Сорокин Максим: другие произведения.

Восход Акроникса - Глава 9. Огонь И Пепел.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Заполучив ценные сведения, герои направляются в Храм. Успеют ли они приехать туда вовремя и что их там ждет?

   Зловещий оттиск пляшущего огня разрывал мрак ночи, окрашивая кровавым заревом рыхлое подбрюшье дальних туч и пугая оголодавших хищников пустошей. На пути Бонера не попадалось ни одного зверя, ни одного обитателя иных измерений, да даже мертвяки и те обходили его стороной, словно не желая терять времени, спасаясь от чего-то. Земля не вымерла, о нет. Все так же в буреломах и оврагах слышался треск веток и злобное рычание, однако теперь в этом звуке был не только неизбывный голод, но ещё и страх. Страх застарелый, давно позабытый, словно поднятый из самых глубин времен.
   Костяной скакун двигался с невероятной скоростью, покрывая за один день расстояние, на которое обычно потребовалась бы неделя пешего хода. Где-то впереди лежал Храм Бога Вечной Переправы и пока парни подходили к нему с юго-запада, нечто чудовищное двигалось им на встречу, приближаясь к холмам подношений с севера. Вик больше не ощущал мальстрима, стягивающего всю силу дола в одну точку, рождение которого почувствовал на пути из Рабского Рынка. Напротив, теперь его место заняла, сияющая в Тонком Мире, алая звезда, испепеляющая и меняющая иные источники силы вокруг себя, как лесной пожар меняет облик земли. Похоже, именно с ней вскоре предстояло встретиться, но уже в реальном мире.
   Однако прежде, Викару предстояло исполнить свой долг, спасти Иорлею.
   - Нас ждет непростая битва. - непривычно серьезно, с прищуром глядя на залитый сиянием горизонт, сообщил Ялазар. Последнее время он был непривычно молчалив и занимался тем, что вострил клинки, сделав пару запасных мечей, да десяток костяных метательных копий, и правил без того почти идеальную броню. Его взгляд снова сковал лед, как бывало в минуты, когда место веселого Повелителя Костей занимал мрачный Подавитель, охотник на Порчу. - Агонис, это даже не та тварь, что мы достали из Силики, а гораздо страшнее, да и что-то подсказывает мне, будет он там не один.
   Торунг, так же проводивший время в сосредоточенной подготовке к грядущей битве, подал голос из своего "гнезда", свитого за пластиной широкого седла:
   - Полагаю, с этим вашим Повелителем Порталов лучше бы встретиться на священной земле храма, под защитой бога. Как по мне, это предпочтительней, чем принимать бой в открытом поле. - он ненадолго замолчал, словно не до конца уверенный, есть ли смысл в его предложении, а после и вовсе решил сменить тему. - Викариан, послушай. Помнится, когда черный клинок поразил Клаха, часть воспоминаний орка перешла к тебе, а не было ли в них чего-нибудь, что могло бы нам помочь? Я просто видел подобные артефакты и обычно они не столь избирательны, вытаскивая из жертвы гораздо больше, чем просто образы прошлого.
   Надо сказать, молодой человек не хотел говорить на эту тему, примерно представляя, какой может быть реакция его спутников, чей суровый жизненный путь приучил не чураться любой помощи, если конечно она не нанесет ещё больший вред им самим. Впрочем, как раз насчет последнего уверен он и не был, в конце концов то, что вместе с воспоминаниями Клаха досталось ему, было порождением Вечного Океана. Того не желая, Мрачный затронул тему, над которой сам Викар размышлял уже очень долго, отчего парень даже забыл поинтересоваться, где же Тор видел подобное кинжалу оружие.
   Заметив секундное замешательство, Ял напомнил:
   - Потребуется все, что есть в противостоянии с Агонисом и если Тор прав насчет того, что ты получил ещё нечто помимо воспоминаний, но опасаешься этого нового знания, то лучше скажи об этом сейчас, дабы то не стало неприятным сюрпризом в самый неподходящий момент.
   Сложно сказать опасался ли Вик силы, полученной вместе с частью воспоминаний, но если раньше вокруг находилось слишком много лишних ушей, то сейчас его хотя бы окружали те, кому хотя бы можно доверять. Наконец он решился и задумчиво выдохнув облачко белого пара в ледяную стужу зимней ночи, заговорил:
   - Да, черный клинок передал мне кое-что помимо обрывков памяти. То, что я не рисковал использовать, ибо это напрямую связано с магией, причем не с простой, а с изначальной, эфиром.
   Повелитель Костей остановил руку, в который раз проходившуюся по режущей кромке одного из мечей, натачивая тот до бритвенной остроты, повернув голову:
   - Эфир? Им повелевают либо особо искусные маги, либо ...
   - Благословленные дыханием Вечного Океана, номады. Клах действительно выглядел чересчур здоровым зеленокожим. Я подозревал, неспроста все это, однако его тело не пятнали мутации. - закончил за него Торунг. - Хитрый сукин сын скрывал правду о себе. Неудивительно, что ему не было равных в бойцовых аренах. Викар, уж извини, ты как-то не тянешь на шибко сведущего в колдовстве, откуда такая уверенность, что полученный дар относится именно к сырой магии?
   Это был резонный вопрос, который, однако, не поставил Викариана в тупик, ибо даже его неглубоких познаний в колдовстве хватало понять очевидное:
   - Потому, что это заклятие совместимо с любой стихией, наполняющей Кеплер, без исключения. Оно может черпать силу откуда угодно, единственным условием, как я понял, является мощь инфернального потока, который ты используешь. Слабые течения ничего не дадут, зато сильные позволят чарам раскрыться полностью. Ты прав, я не один из мастеров Вечного Океана, но скажи мне, что кроме самого эфира способно взаимодействовать с абсолютно любой средой, любой энергией?
   Повисла долгая пауза. Среди них не было истинных магов. Торунг больше тяготел к алхимии и рунам, Ялазар использовал колдовство скорее как дополнение к своему воинскому искусству, да и сам Викариан не так уж часто прибегал к манипулированию Тонким Миром. Впрочем, тяга к тайнам за гранью обыденности, доставшаяся видимо от матери, всегда жила в крови парня, как и подсознательное понимание опасностей иных реальностей. Именно потому он и не решался все это время использовать полученную силу, однако его спутники были правы, вскоре им потребуются все силы, что у них есть. Нельзя вечно страшиться неведомого.
   Око инфернала раскрасило укрытый снежным занавесом мир яркими красками и четкими рельефными контурами. Вокруг них плыло множество рек силы. Они заполняли все пространство от глубинных недр и до самых туч, наполненных бликами бушевавших энергий, словно темные воды холодного моря. Спереди, шагах в двадцати от них, лежал здоровенный, размером с человека, булыжник, как и все вокруг пронизанный переполнявший Кеплер мощью.
   В отличии от знакомых уже Вику петель, узлов и прочих элементов сотворения заклятий, так сказать "с нуля", то что он собирался применить, было уже давно собрано, запечатлено в звуках и движениях. Это было творение неизвестного мага, сумевшего поймать частицу Тонкого Мира в клетку материальных форм. И сейчас нужно было не ошибиться, правильно произнести слова, что всколыхнут незримые нити магии, а пасы руками, будто пальцы гончара, придадут им нужную форму, вдыхая в древнюю формулу подобие жизни.
   - Квари-Эст-Элама. - произнес Викар, сосредоточившись на голубоватом ручейке силы, текущем сквозь булыжник, сопроводив слова необходимым движением. Русла энергий были непостоянны, скользя в пространстве, словно змеи средь высоких трав и потому, он слегка промахнулся, отчего заклятие, вместо того, чтобы быть созданным внутри цели, родилось снаружи, на присыпанной снегом поверхности камня.
   Сначала, прямо посреди бурлящего потока стихии появилась небольшая, с кулак величиной, полупрозрачная сфера, принявшаяся наполняться энергией, но не выпускавшего её из себя. Шар быстро заполнился и в определенный момент его оболочка, не выдержав, лопнула. Спрессованная магия рванулась в разные стороны, в мгновения ока прорвав завесу между астральным и материальным планами, выпуская потоки использованной стихии в реальность.
   Для тех же, кто не следил за происходящим в Тонком Мире, произошедшее выглядело, как довольно сильный взрыв, разметавший белое одеяние булыжника в стороны и проделавший у того в боку довольно внушительную прореху. Серые осколки взлетели к небесам локтей на десять, а то и выше, пара даже бессильно отскочила от костяных пластин Бонера. Ошметки сухого кустарника и каких-то палок разлетелись далеко в стороны, а на самом камне, помимо неглубокой выбоины, отпечатался искрящийся голубоватый оттиск, неспешно угасавший, как гаснут звезды в нарождающейся заре.
   - Мгновенное, быстро творимое заклятие, позволяющее как ранить, так и убить или просто сбить с ног, не причинив вреда. Высокая эффективность и ореол применения. Достойное дополнение арсенала любого наемника. - выглядывая из-за высокой спинки седла, бесстрастно дал оценку Торунг и лишь по смыслу его слов можно было сказать, что он впечатлен.
   Ялазар согласно кивнул, заставляя их скакуна немного умереть бег, чтобы разглядеть как следует последствия магической вспышки.
   - Чары несложные, но в то же время прекрасно сбалансированные. Такую конструкцию мог создать только истинный мастер Вечного Океана.
   - И сил для их сотворения требуется всего ничего. - добавил Вик. Он действительно почти ничего не почувствовал, а ведь когда-то, создавая огненную мортиру при помощи посоха, у него было ощущение, будто его выжимают досуха. Правда и разрушений та причиняла на порядок больше. Заклятие Клаха скорее же являлось оружием тонкого применения или помех, но уж никак не массового уничтожения противника. - Минус только один, я не уверен, что можно контролировать мощность этой вспышки, разве что использовать для ее сотворения потоки стихий разной мощности. Благо Кеплер не обделен их разнообразием, как и количеством.
   Заклятие создавалось на расстояние, а сам Викар касался используемой стихии через магическую конструкцию звуков и движений. Это сильно сокращало время взаимодействия его с источником силы, а значит не должно было нести большой угрозы. По крайне мере, так сказал Ялазар, который хоть немного, но все же понимал в данном вопросе. В итоге, решили не пренебрегать подобной силой, раз уж все равно она у них есть, к тому же, им все чаще попадались создания не из плоти и крови, против которых обычное оружие оказалось бы бесполезно.
   Пожалуй, последнее сыграло наибольшую роль в принятии Виком решения не отказываться от "прощального подарка" Клаха, ибо с подобной опасностью они столкнулись в первый же день, как покинули Кхидрин. Десятки то всплывающих из-под снега, то вновь исчезающих в нем призраков, словно приманки на крючке "удильщика", прокладывающего свой путь в стылой земле под ними, заполонили окружавшую Бонера чащу. Зрелище полупрозрачных тел, безучастно смотрящих в разные стороны белесыми буркалами, пробирало до костей, хотя те даже не замечали парней. Ни Ял, ни Торунг понятия не имели, что это такое и откуда взялось, однако оно явно бежало прочь от алой звезды, сиявшей на севере. И пожелай те напасть, обычное оружие, из которого состояла большая часть их арсенала, не смогло бы им помочь. Второй день ознаменовался переходом через Трехолмье, где по словам двуликого воришки он последний раз видел бежавшего с ним из обреченного града, с мешком золота и каким-то свитком. Останавливаться не стали, каждая минута была на счету и потому уже через сутки, когда невидимое солнце заняло горизонт алой поволокой, слившись с сиянием огненной звезды, а в небесах с севера на запад протянулся кроваво-красный серп, они выехали на хорошо знакомые холмы.
   На Викара внезапно накатило щемящее чувство, какое бывало, когда он возвращался домой из долгих походов, хотя конечно эти суровые пустоши с его настоящим домом ничего общего не имели. Однако, он провел тут немало времени, нашел тех, кто подержал его, когда ему больше всего нужна была помощь. А после сам, вместе с нежданным учителем в лице Измаила, спасал чужие жизни. Помогал жрецам, Схирему и Иорлее готовиться к приходу Праздника Чистых Небес, путешествуя по всему долу, но всегда возвращался на храмовый холм, обитель Бога Вечной Переправы. Казалось бы, всего несколько месяцев, но на самом деле Вик здесь прожил маленькую жизнь.
   И вот теперь этот его новый дом грозят уничтожить силы, чья мощь за гранью понимания смертного. Как остановить грядущее, впрочем, как и то, что это "грядущее" из себя представляет, парень в общем-то понятия не имел, а потому решил сосредоточиться на постепенном решении проблем и перво-наперво стоило найти холм, явленный в видении. Остановить темный ритуал. Проблема заключалась в том, что холмов тут были сотни и вершины многих из них украшали настоящие буреломы. Зима сдула листву, обнажая нутро пролесков, однако корявые ветви, укрытые пухлыми шапками мокрого снега, сгибаясь под его тяжестью, переплетались друг с другом, образуя новые, белые кроны, прятавшие тайны не хуже, чем зеленая поросль в летние месяцы. Впрочем, сокрытое от глаз человека легко могло провидеть оком инфернала.
   За серой пеленой падающего снега расцветал красками колдовской мир, большую часть которого ныне напитывал огненный ореол, исходящий со стороны, где лежал Ведьмин Мост и будто бы иногда сотрясающийся, словно от тяжелой поступи титана. Надвигающаяся сила пожирала или преобразовывала любые реки стихий, оказавшиеся на её пути, захватив всю северную часть ойкумены. Вряд ли можно было сплести хоть маломальски серьезную конструкцию, когда у тебя из рук вырывают нити силы, а то и вовсе испепеляют вместе с ними.
   Совсем иное положение дел оказалось на ближайших возвышенностях, неважно была ли на них хоть какая-то растительность или нет. Тонкий Мир тут был пока не тронут, однако количество зверья, инфернальных существ и просто мутантов, спасавшихся от приближающегося с севера "нечто", превратило все пространство в одни сплошные охотничьи угодья морлоков. Те, к слову сказать, тоже, нехотя, но все же отступали на юг, уходя с давно обжитых ими земель возле Храма. Ослизлые холмы побурели, покрывшись исходящими горячим паром от разорванных внутренностей трупами и каждое новое мгновение, к уже лежащим, воющим от боли телам, добавлялись новые. Тут было побоище, превзошедшее даже обычное утреннее пиршество, а обезумевшее от страха и боли зверье старалось убить любого, кого заметит, пока само не падало с разорванной глоткой. Да, здесь была сила, вот только никто не направлял её бег, не пытался подчинить себе, стремнины диких течений свободно вились вокруг, нетронутые ничьей волей. Что неудивительно, кому придет в голову творить ритуал посреди дикого гона?
   С востока же, петляя меж каменных костей земли, дабы оставаться незамеченными хищниками, к храму обычно шли искавшие убежища редкие путники. А потому, единственным местом, где сейчас было хотя бы относительно спокойно, оказалась местность у западных границ холмов, ибо с той стороны виднелась громада горы-полиса Дхамы. Разумеется, большинство людей предпочитало полагаться на милость тирана и крепость каменных врат, нежели на непостоянную благосклонность богов. Кроме того, там слышались колебания Тонкого Мира, едва заметные касания струн магии, эхом волн отдававшихся в Вечном Океане. Однако ни Тор, ни Ял ничего подобного разглядеть не могли, простейшее колдовское зрение, доступное почти любому, родившемуся в Кеплере, было зыбко и вблизи, чего уж говорить о расстоянии в несколько часов ходьбы.
   Молодой человек вытянул руку в направлении западных вершин:
   - Думаю, стоит для начала проверить там. В тех местах нет лишних глаз, как на востоке или зверья, бегущего на юг. Про север, где с магией вообще творится что-то непонятное, думаю даже говорить нечего. Реши я провести ритуал, у западных границ было бы самое подходящее место.
   Костяной скакун под ним закачался и Ялазар, поднимаясь на ноги, согласно кивнул:
   - Славно, надеюсь не придется плутать в долгих поисках нужного места, Бонер уже исчерпал почти все силы и дальше по этому холоду придется идти самим.
   Насчет того, что не придется плутать, Вик не был так уж уверен, однако промолчал, спрыгнув за повелителем костей в высокий, доходящий почти до колен снег. Они решили сразу пройти вдоль границ холмов, дабы не наткнуться на недобитков, которых гнали внизу морлоки. Мимоходом молодой человек вспомнил Аура, которому когда-то помог спастись от подземных хищников и очень понадеялся, что большая кошка убралась отсюда раньше, чем начался весь этот кошмар.
   Пелена метели вынудила идти по самым вершинам, да просекам, лежащего по левую руку леса, укутавшись в плащи по самые глаза и обвязавшись веревкой. О том, чтобы двинуться напрямик пришлось забыть, так как по долинкам, лежащим у подножья холмов, сугробы доходили почти до груди. Шли молча, сосредоточено прислушиваясь и приглядываясь, а едва достигнув первого из нужных холмов, тут же пришлось достать оружие.
   Видимо их заметили сверху и пока они взбирались, там кто-то ломанулся сквозь густые ветки прочь от них, прячась за торчащими из земли обледеневшими камнями. Догнать убегавшего не удалось бы, полет стрелы сбивал воющий ветер, а заклятием на таком расстоянии было не достать. В итоге, парни решили не тратить силы на погоню, а просто быть готовым к "теплой встрече", когда преодолеют подъем.
   Встреча действительно была, хотя и гораздо прохладней, чем ожидалась, но броситься на них никто не попытался. На полянке, что лежала чуть ниже вершины, Вику с Ялом открылась уже виденная некогда ранее картина. К грубо сколоченным крест-накрест бревнам был привязан живой зомби с выеденными внутренностями, вокруг которого копошился десяток культистов, ждущих своей очереди откусить от мертвяка кусочек.
   - Кажется, хана вашей девке. - холодно констатировал Торунг, ошибочно приняв распятый, рычащий труп за останки Иорлеи.
   - Это не она. - таким же тоном ответил Ялазар, опуская меч, видя как трупоеды жмутся поближе к своему пастырю, что и сам был далек от воинственного расположения духа.
   Какую бы цель не преследовали собравшиеся здесь, нападать на хорошо вооруженный отряд они явно не планировали, ибо хоть было их в три раза больше, из оружия у них виднелись лишь клыки какого-то животного, да заточенные кости, а брони не было и подавно. Да даже теплой одежды на всех не хватало, отчего конечности двоих из них выглядели почерневшими и скрюченными. Видимо они являлись следующими претендентами стать "главным блюдом".
   Окинув взглядом сжавшихся кучкой людей, Викар убрал кинжалы обратно в ножны, остальные последовали его примеру. Ни говоря ни слова, развернувшись, он зашагал прочь, оставляя сумасшедших зомбиедов один на один с их трапезой. Он видел в глазах людей безумие и страх, а изможденные тела полнились эфирными паразитами, что присосались к их аурам, едва они вкусили мертвой плоти ожившего трупа. Мелькнула мысль, что было бы большей милостью лишить их жизней сейчас, чем позволить и дальше влачить подобное существование.
   Молча парни шли сквозь метель дальше, немного жалея потерянного времени. Впрочем, теперь оставалось проверить лишь пару рощ и едва Викариан начал подъем на второй запримеченный ими издали холм, как тут же почувствовал легчайшее дуновение магии, будто круги на воде, устремившиеся в стороны от него, оповещая поставившего охранное заклятие о незваных гостях.
   Тихо чертыхнувшись, молодой человек вновь обратился к оку инфернала. К сожалению, постоянно вглядываться в Тонкий Мир было опасно. Монстры, живущие за гранью отделявшей реальность людей от иных измерений, рано или поздно могли заметить любопытного мага и решить поближе познакомиться с эдаким смельчаком. Или скорее глупцом, возомнившим себя неуязвимым перед опасностями эфира. В итоге, приходилось выбирать моменты, когда стоит уповать на магическое зрение, а когда можно было обойтись и обычным. И то, что Вик потревожил охранные чары, не додумавшись в силу своей неопытности, что стоило бы проверить землю вокруг холма на наличие ловушек, было сугубо его оплошностью.
   Ял без сомнения тоже почувствовал произошедшее, состроив кислую рожу, но промолчал, ибо так же проворонил опасность, а ведь он являлся опытным охотником на магов. Что же подумал Торунг, никто не узнал, однако и он остановился, едва сработало заклятие.
   - И что теперь? - раздосадовано прошептал Вик, оглядывая переплетения нитей силы, пронизывавших подъем, пытаясь понять, какие же из них отозвались на их появление.
   Это оказалось непросто, но все же ему была дарована возможность видеть Тонкий Мир лучше, чем большинству из живущих, не размытым, словно краски под дождём, а четко и без помех. Потому, вскоре он заметил некую закономерность в трех, опоясывавших холм, широких потоках энергий. Те были похожи на толстенных змей, покрытых шевелящимся ковром вибриссов-присосок, что касаясь иных стихий, текущих рядом с ними, тянули из них силы, напитывая себя ещё больше. Однако при этом, сами никуда не вели и ниоткуда не проистекали, замыкаясь сами на себе. Три охранных круга, пробужденных силой того самого заклятия, которое так неосторожно потревожил молодой человек, ступив на землю вокруг холма. Они были разного цвета, но объединяла их единая мрачная аура, словно отпечаток руки, сотворившего их.
   Викариан осторожно подошел к первому, лежащему у самого подножия. Поток тут же вспыхнул призрачным огнем, словно торфяная яма, начав испускать их себя непроглядные клубы жирного дыма вперемешку с пеплом и запахом тлена.
   - Ну и вонища. - безуспешно зажимая нос рукой и морщась, прокомментировал Ялазар, отступая на шаг от двинувшейся в их сторону черной завесы, приметной только в Тонком Мире. Видимо повелитель костей так же прибег к магическому зрению и потому знал, что произошло. Для всех, кроме Вика, надвигающаяся пелена являлась бесформенной, пульсирующей, постоянно меняющей свои очертания черной массой, полнящейся трупными личинками, словно мертвая плоть, да и пахла она так же. Помимо всего, заклятие распространяло вокруг себя явственную ауру страха, столь мощную, что вполне способна была отогнать зверя или даже обитателя иных измерений.
   - Это первый круг, явно поставленный против рыскающих тут обычно хищников. - объяснил Викар, скорее самому себе, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Неподотчётный страх сдавил грудь, мешая дышать, в тоже время, заставляя пятиться назад. - Н-нам надо ...
   Он не смог договорить, так как из черной пелены вырвалось полуразложившееся, лишенное одного глаза и изъеденное тленом лицо его матери, что беззвучно кричало изуродованным ртом. Парень с перепугу отпрыгнул назад, да так резво, что врезался в стоявшего позади него Ялазара. Тот помог устоять на ногах и сам, неотрывно глядя куда-то в клубящуюся мглу, произнес:
   - Это мороки, наши страхи, не позволяй им сбить себя с пути. - повелитель костей говорил это, но в его голосе слышалось, как он сам пытался разбудить внутреннюю ярость, дабы та помогла побороть сжигающие изнутри терзания.
   Лишь Торунг сохранял ледяное спокойствие. Правда, на всякий случай, крест накрест рубанув пустоту перед собой, не сдвинулся ни на шаг, позволив зловещему дыму окутать себя полностью. А после и вовсе медленно двинулся вперед, будто наперекор всему. Почувствовав несгибаемую волю их спутника, заклятие сосредоточилось на нем. Образ мертвой матери, безмолвно ковылявшей из клубов дыма, окутанной духом ужаса и обреченности, слегка потускнел. Это позволило собраться с мыслями и внезапно вспомнить о пожирающем магию осколке Хроногресса, полученном от Баала.
   Вик тут же полез в заплечный мешок, мимоходом отметив стальную хватку Ялазара на своей руке, что не моргая смотрел куда-то в пустоту, а на его суровом лице играли желваки. Однако в его глазах отражался не страх, но боль и сожаление. Впрочем, сейчас было не до выяснений секретов прошлого и молодой человек, не обращая внимания на мешавшую двигаться ладонь, вытянул из закромов сумки небольшой, казалось постоянно менявший форму и цвет, осколок.
   В ту же секунду ужас, сбивавший дыхание и мысли, исчез, словно сорванный порывом ураганного ветра. Рядом громко выдохнул Ялазар и удивленно посмотрев на товарища, явно с трудом понимая, что произошло, отнял руку:
   - Прости. - немного смущено извинился он - Кое-что увидел.
   - Понимаю, я тоже. - быстро ответил Вик, хлопнув повелителя костей по плечу. - Идем, нужно найти Торунга, ему кажется эта зараза нипочем, но дальше ещё два охранных круга, не уверен, что с ними ему удастся справиться так же легко.
   С этими словами парень выставил перед собой частицу древней машины, разрушавшей любую магию вокруг себя и двинулся в сторону, где он последний раз видел Мрачного. Ял поспешил следом, а черный дым, заполнивший Тонкий Мир, в страхе прянул прочь, огрызаясь обрывками ужасов, что растворялись, едва успев родиться. Охранные чары тянулись к столь желанной добыче, но оказались неспособны противостоять даже осколку магии мастеров Фариза.
   Вокруг парней образовалась неширокая сфера, нетронутая дыханием Вечного Океана, на границах которой бесновалась непроглядная мгла. Внезапно они заметили фигуру, бредущую к ним на встречу, но не исчезавшую, как все остальные видения и под укрывший их защитный купол неверной походкой ввалился Торунг. Едва он полностью вышел из колдовского марева, как тут же упал в серый снег. Силы оставили его.
   - Я ... я должен идти. Я должен найти их ... вернуть то, что они забрали. Они не понимают, не знают. Бродячий Ужас ... - его взгляд стал проясняться, а серебряная радужка черных глаз за прорезями маски обратилась к Вику. Тор осекся.
