Спесивцев Анатолий Фёдорович: другие произведения.

Азовская альтернатива. Прода.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


  • Аннотация:
    Правка эпилога с небольшими добавками 27 июля.


Эпилог.

  
   Вернувшись на Родину, Аркадий узнал, что на ней бушуют сразу три эпидемии: чумы на северо-востоке, оспы на западе и дизентерии на юге. Подумав, решил никуда не выезжать, а давать Ценные Указания из столицы. С оспой боролись гетманские войска, уже привитые от этой болезни (до всеобщей прививки всего населения было ещё очень далеко), с дизентерией местные власти, получившие подробные инструкции. Вместо тушения "пожаров эпидемий" занялся их предотвращением - составлением подробнейших наставлений, как для медиков, так и для чиновников.
   Естественно, инструкции и указания сами по себе не действовали, приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтоб хоть часть жизненно важных советов воплощалась в жизнь. Здорово помогали жутковатая слава колдуна и всем известная дружба с гетманом. Пусть из страха, но многие чиновники игнорировать предписания такого человека опасались.
   Москаль-чародей организовал в Чигирине годичные медицинские курсы, позже преобразованные в первый в мире медицинско-аптекарский институт, сам преподавал там. Вот молодёжь, закончившая это учреждение, и произвела санитарно-медицинскую революцию в стране. Сильно переживавший из-за высокой смертности среди рожавших женщин и младенцев, попаданец просто не представлял, насколько по этим показателям Вольная Русь благополучнее других стран мира. Уравнявшись к середине сороковых годов по численности населения с Польшей, к шестидесятым годам одна гетманщина опережала западных соседей как бы, не вдвое.
   Кроме парубков и знахарей, на курсах стало модным обучаться пани и панёнкам из "хороших" семей - супруга Аркадия смогла убедить нескольких товарок. Учились они не для работы, конечно, а для приобретения знаний по выращиванию собственных детей здоровыми, однако на общем уровне понимания важности санитарии и гигиены это сказалось очень положительно.
   Правда, немалую часть прироста населения, хоть и заметно меньшую половины, составили завезённые сюда рабы. Египтяне, негры, индусы, мальгаши, малайцы... очень многие из них гибли от непривычного климата и тяжёлой работы, но многие выживали, расцвечивая города разнообразием цвета кожи и черт лиц. Где-то в пятидесятых Аркадий заметил неприятную тенденцию по превращению их в людей второго сорта. Единственное, что ему удалось сделать - организовать несколько выступлений высших иерархов церкви о равенстве ВСЕХ людей перед всевышним, а несколько позже инициировать приём в семинарию нескольких темнокожих абитуриентов.
   Ещё одной крупной неприятной новостью оказалось известие, что принявших православие рабов теперь не отпускают на волю в связи с запретом на закрепощение-порабощение православных в стране. Настояла старшина, имевшая множество дармовых работников, на такой поправке - десятилетней проверке на искренность при обращении в "истинную" веру. Понимая значимость экономических интересов власть предержащих, спорить по этому поводу не стал. Смешно, но откровенно недолюбливая ислам, позавидовал его положению, что принявших эту веру в мусульманских странах от рабства освобождали. Сосредоточил свои усилия на развитии науки и образования, делая упор на медицину и санитарию.
   Его работы по физике, медицине, химии (бессовестно слямзенные у великих учёных его старого мира) были переведены на многие языки и возбудили резкое неприятие у учёных середины семнадцатого века. Однако некоторые - из-за бесспорности и лёгкой проверяемости - вызвали в научной среде фурор, поставив его в число знаменитейших учёных своего времени. Иногда от похвал учёности многоуважаемого Москаля-чародея его бросало в краску, но "Взявшись за гуж, не говори, что не дюж" - слава, пусть и краденая, помогала привлечь в страну светлые головы, которые уже потом здесь - по наводкам попаданца - совершали сами открытия.
   Инициировал реформу налогообложения и роста чиновничьих зарплат, с оговоркой о запрете их привязки к каким-либо местностям и регулярной смене мест службы - во избежание ползучей прихватизации. С крестьян стали брать более трети дохода, но при выросшей цене на хлеб землепашество делало старательных гречкосеев весьма состоятельными по европейским меркам людьми. Только как-то, проезжая мимо какого-то небольшого поместья, был шокирован сюрреалистичностью открывшейся картины. Негры в брылях и негритянки в очипках (головных платках), в типично хохляцкой одежде, собирают пшеницу под присмотром гордого кавказского джигита в черкеске, гарцующего рядом на коне. Хлеб в Европе пользовался большим спросом, чернозём давал большие урожаи, паны, новые и старые, не могли не поучаствовать в извлечении из этого факта прибылей. Пусть не закабаляя своих гречкосеев, чему пока активно противился Хмель, так эксплуатируя рабов, поставляемых Нильской Сечью.
