек мозаики встал на свое место и Вик спрашивал, уже зная ответ. Ялазар же просто молча кивнул, для него парень и его прошлое, оказались ключом к проблеме, которую он так долго пытался решить. Альтернативой той резне, не приносящей никаких успехов, что устраивали Подавители во время своих жатв. - Но зачем тогда оставлять метку на стене моего дома?
   Повелитель костей хотел что-то ответить, но не успел. От прохода пролегла тень и он, так и не произнеся ни звука, кивнул на вновь пришедшую. Едва посмотрев в ту же сторону, Викар увидел выбивающиеся из-под неглубокого мехового капюшона пышные, пурпурные локоны волос. Он тут же бросился к Беатрисе, заключая тут в объятия. Они стояли так какое-то время, ничего не говоря и Викар не мог надышаться тем благоуханием фиалкового луга, что пришло вместе с его ненаглядной. Лицо девушки выдавало крайнюю усталость, но она продолжала держаться, хотя на глаза то и дело накатывала влага. Наконец, им все же пришлось пройти к столику, где Ялазар поспешно сгреб в кучку гроздь наполовину опустошённых стаканов и принялись слушать.
   То, что Беата пришла без стражи уже радовало, хотя её внешний вид говорил о непростой, бессонной ночи, как оказалось проведенной с Силикой в тяжелых разговорах и мыслях о наступающем дне. Девушка опасалась реакции на те слова, что собиралась сказать и потому, пыталась начать издалека. Однако богиня даже не была удивлена, более того, оказалось что она и сама чувствовала что-то неправильное, неестественное. Она не могла вспомнить заключительную часть вечера и как оказалась перед помостом вознесения. Подобных провалов с ней ранее не случалось и это сильно встревожило её. Когда же разговор зашел о Викаре и том, что он поведал, Силика внезапно поняла откуда возникло странное чувство чуждости внутри и вокруг себя, почти тоже самое она ощутила, впервые встретив его. После этого она слушала молча и внимательно, вникая в каждую деталь и сетуя, что самого Викариана нету рядом, дабы он смог рассказал больше.
   Но что больше всего расстроило Беату, отчего на её глаза постоянно норовили навернуться слезы, так это реакция Владычицы Шелковых Дюн, на те способы избавления от Зверя, что предложили парни. Она приняла это со стоическим смирением, а на все замечания, что возможно её старшие сестры смогут помочь, отвечала, что не может поставить под угрозу ещё и их жизни. Беата едва не плакала, рассказывая о согласии её госпожи на план Ялазара, что вызвало у того невольное восхищение. Судя по рассказу Беатрисы, Силика смогла понять насколько опасно то, что теперь жило в ней, раз согласилась встретиться с ними. Причем если они все же решат пойти до конца, не было сомнений, что тем самым подпишут не только ей, но и себе смертный приговор.
   - Вы не нашли иного способа исцелить госпожу? - с щемящей надеждой в голосе, спросила Беата, но Вик лишь покачал головой.
   Все что он мог рассказать ей, это про их вчерашние поиски убийцы. О том, что они, взломав странную дверь, нашли тот магазин, откуда и появилось чудовище, покинутым, без единого признака бывших хозяев. Девушка прижалась к Вику, слушая короткий рассказ и сжимала его теплую накидку до побелевших костяшек на пальчиках.
   - Боюсь, других способов избавится от семени нет. - допивая последний стакан и готовясь подняться из-за стола, подвел черту повелитель костей. - Раз твоя госпожа настолько благородна, что готова пожертвовать жизнью ради своих людей, своего мира, то клянусь тебе, она не будет мучиться.
   Беатриса крепко зажмурилась, уткнувшись в грудь Викара, а тот, бросил сердитый взгляд на Яла, при этом прекрасно понимая, что это единственный способ, которым они могут облегчить участь Силики. Внезапно Беатриса открыла глаза и подняв голову, немного нахмурившись, будто бы что-то быстро обдумывая, произнесла:
   - Дорогой, постой, ты говорил, что проникая в ту лавку, вы сломали дверь, вытянув из неё силу стихий?
   - Да. - коротко ответил Вик.
   - А не можешь ли ты так же вытащить это ... семя из моей госпожи.
   Признаться честно, Викара такая мысль даже не посещала, потому он взглянул на повелителя костей, но тот выглядел не менее озадаченным. Вчера им было не до этого, усталость, погоня и непростой разговор как-то выбили из головы мысли об иных способах избавления от Зверя. И вот стоило упомянуть, что оказывается они могут вытягивать энергию из вещей, как Беатриса тут же предложила гениальное в своей простоте решение, о котором они даже и подумать забыли. Тоже мне сыны мира магии, потомки победителей великого Разрушителя, едва не засмеявшись, про себя съязвил Викар, вслух же сказав:
   - Это надо попробовать, может сработать. - Беата от этих слов едва не подпрыгнула от радости.
   Ял потер подбородок и поправил:
   - Лучше попробуй не линии силы вытаскивать, а помнишь, как вы с Измаилом врачевали. Ты можешь обращаться к оку инфернала, а значит тебе нет смысла тянуть силу, раз ты сразу видишь эту тварь. Ты же видишь?
   Викар кивнул и повелитель костей продолжил:
   - Тогда, ты, как и предложила Беатриса, сможешь попытаться сразу достать семя. - он на секунду запнулся, а потом подняв голову, добавил. - Вытащишь его в материальный мир.
   - И тогда уже можно будет покончить с ним, не причинив вреда Силике! Но что-то я сомневаюсь, что это порождение демонов будет так уж беззащитно в нашей реальности. Могут пострадать люди.
   На этот раз в разговор вмешалась Беата:
   - Вкладчица вняла вашим предупреждениям о возможностях Порчи и потому, сейчас одна ждет вас в праздной зале Калери"Юна. На борту остались лишь автоматоны, что просто не могут покинуть каравеллу, но они не живые. - она посмотрела в глаза Викару и прошептала. - Прошу тебя, не дай этому созданию навредить моей госпоже, не дай Силике погибнуть, молю тебя.
   Парень уверено кивнул, он и сам хотел бы, чтобы Богиня Шелковых Дюн осталась жива, видя, что его Беатриса вообще относилась к ней с почти дочерним трепетом, как к родной матери.
   - Обещаю, я сделаю все, чтобы она осталась цела. Все, что в моих силах и даже больше.
   Видимо в его словах звучало настолько неподдельное желание видеть прекрасную госпожу живой и невредимой, а так же собственная тревога за неё, что Беатриса впервые за это утро слабо, но все же улыбнулась, поверив ему. Они бы так и продолжали стоять, нежась в объятиях друг друга, если бы над ухом не раздалось покашливание и грубоватый голос Ялазара не произнес:
   - Не хочу вас отрывать, голубки, но нас ждут дела.
   Деликатность не была сильной стороной повелителя костей и Викар вздохнув, под руку с Беатрисой, пошел вслед за ним. Девушка не отставала с расспросами, придя в полнейший восторг узнав, что он обладает умением исцелять людей. Оказалось, в их мире лекари являются самой почетной и востребованной профессией. На это Ялазар ехидно заметил, что с его навыками уровня знахаря какого-нибудь варварского племени каннибалов, исцеление не пройдет для Вардемы даром. Впрочем, это не сумело подколоть идущую об руку парочку и Вик с удовольствием рассказывал Беате о том, как вообще научился ремеслу, и о разных аспектах магии их мира, разумеется, опуская большую часть связанных с нею кошмаров. Подобная болтовня помогала им обоим отвлечься от той неизвестности, что ждала впереди. Парень лишь примерно представлял, что ему предстоит, ибо одно дело лечить смертных от простуды и совсем другое вырывать из души богини Зверя, сумевшего поработить целый мир. Девушке же в предстоящем светопреставлении, где на кон будут поставлены жизни двух дорогих её сердцу людей, вообще была отведена роль зрителя.
   Площадь Вознесения, кипящая утреней жизнью, со вчерашнего вечера изменилась не сильно. Разве что появилось пара десятков парящих ладей, в неком художественном порядке, выстроенных на небольших возвышениях. Видимо именно на них обитатели каравеллы покинули её. Вокруг же стоял лишь караул из стражей города, что даже не подумали преградить парням дорогу, завидев ученицу одной из богинь вместе с ними.
   - Как Силике удалось убедить их покинуть корабль? - спросил немного озадаченный Викариан. Приказать она не могла, ибо как он понял, экипаж подчинялся приказам её сестры, Астры.
   - Не знаю. - ответила Беата, проводя их меж стройных рядов необычных средств передвижения. Вблизи они действительно напоминали длинные и широкие лодки. В низких бортах были буквально вырезаны картины, изображающие мир Вардемы и её усыпанные звездами ночные небеса. Реши кто поставить такую челну на воду, та тут же набрав воды, пошла бы ко дну. - Возможно, убедила всех, что приготовила некий сюрприз своим любимым сестрам и их слугам.
   - Да уж, сюрприз будет что надо. - хмыкнул Ялазар, одним прыжком взлетая на парящую над поверхностью помоста ладью, на которую указала их проводница.
   Вик вскользь отметил, что обычно полная костяная чешуйчатая юбка, закрывающая ноги его спутника, теперь имела пару разрезов, спереди и сзади, давая возможность более свободно двигаться, хотя и немного снижая защиту. Когда тот успел это сделать, он сказать не мог, однако понял, что повелитель костей перенял эту моду у некоторых местных стражников, которые предпочитали дополнительно прикрывать стальные поножи кольчужной завесой.
   Ставя ногу на плоское дно, несмотря на то, что ладья никак не отреагировала на запрыгнувшего внутрь тяжеленного Ялазара, Викар все же подсознательно ждал от всей этой воздушной конструкции какого-нибудь подвоха. К его удивлению, та была неколебима словно плита того тракта, по которому они прибыли в Снежный. Беата указала на витиеватый рисунок посредине лодки, больше похожий на работу мастера-художника по дереву, чем на магическую конструкцию.
   - Встань туда.
   Викар подчинился и едва обе его ноги оказались на руне, как тут же почувствовал легкое давление, а рука девушки начала выскальзывать из его ладони. Он посмотрел вниз, в мгновение оказавшись пойманным красотой серо-голубых глаз Беатрисы. Уголки её губ подрагивали от переживаний, а она тихо прошептала:
   - Прошу, спаси мою госпожу и возвращайся живым. Ты сможешь, я верю!
   С неохотой Вику пришлось разжать руку и подушечки нежных пальцев скользнули по его ладони, на долю секунды оставив после себя теплый след. Он улетал куда-то ввысь, а его мечта, его надежда, та, что постепенно стала заполнять собой пустоту в душе от потери родных, медленно опуская руку, с тревогой глядела ему вслед. Вскоре он мог различить лишь тонкий силуэт, продолжавший стоять на удалявшемся от них помосте. И чем выше поднимался плот, тем быстрее становился полет, однако парень не чувствовал ничего, кроме нарастающего головокружения и вскоре вынужден был отнять взор от земли, задрав голову.
   - Разумное решение, - раздалось сзади ворчание повелителя костей, - не хватало ещё сверзится с этого корыта, не успев добраться до места.
   - Как ты думаешь ... - хотел было спросить молодой человек.
   - С трудом, - перебил его Ялазар, - я привык по земле ходить, а не порхать меж туч. Давай доберемся до этой чертовой каравеллы, а там уже поговорим. Благо лететь недолго осталось.
   Видимо повелителю костей тоже было не по себе от всего происходящего и Вик его прекрасно понимал, тоже стараясь не глядеть вниз. Лишь когда их ладья описала плавную дугу над живой зеленой изгородью, опоясывающий один из "пирсов", приютившихся вдоль обоих боков корабля и мягко опустилась в красные, атласные подпорки, он рискнул опустить взгляд. Прочный пол без разрывов, уставленный глиняными кадушками, с растущими в них плотными кустами и алые ковры стелились под ногами. Рядом виднелась лестница, ведущая наверх, так как места куда доставляли гостей, находились чуть пониже борта, видимо чтобы не загораживать живописный вид, открывающийся с палубы. Гигантские мачты с такой близи поражали ещё больше, а огромные, кипельно белые паруса, распахнувшие свои крылья в стороны, пухли, словно кучевые облака. Размеры судна поражали. Оно было не меньше сотни шагов в длину и около полусотни в ширину.