   Хмыкнув, повелитель костей помог ему подняться, как бы невзначай бросив:
   - Тебя бы следовало оставить тут подольше, глядишь и узнали бы о тебе ещё чего нового.
   Мрачный едва держался на ногах, ещё не до конца придя в себя и возможно даже не услышал ехидного замечания. Лишь когда Викар слегка встряхнул его, он смог сосредоточиться, держась за виски, словно от сильной головной боли.
   - Что случилось? - настойчиво спросил парень, обратив внимание, что к черной поволоке вокруг добавились завитки пурпурных прядей, почти незаметных, но благодаря осколку Хроногресса ярко вспыхивавших, едва соприкоснувшись с окружавшим их полем антимагии. - Почему ты повернул назад?
   - Я внезапно вспомнил ... мне срочно понадобилось найти кое-кого ... кое-что. Причина, по которой я решил идти с вами, я не мог ждать вас. Казалось, что если я сейчас же не двинусь в путь, моя миссия, моя жизнь, все будет напрасно и ...
   Он хотел еще что-то сказать, но промолчал, однако повелитель костей хитро ухмыльнулся:
   - Если ты думаешь, что мы забудем про этот твой Бродячий Ужас, то сильно ошибаешься. Так что, как только мы со всем покончим, готовься рассказать, что это за гадость такая и чего ты её ищешь.
   - Я не ищу её ... их. - подавлено, что совсем не походило на него, ответил Торунг, но не добавил больше ни слова. С этой тайной ещё предстояло разобраться, пока же нужно было поскорее миновать ловушки, расставленные на пути.
   - Кажется, второй круг поставлен против разумных существ, заставляя тех вспомнить о неких срочных и крайне важных делах, чтобы они покинули это место, как можно скорее. - догадался Вик.
   Несмотря на усталость, Мрачный отказался от помощи и продолжил дальнейший подъем сам. Купол вокруг них буквально продавливал чужие чары, позволив заключённым в него людям достичь тлеющей полоски земли, источавшей тот самый черный дым и преодолеть её, вжимая тянущиеся к парням щупальца ожившего страха в землю. Второй преградой оказался тонкий след рыжей, будто ржавая вода слизи, текущий меж проталин в свежем снегу. Он так же не стал сложной преградой, неспособный коснуться дыханием забытья, осторожно перешагивавших через него мужчин.
   Последним на пути пролегал ручей крови и это было не приукрашиванием, багровое русло наполняла самая настоящая кровь. Рубиновая дымка, горячим паром поднимавшаяся над поверхностью, острыми когтями незримых демонов впиваясь в сферу чистоты, окружавшую парней. Это марево пятнало воздух вокруг них алыми венами, что едва появившись, бессильно умирали, пеплом осыпаясь на землю, оставляя за идущими черную прогалину. От подножия, укрытого обрывками магического тумана, прорвавшегося в реальный мир, до самой вершины, по серому снегу, протянулся темный шрам. Так сильны оказались охранные чары и столь велико было желание сотворившего их убить любого, кто вздумает помешать его замыслам.
   Деревья здесь росли невысокие, но с толстыми стволами, раскинувших паутину густо переплетенных меж собой тонких ветвей, создававших почти непроходимую чащобу. Где-то за ним творился ритуал полный страдания и боли, след от которого тревожил душу Викара, словно давно забытый ночной кошмар, внезапно покинувший царство снов и ставший реальностью.
   Надо сказать, что хотя повелителю костей трудно было затеряться в полисе, здесь, на пустошах, он проявлял настоящие чудеса скрытности, ничем не уступая остальным из их небольшого отряда. Благодаря этому, парням удалось прокрасться до прогалины, находившейся как оказалось с северной стороны вершины, незамеченными.
   Викару хватило одного быстрого взгляда на тех, к кому они так упорно пробирались, чтобы живот свело судорогой и перехватило дыхание от жутких воспоминаний. В пляшущем свете, расставленных по краю полянки факелов, виднелось несколько фигур, но взгляд его приковала та, что стояла прямо посередине, над импровизированным алтарём. Дева в алом платье, развивающемся на несуществующем, в этом укрытом от остального мира месте, ветру. Та же, что он видел у Ведьминого Моста. Она склонилась над кристальным алтарем, над которым некогда корпели Измаил, Иорлея и Схирем. Вот только раньше он стоял в центральном шатре Храма Бога Вечной Переправы, а само переливчатое древо теперь превратилось в алмазный терновый куст, дыбу палача, на котором была растянуто нагое тело прекрасной эльфийки. Голову же той покрывала "корона", блокирующая магические способности, точь-в-точь как та, что герольд Черного Короля надел на неё в Кавеноне.
   Острые, как кинжалы, кристаллы, словно гвозди на распятии, пронзали руки и тело несчастной со всех сторон, напоминая пасть призрака, внутри которой багровой дымкой колыхались одеяния Алой Девы. Та простирала руки к стонущей и просящей о пощаде жертве, но окружавшие были глухи к мольбам и лишь молча стояли возле трех каменных плит, на которых покоились чудовищного вида штыри, крючья и костедробилки.
   Помимо этих двух, был ещё громадная фигура, стоявшая по левую руку от алтаря, рядом с пыточными инструментами, облаченная в плащ из лиц, до жути напоминавших своим видом тех каменных идолов, которыми изобиловала земля возле Ведьминого Моста. Вот только глаза их были залиты затвердевшей кровью, а разорванные рты носили шрамы, будто их сначала сшили, а после, не распарывая швов, разверзли в полную ширь. Под этим же одеянием виднелось могучее тело, а руки скрывали знакомые Викару перчатки, те самые, что Схирем затребовал от них за помощь в поимке гетианта, впоследствии ставшей вместилищем для умирающего инфернала.
   Кстати, последняя так же присутствовала. Шраум стояла с противоположной стороны и безучастно смотрела на происходящее. Вряд ли тут обошлось без её помощи и теперь, пожелай она вмешаться, справиться с культистами будет нелегко. Вик ещё с трудом воспринимал бывшего наёмника как женщину, однако тому, кто не знал истиной сущности скрытой за маской плоти, распознать неладное вряд ли бы удалось. Вторая же гетиантка, та самая что пыталась убить молодого человека и от чьей отравы его и спасла Ио, маячила чуть поодаль. Вернее это был уже разваливающийся, источающий целые волны грязно-рыжего тумана, будто застаревшая ржавчина, остов, не имеющий ничего общего с прежней прекрасной совратительницей. Трясущееся тело, стоявшее на полусогнутых ногах, выглядело малахольным, готовым вот-вот рассыпаться на части, но вряд ли Схирем стал бы тратить силы на что-то бесполезное. Помнится колдун говорил, что оно не протянет долго, но явно солгал, все просчитав заранее. К тому же, судя по всему ещё и спелся с Герольдом Черного Короля, а это было совсем нехорошо.
   Там же стояло одно из порождений Плачущей Богини, представлявшей из себя нагромождение плоти, стоящее на двух огромных ручищах, у которой вместо ног виднелись два корявых, покрытых запекшейся кровью и гноем, заострённых железных прута. Голова у этой твари отсутствовала, зато тело украшало множество обломков костей, словно существо силой вывернули наизнанку. Пожалуй, это было три существа, жуткой магией сплавленных в единое целое, чьи грудные клетки раздвигали свои ребра, словно мухоловка, а внутри этих "пастей" находились способные выдвигаться вперед мощные челюсти. Если такой ужас заключит жертву в свою костяную ловушку, то скорее всего тут же примется пожирать, отрывая от той целые куски.
   - Ветхий Аколит. - прошептал Ялазар на ухо Викару, указывая на последнего из присутствующих, самого невзрачного на вид. Тело его было относительно нормальным, если не считать того, что плоть слезала с его конечностей целыми ломтями, будто от какой-то неведомой болезни, а лицо закрывала бронзовая маска. Последняя требовалась, чтобы удержать выпадающее органы, так как в одной из золотистых глазниц виднелось, буквально вытекавшее сквозь неё, око уродца. - Его надо убить первым. Эти твари, что-то вроде берсеркеров среди магов. Нерадивые ученики, любой ценой желающие оправдаться перед своими учителями.
   Вик кивнул, соглашаясь, но едва он хотел ответить, как внезапно заметил, что Шраум неотрывно смотрит на них. Парень сглотнул подступивший к горлу ком. Наемница видела притаившуюся троицу. Фигура в плаще из лиц тут же резко повернулась в их сторону, на секунду потеряв концентрацию, отчего образ алой девы сначала поблек, а после, под свист ветра, больше напоминающий разочарованный крик птицы, исчез вовсе.
   В ту же секунду тело Иорлеи, скованное кристаллическим капканом, издало облегченный вздох и обмякло в беспамятстве. Видимо они успели к самому началу ритуала. Ещё ни один пыточный инструмент, из лежащих на камнях, не был пущен в ход и потому им удалось так легко оборвать связь с хранительницей Ведьминого Моста. Впрочем, это была ещё далеко не победа.
   Перст, носившего перчатки, некогда отданные Схирему, указал в их сторону. Викару не видел лица того и ему с трудом верилось, что сгорбленный, с трудом передвигающий ноги колдун, мог так сильно преобразиться, размерами сейчас вполне сравнимый с Ялазаром. Окружавшие фигуру приспешники, будто только и ждали приказа, бросившись на незваных гостей, лишь Шраум покачала головой, отказавшись исполнять повеление, видимо тем самым возвращая долг за свою спасенную жизнь. Нельзя сказать, чтобы это обрадовало культиста, но поделать с этим явно ничего не мог и разведя руки в стороны, принялся восстанавливать нарушенное заклятие. Он очень торопился, оставив заботу о незваных гостях своим слугам.
   - Тор, на тебе ученик колдуна. Ял, метни кристаллическую эссенцию в эту разлагающуюся тварь, может она сможет нейтрализовать заразу, что разъедает её изнутри, а я попробую притормозить этот здоровенный кусок мяса. - крикнул Вик, уже начав совершать пасы руками и вспоминая слова заклятия. - Квари-Эст-Элама!
   Толстый черный, словно смола, канат силы набух, переполнившись энергией, но в самый последний момент вильнул в сторону и вместо того, что бы взорваться внутри порождения Плачущей Богини, бурлящий шар раскалённой жижи лопнул сбоку от голема, обдав того скворчащими, быстро застывающими каплями. Создание даже не качнулось, продолжая бежать.
   Ялу с Мрачным повезло больше. Две обсидиановые стрелы взвились в воздух и хотя первая лишь скользнула по бронзовой маске, оставляя в той неглубокую борозду, вторая угодила точнехонько в глаз ветхого аколита. Тот дернулся, хрюкнул, словно его легкие были наполнены водой, а заклятия что он плел, тут же вышло из под контроля, детонировав у него в руках. И без того хрупкое, порождённое болезнью тело, буквально разорвало на пополам, откинув верхнюю часть далеко назад, к алтарю. Кристаллическая же склянка, летевшая строго в распахнутую пасть того, что осталось от некогда прекрасной гетиантки, лопнула, обдав тварь сапфировой пыльцой, тут же поглотившей большую часть искорёженной плоти. Они могли использовать испепеляющую эссенцию, что повелитель костей собрал во время их путешествия из Рабского Рынка, но той было всего два пузырька и они ещё не использовали её в бою, а сейчас было не лучшее время для экспериментов. Ржавая зараза, запертая теле, скованном концентрированной силой магии кристаллов, бессильно билась внутри, сияя тусклым светом из-под новой алмазной кожи. Гетиант не был мертв, складывалось впечатление, будто теперь её вообще нельзя убить. Но она хотя бы больше не могла пошевелиться.
   Оставалась последняя тварь, что все набирая скорость и злобно щелкая стальными обрубками, заменившими ей ноги, неслась на парней. Ялазар перехватил из-за спины щит и со всей силы кинул копье, которое с чавкающим звуком впилось в бугрящиеся мышцы создания, но оно не причинило почти никакого вреда.
   - Ты же повелитель костей! - заорал Вик. - Просто переломай ему его чертовы кости, забудь об оружии!
   Ял сконфужено потупился. Все это время Торунг, уже натянув тетиву, в замешательстве пытался понять, где же у приближающегося монстра может быть слабое место. Молодой же человек, тоже начавший готовить новый удар, сильно сомневался, что у него таковое вообще есть.
   Второе заклятие Викариана оказалось на порядок эффективней. Хотя оно опять немного сместилось от центра тела вверх, выплеск силы был столь силен, что буквально порвал голема на части и отделил левую руку от туловища. Та отлетела в сторону, а изуродованный монстр, нелепо взмахнув ножками-обрубками, рухнул в снег. Впрочем, даже потеря половины тела вовсе не ослабила желания твари добраться до обидчиков и загребая последней оставшейся лапой, она поползла дальше. В этот самый момент заклятия Ялазара обрело жизнь, дробя кости существа, выворачивая их и перекручивая, полностью обездвижив, но так и не убив его. От увиденного непроизвольно закрадывались подозрения, что смерть и вовсе не властна над подобными созданиями.
   В связи с отсутствием необходимости искать, куда бы поразить упавшее нагромождение мышц, Торунг с почти видимым облегчением спустил тетиву, посылая стрелы в столь опрометчиво недооценившего их мага возле алтаря. Однако выбеленные наконечники бессильно застыли в воздухе не долетев совсем чуть-чуть, увязнув в резко сгустившемся воздухе, словно в болотной жиже. Вик с Ялазаром так же приготовились атаковать и зарычав от злости, массивная фигура была вынуждена второй раз прервать работу, повернувшись к ним.
   Руки откинули глубокий капюшон и Вика в снова пробил холодный пот. Это действительно оказался Схирем, вот только он выглядел так, будто забрался внутрь вывернутого наизнанку здоровенного человека. Мясистый ворот, словно несколько языков, охватывал его шею, оставляя на виду лишь голову, укрытую чем-то вроде пульсирующей опухоли. Молодой человек, сам того от себя не ожидая, метнул заклятие вспышки в стоявшее и с ненавистью таращившееся на него существо. То среагировало молниеносно, выкрикнув короткую фразу, от которой по Тонкому Миру побежала рябь. Два заклятия столкнулись, однако ничего не произошло, лишь глубоко в живой броне Схирема взорвался магический кокон, посланный Виком. Колдун скривился от боли, согнувшись, а сквозь пальцы потекла вязкая, совсем нечеловеческая кровь.
   - Как? - в голосе ранено слышалось неподдельное удивление и Викариан заметил, что ни стрелы Торунга, ни заклятие Ялазара, сейчас почему-то баюкавшего свою неестественно вывернутую руку, не способны были навредить Схирему, лишь его простенькая астральная вспышка сумела преодолеть защиту, явно способную остановить и намного более опасные чары.
   Как? Это был хороший вопрос, ответ на который теперь пытался найти, в том числе, сам Вик, приготовившись ударить вновь. Раненый колдун вытянул руку вперед, словно стараясь защититься и тут же из поверженных, но все ещё живых приспешников Схирема сквозь открытые раны стала утекать черно-красная муть. От этих потоков буквально разило злом, тем самым, с помощью которого сии монстры были некогда созданы. Торунг пустил ещё две стрелы, впрочем, так же не достригшие цели, а Ялазар морщась и шипя, с противным хрустом вернул своему явно сломанному запястью былую подвижность.
   Второй удар Вика снопом искрящихся брызг разорвал мышцы живой брони и сильно повредил руку противника, которая плетью повисла вдоль тела, щедро оросив серый снег вокруг горячей алой кровью. Вопреки ожиданиям, Схирем вовсе не собирался нападать на них, используя выдранные из мертвых прислужников силы скорее чтобы усилить защиту. Надо отдать ему должное, он довольно быстро понял принцип действия астральной вспышки, которой Вик пользовался и насколько смог отодвинул от себя потоки всех стихий, при этом отступив на шаг, все так же продолжая держать вытянутой руку.
   - Постой, подожди! - прохрипел колдун, по губам у него текла кровь, тот явно получил серьезную рану, но Викариан видел, как плоть брони излечивает тело своего господина. Он выглядел горой мышц, укрытой полупрозрачным куполом, по которому масляными разводами ходили переливы темных энергий.
   - Чего ждать? - зло выкрикнул Викар. - Чтобы ты, лживый ублюдок, смог очухаться и нанести свой удар? Жрец Плачущей Богини, проклятый некромант, ты достоин смерти больше, чем кто-либо. Ведь это ты пытался прикончить меня возле Ведьминого Моста, вместе с этой девицей в алом платье?! Почему бы мне не вернуть теперь тебе должок?
   - Да, моя судьба служить Плачущей Богине, как и судьба хозяйки ковена, той девы, что ты видел. Но не я был с ней в тот день, а иной Вестник Скорби. - его голос слегка изменился и в нем послышался вызов. - И сравнивать слугу Пантеона с предателями, возомнившими себя повелителями мертвых, только потому, что научились повелевать силами смерти, это оскорбительно. Меня ничто не связывает с этим паразитирующими на вечной жизни червями.
   - И это говорит тот, кто сам предавал не меньше! - не выдержав, взорвался Вик, уже готовый ударить снова, хотя и понимал, что теперь сможет разве что сбить колдуна с ног. - Ты заключил сделку с Ульфом, Отмеченным Бездной, моим врагом. Ты предал ту, кто помогал тебе создать это проклятое алмазное дерево, собирающее силу.
   Парень кивнул на корону, подавляющую магию, на голове бесчувственно обмякшей Иорлеи. Его переполнял гнев, но даже не из-за предательства, он никогда особо не доверял этому старику, а из-за лицемерия последнего.
   - Наша сила происходит из боли и страданий, а не порабощения душ ушедших. И мы не заключаем договоров с демонами. - огрызнулся Схирем, судя по всему имея в виду некромантов. Однако видя, что это жалкое оправдание не произвело на собеседника абсолютно никакого впечатления, поспешил добавить. - Что же до герольда, почему я должен оглядываться на тебя и твоё желание отомстить, когда над всеми нами и над тобой, кстати, тоже нависла судьба много страшнее смерти?
   Все это время Шраум не двигалась с места, позволяя разговаривающим самим решить возникший между ними конфликт. Её мало заботил исход, она неотрывно смотрела на север, там где среди густых ветвей пылал горизонт. Тем временем небольшой отряд, поняв бесполезность попыток навредить противнику обычным оружием, решил перегруппироваться. Ялазар, не сводя со Схирема глаз, двинулся к Ио, набросив на её обнажённое, синее от мороза и потери крови, тело шкуру и свой костяной плащ. Торунг наложил на тетиву две обсидиановые стрелы, предварительно покрыв их острия некой жидкостью из колбочки, спрятанной на его поясе за спиной. Вернее там скрывалась небольшая твердая сумка с десятком разных склянок, которую Викар раньше не замечал. Сам же парень, немного сбитый с толку, постарался вновь поднять волну так нужной ему сейчас злости, чтобы не дать колдуну выкрутиться. Он сжал кулаки, как вдруг почувствовал через кожу перчаток что-то твердое и тут же вспомнил о зажатом в руке осколке Хроногресса, искажающем магию вокруг него. Ему вспомнилось сломанное запястье Ялазара. Видимо Схирем попытался отразить направленные в него чары и тем самым повредил руку повелителю костей его собственным же заклятием, а вот с астральной вспышкой такой фокус не прошел, частица древней машины защитила своего владельца, не позволив прервать атаку.
   - Нужно закончить обряд, отдай эту деву. - тем временем продолжал колдун, злобно косясь своими сияющими бледно-зеленым светом глазами на Яла. Но все же отступая в сторону. - Помоги мне остановить Агониса, он убьет всех в этих землях и тебя, и меня, и тех оборванцев, что искали тут защиты, а вот Ульфа, вряд ли. Ибо пока Раб Демонов будет развлекаться с нашими душами, герольд сделает все, что задумал и сбежит к Хроногрессу.
   - А в рыло тебе не дать. гнида продажная? - рявкнул на него повелитель костей, отчего массивная туша сделал ещё шаг назад, аккуратно забрав приставленный к одному из камней рунный посох. Кажется, он стал понимать, что никто девушку не отдаст, какие бы аргументы он не приводил. Да и слабо верилось, будто порождение зла, прихвостень Плачущей Богини, печется о благополучии людей. Викар ни секунды не сомневался, все, что тот говорил, было ложью и потому встав между колдуном и алтарем, силой осколка отсекая Ио с Ялом от возможного нападения, произнес:
   - За нас не переживай, как-нибудь сами справимся, с тобой же справились и с твоим нанимателем, Ульфом, тоже сдюжим.
   Как ни странно, эти слова не разозлили Схирема, скорее напротив, изрядно повеселили и тот, сплюнув уже начавшую густеть кровь, вымучено улыбнулся:
   - Не льсти себе, ни герольд, ни тем более Агонис тебе не по зубам, что же до "короны", то это вовсе не означает, будто я служу тому, у кого я её получил. - улыбка исчезла с его лица и он, тяжело опираясь на посох, попытался выпрямиться, что далось далеко не сразу. - Тем не менее, мы все играем роли в спектакле хитроумного Ульфа.
   - Говори за себя, колдун.
   - Понимаю, тебя ведет ненависть, но мы с тобой не враги. Я не святой, как и этот чертов подавитель или слуга Апостола Бродячего Ужаса, что примкнул к вам. - стальная маска скрыла эмоции Торунга, если таковые вообще были, да и сам Викар не сильно удивился, уже привыкнув, что тайны их нежданного спутника из того приходится вырывать едва ли не клещами. - Но мы же оба желаем запустить Хроногресс, помоги мне и в твоей борьбе с герольдом Черного Короля ты сможешь призвать на помощь силы, дарованные моей госпожой.
   - Цена за такую помощь великовата. - встрял Ял, толкнув мыском ботинка тело ветхого аколита, распадающееся на лоскуты.
   Да и сам Викар уже не был так уверен, хочет ли он, чтобы древняя машина заработала. По крайне мере, не раньше, чем он сможет расспросить анархомага о том, что же такого узнали мудрецы Кхидрина из фолианта Века Ночи.
   - Я не говорю, что вам придется служить. - тем временем продолжал Схирем, все ещё пытаясь разговорами склонить нарушивших его планы на свою сторону, раз уж не получилось просто убить их. - Если вам не нравится благословение богини, не мне вас судить, я сам когда-то терзался сомнениями, поняв что это испытание истиной веры, лишь по прошествии десятилетий агонии. Но это твой выбор.
   - Мы не оставим тебе Иорлею и точка. Освободи её. - оборвал его молодой человек, не желая больше ничего слушать.
   - Тогда мы все обречены. За нами падет и храм, а ведь всего-то стоило пожертвовать одной жизнью, дабы спасти несколько сотен, странно что мне, служителю той, которую вы почитаете за порождение зла, приходиться вам это объяснять. Или может вы уже не такие праведные и примерили на себя право судить, кому жить, а кем можно пожертвовать? Коли так, то учтите, если Агонис все ж сумеет остановить Ульфа, то Долины Натриара погрузятся в вечную ночь, как это уже бывало с иными долами.
   - Освободи. - уже тише и с появившимися нотками угрозы в голосе, повторил Викариан.
   Схирем понял, что проиграл. Он устало склонил голову, сделав небрежный жест рукой. Позади молодого человека послышался измученный стон, когда алмазные клинки медленно, словно нехотя, покинули тело своей жертвы. Алмазная пасть разомкнулась и израненная Иорлея скользнула на руки едва успевшему подхватить её повелителю костей. Тот, словно старый паук, запеленал её поплотнее, перевязывая и прикрывая от зимнего холода сочащиеся кровью раны.
   Всплеск энергии окатил полянку чуть раньше, чем чудовищный удар выбил землю из-под ног и парни, не удержавшись, рухнули в снег. Порыв ураганного ветра ворвался на прогалину, бросая пригоршни липкой крошки в лицо, разом потушив все факелы, стоявшие вокруг, однако темнее почему-то не стало. В голове Викара пронеслась паническая мысль, неужели колдун все же застал их врасплох, прикинувшись побеждённым, но лишь ожидая, когда сможет одним махом покончить с ними. Однако боли он не чувствовал, по крайне мере, не больше, чем от обычного падения, а обернувшись к Схирему увидел, что хотя тот и остался стоять, взгляд его был направлен вовсе не в их сторону, а куда-то на север, сквозь переплетения ветвей.
   Белесая жижа вокруг них легко различимо вибрировала, будто вода озера во время землетрясения, словно за первым подземным ударом катился второй вал. Даже сквозь густые, укрытые зимним убранством, кроны легко различалось огненное сияние, взметнувшееся к небесам, а вместе с ним в тучи, оставляя жирные круги в их гнилых животах, врезались куски поднятой в воздух земли.
   - Что это? - с трудом поднимаясь на ноги, так как плоть Кеплера под ними ходила ходуном, ошарашено спросил Викариан.
   Колдун медленно повернулся к нему и тот непроизвольно сглотнул ком, появившийся в горле. Сквозь зеленоватое сияние глаз Схирема читался неподдельный страх:
   - Агонис. - ответил он, проведя рукой по воздуху, силой Вечного Океана раздвигая паутину ветвей. Вдали, там где находился Храм Бога Вечной Переправы, окутанный черной пеной пепла, ниспадал огненный прибой. - Он уже здесь.
   С такого расстояния было не разглядеть что же произошло, но скальные когти, украшавшие вершину храмового холма, пока оставались видны, хотя их вот-вот грозило накрыть инфернальным цунами. Ветвистое мерцание защитного купола, которая обычно защищал живших на святой земле, теперь походило на умирающую молнию, становясь все слабее и тоньше. Обережные чары принимали на себя большую часть той страшной силы, что обрушилась на храм и стало ясно, что второго такого удара ему не пережить.