   Богдана сильно впечатлил рассказ попаданца о судьбе родных и его собственного тела после смерти. Неоднократно они вдвоём, без чужих ушей, обсуждали проблемы построения правильного государственного устройства в Вольной Руси. Аркадий рассказывал об истории стран с разным государственным устройством. И, вспомнив родительские посиделки с друзьями на кухне, о демократии (с неизбежным приходом к приставке "псевдо" перед определением) с подробным описанием, к чему это привело в России и Украине. И, пообщавшись немало на имперских форумах, об абсолютизме с опасностями оного. Об олигархиях типа венецианской или диктатурах подобных его собственной ему рассказывать надобности не было. Осторожно намекнув один раз о возможности присоединиться к родственному по языку и культуре Московскому государству, понимания у гетмана не встретил и больше эту тему не задевал - владыки без очень сильных побудительных причин от власти отказываться не любят. Нетрудно было догадаться о причинах отправки на Нил Трясилы и Сирка - Хмель избавился от потенциальных конкурентов.
   В конце концов, Богдан склонился к мысли постепенно построить на Малой Руси конституционную монархию. У Аркадия имелись сильные сомнения, что его сыновьям удастся удержать только что сооружённый трон при отсутствии традиции передачи власти по наследству, однако он их не стал озвучивать.
   Ну, естественно, не забыл о промышленности. Выплавка тигельной, особо качественной стали, строительство передельных печей и домен, начало проката меди с перспективой проката и стали, быстрыми темпами выводили Вольную Русь из экономического убожества. Обнаружение, пусть небольших, месторождений руд свинцово-цинковых и хрома, позволило начать эксперименты по получению латуни и нержавеющей стали. С налёта нержавейку сделать не удалось, но после долгих мучений получили в закрытых тиглях сталь с добавками хрома, оказавшуюся очень подходящей для инструментов и холодного оружия.
   Своя латунь дала возможность начать выпуск картонных патронов с латунным донышком. Начав их массовое производство, оружие под них мастерили также тайно - хотел сделать неприятный сюрприз врагам на неизбежной следующей войне. Большим успехом стало производство бронзовых орудий со стальными, нарезными вкладышами и чугунных разрывных снарядов с медными поясками. На доброе десятилетие казацкая артиллерия получила огромное преимущество перед пушками всех стран мира.
   Впрочем, нарезные пушки получались слишком дорогими, а на море - так избыточно дальнобойными. При примитивных лафетах тех лет, стрелять вдаль для большинства пушкарей не имело смысла, угодить снарядом во вражеский корабль они могли разве что случайно. Только особо одарённые люди могли попадать на расстояния более полукилометра. Естественным образом таковые сосредоточились во флотах Нильской Сечи и гетманского флота, дав им возможность наносить врагам огромный урон вне зоны попадания для вражеских орудий. Тайно начали работу и над лафетами с откатом ствола, собираясь ввести их, когда другие смогут освоить выпуск дальнобойных пушек - чтоб сохранять преимущество в качестве артиллерии.
   В связи с начавшимся массовым строительством кораблей, литьё гладкоствольных орудий из чугуна и бронзы также увеличили. Благодаря проковке и сверлению стволов, форме каморы, отсутствию ненужных украшений и они пока заметно превосходили любые заграничные образцы.
   На Черноморском побережье, как в Малой Руси, так и в Кафе, отошедшей донцам, построили большие верфи и начали собирать торговые суда и боевые корабли. Планировалось активное участие в Средиземноморской торговле (свой хлеб хотелось вывозить самим), а потом и проход по каналу Нил-Красное море в Индийский океан, да выход на Черноморье Персии - в Поти - давал прекрасный шанс поучаствовать в торговле шёлком, его производство в Южном Азербайджане в то время достигло почти максимума. Донцы, из-за мелководности Кафы, сосредоточились на гребных кораблях и небольших торговых судах, гетманство в Балаклаве и устье Днепра строило клипера (точнее, то, что Аркадий считал клиперами), барки, шебеки, океанские шхуны и флейты. Одной из главных черт казацкого судостроения стала борьба с лишним весом - никаких тяжёлых статуй и фризов они не устанавливали, ограничиваясь при украшении раскраской.
