Спичак Константин Викторович: другие произведения.

За правым краем земли.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 3.83*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Герой попадает. Попадает в мир поделённый на кусочки стенами, сквозь которые проходят только избранные. Программа минимум - выжить! Программа максимум... А тут возможны варианты. Перезаливка исправленного текста. Обновление от 22.08.14

  За правым краем земли.
  Часть 1 Отшельник.
  Интерлюдия.
  - И что? Третий, вы уверены, что эта, так называемая система позволит нам дальше работать? - маленький толстенький человечек, брызжа слюной, наседал на долговязого.
  - Послушайте, Шестой, - не отрываясь от монитора, процедил широкоплечий. - Ваши интриги уже достали всех до самых печёнок. Я понимаю, южные домены сыграли с вами дурную шутку, но хватит издеваться над нами! Надоело!
  - А Вас, уважаемый Второй, в наш спор не просили вмешиваться. - человечек подпрыгнул на месте, и с поразительной лёгкостью оббежал стол, стараясь оказаться подальше от широкоплечего. - Берите пример с Седьмого. Вот пример истинного солдата. Сидит и молчит, пока умные люди разговаривают.
  Шестой покровительственно похлопал по плечу невысокого худощавого мужчину, в задумчивости потирающего подбородок. На невыразительном лице Седьмого скользнуло непонятное выражение:
  - Шестой, как ваша нога?
  - А!.. - Шестой в очередной раз подпрыгнул и ринулся по кругу к центральному, пока пустующему месту. - Пааапрошу, оставить свои грязные инсинуации!
  Схватившись за кресло, Шестой некоторое время переводил дух, находясь от Второго и Седьмого на равноудалённом расстоянии, но в какой-то момент сообразив: за чьё кресло он держится подпрыгнул в третий раз, вызвав ухмылки у присутствующих.
  - Шестой, - задумчиво протянул молчавший до этого Пятый. - неужели у Вас ни разу не возникло мысли, что не стоит ставить под сомнение Проект? Я понимаю, с момента Исхода что прошло слишком много времени, слишком тяжело далась для нас колонизация, но разбазаривать научные разработки и достижения на всякую ерунду... Мне кажется не стоит.
  Шестой вскинулся:
  - Ничего не ерунда! Или Вы считаете, что желание наших женщин выглядеть лучше... - взгляд метнулся в сторону Девятой, ища поддержки, но...
  - Шестой. Это не наше желание выглядеть лучше, а твоё неуёмное эго, и стремление произвести впечатление на меня.
  От голоса Девятой в воздухе заискрились снежинки. Потянуло прохладным арктическим бризом.
  - Э-э-э...
  - Не стоит. Иначе начну язвить. Желаешь?
  - Нет. - совсем убитым голосом вымолвил Шестой и направился к своему месту. К его удивлению, никто не пытался насмехаться или кривить рот в усмешке. Слишком далеко ушли сидящие здесь люди от обычных человеческих радостей. Разве что Шестой, не набравший и полудюжины лет стажа в Совете, изредка устраивал небольшие демарши. Хотя, в последнее время, всё реже и реже.
  Минут двадцать в помещении стояла тишина. Все сосредоточенно рассматривали поступающую информацию. Как ни странно первым забил тревогу именно Шестой. Впрочем, его и взяли в команду именно за невероятные способности к сверхоперативному анализу. Или интуиции, если другими словами.
  - Третий, а рост сливаемых параметров уместен на данной стадии?
  - Твою бабушку, превышение допустимого в пол процента, а аппаратура никак не реагирует.
  - Седьмой, поднимайте граничную стражу, не будем рисковать, хватит нам прокола в Пекло.
  - А по-моему Пекло вполне интересное место. - буркнул Седьмой, а его лицо осветилось тем внутренним светом, какой бывает у мечтательных натур. Только глаза, сосредоточенно бегающие по монитору, портили впечатление. Слишком легко рисовало воображение перекрестие прицелов вместо зрачков.
  - Превышение - ноль семьсот пятьдесят три сотых. Потребление энергии в пределах допуска. Кто-нибудь понимает, что происходит.
  Шестой поковырял пальцем затылок, несколькими взмахами рук вытащил нужную и понятную только ему информацию на экран и в шоке отпрянул:
  - Я, кажется, понял...
  Несколько секунд он переваривал невероятную информацию сам, прежде, чем поделиться ею со всеми:
  - Это спонтанный пробой!
  - Как?!.
  - Аварийная остановка!..
  
  Глава 1. Лес.
  Большая кошка волновалась. Воздух, переполненный влагой, излишне увлажнял шкуру, и резкий запах крупного хищника отпугивал добычу. Ветер, шевелящий листвой в кронах деревьев, не желал спускаться в густой подлесок, боясь запутаться в переплетении ветвей, кустов и лиан. Стадо рогатых втягивало тяжёлый воздух и щупало пространство чёрными влажными глазами. Они не видели врага. Но чуяли его на грани восприятия. И все никак не могли решить, то ли продолжить острыми зубами стричь траву, то ли, запрокинув рога на спину, мчаться отсюда...
  Большая кошка терпеливо ждала.
  Если бы она умела считать, то вспомнила бы свою первую охоту на таких же рогатых. В тот день, её молодое тело пронзило подлесок стремительным прыжком. И молодая самка рухнула с перебитым хребтом. Но вожак, в последний момент заметивший бросок, встретил хищницу ударом острых рогов в плечо и обломив рог в ране, увёл остальных. Сейчас шрам ныл, напоминая об ошибке.
  Смилостивившийся ветер дунул вдоль земли, снося запах в сторону. И стадо занялось своими делами, иногда вскидывая голову и шевеля острыми ушами.
  Большая кошка выиграла десяток метров и опять замерла...
  
  ...Хлопаю крышкой багажника и облегчённо вздыхаю. Я, конечно, понимаю - младший партнёр занимается всеми делами фирмы, пока старший готовится к завтрашнему пикнику, но, твою бабушку... Плюхнувшись за руль, делаю пару глубоких выдохов.
  Три года назад мы с друзьями занялись рекламой, точнее её изготовлением. Дела шли неплохо, можно сказать хорошо, пока один из средних игроков пиар-бизнеса в нашем городе, не предложил нам объединение. Пополам. Он пятьдесят и мы пятьдесят, в принципе вполне приемлемо и выгодно. Не знаю, чем руководствовались ребята, почти сразу продавшие свою часть новому партнёру, но я хотел заниматься своим делом и отказался. С того момента дела перестали быть хорошими и перешли в категорию очень хороших, а временами замечательных.
  Замечательное дело предстояло нам завтра, вернее мне, поскольку после слияния моя доля стала одной шестой. А партнёр займётся шашлыками на весьма отдалённой от города базе отдыха. Только не надо принимать мой рассказ за жалобы на горькую судьбу. Без меня никто за стол не сядет, и даже пиво из холодильника не достанет, поскольку, цитирую: 'Ярослав, мои деньги работают в твоих руках и неуважение к партнёру - лучший способ лишиться этих денег!'
  Вот так! Прошлые майские праздники прошли для меня под знаком двух событий. С одной стороны изорвавший нервы развод с 'неверной благоверной', а с другой неожиданное проявление уважения от партнёра. Его жена, с тех пор, с маниакальным упорством знакомит меня с подругами, пребывая в полной уверенности, будто не могу справиться с таким делом самостоятельно. Хотя в этой маниакальности есть положительные стороны: столько секса у меня даже в студенческие времена не было.
  Телефонная трель выдернула из приятных воспоминаний.
  - Ярослав, привет! - вот и партнёр, вовремя, - Готов?
  - Облизательно. Только до дому доберусь и попытаюсь выспаться за... - смотрю на стрелки 'касио': пол второго - ...неполные четыре часа.
  - Ладно, не прибедняйся. - хохоток в трубке, - ты с клиента за скорость сколько процентов содрал? Ты скажи, за полдня смонтируете? Всё-таки радиусная вывеска штука вредная.
  - А куда мы денемся. Блин, я багажник под самую крышку набил, даже гильотинку захватил, полуметровую.
  - Маньяк.
  - Ага. Ты скажи, мне одному завтра быть или как?
  - Или как. Втроём будешь.
  - Что!?
  - Вот мучайся до завтра и думай, кого обрюхатил. - Довольный грубой шуткой ржёт партнёр.
  На этом оптимистическом заявлении связь прервалась, и мобильник радостно сообщил про отсутствие сети. Блин...