   Все молча смотрели на произошедшее и каждый думал о своем. Вика мучил вопрос, как же можно справиться с подобной мощью, что кажется с легкостью способна повергать во прах целые замки, а то и небольшие полисы. Схирем, закованный в свой жутковатый, сочащийся сукровицей доспех, дрожал, вцепившись в свой посох. Он вновь принялся разыгрывать из себя немощного старика, во что, правда, уже никто из присутствующих не верил. Ял, державший на руках бесчувственную Иорлею смотрел холодно, как смотрят бывалые ветераны на поле предстоящей битвы, ища слабости врага с которым им вскоре предстоит сойтись в смертельной сече. Шраум внимательно наблюдала за реакцией своего нанимателя, явно не горя желанием лезть на рожон. Лица же Тора видно не было, но судя по его поведению и тому, что он все еще, на всякий случай, не опускал лука, целясь в колдуна, его произошедшее впечатлило не сильно.
   - Если ты до сих пор надеешься победить Раба Демонов, то ты либо дурак, либо я тебя сильно недооценивал. - наконец нарушил тишину Схирем, в чьем голосе слышалась нескрываемая издевка. - Впрочем, как и ты недооцениваешь Ульфа, что славится своим искусством поиска осколков Хроногресса и потому та милая безделушка, что защитила тебя от моих заклятий, в схватке с ним тебе не поможет. У него, скорее всего, тоже есть нечто подобное.
   Ему никто не ответил. Колдун и не ждал этого. Убедившись, что никто не планирует ему помешать, ибо все были поглощены созерцанием затухающего пламени, он коротко вернул жизнь в останки голема и ветхого аколита. Изуродованные тела поползли к кристальному дереву, заставив парней отойти в сторону и аккуратно подхватив то, двинулись за удаляющимся Схиремом, явно не намеревавшимся оставлять ценный алтарь здесь. Следом двинулась Шраум, до сих пор не произнесшая ни слова. Та явно осваивалась с женским телом все лучше, отчего покачивающиеся из стороны в сторону аппетитные бедра ненароком приковали внимание всей троицы.
   - И да, если вдруг мое предположение о твоем скудоумии окажется досадной истиной, то попробуй хотя бы привлечь внимание Бога Вечной Переправы, может хоть демиург сумеет исправить последствия твоей патологической тупости. - Схирем произнес это уже находясь на самом краю полянки. Выходя за круг потухших факелов. Он все же не удержался и добавил. - Благородство хорошо только для самих "благородных", а вот для обычных людей, как показывает жизнь, геройство подобных тебе выходит боком. Вы рушите их жизни, а так же кропотливую работу тех, кто мог бы им помочь, просто потому, что вам наши способы решения проблем не по вкусу.
   Вряд ли он надеялся, будто парни передумают, потому даже не стал дожидаться, что ему ответят. Скорее это был жест бессильной злости из-за нарушенных планов. Однако задетые чувства слуги Плачущей Богини, как и его едкое замечание, было меньшим из того, о чем сейчас беспокоился Вик и тот лишь тихо буркнул, скорее сам себе:
   - Что-то слабо верится в его беспокойство о простых смертных. Единственное, что мне непонятно, зачем ему подсказывать нам путь, как можно справиться с Повелителем Порталов? - молодой человек не отрывался от пелены затухающего вдали пепла, сквозь которую стали проступать детали случившегося, которые он предпочел бы не видеть.
   - Он боится, что Агонис помешает запустить Хроногресс. - едва слышный шепот раздался из кокона меховых шкур. Ио пришла в себя.
   Вик тут же достал из мешочка листок меланы и аккуратно положил его на язык едва не теряющей сознание девушке. Теперь вчетвером они устроились за широким стволом дерева, совсем рядом от места, где Схирем раздвинул густую чащу, чтобы можно было наблюдать за происходящим на храмовой горе, но при этом не страдать от зимнего ветра. Ялазар не выпускал из рук меховую колыбель с эльфийкой, а Тор, прислушавшись к чему-то, наконец опустил лук и вновь зажег пару стоявших неподалеку факелов.
   Чудодейственное растение довольно скоро вернуло дочери звезд часть сил, однако Викар чувствовал ещё чьё-то незримое присутствие, очень похожее на то, что он ощущал в своем видении, том самом, которое указало ему путь сюда. Девушка же, прикрыв глаза и прижавшись головой к тяжелому наплечнику Яла, заговорила вновь:
   - Хроногресс не только разгоняет вековые тучи над Кеплером, но и питает излишками силы всех, кто сможет принять в себя эту самую мощь. Постепенно Тонкий Мир наполняется чистой энергией, возвращая к жизни стражей древней машины, что вовсе не исчезают каждое столетие, как думают смертные, а просто постепенно засыпают, пробуждаясь вместе с древней машиной, что призваны охранять.
   Девушка закашлялась и Викар поднес к её губам бережно хранимый ещё с Вардемы мех с водой, что оставалась все так же свежа. В глазах Ио мелькнул страх, словно вид кожаного бурдюка всколыхнул какие-то неприятные воспоминания. Возможно именно так, отравив, Схирем сумел выкрасть её из храма. Однако жажда взяла свое, а от вкуса живительной влаги на лице эльфийки отразилось неподдельные наслаждение. Наконец напившись и что-то благодарно мурлыкнув, она продолжила:
   - На самом деле, Хроногресс можно запустить в любое время и ему для этого надо совсем немного энергии, в сотни раз меньше, чем обычно собирают во время Праздника Чистых Небес. Все остальное становится мощнейшим источником силы для богов, колдунов, служителей культов и прочих мастеров Вечного Океана. Те кто создал эту машину были настоящими гениями, сделавшими все, чтобы мы смогли восстановить наш многострадальный мир и избавиться от проклятия Небесных Гор, но ... - она затихла, тонкими ладошками закрыв прекрасное лицо, а после раздались едва различимые всхлипы. - Но мы вместо того, чтобы вернуть Кеплеру былую красоту, использовали этот подарок предтеч во зло. Вначале, такие как Схирем или Агонис, а после и те, кто противостоял этим отродьями тьмы. Мы стали брать силу древних машин, чтобы использовать её в войне с вестниками смерти, в итоге став зависимыми от неё ничуть не меньше. Все это кошмарный обман.
   Ял бережно обнял девушку и слегка покачивая, начал баюкать ту. Удивительно, но это помогало и когда та более ли менее успокоилась, повелитель костей произнес:
   - Схирем рассказал тебе это? Если так, то он мог солгать. Мучения плоти и мучения духа - вот что ему было нужно для ритуала.
   Однако Иорлея покачала головой, а после едва нашла в себе силы, чтобы посмотрев прямо на Яла улыбнуться.
   - Неужели подавители, отказавшись от своего предназначения, становятся мудрецами. Прознающими все тайны мироздания и коварство слуг зла? - она хотела ему поверить, но видимо у колдуна, едва не принесшего её в жертву, оказались доводы убедительней слов простого солдата.
   Пожав плечами, Ялазар ответил на улыбку, но сбить его с мысли оказалось не так-то просто:
   - Твоя госпожа послала Викару видение, хотя знала, что тебе стало известно. Это страшная тайна, но она была готова открыть её миру, чтобы спасти тебя, а это уже немало говорит о предвечной, которой ты служишь. - он нежно провел рукою по золотистым волосам, убрав вьющуюся прядь, упавшую на глаза девушки и хитро прищурился. - Хотя я конечно далеко не всезнающее воплощение мудрости, но кое-что в жизни понимаю. Возможно, Схирем действительно сказал тебе часть правды, однако поверь моему опыту, который в плане общения со всякими колдовским сбродом немалый, этот подонок никогда бы не выдал бы тебе всего. А вот соврать или подорвать веру в то, что для тебя по-настоящему важно, не сомневайся, на такое он пошел бы с радостью.
   Слова обнимавшего её мужчины все же немного успокоили Ио. Викар, радовавшийся что девушка приходит в себя прямо на глазах, все же решил повременить с расспросами, в конце концов, несчастную едва не замучили до смерти. Оставался правда вопрос, для чего затевался весь этот ритуал, ибо в благородные намерения Схирема спасти храм верилось с трудом, а вот желание остановить Агониса, разрушавшего древние машины, напротив, теперь выглядело весьма логичным. Ведь если Хроногресс будет уничтожен, то уже никто не сможет заполучить собранную им мощь.
   - Надеюсь, наш путь лежал не туда. - внезапно раздался спокойный голос до этого молчавшего Торунга. Тот, запалив пару факелов, теперь вглядывался в оседающую бурю пепла и грязи, дождем пролившихся на севере.
   Все повернули головы в сторону, куда смотрел лучник. Наступила долгая тишина, нарушаемая лишь шелестом падающего снега, да едва слышимыми раскатами далекого грома. В пелене рассеивающегося облака, что нависло над едва видимым с такого расстояния храмовым холмом, проступали очертания чего-то невероятно огромного, превосходившего размером сам этот холм. Поначалу Викариан думал, будто прямо из воздуха появляется черная, исходящая паром и покрытая алеющими трещинами скала. Однако так ему казалось ровно до того момента, пока "каменные" лапы, увенчанные когтями, что превосходили башню, в которой некогда жил молодой человек, не пришли в движение.
   Из мрака остывающего пепла выступил самый настоящий демон, чья увенчанная циклопическими рогами голова задевала низко висящие тучи, оставляя на их брюхе хорошо различимые борозды. Небесные скитальцы, плакавшие сейчас дождем из грязи снега и огня, сворачивались над чудовищем в огненные воронки, формируя за спиной того нечто, вроде гигантских крыльев. Никогда в жизни Викару не приходилось видеть ничего подобного и судя по угрюмому молчанию, никто из присутствующих так же понятия не имел, что это за чудовище. Ясно было лишь одно, именно гигант был той самой алой звездой, выжигающей и изменяющей все прочие источники силы на многие дни пути вокруг себя. Ко всему прочему, Викариан чувствовал, будто неким образом повинен в создании этой твари, в конце концов, именно по его вине эфирный червь попал в руки Раба Демонов, до того не имевшего достаточно силы, чтобы призвать нечто подобное. Как не прискорбно было признавать, но кажется Схирем все-таки в чем-то был прав относительно него.
   Видя реакцию Ялазара с Виком, Мрачный осторожно поинтересовался:
   - Может лучше не соваться туда. Не знаю кто был этот колдун, что пытался прирезать вашу знакомую, но я согласен с ним, вряд ли у нас есть шанс победить того, кто способен создать нечто подобное.
   Викариан и сам думал о том же, но в то же время понимал, именно его желание мести привело к этому. Из-за него сейчас жрецы, Рах и прочие ничем неповинные люди, протянувшие ему руку помощи, когда это было нужно, оказались у черты много худшей, чем смерть. Он посмотрел на своих спутников. Мрачный, как и всегда, не проявлял никаких эмоций. В глазах Ялазара застыл лед, его не страшило увиденное и лишь Ио беспокойно сопела, спрятавшись в ворох шкур.
   - Нет, Тор. Мы должны идти туда, к тому же, Схирем дал нам подсказку. Пусть мы не можем справиться с этим чудовищем, но если удастся привлечь внимание Бога Вечной Переправы, может нам самим и не придется лезть в пасть зверю. - он посмотрел на волнующийся бурый океан над их головами. Потом бросил взгляд на обугленное тело демона, казалось тот вновь стал набирать силы и алеющие расколы, пятнавшие его плоть, занялись изнутри рыжими языками огня, словно горн, раздуваемый мехами. - Полдня уже прошло, мы не успеем засветло достигнуть храма, придется переночевать неподалеку.
   Торунг отвернулся и неспешно пошел по полянке собирая свои стрелы, мимоходом бросив :
   - А позволь узнать, как ты намереваешься привлечь внимание бога?
   Вопрос был непраздный и Вик лихорадочно прикидывал варианты ответа на него. К несчастью, ничего путного в голову не приходило, а то единственное, что подсказал разум, оказалось не по нутру и самому Викариану:
   - Некромант. Нам нужен некромант. - наконец произнес он, вызвав у всех присутствующих взгляд, в котором легко читался вопрос, не тронулся ли он умом.
   - Позволь узнать, зачем? - состроив подозрительную рожу, поинтересовался повелитель костей.
   Молодой человек с охотой пояснил, напомнив тому рассказы Измаила о ненависти Бога Вечной Переправы к пробуждающим умертвий магам, что по своей силе превосходила даже ненависть к некогда пленившим его порождениям ада. К сожалению, на появление последних демиург не отреагировал, но может если один из владык смерти осквернит святую землю его обители, хотя бы тогда он решит вмешаться.
   - А у тебя есть знакомый некромант, который согласится помочь в этом деле? - с легкой усмешкой спросил Ялазар, однако та мгновенно исчезла с его лица, когда Вик кивнул в ответ. Поняв, что предложение вовсе не шутка и уже серьезно спросил. - И где же нам искать его?
   - В храме. - просто ответил Викар, вспоминая как излечивая смертельно больную роженицу, случайно узнал тайну одного из верховных жрецов. - Измаил некогда был некромантом, ему ведома сила смерти и тайна возвращения душ из-за грани небытия.
   Надо признать, ему удалось удивить товарища, который начал молча обдумывать открывшееся факты. Бедняжка Иорлея же и вовсе выглядела совершенно сбитой с толку. Она, как представительница расы, что обычно предпочитала манипулировать другими, опять оказалась на месте тех, кем играют. Неудивительно, что это не пришлось ей по вкусу.
   - То есть, чтобы одолеть демона, способного в одиночку сокрушить целый полис, ты собираешься просить помощи у воплощения зла, дабы разозлить одного из предвечных. - аккуратно вкладывая последние стрелы в резные колчаны, подытожил Торунг. - Что-то мне подсказывает, ты не умрешь своей смертью.
   - Я это ему уже говорил. - отрешённо посмотрев на гигантское чудище, вокруг которого пенясь бурлил облачный ад, буркнул Ял. - И помнишь, Мрачный, тебя предупреждали, что фраза "вместе путешествовать безопасней, чем порознь" к нам с Виком не относится. Чем дальше от нас, тем в большей безопасности будешь.
   Решив не искать трофеев на потревоженной скоротечной битвой поляне, они двинулись в путь, на этот раз правда избегая подниматься на вершины. И хотя низины оказались почти непроходимы, двигаться по склонам оказалось вполне возможно. Лед скрывался под толстым слоем снега, кое-где доходящего едва ли не до пояса, благо кошки, данным-давно сделанные Ялазаром, все ещё оставались при них, да и у Тора на ногах оказалось нечто похожее. Впрочем, идти все равно было невероятно тяжело, отчего к концу дня покалеченная нога Викара пылала огнем. Ялазару приходилось немногим лучше, так как нести раненую и все ещё слабую Иорлею пришлось именно ему. Если бы не Торунг, прокладывавший путь, предупреждая об опасностях, то не миновать бы им беды.
   Трижды они вступали в бой, но благодаря тому, что хищникам не удавалось застать их в врасплох, к концу дня на парнях не было ни царапины. Оказалось, что заклятия Ялазара вполне могут питаться и от этой странной огненно-алой силы, растекавшейся вокруг гигантского демона, скрытого за холмами. Однако повелитель костей каждый раз морщился, обращаясь к ней, будто касался чего-то противного, стараясь не прибегать к чарам без крайней нужды.
   Чтобы хоть как-то скрасить переход и отвлечься, Вик попытался было порасспрашивать у Тора, что имел ввиду Схирем, называя его слугой Апостола Блуждающего Ужаса, но тот всячески старался уйти от ответа, в конце концов, пообещав рассказать как-нибудь потом. Ял же шепотом намекнул, что возможно в Атласе Крига будет упоминание о чем-то подобном, а так как силы у молодого человека быстро таяли, сбивая дыхание, он нехотя согласился, оставив свои попытки вызнать правду.
   Они достигли цели, лишь когда совсем стемнело. Едва оказавшись в относительно сухой норе, защищенной от вьюги занавесью заледеневших корней, ибо назвать эту крохотную дыру в земле иначе было невозможно, без сил повалились с ног. Вчетвером, прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться не разводя огня, способного выдать их положение опасностям ночи, путники устало слушали пение ветра. Разговаривать сил не оставалось, а засыпая каждый думал не столько о пройдённом пути, сколько о дне грядущем. К немалому удивлению, порождение магии Агониса не нанесло нового удара, хотя и явно не собиралось уходить, словно ожидая кого-то. Уж не их ли, забываясь тревожным сном, думал Викар. Ял же с Торунгом памятуя, что тот может ненароком уснуть на карауле, решили дать ему отдохнуть и разделили дежурства между собой.
  
   * * *
  
   Ночь подарила Викариану тревожный сон, в котором он бежал по бесконечному лабиринту и где смешались Вардема с Кеплером, причудливо переплетаясь, словно вытекая один из другого, преследуя неуловимую тень, что менялась от мира к миру, не в силах настичь её. Вокруг то и дело вспыхивали знакомые образы тех, чьи судьбы переплелись с судьбой молодого человека. Кого-то он любил, кого-то ненавидел, некоторых погубил, другим помог, но всех их объедено одно - они не оставили его равнодушным. А ещё был огонь, все испепеляющее пламя, что не являлось ни злым, ни добрым, но вместе со смертью несло и очищение. Если бы только оно не сжигало светлый лик прекрасной Вардемы, Викар возможно даже порадовался бы его жару за своей спиной, но вместе с Семенем Порчи эта воплощенная ненависть губила и частичку рая. Но что хуже всего, проклятая тень впереди все равно оставалась нетронутой, стремительно уходя от рыжих прядей, пляшущих уже казалось повсюду. Вик проснулся.
   Тихо сыпал снег за пологом корней, ночь все ещё крепко держала Кеплер в своих когтях, но зарево далекого пожара, к которому сегодня предстояло идти, будто насмехаясь над бессилием духов тьмы, рвало их юдоль в клочья, превращая предутренний мрак в зыбкие сумерки. Парень завертел головой, морщась от боли в затекшей шее. Спать сидя было крайне неудобно. Ялазар с Мрачным мирно сопели рядом, а прекрасной Иорлеи нигде не было видно, лишь щека была тепла от прощального поцелуя, подаренного Вику эльфийкой, что мягко разбудил его.
   - Лёгкой дороги, Ио. - шепнул Вик, отчего-то улыбнувшись и сильно надеясь, что девушка сумеет добраться домой целой и невредимой.
   Руки повелителя костей все ещё лежали так, будто держат хрупкое тело девушки и кажется тот даже не заметил, что она покинула их. Тор, правда как оказалось, не спал, просто полуприкрыл глаза и потому слегка напугал Вика заговорив:
   - Дитя звёзд, юное, но уже со столь свойственной её народу тягой к мистической загадочности и внезапным исчезновениям. Особенно когда они думают, будто их никто не видит. - скажи это кто другой, слова прозвучали бы как насмешка, но в серебряных глазах говорившего не было и намека на неё. - Мне иногда жаль их. Старшие высокородные вымирают. Молодые, как она, добровольно избрали путь, ведущий к бездне.
   С трудом припоминая, что среди эльфов есть некое деление, о котором он читал в Атласе Крига, кажется там, где описывались Ауры, Вик внимательно посмотрел на Тора, ожидая продолжения, но тот, как всегда, сказав все что хотел и не думал говорить ничего боле. Тогда парень сам задал вопрос:
   - Ты вроде как человек, но иногда в твоих словах сквозит что-то такое, что заставляет усомниться, будто мы с тобой одной расы и тебе открыто много больше, чем ты хотел бы показать. Может все расскажешь о Бродячем Ужасе и почему тебя назвали слугой его апостола?
   Достав кривой нож из-за пояса, Торунг принялся неспешно срезать отросшую за ночь щетину. В отличии от Вика, у которого борода росла нехотя, а парень легко справлялся с ней, бреясь раз в неделю и от Яла, у которого волосы на лице в последнее время казалось вообще не появлялись, Мрачному приходилось скрести щеки ежедневно. Это занятие словно успокаивало его, он несколько раз даже открывал рот, будто выбрав откуда начать рассказ, но тут же закрывал его. Наконец он, закончив ежедневный ритуал, глубоко вздохнул и внимательно взглянул на Викариана, все же решившись поведать свою тайну.
   - А где Ио? - внезапно нарушил тишину сонный голос повелителя костей, тут же заворочавшегося, отчего остальным обитателям норы пришлось вжаться в стены, дабы не оказаться раздавленными. - Куда она делась?
   - Ушла. - ответил Тор, чем сильно раздосадовал Ялазара. - Да и нам пора уже выдвигаться. Я расскажу Вик, как и обещал, но давай чуть позже. Нам предстоит, я так понимаю, непростая схватка и стоит не только экономить силы, но и не привлекать излишнего внимания разговорами.
   Викар возразил:
   - Раньше, чем морлоки насытятся, разорвав шныряющих вокруг храма тварей, трогаться в путь нельзя, так что может быть расскажешь сейчас?
   Однако Торунг покачал головой, убирая кривой клинок обратно:
   - Взгляни чародейским зрением, вокруг нас никого, долины вымерли, даже этих ваших подземных страшилищ не осталось.
   Мрачный оказался прав, Тонкий Мир был полон багровых течений, единственной силы. Той самой, что выжгла или изменила остальные стихии, распугав всех обитателей колдовской реальности. Однако сама красная аура была настолько сильна, что её мощь перехлестывала барьер между мирами, пугая уже обитателей материальной вселенной. Все живое и даже мертвое старалось убраться подальше от сияющей уже совсем недалеко алой звезды.
   Как не странно, но повелитель костей был согласен с Тором, сославшись на то, что лучше иметь в достатке времени, чтобы незаметно подойти к храму, чем нестись сквозь метель, стараясь успеть до следующей ночи.
   - Слуга Агониса чего-то ждет, а может кого-то. И если он ждет именно нас, то не стоит сообщать о своем прибытии раньше, чем мы сумеем переговорить с нашим некромантом. - с этими словами он стал выбираться наружу и Мрачный последовал за ним. Вик недовольно скривился, но вынужден был двинуться следом.
   За прошедшую ночь демон, попирающий небесных кучевых исполинов, словно обрёл новые силы, раскаляясь изнутри. Алеющие прожилки на обугленной каменной коже превратились в ручейки лавы, вырывающиеся из-под внешнего панциря, теперь все больше напоминавшего боевую броню. Морда и до того выглядевшая ожившим скальным монолитом, треснула, образовав полную острых зубов пасть, внутри которой, перехлестывая через край, плескался жидкий огонь. Лишь одно место не было закрыто, словно древняя пробоина в несокрушимой стене, зияла брешь, тянувшаяся от брюха к расколотой по центру грудной пластине. Кто и когда сумел нанести смертельный удар этой твари, оставалось загадкой, как и то, какими же размерами должен был обладать сокрушивший её.
   Костяные кошки на ногах позволяли им без труда преодолевать почти вертикальные ледяные подъемы, так как идти по низинам, где земля раскисла от жара и талого снега, стало просто невозможно. Преодоление крутых склонов сильно сокращало путь и экономило силы, потому парни могли позволить себе изредка переговариваться. Ялазар словно прочитал мысли Викара, размышлявшего о гигантском слуге Агониса, когда они пробирались по валежнику. Не поднимая головы из-за поваленного кривого ствола, за которым они прятались сейчас, тот произнёс:
   - Доводилось мне видеть таких здоровяков. Убить их можно, но тут либо колдун дюже мощный нужен, либо машины боевые, вроде баллист, ну или на крайний случай, скорпида.
   - Думаешь они помогут справиться с такой тушей? - так же стараясь не выпускать из виду недвижимого, словно обратившегося в статую, спросил молодой человек. Со стороны демон выглядел так, словно и в правду чего-то ждет и лава, заменившая кровь, кипела в его теле все сильнее, вырываясь в окружавшее пространство раскаленными гейзерами перегретых газов.
   Повелитель костей, поглощенный новым подъёмом, не сразу сообразил в чем суть вопроса. Молодому человеку доводилось читать о боевых машинах в Атласе Крига, хотя конечно в живую он их никогда не видел. Однако даже их огромная мощь казалось игрушечной по сравнению с ожившей скалой, что ждала их впереди.
   - Не стоит недооценивать смертоносность простого оружия. Добрая сталь не раз доказывала, что может снести голову даже тому, кто равен богам.
   - А то и самому предвечному. - поддакнул карабкающийся позади Торунг.
   Ялазар угукнул, соглашаясь, однако на мгновение замедлившись и бросив очередной взгляд на предмет их разговора, нехотя добавил:
   - Хотя конечно лучше бы нанести удар сейчас, пока тварь не вошла в полную силу.
   - Кстати, а что с ним могло случиться, он выглядел вчера каким-то ... потухшим? - озадачено поинтересовался Вик. Но повелитель костей лишь пожал плечами.
   - Кто знает. Может ему пришлись не по нраву ледяные воды Гуира. Эфирный червь был в пещерах на том берегу, если мне не изменяет память, вот его пламя и поугасло. А сейчас, вон отогрелся, гадёныш, все ярче и ярче становится. Видимо готовится атаковать вновь.
   Они, наконец, преодолели подъем и Ялазар, помогая товарищам взобраться, с легкой ухмылкой спросил, кивнув куда-то на север:
   - Продолжая разговор о пользе обычного оружия. Гляди Вик, если бы эта каланча была столь уж всемогуща и непобедима, зачем же ей тогда тащить с собой столько вооруженной прислуги?
