Аниэль: другие произведения.

Зачем я здесь?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 4.65*20  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На другой планете все почти так же как на Земле, но только почти. Про попаданку на другую планету. Не пародия.


     1. Птичий грипп
           
            Еще позавчера я старательно трудилась на своем рабочем месте в фирме "Аметист", тщательно подбирала реактивы на требуемые клиентами суммы. Это ведь не так просто, как вы думаете. Клиенты у нас из государственных научных учреждений, им нужно не только то, что нужно, но и чтобы сумма с запланированной совпадала. Отчетность у них такая. Вынь да положь счет на 44 тысячи рублей 56 копеек. А то, что цены так вот не совпадут?! Приходится вертеться, как белочке. И себя не забыть, и курс валют меняется, и налоговики не дремлют. А еще начальник придирается, требует, чтобы мы сами клиентов искали, фирмочка у нас небольшая, сидим в паршивом подвале. За два года уже три штуки таких подвалов сменили. Жара даже зимой, на кондиционер не раскошелится начальник. С этой жары я мороженое купила. Твердое оказалось, как леденец, невкусное. Шла и сосала, воображая себе... Нет, вы не подумайте ничего такого. Я, конечно, иногда на не те сайты захожу. Но без этого и вовсе за рабочим столом сдуреешь. Воображала, что я снова маленькая, и мне тетя подарила круглый леденец на палочке. Тогда конфет почти не было, двадцать лет тому назад. Наверное, в мороженом что-то было. Вирус какой-то или бактерия, ну да, такая вредная, про которую в огурцах весь Инет талдычит. Боже мой... Как мне плохо... Мысли путаются... Температура, наверное, под сорок. Маму попросить сбегать за тамифлю? Дура я... уже ничего не соображаю. Мама неделю как уехала в Турцию отдыхать. Лежит теперь себе на шезлонге и понятия не имеет, что ее доченьке копец пришел. Боже мой... И воды некому подать. Придется тащиться на кухню и самой. Все самой. Вода! Из-под крана! Счастье! Иду обратно к дивану, падаю и почти не чувствую ничего. Нет, все-таки я дура. Надо было аспирину в аптечке поискать...
              Жар возвращается. Надо мной белое-белое небо. Или это потолок? Какой потолок?!!! Он у нас не белый, а наоборот, поклеен обоями синими с мелкими белыми облачками. И мерзкий скрежещущий звук! Сосед, скотина, опять что-то у себя дрелит! Сколько можно! Убила бы!
            Затихло. Только какое чириканье раздается.
            - Чик-чирик. Шрррр... Чик-шррр... Как будто кто-то по стеклу ножом водит. Или это воробьи? Нет, не воробьи. Бред. Больно!!!! НЕ трогайте мое ухо! Такое чувство, что туда всунули что-то не слишком большое, но неудобное, как будто на обследовании у лор-врача. И вдруг... вдруг я слышу вполне отчетливо:
            - Спессс... осторожнее... ее надо перенести в капсулу. Зачем ты вставил ей переводчик? Она больна. А может быть, заразна. Срочно продезинфицируй руки. Перчатки мне!
            Снова темнота. Ласковый покой, как будто морские волны качают мое тело, такое невесомое, такое легкое. Что-то такое со мной уже было, но когда? Когда? Неужели до рождения, у мамы в животе? Значит, я умерла. И теперь должна снова родится, снова в этот мерзкий детский сад, где Вера Николавна будет сажать на горшок насильно, даже если не хочу. И горелая тушеная капуста, и кипяченое молоко с пенкой! Не хочуууу!!!! Боженька, если ты есть, пусть я рожусь птичкой или бабочкой, ну пожалуйста....
            Забвение накрывает темным покрывалом, нет ни верха, ни низа, ни мамы, рни начальника, и боженьки, наверное, тоже.
            Свет. Мягкий желтоватый свет откуда-то сбоку. Тело по-прежнему нежится в объятиях жидкости, а голова? Наверное, нет, ведь могу дышать, и легко. Исчезло царапающее ощущение в горле, и сопли не текут. Может я в ванне заснула? Не помню, чтобы туда забиралась. Ой, в ухе чешется... Не достать. И по животу что-то ползает. Пробую содрать это что-то. Не получается. В ухе банан, между ног что-то щекочет. А вот возьму и открою глаза и как закричу:
            -Сгинь, нечистый!
            Не кричится. Но зато отчетливо слышу разговор, открываю глаза. Похоже, я в больнице, но в какой-то непростой. Да, правда... ведь у меня, кажется, птичий грипп. Наверное, я в инфекционном отделении. Двое в блестящих комбинезонах смотрят на монитор, переговариваются. Сперва ничего не понятно, но потеребив ухо, в котором явно что-то постороннее, начинаю вдруг разбирать:
            - Гейс, расскажи поподробнее, где вы нашли это существо.
            - Данар-сарит, я уже рассказывал. Как раз возле границы мусорных полей, во время патрулирования. Она лежала в позе эмбрио и похоже, очень страдала. Я принял решение взять ее в капсулу.
            - Гммм... Молодость. А если это биоробот адаров? И кстати, почему ты говоришь -она? Лицо ее как у молодого тарга.
            - Адарская штучка? Не может быть, учитель. Очень уж необычна с виду. Биоробот должен сливаться с толпой, ничем не выделяться, чтобы в нужный момент выполнить задание. А эта - такая яркая, заметная. И запах. Посмотрите, Данар-сарит, какая грудь! Не у каждой неллы такая, а датчики! Датчики показывают, что у нее анатомия неллы! Значит я прав, и это - она!
            - Ладно-ладно, твоя взяла. А зачем и для чего создано такое существо. Лицом тарг, внутри - нелла, да и не только внутри. Какая польза может быть от такой конструкции? Слишком заметна, слишком необычна. Твоя гипотеза, ученик?
              - Но может быть, в этом и смысл? Чтобы мы клюнули на приманку интереса, стали изучать ее, а там она или он, неважно, дотянулась бы до наших последних разработок в области высоких биотехнологий. Адары давно точат на них зуб.
               - А что, в этом что-то есть. Но на любой болт найдется гайка. Кстати, почему у нее транслятор в ухе? Безобразие! Давно надо было вынуть! Она ведь все слышит!
               Дзинь! Раскрывается капсула. Чпок! Что-то булькает, и мое ухо наконец-то свободно отдавящего ощущения. Но... но я больше ничего не понимаю... Опять какие -то чики-рики. Наверное, мой взгляд выразил что-то чрезвычайно злобное, поскольку надо мной одновременно склонились два необычайно красивых лица. Одно строгое, с волосами цвета благородного серебра, а другое смущенное, мальчишеское. Волосы белокурые, колечками.
              
              2. Школа нелл
              
               Это было последнее, что мне позволено было увидеть. Дальше полный провал. Но зато следующее явление в этот мир было куда более приятным. Капсула раскрылась, я почувствовала себя бодро, как никогда, парень с льняными кудряшками протянул руку и помог осторожно выбраться на мягкий зеленый коврик. Прямо Венера из пены морской. Жидкость вспузырилась, слегка щекоча грудь и бока, и высохла почти мгновенно. И никакой неловкости. Во-первых, у меня красивое тело, чего его стыдится. А во-вторых, ведь это же больница. Врачи, они и есть врачи. У них работа такая. Инопланетные? Ну и что. Видали мы и инопланетных в кино и игрушках. А молодой доктор еще так улыбался ласково. А тот, что постарше, хоть и хмурился, но видно было, что он совсем не злой. Он протянул мне малюсенькую штучку и жестами показал, что ее нужно нацепить на ухо, как клипсу. Я сразу сообразила, что это просто другая модель транслятора речи. Удивительно, как же эта штука все-таки работает? Ведь у них не может быть земного словаря. Спросить? Нет, не буду, пожалуй. Ни к чему выказывать свое любопытство и невежество.
              А тем временем тот, у которого седоватые волосы, подал коричневый сверток:
              - Пожалуйста, традиционное платье нелл. Или ты предпочтешь вот это? - в другой руке был до крайности знакомый розоватый сверток.
              - Нееет, только не это, - сердито возразила я. Этот выцветший, драный халатик хотелось выбросить еще до болезни, да как-то все было не то того.
              Мягкая ткань легко легла на плечи, струясь коричневым водопадом. Коротковато, конечно, да что поделаешь. Видно, у них мягкий климат, белья не носят. Впрочем, может все-таки носят. Туфли без задника тоже оказались впору.
            - Присядь. Заполним электронную карточку. Имя?
              -Аня.
              - Не пойдет. Ання. Надо же. Так называют мелких серых червяков, поедающих цветы музги. Отвратительно.
              Я лихорадочно пыталась придумать себе имя, пока не наградили каким-нибудь 'Цршшшг'. Все-таки в их речи слишком много шипящих.
               - Аниэль подойдет?
              - Это совсем другое дело. Хоть и звучит непривычно. Место жительства?
              -Планета Земля!
              -Хорошо, пусть будет так. Это не запрещено законами Тагры. Остальное просто:
              - Социальный статус - нелла нулевой ступени. Место назначения - нелл-школа номер пять в столичном округе Црегойя. Твой статус обсуждался на самом высоком уровне и школу тебе подобрали элитную.
              -Благодарю, - только и смогла выдавить я. Настроение упало до нуля. Еще бы! В школу! За парту! Меня, дипломированного менеджера, окончившего институт туризма с одними пятерками!
              
              Конечно, хватило благоразумия помолчать и терпеливо дождаться, пока распечатают документ, не менее благоразумно спуститься с обладателем светлых кудряшек и премилых синих глаз (хотя, нет, такая внешность не в моем вкусе) куда-то на лифте, сесть в некое обтекаемое устройство, поданное прямо выходу и наглухо закрытое от внешнего мира. Судя по характеру движения, это все-таки было что-то вроде автомобиля, а не вертолета.
               Нда... это тебе, Анька, не книжка, где сразу дают клыкастого коня или по крайней мере бластер, и прекрасного эльфа впридачу. Слава богу, хоть не в тюрьму везут.
              
              Машина идет так мягко, что не успеваю даже понять, что она уже остановилась. Седой красавец что-то трогает сенсорную панель, и инопланетное транспортное средство раскрывается, будто механическое яйцо. Белесое небо, серая дорожка, узкие кроны, темно-зеленые, вроде кипарисов, белая колоннада. Мой спутник вставляет что-то, но не электронную карточку, а что-то совсем крошечное в прорезь, над которой горит синий огонек. Огонек гаснет, и мы проходим внутрь. Там высоченные деревья, зеленые, а как же. Не похожая на нашу, скорее на какую-то чешую, но все-таки трава. А дальше виднеются белые невысокие, этажа 2-3, здания. Простые такие, ничего особенного, школа- как школа, только, наверное, закрытого типа, вроде наших интернатов, где дети учатся в отрыве от родителей. Мы проходим по белой лестнице, украшенной зеленым ковром, и оказываемся в кабинете. Директриса (или учительница, неважно), встает из-за стола:
               - Данар-сарит! Счастлива видеть! Аниэль, доброго здравия!
              - Миланэшш, и вам не хворать, - отвечает он и умолкает, достает какую-то фиговину, вроде флешки и подает ей. Надо полагать, все, касающееся меня они уже обсудили заранее по какой-нибудь дальней связи. У них, конечно, что-нибудь такое есть, а как же, вон у директрисы нечто, напоминающее ноут на столе. Сейчас она мое досье себе перепишет, ага.
              Даааа...а директриса (или, может вовсе не директриса, а кастелянша какая-нибудь) выглядит презабавно. Простой балахон оливкового цвета с поясом, длинные рукава, закрытый ворот, а личико! Это ж просто обалдеть! Глазищи как плошки, ротик крошечный, носик пуговкой. О, сообразила! Это ж анимешный тип, там все девчонки такие. Но ведь она не девчонка? Или девчонка? Если она не директриса вовсе? Должна быть солидная дама. А эта мне до плеча не достанет, а ведь у меня не баскетбольный рост.
              Щелк! Закончилась бюрократия. У нас бы так быстро. Данар-сарит церемонно прощается, что-то тихонько шепчет в крошечное ушко. Как только он покидает кабинет, дамочка набирает на своем компе-не компе, все равно что-то вроде, не то запрос не то вызов. Я стою столбом. Хоть бы присесть пригласила. А ладно, постою, не развалюсь. Хамкой себя выставлять не собираюсь, просить чего-нибудь - тем более.
              Щелк! Дверь открывается (ох уж эти щелчки, что за идиотская система, у меня каждый такой звук отдается болью в голове) и входит еще одна особа, ну точь- в -точь как эта, такое же платье в складку, такое же аниме-личико без возраста.
               -Наринь, отведи Аниэль в ее комнату, покажи, как работает душ и поставь в комм ознакомительную. Через два анда проводишь ее в трапезную, когда там никого не будет. Не стоит так сразу пугать наших девочек. А завтра в класс, сегодня им объяснят про задание чрезвычайной важности от Минбеза. Они у нас умненькие и три заповеди неллы: Повиновение. понимание, прилежание, -не только помнят, но и умеют применять.
               Дааа... комнатка крошечная, шаг вперед-два шага назад. Стол с компом, откидная кровать, дверь в санузел, стул и тумбочка. О счастье, в тумбочке оказывается белье. Они его все-таки носят, а то эта чертова коричневая хламида, оказывается, довольно жесткая, коже дерет. И белье без наворотов, трусики и маечка. Уфффф.. И никого. Только я и комм. Стены бледно- желтые, не напрягают. И тут наконец-то до меня, как до утки на третьи сутки доходит... Что все это на самом деле, что я не сплю! Что я в какой-то идиотской инопланетной школе, судя по всему, женской, что меня считают биороботом. А на запястье - какие-то синие треугольники, браслетом, прямо в кожу впаяны. Это, наверное, чтоб следить... Боже мой... Спасибо, хоть не разобрали на запчасти. Что я... не вернусь домой! Что будет с мамой? Она станет звонить, а я не отвечаю. Конечно, сначала она подумает, что я опять забыла зарядить мобилку или положить деньги. А потом? Потом она позвонить тете Нине, и та придет, а дома никого. Будет утром и вечером караулить, и поймет - что-то случилось. И тогда мама просто с ума сойдет, решит, что меня украли, чтобы продать куда-нибудь, в эмиратовку какую-нибудь. Или что я под машину попала, и лежу в больнице вся из себя полутруп. И тут меня пробило на истерику. Слезы сами так и посыпались.
              
               Я плакала не знаю, сколько времени, ведь часов у меня нет. И у них не часы, а ... как сказала директриса, 'арны' или 'арпы'. Морда лица вспухла, ресницы слиплись, но мне было пофиг, потому что тут все равно красоваться не перед кем. Женская закрытая школа, черт бы ее подрал. И опять что-то опять щелкнуло, и вошла еще одна, опять точно такая же, только ростом чуть-чуть поменьше. Они тут что, клонированные?
               - Аниэль, вам пора в трапезную, - так невозмутимо сказала вошедшая, как будто и не заметила, что подопечная почти лужицей растеклась.
               - Спасибо, - пролепетала я и поплелась умываться. Там все просто оказалось, сенсорные кнопки, дозированная вода. Экономят. Кажется, слезы пошли на пользу, или уже не осталось сил продолжать. К тому же появление этой неллы напомнило, что покушать-то хочется, да еще как. Интересно, что они едят? А вдруг каких-нибудь живых жуков или гусениц? Или что-нибудь дурно пахнущее?
               Но все оказалось нормально - разные чипсы и еще что-то сушеное, похожее на мюсли. В белой толстостненной чашке - кисловатый напиток, вроде яблочного сока с мякотью. Не вкусно, но и не противно.
               Подкрепившись, я без труда вернулась в свою комнату, старалась все же, запоминала. На дверях, оказывается, есть какой-то значок, цифра, наверное. Надо бы запомнить, как она выглядит, на всякий случай. Хватит хныкать, надо постараться побыстрее разобраться в обстановке, а может быть, существует путь домой.
            Порылась в тумбочке. Счастье ееесть! Нашлись расческа, игольница с коричневыми и белыми нитками, ножнички, щипчики. Наконец-то! Хоть у меня и каре, но даже такую минимальную прическу надо бы расчесать. Про тушь-помаду-лак для ногтей придется забыть. Ну и черт с ними. Для кого тут красоту наводить.
            Сколько мне придется сидеть за партой? Может эта самая ознакомительная поможет понять хоть что-то.
               В общем, эту ознакомительную смотрела я каждый день на сон грядущий. Недели две смотрела, все пыталась понять, как тут у них все устроено. Кажется, поняла. Еще и некоторые слова и фразы выучилась произносить почти правильно. хоть трудно это.
               'Здравствуйте', например, у них что-то вроде 'Благополучия дому и делам', а произносится 'Шшер никомо лауниччч'. Умереть не встать. Но я научусь. А что делать? Транслятор плохо звук воспроизводит, батарейка, что ль села? А новый где возьмешь? Пыталась просить у директрисы, а она сделала вид, что не понимает. Ну и ладно, ну и подумаешь. Я почти уже умею читать. У них тут звуковое письмо, но я никак не могу научиться разложить значки на звуки и запоминаю слова целиком, как иероглифы. Счастье еще, что у нелл вообще мало слов в обиходе, и слова такие постоянные-препостоянные, как в английском. Девчонки в классе вообще не болтливы. Маленькие, миленькие, но лица так и не могу научиться различать. Прически разные, у кого кудряшки, у кого косицы, а то бы и вовсе казались куколками из коробки. Играть почти ни во что не умеют. Или им нельзя? Ходят чинно парочками по коридору. Я однажды взяла и придумала: подошла в одной такой парочке, схватила их в охапку и закружила. Они легонькие. Кричу: - Карусель! Сперва испугались, а потом как зальются смехом. В догонялки научила их, в прятки. Скоро, стоило мне только в коридор выйти, они меня облепляли гроздьями: - Аниэль, покатай на карусели! Аниэль, давай в прятки!
               Однажды на звонок опоздали. Странно, что учительница не ругалась. Но на следующий день что-то случилось, и больше ко мне никто не подходил. Наверное, их наказали? Но мордашки веселые, как всегда. Только запах немного от них изменился. Стал каким-то более сладким что ли. Ах да, вот что удивительно: девчонки пахнут. Довольно своеобразно, чем-то напоминает наши духи, но запах не цветочный, а скорее фруктовый или карамельный. Запахи каждый день немножко отличаются. Наверное, это какой-то язык ароматов, только у меня не такой чувствительный нос, чтобы его понимать.
               Сколько всего странного, а разобраться никто не поможет. Транслятор совсем сдох. Хорошо еще, что выдают интерактивные программы, где есть картинки, подписи и звуковое сопровождение. Можно пытаться понять, как что называется хотя бы. А что значит, не сразу разберешь.
               Прошло два месяца по-здешнему. У меня на компе интерактивный календарик, чем-то похож на тот, что дома, только цифры не все выучила еще. Трудно понять, отличаются ли их сутки от наших, но, наверное, не слишком намного, потому что я этого не ощущаю. В году пятнадцать шредах (месяцев), в каждом по 24 дня. Живой мир похож на наш. Конечно, тут березы или пальмы не растут, и бабочки не летают, но есть цветы, красивые, хоть и своеобразные, водятся в парке смешные лысые зверьки с длинными зубами и без хвостов. Девчонки их боятся, а я прикормила парочку. Видно, вправду есть какие-то общие правила устройства миров. Чтоб была разумная жизнь, планета должна быть на определенном расстоянии от звезды, а сама она, эта жизнь, устроена на основе органической химии. В школе мне очень нравилась именно органическая химия, такая логичная и красивая. Но мама сказала, что сегодня век менеджеров и велела поступать в экономический вуз. И что? В итоге я оказалась в дурацкой фирме, без перспектив, а теперь и вовсе черт-те-где. Была бы я химиком, может легче бы поняла одну особенность здешних нравов. Оказывается, запахи - это вовсе не духи! Это у них есть подмышками специальные органы. Как-то случайно в парке подсмотрела, как две ученицы старших классов уселись на скамейку, одна другой нос в подмышку уткнула, потом наоборот, потом они еще пошептались и разбежались по дорожкам, как птички зень (есть тут такие, коричневенькие, бегают по дорожкам быстро-быстро, трепыхая крылышками). Случайно подслушала, это называется 'нюхаться' и считается неприличным, за это могут наказать, и преобидно: посадить на сутки в закрытую комнату, где пахнет чем-то ужасным. Меня пока миловала здешняя Богиня Небес. И эти, нормальные запахи с трудом выношу и даже не надеюсь научиться читать их. Тут бы хоть разобраться с языком.
               Да, вот еще забавно, хотя нет, не забавно, а стремно было. У них никаких критических дней нет. Когда у меня живот стал болеть очень характерно, не знала, что делать, прямо хоть маечку приспосабливай. Но маечка выдается одна на три дня. Потом ее относят в специальную комнату, там есть 'бельеприемник', и она попадает прямо в стиральную машину, а рядом автоматы, где можно, нажав кнопку с нужным размером, получить новую. Но автомат не прост, он все считает, и сроки не нарушишь, никак. Я пробовала ради интереса, фиг вам. С горя я пошла в медкомнату и попыталась объясниться с медичкой. Она ничего не поняла, кроме того, что у меня неправильная генетическая программа, а это понять не трудно, внешнего вида достаточно. Выдала мне нечто, похожее на вату, эластичный бинт (вот уж нафиг), и вписала в своем компе, что ученица Аланиэль освобождается на три дня от занятий и работ. Тут ведь все на самообслуживании, и уборка, и уход за парком, хорошо еще, что куча автоматов. Посуду мыть, стирать не приходится, по коридорам ездит такая круглая штука, робот-уборщик. А в своей комнатке надо прибираться самой. Дааа....Теперь у меня три дня на размышления. Не стану выходить никуда, кроме столовки. А то решат, что я здорова. А мне надо хоть чуть-чуть привести в порядок свой бедный мозг.
               Главное: я решила не поддаваться унынию, изучать обстановку, и не терять надежды когда-нибудь попасть домой. Ведь если я оказалась тут, значит, существует и путь обратно? Может, это какой-нибудь научный опыт этих, ну чей я якобы биоробот. Такое не должно быть случайностью. Чтоб целого человека вытащить в другой мир. И тогда у меня есть шанс. Эх, если бы не мама.... Я бы, может, и не думала возвращаться. Подумаешь, фирма эта, или Наташка, единственная подруга, которая только и знает, что трепаться о парнях и тряпках. Нет, я не против парней и тряпок. Но когда у на личном фронте без перемен, слушать каждый раз про ее 'победы' - это ж охренеть.
               А обстановочка здесь презанятная. Во-первых, неллы и тарги, это два разных мира, даже боги разные, неллы поклоняются Небесной матери, а тарги - Небесному отцу. Правитель страны Таргашш считается сыном этого самого отца. И это, пожалуй, все, что нашлось в учебных фильмах и программах про их политические дела. А все, наверное, потому, что мне дают только материалы для первоклассниц. Или потому, что неллы не участвуют в политической жизни. В фильме 'Путь неллы' внятно показано: вот крошечная девчушка на руках у мамаши, та передает ее учительнице, судя по платью. У родительницы коричневое, как у девочек. Дальше показывают какие-то этапные праздники, потом - вручение господину (насколько удалось уразуметь, это где-то в 16 лет), обязанности при господине (кстати, слишком откровенно для первоклассниц, по моему), рождение детей, непременно двух, второй ребенок рождается после того, как первого сдают в школу. Там в фильме тоже календарик в углу, можно понять что когда. Иногда почему-то показывают женщину с двумя мужчинами. Потом праздник матери. Не очень поняла, что он означает. Кажется, это тогда, когда последний ребенок отдается в школу. Вроде бы, их должно быть двое, если господин один, или четверо, если их два. Как это определяется, из фильма не поймешь. А все. На этом кино заканчивается, бравурная музыка, на экран летят звездочки и цветы. И что дальше? Спросить бы, но вряд ли моих познаний в языке хватит, чтобы спросить учительницу, или она рассердится, скажет - тебе рано. Вот бы обзавестись подружкой из старших классов. Хоть поговорить бы с кем. В сеть (хотя сеть наверняка у них есть) комп не выводит, значок сети имеется, но заблокировано. Видно, чтоб детки не лазили, куда попало. Но что-то тут с дальнейшей жизнью неллы после того, как детки дорощены до пяти здешних лет, не так. Что-то там не очень хорошее. Кстати, 'нелла' означает, это ж обалдеть, не только социальный статус и пол, но и ... ну вы поняли... женские органы. И никого это не парит. Хотя тут много чего такого, что на наш просвещенный вкус совсем неприлично. Например, гимнастика для внутренних мышц. Сложная штука. Считается, что владеть этим искусством надо учиться с первого класса. А иначе не сможешь доставить удовольствие господину. Я прямо покраснела, когда поняла, что это за гимнастика. Развращают детей, заразы? Или у них тут все совсем не так понимается? Похоже, самое неприличное и осуждаемое - это делиться личной информаций, неважно какой.
              