   Одной из отличительных черт казацких кораблей стали обшитые тонкими латунными листами короба для хранения продовольствия. Прокат меди и её производных резко удешевил такое производство и дал возможность препятствовать крысам в доступе к еде и питьевой воде, что более чем положительно сказалось впоследствии на здоровье экипажей. Обязательное наличие среди продуктов цитрусовых и лука с чесноком также помогло добиваться успехов там, где другие терпели поражения. У всех кораблей и крупных "купцов" обшивали медью и днище, что весьма способствовало их долговечности и заметно увеличивало скорость.
   "Купцов", в основном, вооружали короткоствольными пушками-гаубицами и карронадами, на корме устанавливали лёгкие, но скорострельные и дальнобойные кулеврины, да и на больших боевых кораблях короткоствол пока доминировал. Зато на береговых укреплениях и в крепостях размещали длинноствольных монстров.
   На землях Греции и Болгарии, попавших в гетманство, поощряли выращивание цитрусовых - как для борьбы с цингой и авитаминозом, так и для получения сырья на производство средства борьбы с насекомыми. На Малой же Руси и на южных землях Дона активно продвигали выращивание картошки и кукурузы, произвели первые опыты по силосованию зелёной массы на корм скоту, на Полесье хорошо распространился индейский дикорастущий рис, завезли из Испании подсолнечник... Если Шелудяку очень сильно мешали обычаи донцов, запрещающие земледелие, то Богдан заботился о продовольственной безопасности не меньше, чем о военной.
   В отношении вольностей оставалось радоваться возвращению Юрьева дня в Великой Руси - такой царский указ продавили спонсированные монахи и бояре, нуждавшиеся в рабочих руках. Большая часть сбежавших от бедных хозяев крестьян перешла в имения или на мануфактуры знати. Протестовавшим дворянам, чьё значение в стране после тяжёлых потерь на полях сражений уменьшилось, замазали рот высокими окладами в царском войске. Благо, вследствие притока с востока страны золота, деньги на реформы у царя были, несмотря на то, что разворовывались немилосердно. Проблемы с бегством крестьян и горожан из Великой Руси на юг, не столько на Малую Русь, сколько на Дон нарастали, но, по несколько раз в год высылая протесты, Москва пока с этим была вынуждена мириться.
   Хмельницкому удалось договориться об обмене территориями Центральной и Западной Белой Руси на Черниговщину и Харьковщину (хотя Харькова ещё не существовало), что дало Алексею право называть себя государем-самодержцем не только Всея Великия, но и Всея Белыя Россия. Заодно он вставил в титул и завоёванные Эстляндию с Карелией, обломавшись с Литвой, Лифляндией и Курляндией. Потерпевшая на многих фронтах поражения, Швеция вынуждена была согласиться с потерей Эстляндии и Карелии - просто не имела сил на их отвоёвывание, а голландцы и французы отказались спонсировать эту войну. Но удержав Ригу, шведы на переговорах смогли отстоять окрестные провинции. Чума и экономические неурядицы, лишь смягчённые притоком золота, вынудили Алексея на заключение перемирия, по большому счёту неприятного обеим сторонам, как Москве, так и Стокгольму. Войны за Балтику между ними не могли не вспыхнуть вновь.
   Дон поучаствовал в основании Нильской Сечи куда меньше, чем хотелось его атаманам. Не до авантюр с далёкими странами, когда половина границ в огне. Черкесы оказались никак не лучшими соседями, чем ногаи, разве что - к великой радости казаков - объединяться они не любили, и пока удавалось бить их поодиночке. Прибрежные черкесы попытались сделать образом жизни грабёж казацких селений и кораблей. С побережий Азовского и Чёрного морей, в тесном взаимодействии с Гетманщиной, а на Черноморье и с абхазами, черкесов пришлось убирать - беспощадно уничтожая их селенья и основывая на их местах небольшие, но очень хорошо вооружённые форты. Прежним казацким союзникам, шапсугам, а также натухайцам, пришлось переселяться в Гиреевское государство, причём, не на побережье, а вглубь Анатолии, благо места для поселений там имелись. Зато с остальными удалось наладить худой мир - с регулярными набегами удальцов, но без большой войны. Впрочем, для нахапавших больше, чем могли переварить донцов, и не прекращавшаяся малая война была тяжёлым испытанием. Интерес к дальнейшему расширению в Азове утратили надолго. Весьма способствовала замирению горцев торговля. Торговля черкесами. Теперь горские удальцы могли везти на продажу не только юношей и девушек, но и соотечественников среднего возраста, ранее, у османов, спросом не пользовавшихся. Основным экспортным товаром Черкесии по-прежнему оставались черкесы, хотя и овечью шерсть, прекрасных лошадей, мёд и шкуры у них тоже покупали.