   Спрятавшись за один из жиденьки кустов, росших на почти лысой вершине, парни смотрели на уже совсем близкий храмовый холм. Первый удар, пришедшейся в него, хотя и оказался страшен, но все же лишь разворотил землю у подножия, спалив часть деревьев, с которых местные обитатели обычно собирали урожай, а растаявший снег превратил всю местность в округе в огромное болото. Сам же храм и купол, закрывавший его, пока держались, хотя сможет ли он пережить что-то подобное во второй раз, было большим вопросом. С такого расстояния удавалось различить сотни шатров и палаток, теперь усыпавших холм.
   А ещё были мельтешащие фигурки людей, бегающие по коричневому ковру из жидкой грязи и стройные ряды солдат в одинаковых темных доспехах, недвижимо стоявшие у ног гигантского демона.
   - Слуги Агониса? - спросил молодой человек, в общем-то уже зная ответ на свой вопрос.
   - И свита этой твари. - Ял внимательно вглядывался в плотный строй врагов, стоящих по разные стороны от гиганта. - Повелитель Порталов явно бережет свою новую игрушку, не желая, чтобы пара десятков толковых ловцов монстров растянули его, словно лесного кабана. Впрочем, задуманного нами это не касается, в конце концов, мы кажется не планировали лично вступать в бой.
   В голосе бывшего подавителя не было ни нотки страха, он просто констатировал факты. Троица, все так же стараясь быть как можно менее заметными, двинулась дальше, однако теперь ещё и следя за небесами, в которых появилась, так хорошо знакомая Ялазару с Виком, крылатая бестия, некогда бывшая благородным Стражем Небес. Первая их встреча до сих пор леденила кровь от осознания того, сколь близко пела коса смерти рядом с ними в тот момент и второй раз застать себя в врасплох они не собирались. Помимо прочего, рядом с пораженным пеплом преисподни грифоном носились ещё двое созданий, разглядеть которых никак не удавалось. Однако они, как и их более крупный собрат, вели охоту за теми, кто пытался покинуть храм, тем самым превратив тот, из места в котором путники искали спасения, в смертельную ловушку. Нетрудно было понять, какая судьба уготована тем, кто попал в неё.
   Внезапно огромный демон пришел в движение, сводя лапы вместе и вытягивая из самого себя, из трещин и ран на каменном теле, огненные реки, тут же принявшиеся свиваться клубком меж его когтей, испускающих пучки искр. Словно шаровая молния, окутанная мантией туманов, заклятие росло, заставляя своего создателя разводить ладони все дальше друг от друга, будто он не в силах был удержать собранную мощь. И вот настал момент, когда трясущиеся от напряжения лапы чудовища распахнулись навстречу храму, словно толкнув пламенеющий болид вперед. Тот вырвался из удерживавшей его клетки с воем дикого зверя, освободившегося от поводка и теперь мечтавшего порвать любого, попавшегося на пути.
   Второй раз за два дня защищавший храм купол встал на пути губительных сил. Синеватый всплеск, принявший на себя удар, несущегося к земле солнца, ознаменовал начало схватки двух стихий, на какое-то время даже сумев замедлить полет кометы, пущенной демоном. По всему пространству холма стали появляться дико кричащие, сгорающие в инфернальном огне призраки, свиваясь кольцами от непереносимых мук, отдавая свои бесконечные жизни ради цели, для которой некогда были созданы - защищать святую землю. Так умирали бестелесные стражи Храма Бога Вечной Переправы. А через мгновение пылающие осколки страшного заклятия врезались в северный склон и за призраками в небытие последовали уже живые.
   Вода в лужах тут же вскипела, взгорье окунулось в огненную купель. Земля пошла трещинами, сквозь которые в небо устремились струи испепеляющего огня и все живое, чего они касались, тут же вспыхнув, превращалось в горстки пепла. С трудом верится, что создание, сотворившее подобное, нуждается хоть в какой-то защите. Однако в тот момент, как был нанесен второй удар, а огонь в глубине самого демона немного поугас, вперед неспешно двинулись шеренги тех, кто пришел вместе с ним. Посреди идущих, Викар видел не только простых солдат, но и человекоподобных созданий много выше, словно плоть от плоти самого чудовища едва не разорвавшего холм одним единственным заклятием. Пешие с гигантскими молотами, это были истинные порождения зла и они наступали.
   Не раз приходилось парням замирать на месте и благодарить небеса за то, что их далеко не самые чистые одежды теперь сливаются с окружающей грязью. Правда повелителю костей для этого пришлось буквально изваляться ней, так как его белоснежный костяной плащ, уж слишком выделялся на фоне окружавшей их бурой жижи, а снег после случившегося растаял полностью. Вскоре они достигли южной стороны храма, откуда картина творившегося в нем хаоса и паники стала ещё более явной. Посреди мертвецов, камней и ошметков тел, лежали обожжённые, лишившиеся конечностей, раненые. Крича, они катались по раскаленной, словно сковорода земле, не в силах найти облегчение. Некоторых добивали, на других не обращали внимания, но почти все выжившие то и дело поглядывали наверх, где больше не было видно мягкого сияния защитного купола, до того укрывавшего их.
   За прошедшее время тут нашли убежища уже не десятки, а сотни людей, превратив обитель бога в самый настоящий полис, вернее в нечто похожее на нижний город Кавенона, где утопающие в грязи и собственных отходах жители окончательно сходили с ума в религиозных припадках. Некоторые пытались бежать, но участь таких смельчаков была уже известна и тем едва ли удавалось преодолеть тысячу шагов, прежде чем их разрывали на куски пикирующие с небес кошмары. Другие старались скрыться от реальности в ненадежных убежищах, закрывшись шкурами и балдахинами, а иногда просто замотав голову грязной тряпицей, лишь бы не видеть сошедшего с ума мира. Впрочем, нежелание замечать появившихся на пороге их нового дома порождений ада, вовсе не гарантировало, что эти самые порождения не тронут тех, кто их не видит. Но большинство же, все так же игнорируя происходящее вокруг себя, продолжали фанатичную вакханалию из плясок, молитв и безудержного соития со всеми подряд. Про себя Викар отметил, что скорее всего именно из таких во время Алого Дня и получаются самые бесчеловечные истязатели с инквизиторами. Этих ему было бы не жаль. Если уж быть совсем откровенным, здесь вообще мало кто вызывал сочувствие. Однако за день до всего этого, Схирем сумел задеть его, предположив, будто молодой человек взял на себя право решать кто достоин жизни, а кто смерти. И он теперь пришел сюда, дыбы доказать, что слуга Плачущей Богини ошибался в нем, причем доказать он это хотел вовсе не колдуну, но самому себе.
   - Ладно, мы на месте. - обходя группу сплётшихся в оргии тел и пытаясь чтобы его было слышно в окружавшем их гвалте, проорал Ялазар. - Кого мы ищем?
   - Измаила. - коротко ответил Викариан, скользя глазами по холму, напоминавшему развороченный муравейник и его стенающим от боли страха или наслаждения обитателям.
   Если повелитель костей и удивился, то никак этого не выдал, Торунг же, неспособный помочь в их поисках просто следил за происходящим вокруг. Рассудив, что один из старших жрецов должен находиться где-то неподалёку от алтаря, возле каменных столбов, украшавших холм, парни двинулись наверх. Пробираться приходилось едва ли не силой, люди и нелюди, силясь спастись, бежали по высохшей, от бушевавшего под холмом адского пламени, грязи. Сквозь открывшиеся в земле трещины пробивалось сияние и жар, силы истинного зла рвались на поверхность то там, то здесь вспухая гейзерами, испепеляющими все живое.
   - Ещё один подобный удар этому месту не пережить. - заметил Мрачный, без особого труда уклоняясь от выплюнутой из недр огненной кашицы. - Тут не дыры латать в броне надо, а отступать, причем пробиваться на юг любой ценой.
   Последнее относилось к замеченным им паре фигур, стоявших по другую сторону вершины и спешно возводившие магические скрепы, пытаясь собрать осколки барьера, стеклянным дождем падавших на головы обитателям храма. Те не причиняли вреда, рассыпаясь перламутровой пыльцой, едва касались высохшей до состояния пережаренной коровьей лепешки земли. Однако двое латавших бреши отказывались так просто сдаваться, подхватывая силой невесомые песчинки умирающей защиты и возвращая их на свод магического купола, полный ветвящихся трещин.
   - Рах! - воскликнул Викариан, тут же зашагав в сторону анархомага и его помощника. Последний, правда, больше напоминал берсеркера, нежели мастера Вечного Океана. Нося на поясе два одноручных топора, с ног до головы покрытый узором витиеватых татуировок, у него были длинные, заплетённые в три косы, волосы с бородой и тот никак не походил на колдуна. Тем нее менее, явно выполнял приказы Раха, бегая вокруг и расставляя фетиши, да курильни, а так же то и дело отплевываясь, словно в рот попал песок. Викариан его прекрасно понимал, едва он сам касался линий силы, что истекали из алеющей звезды-демона, как его едва ли не начинало выворачивать наизнанку от горечи и желудочных спазмов. Это было сродни ощущению, будто вдохнул полную грудь раскалённого пепла кострища.
   Старик их не слышал и потому им самим пришлось, огибая черную вершину, идти к нему. Однако дойти до него парни не успели, Тор второй раз вытянул руку, но теперь указывая вниз по склону. Там, едва различимые в облаках сухой грязи и дыма, собрался круг обряженных в лоскутные робы жрецов храма, что преклонив колени громко молились.
   Как бы ни хотелось поговорить с Рахом и узнать о том, что им открылось в Кхидрине, первым делом сейчас нужно было обратить на храм внимание Бога Вечной Переправы, а для этого нужно было содеять чудовищное святотатство. Вернее убедить Измаила совершить его. Какой бы мудростью не обладал анархомаг, справится с пришедшей по их душу гигантской тварью могли либо армия, либо существо ещё более могущественное. Что касалось первого, то войско Агониса, пришедшее с демоном, насчитывало около шести десятков бойцов под прикрытием проклятого владыки неба и ещё двух летунов. У защитников же святой земли едва ли наберется десять полновесных клинков, да пара-тройка магов. То есть оставалось лишь уповать на то, что демиург, коему поклонялись в осаждённом храме, все же не останется глух, если не к мольбам своих слуг, то хотя бы к попранию своей собственной чести.
   После тяжелого похода и быстрого подъема, нога Вика снова начала болеть, но он, не сбавляя шага, поспешил вниз, по пути громко позвав Измаила. На его голос тут же повернулось несколько голов, но первым ему ответить успел не бывший некромант, а тот, о ком они, честно говоря, уже успели подзабыть.
   - Вик? Ял! Вы живы! - голос Даниэля был удивленным и в то же время радостным. Жрец лицом, с иссечённым шрамами, откинул капюшон и заулыбавшись во весь рот, пошел им навстречу, раскинув руки чтобы обнять. Столь неожиданно теплый прием несколько смутил парней, хотя их и порадовало, что со старым знакомым все в порядке и он благополучно добрался до храма, после того как всех вернуло обратно в Кеплер. - Как я рад вас видеть, теперь у нас, возможно, появится шанс выстоять.
   Он искоса глянул на руку, которую охватывал скрытый от посторонних глаз золотой браслет. Без сомнения, он жаждал вернуться в чудесную страну света и вскоре стало ясно почему. Даниэль склонился чуть ниже и заговорщически прошептал:
   - Я был в Фиале, этом месте оживших снов и сказок. О небеса, как там красиво и там столько прекрасных людей. Я там встретил одну очаровательную особу и мы с ней проболтали всю ночь, напролет ... почти всю. - он покачал головой, прикрыв рот ладонью, не прекращая дурацки улыбаться, глядя сквозь пространство пустым взглядом, словно вновь переживал те моменты. Что ж, его можно было понять, красота Вардемы вызывала у всех схожее восхищение. - А что за чарующие песни льются над туманными пиками ...
   Однако Вик сделал вид, что не заметил намека и попытался побыстрее сменить тему, пока собеседник сдуру не сболтнул чего лишнего. Он положил руку на плечо замечтавшемуся жрецу, останавливая того, спросив:
   - Нам срочно нужен Измаил, где он?
   Улыбка Даниэля немного угасла, когда он понял, что у его спасителей был какой-то иной план, нежели просто сбежать всем вместе в светлый мир. Викар даже не собирался рассматривать подробный вариант, так как слишком хорошо помнил тень, которую преследовал в Снежном, а так же Семя Порчи, поразившее душу Силики. В тот раз они сразились со слугами Агониса и проиграли, едва успев ускользнуть в Вардему. Но вместе с облегчением от того, что им удалось избежать смерти, пришёл "зов" артефакта, словно что-то темное проникло вслед за ними через проход между мирами.
   Зло же, с которым предстояло встретиться сегодня, было на много опасней и какие могли быть последствия, двинься оно вслед за ними, не хотелось даже думать. Конечно, Вик не мог быть уверен во всем этом наверняка, но и позволить себе рисковать судьбой целого мира, судьбой его Беаты ради нескольких сотен смертных, уж точно не собирался.
   Жрец немного скованно повернулся и парни, проследив за его взглядом, только сейчас заметили стоящего в облаках пепла Измаила, перемазанного сажей, держащего в руках искусно вырезанный посох настоятеля. Если раньше он был просто старшим служителем, то теперь видимо стал главой храма, а судя по тому, что посох был запачкан кровью, умер прежний его владелец, скорее всего, не своей смертью.
   Измаил смотрел на них и в его взгляде читалось понимание, по чью душу пришило порождение ада, едва не сровнявшее с землей его дом. Он не осуждал парней, но в то же время и не шибко радовался их появлению, видимо подозревая, что неприятности, которые они накликали на храм, это лишь прелюдия к чему-то ещё более страшному. Хотя казалось бы, куда уж страшнее. Викару к горлу подкатил ком. Жрец ждал, а он не знал как начать:
   - Нам нужно поговорить.
   - Нужно. - согласился новый настоятель.
   - Наедине. - с нажимом произнес Вик, чем сильно удивил Даниэля, полагавшего, что хранит самую страшную его тайну.
   Ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь шипение раскалённых гейзеров, рвущихся из-под земли. Посмотрев на стоящих вокруг них служителей культа, Измаил коротко кивнул, чтобы те продолжали пока без него и проходя мимо Даниэля, похлопал того по плечу:
   - Возвращайся к работе, брат, нужно усмирить боль стихий и спасти паству. - он окинул усеянный убитыми и умирающими склон печальным взглядом. - По крайне мере тех, что мы ещё в силах спасти.
   Не смея ослушаться, Даниэль вернулся в круг снова затянувших литанию жрецов, в то время как Измаил, пройдя мимо парней, двинулся к восточному подножью холма, туда, где сейчас почти никого не было. С этой стороны когда-то росли сады, сейчас превращённые в обугленные пеньки. Именно здесь Викар первый раз вступил на святую землю, принеся на своих плечах полого искателя. Что ж, прошло время, он уже не тот напуганный мальчуган, которым был, но к несчастью и враги у него теперь намного более опасные. Эти размышления, под мерный стук основания посоха по окаменевшей земле и хруст пожранных огнем веток, отдавали холодом пустоты, словно Викариан думал не о себе, а о ком-то ином, совсем непохожем на него сегодняшнего. Отсюда почти небыли слышны крики боли, скрываемые за злобным шипением, доносившимся из-под земли. Однако он понимал, в произошедшем было немало его вины. Именно из-за него дерзости и попытки обмануть Агониса, тот принес смерть в эти земли. И идущий впереди новый настоятель знал об этом.
   -О чем ты хотел со мной поговорить? - когда они отошли уже достаточно далеко, но не останавливаясь, спросил Измаил холодным, ничего не выражающим тоном.
   - Нам нужна твоя помощь. - честно ответил Вик. - Чтобы остановить все это безумие.
   Измаил замер:
   - Остановить? Как ты предлагаешь Это остановить? - он указал на видневшийся из-за склона рогатый монолит лика демона. - Ваши с Агонисом игры подвели всех нас под смерть, оглянись Вик! Даже чертовы морлоки поспешили убраться подальше от храма, пока огонь, бушующий под нашими с тобой ногами, не превратил их в пепел.
   - Но вы же что-то пытаетесь сделать, не сдаетесь, мы же видели. - вступил в разговор Ялазар. - Рах вон, весь погружен в работу, восстанавливает барьер. Вы тоже не сидите без дела, взывая к богу, я полагаю.
   Искоса глянув на него, Измаил скривился, а после видимо решив не опускаться до колкостей, опустил взгляд. Он тяжело выдохнул словно о чем-то размышляя, но никак не решаясь согласиться с тем, до чего додумался.
   - Это все бесполезно. - наконец ответил он, левой рукой массируя висок так, словно у него разыгралась мигрень. - Анархомаг восстанавливает защиту, что неспособна противостоять твари, пустая трата времени, а мы ... Знаешь, предвечные почти никогда не вмешиваются в подобное. Это наша задача оберегать паству, растить её и множить, а после держать ответ перед Владыкой за успех или неудачу. Бог Вечной Переправы не вмешается, даже если нас всех тут перебьют, просто я больше не знаю, что ещё можно сделать в такой ситуации. Людей надо занять, чтобы они не думали о неизбежном.
   Плечи жреца поникли и молодой человек буквально ощутил чувство щемящей беспомощности, которое пожирало Измаила. Но он нашел в себе силы твердым, недрогнувшим голосом произнести:
   - Ещё не все потеряно, но нужна твоя помощь. Вернее того, кем ты был раньше.
   Непонимание промелькнуло во взгляде жреца, однако вскоре, смысл слов начал доходить до него. На всякий случай, он переспросил:
   - Что ты имеешь в виду говоря, что нужна помощь того, кем я был раньше? - он быстро глянул на Яла и до сих пор не проронившего ни слова Торунга, и Вик утвердительно кивнул, давая понять, что те в курсе. - Я отказался от силы мертвых данным-давно, когда присягнул моему нынешнему повелителю.
   - Иного выхода нет. Нам нужно, чтобы ты призвал душу из-за Вечной Переправы и пленил её в одном из мертвых тел, устилающих сейчас землю храмового холма.
   Измаил возмущенно вскинул руки и закашлявшись от дыма, прохрипел:
   - Да ты умом тронулся! Чтобы я пошел на такое святотатство? Да и даже согласись я на подобное, оставшиеся стражи храма никогда не позволят мне сделать это, просто разорвав мою собственную душу и тело на части.
   О последнем Викар уже и сам думал, припомнив рассказы о том, что ни один владыка мертвых не в силах переступить порог обители Бога Вечной Переправы. Однако сила Вечного Океана была повсюду и чтобы вернуть мертвое тело к жизни необязательно находиться рядом с ним. Полыхающий храм виднелся издалека и даже отойдя на сотню шагов от его подножья, силуэты погибших, устилавших святую землю, все ещё были легко различимы. Об этих своих измышлениях он и поведал Измаилу, поспешив добавить:
   - Ты сам сказал, что у вас нет никакой надежды на спасение и вы не в силах справится со слугами Агониса. А повергнув храм, он не даст упокоиться мертвым с миром, забрав их души. Так что тебе терять? Жизнь? Её и так не сберечь. Посмертие, в котором ты будешь вечным рабом Повелителя Порталов или расположение своего владыки? Но ты уже не справился с возложенной им задачей. - видя с какой злостью жрец зыркнул на него, молодой человек поспешил примирительно добавить. - Хотя твоей вины в последнем нет, а я, пусть и не желая того, навлек на храм сию напасть, вернулся сюда, дабы помочь с нею справиться. Прошу, позволь спасти этих людей, но для того нам нужна твоя помощь.
   Ожесточение во взгляде вновь сменилось холодом, но последние слова о желании спасти оставшихся в живых, все же проняли Измаила и тот, видимо приняв некое окончательное решение, медленно кивнул. Будь он обычным слугой пантеона, с детства посвящавшего свою жизнь служению богам, уговорить бы его оказалось намного сложнее, а так, жестокая прагматичность разума все же взяла верх над голосом сердца.
   - В твоих словах правды, к сожалению, больше, чем хотелось бы. Мы действительно должны защитить тех, кто вверил нам свои жизни, это наш долг, пусть цена и будет велика. - голос его звучал немного странно, словно последняя фраза была обращена к самому себе в попытке убедить ту часть души, что протестовала против задуманного. Он заозирался и найдя подходящее место в неглубокой ложбине меж двух холмов, сокрытой от ветров и снега, продолжавшего сыпать с небес, произнес. - Там духи хранителей нас не достанут, и я смогу ...
   Его тихий, слегка надломленный от тяжести принятого решения, голос заглушил громкий треск, сменившийся оглушительным раскатом и ослепительной вспышкой, озаривший вершину храма, точно в том месте, где стоял круг жрецов вместе с Даниэлем и где неподалеку Рах пытался собрать воедино мозаику рассыпающегося барьера. Адское пламя залило землю, превращая её в раскалённое стекло и огненным ореолом разошлось над головами замерших в ужасе смертных. Каменная корона, венчавшая холм, перестала существовать, а её осколки пламенеющими болидами разлетались в стороны вместе с алеющими кусками земли, превратившейся в базальт.
   К этому моменту четверо мужчин отошли уже достаточно далеко, чтобы расплавленный шлак, накрывший большую часть южной стороны обители не причинили им вреда, чего нельзя было сказать о тех, кто все ещё оставался на её склонах. Вершина просто перестала существовать, превратившись в огненную купель и Вик внезапно понял, что ни Рах, ни Даниэль подобного пережить не смогли бы. Ему вспомнились последние слова жреца, его восхищение Вардемой и некой незнакомкой. Вспомнились мудрые, иногда колкие наставление старого мага. Эти двое не являлись ему родней, но все равно были неплохими людьми и их потеря не оставила его равнодушным, опечалив больше, чем он мог ожидать. Парень краем глаза посмотрел на присевшего рядом Ялазара, державшего над их головами свой огромный щит, закрывая от шальных, барабанящих по стальному дереву осколков и увидел, что на лице того отразились схожие чувства.
   Первым пришел в себя Измаил, поднимаясь во весь рост. Тот час, словно бы ошарашенные его дерзостью, силы, только что единым махом уничтожившие половину взгорья, притихли. Огонь опал, а настоящая река магмы, изливавшаяся из недр расколотого холма, замедлила свой бег. Жрец отошел на десяток шагов в сторону, чтобы ничто не мешало ему в приготовлениях.
   - Ладно. Будь по-вашему. - произнес он, выставив перед собой посох и с силой ударив им по высохшей земле, в конце едва слышно добавив. - Прости.
   - Ты спасаешь тех, кто искал здесь защиты, тут не за что извиняться. - решил подбодрить его Викариан.
   - Именно, - внезапно раздалось со стороны одного из холмов, - но он просит прощения не у своего бога, а у тебя, щенок.
   На небольшой каменный выступ над их головами неспешно вышел поджарый воин, облаченный в добротную полную кожаную броню, больше напоминавшую тяжелый плащ, нежели боевое облачение. Его в сопровождала свита из двух одетых точно так же колдунов. О том, что это мастера Вечного Океана, Вик догадался по глубоким, украшенным множеством рун, капюшонам и резным темным посохам в их руках. Заговоривший же при себе имел длинную глефу и не покрывал наголо выбритую, клеймёную узорами ритуальных шрамов, голову. На манер Агониса, он так же носил на коже странные, сочащиеся злой аурой, письмена.
   - Измаил, какого черта? - Вик стал замечать, что по склонам двух холмов, что зажимали ложбину, в которой они с товарищами сейчас находились, словно из-под земли стали появляться вооружённые люди. И не только. Среди новоприбывших он заметил несколько крупных фигур, явно больше человеческих, вооружённых уже виденными ранее громадными молотами. Броня последних была черна, словно смоль, а из-под её наползающих друг на друга пластов, рвались рыжие языки огня, отчего тут же вспомнился падший повелитель небес. Тот, к слову сказать, так же не заставил себя долго ждать, кружа над ним и явно опускаясь все ниже. - Это же слуги Агониса.
   Ему было невыносимо думать будто тот, кому он по-настоящему доверял, как достойному, стремящемуся защитить и помочь остальным человеку, столь легко предать их, заманив в ловушку. Вместо уставившегося себе под ноги и молчавшего жреца, ответил Ялазар, перекидывая на руку щит:
   - Именно они и есть. Похоже, пока наш охочий до пыток общий знакомый договаривался с Ульфом, Измаил успел спеться с Повелителем Порталов.
   - Ну, право не стоит винить стража Вечной Переправы в случившемся, у него просто не было выбора. - едва сдерживая смех и опираясь на воткнутую в землю глефу, вступился за Измаила посланник раба демонов. Его кожа была необычного серо-зеленого цвета, отчего он в своей темной броне казался ожившим куском скалы. И чем больше он говорил, тем больше врагов появлялось вокруг. Правда всех их, словно горох по полу, разбросало по склонам холмов, отчего никакого видимого порядка или построения углядеть не удавалось. Возможно, они перемещались сюда через те самые порталы, коими так искусно управлял их зловещий господин. - Надо отдать должное, едва мы только обрушили первый удар на это жалкое капище, его служители не бросились прочь, словно тараканы. Даже напротив, во главе с настоятелем вышли к нам. Старик хотел узнать, чего нам надо, а узнав, отказался исполнить волю моего владыки. Пришлось убить.
   С этими словами он сначала повертел в руках небольшой, сияющий изнутри тусклым светом, драгоценный камень, от которого Тонком Мире исходили эманации боли и страдания, заключённой в него души, а после, указал на Измаила:
   - К счастью, его приемник оказался более сговорчивым, едва мы пообещали пощадить его паству. К тому же, получил повышение. А теперь ему пора идти. - последние слова были скорее приказом и окончательно сникший жрец медленно, не оборачиваясь, чтобы не встретиться взглядом с преданными им, поплёлся прочь.
