Сотникова Ольга Сергеевна: другие произведения.

Молоко у бегемота розовое

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:

  - Ты пей чай, пей. А то ведь и заговорить могу, - думала я, глядя в его остановившиеся глаза.
  Вагон потряхивало на стыках, и локомотив гудел через каждые две-три минуты.
  
  Если так и ночью пойдет, то она окажется бессонной.
  
  Заговорила, уснула, проснулась, прочла три абзаца, уснула, проснулась, один абзац.
  
  Никто чаю мне не предложил - уснула опять.
  
  Очередной гудок - проснулась, прочла о Леонардо Фуджито полстраницы, надеясь на оживление заунывного времяпрепровождения, но тщетно.
  
  Взяла планшетник - надо закончить статью, прежде чем поезд остановится и тащить её в редакцию - здесь вай-файя нет.
  
  Сволочь. Как только рядом с ним появляется девка, он забывает, что знает меня с детского сада, когда мы с ним еще на горшках рядом сидели. Делает вид, что познакомился со мной десять минут назад.
  
  Девка, кося на меня наглым глазом, подсаживается поближе к нему, кладет руку на ширинку.
  
  Сидеть бы сейчас в засаде, где-нибудь в степи, поджидая противника. И медленно подводить ствол, целя в распадок, откуда любят выскальзывать смутные тени. Поймать на прицел эту тварь и нажать курок.
  
  Она, продолжая легонько сжимать и разжимать руку, спрашивает, чем я занимаюсь.
  
  Отложив планшетник, без доли иронии отвечаю, что напряженно работаю.
  
  Девка, совершая рукой уже возвратно поступательные движения, смеется:
  
  - Напряженно? Да? Действительно - напряженно! Ха-ха-ха!
  
  Еще недавно я бегала к нему домой в любую свободную минуту, стоило ему лишь свистнуть.
  
  Стремление испытать тот пик наслаждения, который так краток, что не успеваешь понять, он был или не был.
  
  Желание испытать его снова и снова, изменяя позами акценты.
  
  И его большая семья с родителями, сестрами, бабушками и дедушками не могли меня остановить. У меня пропал стыд.
  
  В его комнату никто никогда не входил, но всегда было слышно, что за дверью идет размеренная шумная жизнь семьи: шаркала бабушка, щебетали маленькие сестрички, переговаривались мать с отцом, покашливал дед.
  
  У нас в комнате - сдавленные, сдерживаемые всхлипы, так и не вырвавшиеся крики из-за бившейся, выливающейся через край страсти. Приходилось блюсти себя - если нам хорошо слышно негромкую жизнь за дверью, то нетрудно представить, как хорошо там было слышно нашу шумную возню. Я была уверена, что биение его бедер о мои ягодицы разносилось эхом по самым укромным уголкам квартиры. А его ритмичное дыхание-хрип разрывает барабанные перепонки не только мне, но и всем жителям дома.
  
  Меня бесит, что он всё забыл. Всё, что связано со мной.
  
  Да, прошло много лет, но я-то помню. А эта случайная встреча в купе снова заставила появиться двум вещам: тяжести внизу живота и острого желания избавиться от неё. Рефлекс, выработанный видом привычного тела.
  
  Он вдруг, словно цепляясь за какой-то выступ, чтобы не упасть:
  
  - У тебя такой красивый почерк.
  
  Молчу, но мрачного недоумения скрыть не успеваю.
  
  - Что, уже некрасивый? А был такой красивый.
  
  Смеется, сын Адама. Иероглифы и петроглифы давно исчезнувших народов легче расшифровать, чем то, что нацарапано мной.
  
  - У тебя всегда было столько родинок?
  
  - Всегда.
  
  - А я их пересчитывал?
  
  - Пересчитывал.
  
  - И сколько их?
  
  - Не помню. Давно это было. Кроме тебя никто не освежал мою память пересчетом родинок. Можешь пересчитать заново.
  
  Но он уже не здесь, не со мной. Очень глубоко забрел его взгляд - в декольте новой спутницы.
  
  Хлопнула дверью, вышла в тамбур. Не курю, но надо же что-то делать, не стоять же столбом. Попрошу сигарету у скорбного старика, что уставился в окно, поверчу её в руках.
  
  Летела сквозь них навылет снарядом, который искал свою собственную мишень.
  
  Нужна была такая мишень, что могла погасить мою скорость.
  
  Я должна вмазаться в неё и, пробив, застрять в её теле.
  
  До сих пор мишени были мягкие или хрупкие.
  
  Я проходила сквозь них нагретым ножом, не задерживающимся в масле, снисходительно глядя на суету и натужные усилия тех, кто пытался сопротивляться. Не было даже вибрации, лишь касание и скольжение.
  
  Кто же знал, что мишень окажется не просто стеной, а стеной арсенала.
  
  При соприкосновении возникла яркая вспышка, в пламени которой погибло всё, и я в том числе.
  
  Он стоял и смотрел себе под ноги, где валялась я и била по сухой земле иссохшим кулачком, а она отвечала гулким барабанным боем пустого чрева.
  