   Почти все пространство верхней палубы оказалось заставлено невероятно красивой, изысканной мебелью, наваленными горами подушек, изящными скульптурами, вазами, да цветами. К великому удивлению парней, на этой немалой высоте они не почувствовали ни холода, ни сбивающего с ног ветра, который по-идее должен был бы быть. С другой стороны, если уж местные умельцы сумели поднять в воздух целый корабль, то неудивительно, что рано или поздно кто-то из них додумался защитить его от встречающихся на высоте неприятных сюрпризов погоды. Слегка задранный к небесам нос был уставлен необычными, продолговатыми, золотыми трубами, таращившие свои стеклянные буркала в стороны от Калери"Юна, а так же столами в окружении мягких диванов. На корме же, под стеклянными навесами в платиновой оправе завитков, располагался здоровенный штурвал и множество кресел, окружённых рычагами, раструбами и облачков, из парящих прямо над полом, полупрозрачных алмазов. Последним, что бросилось в глаза были изумительной красоты радужные изваяния, напоминающие гигантских скальных рысей, с интересом наблюдающих за новоприбывшими. Они ничем не отличались от иных прекрасных статуй, вдосталь украшавших корабль, пока нога Викара не переступила невысокий поребрик лестницы. В тот же момент, украшенные гривой кристаллические морды повернулись в его сторону. Это были не живые организмы, видимо те самые автоматоны, о которых говорила Беатриса, неусыпная стража каравеллы. Впечатляющих размеров клыки внушали некоторую тревогу, однако необычные конструкты даже не повели ушами, чтобы двинуться в их сторону
   Спрашивать у Ялазара обо всем этом, было делом абсолютно бесполезным, так как тот оглядывался вокруг с не менее ошалелым видом, чем и сам Викар. Это был настоящий парящий дворец, а вовсе не какой не корабль.
   - Господа! - раздался учтивый голос и Вик с Ялазаром едва не подпрыгнули от неожиданности. - Прошу за мной, вас ожидают.
   Они были готовы поклясться, что секунду назад рядом никого не было, однако теперь перед ними стоял невысокий человек в изысканной одежде и шляпе-цилиндре, украшенной неширокой каймой. Под тонко выделанным черным, атласным плащом, перехваченным поперек груди серебряной лозой, виднелся кожаный сюртук и безрукавка с бардовым орнаментом. Белоснежный шарф у шеи был перехвачен темно-алым драгоценным камнем в золотистой оправе. Лицо встречающего, украшенное тонкими усиками и треугольной бородкой, могло поспорить бледностью с мертвецом.
   Опираясь на трость, цветом под стать укрывающей его накидке, незнакомец, развернувшись, двинулся к неприметному спуску, уводившему под носовую палубу. Молодой человек слегка опешил, ведь Беатриса сказала, что все члены экипажа покинули корабль, однако пошел следом.
   - Почему вы все ещё здесь? - насторожено поинтересовался повелитель костей.
   - Я мажордом, привратник, если хотите, владычицы Астры и не могу покинуть это место, - последовал спокойный ответ, - как впрочем и остальные стражи. К тому же, нетрудно заблудиться, первый раз оказавшись на борту, потому меня послали встретить вас.
   Украдкой Викар решил заглянуть в тонкий мир, изучить встречающего, а заодно оценить обстановку. И едва шоры реальности пали, все встало на свои места.
   Их провожатый был переполнен силой, но при этом Викар не видел обычных для человека зыбких очертаний тела, внутренних органов и прочего, что характеризует материальное существо в астрале, лишь яркий свет, формирующий сияющий образ, отдалено напоминающий человека. Кем он был, духом, мороком, инферналом? Какая разница, главное не человек, а значит, Зверь не сможет захватить его, по крайне мере надолго. Надо сказать, парень первый раз видел бестелесное существо, озаботившееся одеждой, да ещё такой изысканной. Впрочем, все остальное его поразило не меньше.
   Пока они спускались по широким ступеням, у них оказалось достаточно времени, чтобы разглядеть гениальное творение мастеров Вардемы. Как и везде в этом мире мягкие завитки стихий причудливым узором сплетались внутри окружающих Викара вещей, однако помимо них, Калери"Юна, как оказалось, хранила настоящий океан силы. Вернее три легко различимых источника, причем очень похожих на тот, что Викар видел под трактом и вчера, у приснопамятного магазинчика, чьи голубовато-золотистые всполохи сейчас просто ослепляли парня. Вдоль всей нижней палубы проходил самый широкий и мощный узел, он словно сияющий спрут охватывал днище, бахромой искрящихся "щупалец" взбираясь по бортам и создавая впечатление, будто каравелла действительно стоит на воде. Второй, менее заметный источник, зыбкой рябью мерцал за бортами, видимо и оберегая всех находящихся наверху от дующего ветра и пронизывающего холода. Последний же, паутиной проходил сквозь все вокруг, будто бы связывая воедино все многообразие стихий, питая их.
   Поистине, они сейчас шагали по настоящему шедевру, прекрасному сплаву гениальной мысли и непревзойденного мастерства. Единственное о чем жалел Викар, что Ял не может разделить с ним его восхищение. Впрочем последний и без того был вполне доволен, едва сдерживаясь чтобы не крутить головой, как сова.
   Широкая лестница, освещённая вьющимся под потолком переплетением фосфоресцирующих бутонов неведомых цветов, вскоре окончилась. Она выводила в залитую дневным светом просторную залу, видимо занимавшую едва ли не половину длины каравеллы и судя по ступенчатым балконам, не меньше трех ярусов в высоту. Внутреннее убранство поражало не меньше внешнего, да так, что Вик неосознанно вернулся к своему обычному зрению.
   По бокам от прохода изливались каскадами самые настоящие водопады, питающие бассейн, укрытый пышными соцветиями распустившихся лилий. Гигантские окна тянулись от пола до чуть более протяженного потолка под небольшим углом, открывая изумительный панорамный вид. Помимо уже виденной ими вычурной мебели и целых пирамид мягких подушек, тут так же оказался выложенный мраморным камнем круглый очаг, сейчас накрытый медным куполом заслонки. Судя по размерам, в нем можно было зажарить парочку быков и ещё осталось бы место для котелков с гарниром. С потолка свисали необычные фонарики, в оправе точь-в-точь напоминающей борта парящих ладей, на которых они сюда добрались, отчего, когда в них загорался огонь, комната должна была наполняться игрой теней. Ковры же заменило необычное покрытие, напоминающие светлую кору молодого дерева, залитую прозрачной смолой, придававшей полу приятный, теплый, янтарный оттенок. Видимо здесь гости собирались, когда наверху шел дождь или им по какой-то причине наскучивал отдых на свежем воздухе.
   - Ярик, благодарю тебя. - раздался знакомый, мелодичный голос, тут же привлекая оглядывавшихся парней. Посреди богатого убранства, в относительно простом, белом платье, с единственной золотой брошью-замком на груди, удерживавшей края одежды, стояла Силика. Её корону в виде крыла сегодня заменило золотое колье с тремя "слезами" алмазами, венчавшее туго стянутые этим новым украшением обычно парящие волосы. Тонкие пальцы лежали на необычном, трехногом музыкальном инструменте, напоминавшем левитирующий над полом двухсекционный, золотой обруч, каждая часть которого содержала по двадцать не соединённых друг с другом струн разной толщины. Владычица Шелковых Дюн казалась немного напряженной, явно осознавала важность и необходимость предстоящего, и отчего-то Вику показалось, что она понимает это даже лучше них.
   - Могу я ещё чем-нибудь служить вам госпожа? - сняв шляпу и прижав ту к груди, поклонился мажордом, которого видимо и звали Яриком.
   - Да, мой хороший. - нервно перебирая в руках белые перчатки, ответила Силика. - Будь добр, прикажи стражам, чтобы ни случилось, не мешать этим господам.
   Инфернал, казалось несколько растерявшись, поднял лицо и посмотрел на богиню. Но так лишь слабо улыбнулась и махнув рукой, не дала ему возразить:
   - Да-да, я знаю, что это будет нарушением так любимых тобой правил безопасности, но это моя просьба и если что, с Астрой я после объяснюсь сама. Ярик, дорогой, прости, но это приказ.
   Кем бы ни было это странное существо с тростью, оно явно обожало Силику и потому, не стало спорить, лишь одарило Вика с Ялазаром недвусмысленным взглядом, в котором читалось предупреждение не делать глупостей. Надев шляпу и коротко поклонившись уже парням, привратник удалился, оставляя их наедине.
   - Ну, вот мы и снова встретились, Викариан, рада тебя видеть. Да будет твой путь и путь твоего друга легкими. - тепло поприветствовала их богиня, приглашая спустится к ней. Она немного замялась, видимо не зная с чего бы начать. - Беата говорила, что у тебя есть дар видеть то, что скрыто от взора обычных людей? Будто ты из иного мира, о последнем впрочем, я догадывалась.
   Парни к этому моменту преодолели лестницу. Пройдя под радужной аркой от водных брызг водопадов и преодолев ряд высоких колонн, украшенных целой галереей великолепно написанных картин, они встали напротив хозяйки. Та не выглядела напуганной или удивленной и Вика посетила мысль, что они не первые путешественники между мирами, которых видит владычица, раз она так легко догадывалась о их истинном происхождении. С другой стороны, Беатриса об иных реальностях ничего не знала, то есть эта тайна вполне могла быть уделом избранных. Тех, кого здесь называют богами.
   Коротко поклонившись, молодой человек ответил:
   - В наших краях это не является чем-то уникальным. Колдовское Око или в моем случае око инфернала, просто умение видеть тонкий мир магии, вот и все.
   - Так ты мастер силы? Я чувствовала ее в тебе, когда мы встретились впервые, но видимо тогда она спала, а ныне ты уже способен управлять ей. Впечатляет. Обычно на освоение даже азов песен астрала могут уйти годы и десятилетия, а ты ... впрочем, думаю стоит отложить праздные разговоры на потом, сейчас же не будешь так добр, представить мне своего спутника?
   - Конечно госпожа. Ялазар, повелитель костей. - он опасался, что титул напугает Силику, но та лишь слегка склонила голову в приветствии и видимо забывшись, по привычке, протянула руку. Однако не успела она смутиться своему поступку, как Ялазар ступил вперед, с неожиданной для него галантностью, слегка склонившись, мягко, почти не касаясь губами, поцеловал нежные пальцы богини. У Вика чуть не отпала челюсть, когда он увидел этого любителя скабрезных шуток с новой стороны. Что ни говори, а с женщинами тот обращаться умел и его поступок, без сомнения, впечатлил Силику. Она улыбнулась и слегка склонив голову, уже чуть внимательней пригляделась к повелителю костей, тот ответил на улыбку, но не произнес ни слова.
   Богиня вновь повернулась к Вику. Было видно, что она немного расслабилась. Ей было дано чувствовать людей, воспринимать их эмоции и то что в их компании, терзавшие её доселе страхи стали отступать, говорило о многом. В том числе реакция на самого Ялазара лишний раз показывала, какие бы сомнения не обуяли того и чтобы он там не говорил об уничтожении всех и вся, на самом деле, парень вовсе не такой кровожадный псих, каким иногда хотел казаться.
   - Ну, так как вы собираетесь это сделать? - улыбка Силики вновь стала угасать и она нервно выдохнув, посмотрела на парней. Те даже немного растерялись, пока Викар не понял, что Беатриса рассказывала своей госпоже об их предыдущем плане, в котором они должны были лишить богиню жизни, уничтожив тем самым семя зла вместе с ней. Владычица ещё ничего не знала о том, что её ученица сумела найти иной способ исцеления от этой заразы. Ну, вернее предложила и теперь оставалось дело за малым, исполнить задуманное.
   Быстро пересказав события сегодняшнего утра, а так же рассказав о новом плане, который явно несказанно обрадовал Силику, он честно признался, что ничего подобного ни разу не делал и лучше бы ей прилечь на один из мягких диванов, расставленных вокруг. Владычица Шелковых Дюн, выбрав из всего многообразия самую прочную из кушеток, основанием для которых вообще был каменный монолит и отложив в сторону измятые от переживаний перчатки, с грацией, достойной настоящей богини, легла на спину.
   - Что дальше? - спросила Силика.
