Созутов Семен Евгеньевич: другие произведения.

Самхейн. Алый Чертог

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Непомнящий своего прошлого воин, оказавшийся в странном магическом месте, где наивысшей добродетелью почитается сила и воинская доблесть, должен принять участие в турнире, проводимом раз в тысячелетие для величайших воителей и чародеев со всех уголков вселенной. Ведь для него это единственный способ вспомнить кто он и, пройдя через огонь своей судьбы, осознать собственное предназначение... Фентези с элементами реал-рпг. Четвертая книга мегацикла, но можно читать отдельно.

   Цикл. Мир Силоры.
  
  
  
   Самхейн. Алый Чертог.
   Книга Битв.
  
  
  
  
  
  
   Пролог.
  
  
  
  
  
   Неясные серые тени мутным колышущимся маревом плыли во мгле безвременья. Странное сумеречное пространство, в котором бытие и небытие сплетались в диковинный причудливый клубок, так что невозможно было отличить одно от другого. Он не знал, где находится, не знал, кто он и откуда. Он даже не представлял толком, существует ли на самом деле, или все это ему просто кажется. Вокруг не наблюдалось привычных категорий пространства-времени. Это было поистине нечто совершенно иное. Абсолютно чуждое хоть сколько-нибудь упорядоченному разуму и сознанию.
   Он не знал, сколько именно продолжалось это медленное скольжение в мутном стоячем потоке, однако, наконец, окружающая обстановка начала меняться. Серая муть постепенно уступала все отчетливее и отчетливее высвечивающимся контурам довольно просторного круглого помещения. Максимально сфокусировав взгляд, он осознал что возлежит на широком мягком ложе, застеленном роскошными порфировыми одеялами. И вообще все окружающее пространство: стены пол и даже потолок оказались выполнены в схожих тонах, от алого до темно-бордового. Словно цвета пролитой крови. Голову внезапно наполнили смутные неясные образы. Он с усилием сжал виски, глухо застонав - ощущения были довольно неприятными. Рывком встав, он, покачиваясь от слабости, двинулся прямиком к широкому круглому зеркалу, висевшему на одной из стен. Оно отразило могучего коренастого мужчину с идеально гладкой смуглой кожей. Каждый мускул вылеплен идеально, словно тело целиком было отлито из живой бронзы - ни намека на лишний вес.
   Мужчина сумрачно усмехнулся. По крайней мере в этом ему повезло. Его взгляд перешел выше. Абсолютно лысая, лишенная волосяного покрова голова со слегка вытянутым черепом. Хищные черты треугольного словно высеченного из камня лица тем не менее отличались изяществом и благородством, а глаза были темнее непроглядной ночи. Что ж, его не назовешь красавцем, внешность воина, привыкшего к кровавой брани и суровому звону мечей. От такого сравнения внутри на миг промелькнуло глухое звериное удовлетворение. Подобное ремесло явно было ему по душе. На глаза внезапно попалась тяжелая резная дверь. Он вновь усмехнулся. На вид красное дерево. Судя по всему хозяева этого места явно не испытывают нужду в деньгах. Дверь выглядела довольно массивной, но он откуда-то помнил, что в прошлом отличался огромной силой. А, значит, подобная преграда вряд ли станет для него проблемой. Вот только местные обитатели могут не обрадоваться, что он решил самовольно прогуляться по их владениям...
   Мужчина огляделся в поисках какого-нибудь предмета, который хотя бы отдаленно может сойти за оружие. Тщетно. Кроме кровати и зеркала в комнате ничего не наблюдалось. Ему не оставили даже одежды. Хоть в одеяло заворачивайся, чтобы прикрыть наготу. Взвесив все за и против, он решил не заморачиваться и пойти на разведку в чем мать родила. Длинные одежды сковывают движения, а что до излишнего стеснения... воин явно им не страдал в прошлой жизни, хоть и совершенно не помнил своего прошлого. Подойдя к двери, он попробовал повернуть тяжелую резную руку, однако та даже не дрогнула.
   Рыкнув с досады, мужчина взялся за нее уже обеими руками и потянул, напрягая все свои силы. Бесполезно. Словно с той стороны ее держал целый горный массив. Однако воин не желал сдаваться. Он обливался потом, его чудовищные мышцы вздулись от натуги, грозя вот-вот лопнуть, и в итоге он, не выдержав, обессиленно сполз на пол, судорожно переводя дыхание. На все тело внезапно навалилась обессиливающая свинцовая тяжесть, туманя сознание и не давая шевельнуть и пальцем. Глаза воина гневно сузились. Похоже, он переоценил себя, и его силы еще до конца не восстановились. А в таком состоянии шляться по вражеской территории себе дороже. Однако кем бы ни были пленившие его, в их планы явно не входит его убийство. По крайней мере в ближайшее время. Иначе, учитывая его состояние, он был бы давным давно мертв.
   С трудом встав на четвереньки, воин кое-как дополз до ложа, еле сумев взобраться на него. Это отняло последние силы, и его сознание вновь уплыло в глубокую черноту беспамятства.
  
  
   Круг первый.
  
  
   Глава первая. Мелера.
  
  
  
  
  
   Горизонт от края до края полыхал огнем. В небесах во множестве роились донельзя мерзкие козлоголовые создания с широкими крыльями и мощными когтистыми лапами. На земле внизу бесновались гигантские полчища человекоподобных созданий с грубыми обезьяньими мордами. Неисчислимое море солдат тьмы, рыча, шипя и издавая иные не менее мерзкие звуки, наступало на ощетинившееся копьями полки воителей куда меньших числом. Среди них были как люди, так и представители иных рас, выглядевших порой весьма и весьма экзотически. Несмотря на подавляющее численное превосходство врагов, воины не помышляли об отступлении и явно были готовы стоять до конца. Он тоже стоял там среди них и также как и его соратники был исполнен гнева и решимости сражаться. Полчища бестий тем временем все приближались и приближались. А затем по рядам бойцов пронесся могучий воинственный клич, и армии столкнулись...
   Он проснулся от дикого звериного рыка, рывком сев на постели. Могучее тело обливалось потом, а каждый мускул дрожал от предвкушения схватки. Лишь спустя пару мгновений он осознал, что разбудивший его звук издавала его собственная гортань. Встряхнувшись словно дикий зверь, он хищным движением потянулся, легко соскочив на пол. Внешне комната совершенно не изменилась. Хотя нет. На полу перед зеркалом появился темный сверток с одеждой. Грубые кожаные порты и безрукавка. Боевой фасон. Отлично. В его положении лучше не придумаешь. Еще бы оружие подкинули, было бы совсем хорошо. Одевшись, мужчина недовольно нахмурился, задумчиво пожевав губами. В комнате не наблюдалось окон, хотя притом и было довольно светло, поэтому он не мог даже приблизительно сказать, день сейчас или ночь.
   Впрочем, это было и неважно. Главное найти выход отсюда, а там уж он быстро разберется во всем остальном. Потянувшись, воин с удовлетворением ощутил, что силы к нему вернулись, хотя он и по прежнему не помнил, кто он и откуда. А, значит, грех еще раз не попробовать дверь своей темницы на прочность. Схватившись за ручку, он с усилием потянул ее на себя. Дверь вопреки ожиданиям легко поддалась. Снаружи оказался широкий длинный коридор все в тех же красно-багряных тонах, оканчивающийся каменной лестницей, ведущей на нижний этаж, откуда доносились чьи-то громкие хмельные голоса. Выходит, пируют. Губы мужчины тронула жестокая усмешка. Сейчас мы им веселье то подпортим...
   Так и не обнаружив ничего, могущего сойти за оружие, воин тихо спустился вниз, стараясь не привлекать излишнего внимания. Его взору открылся гигантский пиршественный зал, уставленный широкими дубовыми столами, за которыми сидели и пировали воины самых разных рас, некоторые из которых выглядели настолько диковинно, что воину оставалось лишь уважительно покачать головой. Подобных экземпляров даже ему на своем, как подсказывало ему чутье, далеко немалом веку видать не доводилось. Вдоль стен холла возвышались не менее диковинные каменные статуи воителей и чудовищ. На их лицах и мордах недвусмысленно читались ярость и жажда убийства. Свет здесь давали в изобилии висящие на стенах факелы, горящие ярко-алым огнем.
   Но не это более всего поразило мужчину. Наиболее удивительным было то, что зал казался настолько огромен, что будто бы и вовсе не имел конца. Бесчисленные столы рядами простирались в бесконечность во все стороны, теряясь вдалеке. Воин хищно подобрался, давя зарождающийся в горле рык. Магия не иначе. Что ж, разберемся и с этим. Несмотря на огромное количество донельзя свирепых на вид и явно умеющих убивать тварей, присутствующих здесь, он отчего то совершенно не ощущал угрозы. Вернее ощущал, но она казалась отдаленной, неявной. Звериное чутье, которому воин привык доверять безоговорочно, говорило, что пока прямой опасности нет, и оттого он решил рискнуть и выйти на свет.
   Его заметили почти сразу, от одной из групп пирующих отделилась стройная темноволосая женщина с неестественно бледной кожей в облегающем черном платье и двинулась навстречу.
  -Добро пожаловать в Алый Чертог. - Улыбнулась она. В неровном свете факелов блеснули тонкие игольчатые клыки.
  -Что это за место. - Нахмурился воин.
  -Истинный рай для истинных воинов. - Усмехнулась женщина. - Я Мелера, воитель Алого Чертога. И ты тоже сможешь им стать, если одержишь победу на турнире.
  -Турнире?
  -Он проводится раз в тысячелетие среди сильнейших воинов и чародеев со всех уголков мироздания. Отбираются лишь достойнейшие. Лучшие из лучших. Алый Чертог включил и тебя в их число. Это величайшая честь.
  -Ты из вампиров, я прав?
  -Когда-то я и впрямь им была. - Пожала хрупкими на вид плечиками женщина. - Ныне я богиня тьмы и служу лишь Алому Чертогу. Твой запах... Ты явно оборотень, но какой-то необычный.
  -Я не помню своего прошлого... Ты не боишься открывать свою сущность незнакомцу?
  -Ни капли. - Рассмеялась Мелера. - Поверь, если нам случится сойтись на ристалище, это нисколько не помешает мне убить тебя. - Ее глаза холодно блеснули. - Пройдем к столу? - невинно улыбаясь, протянула вампиресса через секунду, будто ничего не произошло.
   Воину ничего не оставалось делать кроме как последовать за ней. Богиня тьмы повела его к длинному столу, который стоял несколько особняком от остальных. Отличие также заключалось в том, что скатерть, которой тот был убран, оказалась белой. На прочих столах скатерти были уже привычного алого цвета.
  -Белый - цвет обновления. Он символизирует новое рождение и освобождение от оков и привязанностей прошлой жизни. - Пояснила Мелера, видя его недоумение. - Здесь пируют лишь те, кому вскоре предстоит участвовать в Турнире.
  -А почему тогда и ты здесь? - удивился воин, когда вампиресса ничтоже сумнящееся заняла место рядом с ним.
  -Потому что я тоже участник. Такова традиция. Один из бойцов всегда старожил, кровью заслуживший право называться воителем Алого Чертога.
  -Выходит, ты победитель одного из предыдущих турниров, или сие звание можно заслужить и как-то иначе?
   Воительница загадочно улыбнулась, оставив вопрос без ответа. Мужчина пожал плечами, не став настаивать, и обратил свой взгляд на стол. Явства, предложенные будущим гладиаторам, отличались изысканностью и разнообразием. Прислуги в зале не наблюдалось, кушанья сами возникали на столах по желанию пирующих. Причем порой они были весьма и весьма на любителя. К примеру через одно кресло от воина громадный покрытый бронированной чешуей монстр с головой быка, утробно рыча, пожирал здоровенный кусок мяса, принадлежащий явно морскому обитателю причем далеко не первой свежести. Сидящие рядом, выглядевшие гораздо более человекоподобно, кривились, глядя на это, но свар однако никто не затевал. Видно на сей счет имелись строгие правила. И судя по эманациям мощи, исходящим от всего этого места, правила сии ни в коем случае не следовало нарушать.
   Воин же решил не заморачиваться этим вопросом и озвучил свое желание. Перед ним тут же возникли жареные ломти мяса с кровью и кувшин ягодного морса. Хмельное он не переносил на дух. Это оказалось одним из немногих воспоминаний, которые он сохранил. Рядом Мелера флегматично тянула приправленную пряностями кровь из изящного золотого кубка. Мужчина невольно принюхался. Кровь явно была человеческой. Что ж, каждому свое.
  Сосредоточившись на своей тарелке, воин отправил в рот первый кусок. Вкус оказался просто отменным. Хозяева сего места явно организовали все по высшему разряду.
   Некоторое время воители пировали, смеялись и перебрасывались незамысловатыми шутками, мистическим образом понимая друг друга несмотря на различие рас и языков. Внезапно пиршественный зал наполнил грозный гул набата. Все разом подняли головы, напряженно ожидая чего-то. А затем в воздухе высоко над головами пирующих возникли два исполинских клинка, сотканных из алого пламени. Описав широкое полукружье, они со звоном ударились друг о друга, высекая багряные искры, и исчезли в яркой вспышке, разом заполнившей собой весь зал. Однако уже через мгновение воздух очистился, и присутствующие облегченно выдохнули.
  -Что это было? - повернулся воин к Мелере.
  -Алый Чертог известил нас о начале Турнира. Первый круг пройдет завтра на рассвете. Будь готов. И не жди никакой пощады. Поединки ведутся до смерти. Алый Чертог по своему справедлив, но он никому не прощает слабости.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Оказавшись в своей комнате, мужчина лег на кровать, флегматично закинув руки за голову, и глубоко задумался. Пир снаружи был еще в самом разгаре, участники турнира прекрасно понимали, что следующий день может стать для них последним, и посему вовсю развлекались, стремясь урвать для себя как можно больше огня и веселья. Быть может, в последний раз. Воину однако было на это совершенно наплевать. Он чувствовал, что в прошлом был одиночкой и теперь не видел смысла изменять своим привычкам. Тем паче что со смертью ему явно доводилось играть не единожды. Однако плох тот воин, что не имеет цели и хотя бы приблизительного плана грядущей битвы.
   Итак, каков расклад. Он совершенно не помнит своего прошлого, того, как и с кем сражался, и это минус, причем огромный. Если его соперник в первом круге не будет страдать таким же расстройством памяти, у него будет перед ним огромное преимущество. Однако помимо памяти есть еще навыки и боевые рефлексы. А вот они как раз таки не должны были никуда исчезнуть. К тому же Мелера назвала его оборотнем... Взгляд мужчины переместился на ладонь, и та, подчиняясь его воле, тут же принялась покрываться густой черной шерстью. Показались внушительные когти. Уже кое-что. Встряхнувшись, мужчина освободился от одежды и подошел к зеркалу. Тело подернулось тенью, но трансформация внезапно прервалась. Что это, неужели он боится? Вроде бы раньше за ним не водилось подобных привычек.
   Выругав себя за слабость, воин предпринял еще одну попытку, отчаянно напрягая каждый мускул и борясь с непонятным и оттого особенно постыдным страхом. И тело, наконец, ответило на его потуги. Зеркальная гладь отразила могучего полузверя, заросшего черной шерстью, смахивающего на помесь человека и гигантской кошки. Воин усмехнулся. Что ж, по крайней мере теперь в его запасе имеется как минимум один дополнительный козырь. Конечно, и противник его будет не из простых. Мелера назвалась богиней, и это явно было не просто похвальбой. Да и чутье отчетливо намекало, что и сам он когда-то стоял очень и очень высоко. Намного выше обычных смертных и даже бессмертных. А при таких реалиях ему вряд ли подсунут кого-то слабее.
   А что с рукопашными навыками? Вернувшись в человеческую форму, воин проделал несколько боевых связок. Тело слушалось неплохо, но ему все еще не хватало уверенности. Новый комплекс движений, переход в полузвериную форму, серия ударов лапами, вновь возврат в людское тело и связка. Так продолжалось довольно долго, пока воин не посчитал, что его движения стали достаточно уверенными и смертоносными. Теперь по крайней мере он не будет беспомощным.
   Удовлетворенно кивнув собственным мыслям, воин решил оставить бессмысленные рассуждения по поводу прошлого. Придет день, и он все вспомнит. А если нет то, значит, так тому и быть. Глупо тревожиться о том, чего не можешь изменить. Гораздо лучше теперь будет как следует отдохнуть, чтобы завтра быть во всеоружии и пережить первый этап отбора. Откинувшись на роскошных атласных подушках, мужчина закрыл глаза, позволив своему телу расслабиться, и почти мгновенно погрузился в глубокий сон.
  
  
  
   Глава вторая. Начало турнира.
  
  
  
  
   На следующее утро, едва проснувшись, воин обнаружил посреди комнаты переливающуюся алую арку, сотканную из магического пламени. Наитие подсказало ему, что это портал. Не раньше, не позже, хмыкнул воитель. Интересно, а как здесь исчисляют время и вообще определяют, день сейчас или ночь. Хотя скорее всего разделение на время суток специально придумано для участников, чтобы они хоть как-то могли ориентироваться во времени, благо здешние владыки, воин чуял это, явно превыше всех этих условностей и мыслят совершенно иными категориями, выходящими далеко за пределы понимания обычных смертных и бессмертных.
   Быстро одевшись, воин решительно шагнул в арку. Посмотрим, что за испытание приготовили для нас здешние заправилы. Портал вывел его внутрь гигантского амфитеатра. Стены строения вздымались на заоблачную высоту, тая в густом белом тумане, клубившемся на самом верху, так что ничего невозможно было разглядеть. Огромная круглая арена в самом центре оказалась вымощена дорогим белым мрамором, в то время как стены и даже скамьи, бесчисленными рядами расходящиеся от ристалища, были выкрашены в традиционный для этого места алый цвет. Губы воина тронула жесткая усмешка. Повторяетесь, дорогие хозяева. Все у вас по одним и тем же канонам...
   Скамьи были заняты довольно устрашающего вида созданиями всех мастей и размеров. Встречалось, впрочем, и немало людей и им подобных рас. Многие из них были облачены в багряные латы и кольчуги, видимо отдавая дань уважения той силе, которой служат. Воин оказался у самого ближнего ряда. Внимательный взгляд вычленил знакомые лица. По всей видимости эта секция была предназначена лишь для участников Турнира.
  -Ты вовремя. - Улыбнулась Мелера, кивнув ему. Вампиресса была облачена в черную кожу, плотно облегающую ее идеальную стройную фигуру. За ее спиной виднелись рукояти двух парных коротких мечей. - Турнир вот-вот начнется.
   Молча кивнув в ответ, воин занял свободное место, устремив взгляд на арену. Некоторое время ничего не происходило, не считая того, что через порталы изредка продолжали прибывать припозднившиеся участники. А затем воздух как и на пиру наполнил оглушительный звон набата. На противоположных концах арены возникло две гигантские человекоподобные фигуры, сотканные из алого пламени. Отсалютовав друг другу исполинскими клинками, они так же безмолвно как и появились растаяли в воздухе.
  -Стратиги. - Полушепотом выдохнула Мелера. - Блюстители Доблести. Носители высшей воли Алого Чертога...
   Меж тем в центре арены возникла еще одна алая фигура, как две капли воды похожая на своих собратьев.
  -Воины! - громовой голос Стратига эхом разнесся по всему амфитеатру. Воин невольно поморщился. В голосе сущности не ощущалось совершенно никаких эмоций. Так мог бы заговорить некий бездушный механизм, напрочь лишенный души и свободы воли. - Вы были избраны для того чтобы принять участие в величайшем Турнире Тысячелетия! Вам предстоит пройти шесть кругов отбора. Финальный поединок выявит победителя. Того, кто достоин навеки влиться в ряды воителей Алого Чертога и стать его неотъемлемой частью. Сражайтесь доблестно и помните, удача благоволит лишь сильным и бесстрашным. - Произнеся эту тираду, Блюститель Доблести растаял в воздухе, и над двумя из участников тут же вспыхнули зловещие багровые руны.
   Те, надо отдать им должное, мгновенно поняли, что это означает, и неспеша взошли на арену. Первым из них оказался гибкий стремительный человекоящер, покрытый мелкой темно-зеленой чешуей. Второй, худощавый, высокий с сиреневой кожей имел три глаза, а руки его оканчивались не привычными кистями, а длинными шевелящимися щупальцами. Воин при взгляде на них невольно передернул плечами. Впечатление сии придатки производили довольно отталкивающее.
   Поединок начался довольно неожиданно. Ящер, едва оказавшись на арене, неожиданно... исчез, возникнув буквально перед самым носом противника. Мелькнули стремительно отросшие желтоватые саблевидные когти, и сиреневокожий лишился одного из щупалец. В ответ человекоспрут издал резкий неприятный свист, шибанувший по барабанным перепонкам соперника, и полуоглушенному рептилоиду вновь пришлось поспешно уйти в невидимость, чтобы избежать стремительно выстрелившего вперед уцелевшего щупальца, по которому пробежали зловещие искры электрических разрядов. Разорвав дистанцию, ящер довольно быстро пришел в себя и плюнул в противника сгустком ядовитой слизи, который, впрочем, бессильно разбился о вспыхнувшее вокруг трехглазого силовое поле.
   В дальнейшем соперники демонстрировали просто чудеса воинского и чародейского мастерства, обмениваясь неожиданными и, надо сказать, весьма виртуозными атаками и контратаками. В итоге одолел ящер, сумев таки сбить энергетическую защиту спрута и оторвать ему голову. Воин, глядя на это, лишь уважительно покачал головой. Похоже, здесь и впрямь собрались истинные мастера своего дела, отличающиеся не только впечатляющими боевыми умениями, но и недюжинной магической силой. К примеру, трехглазый до своего поражения не только смог обмениваться с противником практически непрерывными чародейскими атаками, но еще и ухитрился почти полностью регенерировать отрубленную конечность! Да, что ни говори, а пройти в следующий круг будет явно далеко не так просто, как он думал вначале, не говоря уже о том чтобы победить в Турнире.
   Тем временем поединки следовали один за другим. Через некоторое время воин даже несколько подустал от обилия мелькавших перед ним оскаленных морд и лиц участников, выглядевших один диковиннее другого. Возникало у него однако и чувство некой иррациональной неправильности происходящего. Ну не могли участники подобного эпохального события быть настолько слабы! Нет, конечно и того, что они показывали, с лихвой хватило бы чтобы впечатлить каких-нибудь смертных чародеев из захолустного мира на задворках сущего. Но откуда-то он отчетливо знал, вернее скорее чуял, что ранее все эти гладиаторы поневоле были на порядки могущественнее. Либо виной всему потеря памяти и как следствие части способностей, либо, что более вероятно, Алый Чертог по каким-то лишь ему ведомым причинам попросту ограничил их силы.
   Ход его мыслей прервала яркая багряная руна, вспыхнувшая над головой рядом сидящей Мелеры. Изящно потянувшись, вампиресса поднялась на ноги и легкой хищной походкой направилась в сторону ристалища. В противники ей достался жуткий крылатый демон со светящимися зелеными глазами покрытый матово-черной хитиновой броней. Демон издал грозный рык, и, взвившись в воздух, выдохнул струю жаркого багрового пламени. Мелера едва успела уйти с линии атаки, ловким перекатом избежав огня. Парные клинки выпорхнули из ножен, а затем демона неожиданно атаковали их теневые подобия, сотканные из черного дыма. Тварь резко взмахнула широкими перепончатыми крыльями, и по арене пронеслась волна призрачной зеленоватой энергии, уничтожив заклятие вампирессы и едва не задев ее саму. Та высоко подпрыгнула, вновь избежав вражеского удара. Миг, и за ее спиной прямо в воздухе раскрылись полупрозрачные темные крылья. Совершив стремительный рывок, богиня оказалась прямиком за спиной демона и, увернувшись от запоздало выстрелившего гибкого шипастого хвоста, вонзила оба меча в затылок бестии. Два молниеносных удара крыльями тьмы завершили эту битву, разрезав тварь на несколько частей.
   Воин невольно облегченно выдохнул. Хоть вампиресса не являлась его другом и даже обещала убить при первой возможности, она была здесь единственной, кто изъявлял желание худо-бедно общаться с ним, и в дальнейшем могла стать источником ценной информации. Мелера же, закончив бой, преспокойно вернулась на свое место, бросив на воина короткий пренебрежительный взгляд, мол, плевое дело, не стоит и говорить об этом, и продолжила как ни в чем не бывало наблюдать за поединками.
   Черед воина настал почти в самом конце первого круга. Его соперник, надо сказать, производил довольно пугающее впечатление. Им оказался громадный трехметровый воитель с бараньей головой и огненными глазами. В могучих лапах грозно поблескивала чудовищная булава, целиком отлитая из темного металла. Воин несколько раз глубоко вздохнул, приводя себя в состояние боевой готовности. Нечего сказать, удружили ему местные владыки с этой горой мяса. Один пропущенный удар и ты труп. С другой стороны подобная туша вряд ли отличается особой быстротой. Что ж, проверим. С первых же секунд боя бараноглавый, грозно взревев, устремился вперед, оглашая арену громким топотом. Воин увернулся от мощного, но, как и ожидалось, не слишком быстрого удара, уходя от прямого столкновения. Нет, он не будет спешить, сперва пусть противник покажет все на что способен, а там уже поглядим.
   В итоге увернувшись еще от пары довольно неуклюжих атак, воитель решил, наконец, перейти к активным действиям. Мгновенно отросшие когти полоснули по покрытому толстой броней могучих мышц боку колосса. Однако вопреки его ожиданиям, когти лишь бессильно чиркнули по вспыхнувшей оранжевым пламенем магической пленке, плотно облегающей все тело гиганта. Твою мать, неожиданный поворот. Тварь хоть и рассчитана преимущественно на ближний бой, явно не так проста как выглядит, а у него в арсенале нет ничего способного быстро справиться с ее защитой. Похоже, придется брать измором. Воин принялся методично пробовать броню соперника на прочность, не забывая уворачиваться от ответных ударов. Так продолжалось довольно долго.
   Наконец, бараноглавому это надоело, и он, взревев, неожиданно выстрелил в юркого оборотня огненными лучами из глаз. Воин настолько не ожидал подобного приема, что едва успел увернуться, на мгновение потеряв концентрацию. Его соперник сполна воспользовался этой оплошностью. Палица с чудовищной силой врезалась в грудь оборотня, отшвырнув его далеко назад. У воина потемнело в глазах. Удар колосса переломал ему ребра, однако нечеловеческая регенерация уже начала работать, активно заращивая повреждения. Он пришел в себя ровно в тот момент, когда противник, торжествующе ухмыляясь, занес свое оружие над его головой. Невероятно изогнувшись, оборотень в самый последний момент сумел избежать атаки, перехватив руку соперника и оказавшись у него за спиной.
   Тот недоуменно взрыкнул, попытавшись высвободить конечность, однако у него ничего не выходило. Несмотря на то что противник был как минимум вдвое меньше него, силой обладал весьма внушительной. К тому же против исполина играла и присущая оборотням невероятная гибкость. Он позволяла перевертышу как бы обтекать соперника, связывая его со всех сторон, не давая ни малейшего шанса на то чтобы разорвать захват. Некоторое время бойцы ожесточенно боролись, и в итоге здоровенная ручища гиганта с хрустом переломилась пополам. Бараноглавый оглушительно заревел, однако на сей раз в его реве слышались боль и отчаяние. Он отдал в бою намного больше сил нежели его соперник и теперь оказался практически беспомощным. Оборотень же не совершил ни единой ошибки, не позволив эйфории от идущей прямо к нему в руки победы овладеть им. Острые саблевидные когти ударили в самое слабое место на теле исполина, вонзившись в глаза колосса, глубоко погрузившись в голову, а затем воин, зарычав от натуги, оторвал дергающемуся в агонии противнику верхнюю половину черепа.
   Покидал арену воин неспешным шагом победителя, гордо подняв голову, хотя тело ощутимо потряхивало от напряжения. Все же, как ни крути, противник оказался крепким орешком. Ему едва удалось одержать верх. Добравшись до скамьи, оборотень едва не рухнул на нее, поймав насмешливый взгляд Мелеры. Вся эта напускная бравада ее явно не обманула. Впрочем, воину было совершенно наплевать на то, что именно о нем подумает вампиресса. Главное он добился поставленной цели и одержал победу в первом круге. Осталось пройти еще пять. Плевое дело, если разобраться.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Пиршественный зал оглашали торжествующие крики и здравницы пирующих. Воин сидел на своем уже привычном месте, поедая ломти мяса с кровью, и молча наблюдал за происходящим. После первого круга участников стало вдвое меньше, и убранный белоснежной скатертью стол, за которым они восседали, как следствие стал намного короче, так что сидя за одним его концом, можно было вполне различить противоположный даже в царившем в холле густом полумраке. Впрочем, подобные мелочи мало волновали оборотня. В его голове крутились совсем иные мысли.
  -Скажи мне, это место у всех забирает воспоминания о прошлом, или я первое счастливое исключение? - повернулся он к сидящей справа Мелере. Слева же возвышался чудовищный каменный колосс на трех толстенных ногах-колоннах. Выше пояса однако голем выглядел вполне по человечески, если не считать грубых и даже нарочито грубых гротескных черт, тем не менее высеченных явно талантливым, глубоко знающим свое дело скульптором. Тот, кто создал сие творение, похоже отличался весьма специфическим чувством прекрасного.
  -Так бывает со всеми. - Мелодичный голос вампирессы отвлек его от посторонних мыслей. - Память вернется, когда Алый Чертог поймет, что ты готов полностью отринуть былое и посвятить всю свою жизнь служению ему. Он сам решает, когда это случиться.
  -И ты, темная богиня, вот так просто подчинилась его воле? Неужели подобный удел ценнее свободы?
  -Здесь и есть истинная свобода для тех, кто рожден воином. - Загадочно улыбнулась вампиресса. - Придет день, и ты сам это поймешь.
  -Вот как? И как же ты жила до того как попасть сюда?
  -Скажем так, я блуждала во тьме, пока Алый Чертог не указал мне путь... Что-то я устала. Пойду, пожалуй. И тебе советую. Второй круг пройдет завтра в это же самое время. Не опаздывай. Впрочем, это шутка. - Усмехнулась богиня. - Даже если очень захочешь, ты не сможешь опоздать. Алый Чертог об этом позаботится.
  
  
  
  
  
   Глава третья. Скульптор.
  
  
  
  
  
   Ночные улицы города были полны огней и особых влекущих будоражащих воображение запахов, присущих лишь этому, наступающему раз в год времени. Чезарро беспечно улыбался, глядя на проходящих мимо смеющихся людей, одетых кто во что горазд. Карнавал был в самом разгаре. Жители Ноццио праздновали новый год. Именно сегодня один единственный раз в году наступала пора поистине абсолютного безудержного веселья, и стирались все и всяческие грани между людьми. Бедные и богатые, дворяне и ремесленники, обнявшись, весело отплясывали чигу, не чинясь друг перед другом рангами и сословиями. Даже заклятые враги нередко забывали старые обиды и, прилюдно побратавшись, клялись друг другу в вечном мире и дружбе. Ибо такова была традиция.
   Мимо Чезарро, призывно покачивая бедрами, прошла темнокудрая красотка в облегающем красном платье. Поймав его взгляд, она наградила юношу многообещающей улыбкой и исчезла в толпе празднующих. Пообещав себе после отыскать девушку, Чезарро двинулся вглубь толпы.
  -О, Чезарро! - радостно прокричал высокий хорошо сложенный шатен при виде парня. - А мы уже тебя заждались! Давай, выпей с нами. - Шатен хлопнул друга по плечу и протянул ему пузатую зеленоватую бутылку. Тот отхлебнул, с удовольствием зажмурившись. Вино оказалось просто отменного качества.
  -Серко, ты знаешь, чем меня порадовать. - Рассмеялся Чезарро. - Признавайся, дорого обошлась бутылочка?
  -Ты о чем? Не знаешь разве, что бургомистр расщедрился в честь праздника, и с самого утра винный погреб открыт для всех желающих?
  -Щедро с его стороны,... а я целый день торчал в мастерской. Работы накопилось много.
  -Да ты там постоянно торчишь. - Усмехнулся Серко. - А мимо проходит жизнь... Молодость, друг мой, надо тратить на горячих красоток и доброе вино, а не на каменную пыль и старое брюзжание.
  -Брось, мастер Аброс хоть и горазд ругаться, но дело свое знает как никто. Вот увидишь, с его помощью однажды я стану великим скульптором, и весь Ноццио будет мной гордиться.
  -Э, все бы тебе мечтать... - С притворной досадой всплеснул руками Серко. - Не дает покоя слава великого Масцены? Брось, старик, мы с тобой обычные люди, а не живые легенды... Давай лучше выпьем и отдадим дань уважениям вон тем милашкам, что уже пару минут как строят нам глазки.
  -Ты прав, в бездну все! - рассмеялся Чезарро. - Сегодня мы будем гулять как никогда в жизни...
   И молодые люди, улыбаясь, двинулись в сторону разнаряженных девиц, одетых более чем легко. Их лица были веселы и беспечны, а души не ведали зла.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Проснувшись, Чезарро медленно поднялся с ложа, на котором помимо него возлежала едва прикрытая простыней обнаженная красотка, та самая что положила него глаз на вчерашнем гулянии. В голове слегка шумело, сказывалась проведенная накануне бурная ночь. Взяв со стола объемистый глиняный кувшин, юноша жадно напился воды и подошел к окну. Солнце стояло почти в зените. Проклятье, ведь у него с самого утра намечалось много работы. Мастер Аброс убьет его. Наскоро натянув штаны и короткую льняную тунику, парень поспешил в мастерскую, даже не удосужившись разбудить подругу. О том, что та может обворовать его, он не опасался совершенно, благо красть в его лачуге было попросту нечего.
   Пробежав три квартала, Чезарро буквально влетел в мастерскую. Старый Аброс как и всегда был занят делом, сосредоточенно орудуя острым каменным резцом.
  -Проходи, чего встал. - Буркнул он, прерывая уже открывшего рот для оправданий юношу. - Хорошо вчера повеселился, поди... да ладно, чего уж там... сам был молодым. - Неожиданно улыбнулся мастер, отчего Чезарро едва не впал в самый натуральный ступор. На его памяти это был первый раз, когда старик улыбался, да и вообще выглядел по настоящему довольным. - Вот погляди, что притащили мне с городской свалки. - Указал он на огромную статую страшилища на трех колоннообразных ногах. Четвертая как и голова твари оказалась напрочь отбита. Чезарро припомнил, что подобных зверей называли зимнары, и они обитали где-то далеко на севере мира. - Какие-то вандалы вчера повредили одну из статуй в городском саду. Виновников так и не нашли, да и не искали особо. Карнавал, одно слово... Однако это не важно. Главное, теперь у нас будет в достатке отличного первосортного гранита. Знал бы ты, чего мне стоило выпросить ее у бургомистра... До конца дня расколешь ее на пять примерно равных частей, но это подождет, сперва заказы... И чтоб использовал инструмент из этерита, а не из железа! Поскольку...
  -...Камень лучше всего поддается камню, а не металлу, сколь бы тот не был прочен. - Со смехом закончил Чезарро. - Не волнуйтесь, мастер, я все помню.
  -Что-то ты стал больно разговорчивым. - Нахмурился старик. - Давай ка, принимайся за работу, не стой столбом! Через неделю должен быть готов заказ для семьи Ланчелли, и я не хочу оправдываться перед ними из-за твоего разгильдяйства.
   -Слушаюсь, мастер! - улыбнулся Чезарро, отвесив старику шутовской поклон и двинулся к полке с инструментами.
   Он проработал до самого вечера, вырезая маленьких ангелочков из драгоценного белого мрамора. Их заказал старому скульптору Арвестос Ланчелли, один из влиятельнейших негоциантов города, чья семья отличалась прямо таки баснословным богатством. По слухам они были даже богаче бургомистра, который являлся первым человеком в городе хоть и не был его единоличным владыкой. Вообще Ноццио считался городом вольных мастеров, где царило народоправство. Конечно, те кто побогаче в любом случае имели определенные привилегии перед бедняками, но они носили негласный, неофициальный характер.
   Формально же все без исключения жители города обладали равными правами и были готовы в случае чего отстаивать эти права с оружием в руках. Не раз и не два королевская армия пытался привести вольные города к покорности, и некоторые из них в итоге сдавались, не выдерживая противостояния с превосходящими силами. Но только не Ноццио. Этот город покорить не удавалось никому и никогда. Он даже считался неким символом, светочем свободы в остальном обитаемом мире. Сюда стекались беглецы со всех концов света в поисках лучшей жизни, и оттого в местных жителях текла кровь самых разных народов, что делало их тела здоровыми и красивыми. Они были напрочь лишены признаков генетического уродства и вырождения, что нередко встречались в иных краях, где жили обособленно и нередко не брезговали кровосмешением.
   Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Чезарро, наконец, отложил резец, задумчиво взглянув на стоявшую в углу изувеченную скульптуру зимнара. В сгущающихся сумерках она даже без головы выглядела довольно зловеще, однако юноша смотрел на нее отнюдь не обычным взором. Нет, он смотрел на нее взглядом художника, замечая то, чего не видят обычные люди. Его глаза безошибочно выделяли красоту резьбы и идеальное сечение пропорций. Некоторое время его взор медленно скользил по поверхности статуи, а затем на него внезапно снизошло озарение. Это было похоже на сказку, но он вдруг увидел в скульптуре совершенно иные черты, которых изначально не было. Как будто его взгляд вдруг обрел силу влиять на камень, отсекая от него все лишнее и оставляя лишь то, что было необходимо. Скульптура. В новом виде она была совершенна.
   Не в силах справиться со своими эмоциями, Чезарро отшвырнул резец, хотя обычно всегда бережно относился к инструментам и, наскоро заперев дверь мастерской, опрометью побежал к дому старого Арбоса, который всегда заканчивал работу сразу после обеда, сказывались возраст и здоровье. Достигнув дома мастера, Чезарро изо всех сил забарабанил в дверь.
  -Иду, иду... - За дверью раздались тяжелые шаркающие шаги. - И кого там тьма принесла... Ты!? - вытаращился облаченный в одно исподнее старик при виде взбудораженного юноши.
  -Мастер... простите... мастер, отдайте мне статую! Ну ту, которую принесли сегодня.
  -Ты что ненароком повредился головой. - Прищурился старый мастер. - Сперва вламываешься в мой дом посреди ночи, а теперь говоришь о какой-то статуе.
  -Мастер, на меня... на меня снизошло вдохновение! Я... я могу дать этой скульптуре вторую жизнь!... Вы же сами говорили, что художнику нельзя идти против собственной натуры!
  -Вон как... - Пожевал губами Арбос. - А ты вообще соображаешь, сколько стоит подобная вещь? За нее я обязался собственноручно выполнить статую бургомистра в полный рост. Бесплатно, заметь. А теперь ты хочешь, чтобы я вот так просто отдал ее тебе?
  -Можете не платить мне жалование. - Глаза юного художника лихорадочно блестели. - Я буду трудиться бесплатно! Ночью и днем без перерывов на сон и еду! Поверьте, я сполна отработаю ее стоимость!
  -Видно, все же крепко тебя зацепило... Ну если так, что ж, ты получишь, что просишь. Но отныне будешь работать только за еду и полный день. По ночам, так и быть, можешь возиться с этим страховидлом. Однако если это повлияет на качество твоей основной работы, считай наша сделка расторгнута. Так что, по рукам?
  -По рукам. - Радостно кивнул Чезарро, крепко сжав сухую старческую ладонь. - Вот увидите, мастер, вы не пожалеете о своем выборе.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Покинув жилище старого мастера, Чезарро со всех ног помчался обратно. Огонь вдохновения нес его словно на крыльях. Ему не терпелось как можно скорее приступить к работе. Переступив порог мастерской, юноша зажег свечи, и, отыскав брошенный на полу этеритовый резец (Арбос, увидев такое, наверняка убил бы его за подобное отношение к дорогому инструменту), не без внутреннего трепета приблизился к статуе. Молодой скульптор буквально сгорал от волнения. Это станет его первым истинным творением. Нет, конечно, он и раньше создавал различные изделия и фигурки из камня по эскизам своего учителя, которые получались у него, чего греха таить, весьма и весьма неплохо, однако это было совсем не то. Ныне он сам будет решать, как и что ему делать. Никаких рамок и ограничений. Лишь его собственная фантазия и искусство.
   Чезарро долго примеривался, вычисляя в неровном свете свечей линии раскола и точный угол удара. И, наконец, решившись, осторожно отколол от статуи первый кусок. Вышло вполне себе неплохо. Именно так как он и хотел. Что ж, начало положено. Теперь все зависит только от него самого. Да направит его руку Всевышний...
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   На следующее утро, Чезарро, разлепив глаза, обнаружил себя лежащим возле заветной статуи. Через окно уже пробивались первые солнечные лучи, однако было еще довольно темно. Поднявшись на ноги, юноша потянулся, разминая затекшие мускулы и заодно отряхивая одежду от налипшей на нее пыли и гранитной крошки. Выходит, он сам не заметил как уснул, проработав почти всю ночь напролет. Однако несмотря на это он отчего-то совершенно не ощущал усталости. Улыбнувшись непонятно чему, парень набросил на скульптуру темный тряпичный чехол, специально предназначенный для того, чтобы никто не увидел работу мастера раньше срока, и, вооружившись метлой, принялся наводить уборку. Надо было срочно привести здесь все в порядок, пока не пришел учитель. Старый Арбос категорически не терпел грязи и беспорядка в мастерской, и Чезарро его вполне понимал. Каменная пыль, если с ней не бороться, вредна для изделий, к тому же мало кто пойдет делать заказ к скульптору, не способному содержать свою мастерскую хотя бы в относительной чистоте.
   Ему повезло, и он закончил как раз к приходу старика.
  -Даже не ложился. - С ходу определил старый мастер, глядя на лихорадочно блестевшие глаза юноши. - Как же ты будешь сегодня работать?
  -Как и всегда, учитель. - Улыбнулся Чезарро, энергично кивая для пущей убедительности. - И даже лучше прежнего. Вот увидите, я не подведу вас.
   И молодой скульптор принялся за дело. Несмотря на бессонную ночь кипучая нервная энергия поддерживала его, делая взор острее, а руку еще более твердой и точной. В итоге он выполнил дневную норму даже раньше обычного, и старый Аброс, сжалившись, отпустил его домой. Всю дорогу до своей лачуги на окраине города Чезарро видел перед глазами лишь свою скульптуру. Пока он лишь сумел очистить ее от всего постороннего, напрочь удалив осколки головы и четвертой ноги. Юноша хоть сейчас готов был продолжать трудиться над ней, однако понимал, что его телу в отличие от духа хотя бы иногда требуется отдых. Нужно было как следует выспаться, чтобы следующей ночью с новыми силами взяться за дело. Размышляя, молодой человек сам не заметил как пришел. Открыв старую рассохшуюся дверь своей хижины, Чезарро скинул обувь и, не раздеваясь, рухнул на ложе, мгновенно забывшись глубоким сном. Ему снилось его будущее творение.
  