               3. Рояли в кустах
              
               Гарши, бесхвостики, вроде морских свинок, только голые, вывели деток. Кусаются, сволочи. Попробовала одного погладить, цапнул до крови.
               А лето длинное. Третий месяц ползет, а все жарко. Так, кое-где в парке желтый лист попадется. Небо по-прежнему мутно-белое, в дождь свинцовое. Интересно, какого цвета их солнце? Так ни разу и не видела. И ничего не случается. Просто ничегошеньки. Где рояли в кустах, я спрашиваю? Где, если уж не прекрасные принцы, так хотя бы агенты в черном? Зря что ль у меня на запястье эти синие треугольнички. Чешутся, между прочим.
               Хотя нет, один рояль все-таки был. Белый. Конечно, никакой это не рояль. На прошлой неделе класс привели в небольшую темную комнату, только светильник один возле здоровенной белой штуковины с открытыми струнами. Никаких клавиш, но все равно я про себя назвала эту штуку роялем. Все уселись на стулья, а на подлокотниках такие желтые пластиковые полукольца. Учительница велела положить руки так, чтобы запястья оказались в них. Щелк - и пластик сомкнулся, будто наручники. Я аж подпрыгнула с перепугу. Что ж это будет? А учительница подошла к 'роялю' и принялась перебирать струны. Сперва гул пошел, как будто шмель гудит, потом громче, словно колокол, а потом ... потом звук исчез, а во мне откуда-то стало нарастать беспокойство, потом страх, такой непонятный, потом паника, захотелось рвануться, побежать. Фиг побежишь, кресла к полу привинчены. Душечки-подушечки, одноклассницы мои маленькие, глаза зажмурили и видно, что изо всех сил стараются не взвизгнуть. И вдруг все. Отпустило. Щелкнули оковы, и спокойный голос учительницы объявил:
               - Милые нелл-те (так к ученицам обращаются), сегодня я показала вам возможности большой инфры. Это устройство издается инфразву и позволяет создавать обстановку страха. Каждая взрослая нелла имеет маленькую инфру и умеет сыграть на ней мелодию защиты. Вы тоже научитесь контролировать инфро-страх и пользоваться им.
               Вот так да. Самозащита. А я -то из их информационных фильмов и программ вынесла мнение, что нелл все уважают, никто никогда не нанесет им вреда. Хотя такой метод кажется не слишком действенным. Лучше бы какое-нибудь боевое искусство. Пока эту самую инфру из-по платья вытащишь (там карманчик такой есть, внутренний), пока по струнам пройдешься, злоумышленник уже секир-башка сделает.
               Ах, да... Вот еще приключение, отысканное мною же на мою же дурную голову. По парку гулять в свободное от учебы и труда время, никому не запрещается. Я и гуляю. Парк огромный, немножко похож на запутанный лабиринт. Вчера добралась до небольших ворот, не тех, которые парадные, а такие маленькие, в зелени прячутся. Выглянула: что там? Там оказалось что-то вроде шоссе, кустики мелкие, тишина. За кустиками- поле желтое от мелких цветочков. Может, та самая музга, которую анни жрут. Или не та. Пока еще мне не до местной ботаники и сельского хозяйства. И тут-то меня накрыло: хочу, просто до невозможности хочу туда, на волю, по полю, и дальше, дальше, а там будь что будет. Осторожно оглянулась - нет никого, и ворота - просто из белого камня такое небольшое сооружение. Проходи, не стесняйся, ни решетки, ни замка. И я прошла. В ту же секунду от кончиков пальцев до позвоночника ударил электрический разряд. Так шибануло, что я не устояла на ногах. Минуту, наверное, лежала на дорожке, хорошо еще, что никто не видел, а то, еще бы и наказали. Нет, ну надо же, вот ведь дура. Пришло же в голову проверять. Все так просто, так просто. Обычный электрический ток и ты сидишь, как зверь в современном передовом зоопарке в чудесной вольере.
               Что-то со мной в последнее время делается. Маму почти перестала вспоминать. Хотя, сознательно стараюсь не вспоминать, потому что тогда хочется плакать. Хрен вам, а не плакать. Я - биоробот! С секретной, между прочим, миссией! А вы меня заперли в эту вашу школу, к первоклассницам, няшечкам, душечкам-подушечкам. Эх...
               На днях меня такая тощища взяла... Нашла в парке сухоцветы на дальней клумбе, такие, вроде наших бессмертников, лепестки шуршат, без воды не вянут, только сиреневые, и сделала букетик на платье. Ага, в комнатке все есть, и нитки, и иголки, и ножницы, так что совсем нетрудно было. И подумала: 'Еще и бусы сделаю из ягод. Задолбало это коричневое платье без ничего.' Учительница не заметила, я ведь на последней парте, дылда такая, а девчушки на меня пялились со страшной силой на переменах. Я им и говорю:
               - Хотите?
               - Хотим... - пищат тихонечко, видно, и хочется, и колется.
               Что ж это за система такая, что про 'как ублажить господина' деткам можно, а на платье что-нибудь прицепить, чтоб хоть чем-то от других отличаться, - ни-ни. Прически же у них все-таки разные, но без бантиков или заколок, так, резиночки какие-то темные.
               Показала, научила, дело нетрудное. И обещала, что научу делать бусы из ягод в три ряда, если будут слушаться. На следующий день учительница просто обалдела, увидав, что у каждой нелл-те то букетик к платью приколот, то косичка украшена белым бантиком (ага, это я научила от маечек ленточек нарезать):
               - Что это?!!! Кто придумал!? Это... это внешнее индивидуальное! Как вы могли! Такое! Это довело людей до мусорной войны!!!!
               Она не кричала, наоборот, шептала так тихо, что я еле разобрала, что она говорит и нифига не поняла про мусорную войну. Поняла только, что если промолчу, няшечкам влетит по самое небалуйся. Встала и сказала:
               - Уважаемая нелл-райти! Я по неведению помогла подругам украсить платья. У нас на Земле это не только принято, но и является основой важнейших областей промышленности.
               - Снять. Срочно. Выбросить, - сухой шепот прямо как ножом по стеклу, - а ты, Аниэль, будешь наказана. В Красную комнату!
               Кнопочку училка нажала, и явилась - не запылилась тетка, распорядительница наказаний. Вот уж у кого личико прямо-таки жабье и пахнет она плесенью. Нда... все надо познать на опыте. Их карцер это что-то. Стены выкрашены в красный цвет. Тесно, жарища, свет такой яркий, что хоть сколько глаза закрывай, все равно пламенные круги плывут. Я кое-как уселась на пол, он хоть и подогревает, но не поджаривает и принялась воображать всякие разные разности: будто я с Наташкой катаюсь на лыжах, а она, стервь этакая, сует мне за шиворот снежок, и вода течет по спине. Вода в самом деле текла, пот, конечно. Хорошо еще, что от такого вся вода испарялась через кожу, а то бы лопнула тут за столько часов, как перезрелый арбуз. Сидеть пришлось долго. Иногда вдруг откуда-то сверху шибал отменный холодный поток, казалось, наказание закончено. Нетушки, это только чтоб подразнить, или, чтоб совсем тепловой удар не хватил. Даже и не знаю, как мне удалось не скваситься, в обморок не завалиться. Воняла я после этого карцера просто ужасно. Два часа стояла под душем. Мне потом еще влетело за растрату воды, но только на словах.
              
            4. Ташш
           
            Самое ужасное тут - это то, что ничего не происходит. На самом деле - НЕЧЕГО. Нет, дома конечно, тоже не бог весть как много было событий, работа-дом, куда-нибудь на концерт или потанцевать. Но дома - это дома. Попасть в чужой мир - и сидеть в закрытом интернате за партой с первоклашками!
            Не считать же за события промежуточное испытание. Ну да, я по математике получила высший балл. А что удивительного, математика здесь такая же самая, десятичная, только цифры по-другому пишутся и произносятся. Выучила - и нет проблем. Учиться не так уж и трудно, книг нет, тетрадей - тоже. Все на компах, все на интерактивных программах, то, что делаешь в классе, легко продолжить у себя в комнате. Выучила 512 слов! Полностью - с написанием и произношением. Легче всего понять те, что обозначают существительные или глаголы, потому что есть программа, где на каждое слово имеется картинка. Это неспроста, разница в произношении и написании есть, примерно как в английском. А, мне пока и этих слов хватит, чтобы объясняться. На уроках почти ничего не спрашивают, задания делают на компе, а учительница на своем проверяет. Конечно, по чтению получила еле-еле плюс, это самый низший положительный балл, это потому, что произношение у меня плохое. Но никто не смеялся. Здесь вообще как-то никто ни над кем не смеется, хотя смеются, радуясь. Видно, у нелл понятия о юморе нет. Или я пока в этом не разобралась.
            Уже становится скучно. Есть вещи, которых я так и не пойму все равно. Запахи их. Конечно, немного кое-что поняла, например, когда резкий цветочный, вроде ландышей, это тревога и беспокойство. А теплый, липовый - покой. Или вчера, новый предмет был, название никак не воспроизвести, что-то вроде "дом и уют". На компах трехмерная картинка, комната, и в ней надо расположить что-то похожее на диван, стулья и еще кучу всяких мелких непонятных девайсов. Я ничегошеньки не поняла, хоть и подглядывала, что делает соседка по парте. Налепила как придется. Учительница пришла в ужас. Но потом она стала показывать самое лучшее решение - и хоть убей, я не смогла понять, чем оно отличается от других. Говорят, этот предмет самый трудный, его изучают все семь лет... Семь! Сдуреть! Нет, надо что-то делать.
            А еще эта придурочная нелл-гимнастика. Не знаю, как у няшечек, у них не спросишь, а у меня она вызывает... гммм.. не те желания, о которых принято говорить вслух.
            Вчера желтый лист пролетел прямо перед моим окном. Становится прохладнее. Зима тут есть, только без снега, дождь и ветер. Должно быть, тоска полная. А сегодня с утра на экране компа объява: получить сен-форму и желтый листочек на картинке. Я пошла туда, где обычно выдают свежее белье и платье и получила из автомата колготки телесного цвета, и что-то такое мягкое-пушистое вместо майки. Оказывается, это биоэнергетическое белье, обогревает в соответствии с разницей температуры тела и температуры воздуха. а на вид я осталась все в том же коричневом платье, только чуть-чуть потолстела, из-за утепления. Ну и ладно, перед кем тут фигуру демонстрировать.
            Тоска-тоска-тоска...
            И тут случилась Ташш!!! Это просто... чудо, наверное... или на ловца и зверь бежит. Конечно, я пробовала со старшеклассницами в парке поговорить, но дальше "прекрасная погода" не продвинулась. Наверное, им не нравится, как я пахну, или помнят, что я под колпаком у Минбеза.
            Ташшш!!! Мне от радости хочется шипеть на их манер. Сегодня пошла в любимое местечко в парке, там где в глухом уголке стоит скамейка перед фигуркой неллы с дитем на руках, она из белого камня и напоминает наши. А там на лавочке сидела она. Я сразу поняла, что она что-то совсем особенное. Личико прозрачное, и какое-то несимметричное. И я подошла и просто взяла ее руку и погладила ладонью. Она не испугалась, только удивилась и спросила:
            - Правда, ты не нюхаешься? Не умеешь читать ароматы?
            - Правда. Но я не робот. Я с другой планеты.
            Она помолчала немного. А я переплела наши пальцы, а она не противилась. Осенью иногда бывало, придешь на луг, и стрекоза, немного вялая от прохлады, опустится на ладонь и сидит, осторожно щекоча лапками. А здесь нет ни стрекоз, ни бабочек, комаров, правда, тоже нет.
            Нелла эта как будто такая стрекоза, наверное, из-за того, что худенькая очень, они тут в основном полненькие. И мне казалось, если сделаю движение или скажу что-нибудь, - трепыхнется и улетит. Но она осталась.
            - Аниэл, я тебе верю. Ты пахнешь таргом. Но все равно. Я - Таш. Расскажешь про твой мир?
            Надо же... Там у меня была Наташка, а тут Таш. Но совсем-совсем не похожа. И я стала рассказывать. Про то, что у нас неллы свободны, сами выбирают себе таргов, а не какая-то генетическая программа, и про то, что они могут наряжаться как захотят, и выбирать работу, и танцевать, и ездить, куда захотят. И накаких над ними нет господ, наоборот, тарги, чтобы добиться женщины, должны ухаживать, дарить подарки и вообще... Я, честное слово, даже сама себе поверила, что у нас все так прекрасно.
            А потом я ее попросила рассказать мне, как все тут устроено по-настоящему. Куда деваются неллы после рождения положенных детей, и кто управляет государством, и бывает ли тут зима, и есть ли на планете другие страны. И еще многое другое. Она рассказывала, как умела. Не уверена, что я все поняла правильно. Но прощались мы с горящими глазами, и, кажется, даже запах моей подружки изменился. И решили встречаться здесь каждый день в одно и то же время.
            Вообще-то кошмар! Оказывается, у нелл нет никакой личной жизни. Выпускниц в 16 лет "отдают господину", и через год-два рождается первый ребенок. Когда ему исполняется пять лет, его отдают в подготовительные классы, мальчиков и девочек разделяют. И тогда нелла должна родить второго ребенка, а когда подрастет он, наступает период покоя. Год-два, и нелла "уходит", какой-то апоптоз клеток сердца. Считается легко и не больно. Все желания и цели выполнены, заслужен покой навсегда. Тоже генетически запрограммировано. А тарги живут долго, считается, что прожив с неллой примерно около 12 годовых циклов, они меняются и перестают интересоваться противоположным полом совсем. Ну как же, у них бизнес, искусство, политика, спорт, наконец, даже войны! Некоторые неллы, не поняла, за какие заслуги, могут попасть ко второму господину, но это редко, или стать учительницей, или, что уж и совсем исключение - попасть в храм Небесной матери. Ничего себе! Отдай всю жизнь и в конце тебе дадут милостливо умереть без боли!
            Зачем я здесь? В этом с виду таком чистеньком, таком уютненьком, а на самом деле отвратительном мирке? Неужели здесь во всех странах такие порядки? Надо расспросить Таш. Хотя и не все удается понять сразу. А может быть, меня суда забросило как раз для этого, для того, чтобы исправить эту несправедливость? Но как? Буду думать.
            Через несколько дней Таш пришла совсем-совсем печальная и пахла ландышами.
            Плакать они не умеют, только пахнуть начинают не так.
            - Что случилось?
            - Аниэль... я так тебя ждала... мне так хотелось... рассказать...
            - Расскажи! Не бойся, не выдам.
            - А ты правда была в Красной комнате?
            - Правда, а что? Подумаешь, жарко, противно, у нас в метро не лучше в час пик.
            - А что такое метро?
            -Ладно, про метро потом. Сначала - что случилось. Ты пахнешь грустью.
            - Ты научилась... немного... - она в восторге схватила меня за обе руки, и зашептала прямо в ухо:
            - Я... меня... был осмотр,.. положено... и сказали - у меня не может быть детей.
            - Таш, ты чего, да разве могут знать врачи точно? Вот у нас дома соседка десять лет не имела детей, а потом родила здорового мальчишку.
            - Это у вас. У нас генетическая программа. Но иногда бывает сбой. Теперь... теперь у меня не будет господина. Теперь... если только одна из служительниц Небесной матери уйдет в небо к весне. Тогда - в храм. А если нет... А если нет...
            Запах ландышей стал просто убийственным. Я не знала, чем утешить мою Таш. Мы сидели, держась за руки, и боялись, каждая своего и по-своему.
            Наконец, меня осенило:
            - Ташка! Я придумала! Я ведь не просто, я важная птица для Минбеза. Подумаю и придумаю, как довести училку, чтоб она пожаловалась в Минбез. Тогда они обо мне вспомнят, и я попрошу, чтобы нас забрали из школы, меня - пусть изучают где-нибудь, а тебя - при мне переводить и помогать. Буду требовать и добьюсь! И у нас будет новая жизнь!
            Таш грустно посмотрела на меня. Но кажется, поверила, потому что довольно выразительно повела носом. Может, когда меня заносит, я тоже пахну как-то по особенному?
           