  ...Рывок зверя застал стадо врасплох. Молодой самец рухнул с поломанной шеей, опрокинутый могучим ударом лапы, а клыки безжалостного хищника вонзились в круп старой самки, решившей в недобрый час покормить телёнка. Жалобный стон заметался по поляне, подрывая напуганное стадо.
  Большая кошка торжествовала!
  Добив самку, она громким рыком оповестила лес о своей трапезе и принялась пожирать сочное кровавое мясо, утробно урча от удовольствия. Еды ей требовалось много...
  Год назад она встретила самца. Молодой, почти в два раза моложе её. Не испугавшийся хриплого рычания, он сбил агрессию тяжёлым ударом лапы и отошёл. Поверженная вскочила моментально и атаковала. Гибко изогнувшись, самец ушёл с линии атаки и повторно сбил её на землю, подняв тучи пыли. Боль от унижения захлёстывала горячими волнами, а могучее, без единого видимого шрама, тело противника перетекало на расстоянии одного короткого прыжка.
  Подавив ярость, большая кошка двинулась по кругу, припадая к земле, нащупывая подушечками широких лап место, с которого атака собьёт спесь с широкой морды самца, а самого прокатит по земле. Но всё пошло не так. Сорвав начало атаки, он выстрелился высоким прыжком в её сторону, вынуждая отскакивать и уходить в высокую стойку. Развернувшись, она едва успела присесть, принимая удар на грудь и охватить врага могучими лапами, глубоко вонзая острые когти.
  Будь скорость столкновения чуть меньше, падение на спину позволило бы ударить задними лапами в мягкое брюхо, но кошка не успела собраться. Тяжело приложившись, она невольно запрокинула голову, и страшная пасть сомкнулась на её горле...
  ...Нет, ну вот тригидридогидроперит, что за пермарганато формальдигид, дибутилофенолфтолеиновый оксиловинилфосфат. А ведь у каждой спрашивал, как и что, может резиной воспользоваться... Ну, блин... Горелый... Ещё этот дождь ни к селу, ни к городу...
  Настроение стремительным домкратом ползло к нулевой отметке. Нога, наступила на педаль газа и старательно размазывала её по коврику, аки ядовитое насекомое. С большим трудом беру себя в руки. Дождь я очень люблю, но гонять в такую погоду чревато проблемами и хорошо, если проблемы только с кузовщиной или подвеской. Надо срочно отвлечься.
  Мысленно проверяю багажник. Болгарка 'макитовская' - одна штука, шуруповёрт - одна. Набор свёрл всех сортов и видов - штук восемь, наборов, конечно, благо в одной коробке. Болты, винты, шурупы и прочая бижутерия. Рулон банернного винила и два рулона самоклейки, пяток ножей, две стальных линейки, несколько больших кусков композита... Да, я - Плюшкин. Мечта зампотыла!
  Ладно, бросаем это безнадёжное дело, а то начинаю думать о электролобзике с вожделением и желанием вернуться. Скорость упала до умеренной, а дождь прибавил. Удивительно, но дождь умудрился загнать на стоянки даже неистребимые фуры, что бесконечным потоком захлёстывают дороги. Впереди, примерно в километре, молния вцепилась в бигборд, и не отпускала секунды две, успев трижды поменять конфигурацию...
  ...Дерево ярко вспыхнуло, рассыпая вокруг искры, и кошка вздрогнула, прижимая уши. Гроза, спустившаяся с гор, встретила на плато, исхлестав шкуру дождём. Удар молнии неожиданностью не стал, но прятаться негде, тем более до конечной точки путешествия оставалось подняться по нескольким уступам, крутым, но вполне проходимым.
  Земля раскисла и скользила под лапами, приходилось вонзать когти, будто в дерево. Старое, расползающиеся дерево. Сочащаяся из разрезов вода пахла камнями. Большая кошка переступила на месте примеряясь. Тяжёлое тело точным прыжком преодолело уступ. Пласт земли в месте толчка съехал в сторону, обнажая на мгновенья камень, и мутная вода заполнила образовавшуюся ямку.
  И опять неторопливый бег под хлещущими струями. Зверь не ходит в грозу. Не его это время. Хищник и его жертва слепы и глухи. Удары тяжёлых капель отвлекают, сбивают с толку. Ветер принесёт назад твой запах и спрячет запах опасности. Но когда один инстинкт вступает в конфликт с другим побеждает разум, или нечто его напоминающее. Именно это нечто влекло зверя вверх по уступам, вдоль полноводного ручья...
  ...Да нет, не ручья - реки, по ощущениям достававшей до ступиц. А ведь 'Калина' не зря зовётся русским кросовером, сто семьдесят пять миллиметров против ста восьмидесяти у того же 'ха-пятого'. Как-то вылетал зимой в поле, в полуметровый снег. И выбирался на трассу, не выходя из машины. Зверь-машина! Главное, научиться готовить.
  Звук воды изменился, становясь звонче. Немного добавляю скорости, а через пару минут, в свете фар появляется сплошная полоса. Ого, еще немного, и съехал бы на обочину.
  Светлячки встречных фар обозначили появление лица нетрадиционной сексуальной ориентации. Иначе назвать тех, кто ставит ксенон, назвать не могу. Угу, не слепит. Щаз. К тому же этот... редиска, альтернативно одарённый на всю голову - летит сломя голову. Моргнул фарами, конечно, только не помогло. Врубил дальний, урр...ролог хренов, проезжая рядом ещё и сигналит Ладно!
  Ну, кто бы мог подумать, что в низине накопится вода, в самом-то деле? Теперь моргай аварийкой, милый, моргай, падла, хоть до посинения...
  Злорадство весело пробежало по организму. Отвлечься от приятной картины в зеркале и сосредоточится на дороге, получилось с трудом. 'Чаще всего разведчик погибает, возвращаясь!' Помнится, эту нехитрую истину вбивал в молодые головы, инструктор по вождению. Причём здесь водитель? Да очень просто, после дальней дороги, когда уже почти приехал, расслабон накрывает со страшной силой. Кто ездил на дальние расстояния, а особенно в одиночку поймёт...
  ...Последний рывок и большая кошка на долгую минуту замерла на каменном карнизе. Мокрые бока тяжело вздымались, от шкуры поднимался пар, а усталые мышцы горели огнём. Ещё немного и они начнут дрожать, и тогда толчки внутри её сильного тела станут болезненными. Не оглядываясь на пройденный путь, она направилась к темнеющему неподалёку лесу, забирая вправо. Когда-то покидая эту долину, кошка запомнила протекавший по камням ручей, теперь же он пропал, и лёгкое беспокойство овладело разумом.
  Перейдя на размеренный бег, хищница озиралась, пыталась за время коротких вспышек молний осознать перемены. Вот, кончился камень, и под лапами застелилась луговая трава, с терпким, чуть слышным запахом, вот колючие кусты, растущие лишь по берегам, но воды за кустами не оказалось.
  В полной растерянности кошка побежала быстрей. Нужно найти ручей, ведь недалеко от истока ждёт сухая и уютная пещера. Резкий грохот прямо над головой заставил отпрыгнуть в сторону и замолотить лапами в воздухе...
  ...Сейчас небольшой спуск, в овраг, но тут, наверняка без воды, поскольку утомившись чинить полотно каждую осень построили таки мост, укрепив берега бетоном. Я потеряю огни большого города из виду, но зато после низины ждет прямая дорога, а через пару километров даже освещённая фонарями...
  В свете фар мелькнула стоящая поперёк дороги машина. Газель, будь она неладна, без фонарей. Вцепившись в баранку, начинаю джигу на педалях, рывками замедляя движение.
  - Успеваю... - ору во всю глотку. - Успеваю!..
  Удар молнии над головой и вместо газели перед машиной вырисовывается здоровенная кошка...
  ... Тяжело рухнув на лапы, большая кошка мотнула головой в туче поднятых брызг: ручей не пропал. Он ушёл в сторону, сильно обмелев. Облегчение чуть ослабило тиски беспокойства, но в тоже мгновенье непонятный вой и сдавленный рёв хлестнули по натянутым нервам, а яркий свет резанул по глазам...
  ...Оставив на сетчатке силуэт огромной львицы с полуметровыми клыками, торчащими из распахнутой пасти...
  - Маааать...
  Машина пошла юзом на мокром асфальте...
  
  Глава 2. Доктор поневоле.
  Доброе утро! Если оно утро... Если верить часам на запястье, то у меня в прошлом четыре часа крепкого и здорового сна. В остальном, утра как-то не замечалось, точнее, доброго. Машина мордой вверх, пожеванный капот на лобовом стекле, а с кормы доносятся птичий гомон, запах хвойного леса и лёгкий сквознячок.