  
   Глава четвертая. Творение двух создателей.
  
  
  
  
   У куклы была большая голова и на редкость глупое лицо, размалеванное яркой алой краской. Мира даже невольно почувствовала отвращение к идиотской игрушке, хотя любая другая на ее месте была бы счастлива получить подобный подарок. В отличие от грубо сделанных деревянных игрушек простолюдинов, эта кукла была выполнена из дорогого фарфора, а ее лицо из-за более тонко и искусно вылепленных черт практически ничем не отличалось от человеческого. Мира, недовольно скривившись, швырнула одетую в дороге шелковое платье игрушку на кровать. Все-таки повезло Этьену, что он родился мальчишкой! Его не заставляют надевать дурацкие тряпки и день напролет нянчить идиотских кукол!
   Худенькая черноволосая Мира уже сейчас в восьмилетнем возрасте отличалась редкой красотой, которая в будущем обещала стать попросту ослепительной. Однако характер у нее при этом был далеко не девчачий. Вышиванию и играм с подругами Мира предпочитала общество мальчишек ее возраста со всеми вытекающими отсюда развлечениями и затеями. Сперва родители, пока она была совсем маленькой, относились к сиим странностям довольно снисходительно, но в последнее время надзор за девочкой ужесточился, и она нередко бывала примерно наказана за свои многочисленные шалости и провинности. В силу возраста Мира искренне не понимала причин столь разительных перемен в поведении родителей, однако все было донельзя банально и просто. Девочка принадлежала к влиятельному роду Ланчелли и в дальнейшем обещала стать выгодной партией для какого-нибудь зажиточного негоцианта или даже аристократа.
   Однако чересчур свободолюбивый и независимый характер Миры в будущем мог стать серьезной угрозой подобным матримониальным планам, и оттого Арчер Ланчелли, глава семейства и по совместительству отец девочки, уже загодя предпринимал мудрые и дальновидные, как ему казалось, шаги по воспитанию и укрощению собственной дочери, чтобы та по достижению совершеннолетия без особых проблем смогла войти в высший свет Ноццио и устроить свою судьбу. Другое дело что сама Мира на дух не переносила подобные разговоры и бесконечные нравоучения нянек и гувернанток, считая это пустой болтовней и никчемной тратой времени. Вот и сегодня девочка оказалась запертой в собственной комнате за очередную шалость. А чтобы она не слишком скучала, отец оставил ей целый набор дорогих кукол, надеясь, что возможно хоть вынужденное сидение взаперти привьет ей любовь к истинным девчачьим радостям.
   Мира однако по своему поняла урок и решила в отсутствии иных развлечений развлечь себя сама. Так как она это понимала. Подойдя к дорогому мольберту из резного черного дерева, девочка взяла немного черной краски, разведя ее в воде. Затем подняла с кровати куклу. Лицо игрушки расплылось в вечно застывшей глупой довольной улыбке, которая казалась ей на редкость противной. Ничего, сейчас она это исправит. Вооружившись кистью для рисования, Мира принялась за работу... Все, готово.
  -Теперь тебя даже родная мать не узнает... - Протянула озорница, довольно усмехаясь.
   Обладая от природы весьма незаурядным талантом художника, она и впрямь сумела кардинально изменить внешность куклы. Под глазами игрушки залегли глубокие темные тени, а рот теперь украшали внушительные устрашающие черные клыки. Потекшие красные румяна на этом фоне казались свежепролитой кровью, будто кукла ожила и совсем недавно кого-то грызла. Когда кормилица увидит подобное, наверняка грохнется в обморок. То-то будет веселье... Ой, а это что. Поглощенная работой, она сама не заметила как уколола палец об острую деревянную ручку кисти. Пара капель угодили на белоснежной платье куклы, испачкав его. Ну так даже лучше. Усадив игрушку на самое видное место, Мира принялась ждать.
   Через некоторое время послышался звук открываемой двери, и в проеме показалась низенькая полная женщина с добрым немного простоватым лицом.
  -Мира, детка, я принесла тебе еды. Вот. - Кормилица поставила на стол деревянный поднос с тарелкой просяной кашей и кувшином молока. - Что это... - Взгляд женщины, наконец, упал на сидящую на кровати куклу. Ее полное румяное лицо в одночасье стало белее мела.
   Мира опустила голову, пряча довольную улыбку. Похоже, розыгрыш вышел что надо. Внезапно игрушка немного шевельнулась. Впавшая в ступор кормилица издала сдавленный вопль и медленно сползла на пол, беззвучно открывая рот. Кукла же несколько раз повернула голову туда-сюда, вглядываясь в пространство слепыми черными глазами словно ища кого-то, а затем спрыгнула с кровати и дергаными механическими движениями медленно направилась в сторону собственной хозяйки. Мира при виде подобного сперва слегка опешила, но затем как ни в чем не бывало усадила игрушку на колени, с любовью погладив по испачканным в краске волосам. Жуткий облик куклы ни капли ее не смущал, а напротив привлекал. Пусть Этьен и другие мальчишки попробуют теперь позадаваться! Теперь она обрела друга, который будет слушаться только ее, и она никогда больше не будет одинока.
  
  
   ***
  
  
  
  
  -...Ты считаешь это необходимым... - Красивая черноволосая женщина в элегантном расшитом сапфирами платье с немым укором глядела на мужа.
  -У нас нет выбора. - Полные губы Арчера Ланчелли были плотно сжаты. Крупный дородный мужчина, немного погрузневший с годами, всегда производивший на окружающих впечатление исходящим от него ощущением силы и надежности, сейчас выглядел откровенно жалко.
  -Но ведь это Ноццио! Город свободы! Неужели ничего нельзя сделать!
  -Проклятье, Анна, ты думаешь, мне легко далось это решение! - раздраженно всплеснул руками мужчина. - Пойми, магия находится в ведомстве Особого Департамента! Не мне тебе объяснять, что это за люди! Сам король не смеет им перечить!
  -Не могу поверить, что моя девочка... как подобное вообще могло произойти...
  -Дар проявляется у самых разных людей независимо от семьи и сословия. Их агент сказал, что Мира от рождения обладает темной магией. В этом нет нашей вины. Так распорядилась судьба.
  -Это не может быть ошибкой?... Я не верю,... не хочу оставлять надежду...
  -А придется. - Полное, но все еще довольно красивое лицо негоцианта скривилось в горькой усмешке. - Кто попадает в казематы Департамента, никогда не возвращается обратно. В особенности те, кого обвинили в пособничестве Тьме.
  -Но, Арчер...
  -Не хочу ничего больше слышать! Нам будет лучше забыть, что у нас была дочь. Не забывай, у нас есть и другие дети. Нужно думать об их будущем....
  -А Мира...
  -Ей ты уже ничем не поможешь... Мне пришлось раскошелиться на кругленькую сумму, чтобы это дело не получило огласки. Слуги уже извещены. Они забудут все... И ты должна забыть. Забыть, будто ничего не было. Поверь мне, так будет лучше для всех.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Чезарро, улыбнувшись, отложил резец. Он, наконец то, сделал это. Завершил свое творение. Целых двадцать лет напряженной кропотливой работы на грани. Он словно муравей упорно вгрызался в твердый неподатливый гранит, стремясь придать ему ту форму, которая казалось навеки застыла перед его внутренним взором в тот самый день, когда его посетило вдохновение. Трудился ночью и днем, когда выпадала свободная минутка. Старый Арбос буквально заваливал его всевозможными заказами, которые юноша выполнял настолько блестяще, что старик нарадоваться не мог на столь ценного помощника.
   Однако шли годы, а парень так упорно и не желал никому показывать свою скульптуру. Он считал что ему все еще не хватает мастерства. Обуреваемый любопытством Арбос однажды даже пригрозил вышвырнуть ее вон из мастерской, чтоб та не занимала места, если ученик не откроется ему, и тогда Чезарро при помощи своих друзей перетащил ее себе во двор. Поскольку его лачуга была слишком мала, он соорудил для статуи специальный деревянный навес, благо климат в этой части был достаточно мягким, и подобная защита оказалась вполне себе достаточной. Однако даже своим друзьям он не разрешил заглянуть за чехол, которым была плотно укрыта скульптура. Всегда когда поблизости оказывались чьи либо любопытные глаза.
   Лишь оставаясь в полном одиночестве, он снимал с нее покровы, и вооружившись этеритовым резцом, скрупулезно доводил до совершенства. Шли годы, скончался старый мастер, завещав мастерскую своему лучшему и единственному ученику, а скульптура так и оставалась незаконченной. О нем и его странном увлечении поползли слухи. Люди недоуменно крутили пальцем у виска, и даже друзья отдалились, не в силах выносить его одержимости. У них появились свои семьи и обязанности, связанные с ними, а Чезарро по прежнему оставался одинок. Все свое время он посвящал любимому делу, став в итоге лучшим скульптором города. Многие мастера хотели бы учиться у него, приезжая в Ноццио из разных концов страны, однако он не брал учеником, вместо этого жадно учась сам. Всегда и где только возможно.
   Изделия, выходившие из под его резца, становились все искуснее и совершеннее. Однажды даже сам король заказал ему свой бюст. Чезарро выполнил работу как и всегда выше всяких похвал, оставив монарха в полном восторге, однако на его предложение переехать в столицу и стать придворным скульптором ответил вежливым, но решительным отказом. Ему было плевать на почет и славу, которые обещала подобная должность. Все что его интересовало, была Скульптура. Он во что бы то ни стало должен закончить ее. Эта навязчивая идея с каждым годом все более и более завладевала его сознанием. Он корпел над ней почти каждый день, но все время ему в ней его не хватало. Придирчивый взгляд мастера замечал те невидимые для обычного человека неровности и шероховатости, которые не могли удовлетворить его взыскательного вкуса.
   Друзья и близкие окончательно отдалились, перестав даже здороваться со спятившим полубезумным мастером. А тот как ни в чем не бывало расхаживал по Ноццио в потрепанной изъеденной каменной пылью робе, опустив голову и все время бормоча что-то себе под нос, провожаемый насмешливыми и изредка сочувствующими взглядами прохожих. Ему было плевать, что о нем подумают. Главное закончить скульптуру. Даже теперь, обзаведясь изрядным состоянием и став почетным, уважаемым жителем города, Чезарро продолжал жить в дрянной покосившейся лачуге и ходить в грубой рабочей одежде. Все свои сбережения он тратил на совершенствование своего ремесла, заказывая себе самые лучшие резцы и рубила и приглашая искуснейших мастеров со всех уголков мира. Здесь он не скупился и никогда не стоял за ценой.
   И вот, наконец, момент истины настал. Любовно проведя специальной широкой кистью по углублениям и выступам фигуры, Чезарро очистил ее от остатков налета каменной пыли. Готово. Вот оно. Его детище во всей красе. Его творение. Несмотря на все трудности, непонимание и насмешки он все же закончил его. Теперь осталась сущая малость. Явить его городу, а затем и всему миру.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Чезарро... - Слегка удивленно протянул заспанный мужчина средних лет с широким приятным лицом, когда скульптор объявился на пороге его дома посреди ночи. - Что привело тебя ко мне?
  -Я закончил ее.
  -Закончил что?
  -Скульптуру. Я, наконец, сделал это. - Глаза мастера светились от счастья.
  -Я, конечно, рад за тебя... Но об этом можно было потолковать и утром.
  -Мне нужна твоя помощь. - Покачал головой скульптор. - Нужно перенести статую на главную площадь. Сейчас.
  -Это довольно странно. Ты ни с кем не общался на протяжении стольких лет, не вспоминал о нас... С чего бы мне помогать тебе теперь?
  -Я заплачу, сколько скажешь. Тебе и всей артели. Поверь, ты не пожалеешь, Серко.
   Серко задумчиво пожевал губами. С одной стороны Чезарро давным давно уже не был ему тем другом, которого он знал в юношестве. С другой же будучи простым грузчиком, он не мог похвастать большим заработком и, имея семью, постоянно нуждался в деньгах. А у Чезарро деньги водились...
  -Ладно хорошо, я разбужу парней. Но это будет тебе стоить не меньше двадцати монет.
  -Я заплачу полсотни, если управитесь к утру. Только умаляю, осторожней с ней. Это труд всей моей жизни.
  -Не беспокойся, все сделаем в лучшем виде. - Усмехнулся Серко, похлопав бывшего друга по плечу. - За такие то деньжищи...
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Слух о том, что безумный гений, наконец, закончил свое творение, разлетелся по городу со скоростью молнии. Все в Ноццио от мала до велика были прекрасно осведомлены о его навязчивой страсти, тянувшейся на протяжении многих лет, и теперь желали поглазеть на то, что у него вышло. Сам Чезарро гордо стоял подле своего детища, облаченный в самый лучший свой наряд, которым загодя разжился специально для этого дня. Черный бархатный камзол, что не зазорно было бы одеть и благородному, сидел на его по прежнему стройной несмотря на прошедшие годы фигуре просто идеально. Да время прибавило скульптору морщин, а в некогда роскошной иссиня черной гриве волос виднелись седые прядки. Однако его взор горел словно у юноши. Сегодня был его день. Его звездный час.
   Наконец, бургомистр, который также почтил своим присутствием сие собрание, милостиво кивнул, и Чезарро, замирая от волнения, сдернул со статуи чехол. Волна противоречивых возгласов прокатилась по толпе. Творение скульптора оказалось весьма... необычным. Могучее туловище зимнара на трех огромных ногах-колоннах выше пояса плавно переходило в человеческий торс. Точнее человеческим он был лишь отчасти. Слишком массивная мускулистая фактура, чересчур гротескные грубые черты лица тем не менее оказались вырезаны настолько тонко, что невозможно было отвести взгляд.
  -И ради.. этого вы собрали нас, мастер Скорцени? - поджав губы, покачал головой седой дородный мужчина в дорогом фраке.
  -Именно так, мэтр Дочелли. - Ничуть не обескуражено улыбнулся Чезарро. - Я назвал его Гимнор.
  -Очень остроумно с вашей стороны. - Скривился Дочелли. (на местном наречии "гимнор" - гармоничный, исполненный гармонии). - Вот только если это шутка, то она уже порядком затянулась.
  -Не скажите, мэтр. - Покачал головой не менее седой, на гораздо более худощавый мужчина одетый намного более скромно. - Присмотритесь повнимательнее, это же истинное единство противоположностей! Невозможно уследить, где кончается монстр и начинается человек. Готов прозакладывать собственную мастерскую против ржавого зубила это творение истинного гения. Сам Масцена не смог бы лучше!
   На площади повисла тишина. Мастера Рецана знали и уважали во всем городе как опытного и талантливого скульптора, а вот Дочелли несмотря на гораздо более солидное благосостояние являлся всего лишь художником при дворе бургомистра. Должность конечно более чем почетная, но его мастерство имело все же несколько иной аспект, и посему слово Рецана, которого горячо поддержали и иные скульпторы, в итоге перевесило. Толпа разразилась восторженными криками, приветствуя нового гения. Сам бургомистр разодетый в меха в окружении охраны приблизился к мастеру и важно пожал его крепкую мозолистую ладонь.
   Чезарро же стоял ни жив ни мертв. То, чего он так долго и упорно добивался, наконец, случилось. Его талант признали. Однако это был лишь первый шаг. Ноццио всего лишь один город. Пусть большой и богатый, но восторгов его жителей явно не достаточно для того чтобы тебя нарекли великим на все времена. Нужно было идти дальше и добиться того, чтобы его творение было показано в самой столице! Там соберутся мастера со всех частей света, и если его признают и там, это станет его пропуском в бессмертие. Его имя будут поминать наряду с именами иных великих скульпторов и художников и через много веков после его смерти...
   Однако обо всем этом он подумает позже. Сейчас же следует вкусить плоды собственной бесспорно заслуженной победы. Какая-то рыжеволосая красотка, томно улыбаясь, подала золотую чашу полную отборного вина, и Чезарро, с благодарностью приняв сосуд из ее рук, под бурные овации горожан сделал добрый глоток.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Мира с трудом подняла непривычно тяжелую словно налитую свинцом голову, разлепив запекшиеся веки. Вокруг была тьма. Вяло шевельнув руками, девочка услышала тихий звон. Ее руки были намертво закованы в железные кандалы. Ноги же и вовсе оказалась забиты в тяжелые дубовые колодки, отчего сдвинуться с места было совершенно невозможно. Поморщившись от боли в затекших конечностях, она попыталась вспомнить, как именно оказалась здесь. Воспоминания отозвались резкой вспышкой боли в затылке. Бесстрастный голос мужчины в черном, мерно чеканящий слова... Чужие загрубелые руки, тянущиеся к ней со всех сторон... Темный сырой подвал... холодный металлический обруч, намертво стиснувший ее голову... громкий душераздирающий крик, разносящийся по подземелью...
   Обрывки памяти оказались довольно смутными и бессвязными, но Мира несмотря на возраст сумела более менее четко составить какую-никакую общую картину. Она угодила к плохим людям, которые мучили ее. Нужно как можно скорее бежать из этого ужасного места к папочке и мамочке. Уж они то сумеют защитить ее от кого угодно.
  -Эй, вы слышите меня, я хочу пить! - громко прокричала девочка. Пить она действительно хотела. И сильно.
   Не дождавшись реакции, она повторила попытку. Затем еще раз. Как ни странно ее услышали. В темноте послышался скрип открываемой двери, а затем в проеме показался седой согбенный страж с ярко горящим факелом в руке.
  -Слышу, слышу, вовсе незачем так орать... - Проворчал старик, медленно приблизившись. - И чего Его Светлость Командор возится с такими как ты... По мне так всех вас под нож и вся недолга. Проклятые колдуны... На, пей. - Страж поднес к ее губам небольшой глиняный кувшин. - И учти, кормить тебя никто не станет. Зачем переводить добрую еду, если ты так и так скоро подохнешь.
   Жадно напившись, Мира почувствовала себя чуть бодрее. Во рту однако появился неприятный металлический привкус. Кровь. Сложно сказать, что именно подсказало восьмилетней девочке, сызмальства росшей в неге и достатке, сделать следующий шаг. Но она сполна использовала свой единственный шанс, прицельно плюнув кровавой слюной прямо в лицо стража.
  -Ты чего... - Ошарашено выдохнул он и застыл парализованный пристальным взглядом бездонных черных глаз, которых попросту не могло быть у обычного ребенка.
  -Освободи меня. - Отчеканила Мира, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.
   Старик неуверенно кивнул, потянувшись к поясу с ключами. Через пару минут девочка уже была избавлена от оков.
  -Выведи меня отсюда. - Отдала новый приказ Мира, болезненно морщась от боли в затекших конечностях.
   Страж вновь кивнул и неестественной деревянной походкой зашагал к двери. Девочка осторожно последовала за ним, стараясь держаться в тени. Она чувствовала себя не самым лучшим образом, но несмотря на возраст понимала что в сложившихся обстоятельствах не стоит жалеть себя.
  -Ну, что там у тебя... - Недовольно протянул напарник старика, выглядевший гораздо моложе. - Не понял, а почему... - Глаза стража удивленно расширились при виде узницы, но старик не дал ему прийти в себя, на удивление ловко для своих лет выхватив короткий меч и пронзив горло молодого. Тот захрипел, рухнув на каменный пол обливаясь кровью.
   Старик же, равнодушно переступив через мертвое тело, открыл ключом перегораживающую коридор железную решетку и как ни в чем не бывало двинулся дальше.
  -Стой, нас заметят! - прошипела Мира, схватив его за рукав.
  -Нет, госпожа, здесь неподалеку тайный подземный ход. Но нужно поторопиться, пока стража не обнаружила тело. - Старик и впрямь ускорил шаг, так что Мире стоило немалых трудов поспевать за ним. Извилистые запутанные коридоры довольно быстро вывели беглецов к глухому тупику. Страж нажал на неприметный рычаг, и часть стены отъехала в сторону открывая узкий проход.
  -Поторопитесь, госпожа. - Старик сделал нетерпеливый жест, и Мира, не заставляя себя упрашивать, скользнула внутрь.
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Папа! - девчушка бросилась на шею неуверенно переминающемуся дородному мужчине.
   Рядом застыл седой страж, держа на всякий случай меч наготове. Беглецам удалось выбраться на поверхность в квартале бедняков, а уже оттуда добраться до дома Ланчелли. Им повезло, и на их пути так никто и не встретился. Растерянные слуги же не придумали ничего лучшего чем пустить беглецов внутрь и разбудить хозяина дома.
  -Пап, а где мама? - всхлипнула Мира, утирая бегущие по щекам слезы.
  -Она... она устала и сейчас спит. - Выдавил из себя негоциант. - Ты увидишь ее утром. А сейчас иди в свою комнату и как следует отдохни. Кормилица позаботится о тебе.
  -А как же те злые люди что похитили меня!
  -Не беспокойся, я позабочусь о том, чтобы они получили по заслугам.
  -Хорошо, но только Спайк пойдет со мной. - Она кивнула на стража. - Он помог мне бежать и будет сторожить мою комнату, чтобы меня никто больше не тронул.
  -Конечно, как скажешь. - Нервно кивнул негоциант. - А теперь иди. И постарайся заснуть. У тебя был тяжелый день...
  
  
   ***
  
  
  
  
   Мира нервно ворочалась в постели, тщетно пытаясь отыскать наиболее удобное положение для ноющего избитого тела. Несмотря на то что кормилица дочиста отмыла ее и облачила в новую чистую одежду, она все еще чувствовала себя грязной. Девочке казалось, что ее тело до сих по забито в тяжелые колодки. Ей вновь и вновь мерещились темнота и вонь пыточного подвала, из которого она сумела сбежать лишь чудом. Так и не сумев толком заснуть, девочка встала с кровати и осторожно на цыпочках двинулась в сторону двери.
  -Госпожа? - вопросительно поднял седую бровь Спайк, неотлучно дежуривший у покоев.
  -Тшш... - Мира предостерегающе приложила палец к губам. - Оставайся здесь. Я пойду немного прогуляюсь.
   Девочка тихонько на цыпочках спустилась по лестнице. Особняк Ланчелли был погружен в сон, однако на первом этаже из кабинета отца доносились чьи-то приглушенные голоса. Осторожно приблизившись, Мира, наконец, сумела разобрать, о чем они говорят.
  -Должен сказать, ваша дочь доставила нам немало неприятностей.
  -Это ваш прокол. - Раздраженно ответил голос так похожий на голос ее отца. - Вы же говорили, что я могу забыть о ней, а она заявляется сюда посреди ночи в компании одного из ваших! Что вы мне прикажете делать в такой ситуации? Убить собственную дочь?
  -Осторожнее, Ланчелли, не забывайте с кем говорите. - От вкрадчивого тихого голоса повеяло смертельной угрозой. - Где она сейчас?
  -В своей комнате. Вы же не станете ее прямо здесь... - Теперь голос отца звучал откровенно жалко.
  -Как получится. - Неопределенно протянул его собеседник. - Признаюсь, в прошлый раз мы недооценили ее силы. Ее способности поистине уникальны... Не станем мешкать. Проведите нас к ней. Если повезет, мы застигнем ее врасплох и возьмем живой.
   За дверью послышались шаги, и Мира опрометью кинулась наверх. Ее сердце бешено колотилось, а глаза застилали слезы. Ее папочка. Папочка, в котором она несмотря на всю его строгость, души не чаяла, оказался предателем. Осознание этого жгло ее сердце горькой обидой и разочарованием. Вбежав в свою комнату, Мира рухнула на постель, содрогаясь в рыданиях. Ее мир в одночасье рухнул. Те, кого она любила, кого считала семьей, отказались от нее, отдав на растерзание подонкам. Ей больше незачем было жить.
   Меж тем тяжелые шаги приближались. Агенты Департамента достигли двери ее комнаты. Старый Спайк кинулся было наперерез, поднимая меч, но рухнул с арбалетной стелой в груди. В Особом Департаменте работали люди абсолютно чуждые сантиментам и при необходимости без сожаления убивали даже своих, если те стояли между ними и их целью. Равнодушно переступив через труп старика, агенты распахнули двери, войдя в комнату. Все как на подбор подтянутые, закутанные в глухие черные плащи, они одним своим видом внушали трепет. Мира инстинктивно поднялась им навстречу, умоляюще глядя на отца, робко маячившего за их спинами.
  -Ну, чего вы ждете, берите ее! - выкрикнул негоциант не в силах выдерживать отчаянный взгляд дочери.
   И тут Мира почувствовала, как в ее груди начала подниматься тяжелая черная ненависть. Против предателя отца, против ублюдков в черном, разрушивших ее жизнь, против матери и кормилицы, которые тоже наверняка все знали, но ничего не сделали чтобы спасти ее. Против всего этого проклятого города. Один из агентов, видимо почувствовавший перемену в ее настроении, выпустил короткий арбалетный срезень, угодивший девочке в плечо. Та закричала от боли и, зачерпнув струящуюся по плечу кровь, швырнула веером разлетевшиеся красные капли в агентов. Некоторые из них угодили в двоих бойцов Департамента, и те тотчас же повернули оружие против своих соратников. Закипела жестокая схватка.
   Мира же, воспользовавшись начавшейся неразберихой, рывком распахнула тяжелые ставни и сиганула в окно. Ей повезло. Высота, с которой он прыгнула, оказалась не особенно большой, и ей удалось приземлиться на ноги, ничего себе не повредив. Отдышавшись пару секунд, девочка кинулась прочь, не разбирая дороги, слыша за спиной резкие злые выкрики. Ее явно не собирались оставлять в покое. На ухом просвистел еще один срезень. Девочка инстинктивно заметалась, нырнув в глухую подворотню, однако преследователи вопреки ее ожиданиям не отстали с каждым мгновением все приближаясь.
   Стремительно пробежав мимо узкого кривого переулка, Мира неожиданно для себя оказалась на главной площади. Девочка в силу возраста еще плохо знала город, но здесь ей доводилось бывать не раз на карнавальных и ярмарочных гуляниях, когда отец и мать брали ее с собой. Меж тем агенты были уже совсем близко, стремительно окружая ее, тогда как она сама от недавних потрясений и кровопотери совсем выбилась из сил. В голове внезапно потемнело, последние сил оставили ее, и девочка, сделав по инерции еще несколько шагов, рухнула у подножия чего-то огромного. С трудом подняв голову, Мира различила три ноги колонны, поддерживающие массивный торс, тонущий в ночном мраке, так что невозможно было разглядеть деталей.
   Однако несмотря на это девочка узнала статую. Именно ее показывал народу тот чудак скульптор прошлым летом. Мира тогда тоже присутствовала на церемонии вместе с остальными членами клана Ланчелли, да и скульптура была слишком странной, слишком непохожей на остальные чтобы ее не запомнить. Агенты меж тем осторожно приближались к обессилевшей жертве, разворачивая тонкие, но невероятно прочные ловчие сети. Проще было конечно расстрелять ведьму с безопасного расстояния, но Командор отдал недвусмысленный приказ взять ее живой, разрешив убить лишь в самом крайнем случае.
   Мира инстинктивно протянула испачканную в крови руку, коснувшись ладонью одной из ног статуи. Вот и все. Сейчас ее поймают и вновь отведут в страшный подвал, а потом... Да какая собственно разница что будет потом! В один день она лишилась крова, семьи, которая безо всякой жалости предала ее, ввергнув в руки мучителей. Зачем ей теперь жить... Волна темной ненависти вновь всколыхнулась в ее душе, и Мира, собрав остатки сил, погрузила руку в рану на плече, из которой так и продолжал торчать срезень, щедро плеснув на статую своей кровью.
  -Отомсти за меня... Разрушь здесь все! - прорычала она, прежде чем арбалетный болт вонзился ей под лопатку, навылет пронзив сердце.
  -Зачем. - Холодно проронил один из адептов, брезгливо толкая ногой бездыханный труп девочки.
  -Магия. - Усмехнулся его напарник. - Она слишком сильна. Ты видел, что случилось в доме Ланчелли. Пришлось убить троих наших. И еще один убит при ее побеге. Не к чему рисковать. Командору скажем, что не смогли взять живой.
  -Как скажешь. - Пожал плечами первый. - Надо только забрать тело.
   Он наклонился над трупом, бесцеремонно взяв его за шиворот. Внезапно возвышающаяся над людьми четырехметровая статуя шевельнулась.
  -Не понял. - Разом подобрался второй. - Ты это видел?
  -Видел что?
  -Статуя. Она вроде шевельнулась.
  -Бред. Не бери в голову. Это тебе от нервов мерещиться. Не бывает таких колдунов, которые могут оживить...
   Агент не успел окончить фразу. Огромная ручища голема с непостижимой для его комплекции проворством схватила человека поперек туловища. Мужчина захрипел, из его рта плеснуло кровью, и колосс, отбросив изувеченное тело в сторону, обратил взор на его товарища. Тот был опытным воином, видевшим в своей жизни всякое, но подобное зрелище на мгновение выбило из колеи даже его. В страхе попятившись, он запутался в собственных ногах, растянувшись на мостовой, с ужасом наблюдая, как огромная ножища статуи всей чудовищной тяжестью опустилась на его грудь, превратив всю верхнюю половину тела в кровавое месиво.
   Завершив расправу над убийцами девочки, колосс издал жуткий ни на что непохожий гул и довольно быстро зашагал по мостовой, выбивая в ней громадные каверны, направившись прямиком к ближайшему строению. К городской ратуше. Он следовал воле своей создательницы, не ведая ни страха, ни сомнений.
   Кованая привратная железная решетка оказалась играючи смята его монументальным телом. Стражи с криками разбежались, даже не пытаясь остановить чудовище. Однако уже во внутреннем дворике его, наконец, встретили. Полтора десятка стражников, наспех вооруженные тяжелыми пиками и арбалетами. Однако их оружие не смогло даже оцарапать каменную плоть исполина. Расшвыряв половину из них, а вторую обратив в бегство, колосс принялся неистово крушить все вокруг. Перемолотив стоявшие у входа мраморные скульптуры, стоившие к слову целое состояние, он вломился в здание мэрии, походя ломая внутренний интерьер.
   Не найдя однако внутри никого живого, исполин, превратив весь первый этаж ратуши в руины, направился прочь. Кровь Миры, давшая ему подобие жизни, взывала к отмщению, и он, подчиняясь ее зову, искал живых созданий. Причем отдавая предпочтение именно тем, кто был непосредственно повинен в ее гибели, чуя их некой мистической сутью. Громадная четырехметровая фигура, покинув парк, величественно шествовала по улицам Ноццио, провожаемая испуганными взглядами повыскакивавших на шум и грохот из домов горожан. Он направлялся прямиком к серому прямоугольному строению, мрачной громадой возвышавшемуся на северной окраине города.
   Оплот Департамента существенно превосходил по размерам городскую ратушу и являлся самым крупным строением города. О том, что происходит внутри его стен, говорилось не иначе как благоговейным шепотом. Попасть в лапы ордена считалось участью много худшей нежели обычная смерть. Впрочем, несмотря на то что агентов боялись, люди не могли не признать, что от "серых", сосредоточивших свое влияние по всему миру, происходит и немало пользы. Они выслеживали опасных колдунов и малефиков, помогали городской страже ловить преступников, а в последнюю войну, когда Ноццио снова, в который уже раз, был взят в плотную осаду королевскими войсками, одного слова Командора оказалось достаточно, чтобы король отвел свою армию и признал за жителями вольного города право на независимость.
   Однако на этот раз силе тайной службы противостояли отнюдь не обычные люди и даже не колдуны. Четырехметровый гранитный голем, оживленный кровью и ненавистью посмертного проклятия наделенной Даром, оказался поистине страшным противником. Когда он достиг стен Оплота, его уже поджидали. Два массивных требущета выстрелило по созданию со стен, однако оно с непостижим проворством уклонилось от каменных глыб, и снаряды просвистели мимо. На стенах принялись спешно перезаряжать орудия, но было уже поздно. Массивная туша на огромной скорости врезалась в ворота, ведущие в внешний двор, и они немедленно рухнули вовнутрь. Подхватив одну из тяжелых деревянных створок, чудовище со страшной силой запустило ее в один из требущетов, сметя его со стен вместе с обслугой. Через пару секунд вторая створка точно так же разнесла вдребезги второе орудие.
   Наперерез твари выскочило два десятка агентов. Они принялись закидывать колосса сосудами с зажигательной смесью. Опытные воины, обученные гораздо лучше простой городской стражи, они прекрасно понимали, что в прямом столкновении с подобным противником им ничего не светит, и посему не спешили соваться в ближний бой, предпочитая держаться на безопасном расстоянии.
   Но и горючая смесь, в обычных обстоятельствах играючи плавившая даже самый прочный и неподатливый камень, не смогла остановить колосса. Объятый пламенем голем грозно ревел, несмотря ни на что продолжая идти вперед, и этот чудовищный гул, исходящий от него, тяжелой давящей волной обрушивался защитников, лишая воли и мужества даже самых стойких из них.
   Покрытый черной копотью и гарью голем меж тем метался перед стенами Оплота, тщетно пытаясь отыскать вход, но тщетно. Дверь в цитадель департамента как и окна при необходимости запирались монолитными каменными плитами, опускаемыми сверху. В таком положении они полностью сливались со стенами здания, так что отыскать проход для непосвященного не представляло совершенной никакой возможности. В гневе исполин замолотил по стенам чудовищными кулаками, но укрепленный специальным раствором камень лишь слегка крошился, не давая чудовищу нанести зданию хоть сколь-нибудь серьезного урона.
   Так и не сумев ни обнаружить дверь, ни пробиться вовнутрь, колосс неожиданно замер. А затем его ноги изогнулись словно диковинные щупальца, и он совершил стремительный прыжок вверх, разом взвившись метра на три. Могучие руки ухватились за каменные выступы, и, едва ли не чудом сумев удержаться на вертикально отвесной стене, исполин медленно, но неотвратимо полез наверх.
  -Чего это он... - Вытаращил глаза один из воинов.
  -Хочет проломить крышу, ясное дело. - Сплюнул старший агент. - С его весом и силой ему может повезти... Ну, чего застыли, где осадные орудия!
  -Осталось только одно. - Виновато протянул воин. - Его уже готовят.
  -Так пусть готовят быстрее! Если эта тварь повредит здание, командор спустит с нас шкуры.
   Меж тем третий требущет был спешно выволочен из специальной ямы во дворе и развернут в сторону крепости.
  -Ну, заряжайте! - повелительно взмахнул рукой старший.
   Громадный валун занял свое место, и орудие, наконец, произвело выстрел.
  -Твою мать, вы что не видите куда стреляете! - рявкнул командир, когда камень прошел немного ниже цели, угодив в здание и проделав в стене внушительную дыру.
   Агенты принялись спешно перезаряжать требущет. Когда они закончили, голем уже почти достиг крыши Оплота. Грянул второй выстрел, и на этот раз снаряд угодил куда нужно. Колосс рухнул вниз с огромной высоты, приземлившись с оглушительным грохотом и подняв тучи пыли. Лишь когда она, наконец, рассеялась, агенты рискнули приблизились к месту падения, ни на секунду однако не теряя бдительности, но нашли лишь огромную яму да кучи серых каменных обломков, явно принадлежащих зданию. Самого исполина будто след простыл.
   Рассредоточившись, серые долго прочесывали сперва окрестности цитадели, а затем и весь город, но так и не сумели никого отыскать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Должен сказать, вести, которые доставили ваши агенты, заставили всех нас изрядно поволноваться.
  -Причин для беспокойства нет, Магистр. Монстр уничтожен как и ведьма, его создавшая.
  -Вы в этом уверены?
  -Более чем.
  -Ходят слухи о том, что этот... голем не был уничтожен, но бесследно исчез прямо из под самого вашего носа, Командор.
  -Это лишь слухи. Сие создание было слишком громоздким и неуклюжим чтобы улизнуть от специально обученных людей. Да, в этой истории еще немало темных пятен и загадок, но в гибели чудовища я уверен абсолютно. Поверьте, с ним покончено.
  -Ну хорошо, а что со скульптором, как его... Чезарро Скорцени. Я слышал, его талант весьма и весьма незауряден.
  -Скажу вам больше, он был гением. - Усмехнулся Командор. - Чтобы в этом убедиться, достаточно было хотя бы раз взглянуть в глаза той статуе еще до ее оживления.
  -И что же вы увидели в ней такого особенного? - в голосе Магистра прорезался неподдельный интерес. - Что было в них: страх, боль, свет, тьма...
  -Все что вы перечислили и много больше. В них была сама жизнь.
  -То есть вы хотите сказать, что Скорцени тоже обладал Даром?
  -Сомневаюсь. Но мы на всякий случай позаботились о нем. Сердечный приступ не такое уж и редкое явление в его возрасте. Жаль, конечно, что пришлось поступить подобным образом, но ничего не попишешь. Скорцени был гением, одержимым своим ремеслом, стремившимся к славе и признанию, но судьба сыграла с ним злую шутку. После всего что произошло, его имя будет раз и навсегда вычеркнуто из анналов истории. О нем забудут даже те, кто близко знал его при его жизни. Тот, кто мог стать великим, окажется безвестнее самого последнего безродного бродяги.
  -Вы так в этом уверены? - прищурился Магистр.
  -Разумеется. Страх был и остается лучшим стимулом для поддержания порядка. К тому же люди боятся того чего не понимают и инстинктивно избегают подобного. Так что здесь беспокоиться не о чем. Через пару-тройку лет не без нашей помощи, разумеется, эта история станет мифом, одной из тех многочисленных городских легенд, которые рассказывают на ночь непослушным детишкам.
  -Однако эта ведьма была сильна. Пожалуй, впервые за всю историю нашему братству довелось столкнуться с малефиком такого могущества.
  -Все когда-то бывает в первый раз. - Пожал плечами Командор. - Нам повезло, что носитель явил себя так рано. Если бы он сумел вырасти и овладеть собственным даром то мог бы наделать гораздо больших бед. А так... тело сожжено, пепел развеян по ветру. Об останках голема тоже... позаботились. Проблема решена.
  -Что ж, это отличный урок нам всем. - Блеклые глаза Магистра хищно сузились. - Не расслабляться и всегда быть готовыми к отражению любой угрозы. Никогда не забывайте об этом, Командор. Помните об ответственности, возложенной братством на ваши плечи. А теперь ступайте. Надеюсь, в ближайшем будущем жизнь более не преподнесет нам подобных неприятных сюрпризов.
  
  
  
  
  
  
   Круг второй.
  
  
   Глава пятая. Человек с силой горы.
  