            5. Драконья кровь и флешка
           
            Погода определенно испортилась надолго. Третий день моросит отвратительный мелкий дождь, и наша с Таш скамейка одиноко мокнет в парке. В такую погоду не посекретничаешь. Еле-еле заставляю себя встать утром по звонку компа, причесаться, а волосы отросли, и как и где постричься, спрашивается? Даже мою идею довести нелл-райти до белого каления неохота выполнять.
            Но кажется, сегодня, нас ожидает зрелище. После обеда младшие классы едут на драконьи состязания. Девчонки в восторге, судя по запаху арбуза, который наполнил класс, когда училка сделал торжественное объявление. Я не стала спрашиваться, что это. Сама увижу.
            Парами, чинно, по главное аллее, где кроны так смыкаются, что моросило не достает, класс двинулся к парадному выходу. Здесь ждали несколько небольших автобусов, на каждый класс свой. Красивые, красные с белым, обтекаемой формы, словно самый суперский экспресс, а, главное, с окошками. А то болид, на котором меня сюда привезли, задраян, - чисто консервная банка, похоже, он компьютерно-управляемый, а водителю ничего не надо делать. Теперь хоть через мутные от дождя окошки на город погляжу.
            Поехали! Белые здания в зеленом или чуть подернутом золотым, обрамлении деревьев, не слишком высокие. Совсем нет пешеходов, только пролетают разноцветные болиды, похожие на большие пластиковые яйца, иногда автобусы, похожие на наш, и только возле некоторых зданий - группы мужчин, входящих или выходящих. Коричневых платьев нигде не видно. Может, слабая половина живет в затворничестве?
            А вот и цель поездки - громадное круглое сооружение из чего-то прозрачного, наверное, прочный пластик. Только с одной стороны пристроен темно-синий куб. Внутри амфитеатром разноцветные скамейки, по секторам, разделенным все тем же прозрачным пластиком, в один из таких секторов нас и препроводили служители в черной униформе. мужчины, естественно. Я в первом ряду, рядом с нелл-райти. Наверное, она боится, вдруг я что-нибудь выкину, первый "выход в свет" как-никак.
            Сидим, ждем, играют марш, круглый манеж разглядываем, он дополнительным куполом накрыт, наверное, для безопасности, чтоб зрители букеты и бутылки не бросали. И тут музыка умолкает и раздается такой тяжелый удар барабана, потом раскатистая дробь, аж мурашки по коже. И тишина. И в этой тишине раскрывается черная дверь и на белый песок арены вальяжно так, гордо, лапами тяжелыми осторожно ступая, - дракон! настоящий! Золотистая кожа буграми, алые рога над мордой, крылья не то, чтобы огромные, но соразмерные, и гребень - багровый с переходом в черный. Это ж не чудовище, а чудо! А как двигается! Легко, ни песчинка не стронется с места. Я от восхищения просто замерла и в подлокотники кресла вцепилась.
            Барабаны завели снова свою жуткую песню. Из черного провала ворот вышел рыцарь. Это я так назвала про себя, не знаю, как правильно. Доспехи прозрачные, шлем тоже прозрачный, и видно, что у него красивый серый комбинезон и длинные светлые волосы, заколотые чем-то блестящим. Все-таки тарги офигительно красивы, просто невероятно. И как это у них получается любовь с их душечками-подушечками лупоглазыми... Или это и не любовь вовсе?
            Рыцарь тем временем обнажил тонкий сверкающий меч и пошел на дракона. Тот лениво отмахнулся лапой и пыхнул огнем. Мужчина исхитрился и уколол зверя в могучую лапу. Разозленный дракон цапнул нахала поперек туловища и швырнул на арену. Послышался треск, похоже, пластик не выдержал. Кое-как поднявшись, неудачник побрел за кулисы. Дракон фыркнул и повернулся задом. Это отчасти напоминало корриду, которую я дома по телику видела. Интересно, драконов у них тоже специально выращивают, как быков, или он дикий? Нет, на дикого не похож. А зрители-мужчины в соседних отсеках свистели, кричали, стучали какими-то металлическими дисками, вроде оркестровых тарелок. Девчонки сидели тихонечко. А молодец дракон, задал перцу таргу. Мне почему-то ужас как хотелось, чтобы и остальные осрамились. Следующий оказался удачливее, ему удалось ударить зверя копьем в брюхо. кровь хлынула фонтаном, но животное развернулось и так припечатало храбреца лапой, что пришлось его спасать. выбежали четверо с электрическими устройствами, отогнали хищника в угол, тем временем двое с носилками унесли бойца за кулисы. Мне уже вовсе не хотелось смотреть. На мой вкус, отвратительно, и бойцов жаль, и дракона. Видно, мой вид подействовал на училку. Она спросила:
            - В чем дело, Аниэль?
            - Нелл-райти, мне очень, очень жалко дракона.
            - Дракона? Но он же кибер. Машина. Что его жалеть?
            - Я тоже, между прочим, биоробот, - строптиво ответила я.
            Нет, надо же... кибер. Сколько всего я еще не знаю. Но зато теперь у меня настроение переменилось, и я стала болеть за рыцарей.
            Опять разгрохотались барабаны, на этот раз особенно мощно. Видно, ожидался выход выдающегося бойца. И он вышел. Красив как... не знаю даже, не могу сказать, да таких артистов, чтоб сравнить, у нас и нет. Черные кудри, закрепленные в хвост серой строгой лентой, четкие линии лица, серые глаза, как северное море осенью. Я была раз на Балтике... там такое море... сразу понимаешь про викингов, их суровые нравы и гордость. А фигура! Плечи, задница! Нет, это даже не моя эротическая мечта, это слишком даже для мечты.
            Я сидела вся сжавшись в комок. ну пожалуйста, пожалуйста, победи эту красивую машину! И это случилось! Как он двигался! Какие повороты, удары, взмахи мечом! Если бы я что-нибудь понимала в боевом искусстве, я бы рассказывала про такой бой долго-долго. В какой-то момент многотонная махина взмахнула крыльями, подпрыгнула и... я закрыла глаза от ужаса...
            Бум! Бум! Бум! - тяжелый барабан ударил так, что вздрогнула и открыла глаза. Туша еще дергалась в темной луже, а чернокудрый бог, откинув шлем, шел вдоль первых рядов, делая почетный круг. Прямо возле меня он остановился и... нет, мне, конечно же показалось, этого просто не может быть... замедлил шаг и какую-то секунду смотрел мне прямо в глаза, и вдруг улыбнулся! Мне!
            Дальше приехали два устройства с клешнями-руками, утащили волоком драконью тушу, потом награждали участников, потом промаршировал оркестр. Вот и все. Едем обратно.
           
            Через два дня, вернувшись с занятий, я обнаружила на столе флешку, чужую. Откуда она взялась? Двери в комнаты учениц не запираются, может, случайно кто-то оставил. Конечно же, я всунула штуковину в порт, а что, вы бы нелл-райт отнесли, да?
            А там оказался всего один файлик, с фоткой позавчерашнего прекрасного принца и запиской. Длинная записка, но слова совершенно непонятные, неужели даже язык у таргов другой? Только последнюю фразу поняла: "Приходи завтра к северному входу сразу после трапезы". Стерла все. Флешку - во внутренний карман платья, тот, куда инфру кладут. У меня пока нет ее все равно.
            Черт-черт-черт. Не спала всю ночь. А вдруг...вдруг он в меня влюбился? Ну да, жди... тут, может, политикой пахнет, буду заложницей каких-нибудь... Страшно... Таш обещала помочь... Теперь сама во что-то вот-вот вляпаюсь. А может, он просто какую-нибудь информацию передаст, которую флешке нельзя доверить? А может... может... все-таки выберусь отсюда!
           
            6. Принц?
           
            Утопаю в мягких волнах кремового цвета. Надо бы встать, найти душ, потом еду какую-нибудь. И вообще... обстановку разведать. Но утопаю. В волнах. Цвета чайной розы. И не хочется шевелиться, как будто под жарким солнышком на пляже. Хорошо до полного умопомрачения. Вчера... даже не думала, что такое может быть, мне всегда казалось, врет Наташка, надо ж ей как-то поднять себя в моих глазах. А выходит, что нет. Выходит, так в самом деле бывает: чтоб каждая клеточка пела, чтоб в голове совершеннейшее нежелание думать о чем-нибудь, кроме... Ну да, кроме перебирания этих, как это в романах говорят, драгоценных мгновений.
            Никогда не думала, что со мной такое будет. У меня, конечно, не куча парней, как у Наташки. Вообще-то, всего два и было. На первом курсе еще в одной компании познакомились, ему вообще, по-моему, было неинтересно, что я чувствую. Дала - и хорош. Строил из себя крутого такого, у него и тачка супер, а уж сам он - так и вовсе мечта любой девчонки. А мне не то, чтобы он нравился безумно, а просто интересно было, как оно, это поначалу. Все хотела послать его подальше, тем более тачка не его, а отцовская, и вообще дурак оказался при ближайшем рассмотрении. Понту много, а сам - пустое место. Но не успела, сам как-то сказал:
            - Ты скучная. Ничего не умеешь. Ни пить, ни ... аться.
            Я только и сказал: - А пошел ты, подумаешь, казанова Моршанского уезда.
            -Что? - возмутился он, и все. Конечно, обидно было, что он меня кинул, а не я его. И противно: нафиг было с ним связываться?
            Еще Витька. Конечно, не пьет, не курит, работает. Но когда тебя через каждые полметра спрашивают:
            - Анечка, а так тебе хорошо? Анечка, а так? - хочется уже не секса, а тапком кинуть. И еще эта его дурацкая манера:
            - Мама считает... Мамины пироги с капустой совсем другие...Нет, твои тоже ничего, но недосолены, что ли.
            Вообще-то я даже замуж за него собиралась. Конечно, зарплата у него не ах. И когда раздевался, так тщательно носки развешивал на стуле, что тошно делалось, будто не носки, а фрак какой-нибудь. Так и прособиралась.
           
            Боже мой... после такой ночи... что за мысли лезут в голову. А ночь былаааа.....Или нет? Может, у меня птичий грипп продолжается, и все это бред. А вообще, у них тут таблетки хотя бы где-нибудь достать можно? Да они, наверное, понятия не имеют про них. Нелла должна родить двух детей, а потом этот самый... апоптоз... Нет, я все-таки дура. Ведь мы такие разные, наверное... как это в школе учили, не скрещиваемся.
            А платье неллы имеет хитрую застежку потайную спереди. Он потянул за веревочку, "дверь-то и открылась". То есть не дверь, а платье распалось пополам, будто спелый персик. И я внутри - ядрышком. Он так и сказал, только не персик, а шершаш, такой коричневый плод, внутри вкусное белое ядрышко, а мягкую оболочку не едят.
            А потом... потом.... Его пальцы и губы везде, как будто обволакивают, как будто теплая волна морская. Языком сперва аккуратно по одной губе, потом по другой, потом так бережно внутрь, и кончиком к кончику моего языка. И губ не разделить, пока дыхания хватит. Ааааааххх... - не сдержать стона, да и зачем. Ведь здесь никого нет, только он и я. Или меня тоже нет? Только острое, резкое, разбегающееся от одной раскаленной точки многолучевой звездой. И после - покой, небытие, недвижение. Его руки еще скользят, еще дарят последние угасающие вспышки. И мне все равно, что было и что будет. Лишь бы не выныривать из одуряющего тепла ласки, не знать, не...
            Ага, раскисла, размякла, как в дешевых романах из киоска. Наташка мне как-то дала почитать. Словно карамель без чая есть. Принц, понимаешь, прекрасный. Дааа... он мог бы и совсем не прекрасным быть, а седым или лысым, при таких-то умениях. Но он красив, синие глаза, крепкая задница, мужественный оскал лица... Боже... что это у меня с головой... Надо ж такое придумать. Про оскал лица, а не про задницу. Между прочим, мне нравится, когда фигура у парня красивая, а не пивное пузо, отвисший зад и кривые ноги.
            Нет, все это вздор. Разлеглась тут. Надо хоть душ поискать. А вдруг он вернется? Что это за? Вилла? Похоже. Зелень за окном. И тишина. Ужас, какая тишина.
            Когда вчера после бесплодного ожидания под мерзким мелким дождичком я уже решила плюнуть на эту тупую шутку с флешкой и валить к себе, зубрить, за воротами бесшумно возник синий болид, крыша откинулась, и рыцарь-с драконьих-боев явился как гром с ясного неба. Хотя нет, небо ясным так и не стало. Но он вошел в ворота, только лишь чуток поморщившись, и дернул меня за руку, увлекая за собой. Я едва не заорала от удара током, хоть он и был послабее, чем тогда, когда штурм ворот я попыталась произвести в одиночку. Не успела я произнести "что-где-когда", как уже сидела на заднем сидении, крыша опустилась, и болид понесся туда-не знаю-куда так мягко, что можно было думать - мы стоим на месте.
            И да. Он на руках внес меня на крыльцо этой самой виллы. Черный камень, между прочим. Так романтично, хотя и жутковато. И положил вот на эту постель, и снял треклятое платье и биоэнергетическое белье. И говорил что-то ласковое, но я плохо поняла. Все-таки, язык нелл и таргов чем-то отличается. И как они разговаривают? Или им не нужно. О чем говорить с неллой тому, у кого в руках власть, деньги и ее, неллина жизнь. Но я не нелла, блин! И я это докажу!
            О господи. Дура, как есть дура! Да он вчера это и говорил. Что влюбился в меня, потому что я такая необычная, что таких больше нет, что он не верит, что я биоробот. И что будет-всегда-меня-от всех-защищать-и мы-никогда-не расстанемся. Кошмар! А теперь мне нечего даже одеть. Платье исчезло. Пожрать ничего не видно в комнате. Ночью мы пили какой-то необыкновенно вкусный напиток. Тонизирующий, наверное. Или виагра подмешана. Иначе... иначе чего меня так развезло, а?
            А вот возьму и буду ходить голой. Все равно тут никого. Надо в душ. Кожа от пота соленая, внутри саднит. Это сколько же раз? Не помню... Ничего не помню. Точно, идиотка. Такая ночь, такой мужчина, и ничего не помню. Ну почти.
            Господи, душ оказался за круглой дверью. Полегчало, особенно от прохладного. И полотенца не понадобилось, сенсорная сушка тут у них. Еще бы пожрать. Но ничего, напоминающего холодильник, в комнате нет. И заперто! Попала птичка из клетки в клетку. Интересно, зачем он все-таки меня украл? Я, конечно, ни хрена не понимаю в жизни таргов, да и вижу всего третьего представителя на близком расстоянии, но чтоб такой надменный драконопобедитель и влюбился в меня? Прям с первого взгляда? Да я ни разу не похожа на их баб, и пахну не так, и фигура не такая, а про глаза-лукошки и вообще молчу. Это примерно, если бы Витька (черт, опять вспомнила) влюбился бы в женщину-папуаску. Видела их по телику. Страшные, как кикиморы. А для их мужиков - лучше нет, а белая, там еще в передаче рассказывали про журналистку одну, вождю не понравилась, и он ее не захотел, а ей нужно было для репортажа.
           
            7. Шелковая коробочка
           
            Жрать хочу! Воду приходится пить в душевой, хитрый девайс, крана как таково нет, а просто сенсорная хренька, и струя бьет вверх. Кое-как собираю ладонями.
            Перещупала все стены, они чем-то таким приятным шелковистым покрыты, надеясь найти хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь дырку, кроме двери в душ. Нихрена. Наверное, код знать надо. жемчужинка в шелковой коробочке, ага. Где-то читала, в каком-то дурацком романе по дороге на работу. И даже воображала перед сном, как некий, ну не знаю, олигарх какой-нибудь, но только молодой и красивый, а не эти морды, которые по телевизору, в такой уютной комнатке с непременными шторами персикового цвета меня ласкает. Вот! Сбылась мечта идиотки! Шелковая тюрьма. И неизвестно, совсем неизвестно, опять неизвестно, зачем я здесь. Пыталась плакать - не плачется, пробовала думать про дом - не думается, кажется, и дома у меня никогда не было, а я прямо вот так и родилась тут в инкубаторе каком-нибудь. Не заметила, как уснула, а когда проснулась, за окном уже сделалось сумрачно. Встала, походила по комнатке. Черт возьми, до чего раздражает отсутствие углов! Черт возьми, да сколько ж мне тут еще мариноваться! Без еды!
            И тут раздалось: щелк-щелк. Вспыхнул свет, как будто прямо из стены ко мне шагнул похититель. Улыбочка - кинозвездная, комбинезон - белый с блестками. Блин!
            Я, как была голая ринулась к нему и заорала:
            - Где ты был! Зачем меня запер?!
            А он лениво протянул руку и что-то такое сделал, даже не поняла, что, но рухнула со всего маху на постель. Аж задохнулась от злости. Вскочила, вцепилась в ткань у него на груди одной рукой, а другой - ногтями, в щеку!
            Дралась я последний раз давным-давно, в школе. Но тут меня просто проперло. Царапалась, кусалась, пыталась порвать одежду - а она, зараза, только тянется. Он меня отдирал от себя, как репейник, но не бил, только усмехался обидно. И вдруг все закончилось. Я оказалась распластанной на постели, а руки и ноги как будто зафиксированы чем-то невидимым.
            -Что, так меня будешь или костюм снимешь? - прошипела я.
            -Нет, пойду отдыхать, - возразил он, как ни в чем не бывало.
            -Прямо таки и пойдешь? И оставишь меня без еды?
            - И оставлю. Ты за прошлую ночь выпила полбутылки стимулятора. После этого нельзя два дня ни пить, ни есть, иначе будет плохо.
            - А я пила воду, в душе, - возразила я, пытаясь за сердитым тоном скрыть много чего. И возбуждение, взявшееся неизвестно откуда, и страх - не очень понятно, перед чем.
            -Да? Вот, значит, отчего... Хорошо, сейчас...
            Он подошел к стене, провел рукой, щелк-щелк - откинулась полочка, что-то с нее взял, покрутил в руке, и... аккуратно положил мне что-то теплое и гладкое меж сжатых бедер:
            - До завтра, нелл-неш!
            Не успела даже выругаться. как он шагнул прямо в стену и исчез.
           