   Если бы Викар знал. Он вновь обратился к магическому зрению, готовясь щурится от слепящего света предвечной, но внезапно понял, что сияние потускнело и теперь золотая корона, вокруг зияющей пустоты внутри женщины, стала намного тоньше. Темный провал же, напротив, будто бы стал плотнее и начал покрываться хитиновой коркой, словно помёрзшее зимнее озеро едва схватившимся льдом. Внутри чернильной жижи теперь явственно проступали контуры гигантской туши, что просто не могла уместиться в миниатюрном теле Силики, а значит, вытаскивать тварь придется аккуратно, иначе она просто разорвет хрупкую плоть на части. Парень быстро взглянул на повелителя костей, но тот лишь покачал головой, он не видел создание и не мог ничем помочь. Ял был не лекарем и не обладал Оком Инфернала, а значит, пока Зверь не окажется снаружи, рассчитывать на него не стоит.
   - Госпожа, я попытаюсь извлечь из вас Порчу, Ялазар будет держать и поможет, когда она окажется в материально мире. - Викариан расстегнул один из поясных мешочков и зачерпнув горсть меланы, передал её повелителю костей. Тот кивнул, согласившись, что лишней предосторожность не бывает и лучше заранее приготовиться к худшему. - Ну что ж, приступим.
   Помня уроки Измаила, молодой человек оглянулся в поисках подходящей силы, чтобы облечь ею свои руки. Тонкие нити, вплетенные в канву окружающих предметов, не годились, но три источника силы, пронизывающий как сам корабль, так и пространство вокруг него, вполне могли подойти. Для начала Викар зачерпнул ветвистую паутину, сверкающим бисером парящую в тонком мире, однако стоило ладоням соприкоснуться с темной, тугой, словно застывающая смола, жижей семени Порчи, как по ним тут же заструились языки черного пламени, выжигая и пожирая капли тут же начавшей умирать стихии. Причем сопротивление было настолько сильным, что темное колдовство разорвало завесу и вырвалось в материальный мир, рванув снопами алеющих угольков в разные стороны. Черные с багровым отливом сполохи потянулись от запястий Вика вверх, стараясь дотянуться до горла, незащищенного магией. Тот попытался отпрянуть, но скованный каналом энергии с телом богини, оказался в западне, не в силах защищаться. Реакция Ялазара была мгновенной и тот, за долю секунды, успел грубо сплетенным узлом силы перебить нити, протянувшиеся между руками его товарища и телом зашедшейся в крике Силики.
   Темный огонь потух, лишившись связи со злой волей, питавшей его. Лицо несчастной богини побледнело и на нем выступили капельки пота, ей было очень больно и пришлось почти сразу дать лекарственных трав. Удивительно, но её собственная сила отказалась помогать своей госпоже, будто бы захваченная кем-то иным и теперь служащая новому господину. Впрочем, не трудно было догадаться, кто сумел переподчинить её, когда-то и сам Викариан чувствовал нечто подобное, и именно Силика тогда пришла ему на помощь. А сейчас, самое время вернуть долг.
   - Эта тварь догадалась, что мы собираемся делать. - стряхивая истлевшие остатки магической защиты, процедил Вик, уже прикидывая, что же делать дальше. В голове слышались потусторонние голоса и возникали хаотические видения кошмаров, но это было лишь эхо контратаки Зверя, которую Ял только что помог ему отразить. Ко второму заходу следовало подготовиться обстоятельней.
   Паутина вокруг тряслась от перенапряжения и было понятно, что её силы не хватит чтобы справиться с задачей, а значит надо черпать либо из потока, что окружает Каравеллу, либо того, что поддерживает её, позволяя парить меж облаками. И то и то казалось небезопасным, но выбора не оставалось. Здраво рассудив, что лучше уж лишиться внешнего барьера, не позволяющему ледяному ветру гулять по палубам, чем рухнуть камнем вниз, Викар потянулся к водовороту, бушующему за огромными окнами. Эта энергия уже не была столь же податлива. Оказалось, что такая мощь, сведенная воедино в одном месте, видна даже не вооруженным взглядом. Пришлось немало попыхтеть, прежде чем голубое сияние полностью скрыло под собой руки парня, слепя пришедшую в себя Силику и щурящегося Ялазара.
   Новая попытка Викара проникнуть под уже ороговевшие черепки на поверхности непроглядного омута, растекшегося в душе богини, была встречена, так же как и первая, огнем черной ненависти. Она рвалась прогрызть защиту наглеца, посмевшего прикоснутся к семени Порчи, вырвать его душу и испепелить тело. Однако на этот раз, сила Вечного Океана, окутывавшего обливающегося потом Вика, устояла и его пальцы медленно, но неотвратимо погружались все глубже, пока внезапно не ощутили проскользнувшее меж ними нечто. Это было похоже на клубок змей, толщиной в предплечье взрослого человека, но при этом бывших единым целым. Зверь оказался просто огромен, явно крупнее его или даже повелителя костей, гораздо больше, чем он думал в начале. Появилась паническая мысль, что за внешне небольшой червоточиной, на самом деле, может скрываться иное измерение, в котором эта тварь растёт и крепнет, а возжелай она того, то вообще без труда смогла бы затащить к себе Вика. Однако тот не позволил страху взять вверх и несмотря на звучавшие все громче голоса, и злобное шипение, продолжал начатое. Войдя в омут уже по локти, парень пытался ухватить осклизлое тело, мечущиеся от его рук, но не исчезающее, что не могло не радовать, значит все же эта яма не была бездонной.
   Вскоре стало не до веселья. Семя, усиленное магией самой Богини, хоть и уворачивалось, при этом не на секунду не прекращало нападать само. В какой-то момент рябь пошла по темной поверхности и две волны ощерившись стеной угольных игл-зубов, словно пасть чудища, сошлись, охватив Викара аж до самых плеч. Эти магические когти начали тянуть парня внутрь, однако он ожидал подобного и потому, продолжил попытки ухватить скользкий хвост твари, при этом лишь ещё больше напитывая защиту, окутывающую руки.
   Внезапно, что-то капнуло на Вика и тот едва не потерял концентрацию от боли, когда его плечо занялось вполне реальным, ощутимым огнем. В тот же миг вскрикнула Силика, которую Ялазар удерживал уже с трудом. На ее тело, прожигая платье и опаляя прекрасную кожу, упала источающая жар серебристая капля. Повелитель костей быстро стряхнул ее, а после, не глядя рубанул мечом над головой, отправляя в полет плавящийся на глазах светильник, что висел над ними. По всей комнате буквально начался огненный дождь из расплавленного серебра. Энергии двух потоков, защищавшие Викара, после последнего удара, не желая истаивать, вливались теперь в парня с такой быстротой, что те места, через которые они проходили, сгорали от переполнявшей их мощи. Пока "небеса" плакали огнем, ноги парней принялись все глубже утопать в начавшем плавиться покрытии пола и причиной тому был вовсе не плавящийся метал, капающий с потолка. По извивам досок пола, скрытыми за слоями прозрачной смолы, стали виться обугленные искрящиеся змейки. Вскоре пламя было повсюду, а температура поднялась в несколько раз, теперь напоминая жерло раскалённой печи. Горели колонны, картины, предметы мебели, свисающие с потолка украшения и пол под ногами, а горячий пар, от журчавших неподалеку водопадов, наполнял залу удушливым маревом.
   Дышать становилось все сложнее, при этом Зверь и не думал униматься, прекрасно понимая, что с ним хотят сделать. Тварь защищалась. И хотя приготовленные загодя лепестки меланы немного, но помогали справиться с творящимся вокруг адом, а несчастная Силика, наконец, потеряла сознание, долго так продолжаться не могло. В ту же секунду, словно в ответ на эти мысли, раздался противный скрипящий треск, мгновение спустя, превратившийся в оглушительный грохот. Огромные стекла, прогнувшись внутрь, лопнули дождем бритвенно-острых осколков, врываясь внутрь помещения, режа и потроша остатки догорающего убранства. Один из таких прозрачных обломков попал в голову Ялазара, да с такой силой, что того швырнуло в сторону и он упал в липкую, раскаленную жижу. Впрочем, тот почти сразу вскочил на ноги. Лицо повелителя костей теперь выглядело жутко. Из щеки торчал толстенный, запятнанный кровью осколок, каким-то чудом не пробивший кость и даже не сломавший челюсть, однако выбивший часть зубов и прорезавший кожу насквозь от носа до скулы. Вместо того, чтобы вынуть стекло, Ялазар, трясущимися пальцами, сорвал с плеча свою плотную бурку и накинул на бесчувственное тело Силики, стараясь хоть как-то защитить ее от творившегося вокруг. Викар же пригнулся, втянув голову в плечи, чувствуя как по коже хлещет скальпирующий ураган. В отличии от повелителя костей, имевшего более крепкий, намеренно усиленный скелет, он такого попадания в голову мог и не пережить.
   Продолжись этот кошмар хоть на несколько секунд дольше, неизвестно чем бы все кончилось, однако очередная атака Зверя, в буквальном смысле, спасла их. На этот раз не выдержал внешний периметр силы и купол, хранивший Калери"Юна от ветров, с тихим хлопком исчез, теперь отдавая всю свою силу на борьбу с тварью. Не прошло и мгновения, как беснующийся ад прыснул в стороны, выдувая наружу все то, что не было прибито к полу, словно внутри комнаты выдохнул гигант. Остатки горящей мебели, потоки расплавленной смолы, какие-то обломки и мерцающая стеклянная вьюга, да даже вода из льющихся озерка, все это вылетело прочь. Устоять на ногах оказалось не простой задачей, но злость придала силы, а нарастающая боль от порезов, ожогов и бог знает чего ещё, не давала расслабиться, потерять равновесие. Каменная кушетка была видимо очень тяжелой, ибо она даже не пошевелилась, оставаясь тем островком, что помогал держаться под порывами ворвавшегося внутрь неслабого ветра.
   - Вытаскивай эту тварь! - зарычал Ялазар, рывком вырвав у себя из щеки льдистый осколок с плотью и отбросив тот в сторону. - Нельзя тянуть дольше, следующий удар убьет тебя!
   - Не могу ухватить, скользкая, сука! - заорал в ответ, перекрывая вой беснующегося ветра, Викар. - Там будто скорлупа яйца, внутри которой плавает желток, а я одним пальцем пытаюсь его достать. Он запнулся. Ему на ум пришла идея, а что если не ловить Зверя, а "вымыть" его из логова. В буквальном смысле залить силой, чтобы тварь больше не могла ускользать, чтобы просто некуда было.
   Снова послышался треск, но теперь это был совсем другой звук, больше напоминающий грохот цепей и парни уже было испугались, что корабль начал разваливаться у них под ногами, как вдруг из-под потолка, срывая и дробя оставшиеся в рамах осколки стекла, рухнули железные шоры. Завеса опустилась с адским грохотом, полностью закрыв огромные провалы окон и погрузив все помещение почти в кромешную тьму, немного разбавленную остатками ещё кое-где горевшего огня и накалившимися до бела ошметков светильников, каким-то чудом не выкинутых за борт. Температура, было резко упавшая, снова начала подниматься, но Вик уже этого не замечал, он очень аккуратно тянулся к последнему источнику, оставшемуся у него. Осторожно вынув руку из астрального тела едва дышавшей Силики, он разогнал перья тьмы неярким, голубым сиянием и потянулся к самому мощному из потоков, бурной стремниной текшей у самого дна. Пена энергий, державших каравеллу на волнах ветров, буквально испепеляла жаром и Викариан чувствовал, как пальцы его руки покрываются волдырями, а дуги едва сдерживаемой силы, заплясали на его теле, превращая парня в живую молнию, элементаля грозы, живое воплощение стихии.
   Ялазар отошел немного назад, рукой прикрыв глаза от слепящих росчерков молний, бьющих в стороны и проходя через Вика, вливающихся в Силику. Сейчас он ничем не мог помочь, а потому решил приготовиться к неизбежной схватке с тем порождением преисподни, что рано или поздно будет вынуждено покинуть захваченное им тело.