  
  
  
   Время,... оно тянется в бесконечность словно липкие паучьи тенета, не имеющие ни конца, ни края. Порой его настолько много, что ты бесцельно слоняешься туда-сюда безо всякого дела, попросту не зная чем себя занять. Особенно если находишься там, где не должен находиться. Воин вскочил с кровати, гневно хватив кулаком по стене. Та естественно даже не дрогнула, хотя и теперь, лишившись большей части сил, он мог играючи крошить гранит голыми руками. Он не помнил прошлого, но знал что всегда и всей душой ненавидел всяческие рамки и ограничения. Нет ничего превыше свободы. И горе тем, кто отнимает ее у иных... Под глазами оборотня залегли тяжелые тени. Прирученный жеребец уже на второй день не помнит что когда-то был свободен. Но верно и обратное, зверь, обретший свободу, очень быстро забывает о том что раньше жил в клетке. А он гораздо больше нежели просто зверь... И пусть пока он бессилен против собственных пленителей, однажды расклад изменится, и тогда он поговорит с местными кукловодами уже совершенно иным языком.
   С трудом обуздав свой гнев, воин заставил себя мыслить трезво и холодно. Что он имеет. Некую силу, вершащую судьбы тех, кого она почитает достойными, и обладающую почти безграничным могуществом. Мелеру, которая вроде бы испытывает к нему нечто похожее на симпатию, но не колеблясь убьет ради победы на Турнире и тем паче, если он попытается бежать. Остальные же участники если и лелеют схожие мысли слишком слабы, чтобы иметь хоть какие-то шансы на успех. Нет, открытый бунт пока не выход. До поры до времени он будет играть по правилам. Но лишь до тех пор пока ему не представится подходящий случай.
   Глубоко вдохнув, воин несколько раз с усилием напряг и расслабил мышцы, пережидая очередную вспышку гнева. Внезапно ладонь приятно потяжелела. Повернув голову, оборотень увидел зажатый в кулаке широкий черный меч, составленный из наборных пластин, располагавшихся внахлест одна на другой. Грудь кольнуло смутное неясное чувство. Будто он уже где-то видел подобный клинок, но никак не мог вспомнить где. Да и неважно. Главное хозяева, наконец то, расщедрились на настоящее оружие для него, и это дополнительный козырь на турнире. Вот только клинок надо бы опробовать в деле, а его покои слишком тесны для подобных упражнений.
   Словно отвечая на его мысли, пространство вокруг внезапно начало плыть, подергиваясь рябью, будто он смотрел сквозь потревоженную поверхность воды. Через пару мгновений мужчина сам не понял как оказался в просторном тренировочном зале с ровным деревянным полом и стенами. Оборотень кровожадно усмехнулся. Что ж, грех отказываться от подобного подарка. Сделав клинком пару пробных выпадов, воин неожиданно для себя лихо крутанул стремительную смертоносную мельницу и, не останавливаясь, проделал каскад иных не менее сложных приемов. Чутье не солгало. Оружие действительно было ему знакомо. А что оно еще умеет...
   Потянувшись к клинку своей сутью, он интуитивно выбросил руку вперед, отдав мечу мысленный приказ. Наборные пластины на мече пришли в движение. Клинок прямо на глазах превратился в смертоносную плеть, со свистом взрезавшую воздух и мгновенно вернувшуюся в исходную форму. Оборотень довольно взрыкнул. С таким мечом сражаться станет намного проще. Он не оставит врагам ни малейшего шанса.
   Вволю натешившись новой игрушкой, воин не без сожаления дал Чертогу понять, что тренировка подошла к концу. Можно было конечно и еще поработать, но завтра у него очередной поединок, и потому следовало беречь силы. Вернувшись в свои покои, оборотень завалился на ложе, пристроив клинок у изголовья, и мгновенно заснул. Ему снились его грядущие победы.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Арена встретила его все тем же натертым до зеркального блеска белым мрамором без единого пятнышка. А ведь сколько крови самых разных оттенков здесь вчера пролилось... Воин мрачно усмехнулся своим мыслям. Что ж, сегодня ее явно прольется не меньше.
  -Как ты сегодня? - улыбнулась возникшая буквально из воздуха Мелера.
  -С нетерпением жду начала. - Кровожадно ухмыльнулся оборотень. - Кто-то сегодня наверняка умрет. Но это буду не я.
  -Увидим. - Загадочно усмехнулась вампиресса, обратив свой взор на арену.
   Участники и зрители уже были на своих местах, и через некоторое время в центре ристалища вспыхнул алый огонь взметнувшийся ввысь мгновенно опавший. Спустя мгновение грянул невидимый набат, и как и в прошлый раз над головами первой пары бойцов зажглись багряные руны. Воины взошли на ристалище, неподвижно замерев друг напротив друга. Могучий раздетый до пояса атлет человеческой расы и человекоящер, запомнившийся оборотню еще по первому кругу. Торс богатыря бугрился чудовищными жилами и несмотря на отсутствие ярко выраженной рельефной мускулатуры был лишен и капли жира. В руках атлет сжимал массивный каменный посох средней длины.
   Поединок начался неожиданно. Ящер внезапно плюнул в противника сгустком кислоты, исчезнув из вида. И тут же второй плевок практически мгновенно полетел в голову богатыря уже с другой стороны. Однако тот с неожиданным для своей комплекции проворством лихо крутанул посохом, отбив разом обе атаки. Рептилия, потерпев неудачу, однако не спешила ввязываться в ближний бой. Вместо этого она продолжала кружить вокруг соперника то и дело обстреливая его едкой дымящейся слизью. Богатырь отбивался как мог, но ящер был быстрее. К тому же невидимость, которую он то и дело применял, сбивала силача с толку, и тот начал пропускать атаки. Его торс уже в нескольких местах чернел болезненными ожогами, а затем очередной плевок угодил ему в лицо. Атлет взрыкнул от боли, выронив шест и принявшись ожесточенно тереть глаза.
   Рептилия, решив, что момент истины настал, совершила стремительный рывок, выпустив страшные когти и целя ими в горло врага. И тут силач сумел удивить. Вместо того чтобы пропустить смертельную атаку, он неожиданно резко выбросил вперед кулак, одновременно слегка сместившись в сторону, и ящер, пролетев по инерции метров пять, рухнул далеко позади богатыря. Вместо головы на его шее красовалось одно сплошное месиво. Один единственный удар богатыря в этом поединке оказался фатальным.
  -Он производит впечатление, не правда ли? - усмехнулась Мелера, лукаво глядя на оборотня. - Оно и неудивительно. Этот боец уникален в своем роде.
  -Похоже, тебе известно гораздо больше, нежели ты хочешь показать. - Прищурился воин. - Тебе не кажется, что это несколько... нечестно? Ведь остальные участники ничего не знают не только друг о друге, но и о своем собственном прошлом.
  -Честность крайне относительное понятие. - Пожала плечами вампиресса. - Впрочем, если желаешь, я могу поведать тебе его историю.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Тужься... ну же, еще немного...
   Просторный меховой шатер оглашали истошные женские крики. Повитуха устало утерла от со лба. Вот уже несколько часов кряду роженица не могла родить. Ребенок упорно не желал покидать материнскую утробу. Наговоры шаманов и целительные снадобья не помогали. Все племя замерло в тревожном ожидании. Женщина была старшей и любимой женой вождя, и оттого, как именно пройдут роды, зависело многое.
   Наконец, роженица издала последний поистине душераздирающий крик и откинулась на ложе. Цепкие морщинистые руки повитухи крепко держали новорожденного младенца. Ребенок оказался на редкость крупным, настоящим богатырем, и в его глубоких темно-карих глазах знахарка отчетливо видела печать особой судьбы.
  -Ну, что там? - в шатер ворвался высокий крепкий мужчина средних лет, облаченный в белоснежную меховую накидку.
  -Рождением он убил свою мать. - Пробормотала повитуха, глядя в остекленевшие глаза женщины, произведшей на свет дитя. - Отныне на нем печать проклятия, но и силы тоже. Его судьба будет навеки отделена от судеб остального народа детей гор.
  -Что это значит? - голос вождя посуровел. - Говори яснее!
  -Веками мы рождаемся и умираем на своей земле, живя в гармонии с духами этих мест. Твой же сын никогда не познает женщину. В его шатре не будет звучать детский смех, а люди станут бояться и сторониться его. Ведь он дитя не твоего семени, но самой силы предвечных гор, что издревле хранят наш народ.
  -Как тебя понимать? - лицо мужчины перекосилось от гнева. - Он не станет моим преемником? Но кто тогда поведет племя, когда наступит мой черед уйти к духам предков? Кто позаботиться о моем народе?
  -Этого мне знать не дано. - Покачала головой знахарка. - Я смертная как и ты и вижу лишь то, что показывают мне духи. А они весьма своенравны и не спешат открывать всего.
  -И что нет никакой надежды? Разве судьбу нельзя изменить?
  -В этом ребенке заключена огромная сила, неподвластная никому из смертных. Как знать, возможно ее и хватит на то чтобы изменить предначертанное... Ты не дал ребенку имя. Оно должно соответствовать его сути. Гляди, не ошибись с выбором.
  -Дагор. - Усмехнулся мужчина, с мрачным удовлетворением глядя на крепкое здоровое тело сына. - Оно будет как раз ему под стать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Халле, ты готов?
  -Конечно, братишка. - Рассмеялся рослый мускулистый воин, шутливо хлопнув по плечу своего товарища.
   Последний был настоящим богатырем более двух метров ростов он возвышался над своим тоже далеко немаленьким другом на целую голову, будучи притом невероятно крепким и кряжистым. Подобным телосложением не обладал ни один из воинов горного народа, хотя среди этого племени все так или иначе были довольно крупными. Сегодня же у юношей был особенный день. День посвящения в мужчины. Обряд, в ходе которого прошедшие его как бы рождались заново для племени, становясь его полноправными членами. Но лишь прошедшие его до самого конца. Тех, кто терпел неудачу, хотя подобные случаи, надо признать, были крайне редки), навсегда изгоняли из родных мест, запрещая возвращаться под угрозой смерти.
   Кара была довольно серьезной и фактически означала смертный приговор, поскольку племя жило обособлено от остального мира в горной долине, наглухо отгороженной от остального мира высокими скалами, крайне трудно преодолимыми для простого смертного.
  -Тогда пошли. - Рассмеялся богатырь. Голос у него был вполне под стать внешности, гулкий и раскатистый. - А то пропустим все веселье.
  -Без нас не начнут. - Отмахнулся Халле. - Однако тебе что, совсем не страшно?
  -С чего бы? - поднял бровь колосс.
  -Ну как же... посвящение. - Юноша развел руками, не зная как объяснить другу столь очевидную с его точки зрения вещь. - Я слышал, сами духи станут определять, кто достоин, а кто нет.
  -Поменьше повторяй бабьи сплетни. - Рассмеялся силач. - Это будет испытание воинов. А шаманы с их бесконечными ритуалами... Что ж, придется потерпеть их кривляния.
  -Ты не веришь в духов, Дагор? - вытаращил глаза Халле. - Но разве ты не видел их силу. Вспомни, старики не раз взывали к ним, когда племени была нужна помощь. И всегда духи откликались на зов.
  -Да, исцеления раненых, дожди во время засухи... Это все могло случиться и само по себе. - Хмыкнул Дагор. - Ладно, я не мастер вести мудрые речи. Если ты веришь во все это, я не стану с тобой спорить...
   Болтая и смеясь, друзья незаметно вышли на открытое плато, на котором уже собрались хмурые сосредоточенные мужчины. Все они были облачены в широкие шаровары и короткие меховые куртки. Юноши образовали отдельную группу, сгрудившись в самом центре. Торс последних был наг, а шаровары опоясывали традиционные красные кушаки. Знак посвящения. Каждый из мужчин в племени имел подобный кушак, одеваемый лишь по большим праздникам. Потерять его считалось наитягчайшим позором. Кушаки изгоев, к слову сказать, прилюдно сжигались на костре, тем самым символизируя окончательную и бесповоротную гибель его хозяина для племени. Отменить подобный приговор не мог даже сам вождь. Ибо таковы были традиции. Законы, завещанные самими великими духами гор.
   Некоторое время на продуваемом ветрами плато царило гнетущее молчание, а затем вперед вышел седой, но еще крепкий воин с жестким изрезанным морщинами лицом.
  -Воины! - резкий сильный голос вождя пронесся над собравшимися. - Мы собрались здесь, потому что настало время священного испытания! Испытания, которое раз и навсегда отделит мальчиков от мужчин, героев от трусов! Достойных стать детьми гор от тех, чей путь прервется в забвении... Будьте храбрыми и постарайтесь достойно выдержать все тяготы, как выдерживали его все бесчисленные колена наших предков. Помните, они взирают на вас из недр гор... - Вождь еще раз тяжело обвел взглядом притихших юношей. - Что ж, начнем. Первое испытание - испытание на силу. Борьба на поясах издревле была нашим священным искусством. Так не посрамите же его пред лицом великих духов. И помните, тот, кто проявит себя хуже прочих, провалит испытание.
  -Ну, это нам точно не грозит. - Хмыкнул Халле, легонько толкнув Дагора в бок. - И, кажется, я даже знаю, кто окажется победителем.
  -Ага, ты. - Раздраженно отпихнулся богатырь. - Потому что своим длинным языком любого уболтаешь вусмерть. Даже напрягаться не придется.
   Меж тем вождь выкрикнул первую пару единоборцев. Двое парней шагнули в центр круга, образованного остальными воинами. Здесь на приличной высоте было довольно холодно, к тому же дул пронизывающий ветер, однако несмотря на это крепкие мускулистые тела юношей блестели от пота. Воины гор сызмальства приучались терпеть холод и прочие лишения и к тому же отличались завидным здоровьем. Хилые и слабые здесь рождались редко и если впоследствии не становились шаманами и знахарями, безжалостно изгонялись, ибо были бесполезны для племени.
   Юноши, обменявшись красноречивыми взглядами, по команде вождя сплели руки, изо всех сил стараясь свалить друг друга на землю. Выигравшим в этом состязании считался тот, кто первым положит соперника на обе лопатки. Не запрещались здесь и всевозможные хитрости наподобие подсечек и финтов, нельзя было лишь наносить удары и использовать оружие. Наконец, один из юношей сумел ловко подбить ногу противника и уронить того на землю, оказавшись сверху. Вождь поднял руку, обозначая конец поединка, и победитель, с вызовом глядя на своих товарищей, вернулся в круг. Спустя пару мгновений проигравший последовал его примеру. Его плечи поникли, а взор был мрачен. Среди народа гор не жаловали неудачников. Впрочем, у парня еще была возможность взять реванш, ибо состязание только началось.
   Поединки проходили один за другим. Участники показывали себя по разному, но в целом справлялись неплохо. Явных аутсайдеров не наблюдалось, и это было хорошим знаком. Если испытание сумеют пройти все юноши, то следующий год будет крайне удачным для племени. Дагор играючи расправлялся с соперниками укладывая их одного за другим. Никто не мог ничего противопоставить его чудовищной силе. Возвышаясь над противниками подобно скале, он казался столь же несокрушимым, полностью оправдывая собственное имя. ("Дагор" с местн. нар. - наделенный силой гор, богатырь). Никакие уловки и навыки не помогали не то что одолеть богатыря, но даже и попросту сдвинуть его с места.
   Пока лишь двое шли в этом испытании без поражений. Сам Дагор и его лучший друг Халле. Последний не обладал столь же впечатляющей мощью, но ее недостаток компенсировал завидной ловкостью и сноровкой. Этот парень вообще считался одним из лучших среди погодков, виртуозно владея не только собственным телом, но и тяжелой палицей, и копьем. Сын же вождя хоть по понятным причинам и метал последнее дальше всех, но вот большой меткостью не отличался равно как и ловкостью, и посему друзья превосходно дополняли один другого, обещая в будущем стать могучими защитниками и добытчиками своего племени.
   Наконец, подошла очередь им биться промеж собой.
  -Удачи, здоровяк. - Хмыкнул Халле, подмигнув товарищу. - Попробуй поймай меня.
  -Как поймаю, тебе уж будет не до смеха. - Добродушно отмахнулся Дагор, входя в круг.
   Прозвучал сигнал к началу, и богатырь, раскинув руки, неуклюже как медведь попытался сграбастать своего более мелкого друга в свои объятья. Тот легко увернулся, настороженно кружа вокруг великана. Дагор еще ни разу не терпел поражений даже в дружеских поединках, что нередко устраивали между собой парни племени, но Халле не собирался сдаваться так просто так, надеясь переиграть могучего, но не слишком умелого силача. Некоторое время Дагор безуспешно пытался поймать юркого парня, однако, как оказалось, гигант отличался не только мощью, но и отменной выносливостью, и расчет Халле измотать его не оправдался.
   Богатырь и не думал уставать, раз за разом наступая на противника, и, наконец, ему улыбнулась удача. Он сумел схватить соперника за пояс одной рукой, и тот, не дожидаясь развязки, сам резко рванулся вперед, сближаясь, одновременно дав силачу ловкую подсечку. Дагор покачнулся, едва не упав. Атака Халле застала его врасплох. Кровь бросилась в голову колосса. Его непобедимости только что бросили вызов. Зарычав от ярости, он сжал горло друга второй свободной рукой, и легко словно пушинку подняв того в воздух, изо всех сил швырнул податливое тело на камни.
   Вокруг воцарилась гробовая тишина. Воины угрюмо смотрели на распростершегося на земле Халле, беззвучно открывающего рот. Возле его затылка расплывалось влажное темно багровое пятно. Дагор, не помня себя, бросился к другу. Ярость битвы оставила силача, и только теперь он осознал что сделал. Легко подхватив друга на руки, он закричал чтобы позвали лекаря, но вождь остановил его.
  -Слишком поздно. - Сурово произнес он, холодно глядя на сына. - Он мертв.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Ты считаешь, он достоин второго шанса? - вождь вопросительно глядел на верховного шамана племени.
  -Духи предопределили его судьбу еще до рождения. - Покачал головой седой согбенный старик, опирающийся на тяжелый резной посох. - Они ясно дали нам понять это сегодня.
  -И что ты предлагаешь, изгнать моего сына? Лучшего воина племени! Будущего вождя! - Крепкие и жилистые несмотря на возраст кулаки вождя гневно сжались. - Формально он не нарушил ни единого правила, а в поединках порой случается всякое...
  -Он убил своего соплеменника. С умыслом или без, но на нем пятно, которое просто так не смыть. Я стану говорить с духами. А ты ступай и моли Предвечных Горных Владык о том, чтобы они подсказали нам верное решение...
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  
   Лица людей были мрачны и суровы. Все племя собралось подле главного капища в ожидании решения шаманов относительно судьбы юного Дагора. Сам виновник случившегося стоял чуть поодаль, храня гробовое молчание и мрачно глядя перед собой. В его душе царили гнев и пустота. Гнев на самого себя за то что лишил жизни единственного друга, пойдя на поводу собственной ярости, и пустота от осознания того, что подобный поступок вряд ли будет прощен его народом. Скорее всего его ожидает позорное изгнание. О нем навсегда забудут, будто он и не рождался вовсе под солнцем мира. Не будет ни воинской славы, ни красивых жен, ни сыновей, которым он смог передать свои воинские навыки и исконные заветы собственного племени. Не будет ничего. Он сам разрушил свою жизнь собственными руками. И пути назад уже не было.
   Наконец, полог шатра откинулся, и на входе показался согбенный старик с резным деревянным посохом, поддерживаемый под руки двумя помощниками помоложе.
  -Духи явили свою волю. - Несмотря на телесную немощь, голос шамана оказался удивительно зычным и исполненным силы. - Тебе - кривой морщинистый палец указал на Дагора - будет дарован выбор. Либо изгнание, либо - шаман позволил себе кривую усмешку - либо ты пройдешь посвящение в глубинных недрах гор и станешь одним из тех, кто веками оберегает наше племя от бед и злых духов подземного огня. Вечным Хранителем нашего народа.
   Люди вокруг изумленно выдохнули. Об этом запретном, тайном даже для многих шаманов ритуале ведали лишь самые старые и опытные из их числа. Подобное свершалось лишь дважды за всю историю существования племени. И судьбы подвергшихся посвящению были до сих пор овеяны плотной завесой тайны.
  -Так каков будет твой ответ. - Верховный шаман выжидающе глядел на юношу.
  -Он очевиден. - Губы парня плотно сжались. - Я живу ради племени и готов на все лишь бы искупить свою вину перед ним. Если духам угодно забрать мою жизнь, то значит так тому и быть.
  -Что ж, решение принято. - Удовлетворенно кивнул головой шаман. - Теперь ступай в свой шатер и выспись как следует. Ритуал будет проведен завтра поутру. Будь готов.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   За ним пришли, едва взошло солнце. Дагор молча следовал за двумя безмолвными шаманами, также храня молчание. Говорить было не о чем. Все было ясно и без слов. Покинув селение, они шли еще довольно долго, петляя по извилистым горным тропам, пока, наконец, не пришли к совершенно неприметному камню. Один из жрецов тихо пробормотал несколько слов, сделав рукой вычурный жест, и огромный валун внезапно с грохотом отъехал в сторону, открыв довольно просторный ход. Жрец шагнул внутрь, нетерпеливо кивнув юноше, недвусмысленно приказывая тому следовать за ним, и Дагор, бросив последний взгляд на чистое без единого облачка небо, озаренное лучами еще неяркого весеннего солнца, последовал за ним. Что-то подсказывало ему, что в следующий раз ему нескоро доведется увидеть дневной свет.
   Никто не говорил ему прощальных слов и напутствий. Отец, будучи суровым немногословным человеком, не счел нужным проститься с сыном, а больше кроме Халле у него никого из близких не было. Да и не принято было у детей гор открыто выражать свои эмоции. Это считалось слабостью. Особенно среди мужчин. Подземный ход уводил прямо под гору, совершенно не петляя и не разветвляясь, будучи идеально прямым как стрела. От этого бесконечного монотонного движения вперед и вниз Дагор вскоре совершенно потерял чувство времени. Ему казалось, что они идут уже целую вечность, а ход и не думал заканчиваться.
   Наконец, когда юноша уже начал думать, что они обречены скитаться в душном подземном мраке до скончания времен, спуск завершился. Ход вывел их в довольно просторную пещеру, озаренную светом висящих на стенах факелов. В ее центре неподвижно замер верховный шаман с еще двумя жрецами в длинных церемониальных одеждах. Их лица застыли словно диковинные каменные маски. На них не только не отображалось совершено никаких эмоций, но они и вовсе казались принадлежали неживым созданиям. Дагор невольно поежился. Он буквально кожей ощущал давившую со всех сторон тяжелую древнюю силу, природа которой была ему совершенно непонятна.
  -Встань здесь. - Проронил верховный шаман, указав в самый центр пещеры, где насыщенной охристой краской был очерчен небольшой круг.
   Силач не без внутреннего трепета подчинился. Остальные четверо жрецов все также безмолвно заняли места по углам пещеры, верховный встал прямо напротив неподвижно замершего Дагора.
  -Открой свое сердце владыкам здешних мест. - Вновь подал голос главный шаман. - И что бы не случилось, не выходи из круга.
   Дагор кивнул давая понять, что понял наставления, и шаманы тут же затянули слова древнего заклинания, ритмично ударяя в небольшие ритуальные бубны. Верховный жрец также не отставал от них, вместо бубна отстукивая ритм тяжелым деревянным посохом. Некоторое время ничего не происходило, а затем богатырь почувствовал, как по его коже побежали холодные мурашки. Казалось, сама гора отзывалась на звуки колдовского ритуала. Камни вокруг начали мелко вибрировать, издавая едва заметное гудение, которое с каждым мгновением становилось все громче пока не перешло в оглушающий, сводящий с ума рык. Шаманы рухнули на колени, не в силах выносить разыгравшуюся вокруг свистопляску сил. Дагор пока держался, изо всех сил стараясь не упасть и не потерять сознания. Колени предательски подгибались, а в голове словно бы грохотали валуны размером с гору.
   Внезапно юноша почувствовал ледяной укол, пронзивший его стопы и коснувшийся сердца. Машинально скосив глаза, могучий воин и охотник, не боявшийся никого и ничего, заледенел от невыразимого ужаса. Камень, на котором он стоял, ожил, превратившись в вязкую текучую субстанцию, которая медленно, но верно ползла вверх по его телу, уже охватив ноги по щиколотки. Голоса шаманов зазвучали с новой силой. Верховный жрец медленно поднялся и с усилием воткнул свой посох в круг рядом с ногами Дагора, который тоже принялся активно поглощаться текучим камнем.
   Богатырь отчаянно рванулся, но тщетно. Ноги оказались вмурованы в пол намертво. С ужасом он наблюдал, как живой камень достиг его колен, затем пояса, чувствуя расползающийся по телу ледяной холод небытия. Рот сына вождя разверзся в беззвучном вопле, но гортань была не в силах исторгнуть ни звука. Жизнь медленно, но верно утекала из могучего тела. Наконец текучий камень достиг сердца, и сознание юноши провалилось во мрак.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  -Это уже третье нападение. - С ног до головы залитый кровью могучий воин в тяжелом меховом бурнусе с напряжением глядел на вождя.
  -Это плохо. - Вождь, прищурившись, оглядел стоявших перед ним людей, с удовлетворением отмечая, что кровь, покрывающая их тела, большей своей частью принадлежит не им. - Если люди огня обрушатся на нас всей своей мощью, нам не выстоять.
   Вокруг повисло тяжелое молчание. Все племя собралось на большой совет чтобы решить как им быть дальше, и сколь бы неприятно было людям слышать подобные слова, в глубине души каждый из них осознавал, что вождь прав. Огнепоклонники пришли в эти земли примерно три луны назад, и с этих самых пор у народа гор начались неприятности. Враги то и дело пытались проникнуть в заповедную долину, вступая с ее хозяевами в ожесточенные схватки. Пока народ скал спасало то, что их враги плохо ориентировались в горах, не умея толком сражаться в подобных условиях. К тому же они были гораздо более мелкорослыми и тонкокостными, так что одному воину гор ничего не стоило в одиночку положить двоих, а то и троих врагов.
   Однако недостаток мощи огнепоклонники компенсировали своей чудовищной многочисленностью. Словно саранча они покрыли собой все равнинные окрестности вокруг заповедных, священных для местных племен гор, взяв последние в плотное кольцо. К тому же их оружие было совершеннее и удобнее. Длинные ножи из неведомого материала, которые чужаки называли мечами, отличались невероятной остротой и прочностью. К счастью по настоящему искусных воинов среди них было немного. Последние же, элита, редко вступали в открытое сражение, предпочитая отдавать приказы на безопасном расстоянии. Также как и их вождь. Никто из народа камней ни разу не видел его в лицо, но от пленников, которых порой удавалось захватить, они знали, что он - воплощение самого Великого Духа Огня и владеет могущественной магией, разжигавшей в сердцах его поданных страсть к войне и разрушениям.
  -Я мыслю так. - Наконец подал голос вождь. - Людей огня много, они храбры и сплочены, но и у волчьей стаи, и у стада туров всегда только один вожак. Обезглавив их, мы внесем смятение в их ряды. Им придется либо выбрать себе нового вождя, либо убраться с наших земель куда подальше.
  -Это может сработать. - Кивнул головой один из шаманов. - По всему видно, они смотрят на своего вождя как на бога. Убив его, мы лишим их веры. А без веры ни один даже самый храбрый воин не сможет сражаться.
  -Все это так. - Нахмурился предводитель отряда, того самого, что недавно отбивал нападение огнепоклонников. - Но чтобы это сделать нужно проникнуть в самое сердце их стана. Разведчики видели его шатер, его окружают тысячи воинов. Сколь бы храбры мы не были, нас просто задавят числом.
  -Значит, нужно ударить ночью! - глаза вождя сверкали от гнева. На одной из охот он сломал ногу, которая после неправильно срослась, и теперь не мог ходить в походы наравне со всеми. Однако его дух был по прежнему был духом истинного воина, и сейчас он как никогда жаждал крови. - Застигнуть их врасплох, когда они спят! Да это риск, но если ничего не делать, мы потеряем племя! Потеряем земли, на которых живем, на которых жили наши предки с самого начала времен! Что, уйти на равнины подобно этим мелкорослым? Но мы привыкли жить иначе, а в тех краях свои народы, свои законы, которых мы не знаем... Нет, либо мы одержим победу и раз и навсегда изгоним чужаков с нашей земли. Либо навеки канем в небытие. Так кто рискнет сделать вылазку? Кто? - вождь выжидающе обвел опустивших головы воинов. Они были храбры и сильны, но идти на верную гибель никто из них не желал.
  -Есть и иной путь. - Старый, совсем седой шаман, кряхтя, поднялся с места. - Веками наш народ полагался не только на силу воинов, но и на помощь духов предвечных скал, с которыми мы в родстве. Наши предки были мудры. Они знали, что рано или поздно мы столкнемся с невиданной доселе угрозой, перед которой будут бессильны обычные смертные, и приняли меры. Они оставили нам защитника. Хранителя. Как средство последней надежды, когда не останется иных возможностей спасти племя от беды.
  -Бабьи сказки! - гневно рыкнул вождь. Шаманы несмотря на все свое искусство не смогли исцелить его от увечья после той неудачной охоты, и с тех пор он их за это сильно недолюбливал. - Вот это - вождь похлопал широкой ладонью по древку тяжелого копья - спасет племя, а не ваши танцы с бубнами!
  -Не забывайся, вождь. - Холодно проронил верховный шаман. - Хоть ты и верховодишь над воинами, есть вещи, которые выше твоего понимания. Не стоит злить духов этих мест, они могут и разгневаться... Хранитель действительно существует. Он замурован в самом сердце гор. Мой учитель перед смертью поведал мне о нем, научив как вновь призвать его в мир живых. Пять столетий он находился в глубоком, неотличимом от смерти сне, вбирая в себя силу первородных стихий, и теперь настало время пробудить его.
  -Пять столетий... - недоверчиво покачал головой один из старших воинов. - Ты верно шутишь.
  -Я говорил с духами, вопрошая их, как избавить племя от беды. Они поведали мне, что предводитель людей огня приносит жертвы изначальному пламени, которое в награду за это наделило его великой силой. Обычному смертному, сколь бы тот ни был могуч, не справиться с ним. Посему либо это сделает Хранитель, либо нас всех ждет гибель.
  -Ладно, хорошо. - Дернул щекой вождь. - Делай что должно. А вы готовьтесь к битве. - повернулся он к воинам. - Если шаманы потерпят неудачу, лишь наши копья и палицы защитят племя от гибели.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
   Верховный жрец со смесью ужаса и восхищения разглядывал статую Хранителя. Он оказался настоящим гигантом, куда выше и мощнее любого из детей гор. Его руки были подняты над головой, а рот застыл в немом крике, будто бы колос был чем-то смертельно напуган. От подобного выражения лица Хранителя жреца невольно прошиб холодный пот. Он уже жалел что ввязался во все это, но отступать было поздно. Всего лишь раз его учитель показывал ему это место, проведя тайной подземной тропой, доступной лишь тем кто владеет магией камней. Среди шаманов высшей ступени ею владели все, ибо таково было обязательное условие получения подобного ранга. Однако для пробуждения Древнего одного посвященного было мало. Верховный жрец пристально оглядел четверых своих спутников, самых старых и опытных среди шаманов. Их лица были напряжены. Ритуал, который им требовалось провести, был невероятно опасен и вполне мог закончиться гибелью всех его участников.
   Однако выбора у них не было, и верховный жрец, скрепя сердце, отдал команду к началу. Шаманы заняли предназначенные им места, принявшись бить в бубны и напевно читая слова древнего заклятья. Их предводитель опустился на колени, крепко взявшись за древко каменного украшенного древними рунами посоха, вертикально торчащего из пола подле ног Хранителя. Старик полностью очистил свой разум и сосредоточился, вбирая разлитую вокруг силу гор и направляя ее в статую. Он взывал к самой сущности древнего воителя, являя ему все, что произошло с племенем за последнее время, и приказывая ему пробудиться.
   Скалы завибрировали, отзываясь на древнюю тайную магию. Вибрация постепенно усиливалась, переходя в низкое гудение, гудение сменилось рокочущим гулом, который вскоре превратился в чудовищный ужасающий рык. Внезапно со всех сторон раздались истошные крики ужаса. Верховный шаман инстинктивно бросил взгляд на источник звука и заледенел. Стены подле которых стояли его помощники, ожили. Камень тек и менял форму, подчиняясь воздействию додревних сил. Его щупальца охватывали людей и утягивали в самые недра гор. Невыразимый животный ужас пронзил тело жреца, однако внутренний голос упрямо твердил, что ритуал нужно во что бы то ни стало закончить, и шаман, невероятным усилием взяв себя в руки, дрожащим голосом произнес последнюю, завершающую часть заклинания.
   Сводящий с ума рык внезапно стих, будто обрезанный невидимым ножом, а затем по статуе Хранителя поползли трещины. Сперва едва заметные, они с каждым мгновением все ширились, и, наконец, камень с оглушительным треском лопнул словно скорлупа огромного яйца, и перед взором потрясенного шамана предстал с виду обычный молодой парень со смуглой как и у всех уроженцев тайной долины кожей. Однако впечатление тотчас рассеивалось, стоило посмотреть на него иным, магическим зрением. В Хранителе дремала холодная исполинская мощь, и в ее дыхании чувствовались древность и величие самих гор.
  -С пробуждением. - Хрипло выдохнул жрец, тщетно пытаясь справиться с постыдной дрожью в коленях.
  -Ты... я тебя не знаю. - Рокочуще произнес исполин. Его голос в отличие от внешности мало напоминал человеческий. - Сколько я спал?
  -Века...
  -Я зрел странные видения, что ты явил мне. Мое племя в опасности?
  -Да. Чужаки, огромная орда, невиданная числом. Мы пробудили тебя потому что сами не в силах справиться с угрозой.
  -Веди меня к вождю. - Рыкнул колосс, поведя плечами. Послышался характерный треск, будто шевельнулась каменная глыба.
  -Как скажешь, Хранитель. - Кивнул шаман.
   Покидая пещеру, ставшую местом упокоения для четверых шаманов, старик машинально бросил на нее еще один взгляд. Там, где еще совсем недавно находились его товарищи, высились лишь идеально ровные каменные стены, озаренные светом никогда не гаснущих магических факелов древнего капища. Горные Владыки послали им могучего защитника, но и плату за свою помощь взяли вполне соответствующую.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Лобное место было до отказа заполнено народом. Весь люд от мала до велика собрался перед шатром вождя чтобы хотя бы одним глазком поглядеть на загадочного Хранителя. Наконец полог шатра откинулся, и на наружу шагнула мощная монументальная фигура. По рядам собравшихся пронесся восхищенный вздох. Хранитель оказался ощутимо выше и мощнее самых могучих из них, а незримая мистическая сила, исходившая от него, повергала в трепет даже тех, кто был лишен и крупицы Дара.
   Не утруждая себя излишними словами, древнее создание молча подняло с земли здоровенный каменный валун величиной с торс взрослого мужчины и с глухим рыком сдавило в ладонях. Во все стороны брызнули мелкие осколки, и каменюка буквально взорвалась в руках Хранителя, рассыпавшись пылью. Народ пораженно замер. Никогда ранее им не доводилось видеть ничего подобного.
  -Ну что, теперь вы пойдете за ним? - довольный произведенным эффектом вождь победно обвел взглядом собравшихся. Сперва он не слишком то верил в идею шаманов, но после увиденного сам проникся мощью Защитника и уверовал в то, что если кому и под силу спасти племя от орд желтолицых огнепоклонников, то только ему.
   Восторженный рев сотен луженых глоток был ему ответом. Воины оглушительно свистели, подбрасывая высоко в воздух копья и тяжелые палицы. Ныне у них вновь появилась надежда.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Их стойбище в паре тысяч шагов отсюда. - Высокий мощный воин шумно втянул ноздрями пахнущий гарью и дымом воздух, опасливо поглядывая на Хранителя. Рядом с колоссом он казался сущим ребенком.
   Впрочем, пояснения и не требовалось. Море огней, разожженных по ночному времени в лагере чужаков невозможно было не заметить даже с подобного расстояния. Здесь на небольшом плато практически у самого подножия священных гор они были как на ладони.
  -Значит так. Сперва узнаем, где находится шатер их главного. А потом убьем его и сделаем ноги. - Рыкнул старший из воинов, с неприязнью покосившись в сторону Дагора. Ему не слишком нравилось, что его авторитет, доселе считавшийся непререкаемым, несколько пошатнулся из-за появления в их отряде Древнего.
  -Их вождя питает тайная магия. - Задумчиво пророкотал Дагор, полуприкрыв глаза. - Ее истоки в изначальном пламени. Поэтому там так много огней, я и отсюда чувствую его силу. Даже с моей помощью победить будет непросто.
  -Ну так докажи, что наши шаманы погибли не зря, освободив тебя из каменного плена! Или ты боишься? - оскалился командир, но тут же осекся, едва тяжелый взгляд Хранителя упал на его лицо.
  -Когда я был молод, меня учили, что плох тот воин что не ведает страха. Ибо он как ничто иное помогает выжить. Что до меня, то я давно уже пребываю между жизнью и смертью и потому забыл, каково это ощущать его. - Губы Древнего тронула едва заметная усмешка, но глаза оставались бесстрастными и совершенно нечеловеческими, словно они были вырезаны из камня. От подобного жутковатого контраста по коже закаленного в боях командира, доселе не боявшегося никого и ничего побежали постыдные мурашки.
  -Тогда не будем мешкать. - Наконец сумел он справиться с собой. - Вперед. Нас ждет либо победа, либо славная гибель в бою.
   Спустившись на равнину, они некоторое время они молча шли, кутаясь в глухие темные плащи и стараясь производить как можно меньше шума. За две сотни шагов до лагеря гордым сынам гор пришлось опуститься на четвереньки и продолжать путь уже ползком. Здесь на равнине как на зло практически не наблюдалось растительности, в которой можно было бы худо-бедно укрыться, а из-за обилия костров в стойбище и его ближайших окрестностях было светло почти как днем. Впрочем, вскоре лазутчикам повезло. Они обнаружили гигантскую тень сразу от пяти поставленных друг за другом довольно больших шатров и затаились в ней, выжидая.
   Среди огнепоклонников же меж тем царило буйное веселье. Они, громко смеясь, пили огненную воду из объемистых кожаных мехов - жуткое пойло, которое дети гор не могли даже нюхать, и гортанно пели хриплыми неблагозвучными голосами, бесцельно шатаясь по всему лагерю. На кострах жарилось мясо быков и горных муфлонов. Дозорных видно не было, судя по всему они также как и прочие предавались пиршеству, непоколебимо веря во всемогущество своего вождя и полагая что на подобную орду напасть решится либо безумец, либо самоубийца.
   Однако несмотря на царившую неразбериху, обнаружить шатер предводителя оказалось достаточно просто, благо он был установлен в самом центре лагеря и отличался прямо таки исполинскими размерами. К тому же его ткань была окрашена в ярко-рыжий цвет, по всей видимости символизируя ту гордую и своенравную стихию, которой служил этот многочисленный, воинственный народ.
   Внезапно полог шатра откинулся, и на пороге показался высокий по меркам этого племени мощный телом мужчина. Его темные волосы были собраны на затылке в длинный хвост тонким кожаным шнуром, а обнаженный торс украшали искусно вытатуированные пурпурные языки пламени, отчего, когда он двигался, казалось, будто по его телу ползет живой огонь. Охрана из сорока облаченных в оранжевые накидки воинов тут же выстроилась по обе стороны от мужчины, недвусмысленно положив ладони на эфесы легких парных клинков, располагавшихся у них на поясах.
   Голоса пирующих разом стихли. Вождь медленно обвел своих людей тяжелым взглядом и разразился длинной тирадой, которую лазутчики не поняли, хотя прекрасно слышали каждое слово. В его голосе звенело торжество, но одновременно слышался и едва сдерживаемый гнев, словно сила, переполняющая предводителя огнепоклонников, рвалась прочь из хрупкого сосуда плоти, бья через край и требуя выхода. Наконец, он победно вскинул сжатый кулак над головой, и пламя костров мгновенно взметнулось ввысь на огромную высоту. Среди огнепоклонников раздался восторженный рев. Они подбрасывали свои мечи вверх, танцуя и кривляясь словно одержимые.
  -Если атаковать, то сейчас. - Громко прокричал предводитель отряда, совершенно не опасаясь, что их услышат. При таком шуме это было попросту невозможно. - Пока они не пришли в себя.
  -Да. - Кивнул Дагор. - Время пришло. На вас воины, я же займусь их предводителем.
   Дети гор резво вскочили на ноги и, выйдя из тени уже нисколько не скрываясь, обрушились на корчащихся в припадке безумия огнепоклонников. Копья легко пронзали хрупкие беззащитные тела жителей равнин насквозь, а тяжелые палицы разбивали им головы. Через первых противников отряд прошел как нож сквозь масло, оставив после себя лишь залитые кровью мертвые тела. Среди огнепоклонников раздались испуганные гортанные крики. Началась паника, которую усугубили вспыхнувшие жарким пламенем шатры. Воины гор подбирали у убитых деревянные факелы и швыряли в их жилища, стремясь причинить как можно больше ущерба и усилить неразбериху. Они плотным клином шли сквозь ряды чужаков оставляя за собой истерзанные трупы, упрямо продвигаясь в центр прямиком к шатру вождя. И Дагор находился на самом острие этого клина, мощными ударами каменного посоха разбрасывая легкие тела огнепоклонников словно деревянные куклы. Получившие подобный удар уже больше не поднимались, бессильно корчась на земле и застывая грудами бесполезной мертвой плоти.
   Телохранители вождя, заметив опасность, сомкнули вокруг своего лидера плотное кольцо, обнажив клинки. Клин детей гор с грозным кличем врезался в их ряды, и кольцо оказалось прорвано. Оба отряда тотчас разбились на мелкие группы сражающихся не на жизнь, а насмерть. Однако телохранители были элитными бойцами, не чета простым полупьяным кочевникам только и способным что умирать по ударами чужаков словно бараны на бойне. Уступая детям гор в силе и комплекции, они волчками вертелись вокруг них, нанося частые быстрые удары мечами и ловко избегая ответных атак. Со стороны воинов Дагора упали первые убитые.
   Сам же он рвался к вождю, раздавая удары направо и налево. Клинки то и дело скользили по его обнаженному торсу, но лишь тупились, не в силах причинить Хранителю никакого вреда. Избранник пламени также заметил своего главного врага. Парные мечи в его руках вращались со скоростью вихря, легко разрубая человеческую плоть, и полыхали зловещим багровым огнем, как и глаза вождя. Наитие Дагора при взгляде на эти клинки тревожно зазвенело. Это оружие было способно причинить вред даже его новому телу.
   Каменный испещренный рунами посох и огненные клинки с ужасающей силой столкнулись. Во все стороны полетели искры, и вождь огнепоклонников отступил, отброшенный. Хранитель был ощутимо выше и мощнее в плечах и явно превосходил своего соперника в грубой силе. Избранник пламени однако ничуть не растерялся, принявшись вращать клинками, финтя и наскакивая на богатыря с разных сторон, подражая манере боя своих телохранителей. Эта тактика тотчас возымела успех, и на плече Хранителя вздулся широкий багровый рубец, оставленный мечом его врага. Вождь усилил натиск, развивая успех. Дагор едва успевал отражать сыплющиеся на него со всех сторон удары. В ловкости и быстроте преимущество в этом бою было явно не за ним.
   За несколько следующих минут он получил еще две неглубокие раны, однако он упорно не желал сдаваться и выгадав момент, подловил противника на ошибке от души саданув его торцом посоха в ребра, отчего последний кубарем покатился по земле. Надо отдать ему должное, вождь практически мгновенно вскочил на ноги, разрывая дистанцию, но удар Дагора ощутимо встряхнул его, и теперь он уже не думал о нападении, уйдя в глухую оборону. Меж тем дети гор из последних сил отражали натиск напирающих на них со всех сторон опомнившихся огнепоклонников, к которым присоединялись все новые и новые воины.
   Вождь, видя что победа близка, расхохотался, насмешливо погрозив Дагору пальцем. Его глаза вспыхнули словно раскаленные угли, и сын пламени прорычал слова древнего заклинания, вскинув руки вверх. Рисунок его татуировок полыхнул красным огнем, и от всех костров в лагере к его телу потянулись яркие рыжие щупальца. Пламя собралось в гигантский кокон, вобравший в себя своего избранника, и вождь, закрутив слепящий огненный вихрь, послал его в сторону Дагора. Тот инстинктивно припал на одно колено, воткнув посох в землю, за мгновение до того, как магическое пламя охватило его фигуру. Чудовищный жар пронзил его до костей, отозвавшись чудовищной болью во всем теле, но тут же могучий прохладный поток силы земной стихии хлынул в него, исцеляя и даруя защиту.
   Когда все стихло, Хранитель с трудом поднялся, до сих пор ощущая отголос недавно пережитой жгучей боли и, открыв глаза, прямо перед собой увидел своего противника. Тот в свою очередь с изумлением глядел на Дагора, не понимая, каким образом тот смог выжить, столкнувшись с квинтэссенцией, с самой сутью Изначального пламени, но Хранитель не дал ему возможности прийти в себя. Рывком разорвав разделяющую их дистанцию, он с чудовищной силой ткнул в грудь вождя посохом словно копьем. Тот неверяще уставился на пронзивший его грудину шест, а Дагор, развивая успех поднял его тело в воздух и изо всех сил обрушил вниз, пригвоздив избранника пламени к земле.
   Тот отчаянно закричал. Узоры живого огня, покрывающего его тело, судорожно корчились и извивались словно получившие смертельную рану диковинные змеи. Будучи существом подобным Хранителю, вождь оказался гораздо живучее обычного человека и отнюдь не желал умирать, однако он был молод в отличие от Дагора, пять веков копившего силу в самом сердце гор. К тому же сама земля помогала своему детищу, высасывая силы из порождения глубинного подземного огня, и в итоге предводитель племени равнин не сумел противостоять их совокупной мощи. Магические татуировки в последний раз вспыхнули, угаснув. Тело вождя, дернувшись, застыло, рассыпавшись сухим черным пеплом. Гордая и своенравная стихия отвернулась от своего избранника, покинув его физическую оболочку, и человеческая плоть не выдержала подобного испытания.
   Дагор перевел дух, медленно оглядев поле битвы. Повсюду насколько хватало глаз валялись изуродованные обугленные тела. Выживших, впрочем, тоже хватало. Они боязливо жались к немногим уцелевшим шатрам, большинство из которых уничтожил огонь, глядя на Хранителя со смесью суеверного ужаса и изумления. Они до сих пор не могли поверить, что их вождя больше нет. Из отряда детей гор выжить не сумел никто. Совсем немного их было, всего около сотни, и последняя атака избранника пламени оказалась для них роковой, уничтожив их вместе со всеми наседавшими на них врагами, которые уже предвкушали близкую победу. Их обгоревшие словно головешки трупы лежали вокруг тел их бывших врагов, глядя в небеса застывшим взором. Смерть примирила всех, сполна взяв с людей причитающуюся ей плату.
   Хранитель равнодушно отвернулся от разрушенного почти до основания стойбища и, сгорбившись словно древний старик, медленно побрел прочь, опираясь на посох. Ему тоже крепко досталось от магии предводителя огнепоклонников, но отчего то богатырь был уверен, что его поданные даже в подобном состоянии не посмеют его тронуть. Так оно и случилось. Некоторое время те безмолвно таращились на то что осталось от их лидера, а затем все от мала до велика бухнулись на колени, словно марионетки, нити которых обрезал невидимый кукловод. Окрестности стойбища прорезал протяжный заунывный вой, в котором не осталось ничего человеческого. Желтолицые сыны равнин с совершенно пустыми глазами, словно заводные куклы, не переставая тянули и тянули его на одной ноте, оплакивая смерть своего вождя, с исчезновением которого погибла гордость и душа их народа.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   В селение он вошел, провожаемый настороженными взглядами людей, высыпавшими из своих шатров.
  -Где остальные. - Старый шаман сурово глядел на возвышающего над ним подобно скале Хранителя.
  -Мертвы. - Гулко проронил он.
  -Что с вождем желтолицых? - взгляд шамана стал еще жестче, пристально буравя Дагора, но с тем же успехом можно было пытаться пронять каменную скалу.
  -Убит. - Равнодушно пожал плечами исполин.
  -Наши воины погибли как герои. Племя никогда не забудет их. Что до тебя, ты исполнил свою миссию. Можешь возвращаться в сердце гор.
  -Моя суть велит мне иное. - Покачал головой колосс. - Я хочу повидать свет, познать этот мир,... себя.
  -Ты не посмеешь! - глаза шамана наполнились гневом. - Четверо моих братьев погибли чтобы дать тебе жизнь! Племя лишилось лучших мужей! Так то ты хранишь порученное тебе!
  -Я избавил вас от угрозы. Народ огня более не опасен. Со смертью лидера погиб и их воинственный дух.
  -Твоя сила проистекает от этих мест. - С нажимом повторил шаман. - Ты обязан пребывать здесь до скончания времен. Иначе можешь и лишиться ее...
  -Лишить меня силы не в твоей власти. - Каменное лицо древнего тронула легкая усмешка. - Даже духи гор на это не способны. Меня связывал с вами кровавый долг, который был выплачен со смертью сына пламени. Более меня здесь ничего не держит. Отныне я сам по себе. - Произнеся эти слова, исполин равнодушно отвернулся от беззвучно раскрывающего рот от возмущения старика и зашагал прочь. Его ждала новая жизнь.
  