            Руки - за головой. Пальцы двигаются, а больше ничего сделать не могу. Ноги - посвободнее, но встать нет сил. А эта фиговина, размером не такая и большая, вроде, задвигалась, скользнула - и внутрь. Бляха! Она двигается! То быстрее, то медленнее, пробирает до нутра. Мышцы вокруг сжимаются сами, бедра дрожат, горяччччо... Не могу больше! Дергаю руками, сведенными над головой, и вдруг - руки свободы. Хреновина - внутри, рука - снаружи, в унисон... никаких принцев не надо. Аааа...
            Лежу... последний раз провожу пальцами по влажным складкам. Кайф... Даже и есть уже не хочется. А штучка замерла на чуть-чуть и снова завозилась. Черт, второй раз уже труднее. Но все равно хорошо. Руки свободны, обе. Можно другой сосок крутануть. Главное, не останавливаться, а то волна схлынет - и начинай сначала...
            Третий раз. Четвертый - уже так, хиленько. Примерно как на пляже, когда моторка пройдет, первые волны повыше, в них даже покачаться можно, а последние - чуть-чуть пощекочут.
            И тут до меня доходит, что в комнате полутемно, а чертов принц, или не принц, а мафиози местного разлива, свалил, не оставив мне никаких инструкций насчет того, что с этим секс-яйцом делать. Блин...Совсем перестало быть приятно. Что делать, а? Попыталась пальцами достать - фиг вам, уходит вглубь, ткнуть пальцем могу, а уцепить и вытащить - нет. Поднялась, на корточки присела, мышцы напрягла - не получается. Прыгала, бегала по комнате, под холодный душ лезла - никакого эффекта. Это что ж, оно так и будет внутри меня тереться.. До ссадин, а там микробы, а там нагноение.
            Отчаявшись, бросилась на постель лицом вниз. Чертово возбуждение не проходило. И тут меня осенило: надо думать о чем-нибудь нейтральном! А вот возьму и стану повторять вслух таблицу умножения, да еще на таргашском. Задачка оказалась не такой уж и простой. Трижды три помню отлично, а восемью семь пришлось добывать из сложения, да еще соображать, как называются двузначные числа, ведь в школе нелл мы только до двадцати считали. Я так увлеклась, что чуть было не пропустила момент, когда хреновина остановилась и осторожно выскользнула. Но реакция у меня все же не такая плохая! Цап! Инопланетная хренька у меня в кулаке! Попалась! Теперь бы поспать. Но надо же что-то с ней делать, а вдруг я усну, а она из кулака выскочит. До чего же липкая, дрянь, да еще и подрагивает, как живая. Иду в душ, сжимаю добычу изо всех сил. Щелк! Из кулака торчит пружинка, а на ней белый колпачок. Прям как в анекдоте, где русского инопланетяне заперли в пустой камере с тремя стальными шариками, один проглотил, один потерял, а один сломал.
            Швырнув поломанный девайс на раковину, возвращаюсь в шелковую коробку и валюсь спать.
           
            Утро. Наверное, часов около шести. За окном звонко щебечет птичка. Мы на втором этаже живем, а под окном громадный куст боярышника, и она каждый год там гнездится. Господи, так я выздоравливаю! Дома! Нечего себе бред был! От счастья вскакиваю и...
            Вот именно, оказывается, нечего подобного. Все та же миленькая тюрьма, за окном, правда, в самом деле раздается щебет, противный, между прочим. И не факт, что птичка, может, местный кузнечик или мелкий крыс.
            Все равно спать невозможно под такую "музыку". В душ пойти?
            ...Струи обтекали тело, синие треугольники минбезовского чипа исчезли, а на их месте ровный розовый шрам, как браслет. Когда это он эту штуку с меня снял, или вырезал? Это, наверное, хорошо? Или плохо? Искать меня, наверное, все равно будут, но вряд ли быстро найдут. А если найдут? А, чего париться раньше времени.
            Ни зеркала, ни расчески. Наверное, я похожа на ведьму. Попыталась хоть как-то пригладить волосы, детский стишок лезет в голову: "Пятерня-пятерня, выручаешь ты меня, если надо будет драться, буду драться пятерней, если надо причесаться, причешусь я пятерней." А вода все течет. В школе нелл уже давно бы красная кнопка вспыхнула: перерасход, и тут же душ бы отключился. А тут - лей, не хочу. А ведь судя по всему, воду тут берегут. Все-таки мой похититель - высокопоставленное лицо или мафиози? Хотя, какая разница. И тут меня накрыло. Уж совсем черт-те что полезло в голову - "каждому по вере его"... я, наверное, все-таки умерла... и это мой персональный ад... без еды, без зеркала, без расчески, без одежды... А сантехника есть потому, что я вообще-то не злая, ну правда, совсем не злая. И бабушке, которая живет у нас на третьем этаже хлеб приношу, когда она болеет. Приношу? Приносила. А теперь я умерла. Зачем только читала все эти романы, где в другом мире героиня вся из себя такая-растакая. Вернусь - выброшу нафиг!
            .... голова моя того, пропускает аш-два-о.... Пора бы вылезать из этой аш-два о. Хлебнула глотка два холодной из горсти напоследок. Вылезла, высохла, валяюсь на постели, нога на ногу. Нда... читала, у похищенного развивается стокгольмский синдром, постепенно жертва почти влюбляется в похитителя, если он не садист совсем. А у меня наоборот, вот! Началось с почти влюбленности, а теперь медленно, но верно движусь в сторону ненависти. Стоп! Что я этого буду иметь. Ничегошеньки. Надо тормозить и думать, придумать план, как сделать мое существование близким к сносному. Для начала, а там посмотрим.
            . А за окном - зелень. Что бы это значило? Ведь осень, листья желтые падали с деревьев в школьном парке. Может, там купол какой-нибудь дополнительный, типа оранжереи. Ничего не разберешь в окно. Верещалка стихла, и то счастье. Ну да, я хотел подумать...
            так... мне надо для начала:
            - поесть, расческу, зеркало, одежду, комп с сетью. Комп - обязательно, иначе рехнусь тут. И, может там словарь найду пошире, а то половину слов "принца" не понимаю. И он, наверное, половину не понимает моих.
            И тут раздается щелк-щелк и прямо из стены является как мимолетное виденье, как гений чистой красоты. Нет, но ведь красив до усрачки! Глаза серые сердитые, губы сжаты. Недоволен. Чем это, интересно?. А на подходе недовольство стер, улыбочку изобразил:
            - Доброе утро, нелл-наш! - и вдруг без всякого перехода пальцами прямо в меня. Я аж перекосилась от неожиданности, ногами дернула да как заору на родном русском:
            - Мерзавец! Скотина! Маньяк! Пусти!
            - Тише... Я игрушку достать.
            Но пальцы убрал.
            - В душевой твоя хрень! - первые три слова умудрилась вспомнить на таргашском.
            -Что? Ты смогла достать? - бровь приподнял, словно засомневался, но в душевую шагнул и вышел со своей фиговиной. Пружинка болтается. Сдохла игрушка.
            - Как тебе удалось? - спрашивает небрежно, но как-то так ко мне подается, что видно: ужас, как ему хочется узнать.
            - Не скажу. Сначала - еда! Одежда! Расческа! Зеркало! -
           
            Я сердито завернулась в кремовый шелк, оставив только лицо неприкрытым, посмотреть же надо, что и как будет.
           
            В его серых глазах плеснулась усмешка, словно солнечный зайчик в воде. А губы даже не дрогнули, ведет себя так, будто учитель с ученицей нерадивой. Подошел к стене, ладонью провел, и отъехала дверца. Все сенсорное, не понять, где кнопки. Пока я пялилась на эти манипуляции, в подобии шкафчика щелкнуло пару раз.
            О! Поднос с едой! Второй поднос с чем-то серым и блестящим, и прозрачная сумочка с всякими полезностями!
            - Спасибо! - сказала я самым строгим на свой взгляд тоном. Почему-то сделалось неловко вылезать из кремового вороха. Что за чушь, ведь только что валялась перед ним безо всего. Но принц вдруг проявил деликатность, и вышел, уже не через стену, а через вполне себе нормально открывшуюся дверь.
            Костюм оказался брючный, серая блестящая ткань, легкая такая, немного штанины длинны, но можно завернуть. Еда - все те же чипсы, как в школе и напиток похожий. Мяса! Хочу мяса настоящего! Но сойдет и это. Главное, хорошо, что не вкусно, много не съем, а то после двух дней голодания не полезно наедаться.
            Пока потихоньку жевала, он появился снова и спросил:
            - Можно присоединиться?
            - Да. И скажи свое имя. Ты мое знаешь, а я твое нет.
            - Нгартард.
            Разговаривали мы односложно и неторопливо. И вовсе не потому, что рты забиты едой, а потому, что мне трудно быстро подбирать таргашские слова. Когда нервничаю, мешаю с родными. А он, кажется, понял, что со мной надо разговаривать медленно, чтобы я получше понимала.
            - Так расскажешь? Про игрушку?
            - Все просто. Вспомнила арифметику, стала таблицу умножения повторять, она успокоилась, и попалась.
            - Да? - удивился он, -ни одна нелла так не сможет.
            - Но я не нелла. Я биоробот андров.
            - Брось, ты не робот. Ты, скорее, похожа на ундулианку, только они меньше ростом и лица другие. - и он умолк, задумчиво глядя на тарелку с цветными штучками, будто их в первый раз видел.
            Мне хотелось много чего спросить, и про ундулианок, и про то, есть ли у него нелла, и сколько ему лет. Спрашивать про то, что будет со мной, казалось совсем уж бессмысленным. Захотел бы, сам рассказал. А так, спрошу, а он соврет. Слишком, слишком мало знаю про этот мир. И я попросила:
            - Нгарт, пожалуйста, можно, чтобы у меня был комп? С сетью? Иначе я тут заболею от безделья.
            - Да, - отозвался он, выныривая из своих мыслей. Сейчас все будет. Мне надо скоро уходить. До вечера, Ан.
           
            Надо же, не зовет нелл-наш. Ан! Приятно. Комп явился из очередного скрытого шкафчика. Едва Нгарт ушел, рванулась в сеть, нашла словарь интерактивный рисованный хороший, со звуковым сопровождением! Интересно, почему у них такие словари есть? Для иностранцев?
           
            Комп - великая вещь. Не будь его, пришлось бы зарубки ставить вилкой на стене, чтоб знать, сколько дней прошло. А прошла неделя. Кое-что поняла, а многое -нет. Политика тут примерно как у нас, два если так можно сказать клана, или партии соперничают. Есть и большой внешний враг, ну да, тот самый, чей я биоробот. Но много и непонятного. Похоже, неллы вообще в стороне от сети, про них тут ничего нет. Ни рекламы для них, ни развлечений, ни форумов. Как будто их и нет вовсе. И еще есть какие-то мусорные поля и Ундулианское озеро, величайший резервуар чистой пресной воды. Про технику местную много. Энергосбережение, домашние роботы, которые вовсе не человекоподобные, а маленькие коробочки с лапками, болиды - для полетов и поездок по дорогам. Все это ужас как занимательно. Но пока никакой ниточки, никакой зацепки, чтобы понять, почему я здесь, и что со мной будет. Нигде про исчезновение андрского лазутчика, то есть меня, нет.
            ...Терпение, Аня, только терпение.
            Тюрьма моя комфортабельная, еда - такая же, как в школе, и вечерами приходит Нгарт. Тоже и компом, и мы сидим по обе стороны громадной кровати и смотрим каждый в свой экран. Так странно. Иногда разговариваем. У него как и положено, была нелла и двое детей, мальчик и девочка. Оказывается, интересоваться жизнью девочки не принято, даже неприлично, она чужая нелла. А мальчиком он гордится, тот в военной школе.
            А вчера накатило, и я спросила:
            - Нгарт, ты меня больше не любишь?
            Сложно так произносится "любишь", что-то вроде "нлеоларти".
            Он сначала поднял бровь, потом попросил повторить, потом расхохотался так, что кровать затряслась.
            Я надулась, молчу.
            - Ан, ты хоть представляешь себе, что сказала? Нлеоларти! Это же... Это же это же нелла - ребенка! - Он все никак не мог остановиться, будто сто лет не смеялся. А наверное, так оно и было.
            Отсмеявшись, Нгарт снизошел:
            - Чувство неллы к господину называют таирти, а господина к нелле - тринарти. как бы тебе объяснить... Нелла принадлежит господину, он - заботится и покровительствует.
            Но ведь ты совсем другая. Почему спросила так?
            Конечно, мне бы уняться и не нарываться. Но когда на меня накатывает, уже остановится не могу.
            - А то, что было сразу, когда ты меня сюда привез? Это что?
            - Это? Развлечение. Забава. Разве было плохо?
            - Хорошо, но...
            - Что "но"? Тебе мало? Хочешь игрушку новую? Только не ломай больше. Она дороже, чем пять компов. Может сны делать, может - настроение.
            - Не надо. Значит, не хочешь...
            - А ты что, по многу раз читаешь одну ранму?
            (Ранма, это к слову сказать, такая вещь, вроде романа, но там не только текст, но и картинки, и музыка и немножко видео).
            - Если нравится, то да.
            - Хм... все-таки в тебе много от неллы. Они тоже любят повторение. Хотя, может быть и повторил бы, с тобой... Если бы... Возраст общения у меня далеко позади. Теперь эта забава только под стимулятором... А стимуляторы - не только под запретом, но и ... Сейчас не могу себе позволить. Да и зачем? Тринарти обещал и слово сдержу.
           
            И все. Нажимает клавиши, как ни в чем не бывало. А мне что-то даже стало стыдно, как будто нечаянно выведала у него что-то неположенное. Хотя что тут такого? Насколько я поняла, местные нравы такие: в 21 год тарг получает неллу, живет с ней примерно 10 лет или чуть больше, а потом она умирает, а у него изменяется гормональный статус, и он свободным от обязанностей размножения посвящает жизнь работе, путешествиям, спорту, политике.
        
         Обидно до жути. Конечно, вряд ли он меня украл из школы от любви. Да и знают ли они тут, что такое любовь, в том смысле, как это у нас понимается. Скорее нет. Но все-таки. Какая-то десятая доля процента была. Пусть не любовь, так хотя бы пламенная страсть. Ведь это было просто феерично! Было... и больше не будет. Забава под запрещенным препаратом. Вроде наркомании у нас?
         Нужна мне его... тринарти. Как щуке пятая нога. Или собаке? Докатилась, сама полезла с таким вопросом к мужчине. Но ему пофиг, кажется.. Ласково улыбнулся и пожелал доброй ночи. Какая тут добрая ночь. Лежу и все думаю: зачем? Ничего не придумала, кроме того, что тут какие-то политические интриги. Хорошего мало. Попадешь меж жерновами. Я трусиха. Другая бы давно объявила голодовку, потребовала объяснений, била бы посуду и где-нибудь в сети на форумах про права человека выступала бы: "Свободу гостье с другой планеты!"
         Сижу в своей гламурной тюрьме, жую чипсы, и вечерами, когда приходит господин начальник, чувствую себя как кошка, которую хозяин допускает потереться о колени. А форума, где бы были неллы и их проблемы, не нашла. И вообще, кажется их в сети нет, совсем. Только тарги. Или у них сеть - своя?
         Чего боюсь? А не знаю. Какое-то оцепенение напало. Все безразлично. Гиподинамия началась, наверное. Завтра начну зарядку делать.
            С утра начала делать зарядку. Прыгала, приседала, отжималась до изнеможения. Зубрила новые слова. Искала сайты по истории Таргаша и его политическим делам. Нашла кое-то про адров. Официальна версия такая: после мусорной войны, которая была сто восемьдесят циклов тому назад, Небесный отец явил свой лик уцелевшим и позволил выбирать путь. Тарги выбрали путь улучшения свой внутренней природы (надо полагать, это их генетические программы), а адры - путь металла. Что это такое, не сразу поймешь, потому что вокруг этого много пышных слов накручено: и враги рода человеческого, и рабы машин, и нечестивые погубители телесной чистоты. В общем, империя зла. Единственное, что удалось понять: до мусорной войны нецелесообразно тратили природные ресурсы, что-то вроде того, что происходит у нас. Но почему-то это приписывается исключительно рождающим, женщинам, значит. Не знаю- не знаю. Мне все-таки кажется, что танки и ракеты обходятся дороже косметики и тряпок. А у ардов никаких нелл нет. Они с детства сращивают себя с разными чипами и механическими деталями, кажется, с возрастом у них только мозги остаются биологическими, да и то не полностью. И размножаются они как-то необычно. Опять много риторики, всяких слов: ужасно, безнравственно, противоестественно. Вроде бы, у них есть некие биофабрики, где детей выращивают в искусственных устройствах. А еще есть ундулианы, из считают отсталыми, потому что они живут примерно так, как и мы, только у женщин нет никаких прав. И другие страны, про которые в сети встречается только что-нибудь вроде "В городе Аюри в Лагаше рухнул мост и задавил проплывавшего по реке антирана", "В Нери отец убил сына". И не поймешь, как там люди живут.
            А вечером Нгарт отчего-то пришел чуть повеселее, чем всегда. Мы вместе выпили по бокалу сока, и я решила спросить как можно небрежнее:
            - А скажи, тарги все такие как ты?
            - Какие это? - непонимающе нахмурился он.
            - Ну такие... воруют ундулианок, пьют стимуляторы... по праздникам.
            - Аааа... забавное у тебя мнение. Нет, конечно. Таких немного. Во-первых это недешево, а во-вторых... во-вторых, это оттого, что я пока не нашел свое внутреннее предназначение. А это самое главное для тарга. Потому и драконьи бои, и ундулианки.
            - А неллы? У них есть предназначение?
            - Конечно. Только им проще. У всех нелл оно одинаковое и известно им с рождения - служить господину, родить и вырастить детей.
            - А потом сдохнуть! Хороша справедливость!
            - Почему сдохнуть? Покинуть мир, выполнив свою задачу. Это же прекрасно, жить, сознавая, что каждая секунда твоей жизни посвящена предназначению! А что, у вас не так?
            - Конечно, не так! У нас рождающие могут выбирать, кем быть и рожать ли вообще. И мужа выбирают сами. И живут подольше, чем мужчины.
            - И что ваши рождающие навыбирали? Много ли среди них великих ученых? Политиков? Людей искусства?
            Я задумалась. Ничего не шло в голову, кроме Софьи Ковалевской, Марии Кюри и Маргарет Тэтчер.
            - А все равно несправедливо! Почему неллы должны умирать так быстро? А если она не может рожать?
            -Как это не может? Если так - это тяжелая неизлечимая болезнь. Это невесело, но и у таргов случаются смертельные болезни.
- А я знала в школе одну неллу, ей сказали, что она бесплодна и если к окончанию школы не найдется возможности попасть в Храм Небесной матери, то она умрет в пятнадцать лет! Это несправедливо! Она здоровая и умная! Почему она должна умереть?
            - Ты ничего не понимаешь. Это древний закон экономии ресурсов. Ты ничего не понимаешь в делах государства, а берешься судить.
            - Я не берусь судить, мне жалко Таш. Ты обещал мне покровительство, ты - важная персона, сделай так, чтобы Таш взяли в служительницы Храма! - я приложила совсем немного усилий и всхлипнула. И мне стало так жалко и Таш, а особенно себя, что слезы полились как из ведра.
            Мой хозяин, никогда не видевший подобного зрелища (неллы ведь пахнут, а не ревут), сначала смотрел не без удивления, потом забеспокоился, потом принялся гладить меня по голове и приговаривать:
            -Тише...ну тише, пожалуйста, у меня от твоего воя голова заболела. Хорошо, попробую узнать. Как ее зовут, повтори?
            -Таш! Она такая... таких там и нет больше... худенькая, как стрекоза. Пожалуйста, ты ведь можешь!
            - Стрекоза? Что такое стрекоза? а, неважно...попробую узнать... - и Нгарт покинул меня сегодня раньше, чем обычно.
            Почему-то после этой сцены мне стало полегче на душе. Спрашивается, почему? С чего бы верить, что он станет выполнять свои обещания. С чего бы жалеть его? Подумаешь, предназначения не нашел, герой недоделанный. Хотя... что я о нем знаю?
           
            Полдня думала о том, как бы подъехать к Нгарту с хитрыми вопросами, такими, чтобы хоть что-то узнать про свою участь. Ведь не собирается же он держать меня тут всю оставшуюся жизнь. Вряд ли ему требуется в моем лице кошка, с которой приятно вечерами вместе помолчать. Ничего пока не придумала, буду спрашивать, что в голову взбредет. Ведь если напрямую спросить - он попросту соврет.
            Но моим хитроумным планам не суждено было сбыться. Нгарт ворвался в комнату как вихрь и сдернул меня за руку с постели, увлекая за собой в открывшийся прямо в полу люк:
            - Быстро! Минбезовцы! дальше шла совершенно непонятная фраза, должно быть, затейливое ругательство.
            Через тесный лаз мы вылезли за пределы двойного купола. Синий болид с прозрачным верхом гудел призывно.
            - Скорей!
            Боже мой! Щелкнули ремни, машина взревела и взмыла вверх. Страха не было. Было ощущение чего-то нереального, как в компьютерной игре. Нас болтало, мотало, швыряло.
            Нгарт ругался сквозь сжатые зубы, наверное. Потому что я ни слова не понимала.
            Потом почему-то мы стали терять высоту, темная дорога шипела и плавилась под болидом. Или это так мне казалось.
            Раздался грохот, машину развернуло и бросило в сторону. Нгарт с трудом выровнял болид, но что-то пошло не так. Скорость стала падать.
            -Шраааа... Магнитная ловушка! - это было последнее, что я успела услышать, а потом темнота... жар....
           