   До шестидесятых годов область Всевеликого войска Донского выступала как совершенно самостоятельное государство. Однако противоречия с Москвой из-за бегства подданных царя к казакам нарастали и привели, сначала к торговой войне, крайне разорительной для обеих сторон, а потом в Азове поняли, что дело идёт к насильственному присоединению Дона, включению его в Московское царство и срочно сами присоединились к гетманству. Воевать с заматеревшей Вольной Русью Алексей не решился. Учитывая, что и с Дона в последнее время рабы норовили сбежать в Россию, старшина вынуждена была искать компромиссы. В результате длительных и тяжёлых переговоров Дон потерял знаменитое "С Дону выдачи нет", но сохранил большую часть собственных обычаев. Кроме явно устаревших, типа запрета на земледелие.
   Переход на сторону Империи и Польши Брандербурга (за отказ поляков от суверенитета над Восточной Пруссией) и Саксонии заставил шведов уйти с большей части польских земель, за исключением Польского Поморья. Гданьск опять стал Данцигом, теперь - городом под покровительством шведской короны, потеряла свой последний морской порт и Литва, вынужденная вернуться в Речь Посполиту. Часть призвавших оккупантов в Литву протестантских магнатов, вынуждена была эмигрировать в земли, доставшиеся при заключении мира шведам.
   Убедившись в невозможности полной победы, сели за стол переговоров и Вена с Парижем и Стокгольмом. Здесь война до продолжительности в тридцать лет не дотянула, хотя бед и смертей принесла не меньше той, что случилась в мире, откуда прибыл Аркадий.
   Гиреевские войска, тем временем, одержали несколько важнейших побед. Они подавили восстание Лже-Мурада, сам самозванец погиб, а все попытки последовать его примеру легко пресекались местными властями, хотя каждый раз вызывали болезненную реакцию у Гиреев. Затем были разбиты в полевом сражении персы, выставившие слабое, разобщённое племенное тюркское ополчение. Воспользоваться победой и фактическим безвластием - при шахе-ребёнке - туркам не удалось. Вторжение в Анатолию с юга друзов, вынудило Гирея пойти на заключение мира с Персией, с границами тридцать седьмого года за вычетом перехода к Тебризу Западной Грузии.
   Войско друзов оджак и Гиреевская конница разгромили вдребезги. Хотя сам их шейх спасся (и эмигрировал в Рим), его наспех сколоченное государство рассыпалось на куски, охотно признавшие главенство Гиреев. Правда, два еврейских (не нашлось силы, способной сплотить в единое целое сефардов и ашкенази), три друзских, алавитское, два маронитских и прочие княжества Ближнего Востока получили куда большую самостоятельность в решении местных дел - где-то на уровне потерянной Имеретии. Заодно под Гиреев, без больших боёв, вернулся Аравийский полуостров.
   А вот Египет вернуть наследникам Османов не удалось. И помехой в этом стали не только казаки, уже успевшие утвердиться в дельте Нила, но, прежде всего, западноевропейские страны, заинтересованные в ослаблении Турции. В нынешнем своём состоянии, да ещё при потере столицы, Гиреи вынуждены были остановиться на Синайском полуострове, а потом, по требованию Сирка, отошли на юг Палестины.
   Такая уступчивость Гиреев имела несколько причин, главнейшей из которых стало полное, тотальное разорение Анатолии*. Дело дошло до того, что земледельцы остались здесь только в горных ущельях. В остальных местах их согнали с земли кочевники, не столько татары с ногаями, пришедшие из Крыма и Приднестровья, сколько Восточно-Анатолийские тюркские племена, ранее теснимые государством для распашки земли. В реале они даже на остров Хиос заскочили, пользуясь отсутствием разумной политики у Стамбула. Из-за катастрофического падения производства зерна существенно упала численность населения и в городах - горожанам ни разу не осаждённых и хорошо укреплённых поселений элементарно не хватило еды на поддержание жизни.
   Бедственное положение государства вынуждало немедленно заключать мир, даже на самых унизительных условиях. Потеря столицы и родины предков, Крыма - последние татары с которого пришли в Анатолию зимой - требовало, от ещё не так уж надёжно занявшей трон Османов новой династии немедленного их отвоевания. "Положение обязывает". При этом невозможно было Гиреям забывать и о находившейся на пике могущества, несмотря на бездарность Сефи и сменившего его безвольного мальчишки Аббаса II, Персии. Пусть армия персов стремительно деградировала, экономические возможности Тебриза на данный момент существенно превосходили силы Гиреевского султаната, временной столицей которого стала Конья.
   Разгром казаками могучего флота и восстание в Курдистане предопределили решение. При первой попытке навести в горах порядок, огромные потери понёс обновлённый оджак - новые янычары и сувалери воевали на уровне городского ополчения, а не профессионального, высококвалифицированного войска, как старый. Даже самые упёртые реваншисты согласились с необходимостью взять передышку перед походом на Стамбул.