  
  
   Глава шестая. Неприкаянный.
  
  
  
  
  
   Воин очнулся, тряхнув головой, и с усилием провел ладонью по лицу, приходя в себя после показанных ему видений.
  -Что это было. - Выдохнул он, глядя на истаивающие на арене останки рептилоида. Магия Мелеры явила ему всю историю исполина с шестом от начала до конца, однако в реальном времени прошло меньше секунды.
  -Я сделала то, что ты просил. - Пожала плечами вампиресса. - Дитя гор был слишком хорош для своего мира. Он словно ярчайший алмаз среди россыпи простых серых булыжников. Алый Чертог не мог упустить подобный дар.
  -Да, я понимаю. - Усмехнулся воин, глядя на следующую пару единоборцев. - Интересно, чем отличились эти.
   Огромный поперек себя шире древесный человекоподобный титан с торчавшими из его торса массивными толстыми сучьями возвышался напротив рыжебородого варвара, разодетого в красные меха, во всем облике которого отчетливо проглядывало нечто звериное. Однако оборотнем тот не был. Это воин мог определить наверняка даже теперь, лишившись львиной доли своих способностей. Также примечательным было то что несмотря на колоссальную разницу в весе и размерах не в его пользу варвар не держал на виду никакого оружия кроме широкого кривого кинжала за поясом.
  -О, это крайне занятные персонажи. - Загадочно улыбнулась вампиресса. - Особенно вон тот, рыжий.
   Меж тем поединок начался. Варвар тотчас выхватил кинжал и полоснул им себя по запястью, одновременно уворачиваясь от выстреливших в его сторону живых корней, вызванных титаном прямо из собственного тела.
  -Что-то в этот раз слишком много адептов сил земли и природы и вообще гигантов. - Поморщилась Мелера. - А как же изящество и магическое искусство.
  -Грубая мощь зачастую оказывается куда эффективнее. - Не согласился воин. - Ее гораздо проще применить. Думаю, Алый Чертог прекрасно это осознает.
  -Однако пока что-то она не слишком ему помогает. - Скривилась вампиресса, глядя как вызванное варваром, к слову сказать, также обладавшим немалой комплекцией, кровавое облако превратило корни титана в безвредный пепел, высосав из них все жизненные соки. - Магия крови - страшное оружие. Особенно в умелых руках. Не удивлюсь, если рыжий выйдет из схватки победителем.
   В итоге так оно и случилось. Титан был бесспорно могуч, но уж слишком прямолинеен и предсказуем. Все на что его хватало это раз за разом атаковать соперника одним и тем же приемом, изредка меняя лишь углы атаки. Его противник оказался гораздо более проворен и искусен в чародействе. К тому же он умел похищать чужую жизненную энергию, чего не мог адепт Жизни, и в итоге призванные варваром сотканные из крови щупальца словно в насмешку над излюбленным заклятьем титана оплели того со всех сторон, иссушив до тла и превратив в застывшую бесформенную корягу. До рукопашной в этой битве дело так и не дошло.
  -Вот оно, истинное мастерство. - Одобрительно цокнула языком Мелера. - К чему пачкать руки, если при помощи магии все можно сделать гораздо изящнее и эффективнее.
  -Адепты Жизни черпают силу в стихие природы. Если бы битва происходила в лесу или тому подобном месте, исход мог бы быть и иным. Однако что-то мне подсказывает, что и в доброй рубке этот парень далеко не новичок. - Прищурился воин, глядя на хищные звериные движения и мощную фигуру варвара, в которой не ощущалось и капли лишнего веса. Тот, словно почувствовав его взгляд, обернулся в сторону трибун и, проведя ладонью по горлу в излюбленном жесте всех воинов, издал леденящий душу вой...
  
  
  
   ***
  
  
  
   В капище пахло застарелой кровью и страхом. Кейн вместе с другими мальчишками, допущенными до церемонии, широко раскрытыми глазами глядел на пленников, пару дней назад захваченных племенем. Их охраняли молчаливые воины с массивными секирами наперевес. Чужаки со связанными руками за спиной стояли на коленях, опустив головы, и были все как один облачены в странные длиннополые одежды, более подходящие жрецам, нежели воинам. Они были несколько мельче людей его народа, и сейчас выглядели откровенно жалко и напугано. А бояться им было чего. В капище Врогга, верховного бога племени, покровителя воинов и кровавых сеч, чужаки могли появиться только в одном случае. В качестве ритуальных жертв.
   Долго ждать развязки не пришлось. Старый иссеченный шрамами жрец, взяв кривой нож с грубого каменного алтаря, сильной жилистой рукой рывком вздернул голову одного из пленников и одним движением перерезал горло. Кровь обильным потоком хлынула в загодя подставленную массивную чащу. При этом жрец пристально следил за реакцией мальчиков. Так готовили будущих воинов, сызмальства приучая их закаливать собственный характер. Кейн не отвел взгляда как и все остальные его погодки. Никому из них пока еще не доводилось забирать человеческую жизнь, но кровь предков, каждый из которых являлся истинным воином Врогга, уже сейчас проявляла себя, не давая не видевшим и десяти весен парням проявить постыдную слабость.
   Жрец едва заметно одобрительно кивнул и перешел к следующей жертве. Когда с чужаками было покончено, старик поднес полную до краев чашу к губам, сделав добрый глоток, те протянул ее одному из воинов. Тот также отпил, передав ее следующему, при этом строго соблюдая порядок старшинства. Последними вкусить жертвенной крови должны были дети. Кейн, когда подошла его очередь, невольно поморщился от резкого специфического запаха, однако честно отхлебнул вязкой темно-бордовой жижи, не без труда заставив себя проглотить все до капли. Старшие воины лишь одобрительно посмеивались, глядя на трангов ( так именовались все без исключения подростки мужеского пола, еще не заслужившие права стать воинами). Когда-то они и сами были на их месте и потому прекрасно понимали, что сейчас чувствуют ребята. Однако это должно было сделать их сильнее и потому было правильно. Слабые же в племени не выживали. Их либо приносили в жертву Вроггу и другим подчиненным ему богам, либо съедали в голодное время, чтобы мясо не пропадало даром. Законами племени каннибализм вполне допускался, отнюдь не считаясь чем-то запретным и противоестественным.
   Когда ритуал, наконец, был завершен, трупы чужаков выволокли из храма и, отнеся на окраину деревни, торжественно сожгли вместе со всем, что находилось при них, под суровые воинские песни. Такова была священная традиция. Тела и все принадлежащее "посвященным Вроггу" сжигалось до тла и как бы отправлялось в высший горний мир. Обитель Врогга и прочих небожителей. Последним, к слову сказать, также приносились кровавые жертвы, но тела вместе со всем имуществом в этом случае оставались за племенем. Иное дело Отец Воинов, как здесь величали Врогга. Никто из его народа даже в самом кошмарном сне не посмел бы претендовать на добычу верховного божества. Ибо Врогг был мстителен и мог жестоко покарать за подобное святотатство не только преступившего закон, но и все племя.
   Кейн пел вместе со всеми, стараясь, чтобы его голос звучал также хрипло и грубо как голоса старших воинов. Сегодня он проявил себя истинным сыном народа волков и когда придет время его секира срубит много голов чужаков. Он станет самым могучим и известным собственного племени и, быть может, однажды даже займет место вождя. Окрыленный подобными мыслями, парень сам не заметил как добрался до простой соломенной подстилки, что служила ему постелью в общем жилище для таких же трангов как он, и забылся глубоким сном. До самого рассвета ему снились сирры, кровавые девы битв, своими сладостными голосами похожими на песнь боевого рога, зовущие в небесные чертоги Отца Воинов.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Довольно внушительный отряд всадников неспеша ехал по широкому лесному тракту. Кейн раздраженно махнул рукой, отгоняя крупных надоедливых мух, которых этим летом отчего-то было больше чем обычно. Впрочем, на самом деле загадки в этом никакой не было. Мухи падки на мертвечину. А уж ее в прилежащих окрестностях имелось в избытке.
   Пятнадцать лет прошло с тех пор, как в их деревню пожаловали странные чужаки с еще более странным оружием и обычаями. Будучи довольно тщедушны телом, они носили знак плюща на шее и обладали сильной и пугающей магией. Длинные железные трубки, бывшие у каждого из них, извергали огонь и дым и несли в себе незримую погибель, мгновенно поражая насмерть даже самых могучих из сынов Врогга. Как оказалось, их было гораздо больше чем тот передовой отряд поголовно перебитый воинами племени. Раз за разом они приходили, упорно, не считаясь с потерями, пробивая себе дорогу все дальше на север с именем своего ни на кого не похожего бога-угодника на устах.
   И народ Секиры вынужденно отступал, оставляя пядь за пядью исконные, веками обжитые территории, чтобы просто выжить. Чужаков было намного больше. К тому же могучим и жестоким, но прямодушным варваром было нечего противопоставить их смертоносному нечестивому оружию, бьющему намного дальше и быстрее даже самых тугих и мощных луков северян.
   Кейн давно уже перешагнул порог, отделяющий транга от воина и принимал участие в битвах наравне со всеми. Могучий и рыжебородый, он являлся истинным сыном своего племени. Храбрый и жестокий как и любой муж народа Секиры, он от природы обладал еще и поистине дьявольским умом и коварством, что среди этого племени считалось большой редкостью, и от того в свои двадцать с небольшим уже занимал должность младшего командира, заправляя двумя десятками отборных головорезов, готовых идти за своим вожаком хоть в пасть Мировому Змею, что по легенде однажды пожрет весь мир.
   Услышав резкую короткую команду, Кейн тут же выбросил все посторонние мысли из головы, подняв своих людей в атаку. Со свирепым ревом могучие бородатые воины в мехах и коже бежали вперед, устрашающе подняв огромные обоюдоострые секиры. Всадники сбились с шага, в первое мгновение растерявшись, однако их командиры, надо отдать им должное, быстро сообразили что к чему. Зазвучали выстрелы. Среди варваров упали первые убитые, однако это нисколько не замедлило волну атакующих.
   Гиганты северяне врезались в колонну всадников, ломая их строй. Лошади испуганно ржали, вставая на дыбы, не давая их хозяева как следует прицеливаться. Варвары вовсю пользовались этим, стаскивая стрелков с седел и остервенело рубя уже на земле. У последних на мушкетах имелись довольно внушительные штыки, однако плющеносцы были не сильны в рукопашной особенно в сравнении с детьми Врогга, каждый из которых будто рождался с секирой в руках. Чаша весов начала клониться в пользу северян. Все больше и больше чужаков погибало изрубленными на куски. Потери среди их врагов напротив оказались минимальные.
   Кейн остервенело рычал, рубя направо и налево. Он уже потерял счет убитым его рукой в этом бою, бесстрашно наступая на самом острие клина, образованного его воинами, и видимо за это Врогг решил наградить его. Накал сражения вынес Кейна прямиком на командира всадников, выделявшегося крикливыми богатыми одеждами и золочеными шпорами. Тот уже успел разрядить свое оружие и потому попытался ткнуть варвара штыком. Рыжебородый великан играючи перехватил руку гораздо более легкого противника, стянув того с седла, и одним ударом отрубил голову. Леденящий душу вой пронесся над полем битвы. Кейн схватил мушкет поверженного врага, победно вскинув его над головой. Внезапно перед его взором мелькнула яркая огненная вспышка, а затем голову заполнил оглушающий чугунный грохот, и мир вокруг погрузился во мрак.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Очнувшись, Кейн долго не мог понять где находится. Перед глазами плясали крупные черные мухи, а внутри черепа будто бы развели адский огонь. Наконец он ощутил чьи-то мягкие, но сильные руки, заботливо опустившие его обратно на ложе.
  -Выпей это. - Произнес участливый женский голос. - Тебе станет легче.
   Кейн поднес губы к чаше с густым мутным варевом, с трудом заставил себя проглотить все до капли, а затем вновь потерял сознание...
   Когда он очнулся во второй раз, голова была уже ощутимо яснее. Попробовав пошевелиться, Кейн едва не застонал от острой резкой боли во всем теле. Переведя взгляд вниз, "волк" ( младший командир у племени Секиры) мрачно выругался Правая рука и нога оказались наглухо замотаны тряпичными бинтами, и рука при этом была ощутимо короче нежели раньше. Правый глаз плохо закрывался, а видел еще хуже. К тому же попробовав встать, Кейн чуть было не грохнулся на пол всей своей немалой тушей. Правая нога болела настолько сильно, что на нее совершенно невозможно было наступать.
   Подхватив длинный тяжелый посох, оставленный возле ложа явно для него, Кейн, хромая, не без труда выбрался наружу. Хозяйка жилища обнаружилась неподалеку, высушивая над огнем какие-то мало аппетитные на вид толстые белесые коренья.
  -Что со мной случилось. - Хрипло прокаркал воин, закашлявшись и сплюнув на землю кровью.
  -Я не видела боя, но воины сказали, что та плюющаяся огнем штука взорвалась прямо в твоей руке. - Покачала седой головой знахарка. - Не повезло тебе. Я сделала все что смогла, но половина тела теперь, считай, никуда не годна. В таком состоянии тебе будет ох как непросто сражаться...
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Это последнее наше селение. - Крупный, мощный телом муж с иссеченным шрамами обветренным лицом сурово глядел на соплеменников. - Дальше отступать некуда.
   Люди мрачно хмурились и отводили глаза, избегая глядеть друг на друга. Как бы нелегко это было признавать, но вождь был прав. Их загнали в угол, в эти дикие неприветливые скалы, обложив со всех сторон словно полудохлых корабельных крыс. И даже дракки, вместительные лодки с вырезанным на носах оскаленными волчьими головами, на которых северяне порой отплывали довольно далеко, совершая набеги на иные земли, оказались бесполезны. Чужаки на огромных кораблях патрулировали берега, перебив всех тех, кто пытался уйти морем, и наглухо отрезав всех остальных от побережья.
   И совсем скоро должна была грянуть развязка. Тщедушные и хлипкие на вид последователи плюща оказались сильнее и хитрее могучих, но прямодушных детей Секиры. Последних осталось всего несколько сотен, среди которых больше половины женщин, детей и стариков. У сыновей Врогга больше не было будущего. Им осталось лишь достойно погибнуть в бою, сохранив хотя бы честь.
   Кейн с трудом сдерживал гнев, до боли сжимая кулак левой руки. Правая выше кисти теперь оканчивалась бугристой неровной культей. Более трех лет прошло с тех пор как он стал калекой. Хромой однорукий, одноглазый... Сперва он хотел порешить себя, не в силах снести подобной участи. Однако Врогг не жаловал самоубийц, и бывший "волк", не желая губить еще и свое посмертие, в итоге худо-бедно сумел смириться с судьбой. Он не мог более ходить в походы, однако острый незаурядный ум подсказал ему верное решение и в этот раз. Он стал шаманом, волхвом, которых в племени почитали ничуть не меньше нежели воинов.
   Бывший берсерк, от одного вида которого ранее враги разбегались, словно узрев разъяренного демона из преисподний, научился разбираться в травах и читать руны, схватывая эту науку с удивительной легкостью и быстротой. Игх, верховный шаман племени, даже как-то пошутил, что боги в мудрости своей нарочно лишили рыжебородого богатыря здоровья, чтобы тот не губил данный ему богами талант понапрасну, который в отличие от умения сокрушать черепа секирой в лихой воинской рубке, встречался у этого народа довольно редко.
   Впрочем, жажда обрести прежнюю силу нет-нет да и прорывалась на поверхность из самых глубинных, самых потаенных недр его души, и тогда он, запершись в своем жилище и напившись настойки из красных дурманящих грибов, клял судьбу и богов, остервенело рыча и катаясь по полу словно дикий зверь. В такие моменты его не решались беспокоить, ибо остатки былой мощи до сих пор были при нем, а нрав стал даже еще более диким и необузданным нежели прежде. К тому же Кейн страстно и истово погрузился в изучение тайной магии своего племени, желая найти в ней источник собственного исцеления.
   Однако его постигло разочарование. Кроме знания различного рода трав и дурманящих зелий, шаманы могли лишь погружаться в некое подобие транса, общаясь с богами и духами предков, хотя и это получалось у них далеко не всегда. А их целительные отвары и настойки хотя и были способны ускорить заживление ран и даже лечили некоторые болезни, никак не могли вернуть ему недостающую конечность и избавить от хромоты. Лишь боги были способны на подобные чудеса, но они редко удостаивали смертных своей помощи. Даже теперь, когда племя оказалось на грани вымирания, лишившись практически всех своих капищ и селений, они не спешили откликаться на зов.
   Все изменилось, когда Кейн пару месяцев назад случайно обнаружил в хижине верховного шамана старый пожелтевший от времени свиток из бычьей кожи. На нем кровью были вычерчены руны, описывающие один древний, практически забытый ритуал. Старик тогда, обнаружив незваного гостя в собственном жилище, с бранью прогнал новоиспеченного шамана, строго настрого запретив впредь прикасаться к его вещам. Однако написанные кровью слова накрепко врезались в память Кейна, и он после пламенной речи вождя, дождавшись ночи, вновь оказался на пороге жилища своего учителя.
   Старый Игх обосновался в древнем капище, последнем из уцелевших. Высохший, но все еще крепкий старик, подслеповато щурясь, глядел на массивную фигуру пожаловавшего к нему гостя.
  -Время пришло. - Выдохнул Кейн, не тратя слов на бесполезные прелюдии.
  -О чем это ты... - Непонимающе нахмурился верховный шаман.
  -Ты знаешь о чем. Ритуал. Тот, что описан в тайном свитке. Только так мы сможем отомстить чужакам и спасти племя.
  -И думать забудь. - Потемнел лицом старик. - Кровавый Призыв - ад на земле. Он был дарован нам богами, если не останется никакой иной надежды, и племя будет обречено на гибель.
  -А разве у нас есть выбор? Мы обескровлены и разгромлены. Следующая битва станет последней для нашего народа, так что нам терять?
  -Ты не понимаешь... Ритуал потребует жизней всех, всех сынов Врогга до единого! Даже женщин и детей! Никакая месть не стоит подобного! Нет, мы отсидимся здесь в скалах. Тут нас не так то просто обнаружить... Мы наберемся сил, рано или поздно вырастут новые колена детей Секиры и однажды вернут себе былое величие. А то что предлагаешь ты - не спасение, это гибель для всех, в том числе и для нас самих.
  -Ошибаешься, старик. -Глумливо усмехнулся Кейн. - Пока живет хотя бы один из народа Волков, живет и племя. Я стану сосудом для силы богов и обрушу кровавое возмездие на головы наших врагов!
  -Ты вконец обезумел... Мощь небожителей для тебя непомерна! Эта ноша не по плечам ни одному из смертных!
  -Вот и проверим, так ли это. - Длинный широкий кинжал вонзился под ребро старика, пробив сердце. Левая рука бывшего "волка" разила ничуть не хуже утерянной правой.
   Неловко подхватив обмякшее тело, Кейн, прихрамывая, отволок труп верховного шаман вглубь капища, спрятав в подпол. Кровавые следы, оставшиеся после убийства, его не волновали совершенно, благо здесь регулярно приносились жертвы богам в том числе и человеческие, отчего деревянный под давным давно побурел от "влаги жизни" разумных и неразумных тварей. Закончив заметать следы, шаман как ни в чем не бывало вернулся в свое жилище и забылся крепким сном человека, хорошо проделавшего свою работу. Завтра ему предстояло свершить небывалое, и потому следовало хорошенько отдохнуть и набраться сил.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Следующим утром жители деревни застали однорукого шамана за довольно странным занятием. Бывший "волк", нисколько не опасаясь уронить достоинство, ползал на карачках, сосредоточенно вычерчивая на земле причудливые узоры и руны.
  -Что ты делаешь? - молодой Порк, единственный уцелевший шаман племени, не считая самого Кейна с удивлением таращился на великана.
  -Игх приказал. - Пожал плечами Кейн, не прерывая своего занятия. - Сказал, нужно провести один ритуал чтобы спасти племя.
  -А где ж он сам?
  -Ушел, едва рассвело. Сказал, будет молиться богам в каком-то тайном месте. Велел все сделать без него. Так что не стой столбом и собери всех жителей здесь подле капища. Начнем как только я закончу.
   Порк открыл было рот для возражений, но затем передумал, опасаясь взбучки, и побежал исполнять поручение. Кейн был хорошо известен среди детей Секиры своим дурным нравом и тяжелой рукой. К тому же он занимал в племени гораздо более высокое положение нежели Порк, едва вступивший в полные лета, и потому имел полное право ему приказывать.
   Когда вокруг капища собралась внушительная толпа, Кейн как раз заканчивал последний штрих получившегося гигантского плетения, опоясывавшего капище и довольно внушительную территорию окрест, так что получился один огромный круг.
  -Как это понимать? - рыкнул облаченный в черную волчью шкуру мощный высокий воин с едва заметной сединой в густой бороде, свирепо глядя на Кейна. - Почему я, вождь, узнаю о ваших делишках только сейчас?
  -Прости, о вождь, но у Игха было видение этой ночью. Он сказал, мешкать нельзя.
  -В чем суть того что вы затеяли?
  -Это убережет наш народ. Скроет деревню от глаз чужаков. До тех пока мы не станем достаточно сильны чтобы воздать им за все.
  -Такие решения должно принимать все племя, а не вы одни!
  -Я понимаю, Трег. - Кейн покорно склонил голову, признавая правоту вождя. - Но пойми, у нас совсем нет времени! Если мы не свершим что должно, все племя ждет гибель.
  -А что Игх? - подозрительно прищурился Трег. - Я хочу говорить с ним. Где то тайное место, о котором обмолвился Порк?
  -Прости, вождь, но я этого не знаю. Игх не посчитал нужным посвятить меня.
   Трег в ответ на это пренебрежительно скривился, бросив на Кейна презрительный взгляд. Он как и любой воин недолюбливал колдунов, и до сих пор не мог простить одному из лучших своих командиров его увечье и последующий "переход", однако вождь отнюдь не был глупцом и прекрасно понимал, что сейчас не время для раздоров и старых обид.
  -Ладно, что требуется от нас?
  -Все воины должны войти в капище. Остальные - в пределы очерченного мной круга. И молитесь Вроггу, чтобы он услышал нас. Остальное мы сделаем сами.
  -Вы слышали его. За мной! - Трег повелительно взмахнул рукой, призывая всех воинов следовать за ним, внутрь святилища. Оставшиеся по знаку Кейна расселись вокруг капища подле рун.
  -Что дальше? - Порк выжидающе глядел на старшего товарища.
  -Разожги огонь и брось туда эти травы. - Кейн швырнул парню увесистую связку сушеных остро пахнущих листьев.
  -Но это же...
  -Делай что тебе говорят! - прикрикнул шаман на заартачившегося юнца. - Иначе Игх спустит с тебя шкуру. Если раньше этого не сделаю я сам... - Проворчал он, когда Порк со всех ног помчался выполнять порученное.
   Пока помощник возился с огнем, Кейн подошел к вместительному котелку, загодя наполненному им водой и щедро сыпанул туда густого белого порошка. Меж тем костер разгорался все ярче и ярче, в воздухе повис резкий специфический запах жженых трав.
  -Эй, отнеси это воинам. - Окликнул Кейн парня, указывая на котелок. - Пусть каждый сделает по глотку. А вы молитесь богам и дышите полной грудью! - возвысил он голос, обращаясь к толпе. - Так они гораздо быстрее услышат вас!
   Порк, кряхтя, поднял тяжелую посудину и с трудом переставляя ноги, двинулся к капищу. Снаружи дым от брошенных в огонь листьев становился все гуще и гуще. Рассевшиеся на поляне люди принялись слегка раскачиваться из стороны в сторону, постепенно впадая в некое подобие транса. На самого Кейна однако дурман не оказывал совершенно никакого воздействия - шаман загодя озаботился принять противоядие.
   Спустя некоторое время из капища показался Порк. К тому моменту уже все без исключения люди снаружи сидели со стеклянными глазами и явно ничего не соображали.
  -Надо поговорить. - Порк настойчиво потянул бывшего "волка" за рукав. Его лицо было мрачно и напряжено.
  -Ты исполнил порученное? - небрежно поинтересовался Кейн, когда они зашли за угол одного из близлежащих домов подальше от посторонних глаз.
  -Что здесь творится. - Тон парня был хмурым и не предвещал ничего хорошего. - Дурман снаружи, а пойло... я учуял запах, это сонное зелье! Что именно велел тебе Игх? Зачем усыплять все племя?
  -Скоро узнаешь. - Ухмыльнулся Кейн. - Воины испили то, что ты им принес?
  -Да, но...
   Договорить юноша не успел. Огромный кулак бывшего "волка" с чудовищной силой вонзился ему в кадык. Порк захрипел, рухнув на колени, и Кейн, сноровисто подхватив его, одним ловким движением свернул пареньку шею. Аккуратно пристроив тело возле стены, рыжебородый выждал еще некоторое время, а затем упругим уверенным шагом, почти не хромая, направился в капище. Когда вошел, воины уже спасли крепким сном, развалившись прямо на полу.
  -Пришло время жатвы. - Усмехнулся Кейн и, взяв массивную ритуальную чашу и кривой острый нож, одним движением вскрыл глотку ближайшего воина. Подставив чашу, он позволил стечь в нее совсем небольшому количеству крови и равнодушно отбросив бесполезный труп, двинулся к следующей жертве. Он методично словно мясник резал и резал живую плоть, пока в капище не осталось никого живого.
  -А, Трег... - Усмехнулся Кейн, глядя на последнего убитого им воина. Вождь лежал на спине, равнодушно глядя в потолок застывшими льдисто-голубыми глазами. - Тебе следовало быть поласковее со мной при жизни. Хотя, стоит признать, мертвым ты мне нравишься гораздо больше. Теперь ты как и прочие хорошо послужишь своему племени. Уверен - Кейн глумливо ухмыльнулся - боги сполна оценят твою жертву.
   Выйдя наружу, бывший "волк" окунул ритуальный кинжал в чашу с собранной кровью и ловко начертил возле входа хищную похожую на извивающуюся, кусающую собственный хвост змею руну. Затем он принялся по очереди подходить к продолжающим пребывать в трансе людям, нанося им на лоб по небольшой капельке крови. Люди, среди которых было немало женщин и детей не исключая даже грудных, бессмысленно таращились на него, и не помышляя о сопротивлении.
  -Пора свершить ритуал. - Хрипло выдохнул шаман, когда работа была окончена, и, пометив жертвенной кровью и себя, выплеснув содержимое чащи на гигантское опоясывающее капище плетение, а затем встал на змеевидную, вычерченную им в самом конце, руну. -Врогг, Отец Воинов, Повелитель Волков, даруй мне силу! - свирепо выкрикнул он, полоснув себя кинжалом по обрубку правой руки.
   Раздался низкий тяжелый вой. Бывшее доселе ясным небо в одночасье потемнело. А затем пролитая из чаши на плетение кровь внезапно ожила, побежав по глубоким вычерченным на земле линиям ярким пурпурным огнем. Кейн, глядя на это, хрипло захохотал. Если до сего момента у него и были сомнения в успехе задуманного, то теперь они окончательно развеялись. Скоро он станет богоподобным. Колдовской огонь меж тем совершил полный круг, охватив все плетение, и ровно в этот момент шаман окропил своей кровью руну, на которой стоял.
   В воздухе оглушительно громыхнуло. Из гигантского плетения вверх ударил ослепительный столб багрового пламени, вознесшийся до самых небес. А когда пламя развеялось, из тел всех без исключения оставшихся как ни удивительно целыми и невредимыми жителей ударили густые потоки крови. Словно живые, они устремились к Кейну, охватив его со всех сторон. Тот тотчас заорал от невыносимой боли. Кровь принесенных им в жертву соплеменников жгла огнем, терзая нутро и раздирая жуткой непереносимой болью каждую его клетку.
   В какой то момент он даже подумал, что не выдержит эту муку, и его тело сгорит до тла, однако все закончилось на удивление быстро. Кровавый поток иссяк. Тела одурманенных жертв рассыпались сухим прахом. Кейн ликующе рассмеялся, обессиленно рухнув на колени. Свершилось. Кровь детей Секиры впиталась в его тело вся без остатка и теперь яростно бурлила в его жилах чистейшей первородной силой. Переведя взгляд на правую руку, он не смог сдержать радостного возгласа. Она снова была на месте. Упруго вскочив на ноги, он с удивлением осознал что больше не хромает, а его глаз видит как прежде и даже много лучше. Мир вокруг играл яркими причудливыми красками, а все тело и душа казались преображенными и обновленными огнем богов, будто бы он вновь стал новорожденным.
   Что ж, по сути так оно и было. Он переродился в нечто совершенно новое. В то, чего мир доселе не видел. Переведя взгляд на капище, он интуитивно выбросил вновь обретенную руку вперед, и строение тотчас же охватил хищный багровый огонь. Полюбовавшись некоторое время на пылающую обитель, бывший шаман, а ныне бог равнодушно двинулся прочь. Под его ногами едва слышно хрустела выжженная до черноты разыгравшейся свистопляской потусторонних, запретных для простого смертного сил земля.
  
  
  
   Глава седьмая. Жрица и демон.
  
  
  
