# Советкин Юрий Александрович. Разнорабочие прогресса

Советкин Юрий Александрович

Отрывки из поэм и стихи разных лет

## Советкин Юрий Александрович. Разнорабочие прогресса


Советкин Юрий Александрович

Разнорабочие прогресса

Избранное


Немного всяких размышлений,

Как жил да был российский инженер


No Советкин. Самара.2015


Полвека на одном рабочем месте

Впервые обманул её братишка.

- Ник?лка, почему колёс ободья

Такие белые? - Да батя утром

Их сахаром обсыпал, чтобы лучше

Они сцеплялись с ледяной дорогой.

- Не врёшь? - Ей Богу! Хошь, лизни, попробуй! -

Доверчивая малая сестрёнка...

Больнее языка потом - насмешки...

... - Зачем тебе в колхозницах батрачить

За палки-трудодни? Поедем в город!

- А ты меня, Алёшка, не обманешь?

- Да я же так люблю тебя, дурёху! -

Сыграли свадьбу, укатили лихо.

Одна осталась с маленьким сыночком...

За крышу - домработницей и нянькой

Жила в семье знакомых деревенских.

Капризы и болезни её сына

Хозяевам, конечно, надоели.

Куда? В деревню к матери?... Позор...

Её на почту взяли письмоносцем,

А сына помогли устроить в ясли.

Наставник по работе предложил ей...

Она ему сказала, что не любит,

Так как мужчинам, - всем, - уже не верит.

А он сказал, что надо как-то выжить,

И вместе будет легче пробавляться,

Хотя его халупка - маловата...

Зато ты будешь в ней сама хозяйка,

Но это годика на два, не больше.

Ну а любовь - с доверием возникнет,

И хорошо бы братику - компанью.

Он был высокий, очень статный парень,

И чувствовалось, что не деревенский.

Она ему подумать обещала,

Ведь жил в душе занозою Алёшка,

Врунишка и обидчик, с детства милый.

Нашла его, но чуда не случилось.

Опять болел сынуля, нету сил...

Шалаш любви в шести квадратных метрах.

В кровати - пара, под столом - сынуля,

А в выдвинутом ящике комода

Сопит сынок, совместно нарождённый.

Поутру мамка лезет через спинку

Кровати брачной, извлекает крошку,

Покормит грудью, перепеленает,

Кладёт на своё место возле мужа.

Зажжётся на комоде керосинка.

В посуде с подоконника и полок

Последовательно варится то кашка,

То ритатуйчик жиденький для взрослых,

Последним чай вскипает очень долго.

Ну вот... Теперь пора будить засоней.

У мужа пять минут на причиндалы.

Как поедят, - всю вымоет посуду,

Иначе от соседей тараканы...

Грудного - в ясли, в детский сад - другого.

Кто заболеет - сумасшедший дом.

Власть денег - выше и Советской власти.

Когда он перевёз в полуподвальчик

Семью на "царские" 12 метров,

Вдобавок с узкой "кухней-мастерскою",

С одной соседкой в общем коридоре,

Пешком - минуток десять до работы, -

На мужа Таша благодарно смотрит:

Пока все обещанья он исполнил.

За сметку и ухватистость в работе

Его в местком инструктором забрали.

Он ездил иногда в командировки,

Привёз (детишкам!) фотоаппараты,

Электрофон с альбомами пластинок,

А уж различных инструментов - горы!

- Зачем тебе так много инструментов?

- Когда-нибудь, попозже, обустроим

Тебе дворец, достойный человека,

Портреты сделаем великого терпенья,

И счастья наших внуков и детей.

Через полгода, как его забрали,

Она впервые с фронта получила

Его письмо, что завтра, наконец-то,

Их бросят в первый бой с проклятым фрицем.

А через день - приходит похоронка...

Её зарплаты просто не хватает,

Чтоб прокормиться. Кто-то надоумил:

Меняй на рынке мужнины "железки".

Последние тиски перед Победой

Она сменяла на буханку, сахар.