   Повелитель костей оказался прав. Зверь, скованный океаном чуждой ему энергии, насильно влитой в его обиталище, больше не мог ускользать и Викару уже не требовалось никаких особых усилий, чтобы схватив его, будто бы пойманную в лед рыбу, тянуть наружу. Пространство вокруг снова оказалось залито холодным светом разрядов, исходивших от самого парня и в этом неверном сиянии было видно зернистую хмарь тяжелого тумана. Он исторгался из хрупкого, укрытого плотным плащом тела и внутри него мелькали тени обитавших в вечной пустоте чудовищ. Воздух стал наполняться расплывающимися, чернильные кляксами. Сначала полупрозрачные, они наполнялись тьмой, а после, словно отяжелев, опускались на взбухший мутными нарывами вновь застывающий пол. Там эти бесформенные сгустки злой силы стягивались друг к другу, постепенно приобретая все более четкие очертания. Ком подкатил к горлу Вика, когда он увидел в размытых силуэтах детские очертания с крохотными тельцами, но непропорционально крупными головами, с пастями, заполненными зубками-иглами и алыми, вывалившимися из орбит буркалами. Их были десятки, они шлепали своими маленькими ручонками с такими же крохотными, черными коготками в его сторону, с каждой секундой двигаясь все проворней. Защититься от них молодой человек не мог, полностью поглощенный работой, к тому же, теперь вслед за туманом, из глаз, рта и ушей Силики потянулся жирный, черный пепел, подозрительно скапливающийся прямо напротив него.
   - Ялазар! - крикнул Вик, привлекая внимание того.
   - Да знаю я, знаю. - пробормотал тот откуда-то из сумрака. - Я пытаюсь их остановить, но у них настолько мелкие, не сформированные толком кости, что моя магия им, словно зерно ворону. Даже замедлить не выходит, да и вообще, этих тварей убить нельзя, они порождения Зверя, пока жив он, они тоже существуют. Хотя ...
   Последнее слово было произнесено задумчиво и Викар очень надеялся, что у повелителя костей созрел некий план, потому как шевелящийся ковер из крохотных тел зубастых демонов теперь виднелся повсюду. Внезапно ближайший к нему монстр как-то странно задрожал, а потом его голова вдруг резко надулась, словно рыбий пузырь в который задули воздуха. Вопреки ожиданиям парня, она не лопнула, а тяжело упав на плечо, будто шея больше не могла удержать её, начала перевешивать крохотное тельце на бок. В итоге, ножки создания не выдержали и вздувшийся череп, с гулким стуком, шлепнулся на пол, видимо настолько тяжелый, что никакие дальнейшие попытки сдвинуться с места не приносили результата. Точно такие же изменения постигли и всех остальных паразитов, алчущих добраться до выбивавшегося из сил Вика. Видимо не в состоянии убить этих тварей, Ялазар не нашел ничего лучше, чем увеличить им кости головы до такой степени, когда порождения Порчи просто не смогут ничего сделать. Теперь эти мутанты валялись вокруг, дико вереща, клацая зубастыми пастями и в бессильной злобе дергая когтистыми лапками.
   Жирный поток черной гадости, выходивший из Силики, принялся быстро иссякать, удерживаемый дугами шипящих молний магической сферы-тюрьмы. Ничего подобного Викар не делал, да и не смог бы, даже если захотел, скорее это было не заклятие, а те остатки стихии, которой он наполнил бесчувственную богиню.
   - Готовься! - предупредил он пытающегося отдышаться спутника, тяжело опирающегося на спинку каменной кушетки.
   - Готов! - хрипя, ответил тот.
   Однако вместо того, чтобы сразу принять материальный облик, извлеченное семя Порчи тут же ринулось в атаку. Вот только не на державшего меч на изготовку Ялазару, а к тому, кто посмел вырвать её из тела жертвы. Да ещё и наполнить то энергией так, что вернуться обратно в Силику у твари не было больше никакой возможности.
   К удивлению Викариана, удар что он получил в грудь, вовсе не был столь уж "нематериален", как все прежние нападения в виде голосов и кошмаров в голове, он едва устоял на ногах. Его спасла та самая сфера силы, которая до сих пор обволакивала врага, а сейчас ослепительным дождем грозовых разрядов, разлетелась по всему помещению. А ещё он почувствовал, что Зверь пытался проникнуть внутрь него самого, однако наткнулся на своего собрата. Между ними была молниеносная схватка, но видимо сражение между подобными существами отличаются от битв со смертными и потому, никаких особых изменений не чувствовалось. По крайней мере пока.
   Ял тут же оказался рядом, пару раз наискось рубанув тварь. Но оба раза, та словно утекала из-под клинка, с воем рассекавшего воздух. Темный туман тут прыснул в разные стороны, словно бы ощупывая Калери"Юна на наличие иных живых, но убедившись, что никого подходящего нет, Зверь, дабы не раствориться в потоках Вечного Океана, все же вынужден был облечь себя неким подобием плоти. Останься он бестелесным, оказался бы привязан к месту и рано или поздно, время убило бы его, развеяв демоническую сущность по эфирным ветрам. К тому же ему, в отличие от большинства сородичей, хватало сил, чтобы на некоторое время обретать материальную оболочку, что с одной стороны сильно осложняло задачу спасения Силики, но с другой, делало семя уязвимым.
   Тварь недолго размышляла, в каком образе предстать перед ними, на глазах превращаясь в знакомый образ, лежащей неподалёку богини, разве что глаза создания были молочно-белыми, а кисти стали черными, тонкими отростками с длинными, загнутыми когтями. Да и вообще, тело не имело постоянства, меняясь и преображаясь ежесекундно. Кое-где появилась роговая броня, кожа стала синеть, словно твердея, а мышцы с костями утолщаться.
   - Надо с ней быстро кончать. - озвучил общую мысль Вик, когда кожа лица Лже-Силики внезапно пошла трещинами и раскрывшись разорванными каньонами, тут же затвердела, превратившись в настоящую, бронированную маску, с тонкими прорезями для глаз.
   - Согласен. - ответил повелитель костей и в ту же секунду бросился вперед.
   Сила все ещё наполняла бушующим водоворотом Викариана. Он быстро сплел петлю и бросил её во врага. Это было расточительно, сильно изматывая и без того ослабшее тело, но время сейчас играло против них, и нужно было как можно скорее завершить поединок. Широким льдисто-голубым лучом, магия рванулась вперед, насквозь пробив мраморную облицовку, расположенного в центре комнаты очага и в облаке каменной крошки, устремилась в грудь Зверя. Тот оказался быстрее, скользнув в сторону, пропуская мощнейший разряд над головой, но к счастью не сумев перехитрить Ялазара, бросившегося наперерез. Молния с оглушительным треском ударила в стальной лист шоры, оставив ярко светящуюся в темноте рыжую окалину на раскаленном железе.
   Сошедшие с ума тени метались вокруг них, словно стая потревоженных воронов, за их мельтешением, заметить стремительное движения Зверя становилось все сложнее и тот попытался проскочить мимо повелителя костей. Однако на его пути оказался опытный воин, за плечами которого была не одна сотня битв. Несмотря на то, что твари удалось таки обойти того справа, укрывшись за колонной, покрытой тлеющими прожилками, Ялазар успел перехватить меч в левую руку и с развороту, огибая прогоревший столб, не глядя рубанул наперерез. Атака, начало которой невозможно было даже заметить, получилась столь неожиданной, что даже невероятная ловкость порождения ада не спасла его. Костяной клинок, практически не встречая сопротивления, прошел сквозь ещё не успевшую покрыться броней шею, оделив жуткую голову от тела. Саван чернильного пепла фонтаном вырвался из смертельной раны. Однако радостный крик умер на губах Викара, когда тот увидел, как тонкие, водянистые щупальца разорванных тканей, метнулись друг к другу, вновь присоединяя отделенный было череп обратно к плечам. Даже магическое оружие не сумело убить это создание, впрочем Ялазара такой поворот видимо удивил не сильно, так как он не останавливая движение клинка, закрутив тот восьмеркой, рубанул ещё дважды. Правда теперь оба удара прошли вскользь, отсекая лишь пальцы и клочки начавших превращаться в рога волос.
   Неожиданно семя Порчи оказалось между Виком и лежащей без сознания Силикой. Остановилось, словно на секунду задумавшись на кого же из них броситься, так как поворачиваться и принимать бой с повелителем костей явно опасалось, к тому же, не желала оставлять за спиной колдуна, бросающегося молниями. Молодой человек, к этому времени сплел ещё одну петлю силы и уже собирался метнуть её, как вдруг увидел в мутных глазах Зверя понимание, что они хотят спасти богиню. Атакуй он тварь сейчас, та просто уйдёт в сторону, к новой добыче и скорее всего, убьет ту. Нужно было, во что бы то ни было, отсечь этот путь, бросить ветвящийся кнут молний так, чтобы он перекрыл дорогу к Владычице Шелковых Дюн, правда такой поступок несомненно спровоцирует нападение уже на него самого. Несмотря на последнее, Викар с какой-то бесшабашной легкостью принял решение. Он обожал Силику, а к любившей её Беатрисе, испытывал чувство ещё более сильное и потому, ценность собственной жизни сейчас для парня стала столь ничтожна, что засмеявшись, тот запустил бело-голубой разряд чуть вбок от Зверя, не давая тому уйти в сторону и оставляя единственный путь, навстречу ему.
   Отразить нападение создания, у Вика не было ни времени, ни возможности, все что ему удалось, это отклонить свое тело назад, избегая рассекающего удара четырехпалой, когтистой лапы. Обсидиановые клинки прошли насквозь каменный бортик, некогда отмечавший границы рукотворного озерца и месте с крошкой, угодили прямо в толстую, булатную пластину на груди Вика, там где было его сердце. Снопы искр от удара смешались с дуговыми разрядами, пляшущими по телу парня и того бросило на десяток шагов в сторону. В полете он пробил насквозь выгоревшую изнутри колонну и какие-то перила, однако, произведение гномьих кузнецов выдержало и на этот раз. Для твари, атака тоже не прошла даром, так как сила, проходившая сквозь Вика и над которой тот на долю секунды утратил контроль, вырвалась в материальный мир и впилась в неё тысячами голубых змеек. Но это была лишь малая часть энергии и прежде чем течение источников вновь восстановило своей бег, вернувшись в тонкий мир, луч ярящейся мощи ударил прямо в пол. В воздух тут же поднялась пелена разорванных щепок и деревянных перекрытий, а рассыпающий вокруг себя снопы искр столп света, рванулся сквозь палубы, оставляя после себя огромную, сквозную дыру в борту Калери"Юна.
   Корабль тут же принялся крениться на левый борт и откуда-то издалека раздались хлесткие, щелкающие звуки. То золотые тросы, не в силах удержать потерявшую контроль махину, стали лопасть или вырывать целые каменные пласты из удерживавшей их мостовой. Все пространство внизу теперь оказалось завалено обломками некогда прекрасных вещей, пеплом, да гранитной пылью, а над головами несчастных горожан бесновались стальные змеи, с привязанными к ним булыжниками, крушивших стены и сносивших лавки. В этот момент Викар молил всех богов, которых только знал, чтобы Беатрисы не оказалось посреди кошмара, творящегося на Площади Вознесения. Опасения за жизнь девушки, сейчас не то что вытеснили мысли о возможном падении, но даже заставили забыть об уже пришедшем в себя порождении ада. Нечеловеческим усилием Вик попытался отбросить, мешающие думать переживания и сосредоточится на все ещё идущей схватке.
   Ялазар к этому моменту, наконец, добрался до заветной цели и с самозабвением, совершенно не обращая на гуляющие теперь и по его собственному телу ручейки жалящих молний, с остервенелой яростью рубил Зверя. Тот вяло отбивался, отступая, но видимо и его силы не были безграничны. Отсеченные конечности собирались все медленней, а движения уже не были столь неуловимы.
   В последней отчаянной попытке спастись, семя Порчи рвануло к провалу в полу, надеясь покинуть каравеллу, выбросившись с неё и видимо намереваясь найти новое тело уже на земле, среди ничего не подозревающих людей. Оно высоко подскочило, стараясь перепрыгнуть Ялазара, сейчас очень похожего на бога берсеркеров и крутанувшись в полете, устремилось к заветному проходу. Однако снежноволосый гигант, взревев разъяренным медведем, с невероятной силой швырнул свой довольно немаленький меч вдогонку беглецу и пригвоздил того, словно бабочку, к стальной шоре, закрывавшей выбитые окна. Но даже это не убило Зверя, тот лишь ухватился обеими лапами за эфес вибрирующего от переполнявшей его энергии меча и потянул клинок из своей плоти, стараясь освободиться. В этот момент повелитель костей прыгнул к нему, сжав пудовые кулаки, закованные в шипастые перчатки, надеясь почти голыми руками прикончить ненавистное создание.