  
  -Должен признать, у тебя ловко это выходит. - Уважительно покачал головой воин, выныривая из очередного сеанса, явленного ему Мелерой. - Ни отката, ни сряжения сил, ничего. Телепатия - твой конек, верно?
  -Все гораздо проще. - Рассмеялась вампиресса. - Алый Чертог в своих пределах дарует нам практически неограниченное количество энергии. Здесь воителям по сути не нужны ни сон, ни еда, и то, что в обычных мирах дается с трудом, тут получается как бы само собой. Исключение - битвы на арене. В них каждый остается с тем что наработал собственным трудом. А что до моих сильных и слабых сторон - это знание останется при мне. Хоть ты мне и нравишься, там - изящный тонкий палец с аккуратным черным ноготком указал на ристалище - мы враги. Советую тебе не забывать об этом... Кстати, твой черед биться. Иди, не заставляй своего противника ждать.
   Воин и сам ощутил вспыхнувшую над головой кровавую руну. Не увидел, а именно ощутил. Это была еще одна особенность здешнего места. Знания приходили через наитие словно бы прямо из окружающего пространства. Воин так до конца и не сумел разобраться в этой особенности собственного восприятия, да и честно сильно пытался. Некоторые вещи следует просто принимать так как есть. Иначе можно сойти с ума.
   Взойдя на арену оборотень озадаченно нахмурился. Его соперником оказалось некое подобие черно-багрового облака, явно лишенного и намека на плоть. Воин вполголоса выругался. Только призраков ему еще для полного счастья не хватало. Однако он быстро сумел взять себя в руки. Ничего справлялись и не с такими. Не оплошает он и в этот раз. Едва начался бой из "облака" вырвался черно-багровый, как и оно само, сгусток, ударивший в то место, где секунду назад находился его соперник. Вторая атака также не достигла цели. Оборотень легким танцующим шагом перемещался по арене, держа наготове клинок. Казалось бы что могла обычная пусть даже и магическая железка, предназначенная для убийства противников из плоти и крови против бестелесного создания?
   Воин хищно усмехнулся своим мыслям. Среди участников турнира нередко встречались и такие, что не обладали даже слабым подобием живой плоти, состоя по сути из чистой энергии. Смертного, лишенного дара воителя, сколь бы тот не был искусен в своем ремесле, подобный противник наверняка поставил бы в тупик. Действительно, как сражаться с теми, кто абсолютно неуязвим для твоего оружия? Однако тот, в ком теплится хотя бы самая крохотная искра изначальной магии, прекрасно понимает, что оружием может стать все что угодно. Даже твоя собственная воля. При определенных обстоятельствах она способна разить не хуже клинка в том числе и бестелесных противников. К тому же на высшем уровне бытия нет абсолютно никакой разницы между тварной материей и энергией. Одно легко перетекает в другое, подчиняясь лишь мимолетному движению мысли...
   Размышляя, как бы половчее одолеть врага, оборотень едва не прозевал очередной удар. Его задело самым кончиком, отшвырнув к краю арены. Тварь, обрадовано взвыв, взвилась в воздух, прыгнув на воина и подмяв его под себя. В глазах оборотня полыхнуло алым. Боль была просто чудовищной. Первичный хаос, из которого по сути и состояла бестия, жадно вгрызся в живую плоть, но тотчас отступил, словно чего-то испугавшись. Тварь замешкалась, и воин сполна воспользовался этой задержкой. Клинок в виде плети налился тьмой, в глубине которой зловеще полыхали багряные искры пламени, и обрушился на ожившее облако хаоса.
   Раздался жуткий демонический вой, и бестия отступила. Ее контуры дрожали и расплывались, по призрачному телу то и дело пробегала рябь невидимых волн. Она сильно замедлилась, явно получив серьезную рану, если подобный термин вообще мог быть применим к этому существу. Воин с трудом поднялся. Фокус, который он только что провернул, также не прошел для него даром, однако оборотень все же сумел сохранить несколько больше сил нежели его визави. Теперь уже он сам безостановочно атаковал, раз за разом обрушивая на призрака, полыхающий багровым мраком клинок. И после очередного удара бестия с разочарованным воем распалась тенями и искрами, медленно гаснущими в ослепительно белом круге арены.
  -А я думала, тебе конец. - Подмигнула Мелера, едва воин оказался рядом.
  -Меня не так-то просто убить. - Осклабился оборотень. Он порядком выложился, однако вне пределов арены силы возвращались прямо на глазах. - Но противник был... силен.
  -Голодные духи хаоса - страшные враги. Но есть кое-что посильнее их ненависти.
  -Что, например? - поднял бровь воин.
   Однако жрица не посчитала нужным давать ответ, кивком указав на вышедшую на ристалище пару. Худощавый неестественно бледный юноша мертвым застывшим взглядом равнодушно глядел на облаченную в легкие фиолетовые шаровары и топ светловолосую девушку с двумя парными клинками с необычайно узкими лезвиями-иглами, полыхающими холодным голубым светом.
  -Впечатляет, не правда ли.
  -Они словно две противоположности. Свет и мрак. Удивительный контраст.
  -Ты удивишься еще больше, когда узнаешь, что эти двое в прошлой жизни любили друг друга.
  -От любви до ненависти... - Философски пожал плечами воин.
  -Скорее до забвения. - В глазах богини ночи застыло странное выражение. - Они не помнят своего прошлого. И потому их любовь не помешает им сегодня убить друг друга.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
   Резкий поворот, и лезвие описало стремительный полукруг, отбивая атаку сразу двух клинков. Дайна резко выдохнула, оттолкнувшись ногами от каменного пола, и сделала высокое сальто, уходя от уже почти окруживших ее троих воинов Школы. Девушка двигалась легко и стремительно словно хищная горная рысь, так что трое адептов далеко не самого последнего ранжира никак не удавалось ее зацепить. И это притом что ей в рамках тренировочного поединка запрещалось атаковать самой. Можно было лишь защищаться.
   Бой продлился еще некоторое время, пока, наконец, сидящий на возвышении старик не хлопнул ладоши.
  -Достаточно! - резкий повелительный голос мужчины заставил всех мгновенно опустить оружие. - Уже лучше, Дайна. - Скупо похвалил он тяжело дышащую девушку. - Но тебе все еще не хватает концентрации.
  -Как скажете, Настоятель. - Склонила голову девушка.
  -Приблизься. - Поманил он ее к себе пальцем. - Вы можете быть свободны. - Походя кивнул старик в сторону адептов, облаченных в просторные темные балахоны, и те, почтительно поклонившись, поспешили покинуть тренировочный зал.
  -Ты делаешь успехи, дочь. - Улыбнулся старик. - Я доволен тобой.
  -Благодарю, отец.
  -Однако до меня дошли слухи, что ты слишком много времени проводишь вне Школы.
  -Иногда так хочется развеяться... - Легкомысленно пожала плечами девушка. - К тому же мне нужно знать, что происходит за этими стенами, как считаешь?
  -Что ж, рациональное зерно в твоих словах есть, но тренировки прежде всего. Без должной подготовки духа, никакие внешние знания не пойдут тебе на пользу. С этого дня будешь больше заниматься с мастером Дарханом. Он обучит тебя сосредоточению и всему остальному.
  -Но он редкостный зануда...
  -Станешь делать, как я сказал! - в голосе Настоятеля прорезался металл. - Не забывай с кем говоришь. Пусть я твой отец, но я не потерплю неуважения! Оно как и дисциплина один из важнейших аспектов, на котором стоит наша Школа. Если ты хочешь занять в ней достойное место, тебе идется сбросить с себя спесь.
  -Да, отец. - Склонила голову девушка, покорно опустив глаза.
  -Так то лучше. - Голос мужчины заметно потеплел. - А теперь ступай в свою келью и как следует отдохни. Завтра начнется новый этап твоего обучения.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Оказавшись в своей комнате, Дайна закрыла дверь на замок и, сняв с себя одежду, с наслаждением погрузилась в горячую ванную загодя нагретую для нее предусмотрительными слугами, прекрасно знавшими привычки молодой госпожи. Закончив омовение, девушка вылезла из вод и не одеваясь, принялась придирчиво изучать себя в широком зеркале, висевшем на одной из стен. На нее смотрела стройная красотка лет двадцати с безупречной фигурой и детальной шелковистой кожей, которую, быть может, несколько портили пара застарелых шрама на груди и бедре. Впрочем, Инхелио говорит что делает ее еще более желанной...
   Завершив осмотр и оставшись довольна увиденным, Дайна накинула легкий шелковый халат и развалилась на мягком широком ложе, на котором без труда разместилось бы и пять человек. Надо сказать, что кельей ее жилище можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. По сути это были полноценные покои, ничуть не хуже чем у любой из девиц знатного происхождения. Тот же факт, что подобная роскошь в Школе, мягко говоря, не приветствовалась, девушку не смущал совершенно. Сейчас уже не те времена когда адепты Храма Силы были ревностными поборниками традиций и истыми борцами со злом. По настоящему серьезные некроманты и малефики были повержены еще пару столетий назад, а те что остались были по сути отщепенцами, жалким отребьем, скрывающимся в самых глухих уголках мира, и давным давно не представляли никакой серьезной угрозы.
   Посему и храмовники за вошедшие века изрядно расслабились и уже мало напоминали прежних суровых воинов без страха и упрека, становясь все больше похожими на обычных людей. Вволю повалявшись в постели, Дайна взглянула на часы. Каменный круг, испещренный замысловатыми символами, показывал, что до заката оставалось всего пара часов. Кликнув служанку и дождавшись, когда та принесет ей мясо с фруктами, девушка с аппетитом поела, а затем отправилась на боковую. Что ни говори, а день ей завтра и впрямь предстоял тяжелый, тем паче что она отнюдь не собиралась проводить всю ночь в постели.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Проснулась Дайна, когда за окном царила кромешная тьма. Часы показывали полночь. Девушка довольно улыбнулась. Закаленный специальными тренировками организм проснулся ровно когда нужно. Ни минутой раньше, ни минутой позже. Все же отец как всегда несколько преуменьшает ее способности, и с концентрацией дела у нее обстоят не так уж и плохо. Облачившись в удобный темный костюм храмовницы, Дайна надела на лицо глухую маску, прихватила серый дорожный плащ и, открыв окно, бесшумно выскользнула наружу. Спуск по высокой отвесной стене безо всякого снаряжения был бы невозможен для обычного человека, но не для прошедшего школу Храма.
   Спустившись по стене и ловко миновав стражу, девушка перелезла через решетку и выбралась за пределы территории Школы. Еще некоторое время она плутала по кривым переулкам, проверяя, нет ли за ней хвоста, а затем, сняв маску, выбралась на широкую освещенную улицу. Прохожих было немного, и они не обращали на нее никакого внимания. Дайна, впрочем, совершенно не опасалась разоблачения. Храмовники жили замкнуто, общаясь с внешним миром лишь в силу необходимости. К тому же просторный серый плащ скрывал ее одежду, по которой ее могли бы опознать как воспитанницу Храма.
   Остановившись возле одной из таверн, храмовница смело вошла внутрь. Внутри оказалось довольно прилично и людно. Цепкий взор девушки прошелся по посетителям, однако нужного человека среди них не обнаружилось. Внезапно на ее плечи легли чьи-то мягкие но сильные руки.
  -Сколько раз говорила тебе не подкрадываться ко мне... - Проговорила она, оборачиваясь и цепко хватая подошедшего за причинное место.
  -Прости, никак не мог сдержаться. - Со смехом протянул высокий черноволосый юноша с красивым лицом. - К тому же ты храмовница, должна чуять такие вещи... Да отпусти, больно же!
  -Чутье может не сработать, если нет прямой угрозы для жизни. Однако раз на раз не приходится. В другой раз можешь остаться без своих причиндал. - пригрозила Дайна, ловко уворачиваясь от поцелуя. - Не здесь. - Твердо проговорила она, оттолкнув назойливого, не оставляющего попыток дотянуться до ее губ кавалера. - Нас могут увидеть.
  -Я так соскучился...
  -Я тоже... - Выдохнула девушка. - Но потерпи. Сперва нужно найти более подходящее место.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -И долго мы будем таиться... - Юноша нежно провел ладонью по роскошным волосам лежащей рядом девушки.
  -До тех пор пока я не решу что пора. - Неохотно ответила Дайна, перевернувшись на другой бок. - Не забывай, Инхелио, мой отец - Настоятель. Будет непросто подготовить его к нашему решению.
  -Понимаю... - вздохнул юноша. - Школа есть Школа. Иногда я думаю, будь ты дочерью короля, нам и то было бы проще.
  -Храмовникам запрещено иметь отношения с обычными людьми. Семьи создаются лишь внутри Школы. Однако я пока еще не прошла посвящения.
  -Но оно не за горами.
  -Это так. Но я не собираюсь становиться храмовницей.
  -Вот это номер... - Ошарашено протянул Инхелио. Ответ возлюбленной его по настоящему удивил. - Но я думал, тебе нравится твоя жизнь!
  -Нравится. Вот только тебя я люблю больше, дурачок. Отказ от посвящения - единственный способ нам быть вместе.
  -Но что скажет твой отец? Не думаю, что ему это понравится.
  -Отца я беру на себя. Да, он жесткий и непростой человек. Однако он меня любит. И поймет. Вот увидишь, все будет хорошо. А теперь иди сюда. - Промурлыкала Дайна. - Я хочу еще разочек, пока наше время не вышло...
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Выходя из таврены, Инхелио не мог сдержать улыбки, глядя на бледнеющий месяц нарождающейся луны. До рассвета оставалось от силы пара часов. Очередная встреча с любимой оставила в его душе пьянящую легкость и легкую грусть от того, что все закончилось так быстро. Да он по настоящему любил Дайну, хотя и искренне не понимал, что девушка подобного положения нашла в сыне простого башмачника. Их встречи в "Сытом коте" проходили регулярно, раз или два в неделю, когда храмовнице удавалось улизнуть из под назойливой опеки родителя и собратьев по ордену. Конечно, юноша не был дураком и прекрасно понимал, чем ему грозит подобная запретная любовь, однако не мог ничего с собой поделать. Чувства к прекрасной воспитаннице были сильнее его.
   Погруженный в свои мысли парень свернул в глухой проулок. Отсюда до его дома было буквально пара десятков метров. Он не слишком смотрел по сторонам, и от того не сразу заметил, как к нему из темноты подошли двое.
  -Ты Инхелио, сын башмачника? - протянул невысокий плотно сбитый мужчина средних лет.
  -Ну, я... - Парню не понравился тон незнакомца, однако подошедшие были прилично одеты и не выглядели опасными, и оттого он не видел никакого смысла скрывать свое имя.
  -У нас для тебя послание. - Ухмыльнулся мужчина.
  -От кого? - настороженно протянул юноша.
  -От Настоятеля. - Сверкнула сталь, и узкий трехгранный стилет вонзился опешившему парню под ребро, пробив сердце. - Не знаю, чем ты ему так насолил, но монет за тебя он отвалил столько, что нам обоим хватит на безбедную старость... - Проворчал убийца, вытирая клинок об одежду распростершегося на камнях юноши. - Пошли, нечего тут стоять. - Кивнул он своему напарнику. - Свою работу мы, считай, сделали.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Закутанный в глухой плащ человек осторожно пробирался по кривым ночным переулкам, то и дело останавливаясь и настороженно прислушиваясь. Погони слышно не было. Похоже, ему повезло. Старый фолиант не обманул. Зелье и впрямь оказалось высшего сорта и отбивало нюх даже у храмовых псов, которые славились феноменальным чутьем не только к обычным запахам, но и к магии.
   Пройдя еще немного, он неожиданно разглядел возле стены человеческий силуэт. Незнакомец лежал неподвижно и не подавал никаких признаков жизни. Светало, и потому приблизившись, колдун без труда разглядел уже подсохшую лужу крови и бледное восковое лицо совсем еще молодого юноши. Тот вне всякого сомнения был мертв, однако смерть наступила совсем недавно, меньше часа назад. Неприятное костистое лицо некроманта ощерилось в довольной усмешке. Неслыханная удача! Свежее молодое тело да еще и буквально в двух шагах от его берлоги! Нет, подобный шанс никак не следовало упускать.
   Опасливо озираясь, малефик не без труда подхватил труп подмышки и, кряхтя, отволок к себе в двор. Скрыв тело грубой серой попоной, он набрал воды из колодца, и замыл кровавые пятна возле дома, которых к счастью оказалось совсем немного. Закончив заметать следы, колдун, отпер массивную деревянную дверь и втащил обернутое попоной тело в свое жилище.
   Дом мэтра Валлио не был особенно большим. В нем имелось всего два помещения. Внешнее, где хранились различного рода мелкие товары для продажи и внутреннее. В него мэтр, официально числившийся торговцем средней руки, никогда не допускал никого постороннего. Ибо там находилось святая святых. Его тайное логово, многочисленные ингредиенты и инструменты для занятия колдовством, и главное фолиант. Книга, которая попала к нему совершенно случайно, и по которой он и обучился своему искусству. Древний манускрипт, содержащий тайные знания, только и ждущие чтобы оказаться в руках достойного, обладающего даром чародея. У мэтра Валлио подобный дар, как оказалось, имелся.
   Сперва он обучался самым простым азам темного волшебства, не рискуя являть новые возможности миру, однако постепенно становясь все более опытным, бывший торговец начал оказывать нуждающимся всяческие мелкие услуги. Например исцелять от болезней или наводить порчу. Конечно будучи умным и предусмотрительным человеком, Валлио крайне осторожно выбирал себе клиентов. И, что характерно, ни разу не ошибся. До сегодняшнего дня.
   В доме, где его должен был ждать очередной клиент, оказалась засада храмовников. Малефику повезло, что его не восприняли всерьез. Двое совсем молодых адептов и пес-ищейка. Бывший начеку некромант тут же швырнул парализующее плетение, и пока его враги приходили в себя, благополучно смылся, скрыв свой след специальным порошком, который на всякий случай всегда носил с собой.
   На этот раз удача оказалась на его стороне, однако теперь придется быть вдвойне осторожным, чтобы не угодить в цепкие лапы Школы. Малефик хлебнул из кожаной фляги тонизирующего травяного отвара и, развернув ткань, пристально уставился на покойника. За прошедшие сутки он изрядно вымотался, и его ощутимо клонило в сон, однако для воплощения задуманного нужен был совсем свежий покойник. Уже через пару часов он будет не пригоден для ритуала. Что ж, значит с отдыхом придется повременить.
   Мэтр Валлио встряхнулся, разминая кисти с длинными гибкими, неожиданно сильными пальцами, и принялся готовить инструменты. Взгромоздив тело на массивный, специально предназначенный для различных экспериментов стол, он раздел покойника догола и при помощи густого черного порошка принялся чертить по всему телу причудливые символы. У малефика оказалась превосходная память. По ходу работы он лишь пару раз заглядывал в фолиант, сверяясь с рисунком.
   Наконец, закончив первую часть, он притащил со двора ведро с колодезной водой, в которую вылил ярко-зеленую светящуюся жидкость из небольшого стеклянного флакона. Вода тотчас окрасилась в насыщенный зеленый цвет. Валлио нервно вытер пот со лба. Теперь начиналось самое сложное и опасное. Если он сделает следующий шаг, назад пути уже не будет. Он либо добьется своей цели, либо... Отогнав все посторонние мысли, мэтр извлек из шкафа небольшой шланг с двумя длинными тонкими иглами на концах. Опустив один из его концов в ведро, он вторым пронзил вену на локтевом сгибе трупа и воззвал к собственному дару, направив незримый поток силы в получившийся алхимический коктейль.
   Некоторое время ничего не происходило, а затем жидкость принялась наливаться зловещим зеленоватым светом. Некромант знал, что это не продлиться долго, и потому нужно действовать быстро. При помощи небольшого меха посередине шланга он принялся сноровисто закачивать декокт в тело трупа. Больших усилий для этого не требовалось, благо покорная магии жидкость сама стремилась оказаться в предназначенном для нее сосуде, однако все равно на бледной лысине малефика выступили капельки пота. Когда вместительное деревянное ведро опустело, тело покойника внезапно выгнулось дугой, а по темным рунам, отчетливо различимым на бледной коже, потекло ядовито-зеленое пламя.
   Мертвец резко сел, открыв незрячие глаза, в которых полыхали отсветы колдовского изумрудного огня.
  -Повинуйся мне. - Властно проронил некромант, озвучивая формулу призыва и подчинения. Труп пару секунд бессмысленно таращился на человека, а затем медленно склонил голову, признавая власть живого.
  -Кому ты служишь? - голос Валлио слегка дрожал, однако в нем звенело неприкрытое торжество.
  -Тебе, господин. - Равнодушным невыразительным голосом отчеканил мертвец.
   Малефик облегченно выдохнул. Получилось. Ритуал прошел успешно. Он все сделал правильно.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
   Мэтр Валлио проснулся, когда во дворе уже занимались сумерки. Ритуал отнял у него очень много сил, и малефик проспал весь день. Поднятый обнаружился на том же месте, где его застигло перерождение, все также продолжая неподвижно сидеть и таращиться перед собой.
  -Встань. Подойди. - Отрывисто скомандовал колдун, и труп тотчас выполнил команду. - Видишь мешок? Подними одной рукой. - Мертвец приблизился к указанному мешку из белой губой ткани, весящим не менее полуцентнера и легко, как и было приказано, поднял одной рукой, безо всяких видимых усилий удерживая его на весу.
   Валлио довольно усмехнулся. Все так, как и описывалось. Тот, кого он поднял с того света, теперь не просто обычный зомби, но полноценный страж смерти! Секрет их создания считался утерянным уже несколько столетий. Намного более быстрый, сильный, не подверженный разложению, он также обладает и немалой толикой разума, отчего способен понимать не только самые простые и примитивные команды. К тому же подобный страж верен хозяину до самого конца. Над ним нельзя перехватить контроль и не нужно постоянно тратить силы на заклятия подчинения как с обычными мертвяками. Идеальный подручный.
   Конечно, если Храм узнает о том, что Валлио известен подобный секрет, за него возьмутся уже всерьез, однако он будет осторожен. Ищейки Школы давным давно уже не те что прежде, а справиться с его новым слугой один на один способен разве что полноценный мастер, да и то не факт. К тому же он и сам далеко не мирная овечка. Малефик крепко задумался. Вчера он чуть было не дал маху, едва не угодив в лапы храмовников, а, значит, теперь они знают, что в городе объявился некромант. Посему с активной волшбой придется временно завязать. Ищейки превосходно чуют выбросы темной силы, и если бы стены дома Валлио не были изнутри обработаны специальным составом, наглухо отсекающим весь магический фон, то он давно бы уже общался с мастерами-дознавателями Храма, которые по слухам отлично знали свое дело.
   Перспектива залечь на дно несколько огорчила малефика, но не слишком. Сейчас ему нужно сосредоточиться на работе со стражем, узнать все его возможности и подумать о том, как наилучшим образом их использовать. Все остальное пока может подождать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Лучи яркого весеннего солнца ударили в глаза. Мэтр Валлио недовольно прищурился, прикрывая лицо ладонью. Предпочитая работать по ночам, он редко видел солнце и не слишком его любил. Вот и вчера он полночи провозился со стражем, обучая его простейшим командам и едва сумел выкроить пару часов для сна. Встав совершенно разбитым, мэтр обнаружил, что у него закончились продукты, надо было идти пополнять запасы.
   В булочной толстый румяный хозяин, улыбаясь, вручил ему увесистый хлебный каравай. Уже убирая провизию в сумку, он почувствовал, как на плечо ему легко чья-то рука.
  -Мэтр Валлио, доброго дня. - Обернувшись, он увидел высокого сухопарого старика. - Я, Диз, башмачник, живу через пару домов от вас. - Мужчина явно был чем-то сильно озабочен. - Скажите, вы не видали моего сына Инхелио? Такой высокий ладный, с длинными темными кудрями?
  -Простите, но нет. - Вежливо улыбнулся малефик, борясь с желанием послать старика куда подальше.
  -Уж два дня как пропал... - Продолжал сетовать старик.
  -Может, с девкой какой загулял. - Пробасил булочник. - Или с дружками.
  -Нет, что ты, Прит, он у меня не такой. Всю работу всегда в срок исполняет, да справно так... Не дай боги, случилось чего, как же я один то со всем этим... - Продолжая вполголоса причитать, башмачник покинул лавку.
   Мэтр Валлио едва не сдержался чтобы от души не врезать себе по лбу. Идиот! То-то лицо парня показалось ему смутно знакомым! Будучи человеком замкнутым и нелюдимым, он редко общался с соседями и, как выяснилось, напрасно. Хорошо хоть ему хватило ума пока не выводить стража в люди. То-то был бы номер, столкнись они с башмачником или еще с кем, кто хорошо его знал, лицом к лицу.
   Покинув лавку булочника, малефик зашел в харчевню неподалеку, купив себе мяса и овощей, и двинулся домой, не переставая размышлять ни на секунду. Если парень был родом из этих мест, значит, появляться днем на улицах города ему категорически нельзя. По крайней мере в этом районе. Но ведь надо еще обучить его боевому искусству и работе с клинками, а в этом сам малефик, мягко говоря, отнюдь не был силен. К тому же проблемой остается старый башмачник, который наверняка не успокоится пока не выяснит, что же именно случилось с его сыном. А, значит, его необходимо убрать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Этой ночью старый Диз никак не мог уснуть, ворочаясь на старой рассохшейся кровати. За окном шумела гроза, в окрестностях то и дело выли собаки, пугаясь грома. Однако старику не было до всего этого никакого дела. Уже двое суток его сын, единственная опора и кормилец не объявлялся дома, и башмачник был всерьез обеспокоен. Во-первых, стояла работа, заказы, которые должны исполняться в срок. Сам он заменить сына не мог поскольку был уже изрядно подслеповат. К тому же у него дрожали руки. А во-вторых, Инхелио после смерти жены оставался единственным близким для него человеком, и старик был сильно к нему привязан. Конечно оставалась надежда, что парень и впрямь где-то загулял, кровь то молодая. Однако сердце говорило старику, что это не так, и с сыном действительно приключилось нечто серьезное.
   Внезапно раздался громкий стук в дверь. Сердце старика дрогнуло. Неужели сынок, наконец, воротился? Кряхтя, он поднялся с ложа и поспешил в сени. Дрожащей рукой откинув засов, Диз чуть не расплакался от облегчения. Это был он. Его единственный сынок. Живой и невредимый. Вот только лицо у него было неестественно бледное словно у покойника.
  -Сынок... что же ты... замерз совсем... - Башмачник порывисто обнял сына, прижимаясь к нему тщедушным костлявым телом. - Где же ты был то...
   Юноша не ответил. Вместо этого он положил неожиданно тяжелые словно свинцовые чушки руки на плечи старика, и равнодушно глядя в пустоту, одним движением свернул ему шею. В небесах сверкнула молния, прогремел гром. Собаки завыли с новой силой, отчаянно захлебываясь лаем. Однако Инхелио не было до всего этого совершенно никакого дела. Осторожно опустив обмякшее тело на порог, страж аккуратно прикрыл дверь и бесшумно растаял во тьме, словно был призраком, а не существом из плоти.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Когда страж вернулся с задания, Валлио напоил его специальным эликсиром и отправил в прихожую, по совместительству служившую складом. Сам же закрылся в своей лаборатории и открыл фолиант. Трансформация тела проходила вроде бы так как должно. Еще двое-трое суток, и его слуге уже не нужно будет пить стабилизирующие декокты. Он сможет вполне нормально существовать лишь за счет энергии собственного хозяина, причем безо всякого дискомфорта для последнего. Еще одним приятным бонусом станут специальные природные костяные клинки в виде когтей, которые страж будет способен выпускать из рук.
   Однако подобные фокусы - на самый крайний случай. Пока же им обоим требовалось хранить инкогнито, и сам лучшим вариантом для этого станет изучение его слугой фехтования, благо его новое тело - просто идеальный сосуд для новых умений.
   Решив не откладывать дело в долгий ящик, мэтр Валлио уже на следующее утро повел своего стража к мастеру фехтования. Школа мэтра Ризо находилась несколько на отшибе у самых городских окраинах и не пользовалась особой популярностью. Однако малефику именно это было и нужно. Дорога до старого покосившегося строения не заняла много времени, но мэтр все равно озаботился надеть на стража плащ с глухим капюшоном чтобы его ненароком никто не опознал. Лучше было бы конечно и вовсе скрыть его лицо маской, однако подобной прерогативой в городе обладали лишь храмовники. Всем остальным это было строжайше запрещено чтобы не плодить преступность.
   Оглядев пристанище старого мастера, явно переживающее не самые лучшие времена, Валлио скептически скривился, однако не стал делать поспешных выводов. Эту школу ему рекомендовали люди, чьим словам вполне можно было доверять. Сам Ризо обнаружился внутри. Маленький плотный склонный к полноте коротышка с усатым смуглым лицом, он совершенно не производил впечатление человека способного лихо управлять с клинком, да еще к тому же несмотря на раннее время суток был изрядно навеселе.
  -Чего надо? - довольно неприветливо буркнул он, приложившись к вместительному бурдюку с вином.
  -Хочу вас нанять для обучения этого юноши. - Спокойно проговорил мэтр Валлио. - Плачу золотом.
  -Оплата вперед. - Тут же оживился мастер. - Да не бойтесь, не кину. - Хмыкнул он, уловив сомнение, промелькнувшее во взгляде малефика. - У меня репутация.
  -Хорошо. - некромант потянул коротышке увесистый кошель. - Этого хватит?
  -Вполне. - Ухмыльнулся Ризо, подбросив кошель на ладони и даже не став проверять содержимое. - Настоящее золото и звенит... по настоящему. - Хохотнул он довольный собственной остротой. - А хороший слух необходим фехтовальщику ничуть не меньше чем хорошее зрение. Что до вашего парня... Что ж, стать есть, руки достаточно длинные, а там... поглядим. Каким оружием вы хотите обучить его владеть?
  -Наручными когтями. - Чуть подумав, озвучил мэтр. - Не слишком длинными чтобы можно было орудовать и в помещение, но и не слишком короткими.
  -Это... довольно неожиданно. - Протянул Ризо. - Оружие весьма редкое. Признаюсь, я не вполне им владею, да и в городе не знаю никого, кто бы работал с ним на должном уровне. Как альтернативу могу предложить одноручные катары. Техника там отчасти схожа. Или идите к храмовникам, но они крайне редко берут учеников со стороны.
  -Ваша взяла, пусть будут катары. - Не слишком довольно процедил малефик. К храмовникам путь ему был закрыт, а пока найдешь подходящего мастера на такое редкое оружие... - И без особых изысков. Я хочу чтобы он умел убивать.
  -Пожелания понял. - Кивнул мастер, и снял со стены пару недлинных деревянных шеста, бросил их юноше. Тот ловко поймал.
  -О, отличная реакция. - Щелкнул языком мастер, вооружаясь точно такими же палками. Весь хмель с него будто рукой сняло. - С хорошим материалом и работать гораздо приятнее. А теперь... - Ризо при помощи специальных веревок крепко примотал шесты к запястьям юноши. - Ну с, приступим.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Мэтр Валлио лениво наблюдал, как мастер сосредоточенно фехтует с его стражем. Информатор не подвел. Коротышка действительно отменно знал свое дело и стоил тех денег, которые были ему уплачены. Что до стража, то тот схватывал науку с ошеломительной быстротой и уже всего после трех занятий заставлял своего учителя изрядно попыхтеть прежде чем тому удавалось его одолеть. И это притом что сам Ризо предпочитал в спаррингах работать с "родными" для него парными клинками.
  -Вот это да! - коротышка отсалютовал учебным мечом своему ученику, призывая прекратить бой.
   Эта схватка как и множество предыдущих вновь закончилась победой мастера, однако сыну башмачника дважды удалось зацепить его, и это притом, что Ризо даже несмотря на постоянное пьянство, считался по праву одним из лучших в своем деле. А здесь в столице подобное признание очень дорогого стоило.
  По-моему, вполне себе. - Скупо похвалил малефик.
  -Вполне себе? Да ваш воспитанник - настоящая находка! - глаза коротышки блестели от удовольствия как у кота, стянувшего увесистый шматок мяса прямо из под носа хозяина. - Поглядите, он даже не запыхался! С таким талантом у него есть вполне реальный шанс стать лучшим из лучших!
  -Мне достаточно чтобы он стал хорошим охранником. Впрочем, мастерство в подобных делах никогда не бывает лишним. - Холодно усмехнулся колдун.
  -В таком случае предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и перейти на боевое железо. По моему, он вполне к этому готов.
  -Вы мастер, вам виднее. - Пожал плечами малефик.
   Ризо, довольно усмехаясь, и едва не приплясывая от нетерпения, двинулся к оружейной стойке. Вооружившись парными мечами, он бросил юноше наручные катары, загодя купленные для юноши малефиком. Страж надел их и сделал пару пробных выпадов, привыкая к весу и балансу. Наконец, все приготовления были завершены, и Ризо отсалютовал клинками, давая сигнал к началу поединка. Коротышка начал бой осторожно, давая сопернику привыкнуть к новому оружию. Пусть парень был невероятно одарен, однако он все равно пока что не мог на равных биться с тем, кто посвятил высокой игре железа практически всю свою жизнь. Впрочем, разведка боем продлилась не долго. После очередного выпада мастер внезапно взвинтил темп, и обрушил на юношу непрерывный каскад хитроумных и изощренных атак, не давая ученику ни секунды передышки. Тому некоторое время успешно удавалось парировать, однако затем очередной восходящий удар рассек рукав рубахи, прочертив на предплечье Инхелио неглубокий порез.
  -Стоп! - поняв, что перестарался, Ризо немедленно прекратил бой. - Дай ка погляжу, парень,... Что-то не пойму, почему нет крови...
   Валлио едва сдержался чтобы не выругаться. Как, некстати! Сейчас коротышка все поймет, а где еще он найдет подобного "отшельника" которого из-за чрезмерной дружбы с "зеленый змием" повыгоняли изо всех мало мальски приличных школ? Решение созрело мгновенно.
  -Убей его. - Холодно приказал малефик.
  -Стойте! - реакции Ризо в этот момент наверное позавидовала бы и кобра. Он проворно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. - Нет никакой нужды ссориться... - Улыбнулся мастер, тщетно стараясь справиться с дрожью в голосе. Он был человеком отнюдь не робкого десятка. Но колдун (а кем еще мог он быть) и его нечестивое создание внушали фехтовальщику самый натуральный ужас. Однако при этом коротышка оказался далеко не глуп и сразу понял как ему следует действовать, тем паче что у него с самого начала возникли смутные подозрения насчет нового ученика. Уж слишком тот был быстр и силен. Да и двигался совсем не как живой человек, а словно заводная кукла на шарнирах. - Я не выдам вашу маленькую тайну.
  -Вот как? И с чего бы такая щедрость? - недоверчиво процедил малефик, однако дал команду стражу остановиться. Пока.
  -Мне нет дела до игр колдунов и заморочек храмовников. - Нисколько ни кривя душой, выдохнул Ризо. - Все что меня интересует это мое дело и вот это. - Он похлопал рукой по кожаной фляге с вином, которая неизменно висела на его поясе даже во время поединков. - Вы наверняка знаете, что мне нет хода в другие школы, иначе бы ко мне не пришли. Так за какой бездной мне выдавать вас, если вы приносите мне неплохой доход?
   Валлио не ответил, задумчиво разглядывая коренастую обманчиво расслабленную фигуру коротышки.
  -Мне нравится ход ваших мыслей, мастер. - Пожевав губами, наконец, проронил малефик. - Хорошо, вы будете и дальше тренировать моего стража. Но если вздумаете предать - пеняйте на себя. Поверьте, я сумею достать вас даже с того света.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Мэтр Валлио устало развалился в кресле, лениво цедя вино из небольшого стального кубка. Стояла глухая ночь, но сон к нему все никак не шел. Страж ныне отсутствовал. Колдун услал его с поручением. Оживший мертвец должен был прикончить одного весьма состоятельного торговца и похитить его ценности. Акция сия преследовала две цели. Первая - проверить, каков его новый подручный в настоящем деле. А вторая - пополнить мошну некроманта, изрядно похудевшую за последнее время. За всеми этими делами он совсем забросил торговлю, да и обучение у мастера стоило отнюдь недешево, тем паче что ему пришлось еще и дополнительно приплатить хитрому коротышке за молчание.
   Малефик недобро усмехнулся, глядя на отражающееся в вине пламя свечи. Пусть сейчас он ест и пьет из простой посуды, так будет недолго. Несмотря на свою худобу и нелюдимый даже несколько зловещий вид, Валлио была отнюдь не чужда любовь к простым житейским радостям. Например, к роскоши и дорогим яствам, и совсем скоро он сможет позволить себе гораздо более комфортабельную и роскошную жизнь. Колдун довольно прищурился. Все- таки удачно получилось, что у карлика из-за постоянного пьянства проблемы с деньгами и клиентами. Случись иначе, неизвестно как бы все повернулось, и мастера скорее всего пришлось бы убить чтобы замести следы.
   Впрочем, за последним дело в любом случае не станет. Как только Ризо выполнит свою работу, он, Валлио, избавится от него. Конечно, коротышка после всего вряд ли побежит докладывать о нем Храму. Однако вино рано или поздно развязывает даже самые крепкие языки. А фехтовальщик уж слишком падок на сей порок...
   Внезапно раздавшийся шорох в дверях отвлек мэтра от размышлений. Малефик тотчас подобрался. Слух у Валлио был острее кошачьего. Так и есть. Кто-то возился с замком. На стража непохоже. Тот бы постучал и не стал таиться. Шорох тем временем прекратился, послышался тихий звук открываемой двери. Когда незванные гости ворвались во внутреннее помещение, их уже ждали. Первый облаченный в темный боевой костюм храмовника воин повалился получив в грудь незримое смертоносное плетение. Заклятье малефика остановило его сердце.
   Однако двое оставшихся среагировали мгновенно, рассыпавшись в разные стороны. Валлио был безусловно сильным и одаренным магом особенно по меркам своего времени, но ему не хватало боевого опыта и как следствие скорости. Мелькнул голубоватый росчерк, и тонкий похожий на длинную изящную иглу клинок пронзил некроманта насквозь, повредив сердце.
  -Хвала Свету, ты его достала. - Выдохнул второй воин, облегченно снимая маску. Обычно малефиков крайне трудно убить обычной сталью, но клинок был напитан светлой магией храмовников, и оттого смерть наступила мгновенно.
  -Сер погиб. - Второй храмовник оказался совсем еще молоденькой девушкой с длинными светлыми волосами.
  -Потерь могло быть и больше. Мы его недооценили. Он был слишком силен для новичка- самоучки.
  -Не забывай о страже. Он должен быть где-то поблизости.
  -Считаешь, это и впрямь страж? - усомнился мужчина - Не обычный зомби?
  -Ты же слышал, что сказал тот коротышка. По описанию больше некому.
  -У страха глаза велики. К тому же этот Ризо - изрядный игрок и пьяница. Мог и наболтать чего не было.
  -Ну мне он трусом не показался. В любом случае оставлять эту тварь среди живых нельзя. Поэтому будем ждать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  
   Инхелио как раз возвращался с задания, когда его голову неожиданно пронзила резкая боль. Глухо застонав, он рухнул на колени прямо в жидкую грязь. Перед глазами плясали яркие сполохи. Некоторое время он сидел на дороге, тщетно стараясь унять боль и крупную дрожь отрясающую его тело. Сознание возвращалось резкими болезненными вспышками как и его прежняя личность. Сын башмачника вновь становился самим собой. Или нет?
   Поморщившись, Инхелио машинально взглянул на свою ладонь. Подчиняясь его воле из впадин между костяшками медленно вылезло три белых костяных лезвия длиной почти в локоть. Именно ими он не так давно убил торговца по приказу своего создателя. Толстяк даже не успел испугаться... Скосив глаза на валявшийся неподалеку увесистый мешок до верху набитый золотом и драгоценностями, парень внезапно вспомнил о своем предыдущем убийстве. Яркая пелена вновь взметнулась перед его взором. Однако на ей раз она была багрово-алой. Зарычав, Инхелио с силой вбил кулаки в землю, силясь обуздать рвущийся наружу гнев.
   Спустя пару минут он, наконец, успокоился, с трудом заставив себя мыслить здраво. Неизвестно, что именно сделал с ним проклятый колдун, однако он теперь определенно не имеет ничего общего с людьми. Ныне он - проклятое Светом порождение Бездны, коим матери пугают непослушных детишек. И долг каждого жителя этого города донести на него в Храм или уничтожить на месте если достанет сил. Непонятно однако отчего заклятие, доселе крепко державшее его разум в оковах, внезапно исчезло. Неужели ослабло от времени или колдун попросту играет с ним, давая иллюзию свободы чтобы затем вновь сделать своим покорным рабом?
   Сына башмачника раздирали сомнения. Он не знал толком ни кто он, ни что ему теперь следует делать. Однако в итоге ненависть к тому, кто лишил его отца жизни, а его самого посмертия, пересилила, и он решил наведаться к малефику для последнего задушевного разговора. Равнодушно перешагнув валяющийся в грязи мешок с похищенными ценностями, которых бы вполне хватило чтобы безбедно существовать пару лет, Инхелио двинулся к жилищу некроманта.
  
  
   ***
  
  
  
   Достичь дома колдуна не составило для него никакого труда. Инхелио затаился подле ограды, настороженно прислушиваясь к звукам во дворе. Сила, дарованная посмертным перерождением никуда не ушла, и оттого он мог передвигаться гораздо быстрее обычного человека совершенно при этом не чувствуя усталости. К тому же его чувства также обострились неимоверно, не исключая и так называемое наитие. И вот оно настойчиво велело ему не спешить. Нечто неуловимое тревожило его, не давая просто войти в жилище своего создателя. Нечто глубоко противное его новой сути.
   Так и не разобравшись в силу своей молодости и неопытности, в чем именно состоит неведомая опасность, Инхелио все же сумел пересилить себя и, перемахнув через забор, медленно с максимальной осторожностью двинулся к входной двери дома. Она оказалась не заперта. Страж тихонько потянув ее на себя, открывая. Вспышка ярчайшего света обожгла глаза, заставив его проворно метнуться вперед и в сторону. Он двигался настолько быстро, что вторая атака мага пропала втуне. Дальше включились рефлексы. Инхелио буквально выстрелил собой вперед, одновременно увернувшись от мелькнувшей справа тени и оказавшись рядом с храмовником вонзил ему в грудь враз отросшие костяные клинки.
   Изо та мужчин плеснуло кровью и он обмяк осев на пол. Выдернув когти из уже мертвого тела, страж стремительно развернулся. Тонкие полыхающие голубым огнем клинки, столкнулись с его когтями высекая яркие искры.
  -Ты?!... - Противник вернее противница резво отскочила назад, неверяще вглядываясь в лицо стража смерти.
  -Дайна... - Растерянно прошептал он, прежде чем вновь атаковала. Лицо девушки потемнело от ярости, а глаза метали самые настоящие молнии.
   Новообретенные рефлексы вновь среагировали быстрее сознания, и атака оказалась отбита. Некоторое время противники кружили вокруг друг друга ожесточенно обмениваясь ударами с такой скоростью, что человеческий глаз не успевал различить их движений. Прошедшая суровую школу храма девушка была великолепным бойцом. К тому же при помощи магии она могла еще больше ускориться. Однако страж смерти все равно оказался намного быстрее и сильнее. При этом он совершенно не уставал, и, казалось, был способен сражаться так сутки напролет.
   В итоге осознав, что проклятое создание, в которое превратился ее бывший возлюбленный, попросту щадит ее, Дайна нехотя прекратила бой.
  -Почему... - Девушка тяжело дышала. Эта схватка выпила ее почти досуха. Еще чуть-чуть, и она бы попросту рухнула без сил.
  -Я не хочу убивать тебя.
  -Ты не можешь ничего хотеть. Ты давно мертв. Это какая то уловка. Твой хозяин научил тебя?
  -Нет... Я не знаю... Я словно бы спал все это время... а потом вдруг проснулся.
  -Ты лжешь. - Жестко усмехнулась храмовница. - Те, кто ушли на Ту сторону, никогда не возвращаются обратно. Это непреложный закон.
  -Когда то ты говорила мне, что истинный воин храма способен видеть не только глазами, но и сердцем. Что именно так вы понимаете, кто чист перед Светом, а чью душу пятнают пороки. Загляни в мою и скажи, лгу ли я тебе.
  -Этого не можешь быть ты... - Дайна неверяще вглядывалась в лицо своего бывшего возлюбленного. В лицо, на котором жили такие знакомые карие глаза, в глубине которых всегда таилась легкая смешинка. Однако сейчас в них жила лишь боль и... надежда? Неужели зомби пусть даже высшие способны так искусно притворяться? Но подобного не было ни в одно из трактатов. Все они как один утверждали, что поднятые не имеют души, а только лишь некое подобие сознания, целиком и полностью подчиненное тому кто создал его. Однако несмотря на это девушка не могла вот так просто взять и лишить жизни того, кто когда то был ее возлюбленным. Даже если это все лишь искусный морок.
  -Я... не знаю... Я должна посоветоваться с отцом.
  -Твой отец был заказчиком моего убийства.
  -Не верю...
  -Это правда, клянусь! Убийца сам сказал мне об этом! Я не знаю, какие чудеса повинны в том, что я вернулся с того света, но я по прежнему люблю тебя! Поверь, я не лгу!
  -Нет, не верю... - скороговоркой зачастила девушка, непроизвольно сотворив рукой отгоняющий жест. - Все это так... Я должна поговорить с отцом... Не ходи за мной.
   Мелькнула яркая голубая вспышка, и когда глаза Инхелио вновь обрели способность нормально видеть, девушки уже и след простыл.
  
  
   ***
  
  
  
  
  -В чем дело? - поднял бровь Настоятель, глядя на ворвавшуюся в его покои дочь.
  -Колдун убит. Сер и Рих погибли, пытаясь остановить его.
  -Откуда ты об этом знаешь? - голос старика потяжелел.
  -Я была с ними. - Отчеканила девушка. -Это я прикончила малефика.
  -Ты не прошла посвящение. Ты не имела права идти.
  -Там был не только колдун. Страж смерти. Совсем как живой. Эмоции, интеллект... Он ничем не отличался от обычного человека.
  -Значит, говоришь, он был как живой... - Прищурился Настоятель. - Занятно, раньше я не слышал о таком... Он уничтожен?
  -Это ты убил Инхелио? - Дайна прямо взглянула в глаза отца.
  -Не знаю, о чем ты.
  -Ты сам учил меня определять ложь, отец. Зачем?
  -Ты еще спрашиваешь?! - в выцветших глазах Настоятеля сверкнул гнев. - Из-за этого щенка моя дочь едва не опозорила Храм! Ты должна быть благодарна, что я не приказал казнить тебя за отступничество!
  -Я еще не давала обета. - Покачала головой Дайна. - И не желаю этого.
  -Вот как? И чем ты станешь заниматься? - скептически скривился Настоятель. - Вышивать крестиком? Ты рождена воином. Ты моя плоть и кровь. Это твоя судьба.
  -Я желаю иного.
  -Об этом мы поговорим после. Сперва нужно разобраться с нечестивым созданием смерти. Если то, о чем ты говорила, правда, будет нелегко напасть на его след... Стража!... Уведите ее. - Кивнул старик двум молчаливым воинам, мгновенно возникшим на пороге. - Заприте в келье и приставьте охрану. Если сбежит, ответите головой. И позовите мне старших наставников. Скажите, я желаю провести малый совет.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
   Инхелио осторожно крался вдоль высотой стены, стараясь выбирать наиболее скрытые тенью участки. В глубине души он понимал что совершает откровенную глупость, суясь в цитадель храмовников, но ничего не мог с собой поделать. Может, его тело и мертво, однако в душе продолжала жить любовь, и он был намерен бороться за это чувство до самого конца. Как бы то ни было, он отыщет Дайну и убедит ее, что он это он, а после... Что будет после, страж и сам толком не знал, однако сейчас его скорее волновала охрана, и не сокрытое пеленой тумана грядущее.
   Наконец, выбрав наиболее подходящий участок, Инхелио решился и одним стремительным рывком бросил свое тело вверх, уцепившись ладонями за едва видимые выступы в камне, и в мгновение ока преодолел трехметровую стену. Вот и пригодились новообретенные навыки. Спрыгнув на землю с другой стороны, страж смерти двинулся вперед короткими перебежками, прячась за деревьями и густыми клумбами в изобилии росших здесь цветов, самых разнообразных видов и форм. Зачем воинам света вся эта оранжерейная растительность парень не знал, да ему в сущности было на это плевать.
   Стражу повезло. Ему удалось достичь стены башни незамеченным. По всей видимости храмовники были настолько уверены в своих силах и превосходстве над остальными, что даже не озаботились установить во дворе защитные чары. Пару раз правда он замечал неподвижные фигуры часовых, однако даже при всей своей подготовке они не смогли заметить того, кто уже давно перестал быть человеком. Остановившись прямо перед окном кельи своей любимой, Инхелио взглянул наверх. Стена башни была гораздо выше и намного более гладкой, однако зоркие глаза создания смерти отчетливо видели довольно глубокие щели на стыке плит даже в непроглядной ночной тьме. При должной сноровке здесь вполне можно забраться наверх.
   Выпустив когти, страж зацепился ими за едва заметный выступ и осторожно начал восхождение. Хотя сын башмачника при жизни отнюдь не был опытным верхолазом, его нынешние нечеловеческие способности с лихвой покрывали недостаток навыка. Подъем не занял у него слишком много времени. Наконец, оказавшись прямо перед окном, которое оказалось даже не запертым, юноша, чуть промедлив, оказался внутри.
   Лежавшая на кровати девушка, читавшая книгу в тусклом свете одинокой свечи, услышав шорох, стремительно обернулась.
  -Ты все же сумел застать меня врасплох. - Невесело усмехнулась она, впрочем, не делая попытки напасть.
  -Я... я пришел за тобой. - Выдавил Инхелио. К горлу подступил ком. - Я люблю тебя...
  -Быть может, я полная дура. Но мое сердце говорит, что ты не лжешь.
  -Так... ты пойдешь со мной?
  -Да. - Промедлив пару мгновений, решительно выдохнула Дайна. - Если ты сумел сохранить рассудок, пережив перерождение, значит, не все потеряно. Вместе мы сумеем найти решение и вернуть тебя свету.
  -Не так быстро, юная леди. - Дверь стремительно распахнулась, и в стража полетела сотканная из огня полупрозрачная сеть.
   Тот с непостижимой скоростью уклонился, прыгнув в спасительное окно, однако мерцающая завеса, возникшая в проеме отшвырнула его обратно, пронзив все тело резкой невыносимой болью. Полуоглушенный, он прозевал следующий бросок, который в этот раз достиг цели.
  -Отпустите его! - сжала кулаки Дайна, глядя на корчащееся на полу тело Инхелио по рукам и ногам стянутое магической сетью.
  -И не подумаю. - В комнате появился Настоятель в окружении пятерых храмовников. И эти в отличие от тех что брали малефика, все были мастерами высшего круга. Лучшими из лучших. - Ты уже достаточно опозорила наше имя из-за этого щенка.
  -Ты все подстроил заранее!
  -Разумеется. - Холодно улыбнулся Настоятель. - Я не был бы тем кем являюсь, если бы не умел читать в людских душах то, что они пытаются скрыть. А свою дочь я знаю лучше чем кого бы то ни было. Связать два и два не составило особого труда.
  -Это подло!
  -В борьбе с мраком не бывает подлых приемов. Придет время, и ты сама это поймешь...
  Этого в подвал. Мою дочь поселите по соседству. У тебя будет время поразмыслить над своим поведением. А что до твоего... дружка, то будь спокойна, мы не убьем его. По крайней мере сразу. Секрет создания таких как он был утерян в веках, и я буду не я, если мы не извлечем из этой твари все тайны, что она скрывает.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Дайна яростно ходила из угла в угол мрачной маленькой клетушки, в которую ее бросили по приказу отца. Камера была настолько тесной, что девушке удавалось сделать в одну сторону не более трех шагов. Возле двери в неподвижной позе застыл молодой воин храма, таращась перед собой подчеркнуто ничего не выражающими оловянными глазами.
   Выругавшись, Дайна, наконец, перестала тратить силы впустую и уселась на корточки возле стены. Храмовница пребывала в самом натуральном бешенстве. Мало того, что ее любимый нежданно негаданно превратился в зомби пускай и высшего, так еще и повинен в этом оказался ее собственный отец. Однако с самого детства ее учили не предаваться бессмысленным эмоциям. Проблемы решались лишь действиями, и потому она была намерена действовать. Причем самым решительным образом.
  -Эй, ты! - грубо окликнула она стражника. - Я хочу пить!
   Тот остался безучастен. Впрочем девушка на этом не успокоилась и продолжила требовать вод, при этом осыпая храмовника отборнейшей бранью, коей позавидовала бы любая портовая девка, и грозя при этом всевозможными карами.
  -Угомонись. - Каменное спокойствие парня в итоге дало трещину.
  -И не подумаю. Сейчас же открой эту чертову дверь и дай мне воды!
  -Ты отступница. Настоятель приказал ни в коем случае не открывать твою дверь и не говорить с тобой.
  -Но ты же говоришь. - Хмыкнула девушка. - Значит, один запрет уже нарушен. Да не бойся, я ничего не скажу Настоятелю, если ты дашь мне напиться.
  -Я и не боюсь. Меня не волнуют угрозы отступницы.
  -Я дочь Настоятеля и недолго здесь пробуду. Когда отец простит меня, а он меня простит, уж можешь мне поверить, я обязательно скажу ему, как ты со мной обращался. И тогда тебе не поздоровится.
   Удар попал в цель. Все в Храме знали, что Дайна была единственным и любимым ребенком его главы, а вызвать недовольство Настоятеля... Страж не был дураком и прекрасно понимал, чем именно это чревато. Послышался глухой звук отодвигаемого засова, и когда в дверном проеме показалась рослая мускулистая фигура, храмовница не стала мешкать. Ускорившись, она нанесла парню один точный удар ребро ладони в горло. Тот не ожидал от хрупкой на вид девчонки такой прыти и, хрюкнув, мешком свалился на пол.
   Перешагнув тело стражника, Дайна осторожно двинулась по полутемному коридору подземелья в самую дальнюю его секцию. Туда где обычно держали самых опасных и важных пленников. Чувства храмовницы были обострены до предела. Дойдя до поворота, храмовница вжалась в стену. Ее опасения оправдались. Решетку в закрытую часть темницы охраняло двое стражей рангом куда выше оглушенного ею паренька. Похоже здесь придется драться уже всерьез. Несколько раз вдохнув и выдохнув, девушка сосредоточилась на своих внутренних резервах, собирая всю свою энергию до капли.
   Традиционно храмовники делились на условно воинов и магов. Избираемый путь зависел во многом от природного дара воспитанника. Готовили их совершенно по разному. Маги были целителями и владели боевой магией света, особенно эффективной против зомби, малефиков и им подобных. Воины же, к коим принадлежала и Дайна, работали преимущественно с внутренней энергией, так или иначе усиливающей физические атаки. Но и среди воинов существовали различные специализации, завязанные как правило на излюбленных приемах каждого отдельного бойца.
   Сильной стороной Дайны была ее скорость. Не являясь особенно физически сильной, она была едва ли не самой резвой среди всех воинов света. В потоке ускорения она была чуть ли не втрое быстрее обычного тренированного воина. На этом она решила сыграть и теперь. Пулей вылетев в коридор, девушка голубой молнией пронеслась через него, возникнув перед самым носом опешивших храмовников и нанесла два стремительных удара. Удача улыбнулась ей и в этот раз. Воины рухнули с перебитыми гортанями, так и не успев ничего понять. Но и сама храмовница обессиленно рухнула на колени корчась от отката. Уважая класс противников, девушка в этот раз не церемонилась, вложив в атаку всю силу до капли.
   Наконец, худо бедно придя в себя, Дайна сняла ключи с пояса одного из убитых и, отперев решетку, проскользнула внутрь. Инхелио обнаружился в одной из камер, рядами располагавшихся вдоль стен. Юноша оказался прикован к стене и, кажется, пребывал без сознания. Бросив взгляд на кандалы, девушка озадаченно нахмурилась. Оковы были сработаны из зачарованной стали, с наложенными на нее мощными заклятиями света. Подобные цепи невозможно было снять без опытного мага.
   Выругавшись, девушка закусила губу, лихорадочно придумывая выход. Наконец, план созрел. Покинув камеру стража смерти, храмовница буквально пронеслась через все подземелье, поднявшись на нижние этажи башни. До рассвета оставалась всего пара часов, и потому следовало действовать очень быстро. Добравшись до своей кельи, она облегченно выдохнула. Дверь была не заперта. Прихватив свои клинки-иглы, храмовница замерла перед соседней комнатой. Сунув один из клинков в замочную скважину, благо его толщина вполне это позволяла, она принялась сосредоточенно ковыряться в замке. Еще одним несомненным талантом Дайны было умение вскрывать практически любой замок, при минимальном количестве инструментов.
   Наконец, справившись со своей задачей, девушка проникла внутрь. Внутри обнаружилась довольно богато обставленная комнатка, явно принадлежащая женщине. Сама владелица, хрупкая блондинка как и сама Дайна, но несколько старше, возлежала на роскошной кровати, пребывая во сне. Впрочем, будучи магом, она даже сквозь сон довольно быстро почуяла незваного гостя. Ее глаза уже начали открываться, однако было поздно. Тонкое игольчатое лезвие оказалось недвусмысленно прижато к ее шее как раз в том месте, где проходила основная артерия.
  -Не дергайся, Ирэнь. Иначе я проткну тебе шею.
  -Что... зачем ты...
  -Не бойся, я не желаю убивать тебя. Просто сделаешь кое-что для меня, и тогда я тебя отпущу...
  