  Пора выглянуть на улицу. Вопрос с полным отсутствием гайцов и медиков, если честно, несколько напрягают. Опа, а дверь заклинило! Ох, как не хочется выбивать окошко, а если стеклоподъёмник попробовать? Удивительно, но зажигание выключено. Проверяем... Есть контакт и дверка в Еврожо... Еврозону! Как хорошо, что не наел пузо., иначе застрял бы тут Вини-пухом. Так, а вот тут пришла пора непоняток.
  Начнём с асфальта. Нет его, нема. Ёк... Ну, метров пятнадцать, присыпанных песком и мусором, не в счёт. Добавим ручеек и приличное количество поваленных деревьев, причём, судя по отсутствию коры и серым стволам - довольно давно. Ноги дрогнули и ослабли, а в желудке резко потяжелело. Как в замедленном кино пронеслись последние кадры прошедшей ночи...
  Вот огромная кошка, похожая на львицу, в свете фар. Торможу и почти останавливаюсь, но тут в багажник кто-то догоняет, а по сторонам мелькают эти самые деревья, в обрамлении мутного потока. Одно тараном бьёт львицу в грудь, сталкивая с моего пути, а другое срывает капот. В следующее мгновенье машина напарывается на... не знаю, на что мы налетели. Сейчас это не видно под слоем песка, присыпавшим несчастную 'Калину' почти по зеркала... Ну да, а после удара, я сознание и потерял. Снова гляжу на часы. Вроде бы утро. А кругом непонятная серость...
  Минут пятнадцать без малейшего перерыва, я громко матерюсь. Облегчив немного душу, присаживаюсь на бревнышко и разглядываю окружающую среду. Вариант, с глюками отбрасываем сразу, как малосостоятельный. Во-первых, не принимаю я ничего психотропного и наркотического, во-вторых... М-да, а если я в больнице и меня оперируют? Так, вариант звучит пологичнее, но попытка приседать на одной ноге с закрытыми глазами, разбивает версию вдребезги и пополам, а ушибленный копчик мерзко болит.
  Возвращаемся на позицию. В третьих. Нечто подлое, подсунула кусок чужого пространства на нашу матушку Землю. Тоже не подходит: нет машин, кусок трассы позади, да и не растут в донских степях такие хвойные леса. Хорошо, кусок оказался изрядным и замостил собой шоссе, закрыл город, а вот доблестные власти всё проморгали. Ерунда! Эти если что-то прут, глазки отводят, а если прибывает, то мигом оказываются рядом. Орут в матюгальники, организуют оцепление и вывоз материальных ценностей. Переходим к четвертой позиции. Поворачиваюсь и иду вниз по течению ручья. Нет, сообразить о горном расположении переноса я, конечно, сообразил, и пока тут расхаживаю из угла в угол, видел слишком далёкий горизонт, но дошло до меня с большим опозданием. Очень большим...
  Примерно метров двести открытого пространства, а дальше... А дальше обрыв, не высокий, метров тридцать, крутой, но идет широкими уступами. Спустится, как баннером хлопнуть. Подниматься будет тяжелее, но вполне реально. Нет, это не передаваемо! Какой нафиг шок от переноса, когда такая красотища под ногами?! Чуть дальше, следующий обрыв, этакая огромная лестница, причём, в две стороны направо и налево, а прямо передо мной -горный хребет. Кое-где, сквозь изумрудную зелень проглядывает рыжина, выход скальных пород, вроде той, на которой стою. Во всяком случае, если сделать скидку на расстоянии и лёгкую дымку, цвет будет одинаковым. Теперь на меня напала непонятная эйфория.
  - Ну держитесь, эльфы Изумрудного города, я вам устрою прогрессорство! - ору дурным голосом - Вы у меня ответите за геноцид и педофилию! Эльфов - в резервацию!
  Возвращаюсь не спеша, поминутно оглядываясь на бескрайнюю красоту.
  Первым делом, открываю багажник. Точнее, вскрываю, поскольку прилетело вчера в данную часть прилично. К счастью, по дурной привычке вожу баллонный ключ на водительской дверке, потому добраться до моих сокровищ большого труда не составило. Заряжаю монтажный пистолет. Очень хорошо им бетон простреливать. Бахнул, и на монтажный уголок цепляй вывеску или баннер, или табличку. Дёшево и сердито. Другое дело, бетонных фасадов маловато, а в кирпич проще и безопаснее саморез загнать. Но с другой стороны, лежит - жрать не просит.
  Восьмисантиметровый дюбель, патрон, дальше вопрос в предохранителе, для выстрела эту штукенцию надо прижать к стене. Ладно, кусок ПВХ заменит стену, а 'прижать' натянем пластиковыми хомутами. Следующее. Та самая гильотинка. Удобная в работе, почти метровую полосу отрезает от практически всех рекламных материалов: оцинковка, композит. Работнички один раз даже сталь-'двойку' нарезали, кому-то из друзей-реконструкторов чешуйчатый доспех сооружали. Вот и тесак! Отличненько!
  Пойдём, проверим, насколько досталось котёнку...
  Приятно топать по лесу, особенно вооружённому до зубов. Только скользко. Ага! Я конечно не следопыт, но путь слона в посудной лавке отслежу. Кошка отчаянно скользила, поднимаясь вверх по ручью. Огромные царапины не смог смыть дождь, а в этом месте, похоже, она отдыхала, приличное пятно не поднявшейся травы. Дальше след принял странную форму, будто зверь волок кого-то за собой, при этом, больших следов крови я не обнаружил.
  Перевожу дух перед проломом в кустарнике и примеряюсь, куда бы пристроить поднадоевшую железяку с тесаком.
  - Ну, вперёд! Нас ждут водопады Валинора! - Цежу сквозь сжатые зубы и вываливаюсь на поляну...
  Я - самоуверенный баран. Нет, я - конченый идиот. Патологический! Там, возле машины, осознав какой опасности избежал ночью, так вот, там не испугался, так чуть пощекотал нервы. А вот сейчас мне страшно. Очень страшно. Это что же я нюхнул такого в этом эльфийском лесу? Вот это меня 'вставило', раз иду на раненого хищника с куском наточенной железяки и легкомысленным 'пистолетом'.
  Вывалившись на поляну, нос к носу столкнулся с этой зверюгой. Кошка лежит метрах в пяти от меня, уронив голову на передние лапы и неестественно откинув в сторону задние. На пасти пузырится кровь, смешанная со слюной, отчего создаётся впечатление розовой бороды. Широченная морда, рыжеватого оттенка, скорее рысья, нежели львиная, да и легкомысленные кисточки на прижатых ушах портят львиный портрет...
  И невероятная тоска в полуприкрытых глазах. Не бывает у котов таких глаз, такого осмысленно-печального взгляда. Затравленный - да, шкодливый - сколько угодно, хитрый, подлый, даже невинный, но такого, по-собачьи доверчивого - никогда.
  - И чё? - брякнул я, разводя руками.
  В ответ на мой голос хищница приподняла голову и открыла глаза шире. Взгляд пробежался по мне, на мгновенье остановился на тесаке, и дольше на монтажном пистолете. Жалобно мяукнув, кошка посмотрела мне в глаза, потом попыталась оглянуться, но уронила голову и задышала тяжелее.
  Блин.
  Горелый. Острый запах экскрементов ударил в ноздри.
  - Твою же бабушку! - воскликнул я, опуская оружие на траву. - Похоже, милая, у тебя не только легкие с ребрами, но и хребет...
  Подойти к клыкам-кинжалам, я не решился. Мало ли что. Потихоньку подхожу сбоку, пытаясь рассмотреть повреждения. Удивительно, но, похоже, что зверь родился среди людей... Иначе объяснить реакцию на голос, точнее на членораздельную речь я не могу. Кошка опять приподняла морду и попыталась взглянуть на задние лапы, частично это ей удалось, но мявк стал тоньше, а когти передних лап вцепились в дёрн и несколько секунд не отпускали истерзанную землю.
  - Лапушка, ну вот честное слово не понимаю, что ты хочешь сказать, - с искренним сочувствием ответил я, пытаясь представить, какую помощь можно оказать тяжело раненой хищнице под тонну весом.
  Тем временем на её животе обозначились два тёмных, явно мокрых пятна и... Невольно подхожу ближе и страшная догадка накрывает меня:
  - Да ты беременная!? Светлые боги!
  Слабое мяуканье в ответ.
  - Блин, вот же дурак я! И думаю, блин, что ты меня понимаешь...