   Викар успел первым. Два белых лепестка вырвались из его ладоней, угодив точно в потускневшие, будто скисшее молоко, буркала. Недаром вчера Ял вживлял в плоть кинжалов магические камни. Два сияющих росчерка силы, скользящих меж разорванных паутин эфира, впились в глазницы черепа. Скрипучий крик заполнил разгромленный зал, теперь освещаемый лишь сквозь затянутую пеплом и пылью дырой в полу, заставляя болеть уши, а окружающий мир наполняться искривляющимся пространством. Сама материя, казалось, орала от боли, исторгая из себя чуждую ей темную силу.
   С оглушительным хлопком, оставляя в стали к которому был пригвожден, широкую, выплавленную полусферу оплывающего, раскалённого метала, Зверь взорвался. Высвобожденной его смертью ураган встретил Яла в полете, швырнув того через весь зал в самый дальний, верхний угол. Вика же, все ещё стоявшего на коленях, приподняло над полом и с чудовищной силой вписало в противоположную железную загородку. Что было с Силикой он не видел, так как от полученного удара лишился сознания, а когда пришел в себя, ничего не видел за плясавшими перед глазами звездочками и не слышал, будто оглохший. Волосы парня слиплись, ноги едва слушались, а по лицу бежало что-то теплое и липкое на вкус, очень напоминающее кровь.
   - Ял? - хрипло каркнул он. - Ты там не помер?
   - Не дождешься! - откуда-то сверху донесся слабый, но довольный голос.
   Викар начал смеяться, глухо, посекундно кашляя и сплевывая алые сгустки. Он сел на какую-то подножку, едва различимую во мраке и просто смеялся, избавляясь наконец от пережитого страха и напряжения бешеного боя. Ему вторил жутковатый гогот повелителя костей, судя по стонущим остаткам лестницы, сейчас спускавшегося вниз. Палуба под ними уже кренилась так, что скоро их ноги начнут скользить, но им пока было все равно. Они победили. Вик, прозрев, принялся искать в окружавшем его бардаке женское тело.
   - Она тут. - донеслось до него с другого конца помещения. - Ты не поверишь, но кажется эта каменная скамейка соединена с каркасом корабля, её последним взрывом даже не сдвинуло, а наша маленькая богиня оказалась надежно укрыта за высокой грядушкой.
   - Жива? - ковыляя на голос, спросил Викар.
   - Угу. Дышит тяжело, - ответила тень, поворачиваясь к парню и пугая того своей разорванной, и исполосованной молниями физиономией, - но выглядит лучше нас с тобой, так что думаю оклемается. Ладно, ты бери её и ступай-ка к ладье, а я быстро найду наше оружие и догоню. Пожалуй, стоит убираться отсюда, да побыстрее.
   Вик был с ним полностью согласен и в последний раз бросив взгляд сквозь тонкий мир, дабы убедиться в смерти Зверя, заковылял к остаткам широкой лестницы, неся на руках закутанное в черный, плотный плащ невесомое тело прекрасной предвечной. На её лицо и плечи падали капли крови, все тело ныло от синяков и ожогов, но он был счастлив, и не переставал улыбаться. Пусть та война, которую они вели тысячу лет в Кеплере пока не могла быть выиграна, но сегодня, сейчас, они одержали первую победу над врагом, уничтожившим их собственный, родной мир. Спасли Вардему и нашли способ бороться с семенем Порчи, не уничтожая при этом все живое. Это было странное, пьянящее чувство, наверное сродни тому, что некогда испытывали их предки, сражаясь и побеждая приспешников Разрушителя, и оно было прекрасно. Парень нес бесчувственное тело Силики, чувствуя себя воителем ратей Старых Богов, о которых с упоением читал в Атласе Крига. Он поднимался из кромешной, пропахшей огнем и кровью тьмы, к сияющей арке света, в которой виднелись разошедшиеся тучи и лучи неяркого, теплого, весеннего солнца, а свежий ветер развеивал зловоние преисподни.
   Когда ноги наконец вынесли его наверх, палуба уже накренилась так, что стоять было почти невозможно. Рядом появилась гигантская фигура в окровавленных, белых доспехах. Ялазар протянул парню два его кинжала, оборвавших жизнь твари и теперь отличавшихся от остальных клинков необычной, черной, не отирающейся сажей, что сияла в астрале, как сотня факелов. Странно, но оружие не пострадало от взрыва. И даже скорее наполнилось некой новой энергией, но думать об этом было некогда.
   - Проклятие, надо выровнять корабль, иначе разобьёмся. - держа Силику уже одной рукой, а второй, цепляясь за резные поручни, крикнул, перекрывая ветер, Вик.
   - Мы готовы! - раздался совсем рядом голос неслышно подошедшего Ярика.
   - Мы подчинимся! - внезапно рыкнули кристаллические тигры, все ещё неведомо как сидящие на постаментах.
   - Мы в жопе. - подвел черту Ялазар, указывая на бешено вращающийся штурвал Калери"Юна. Внезапно рядом умерло и рассыпалось прахом несколько сочных, зеленых кустов и тлен тронул алые ковры под ногами, в этот же момент на тяжелых сапогах повелителя костей появились острые когти-кошки. Он побежал вперед, с силой вгоняя "клыки" подошв в дорогое дерево, покрывающее верхнюю палубу, на ходу бросив, указывая куда-то вниз. - Спускайтесь к ладье, я попробую выровнять корабль.
   Как он это собирался сделать, Викар себе слабо представлял, скорее уже любому переломает руки, кто попытается остановить, неведомо почему ещё не слетевшее с креплений рулевое колесо. Однако спорить не стал и начал аккуратно спускаться к тому месту, где они по идее оставили летающий плот, моля богов, чтобы тот ещё не вывалился за борт. Да ещё приходилось удерживать бесчувственное тело. Просить помощи у бесплотного Ярика смысла не было, а иные стражи не внушали доверия, поблескивая бритвенно-острыми гранями своих грив и усеянными зубами пастями, больше следя за Силикой, чем за ним. Парень опасался, что отдай он им приказ спасать богиню, его бы просто порвали в клочья, не даром же сама владычица просила их не вмешиваться. В отличии от инфернала-мажордома, кристаллические кошачьи не выглядели обремененными интеллектом.
   К счастью, вся мебель и предметы, наполнявшие верхний ярус, сейчас снесло на левый борт, забив неширокие зазоры, украшавшей его вычурной ограды, так что отпустив постамент за который держался, он съехал прямо в мягкую пучину всякой всячины. Вокруг громоздились горы каких-то кубков, сокровищ из золота и драгоценных камней, укрытые полотнами ажурных знамен, и ещё кучи различных предметов, о назначении которых Викар даже не догадывался. Рядом, будто издеваясь над ним, шел привратник, причем шел так, словно и не было никакого крена, отчего у молодого человека складывалось впечатление, что Ярик сейчас идет почти по отвесной стене. Однако видимо тот не имел цели обидеть или поиздеваться, а скорее наоборот, хотел помочь, потому как пройдя чуть дальше, вдоль заваленных хламом перил, он обернулся и произнес:
   - Вам сюда господин.
   Оказалось, что он указывал дорогу к шлюпке, так как пирс, как помнил Викар, находился чуть ниже верхней палубы и ему бы пришлось немало рисковать переваливаясь через борт, чтобы разглядеть, где же нужный им спуск.
   - Благодарю. - буркнул парень, недоверчиво глядя на не особо крутую лесенку, которую тем не менее, в данный момент преодолеть не было никакой возможности. Он бы просто сорвался вниз, да и сама ладья готова была вот-вот выкатиться из державших её мягких опор. - Лучше помоги Ялу выправить корабль, иначе боюсь нам не спастись.
   Вспомнив о повелителе костей, они повернулись в сторону зеркально посеребренного снаружи и прозрачного изнутри стеклянного купола, где сейчас, прилагая нечеловеческие усилия, боролся со штурвалом второй парень. Широко расставив ноги, он, впившись в дерево шипованными перчатками, пытался удержать рулевое колесо, от которого уже поотлетала вся кружевная лепнина и сейчас целыми лентами в стороны вилась стружка. Широкие борозды, оставляемые костяными зубцами на ладонях, исполосовали круглый остов, а палуба под его сапогами начала вставать на дыбы, силясь удержать могучее тело.
   Было не понятно как, но Ялазару действительно удалось сначала замедлить вращение, а после и вовсе потихоньку начать выравнивать судно.
   - Помогите ему, сейчас же! - приказал Викар. Тут же два радужных стража сорвались с места и взрывая огромными когтями шелковый полог ковров, превращая те в изорванные тряпицы, в несколько прыжков оказались рядом с повелителем костей. Две челюсти с правой стороны вцепились в изодранный, покрытый измочаленными махрами деревянной стружки штурвал и принялись тянуть тот вниз. Дело пошло быстрее, а вскоре Калери"Юна вновь встала ровно, хотя и продолжила по инерции двигаться вперед. Звери не разжимали пастей, давая время Ялазару парой канатов, отсеченных от одного из парусов, сейчас сиротливо трепыхающегося на ветру, привязать штурвал к боковой мачте, так чтобы он больше не мог шелохнуться.
   К этому моменту Викариан уже положил Силику на дно неглубокой ладьи и ожидая спутника, торопливо проверял все ли в порядке с ней.
   - Как она себя чувствует? - не меняясь в лице, поинтересовался стоящий рядом Ярик, однако голос выдавал едва скрываемое беспокойство.
   - Гораздо лучше. - честно ответил Вик.
   Богиня лежала, наполненная странной энергией самого корабля и хотя все ещё была без сознания, её жизни больше ничего не угрожало. Сила, заполнившая логово убитого Зверя, теперь застывала, будто корочка на затянувшейся ране, становясь частью самой богини. Хорошо это или плохо, Вик не знал. Впрочем, с ним же все в порядке, так что вряд ли и с Владычицей Шелковых Дюн могло быть что-то страшнее, чем живущий в её теле и пожирающий душу демон.
   Послышались быстро приближающиеся шаги Ялазара, что одним махом перескочив невысокую ограду, приземлился рядом:
   - Уходим. - бросил он, опускаясь на одно колено рядом с Силикой и зачем-то прижимая руку к её животу. Возможно, он опасался, что во время обратного пути на землю та может выпасть, а возможно, так же как Вик ранее, проверял, как она себя чувствует.
   Парни, последний раз взглянув на оставленную ими каравеллу, махнули на прощание Ярику, в ответ церемонно снявшему шляпу и отвесившему им поклон. Они покидали корабль с огромной дырой в борту, сочащийся едким дымом потухших внутри пожаров, с поврежденными стальными шорами в носовой части и истерзанным штурвалом у кормы, оборванным парусом и заваленной переломанным мусором, покорёженной палубой, на которой теперь оставались обрывки проплывавших мимо облаков, да гуляли озорные ветра. Калери"Юна теперь мало напоминала то благородное творение великих мастеров, которое они видели этим утром, скорее теперь это был вышедший из тяжелейшего боя воин, раненый, но не побежденный. Складывалось впечатление, будто тень Кеплера следовала за парнями, оставляя свой след на всем, к чему те прикасались в Вардеме.
   - На Площадь Вознесения нам нельзя. - оторвал Вика от размышлений голос Ялазара. Тот так и не отняв руки от тела богини, смотрел вниз, на разворачивающуюся под ними вакханалию хаоса. Оказалось, что место откуда они начали свое путешествие, теперь представляло собой грязную мешанину из обломков, камней, каких-то досок, видимо оставшихся от разнесенного в щепки помоста и сотен людей, теперь задрав голову наблюдавших за ними.
   - Там может быть Беатриса, она поможет все объяснить.
   - Объяснить? Что объяснить? Да я сам не знаю, как объяснить то, что произошло наверху, полагаю и ты тоже. А теперь представь, с разоренного корабля предвечных спускаются два окровавленных незнакомца, одетых в какие-то шкуры с бесчувственной госпожой и ни хрена толком не могут ничего рассказать. Вернее могут, но только то, что они говорят, больше похоже на бред умалишенных. Поставь себя на их место, ты сам бы поверил во все произошедшее там, в то, что мы желали спасти их богиню и весь этот мир? Даже твоя Беата не верила нам до конца, пока сама Силика ей не приказала нас привести, а ведь она тебе не чужая.