  - У нас корова была, молока давала мало, но оно было очень плотное. Из трех литров получалось два с половиной килограмма творога.
  
  - Что?
  
  Старик перевел взгляд с окна на мой нос.
  
  - Мама много работала. После войны. Отец с фронта вернулся без ноги. Плохой был ей помощник. Наше село на Каме было разделено на две части - в одной жили русские, в другой татары. Я давно, лет с трех, работал мужчиной.
  
  - Как это? Разве малыш может...
  
  - А вот. Мамин брат, дядя мой, был милиционером. Однажды, когда отец еще воевал, он принес старую милицейскую фуражку. И дал совет матери, чтобы она брала меня с собой на поле, надев на меня фуражку. Татары очень уважительно относились к мужчинам и не трогали тех русских женщин, рядом с которыми был сильный пол. Одинокая женщина вызывала пренебрежение и желание ей чем-нибудь насолить или что-нибудь у неё стащить. То веревку порежут, а веревка в крестьянском хозяйстве очень важная вещь - вроде не украл, а пользоваться ею уже нельзя. То серп сломают, или черенок от лопаты сожгут. Им баловство, а нам урон. Мать много обид перенесла, пока отец воевал. Но как только татары издалека видели фуражку на моей голове, то желание навредить женщине, одиноко работавшей в поле, пропадало. Вот так я трудился мужчиной при матушке - фуражку носил.
  
  Бани у нас были не на подворье, а у реки, чтобы недалеко воду носить. В бане сначала мыли детей, потом стариков, а напоследок - отец с матерью. Матушка заканчивала банный день стиркой. Белье развешивала тут же возле бани. Татары прятались в кустах, и, стоило хозяевам отвернуться, быстро срывали белье с веревок и неслись к себе.
  
  Мама шла к татарскому старосте жаловаться.
  
  Староста сочувствовал:
  
  - Ах, какой нехороший люди! Ошень нехороший. Ай-яй-яй! Хочу тебе помогай - твой муж великий воин. Я найду твоя тряпка для него. Ты принеси мне пять ведер топленого сливочного масла и твой тряпка найдется.
  
  Мамаша, так звали нашу корову, Дочка - корова дяди, Внучка - корова маминой сестры, Бабка - корова моего деда по отцу, изо всех сил трудились, чтобы помочь моей матушке выкупить свое собственное белье.
  
  Матушка как-то восхищенно сказала, что у нашей коровы молоко самое лучшее - оно такое жирное, что почти желтого цвета. Помню, что крутя ручку сепаратора, заметил мечтательно:
  
  - Вот было бы здорово, завести хоть одного бегемота!
  
  - Зачем тебе бегемот? - смеялась сестра.
  
  - Читал, что у бегемота молоко розовое. Наверное, оно очень-очень жирное. Один раз подоили, и пять ведер масла получили! И мама хоть немного могла бы отдохнуть.
  
  В нашей русской части села держали на подворье до ста гусей, овец, коров, но не свиней. Зачем у соседей татар вызывать к себе отвращение?
  
  Я так привык к этому, что и после того, как перебрался в город, свинину в рот не возьму. Русские понимают. Все народы мы понимаем. Но никто не хочет понимать русских. Только сломать хотят.
  
  - А ваша мама белье вернула?
  
  - Вернула. Масло мы татарам натопили.
  
  Вернулась в купе из другого мира притихшей. Посмотрела на свои руки - нежная кожа, на ногтях типсы с замысловатым рисунком - они не знают, что такое стирка мылом на стиральной доске, они не умеют доить коров. И я понятия не имею, как сделать масло из молока. Даже о том, что у бегемотов молоко розовое узнала от деревенского старика.
  
  Девка, лежа в его объятиях, повернулась ко мне и спросила, не знаю ли я, почему ежеминутно гудит локомотив.
  
  - Зверей гоняет.
  
  - Зверей? Каких зверей?
  
  - Мы же едем по лесу. По одну и по другую сторону от железной дороги - тайга. А в тайге живут звери. Волки, медведи, лисы, зайцы. И, да - ёжики. Эти звери постоянно переходят дорогу, иногда на ней останавливаются. Чтобы их не сбить - паровоз гудит.
  
  - Не может быть! Разыгрываешь?!
  
  - В американском кино видела, как стада бизонов пересекают железную дорогу?
  
  - Ну-у-у, да, видела...
  
  - Ну, вот.
  
  - Так у нас бизонов не водится.
  
  - Зато ёжики водятся. Стада ёжиков, топоча, перебегают через дорогу, и машинисту приходится гудеть.
  
  Она беспомощно захлопала мохнатыми от туши ресницами.
  
  Он захохотал и хлопнул девку по заднице.
  
  - Не слушай её, она над тобой издевается. Скорее всего, локомотив неисправен.
  
  И чмокнул меня в щеку.
  
  Но у меня всё прошло.
  
  Спасибо тебе, старый человек из села, что на реке Каме. Вылечил.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) П.Роман "Ветер перемен"(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) Л.Хард "Игры с шейхом"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 3"(Любовное фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) П.Роман "Искатель ветра"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"