   Уже в сорок пятом году было заключено перемирие, с признанием захвата юга Румелии, Стамбула и Бурсы, с полоской земли в Анатолии в пятьдесят-сто вёрст вдоль проливов и Мраморного моря казаками. Хмельницкий в ответ приказал прекратить разорение черноморского побережья Турции и, как жест доброй воли, осуществил освобождение нескольких тысяч турок-рабов с шахт и полей Малой Руси и Дона, присоединившегося к соглашению. Естественно, освобождали стариков и инвалидов, не способных уже эффективно трудиться на благо захватчиков - нормальная практика тех лет. В заключённом торговом договоре турки, в обмен на зерно, обязались поставлять анатолийских лошадей для казацкой конницы, овечью шерсть, медь, свинец, цинк.
   К великой радости Аркадия, несколько месторождений хрома обнаружились в районе захваченной казаками Бурсы. О существовании там же месторождения вольфрама, узнали уже через много лет после его смерти. С поставками металлов турки не справились - рудное дело у них пришло к тому времени в полный упадок. Впоследствии, некоторые рудники за скромные выплаты султанату (и очень нескромные бакшиши визирям) взяли в аренду представители казацкой старшины.
   Установленная временным перемирием граница оказалась очень устойчивой, сохранившись без изменений на многие десятилетия. Руси продвигаться вглубь Малой Азии смысла не имело - особого прибытка это не давало, а защитить новые приобретения было бы заведомо нелегко. Вольная Русь усиленно строила крепости вокруг проливов, как для препятствия проникновения в них вражеских кораблей, так и на внешнем периметре, для защиты от набегов кочевников. У Гиреев долго на это не было сил из-за разорения страны, а потом стала сказываться всё больше техническая их отсталость, даже с оружием из Западной Европы взять казацкие укрепления они не могли. Лихие батыры, естественно, регулярно совершали набеги, но высочайший процент не возвращавшихся в родные кочевья, сделал такие развлечения непопулярными.
  

* * *

  
   При всём своём декларируемом "православии" (когда истинном, а когда и показушном), сечевики исламофобами не были. Как и атаманы, возглавившие переселение на Нил, Трясило и Сирко, прославившиеся, среди прочего, случаями массовой резни попавших им под горячую руку мусульман. Геноцид был средством притормозить атаки ногаев на Русь, а не признаком застилающей глаза ненависти. При необходимости, те же Тарас и Иван вполне уживались с татарами, заключали союзы с некоторыми родами, проявляли милосердие к попавшим в беду кочевьям. Но в Египте тотальный геноцид планировался изначально и его необходимость никто, ни разу не оспорил. Для нескольких десятков тысяч разбойников выжить среди миллионов ненавидящих их людей - нереально. Однако наличие там большой общины коптов, давало шанс на удачу предприятия и подвигло атаманов на эту авантюру. Стоит озаботиться превращением сотен тысяч местных христиан в невольных сообщников, и тогда появлялся возможность укрепиться надолго, решили они.
   Интенсивная работа по разведке и установлению контактов началась ещё в начале сорок второго года, до этого разведке Сечи было не до Нила. К сорок четвёртому году достигли договорённости о встрече с патриархом православной коптской церкви (монофизитской, близкой армянам и эфиопам, а не грекам и славянам) Матфеем III и лидерами коптской общины в одном из селений в дельте Нила. Сообщать заранее о готовящемся вторжении благоразумно не стали, об этом и на Вольной Руси знали очень немногие. Поводом для собрания коптов стал введённый египетским оджаком дополнительный чрезвычайный налог, второй за год, и увеличение сборов с немусульман. Патриарха привлекли обещанием немалого бонуса за гарантии по коптам-торговцам (и выплатили его).
   Первым делом, спалив верфь в Александрии, с хранившимися там небольшими запасами древесины (с деревом в Египте имелась значительная напряжёнка), налётчики взялись за привычное дело. Большая часть принялась за чистку островов дельты от потенциальных врагов, оставляя в живых только молодых симпатичных женщин, несколько каторг прошлись по Нилу до порогов, уничтожая или перегоняя к коптским селениям все плавсредства на реке. Нетрудно предвидеть крайнюю необходимость для живущих вне дельты христиан срочно перебраться в зону недостижимости для мамелюков и оджака.