   Как это уже не раз бывало, слова Яла имели смысл и Вик, проведя рукой по лицу, стирая кровь, сажу и грязь, выдохнул в ладонь.
   - Ну и что же нам делать? Может отвезти её к храму, в котором я вчера был, жрецы о ней непременно позаботятся. Вот только как нам туда попасть? Я не умею управлять этим парящим корытом.
   Повелитель костей кивнул куда-то в сторону:
   - А тебе кажется и не надо, смотри, мы больше не опускаемся. Продолжай думать об этом храме. Похоже пока ты стоишь на руне управления, ладья подчиняется твоим мыслям.
   Это действительно было так и очень скоро, выплывая из-за раскидистых крон деревьев, растущих на вершинах пирамид, появилась знакомая статуя наголо бритого гиганта, Скадераха, сражающегося с драконом и василиском. Толпы людей текли по улицам внизу, стремясь вслед за их парящим плотом и даже на вершине храма уже было полно народу, правда в основном ярко одетых служителей богов. Но как же быстро тут распространялись слухи.
   Викар ненароком глянул на браслет на своем запястье, заметив почти исчерпавшийся серебристый песок. Он указал на это Ялу, который теперь занимался тем, что морщась от боли, острыми, костяными крючочками, соединял разорванные части щеки. Тот ничего не ответил, но кивнул в знак того, что понял. Видимо теперь повелителю костей некоторое время, пока не затянутся раны, придется хранить молчание, подумал молодой человек. Впрочем, когда у них выдастся свободная минута, он собирался подлатать своего спутника, благо Вику довелось немало практиковаться в подобном, живя при Храме Бога Вечной Переправы.
   - Нам пора уходить на север, но как бы нам избежать лишних расспросов от всех тех, кто встретит нас у храма, скрыться от толпы все равно толком-то не вышло? Да и мне надо увидится с Беатрисой. - он проверил, не потерял ли заветный кулончик, что хотел подарить ей, хотя полагал, для девушки жизнь её госпожи окажется лучше любого иного подарка. Повелитель костей опять лишь кивнул и достав небольшой отрез ветоши, предварительно обмакнув ту в какой-то зловонный раствор, закрыл ею лицо от глаз и до самой шеи. После чего указал на свою грудь и на повязку Вика. Тот все понял и парни, накинув капюшоны, встали во весь рост.
   Приземление было не шибко удачным, будто бы ладья летела из последних сил, в конце просто рухнув с полуметровой высоты на вытертый камень. Да так, что молодому человеку, державшему на руках Силику, пришлось постараться, чтобы сохранить равновесие. К ним бросились горожане, причем жрецы чуть ли не локтями расталкивали прочий люд, узнав кого и в каком состоянии привезли к ним. Вик же, следуя немому совету Ялазара, перекрывая гомон галдящей толпы, громко продекламировал:
   - Я мастер города, служивший при владычице Силике на Калери"Юна. - он указал на повязку с изображением шестеренки и выгравированный зубчатый круг на груди повелителя костей. - На борту случился пожар и наша госпожа почувствовала недомогание, потому попросила нас доставить её сюда, к служителям богов! Надеюсь, пока мы занимаемся устранением последствий произошедшего на борту, вы сумеете позаботиться о нашей госпоже, ровно в той мере, в которой она ждет от вас!
   Если бы Вик в этот момент обернулся, он бы увидел уважительный взгляд молчавшего Ялазара, который вряд ли смог бы запудрить ошалелым жрецам голову лучше. Как бы то ни было, они аккуратно передали богиню под опеку самого старого и богато одетого клирика, что тут же принялся отдавать десятки наказов окружавшим его служкам и охранникам города, а сами под шумок нырнули в толпу. Стража почти сразу принялась деликатно, но настойчиво выпроваживать зевак с вершины и парни легко затерялись в людском отливе.
   Лишь в последнюю секунду Викар успел заметить мелькание лазурных прядей в пестрой толпе. Девушка бежала против движения, не в силах справиться с потоком и выбиваясь из сил, уже едва не падала от усталости. Парень тронул Ялазара за плечо, указав в сторону городских ворот, а потом в сторону замеченной им Беатрисы. Тот понял и двинулся ко входу в город, не дожидаясь бросившегося к девушке Вика. Последний даже не замечал окружавших его людей, с невероятным облегчением от того, что с его ненаглядной все в порядке и прекрасно понимая её чувство беспокойства, шел ей на встречу.
   В какой-то момент его рука поймала тонкую талию и аккуратно, поддерживая уставшую девушку, развернул её к себе лицом. Та не сразу поняла что происходит, но когда их взгляды встретились и она осознала кто перед ней, то бросилась к Вику на шею, схватив того так сильно, что парень едва не закряхтел от боли, однако отстраняться не стал, даже наоборот, ответив на объятия.
   - Жив! - только и смогла произнести Беата, едва сдерживаясь и начав всхлипывать.
   - И Силика тоже жива. - гладя её по голове и целуя в волосы, ответил парень. - Ты оказалась права. Твоя идея сработала, хотя и пришлось немного повозиться, но богиня теперь в безопасности.
   Он через силу ухмыльнулся, но не успел произнести больше ни слова, так как Беатриса, приподнявшись на цепочки, с непередаваемой нежностью поцеловала его в губы. Сколько они так стояли, не в силах оторваться друг от друга, парень не знал, лишь ощущая как все его естество захлестнуло волной жара, но не того дикого, лживо, звериного, что он почувствовал, когда охотница-гетиант обманула его, а совершено иного, необъяснимого и прекрасного. Мягкие губы девушки говорили, что та чувствует и за прочертившими две влажные дорожки слезинками, появилась счастливейшая улыбка. Теперь то они, наконец, будут вместе. Теперь нет ничего, что могло бы помешать этому и жизнь станет лучше. Так думала Беатриса, но стоило им разомкнуть уста, как она заметила тихую грусть в глазах Викара и лежащий на его ладони простенький, разделяющийся на две части, медальончик.
   - Это две половинки единого целого и я был бы счастлив, если бы ты приняла одну из них, а вторая останется у меня, чтобы мы всегда помнили друг о друге. - он протянул ей свой простенький подарок. Тот был явно дешевле любого из украшений, что носила девушка, но она с радостью взяла цепочку со своей половинкой, выбрав золотистый диск. "Лучи солнца" оставив Викару и тут же надела её себе на шею.
   - Спасибо, дорогой. - тихо произнесла Беатриса, снова нежно поцеловав и зажмурившись от наслаждения, прижалась щекой к его щеке. - И раз так, то сегодня с меня ответный подарок. Я только сбегаю к госпоже, узнаю, могу ли я чем-нибудь помочь ей и тотчас вернусь к тебе. Где ты будешь?
   - В Кеплере. - ответил Вик, внезапно севшим голосом. В горло появился ком, а руки не хотели отпускать нежное тело, льнувшее к нему. Время оставалось очень мало и возможно к ночи оно истечет окончательно.
   Беата слегка отстранилась, но так же не разжимала рук, будто боясь, что сделай она это, парень тут же исчезнет.
   - Как в Кеплере? - так же тихо переспросила она. Викар лишь поднял к глазам браслет, в котором оставалось совсем мало жемчужных песчинок. Глаза её снова наполнились слезами. - Это ... нечестно.
   - Да, нечестно, - согласился парень, снова прижимая девушке к себе и зарываясь носом в её пышные волосы, - это чертовски нечестно, жизнь моя. Но я не в силах остановить время и теперь мой путь лежит далеко, к северным границам Моря Цветов. Если мы c Ялом не успеем туда к сроку, нас может ждать смерть.
   Он не врал. Не сумей они добраться к Провалу Обреченных по землям Вардемы, им придется преодолевать это расстояние по Долинам Натриара, а по нынешним временам, подобное стало бы форменным самоубийством.
   Они снова стояли, обнявшись. Беатриса плакала, а он просто закрыв глаза, старался насладиться каждой секундой, что она была в его руках. Внезапно девушка оторвалась от него, бросила взгляд наверх, потом куда-то за спину парня и быстро смахнув слезы, строго произнесла:
   - Жди здесь. - она рванулась к Силике, оставив Вика в некоторой растерянности покорно ждать её возвращения. Он понимал, что времени у них все меньше, но так же понимал, что Беата умная девочка, точно уж не станет рисковать его жизнью и недаром попросила подождать. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, уж не хочет ли она вызвать стражу и приказать приковать его к себе, но он сразу же отбросил эту глупость. Она что-то задумал, без сомнения, но отчего-то было чувство, что это "что-то" непременно будет им с Ялазаром на пользу.
   Отсутствовала девушка не долго. К этому времени большая часть толпы растеклась по близлежащим тавернам, дабы обсудить произошедшее и ждать новостей, а стража города, видимо признав в ученицу Силики, без вопросов пропустила её в храм. Вик выплюнув изжёванный лепесток меланы, внимательно следил через тонкий мир, не появится ли снова тот убийца, которого он вчера упустил. Второй шанс парень ему давать не собирался и если Ялазар прав, то осколок артефакта позволит выйти против этого подонка на равных. Ну по крайне мере, в это хотелось верить.
   К счастью все было спокойно, насколько это конечно возможно в городе, в котором каждый теперь обсуждал "загадочную битву на борту корабля богов". Разве что солдат стало раза в три больше обычного, но они не обращали особого внимания на странно одетого молодого человека, с меткой загадочных мастеров на его повязке.
   Теплая, мягкая ладошка коснулась его руки и Беатриса, не останавливаясь, увлекла его вниз, прочь с пирамиды. Она почти бежала, останавливаемая самим Викаром, который при всем желании не мог поспеть за ней с его-то раненой ногой. Когда боль, терзавшая конечность, стала нестерпимой, он попросил сбавить темп, вкратце пояснив что с ним такое, чем дал ещё один повод для беспокойства.
   - Если ваш Кеплер такое опасное место, как ты рассказывал, как же ты путешествуешь по нему, с такой раной?
   - Очень аккуратно! - слукавил он, не желая пугать девушку ещё больше, рассказывая правду об их приключениях. Наконец, почувствовав что снова может ходить, он отвалился от стены, спросив. - Не скажешь куда мы так торопимся, а то может стоит предупредить Ялазара?
   - Ой! - Беата видимо совсем позабыла про повелителя костей. - А где он?
   Викар призадумался, в общем-то и сам толком не зная ответа на этот вопрос:
   - Ну, я надеюсь, что он ждет меня неподалеку от входа в город, по крайне мере должен.
   - Отлично! - воскликнула девушка. - Нам туда и надо, а веду я тебя к королевскому омнибусу.
   - К чему? - не поняв, переспросил парень, хромая и отдуваясь. Он и так-то чувствовал себя не особо, а теперешняя спешка лишь усугубляла его состояние. К тому же появилось странное чувство, словно бы исходившее от задетых магией скверны кинжалов, теперь висевших у него на груди. Они как будто стали тяжелее и от них струилась странная сила, резонирующая с чем-то глубоко внутри него самого.
   Зверь? Размышлял Вик, пофыркивающий от натуги, поддерживаемый под руку Беатой, помогавшей ему идти быстрее. Возможно создание, что они вырвали из души Силики, было очень похоже на то, что жило в нем самом. Возможно смерть собрата, а так же остатки его эссенции на клинках, теперь неким образом отражаются и на его семени Порчи. Почему Ялазар этого не почувствовал? Очевидно, потому что в нем не было порождения ада. Разумеется, все это были лишь догадки, но надо бы не забыть спросить обо всем произошедшем Раха, когда они, наконец, вернутся "домой".
   Незаметно для молодого человека, они преодолели большую часть пути, выйдя на широкую привозную площадь с пирамидой, увенчанной огромными, украшенными прекрасной лепниной часами. Повелитель костей не переставал удивлять Викара своим умением быть незаметным, когда захочет и они с Беатрисой едва не подпрыгнули от неожиданности, когда у них на пути выросла мрачная фигура, закутанная в обрывки обгоревшего плаща, с перевязанным багровой тряпицей лицом.
   - Ял! - выдохнула перепуганная девушка, однако присмотревшись к нему поняла, что выглядел он даже похуже, чем её довольно потрёпанный ненаглядный, вновь собирающийся улизнуть куда-то за грань их мира.