  Я заметался по полянке. Не в растерянности, просто на ходу мне думается гораздо легче. Так, давай с самого начала. Зверюга, которой, уверен на сто процентов, нет равных соперников, да и человек не сильно-то конкурент прячется высоко в горах. Для чего? Ага. Родить в тишине и покое. Почему? А потому, что двух таких хищников ни одна, даже очень богатая местность не прокормит, а если серьезно, то и одного не всегда. Амурский тигр в день пожирает до десяти килограмм мяса, а площадь его участка до восьмисот гектар. Эта кошка гораздо больше. Детёныша ни одна мать не бросит, но даже навскидку горная долина не дотягивает до нормального ареала. Вывод, твой ребёнок абсолютно беззащитен первые день-два, максимум неделя, а потом вполне самостоятелен. До определённого момента, конечно. Скорее всего максимум на что они способны, так это перемещаться на некоторое расстояние под пристальным присмотром матери...
  Я замер, занеся ногу, но не сделав шага.
  - Я точно баран. Лежи, милая, я сейчас вернусь. - прокричал я прорываясь сквозь кусты.
  - Ведь точно, баран! Лежи, милая, я сейчас вернусь! - Прокричал я, ломясь сквозь кусты.
  Я, конечно, баран, но иногда соображаю неплохо! Если правильно помню анатомию, то испражняется человек или животное, когда сработали сфинктеры. А они работают на отключение и только на отключение. Вот откуда следы волочения: кошка подтягивалась передними лапами, а задние уже отказали. Но сигналы ещё проходили, недаром говорят у кошки девять жизней, видать, механизм регенерации почти совершенен. В другое время, она бы отоспалась, отлежалась и пошла бы дальше, но... Отключённые биологические механизмы перестанут подавать кровь и полезные вещества к плоду, более того, организм, будь он здоров, выкинул бы неродившегося ребёнка, а вот это и не получается из-за отсутствия сигналов - перебит позвоночник
  Подбежав к машине, выдёргиваю из раззявленного багажника ящик с инструментами, и недолго думая, опрокидываю на траву: сейчас мне нужна большая ёмкость. Львицу или рысь, не важно, кто она, уже не вытащить, но можно попытаться спасти детёныша. Нет, не можно, а должно! Мать защищала своё дитя, когда подставила грудь под удар бревна, если бы она отпрыгивала, то досталось бы животу, а значит и плоду, более того, эта киска от кого-то знает про кесарево сечение, раз так настаивает. Хотя нет, это уже полный бред.
  Наскоро сполоснув двухведёрную емкость, ухватив за боковые ручки, волоку пластиковый чемодан к умирающей. Нет, про кесарево, точно бред, просто, когда перестали поступать сигналы от задней части тела кошка забеспокоилась - разорвалась связь с дитём. И сейчас, пока я бегаю, там, в ещё горячей, пока живой утробе погибает плод, поскольку мышцам матки нужен сигнал на открывание, на выталкивание...
  - Я уже здесь, милая, потерпи немного, - выдыхаю, брякнув посудину рядом с телом пациентки.
  Так, куртку на фиг, рубашку расстелить. Майку тоже нафиг. Ножи. Два. Лезвия старые долой, а новые заправить.
  - Родная, потерпи, - подбадриваю я скорее себя, - А, прости, забыл, ты уже ничего не чувствуешь. Вот, моя рука у тебя на брюхе, то есть на животе. Слушай, он живой, шевелится! Невероятно! Вот я режу. Ага, режу... Родная, могла бы предупредить, что твоя шкура прочнее линолеума. Прости, но приходится повозиться... Есть разрез! И шевеление есть, только глубже и дальше к хвосту придется резать. Вот! Он уже рядом. Точнее, я рядом, кажется это матка, теперь осторожно... Не шевелись... Готово!
  Из матки, в почти прозрачной плёнке выпадают... Два огненно-рыжих комочка, малюсеньких, не больше хлебного батона. Аккуратно прокалываю и разрываю плёнку скользкими от крови и слизи руками.
  - Двойня! Красавица у тебя двойня!
  Сполоснув руки, мочу рубаху и совершенно безбоязненно вытираю морду и огромные клыки роженицы от крови.
  - Извини, пушистая, но пуповину перекусывать тебе, я и так сделал невозможное...
  Сил у роженицы хватило только откусить пуповины, оставив хлястики сантиметров по десять, вылизывание с пеной у рта совершенно невозможно, а, потому наскоро обтерев влажной рубахой, заворачиваю котят в майку, а потом в куртку, и оттаскиваю несмышлёнышей в сторону. То, что предстоит мне сделать...
  - Прости, мать, - поднимаю тяжёлый пистолет. - Тебе больно. Если здесь есть мелкие хищники, они соберутся на запах крови и будут жрать заживо. Оно тебе надо?
  Кошка чуть вытянула красивую голову ближе ко мне, взглянула долгим, преисполненным благодарности взглядом и закрыла глаза. Нажать на курок...
  Да что же это со мною!
  Я не пацифист и не садист, да мне приходилось топить хомячье потомство в унитазе, поскольку девать их было совершенно не куда. Но убить зверя, пусть и не глядя в глаза, зверя умного, привыкшего или близко знакомого с человеком. Причём знакомого не как с добычей или охотником, а как с соратником, другом...
  Стиснув зубы, тяну на себя спусковой крючок, будто гирю. Мамочки мои, как тяжело даётся этот удар милосердия. Будь проклято такое милосердие...
  
  Глава 3 Дом над Миром.
  Вторую неделю, мы дружной компанией обживаем вполне уютную пещеру. Первые ночи отсиживались в машине, медленно и печально откапывая пострадавшую 'Калину' из песчано-глинистого плена. Медленно потому, что на 'быстро' не было сил: задыхался, моментально уставал, кружилась голова. Кажется, такое состояние зовут кислородным отравлением. Ещё одной причиной были похороны большой кошки. Хреновый из меня попаданец - даже лопату не догадался захватить. Хотя, вы часто видели лопату в городе? Вот и я про то же.
  Эйфория первых минут прошла и временами накатывала тоска. До болей в сердце. Хотелось не то что выть - с обрыва сигануть. В такие минуты, котофеи пристраивались на руки и дружно урчали на два голоса. Одного, помельче, но с хитрой мордахой назвал Чекистом. Похоже, этот прохиндей за пару недель узнал о моей машине больше, нежили я сам за всё время владения. Когда пришло время разбирать труженицу высокогорья, он забрался на плечо и вдумчиво следил за моими манипуляциями. Второй, покрупнее, принял имя Амба, и старался ему соответствовать. Ходит степенно, смотрит важно... Ага... Пока бабочка мимо не пролетит. И всё, амба, гоняет бедное насекомое, пока не слопает, и главное: на высоте от него не спрячешься, по деревьям носятся пошустрее твоей белки.
  А ещё природа заложила потрясающий механизм выживания этих огромных зверей. Начну с еды. Нормальные люди едят дома, иногда в кафе, нам, на монтажах, бывает не до магазинов, и потому ещё советский сухпай в квадратной картонной упаковке выручал не раз. Пара коробок лежит... лежала, в монтажном чемодане.
  Склепав из куска оцинковки подобие котелка, кипятил воду, разбавлял сгущёнку и весь первый день кормил этим суррогатом малышей. Уже на второе утро глаза котят открылись, к вечеру парни твёрдо стояли на лапах. Правда, чуть позже выяснилась системная ошибка - Амба оказалась девочкой. Однако вернусь к еде. Имея на руках только три банки и немного сухарей, решил пристраститься к лечебному голоданию, пока на пятый день не обнаружил на пассажирском сиденье двух задушенный птичек. Виновники торжества и праздника желудка спали на моих коленях с остатками пуха и яичной скорлупы на мордочках. Представляете, неделя от роду, а охотничий инстинкт развит на таком уровне, что нет надобности в наставлениях старших. Ни одно животное мира, жившее на Земле или живущее сейчас не обладает подобным. Я не беру в расчёт насекомых, там совсем примитив.
  Конечно, попытки раздобыть еду охотой предпринимались мной неоднократно. Тут и копание ловчих ям, при полном непонимании, где проходит звериная тропа, и метание тяжёлых предметов. Моя Первая Добыча попалась только на десятый день. В ловушку, настороженную с огромным трудом из гибкой ветки и петли из лески. Крыса. Или что-то на неё похожее. Подвешенная за шею, почти в метре от земли извивалась, стараясь перекусить удавку, а под нею задрав головы сидели Чекист и Амба, время от времени подпрыгивая и пятная добычу не выпуская когтей. По-моему они делали ставки.