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -И куда мы теперь пойдем?
  -Я не знаю... куда угодно. Весь мир в нашем распоряжении.
  -Храм не оставит нас в покое. Твой отец не оставит...
  -Жалеешь, что я не убила его?
  -Это вряд ли бы что-то изменило. Стражу смерти в любом случае не позволят долго бродить на свободе. Ни храмовники, ни знать, ни даже простой люд. Вся страна ополчится против нас. А затем и весь мир.
  -Значит, уедем туда, где нас не достанут. На самый край земли и дальше. Туда, куда не дотянутся даже вездесущие щупальца Храма.
  -Думаешь, такое место существует?
  -Поживем, увидим. Одно я знаю. Я люблю тебя больше жизни и никому не позволю разлучить нас.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Двое против всего мира... Это так романтично. - Насмешливо протянул воин, стряхивая липкую пелену забытья. - Как считаешь, их любовь окажется достаточно сильной чтобы разрушить чары хозяев этих мест?
  -Не думаю. - Усмехнулась вампиресса. - В истинной любви таится великая сила, но если и есть на свете всемогущество, то его истоки таятся именно здесь. Алый Чертог был допрежь всего и существовал всегда. Он вне времени, он превыше законов богов и сущностей, сколь бы те не были могучи. Ты даже представить себе не можешь...
  -Не могу. - Хмыкнул воин. Высокопарная тирада богини тьмы совершено его не впечатлила. - И не хочу. Лучше уж посмотрю на то, как эти голубки выпускают друг другу кишки. Чую, забавное будет зрелище.
   Меж тем поединок между двумя возлюбленными и впрямь оказался самой настоящей жемчужиной. Оба были выдающимися мастерами боя, (Мелера явно явила ему далеко не все, что происходило с ними, пока те не оказались здесь) и сражались всерьез. Не на жизнь, а насмерть. Девушка голубой молнией металась по арене, перемещаясь с такой скоростью, что ее силуэт дробился в пространстве на множество призрачных копий. Юноша ничуть не отставал от нее, неуловимой стремительной тенью скользя следом. Выглядело это поистине завораживающе, однако сильно затрудняло наблюдение за ходом боя. Впрочем, не для истинного мастера клинка, коим без сомнения являлся оборотень. Он прекрасно мог оценить не только скорость и красоту акробатических пируэтов, демонстрируемых обоими противниками, но также и бесчисленный сонм коварных ловушек, ложных атак и хитрейших приемов, на которые те изо всех сил пытались подловить один другого.
   Битва окончилась также внезапно как и началась. Всего мгновение назад соперники обменивались ожесточенными ударами, и вот уже юноша припал на одно колено, держа на руках распростертое тело жрицы света. На ее груди виднелась почти незаметная красная точка там, где один из когтей демона глубоко пронзил мягкую податливую плоть, достигнув сердца. Однако победитель отчего то был явно не рад собственной победе. На бледном лице стража смерти отпечаталось недоумение и... горечь. Внезапно он подхватил один из выпавших из руки девушки клинков-игл и одним точным ударом вонзил его себе под ребро, ничком рухнув подле убитой им возлюбленной.
  -Вот так, так... - Довольно прицокнул языком оборотень. - Влюбленные сердца таки не выдержали испытания, что им уготовила судьба. И в прямом, и в переносном смысле. Похоже, твои представлении об истинной силе этого твоего Чертога оказались несколько... преувеличены. Признайся, ты потрясена.
   Вампиресса не удостоила его ответом. Закусив губу, она неотрывно глядела на неподвижные тела тех, кто в иной жизни почитал друг друга единым целом. Похоже, она и впрямь была сильно ошарашена от произошедшего.
  -На моей памяти подобное впервые. - Наконец, через силу выдавила она.
  -И что теперь будет?
  -Я не знаю. - Покачала головой богиня тьмы. - Теперь количество воинов станет нечетным... Но, думаю, ничего страшного. Алый Чертог найдет выход. Он всегда находит.
  
  
  
   Глава восьмая. Дитя кошмаров.
  
  
  -Волки с самого вечера не умолкают, не к добру это. - Старый Дарм озабоченно качал головой, вполголоса ворча.
  -Не болтай попусту. - Осадила мужа высохшая совершенно седая, но все еще крепкая старуха. - Будто не знаешь, что они почитай каждый вечер надрываются. Зима, одно слово.
  -Не скажи, Тына. Одно дело когда, ну раз, другой взвоет в ночи, а теперь, вон, послушай сколько их там... И воют то как тоскливо. Будто хоронят кого.
  -Все бы тебе тоску нагнетать. - Махнула на старика рукой супруга. - И ладно что весь седой как лунь, так ведь и в молодости был ничуть не лучше.
  -Поговори у меня... - Для порядка огрызнулся Дарм, но дальше спорить не рискнул.
   Тына даром что тощая как щепа, а рука у нее тяжелая, и с возрастом легче не стала. Старик хорошо помнил как один раз, будучи изрядно во хмелю, попытался, как это водилось среди деревенских, тумаками научить жену уму разуму. Та тогда так отходила его тяжелой железной сковородкой, что бедолага потом неделю не мог встать с ложа.
   Внезапно во дворе громко залаяла собака. Впрочем, лай довольно быстро оборвался, и воцарилась зловещая тишина.
  -Чего это ему неймется... Ночь ведь глухая. - Недовольно проворчала Тына.
  -Может, учуял кого? - забеспокоился Дарм.
  -Или просто брешет со скуки. Кормим ведь из одной только жалости. Говорила тебе, давай настоящего сторожевого пса заведем, и чужого в дом не пустит, и нам старым защита какая-никакая, так ведь нет же, пожалел денег, скупердяй.
  -Ты давай того... Кривой хоть и статью не вышел, но нюх у него знатный. Просто так голос не подаст. А настоящего "северянина" (порода наподобие земного алабая) только на баронской псарне и сыщешь, да за такие деньжищи, что проще сразу в петлю.
  -Ага, вот я говорю, скрягой ты был, скрягой и помрешь. Медяки то в могилу все одно за собой не утащишь...
   Внезапно тираду старухи прервал негромкий осторожный стук в дверь.
  -Кто это притащился на ночь глядя... - Проворчал Дарм и, кряхтя, поплелся в сени.
  -Сдурел! - дернула его за рукав жена. - Не иначе лихие люди пожаловали!
  -Да брось, кому мы тут нужны... Да и стали бы тати стучать... Бедолага путник какой заплутал, небось, ночлега ищет. И доброе дело сотворим, и деньгой какой-никакой разживемся...
   С этими словами старик решительно распахнул тяжелую деревянную дверь.
  -Вот так-так... - Озадаченно проронил он.
   На пороге обнаружился худой заморенный мальчуган лет восьми одетый лишь в штаны и серую душегрейку из грубой волчьей шерсти. Темные грязные волосы неопрятным колтунами торчали в разные стороны. Парника был невероятно худ, но притом и довольно жилист. Он мелко дрожал от холода, еле держась на ногах.
  -Ну ка, иди сюда... - Старик подхватил буквально упавшего ему на руки ребенка и понес того в избу к самому огню. Паренек оказался необычайно легким, будто и вовсе ничего не весил.
  -Гляди ка, совсем тощий. - Неодобрительно покачала головой Тына. - И откуда только взялся такой заморыш.
  -Сам в толк не возьму. Места то глухие, чужие здесь редко объявляются. Хотя одет он вроде по нашему... Ну, что стоишь, свари бульона что ль какого. Не видишь, не один день хлопец голодал.
  -И без тебя знаю, что делать... - Пробурчала Тина, но тем не менее отошла к плите, принявшись возиться с котелками. - Ишь, раскомандовался...
   Малец меж тем настороженно глядел на стариков, сжавшись в комок словно загнанный в угол маленький волчонок.
  -Ишь, как смотрит... - Вполголоса проворчала Тына, не прекращая возиться со стряпней. - Будто зверь лесной...
   Меж тем старый Дарм протянул парню увесистую краюху хлеба. Тот жадно выхватил, умяв угощение буквально в три укуса.
  -Ну ты даешь... Сколько ж ты не ел... Жена, ну что там с похлебкой, у тебя ж вроде со вчера оставалось!
  -Несу, несу уже, не ворчи... - Тына сунула ребенку большую миску с плавающими в ней полосками куриного мяса.
   Пацан, не смущаясь, одним глотком опорожнил посуду, и ожидающе посмотрел на стариков, недвусмысленно требуя еще.
  -Ох ты, какой прожорливый... - Неодобрительно пробурчала старуха. - Эдак на тебя никаких запасов не наберешь.
   Однако странный паренек проигнорировал слова хозяйки дома и, жадно поведя носом будто зверь, кинулся в дальний угол дома, где у стариков был припрятан увесистый мешок отборного пшена. Погрузив в него голову на тощей длинной шее, он не обращая внимания на ошарашенных стариков, принялся жадно пожирать зерно, утробно рыча. Его конечности на глазах вытягивались, а сам он будто бы стал больше ростом. Наконец, чудовище, довольно взрыкнув, отшвырнуло пустой мешок прочь, в упор взглянув на тех, кто по своей глупости приютил его. В глазах того, что некогда было ребенком, плескался густой чернильный мрак.
  -Демон! Ты привел в дом демона! - взвизгнула Тына, и тут тварь прыгнула.
   Враз отросшие полуметровые когти играючи смахнули голову впавшего в ступор Дарма, а затем пронзили насквозь тело его жены, нанизав ее словно окорок на вертел. Одно движение, и ошметки разорванного надвое трупа полетели в сторону, разбрызгивая кровь. Покончив со стариками, демон издал довольное шипение и принялся жадно пожирать теплые еще неостывшие тела. За окном в очередной раз тоскливо взвыли волки.
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Это здесь, господин. - Красноносый мужик в медвежьем тулупе указал дюжему воину в тяжелой кожаной броне с наплечниками капитана на порядком покосившийся, но все еще крепкий деревянный дом, огороженный невысоким забором.
   Капитан осторожно отворил калитку и вошел внутрь в сопровождении двух бойцов. Во дворе возле будки валялась оторванная собачья голова. Тела нигде видно не было, однако снег вокруг порозовел от пролитой крови.
  -Тут старый Дарм с женой проживали, а два дня назад... - Шмыгнул носом провожатый, зябко кутаясь в тулуп. - В общем, сами поглядите. - Он сделал жест в сторону дома.
   Войдя в избу, капитан поморщился от стоящей внутри тяжелой вони. Хозяева, вернее то что от них осталось, обнаружились в дальней комнате. Кровь и ошметки плоти были буквально повсюду даже на потолке. Опознать, кому именно они принадлежали, было совершено невозможно.
  -Подобное бывает, если в хату забредет медведь. - Недовольно процедил капитан. - В этих краях дело обычное.
  -Знахарка Мида говорит иное. Божится, что это дело рук демона, а не лесного зверья.
  -Глупые сказки... - Поморщился ратник, однако выражение его лица стало озабоченным.
   Мида была мудрой уважаемой ведуньей, славясь на всю округу своим целительным даром. Капитан и сам пару раз обращался к ней, когда беспокоили старые раны, и ее травы действительно помогали унять боль. К тому же по слухам старуха умела предсказывать судьбу и превосходно чуяла, (а некоторые злые языки болтали, что и зналась) с нечистой силой. И если она права, то подобное может повториться. Нет, можно было бы, конечно, и послать смердов куда подальше, однако все местные жители являлись данниками барона Ольгена, а он явно не погладит своего капитана по голове за смерти тех, кто регулярно пополняет его кошелек.
  -Ладно, я поговорю с ведуньей и пошлю солдат прочесать окрестности. Скажи остальным, чтобы без нужды не совались в лес без оружия и не ходили группами меньше чем по пять человек. Если в во владениях его милости и завелась какая пакость, то с помощью Всесоздателя мы отправим ее назад в Тень, где ей и место.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Хижина старой ведуньи стояла на отшибе от деревни и была практически скрыта от глаз постороннего заснеженными ветвями могучих елей, окружавших ее. Капитан не стуча вошел внутрь, поморщившись от царившего внутри резкого запаха развешанных на стенах многочисленных сушеных трав,. Знахарка обнаружилась в глубине на редкость убогого помещения - грубый деревянный стол, очаг и ложе в углу, застеленное звериными шкурами вот и все его убранство. Это была старая совсем высохшая женщина, кутающаяся в теплую шерстяную шаль. В руке у нее оказалась зажатая массивная курительная трубка.
  -Мне нужны сведения. - Холодно отчеканил капитан, не здороваясь. Это была его обычная манера общения с теми, кого он считал ниже себя. - Что ты видела в доме убитых сервов?
   Старуха не ответила, вместо этого она подошла к очагу и принялась неспешно раскуривать трубку.
  -Ну же не томи, старая ведьма! - не выдержал воин.
  -Смерть. - Хрипло проговорила Мида. - Смерть пришла в дом старого Дарма. А скоро она придет и за всеми нами.
  -Что ты несешь! В замке Его Милости три сотни отборных дружинников! Неужто они не справятся с какой-то тварью?
  -Это непростая тварь. - Покачала головой знахарка. - Великое зло было свершено, и сама смерть воплотилась в мире людей чтобы покарать их за грехи. Не ты, ни я, ни его милость со всеми его воинами, никто из живущих в этих краях не переживет зимы.
  -И что... нельзя ничего сделать чтобы предотвратить угрозу? - голос капитана вопреки его воли дрогнул.
  -Молиться и просить Всесоздателя о снисхождении. Быть может, он и смилостивится над нами.
  -Ты говоришь загадками, но что именно собой представляет эта тварь, как она выглядит, каковы ее слабые места. Должен же быть способ одолеть ее!
  -Иди домой, капитан, обними детей и приласкай жену. - Вздохнула Мида, кряхтя, опускаясь на ложе. - И молись, молись как никогда в жизни. А сейчас оставь меня одну. Я весь день варила зелья и очень устала...
  
  
   ***
  
  
  
  
   Покидал жилище ведуньи капитан с тяжелым сердцем. Конечно, слова знахарки могли оказаться всего лишь бредом спятившей старухи, однако Мида славилась тем что никогда не ошибалась, и ее пророчества хотя и были весьма редки, в отличие от предсказаний разных пришлых шарлатанов, коих его милость порой развешивал на деревьях вокруг собственного замка в назидание прочим, всегда сбывались. К тому же за годы нелегкой службы на военном поприще он, неоднократно рискуя жизнью, выработал отменное чутье на опасность. И вот оно буквально кричало ему о том, что над землями его господина нависла нешуточная угроза.
   Прискакав к замку барона, он тут же немедленно потребовал встречи с его милостью. Барон Ольген в это самое время вкушал трапезу, однако своего верного военачальника все же принял.
  -Ну, что там у тебя. - Недовольно проворчал он, поглаживая громадное брюхо, коим обзавелся на пятом десятке лет.
  -Ваша Милость, пару дней назад в своем доме был убит серв вместе с семьей. Похоже на работу диких зверей, однако люди болтают о нечистой силе...
  -И ради этого ты нарушил мою трапезу? - недовольно нахмурился барон. - Стареешь, Дикон, быть может, стоит поставить на твое место кого помоложе... Зима на дворе, зверье оголодало вот и забралось в людское жилище, а все эти бредни холопов можешь засунуть себе в задницу.
  -Но, ваша милость, знахарка Мида...
  -Эту старую каргу давно уже пора повесить на ближайшем суку как и прочих ее собратьев по ремеслу! - побагровел барон. - Пошел вон и не смей больше докучать мне подобной ерундой!
  -Тогда хотя бы с вашего позволения я с ребятами прочешу лес. Если зверь раз попробовал человеческой плоти, он уже не остановится. Его необходимо убить, иначе он будет приходить снова и снова.
  -Дозволяю. - Вальяжно отмахнулся барон. - Охота дело доброе. Сам бы с вами поехал, но в последнее время я стал уж слишком тяжел на подъем. - Хохотнул Ольген. - Если завалишь людоеда, голову и шкуру принесешь мне. Повешу их над камином. А теперь ступай. У меня от всех этих разговоров разыгрался аппетит.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -След обрывается... - Худощавый мужчина средних лет с дубленым лицом бывалого охотника недоуменно развел руками. - Никак не возьму в толк, куда он делся.
  -Рассредоточиться. - Скомандовал Дикон, настороженно обводя взглядом окрестности. -Ищите следы.
  -Капитан, разумно ли это? - приблизился к командиру плотный кряжистый воин с нашивками сержанта. - Если тварь где-то поблизости, мы рискуем потерять людей.
  -И что ты предлагаешь? Вернуться к его милости ни с чем? Думаешь, его удовлетворит подобный результат?
  -Речь не о том чтобы прекратить поиск, просто не стоит распылять силы. - Упрямо гнул свою линию сержант. - Судя по размерам следов бестия весьма велика.
   Дикон задумчиво почесал подбородок. Необычные следы, принадлежавшие, казалось, разом и зверю, и человеку, вели от самой хаты Дарма и обрывались на небольшой лесной поляне, на которой ныне находился капитан с двумя десятками дружинников, вооруженных помимо обычных мечей еще и специальной загонной снастью. Собак тоже сперва хотели взять с собой, но крупные животные под метр в холке, бесстрашно бросавшиеся даже на матерого медведя, учуяв запах демона, лишь беспомощно скулили и жались к ногам своих хозяев, наотрез отказываясь идти по следу, поэтому от этой затеи пришлось отказаться.
  -Ладно, сделаем так. Прочешем окрестности двумя отрядами. Солл поведет второй. Если до вечера никого не отыщем, возвращаемся назад, а утром продолжим поиски... Ну, чего испугались? - повысил он голос, глядя на хмурые лица воинов. - Десятерых бойцов с лихвой хватит чтобы завалить эту погань. Или вы бабы? Просто глядите в оба, и она от нас не уйдет.
   Подчиняясь приказу, десять всадников во главе с десятником пришпорили коней, отправившись на северо-запад. Оставшиеся вместе с капитаном взяли восточнее и вскоре исчезли из виду.
   Солл настороженно оглядывал окрестности, ни на минуту не теряя бдительности. У десятника было на редкость дурное предчувствие, однако он не спешил делиться своими опасениями с остальными, не желая подрывать их боевой дух. Павшие духом воины сражаются из рук вон плохо, зачастую становясь легкой добычей куда менее многочисленного, но гораздо более мотивированного и подготовленного противника. Эту нехитрую истину Солл усвоил еще служа в регулярной армии королевства, когда в ходе ночных стычек вместе с кучкой таких же головорезов тайком пробирался во вражеский лагерь и устраивал испуганным ничего не соображающим спросонья солдатам неприятеля самую настоящую резню, порой побеждая подобным образом и десятикратно сильнейшего врага.
   От размышлений десятника отвлек Мосс. Будучи сыном лесника, он являлся среди всех наиболее опытным следопытом и сейчас именно на него возлагалась основная надежда.
  -Не нравятся мне эти следы. - Он указал на обломанную ветку метрах в полутора над землей. Внизу ничего, а наверху уже который раз вижу. Сперва думал, совпадение, теперь же...
  -Хочешь сказать... - Побледнел десятник, и тут на него сверху обрушилась темная массивная туша, непонятно не понятно где до этого скрывавшаяся на голых лишенных по зимнему времени листвы ветвях. Огромные когти вонзились старому ветерану в глаза, моментально погасив огонь жизни, а затем его уже мертвое тело полетело в сторону оставшихся людей. Лошади с диким ржанием поднимались на дыбы, сбрасывая седоков, не в силах справиться с ужасом, который охватил их в присутствии демона.
   Тот, впрочем, пока не обращал на них внимания. Вытянутая костлявая фигура раза в полтора крупнее взрослого мужчины с непропорционально длинными тонкими жилистыми конечностями, увенчанными огромными саблевидным когтями, стремительно металась среди людей, нанося каждому по одному единственному удару. Эти удары были настолько точны и смертоносны, что опытные воины, многие из которых прошли не одно сражение, валились один за другим на землю словно спелые колосья пшеницы под серпом опытного жнеца. Их ответные атаки пропадали втуне. Люди попросту не успевали за скоростью создания Тени, и в итоге погибли все до одного. Тварь же, покончив со своими преследователями, принялась жадно пожирать еще теплые дымящиеся окровавленные тела. Ее силуэт креп и увеличивался прямо на глазах. Наконец, окончив чудовищную трапезу, чудовище удовлетворенно взрыкнуло и целиком зарылось в глубокий снег, скрывшись из глаз. Демон был сыт, и теперь ему требовался сон чтобы восстановить силы до следующей охоты.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Ну, что там?
  -Да ничего, будто сквозь землю провалился. - Виновато развел руками следопыт. - Следы обрываются здесь.
  -Проклятье... - Лицо Дикона было мрачнее ночи.
   После того как они весь день безуспешно пытались отыскать демона, им пришлось возвращаться в замок ни с чем. Отряд Солла же не вернулся ни к вечеру, ни к следующему утру. Тогда обеспокоенный капитан велел организовать поиски пропавших. И вот результат налицо. Лесная поляна была буквально усеяна кровавыми ошметками, в которых хоть и с трудом, но все-таки можно было различить остатки фрагментов человеческих тел. Неподалеку от места побоища также удалось обнаружить пару лошадей убитых. Животные были крайне напуганы, но в итоге все же позволили к себе приблизиться. Правда идти к поляне, ставшей огромной братской могилой для людей Солла, они отказались наотрез, так что пришлось оставить с ними пару охотников.
  -Похоже, эта тварь умеет каким-то образом скрывать свое пребывание в этом мире. - Наконец пришел к умозаключению капитан. - Ясно одно, это не лесной зверь. Ни одно животное в этих краях не способно справиться с десятью вооруженными воинами и остаться при этом в живых. Скачем обратно. Известим его милость о произошедшем. Он решит как нам дальше действовать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Дело плохо. - Мейстер Эгмонт поджал губы и выразительно оглядел собравшихся, давая им время проникнуться смыслом его слов.
   Орден мейстеров возник много веков назад как противовес расплодившимся в то время выходцам из Тени. Не обладая в полной мере искрой чародейского дара, они использовали ритуальную и предметную магию для борьбы со злом. И их методы оказались настолько эффективны, что тварей с той стороны в итоге удалось практически полностью искоренить. В настоящее время лишь отдельные экземпляры порой просачивались в привычный мир, но они были настолько слабы что и обычных воинов, как правило, с лихвой хватало чтобы нейтрализовать угрозу. Мейстеры однако несмотря на это однако не вымерли, став оказывать различные услуги магического толка сильным мира сего и всем прочим, кто мог за них заплатить. И хотя многие древние знания со временем забылись, мейстеры по прежнему являлись одними из лучших борцов с чудовищами из-за грани.
  -Что вы имеете в виду? - барон Ольген сперва был, мягко говоря, не в восторге от идеи пригласить одного из Ордена, чей ближайший филиал располагался всего в нескольких днях пути от его замка, благо брали они за свои услуги немало. Но подчиняясь настойчивым просьбам командиров своей дружины, к которым неожиданно присоединилась и его супруга, по слухам державшая грозного барона в ежовых рукавицах с самого момента замужества, в итоге уступил.
  -Судя следам, оставленным на месте гибели ваших людей, мы имеем дело с Серым Пожирателем.
  -Сие наименование что-то должно мне сказать? - поднял бровь аристократ.
  -Видите ли, серые пожиратели крайне редкие гости в нашем мире. Даже в былые века случаи проникновения подобных тварей из-за грани можно пересчитать по пальцам одной руки.
  -Почему? - подал голос Дикон как и все командиры присутствовавший на совете, созванном бароном в главной зале его замка.
  -Для того чтобы призвать сего демона, ведьма должна собственноручно убить свое новорожденное дитя и свершить некий ритуал, который гарантированно повлечет ее гибель и последующее перерождение мертвого младенца собственно в пожирателя. - Довольно пояснил Эгмонт. Несмотря на серьезность момента он явно красовался перед публикой, наслаждаясь собственными образованностью и красноречием. - Как вы понимаете, далеко не каждая колдунья, сколь бы она не была темна и ненавидела людей, решится на подобное.
  -И как его убить? - рыкнул огромный краснолицый воин со знаками отличия десятника по имени Роб. Его лицо пересекал огромный уродливый шрам, и вообще он больше напоминал бандита с большой дороги нежели командира баронской дружины.
  -Пожиратель поедает плоть убитых им жертв, тем самым становясь сильнее. Он может по желанию изменять облик, обладает чудовищной физической силой и намного быстрее самого искусного и опытного воина, к тому же у него потрясающая скорость заживления ран. Чтобы одолеть его потребуется целая армия... Или достанет одного отряда хорошо обученных дружинников, если я вам помогу.
  -Что именно для этого потребуется? - прищурился Ольген. Мейстер не вызывал у него особого расположения. Седой, костлявый, почти старик, с внешностью книжного червя, а не воина. Однако репутация его ордена говорила сама за себя, и посему барон, скрепя сердце, но все же решил довериться этому человеку.
  -Мне нужно подготовить ловушку. Затем следует заманить тварь в нее. И это следует сделать как можно скорее. Чем больше демон убьет людей, тем сильнее станет... Кстати, с момента нападения на ваш отряд прошло несколько дней. С тех пор еще были подобные случаи?
  -Да вроде бы нет. - Развел руками Дикон. - Мы предупредили жителей окрестных сел. В случае чего они бы немедленно нас известили.
  -Это странно. - Пожевал губами Эгмонт. - Судя по описаниям сии бестии обычно не упускают возможности полакомиться свежей плотью... Ладно, - мейстер, кряхтя, поднялся с кресла, - если его милость не возражает, сегодня я малость отдохну с дороги, а завтра с самого утра займемся выходцем из Тени.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  -Считаешь, он клюнет. - Роб с сомнением поглядел на командира. Они вместе с небольшим отрядом вновь находились на месте последнего упокоения людей Солла.
  -Мейстер сказал, это должно сработать. - Пожал плечами Дикон, разбрызгивая темную дурно пахнущую жидкость и флакона врученного Эгмонтом.
  -Хорошо бы, коли так. - Роб презрительно сплюнул на снег. Обладая от природы огромной физической силой, он не отличался большим умом и терпеть не мог всего чтобы было связано с магией и колдунами. - А если нет, его милость живо повесит старикашку на первом суку. Я лично затяну петлю на его тощей шее!
  -Не болтай глупостей. - Осадил подчиненного капитан. - Даже если Эгмонт облажается, Ольген не станет ссориться с Орденом из-за одного нерадивого адепта. Лучше молись о том чтобы его затея сработала. Потому что в противном случае нам не позавидуешь.
   Роб пробормотал вполголоса ругательство, но не стал спорить с командиром, коего крепко уважал за ум и отменное чутье на жизнь, тем более что сейчас тот был прав.
  -Вот только никак не возьму в толк на кой демону возвращаться сюда. Здесь же для него больше нет добычи!
  -Все дело в этой дряни. - Дикон помахал перед носом сержанта пустым флаконом. - Эгмонт обмолвился, что тварь чует его аромат за многие мили. Он притягивает ее сильнее чем воронов падаль. Этому зову она при всем желании не сможет противостоять, поэтому мы и разлили зелье от этого места прямиком до замка. Бестия пройдет по его запаху как по ниточке и угодит в западню... Ладно, уходим! - поторопил он бойцов, вскакивая на лошадь и обеспокоено оглядывая окрестности. - Наша миссия на этом закончена. Не стоит оставаться здесь дольше положенного.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  -Еще чуть-чуть... остался последний штрих. - Эгмонт сосредоточенно чертил причудливые узоры магических рун, стоя на коленях прямо на каменном полу подвала. Он был настолько поглощен своим занятием что, казалось, совершенно не чувствовал холода.
  -А эти... узоры не повредят моему замку. - Озабоченно нахмурился стоящий неподалеку Ольген.
  -Ничуть, милорд. - Улыбнулся мейстер, утирая честный трудовой от со лба. - Я закончил. Когда эта тварь угодит в круг, будьте покойны, ей сильно не поздоровится.
  -Но вы уверены, что она придет?
  -Более чем, сир, более чем. Поверьте, зелье лунного камня приведет ее ровно туда куда нужно. Кстати это очень дорогое зелье, его стоимость надо бы компенсировать Ордену отдельно.
  -Сколько? - нахмурился барон, крайне не любивший расставаться со своим золотом.
  -Пятьдесят монет. - Осклабился в довольной улыбке Эгмонт. - И то лишь из уважения к вашему статусу.
  -Идет. - Пересиливая себя, выдавил Ольген. Он уже жалел что ввязался во всю эту авантюру, но давать задний ход было бы крайне несолидно да и, чего греха таить, опасно. Тварь и впрямь представляла немалую угрозу, и в его интересах было одолеть ее как можно более малой кровью.
  -Ваша милость, мы сделали что было велено. - В подвале появился раскрасневшийся от долгой скачки Дикон.
  -Очень хорошо. - Довольно потер руки мейстер. - Теперь остается только ждать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Ночь начала второго месяца зимы выдалась особенно морозной. Бун зябко кутался в теплый меховой тулуп, проклиная свою службу и десятника, который назначил его дежурить именно сегодня, хотя была и не его очередь. Дело в том что парень крупно проигрался в кости оному же десятнику и за неимением денег теперь отрабатывал долг как мог. Бун смачно выругался, сплюнув тягучую вязкую от мороза слюну. С гораздо большим удовольствием он бы сейчас пропустил стаканчик другой с ребятами из своего десятка или на худой конец перекинулся бы в партеечку другую, глядишь и долг бы закрыл, да еще и с прибытком остался, однако об этом приходилось только мечтать. Замок из-за проклятой твари теперь мало что не на осадном положении и за самовольное оставление поста его скорее всего будет ждать смертный приговор.
   Внезапно ушей стражника достиг тихий осторожный стук. Парень насторожился. Его пост располагался подле неприметной задней двери, находившейся на противоположном конце стены от основных ворот, через которую обычно в замок доставляли провизию и прочие припасы. Но как правило это происходило всегда днем. Припозднившийся путник тоже наверняка не стал бы игнорировать парадные ворота, если, конечно, ему было нечего скрывать. По спине стражника пробежал неприятный липкий холодок. В свете последних событий с той стороны могло прийти что угодно. Однако любопытство в итоге пересилило страх, и Бун осторожно выглянув в специальное окошко. Подле двери стоял худой заморенный мальчуган, облаченный в одежду сшитую из волчьих шкур. Паренек трясся от холода и еле стоял на ногах.
   Сердце стражника екнуло. Торопливо отворив дверь, он взял ребенка за плечо, приглашая пройти внутрь. Мальчик поднял голову, робко неуверенно улыбнулся, и, доверчиво глядя в глаза воина, одним движением оторвал ему руку. Бун даже не успел закричать, когда внезапно удлинившиеся когти демона вскрыли ему гортань. Очертания ребенка подернулись тенью, и спустя мгновение на его месте скалила зубы здоровенная уродливая тварь, смахивающая на вурдалака-переростка. Составленная, казалось, из одних костей и жил, она имела невероятно длинные конечности толщиной со средних размеров бревно, и была ростом с двух взрослых мужчин. Глухо взрыкнув, бестия проскользнула во внутренний двор и двигалась со вершено бесшумно направилась к караулке, где коротала ночь вся смена охраны.
   Вырвав массивную обитую железом дверь и легко отшвырнув ее в сторону, демон ворвался вовнутрь, убивая направо и налево. Солдаты настолько не ожидали нападения, что не сумели оказать выходцу из Тени вообще никакого сопротивления, погибнув практически мгновенно. Оставив в караулке пять разорванных, изуродованных до неузнаваемости тел, тварь выскочила на улицу, жадно принюхиваясь. Ей очень хотелось пожрать тела убитых прямо сейчас, однако запах, приведший ее в это место аж от самого лес сводил ее с ума, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Определив источник вожделенного аромата, бестия осторожно на всех четырех потрусила в сторону замкового подвала.
   Острейшие когти играючи срезали замок толстой железной двери, и демон оказался внутри подвалов цитадели, чьи коридоры оказались вполне достаточной ширины даже для подобной туши. Внутри было совершенно темно, однако нюх безошибочно вел его к цели, коя обнаружилась довольно быстро за дверью очередного помещения похожего на склад. Внезапно рефлексы бестии тревожно взвыли. Опасность! Тварь замерла, настороженно принюхиваясь. Ее инфернальная суть отчетливо ощущала эманации враждебной магии. Смертельно опасной магии. Уродливая морда чудовища скривилась в жутком подобии усмешки. Похоже, это глупое мясо приготовило ему ловушку. Что ж, тем хуже для них. Взмахнув лапой, тварь швырнула внутрь склада нечто еще более темное нежели даже окружавший ее кромешный мрак и проворно метнулась под защиту стены.
   Мгновение спустя раздался чудовищный взрыв. Замок дрогнул до самого основания, с потолка посыпались каменные обломки. Демон испуганно метнулся наружу. Он был силен и почти неодолим для простых смертных, однако если вся эта многотонная громада рухнет до срока, даже всей его невероятной живучести не хватит чтобы уцелеть.
  
  
   ***
  
  
  
   Когда прогремел взрыв, Дикон как раз проверял внешние посты, находясь вне замка. Можно сказать, ему повезло. Родовое гнездо барона Ольгена, доселе казавшееся нерушимым словно скала рухнуло вовнутрь себя, сложившись словно карточный домик, похоронив под обломками самого барона, его семью, и немалое число слуг и стражей. И теперь капитан носился по внутреннему двору как одержимый, пытаясь собрать уцелевших и организовать хоть какое-то сопротивление пожаловавшей к ним бестии. Оная же превосходно чувствовала себя в густом ночном мраке, который стал еще более непроглядным из-за тучи пыли, поднявшейся в воздух после взрыва, и теперь была занята тем что резала беспомощных ничего непонимающих солдат гарнизона словно курей. Дикону всего пару раз удалось разглядеть ее массивный силуэт среди мечущихся в дикой панике людей.
  -Надо уходить. - Мрачно бросил Роб, стискивая рукоять двуручного топора. Великан тоже видел, что именно представляет собой их новоявленный противник, и не питал иллюзий насчет исхода битвы. Помимо него капитану удалось собрать подле себя еще около десятка бойцов в основном из числа тех кто был в это время на посту. - Нам ее не одолеть.
  -Ты предлагаешь бросить моих людей!? - яростно прорычал Дикон.
  -Ваши люди скоро будут мертвы. - К капитану прорвался невесть как уцелевший во всей этой неразберихе мейстер. Несмотря на происходящее он отчего то был совершенно спокоен. - Признаю, я просчитался. Эта тварь оказалась умнее чем должна была быть.
  -Просчитались?! Вы разрушили замок! Угробили столько людей! - капитана трясло от едва сдерживаемого гнева.
  -Приберегите свой пыл для грядущих сражений. - Холодно парировал Эгмонт. - Сейчас не время для споров. Нужно раздобыть лошадей.
  -Для чего? - рыкнул немного успокоившийся Дикон.
  -Чтобы добраться до цитадели Ордена. Поверьте, там мы найдем решение.
  -Хорошо. - Спустя мгновение выдохнул Дикон. Ему было нелегко принять подобное решение, однако сражаться с тварью в два человеческих роста да еще и при этом быстрой словно молния в данных условиях означало бы обречь себя на неминуемую гибель. - За мной!
   Отряд бегом двинулся к конюшне. Им повезло. Лошади к счастью находились в загонах и потому не могли ускакать. Солдаты принялись спешно седлать охваченных ужасом коней. Им вновь повезло. Животные хотя и были сильно напуганы, тем не менее позволили надеть на них упряжь и вывести наружу. Занятый резней демон пока не обращал на них внимания, и бойцам Дикона верхами удалось прорваться к главным воротам и отпереть их. Поглощенная убийствами и обилием мертвых тел вокруг тварь не стала их преследовать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Проклятье, кажется вырвались... - Хрипло выдохнул Роб, едва всадники удалились от замка на достаточное расстояние.
  -Что это за тварь? - голос Дикона не предвещал мейстеру ничего хорошего. - Это ведь не пожиратель, я прав?
  -Пожиратель, но какой-то необычный. - Пожал плечами Эгмонт. На его лице блуждала рассеянная улыбка, будто бы и не было недавней резни в замке Ольгена. - Обычно сии создания не слишком умны и ведомы лишь своими инстинктами. Этот же сумел избежать моей ловушки, и там во дворе... клянусь Всеединым, он использовал магию теней!
  -Как такое может быть?
  -Не знаю, но у меня лишь одно предположение. Колдунов было несколько. Одна ведьма пожертвовала собой чтобы впустить нечестивое создание в этот мир, а другой... другая взяла над ним контроль. Оттого его действия и выглядят вполне осознанно. Если бы нам стало известно, кто именно за ним стоит, мы сумели бы если не остановить чудовище, то по крайней мере лишить его разума.
  -Мида... - Прищурился Дикон. - Местная травница. Она говорила о нем, когда все это только начиналось. Старая карга наверняка что-то знает.
  -Где ее дом? - оживился мейстер.
  -Не так далеко отсюда. Думаю, стоит сделать крюк. Если мои догадки верны, и это и впрямь она, мы сумеем убить ее до того, как чудовище вернется.
   Весь дальнейший путь до хижины травницы отряд проделал в молчании. Дикон украдкой бросал взгляды на своих людей. Лица воинов были хмурыми, а в глазах стояла холодная едва сдерживаемая злость, которая поселилась и в его сердце. Всего за одну ночь эти парни потеряли почти всех своих товарищей по оружию, своего сюзерена, который хоть и был человеком весьма тяжелого нрава, но тем не менее щедро платил им за службу. К тому же у многих в окрестных деревнях остались семьи. Матери, жены, дети. Все эти люди будут обречены на смерть, если они не найдут решение как избавить эти края от пришедшего в них ужаса...
   Наконец, отряд достиг ветхого неказистого жилища травницы, остановившись неподалеку.
  -Ждите здесь. - Велел Дикон остальным, спешиваясь. - Мейстер, вы пойдете с мной. Ваши знания могут оказаться нелишними.
   Дверь в жилище знахарки Дикон, не церемонясь, распахнул пинком. Старуха несмотря на поздний час не спала.
  -Ты знаешь больше чем сказала мне в наш предыдущий разговор. - Без обиняков отчеканил капитан. - Теперь говори без утайки или, клянусь Всеединым, я зарублю тебя на месте!
  -Я знала, что однажды ты придешь. - Усмехнулась травница, флегматично затягиваясь неизменной трубкой. В ее глубоко посаженных темных глазах не было ни малейших признаков страха. Одна лишь глубокая затаенная боль.- Ты всегда был сообразительным. Для воина... Я говорила Нуле, чтобы не связывалась с баронским отпрыском, но она не слушала меня... Молодые вообще никогда не слушают. А он поигрался с ней и бросил. Таких у него поди в каждой деревне по десятку. А Нула понесла... Я знала что воспитывать бастарда будет нелегко и небезопасно, но это был мой внук, и я несмотря ни на что была рада его рождению. Вот только моя девочка с каждым месяцем становилась все мрачнее и мрачнее. Я должна была предвидеть, к чему все идет, но подобного не могла вообразить даже в самом кошмарном сне. Моя дочь сошла с ума. У нее был дар как и у меня, сильный дар, хоть она и не пожелала пойти по моему пути. Но Нула в итоге решилась на то, на что я не осмелилась бы никогда. На то, чему нет прощения ни здесь, ни в загробном мире. Она убила собственное дитя, едва то родилось, а затем и себя, принеся эти жизни в жертву мраку. - Старуха закашлялась, переводя дыхание. - Связь двух ведуний, если они состоят в близком родстве крайне сильна, а уж связь матери и дочери... Но все равно я почувствовала беду слишком поздно. Когда я пришла, перерождение уже свершилось. Это был уже не мой внук, но у меня рука не поднялась лишить его жизни. И он признал меня, ведь мы были связаны одной кровью. Мальчик рос невероятно быстро, а я учила его таиться и усмирять собственную природу. Также обучила я его многим тайнам ведовства, но мрак в его сути в итоге все равно победил, хотя я как могла препятствовала этому.
  -Это поразительно! - Эгмонт в возбуждении потер руки. - Ты воспитала его как человека и взрастила в нем разум! Обычно он гаснет у них еще во младенчестве. Нет, это и впрямь невероятно. В истории Ордена подобных случаев еще не было.
  -Я бы на твоем не слишком радовалась, мейстер. Что бы не мнило о себе твое братство, мой внук рожден вам всем на погибель. Также как люди погубили мой род, он погубит ваш... Не скажу что рада этому, но вы сами навлекли на себя эту кару.
  -Похоже, ты окончательно свихнулась от своей темной магии, ведьма! - прорычал Дикон. - Нам пора заканчивать. Я уже достаточно наслушался твоего бреда. Сперва я убью тебя, а после мы отыщем управу и на твоего выблядка. Поверь, я найду его, и тогда...
  -Нет нужды. - Криво усмехнулась ведунья. - Он уже здесь.
  -Что... - Дикон заполошно обернулся, выхватывая меч.
   У дверей стоял худой мальчик в одежде из волчьих шкур. В глазах ребенка плескался холодный чернильный мрак. Капитан попробовал пронзить тварь клинком, но с удивлением ощутил, что его тело более не повинуется ему. Рядом точно также застыл Эгмонт, заворожено глядя в глаза смерти. Мейстер не видел и не слышал, как монстр убивал тех, кто остался снаружи, хотя скрыть шум подобного сражения было бы крайне затруднительно. Не видел как парализованные сверхъестественным ужасом солдаты падали один за другим под смертоносными ударами серповидных когтей, не в силах даже поднять оружие, не видел как великан Роб, не боявшийся доселе никого и ничего, сам бросился на меч, чтобы избежать гораздо более жуткой гибели. Не видел, как тварь резала трясущихся мелкой дрожью лошадей, чьи резвые не знающие усталости ноги внезапно отказались им служить. Он не видел всего этого, но отчего то был уверен, что все их товарищи мертвы, и помощи на сей раз ждать неоткуда.
   Живое порождение ночного кошмара тем временем растянуло бледные тонкие губы в подобии улыбки, а затем страшные когти распороли людям шеи. Оба тела рухнули на устланный шкурами пол хижины, заливая его кровью.
  -Ты завершил свое становление. - Голос ведуньи на мгновение дрогнул. - Мне больше нечему тебя учить. Только прошу, не медли...
   Создание смерти пристально взглянуло в глаза старой знахарки, на секунду замерев, а затем неторопливо двинулось в ее сторону. В тишине раздался тихий стук упавшей на пол деревянной трубки.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  -Это создание сложнее чем кажется. - Ухмыльнулся воин, глядя, как огромный вурдалак прорвался сквозь магические щиты худощавого мага средних лет в просторном золотистом балахоне и несмотря на клочья почерневшей обугленной плоти то тут, то там торчащих из его костлявого жилистого тела, легко разорвал чародея надвое.
  -Здесь все такие. - Рассмеялась вампиресса. - Алый Чертог не интересуют посредственности и тем более тупое мясо. Здесь лишь ярчайшие таланты, те, кто...
  -Слыхал уже. - Поморщился оборотень. - Лучшие из лучших! Достойнейшие из достойнейших! - передразнил он богиню ночи. - Истинный рай для истинных воинов! А по мне так золотая клетка для редких диковинок, служащих для услаждения взора и..., что у них там еще, всемогущих. Настоящий воин должен быть свободен как ветер. Иначе он не воин, а раб.
  -Свобода понятие относительное. Во всех ведомых мне мирах и ойкуменах воители либо выполняют приказы владык, либо ежесекундно борются за жизнь, живя в грязи и не имея времени даже на самые простые житейские радости. Много ли свободы видел ты там откуда пришел?
  -Не помню. - Хмыкнул воин. - Но нутром чую, в моей жизни было мало светлого. Вот если бы ты расщедрилась и...
  -И не мечтай. - Шутливо погрозила ему пальцем Мелера. - Сам доискивайся до истоков своего прошлого.
  -Боишься, что вспомнив все, я стану сильнее и буду неодолим для тебя? - подначил оборотень вампирессу.
  -Неодолимых не бывает. Что же до моих способностей, ты сам все прекрасно видел.
  -Да, они производят впечатление. - Признал воин.
   Во втором круге богиня тьмы схлестнулась с каким-то мелкорослым зеленокожим гоблином, вооруженным тремя копьями из необычного синеватого металла. Противник оказался на редкость непростой. Он обладал полным иммунитетом как к заклятьям, так и к физическим атакам. К тому же он был на редкость проворен и искусен в ближнем бою. К счастью Мелера при помощи своих эмпатических способностей быстро обнаружила мистическую связь воина с его оружием, дарующую ему собственно неуязвимость, и направила свои чары против него. В итоге все три копья оказались сломаны, и коротышка стал уязвимым, превратившись по сути в обычного гоблина и оказавшись легкой добычей для создания ночи. Никакими иными особыми силами он не обладал.
   После было еще много поединков, но оборотень, у которого голова уже шла кругом от всех явленных ему историй, отказался более нырять в телесеанс, сделав исключение лишь для финального поединка второго круга, коим стал бой мага света с серым пожирателем.
  -Если в третьем круге жребий велит нам биться, обещаю убить тебя быстро. - Осклабилась вампиресса.
  -Это радует. - Усмехнулся оборотень, флегматично пожав плечами.
   Спустя мгновение отворившийся портал перенес всех выживших в пиршественную залу. Ведь что есть жизнь для героев как не череда бессчетных пиров и сражений.
  