   Сквозь прорехи в ветоши виднелись окровавленные дыры в плоти повелителя костей и если идя по городу, опустив голову, он ещё как-то мог скрыть свое состояние, то перед девушкой, глядящей на него снизу-вверх, этого сделать не удавалось.
   - О звезды, что с тобой случилось?! - почти с материнским сочувствием зашептала она сама не заметив, как еще сильнее сжала руку Вика, будто бы боясь, что и того может постичь подобная участь. Ял ничего не ответил и только пожал плечами, мол бывало и хуже.
   - Тварь, засевшая в Силике, оказалась несколько крепче, чем мы ожидали, но ты не волнуйся, как только выдастся свободная минутка, я его подлатаю. - попытался упокоить Беатрису Вик. - Видал ранения и похуже.
   Однако в глазах девушки фраза "видал он ранения и похуже", да ещё произнесенная обыденным, повседневным тоном, будто бы не было ничего особенного в отсутствии у человека четверти лица, лишь вселила в ту ещё больший ужас. С каждой секундой ей все меньше хотелось отпускать Вика в его родной, ужасный мир, где смерть и боль стали такой же обыденностью как у них, в Вардеме, Приюты Странника или пожелания легкого пути, или добра. Она закрыла ладошкой ротик и пару раз глубоко вздохнула, приводя пытавшиеся разбежаться в страхе мысли в порядок. Это немного помогло. Схватив под руку теперь ещё и Ялазара, ученица богини сосредоточено потащила двоих парней, куда-то в сторону городских ворот. Те переглянулись, удивленные такой серьезной настойчивостью, но ничего не сказали, послушно семеня за хрупкой эльфийской девой.
   Очень скоро стало понятно, что их путь лежал к необычному, длинному, двухэтажному дому, поставленному на несколько пар огромных колес, скрытых за решетчатой ширмой, украшавшей борта. Позади, из-под вычурных деревянных волн, выглядывал полумесяц колеса поменьше, слегка повернутый в сторону, видимо служивший для управления всей необычной конструкцией. Там же находилась дверь-пандус, возле которой суетилась пара мальчишек в необычно легкой для города со столь прохладным климатом одежде. Те таскали сундуки, мешки, да сумки, резво вбегая в чрево огромной кареты, а после выбегая обратно, дабы схватить очередную поклажу. Этажи омнибуса имели по пять круглых открывающихся окошек вдоль обоих бортов, а крышу украшала огороженная изящными перилами терраса, уставленная глубокими креслами и небольшими столиками. В самой её конце были видны две широкие, позолоченные трубы, из которых сейчас лениво валил пар, а несколько одетых в кожаные фартуки гномов, о чем-то негромко спорили и взвешивали в руках какие-то камни, указывали
   Никаких тягловых животных Викар не заметил, так что как это вычурное чудо должно было приводится в движение, он в начале не понял. Однако вскоре заметил красивые, как и весь остальной экипаж, козлы. Вот там-то, у широкой скамьи, видимо предназначавшейся для погонщика, виднелись уже знакомые по Калери"Юна рычажки. Они были менее богато украшены и не так внушительны, да и силы в тут никакой не было вовсе, кроме тонких завитков стихий, но видимо именно эти рукоятки и приводили омнибус в движение.
   Беатриса быстро провела их внутрь, на удивленный возглас здоровенного ящероподобного детины, ткнула тому под нос какой-то пергамент, а пока он вчитывался в него, открыла дверь и кивком головы указала, чтобы парни заходили. Ослушаться те не решились, проходя в уютно обставленную небольшую комнату, явно созданную для комфортного проживания. Письменный стол из темного дерева, тяжелое кресло и пара мягких диванов в разных концах, занимали большую часть помещения. Причем вся мебель была настолько красива и так богато обделана, что даже обстановка в том славном трактире, где им довелось скоротать предыдущую ночь, теперь казалась блеклой и невзрачной.
   - Что это за повозка и зачем мы здесь? - разглядывая через уже виденное снаружи круглое окно прибывающих в Снежный купцов, спросил Викар. Внешний вид парней настолько не соответствовал окружающему их благолепию, что закрадывалось подозрение, а не ошиблась ли часом Беатриса, приведя их сюда. Однако та быстро улыбнувшись, сокрушенно вздохнувшему ящеру, прикрыла за собой дверь и пояснила:
   - Викариан, сначала пообещай мне, что ты вернёшься в Вардему, как только сможешь. Я три года искала тебя без всякого проку и вот ты наконец появляешься сам, но лишь для того, чтобы вновь оставить меня. Снова обрекая меня на одиночество и тревожное ожидание. - Вик повернулся к ней и нежно обнял, Ял же уселся на мягкие подушки диванов и с чрезмерным интересом уставился в окно. Вряд ли его сильно трогали душевные терзания молодой пары, однако и мешать он им не хотел. - Просто пообещай вернуться, как только сможешь.
   - Обещаю, я вернусь. - ответил Вик. Он не солгал, но про себя прекрасно понимал, что вовсе не от перезарядки артефакта зависело это "сможешь". Путь его мести оказался чем-то гораздо большим, чем просто вендетта и в его личную трагедию теперь вплеталась рапсодия Последней Войны. Эхо её аккордов гулким набатом стряхивало пыль с тайн и секретов, сопровождавших его родных и того, кто убил их. За герольдом Темного Короля вилась нить, теперь соединявшая жизни слишком многих, чтобы при первом возможном случае бросить все и бежать в светлый мир.
   Викариан ещё толком не осознавал, что за дело ему до той непрекращающейся борьбы, которую вели ещё их предки до Рубикона, не прочувствовал всей её глубины, как к примеру повелитель костей. Но видимо подсознательно уже понял, что хочет он того или нет, теперь эта война коснулась и Вардемы, а ключ к победе в ней можно найти лишь в умирающем Кеплере. Он не знал, как объяснить эти свои мысли Беате, а потому решил пока просто пообещать вернутся.
   Эта маленькая поправка не укрылась от девушки, но она лишь вздохнула, молчаливо принимая его решение, отчего на душе у Вика стало совсем паршиво. Она готова была отдать ради него все, а он ... он никак не мог понять почему же так поступает с ней. И тут внезапно, словно молния среди грозовых туч, на него снизошло озарение! Вик понял, он делает это все не ради себя, не ради миров и их обитателей, и даже не ради мести с упорством обреченного восстает против сил, повергавших во прах величайшие империи, рискуя всем, что у него есть. А ради неё. Ради того, чтобы Беатриса никогда не знала то, что знает он, чтобы проклятие Порчи не коснулось любимой, чтобы та продолжала радовалась каждому дню, своей улыбкой озаряя мир, его собственную, бывшую совершенно пустой до её появления в ней, жизнь.
   Девушка, будто бы прочла его мысли и в её взгляде Викар с радостью увидел отблеск своих же чувств. Она отпускала его с болью в сердце, но понимая, что он никогда бы не оставил её, не будь на то по-настоящему важной причины. И потому они просто стояли обнявшись и улыбаясь смотрели друг на друга, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе.
   Когда же со стороны улицы послышалась переливчатая трель, будто народец фей, живущий среди пышных крон деревьев Фиала, затрубил в сотни крохотных горнов, Беата произнесла:
   - В Вардеме немало состоятельных господ предпочитает путешествовать не в крытых телегах и не пешком, а вот на таких вот омнибусах. Я сама их не очень люблю, так как они могут передвигаться только по трактам, ну или хорошим дорогам, отчего большинство чудес и великолепных мест, которыми богата природа, остается не в удел. Однако есть много и тех, кто готов выложить мешочек золотых, дабы быстро добраться из одного крупного города в другой. Ты сказал, что вам нужно как можно скорее попасть на север и к счастью, сегодня к нам из Фиала прибыл один из этих экипажей.
   Оторвавшись от созерцания улицы, Ялазар похлопал Вика по плечу, пытаясь языком жестов спросить, насколько быстро они доберутся до места. Молодой человек ничего не понял в хаотичном мельтешении рук у него перед носом, но все поняла Беата:
   - Если я не ошибаюсь, то уже к концу этого дня вы будете у северных пределов Моря цветов.
   Брови повелителя костей сами собой поползли вверх. Получалось, что тот путь на который у них, даже сумей они найти едущую в ту же сторону телегу, ушло бы два, а то и три дня, они преодолеют чуть больше чем за половину!
   - Да эта штука быстрее горных ветров! - присвистнул Викариан, впечатленный не меньше. - Неудивительно, что королям она по нраву, при такой-то роскоши и скорости.
   - Короли? - переспросила девушка.
   - Ну да, ты же назвала её королевским омнибусом.
   Беатриса тихо засмеялась:
   - Нет дорогой, это название никак не связано с особами королевской крови, а просто говорит об удобстве. Что же до правителей королевств, то их предпочтения скорее отдаются большей помпезности и церемониям, и новости о приезде венценосных несутся впереди неспешно ползущих вычурных процессий, ещё за недели до прибытия тех на место. Впрочем, это неважно. К концу дня вы будете у деревни Лесорубов, там Подзвездный Тракт кончается и уклоняется во владения гномов, на восток.
   - Это нам не по пути. - задумчиво подметил Викар, вспоминая рассказы о том, где находится Провал Обреченных. - Значит нужно будет не пропустить момент, когда стоит сойти с этой повозки. Беата, как я найду тебя, когда вновь окажусь в Вардеме?
   - Не пропустите и не переживай, я постараюсь найти тебя сама, солнце и ветра укажут мне путь к тебе. - успокоила его девушка, проведя рукой по его волосам. А после, видимо наконец заметив шестеренку, грубо вытравленную на закрывающей глаз повязке, усмехнувшись добавила. - Мой мастер.
   Пол под их ногами дрогнул и стало ясно, омнибус начал движение. В дверь деликатно постучали, не заходя сообщив, что всем остающимся в Снежном стоит покинуть помещения. Более ни слова не говоря, молодые люди снова слились в поцелуе и не отпускали друг друга, пока густая тень от гигантских ворот, проносящейся над повозкой, не наполнила комнатушку. Они не знали, откуда у них взялись силы отпустить друг друга, но едва свет снова проник в узорчатое окошко, как на месте прекрасной Беатрисы остался лишь её чарующий аромат молодого, цветущего луга.
   Викар выглянул в коридор. Там уже никого не было, только служка крутил рычажок механизма, поднимающего дверь-пандус, отрезающий молодого человека от ускользающего счастья. Он ждал, что почувствует пустоту или боль от вынужденной разлуки, но вместо этого пришла на удивление спокойная мысль, что нужно двигаться вперед. Нужно закончить начатое, вернуться в Кеплер, распутать клубок, свивавшийся вокруг Праздника Чистых Небес и Хроногресса. А возможно, вместе с тем, найти способ уничтожить семя Порчи раз и навсегда. От того преуспеют ли они с Ялом или проиграют, слишком многое зависело и именно их родина, почти уничтоженная за тысячелетие безумия, хранила тайну, как спасти от подобного кошмара другие миры. Спасти его Беату.
   Омнибус действительно оказался на редкость быстрым средством передвижения, это было понятно по мелькающим за окном пейзажам. А вскоре они преодолели теплый "барьер", отгораживающий Снежный от остальной земли и ускорились ещё больше. Мимо, по обочине, проносились странные домишки, будто бы заключенные в гигантские, прозрачные бутылки, пару раз мелькали многоцветные хороводы, словно радуга превратилась в стаю бабочек и теперь парит над занявшейся весенней зеленью.
   Пару раз к ним кто-то стучался, спрашивая, не желают ли они чего, но им было не до того. Вик, постаравшись отбросить лишние мысли, сосредоточился на лечении Ялазара. Оказалось, из-за искусственно укрепленных костей, тот не получил серьёзных повреждений, а наложенные им скобы, накрепко стянули края рваной раны. Так что молодому человеку оставалось лишь методично выскребать частицы заразы и гноя, наполняя пустоты силой. Ради такого дела пришлось пожертвовать одним коричневым камушком из пещеры Эфирного Червя, благо тех ещё оставалось штук шесть. Ял морщился, скрежетал зубами, которые как удивленно подметил Вик вовсе зубами и не были, а на самом деле являлись продолжением челюстей, но от лепестка меланы отказался, стоически терпя боль. Через несколько часов повелитель костей вновь мог говорить, хоть и обзавелся новым шрамом поперек правой щеки.