  - Ребята, - строго сказал я им тогда. - Если хотите убить - убивайте, но наслаждаться мученьями других нехорошо.
  И оглушив животное, вынул ужин из петли. Уже отворачиваясь, заметил на мордочках странное выражение. Такое впечатление, будто им стыдно. Стыдно по-настоящему, как ребенку, пойманному за отрыванием крыльев у жуков.
  А ещё мы нашли пещеру. Она представляла собой положенную на бок крынку. Широкий, шесть с половиной метров в длину и четыре в высоту, вход воронкой семиметровой длины перетекал в горло с небольшим, всего метр, подъёмом. Потом десятиметровый, чуть изогнутый, коридор. Два с половиной метра высота потолка и три ширина, почти идеальный овал. И наконец, зал: просторное помещение, напоминающее фасолину, примерно в полсотни квадратных метров. Пол пещеры и коридора засыпан крупнозернистым песком голубоватого оттенка. Из стены выступала кровать - приподнятая на метр над уровнем песка гранитная плита. Эта плита, пройдя в толще скалы, выходила в пяти метрах правее, и с неё можно попасть на 'кухню' - небольшое помещение в хрущёвские пять квадратов с естественной вентиляцией виде вертикальной расщелины, сквозь которую виднелось небо.
  Судя по старым костям, именно сюда, в пещеру своего детства, стремилась большая кошка. Сравнивая добычу, притаскиваемую моими кормильцами, с останками в пещере, прикинул: прожила их, тогда ещё совсем юная, мать здесь не меньше года. Похоже, намечается преемственность поколений, только с отчимом.
  - Ну, что ребятки, занимаем обитель?
  Дружное урчание, стремительный прыжок и Чекист исследует кровать.
  - Мурряа. - следует одобрение.
  Амба прошествовала на кухню, убедилась в отсутствии холодильника и отправилась на кровать к брату, уже успевшему занять горизонтальное положение.
  - Эй, сачки, а кто работать будет? - восклицаю, разглядывая приличную кучу звериных останков, мечта некроманта - залежи выбеленных временем костей.
  На мой возглас в полумраке блеснули четыре огромных глаза. Удивление, смешалось с разочарованием и обидой: злой отчим пасынков работать заставляет. Не по профилю. Рассмеявшись, оставляю рядом с рыжими клубками фонарь и отправляюсь за куском баннера, носить старые кости в мешке проще, нежели руками.
  Однако, уютно местечко, но требует приложения рук. Первым делом надо ставить плиту, как раз маленький отнорок для этого очень подходит. Обычные стальные диски, очень замечательно подойдут для варочной панели. Снизу положить несколько камней, скреплённых глиной, и получится устройство для приготовления пищи. Во-вторых: кресла у машины разобрать, и застелить кровать, поскольку спать на камне мне совершенно не улыбается. В-третьих, надо закрывать вход. Думаю, стоит возвести стену. Поскольку тут земли немного, и вкопаться не получится, то будем делать сруб. Как там правильно зовётся эта штуковина, когда брёвна уложены горизонтально. Или срубом назывались постройки, которые рубились? А зачем рубить избу? Построил и сразу искромсал топором. М-да...
  Вытащив из пещеры очередную порцию натурального кальция, остановился, рассматривая вход и нависший над ним козырёк. Блин, а чего я паникую? Заказчик, то есть я, хочет оформить стенку в старорусском стиле. Как? А это проблемы исполнителя! Так, я - исполнитель. Такая работа мне знакома. Исполним! Чего желаете? Бревенчатое оформление? Дайте подумать... Просто стенка рухнет, тогда делаем боковые отводы, заодно закроем торцы. Замечательно. А чтобы брёвна не раскатывались, подрубим их сверху и снизу. Или даже больше того, просверлим сквозные отверстия и загоним шканты, такие в пару пальцев толщиной, а лучше в три. Брёвна кладём в перехлёст. Стоп, а если вода, или снег? Сделаем пару-тройку ступенек, как раз выровняем пол в коридоре и прихожей. Так, а что будем делать с этой гранитной глыбой, слева от входа? Так инсталлируем его, путь лежит и будет... Э-э-э... Завалинка.
  Отлично! Есть ли у вас план, мистер Фикс? Да! Теперь у меня есть план. Исполнитель? Да, техзадание получено, разрешите исполнять? Исполняйте!
  
  Постепенно на новом месте выработался режим дня. Ранним утром, охотнички отправлялись за добычей, большей частью мелкой, но вполне наваристой. К моему пробуждению на завалинке -лежало три-пять птах, с голубя размером, или пара тройка нутрий. Отварные внутренности с бульоном, а также косточки уходили, как десерт добытчикам. Я швырял в котёл всё, что подворачивалось под руку: корневища, плоды, побеги. Проверял контактным способом на руках, потом на губах, после чего готовил 'Дикое рагу'. Некоторые растения пощипывали кожу губ, сушили или вызывали онемение, другие придавали блюдам отвратительный вкус, но чаще завтрако-обед сметался и я отправлялся на лесозаготовки.
  Тесаком валил деревья, жутко неудобная и болезненная операция, поскольку кожа на сбитых ладонях нарастала плохо. И это несмотря на наличие тряпичных перчаток. Не выдерживал ширпотреб интенсивной работы, а две пачки слишком мало в моей нынешней ситуации. Ещё была пара 'брезентух' да одна крепко промасленная пара из кожи, но их отложил сразу. Валку начал с дальних от пещеры делянок, старательно укладывая хлысты от пещеры. Ножовкой по металлу опиливал сучья и ветки, чуть позже, когда посохнет, порублю на растопку. Пока руки занимались делом, пытался анализировать обстановку.
  Понятно, робинзонить долго не смогу, уже сейчас отсутствие соли, нормальных предметов быта, а также инструмента сильно раздражали. Для выхода к людям через дикие места, а в наличие людей я не сомневался, иначе, откуда кошка знакома с членораздельной речью? Так вот, охотится, я пока не умею, сил - немного, ни тяжести перенести, ни от врага убежать, оружием назвать мой инвентарь можно, но с большой натяжкой. Следовательно, краткий план таков: строю убежище, мастерю, тренируюсь и отправляюсь искать гомо, которое, очень надеюсь, будет вполне сапиенс.
  Слабым местом моего плана можно считать оружие, поскольку получив его, при большом упорстве и не меньшем терпении опыт владения придёт. К тому же оружие это не только защита, но три-четыре килограмма мяса. Желудок восторженно буркнул, но убедившись в отсутствии вожделенного предмета, заткнулся. Это ж надо быть таким планктоном, кормят меня приёмные детки, когда положено наоборот. И не надо меня убеждать и тыкать в глаза почти сантиметровые верхние клыки. Видел, неоднократно. Знаю, природа подготовила их к такой жизни. Уссурийский тигр, к примеру, съедает за год почти под сотню оленей, и это при боевой массе в двести килограмм. Их мать весила если не три, то в два раза больше, это значит за полгода, слопает или распугает всю живность на три дня пути в любую сторону. Теперь прибавим, далеко не каждую охоту будет удача, вот уже неделя, а то и две голодного пайка. Поскольку кошка покинула свою территорию, скорее всего ее, просто не было, эти звери кочуют по просторам, время от времени прячась в труднодоступных местах для рождения потомства. Родила, несколько дней покормила и ушла, вот охотничьи навыки впечатались в подкорку.
  Ого, вот и день прошёл. Время вечернего чая. Во время кулинарных изысканий обнаружил потрясающее свойство местной сосны: молодые побеги с маленькими красноватыми шишечками на концах, при заваривании дают цвет настоящего чая, а по вкусу напоминают шиповник с лимоном, главное не разгрызать - хинин с корицей, ну просто мерзкое сочетание.
  Чекист с Амбой, проспав целый день в пещере, лениво выходят встречать меня с работы, позёвывая и потягиваясь. За почти месяц совместной жизни, окрепли и потускнели, при этом не сильно прибавили в весе и размерах, оставаясь потешными клубками шерсти. Интересно, как они определяют время моего возвращения?
  - Привет ребята! - подхватываю обоих на руки - Я пришёл пить чай и ложиться спать. Проводите меня к Морфею, или я один?
  Мне, понятно, никто не отвечает, но оба мурчат и трутся о мою шею, типа, молодец, мы соскучились, пошли на кухню. Ещё один удивительный факт: Построив очаг из камней и диска от запаски, а также соорудив примитивный стол и табурет, зачем-то запретил кошакам заходить на кухню, и теперь оставив на столе миску с остатками завтрака, прикрытую от мусора и насекомых куском композита утром нахожу её не тронутой вечером. Вы, имея дома кошку, полтора килограмма замороженного карпа на ночь в мойке ни разу не оставляли? Я оставил. Утром нашлись только голова и хвост. А тут - потрясающая дисциплина.