   Нашествие с начавшейся резнёй мусульман или обращением их в христианство, стало сюрпризом для всего мира. И хотя многие не переходили, а возвращались в веру предков, казаки принесли коптам множество бед и страданий. Бегущие с дельты последователи Пророка - бежать им особо не препятствовали, всё равно грабить феллахов бессмысленно, разносили по Египту страшную весть о нашествии иноверцев. Отпускали их неспроста, нечего, кроме их жизней у них брать, а без своих наделов у реки они и сами перемрут, так зачем принимать лишние грехи на душу?
   Верхушка коптов оказалась заложниками ситуации - возвращаться в Каир или Александрию теперь было крайне рискованно, убедить руководителей местного оджака, что встретились с их врагами случайно, вряд ли бы получилось. Не всем из них удалось спасти от последовавшего вскоре террора мусульман против христиан своих родственников, так что любовью к непрошенным освободителям от исламского ига, мало кто воспылал. Завертелась, всё более набирая скорость и размах, мясорубка гражданской религиозной войны. Не имея возможности серьёзно повредить пришельцам, местные мусульмане отыгрывались на коптах, вынуждая последних к сотрудничеству с Нильской Сечью. На любовь местных жителей сечевики и не претендовали, в данный момент, их, как всегда, интересовало нечто другое. Сугубо материальное.
   За два-три дня до появления новой силы на Ближнем Востоке, послы Хмеля в Мадриде, Вене, Генуе и Венеции осведомили местных правителей о грядущем событии и его перспективах. Учитывая, что главную военную тяжесть предприятия казаки сами взяли на себя, везде они встретили решительную поддержку новой Сечи, не имевшей ограничений на приём в её члены христиан любых толков. Испания, вассал Мадрида Генуя и Венеция, соблазнённые перспективой восстановления канала Нил-Солёное озеро-Красное море, обязались оказать финансовую и инженерную поддержку такому благому делу. Короткий путь к Индии и пряностям смог примирить даже таких заклятых врагов, как Генуя и Венеция, впрочем, экономически уже не конкурировавших - разошлись к середине семнадцатого века их интересы.
   Александрия, на очень короткое время, стала столицей проголландского мусульманского Египта. Каиру, население которого вскоре утроилось, несмотря на произошедшую в нём резню коптов, сразу пришлось хуже. Подвоз продовольствия туда по реке блокировался, ближайшие окрестности казаки беспощадно разорили, в городе воцарились голод и болезни. Осознав масштабы возникших проблем, мамелюки и египетский оджак вынуждены были вскоре оставить Каир и всё восточное побережье Нила. Не проиграв ни одного большого сражения, оджак и мамелюки вчистую проиграли войну. Вслед за воинами эти места покидали или обращались в христианство феллахи-мусульмане.
   Поначалу вне реки казаки не "шалили" - очень уж были заняты в Дельте и русле. Захваченные врасплох мамелюки на воде противопоставить им ничего не смогли, а на суше пришельцы благоразумно в первые месяцы боёв не давали. При тотальной нехватке древесины, сами египтяне построить флот не имели возможности, из-за чего их сфера контроля стала стремительно сжиматься - ведь время и место боёв выбирали всегда сечевики.
   Относительно немногочисленная разбойничья шайка организовала геноцид мирового уровня, только в первый год казачьего появления население в долине Великой реки уменьшилось более чем на миллион человек (большая часть беженцев погибала от голода и болезней), не менее кровавым стал и второй год существования Нильской Сечи.
   Голландцы, обнаружив, что египтянам не по силам справиться с такой напастью, послали на помощь египетскому оджаку огромную, около сотни вымпелов эскадру. Большая часть которой сгорела в бухте Александрии, вместе с неумышленно подожжённой припортовой частью города - при относительно небольших потерях казацкого флота. Ночная атака ракетами с напалмом, подрывы кораблей шестовыми минами и на этот раз оказались фатальными сюрпризами - о битве в Мраморном море до Западной Европы к этому времени дошли только противоречивые слухи. Не спаленные и не утопленные голландские корабли поутру спустили флаги, уж очень страшное впечатление произвёл на них ночной погром.
   Победа при Александрии стала венцом карьеры славного атамана Трясилы, вскоре он скончался от сердечного приступа. Однако выроненная им булава оказалась в надёжных и умелых руках - на четверть века (ежегодно переизбираясь) кошевым атаманом здесь стал Иван Сирко. Впечатлённые Гиреи согласились на принадлежность Нильской Сечи и Синайского полуострова. Им-то он не приносил никаких прибылей, зато мог стать причиной очень крупных неприятностей.