И плакала, когда на влажный ломоть

Насыпят дети сахар и смакуют

Хлеб "с мёдом"... "Ты прости меня уж, Миша,

Что не любила я тебя, как надо".

И кто же думал, что после Победы

Придёт сорок седьмой таким голодным,

Что Костенька был к бабушке в деревню

Отправлен на прокорм. С одним Серёжкой

Она пережила послепобедный мор...

А чуть поздней она могла б, возможно,

Найти плечо опорное мужчины,

Но Косте не понравился "папашка".

Вдова вздохнула, что ей оставалось,

Сорокалетней, статной, не дурнушке...

Ведь Костя так похож был на Алёшу,

Красив, капризен так же и беспечен,

И слишком рано с рюмкою сдружился.

Она обоим сыновьям внушила,

Что в будущих их семьях жить не будет.

И Костя примаком стал, а Серёжа

Уехал сразу в институт столичный,

И каждый год к ней приезжал на лето.

Потом с семьёй наведывался так же.

Мать получила, наконец, "однушку"

В "хрущёвке" за полвека безупречной

Работы на одном и том же месте,

И в ней ждала своих сынков и внуков,

Когда их к ней случайно занесёт...


Элегия души

В краю изведанного счастья

И солнце, твой давнишний друг,

Теплом согреет и участьем,

Утихомирит и недуг.

Роднее хрупкая природа,

Целебней воздух и вода,

И замечательны всегда

Погода или непогода.

А ностальгии светлой струны

Былым очарованьем юным,

Как песня ладная, звенят,

Забыв, что время было трудным.


Реальность

Чем дальше молодость, тем суше

Воспоминания о ней,

В полон взял разум наши души,

Взнуздал все страсти, как коней.

Для снов оставлены детали,

Контрастность, четкость, блики, цвет,

Неповторимый яркий свет

Всего, что мы переживали.

Забыты мысли и мотивы,

И нравственные нормативы,

Боготворимые тогда,

Когда мы были ими живы.


Мечта

Промы?т дождём, продЩт ветрами

У моря милый мой Баку,

Где пил я жадными глазами

Родного неба синеву,

И старину заветных улиц

Среди новейшего искал.

Давно с тобой мы разминулись,

Давно уже другим ты стал.

Но видится - рассветом ранним

Спешу к тебе, мой дорогой,

Как на свиданье к старой маме,

Как к сердцу женщины родной.


Когда-то

Необъяснимою любовью

Переполняет сердце дом,

Где память детская с тобою,

Как тополь рядышком с окном.

Скрипят привычно половицы,

Прохладой веет коридор,

Слегка повыцветший ковёр

Дорожкой беленькой гордится.

Вписались редкие обновы,

Не тронув жизненной основы

И обстановки бытия,

В уют родительского крова.


Память

Во взгляде мамы с тайной лаской

Во всём готовность: услужить,

Быть с мнением твоим согласной,

И взгляды разделить на жизнь,

Торжествовать твои удачи,

Невзгоды поровну делить,

Тоску душевную целить,

Следы развеять незадачи,

Подбодрить и развеселить,

Уверенность в тебя вселить,

Что мужество и сила воли

Да две мозолистых ладони

Любые совершат дела -

Была бы светлой голова.

Полузабытая родня

Характеристики и факты,

Места, событья, имена,

Аре?сты, каторжные тракты,

Стихия, беды и война -

В полулегенды воплотились

О людях твоего родства,

Которые уже в пластах

Минувших лет давно сокрылись.

Но чем взрослеешь больше ты,

Тем интересней их черты,

Тем больше важность пониманья,

Что в родственных повествованьях

Подробности отражены

Истории твоей страны.


Что они плачут, бабуля?

А вечером они пойдут

С бабулей к раненым в палаты.

Малышке няни стул дадут,

Он заберётся и солдатам

Начнёт читать стихи и петь

Про дом, про речку, про гармошку,

Про пионерскую картошку.

И вдруг у тех, кто видел смерть,

Сожмутся скулы. Кадыки

Сглотнуть застрявшие комки

Не смогут, и слеза без плача

С бескровной скатится щеки.