  - Держите, малышня. - ставлю миску на пол и занимаюсь очагом.
  Полминуты и рагу с местным рогозом исчезает. На сегодняшний день основное моё блюдо. Растёт также в воде, и выглядит, похоже, только 'сигара' после извлечении сердечника и термообработки напоминает на вкус и фактуру что-то среднее между грибами и соевым мясом. Сам сердечник длиной в палец, очень похож на веретено, только покрыт мелкими иголочками, и после просушки неплохой круглый надфиль, правда, металл ему не по зубам. Я на него обратил внимание, когда увидел разных птиц, расклёвывающих верхушку 'сигар'.
  Ну вот. Огонь горит, бывшие консервные банки, а ныне кружки установлены на камнях, рядом с плитой, заварка засыпана, пора в купель, пока чай настаивается.
  Купель - небольшая заводь с каменным дном и берегами, глубины едва по середину голени. Ручей перед купелью метров пятьдесят течёт по камням, причём целый день освещён солнцем, плюс в самой купели вода очень медленно перемешивается. Из Эстонии наверно. Вечером, если не сильно задерживаться, то можно принять ванну с подобием тёплой воды. Замешкаешься и вода остывает до ледяной. Песок, глина, пучок травы заменяют мыло, гель для душа и мочалку, соответственно. Намылиться, растереться лечь в воду и минут пять побалдеть. Не хватает бокала коньяка, тонкой сигары и возгласа: 'Шарман, б...'
  После меня в воду лезут котята. Не на глубину конечно, но старательно шлёпают лапами по воде, прыгают, гоняются за брызгами, но едва я разворачиваюсь уходить, несутся на завалинку. И там, вылизываясь, ожидают моего появления с тремя кружками душистого чая. Семейное чаепитие - я пью за всех.
  Вот день прошёл. Последнюю кружку выпиваю после трёхминутного заката. Специально засекал, вот ещё светло, и вершины сосен подкрашены красным, только цвет исчез, ровно через три минуты звёзды расцветают на угольно чёрном небе. Всё спать. Завтра трудный день. Почему-то не оставляет ощущение близкого расставания.
  
  Утро застало меня смотрящим в потолок. Проснулся раньше времени и терпеливо ждал, пока развиднеется на кухне. Похоже, день, которого я боялся, наступил.
  Выбравшись из пещеры проделал ритуал утренней разминки, начиная с долгой пробежки и завершая растяжками. Только вместо уже ставшей привычной за пару месяцев работы прихватил найденную под задним сиденьем бутылку коньяка и отправился на край земли, в смысле на обрыв. Вот сижу на краю скалы, болтаю ногами и кушаю ягоды, прихлёбывая из горлышка благородный напиток. Вот, честное слово, совершенно не любил эту гадость, предпочитая чистый продукт в виде водки, а сейчас глотаю с удовольствием. Труд сделал из обезьяны человека, а из меня плотника.
  Я построил Дом Над Миром. Машины больше нет, зато есть ветряк и электрическое освещение внутри пещеры. Зачем нужна машина, если весь бензин сожжён при транспортировке брёвен? Остатки бензина и машинное масло упакованы в герметичную тару и припрятаны. По мере завершения работ по строительству и обустройству, всё больше времени уделялось охоте и исследованию окрестностей. Могу с уверенностью сказать размер долины. Всего пятнадцать километров в длину и шесть в ширину. Нашёл несколько синих кристаллов и соляную жилу
  Ещё одним открытием стало обнаружение истока ручья. Трёхметровый водопад, точнее водопадик, извергается из дыры в скале и разбившись о мраморную, или не очень мраморную плиту, растекается на два ручейка огибающих долину вдоль скал справа и слева. Левый ручей падает с тридцатиметрового обрыва, на котором сейчас сижу я и любуюсь пейзажем, правый скачет по уступам и виляет по террасам.
  За время, проведённое в этой забытой богами долине, я заматерел, потерял дурной жирок. Неплохо научился ставить силки, чуть хуже стрелять из лука. Могу подкрасться к местному фазану на расстояние броска сверла и гарантированно поразить цель, метнуть дротик и пробить косулю насквозь. Правда, пугливые заразы редко подпускают на такое расстояние, а когда Боевые Коты загоняют стадо на меня, то работать по подвижным мишеням получается ещё хуже. Но получается, ящер меня побери!
  Да, на счёт котов я не ошибся. Два зверя, ростом мне по колено. Еду по утрам давно не приносят, в принципе уже не требуется - научился охотиться сам. Но готовка вкусняшек по-прежнему моя почётная обязанность. Колбаса, буженина получились не очень, зато солонина из всех видов мяса - выше всяческих похвал.
  - Ну, что котёнки? Мы строили, строили и наконец, построили. Как вам спать на кровати?
  Не знаю как, но научился чувствовать присутствие котят примерно метров за пятьсот, а уж когда они рядом, скажу, даже в какую сторону они смотрят. Громкое, одобрительное урчание за спиной подтвердило ощущения. Амба плюхнулась рядом и, пристроив голову на моё бедро, замурчала, подставляя горло под руку. Хитрюга, как и все женщины. Чекист лёг на край плиты и впился внимательным взглядом под скалу. Не крадётся ли лютый враг? Не решила ли вражья стая перейти границу? А если решила, то сразу съесть или в ручей сбросить? Ага. Большие рыси прячут добычу в ручье, если лишку хватили. Зато через какое-то время приходишь, а тут свежачок. Причём чётко делят скрытки на свои и чужие. Зато мне позволяют использовать их для приготовления горячей пищи.
  Чуть потянувшись, чешу за ушами Чекиста, тот поддавшись на провокацию, бросает своё смотровое дело и ложится на другое бедро, подхватывая песню сестры. Тоже мне 'Чай вдвоём'
  Мою пустую головёшку неожиданно начинает распирать интересная мысль, минут через пять полностью заполняя сознание, и я начинаю тихонько напевать:
  Города шум и удобства квартирные
  Я поменяю на то, что мне надо.
  К черту уюта теплую тину,
  Если на свете есть Эльдорадо.
  В жилах кровь еще не застыла,
  Значит - поднимем удачи знамя.
  Пусть нам твердят, что мы авантюристы,
  Но знаем твердо - удача с нами.
  На самом деле, мне с моим голосом только 'Занято...' орать, но тут подбадриваемый любопытством котят я разошёлся на всю катушку. В долину улетела вся горная серия Головчука, потом перешёл на лирическую тематику и завершил маленький концерт песней из кинофильма 'Не бойся я с тобой', помните, про которую абрек сказал: 'Он мне душу вынимает'. Почему я раньше не догадался выйти вот так на край скалы и прокричать:...Как жили мы борясь
  И смерти не боясь!..
  Отдышавшись, обнимаю котят, зарывшись в шерсть, шепчу:
  - Давайте, ребятки. Идите, я же знаю, что вы собрались уходить...
  Комок застревает в горле и слова приходится выдавливать из себя:
  - Ваш непутёвый отчим чему-то научился у вас, вы взрастили его, но оставшись здесь, вы обречёте себя на голодную смерть, а я буду выбираться к людям. К тем, кто никогда не примет вас... Идите...
  Два шершавых языка лизнули солёные дорожки на моих щеках, и рыжие пятнышки отправились к берегам правого ручья, вдоль которого так удобно спускаться. Когда они окончательно пропали из виду, я закричал на разрыв лёгких:
  - Мы встретимся! Слышите! Мы обязательно встретимся!..
  
  Глава 4 Побег от тоски.
  Как говаривал наш сержант: 'Лучшее средство от любви - бег в противогазе!' Теперь я проверяю на себе эту нехитрую истину. Срок поставил четыре недели и жесточайший график, чтобы в гору некогда было глянуть. А если вдруг глянул, то только для прокладки маршрута, кратчайшего и безопасного. Вечерами сил оставалось только доползти до кровати и упасть...
  Через две недели пробежек подтягиваний, отжиманий, толкания камней, стрельбы, метания свёрел и ещё много чего придуманного воспалённым мозгом тело взбрыкнуло и перестало уставать. Даже не знаю, как объяснить. Упражнения те же, количество подходов больше, повторений больше, но вечерами лежу, смотрю в каменный потолок и думаю ни о чём. Если пытаюсь сосредоточиться на мыслях - в голове сумбур. В общем, на третью ночь плюнул, сполз с кровати и уселся точить наконечники.