  
  
   Круг третий.
  
  
  
  
   Глава девятая. Жизнь на острие стрелы.
  
  
  
  
  
   В пиршественной зале в этот раз было непривычно тихо. Участники и рядовые воители пировали в молчании, настороженно переглядываясь. Все словно чего-то ожидали. Оборотень вполголоса выругался. Учитывая местную специфику это "что-то" явно не сулило ни ему, ни всем остальным бойцам ничего хорошего. Теперь участников осталось лишь шестнадцать. Их стол уменьшился еще больше. Ныне все они были как на ладони. Воин напряженно вглядывался в человеческие и нечеловеческие лица. Вернее человеком в истинном смысле этого слова являлся только один из участников. Остальные лишь выглядели более менее человекоподобно да и то далеко не все. Почти половина и вовсе не имела плоти, являясь созданиями из чистой энергии. А оборотень хорошо помнил каких трудов ему стоило повергнуть подобного противника в предыдущем круге.
  -Я чую какой-то подвох. - Вполголоса обратился воин к вампирессе.
  -В третьем круге противники будут выбраны заранее. - Напряжено отозвалась Мелера.
   Словно в ответ на ее слова над головами бойцов вспыхнули багряные руны, и в следующую секунду каждый участник увидел своего соперника. Взгляд оборотня словно бы сам собой обратился на великана в красных одеждах, и тот насмешливо осклабился, проведя рукой по горлу в уже знакомом жесте. А затем все вдруг резко закончилось, и тут же со всех сторон зазвучали громкие возбужденные голоса. Воители активно делали ставки на будущие поединки, изо всех сил стараясь перекричать один другого.
  -Это древняя традиция. - Хищно улыбнулась Мелера. - С одной стороны позволяет соперникам лучше подготовиться и выработать нужную тактику. С другой еще больше усиливает накал страстей. Знаешь, сколько пари будет заключено до начала следующего круга? Порой на кон ставятся целые миры...
  -Азарт - великая вещь. - Усмехнулся воин. - Но я не любитель подобных игр. Предпочитаю холодную сталь и ярость славной битвы.
  -В какой то степени битва тоже игра. - Пожала плечами богиня тьмы. - Игра, ставка в которой твоя собственная жизнь. Наиболее высокая ставка из всех возможных, если разобраться.
  -Значит, я просто не привык размениваться по мелочам. - Хмыкнул оборотень, отпивая из кубка. - Да, напитки здесь высший сорт. Из каких плодов сделан этот? Или это травы?
  -А не все ли равно? Не ломай голову понапрасну. Лучше наслаждайся жизнью пока еще можешь. Кстати, кто твой противник?
  -Наш давешний любитель магии крови. А твой?
  -Вон тот воин с темным клинком. - Указала Мелера на высокого воителя, облаченного в сплошной вороненый доспех, оставляющий открытой лишь голову с грубой черной глянцевитой кожей, смахивающей на диковинный панцирь природного происхождения.
  -Это у которого голова словно в драконьем огне побывала? - хохотнул оборотень. - Он силен, своего прошлого соперника, помнится, завалил с одного удара. Похоже, не повезло тебе.
  -Поверь, я найду на него управу. А вот насчет тебя не уверена. Ставлю десять к одному что Кейн одолеет тебя.
  -Ты настолько низкого обо мне мнения?
  -Скорее высокого о нем. Лично я предпочла бы биться с мечником нежели с чародеем крови. Хотя история первого отчего-то от меня сокрыта. Как и твоя.
  -Надо же, наша всезнайка призналась что в кои-то веки чего-то не знает. - Хмыкнул оборотень. - Что-то да будет.
  -Я никогда не утверждала что знаю все. - Голос вампирессы похолодел. - И более не рассчитывай на телесеансы. Игры кончились, отныне мы враги. Советую тебе не забывать об этом. - С этими словами Мелера резко встала из-за стола и быстрой походкой направилась к лестнице, ведущей на верхние этажи, где располагались жилые покои.
  -Что ж, не больно то и хотелось. - Пожал плечами воин.
   В его глазах на миг полыхнул холодный жестокий огонь. Что бы там не думала о себе эта пташка, он не колеблясь убьет ее если случится необходимость. Пока же его более интересовали явства и напитки, предложенные участникам. Взор воителя внезапно привлек стройный эльф в светло-зеленых одеждах. Надо сказать, сей участник отличался редкой красотой особенно в сравнении с остальными. На первый взгляд было вообще непонятно что он тут забыл, однако оборотень прекрасно видел его в деле как и его массивный вычурный лук. Последний, к слову сказать, покоился подле ног красавца, прислоненный к лавке. Его хозяин лениво цедил вино насыщенного изумрудного оттенка и держался несколько отстраненно от остальных, однако в его лице совершенно не чувствовалось присущего почти всем перворожденным исконного высокомерия. Поймав взгляд оборотня, он неожиданно улыбнулся и отсалютовал оборотню кубком. Чуть помедлив, его визави сделал то же самое.
  
  
  
   ***
  
  
  -В яблочко! - восторженно воскликнул тонкий изящный эльф, глядя на своего сородича. Оба были высокими светловолосыми и похожи друг на друга словно родные братья. - И это с пятисот шагов! - длинная белооперенная стрела вонзилась аккурат в центр прибитой к дереву мишени.
  -Эленвиль Золотые Крылья мог еще и не то. - Потупившись, пробурчал второй, опуская массивный лук, выточенный из белого древа, произраставшего лишь в эльфийских, запретных для смертных лесах. Тетива его отливала серебром и была сделана из очень дорогого и крайне редкого материала. Его основой был мифрил, сам по себе стоивший целое состояние, однако дети звезд умудрялись при помощи особых чар частично изменять его свойства, придавая металлу невероятную гибкость и мягкость, однако при этом он не терял свою феноменальную прочность и на ощупь более всего напоминал шелковую веревку. Подобная тетива не знала сносу, но при этом и не врезалась в плоть, отчего ее можно было натягивать даже без защитной перчатки.
  -Да брось, не скромничай. Эленвиль был легендой. Ты же вполне живой и... как это материальный. А если и дальше будешь совершенствовать мастерство то, пожалуй, однажды и превзойдешь великого лучника.
  -Ну это ты сказанул, брат. - Покраснел стрелок. - До такого мне еще... Хотя отчасти ты прав. Мастерство неустанно требует совершенства. Иначе навык может потеряться.
  -Молодец, зануда. Наставления батюшки ты выучил на ура. Кстати, не забудь его за это поблагодарить, ведь как-никак ты наследник дома.
  -Ты же знаешь, я не очень жалую все эти церемонии, Филгон. - Поморщился лучник. - Мне гораздо милее наши леса. Добрый лук за спиной, верные товарищи...
  -Ты грезишь о приграничье. - Понимающе хмыкнул Филгон. - И думать забудь, Тиллион. Отец не позволит так рисковать старшему наследнику рода.
  -У него есть ты. - Пожал плечами Тиллион. - Гораздо более мудрый и рассудительный. Вот уж кто смотрелся бы на троне гораздо лучше.
  -Ну ты сказанул... - Смущенно потупился Филгон довольный похвалой старшего брата. - Ладно пойдем, а то дома нас уж наверное заждались...
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  -Ты исполнил порученное? - голос сидящего в легком сплетенном из трав кресле звучал надменно и был исполнен собственного превосходства.
  -Да, господин. - Поклонилась закутанная в глухой плащ фигура, протягивая собеседнику крохотный флакон с бесцветной жидкостью. - Как вы и велели.
  -Отлично. - Холодно рассмеялся первый, откидывая назад роскошные серебристые волосы. - Настала время приступить к финальной части.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Подле дворца владыки лесов в этот вечер толпился народ. Многочисленные эльфы, знатные и не очень, собрались на праздник середины лета. Праздник сей почитался наиболее значимым и был посвящен духам природы и леса, которым поклонялся дивный народ. Сами дети звезд, как они гордо себя величали, разоделись кто во что горазд. Изумительные наряды казалось целиком сшитые из цветочных гирлянд и листвы поражали воображение.
  -Племянник, рад тебя видеть. - Улыбнулся статный царственный эльф с длинными серебристыми волосами. Волосы сии являлись предметом особой гордости Эвелиона, более ни у кого среди перворожденных не наблюдалось волос подобного оттенка.
   Наверное поэтому у него не было отбоя от юных девиц и опытных знающих себе цену дев (так именовались эльфийские женщины, вступившие в пору зрелости, ибо эльфы в отличие от людей не стареют). Хотя главной причиной сего внимания скорее всего являлся тот факт что он был младшим и единственным братом ныне царствующего короля Дервиона.
  -Как и я, дядя. - Рассмеялся Тиллион, обнимая родственника. - Чувствую, пир удастся на славу.
  -Твой отец как всегда не поскупился. - Хмыкнул Эвелион. - Но, скажи на милость, зачем ты везде таскаешь с собой это чудовище! - покосился он на громадный лук, висевший за плечом племянника. И отчего на тебе кольчуга словно ты собрался не на пир, а на ратные подвиги?
  -Тут такое дело... -Замялся Тиллион - В общем, я хочу отправиться на границу, хватит мне прохлаждаться здесь... Нет, подожди, я знаю что ты скажешь, но я уже все решил. Думаю, отец меня поймет и поддержит.
  -Что ж, если ты так решил, будем надеяться, что ты окажешься прав. - Эвелион по отечески обнял племянника, и они оба проследовали ко входу во дворец. - В конце концов, это хорошая закалка для будущего правителя.
   Внутри дворец эльфийского короля поражал воображение. Огромный тронный (он же по случаю и пиршественный) зал был выполнен преимущественно в зелено-золотистых тонах, в которых иногда проскальзывали коричневые и багряные оттенки, как бы отображая цвета леса в разные времена года. Сюда уже не было хода неблагородным за исключением, разумеется, слуг и особо отличившихся воинов, которые не могли похвастать наличием в их жилах голубой крови. Важные эльфийские лорды степенно пили вино. Их леди изящно помахивали веерами изумительно тонкой работы, словно бы сплетенными из живой листвы.
   Король Дервион с золотыми, как и у всех членов венценосной династии, волосами восседал на троне целиком сработанном из мифрила. Сие творение напоминало причудливо переплетенное древо, плодами которому служили огромные чистейшие сапфиры.
  -Вот прямо сейчас пойду и скажу ему. - Решительно сжал кулаки Тиллион.
  -Погоди, это будет невежливо. - Одернул его дядя. - Не забывай, ты наследник трона. Лучше будет немного подождать, когда доброе вино приведет моего брата в благостное расположение духа, а прочим затуманит разум. Тогда исполнить задуманное станет гораздо легче.
  -Да, наверное, ты прав. - Нехотя протянул Тиллион.
  -А как же иначе. Пей, веселись, отдохни напоследок перед дальней дорогой. И пристрой уже куда-нибудь своего монстра! Поверь, здесь никто его у тебя не украдет.
  -Благодарю за совет, дядя, но истинный воин не расстается со своим оружием даже на пиру. - Рассмеялся принц.
  -Тиллион, вот ты где! А я думаю куда ты пропал. - К принцу приблизился Филгон. В отличие от старшего брата он принарядился к празднику, облачившись в роскошный рубиновый камзол с золотыми пуговицами в форме семян неведомого растения. - Пошли скорее за стол!
   Меж тем дети звезд сполна отдавали должное выставленному угощению, вовсю наслаждаясь изысканными яствами и напитками. Но при этом веселье было вполне умеренным, в рамках приличий. Надо отдать должное этому народу, при всем их внешнем высокомерии и снобизме, а быть может и благодаря оным их гулянья никогда не переходили грань допустимого и не превращались в разгул пьянства и буйного скотства как нередко случалось на пирах людей. Тиллион улыбался и пил вместе со всеми, однако душу его терзали сомнения. На самом деле он отнюдь не был уверен что отец одобрит его выбор. Тот сидел во главе центрального стола не так далеко от наследника престола. Вообще по регламенту принцы крови должны были сидеть рядом с королем, но последний ценил личные заслуги куда выше кровного родства, и оттого сажал подле себя самых верных и преданных сановников, уже успевших отличиться на государственной службе.
  -Что так невесел. - Подошедший незаметно Эвелион ободряюще похлопал племянника по плечу. - Бери пример с брата. - Кивнул он на Филгона, вовсю воркующего с какой юной красоткой.
  -Признаться честно не могу думать ни о чем другом кроме как о разговоре с отцом.
  -Так поговори с ним. Теперь как раз самое время. Вот возьми. - Дервион наполнил кубок из изысканной серебряной фляги. - Это особое вино. Уверен, оно поможет настроить моего венценосного брата на нужный лад.
  -Спасибо, дядя. - Сердечно поблагодарил родственника Тиллион. - Ты один из немногих кто по настоящему понимает меня.
   Взяв кубок, принц решительно двинулся в сторону королевского трона.
  -Сын. - благодушно кивнул Дервион при виде старшего наследника. Король был довольно суров и редко открыто проявлял свои чувства, но сегодня он находился добром расположении духа.
  -Отец. - Почтительно склонился Тиллион, как всегда несколько робея в присутствии грозного родителя. - Позволь вручить тебе сей кубок в честь сегодняшнего празднества как знак почтения и уважения. - Принц протянул монарху полный вином сосуд. - Пусть твое правление продлится вечно.
  -Да будет так. - Эхом подтвердил король, вставая и принимая кубок. - До дна!
  -До дна! - раздались со всех сторон голоса. Пирующие все как один встали и подняли чаши и кубки, славя своего повелителя.
  -Хм, эгарское белое. - Усмехнулся король, осушив кубок. - Его подают к столу императора людей и то лишь по особым случаям. И где же мой сын сподобился разжиться таким дивным... - Внезапно монарх поперхнулся, судорожно схватившись за горло. Его лицо на глазах стало бледнее полотна, а на губах выступила пена. Не удержавшись на ногах, он рухнул на пол, содрогаясь в конвульсиях.
   Все присутствующие в зале замерли как громом пораженные. Эльфы вообще умирали не так уж часто, а уж их правители гибли и того реже. Дервион к слову сказать правил уже три столетия, и потому его смерти стало практически для всех полной неожиданностью. Первым как ни странно опомнился брат покойного владыки.
  -Измена! - прокричал он, обличающе указывая на растерянного Тиллиона. - Он отравил собственного отца!
   Стража тотчас двинулась к принцу, угрожающе выставив длинные копья, но тот ловким кошачьим движением избежал столкновения, уйдя из окружения и кинулся к луку, который стоял неподалеку, прислоненный к его креслу. Сиим массивным орудием можно было вполне орудовать и в ближнем бою, по легенде Эленвиль Золотые Крылья являлся виртуозом в том числе и в подобном искусстве, а Тиллион, будучи с самого детства буквально влюбленным в этот вид оружия, стремился ни в чем не отставать от своего легендарного предка. Древко лука описало стремительное полукружье, отгоняя чересчур ретивых стражей.
  -Брат, беги! - отчаянно выкрикнул Филгон, обнажая висевший за поясом короткий клинок. - Стойте, глупцы! Вы не понимаете! Это не... - И рухнул на пол, захлебываясь собственной кровью. Один из телохранителей Эвелиона не терял времени даром и вонзил меч в его спину.
   Тиллион яростно зарычал. Гнев застилал ему глаза. В один миг он потерял отца и брата. А его обожаемый дядя, которого он едва ли не боготворил, оказался гнусным предателем. Змеей, пригретой на груди его отцом. Как он теперь жалел что не прихватил с собой колчан со стрелами. Тогда был бы шанс сразить главного виновника, теперь скрывающегося за спинами собственных воинов... Не давая отчаянию завладеть собой, он упорно пробивал себе дорогу наружу, вовсю работая луком и лихо перескакивая через расставленные повсюду столы. Ему повезло. Поднявшаяся неразбериха и собственная ловкость позволили ему достичь выхода.
   Оказавшись на улице принц опрометью кинулся к небольшой рощице неподалеку, не обращая внимания на звучавшие ему вслед удивленные крики. Там его ждал верный Луносвет. Конь, преподнесенный в дар его отцом в честь совершеннолетия. Это был один из лучших представителей своей породы, способной скакать сутками напролет без перерыва на сон и еду. Ни одна другая лошадь не могла сравниться с ним в скорости и выносливости. И сейчас это было как нельзя кстати. Вскочив на спину жеребца, Тиллион с ходу пустил его в бешеный галоп, стремясь оказаться как можно дальше от места, ставшего могилой для членов его семьи.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Лишь спустя сутки бешеной скачки на пределе сил Тиллион, наконец, остановил жеребца, буквально рухнув с седла. Верный Луносвет был еще вполне бодр и вполне мог скакать еще столько же, но сам принц отчаянно нуждался в отдыхе. Найдя более менее подходящее место для ночлега между двух могучих раскидистых елей, молодой эльф устроил себе ложе из сухих веток и травы и завалился спать.
   С самого утра он продолжил путь. Ночь прошла на удивление без происшествий, вероятно сказалось то, что принц сумел вырваться за пределы эльфийской территории и теперь находился на землях, принадлежащих империи людей. Наверное оттого убийцы потеряли его след и вряд ли в открытую отважатся преследовать его здесь, однако это был отнюдь не повод расслабляться. По слухам приграничье кишмя кишело разбойниками и прочим сомнительным людям, которые, спасаясь от гнева императора перебирались сюда, где его власть ощущалась гораздо меньше нежели на глубинных землях империи.
   Первая половина дня прошла относительно спокойно, Тиллиону удалось обновить запасы воды и даже разжиться ягодами немного утолившими его голод. А затем уже ближе к вечеру дорогу ему внезапно перегородило трое субъектов в поношенных охотничьих костюмах. Субъекты сии явно принадлежали к человеческой расы и хотя и были довольно грязны и неопрятны явно умели обращаться с зажатыми в крепких мозолистых ладонях массивными боевыми топорами.
  -Гляди-ка, эльф. - Сплюнул себе под ноги ближайший лесной обитатель, весь заросший густой черной бородой. - Давненько не встречал вашего брата в этих краях. И чего же ты тут забыл?
  -Думаю, это мое дело. - Холодно отозвался принц. Несмотря на численный перевес явно не в его пользу, он был уверен что в случае чего сумеет справиться с неожиданной проблемой.
  -Ну, твое так твое. - Неожиданно не стал спорить вожак. - Иди себе куда шел. Вот только коня, доспехи и все прочие ценности придется оставить. Но для тебя это не большая печаль. Вы же эти... дети природы. Вот и уйдешь отсюда в чем мать родила. - Выдал головорез незатейливую остроту. Остальные грубо заржали над шуткой атамана.
  -Либо вы сейчас же уберетесь с моего пути, либо пеняйте на себя. - Белооперенная стрела недвусмысленно глядела на разбойников. Никто из них даже толком не успел заметить когда лучник ее вынул.
  -Хык, а эльфенок не так то прост. - Даже довольно протянул атаман. - Но и у нас тоже свои ухватки имеются.
  -Бросай лук, эльф или пеняй на себя. - Внезапно раздался справа густой сочный бас.
   Обернувшись, Тиллион разглядел прятавшегося в траве коренастого гнома, сжимавшего в руках массивный арбалет.
  -Учти, парень, моя игрушка бьет гораздо быстрее и дальше твоей. - Не унимался коротышка. - Так что лучше не рыпайся.
  -Может, проверим. - Холодно усмехнулся принц.
   Вместо ответа гном нажал на спусковой крючок, и массивный бельт устремился в сторону эльфа, однако на пол пути был сбит стрелой лучника.
  -Достаточная демонстрация? - уже вторая стрела хищно глядела на опешивших головорезов.
  -Эм, парень, ты не горячись. - Пошел на попятную атаман. Мастерство лучника впечатлило его, и он не хотел понапрасну терять людей, тем паче что единственный в их шайке арбалет в отличие от лука было довольно долго перезаряжать. - Ну, ошиблись мы, с кем не бывает. Давай разойдемся мирно. Лишняя кровь не нужна никому.
  -Подожди. Вы живете здесь? И промышляете грабежом проезжих путников?
  -А тебе то что за дело? - напрягся головорез.
  -А то, лишний лук, мыслю, вам не повредит. Я сам с границы, зовут Эззор, служил королю Дервиону, но у наших владык началась усобица и короля убили. Теперь вот сам по себе. - На ходу сочинил легенду Тиллион.
  -Вот так так... - Почесал косматую голову атаман. - И что ж это получается, если ваш король мертв, то кто ж теперь на троне?
  -О том не ведаю. Слишком быстро все завертелось, мне пришлось уходить в спешке. Но навроде как и принцы крови тоже убиты, так что даже и не знаю что теперь будет.
  -По всему видать, ничего хорошего. - Пробасил гном, опуская арбалет и выходя из своего укрытия. - Для твоего народа... А я, вишь, тоже изгой. Почему так, не спрашивай, не люблю ворошить прошлое, но в одном ты прав. Лишний лук нам действительно не помешает.
  -Погоди, я еще не сказал своего слова. - Осадил коротышку атаман. - Мутную историю ты нам поведал, парень... Но врать я тебе причин не вижу. Ладно. Пока, так и быть, можешь жить с нами, а там как покажешь себя... Ну пошли, что ли. Ухоронка у нас тут неподалеку, я тебя с остальными парнями познакомлю.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Логово бандитов представляло собой несколько довольно просторных землянок, расположенных в лесной чаще, искусно скрытых ветвями и густой травой, отчего обнаружить их постороннему было практически невозможно. Помимо пятерых членов банды, с которыми принц уже успел худо-бедно познакомиться было еще трое парней помоложе, кои выполняли преимущественно роль кашеваров и разведчиков. Все они принадлежали к человеческой расе за исключением гнома-арбалетчика. На эльфа конечно косились, благо взаимоотношения двух народов хоть и не были открыто враждебными, все же оставляли желать лучшего, но спорить с атаманом в открытую не рискнул никто.
  -Меня звать Гизмо. - Протянул коротышка эльфу широкую крепкую ладонь, когда они прибыли в убежище. - А ловко ты меня обыграл. Сбить арбалетный болт в полете... я конечно знал что вы, остроухие, мастера стрелы метать, но чтоб такое...
  -Наши мастера знают толк в обучении. - Отмахнулся Тиллион, пожимая руку гному. Поверь, есть стрелки и получше.
   На самом деле принц, конечно, немного слукавил, но сейчас ему нельзя было сильно светиться. Ведь если бандиты узнают кто он такой, то наверняка захотят выдать дядюшке за щедрое вознаграждение. Так что пока он заляжет на дно, а там... как сложится. В любом случае убийство своей семьи он так просто не оставит. Настанет день, и Эвелион ответит ему за все.
  -Ну что, с парнями ты, я вижу, уже успел познакомиться. - Отвлек его от размышлений голос атамана. - Сейчас отдыхай, обживайся, а завтра у нас намечается большое дело. Так что будь готов. Твой лук нам там явно понадобится.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   На следующий день принца разбудили рано утром. Он побрезговал ночевать в вонючей землянке, расположившись вместе со своим конем под открытым небом, однако был привычен к подобного ода ночевкам и посему чувствовал себя вполне сносно. Наскоро перекусив вяленым мясом (от которого эльф отказался) и хлебом, вся банда двинула в сторону основного королевского тракта. Оказавшись на месте, атаман расставил людей по обе стороны дороги и разбойники затаились в придорожных кусах, выжидая.
  -А тебе повезло, что наш главный не приказал прирезать тебя во сне. - Проворчал Гизмо, лежащий неподалеку от эльфа. - Я отсоветовал.
  -С чего бы такая щедрость? - прищурился Тиллион.
  -Даже и не знаю, нравишься ты мне. - Пожал широченными плечами гном. - Вот только далеко не все так просто с тобой... Кольчуга та же. Это ведь чистый мифрил. Да и лук явно необычный. Повезло тебе что остальные в кольчугах да луках ни в зуб ногой, крестьяне бывшие, одно слово. Но я же гном, а мы в металлах и ковке разбираемся как никто. Не может у простого лучника быть такая снасть. Значит, по всему видать, ты голубых кровей, я угадал?
  -Угадал. - Хмыкнул Тиллион, решивший что полуправда будет предпочтительнее чистой лжи. - Весь мой дом вырезали в междоусобице и теперь назад мне хода нет. Так что по сути я вас ни в чем не обманул.
  -Сочувствую. - Протянул гном, прикладываясь к объемистой баклажке, в которой плескался эль. - Я ведь тоже не просто так свой народ покинул, не просто так... Ладно, гляди в оба, скоро наши клиенты должны пожаловать. И помни, охраны там хватает, так что, как атаман даст сигнал, бей сразу и наверняка, понял? Тогда, глядишь, они опомниться не успеют как их добро нашим станет.
   Караван вопреки прогнозам гнома показался лишь спустя пару часов. Он состоял из двух обозов, сопровождаемых вооруженными мужчинами в тяжелой кожаной броне. Зоркий глаз эльфа насчитал полтора десятка. Лицо принца скривилось. На что интересно рассчитывал атаман, когда решил замахнуться на подобную добычу. Это же явно обученные воины, простых душегубов перебьют как щенков, те и пикнуть не успеют.
   Однако главарь, казалось, совершенно не был обескуражен раскладом и сделал всем из своего укрытия знак приготовиться. Тиллион сосредоточился сделав пару глубоких вдохов и потянулся к своей внутренней силе. Он старался держать это в тайне, однако его ныне покойный младший брат в итоге все равно прознал, что его ближайший родственник является еще и на редкость одаренным магом. Филгон по его просьбе тогда не выдал тайну их отцу, потому что в противном случае ему пришлось бы поступить в обучение друидам и раз и навсегда забыть о карьере воина. Маги среди их народа в последнее время встречались крайне редко и ценились на вес даже не золота, а бери выше! Лунного серебра (мифрила). И похоже теперь настало время использовать кое-что из этого арсенала.
   Когда всадники подъехали на достаточное расстояние, Тиллион, выдохнув, выпустил первую стрелу, а за ней подряд еще две. Стрелы в воздухе вспыхнули ярким серебристым пламенем, и достигнув своих целей, оглушительно взорвались. Послышались громкие гневные крики. Всадники осадили испуганно заржавших лошадей, заполошно озираясь и стремясь отыскать стрелка. Трое их них рухнули с седел, пораженные метким лучником, а их кони заметались из стороны в сторону, еще больше усиливая неразбериху.
   Разбойники ошарашенные не меньше чем их противники, наконец, пришли в себя принялись в свою очередь осыпать караван стрелами. Их грубые самодельные луки, разумеется, не шли ни в какое сравнение с орудием Тиллиона, однако всадники уже подъехали достаточно близко, и стрелы головорезов собрали свою жатву. Еще пятеро рухнули с седел, когда охранники, наконец, сообразили что к чему и погнали лошадей в сторону напавших.
   Гизмо с воинственным ревом отшвырнул разряженный арбалет и взялся за массивный боевой топор. Ловко поднырнув под саблю первого налетевшего всадника, коротышка с молодецким хэком подрубил переднюю бабку его коня. Животное с диким ржанием рухнуло на землю вместе с наездником, и оказавшийся тут как тут гном опустил секиру на шлем полуоглушенного воина. Остальные головорезы также отбросили бесполезные ныне луки, взявшись за топоры и рогатины. Тиллион предпочел расстреливать караванщиков с безопасной дистанции, прячась за широкой спиной Гизмо. Буквально каждая его стрела находила свою цель, он сумел лично прикончить еще пятерых прежде чем бой завершился.
   Все охранники были перебиты кроме толстого купца хозяина каравана, который трясся от страха и невнятно лепетал что-то о выкупе и богатых родственниках. Атаман не стал слушать торговца, с кривой ухмылкой перерезав тому горло. Шайка потеряла в этом столкновении троих и почти все выжившие оказались легко ранены, однако главарь выглядел довольным.
  -Столько добычи... - Мечтательно протянул он, глядя на обозы под завязку забитые тюками шерсти и резными коробами с дорогими специями. Но главное торговец вез с собой и немало золота. - Молодец, хорошо сработал. - Приблизился он к принцу. - Вот только о том что ты маг зря сразу не сказал. Мы не церковники, сжигать бы тебя за это не стали. Вообще, начистоту говоря, если б не твои таланты, мы бы их не осилили. Охраны то вишь сколько было...
  -Мы потеряли троих... - К атаману подошел запыхавшийся Гизмо. Как ни странно коротышка умудрился не получить ни царапины, хотя его плотная кожаная куртка со стальным наклепками была глубоко прорезана сабельным ударом.
  -Да, жаль парней. - Скривился атаман. - Зато сколько добычи... Сбудем моему человеку в Могде, и можно попрощаться с бродяжьей жизнью. Тут всем выжившим сполна хватит на безбедную старость.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Король Эвелион рассеянно глядел на свое отражение в зеркале, в очередной в который уже раз отмечая, насколько превосходно его серебристые волосы сочетаются с цветом мифрилового трона, на котором он ныне восседал. Да что ни говори, а трон ему к лицу гораздо больше нежели его брату. Его заветная мечта, которую он лелеял с самого детства наконец то осуществилась. Он станет гораздо более достойным правителем нежели гордец Дервион не видевший дальше собственного носа. Он же гораздо мудрее и дальновиднее. Именно благодаря его умелым интригам большинство лордов приняли его сторону когда встал вопрос о выборе преемника... Нет, как ни крути, а рассчитал он все верно. Вот только жаль, щенок племянник умудрился ускользнуть из под самого его носа, но и это не большая беда. После того что он сделал (не без помощи, разумеется, самого Эвелиона) даже самые преданные сторонники отвернутся от него. Ни один нобиль в здравом уме и твердой памяти не осмелится присягнуть отцеубийце...
  -Мой король, посол императора ожидает вас. - Деликатно кашлянул придворный церемониймейстер, отвлекая монарха от посторонних дум.
  -Пусть войдет. - Лениво махнул рукой Эвелион.
   Двери распахнулись, и в тронный зал вошел невысокий худощавый человек в роскошном расшитом золотом камзоле. Коротко поклонившись, он потянул подошедшему стражу перевитый пурпурным шелковым шнуром белый пергаментный свиток. Король нахмурился, разглядывая вновь прибывшего. Герб посланца был ему незнаком, однако империя людей простиралась почти на полмира так что по сути это ничего не значило, однако жесткое бесстрастное лицо, загрубелые руки, а главное повадки посла не внушали ему доверия. Не чувствовалось в нем этакого врожденного лоска и умения держать себя, кои были присущи людям благородного сословия едва ли не с самых пеленок.
   Впрочем, это не важно. Посланец один, без оружия, так как его перед визитом, разумеется, тщательно обыскали, и десять отборных телохранителей личной королевской гвардии в случае чего порубят его на куски прежде чем он успеет даже дернуться. Еще правда существовала вероятность того что письмо может быть отравлено, но к счастью эльфы были невосприимчивы практически ко всем известным ядом. Единственной отравой способной гарантированно погубить их был "бесцветный тлен", тот самый крайне дорогой и редкий яд, который послужил причиной гибели прежнего короля, но чтобы подействовать, он должен был попасть внутрь через желудок или кровь.
   Надо сказать, у Эвелиона были причины опасаться людей. В последнее время их отношения с империей обострились до крайности и не в последнюю очередь благодаря заносчивой политике его старшего брата, упорно цеплявшегося за старые давно отжившие свое порядки. И отнюдь не случайно бывший король погиб от яда растения, произраставшего в дальней южной провинции империи, куда эльфам фактически не было хода. Без помощи союзников-людей новоиспеченному монарху ни за что не удался бы его хитроумный план. Что ж, если он не хочет кончить как Дервион, ему придется серьезно пересмотреть свою внешнюю политику.
  -Очень хорошо, я доволен условиями нового соглашения. - Кивнул Эвелион, бегло просмотрев свиток, переданный посланцем. По сути ничего фатального, кроме того незначительных уступок по торговым пошлинам и того что некоторые редкие травы и ткани, за которые дети звезд раньше ломили непомерные цен теперь придется продавать за гораздо более умереннее деньги. Не слишком приятно, но не смертельно. - У тебя есть еще что-то ко мне?
  -Всего одно, милорд. - Кивнул посол и неожиданно резко выбросил руку вперед. Один из телохранителей, стоявших подле трона, среагировал мгновенно, и легкое копье-глефа пробила живот покусившегося на жизнь монаршей особы. Однако было уже поздно. Король почувствовал легкий укол в шею и с изумлением выдернул длинную тонкую иглу, глубоко вонзившуюся в кожу. А затем он внезапно почувствовал что ему стало трудно дышать. Раздирая ногтям горло, Эвелион рухнул с трона, содрогаясь в предсмертной агонии. Кинувшиеся на помощь стражи ничего не сумели сделать. Спустя пару мгновений король был уже мертв.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
  -Ты глянь, уже вечер, а солнце все палит... - Недовольно процедил атаман, утирая пот со лба дорогим шелковым платком. Платок сей вместе с дорогими одеждами тонкой ткани и остальным имуществом благополучно перекочевал к нему из разграбленного накануне обоза.
   Надо сказать, главарь так обрадовался нежданно-негаданно свалившейся на них удачи, что прямо на месте приказал переловить всех уцелевших лошадей, впрячь их в арбы и двигаться в сторону Могда, довольно большого о меркам этого мира города, где атаман планировал сбыть все награбленное. Все уцелевшие бандиты, облачившись в кожаные доспехи убитых, также ехали на трофейных лошадях, кроме, разумеется, Тиллиона, который скорее отрубил бы себе правую руку чем расстался с верным Луносветом. Таким образом со стороны казалось что по такту едет состоятельный купец, лишившийся в бою с разбойниками почти всех своих телохранителей. Так сложилось, что эльф и гном с самого начала отделились от основной группы и ехали обособленно немного позади.
  -Не нравится мне все это. - Вполголоса проворчал Гизмо, искоса поглядывая на маячившие впереди спины своих товарищей.
  -Думаешь, наши друзья не захотят делиться? - понимающе хмыкнул принц.
  -Все к тому идет. Атаман ведь вообще сперва не хотел на караван нападать, людей то у нас, сам видишь. Я его убедил. Сказал, что с твоим талантом, они даже с коней слезть не успеют. Так оно почти и вышло... Вот только мы для них все одно нелюдь. Люди и собой то ужиться нормально не могут, а уж с иными, да еще когда такая добыча на кону... А вот мы, гномы, своих в обиду никогда не даем.
   "Чего ж тебя самого тогда изгнали..." - едва не сорвалось с языка эльфа, однако к счастью он вовремя сумел удержать себя в руках. Гизмо являлся его единственным союзником и пока был нужен ему. К тому же до недавнего времени он и сам гордился собственной расой, почитая ее превыше прочих и тоже считал, что кто-кто, а перворожденные на предательство себе подобных уж точно не способны.
  -Значит, будем начеку, только и всего. - Пожал плечами Тиллион.
  -Вот это верно. - Кивнул Гизмо. - На ночлег устроимся поближе друг к другу, а там гляди в оба. Спать я тебе сегодня от души не советую.
   На ночлег отряд расположился спустя пару часов. Люди развели огонь, жаря на нем пойманную намедни дичь и хмуро глядели на вновь усевшихся отдельно нелюдей. Взаимное напряжение ощутимо витало в воздухе и уже даже самому недалекому из собравшихся было очевидно, что мирно разойтись не удастся. Впрочем, нападать в открытую бандиты не рискнули и даже слова против не сказали, когда эльф и гном отошли немного дальше основной стоянки и улеглись прямо на траву, завернувшись в теплые походные плащи. Лук и арбалет остались лежать в паре метров рядом со стреноженными лошадьми. Ни на мгновение не расслаблявшийся Тиллион заметил как прошедший мимо них якобы по нужде один из головорезов бросил на оружие взгляд и удовлетворенно осклабился.
  -Похоже, все решится сегодня. - Одними губами пошептал принц, когда бандит удалился на достаточное расстояние.
  -Да, но не сейчас. - Глухим шепотом отозвался Гизмо. - Они дождутся темноты.
  -Это нам на руку. -Хмыкнул Тиллион. - Я вижу в темноте не хуже кошки.
   Пару часов они пролежали практически в полной неподвижности, старательно изображая спящих, когда наконец зоркий глаз эльфа различил три темные фигуры, медленно направляющиеся в их сторону. Тиллион сделал незаметный знак гному приготовиться, вокруг было довольно темно, но луна давала достаточно света чтобы Гизмо различил жест товарища. Первый головорез рывком отбросил плащ гнома только для того чтобы выстрел в упор отбросил его тело метра на три назад. Кожаный доспех не спас, на таком расстоянии не помогли бы даже полноценные кованые латы за исключением гномьих, разумеется. Арбалет коротышки, который тот под покровом ночи еще загодя незаметно перетянул к себе, обладал поистине чудовищной убойной силой.
   Рядом тотчас же вскочил эльф, выпустив стрелу во второго. Головорез рухнул с пробитым горлом. Оставшийся в живых атаман свирепо осклабился, подняв топор, но на пол пути был остановлен второй стрелой, поразившей его прямо в сердце. Скорость, с которой Тиллион выпускал свои смертоносные гостинцы поистине поражала.
  -И что теперь? - выдохнул гном, опуская разряженный арбалет.
  -Не знаю. - Пожал плечами принц. - Но обоз придется бросить. Вдвоем мы его явно не доставим до места назначения.
  -Верно. Да и сбывать награбленное - рисковая затея. Это ведь у атамана свой человек в Могде был. А о нем только он сам да пара самых доверенных его людей знала.
  -Значит, возьмем золота сколько сможем унести и... я хочу попасть в Могд. Среди лихого люда нам все одного долго не выжить.
  -Твоя правда. Если не возражаешь, составлю тебе компанию.
  -Отчего нет. - Улыбнулся Тиллион. - Вдвоем путешествовать веселее.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Тиллион прищурился, поправляя лежащую на тетиве стрелу. Цель, богатого разодетый человек с худощавым надменным лицом, была как на ладони. Он что возбужденного говорил, размахивая руками. Окружающие его военные с офицерским и генеральскими нашивками регулярной армии империи почтительно внимали, виновато потупив головы. Секунда, и стрела летит в цель. Мужчина осекся на полуслове и рухнул на вымощенный плитами внутренний двор, нелепо задрав худые ноги в дорогих ботфортах. Принц довольно усмехнулся. Расстояние было для него совершено пустяковым.
   Люди вокруг возбужденно загомонили. Зазвучали повелительные окрики офицеров, погнавшие солдат прочесывать окрестности в поисках убийцы. Тиллион не стал дожидаться, когда его обнаружат, легко перескочив на соседнюю крышу ближайшего строения с казармы, на крыше которой он прятался, а затем еще на одну, и еще... Солдаты в сгустившихся сумерках его не заметили. Оказавшись довольно далеко от места преступления, принц, наконец, спрыгнул на землю, разъединив древко лука надвое, снял тетиву и убрал все это в специальный заплечный мешок. Затем он поплотнее надвинул капюшон просторного темного плаща и как ни в чем не бывало двинулся к ближайшей таверне.
   Войдя вовнутрь, он разглядел знакомую низкорослую широкоплечую фигуру и подсел за занятый ей стол.
  -Как все прошло? - поинтересовался крепыш низким сочным басом.
  -Просто замечательно. - Хищно усмехнулся лучник. Пташка и пикнуть не успела.
  -Мда, и долго будет продолжаться эта твоя вендетта...
  -Столько сколько нужно, Гизмо. Столько сколько нужно.
   После вероломного убийства эльфийского короля, перворожденные тотчас же разорвали всякие дипломатические отношения с империей людей, и император, воспользовавшись удобным моментом и также давно копившейся неприязнью между двумя расами, объявил детям звезд тотальную войну на истребление. Истинная причина сего была банальна до безобразия. На данный момент эльфы оставались единственной силой в мире способной конкурировать с империей. Все остальные расы так или иначе давным давно уже признали превосходство людей. Перворожденные оставались единственными кто пока еще сохранял относительную независимость.
   Что до Тиллиона и его друга, то сперва они планировали осесть в Могде. Однако, когда настало военное время, эльфы одночасье сделались крайне нежелательными гостями в землях людей. Посему друзьям пришлось уйти в тень, став охотниками за головами, кочующим по юго-западу империи. Пару раз они вполне успешно разобрались с шайками головорезов наподобие той, членами которой они сами являлись до недавнего времени. Однако затем, узнав, что войска императора взяли его родной лес в плотную осаду, принц объявил империи собственную теневую войну и принялся выслеживать и убивать важных военных и государственных сановников. Для этого пришлось перебраться в столицу, поскольку истинные виновники всего завертевшегося находились именно здесь и отнюдь не спешили на передовую. На данный момент ему удалось уничтожить уже троих, однако судя по слухам, просачивающимся с фронтов, эльфы все равно безнадежно проигрывали эту войну. Империя как ни крути была намного сильнее.
  -Все это бесполезно.
  -Чего? - вытаращился на друга гном.
  -Это все бесполезно. - Повторил принц, раздраженным взмахом руки отсылая принесшего эль дородного трактирщика. Из-за своей внешности эльфу приходилось постоянно скрывать лицо глухой полумаской, а также носить капюшон чтобы никто не увидел форму его ушей. Впрочем, за месяцы бродяжьей жизни Тиллион почти к этому привык. - Чтобы выиграть войну, нужно ударить в самое сердце врага.
  -Это как? Уж не хочешь ли ты сказать...
  -Да, брат. Именно так.
  -Но это же чистое самоубийство! Ты итак бьешься за тех кто тебя изгнал, зачем тебе еще и класть за них свою голову?
  -Меня изгнал мой дядя и его приспешники. Остальные не знают правды, потому и считают меня царе и отцеубийцей. Я не могу вернуться и сражаться с ними рука об руку, но если повезет, я сумею одним-единственным выстрелом закончить эту войну.
  -Ты верно сошел с ума.
  -Да нет же. Эта мысль давно не давала мне покоя. Гляди, император каждое утро появляется в восточной башне дворца покормить голубей. Площадка там открытая, он весь как на ладони.
  -Ага, и охраны что на подступах, что во внутреннем дворе столько что хватит чтобы остановить целую армию. Да и внутри стражи не счесть. Отборная императорская гвардия. Ты думаешь, я сумею найти подходы во дворец? Да никто в здравом уме теперь не продаст такую информацию нелюдю! Нас схватят и казнят, едва я только заикнусь об этом!
  -Тише, не ори. - Шикнул на товарища принц. - Есть другой способ. Заброшенная башня...
  -Насмешил. Во-первых, она тоже охраняется, а во-вторых, от нее до цели больше двух тысяч ярдов. Ты конечно ловок с луком, но на таком расстоянии...
  -Во-первых, башня потому и зовется заброшенной что охраняется далеко не так хорошо как сам дворец, да и места там глухие почти никто не ходит. А во-вторых, ты меня недооцениваешь. Поверь, я сумею исполнить что задумал.
  -Ну, не знаю... По мне так это прямой путь на эшафот.
  -Ну что ж, мне не впервой рисковать своей жизнью. Однако мне будет нужна твоя помощь.
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Молодой веснушчатый стражник лениво зевал, опираясь на тяжелую алебарду. Его напарник постарше хмурился, зябко поеживаясь. Стояло пасмурное осеннее утро, которое само по себе не располагало к доброму настрою, а тут еще эта унылая вахта подле заброшенной никому ненужной древней развалюхи. Толком ни поговорить ни с кем, ни пропустить по кружечке эля, уж больно капитан их лют. Коли, не дай боги, застукает выпимши, так мало того что три наряда влепит так еще и высечь прикажет. И уж на что хитер солдат когда дело доброй выпивки касается, а все одно дознается их командир. Нюх у него что ли на такие вещи. Одно слово, дворцовая гвардия...
   Внезапно взгляд стража зацепился за неровно шагающую высокую фигуру в темном грязном плаще с глухим капюшоном. Неизвестный направлялся в их сторону и был явно сильно навеселе. Страж поморщился, не иначе на выпивку клянчить станет. Ну ничего, сейчас он как следует поучит этого забулдыгу... Гвардеец покрепче сжал древко алебарды и уже приготовился опустить его на спину пьяницы, как тот внезапно ловко отпрянул в сторону. Сверкнула сталь, и страж забулькал перерезанным горлом. Его напарник широко раскрыл глаза и уже раскрыл было рот для вопля, но массивный срезень вонзился в его грудь, отбросив незадачливого парня далеко назад.
  -Спасибо, дружище. - Усмехнулся эльф, вытирая короткий клинок об одежду зарезанного им гвардейца. Он нервно оглянулся. Узкая улочка со старыми, покосившимися от времени домами, на которую выходил пост охраны, была безлюдна, к тому же вокруг стоял густой утренний туман, но все равно мешкать не стоило. - Давай, занесем тела вовнутрь пока их не хватились.
   Друзья, кряхтя, заволокли тела в узкие покосившиеся от времени каменные ворота. Внутри оказалось на редкость грязно и пыльно, пахло затхлостью и гнилью.
  -Ну и запашок... - Поморщился гном. - Говорят, давным давно эта башня принадлежала какому-то полубезумному магу.
  -Сейчас не время для старых легенд. - Осадил напарника Тиллион. - Жди меня на другой стороне под самой верхней бойницей. Если что-то пойдет не так, немедленно уходи за городские ворота, отыщи Луносвета, подзовешь тем особым свистом, как я тебя учил, и уезжай как можно дальше отсюда.
  -Гиблое ты затеял дело, брат. - Покачал головой Гизмо. - Но раз уж взялись... Я с тобой до конца. Удачи тебе.
   С этими словами гном исчез на улице. Принц же, не мешкая, помчался по спиралью уходящей наверх узкой каменной лестнице. По его расчетам у них было примерно два часа до появления проверяющих, которые следили чтобы стражники ненароком не улизнули от опостылевшей службы в ближайший кабак, однако лучше было перестраховаться и сделать все как можно быстрее. Бежать пришлось довольно долго на самый верх. Башня была довольно высокой, отчего эльф в конце даже слегка запыхался. Однако успел он вовремя. Император появился на смотровой площадке примерно минут через десять после того как он наконец достиг позиции. Лук доселе покоившийся в специальном заплечном мешке был давным давно уже собран и готов к действию.
   Тиллион предельно сосредоточился. Отсюда фигура монарха в длинном белоснежном расшитом золотом платье была едва видна даже его необычайно острым по меркам людей глазам, хорошо хоть туман здесь на изрядной высоте практически не ощущается. Венценосец же тем временем рассеянно кормил хлебными крошками слетевшихся на площадку голубей и совершенно не ощущал опасности. Стрела осторожно легла на тетиву. Никогда ранее ему еще не доводилось стрелять с подобного расстояния, тем паче что выстрел должен был быть точен, и посему принц скрепя сердце воззвал к своей магии. Пространство вокруг тревожно зазвенело. Тиллион нахмурился, он до самого последнего момента не хотел использовать чары тем паче здесь, в месте, где издревле творилось непонятно какое колдовство, и даже стрелу специально приготовил "человеческую", не такую какие обычно использовал, чтобы свалить вину на покушение на самих людей, однако ныне отступать было уже поздно. Он свершит что должно, а там будь что будет. Наконечник стрелы засиял нестерпимо ярким серебристым светом, и эльф, натянув лук насколько мог, с выдохом спустил тетиву.
   Стрела бесшумно понеслась к цели, оставляя за собой в воздухе отчетливый серебристый след. Фигура в белом на той стороне нелепо взмахнула руками и завалилась назад. Тиллион облегченно вдохнул. Похоже он справился. И в этот момент словно со всех сторон послышался жуткий замогильный вой, исполненный ярости. Перед опешившим принцем прямо из воздуха соткалась полупрозрачная фигура старика в длиннополых одеждах с длинной седой бородой. Призрак, не давая живому опомниться, вцепился в его плечи длинными костлявыми пальцами.
   Тиллион почувствовал как из него уходит сама жизнь. Сознание медленно, но верно уплывало в черный водоворот беспамятства. Однако принц-игзнанник не был бы самим собой если бы даже в подобной с виду совершенно безнадежной ситуации не продолжил борьбу. Собрав остатки сил, он отчаянно воззвал к силе, бурлящей в его крови с самого рождения. Рука словно сама собой нащупала висящий на поясе кинжал, тотчас засиявший уже знакомым серебристым светом. Уже практически теряя сознание, он нанес удар клинком прямо в бок потусторонней твари. Призрак злобно взвыл, его хватка чуть разжалась. Воспрянувший духом эльф, которому сразу же стало легче, вновь погрузил кинжал в призрачную плоть врага, а затем еще и еще. Вой призрака из яростного стал тоскливым, и он медленно истаял в воздухе.
   Некоторое время принц приходил в себя, а затем с трудом заставил себя подняться. Шатаясь, он кое-как доковылял до своих вещей, трясущимися пальцами разобрал и уложил лук в мешок, а затем насколько мог быстро поспешил по лестнице к выходу. Изначальный план, по которому он должен был спуститься из бойницы по веревке, которую закрепил бы ждущий его внизу гном, полетел ко всем чертям. В подобном состоянии ни о каком верхолазании, разумеется, не могло идти и речи.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   А на следующий день империю облетела скорбная весть о скоропостижной кончине императора Эратора III. Убийц к несчастью так и не нашли, зато из-за начавшейся неразберихи (император не оставил наследника) в империи вспыхнула гражданская война. Нобили отчаянно дрались за власть, и эльфов вынужденно оставили в покое. Войска сановным мужам ныне требовались в совершенно иных местах. Что до участия самих перворожденных в этой истории то придворные маги, разумеется, в итоге раскопали что к чему, благо остаточный эффект эльфийской волшбы умели отличать на ять. Но из-за вспыхнувшей междоусобицы на их мнение предпочли попросту наплевать. По крайней мере до поры, до времени. Так принц Тиллион подарил своим сородичам время и возможность подготовиться к новому столкновению с людьми. Однако несмотря на это сам он так и не вернулся в родные края, предпочтя вести жизнь странника и искателя приключений. Впрочем, это уже совсем иная история.
  