   - Что случилось с твоими настоящими зубами? - утирая пот от проделанной работы и откидываясь на соседнем диванчике, когда за окном уже стемнело, спросил Вик.
   - Слишком много мороки. - просто ответил Ял, - то болят, то ноют, то поймавшие тебя некроманты начинают вкручивать тебе в них зазубренный штопор, допытываясь, где войска подавителей устроили на них засаду. В общем, я избавился от них, заменив костяными наростами и неудобств не причиняют, и заменить всегда могу, прям как акула.
   - Как кто? - не понял Вик, никогда ни о каких акулах не слышавший.
   Ялазар только отмахнулся, а посмотрев в окно, сообщил:
   - Судя по тому, как близко мы к горам, думается мне, скоро придет время покидать этот ... омнибус. А жаль.
   Не согласиться с этим было сложно, Викариану тоже не хотелось оставлять и не только уютную теплую комнату, но и саму Вардему. Совсем скоро они вновь окажутся в вечном сумраке неба, затянутого гнилыми облаками и все что ему останется от этого места, это воспоминания. Ощущения были сродни подготовке к прыжку, в только что прорубленную во льду полынью. Вроде ещё ничего не случилось, но дрожь от предвкушения грядущего, уже пронзает от макушки до пяток.
   Едва омнибус стал притормаживать, а за окном замелькали теплые огни приближающейся деревеньки, скрытой среди высоких стволов вековых елей, парни не сговариваясь поднялись и вышли в узкий, освещенной небольшими, мерцающими сферами, проход. Мальчик-служка, в своем вьющемся шарфе уже стоял около увенчанного деревянным набалдашником позолоченного рычажка, готовый по первому приказу открыть дверь.
   - Легкого пути! - низко рыкнул кто-то у них из-за спины. Они обернулись и увидели того самого гиганта ящера, что вынужден был смириться с их присутствием. Вблизи он все же больше походил на человека, а тяжелые черты лица и массивный подбородок вообще напоминали орочий. Однако, все равно покрывающая тело чешуя и толстый, украшенный острым роговым гребнем хвост, выдавали в нем рептилию. - Да хранит вас Тэя.
   - Да будет свет твоей жизни долог и ярок, сын народа Шадралов. - ответил ещё с трудом ворочавший языком Ялазар, когда они сошли по пологому трапу на гладкие плиты тракта.
   - Постойте. - остановил их тот, кого повелитель костей назвал Шадралом, протягивая парням крепкую, туго набитую сумку.- Госпожа Беатриса просила собрать вам провианта в дорогу, предупредив, что вы не останетесь до конца. Тут еды на неделю, надеюсь это поможет вам в ваших странствиях.
   Парни даже не удивились прозорливости девушки, она оказалась в некоторых моментах поумнее и посметливей их обоих, потому поблагодарив гиганта, с радостью приняли дар. Ящер слегка поклонился, отступая в неяркие недра омнибуса, а за ним неспешно поползла вверх дверь, оставляя странников в прохладных сумерках подступающей ночи.
   - С каких пор ты разбираешься в этикете и что нужно отвечать? И кто такая Тэя, о которой он говорит? - провожая удаляющуюся карету взглядом, спросил Вик.
   - Тэя или Тиа, как её ещё называют, это их верховная богиня, владычица всей Вардемы. Вроде как воплощение жизни, изобилия ну или что-то вроде того. Ну а насчет того, откуда я это знаю, ты же не забыл, я вчера половину вечера провел в компании местных завсегдатаев таверн. Мне этого хватило, чтобы немало узнать об окружающем нас мире. - они развернулись и зашагали на северо-запад, а повелитель костей, видимо не желая вдаваться в подробности, перевел разговор в иное русло. - Ты мне лучше скажи вот что, а почему ты не попытался остаться в Вардеме навсегда?
   Молодой человек прыснул, не сумев сдержать смеха. Да если б он знал, как это сделать и все бы складывалось совсем по-иному, он бы не стал возвращаться в Кеплер уже в тот раз, когда только познакомился с Беатой.
   - И как, по-твоему, возможно это сделать? - он поднял почти переставший сиять, опустевший браслет к глазам. - Я не умею наполнять его силой. К сожалению, этот артефакт совершенно иного уровня, нежели любой из тех, что нам встречались в Кеплере. В нем нету узлов силы или энергии, которую можно было бы использовать или наоборот усилить, в тонком мире его стихия вообще больше напоминает песок. Он запускается не от заклятия или воздействия на него, а по моему желанию, да и то, когда он полный, но если это и колдовство, то такого уровня, что мне пока постичь его не дано.
   - Это несомненно. Ни тебе, ни мне, ни даже Раху не понять, как он работает. По крайне мере пока, однако вспомни, до того дня как ты сиганул за мной в воронку, прихватив с собой Даниэля, ты же переносился сюда один. - Вик кивнул, начиная подниматься в гору и старясь ни обо что не споткнуться. Лес тут был более дикий и частый, оттого приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Ял же тем временем продолжал. - А когда ты схватил нас и активировал свой браслет, то мы все втроем переместились в Вардему. То есть существует некая связь между этой штукой и живыми людьми, с которыми она соприкасается, причем видимо как напрямую, так и через кого-то.
   Викар едва не остановился, внезапно поняв, о чем говорил Ялазар:
   - То есть ты хочешь сказать, если снять его, то перехода между мирами не будет ... - молодой человек рванул тесемки на рукаве, чтобы сорвать с себя артефакт, но тут же остановился. Приди ему в голову такая идея раньше, он бы непременно так и поступил бы, выкинул бы золотую пластинку подальше и навсегда забыл про Кеплер. Но теперь зная, что поставлено на карту и ради чего возвращается туда, парень просто не мог бросить все, свернув с выбранного пути. Да, ему до ужаса хотелось остаться в светлом мире, никогда больше не знать опасностей и лишений, не сражаться за выживание, не проклинать тот день, когда появился на свет. Но это значило бы отдать все, что он так полюбил в этом раю на растерзание тварям, погубившим его собственный мир. Он не мог так поступить.
   Ялазар, молча наблюдавший за ним, лишь одобрительно качнул головой, когда Вик опустил рукав, снова скрывая артефакт и упрямо склонившись, пошел вперед, словно бы окончательно сделав свой выбор. Повелитель костей казалось тоже кое-что понял и глянув в распнувшееся над их головой черное, бархатное полотно небосвода, усыпанного горстями брильянтов, едва заметно улыбнулся. Его радовало то, что он не ошибся в этом странном, наивном идеалисте, когда впервые увидел его. Они оказались гораздо более похожи, чем казалось вначале. По крайне мере, в понимании долга.
   Больше парни не говорили, каждый размышляя о своем, просто шагая вперед. Тугая котомка с едой теперь висела на спине Ялазара, приятными запахами будоража воображение и в конце концов, соблазнившая того запустить в неё руку. Вскоре к аппетитно чавкающему спутнику присоединился и Вик, с жадностью впившись зубами в толстый шмат сочного, жирного мяса.
   - Ну ... ф крайнем флучае, - с набитым ртом произнес повелитель костей, - мы узнаем прав я или нет, по тому, вернется Жаниэль в Храм или нет. Его конечфо могут сожрать звери, но зато если вернется, то фначит я уф точно был не прав.
   Что ж, этот метод определения, как работает артефакт, казался ни чем не хуже любого иного, что они сейчас могли бы придумать. Вскоре перед ними раскинулось русло быстрой, лесной реки, которое пришлось бы преодолевать вплавь, если бы Викар вовремя не заметил мелькающие средь ветвей ночного леса огни. Оказалось, всего в часе ходьбы от них находилась паромная переправа, так назвал её Ялазар. В принципе потерять время, чтобы не замочить ноги, было всяко лучше, чем мокрым появиться посреди лютой зимы Кеплера.
   Четыре тяжелых троса, протянутые между двумя берегами, удерживали довольно широкий, поставленный на десяток длинных, обтёсанных стволов, плот. На нем, при желании, можно было переправить с пару груженых повозок и будто в подтверждение этой догадки, рядом обнаружилась довольно проторённая лесная дорога. Вся конструкция приводилась в движение крутящимися рычагами по бокам, перебирающими в своих зубчатых пастях самый толстый канат, проходивший под днищем.
   Стоило парням ступить на скрипучие доски, как с соседнего дерева, тревожно порхнула стая птиц. Черные, словно уголь, с блестящими, лоснящимися перьями, вороны с карканьем разлетались в стороны. Плохой знак, подумал Викар и хотя они все ещё были в Вардеме, ему сразу же вспомнился родной мир, где эти создания были частыми спутниками оживших мертвецов, не брезговавшие питаться их гнилой, пропитанной эфиром плотью. Отчего сами часто менялись, становясь опасными и умными хищниками, да ещё и разносящими всякую трупную заразу. Мороз побежал по коже парня. Стая воронов, он знал это точно, всегда не к добру.
   Вся переправа заняла считанные минуты и вскоре парни, предварительно набрав свежей воды, благо её тут было более чем достаточно, двинулись дальше. Далеко правда отойти не успели, так как Вик почувствовал приближающийся вихрь перехода, о чем тут же сообщил Ялу и тот сразу же схватил того за плечо. Повелитель костей явно не горел желанием случайно быть забытым в Вардеме.
   - Тебе не хочется остаться? - необычно меняющимся под действием искривляющегося вокруг него пространства голосом, спросил молодой человек.
   - Желания не имеют значения, когда тебя ведет свет долга. - низким, рокочущим, словно горная лавина тоном, ответил Ял, хохотнув, отчего задрожал небосвод и не выдержав, с оглушительным дребезгом разбился в алмазную пыль.
   Хоровод видений и образов мчался все быстрее, оставляя на краях сознания обрывки грез. Синева сумерек начала гаснуть, смеясь образами бугристых теней, стебли травы рвались и выворачивались, превращаясь в рыхлую, стылую слякоть, присыпанную снегом, а свежий запах хвойных, внезапно стал отвратительным смрадом гниющей плоти. Тут же вспомнилась стая воронов, а границы мира вдруг быстро рванули к ним со всех сторон, резко обретая краски и четкость.
   Странники между мирами стояли посреди нагромождения острых камней от обрушившихся скал и каких-то руин. Далеко на востоке, почти на пределе видимости, в вышине творилось форменное светопреставление. Небесная Гора, та самая, от которой они бежали несколько дней назад, падала на землю, изливаясь жутким инфернальным телом на плоть Кеплера и меняя ту до неузнаваемости. Разумеется, всего этого разглядеть было невозможно, слишком далеко они оказались, однако воспоминания о низвергающихся на голову небесах, яркой картиной встали перед глазами
   Впрочем, долго любоваться катаклизмом парням не пришлось, так как их взгляд почти сразу наткнулся на источник трупной вони. Всего в десяти шагах от них лежало два тела. Вернее одно из них, изломанной, обглоданной куклой и будто бы все ещё пытавшееся защититься окоченевшими обрубками рук отчего-то, валялось с прогрызенным насквозь лицом. Вторая же, была нагая женщина, с разрезанным животом, в котором виднелись осколки костей, вперемешку с внутренними органами и рваными остатками груди. Она была вся перемотана острым, костяным хребтом, впивающемся в её посиневшую кожу, скальпирована, с выколотыми глазами и судя по позе, была уже не раз изнасилована, но к ужасу Викара все ещё дышала, беззвучно, одними губами моля о смерти.
   От этой картины он даже не сразу заметил пять фигур, сидящих сбоку от несчастной:
   - Чтоб мне квот печенку выел, ты поглянь, ублюдок-то не обманул. - раздался хриплый клекот, от безносого создания с пепельной, больной кожей и четыре тени по сторонам от него встали с меховых попон, на которых сидели, обнажая оружие.
   Отвратительный привкус разложения забивался в нос, чувствовался во рту. Ялазар схаркнул и тоже доставая меч, со злым весельем произнес:
   - Каннибалы, насильники, убийцы. Как-то не успел я по вам ещё соскучится!
   - А вот мы вас двоих, напротив, уже заждались. - парировал, поднимаясь, все тот же серолицый главарь. Он осклабился, откинув ребро с остатками сырого мяса. - Добро пожаловать домой!
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"