  Будущий переход до предположительно обитаемых территорий лёгким быть не обещает. Всё время пока я здесь пытаюсь восстановить в памяти книги по туризму и одиночному выживанию. Чаще всего всплывала книжка по альпинизму. Совершенно случайно прочитал пока ездили на монтаж в другой регион, кто её забыл в ремонтируемом помещении - не знаю, но пока парни развлекались с совершенно простой, но ужасно долгой и нудной установкой я погрузился в мир крюков, фалов, ледорубов и альпенштоков. Осталась одна, и ящер её побери, очень серьёзная проблема: я не старался вынести из книги каких-либо знаний, просто убивал время, и теперь в моей голове жуткая каша и короткие обрывки. Прямо по цитате: 'Тут помню, а тут не помню...'
  Экипировку подбирал долго и старательно. Смутно помню про стрелы, которых или просто мало, или больше не унести. Или речь шла о патронах? Впрочем, не важно. Оружие ближнего боя - тесак, других вариантов не много, вроде булавы из подшипников или кистеня. Рассматривал ещё короткое копьё, но тут невозможно скрытое ношение, потому остановился на тесаке. Хотя, от посоха не отказался, до шаолиньских монахов мне далеко, но отмахаться от собак хватит, не будешь же их рубить сплеча. Достаточно вспомнить российские законы о холодном оружии.
  Однако мы отвлеклись. Лук - беру и запас стрел. Да, у местного рогоза, кроме плода и прямых стеблей, нашлось ещё одно применение. Помните про сердцевину 'сигары'? Это контейнер для семян. Девять чёрных жемчужин пряных и острых, невероятно вкусная приправа, правда, к этому времени съедобная часть становиться тухлой на вкус и запах. Сам стручок, хранивший пряность, тоже весьма интересен. Во-первых: очень прочная и цеплючая оболочка, те маленькие иголочки, позволявшие стачивать дерево, теперь великолепно цеплялись за шесть животных, от привычной липучки отличие только в естественном происхождении. Во-вторых: раскрытие стручка извне возможно только очень сильным механическим воздействием, проще говоря, растоптать или размозжить камнем, но, в воде или влажном помещении оболочка размокает и раскрывается красивым пятилучевым фонариком.
  Хитрая природа. Водяное растении размножается там, где много воды, а острые кончики позволяют воткнуться в податливую почву, причём любой стороной. Ещё один сюрприз преподнесла местная сосна после созревания шишек любой срез или слом начинал истекать жидкостью с резким химическим запахом, застывая, она превращалась в подобие янтаря. Без миллионов лет, быстро, практически на глазах. Эпоксидная смола растительного происхождения, застывающая от контакта с воздухом, закупоренная в герметичном сосуде, например, очень большой наплыв. Засохнув, внешняя оболочка создаёт контейнер, и... Я находил старые, поваленные стволы, уже потерявшие кору и ветки, но в дуплах сохранилась жидкая смола.
  Однако я опять отвлёкся. Три десятка стрел, небольшой, но весьма приличный запас. Килограмма два сушёного мяса в полосках, горсть соли. Вещевой мешок типа 'продвинутый сидор', скроенный из баннера, ремней безопасности и автомобильных чехлов. Несколько дней возился с конструкцией, но удалось получить удобный и даже масштабируемый предмет. В смысле объём рюкзака можно менять, но вот из креплений только шнуровка, поскольку замки автомобильных ремней слишком уж тяжёлые. Из остатков баннера сотворил непромокаемый плащ, плохо белого, но другого нет. Котелок, фляга с водой, тоже из баннера кроеная, для прочности обшил шкурой, немного дублёной и изрядно попахивающей. Ну, это я привередничаю.
  Ухожу раньше намеченного срока. Путь отвлечёт гораздо лучше, к тому же надвигается осень. Дни короче, ночи длиннее и прохладнее. Количество блюд резко сократилось, а питаться одним мясом вредно для моего хрупкого здоровья. Нужны овощи, каши, если, конечно, придётся возвращаться. С этим возникает вопрос транспортировки всего этого добра. Сколько смогу притащить на себе за один раз? Мало? Правильный ответ: очень мало, значит нанимать 'водителей кобылы' причём знакомых с горами, а за какие шекели? Думаю, местные за спасибо даром не работают. Ладно, будем создавать проблемы по мере их разрешения!
  Хлопаю по бревенчатой, собственноручно сложенной стене и подпираю колом дверь. Дымовое отверстие на кухню заткнул ещё с вечера. В путь!
  
  Первые метры спуска давались с трудом. Приходилось не только смотреть под ноги, выбирая куда ступить, но и постоянно оглядываться, иначе не буду знать, куда возвращаться. Другой проблемой стал глазомер. В горах совершенно нельзя подходить к предметам со стандартной, равнинной меркой. Любое, даже самое незначительное расстояние, приходится перепроверять. Больше часа я спускался на первую террасу, вылакал половину фляги. Каким-то чудом удержал себя от прыжка с двухметрового карниза. Где два там и два с полтиной, а толстый и массивный, на вид, камень - пластом какого-то мягкого песчаника и мой прыжок завершился бы далеко внизу - по острому щебню.
  Пополняя запасы воды, основательно задумался, выразив сомнения в вопросе:
  - Камо грядеши, человечище? - и почесал затылок.
  Вопрос не праздный, поскольку я не ручей и раздвоением не страдаю. Ни личности, ни, тем более, тела. Попробуем обратиться к классикам.
  - Чего тут думать, прыгать надо, однако - так говорил Гром, а значит, ноги несите меня на лево! - Проворчав банальность, сворачиваю в указанном направлении.
  Пройти первую террасу хватило полутора часов, но везение на этом закончилось. В приемлемом для спуска месте, где нижние деревья подступали почти к обрыву до земли метров пять, а почти это метра два, два с половиной, ветки, конечно, тянулись в мою сторону, но подвиг Джеки Чана повторять не хочу, поскольку это не второй дубль и не китайский боевик. Потеряв два часа времени на блуждание вдоль обрыва в поисках лучшей доли плюю на такое дело. Ладно, зайдём с другой стороны.
  Деревьев и наверху хватает, верёвка есть обвязываем верёвку вокруг ствола и... Нет, не пойдёт. Потом за верёвкой лезть наверх? Так, а если сделать скользящий узел? Главное не схватиться за распутывающий конец... Блин, долбанное воображение нарисовало как я хватаюсь за эту верёвку и кувыркаюсь вниз по склону. А чего это я прикалываюсь? Просто сложить вдвое и спуститься, а на руки, во избежание проблем те самые кожаные рабочие перчатки, зря ли я их месяц в холодной воде отстирывал! Сказано-сделано, и через пять минут я сматывал верёвку, с превосходством посматривая на вредный уступ. Когда придёт время подниматься, просто свалю дерево.
  Нахлынуло желание бросить всё и вернуться. Нехорошее такое желание. Подленькое. Подхватив вещи, бегом бросаюсь прочь от обрыва. Знаем мы такие желания, чуть дашь слабину и на тебе можно ставить крест, ты больше не человек, а либерал, или хуже того демократ. Марш бросок вышел коротким. Не могу навскидку определить высоту, насколько спустился, но густой подлесок остановил меня метров через сто, вдоль ручья, уже довольно широкого сильно не побегаешь: завал на завале и буреломами переложен, но главное пораженческий настрой сбит и можно двигаться дальше. Если считать по прямой, то отошёл от дома ну километра на три, может пять. Маловато будет.
  - Но, не будем огорчаться, жизнь и вправду хороша - промурлыкал я детскую песенку. - Не теряйте веру, мой друг, и ваша щетина превратится в золото!
  На третий день нелёгкого пути природа окончательно сменила убранство. Хвойный лес, простиравшийся вокруг, сменил дерево тип сосна, на дерево тип кедр или как-то ещё, но кора, хвоя, шишки стали другими. Плоские, чуть наклонные террасы сменились покатыми склонами, иногда выходящие на обрывы, но час-другой пути в любую сторону и обрыв сходил на нет. Резко увеличилось количество дичи, и самое главное появились грибы! О, бесценный источник питания, позволивший уменьшить потери стрел, и пусть я захватил запас наконечников, как из рогозных шипов, так и из металла, да и сам рогоз присутствовал в изрядных количествах, хотя семена потеряли пряные свойства. Короче, тратить время на рукоделие не хотелось, а четырёх стрел уже нет.