А брали б - душу заложила

В холодных комнатах хоть прыгай,

Хоть бегай - мёрзнешь всё равно.

На керосинке - мамалыга.

В крестах бумажных всё окно.

Бабуля старенькие руки

Сложила и как будто спит.

У каждого внутри свербит,

Урчат голодные желудки.

Бабуля! Добрый ангел их!

Сменяла всё она для них

На хлеб, картошку, сахар, мыло,-

А брали б - душу заложила,

И так конца войны ждала, -

Что в день Победы - умерла.


Заветная скамья

Дремала в полукружье бухты

До дна прогретая вода.

Над нею жёлтым перламутром

Слепило солнце. Ни волна,

Ни рябь поверхность не морщила.

Граница вечера и дня.

Полубезделья размазня,

Что вспоминаньям научила.

Особенно, когда вдали

Стоят на рейде корабли,

Сидишь ты на скамье под ивой,

Что тянет ветки так пугливо

К бассейну, где журчит фонтан, -

В наряде красочном султан.


Дальтоники времен былых

Должно быть, проку нет в догадках,

Когда неопытен и юн

Даёт им цену без оглядки

Бескомпромиссности трибун.

Он видит белый цвет и чёрный,

Весь мир - сплошные полюса.

Любовь - лишь в алых парусах,

А неприязнь - навек, бесспорно.

В максимализме непреложном,

Истолковав неосторожно

Поступок, взгляд и слова смысл,

Готов на вывод, часто ложный.


Не признающие чинов

Каким начальником не стал бы

Сокашник или давний друг,

Не признаются пьедесталы,

Когда судьба столкнет вас вдруг.

Всё те же впечатленья детства

О лупоглазом крепыше,

Наивно-простеньком в душе,

Практичном, видно, по наследству,


Доброжелательным по сути,

Незаменимым на распутьи

Путей-дорог лихой судьбы,

Печалей, радостей и грусти...


Как это было всё давно

Азербайджанский стол богатый

Разгулом зелени объят:

Укроп, петрушка, лук и мята,

Шпинат и кЗнза, кирсалат.

Краснеет девицей редиска

За белый в срезе тела цвет,

А помидорам хоть сонет

Читай на каждого солиста.

Весь спектр цветов, оттенков, красок

В закуске, вышедшей из сказок,

В сверканьи сервировки ждет

С гостеприимностью кавказской.

Но лишь друзей сердечный смех

Столу оправой ценной служит.

Стреляют пробки гулко вверх.

И тост: "За верность школьной дружбе!

Великой - детской простотой,

Святой - наивностью и верой,

Высокой - честностью безмерной,

И вечной - юной чистотой!

С годами видно всё ясней,

Что зрелость юности умней,

Что многоопытнее старость.

Но что они в сравненьи с ней?!"


Тишина

Многозначительно молчит

С тобой природа на свиданьи,

И философствует в ночи

Нетронутое созерцанье.

И стоит руку протянуть -

Звезда окажется в ладони,

Холодным светом душу тронет,

Вселит космическую грусть.

Среди торжественной тиши

Огонь извечный труд вершит,

Игрою бликов повторяя

Спол?хи трепетной души.


Непогода

Одолевает непогода

Дурными мыслями и сном.

Стал плоским купол небосвода,

Нависший низко над окном.

Лохмотья туч гоняет ветер,

Песок швыряет, стекла бьет,

С балконов утварь унесет,

Узлом закрутит кудри ветел.

Ломает ветки мимоходом,

Куражится над пешеходом,

Свои творенья, труд людей

Круши?т разгневанно природа.


Раскаянье

Какая свежесть после бури!

До сини вымыт небосвод.

Выс?ко солнце в карауле

Земных обыденных забот.

Смиренно море голубое

Зеленоватою волной

Ползёт к черте береговой

Неслышным ласковым прибоем,

Моля у берега прощенья

За штормовые разрушенья,

Слепя искристой красотой

И безмятежным обольщеньем.