            Я открыла глаза, они еще немного слезились, и с изумлением посмотрела на свое голое, но совершенно целое тело. Ни царапины. Или уже успели залечить.
            Страшное оказалось напротив. На белой стене, прикованный невидимыми путами, висел Нгарт. Прямо из головы у него торчали два толстых черных провода.
           
            8. Допрос
           
            - Итак, приступим. Нелла нулевой ступени, похищенная из школы, и богач Нгартард - это один вариант событий, биоробот андров в сговоре с одним из командиров ит-риан накануне войны - другой вариант, - как будто размышляя вслух, произнес сидевший за столом минбезовец и строго посмотрел на меня. Под взглядом его темных навыкате глаз я едва не дернулась. Почему я не святая Цецилия, или как там ее... ну да, на одной старинной картине девушка с длиннющими волосами. Волосы закрыли до пят, когда римляне потащили на казнь.
            Господин в фиолетовом мундире с золотой молнией на плече помолчал и продолжил:
            - Итак, господин Нгартард, в ваших интересах сотрудничать со следствием.
            - Ты глуп как гарш, Клав, - скривился мой покровитель, - зачем? Вы поймали меня с поличным, можно сразу предъявить обвинение. Кража неллы нулевой ступени. Что там полагается за это, не помню, такие преступления - удел историков.
            -Ошибаешься. Для суда надо предъявить неллу. А кто даст? Совет матерей не позволит. Суда не будет. А что будет - зависит от тебя.
            - А я ничего не стану рассказывать. Обойдешься.
            - Ладно. Проверим. - отчеканил полицейский, видно, высокопоставленный, раз Нгарт его знает по имени.
            По-правде сказать, я не была уверена, что правильно поняла все, что они говорили, слишком быстрая речь...И страшно... страшно до липкого пота. Я прямо приклеилась из-за него к черному кожаному креслу, и при попытке повернуться, кожа болела. Но тут мне стало не до неудобств, и вообще не до чего. Потому что из стены вылезла железная лапа, и подцепила Нгарта. Рраз, и лоскут кожи, небольшой, содран! Ссадина? Или глубже?
            А он только дернулся:
            - Клав, гарш-хве, убери свою кожедралку. Ее вытерплю, а на спецвоздействия у тебя разрешения нет. И никто тебе его не даст! Сейчас головы в Совете отцов заняты войной, а не ... - дальше я не разобрала... Но стало страшнее еще. Война? Какая война? С кем? Может, с Землей?
            - Молчать! - разозлился полицейский, и даже привстал от возмущения. Железная лапа вздрогнула.
            Дальше я уже ничего не видела, потому что зажмурилась и завизжала! А потом завопила:
            - Прекратите! Я все расскажу! Он обещал мне! Тринарти! Мы увиделись на драконьих боях! Я без него умру! Я все скажу!!!!!! - и открыла глаза.
            Нгарт по-прежнему висел, распластанный на стене. Лапы убрались, но рот его оказался заткнут чем-то белым. Я скосила глаза на нашего мучителя. Его, похоже, впечатлил мой визг. Служитель закона (или беззакония, черт их тут разберешь) подпер голову руками в такой позе, что было ясно: он только что зажимал ладонями уши.
           -Тринарти? Ты, чужая, что ты можешь понимать о покровительстве и преданности?! -
           почему-то в его голосе послышалась усталость. Но только на какой-то миг. И сразу словно пружина сжалась, пальцы его забегали по клавиатуре, черная челка взметнулась надо лбом, в глазах блеснул хищный интерес. Я смотрела на полицейского, даже отклеилась от сидения и развернулась, глядеть на моего как бы покровителя не хватало отваги.
           - Так-так....- протянул господин в мундире почти ласково и потеребил пряжку, спускающуюся с плеча, - Ты знаешь что такое тринарти... А ты знаешь, что нелла ради господина готова на все?
           Я молчала, пытаясь понять, что от меня потребуют.
           - На все. Скажем так, ты согласна показать мне начала нелл-искусства?
           
           'Что? Это что же такое получается? Это у них как - законные методы следствия? Или как наши менты, сколько раз читала, натурой требуют от подозреваемых?'
           Хотелось вскочить и вцепиться ногтями в холеную рожу, выцарапать эти рачьи глаза, и после будь что будет. Но... Но в трусости мое спасение.
           - Так ты готова? Если согласишься - свободна и твой покровитель не пойдет под суд, отделается небольшим штрафом.
           - Господин, ты стимулятор станешь пить или ты еще молодой? - спросила я, пытаясь растянуть губы в улыбочке и потянуть время.
            - Поменьше спрашивай, твой рот пригодится для другого, - процедил следователь и, развернув монитор, вышел из-за стола и устроился во втором черном кожаном кресле в самой что ни на есть свободной позе. Щелк - и на его безупречном мундире что-то такое расстегнулось, и... и моим глазам, не слишком-то привычным к лицезрению мужских прелестей, предстало нечто. В полной боевой готовности. Это было в самом деле что-то! Казалось, что Клав гордится этим куда больше, чем молниями на плече или властью над жизнью и судьбой подследственных - его вид выражал самое неприкрытое самодовольство.
           'Так, значит? Думаешь, сейчас буду просить и умолять меня не трогать? Разбежался об забор. Сейчас... мне бы только отклеиться от кресла. И я покажу тебе все, что умею. Порники дома смотрела, а как же. Эх, жаль, нет каблуков!' - подбадривала я себя, отчаянно пытаясь оторваться от кресла с наименьшей болью.
           - Эх! - наконец я встала, выпрямилась и пошла. Пошла так, будто мне предстояло пройти не меньше ста метров, а всего-то до второго кресла, наверное, метров шесть. И смотрела, не отрываясь, прямо на 'рабочий орган', а не в лицо. И облизывалась так, как в фильме раз видела, и опустилась на колени по возможности плавно. А ты что думал, я тебе не нелла нулевой ступни. Да, я иду делать неприятную, но необходимую работу. В конторе тоже иногда приходилось полы мыть. И за батареями огрызки яблочные доставать. Начальник на уборщице экономил.
           ...Когда мой язык, сложенный в трубочку осторожно пощекотал отверстие, господин задышал чаще и даже толкнулся навстречу. А фиг тебе, все будет совсем не так. Я быстренько выпустила его инструмент, птичкой взлетела к нему на колени и опустилась со всего размаху. Немножко больно, но зато все будет по-моему. Скачка заставила меня запыхаться, потом задохнуться, потом снизить темп. Он недовольно заерзал, но я перевела дух и пустилась в такой бешенный галоп, что уже скоро почувствовала - все! Мне бы слезть осторожно, но не успела. Он, как будто ни в одном глазу, живо приподнял меня и аккуратно поставил на ноги. По бедрам противно текло. Я стояла, не в силах сдвинуться с места, казалось, еще немного, и рухну прямо тут. Шаг, другой... к черной коже... теперь еще крепче прилипну... И для чего все это было?
           
           Будь что будет. Опять я веду себя как блондинка. Скрипнуло. Прошуршало. Кажется, он подался к компу. Я наконец посмотрела на Нгарта. Голова его свесилась на грудь, казалось, он был без сознания.
           - Что ты с ним сделал! Скотина! - заорала я. Хотя нет, не заорала, у меня горло уже давно пересохло. Прошептала, наверное. Полицай, как ни странно, услышал:
           - Спокойно, чужая. Ты оказала неоценимую помощь следствию. След тринарти в биотоках мозга совершенно отчетлив! Конечно, надо еще довести расшифровку до блеска, но беглого взгляда достаточно. Подумать только, золотой голос Таргаша - и тринарти с чужой! До чего доводят игры с недозволенным.
           - Что с нииииим? - я попыталась перейти на визг, но получалось плохо.
           - С ним все будет прекрасно. Всего лишь обморок. Снятие биотоков мозга - не шутка. Сейчас вызову врача - и он получит две недели анабиоза под присмотром домашних роботов. Вполне достаточно для... - полицай осекся, видно, не желая рассекретить лишнего.
            - А яяяяяя, - мой крик прервался на самой высокой ноте. В щеку будто впился слепень, а челюсти свело как при заморозке.
            - Я предупреждал. Теперь будешь молчать до завтра, - Клав невозмутимо клонился над клавиатурой.
            Щека болела, челюсти ныли, внутри щипало, нестерпимо хотелось в туалет. Я совершенно потеряла голову и сидела в кресле тише мыши. Время тянулось, как дождевая капля по стеклу. Только теперь я поняла, что в кабинете совсем нет окон, только декоративные панели, изображавшие цветы и каких-то существ со щупальцами. Эстеты, черт бы их подрал.
           Раздалось очередное пощелкивание и вошли двое в серебристых комбинезонах.
           Клав приказал:
           - Младший, эту - в ячейку до утра, утром выдать осеннюю нелл-форму, браслет Минбеза на руку и пусть идет на все четыре.
            - Видите, нелл -наш! Я выполняю обещания. По нашим законам нелла священна и неприкосновенна. Никто не вправе держать ее в заключении или судить.
           - Старший, займитесь господином. Анабиоз. Доставка по домашнему адресу, под присмотр домашних роботов. Две недели полного покоя.
            Серебристый подал руку и вывел меня в узкий светлый коридор. Мы ехали в лифте, потом шли по еще одному коридору со множеством крохотных дверок. В одну из них сопровождающий попросту меня впихнул, раздалось 'щелк-щелк', и я очутилась в ячейке. Крошечное помещение, не больше одноместной палатки. В углу - штуковина, вроде рекламируемого у нас биотуалета. Раковина размером с тарелку. Все. Но как мало нужно для счастья. Жива. Пописала. Кое-как умылась и стерла мокрой ладонью следы 'полицейского произвола'. Голову не поднять в этой ячейке, но не жарко, и то ладно. Осталось только лечь на пол, на ощупь оказавшийся мягкий как перинка в деревне у бабушки.
        
         9. Самое спокойное
        
         Над головой развеваются флаги, красные, желтые и зеленые, как цвета светофора. Ветер ласкает лицо, я смотрю с трибуны вниз, туда, где колышется коричневое шелковое море и горят веселым блеском стрекозьи глаза.
         -Сестры! Пора разрушить вековое рабство! Мы имеем право на жизнь! Если ты все отдала господину и детям, то заслужила право на годы отдыха. Долой апоптоз - жестокий пережиток мусорной войны! Наши требования - справедливы, наши права - заслуженны!
         Пахнет ландышами. Слаженный крик сотен сестер разносится по площади. Мы идем к зданию правительства, чтобы предъявить счет. Счет за годы унижений и рабства. Никто не остановит нас, мы - сама земля с ее плодородием и силой. Не страшно, ведь я больше не "чужая", я не одна. Ветер, свежий ветер в лицо.
        
         ... Свежий ветер в самом деле дул в лицо, да еще как. Утреннее проветривание, утреннее проветривание, - заорало где-то прямо над ухом, - подъем!
         Ногу отлежала. Челюсти все еще ноют. Надо же, что приснилось. А ведь хорошо бы... революцию замутить. Только что я понимаю в этом местном мире. Эти неллы, они со своей генетической программой, наверное, счастливы. Жизнь - прямая, как солнца луч, и смерть - вроде осеннего засыпания бабочки. Нет, я точно не в себе. Тут думать надо, как выкрутиться, а лезет в голову романтическая чушь.
         Шшшшш.... открылась щель над дверцей и выпал пакет. В нем полный комплект осенней одежды. О, чудо! В потайном карманчике платья - паршивая, но расческа и даже зеркальце, крошечное и круглое. Едва успела привести себя минимально в порядок, отросшие волосы заплести в косичку и узлом завязать на затылке, как без предупреждения дверца раскрылась и в ячейку просунулась голова молодого тарга:
         - За мной, нелла.
         В белой комнате, пахнущей чем-то резким, немолодой врач с совершенно плоским лицом, (надо же, немолодые и некрасивые тоже все-таки есть) закрепил мое запястье резинкой на подушечке. Клац - и синие треугольники украсили кожу. Почему-то в первый раз было не больно, а сейчас - еще как.
         - Готово, младший, можете идти, - скучный голос, видно, врач всего навидался, и неформатная нелла не удивляет.
         Дверь, настоящая тяжелая дверь, как у нас в важных учреждениях, закрылась медленно и печально. Я спустилась по белых гладких ступенях. Оглянулась на величественное белое здание, с витыми колонными, ну надо же, какой стиль, прямо барокко какое-то. Вокруг слегка тронутая алым зелень, блестящая лента шоссе перед глазами, узенькая дорожка для пешеходов, такая узкая, что только один человек уместится, вдоль зеленой стены, что-то такое с мелкими иголочками, густое.
         - Шррр... - болид пронесся по шоссе. На другой стороне - серые кубы зданий, наверное, промзона.
         Черт возьми! А ведь я свободна! В первый раз на этой чертовой планете! Свободна! И туфли не жмут, и осень такая ласковая-ласковая.
        
        Солнца нет, но так по-бабьелетнему светло. В зелени кое-где проглядывают желтые косички. Листья непривычной формы, не липа, не береза, а так - все почти как дома. Но забор до чего же длинный. Он вообще закончится когда-нибудь? На другую сторону шоссе переходить не хочется, там тоже заборы, но без зелени, серые приземистые строения, ворота, из которых иногда что-то такое выезжает. Не болиды, а что-то грузовое и куда более медленное.
         Что-то впереди, за поворотом виднеется, зеленое-зеленое, и белый куб ростом с двухэтажный дом. На белой решетке табличка: Сад Шерьеррс. Прохожу мимо белого куба внутрь. Может тут где-нибудь хоть скамеечка попадется, ноги уже гудят. Сад, конечно, никакой не сад, а парк. Красивейший! Столько цветов, зеленых лужаек даже в парке при школе нет. Жалко, нет нигде ни ручейка, ни фонтанчика, пить хочется, просто ужас. Воду тут берегут, видно, что тонкие черные трубочки высовываются из земли в клумбах, возле некоторых деревьев. Скамейка! Простая деревянная, но чистая. Наконец-то могу сесть, еще немного, плюхнулась бы прямо на газон. Все-таки сад этот какой-то слишком чинный, что ли. Ни каруселей-качелей, ни кафе, ни какой-нибудь скульптуры.
         Сижу, вынула ноги из туфель и наслаждаюсь тем, что ничего не жмет. Все-таки они немного натерли, зря радовалась. До меня вдруг доходит: я ведь... я ведь теперь ... бомж! Срочно роюсь во внутреннем кармане, но кроме расчески и зеркальца, там ничего нет. Гады, даже электронную карту зажали. Бомж и даже без документов! Даже холодно стало. Что делать, а? Работу найти? Фигушки, тут, судя по всему работают только тарги. Милостыню просить? Придется попробовать. Как это :
        -Подайте на пропитание гостье из Солнечной системы! Помогите голодной инопланетянке и Небесный Отец вас не забудет!
         Допустим. Еще бы сообразить, где этим можно заниматься, не рискуя схлопотать по шее от блюстителей порядка. Тут вспомнился Клав... гад ... даааа.... Помогла я Нгарту или подставила его? Может, надо было гордо послать полицейского куда-нибудь подальше? А Нгарт тоже та еще скотина, если бы он постарался мне разъяснить обстановку, я бы, может, стала ему сознательно помогать, он, судя по всему тутошняя большая политическая шишка. Ит-ра... это ж вроде местной оппозиции, а у власти клан или партия, не разберешь, ньетарш называется, или как-то так.
         В общем, судя по всему, этот сад - не самое подходящее место для выполнения моих планов по сбору средств на обед. Ходит ли сюда кто-нибудь? Или только по выходным? Вроде загородной прогулки. Я нехотя сунула ноги в туфли, и попыталась вспомнить, где же выход. Через несколько поворотов оказалось, что ничего не помню. Дорожки вились лабиринтом, взгляду являлись все более красивые клумбы, никаких указателей, никаких табличек. Не знаю, сколько я бродила, сколько скамеек переменила. Наверное, полдня, а может, и больше. Ноги уже не несли, натертая пятка ныла, в голове звенело.
         Был мне пожалован небольшой, но все же подарочек судьбы: на поляне обнаружились невысокие деревца, усыпанные ярко-красными плодами с толстой шкуркой. Я настолько очумела от жажды и потери направления, что, не задумываясь про 'ядовит - неядовит', сорвала один и принялась чистить. Брызнул кисло-сладкий сок! Вкусный, вроде клюквенного морса. Я срывала и выпивала все новые и новые плоды, пока не почувствовала, что мой живот сделался тугим, как после злоупотребления арбузом. Ладно, в кустики сбегать тут не проблема. Еще бы руки вымыть. Но негде. После такого пиршества я несколько отяжелела и шла чуть помедленнее, и даже, вот ведь чудо, некоторые клумбы и рабатки стали казаться знакомыми. Вот он! Белый куб! Только сзади. И машина стоит, белый угловатый кузов. Не буду спешить, ни к чему обнаруживать себя вот так просто, не разобравшись.
        
        Открылась дверь, из куба вышло четверо, водитель высунулся из кабины, что-то им подал. Они открыли кузов и вытащили оттуда носилки. Черт, как же я сразу не сообразила. Ведь это... этот сад... этот куб... Это же термат, место, где мертвых превращают в пепел. А пепел... зарывают в саду... У них же нет ни кладбищ, ни памятников. Ресурсы, все эти ресурсы. А я фрукты ела.
         Мне сделалось несколько не по себе, надо уходить. Нечего тут делать. У них на кладбища не ходят, и нищих тут нет, некому им подавать. Едва машина выехала за ограду, я опрометью кинулась вслед.
         Снова иду по узкой дорожке, сад кончился, опять какой-то забор, пустынно, только по шоссе грузовики и болиды - 'шрррр'.
         Иду. А что делать? Вечереет, судя по всему, свет потускнел. И вдруг посреди очередного зеленого лоскутка обнаружился симпатичный домик, такой круглый, яркий, словно коробка с конфетами. Прозрачная дверь раскрылась сама, все-то них сенсорное, и я оказалась внутри. Кажется, это едальня. Уютная, столики разделены мягкими занавесями. Сейчас руки, наконец, помою, сяду, закажу что-нибудь, а потом стану ныть, что электронку забыла.
        Руки помыть удалось. А что касается остального, то ждал меня полный облом. Едва успела приземлиться на мягкое сиденье и вытащить ноги из туфель, как явился тарг в желтом комбинезоне с маленькой штуковинкой в руках, видно, электронное устройство для записи и расчетов, и зашептал:
        - Госпожа! Здесь не семейная едальня, а закрытый тарг-клуб. Ваш спутник что, не прочитал правила у входа? И где он, кстати?
        -Он? Он сейчас, зашел руки помыть. Все-все. Я подожду у входа, извините.
        Надо же. Парню и в голову не пришло, что нелла может оказаться в заведении общественного питания без господина. Порядочки! Прямо как в Эмиратовке какой-нибудь. Пришлось снова всовывать многострадальные ступни в туфли, казавшиеся уже теперь чугунными, тяжелыми, как старый бабушкин утюг и шагать в дверь, пока этот, в желтом комбинезоне, не догадался, что спутника у меня вовсе нет. А вдруг он в минбез позвонит?
        Гмм... А ведь это заведение наверняка для состоятельных. А что если? Что если попробовать себя в роли нищенки именно здесь? И попросить еды. Ведь деньги здесь не в ходу, сплошная электроника.
         И я решительно пристроилась возле входа, тем более, что приближался вечер, и можно было думать, что посетители не заставят себя ждать. - Щрррр, - на площадке возле едальни остановился зеленый болид, из него легко выскочил улыбающийся чему-то своему господин в черном.
        - Я потерялась! Я не ела целый день! Помогите! - как можно умильнее и жалобнее пропела я.
        Никакой реакции. Тарг прошел мимо, даже не взглянув в мою сторону. Черный болид... оранжевый... цвета морской волны... потом стало темнеть, и я уже не разбирала цвета.
        Господа в разном настроении: веселые, озабоченные, подтянуто-деловые проходили мимо так, как будто меня тут не было вовсе. Пустое место. Ноги подкашивались, нестерпимо хотелось в кустики. Конечно, эти плоды в саду, хорошо еще, что не траванулась. Отчаявшись, я бросила свои попытки и побрела подальше, вглубь зеленых насаждений, чтобы решить хотя бы одну маленькую, но очень важную проблему.
        Хвала местным богам, никого. А еще - скамейка! Термобелье не даст мне окочуриться к утру. Улеглась на жесткое сиденье, подложив под голову злополучные туфли и неожиданно для себя крепко заснула.
        