   Ял крикнул ему вслед:
   - Измаил, придурок, это же чертовы демоны, они не держат данного слова, а за нами в бездну скинут и тебя.
   Он хотел добавить ещё что то, но в этот момент земля застонала от тяжелой поступи, а над вершиной близлежащего холма показалась огромная рогатая башка. Она распахнула зев, больше похожий на пещеру, наполненную магмой и издала такой рев, что если бы парни не стояли спиной к спине, то непременно рухнули бы на землю. Зрение на секунду потеряло четкость, кожу обдало раскалённым дыханием недр и сквозь звенящий гул в ушах пробился удивительно хорошо различимый голос:
   - Ну во-первых, мы не демоны, а во-вторых, не собираемся вас никуда кидать или убивать. Владыка Агонис приказал принести ему души, посмевших не выказать должного почтения его величию, правда он упоминал лишь двоих, однако у меня нет желания разбираться, кого именно. - командир окружившего их войска замолчал, ожидая когда Измаил минует первое кольцо солдат, чья кожа была такого же серо-зеленого оттенка, что и у него. Видимо это было отличительной чертой тех, кто служил Повелителю Порталов и чуть тише, чтобы жрец не услышал, закончил. - Но вообще, ты прав, мы все равно убьем всех.
   Стрелы с наконечниками, курящимися ядовитыми миазмами, взметнулись в воздух. Под их злобное пение войны и порождения ада, парящие в небесах, бросились в атаку, обтекая продолжавших стоять неподвижно, плетущих заклятие колдунов.
   Викариан украдкой приподнял рукав. Золотая пластинка была холодна и безжизненна, словно кусок промерзшего гранита, даже обычное сияние и то угасло, возможно на неё так влиял осколок древней машины колдунов-алхимиков, уничтожавший всю магию вокруг. Выбор вырисовывался крайне неприглядный. Оставаться под щитом антимагии или же рискнуть избавиться от него, выбросив осколок, попытавшись сбежать, пока ещё есть возможность. Вот только не было никаких гарантий, что ключ между мирами тут же оживет и парни успеют покинуть поле боя до того, как каскад вражьих чар обрушится на их головы.
   Скрипнула натягиваемая Торунгом тетива и шелест костяного клинка о поясное кольцо сказал, что повелитель костей тоже не намерен сдаваться без боя. Трое против почти шести десятков, даже думать о победе было смешно. Единственный путь на спасение - в Вардеме, при котором пришлось бы бросить то, ради чего они проделали столь долгий путь. Его Вик все же решил приберечь, хотя бы до момента, когда поражение будет неизбежно. Пока же им под силу сражаться, он открыл око инфернала, окунувшись в алые волны чуждой Кеплеру магии, источаемой самим гигантским демоном, питая тем самым свою смертную свиту, тихо шепнул:
   - Держитесь рядом, частица Хроногресса защитит нас от заклятий. Постарайся перебить лучников, до того, как на нас навалятся основные силы.
   Пока они не отходили друг от друга, чары врага не могли коснуться их, да и пеших противников раскидало на десятки шагов друг от друга, так что быстро до парней они добраться не смогли бы. Однако стрелки, коих Вик насчитал с дюжину, посылали в их сторону курящиеся ядом снаряды. Они не особо целились, но то было и не нужно. Даже от серного запаха отравы, пока ещё разгоняемой порывами ветра, тело слабело, а глаза начинали жестоко слезиться. Если так пойдет и дальше, то сизое марево накроет их с головой и тогда им конец.
   К счастью враг чрезмерно уверовал в свою неминуемую победу, совершено позабыв о предосторожности и даже не пытался прятаться за укрытиями, потому едва стрелы Мрачного вплели свои голоса в песню начавшейся битвы, как тут же первый из слуг Агониса упал замертво. В ту же секунду ударил и сам Вик, поймав петляющий поток силы, когда тот проходил точно через сердце другого врага. Жертва дернулась, выронив из рук поднятый наизготовку лук и схватившись за грудь, рухнула, забившись в судорогах.
   Ялазар ругнулся, сплюнув под ноги комок черной маслянистой жижи, когда ещё один лучник на горе дико закричав, свернулся в четверо, переломав себе хребет:
   - Гадость. - зло буркнул повелитель костей, утирая губы. Ему пришлось выйти за пределы купола. не пропускавшего магические потоки. - Сила, что исходит от здоровяка, просто пропитана вонью Семени Порчи. Убил всего одного ублюдка, а ощущение, словно тухлой воды хлебнул.
   - Ну извини, стихии весенних капелей поблизости нема. - весело откликнулся Викар, которому в этот миг последней битвы стало отчего-то донельзя легко и свободно. Не нужно было думать над загадками прошлого, размышлять, как добраться до Ульфа или беспокоиться, что Агонис таки настигнет его. Это был сражение, простое и понятное, убивай врагов, иначе они убьют тебя. Да, может гибель им и не грозила, но вряд ли заключение в вечную неволю, судьба лучшая, чем смерть.
   Несмотря на то, что к небольшому отряду со всех ног бежали десятки хорошо вооруженных солдат, Викар с товарищами продолжали уничтожать стрелков, что уже не так безропотно стояли на лысых склонах холма. Люди или кем бы они там ни были, падали один за другим, сражение стрелами, изломанные как куклы или просто взрывающиеся изнутри, но не смеющие отступить, ища укрытия и когда большая часть из них уже лежала на земле мертвыми или умирающими, вожак наконец не выдержал:
   - Зачем вы все усложняете? Нельзя избежать уготованного рока. Вас в любом случае сначала будут пытать, а после заключат в камни душ, дабы вы вечно служили моему повелителю. Это неизбежно. - он развел руками, а на каменном лице заиграло что-то, вроде зловещей ухмылки. Мимо него прошествовала одна из оживших статуй с пылающим под черной броней мрачным огнем и говоривший, небрежным жестом указав на того, ехидно закончил. - Ради вас владыка даже призвал носителей горнов, что выкую вам вечные оковы.
   В ответ Ялазар, у которого из глаз и ушей текли черные ручейки переполнявшей его злой магии, разразился веселым, заразительным хохотом:
   - Паршивый из тебя оратор! Отсутствие выбора, знаешь ли, сильно облегчает принятие решения и я лучше перебью побольше твоих прихвостней, заодно постаравшись ещё и тебе шею свернуть, чем сдамся. - с этими словами он вскинул вверх руку с тяжёлым мечом и молниеносно сплел заклятие, незримым молотом ударившим в очередного лучника и буквально вколотившие того в землю. Чары были грубые, плохо составленные, но переполнявшая их энергия алых рек вокруг и ярость, которой сейчас упивался повелитель костей, превращали тонкую рапиру заклятия в тяжелую дубину дикой сырой мощи.
   Едкий туман, источаемый вражьими стрелами, уже с трудом рассеивался зимней вьюгой, к тому же, некоторые из солдат Агониса преодолели последние шаги и с размаху врезались в очень вовремя выставленный щит Яла. Последний даже не покачнулся, тут же контратаковав, одним движением проломив и костяной обод кожаного шлема нападающего, и его голову.
   Видя, что товарищ с яростью рубит уже обмякшее тело, совершено не замечая ударов стальной булавы, крошащей его костяные наплечники, Вик всерьез испугался, что разум товарища, напитанный злой силой, помутился. Потому он, что было мочи, заорал:
   - Ял, мы добьем стрелков. А ты попробуй, насколько хороша огненная эссенция, что мы собрали. - он указал на каменный навес, где стояли главарь нападавших с двумя магами и мимо которых сейчас пробегала большая группа простых солдат.
   Крик заставил повелителя костей очнуться и тот, саданув наотмашь тяжелым обухом в лицо второго нападавшего, выудил из-под плаща склянку с огненным варевом. Не долго думая, Ял пустил её в полет, умудрившись угодить прямо в центр наступавших.
   Жидкий огонь лепестками раскрывшегося цветка окатил всех оказавшихся поблизости, вгрызаясь в их плоть и выжигая лица. Главарь успел отшатнуться и не сильно пострадал, чего нельзя было сказать о магах, первый из которых, вскрикнув, принялся сдирать с себя занявшийся балахон, второй же и вовсе превратился в живой, катающийся по земле, и хрипящий факел. Та же судьба постигла ещё пятерых воинов, падающих на высушенную от жара приближающегося демона землю и неспособных ни сбить пламя, ни сорвать тлеющие кожаные доспехи.
   Это была страшная смерть, но Викариан откровенно радовался, улыбаясь мучительной гибели врагов. Его следующее заклятие оторвало лучнику руку. Но и ему пришлось схватиться за оружие, отражая удар паты, оказавшегося рядом врага. Вскоре стало ясно, что он не в силах тягаться с оным в воинском ремесле и все, что теперь парень мог, это неуклюже уворачиваться, стараясь при этом не подставить под удар товарищей. Благо те понимали и разделили между собой большую часть работы, оставив Вику лишь одного противника и постаравшись закрыть парня с других сторон. К счастью, им пока не приходилось думать о магах, сколько не пытавшихся так и не сумевших вскрыть защитный купол. С каждой секундой враги все пребывали, а потому последних двух лучников добить уже просто не было никакой возможности. Правда и те перестали пускать стрелы, видимо поняв, что не справились с поставленной задачей, а заодно опасаясь ранить своих товарищей, теперь вынужденных исправлять их провал.
   Вряд ли Повелителя Порталов сильно волновало в каком состоянии к нему доставят пленников и свист клинков, перемежающийся с глухим тяжелым дыханием схватившихся в рукопашную мужчин, наполнили воздух. Торунг оказался вынужден оставить лук, крутя лихие восьмерки своей тонкой, но невероятно смертоносной саблей, уже лишившей жизни первого противника и пустившей кровь второму. Это была капля в приливе, сейчас накатывающем на них со всех сторон.
   Вик, не способный отказать хоть сколько-нибудь действенное сопротивление отцовским мечом и лишённый возможности творить заклятия на таком расстоянии, когда нападавший вошел под защитный купол осколка, был вынужден вспомнить о своих метательных кинжалах. Серые рыбки, брошенные почти в упор, вонзились в незащищённое лицо стоявшего перед ним, пробив лоб с челюстью и тот беззвучно рухнул под ноги молодому человеку. Однако не успел тот порадоваться победе, как перед ним стоял уже следующий враг, а за ним маячила фигура, выгорающего изнутри адским огнем гиганта, с соразмерным его немалому телу молотом, в глубине которого так же сияла частица зловещего пламени. И если со смертными ещё можно было хоть как-то справиться, то это порождение тьмы вряд ли можно убить столь же легко. К тому же, колосс сам являлся сосредоточением темной силы, напрямую связанный с огромным демоном и магия, питаемая мощью алой звезды, сияющей в Тонком Мире, оказалась просто способна хоть как-то навредить её собственному детищу.
   Позади послышался хриплый рык Ялазара, с трудом отбивавшегося от четырех противников, когда копье одного из них угодило ему в ногу, найдя путь меж стыками пластин брони, чуть выше лодыжки, заставляя раненого припасть на колено.
   - Ял, бросай вторую склянку! - метнув кинжал в горло врагу, уже готовившему обрушить удар на висок повелителя костей, крикнул Викар, сам при этом пропустив удар мечом в грудь. Булатная пластина кольчуги легко отразила лезвие и если бы не глубокий порез на бурке, молодой человек вряд ли бы даже заметил, что оказался на волосок от смерти.
   Рыжий фиал взметнулся в воздух, уносясь в сторону большой группы наступающих.
   - Нет! - лишь успел выкрикнуть до того молчавший Мрачный, но было уже поздно. Викар только теперь сообразил, что за круговоротом озлобленных лиц и алчущей крови стали, он как-то совсем позабыл о бессильных причинить им вред колдунах Агониса. К сожалению, сами колдуны о них забывать и не думали, как и об огненной эссенции, а потому, едва пузырек покинул зону антимагии, как тут же несколько заклятий сокрушили хрупкую оболочку, высвобождая бурлящий вихрь огня, тут же воспламенивший воздух в ложбине меж холмами, где кипела битва.
   На секунду Викариан буквально ослеп от налетевшего на него кипящего ветра, выхватывая меж бело-рыжих бутонов, распускавшихся вокруг, вспыхивающие тела окруживших их врагов. Живые факелы за секунду превращались в обугленные головешки, падая на землю, когда из пустых глазниц и разверзшихся в безмолвном крике ртов ещё рвались языки огня. Он с Ялом оказались почти в самом эпицентре и прежде чем их накрыло с головой, молодой человек успел заметить Торунга в невероятном кульбите, отскочившего далеко в сторону.
   День погас, звуки исчезли. Вокруг стало темно, словно Вик оказался в непроницаемом коконе, но это странное ощущение конца длилось только мгновение, лишь для того, чтобы взорваться снопом искр в глазах, когда земля больно ударила в нос, а рядом раздался сдавленный, надрывный кашель Ялазара. От нестерпимого жара потрескались губы и пот тек ручьем, а в нескольких шагах от них Торунг тушил начавший тлеть волосы, заплетенные на макушке в хвост. В радиусе нескольких шагов вокруг лежали скрюченные обугленные тела, штук пять, не меньше, ещё столько же быстро отступили, пытаясь сбить плясавшее на одежде пламя, тем же кстати занимался и повелитель костей, при этом витиевато ругаясь.
   - Вернитесь под защиту осколка. - вскакивая с земли и отплевываясь сухим, скрежещем на зубах, пеплом с привкусом паленого мяса бросил Вик.
   Товарищи тут же поспешили к нему, а на место павших врагов уже встали новые, к которым теперь присоединились и обугленные гиганты, один их которых уже замахивался своим огромным оружием.
   Как и ожидал молодой человек, использовать силу алой звезды против этих созданий оказалось бессмысленно, и его первый удар пропал втуне, а вот широкий размах черного молота заставил отряд дружно отпрыгнуть назад. Проблема заключалась в том, что с других сторон подходило ещё двое таких же и это если не считать уже оклемавшихся простых воинов. Ситуация становилось опасной, правда это кажется ни Торунга, ни Ялазара сильно не волновало и те с увлечением обрушивали целые каскады ударов на каменную броню ходячей головешки. Не сказать, чтобы они сильно навредили тому, даже когда меч Ялазара переломился, клыком оставшись торчать из ключицы носителя горна. Однако и совсем не обращать внимание на эти жалящие уколы у того не получалось, особенно когда из ран стала сочиться тягучая нуга крови-лавы.
   И снова на отряд накатил вал тел, закованных в кожаную броню, но теперь с вкраплениями черных кусков базальта, грозящих раздавить непокорных смертных. Когда молот, с бьющимся внутри него огненным сердцем, взметнулся над головами парней, Викариан сделал единственное, что пришло ему на ум, ударил силой под ноги нападающего, рассудив, раз уж он не может убить врага, то хотя бы не стоит позволять тому оставаться на ногах. Куски земли веером пыли и камней прыснули в стороны, ударив в грудь исполина, и хотя он все же сумел устоять, огромное оголовье оружия вынуждено было опуститься, помогая удержать равновесие, а сам гигант отступил на пару шагов, давая возможность занять его место простым войнам.
   Ещё двое упали, сражённые кинжалами Вика и волнистым лезвием Мрачного, а после, сразу четверо схватились за животы, когда Ялазар рубанул широким рассекающим ударом из-под щита. Все пространство уже было полно мёртвыми и ранеными, да и сам небольшой отряд истекал кровью. Повелителя костей достали минимум трижды и теперь тот, не в силах стоять, сражался, припав на колено. У Тора из-под маски так же текла тонкая алая струйка, да и сам Викариан с обгоревшим лицом, и синяками от пропущенных в пылу схватки ударов, чувствовал себя донельзя паршиво. Падший повелитель небес был уже совсем рядом, неотвратимым роком спускаясь все ниже, а рядом с ними летели две тени, напоминавшие людей, стоящих на каких-то тварях, вроде парящих имитаторов, что они видели вблизь Кавенона. Будь у слуг Агониса приказ убить парней, именно они бы сейчас лежали мертвыми на земле, а не прихлебатели Повелителя Порталов.
   Отряд окружил десяток тлеющих великанов, а остальные воины почтительно расступались перед ними, образуя широкий круг, взяв на себя заботу не дать окруженным вырваться из ловушки, реши те сейчас бежать.
   Кажется битва подходила к своей кульминации. Вик уже начал поглядывать, куда бы швырнуть осколок Хроногресса, чтобы золотая пластина снова ожила и они смогли бы отступить в Вардему. Однако учитывая реакцию вражеских магов, попытка побега вполне могла не увенчаться успехом.
   - Ну что, Мрачный, как там насчёт рассуждений о безопасности? - тяжело дыша и опираясь на щит, поинтересовался Ялазар, не перестававший рыскать взглядом по каменным телам, приближающихся врагов, ища бреши в их защите. Судя по количеству застывающих лавовых подтёков от ран, нет нет, да и находивший такие.
   В ответ Торунг пожал плечами, легко крутанув саблю и зажав что-то в левом кулаке, ответил:
   - Могло быть и хуже. - голос его звучал сухо, слегка устало, но в нем не было сожаления или страх. Чтобы он ни держал в другой руке, Мрачного явно не пугало грядущее пленение.
   Даже на гране неминуемого поражения эти двое оставались верны себе, даже в мыслях не допуская молить о пощаде. А Викариан признал, что путешествовать и сражаться плечом к плечу с ними доставляло ему настоящее удовольствие. Парень потянулся за осколком, спрятанном в одном из поясных мешочков, мельком взглянув на огромного демона и его жуткую морду, уже нависавшую над ними. Злобно скалящуюся, роняющую пенные хлопья раскаленной слюны, пятнавшую широкую, бочкообразную грудь. Но его пальцы застыли, не успев коснутся тесемок, когда он увидел поднимающийся из уничтоженной вершины храмового холма и уходящий в полог облаков разрастающийся вихрь цвета звездного ночного неба.
   - Что это? - только и успел произнести он, когда из-за спины демона, строго промеж его рогов, рухнул титанических размеров меч, будто бы состоящий из того самого вихря, который породила измученная злом земля.
   Вслед за ударом раздался нестерпимый треск лопающейся каменной брони, в которую был облачен слуга Агониса, а её куски с грохотом посыпались тому под ноги, давя и круша не успевшую отскочить свиту. Некоторые из них, упав, размазали несколько нерасторопных солдат, иные едва не рухнули на сам отряд Вика, успевший в последнюю секунду отскочить в сторону. Викариан опасался, что гиганты с молотами тут же обрушат свое оружие на них, но те стояли недвижимы и задрав голову, пялились на чудовищных размеров лезвие, продолжавшее свой путь сквозь плоть их господина.
   - Осквернители! Некроманты, посмевшие запятнать своей проклятой магией святую землю! - голос, звучавший сразу отовсюду, из каждого камня, каждой глотки и души даже тех, кто оной уже давно лишился, перекрыл свистящий вой раскалённого воздуха, вырывающегося из огромной раны. - Узрите же гнев стражей Вечной Переправы!
   Из образовавшегося каньона в броне демона забили гейзеры лавы, вперемешку с какой-то полуживой дрянью, напоминавшей не сформировавшиеся тела. Будь это человек, он был бы уже мертв, но эта тварь и близко не являлась смертным, а потому даже такое чудовищное ранение не убило её. Вместо того, чтобы замертво рухнуть на землю, порождение ада шагнуло вперед, заставляя лезвие выскользнуть из его разрубленной плоти, ещё до того, как оно достигнет сияющей пентаграммы-скрепа и тут же развернулось. Разглядеть новоприбывшего за громадной тушей было непросто, хотя ростом они были почти равны. Все что удавалось увидеть, это могучий стан, закованный в матовую темную броню до пояса, что вливался снизу в водоворот, видимо его и породивший. И только когда на демона обрушился новый удар, начисто снеся тому рогатую голову, Викариан увидел лик их спасителя. Ровно то самое звездное небо, бездна, покрытая серебряным шлемом-короной в виде трех восходящих один из другого полумесяцев.
   Впрочем, схватка была ещё далека от завершения и на месте среза, прямо из шеи, стали вспухать маковые пузыри, обретая форму огненных черепов на толстых хребтах, сочащихся ихором. Их было наверное с дюжину и словно змеи они бросались на обидчика. В то же время в Тонком Мире поднялся колдовской ветер, что принялся вытягивать энергию жизни из носителей горнов и даже падшего повелителя небес обратно, в самого могучего из приспешников Агониса, что прежде щедро разливал её повсюду. Видимо даже демону было нелегко пережить полученные раны, а потому теперь он забирал силы обратно. Когти правой лапы попытались остановить клинок, вновь взлетевший для удара, но лезвие без труда перерубило их, вонзившись в проклятую плоть, продолжая кромсать врага. Целой конечностью демон собрал мощь Вечного Океана, облекая ту в форму огненного копья, размером с сам холм на котором происходило сражение, но то лишь бессильно рассыпалось снопом искр, натолкнувшись на невидимый барьер.
   Храм Бога Вечной Переправы вновь полнился силой и хотя вряд ли синелицый был демиургом, Вик уже имел сомнительное счастье общения с предвечными и понимал, что появление одного из них вывернуло бы наизнанку саму реальность, тем не менее, на роль его посланника вполне годился. Оставался вопрос, если Измаил предал их и не стал осквернять обитель некромантией, а его павшую ниц фигуру до сих пор можно было с трудом разглядеть у подножья храма, то кто же тогда вызвал гнев хозяина этого места?
   Грохот стоял такой, что и кричать было бесполезно, Викар не слышал даже самого себя, а потому когда чья-то рука схватила его за плечо, он с перепугу едва не швырнул в её владельца кинжалом. Однако Торунг, а именно он привлек внимание молодого человека, успел остановить его и указав на Ялазара, подхватил того подмышку. Парень тут же все понял и так же подхватив раненого товарища с другой стороны, потащив того прочь от разворачивающейся битвы двух великанов. В этом бою они были явно лишние.
   С неба, впечатавшись в землю словно отбитые куски задубевшего мяса, рухнули двое сопровождавших падшего повелителя небес вместе со своими высохшими скакунами. Следом упал и сам огромный грифон, приземлился тот правда более удачно, сломав лишь две передние лапы, да повредив челюсть.
   Надо сказать, эта тварь, в отличие от носителей горнов, что сейчас будто статуи из песка рассыпались по ветру сухим шлаком, пережила отток сил не так тяжело. Грифон служил Агонису ещё до того, как тот поднял из небытия демона и видимо потому не так сильно пострадал, когда он начал забирать жизнь из прочих порождений преисподни. Хотя это ему не особо помогло и рассыпающаяся на глазах туша продолжала пятиться под градом ударов посланника демиурга.
   Парням пришлось двинуться в противоположную сторону от все ещё живого и до сих пор опасного проклятого грифона, по пути посылая метательные кинжалы и стрелы во всех, кого только могли разглядеть глазами, слезящимися от едкого дыма.
   Потеряв ещё пару бойцов и одного мага, которому чары Викариана разнесли пол лица, вырвав с мясом челюсть и превратив в кашу мозг, командир устроивших засаду наконец понял, что ситуация окончательно вышла из-под контроля. Почти два десятка убитых лежали вокруг, потухшие гиганты превращались в пепел, а главный козырь безуспешно отбивался от наседающего стального урагана. Однако бежать с поля боя посланник Агониса даже не думал, выкрикивая что-то на неизвестном Вику языке, отчего поредевшая цепь его воинов, сквозь которую только что удалось прорваться парням, стала быстро перегруппировываться возле уже пришедшего в себя проклятого грифона.
   Уходить приходилось от храма, ибо там сейчас творился кромешный ад и целые пласты отсеченной огненной плоти демона падали на землю, растекаясь озерами лавы. Ни самого холма, ни предателя Измаила в застилавшим все вокруг непроглядном смоге теперь видно не было и только собравшиеся единой ватагой приспешники Повелителя Порталов, наконец- то додумавшихся закрыться щитами от стрел и кинжалов, бежали следом. Шансов уйти от погони у небольшого отряда, бойцам которого ещё и приходилось тащить на себе раненого товарища, не было абсолютно никаких. Вик то и дело оглядывался, видя, как постепенно сокращается расстояние, отделявшее их от преследователей. Сотня шагов, восемьдесят, пятьдесят. Он заметил, Торунг тоже посматривает назад, что-то прикидывая в уме, но болевшая покалеченная нога, сбившееся дыхание и постоянные мысли о том, не пора ли избавиться от осколка Хроногресса, дабы сбежать в Вардему, не позволили надолго задуматься о том, чего же такого высматривает лучник.
   Парню до жути не хотелось оставлять с таким трудом добытое сокровище и он истово желал, чтобы когда посланник Бога Вечной Переправы отсечет очередной кусок от начавшего окончательно разваливаться пламенеющего гиганта, тот приземлился бы точно на серомордых подонков, накрыв всех разом. От внезапно пришедшего ему на ум озарения, он даже остановился и остальные помимо своей воли последовали его примеру.
   - Ты чего? - хрипло дыша, удивился Ял.
   - Нам нужен труп. - ответил Вик, тут же заприметив совсем рядом тело убитого в самом начале боя лучника. Часть трупа почему-то отсутствовала, но для задуманного и этого хватало. Он протянул повелителю костей мелану. - Скорее начинай жевать, мне сейчас потребуется твоя помощь.
   Ничего не понимая тот подчинился, запихнув в рот горьковатый листок и при помощи Мрачного доковыляв до уже стоявшего на коленях перед убитым и рывшемся в своем заплечном мешке молодого человека.
   Пара стрел ударили в землю рядом с ними, добавив к разлитому вокруг смогу тонкие ручейки отвратительно пахнущих миазм, однако Вик не обращал на те никакого внимания, хотя от них и начинала кружиться голова.