Не тронутая человеком

Незабываемы походы

В естественное далеко?,

Где глушь и красота природы,

И стынь воды, и молоко

Туманов росных по низинам,

И заколдованный рассвет,

Мохнатых звезд холодный свет,

И пики гор, и рек стремнины,

От радуг капель мириад

Цветной грохочет водопад,

Пустынность дикого прибрежья,

Соединившего небрежно

Плацдармы гальки и песка,

Травы и леса возле скал.


Начало старой новизны

Ещё теплынью воздух дышит,

А лес уже позолотел

И первый лист роняет с "крыши",

Чуть ветерок зашелестел.

Вот снова тихо и спокойно,

Величественно, высок?,

Прозрачно, вольно, далеко -

Всё удивления достойно.

Осенней прелести оковы

Под отчим небом васильковым

Неповторимостью своей

Для сердца будут вечно новы.


Жемчужина

В лучах поднявшегося солнца

К обрыву синяя вода

Подкатывает, вниз сорвётся

И, как седая борода,

Протянется до котловины.

Там камни пену отразят,

В туман белёсый обратят,

И над кипением лощины

То вспыхнет радуга, то вдруг

Исчезнет семицветье дуг,

Рассыпавшись во взрывах красок

В невероятный опоясок.

Лес, водопад, река, цветы, -

Родной священной красоты.


Молчун

В любом походе, - дело свято, -

Он удивлять любил друзей.

С природою запанибрата,

Как Маугли - одних кровей.

Отыщет место - загляденье.

В момент костёр соорудит.

Где только рыбы науди?т,

Лесного нанесёт творенья.

Излечит травму, вывих, боль,

Нейтрализует алкоголь.

Сыграть - на чём угодно может,

И так музы?кой растревожит

Все струны девичьей души,

Что хоть немедля с ним греши.


За сердце не задев


Мотив родительского зова:

То требованье, то - мольба,

То окрик взрослого суровый,

То - лепетания слова.

Упрёки и предупрежденья,

Досада, боль и скрытый гнев, -

Детей за сердце не задев, -

Скользят в ничто, как наважденье.

В очередном письме тактичном

Смолчишь опять дипломатично.

А промолчать невмоготу -

Причины ищешь поприличней.


Сынок, чем лучше на чужбине?

И на родной земле заботы,

Душе и сердцу непокой,

Такие же стоят заводы

С такой же дымовой трубой.

Такой же мыслям инженерным

В цехах, на нефтепромыслах -

Простор и творчества размах

И изысканий труд галерный.

Находят темы для защит,

Кто не зевает и не спит,

И та же суетная служба,

И та ж с наукой всякой дружба,

Такой же кульман, ЭВМ,

Чертёж, расчёт и воз проблем.


Детский бумеранг

Когда им хорошо - не помнят,

Когда им плохо - прилетят.

Душою отойдут, и взгляд

Желаньем жить опять наполнят,-

И снова бросятся в поток,

Который их уже воло?к,

О камни бил, швырял на о?тмель,

Они же - снова беззаботны.

А ты сиди и жди вестей,

И нервничай без новосте?й.


Святые наши

Души добрейшей наши мамы,

Святые грешницы любви,

Вероспасительницы храмов

Земной юдоли и семьи.

В них символ родины и детства,

Мечтаний юношеских лет,

Источник благородных черт,

Нам завещаемых в наследство,

Богоугодное терпенье

В попытках детям разъясненья

Последствий от поступков их

С наскока принятых решений.

Жестокий детский эгоизм.

В подушку сплаканные слёзы.

И снова строим свою жизнь,

К предупрежденьям несерьёзны.

Ну, пусть немного поворчит.

Они все, старые, такие, -

Зацикленная летаргия, -

Уж сколько лет одно скворчи?т.

Ну, в чём-то, может быть, права,

Да сам себе ты голова

Уж столько лет, и сам всё знаешь,

К чему опять всё те ж слова?

П Е С Н Я В С Т Р Е Ч И