        -Кап! Кап! -на щеку мне пролились капли с листа. Я потерла глаза и с трудом села. Дюймовочка, блин. Росой умыться, пыльцы наесться.
         Спина болела от жесткой скамьи, в животе бурлило, наверное, из-за съеденных накануне фруктов, ноги ныли. А еще, наверное, там, за пологом по-летнему густой листвы накрапывает. А делать нечего, надо вылезать и идти. Куда? Под вопли голодного живота думалось плоховато. Но решила: надо идти в цент города, там отыскать университет и попроситься... ну не знаю, хоть лягушкой подопытной. Рассказать, вдруг хоть психологи заинтересуются, должны же у них быть психологи. Выбралась на дорожку вдоль шоссе. Интересно, а в какую сторону центр? Надо было спросить у официанта в едальне. Струсила, и зря. А ведь тут, похоже, никто пешком не ходит, только в болидах и на грузовиках ездят. Буду идти, пока не встречу что-нибудь, где есть люди. Ах да, не люди, а тарги. Скажу, что потерялась и электронку потеряла и спрошу.
         Я шла медленно, мешали боли в животе и тяжесть в ногах. Вскоре стали попадаться и на этой стороне какие-то не то заводские, не то складские сооружения. Издали увидела ворота, в которые въехал не болид, а скорее грузовик, хотя и обтекаемой формы. Через некоторое время выехал другой, потом еще. Видно, это или склад, или завод. Тут ведь магазинов нет, все заказывают и оплачивают через сеть. Подошла поближе, прижалась к стене. Стена темная, наконец-то. надеюсь, меня не слишком видно. Впрочем, похоже, никто и не смотрит. Грузовики (такие белые, округлые, с черными линиями, на лежащего пингвина похожие) все въезжали и въезжали в открывающиеся ворота. Наконец, подъехал какой-то особенный, почти черный, у него сзади оказалась решетка, наверное, откидывается для разгрузки. И пока он медлил у ворот, я кое-как вцепилась в эту решетку, и оказалась внутри большого двора. Склад, точно. Хорошо бы еще - еды, а не бытовой техники. Чудеса есть! Грузовичок нырнул прямо в строение и там я спрыгнула, не слишком высоко и было и быстренько нырнула между полками. Едва я успела проделать этот маневр, грузовичок проследовал дальше по широкому центральному проходу.
        Оказывается, тут в самом деле еда. Чипсы, эти их дурацкие чипсы. Но хоть чуть-чуть погрызть, иначе я сдохну. Наемся, а потом пусть делают со мной что угодно. еще бы воды. Недолго радость длилась.
         - Линг, у нас завелись гырши! Я говорит начальнику, а он ничего. Слышишь, как грызет? - раздалось справа.
        Я кинулась вдоль по проходу, зацепилась платьем, попыталась ухватиться за полки. С шумом поехало вниз несколько пакетов. Парень в желтом шел прямо ко мне.
        - Ребята, кого я нашел! - заорал он подходя ближе, -Неллка! Настоящая! Идите сюда!
        Я попыталась встать, но нога! Кажется, подвернула.
        - Неллка... ты откуда тут? Не бойся, мы ничего тебе не сделаем. Мы молодые еще. - его тон был каким-то испуганно-ласковым, так, наверное, у нас дети разговаривают с бродячим котенком, когда хотят приманить его. Он бережно коснулся платья, будто погладил, а потом неожиданно поднял меня на руки и понес к 'центральной улице' этого склад -города.
        - Смотрите, нелла! Заблудилась, наверное. Ты голодная? - спросил он участливо, видя, что я не рассталась с надорванным пакетом. Я молчала, разглядывая группу из пяти мальчишек в желтом, собравшихся поглядеть на 'настоящую неллу'
         - Пойдем в нашу едальную, накормим, а потом отвезем домой - предложил один из них. Меня донесли, посадили на лавку, налили сока и угостили очередными чипсами. Я бы съела целый большой пакет, если бы не дергающая боль в животе.
        - Куда тебя отвезти? Электронка есть?
        - Потеряла электронку. Мой господин работает в университете. Мне бы туда.
        -В университет? Университет - это хорошо. Мы все хотели туда, да не хватило баллов. Теперь три года в обслуге работать. У нас скоро заказ повезут в их едальню. Поедешь в кузове? А то вдруг начальство заметит.
        - Поеду. Конечно.
        - А чего ты сама такая большая, а глазки маленькие?
        - Болела в детстве. Но теперь здорова.
        - А вообще-то это красиво... Такие глаза... У нас еще нескоро будут неллы.
        - Хватит, ребята. По местам надо. А то начальство заметит. Неллка, идти можешь?
         - Кажется, да.
         - С ним иди, - мне указали на самого худенького паренька, - он заказ для универа будет собирать, а его приятель повезет.
        
        
        Еду. Живот болит, но уже не так. В кузове темно. Сесть некуда, приходится на полу, хорошо еще, что места хватило среди коробок. Душно. Сколько же ехать-то? И все-таки мы приехали. Парнишка-водитель подал руку и я кое-как спустилась по широкой пластиковой штуковине вниз.
         - Прощай, нелла, а можно я тебя поцелую, а?
        - Можно.- я подставила щеку, и еще раз удивилась, как почтительно и невесомо юноша коснулся меня. И поковыляла прочь. Сил преодолевать боль в ноге хватило только до первой скамейки. Сидела, скорчившись в три погибели, чтобы хоть резь в животе облегчить. Ничего не видела вокруг. И тут моего подбородка коснулись жесткие пальцы:
         - Аниэль! Наконец-то!
        Смутно знакомое лицо. Седые с черным короткие волосы. Внимательные карие глаза.
        Данар-сарит! Что теперь? Опять в минбез?
        
        10. Крабики и плюшки
        
         Я кормлю сухими гранулами существ, ростом и формой похожих на лесной орех, только со многими лапками. Они сидят в небольшом круглом аквариуме в комнате Данара. Если выключить верхний светильник, а оставить маленький, у изголовья, 'крабики' станут флоуресцировать, ярко-ярко, синим, зеленым, красным и желтым. Красиво, только недолговечно, живут они месяца два-три, и еще, оказывается, это самая первая самостоятельная генетическая задача, которую дают первокурсникам: встроить в геном бесцветных жителей прудов гены светящихся белков. Вот сколько нового сразу! Мозги с трудом все это переваривают, но ничего. Зато у меня в первый раз здесь, в Таргаше, на планете по имени Ланси, какое-то подобие дома. Наставник (а как еще называть Данара?) уступил одну из своих комнат, сумел оформить для меня электронку как на 'чужую', но с правом работы, и теперь учит разным вещам. Я готовлю питательный раствор для микроскопических созданий, обитающих в крошечных пластиковых контейнерах. Данар говорит, что это клетки человека, разные, мышечные нервные. Стараюсь научиться и многому другому, чтобы честно выполнять работу 'помощницы', так называется моя должность. На электронке появились элты, местные денежные единицы. Позавчера заказала по сетке простейшую печку, муку, масло, что-то вроде сушеных дрожжей, во всяком случае, этот порошок рекламируется для приготовления пышного теста, и множество мелких цветных пакетиков с местными пряностями. Захотелось испечь что-то такое домашнее. И, надо же, получилось. Красивые такие плюшки, с самыми разными приятными ароматами ждали на блюде, я предвкушала, как он придет, и мы будет пить карай-тар, отливающий красноватым в глубине чашек и слушать дождь. В последние дни в лице Данара, обычно таком дружелюбном, отчетливо читается тень тревоги. Не решаюсь спросить, но как бы хотелось помочь хоть чем-нибудь. Получилось все плохо. Он вошел в комнату (кухни как таковой нет просто отделено пространство деревянной резной решеткой, и там раковина, электропечь универсальная, полки и небольшой стол), долго принюхивался, будто кошка, нечаянно обнаружившая в доме нечто непривычное, вздохнул и сердито, как никогда, произнес:
        -Эль! Никогда больше так не делай!
        -Почему? У тебя аллергия?
        -Нет. Но эти запахи... Родившая меня пекла булочки. Нельзя вспоминать, это недостойно тарга. - и он тяжело опустился на табурет.
        Но плюшек съел штук пять. Все-таки что-то у них не так, в их системе. Детство вспоминать нельзя, дочерями интересоваться не положено. Да любят ли они своих нелл? А если да, то как переносят апоптоз? Даа... про такое не спросишь.
         Пожалуй, следующий раз сделаю пирожки. С мюзгой или каким-нибудь мясом. Кажется, мясо тут вовсе не мясо, а биотехнологическая масса, ее выращивают на фабриках.
         Что-то сегодня наставник задерживается. Или это мне только кажется? Время тут как-то иначе течет, чем дома. Или теперь это уже навсегда мой дом? Когда все более-менее в порядке, ничего не болит, не нужно бояться каждую минуту, что опять попадешь в минбез, приходят в голову всякие мысли: как там мама? Наверное, плачет. И ничего не поделать. А еще... эти проклятущие критические дни никак не наступят. Правда, у меня и раньше такое бывало, я даже, когда с Витькой встречалась, бегала в аптеку, покупала тесты. Хотя, таблетки аккуратно потребляла, чего бы опасаться. А тут таблеток нет, тестов, наверное, тоже. Нгарт говорил, что его время размножения далеко позади, а полицейский? Вдруг... вдруг все люди и вправду братья, ну то есть, могут скрещиваться (умное слово подцепила у Данара)... Что тогда? Ладно, забыли, все равно не хватит храбрости спросить, может, это стресс, может, обойдется.
         Щелк... Это входная дверь. И голоса, один Данаров, такой тихий-тихий. Так он разговаривает, когда очень зол. Я один раз всего слышала, когда студент 'запорол' сложный опыт.
        - Cюда, Нгарт. Но сомневаюсь, что стоило тебе приходить.
        И другой голос (ах... этот другой голос):
        - Данар-сарит! Я полагаю, Аниэль должна вернуться ко мне, по праву тринарти.
        - Ты дурак, хоть и золотой голос Таргаша. Я это всегда говорил, но гордые ит-ра разве станут слушать. Ты провалил дело. Где и кому похвалился, что биоробот ардов чудо как хороша под стимуляторы?
        Ответ не удалось разобрать, только послышался саркастический смешок наставника:
        -Не помнишь? Больше пей новомодных ядов, и скоро нашим противникам не надо будет думать, как вывести тебя из игры.
        - Данар! Отдай!
        - Отдай? Она не вещь, даже не нелла. У нее электронка свободной чужой с правом работы. Но раз мы уже здесь, спроси сам.
         Тарги прошли из коридора в первую комнату, наставник позвал:
         -Аниэль, у нас возник вопрос. На него можешь ответить только ты.
        Я вышла к ним, сердце колотилось со страшной силой. Хоть на мне и желтый комбинезон, такой, который носят здесь младшие, обслуга в общем, но что-то от неллы никуда не деть. Совсем не хотелось глядеть в лицо Нгарту. когда он очень официальным тоном, который, видно, давался нелегко, спросил:
        - Аниэль, пойдешь ли ты со мной по праву тринарти? Я буду заботиться о тебе, ты ни в чем не будешь знать нужды.
        -Нет ,- отвечала я поспешно, должно быть потому, что сама себя боялась, а вдруг, вдруг подсознание сыграет со мной шутку и заставит сказать 'да'.
        - Нет?! Но почему?
        -Просто нет.
        - Почему? Почему же ты тогда, в минбезе, сделала то, что ты сделала?
        И тут я разозлилась, сверх всякой меры. Да что это такое, этот принц, понимаешь, не пожелавший объяснить ни зафигом он меня крал, ни что от меня хочет, попользовавший под кайфом, еще и требует объяснений, да еще по такому пункту, который забыть бы поскорей! Я выдохнула и рявкнула:
        - А потому, господин, что вещь, отличающая тарга от неллы, у полицейского куда побольше, чем у вас!
        Нгарт, похоже, задохнулся от гнева, лицо его пошло красными пятнами, потом он мазнул рукой, и даже не простившись выбежал в коридор, только дверь щелкнула.
         - Однако... - удивился Данар. - А зубки у тебя как у гарша. Теперь пойдет наш красавец пить стимуляторы, и, пожалуй, на Ундулианское озеро - за местной недонеллой отправится. Если успеет. Впрочем, это теперь уже неважно. Совсем не важно. Все уже решили, пока он валялся в анабиозе.
         Мне хотелось спросить, о каком судьбоносном решении идет речь, но не хватило храбрости. Почему-то было ужас как стыдно. За все. И за полицейского, и за фразу. Наставник снисходителен ко мне, примерно так, как у нас к домашним шкодливым кошечкам, наверное. Хотя, у них тут в подобной роли не кошки, а что-то пестрое с перьями. Пока в растерянности заваривала карай-та, Данар-сарит уселся за столик и ровным бесстрастным тоном сообщил:
        - Очень кстати, Эль. Посидим. Я хочу тебе кое-то рассказать.
     
      11. Волны
     
      Мне нравится, что наставник называет меня Эль, а не Аниэль или, паче того нелл-наш. Что-то в этом есть такое уютное. Хотя сегодня не до того. Его тон скорее внутренняя защита, а не подлинное равнодушие. Так он отчитывал при мне студента, завалившего важный опыт. Мне даже как-то холодно стало, прямо сразу. Хлебнула карай-та и губы обожгла.
      - Не волнуйся так. Но слушай внимательно.
      Надо же. Все замечает.
      А он продолжил:
      - Сегодня я получил данные расшифровки твоего полного генома. В нем есть несколько совершенно неизвестных у нас маркеров. В твоем кишечнике и ротовой полости обитает целая куча бактерий, новые для нас виды. Их еще предстоит исследовать. Работы на год, если не на два. Это значит, что ты в самом деле чужая. По-настоящему чужая для нашего мира. Еще вопрос, кто для кого более опасен, ты для нас или мы для тебя. Но главное не это. Ты вообще новости в сети смотришь?
      - Смотрю, а что?
      - Сегодня смотрела?
      - Нет еще.
      - Так вот: вчера ундулиане убили инспектора по депортации. Сегодня Совет Отцов принял решение об операции возмездия. К Озеру буду посланы спецподразделения для быстрого перемещения всех ундулиан на отдельную, особоохраняемую территорию. Это война. Это значит, что тебе пока не стоит выходить за пределы университетской территории. Могут возникнуть проблемы.
      - Да я вообще-то и не хожу никуда. А почему война?
      - Потому что ундулиане не растения. У них свой уклад, и они будут цепляться за свои берега до последнего. Давно надо было по-тихому их оттуда вывезти. Они до сих пор купаются в Озере!
      - А что такого?
      - Ты что, не поняла значения Озера? Достояние всей планеты! Чистейшая вода! Идут многолетние переговоры о международном управлении, а тут какие-то дикари претендуют на право жить на берегу по древним установлениям. Ладно, остальное прочитаешь в сети.
     
      Данар как будто разозлился на себя самого за горячность, опустошил кружку и ушел к себе. И я так и не спросила, есть ли у него знакомые физики, и почему он так спокойно говорит о моем инопланетном происхождении, как будто в этом нет ничего необычного. Представляю, какой шум поднялся бы у нас, если бы было доказано, что на Земле - живая инопланетянка. Или все дело в этих политических событиях? Иду в сеть, может что-то смогу понять.
     
      Вторую неделю не отрываюсь от сети. Только с работы, сразу к компу. Дома терпеть не могла политические новости. Что такое со мной сделалось, не пойму. Зима тут мерзкая, в воздухе висит холодная мелкая водяная взвесь, деревья как-то вдруг в три дня сбросили листву, а те, что не сбросили, так и стоят скорее сизые, чем зеленые. Снега здесь не знают, а солнца нет (никак не выучусь правильно произносить название здешней звезды, пусть будет солнце, тем более, что оно похоже). Дан говорит, теперь не увидим до весны. В компе все то же, что и у нас бывает в таких случаях.
      'Злобные дикари ундулиане, не способные оценить заботу правительства и покушающиеся на международное достояние. Храбрые тарги, готовые восстановить справедливость и законность.'
      ' Мы идем к ним с парализаторами последнего поколения, они отвечают пулями и взрывными устройствами. Вчера взорвали пункт наблюдения за состоянием Озера. Погибли все, кто там находился. Месть!
      'Ундулиане уходят за Стену, в Мусорное поле. Бомбить или не бомбить? Защитники окружающей среды против.'
     Почему простая полицейская операция против убийц этого самого инспектора или инструктора превращается в войну? Почему надо вдруг ( а вчера было не надо?) сгонять ундолиан с их земли? Повысилась цена воды? Ничего понять не возможно. Сеть кричит, ругается, переливает из пустого в порожнее, пестрит лозунгами, смакует кровавые кадры. Официальные сводки сухи и оптимистичны, все под контролем, доблестные тарги на страже интересов отечества. Попробовала поговорить с Даном. Ну да, как-то вдруг сократила его имя, он не возражал. Наставник изо всех сил старается выглядеть бесстрастным и собранным, но я-то вижу. Его беспокойство, даже смятение. Спросила:
     - Дан, объясни, почему надо воевать? Почему нельзя было найти убийц инспектора и наказать только их?
     - Можно. Но дело не в этом. Я не политик, но война - одна из величайших вещей в жизни таргов. С прошлой миновало сорок восемь звездоциклов. Два поколения дошли до времени размножения, не зная войны. Дух таргов жиреет, все больше удовольствий, все меньше доблести.
     -Ты же ученый! Как ты можешь так рассуждать!
     - Война - явление природы, такое же, как буря или заморозки. Это не изменить. У вас на планете бывают войны?
     -Да. И это страшно. Гибнет много мирных жителей, детей и женщин.
     -Так что ты удивляешься нашей войне? Корни ее в природе человека, в духе соперничества. Убери его из генетической программы - и получится нечто неллоподобное, статичное, не способное к новизне.
     -Значит, неллы против войн?
     -Неллы? Какое это имеет значение? Никому не придет в голову спрашивать их.
     - Нелла не человек? Ей нельзя доверить важное?
     -Глупости. Нелла - это нелла. Ее дело - рождение и служение. Но вот что я хочу спросить: что у вас на планете знают об А-туннелях?
     -Туннели - это... это когда нужно провести дорогу под горой. У нас даже есть туннель под Ла-Маншем, под морским проливом.
     -Нет, не то... Речь идет о космическом пространстве.
     Я не поняла, переспросила:
     -Космос? У нас запускают спутники и даже зонды на другие планеты нашей звезды.
     -Это пройденный этап.- резко бросил Дан и как всегда оборвал разговор на самом интересном месте. До меня дошло, что это была какая-то проверка, а на самом деле он вовсе и не собирался раскрывать передо мной все карты. Уууу, почти как Нгарт. Что-то теперь с ним. Неужели пьет стимуляторы и... и где он теперь берет ундулианок?
     
     
     Все холоднее и холоднее, хотя на экране компа цифра температуры на улице застыла в неподвижности. примерзла, наверное. И в комнатах холодно. Дан говорит, это режим экономии, из-за войны. В каждом жилище есть счетчик электроэнергии и при превышении нормы останешься в потемках. Заказала себе куртку, такую бежевую, с пушистым воротником, пришлось на два размера больше брать, все-таки я не плоская, как доска. Для нелл курток не продают, у них все те же платья на зиму, только с еще большей подстежкой. Мне носить такое не полагается, да и тошнотворная это одежда.
     Вот ведь. Идет война, убитых уже больше тысячи. А я про одежду. Дома тоже: когда случился теракт в метро, было очень не по себе, и жалко погибших, и страшно под землю спускаться. Потом все как-то улеглось. Не зацепило, и ладно. Живем дальше.
     