   - Эмм Вик, шавки Агониса уже совсем близко. - как бы невзначай напомнил Ялазар, уже вполне способный самостоятельно стоять, пока парень, откинувший сумку, что-то застегивал на шее мертвеца.
   Торунг вновь готовился принять бой уже натянув тетиву, вопреки обыкновению, положив на неё всего одну стрелу, однако с крайне необычным, тупым наконечником, когда Вик наконец вскочил на ноги и радостно воскликнул:
   - Готово! Теперь дело за тобой, Ял, постарайся швырнуть труп так, чтобы он оказался как можно ближе к этой своре.
   Мимолётного взгляда на результат возни Вика, вызвал у повелителя костей зловещую улыбку.
   - Ах ты ж, хитрый сукин сын, клянусь потрохами чумной шлюхи, такого они не ждут! - с этими словами он ухватил тело чуть повыше щиколоток и как следует раскрутив, швырнул точнехонько в приближающийся строй врагов. Вику осталось только направить петлю силы точно в затвор пряжки, застегнутой на шее покойного, чтобы заклятие, заключение в поясе-убийце, обрело жизнь.
   На секунду мир потерял краски, став черно-белым, заострив грани, будто люди и вещи, надетые на них, были из пергамента. А может так выглядят тела, из которых выветрилась вся влага жизни, напитывая раскручивающийся сразу в две стороны водоворот нестабильного заклятия, срывая лоскуты реальности, обнажая воронку в Тонкий Мир. В какой-то момент шум битвы гигантов оборвался и наступила мертвая тишина, словно Викара покинул слух, погрузив его в шар абсолютной тишины. То было мгновение, в которое молодой человек любовался, распускающимся посреди этого лишенного любых иных красок холсте, поцелуем багровой смерти. И тут же, оглушительным хлопком, вернулся звук, сопровождавший появление темно-красной сферы, рождённой из эпицентра заклятия и поглотившей абсолютно все, что было в радиусе тридцати шагов от неё. Ураганный ветер ударил в грудь парням, отшвырнув тех прочь и едва не переломав им кости, впечатал в склон ближайшего холма.
   Дар смерти, творение мастеров крови, что было добыто из сокровищ культа Совратителей ещё в Кавеноне, долгое время ждавшее своего часа и наконец-то свершившее то, ради чего было создано. Лишь остекленевшая черная воронка, идеальной округлой формы, в окаменевшей земле напоминала о случившемся. Ни тел, ни вещей нападавших, не осталось вообще ничего. Заклятие алчущей пастью просто проглотило эту часть материального мира вместе с её обитателями. И очень вероятно, не будь у Викара на поясе мешочка с частицей древней машины колдунов-алхимиков, им самим бы не поздоровилось бы. Уж больно сильно заклятие изменило облик холмов на десятки шагов вокруг, полностью лишив те любой растительности и покрыв налетом липкой, спекшейся крови, видимо той самой, что некогда текла в жилах убитых ею слуг Агониса.
   Ялазар придерживался того же мнения и потому лежа на отвратительной скользкой жиже, не поворачивая головы, при этом не переставая щурясь от падающих на лицо каким-то чудом до сих пор не растаявших снежинок, произнес:
   - Слушай Вик, может ну его на хрен этот Хроногресс, оставим осколок себе и забудем навсегда о всяких некромантах и колдунах? Он нам сегодня уже который раз жизнь спасает. - он вытер лицо, так как то сейчас было не многим чище окружавшей их земли и добавил. - А ещё, я кажется проглотил листок меланы.
   С другой стороны послышались вялые попытки подняться и голос Мрачного, приглушенный маской:
   - Это ... что сейчас было? Магия крови?
   - Угу. - лежа с закрытыми глазами и чувствуя как от страшной битвы, разворачивающейся неподалеку, под ним трясется земля, ответил Викар, хотя та теперь звучала намного тише. Треск молний, раскалывающих скалу, утих, а звуки напоминали удары палкой по водной глади.
   Рядом раздался шлепок и в то же мгновение молодого человека окатил жар, сразу превратив кашицу чужой крови на его лице в противно пахнущую корку. Дохнуло паленой щетиной и глухой хлопок возвестил о том, что совсем рядом лопнул пузырь воздуха, скованный тягучей лавой. Он открыл глаза и увидел, как совсем рядом с ним, заливаясь дымным пламенем, буквально тек вниз по склону отсечённый кусок здоровенного демона. Тот сейчас уже мало напоминал ту монолитную, казавшуюся несокрушимой, фигуру провозвестника конца света. Теперь это была мешанина черных каменных осколков, огненных рек, заменивших чудовищу мышцы, да бурлящих гейзеров-ран. Словно головы гидры, вытянутые черепа заключённых в клетку, рвались наружу, клацали зубами стараясь укусить разъяренного посланника Бога Вечной Переправы, с невероятной скоростью продолжавшего обрушивать матовое лезвие своего клинка на тело врага. С каждым ударом исход битвы становился все очевидней, а скрепы огромной руны, заключенной в брюхе демона, в напрасной попытке остановить распад того, светились все сильнее.
   Это было страшное, но в то же время завораживающее зрелище. Слуга Агониса, понимая к чему все идет и всю тщетность попыток противостоять грубой силой, беспалыми остатками одной из лап закрыл магическую конструкцию, до сих пор позволявшую ему существовать и отведя вторую чуть в сторону, стал быстро накапливать энергию для последнего, самого сильного магического удара. Викар чувствовал, как дрожит Тонкий Мир, готовый вот-вот лопнуть, открыв разрыв прямиком в варп, а это погубит все живое на многие дни или даже недели пути окрест. Задуманное не укрылось от небесноликого гиганта и венец трех лун вспыхнул серебром, когда огромные руки с скоростью молнии провернули меч, сначала отсекший лапу с копившейся в ней силой, а после, насквозь пронзая порождение ада точно в том месте, где пламенела руна.
   Волна боли, перемешанная с ненавистью, окатила ойкумену, закружив в воздухе рассерженным роем уже не снег, но капли ледяного дождя. Заклятие, что только только начало формироваться, внезапно потеряло стабильность, тут же обернувшись против собственного создателя, начав буквально втягивать того в себя, ломая конечности, выпивая его огненную кровь. За какие-то мгновения демона полностью поглотила красно черная воронка, так и не сформировавшегося портала, оставляя на его месте бешено вращающийся мальстрим нерастраченной энергии.
   - Вот что называется, втянуться в работу. - кое-как продрав глаза, усмехнулся Ялазар и сухая крошка треснувшей кровавой маски, скрывавшей его лицо, посыпалась на землю.
   - Самое время шутить. - устало отозвался Викар, с трудом поднимаясь на ноги и кивком благодаря Торунга за протянутую руку.
   Сквозь узкую дыхательную щель маски Мрачного вырвалось облачко красноватого песка, когда он с трудом произнес:
   - Тратить реликт мастеров крови на такую мелочь. Напрасно.
   В его голосе не было осуждения, однако все же чувствовалась досада и когда молодой человек отпустил руку лучника, у Вика в ладони остался маленький непрозрачный фиал. Видимо тот самый, с которым не расставался Торунг в конце сражения. Парень вопросительно посмотрел в серебряные глаза, видневшиеся за узкими прорезями лицевого щитка.
   - Встряхни несколько раз, продави печать-пробку и бросай во врага. Алхимическая бомба, вполне способна уничтожить небольшой отряд. - пояснил он. - Вещи подобные той, что ты уничтожил, крайне редки и их действительно стоит сберечь на самый крайний случай. А наварить зелий я смогу в любом количестве.
   Вик спрятал колбочку в тот же мешочек, где лежал осколок Хроногресса, ему не хотелось лишиться жизни, если вдруг она случайно разобьется. Натужно выдохнув, они с Тором принялись поднимать Ялазара, которого от съеденной меланы кажется начало клонить в сон.
   - Ты не предупредил, что у тебя есть нечто подобное, да и маги Агониса нам не позволили бы снова провернуть фокус, что мы использовали в начале.
   - Для этого есть лук, они бы даже не успели ничего понять. - беззлобно ответил Мрачный, видимо намекая, что фиал можно было закрепить на наконечник стрелы. - В этом плане алхимия много лучше любого колдовства, ибо является сутью чистой эссенцией эфира, облечённой в определённую форму. При этом не зависит ни от рек стихий, ни от вещиц, подобных твоей, что полностью нейтрализуют любую иную магию.
   Он хотел ещё что-то добавить, продолжая оттаскивать повелителя костей, едва шевелящего ногами, от разбившегося ручья лавы, но в этот момент свет дня померк и новое солнце взошло в том месте, где только что вращался мальстрим, поглотивший демона.
   Сила, так и не успевшая вернуться обратно в Вечный Океан, тут же разлилась в материальной мире круша и разрывая на части все, что оказалось рядом с ней. Вместе со ураганным ветром, обрушившимся на еле идущих парней и швырнувших тех с вершины холма, на которую они с таким трудом взобрались, полетели изломанные ошметки адской твари.
   Вика откинула так далеко, что не будь на склоне небольшой рощи, принявшей в свои переплетенные объятия всю израненную троицу, он непременно переломал бы себе все кости. Потому, сломанная в полете головой ветка старого дерева, размозжившая нос и губы, казалась на этом фоне мелкой неприятностью.
   Лежа вверх ногами, Викариан смотрел сквозь опустившиеся в середине дня сумерки на поредевшие облака, с которых лил необычный дождь из крупных, размером с дом, огненных капель. Они падали вокруг и от них занималась пламенем сама земля. Холмы стали похожи на обломки зубов, кровоточащих рыжей кровью, а посреди всей этой вакханалии восходили друг из друга три луны, украшавшие чело гиганта. Губы того беззвучно шевелились, а в голове Викара стоял страшный звон и он не слышал ничего, кроме шелеста, похожего на шум водопада, то проваливаясь во тьму забытья, то вновь всплывая на поверхность.
   Наконец, чьи-то руки подхватили его за плечи и оттащили в глубь пещерки, спрятанной каменным наростом, привалив к тяжело дышавшему беловолосому гиганту. Только после этого Торунг позволил себе стянуть с мокрого лица маску и утереть пот. Как тому удалось не пострадать, учитывая, что их сбросило с самой вершины, было совершенно неясно. Однако лишь благодаря ему, все они сейчас пережидать огненный ливень в относительной безопасности.
   Только спустя пару часов, когда рукотворный катаклизм прекратился, а Вик с Ялом уже более ли менее пришли в себя, отряд решил двинуться в обратный путь к храмовому холму. Всю дорогу их сопровождало злобное шипение умирающих снежинок, падающих на уже почерневшую, но ещё горячую корку того, что осталось от демона, да невероятное зловоние от которого легкие раздирал болезненный кашель. Местность вокруг них напоминала преддверие ада. В волнах омертвевшей сухой земли то вздымающихся к мрачным обрывкам облаков, то вновь опадая оврагами, угадывался прошедший тут шторм. Под ногами хрустели кости, да обрывки кожаных кирас, а Ял с грустью вздыхая, невесело подметил, что даже от тех, кого они убили ещё в самом начале сражения, теперь остались лишь угольки и нечем было поживиться. Это оказалось действительно обидно, так как вооружение и броня слуг Агониса были на порядок лучше, не чета их собственным. К тому же, судя по всему о тех деньгах, что Вик получил от Схирема за камни душ, припрятанных в ныне почти уничтоженном храме, теперь можно тоже забыть.
   Ну хотя бы в отсутствии снега, ранее поднимавшегося едва ли не по грудь. Идти было легко. Очень скоро разорванная мякоть вершины, теперь закованная в коросту остывшей магмы, показалась в постепенно рассеявшемся дыму. Посланник Бога Вечной Переправы исчез, но куда и как, никто из отряда не видел. Лишь груды опалённых, разорванных, сваренных заживо тел, в пылающей крови земли, устилали склоны. А среди них, будто потерявший хозяина пес, растеряно, с горестно понурыми плечами, бродила одинокая фигура с витиеватым посохом настоятеля.
   - Измаил ... живой, квапла меня задери. - зарычал Ялазар, потянувшись за последним оставшимся мечом, так как первый он сломал о носителя горна, а второй куда-то делся во время падения, однако Викариан накрыл его руку ладонью:
   - Не надо. - он смотрел на жреца, бродившего среди гор мертвецов тех, кого тщился защитить, но не смог и видел, что вряд ли ему можно причинить горя больше, чем уже выпало. Остатки его паствы либо разбегались в ужасе, либо уже были мертвы. Добавлять ещё один труп к этому пиру смерти молодому человеку не хотелось.
   Нехотя, борясь с желанием свернуть предателю шею, повелитель костей все же отпустил рукоять, к тому же, над остатками храма вновь сиял мягким светом полупрозрачный купол, возвещавший о возвращении силы в это место.
   - Всё-таки странно, куда делся вестник предвечного и кто же тут тёмной магией не побоялся воспользоваться? Если конечно этот ваш некромант не причем, но в таком случае, полагаю его бы первым и постигла кара за такое богохульство.
   Никто не смог ему ответить. Вик озирался, осторожно ступая меж мертвыми и умирающими, внимательно вглядывался в постепенно рассеивающийся дым:
   - Не знаю Тор, но нам нужно найти Раха, у меня к нему много вопросов, к тому же, он мог быть ранен, когда демон уничтожил круг жрецов.
   - Рах мертв. - послышался глухой кашель и из пелены пепла появилась фигура, обряженная в рваные тряпицы, черная, словно вышедшая из домны. - Огромный камень, прорвавший облака, упал в то место, где он творил свою ворожбу.
   Парни тут же повернулись к нетвердо идущему в их сторону и в удивлении раскрыли рты. Перед ними, обгоревший и лишившийся волос, с огромным синяком в области груди, словно туда ударили тараном, шагал Даниэль. Он еле держался на ногах, но был относительно цел.
   - Может и так. - осторожно согласился Викар, остановившись и внимательно присматриваясь к тому, кого он уж точно не ожидал встретить среди уцелевших. - А ты сам-то как выжил? Я собственными глазами видел, как после заклятия, что обрушило на холм исчадие Повелителя Порталов, место, где вы с братьями стояли, просто перестало существовать.
   Он кивнул в сторону уничтоженной вершины, там до сих пор алел кратер - след от страшного удара. Но в ответ Даниэль лишь развел трясущимися руками и с непонимающим, напуганным взглядом ответил:
   - Н-не знаю. Честно. Я вообще ничего не помню, лишь огонь, тьму, да смутные образы, обрывки каких-то видений. А потом я почувствовал чудовищную боль, очнувшись в десятке шагов от того места, где стоял, оглушённый, почти ослепший, а надомной возвышался один из стражей нашего владыки. Он что-то говорил. Слух покинул меня, но земля дрожала в такт словам Великого. Может это глупо, но мне показалось, что он почему-то обращается ко мне, по крайне мере, пока он не обрушил свое оружие на демона. Готов поклясться, его звездный лик взирал прямо в мою душу. - он указал на синяк и содрогнулся от воспоминаний.
   Однако стоило Вику вглядеться эту странную рану, нанесенную простым взором посланника предвечного, как и его самого передернуло, а по спине пробежал неприятный холодок. Под синюшной кожей, сквозь которую просвечивались опухшие ткани, отчетливо виднелся рисунок. Вернее это был оттиск знака одного из Семи Королей, что они видели в Кхидрине
   - Откуда это у тебя? - молодой человек пальцем проследил за изломом ясно различимых черных линий печати, но жрец лишь пожал плечами.
   - Говорю же, не знаю. Я вообще не понимаю, что произошло. Думал, что уже попал на берега Вечной Переправы, но чем дольше я лежал, тем яснее понимал, что мой пути на этой земле ещё не окончен. Постепенно вернувшиеся слух со зрением явили мне творившийся повсюду кошмар.
   Его ноги наконец не выдержали и он сел прямо там, где стоял, в ту же минуту, словно из неоткуда, появился Измаил, торопливо накинувший на плечи собрата свой плащ. Пока воздух ещё был горяч от прошедшего боя, но скоро зима возьмет свое и лучше было не оставаться нагим, когда её ледяные клыки вновь вонзятся в землю. Даниэль благодарно кивнул, аккуратно укутавшись в сшитый из лоскутов отрез и с удивлением воззрился на парней, когда Ялазар зло плюнул под ноги проходившему мимо новому настоятелю.
   - Выродок. - сквозь зубы прошипел повелитель костей, не спуская с Измаила пылающих ненавистью глаз.
   Викар с Мрачным постарались оказаться поближе к говорившему, дабы остановить того, если вдруг ему удумается таки прибить жреца, но тот, сжав кулаки, просто стоял, не сводя взгляда с объекта своей ненависти. Последний же, в свою очередь, без страха или раскаяния, посмотрел на повелителя костей и лишь печаль от стольких смертей вокруг отразилась в потускневших глазах. Его голос звучал тихо и надломлено:
   - Ты вправе осуждать меня, но случись подобное вновь, я бы поступил так же. Вы сами сказали, я должен сделать все, чтобы защитить тех, кто пришел искать у меня защиты. Я так и поступил.
   Ноги Измаила оторвались от земли, когда взбешенный Ял одной рукой схватил его за грудки и поднял в воздух, словно тот ничего не весил:
   - Хочешь, я избавлю тебя от необходимости впредь принимать такие "тяжелые решения"? - последнее Ял выделил язвительным тоном, уже отведя кулак второй руки и не повисни на ней Тор с Виком, непременно бы ударил.
   - Нет! Тут нельзя проливать кровь, духи хранители снова в силе. - не отпуская товарища, напомнил Вик. - Прольешь его кровь на святой земле и тебе конец.
   На секунду все застыли, словно нарисованные персонажи картины и если бы не тянущийся к небесам дым пожарищ, то могло бы показаться, будто остановилось само время. Не было слышно ни громких фраз, ни пафосных речей, лишь тихое покряхтывайте Даниэля, робко кутавшегося в чужой плащ, да тяжелое дыхание Ялазара. Наконец, последний отпустил свою жертву, бросив Измаила на землю, едва удержавшись, чтобы не засадить тому ботинком под ребра.
   - После того, как воины Агониса покончили бы с нами, они бы пустили бы в расход и вас.
   - Демоны - ненадежные союзники. - согласился Торунг, обходя их и направляясь куда-то в сторону. - Ими движет лишь личная выгода, а уж про их смертную челядь и говорить не стоит. Эти упиваются каждой каплей полученной власти.
   Присмотревшись, Вик заметил в той стороне, куда пошагал Мрачный, распростертое тело, покрытое синими татуировками, того самого мужчины, который помогал Раху в его ритуалах. Вернее его верхняя часть, с выглядывавшим обрывком хребта. Подойдя к нему, Тор наклонился и одним движением вырвал из уже почти застывшей магмы оплавленный череп. С такого расстояния было трудно понять, что он делает с мертвецом, но складывалось впечатление, словно тот роется у него в мозгах, в буквальном смысле. От этого зрелища даже Ялазар на секунду забыл о своей злости.
   - Что ты там делаешь!? - тут же взвился Измаил, поднимаясь. - Убери свои руки от усопшего просителя, он пришел сюда, дабы обрести защиту у Бога Вечной Переправы, а не ...
   Договорить он не смог, так как закованный в костяную броню кулак впечатался ему в челюсть, снова сбив с ног, а повелитель костей прорычал:
   - Ты потерял право указывать, что можно делать, а что нет, в тот момент, когда обрек всех этих людей на смерть своим предательством. - он обвел рукой вокруг, как бы намекая, что произошедшее - вина Измаила, хотя это было не совсем так.
   - У меня не было выбора. - все ещё не сводя взгляда с копающегося внутри черепа и кажется что-то оттуда достающего Тора, ответил жрец.
   - О чем это они? - прошептал Даниэль, смотря на своего настоятеля широкими, ничего не понимающими, глазами.
   Викар вкратце пересказал, что случилось после того, как удар огромного демона уничтожил половину храма и лишил Даниэля чувств, неведомым образом не убив того, а после, потянул Ялазара за наплечник, призывая оставить предателя и двигаться дальше, напоследок не оборачиваясь, бросив:
   - Дурак ты, Измаил.
   Он не испытывал больше гнева, лишь грусть от человеческой глупости, приведшей к катастрофе. Обида, сжигавшая его сердце, погасла, уступив место мыслям о том, что теперь предстояло сделать, прежде чем двигаться дальше. Ял пошел следом, а вскоре к ним присоединился и Торунг.
   - Что ты искал? - молодой человек замялся, не зная, как бы поточнее выразиться.
   - У него в голове? - пришел ему на помощь Мрачный. - То, о чем я обещался вам рассказать по пути сюда. Однако давайте прежде покинем эту обитель. Раз здесь, в нарушение обетов, столь легко торгуют чужими жизнями, то вряд ли тайны, сказанные на этой земле, будут в безопасности.
   Мотивы их нового спутника интриговали парней все больше, но сейчас он оказался прав. Это раньше Храм Бога Вечной Переправы слыл надежным домом всякому, кто приходил в него с чистыми помыслами, ища убежища или защиты. Теперь же, это место больше напоминало бойню, где ложь, предательство и смерть правили балом.
   Во время размышлений над этими опасными изменениями, на ум Викару пришли строки, которые он когда-то прочел в атласе Крига об Агонисе. О том, что тот разрушает Хроногрессы, превращая долы в обитель вечных кошмаров, нарывы зла на теле мира. Выходит, если не удастся запустить древнюю машину, к которой они сейчас держали путь или она будет уничтожена, то скоро все Долины Натриара станут такими же, а то и ещё хуже.
   С удивлением парень отметил, что не может уже так же ясно, как прежде, ответить, что же важнее, его месть или сорвать планы Повелителя Порталов, которого они так и не увидели за все время боя. Скорее всего, его вообще тут не было. Весьма вероятно, что он послал своих слуг во главе с оживленным им порождением ада, чтобы те захватили пленников, а сам в это время уже направлялся к Хроногрессу. Это было нехорошо.
   Под ногой хрустнуло, Вик посмотрел вниз. Среди толстого слоя горячей золы, укрывавшей здесь потрескавшуюся от жара землю, он заметил сеточку затвердевшей смолы. Он наклонился и поднял отломившийся кусочек, тут же едва не выронив его, когда от земли и до самых его пальцев открылся серебристый провал портала.
   - Ого, что это? - удивленно спросил Ял.
   - Паутина миров. - с трудом вспоминая, как же называл эту вещицу анархомаг, ответил молодой человек. - Она принадлежала Раху, но он сказал, что отдал её морлокам.
   Тор без особого интереса глянул на артефакт:
   - Если морлоки это те ожившие переплетения подземных кишок, то они, как мне помнится, бежали от наступающих слуг Повелителя Порталов.
   - Так потому и отдал, чтобы те не добрались до неё. - Вик несильно подул на место, из которого протянулось жидкое серебро магического прохода, очищая от пыли второй осколок паутинки. Он подобрал хрупкую конструкцию и осторожно соединил её края, позволив двери в реальность крохотных миров закрыться.
   - Возможно, они должны были эту штуку спрятать, а не таскать её с собой, если вдруг решат мигрировать прочь.
   Деталей договора, что заключил Рах с обитавшими вокруг храма существами, Викариан не знал, а потому лишь пожал плечами, наблюдая как место надлома, с едва видимым сиянием, исчезает и с ним пропадает необычно мягкий магический бриз Тонкого Мира.
   Вскоре нашелся и её бывший владелец, разбитой алмазной статуей расплёсканный по черному базальту оголённой вершины. Даниэль оказался прав, анархомаг был мертв. Ялазар присел на корточки рядом с тем, что по-видимому некогда было головой, а теперь стало миниатюрным садом кристаллов, пробивающимся сквозь трещины в почерневшей поверхности. Остатки плоти лежали рядом, перемолотые словно побывали в жерновах и радужная пыльца витала в воздухе, недвижимая ветром.
   - Легкого тебе пути. - фразой, которую произносили дети Вардемы перед тем, как пуститься в дальний путь, повелитель костей попрощался с погибшем анархомагом и с грустью сознался. - Мне будет не хватать этого престарелого психа.
   - Мне тоже. - встав рядом и растерянно глядя на лежащую в ладони темную сеточку, откликнулся Викариан. - За граничившей с помешательством тягой к знаниям и ширмой эфирной мутации, билось достойное сердце, много более достойное настоящего человека, нежели у иных, совершено нормально выглядящих людей. Он говорил, что его целью стало оградить от опасностей Кеплера крошечные вселенные, заключенные в этом артефакте, найти место, где бы зло не смогло дотянуться до них. Хотя он не был ничем обязан обитателям этих миров. Как и обитателям храма, коих он защищал до самого конца. Думаю, он просто желал видеть мир иным, чем он есть на самом деле, мечтая изменить его хотя бы немного в лучшую сторону. Кто знает, сколько теперь ждать этого "светлого будущего".
   - Если ждать, то долго. - раздалось в шелесте вьюги, тихим шипением камня, расколотого огнем, добавив. - И потому радует, что ты привык брать дело в свои руки.
   Вик закрутил головой, пытаясь понять, кто это говорит, но рядом были лишь Ял с Тором, зато вокруг паутинки, лежащей у него в руке, начали кружить пришедшие в движение и словно бы втягивающиеся в тонкую конструкцию, потоки кристальной пыльцы. Никто больше ничего не слышал, да и вообще не замечал происходящего, а потому Викариан двинулся по кругу, позволив радужному туману, влиться в артефакт полностью. Он чувствовал, что повисшее в воздухе переливчатое марево, так стремящееся стать единым целым с паутинкой миров и голос, который услышал в момент их единения, взаимосвязаны.