   Понимая, что никакие вундерфали не помогут усидеть в таком месте без серьёзной военной и финансовой поддержки, Сирко сделал основную ставку не на пиратство (хотя от него, естественно, сечевики отказываться не собирались). Главным делом Нильской Сечи стали крышевание строительства и эксплуатации канала Нил-Красное море и покровительство торговле хлебом и длинноволокнистым хлопком (по просьбе Аркадия семена для посадок предоставила Испания). Изыскательные и проектные работы по грандиозной стройке начались ещё при Трясиле. Для Венеции и Генуи, оказавшихся с пятнадцатого века на задворках мировой торговли, участие в этом масштабном проекте стало шансом вернуться к былому величию. Они его постарались использовать максимально, имея ещё и поддержку Мадрида, очень довольного снижением давления на свои колонии голландцев из-за их проблем в Леванте.
   Канал, на месте существовавшего во времена Древнего Египта и умышленно уничтоженного мусульманами при захвате страны - для препятствования мореплавания христианам - построили в рекордные сроки, за пять лет. Сколько при этом погибло несчастных феллахов, насильственно привлечённых к воистину каторжным работам, никого не интересовало. Скорее пришельцы проявляли заинтересованность в полном очищении долины реки от мусульман, не без оснований опасаясь их восстания, смертельно опасного при относительной малочисленности казаков. При первой же возможности начались поставки рабсилы на Малую Русь, в карьеры, шахты, на другие тяжёлые работы.
   Правда, не обошлось при этом грандиозном строительстве без промашки. Не имея крупнотоннажных судов, водный путь соорудили для кораблей не более семисот тонн водоизмещением, что сделало его бесполезным для линкоров и больших "купцов". Уже через несколько лет об этом начали жалеть, но караван ушёл - останавливать эксплуатацию для углубления никто не собирался. Совет Москаля-чародея из Чигирина строить более глубокий пропал втуне - побоялись вкладывать слишком большие деньги итальянцы, да и сечевики спешили на океанские просторы.
   Вот вырвавшись на просторы океана, казаки там порезвились в своё удовольствие. Не решаясь поначалу задевать европейцев, они полностью перекрыли, наплевав на возмущение Великого Могола, все пути для местных судов. Индусские и арабские плавсредства разграблялись, экипажи отправлялись в плен, для большинства заканчивавшийся рабством. Жившие в невероятной роскоши владыки Индии ничего этому противопоставить не могли, так как на военный флот им тратить деньги не хотелось. В конце концов, хотя бы для сохранения возможности совершить хадж, Дели пошёл на предоставление больших привилегий итальянцам и русским в обмен на неприкосновенность своих судов. Арабские дхоу, даже рыбацкие, исчезли навсегда. Захватив Занзибар, сечевики отправили местное население на шахты Вольной Руси и перехватили местный бизнес. Работорговля неграми в Восточной Африке получила новых хозяев.
   В отличие от быстро сгинувшего друзского государства, новое образование на Ниле оказалось совсем не химерическим. Генуэзцы и венецианцы, осознавая, что им самим эту дорогу к деньгам не удержать, против казаков не интриговали, а врагам сечевиков выковырять из Дельты было очень затруднительно. Сменивший Матфея III в кресле патриарха Александрии Марк VI вынужден был - для самосохранения - поддерживать Сирка во всех его начинаниях. Впрочем, те копты, которые смогли выжить в эти тяжёлые годы, оказались в большом выигрыше. Налоговое обложение для них стало несравненно более щадящим, резко улучшилось экономические перспективы страны, исчезли иноверческие давление и преследования.
   Убийственный для европейцев климат, непрерывные военные действия и, наконец, непривычная еда, первые годы здорово выкашивали сечевиков. Однако вести об их победах, огромной добыче привлекали в новое разбойничье гнездо массу авантюристов. Не только копты, но и спешившие принять православие (чтобы поучаствовать в грабежах) местные мусульмане, торопившиеся переплыть море греки, сицилийцы, калабрийцы, марониты, прочие авантюристы всего Средиземноморья и окрестностей, наряду со сплавляемыми из Вольной Руси беспокойными людьми прибывали на Нил в большем числе, чем гибли ветераны. Языком Нильской Сечи оставалось малорусское наречие, хоть и обогатившееся многочисленными средиземноморскими заимствованиями.
   Нидерланды с убытками в Левантийской торговле не смирились. Через год они, в союзе с Англией и Францией послали ещё большую эскадру. Заранее узнав о сборах очередной Непобедимой армады, на помощь Нильской Сечи вышли флоты Вольной Руси и Венеции. Куда более продолжительное и кровавое для победителей сражение у Нила закончилось не менее решительной победой Востока над Западом. Не удовлетворившись немалыми трофеями, эскадры победителей заглянули в несколько портов восточного Средиземноморья, пленяя там все суда под голландскими, французскими и английскими флагами. Гиреи вынуждены были "не заметить" такой наглости, флот они только собирались восстанавливать.