     Недавно подхожу к двери в лабу и слышу, как Гейс, тот самый, любимый ученик, между прочим, разоряется:
     -Господин наставник, как вы можете держать у себя чужую? Сейчас, когда они убивают наших?
     -Она не чужая. Если бы ты поменьше бегал по митингам, а посмотрел последние данные, то знал бы - она прошла через А-туннель, из другой звездной системы.
     -Учитель, ты все еще веришь в эти бредни столетней давности?
     -Верить, милый мой Гейс, следует в Небесного отца и мудрость нашего правительства. Я же говорю о фактах: генетические маркеры и микрофлору не подделать никаким ардам. Голос Дана стал просто таки медовым, значит, зол не на шутку.
     -Сейчас не до А-тоннелей!
     -Сам знаю. Думаешь, я не посылал отчет в минбез? Но это неважно. Войны начинаются и заканчиваются, а есть вещи, которые важней войны. Мне некуда торопиться.
     - А мне - есть куда! Прощайте, господин наставник! Завтра здесь моей ноги не будет! Подам прошение, чтобы меня включили в экспедиционный корпус, отправляющийся в мусорное поле.
     -Ну и дурак. Без тебя есть, кому стрелять, а здесь ты мог бы принести куда больше пользы будущему.
     -Будущее без доблести- ноль! - белый, как рабочий халат, Гейс вылетел в коридор, только кудряшки как пружинки задрожали. Чуть меня с ног не сбил.
     Но это все так, болтовня. Тем более, что и вправду, мальчик ушел воевать. Жалько его. Пишут, в этих мусорных полях даже не то страшно, что отовсюду может прогреметь выстрел. Там неизвестно что живет и растет. Подцепишь неизлечимую заразу - и все.
     Другое хуже. Я любила путь сокращать от лабы до дома, погода уж очень мерзкая. Тропинка такая есть, если едальню обойти справа, правда, там какие-то работы должны вестись, разрыто, но пройти можно. Вчера шла, еще совсем светло было. И там оказались трое. Такие на вид симпатичные. Я даже ничего такого не подумала. Стоят себе и стоят, может разговор у них какой. И вдруг как заорут:
     - Чужая! Сдохни! Твои недочлены убивают наших! - и полетели комья земли и глины. Я растерялась, бросилась назад, поскользнулась, и хлоп на коленки! В лицо попали, в волосы. Но ближе не подходят. Наверное, из-за запрета обижать нелл. Куртку жалко. Такое зло взяло, что завопила:
     - Вы сами грязные недочлены! Мусор! Помет гыршей! - и, ухватив полные пригоршни земли, кинулась прямо на одного из юнцов, да как влеплю прямо в морду!
     О! Это было круто! Он стоит, оторопев, по личику красивенькому грязюка течет. А его приятели драпают по тропинке. Я не стала ждать, пока он платочком утрется, и поскакала обратно, к едальне. Весь вечер куртку отмывала, комбинезон чистила. Дан заметил, сказала - поскользнулась. Вот еще, стану я ему рассказывать, хватит с него Гейса.
     
     Из-за новой куртки стала неповоротлива, как старая клуша. Руки все равно мерзнут. Датчик на двери мой холодный палец не воспринимает. Вчера возилась не знаю сколько, пока отогрела пальцы. Раздалось долгожданное 'щелк-щелк', и тут меня обхватили сзади. Внутри все похолодело. Мелькнуло: это кто-то из вчерашних 'героев', приплыли. Даже губы разлепить, заорать не смогла от ужаса. Этот кто-то мигом втолкнулся прямо со мной в квартиру и ... прямо в ухо выдохнул:
     - Аниэль.... наконец-то...
     Нгарт. Боже. Тело размякло под его уверенными прикосновениями, вдоль спины пробежала дрожь, я повернула голову и позволила его языку скользнуть в мой рот. Пальцы уже мяли под курткой, раскрывали застежки, пробирались в глубину тела.
     -Аааах... - выдохнула, отрываясь, чтобы высвободиться из куртки.
     -Не бойся... Данар-сарит не придет. На всю ночь застрял в лаборатории.
     Смешно. Бояться? Когда весь мир сузился до жаркого огня внутри, когда стучит в висках, когда сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
     
      12. Война из окна
     
     На газонах выстрелили из земли толстенькие зеленые штучки. Наверное, скоро будут цветы. Какая короткая тут зима. Всего прошло чуть больше двух месяцев. Боже мой, почему я это все замечаю? Сейчас бы не видеть, не слышать, не знать. А я цепляюсь взглядом за первые листочки на кустарниках.
     Тут в новостях показывают все как есть. Трупы. Кровь. Без купюр. Наверное, потому, что школьные сети отделены от основной. Страшно смотреть, но не смотреть не могу. Надо же знать. Когда тарги вырезали две деревни ундолиан в рамках акции устрашения, Ардан обвинил Таргаш в военных преступлениях, потребовал прекращения огня и пригрозил воздушными атаками.
     'Наша противовоздушная обороны выполнит свою задачу! Руки прочь от суверенных прав Таргаша!' - а что еще можно было ждать? В сети много спорили о возможной высадке десанта у Озера. Кричали:
     - Вот тогда мы им покажем!
     Никакого десанта не было. В считанные часы боевые лазеры ардов выжгли три основные таргашские авиабазы. А у наших ракет дальнодействия не хватает, до Ардана не достать. Их высокоточные ракеты полетели на столицу. Противоракетная оборона работает, иначе тут уже был бы ад. А те, которые долетают, попадают под воздействие магнитоловушек, нарушается целенаведение. Летела на Дом правительства - попадает в жилой квартал. А что Дом правительства? С началом воздушной войны там никого нет, все под землей. Так и живем. На универ пока ничего не упало.
     От новостей до новостей. Иногда кажется, что уже больше нет сил смотреть. Наверное, я веду себя, как средневековая горожанка, которая пришла поглазеть на казнь. От ужаса поджилки трясутся, но не отворачивается. Что-то такое война делает с нами, даже с теми, кому повезло. Пялюсь в монитор, покусывая кончик косы. Волосы отросли, стричься влом. И для кого тут делать прическу. Листаю сайты военных сводок. Господи... Нгарт! В полном доспехе из металлопластика, шлем откинут, лицо счастливое, безумное какое-то. Что у него в руке? Останавливаю ролик, чтоб рассмотреть. Это же... это же... голова. Отрезанная. Щелк! Это я выключила комп. Прямо так, сразу. Не могу, не могу больше...
     Тогда, в наш последний раз, вынырнув из сладкого, темного, я почему-то заплакала. Слезы текли, сквозь слипшиеся ресницы я смотрела, как Нгарт встает, подбирает с ковра одежду, застегивает рубашку, натягивает серебристый комби. И останавливается, глядя на меня сверху вниз, будто ждет чего-то.
     -Ты была самым интересным в моей жизни.
     Не лучшим, не прекрасным... Ин-те-ресным. Опять лягушка на курьих ножках?! Экзотика. У меня просто сразу глаза высохли. Хотелось что-то такое сказать, чтоб обидеть, задеть. А пока соображала, он и выдал:
     -Я ведь попрощаться пришел. Пойду воевать. Как знать, может, в этом мое ненайденное предназначение.
     Ушел не сразу. Еще стоял и смотрел. Не знаю, может, ждал, что я кинусь ему на шею и заору: -Не надо, не бросай меня!
     А я не заорала, встала, как есть, растрепанная, и отчеканила:
     -Прощай, Нгартад!
     И тогда он усмехнулся нехорошо и вышел. Только дверь щелкнула. А теперь вот, с головой кровавой в руке, как варвар какой.
     
     Война из окна. Война из окна. Хочется спрятаться, закрыться в комнате и не выходить. Что-то шуршит. Это ветер теребит отлипший от стекла уголок небольшого плаката. На немочень натуралистическое фото трупа с выпущенными кишками и надпись: "Чужая, сдохни!" Это уже не первая такая "ласточка". Сначала, не обращая внимания на холодный воздух, врывавшийся в комнату, открывала окно и сдирала их. Сломала ноготь и перестала. Этот висит уже недели две. Не помню, сколько. Выцвел, совсем не страшный, подумаешь, испугали.
     Шрррр...шрррр... Пусть себе. Старались люди, прилепляли. Кроме этого звука - ничего. Так тихо, что слышно, как Дан в своей комнате стучит по клавишам. У него старомодная клава, звуковое управление вообще не любит. А мне звуковое не под силу, с произношением до сих пор плоховато. И вдруг:
      -Аааааа.... оууууууу..... - вой раздается откуда-то с улицы или из соседнего дома. Такой я слышала только раз, дома. На десятом этаже умер одинокий старик, и собака выла по хозяину. Вой длится и длится, прерываясь только ненадолго. Иду спросить, не могу больше.
     -Дан, что это? - осторожно приоткрываю дверь. Он не любит, когда отвлекают.
     -Что? - наставник реагирует не сразу. Снимает наушники и смотрит на меня вопросительно.
     - Ааааа.... оуууу - раздается еще пронзительней.
     -Это? Нелла воет в соседнем доме, потеряла господина. Детная она, не может уйти вслед. Я уже сообщил в службу Милосердия.
     -Можно я пойду к ней?
     -Зачем? Не поможешь, а она неизвестно что выкинет. Задерживаются милосердицы, война.
     - А они помогут?
     -Конечно. Дитя заберут, и тогда она сможет войти в апоптоз. Это не больно, совсем.
     -Значит, она умрет! Так просто! Не раненая, не больная! Молодая! Проклятый мир!Проклятая война! - я кричу, кричу, и затихаю только тогда, когда Дан выводит меня на кухню, дает в руки чашку с теплым питьем и тихонько гладит по голове.
   Питье не простое, после него на меня накатывает оцепенение, я клюю носом, и уже в полусне чувствую, как учитель несет меня обратно в мою комнату.
   Проснулась чуть ли не к вечеру. Сил нет совсем. В голове стерильная пустота. Ничего себе напиток. Психов им тут, наверное, лечат. Щелк - это входная дверь. Еще щелк - дверь в мою комнату. В темноте вижу, как Дан подходит к столу, возится с проводами, и вот уже собирается уходить, а в руках темнеет плоская коробка.
   -Дан! Зачем взял комп?
   - В ремонт отдать. Эль, прости, что разбудил.
   -Ты плохо соврал. Зачем хочешь лишить меня информации?
   Он помолчал немного. Но не уходил, будто решал для себя что-то.
   - Дан, не молчи. Что-то случилось! Я все равно узнаю! Скажи сейчас!
   - Эль... я не хотел говорить тебе. Но раз уж так... Нгартад умер.
   -Как?
   -Тебе лучше не знать. Дурак, мальчишка! Полез в мусорное поле. Он мог бы... ит-ра могли бы... вернуть утраченное. А теперь...Через несколько дней ролики уйдут в архив, и ты не увидела бы...
   -Поставь комп на место. Расскажи сам. Не бойся, выть как нелла не стану.
   -Ему на ноги уронили бетонную плиту. Когда нашли, он был еще жив. Синдром длительного сдавливания, отравление продуктами распада. Ноги отрезали прямо там, в полевых условиях. Но не спасли.
   Я не могла говорить, просто не могла. Дан, не включая свет, вернул комп на место и вышел.
  
   13. У Небесной матери
  
   Данар думает, у меня депра. Не хожу на работу, не выхожу при нем из комнаты. Пусть. Зато мне никто не мешает думать. И я придумала, то есть не придумала, а вспомнила кое-что, из книг и фильмов.
   Нелл-райти в школе говорила: - Если у тебя беда, приходи в храм Небесной матери, там помогут каждой.
   Пока наставник на работе, роюсь в сети, нашла все-таки сетьмаг, где можно заказать платье неллы. Раскопала описание того, как обращаться в храм с просьбой.
   Три дня возилась с образ-словарями и энциклопедиями. Написала речь. Даже составила визуалку. Завтра!
   Утром Данар зашел на минутку, прислушался. Я дышала ровно. Он покачал головой и закрыл дверь. Все! Надеваю теплое коричневое платье, телесного цвета колготки, туфли без задников. Никогда бы не подумала, что добровольно стану влезать в эту бурую шкуру. Но надо, надо показать уважение к Храму. Черный болид летит по улицам. мальчишка-водитель в желтом комби сразу закрыл колпак закрыт, и это к лучшему. Меньше увижу - лучше сосредоточусь.
   Отпускаю болид. Как знать, когда обратно. Вызову другой, комп со свободной связью с собой, в черной сумке.
   А Храм, оказывается, совсем невелик. По сетке представлялся огромным. Хотя у него ведь много подземных этажей. Храм черный, кубический, никаких украшений снаружи, только над входом вмонтирован в стену оплавленный камень, знаменитый ундулианский метеорит. Его, как утверждают энциклопедии, достали из озера сразу после Мусорной войны. Дверь сенсорная, для входа ничего не нужно, видео-система сама сканирует посетительницу и решает, может ли она вступить под священные своды.
   Ждать приходится довольно долго. Мне даже кажется, что не пропустят. Когда уже начинаю нервничать, бесшумно отодвигается створка, позволяя шугнуть внутрь. Темные стены, низкий потолок, тоже темный, кажется, я в какой-то норе или под землей. Вспыхивает синий свет. У стены напротив входа сидящая фигура женщины из черного камня. Рука неестественно вывернута, ладонью вверх. В эту ладонь надо вложить свою руку и громко произнести просьбу. Это не просто скульптура, там встроенное переговорное устройство. А лицо Небесной матери почти земное. Никаких огромных глаз, только нос несколько великоват, иначе она казалась бы красивой.
   Осторожно кладу руку в каменную холодную ладонь и, выговаривая слова старательно, как первоклассница на уроке, произношу:
   -Я, Аниэль, чужая, приношу Небесной матери свою просьбу: пусть выслушают меня ее служительницы, и старшие, и младшие, пусть увидят то, что хочу показать.
   Мне кажется, или каменная рука чуть-чуть сжалась? Синий свет гаснет, я остаюсь в полутьме. Надо ждать.
   -Входи, Аниэль. Мы выслушаем тебя. - раздается откуда-то сверху, и на прямо в стене возле статуи появляется светлый прямоугольник входа. В нем - тоненькая фигурка служительницы.
   -Ташшш! Ты!!! - забыв солидность, бросаюсь прямо к ней.
   -Аниэль, Я провожу тебя в зал собраний. Тебя будут слушать.
   -А я тобой, с тобой можно поговорить?
   -После. Мне поручили сопровождать тебя в Храм и обратно в мир.
   Зал собраний оказывается вполне будничным. Ничего сакрального, никаких скульптур или украшений, только большой экран. Таш помогает подключить мой комп. Зал небольшой, в нем, наверное, не больше двадцати служительниц богини. Мало. Но могли бы и вообще не пустить.
   Визуалка запущена. На экране - звездное небо. Потом там будут разные кадры, из сети набранные. Нгарт с головой ундулиана. Нгарт мертвый. Я нашла все-таки ту картинку. Пусть видят. У них ведь своя, особая сеть, фильтрованная.
   Стою, сжимая в руке пульт:
   - Драгоценные служительницы небесной матери! Я-чужая, родилась под другой звездой. Силы, природы которых не знаю, принесли меня в ваш мир. Он прекрасен! И вы, лучшие из нелл Таргаша -прекрасны, мудры и добры. Но идет война. Она разрушает все, что дорого. Умирают тарги, до срока уходят в землю неллы. Смотрите, вот тот, кто мог бы стать моим господином. Он убил с жестокостью, не одобряемой Небом, и сам умер в муках! Смотрите! Вот она, смерть на войне! Не добрая и милосердная, как смерть неллы, выполнившей долг, а грязная и бессмысленная!
   И тут я почувствовала, что сквозь горький запах осени, которым был наполнен зал в начале, пробивается другой, цветочный. Значит, их все-таки проняло. Картинки... Конечно, картинки... Неважно, лишь бы слушали.
   Сделав паузу, продолжаю:
   -Что делать? Надо остановить войну, разрешить спор с ундулианами и ардами мудро. Одна планета! Одна звезда! один генетический код, пусть программы разные! Все люди - дети Небесной матери и Небесного отца! В нашем мире в одной маленькой стране сражались два правителя, никто не хотел уступать. Тогда неллы, измученные страхом за своих детей, вышли к зданию правительства в столице. Они кричали и пели, они сидели там много дней и требовали мира. Их становилось все больше и больше. Они не пускали никого в здание. И Небесная мать помогла им: их услышали, начались переговоры, настал мир. Вот она, сила Небесной матери! И мы здесь можем сделать то же самое! Остановим войну! Спасем жизнь! Спасем Озеро! На его берегах льется кровь, железо оскверняет священные воды.
  
   Я говорила медленно, старалась произносить слова четко и громко. А когда закончила, просто поклонилась собранию в пояс.
   Со своего места поднялась судя по важности осанки и надменному выражению лица, главная служительница:
   - Мы выслушали тебя, чужая, и обдумаем твои слова. Ты можешь идти. Таш, проводи гостью храма.
   Я произнесла ритуальную фразу благодарности: - Шаррш иле ндашш,-
   и вышла из зала, сопровождаемая моей былой подругой.
   А там, на улице, вылезло солнце! Такая редкость тут. Редкие травинки заблистали изумрудно.
   -Аниэль, я так рада тебя видеть! Когда ты исчезла, по школе прошел слух, что ты умерла. Но я не верила.
   -Ташш... со мной столько всего было... Я так и не смогла ничего для тебя сделать.
   - Что ты, видишь, я теперь младшая служительница. Одну младшую убило осколком, она ходила с поручением. А служительниц должно быть всегда семьдесят восемь. И меня взяли в Храм. Теперь я буду жить! Мне так хотелось...
   -Тебя не заругают, если мы пройдемся немного?
   - Нет, что ты. Я послана проводить гостью Храма. Сейчас пройдем еще немного, до здания концерна "Вода", видишь, такое высоченное? Туда можно вызвать болид.
   -Таш... а моя речь? Как ты думаешь, будет от нее толк? Я бы сама сидела у здания правительства, но одну меня, чужую, никто не станет слушать.
   -Не знаю...Ты ведь не умеешь читать запахи. Не смогу объяснить. Понимаешь, нелла носит в себе смерть. Она с детства знает, что умрет скоро. А война даст многим право на третье и четвертое рождение. И я... живу... а должна была...
   Я как-то сразу потухла. Мы шли вдоль оживающего газона, поравнялись с высоченным блестящим зданием "Воды".
   Мерзкий свист, как будто ножом по стеклу, но во много раз громче, раздался сверху. Я инстинктивно зажмурилась, зажала уши и пригнулась. В лицо ударило тугим колючим воздухом.
   Когда я смогла снова открыть глаза, здания уже не было. Только густое облако пыли тянулось вверх. Вокруг валялись обломки стекол, металлические обломки, еще что-то непонятное. Таш... где?!!!
   Она лежала на газоне лицом вниз. Из спины словно чудовищный плавник торчал неровный кусок чего-то вроде стекла. Слишком неподвижно и тихо лежала. Я стояла, смотрела на нее и никак не могла вспомнить, как вызвать службу спасения.
   Они приехали сами. Один из спасателей подошел к Таш, взял ее руку.
   -Эту - в парк цветов. А ты - в порядке? Все лицо посечено. Электронка с собой?
   Я подала карточку. Меня посадили в машину и отвезли домой.
   Боже мой.... Таш... Она так хотела жить. Я не плакала, когда узнала про Нгарта, не плачу и теперь. Не знаю, почему.
  