  
   Глава десятая. Алхимик.
  
  
   Воин вздрогнул, сбрасывая пелену наваждения. Перед ним все так же, улыбаясь, сидел светловолосый эльф в зеленом камзоле, правда теперь его лицо выражало еще и некоторое недоумение. Стараясь скрыть свое замешательство, оборотень через силу кивнул и опорожнил кубок, предлагая своему визави сделать то же самое. Однако случившееся заставляло задуматься. Выходит, он может видеть прошлое участников и без помощи Мелеры. По всей видимости ныне это заслуга Алого Чертога; воин хотя и не помнил своего прошлого, но отчего то знал, что провидение никогда не числилось среди его сильных сторон. А значит, скорее всего, он здесь не один такой счастливчик. По всему вытекает что здешнее пространство специально являет их судьбы друг другу чтобы,... наверное, добавить некоторой интриги в турнир, или, возможно, оно таким образом дает шанс увидеть сильные и слабые стороны противника.
   Оборотень мысленным усилием материализовал в своей руке очередную порцию ягодного напитка. Что ж, это действительно выглядит логично. Вот только причем здесь эльф если ему биться с чародеем крови. Быть может, фактор прозрения случаен, также как и являемые фрагменты жизни каждого отдельного участника, и никогда не угадаешь кого именно и в каких подробностях явят тебе местные всемогущие боги чтобы уж чересчур не облегчать бойцам жизнь. Видимо, так оно и есть. Осталось только определиться с очередным бонусом, который будет дарован ему в третьем туре.
   Окончив трапезу, воин поднялся в свои покои и уже собрался было приступить к тренировке, когда в дверь неожиданно раздался осторожный деликатный стук. Открыв, он обнаружил на пороге щуплого смуглокожего человека средних лет в просторном темном одеянии. Оборотень напряг память. Кажется, он видел его раньше среди участников.
  -Чем обязан. - Вопросительно поднял бровь воин.
  -У меня к вам деловое предложение. - Голос коротышки оказался неожиданно густым, исполненным собственного достоинства. В иной ситуации это наверное смотрелось бы несколько комично, но не стоит забывать что этот неказистый на вид карлик выиграл уже два поединка с сильнейшими воителями мироздания.
  -Я тебя слушаю.
  -У тебя бой с чародеем крови. Это поможет нейтрализовать его магию. - Человечек протянул оборотню небольшой металлический флакон.
  -Хм, интересно, и что же ты попросишь взамен? - прищурился воин.
  -Ничего. Я просто хочу вывести из игры сильного противника.
  -А я что, выходит, слаб?
  -Нет, конечно, - улыбнулся коротышка. - Просто ты мне представляешься - карлик замялся, подбирая слова чтобы ненароком не задеть собеседника - намного более... удобным.
  -Вот, значит, как... - Оборотень закусил губу. С одной стороны было бы конечно неплохо заиметь дополнительный козырь в рукаве. Но с другой это мог быть и обман. Зелье в момент использования могло с тем же успехом ударить по нему самому. Кто знает, что на уме у этого мага. Однако чутье, на которое он привык полагаться, настойчиво твердило ему что чародей не лжет. - Хорошо, я принимаю твое предложение. - Флакон перекочевал за туго обтянувший тонкий мускулистый торс кожаный пояс.
  -Только осторожнее с этим. Не открывай раньше времени и ни в коем случае не пролей на себя. Иначе даже твоя хваленая регенерация может не справиться.
   С этими словами чародей развернулся и как ни в чем не бывало направился восвояси. Оборотень же некоторое время задумчиво глядел ему вслед, а затем вернулся в покои, плотно прикрыв за собой дверь. На его душе было неспокойно.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Большое желто-зеленое пятно крепко въелось в широкий деревянный стол и ни в какую не желало отмываться. Римал с проклятием отшвырнул уже порядком изгвазданную тряпицу, утерев честный трудовой пот со лба. Проклятье, если он не справится с работой в срок, мастер как следует его поколотит. Алхимический стол должен быть идеально чист. Сей постулат почтенный Эврон буквально вдалбливал в голову парня с того самого момента как тот поступил к нему в ученичество.
   Римал задумчиво закусил губу. Получать на орехи ему сильно не хотелось благо мастер был еще крепок, далеко не стар, и удары у него были что надо. А, гори оно все огнем! Парень схватил с полки несколько разноцветных алхимических реагентов и принялся лихорадочно смешивать их в специальной стеклянной реторте. Он много раз видел как это проделывает мастер, значит, и у него должно получится. А если и нет, то что он теряет. Порки ему ведь так и так не избежать. Дождавшись, когда полученная жидкость приобретет густо-рубиновый оттенок, он не без внутреннего трепета обмакнул в нее тряпку и начал осторожно натирать грубую деревянную поверхность. Пятно исчезало прямо на глазах. Римал не смог сдержать восторга. Действует! Похоже он не зря протирал штаны, отдраивая грязные колбы и реторты после экспериментов мастера. Эдак, глядишь, он и сам вскоре...
   Резкая боль в области уха заставила его вынырнуть из сладких грез.
  -Что тут происходит. - Тон мастера был абсолютно бесстрастным, но железные пальцы упорно продолжали выкручивать многострадальное ухо подмастерья.
  -Мастер, я тут... - жалобно проблеял Римал, тщетно пытаясь принять положение, при котором ухо болело бы не так сильно.
  -Хм, кислота, упырья слизь... что, кровь гарпии! - Эврон стиснул ухо парня с такой силой, что тот чуть не заорал в голос. - Ты хотя бы знаешь сколько она стоит, щенок?!
  -Да, я...
  -Однако же с пятном твое зелье справилось на ура. - Эврон, наконец, выпустил подмастерье из соей железной хатки, отчего у того немедленно вырвался вздох облегчения. - Похоже тебе уже можно доверять кое-какие заказы. Самые простые и дешевые. Ладно, за сообразительность пороть я тебя так уж и быть не стану. Но в наказание сегодня останешься без ужина. А на завтра изготовишь мне с десяток флаконов зелья очищения, которое ты сварганил сегодня, но вместо крови гарпии используй кислоту горной гадюки. Так будет много дешевле, а эффект практически не изменится. И помни, облажаешься - всю спину исполосую до мяса. Ты знаешь, за мной не заржавеет.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Римал осторожно пробирался по темной извилистой улице, любовно прижимая к груди флакон с заветной жидкостью. Ее он буквально пять минут назад по поручению мастера выменял у торговца, ухитрившись при этом еще и сбить цену. Разница, разумеется, уйдет в его карман, а мастер уж как-нибудь проживет без пары серебряных монет. Чай не обеднеет.
  -Деньги есть? - из ближайшей подворотни вынырнуло трое субъектов весьма отталкивающей наружности.
   У Римала все упало внутри. Вот это влип так влип. Места здесь глухие, звать стражу бесполезно, а убежать уже не выйдет. И какой черт дернул мастера назначить встречу так поздно да еще и в трущобах, куда и днем то соваться себе дороже!
  -Глядите, клиент то страху уже лужу напустить готов. - Рассмеялся тот что стоял в центре, невысокий крепыш с наглыми глазами навыкате. - Ну-ка, подержите его...
   Двое его товарищей тотчас схватили Римала под руки, тот дернулся было, но тщетно. Судя по их хватке сей прием был уже не раз опробован ими на беззащитных горожанах и притом весьма успешно.
  -Не рыпайся. - Кулак крепыша врезался ему под дых. Подмастерье всхлипнул и обмяк в руках грабителей.
   Быстро обшмонав жертву, главарь отобрал у парня зелье и все монеты.
  -А неплохой улов. - Хмыкнул бандит, пряча добычу за пояс. - Не скучай. - Следующий удар кулака угодил уже в висок, и грабители растворились в ночной тьме, оставив свою жертву валяться на земле.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Римал сосредоточенно перемешивал вязкую бурую смесь, морщась от боли в саднящей спине. Да, прошедшую неделю не назовешь удачной. Мало того что его ограбили, так еще и мастер, взъярившись оттого что ученик не принес ни денег, ни зелья отходил его палкой до кровавых полос. А потом еще и работать заставил. Он будет вовсю пахать, пока Эврон прохлаждается в ближайшем трактире за кружкой холодного эля. И где справедливость?
  -Как успехи? - в мастерскую по хозяйски вошел мастер Эврон. Лысый, массивный мужчина, к сорока годам он изрядно обрюзг, но все еще сохранял звериную мощь.
  -Я почти закончил, мастер. - Римал боязливо покосился на стену, где на почетном месте висела крепкая дубовая палка.
   Кода-то в молодости алхимик был неплохим бойцом на этом оружии, да и теперь нет-нет да и посещал городскую арену, впрочем, ныне скорее для того чтобы сделать ставку и поглядеть на молодых чемпионов. И хоть теперь как боец он был уже далеко не тот что прежде привычка доказывать свою правоту, а заодно и вколачивать знания в нерадивые головы подмастерьев при помощи кулаков и любимого шеста так никуда и не ушла. Наверное, именно поэтому ученики у него долго не задерживались. Римал при иных обстоятельствах и сам давным давно бы дал деру, но поскольку являлся круглым сиротой и ему просто некуда было идти, вынужденно сносил побои. Ничего, однажды он выучится ремеслу и покинет опостылевшего мастера. И тогда уж будет жить своим умом. Так, как сам захочет.
  -Как закончишь, сходи к булочнику, купи свежего хлеба. А я, пожалуй, вздремну чуток. И смотри, чтобы тихо мне! Иначе сам знаешь... - Вполголоса ворча, Эврон направился в свою комнату.
   Римал же с удвоенным усердием взялся за работу. Приготовив декокт, он взял оставленную мастером медную мелочь и поплелся в лавку булочника. Купив у него две лепехи свежего лаваша, он направился обратно. Близился полдень, по летнему времени было довольно жарко оттого разморенный жарой юноша не особенно глядел по сторонам. Внезапно из ближайшей подворотни вынырнула невысокая крепкая фигура, и схватив парня за рубаху, рывком утянула в темный закуток между домами. Все произошло настолько быстро что никто из прохожих ничего не успел заметить.
  -Вроде этот... - Довольно протянул крепыш с большими круглыми глазами. - Эй, парень, помнишь меня?
   Римал пару раз судорожно кивнул. Он помнил.
  -Ну еще бы... слышь, что это было за зельице при тебе тогда? Еще достать сможешь?
  -Нне знаю... - Замялся юноша, все еще не отошедший от ступора. - Оно довольно дорогое.
  -Ты, кажись, меня не понял. - Заржал головорез. - Никто не собирается тебе платить. Если не достанешь сегодня к вечеру и не принесешь прямиком сюда, я выпущу тебе кишки, усек?
   Римал еще раз судорожно кивнул.
  -Ну тогда бывай... Хотя постой, что у тебя в сумке?
  -Только хлеб. Прошу, не забирайте его. Если я вернусь ни с чем, мастер изобьет меня до полусмерти, и я не смогу достать вам зелье.
  -Хык, ну да этот Эврон еще тот зверюга. - Заржал бандит. - Вот только мы пострашнее будем, парень. Не советую тебе забывать об этом. - Крепыш оторвал от лаваша крупный кусок, сунул его в широкий рот полный гнилых зубов и, чавкая, растаял в подворотне.
   Рималу же ничего не оставалось кроме как поплестись в родную лавку, благодаря богов что еще так легко отделался. На входе его встретил хмурый мастер. И чего ему не спится? Мельком глянув на не целый лаваш, Эврон резко без замаха дал ученику зуботычину, отчего тот упал на колени, сплевывая кровью.
  -Говорил же, щенок, не откусывай от каравая вперед меня. - Буркнул он, грубо вырывая сумку с хлебом.
   Римал почувствовал, как все его существо затопила черная холодная злость, поначалу испугавшая даже его самого. Такой ненависти пожалуй он еще не ощущал никогда. Однако у него хватило ума не показывать свои истинные чувства.
  -Это больше не повторится, мастер. - Выдохнул он, пряча глаза чтобы те его не выдали.
  -Живо принимайся за работу. - Рыкнул Эврон, немного поостыв. - Коль нажрался моего хлеба, теперь пожрешь только вечером.
   Подмастерье, не споря, молча проследовал в комнату отведенную под мастерскую, и уже там дал волю своим чувствам, от души хрястнув кулаком о деревянный пол. Вспыхнувшая в костяшках боль немного отрезвила его. Римал зловеще усмехнулся. Гнев не лучший помощник в том что он собрался сделать. Не в этом его сила. А вот трезвый холодный расчет совсем иное дело. Достаточно его уже били и пинали в этой жизни. Пора дать обидчикам достойный отпор. Ведь бандит не случайно столь жаждут заполучить очередную порцию зелья. Экстракт шипастой сирены, редкой рыбы по слухам водящейся где-то в южном океане, не только крайне редкий и дорогой ингредиент для различных алхимических коктейлей, но еще и сильнейший галлюциноген. Наверняка несчастные идиоты не придумали ничего лучше чем обпиться им до невменяемого состояния. Невдомек убогим, что эта дрянь вызывает сильнейшее привыкание и при частом применении сводит человека в могилу за считанные месяцы.
   Впрочем, это уже неважно. Субчики хотят очередную порцию? Что ж, он предоставит им ее в полной мере. Вооружившись необходимыми зельями и инструментами, Римал принялся готовить коктейль, который он преподнесет бандитам сегодняшним вечером. По лицу юноши блуждала рассеянная улыбка. Вдохновение целиком и полностью завладело его сознанием. Теперь то он посчитается с ними за все.
  
  
  
  
   ***
  
  
  
  
   Дождавшись вечера, Римал убедился, что мастер уснул, и надев просторный плащ с глухим капюшоном, осторожно выскользнул за дверь. Стараясь не привлекать внимания, он пересек улицу, на которой по вечернему времени к счастью почти никого не было, и достиг условного места. Долго ждать не пришлось, негромкий свист из темноты практически сразу же привлек его внимание.
  -Ну, принес. - На этот раз крепыш был не один. Слева и справа от него, ощерившись отвратительными гнилозубыми ухмылками, маячило двое его товарищей, знакомые юноше по недавнему ограблению.
  -Да. - На этот раз голос подмастерья звучал тихо, но твердо.
  -Вроде оно... - Протянул стоящий справа головорез, углядев булькающую в стеклянном флаконе знакомую сиреневую жидкость.
  -Ладно, живи пока. - Добродушно хохотнул главарь. - Через два дня в это же время принесешь сюда еще. Гляди, не оплошай.
   Дождавшись, когда головорезы уйдут, юноша облегченно выдохнул и едва ли не вприпрыжку помчался к лавке. Если он все сделал правильно, то о его новых гнилозубых приятелях можно будет забыть раз и навсегда.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   На следующее утро Римал с трудом дождался, когда мастер как и всегда, пошлет его в трактир за завтраком. В трактире он дожидаясь, пока молоденькая девушка, дочь хозяина, соберет ему снедь, внимательно прислушивался к разговорам.
  -Слыхал седня у Купеческих ворот троих нашли. - Неторопливо вещал важный дородный стражник своему товарищу помоложе. - Рожи синие как у утопленников, да языки наружу. Стали спрашивать откуда, оказалось отпетые головорезы, давно от нас бегают. И главное под самым носом, засранцы, промышляли! А отчего подохли неясно... Ну в общем туда им и дорога.
   Услышав новость, парень чуть было не завопил в голос от радости. У него вышло! Он доказал что не жалкий червь и может за себя постоять! А ведь до последнего сомневался, правильно ли смешал ингредиенты. Однако все же мастер Эврон не зря драл его до потери сознания. То что Римал выдал за наркотик на самом деле было специально приготовленным сильнейшим ядом лишь внешне похожим на то, что требовали от него подонки. Пусть теперь эти недоумки посмеются над ним... Выхватив у девушки сверток с едой, юноша бегом помчался обратно. Мастер не любит когда он опаздывает, а у него сегодня слишком хорошее настроение чтобы получать колотушки. Тем более что это только начало...
   И словно сама судьба благоволила ему в этот день. Эврон не только не ударил и даже не наорал на парня, хотя для этого ему нередко не требовалось никакой особой причины, но даже отчего-то разрешил сесть с собой за один стол, что вообще то было для него делом небывалым.
  -Мастер, а дозвольте вопрос. - Осторожно завел разговор ученик, когда они начали трапезу.
  -Ну, чего там у тебя. - Добродушно проворчал Эврон, шумно обгладывая куриную кость. Похоже, мастер и впрямь был сегодня в на редкость благостно расположении духа, и подобный шанс ни в коем случае нельзя было упускать, ведь от предстоящего разговора во многом зависел его будущий план.
  -Я знаю вас довольно давно, но ни разу не видел никого у вас дома. Неужели у вас нет семьи?
  -С чего это ты вдруг об этом спросил? - подозрительно прищурился алхимик. - Впрочем, ты прав, семьи у меня нет и никогда не было. Отчего так, не твоя забота.
  -Что, и даже дальних родственников нет?
  -Никого. Что-то ты больно разговорился... Ну, поел? Так иди работай. Лентяи и лодыри мне здесь не нужны.
   Поклоном поблагодарив мастера, Римал поднялся из-за стола и направился в лабораторию. Пока все шло по намеченному плану. Он выяснил все что было нужно. Его подозрения оправдались. Его наставник был один как перст, что и немудрено учитывая его характер. Теперь требовалось разжиться кое-какими связями, и, считай, дело в шляпе.
  
  
   ***
  
  
  
  
   Через пару недель Римал, воспользовавшись тем, что дела в лавке шли просто замечательно, и во многом благодаря ему они с мастером даже перевыполнили план по выручке, выпросил себе день отдыха. Эврон сперва не хотел его отпускать, но юноша сказал, что желает поклониться могиле родителей, и алхимику, скрепя сердце, пришлось уступить. Собравшись с самого утра, юноша вышел на улицу однако направился вовсе не к кладбищу, которое находилось за городской чертой на приличном удалении, а вместо этого принялся петлять по городу, нарезая на первый взгляд совершенно бессмысленные круги. Наконец, убедившись, что за ним нет хвоста, парень свернул в грязную неприметную подворотню. Пройдя немного вперед, подмастерье остановился у старой покосившейся лачуги и осторожно постучал в рассохшуюся ветхую дверь.
   Ему повезло. Последний день недели традиционно считался выходным (но не у учеников Эврона), и хозяин был дома. Им оказался щуплый сутулый паренек с рыжиной в волосах и глубоко въевшимися синими пятнами на заскорузлых пальцах.
  -Тебе че? - осклабившись, сплюнул паренек.
  -Э, Трум, здорово... - Замялся Римал. - Не забыл меня еще...
   Трум был давним товарищем Римала по играм еще когда были живы его родители. Однако затем их дороги разошлись. Римал стал подмастерьем у алхимика, а Трум поступил в ученики к городскому писарю. Неплохая доля для сына базарного грузчика если разобраться.
  -Ну, помню, че хотел то...
  -Эм, как семья, отец...
  -От пьянки подох. Маманя тож его ненадолго пережила. Давай, говори уже, че те надо. Но предупреждаю, денег не дам. У самого в кармане дыра шириной с задницу бургомистра. - Трум грубо заржал над собственной незатейливой остротой.
  -Да это... Ты подписи подделывать умеешь?
  -Ну, могу. - Прищурился ученик писаря. - Но не задарма, ясно дело.
  -Вот гляди. - Римал протянул бывшему приятелю написанный на бумаге алхимический рецепт, на котором внизу стояла личная подпись мастера Эврона.
  -Вроде ниче сложного. - Кивнул Трум. - Тока потренироваться надо.
  -Держи. - В руки ученика писаря перекочевало два чистых бумажных листа. - Один для тренировки, на другом внизу справа поставишь подпись.
  -Погодь, а деньги? Сказал же, задарма не работаю.
  -Сколько? - обреченно выдохнул Римал.
  -Два золотых, не меньше. - Осклабился Трум. - За такие дела руки рубят, так что за меньшее рисковать не стану.
  -Идет, принимайся за работу, деньги будут после.
  -Не, дохлый номер. Либо плати сейчас, либо вали. - Заупрямился Трум. - Мало ли, ты меня кинешь.
  -А если ты меня? Как задаток могу дать серебряный. Но не больше. Потом обещаю заплачу все сполна, куда я из города то денусь?
  -А хрен тебя знает... - Неопределенно протянул ученик писаря. - Ладно, так и быть, давай свой серебряный. За работой приходи через два дня. И учти, сдашь меня страже, скажу, что ты был со мной заодно.
  -Да не сдам, не бойся. - Римал бросил бывшему приятелю новенькую серебряную монету, которую тот ловко поймал. - Главное сделай все как надо, и награда не заставит себя ждать.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
   Через два дня как и условились, Римал вновь зашел к ученику писаря.
  -Ну, сделал?
  -Сделал, сделал... Деньги принес?
  -Деньги будут завтра.
  -Почему не сейчас? - набычился Трум.
  -Потому что так надо.
  -За лоха меня держишь? Давай деньги или проваливай.
  -Слушай, ну сейчас никак. Завтра, зуб даю, все будет. А то хочешь удвою плату!
  -Откуда у тебя такие деньжищи? - подозрительно прищурился ученик писаря.
  -Не твоя забота, но деньги будут, даю слово.
  -Вот твоя роспись. - Трум неохотно протянул приятелю лист бумаги, на котором и впрямь была аккуратно выведена изящная роспись. - Не принесешь деньги завтра, пеняй на себя. Собственными рукам порешу, так и знай.
  -Принесу, не сомневайся.
   Взяв вожделенный лист, Римал сунул его за пазуху и торопливо направился к своей лавке.
  -Где шастаешь... - Неприветливо буркнул Эврон. - Вина купил?
  -Да, мастер. Вот, столичное, как вы и хотели. - Юноша протянул мужчине пузатую глиняную бутыль.
  -А ну... - Алхимик вынул пробку и сделал добрый глоток. - Вот это я понимаю букет. - Одобрительно прицокнул он языком. - Что зенки пялишь, тоже, что ль, хочешь? Не дорос еще... Там осталось немного хлеба и мяса, можешь поесть. А я, пожалуй, глотну еще... - Эврон неуклюже плюхнулся в деревянное кресло, жалобно скрипнувшее под его массивной тушей. - Что-то у меня голова кругом идет, неужто от винца... Да вроде выпил то всего глоток... - Внезапно полное лицо мастера побагровело, он издал тяжелый стон, схватившись за голову. - Ах ты,... сучонок... - Взор алхимика обратился в сторону замершего подмастерья, его глаза побелели от бешенства. Эврон сделал попытку подняться, но ноги отказались держать его, и он рухнул на пол лицом вниз.
   Римал, который все это время стоял ни жив ни мертв, облегченно выдохнул. Отрава подействовала и в этот раз, хотя яд был совсем другой. Мастер мертв. Несмело приблизившись к трупу, парень осторожно пнул его ногой. Никакой реакции. Внезапно на юношу накатила волна слепящей обжигающей ярости, и он принялся остервенело пинать мертвое тело ногами, вымещая весь свой прошлый страх и годы унижений. Но теперь все позади. Отныне он сам себе хозяин. Если конечно все сделает правильно.
   Немного успокоившись, он брезгливо плюнул на остывающий труп и, подхватив его подмышки, едва не плача от натуги, поволок в мастерскую. Все должно было выглядеть максимально натурально. Затем он взял чернила и перо и принялся предельно аккуратным почерком, каким никогда не писал в обычной жизни, писать завещание на полученном от Трума листе. Закончив, юноша удовлетворенно оглядел плоды трудов своих. Вроде бы вышло неплохо. Однако оставалась еще одна проблема. Завещание выглядело слишком уж... новым. А это может вызвать никому ненужные подозрения. Но и тут существовало решение. Вообще то матер Эврон при жизни крайне неохотно делился секретами мастерства даже с собственными подмастерьями. Начистоту говоря, так поступали практически все мастера в любом виде ремесла. Почему? Да потому для обыденной бытовой работы много знаний не нужно, а став чрезмерно умным, ученик быстро покинет стареющего наставника и откроет собственное дело вместо того чтобы вкалывать на учителя за крайне скудную оплату, а то и вовсе за кормежку.
   Однако смышленый Римал быстро смекнул что к чему и стал потихоньку учиться самостоятельно, украдкой почитывая личные записи Эврона и наблюдая, как он работает, когда думал, что его никто не видит. Без этой науки парню ни за что не удалось бы ничего из того что он уже исхитрился провернуть. И, конечно же, у него имелся план, как "состарить" новоиспеченный документ. Специальный бурый порошок буквально за несколько минут заставил бумагу и чернила выцвести и приобрети довольно непрезентабельный вид. Однако прочесть что там написано все еще было вполне можно. Сунув бумагу в массивный кованый сундук, где Эврон хранил все самое ценное, и прицепив ключ от него к поясу мертвого мастера, предварительно заперев, юноша спокойно отправился ко сну. На завтра у него было запланировано много важных дел.
  
  
  
   ***
  
  
  
  
  
  
   С самого утра, едва проснувшись, Римал, даже не позавтракав, взъерошил волосы и придав себе максимально растерянный и испуганный вид, кинулся в городскую управу. Там он сбивчиво рассказал дежурному десятнику что только что обнаружил своего мастера на рабочем месте мертвого. Эврон слыл довольно почтенным человеком в городе, и посему в его жилище направилась целая делегация в виде самого урядника, двух солдат, мастера сыска и младшего представителя Ордена Света. Последний был призван определить, не является причиной смерти почтенного мастера нечестивая магия.
   Молодой монах довольно долго приглядывался и принюхивался к телу, не поленившись до кучи обойти все его жилище вдоль и поперек.
  -Следов запретной волшбы не обнаружено. - Наконец с важным видом вынес он свой вердикт и откланялся. Сыскных дел мастер был намного старше и опытнее и потому как следствие работал еще более скрупулезно. С собой у него имелся довольно объемистый саквояж из темной кожи в котором находились различные причудливые и инструменты и флаконы с жидкостями. Полицмейстер брал слюну и кровь мертвеца, смешивая их со своими декоктами и что-то задумчиво бормотал себе под нос. Римал, глядя на это, лишь криво усмехался украдкой. Уж он то как алхимик прекрасно был осведомлен о методах работы городского сыска (сам вместе с мастером многие зелья для них готовил) и озаботился применить такой яд, следы которого было в принципе невозможно обнаружить.
  -Что ж, все ясно. - Кивнул мастер сыска. - Апоплексический удар. Почтенный Эврон был уже немолод... Где бумаги убитого?
  -Ттам... - Стараясь справиться с внезапно охватившим его волнением, кивнул Римал на массивный кованый сундук. - Ключ у мастера на поясе... должен быть...
   Отперев сундук, полицмейстер принялся возиться с бумагами и, наконец, наткнулся на искомое.
  -Так, что это у нас... Хм, похоже вам повезло, юноша. - Скупо улыбнулся он, прочтя написанное. - Он завещал вам все свое имущество. И немалое, к слову сказать... Сию бумагу должно заверить у городского нотариуса и после можете смело вступать во владение. Похороны покойного организуете сами. За сим прощайте.
   Полицмейстер неторопливо покинул лавку, следом за ним ушли и стражники. Римала же едва не разрывала на куски целая гамма противоречивых эмоций. Дикий восторг, ликование от того что его план полностью сработал, смешивались с неуверенностью и откровенным ужасом. Ведь если его раскроют наказанием будет петля. И это еще в лучшем случае. В арсенале городских палачей имелись и куда более изощренные виды казни... Нет, не может быть! Он все сделал верно. Все просчитал, предусмотрел. Никто ничего не узнает. Разве что Трум... Этот парень далеко не так прост как хочет казаться, а значит...
   Его размышления прервал громкий, настойчивый стук в дверь. На пороге, нехорошо улыбаясь щербатым ртом, стоял ученик писаря.
  -Легок на помине... - Пробурчал Римал. - За деньжатами, небось, пришел?
  -А как же. - Осклабился Трум. - У нас был уговор. Или позабыл?
  -Да помню, я помню. Четыре золотых, как и уговаривались.
  -Так, да не так... Мастера то своего ты сам и порешил, скажешь нет? Или ты думал, я не досямкаю, зачем тебе та бумажонка то понадобилась... Об этой новости уже весь город гудит. Я как услышал сразу к тебе, а у тебя стражники на пороге вместе с господином полицмейстером... А вот я скажу ему, что ты ко мне приходил, подпись подделать предлагал. Я то отказался, а ты, видать, другого умельца нашел... Смекаешь, к чему я клоню, а? Вот ты у меня где! - Трум победно потряс перед носом Римала грязным костлявым кулаком. - Так что для начала с тебя десять золотых монет, а там поглядим... Жизнь она длинная...
  -Твоя взяла. - Опустил голову Римал, стараясь казаться подавленным аргументами бывшего приятеля. Но лавка то все одно теперь моя. Может, выпьем за это? - он извлек из буфета пузатую глиняную бутылку с темно-красной жидкостью.
  -Ха, а не этим ли винцом ты своего мастера на тот свет спровадил? - недобро прищурился Трум. - За дурака меня держишь?
  -Нет, что ты, как можно! Я и себе налью! Вот, гляди. - Римал и впрямь разлил вино под двум стальным чаркам. - Вкус у него, я тебе скажу... - Подмастерье мечтательно закатил глаза. - Эврон его доставал только по самым важным случаям.
  -Ну раз так, давай. - Немного расслабился Трум. - Только пить будешь первый.
  -Идет. - Легко согласился Римал и сделал хороший глоток.
   Ученик писаря, глядя на него, сделал то же самое.
  -А винцо и впрямь что надо... Нечасто поди такое... - Внезапно ноги его заплелись, и он упал на пол, расплескав содержимое чарки.
   Римал злорадно ухмыльнулся, стряхнув с пальцев остатки высушенной темно-зеленой пыльцы явно природного происхождения. Той дозы яда, которой он зарядил бутыль, с лихвой хватило бы чтобы свалить быка. Если оный, конечно, загодя не примет нужное противоядие. Флегматично допив свое вино, теперь уже бывший подмастерье открыл искусно замаскированный досками люк в подпол и легко спихнул туда мертвое тело, благо тощий Трум был на порядок легче алхимика. Все оказалось проще пареной репы. А ведь когда-то он и помыслить не мог о том чтобы отнять жизнь у себе подобного! Как же он был наивен и глуп...
   Тщательно вытерев натекшую лужу на полу и наведя порядок, бывший ученик подмастерья отпер сундук, вытащил из него массивную серебряную цепь с медальоном в виде причудливой изогнутой трубки-змеевика и медленно, наслаждаясь торжеством момента, надел ее себе на шею. На людях так ходить пока, конечно, не получится, ведь он не заслужил еще звание мастера. Однако за этим дело не станет. Однажды, юноша чуял это всем своим естеством, он, безродный сирота, сумеет не только сравниться во влиянии с самыми уважаемыми и почтенными мастерами алхимии, но и подняться намного, намного выше...
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Азарова "Его снежная ведьма"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) F.(Анна "Избранная волка"(Любовное фэнтези) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"