   На дипломатические демарши Хмельницкий и Сирко отвечали совершенно хамски, потребовав ещё и платы за право плавать восточнее Мальты. Через некоторое время казаки захватили Тунис, не пытаясь при этом распространять свою власть на его окрестности. Впрочем, ликвидацией пиратского гнезда эта операция не стала, православность пиратов вместо их мусульманства мало кого радовала. Поставленные перед дилеммой: прекратить Левантийскую торговлю совсем или смириться с владычеством новых хозяев на Ниле, купцы колебались недолго. При девизе: прибыль превыше всего, ответ напрашивался. Правда, потом ещё не раз, можно сказать, регулярно, торгаши Запада пытались подмять Египет под себя. Не ради мести - из желания подгрести в собственность такую сладкую плюшку как канал в Индийский океан.
   Канал окончательно перевернул историю развития мира - вскоре, во время Голландско-Английских войн, противоречия между этими странами никуда не исчезли, гордых бриттов новые пришельцы вышибли из Индии. Совсем вышибли - захватили их фактории, полностью пресекли английское мореплавание восточнее Капштатта. Ослабленные гражданской войной и сохранением в ней, пусть с урезанием полномочий, власти у вздорного Карла Стюарта (вскоре всё-таки убитого заговорщиками-протестантами), теснимые голландцами и марокканскими пиратами, островитяне не имели сил на противостояние и здесь. Смерь короля вызвала новый виток гражданской войны, отбросившей страну на многие десятилетия назад.
   Заодно, казаки и итальянцы существенно потеснили и голландцев. Те увязли в Бразилии, на юге которой католики-португальцы не хотели признавать власти над собой протестантов и напрасно тратили ресурсы на севере, где по дошедшим до жадных купцов свидетельствам, в джунглях располагался золотой город, Эльдорадо. Многочисленные экспедиции - дорогое удовольствие - несли огромные потери, но, кроме новых "свидетельств" о существовании этого города-призрака, ничего полезного из поисков не извлекли.
   Огромную прибыль можно было извлечь из торговли с Китаем и пройти мимо этого факта концессионеры никак не могли. Торговлю с Империей Мин завязали сразу же по открытии канала. После краха минцев на континенте переманили к себе множество судостроителей (на то время китайцы строили самые большие суда мира) и умелых ремесленников, активно поддержали китайцев в войне за Тайвань. В шестьдесят первом году после десяти лет ожесточённой войны местное население, пираты и остатки войск старой династии под командованием адмирала Коксинги (Чжэн Чэнгуна) выбили голландцев с Тайваня. Возникшая там пиратская держава стала союзником и местом базирования казацких пиратов и жуткой головной болью для манчжурской династии Цин и западноевропейских купцов из недружественных стран. Впрочем, торговать с манчжурами после их утверждения на континенте, тоже никто не брезговал.
   В один из первых дней пребывания сечевиков на Ниле, незадачливый Степан Лобода вложил ещё один фактик в легенду о безусловной святости Юхима Срачкороба. На глазах множества товарищей, казак стал жертвой нильского крокодила. Быстро нашёлся свидетель спора погибшего со святым и пророчества гибели Лободы. Сама возможность стать едой мерзкого животного пришельцам так не понравилась, что они устроили полное истребление этих пресмыкающихся на реке, сначала до первых порогов, а потом и много южнее. Проблемы нарушения экологического равновесия их не тревожили. Как мрачно шутили феллахи - "Вместо прежних крокодилов в Ниле завелись новые". Разумеется, простым уничтожением дело не ограничилось. Зачем добру, в смысле, мясу и коже зря пропадать? "Що за лицар з Нільської Січі та без чобіт крокодилячих?"**
  
   * - Такое и в реальной истории произошло, турки сами, своими руками вчистую разорили полуостров, устроив себе беду похуже украинской Руины. Здесь это случилось несколько раньше и ещё более в полной форме.
   ** - Что за рыцарь с Нильской Сечи без сапог из крокодиловой кожи?


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Попаданцы в другие миры) | | С.Елена "Невеста из мести" (Приключенческое фэнтези) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | Л.Петровичева "Попаданка для ректора или Звездная невеста" (Любовная фантастика) | | А.Рай "Мишка для ведьмы, или Месть - не искупление" (Любовная фантастика) | | Д.Вознесенская "Таралиэль. Адвокат Его Темнейшества" (Любовное фэнтези) | | A.Maore "Жрица бога наслаждений" (Любовное фэнтези) | | К.Демина "Леди и некромант. Часть 2. Тени прошлого" (Приключенческое фэнтези) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"