   Cижу в своей комнатке, не зажигая света. Нгартад и Таш... Таш и Нгартад... Из-за меня, они умерли из-за меня. Мама бы сказала: -Много на себя берешь.
   Она часто так говорила, когда я начинала ныть, что виновата в разных проблемах моих подружек. Мама... что там с ней. Боже, если ты есть, верни меня обратно! А здесь совсем другие боги, Небесный отец и Небесная мать, и они вряд ли услышат чужую.
   -Щелк, - это Дан пришел.
   Он что-то почувствовал, что ли, потому что ворвался в мою комнату без стука, включил свет и закричал: - Эль! Что с твоим лицом?! Где ты была? В капсулу, прямо сейчас!
   И потащил меня в лабораторный корпус.
   - Никогда больше так не делай! Ты могла погибнуть! - совершенно непривычно горячился он.
   -А что, на территорию Универа бомбы не падают?
   -Нет! И никогда ни одна не упадет! У нас испытываются самые новейшие магнитоловушки, лучше, чем в правительственном квартале. Ты не должна рисковать!
   - А почему?
   Черт его знает, что я хотела услышать, может быть, что я ему дорога. Вечная девичья дурь. А услышала, ясен пень, совсем другое:
   - Глупая! Да ты единственная в своем роде! Ты прошла через А-туннель! Они - важнее любой войны, и даже Озера! Прежде, когда туннели открывались, войны прекращали, пытаясь понять... Минбезовцы -идиоты! Но я им докажу!
   Обидеться? Удивиться? Спросить, авось под горячую руку что-то расскажет? А не было сил. Кончились они, все и сразу. Я покорно разделась, легла в капсулу и закрыла глаза, ожидая спасительного небытия.
  
   14. Озеро
  
   Вынимал меня из капсулы Данар, сосредоточенный и деловитый, как обычно. А мне было плохо. Просто до невозможности. Тошнота, горечь во рту, слабость. Желтый комбинезон помощника натягивала черт знает сколько времени. И даже не удивилась, почему такая одежда. Что дали, то и ладно. Дан помог застегнуть пряжки, усадил на низенькую скамейку, сам расчесал и заплел в косу волосы, чем-то закрепив.
   - Идем, Эль. У нас мало времени. Завтракать будешь в дороге.
   - Куда?
   - Внеочередная инспекция шард-объекта, у Озера. Оставить тебя одну после твоей выходки не могу. Поедешь со мной, да, кстати и поможешь.
   Я, закусив губу, попыталась встать, пошатнулась и вцепилась в его руку. Он поглядел на мое запястье и воскликнул:
   - О! Как я мог забыть! Браслет минбеза! Сядь, я сейчас.
   Наставник порылся в одном из ящиков ближайшего стола и извлек оттуда что-то в пластиковой упаковке.
   - Терпи, больно будет, - Дан воткнул что-то вроде вязального крючка мне в руку, дернул и синий цвет треугольников браслета потух. Небольшая боль даже как-то встряхнула.
   -Едем. Чужие не имеют права доступа на шард, но теперь все в порядке.
   Мы вышли из лабораторного корпуса. Блеклый рассвет и землистого цвета болид ждали нас.
   На заднем сиденье оказалось тесно. Еле-еле уместилась рядом с двумя объемными коробками и рюкзаками. В бок уперлось нечто твердое. Крышка болида захлопнулась.
   - Есть хочешь? - спросил Данар, когда машина набрала скорость, и даже, кажется, судя по ощущениям в моем пустом желудке, вышла в полетный режим.
   -Неет, -слабым голосом прошептала я. Какая еда... И так, кажется, желчью вывернет. Только бы удержаться, а то потом горло будет драть. Господи, да что же это... Неужели... За последнее время я как-то выбросила из головы эти самые критические дни, которые исчезли неизвестно куда. Но гребаная тошнота заставила вспомнить и сосчитать. Кошмар... Прошло не меньше трех месяцев... еще счет времени немного другой. А вдруг, вдруг это никакой не стресс, а, допустим, полицейский. Оно еще молодой. Черт их разберет, сколько им лет. Лоб покрылся холодным потом. Нет... вернемся, зажмурюсь и спрошу у Дана. Может... может еще можно что-то сделать?
   А пока - откинуть голову осторожно назад, дышать медленно и - вернейшее средство для спокойствия, начать считать до тысячи на таргашском.
   Помогло. Даже почти задремала и даже не заметила приземления.
   -Эль, ты что? Тебе плохо? Пойдем, посмотришь Озеро.
   Я выползла из болида, севшего на небольшой площадке посреди густого кустарника.
   -Пойдем, тут близко. - участливо позвал Дан.
   Мы полезли через кусты, уже зеленые и даже с крохотными розовыми цветочками. Вскоре мелькнул просвет, а дальше было оно. Озеро! Перевернутая чаша неба. Не их, блеклого, а синего-синего, земного. Яркие блики на воде, мелкий чистый песок, заросли бледно-желтых восковых цветов у берега.
   - Оно живое, Эль. Ты чувствуешь? - голос наставника стал мягким и нежным, - Смотри. Такой была планета изначальная, когда не было ни таргов, ни ардов.
   Мы стояли и смотрели. На тонкие тростинки, вздымающиеся из воды, на белую с черным птицу над гладью, на камешки под прозрачной толщей. Слушали, как плещет рыба, и ветер шуршит в только-только распустившейся листве. Казалось, если остаться здесь, на берегу, то будет - счастье.
   Из эйфории вырвал приказ:
   - Все. Уходим. Времени мало.
   Назад через густые заросли. Розовый цветочек впился в кончик косы. Попробовала вытащить - не получается. Пусть.
   У машины наставник долго возился, упаковывал коробки в два рюкзака, побольше для себя и поменьше для меня, набросил на болид маскировочную сеть.
   -А теперь быстро за мной! Пока не накрыло, я среднюю инфру включил, чтоб никто к болиду не приближался.
   И мы поперлись через такие же заросли, только в сторону, противоположную озеру.
   Хорошо, что недалеко. Шард, похоже, самый обычный бункер, вход замаскирован зеленью.
   - Так, для начала по кустикам, ты направо, я налево. Там удобств не предусмотрено, а работа будет долгой.
   Ладно, хоть еды больше не предложил. Есть не хотелось совсем. Когда мы снова собрались у входа, Дан пошарил под зелеными переливами плюща, оплетавшего дверь, должно быть сенсорный замок искал, и вскоре тяжелая пластина, закрывавшая вход, медленно поднялась вверх. Согнувшись в три погибели, мы вошли внутрь. Штуковина за моей спиной поехала обратно, мы остались на небольшой слабо освещенной площадке, в центре ее имелся лаз и лестницей.
   - Я иду первым, а ты потихоньку следом. Не спеши. Ступеньки могут оказаться влажными. Тут никто не был много лет. Систему обслуживают автоматы.
   Внизу оказалось достаточно просторное помещение, по стенам впритык располагались высокие, выше человеческого роста металлические шкафы, похожие на холодильники.
   - Эль, это кильвенаторы. В них хранятся контейнеры с культурой особой водоросли. Автоматическая система настроена так, что по спецсигналу, передаваемому через комп, холодильный робот начнет выгружать контейнеры в приемник насоса, а затем по трубопроводу биомасса поступит в озеро. Система электропитания автономна. Идея щард- объекта: в случае угрозы захвата Озера ардами оно должно быть отравлено. Генетически модифицированные водоросли размножатся в считанные дни и на долгие годы, если не навсегда, уничтожат его уникальную систему. Я сам в молодости эти водоросли и создавал. А сегодня мы с тобой их убьем. Быстродействующим и быстроразлагающимся ядом. Потому что Озеро должно жить, неважно, кому принадлежат его берега. С автоматическими дозаторами ты обращаться умеешь. Все вручную, чтоб не наследить. Поехали!
   Дааа... это, наверное, была самая длинная речь, услышанная мной от наставника. Обычно он не баловал разъяснениями и лекциями, наверное, считал, что я все могу сама найти в сети, а если что-то надо - спросить. Я и искала, не всегда правильно понимая, все-таки, чужой язык. И стеснялась спрашивать, не хотелось нарываться на отказ или уж слишком выставлять себя дурочкой.
   Размышлять над сказанным времени не было. В одной руке - флакон с ядом, в другой - дозатор. Где бы взять третью, чтобы вынимать контейнеры с полок. Но третьей нет, пришлось флакон пристроить на скамеечке, которая, должно быть тут для того, чтобы добираться до верхних полок этих могучих холодильников.
   И поехало. Раз! - прихватить контейнер мягкой тряпкой, чтоб не леденил руку, Два - отщелкнуть крышечку. Три - влить порцию яда. Четыре - закрыть крышечку. Пять - вернуть емкость на место.
   От забора до обеда, от рассвета до заката. Пальцы болят, руки немеют. А внутри как будто бьет небольшой барабанчик, отстукивая ритм. Мы с Даном двигаемся навстречу друг другу. Еще три холодильника посередине. Сил уже не осталось. Сажусь на скамеечку.
   - Так! Выдохлась? Выпей! - Дан протягивает стакан приятно пахнущей молочно-белой жидкости. Вкусно, и даже возвратившаяся было тошнота отступает.
   - Посиди немного, сейчас будет легче, - советует наставник, у него в руке такой же стакан.
   Надо же, второе дыхание открылось. Кажется, даже пальцы задвигались быстрее. Еще контейнер, еще и еще... Что-то такое ощущается совсем не в тему. Внутри влажно. Лицо начинает пылать. Черт... неужели это был стимулятор?
   Дан обрабатывает два холодильника, а я последний один. И мы останавливаемся друг против друга. Две скамеечки с пустыми флаконами, сброшенными перчатками и дозаторами стукаются друг о друга. Смотрю на Данара и замечаю... да... похоже, это все-таки был стимулятор:
   - Дан, что мы пили?
   -Стимулятор последнего поколения, а что? Их сделали именно для повышения выносливости в тяжелых условиях или в бою. Все остальное - побочный эффект. Не волнуйся, я умею владеть собой.
   - Дан... не надо... не надо владеть собой...
   Я просто падаю на него, вцепляясь, вжимаясь, дурея от его запаха, показавшегося вдруг таким родным.
   - Эль, что ты... Зачем?!
   -Даааан... - выдыхаю не то имя, не то земное "да". Он еще чуть-чуть сомневается, но я первая щелкаю застежкой на его комби и тяну тяжелое тело на себя, вниз. Наша работа - для жизни! И танцем жизни завершится она. Здесь, прямо на жестком полу, не раздеваясь, только расстегнув одежду. Никаких ласк и поцелуев. Один глубокий толчок, и он во мне, сразу и полностью.
   Последнее длинное движение навстречу друг другу. Волна схлынула, оставив неприятное ощущение в спине. Бляха, это дозатор подкатился мне под лопатку. Синяк, наверное будет. Подумаешь. Все неважно, это так неважно. Никогда не думала, что со мной будет такое. Без изысков, без финтифлюшек, на полу. И так... Я бы назвала это счастьем, если бы не боялась вспугнуть. Но надо подниматься, застегиваться, лезть по лестнице вверх, пока еще стимулятор тянет. Данар отчего-то как будто стесняется глядеть мне в глаза Аккуратно помогает подняться, застегнуться. Собираем флаконы, дозаторы, закидываем в рюкзаки и уходим. Снова сенсорный замок и низкий вход. А цветок в косе так и остался. Ничего себе, цепкость.
   В густом кустарнике Дан приказывает оставить рюкзаки, замаскировав ветками. До болида не так уж далеко.
  
   15. Мусорное поле
  
   Болида нет! Вот нет и все тут. Дан нервно бродит по пятачку. Я просто одурело сажусь в траву.
   Из кустарника бесшумно выбираются четверо. Такие, ну прямо космобойцы из наших фантастических фильмов. В камуфляже, и шлемах, вроде рыцарских.
   - Стоять! Руки за голову! - произносит один на вполне понятном таргашском. Я с трудом поднимаюсь. Дан поднимает руки и довольно спокойно и медленно произносит:
   - Господа! Я Данар-сарит, почетный член Арданской академии наук. У меня важное сообщение для вашего правительства. Проверьте мои данные по сети, если у вас есть связь.
   -Проверим. Следуйте с нами.
  
   Приходится идти со связанными руками между двумя солдатами противника, или офицерами, черт их разберет. Идем вначале к озеру, потом вдоль берега. Несколько палаток. Большая машина, напоминающая болид. Должно быть, это разведка, не так уж много людей. Или нелюдей, ардов? Нас устраивают в большой палатке под охраной. Хорошо, что стимулятор пока еще действует, ни есть не хочется, ни пить, ни воду отлить. А сидеть разрешили, прямо на полу. Но, вроде бы, бить не собираются. У нас взяли отпечатки пальцев, сетчатки, сфотографировали, записали образцы голосов.
   Я вспоминаю все, что читала об этой расе. У них вовсе нет женщин, а какие-то биофабрики. Они с раннего возраста прививают себе разные технические штучки в организм, вроде инфракрасного зрения или дополнительных конечностей из специальных материалов. Совсем-совсем чуждая раса. И с ними у Дана какие-то старые связи? Если он не придумал насчет академии. Почему-то совсем не страшно. Стимулятор - все-таки вещь. А может, обойдется? И нас не убьют?
  
   Проходит не знаю сколько времени. В палатку входит один из ардов, у него уже нет шлема и я с ужасом вижу, что вместо одного глаза торчит что-то хитро-механическое, выдвигающееся из глазницы.
   - Данар-сарит! Ваши данные проверены. Данных на вашу спутницу в сети нет.
   -А их и не может быть. Я все расскажу вашим ответственным лицам в Ардане. Это касается всей планеты.
  
   Уже в болиде ардов меня начинает трясти. Отходняк после стимулятора, наверное. Данар осторожно обнимает меня за плечи. Нас перед вылетом тщательно обыскали, не вручную, а гибким устройством, напомнившим мне обследование после появления здесь. И теперь, должно быть, не опасаются, что мы взорвем болид или выкинем что-нибудь еще. Как мы называемся? Предатели или перебежчики, наверное. А впрочем, не все ли равно. Хоть бы только не били и не спецвоздействовали.
  
   Нас встретили. Надели нечто, вроде наручников и отвезли в тюрьму, наверное. Но такая вполне себе комфортабельная тюрьма. Комнатка с двухэтажной кроватью, без окон, с санузлом, столом и двумя стульями. Чисто, не темно, насекомых нет, гыршей нет. Странно, что нас не разлучили. Дан пояснил:
   -Тут круглосуточное автоматическое наблюдение с записью. Им даже интересно, о чем мы с тобой будем говорить.
   А говорить-то оказалось и не о чем. Я боялась спросить лишнее, чтобы не навредить, и придумала только попросить Дана читать мне лекции про географию и живой мир
   планеты. Чтоб не рехнуться от безделья. А Данар многословием и на воле не отличался. У нас брали разные анализы и биопробы, иногда вызывали на допрос к разным чинам. Говорили мы каждый раз одно и то же: поехали на Озеро, чтобы найти разведчиков противника и сдаться. Причина - правительство Таргаша не проявило интереса к тому, что разумное существо Аниэль, - с другой планеты и попала сюда с помощью А-туннеля. Удивительно, что навестить Данара в тюрьме приезжало несколько ардских ученых, и им было позволено с ним говорить. Страх мой куда-то улетучился. Только тошнота стала почти постоянной. И теперь я почти не сомневалась в ее причине. Маленькая-маленькая надежда еще оставалась. Не больше, чем надежда на то, что мы окажемся на свободе.
   "Сколько веревочке ни виться, а концу быть" - говорила мама. В один из дней, похожих друг на друга, как листья на березе, нас вызвали на допрос вместе. Некто с неживым металлическим лицом и тремя механическими манипуляторами в дополнение к одной настоящей руке, совершенно механическим голосом объявил:
   - Ваша информация признана совпадающей с объективными данными. Геном чужой разумной содержит маркеры, не присутствующие ни у одной нации нашей планеты. Вы оба будете доставлены в район обнаружения чужой разумной и останетесь там в рамках эксперимента по обнаружению новой активности А-туннеля. Увести.
  
   Мы с Даном уже неделю на Мусорном поле. У нас импровизированный сарай из бетонных обломков. Такой дольмен Мы его не делали, где уж поднять такие плиты, просто нашли. Слава Небесной матери, сейчас тепло, нам оставили сухой паек, воду и простейшее устройство для связи. Над нами виснет в небе робот-наблюдатель. Такой белый треугольник. Вездесущие гырши лазят по стенкам. Запахи, один другого чуднее. Вчера нашла съедобную плесень. Такую вязкую массу, вроде киселя. Дан с отвращением отверг угощение. Он отчего-то считает, что нас отсюда заберут. Надеется, наверное, на своих знакомых, ардских ученых. А я уже ни во что не верю. Никаких признаков, что кто-то инопланетный тут появится. Ни световых вспышек, ни особых звуков. Только гырши скребутся, хотят добраться до чипсов, уложенных в прочные пластиковые коробки. Вот кончатся чипсы, кончится вода, и что? Дан кашляет. Даже сейчас, во сне. А я сижу снаружи. Под сводом страшно. Вспоминается Нгарт, его смерть. Вдруг и нас тоже придавит во сне?
   Господи, если ты есть... Стенка моего живота дергается, как будто там внутри кто-то, независимо от меня... Черт-черт-черт.... Теперь уже не приходится сомневаться. Это он, гибридик. Или она. Нееет, не надо, чтобы она. Не хочу, чтобы родилась нелла, с коровьими глазами. Пусть лучше тарг. Как я буду здесь, на мусорном поле, растить ребенка? Что скажет Дан?
   И вдруг я понимаю, что люблю его. У меня никого нет, кроме него. И пусть у меня в животе ребенок неизвестно от кого, может от Клава. И пусть...
   ....Что-то навалилось, надавило на мозги. Или на то, что у меня от них осталось. Не могу оставаться одна, не могу... Бросаюсь в наш сарай, ложусь рядом с Даном, прижимаюсь тесно. Давит... давит...темнеет в глазах...
  
   Я очнулась от того, что замерзла. Открыла глаза. Прямо передо мной возвышалась... Останкинская телебашня! Тряхнула головой, ущипнула за руку. Не исчезает.
   Вокруг газон, рядом Данар, в какой-то неестественной позе, рука хитрозавернута за голову.
   -Дан! Очнись! Ты живой?!!! -кажется, ору так, что перекричу шум автомобильного потока. Наставник ворочается, рывком садится, и недоуменно крутит головой. Потом поднимается и смотрит вокруг с неподдельным любопытством, потирая переносицу.
   -Дан! Мы на Земле! Я тут недалеко живу, всего час пешком.
   - Это - прекрасно! А-туннели существуют! Мой прадед Аль Кашер был прав. И к тому же мы избавлены от моих любезных соотечественников, и ардов заодно. Вряд ли им удалось отследить работу туннеля!
   -А война?
   - Не важно! Чистое знание - это единственное, ради чего стоит жить! Так как, идем к тебе домой? Я что-то проголодался.
  
   Мама была в шоке. Она плакала и негодовала, она обнимала меня и сердито шептала в ухо:
   - Аня, как ты могла, я не расистка, но зачем ты сбежала с этим...
   Данар растерянно сидел в кресле, по-прежнему тер пальцем переносицу. Прежде не замечала у него такого жеста. Его волосы как-то сразу стали совсем белыми, а карие глаза все равно блестели по-мальчишески. А потом мы ели борщ и жареную картошку, пили чай, и я пыталась объяснить Дану на таргашском, что говорит мама, смягчая и привирая.
  
   Эпилог
  
   Прошел год. Мы живем все вместе: я, мама, Данар и два моих сыночка. Да-да, у меня родилась двойня. Они совсем друг на друга не похожи. Один, Никитка, сероглазый и спокойный, а другой, Данилка, черноглазый и хитренький, уже сейчас: стоит только не уделить ему внимания, заходится криком. А если не подойдешь, умолкает и смотрит внимательно-внимательно. А потом как заорет еще пуще. Все думают, что это дети Данара. Он, вроде бы, не возражает. Хотя мы так до сих пор и не поженились. Это не так-то просто. Хорошо еще, что удалось довольно легко добыть ему поддельный паспорт гражданина Таджикистана и оформить регистрацию. Он сначала работал дворником, а теперь водит джихад-такси и говорит, что по горло сыт своей генетикой, и что ему пока достаточно изучения мира Земли. А еще копит деньги и собирается совершить хадж:
   -Эль, я уверен, что черный камень Каабы имеет непосредственное отношение к А-туннелям.
  

Оценка: 4.65*20  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "99 мир — 2. Север"(Боевая фантастика) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"