   - Я никогда не сомневался в твоих способностях, Вик. - чадящий смог пошел волнами, рождая слова и в каждом из них слышались озорные нотки никогда не унывавшего анархомага. Вокруг было множество мертвых, но лишь голос Раха пробивался из-за грани смерти, если конечно пение сухой земли и стрекот лопавшихся огненных пузырей, складывающихся в слова, можно было назвать речью. - И никогда мне ещё не приходилось быть столь правым, как в своем решении не дать силам тьмы коснуться артефакта, что сейчас ты держишь в руках. Сбереги его, любой ценой, ибо ...
   В этот момент последняя песчинка алмазного тумана втянулась в артефакт и голос оборвался, так и не успев поведать, что же такого открылось старому магу по ту сторону жизни и смерти. Викариан, на всякий случай, снова надломил паутинку, отверзая врата в реальность, где лежали хрустальные живые сферы, надеясь, что Рах сможет окончить свою мысль, но видимо это так не работало и к своему огорчению, он не услышал ничего.
   Спрятав необычный предмет, в который теперь переместилась сущность анархомага, он обернулся и с удивлением увидел, что рядом с разбитым телом, вместе Ялазаром и Торунгом, стоит Даниэль. По пути обратно Викар решил, что если богами ему будет позволено свершить свою месть и выжить, то он обязательно отправится в дальний Великий Храм, куда так стремился Рах.
   Обрывок фразы долетел до парня, когда тот подошел ближе к группе своих спутников.
   - ... я не хочу находиться тут более. Как я могу служить настоятелю, чей грех и предательство стали причиной гибели прихода, да ещё заключившего союз с теми, кто некогда пленил и пытал нашего Владыку, а после стал едва ли не злейшими его врагами. Прошу, возьмите меня с собой.
   Ялазар вяло отбивался. Было видно, что он устал и в общем-то ему уже все равно, но он все же пытался вразумить жреца, возбужденно размахивающего руками и обряженного в рваный плащ:
   - Куда с нами? Наш путь лежит к Хроногрессу. Там Ульф, Агонис, там стражи древней машины и черт знает что ещё. Но нами движет необходимость. - в этот момент он подозрительно зыркнул на Тора, ни одна мышца не дрогнула у того на лице, словно эти слова относились не нему. Видя, что поддеть Мрачного не получилось, он вернулся к Даниэлю, спросив. - А тебе-то зачем своей шеей рисковать?
   Однако Даниэль не отступал. Широким жестом обведя пространство вокруг, по которому будто призраки мертвых, едва видимые в завесе пепла, бродили потерявшие своих родных и друзей жалкие остатки выживших, ответил:
   - Сюда смерть уже пришла. Да, бог Вечной Переправы вновь простёр над нами свою благословенную длань, но морлоки покинули предместья храма, запас поленьев, еды, как и деревья с кустарниками в радиусе многих сотен шагов превратились в прах. Скоро тут станет нечего есть, нечем согреться, а любая попытка спастись из этого стылого ада будет обречена окончиться в пасти оживших кошмаров. Да ещё настоятель, что в любой момент готов убить тебя, если сочтет, что это поможет ему ... ну или как он говорит, его пастве спастись.
   Может быть Даниэль и не являлся смельчаком, но и дураком его назвать язык не поворачивался. Вик до сего момента вполне серьезно считал, что в храме будет безопасней, чем в руинах Фариза, однако после услышанного, уже не был столь уверен в этом. Торунг лишь молча покачал головой в знак согласия с доводами жреца и Ял видя, что остальные не против, наконец махнул рукой:
   - Шут с тобой, иди с нами, хотя я на твоем месте лучше нашел бы среди уцелевших пару смельчаков и двигал в Дхаму, чем перся через Ведьмин Мост в неизвестность, что с нашим обычным везением может оказаться похуже смерти.
   Даниэль лишь покачал головой:
   - В живых осталось меньше пяти десятков душ, они ранены, опустошены потерями, к тому же воспринимают вновь появившийся над головой защитный купол храма, как проведение божие. Способных осилить путь до Дхамы по пальцам пересчитать, да и те не пойдут. С парой я уже поговорил - отказались, а прочие фанатики или просто трусы. Из всех кто тут ещё имеет хоть какие-то шансы уцелеть, это вы. - полы дареного плаща жреца взметнулись, когда порыв вновь набиравшего силу холодного ветра пробрал того до костей и он быстро добавил. - Я попробую сыскать себе одежду, да что-нибудь поесть и найду вас. Не уходите без меня, прошу.
   Викариан согласно кивнул, промежду прочим поинтересовавшись:
   - Послушай, мы Измаилу оставляли на хранение деньги, ты не знаешь где он их припрятал?
   Потерев глаза, слезящиеся от витающего в воздухе пепла, Даниэль оглянулся и указал рукой в сторону развороченной вершины:
   - В главном шатре полагаю, вместе с вещами братьев, но боюсь не видать вам больше монет. Там и шатра-то не осталось, что не сжег огонь, накрыло ошметками туши демона.
   Услышанное не сильно удивило Вика, он в общем-то ни на что особо не рассчитывал когда спрашивал, но и не узнать было бы глупо, мало ли удача могла снова повернуться к нему лицом. Но не случилось.
   Остаток дня под аккомпанемент плача и стенаний, что были вызваны не столько горем, сколь физической болью, выжившие собирали погибших. Пиетета к тем, сохранившие жизни везунчики, не испытывали, стаскивая тела в одну большую кучу у подножия холма, а иногда и просто раскрутив как следует за более ли менее сохранившиеся части, скидывали с уступов. Некоторым такое время препровождения похоже даже начинало нравиться, страх отступил и под гадливой, заискивающей улыбочкой, восхвалявших богов за милосердие, стала проявляться их истинная сущность. Эти люди вряд ли заслуживали спасения. Правда Вик сильно сомневался, что и сами погибшие были сильно лучше. Измаил не препятствовал творимому бесчинству, в конце концов, никто не пытался копаться во внутренностях мертвецов, как это сделал Тор. Даниэль надолго исчез, а больше жрецов не осталось. Вскоре, очищение холма превратилось в отвратительную забаву.
   Единственного кого не постигла участь быть похороненным в канаве среди прочих, оказался Рах. Когда роняющий слюни и заливающийся смехом обожжённый одноглазый калека бросился к его останкам, стальная хватка повелителя костей сомкнулась на его горле и начала медленно сдавливать, убивая тут же захрипевшую мразь. Вокруг сразу раздалось веселое ржание и даже выкрики: "убей, убей!". Смертные, которые только что потеряли своих родных, да и сами чуть не отдали богам души, радостно приветствовали страдание собрата по несчастью. В этот момент Викара переполняло отвращение к этим животным, скотам, причем в отличии от рабов, коим дали схожее прозвище, эти твари заслуживали его куда больше. Как тут было не вспомнить их с Ялазаром разговоры о Семени Порчи и том, что она делает с душами, рожденных в Кеплере.
   Повелитель костей не стал марать руки, с силой швырнув тощее тело в толпу, в ответ на него посыпались проклятия и оскорбления. Он полностью проигнорировал их, сложив из обрывков шкур, да найденной ветоши, погребальный саван, в которой они с Виком аккуратно завернули тело анархомага и отнесли к месту, где раньше стаял черный алтарь, а ныне осталось лишь его раскромсанное основание. К их безмерному удивлению, этот огрызок священного камня принял тело, как и дар, колдовской камень из тех, что Викариан добыл в пещере эфирного червя. Молодой человек сильно сомневался, будто Рах достигнет берегов Вечной Переправы, полагая что странный артефакт-паутинка вобрал его сущность в себя, но тем не менее и позволить телу старика быть брошенным в груду к остальным, на поживу диких тварей, не мог.
   Остаток дня они провели латая доспехи и врачуя раны, благо те оказались не сильными, хотя хромали Вик с Ялом на пару. Нога повелителя костей опухла и начиналось заражение, однако сила алой звезды после смерти демона стала ослабевать, а Тонкий Мир быстро наполнялся реками свободных стихий, что оказались вполне пригодны для излечения. Торунг от помощи отказался, да и на не было видно, задели ли его вовремя боя или нет, хотя Викар готов был поклясться, что видел струйку крови, сочащуюся из-под маски. Но если к шрамам на мрачном лице и прибавились новые, распознать их не удавалось. Сам же молодой человек долго морщился, пока Ял правил ему кости лица и восстанавливал выбитые зубы, а после ещё и сам, как мог, подлатал порванную бровь. Вечером же они долго спорили, стоит ли осквернять и без того не отпетые тела мародерством или напротив, предать те огню, а может вообще трогать.
   Ночь прошла тяжело. Когда потухли последние угли, холод наконец взял свое, но уставшая троица не обращала на тот никакого внимания, уснув в притирку друг к другу, положив меж собой небогатый скарб. Какой бы сволочью не оказался Измаил, его наука пошла впрок и теперь, вместо того чтобы потерять неделю, пластом отлеживаясь после тяжелого боя, уже через день парни чувствовали себя более ли менее сносно, чтобы продолжить путь, хотя их все ещё сильно покачивало. А путь предстоял неблизкий, к тому же снег снова славно припорошил земли и на нем уже появились первые следы зверей, страдающих голодом.
   Прощаться с обитателями разорённого храма, как и с его настоятелем, парни не стали и наскоро перекусив купленной в Кхидрине снедью, уже вчетвером двинулись на север, к Ведьминому Мосту. Поспеть за Ульфом или Агонисом, шансов не было. Вполне возможно, что Отмеченный Бездной с самого начала все это планировал, да и не появившийся самолично Повелитель Порталов, явно ставил уничтожение Хроногресса выше мести мальчишки, оскорбившему его. К счастью, у этих двоих были виды на древнюю машину, причем совершено противоположные. А это значит, их пути рано или поздно пересекутся и очень может быть, они вцепятся друг другу в глотки. Викар совершенно не был против устранить одного своего врага руками другого.
   Первый день пути прошел спокойно, зверье не показывалось, а Вечный Океан постепенно приходил в свое обычное, хаотическое, но относительно безопасное состояние. В небольшой долине попался звонкий родник, освобожденный из ледяного плена огненной поступью порождения зла, недавно прошедшего здесь и они тут же пополнили оскудевшие запасы воды. В тишине, нарушаемой лишь журчанием источника, Вик взирал на раскинувшиеся вокруг холмы с негустыми перелесками и надо сказать, вид спокойной, избавленной от кошмаров Кеплера природы, ему очень понравился, словно мир очистился от лишней жизни, став первозданно прекрасным.
   К несчастью такое благолепие не продлилось долго и уже через сутки на них напал куст-притворщик, плотоядный клубок лиан, прикидывающийся обычным растением. От стрел, как и от заклятий, вреда созданию оказалось не много, ибо его внутренние органы постоянно перемещались под корой-чешуей и Ялазару пришлось изрядно помахать мечом, прежде чем гибкие плети, усеянные ядовитыми шипами, упали в запачканный бурым ихором снег. Только после этого парни смогли добраться до "корней" животного и оно, злобно шипя, отступило в глубины промерзлой земли. Однако эта встреча явственно показала - пустоши очень быстро оправились от демонической поступи, вновь наполняясь жизнью ... и смертью. А раз так, то ночь было решено скоротать не в чистом поле, а поискать убежище понадежней.
   Большую часть вечера парни провели в поисках подходящей пещеры. На их удачу таковая вскоре обнаружилась и они, перекрыв мокрым снегом неширокий проход на манер двери, оставив в той небольшое отверстие, дабы не задохнуться во сне, стали устраиваться на ночлег. Костер, правда, все равно решено было накрыть костяным плащом Яла.
   - Надо будет раздобыть шкур. - устраиваясь у стены, так чтобы не выпускать из виду запечатанный снегом проход, заметил бывший подавитель. - А то Ио умыкнула с собой весь наш запас.
   Вик согласно кивнул, доставая из сумки кусок сушёного промерзшего мяса. Он так устал и так хотел есть, что впервые за долгое время его не терзали размышления о том, не человечину ли ему подсунул торговец. Даже отвратительный привкус и запах не остановили его от того, чтобы жадно наброситься на еду, запивая её водой, набранной прошлым днем. Немного погодя, утолив мучивший его голод, Викариан задумчиво произнёс:
   - Как-то слишком легко удалось сразить такую могучую тварь, как этот демон. Всего-то несколько ударов и вот он уже рассыпался, словно не скала и лава были его плотью с броней, а песок, да глина.
   - Посланник Бога Вечной Переправы намного сильнее большинства демонов и даже древнейшие из них стараются не связываться с теми, кто удостоился стать провозвестником воли и силы нашего владыки. - Даниэль говорил с неподдельной гордостью и благоговением. Для него явившееся в храм создание стало живым олицетворением веры. Однако Викар, далекий от религиозного жара, с неким беспокойством уловил странное сходство между посланниками богов и герольдами Антемоса, ибо и те, и другие питались от силы своих господ. Однако вслух ничего не сказал. Жрец же продолжил. - Кажется, это был Кеа"Алон, хотя могу и ошибаться. Моя работа при храме сводилась к добыче, да разведке и я не был допущен до летописей, а потому не могу сказать точно. Но если это действительно он, то для него подобное порождение ада, что для Ялазара, к примеру, десятилетний босяк впервые в жизни взявший в руки меч. Нет, даже не меч, а портняжный нож или шило и решивший напасть на нашего здоровяка.
   Широко зевнув, только что упомянутый, которому выпало сегодня стоять на посту последним, закутавшись в теплую накидку, сонно ответил:
   - Ну, сравнивать этих двух я не возьмусь, однако замечу, что касается сражений людей с гигантами, то крупные создания опасны лишь для одиночек, против большого же числа противников они весьма уязвимы. Ну если конечно стадо муравьев не попытается просто затоптать эдакого слона, а чуть-чуть хотя бы мозгами пораскинет. Потому великаны, колоссы или какие-нибудь титаны, если конечно таковые ещё остались, в одиночку встречаются крайне редко.
   К разговору присоединился Торунг:
   - Мой бывший мастер, помнится как-то сооружал особенно крупного голема, размером с крепостную башню где-то. На это у него ушел почти год, а ведь он в то время не знал нужды в материалах и силе Вечного Океана. В итоге, махина вышла действительно впечатляющей, но в первом же бою четверо магов врага просто обрушили всю свою мощь на него и от стального остова осталась лишь расплавленная лужа пузырящийся ртути. В общем, подобных левиафанов нужно беречь, как зеницу ока, ибо первым делом пытаются уничтожить именно их. Агонис кстати, не дурак, знал это.
   - Точно. - Ялазар сонно закивал, бормоча сквозь теплый ворот плаща. - Как я уже говорил, эффективны они разве что при поддержке иных войск или в больших группах, впрочем последнее мне видеть не доводилось, хотя байки всякие слыхал. Да и смысл-то сшибаться лоб в лоб с десятком таких здоровяков, если можно неделями изводить их террором, раня издалека, действуя небольшими группами, не давая ни минуты отдыха и вынуждая постоянно сражаться. Ходят истории, что иногда удавалось справляться вовсе не используя магию, одними лишь стрелами, да ловушками. Есть даже особая каста наемников, как раз и специализирующаяся на отлове или уничтожении гигантов, им ведомы многие секреты этого мастерства. О, кстати, раз уж заговорили о секретах. Тор, ты кажется заикнулся о своем прошлом, на этот раз тебе не отвертеться, давай рассказывай, че с нами увязался? И да, почему это Схирем назвал тебя помощником Апостола Бродячего Ужаса?
   К немалому удивлению Викариана, Мрачный не стал отпираться, по своему обыкновению увиливая от ответа. Отложив начисто обглоданное ребро, он вытер губы тыльной стороной ладони и без затей начал рассказ:
   - Много куда меня забрасывала судьба, немало дорог пришлось истоптать и не меньше ходил я под парусами по темным водам океанов. Моя лихая молодость прошла в далеких южных долах, где звонкая монета и сладость губ рабынь - все, что нужно молодому клинку. Чуть позже я захотел стать богаче, познать пение фанфар, почтение и славу, а потому отправился с иными ловцами удачи на кораблях в долгие походы по вечно неспокойным волнам. Я видел сокрытые в легендах острова и земли, о которых не помнят даже всезнающие боги. - от такого богохульства Даниэль скривился, но ничего не сказал, позволив Тору продолжать. - Но то - дела далекого прошлого, что лишь вели меня к месту моего последнего служения. Если вкратце, я был сначала наемником, потом морским волком, а после стал служить тенью при дворе одного из Тиранов.
   - Тенью? - переспросил Викар.
   - Шпион, убийца, называй как хочешь, сути это не изменит. Слышать о чем толкуют за спиной господина, знать намерения его врагов и делать так, чтобы они больше никогда не представляли для него опасности. Славная работа, платили хорошо, не засиживаешься на одном месте, да и вообще, разнообразие.
   Ял захохотал, его сонливость тут же исчезла. Тор терпеливо ждал, когда повелитель костей отсмеется и наконец пояснит, что же его так позабавило. Тот не заставил себя долго ждать и немного успокоившись, произнес:
   - Уж конечно прости, но ты как-то непохож на человека, шибко охочего до новых впечатлений, тяги к приключениям и умеющего получать удовольствие от жизни, с твоей-то вечно каменной рожей.
   - Внешность может быть обманчива, хотя в этом ты прав, ныне мне чужды радости, тобою перечисленные. Но пелена бесстрастия не всегда окутывала мой разум и прозвище "Мрачный" не было дано мне от рождения. До того я служил при дворе одного из великих Тиранов, но как это часто бывает в Кеплере, истинное величие идет рука об руку с безумием и паранойей, кои с трепетной искусностью поддерживались придворным алхимиком Талтаном Проклятым. Ныне это имя забыто, но в прежние времена именно он обладал полной властью в городе, а вовсе не венценосный. Его стараниями крепли культы и армия, его же заботами подавлялись бунты и устранялись неугодные из знати. Иногда меня посещала мысль, кому на самом деле я служу, ему или трону, на котором сидит сумасшедший.
   Окончательно проснувшийся Ял снова с интересом влез с расспросами:
   - Дай-ка угадаю, это и есть тот самый Апостол Бродячего Ужаса? Этот Талтан?
   - Ну можно и так сказать. - совершено не выказывая раздражения тем, что его перебили, ответил Тор. - Хотя до этого было ещё очень далеко, да и не так уж и плох он был на самом деле, но амбиции его выходили далеко за пределы городских стен. По крайне мере, он точно не желал превращать мир, которым хотел бы править, в обитель абсолютной смерти. Я подозреваю даже, что он являлся одним из пророков забытых, мертвых богов, ибо ни до, ни после, мне не встречались смертные равные ему в понимании взаимодействия реального и Тонкого миров. Такую мудрость могли дать разве что предвечные, но обычно они не делятся знаниями, способными навредить им самим. А этот алхимик обладал именно такими. Он смешивал живую плоть и инфернальную, сталь становилась продолжением тел людей, не причиняя последним никаких страданий, а разум от его эликсиров проникал за грань вероятного, позволяя буквально ходить в мире теней, вне пределов возможного. Мне не раз приходилось прибегать к его услугам, проходя тропами чужих миров, подкрадываясь к своей жертве или слыша, что шепчет заговорщик, находившийся в другом конце города. Тогда я и сам начал увлекаться алхимией, потихоньку практикуя простейшие зелья, в тайне надеясь когда-нибудь узнать откуда придворный мастер эликсиров черпает мудрость и вдохновение. В конце концов, именно знать, что сокрыто от глаз прочих и означало быть тенью Тирана.
   Пара веток полетело в мерно горящий костер, а Викар, гревший над пламенем замерзшие руки, заметил:
   - В твоем рассказе слышится восхищение этим человеком.
   - Вряд ли человеком. - Тор задумался, вспоминая. - Но ты прав, я восхищался его знаниями и мастерством работы. Науку он превратил в искусство, а любые попытки подкупа, предложения дружбы или совместной работы от иных мастеров Вечного Океана отметал на корню, чем нажил уйму врагов. Себе и Тирану. Сами понимаете, для и без того помешенного на заговорах психопата с короной, это стало последней каплей. Он приказал разработать оружие, что могло бы сдержать армию в десятки раз большую, нежели его собственное войско, но на этот раз обойдясь без големов или иных монструозных конструктов. Это стало достойным вызовом гению мастера. Хотя надо признать, над поставленной задачей тот размышлял недолго, придя к выводу, что разумней всего будет не уничтожать противников, а обернуть их приспешников, солдат, чароплетов, да и прочих поданных, против них самих. Идея конечно не нова, некроманты вполне успешно пользуются схожими методами испокон веков, однако даже они были не всесильны. Как не странно, последнее вытекало из самого корня силы, которой повелители мертвых достигали желаемого и потому, Талтан решил зайти с другой стороны. Несмотря на то, что алхимия и магия почти одно и тоже, просто в разных формах, недуги, созданные первым способом, отчего-то не в пример страшнее и неизлечимее, чем чары болезней.
   Послышался скептический смешок, от которого задремавший было под тихий, неспешный рассказ Даниэль, всхрапнув, проснулся. Ялазар, в это время правивший плащ, слегка пострадавший в последнем бою с хищным растением, не отрываясь от своего занятия, заметил:
   - Ну не знаю, видал я много зелий, что в подметки не годились даже заклятиям Вика.
   - Спасибо на добром слове, сам-то через раз заклятия сплетаешь. - улыбнувшись беззлобно, огрызнулся парень. Это было правдой, несмотря на несомненные воинские умения повелителя костей, в том что касалось колдовства, у него нет-нет да и случались провалы. Сказывался небольшой опыт управления эфирными потоками, не на много больший, чем был у самого Викара.
   Торунг оставался как всегда каменно-строг, не обратив внимания на дружескую пикировку и ответил на высказанное сомнение, как ни в чем не бывало:
   - Я говорю о работе истинного мастера, а не дилетанта травника из трущоб. Полагаю, ты в курсе, что даже самые великие из магов не брезгуют прибегать к алхимии. - Ял согласно кивнул и Тор удовлетворенный, что больше его слова не подвергают сомнению, продолжил. - По воле случая, мне довелось оказаться вовлечённым в процесс создания этого "оружия" и потому как-то само собой получилось, что большую часть времени я проводил в лаборатории, либо путешествуя в соседний дол, где и было решено провести испытания. Мне же выпало сомнительное счастье первым увидеть последствия, сотворенного алхимиком яда, того что в скором времени назовут Бродячим Ужасом. Вынужден отдать должное, Талтан оказался достаточно умен, чтобы не ставить опыты в своей лаборатории, сокрытой среди города мертвых машин. Хотя поступи он так, возможно творец этого кошмара стал бы первой и последней жертвой своего творения.
   За безжизненной маской, словно вырезанного из белого мрамора, лица Мрачного треснул лед безразличия и в его голосе проскользнула тень неподдельной, глубокой печали. Он достал точильный камень, видимо чтобы занять руки, пока выуживал из глубин своего прошлого воспоминания, что явно не доставляли ему никакого удовольствия и стал водить им по волнистому лезвию клинка.
   - Болезнь, которую вывел алхимик, не просто убивала людей, она меняла их, подчиняла своей воле. Эдакая помесь мутаций сырого эфира и черной магии некромантии, в своей абсолютной форме. Последствием же заражения стал Бродячий Ужас. Да простят нас боги. - рука с камнем на секунду остановилась, а на лице заиграли желваки, однако Тор быстро взял себя в руки, вернув обычное бесстрастное выражение и продолжив точить клинок. - И моя рука опустила склянку с чумой в реку, отравив города, стоявший ниже по течению. Я не знаю, как они назывались раньше и кем были населен, однако ныне это сердце земель Бродячего Ужаса, населенного так называемыми альфами, первым прото-поколением зараженных особей. По крайне мере, так их стал называть сначала тот, кто послал меня туда, а после и все прочие. Твари невероятной живучести, которых не брала никакая магия или оружие, не имеющие ничего общего с тем, чем были прежде. Не ведающие жалости и нужды никакой иной, кроме как убивать и ассимилировать своих жертв в себе подобных. Правда эти изначальные преображенные имели одну особенность, а именно, свивали гнезда глубоко под землей и практически не меняли места своего обитания. При этом убивая любого, кто ступал на их территорию, кроме подобных им, но не выходя на поверхность.
   Вложив клинок, наточенный до бритвенной остроты, в ножны и задумчиво поскребя подбородок, Торунг, все это время не сводивший глаз с пляшущих языков огня, добавил:
   - Думаю, это был дефект, целенаправленно заложенный алхимиком, чтобы пандемия не вышла из-под контроля и оставалась локализована в узком ареале под городами. Кстати, именно потому, что альфы практически не меняют своего места обитания, их и отделили от прочих собратьев, считая чем-то вроде триархов - правителей всего выводка. Они-то и создали второе поколение заражённых, уже без нашего участия, а те третье, следом появилось четвертое и так далее. С каждым новым циклом, ассимилированные создания оказывались все менее подвержены ограничениям, что заложил Талтан. Вторая волна зараженных растеклась по улицам полисов, начиная убивать всех, кого найдет. Третья, вышла за пределы стен, четвертая добралась до лесов, поглощая местную фауну. При этом, все они были просто невероятно опасны, кони не могли убежать от них, стрелы и магия не причиняли большого вреда, а отсечённые конечности отрастали вновь. К тому же оказалось, что они могут превращать в себе подобных создания из иных измерений и даже инферналов. Мы создали абсолютный мор.
   Горло говорившего пересохло и Викар подал ему мех с водой, а пока Мрачный утолял жажду, парень задал внезапно возникший у него вопрос:
   - А почему их назвали Бродячим Ужасом, если они настолько быстры, что даже верхом от них невозможно уйти?
   - Пока эта тварь не видит потенциальной жертвы, она медленно бредет вперед, не шибко разбирая дорогу и не обращая внимания ни на что вокруг, но едва ей на глаза попадется тот, кого можно ассимилировать, тут же преображается в невероятно быструю, почти неуязвимую машину убийства. Полагаю, такое прозвище дали те, кто сумел выжить после встречи с орудием прото-поколения. Мы допустили страшную ошибку. Новообращённые альфами твари действительно оказались скованны узами подчинения, вот только слушались они не нас, а своих прародителей. От глобальной катастрофы Кеплер спасло то, что созданная нами зараза в каждом новом поколении проявлялась все слабее. Думаю, в том повинны прорывы Вечного Океана и Небесные Горы, которые постепенно запятнали изначально совершенную эссенцию, текущую в измененных болезнью телах. Удивительны тропы судьбы. Проклятие мира, рок древних времен стал спасением от неминуемой гибели. С каждым новым витком ассимиляции, от изначальных творений оставалось все меньше. В конце концов, сохранились лишь три отличительных качества. Воспроизведение себе подобных, бесцельное брожение, причем с каждым разом все больше расширяя ареал миграции и огромная скорость нападения. А вот неуязвимость плоти исчезла и распространение заразы постепенно сошло на нет. Однако перед этим, несколько долов были полностью уничтожены со всеми их обитателями, став страшным напоминанием о том, к чему может привести желание создать абсолютное оружие. Примыкающие к ним земли вынуждены отражать неослабевающий натиск кошмаров, живя в постоянном страхе и ожидании преображения, если хотя бы один заражённый сумеет проникнуть за стены города или цитадели. Родов же, малых поселений в тех краях уже не осталось.
   - Но ты упоминал, что вы экспериментировали в соседнем доле, а теперь говоришь, что пали сразу несколько земель. Как вам удалось остановить болезнь у своих границ? - заметил молчавший до этого Даниэль, которого все почитали уже вновь уснувшим.
   - Маг, создавая заклятие, знает где его слабое место. Кузнец, отливающий меч, едва закончив работу, чувствует в каком месте стальное тело его творения может дать слабину и алхимия в этом не отличается. Мы создали, нечто вроде антидота. Он не убивал Бродячий Ужас, но делал его уязвимым, ослаблял его, что позволяло удерживать границы без особого труда, хотя конечно и не обходилось без неприятных сюрпризов, но не о них сейчас речь.
   Повелитель костей, наконец отложил свой чешуйчатый плащ. В его глазах угадывался интерес и даже возможно узнавание. По-видимому, он уже раньше слышал о чем-то подобном, но поданном под иным углом и теперь, когда история раскрывалась с обратной стороны, с наслаждением впитывал каждую её деталь. Ял, хитро прищурившись, поинтересовался:
   - Выходит, у вас в руках оказалось спасение от пожиравшего ваших соседей ужаса? Но я так понимаю, делиться вы ни с кем не собирались?
   Торунг согласно кивнул, а спросивший, явно довольный своей догадкой, продолжил:
   - И, разумеется, те кто до этого просто не любил вашего повелителя, увидев, что лишь его земли остались нетронуты, тут же догадались, кто повинен в случившемся. А несговорчивость Тирана, не только не охладила их ненависти, но даже наоборот, ещё больше раззадорило желание вырвать тому сердце? И в итоге, когда стало окончательно ясно, что вы неспособны контролировать взращённый вами кошмар, они решили забрать эту чудесную вакцину силой, развязав войну.
   Последовал очередной кивок.
   - Разумно, я бы поступил так же. - откинувшись на спину и подложив под голову только что залатанный плащ, поставил точку Ял. - Шансов выстоять у вашего полиса не было и в итоге, у вас под стенами собрались армии нескольких правителей, да разного рода колдовская шваль.
   - И армия наемников. - дополнил его слова Тор.
   Повелитель костей без сомнения уже знал, чем закончится этот рассказ, видимо действительно слышал о тех событиях прежде.
   - А скажи, это правда, что они к притащили с собой зараженных, а после, подперев врата города, дабы никто не смог их открыть и выбраться наружу, забросили этих созданий вам за стену?
   - Да. - последовал бесцветный ответ. - Они перекидывали их катапультами, словно чумных коров, а те, оказавших на улицах, принялись жрать жителей города, превращая их в подобных себе. Три дня стояли крики, в который вплетался дьявольский рев пирующих чудовищ.
   - Но как? - удивился Ял. - Не могли же нападавшие договориться с Бродячим Ужасом, да и если бы их связали, стража просто разрубила бы тварей на части, прежде чем путы спали.
   - В бочках. Зараженных связывали, обливая жидким огнем и уже горящими засовывали в деревянную бочку. Ту клали на заряжаемое ложе катапульты и перекидывали через стену. Бродячему Ужасу огонь не страшен, а вот веревку пламя пережигает легко и когда дымящийся изнутри снаряд разбивался о землю, то заключенное в него создание уже ничего не удерживало.
   Снаружи послышался скребущий звук. Разговор тут же прервался и все схватились за оружие, при этом стараясь не дышать. Свет костра снаружи был не виден, да и негромкая беседа легко заглушалась воющей метелью, но их убежище могли найти по запаху, а значит, появление оголодавших клыкастых гостей казалось вполне вероятным. Тишина. Ничего, ни шевеления, ни шороха, но на всякий случай парни ещё довольно долго молчали, не спуская глаз со снежной пробки, закрывавшей вход в пещерку.
   - Хитро. - наконец прервал шепотом затянувшуюся тишину Ялазар, когда стало ясно, что никто сию минуту не собирается вваливаться в их уютный схрон и пытаться сожрать его обитателей. - Послушай, но я не совсем понимаю, как все это связано с тем, что ты увязался с нами?
   Положив на колени обнаженную саблю и не сводя глаз со входа, Торунг так же шепотом продолжил рассказ:
   - Падение полиса было предопределено. В тот день я сражался на улицах, пытаясь спасти своих жен с детьми. - уголки его губ дрогнули, едва не явив улыбку. - В пылу схватки меня достигла весть, что Тиран, в очередном припадке безумия и подозрений, ворвался в лабораторию к придворному алхимику, обвинив того в предательстве. Якобы его творения сейчас уничтожали город. На самом деле, то была попытка венценосного спасти собственную шкуру, ведь он с самого начала все знал, не таясь празднуя, когда мор начал пожирать земли врагов. Он боялся, что приближенные узнают правду о том, что именно с его подачи и по его приказу было положено начало этому кошмару. И тогда уж ему точно не сносить головы. Хотя как по мне, в тот момент это было последнее, о чем Тирану следовало волноваться. Когда я прибыл в лабораторию, она лежала в руинах, а сам алхимик, заигравшись с психопатом на троне, наивно почитая того своей марионеткой, был распят среди своих перегонных кубов, но ещё жив. Я был в ужасе, когда не обнаружил на месте ни единого эликсира и артефакта, которые мы с мастером создали за прошедшие годы. Исчезло все, а многие из вещей были почти столь же опасны, как чума, породившая Бродячий Ужас. Ко всему прочему, исчез и сам вирус, вместе со всем антидотом. Умирая, Талтан заклинал найти украденное и уничтожить, ибо без пригляда, эти шедевры его гения представляли страшную опасность. В последствии я выяснил, что Тиран, переодевшись, пытался в остатками армии прорваться через специально открытые осаждающей армией врата. Их встречали роты наемников, которыми можно было пожертвовать, если зараженные вырвутся из города, однако вместо безмозглых тварей, тем в лапы высыпала немногочисленная гвардия во главе с самим правителем и всей казной, в которой было и то, что он украл из лаборатории. В общем, беглецов перебили, а богатую добычу солдаты удачи поделили меж собой и с тех пор я странствую по миру ища тех, кто был среди этих наемников, а найдя убиваю их и уничтожаю творения моего ... учителя. Большая их часть ушла на юг, в том числе в Долины Натриара, а значит и мой путь лежал сюда.
   Наконец оторвавшись от созерцания снежной загороди, говоривший взглянул на внимательно слушавших его парней, те ждали продолжения и он, вложив меч в ножны, закончил:
   - Я довольно долго вел охоту на них, но в конце прошлой осени узнал, что в Кавеноне назначили огромную награду за головы двух богохульников, осквернивших храм Совратителей и укравших ценнейшие реликвии. Да к тому же, информацию о них можно получить у местного пророка за умеренную плату, нетрудно догадаться, что при таком раскладе, вскоре за вами будут гоняться охотники за головами со всех близлежащих земель.
   - А если прибиться к нам, то тебе больше не придется искать тех, кто завладел опасными творениями этого твоего алхимика. Они сами рано или поздно придут к тебе. - догадался Викар.
   Впрочем, тут же послышалось недоверчивое ворчание Ялазара:
   - Как-то странно, с чего такое благородство? До той осады тебя вроде как не шибко волновали чужие жизни, а тут внезапно ты решил побыть героем и всех спасти? Свежо придание, да верится с трудом.
   - Это из-за моей семьи. - пояснил Торунг.
   - А что с ней?
   - Всех, кто пытался выбраться из города, редко убивали или пленили, в основном их бросали обратно на поживу тварям. Мне хватило бы умения и сил выбраться самому, но спасти свою семью я был не в силах. Вы не представляете, что такое Бродячий Ужас. Вы не видели процесса трансформации и мук жертвы, которую начинают ассимилировать, прежде чем она умерла от страшных ран. Четырежды я пытался пробиться из города и четырежды приходилось отступать. Я потерял пятерых старших сыновей и три дочери в той резне, но ничего не добился. Вам не понять, отчаяние и ужас, что охватили меня в момент, когда самую младшую из моих девочек схватила и начала заживо поглощать тварь, к созданию которой я приложил руку. В этот момент уже ничего нельзя было сделать для Айлы, так звали мою малышку, ничего, кроме как прекратить её мучения. Неважно, погиб бы я защищая семью или бежал бы как трус, моих жен и детей ждала ужасная судьба стать частью Бродячего Ужаса. И это была полностью моя вина. Клянусь, мне было бы проще броситься грудью на копья врагов, чем смириться с тем решение, что я тогда принял. - он сглотнул комок, подступивший к его горлу и посмотрел на свои руки, словно те были по локоть в крови. Когда Тор поднял взгляд на Вика, у того мороз пробежал по коже от боли, что плескалась в серебряных глазах Мрачного. - Жены и старшие из детей понимали, почему я так поступаю и не противились. В глазах же младших чад, что до сих пор я вижу во снах, печатью смерти навечно застыл вопрос: почему любимый отец лишает их жизни одного за другим?
   Дыхание говорившего сбилось, он отвернулся, но в его голосе теперь звенела сталь. В ней чувствовалась злость, даже ненависть намного большая, чем та, что сам Викариан питал к Ульфу. Ненависть человека к самому себе.
   - Ты прав повелитель костей, я не понимал что творил, пока не стало слишком поздно. Теперь же, потеряв все чем жил прежде, мне хочется уничтожить все, чего добился и к чему стремился тот, прежний Торунг, которым я когда-то был. Все, что они вместе с алхимиком создали в древних лабораториях, все то, что он считал таким важным и ... забавным. - тон его постепенно терял цвета, становясь бесстрастным, как прежде, напоминая истертый камень старых, забытых руин, давно мертвых и пустых внутри. - Надеюсь, я утолил ваш интерес.
   Молчание было ему ответом и даже вой бурана снаружи притих, боясь тронуть нервы Мрачного, натянутые звенящей струной. Неудивительно, что тот старался избежать этого разговора. Кто бы не поступил так же?
   Больше в тот вечер не говорили, сказанного было и так слишком много.
  
   * * *
  
   Когда тучи изнутри озарились поднявшимся в зенит солнцем, мужчины, утопая по пояс в свежевыпавшем рыхлом снегу, наконец, добрались до Ведьминого Моста. О том Вик узнал, наступив ногой на знакомый каменный идол, скрытый под белым покровом.
   - Мы уже близко. - сообщил молодой человек, который был вовсе не рад вернуться в это проклятое место, однако никакого иного выбора у них не оказалось.
   Решение идти через чертов альков чудовищ являлось необходимостью, дабы как можно быстрее достичь могильников, где среди оных скрывался проход в руины Фариза. А следовательно и Хроногресс, к которому сейчас стремились Агонис с Ульфом. Быстрее всего туда можно было попасть, если идти никуда не сворачивая и не делая широких крюков, тем самым обходя опасные земли. К сожалению, это значило выбрать между стремниной Гуира, растопленной огромным демоном, что полнилась налетающими друг на друга льдинами с частоколами торосов и жутким пристанищем исчадий Плачущей Богини. Но если первое означало практически верную смерть, то во втором случае, у них хотя бы был шанс выжить. Все же справиться четырьмя с клинками, да ещё владеющих колдовством, не так просто, как с одиноким, напуганным мальчишкой, каким помнил себя Викариан во время первого посещения этого места. К тому же, словно что-то извне решило помочь им, наполняя души парней смелостью, а тела, ещё не оправившиеся от битвы возле храмового холма, крепостью. Нечто тихое и могучее, как зеленые великаны эльфийских лесов, как звездные бури, в руках предвечной, которой служила спасённая ими Иорлея. Было ли то на самом деле или это им лишь казалось, но парни всё-таки решили испытать судьбу и двинуться через логово смерти.
   - Аккуратней, не наступите в ихор или что это такое из них течет. - голос повелителя костей вырвал Вика из задумчивости и он обернулся, ища глазами то, о чем предупреждал его товарищ, а увидав, обомлел.
   Каменные истуканы все так же выплывали из серой скальной тверди, прятались под снегом, усеивали близлежащие склоны, но теперь они выглядели совсем иначе. Их отверзнутые уста выглядели разорванными до ушей, да и сами лица пятнали маски боли. Сейчас они до нельзя напоминали тот чудовищный плащ, что носил Схирем во время ритуала, сшитый из содранных человеческих, да и не только, лиц. Сквозь трещины-раны сочилась мутная горячая жидкость, пробивавшая себе дорогу в серой перине, укрывавшей землю, устремляясь к уже видневшемуся берегу.
   Темные ручейки образовывали мутные заводи, напоминавшие лужицы крови на истоптанном поле брани и не успев впитаться в промерзлую твердь, вытекали из них, смешиваясь с водами Гуира, а после вливаясь вместе с теми под мост. Это очень напоминало ту силу, какой пользовался Схирем, только теперь она была не в Тонком Мире, а словно просочилась в реальность.
   Брода не оказалось и чтобы пересечь водоем, парням, обнажив оружие, пришлось зайти под мрачные своды арки. С потолка текли водопады все той же жижи, делая воды, наполнявшие грот, сильно смахивающими на болото, в недрах которого вспухали пузыри газов, а так же постоянно кто-то двигался. К счастью течение, как и в прошлый раз, тут было заметно спокойнее.
   На вопрос Торунга, почему бы не пройти поверху, Даниэль, которому выдали пару метательных костяных кинжалов, да найденную по дороге тяжелую дубину, сообщил, что "мостом" это место является между реальностями, а вовсе не потому, что по нему можно перейти на другой берег. Как раз последнего он бы делать крайне не рекомендовал. Мало ли какие ужасы могут поджидать путников, наивно решивших, что пройти над логовом зверя будет безопасней, чем возле входа в него. Правда подумав ещё секунду добавил, что лучше конечно и вовсе держаться от подобного "логова" как можно дальше, а не шляться рядом с ним. Вик был с ним полностью согласен, но выбирать особо не приходилось.
   К величайшему облегчению парней, никто не пытался вылезти из пучины и схватив их, утащить на дно, а потому перебирались они довольно быстро, при этом стараясь, чтобы странный ихор, сочащийся отовсюду, не коснулся одежды.
   - Что это там? - спросил Ялазар, когда вслед за Даниэлем ступил на льдину, притулившуюся у противоположного края пещеры. Он указывал куда-то вглубь, откуда исходило непривычное для этого место мягкое, изумрудное сияние.
   В этот момент Викар как раз сам преодолел переправу, унесённый ледоходом внутрь чуть глубже, чем ему хотелось бы и вопрос заставил его развернуться на пятках, ожидая, что некая опасность сумела таки незамеченной подкрасться к нему со спины. Однако его глаза полезли на лоб от удивления, когда шагах в десяти от себя он заметил лежащую на отмели женскую фигуру, в ворохе запачканных багровых платьев.
   Её лицо с телом были словно поделены на две части пурпурной линией, пролегавшей через них. Лишь одна сторона напоминала Алую Деву, та что сейчас напитывалась стекающимися отовсюду щупальцами отвратительного ихора, сочащегося из разорванных каменных истуканов. Она бурлила изнутри, заражая Тонкий Мир отвратительными бубонами агонии. Это была та самая хранительница моста, рождавшая чудовищ из покалеченных, изуродованных тел. Однако, словно что-то сковывало её и Ведьмин Мост изо всех сил пытался освободить свою госпожу. Но та оставалась холодна и безучастна к происходящему.
   С неискаженной же темной силой части лица, сквозь слезы мук, на Викариана взирала прекрасная девушка. Её чистая алебастровая кожа пошла крупными мурашками от ледяных брызг, а тонкие алые губы еле шевелились. Она силилась что-то сказать и парень, обратившись к оку инфернала видел, как эта дева чиста и непорочна. В её душе он не нашел ни пятнышка зла, лишь потускневший от боли свет. А ещё там был клубок колючих шипов заклятия, пожиравшего неискаженную мраком часть тела и наполняя бытие несчастной нескончаемыми муками. Будь Викариан опытным магом, он возможно смог бы распутать чары проклятия, поразившие незнакомку, но сейчас он лишь бессильно взирал на её страдания. Побелевшие от боли губы вновь раскрылись и из них выпорхнул едва слышный шепот:
   - Не мешайте Агонису ... прошу.
   - Что? - опешив, переспросил молодой человек. Это пожалуй последние, что он ожидал от неё услышать.
   - Вик, ты чего? - крикнул Ял, когда парень сделал шаг к едва дышащей девушке. - Не дури! Нам нужно выбираться отсюда, скорее!
   Окрик товарища вернул Викара в реальность и он быстро отступил, наблюдая судороги, скрутившее нежное тело, лежавшее на холодной отмели. Другая ее часть, все так же оставалась мертвенно, пугающе неподвижна. Парень тут же отскочил назад к остальным.
   - Ты чего туда полез? Её же "благословила" Плачущая Богиня! - едва не срываясь на крик, накинулся на него Даниэль. - Преображение вот-вот должно было закончиться.
   - Это Алая Дева, хранительница Ведьминого Моста. - уходя, оглянувшись, пояснил Вик. - Она и так правила этим местом прежде. Кажется, именно её мы видели, когда спасли Ио. Не знаю, что с ней произошло, но она теперь будто поделена на две части. Одна, все так же служит богине, а вторая, испытывает муки. Я думал, что ей можно помочь.
   Ялазар только покачал головой на такое простодушие товарища, поинтересовавшись:
   - А что ты там у неё спросил?
   - Мне показалось, будто она попросила меня не мешать Агонису. - он с кислой усмешкой фыркнул. - Будто я могу ему помешать.
   - Если просила, значит видимо можешь. - резонно подметил Торунг, замыкающий отряд.
   Они наверное ещё долго могли обсуждать произошедшее, если бы внезапно на их пути не начали попадаться сожжённые и разорванные на части гротески, мертвые тела, так похожие на слуг Схирема. Тут было настоящее побоище, причем не так давно, едва ли не этим же утром. И судя по кускам плоти, с вкраплениями ржавого метала, к которым разумеется никто даже не подумал притрагиваться, битва была жаркой. Через полностью выгоревшую опушку, вглубь леса пытались ползти эти обрывки тел, некоторые из которых вполне ещё могли представлять угрозу. Поэтому было решено на время свернуть любые разговоры и двигаться осторожно.
   Такая предусмотрительность, в итоге, сыграла им на руку. Когда среди густой чащи неслышно появился небольшой отряд жутковатых, сшитых из хребтов и мяса созданий, сливавшихся на фоне теней и высунувшихся из-под снега корней. Те сопровождали некрупную фигуру, закутанную в черный плащ. Два отряда заметили друг друга почти одновременно. Это и спасло парням жизнь, так как первая же стрела, пущенная Торунгом в мелкую, напоминавшую медузу на тонких ножках, тварь, взорвала ту облаком кислотной слизи. На опушке не осталось ни одного дерева или куста. Те просто растворились, застыв зеленовато-гнилыми лужицами посреди серой пелены. Та же судьба постигла ещё одного монстра, уничтоженного заклятием Викара. К моменту, когда дело дошло до рукопашной, из пятерых нападавших на ногах оставался лишь один гигант плоти, с которым парням пришлось изрядно повозиться, уворачиваясь от его сокрушительных ударов, словно от кулаков горного тролля. В конце концов, истыканная стрелами, костяными пилумами, сочащаяся кровью из десятков рваных ран, туша упала в снег и парни быстро кинулись расчленять все ещё пытавшееся двигаться создание.
   Все это время фигура в плаще, которую конвоировали дети Плачущей Богини, не шевелясь, смотрела за происходящем, не выказывая никакого намерения принимать чью-либо сторону. Лишь когда схватка была окончена и Викар оттирал мокрым снегом кровь с рук, знакомый женский голос произнёс:
   - Я так понимаю, вы бедолагу Схирема в покое не оставите? - веселье с ехидством слышалось в этих словах и Шраум, примирительно подняв руки, шагнула к ним на встречу.
   - Да мы в общем-то не за ним. - не таясь ответил Викар. - Честно признаться, я даже не ожидал, что он сунется сюда. Полагал, он попытается скрыться в Дхаме.
   Девушка покачала головой и откинула капюшон, явив очаровательную озорную улыбку. Молодой человек нехотя признал, что чертов инфернал все лучше вживался в роль и единственное, что его успокаивало в налетевших, донельзя смущавших его ощущениях, что у потусторонних созданий не было пола.
   - В Дхаму направляюсь я, а старичок-маньячек решил углубиться в подземелья Фариза, нам с ним больше не по пути. Мой контракт закончен. - она перебрала пальцами, будто по привычке ожидая ощутить в них бумагу с договором, но тут же опомнилась. - И новый я заключать не собираюсь, двадцать лет на службе одному господину, честно сказать, были моей самой большой ошибкой. Жадность, знаете ли, до добра не доводит.
   Её улыбка стала ещё шире, засияв белоснежными зубками ложной личины. Шраум получала неподдельное наслаждение от обладания телом гетианта. Ял же похабно подвигал бровями вверх-вниз:
   - То есть ты теперь свободна и мы с тобой можем заключить новый договор, ну скажем, на пару ночей.
   Звонкий смех, совершено лишенный страха, перед все ещё копошащимися на земле останками армии Схирема, разлетелся меж деревьев. Девушка, игриво подмигнув, порхнула в сторону, словно дымка, расплываясь и не позволяя разглядеть своих плавных, но в при этом стремительных движений.
   - Ну уж нет, мой дорогой рыцарь-сердцеед, я пока хочу насладиться свободой и золотом, прежде чем связать себя новым договором. Пусть всего лишь и на одну ночь. - она прервала свой полет, оказавшись на одной из верхних веток старого корявого дерева, уже более серьезным тоном поинтересовавшись. - Ну, куда направляюсь я, вы теперь знаете, а вот что ищете вы в этих краях? Неужели, Вик, ты все же решил идти к Хроногрессу? Это самоубийство.
   Что мог он ответить на слова, с которыми сам был согласен полностью, разве что ещё раз напомнить, почему он вообще оказался в Храме Бога Вечной Переправы.
   - Я ищу того, кто убил мою семью. Ульфа, Отмеченного Бездной. Он так же должен быть тут, по крайне мере мы узнали, что этот герольд Темного Короля отправлен сюда, дабы убедиться, что Хроногресс будет запущен, а заодно собрать утерянные части древней машины.
   Шраум кивнула, услышав его слова:
   - Возможно ты прав. Орда Схирема, пытавшаяся задержать Агониса, не преуспела в этом. - девушка обвела рукой разорванные на части тела, лежащие вокруг. - Однако, как сказал колдун, гротески обнаружили ещё одного незваного гостя, что двигался в сторону Фариза. Возможно, это и есть тот, кого ты ищешь. Но учти, он пошел вслед за Повелителем Порталов, а тот направился к Руинам Алхимика у северных границ леса. Догнать их будет нелегко, да и оба они вряд ли сильно обрадуются вам.
   - А куда направился Схирем? Он же за ними, я так понимаю, не сунулся, раз его план с нападением на Повелителя Порталов провалился.
   Девушка указала на запад:
   - Секретный проход, ведущий в глубь земли. Думаю не обошлось тут без помощи его предвечной покровительницы, ибо даже враги колдуна не сумели о нем прознать. А вообще, тут много путей в глубины сокрытого города. В могильниках сотни троп ведут из курганов к сердцу земли, кто их прорыл и зачем, я не знаю, но некоторые из них точно проходят сквозь бывший дом колдунов-алхимиков. Да и отшельник, у которого ты Вик гостил, тоже хранит немало тайн, думаю ему могут быть известны и другие пути к Хроногрессу. Но тут уж вы давайте решайте без меня, я и так задержалась, а нужно ведь ещё успеть потратить жалование за двадцать лет!
   Она весело подмигнула Ялазару, при этом многообещающе улыбнувшись и тут же налетевший буран скрыл её фигуру, а когда белая пелена рассеялась, девушка исчезла, не оставив после себя даже следов, словно её тут и не было вовсе. - Ну, кажется пора решать как пойдем? - произнес заметно погрустневший повелитель костей, оторвавшись от созерцания леса, полного шевелящимися останками.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"