  Следующим открытием стали кролики. Или зайцы. Одно слово - ушастые. Утром четвёртого дня, наполняя флягу, заприметил примятую траву и капли крови. Свежей крови. Осмотр места происшествия показал наличие разрытой норы - одна штука, клочков шерсти - несколько и кроличья лапка - одна штука. Расследование дедуктивным методом установило: хищник, с развитыми передними конечностями обнаружил нору, раскопал её и прикончил содержимое, скорее всего крольчат, поскольку лапка весьма малого размера. Суд постановил, поскольку преступник убивал только на пропитание, но не ради развлечения, хищника не трогать, а дело закрыть в связи с отсутствием состава преступления. ВотЪ!
  Пополнив запасы воды, я двинулся дальше. Долгий, но относительно безопасный путь закончился через час. Весьма беспечно я вывалился из леса на поляну и...
  ...Замер, подбирая челюсть. Поляна, усыпанная кроликами это нечто. Пока я торговал лицом, зверьки прыснули во все стороны и пропали. Так, жить стало лучше, жить стало веселее, в смысле можно поохотиться и попробовать свежачка. Для начала нашёл дерево с толстыми нижними ветками, с луком в руках угнездился на них поудобнее и приготовился ждать.
  С высоты моего насеста виден приличный участок поляны, значит, хоть один зверёк покажется в пределах выстрела. Ожидание, не то чтобы затянулось, просто я устал и, прикрыв глаза, задремал.
  Глазки открылись, но информация, попавшая в мозг, переваривалась некоторое время, прежде удалось сообразить - поляна опять заполнилась жующими ушами. Теперь я понимаю австралийцев, назвавших кроликов самым страшным бедствием континента.
  Выстрел - и кусок меха замер на траве, а остальные... Остальные повторно исчезли. Вот это уже очень интересная новость: кто-то также стрелял по грызунам, причём тоже из лука. Охотники, рассказывали, когда кто-то вместо ружья притащил на охоту арбалет, то первые выстрелы живность просто не замечала, просто обходя то место, где от стрел погибали их собратья. Спустя год, щелчок тетивы и посвист летящей стрелы уже означали чёткую опасность, не меньшую, нежели ружейный выстрел.
  Посмотрим, какова моя добыча? Ребятки, такая штука называется пруха! Не сильно крутая, но всё одно приятно - на мою стрелу нанизалось два зайца. Или кролика. Связав добычу за задние лапы, покидаю Большую Кроличью Поляну. Надеюсь, Алиса не заглянет сюда, иначе писателей не хватит рассказать все истории про неё.
  По дороге рассматриваю ужин, тут опять возникает интересная коллизия. Ну, к примеру: отличить китайца от японца можно, просто я не знаю их примет, хотя вижу разницу. Ушастые грызуны с Земли это как японец с китайцем, а местные скорее удмурт или калмык - общие черты есть, но отличие абсолютное!
  На ночь выбирал место и устраивал бивак тщательнее обычного. Отужинав свежим мясом, подвесил остатки на ветку повыше. На ночлег устроился метрах в десяти от потушенного костра, забившись глубоко в кусты, и пока не пришёл сон, принялся рассуждать. Если есть кролики, знающие, как убивают стрелы, значит, есть те, кто эти стрелы пускает. Из маленького наблюдения можно сделать следующие выводы: вариант первый - примитивное общество. Тут диапазон от первобытного общества и до... Пусть будут средние века. Плюсы: я на голову выше в быстродействии, в смысле скорости принятия решений, любого из королей средневековья, причём это не моя заслуга, а моего суматошного времени в котором провёл большую часть жизни. Минусы - даже короли мёрли от голода, холода и болезней. Про щастье вроде горячего душа или микроволновки можно забыть, как страшный сон.
  Фэнтези. Только этого нам не хватало. Магия, конечно, штука приятная, но появится какая-нибудь зараза вроде Гэндальфа и пошлёт куда подальше колечки искать, а поскольку никакого Ородруина я в округе не видел, квест может сильно затянуться, а там... Такой расклад не подходит по причине отсутствия у меня всяких магических способностей, а танковать и паладиниться - нет таланта воинского. Вором быть не желаю, ибо согласен с Глебом: 'Вор должен сидеть в тюрьме!' Остаётся крестьянствовать и рукодельничать, что, увы, тоже не очень умею.
  Печально, однако... Вариант третий: охотнички-примитивисты. Откат к корням, 'честная' борьба охотника против дичи, на медведя - с топором, и прочий бред. Бред! И не надо мне рассказывать сказки. Даже если найдётся такой идиот, то зачем ему медведь? Готовить? Всего сразу? Или он будет как Шаляпин в медвежьей шубе расхаживать? Ага, жене подарит. А жена - чемпионка мира по тяжёлой атлетике. Поржал. Тихонько так, про себя. Версия, конечно, имеет место быть. Охота с простонародным скифским блочным луком из углеволокна ради развлечения. Такое возможно только в сытом обществе, а значит, цивилизация в этом мире далеко продвинулась в сторону прогресса и голодная смерть мне не грозит, зато грозит переучивание, вливание в общество или дурка, если местные гомо не станут разбираться в проблеме а пойдут по пути наименьшего сопротивления. Это я себя жалею и не беру во внимание радикальные решения.
  Постап. Самый унылый расклад. Радиация или химия, мутации, кстати объясняет разницу между калмыком и японцем... Ой... Между кроликами теми и этими. А белки превратились в саблезубых котов. Грустно... Остаётся только прихватить Сулика или шерифа Маркуса и отправиться искать Анклав. Нэхачу!
  Уснул на этой печальной ноте.
  
  ...Большая кошка, изогнув спину, повернулась ко мне, царапнув передней лапой асфальт, несколько тягучих мгновений узнавания и шерсть улеглась, а прижатые уши встали
  - Муррр?
  - Привет! - отзываюсь на мурчание и, протянув руку, чешу хвостатой шею, прямо под огромными клыками. - Как дела, саблезубая?
  - Норррм...
  На короткое мгновенье мелькнула глупая мысль, будто я уже убил эту кошку, даже обратил внимание на переднюю лапу: хоронить пришлось частями, поскольку не было возможности выкопать достаточно большую яму, и, разрубая тушу, промазал, срубив палец вместе с когтем. Коготь, кстати прихватил и повесил на шею. Но у этой все когти на месте, если судить по глубоким бороздам в асфальте.
  Киска прикрыла оранжевые глаза и томно потянулась, стараясь потереться об руку уголком рта. Оглядываю пейзаж. Фалаутненько, однако. Пустынная серая полоса, когда-то именовавшаяся шоссе. Остовы машин, скелет автобуса, трава разорвавшая асфальт. Непонятные, но явно колючие кусты перебросившие корни через четыре полосы. Среди колючек можно различить тушки животных. Нормально приспособились. Кусто-пауки. Расставили на удобной тропе ловушки и ждут пирогов с блинами в гости.
  Кошка ткнулась мне в бедро.
  - Нуурр?
  Теперь грудь её прижата к земле, а хвост устремился в небеса, только кончик с легкомысленной кисточкой подрагивает и подёргивается, а задние лапы мелко переступают на месте. Что-то щёлкает в горячем воздухе и марево развевается. Вместо огромной кошки, якобы убитой мною, возникает женщина, самая обычная женщина пустоши: кожаная броня, снайперская винтовка, мешок с хабром и сарказм, закалённый в кислотных пещерах:
  - Яр, ты становишься предсказуемым. - мешок летит под колёса машины. - я опять нашла тебя на этом месте. Стареешь?
  Снайперская винтовка легла на крышу. Какой цвет был у машины? В городе я видел каталог с ярко-синей, представлю эту такой же. Теперь в пыль упала броня, ветер охватил стройное тело, сорвал с него неповторимый женский аромат и швырнул мне в лицо. Следом прилетело армейское нательное бельё.
  - Я тоже тебя люблю, родная.
  Горячая волна пробегает по телу и заполняет пах. Сбрасываю с себя портупею из толстенной кожи вместе с чем-то шестиствольным и расстёгивая штаны...
  
  ...Мать... Чуть не заорал на весь лес. Приснится же такое, а потом объясняй всем, мол, не виноватый я, она сама захотела. Возбуждение отступало медленно и неохотно. Плавные, глубокие выдохи немного отвлекли, но оставшееся время до утра спал урывками, дёргаясь, едва начинали мерещиться плиты убежища или выжженные атомным огнём городские пейзажи.
  Тяжёлая ночь завершилась неприятным утром. С гор спустилась волна холодного воздуха, и липкий туман лёг на землю. Вчера, в поисках ночлега я прошёл чуть ниже по течению и оказался возле устья крупного ручья, впадавшего в мою речку. Ниже река становилась шириной метров десять, а рядом с ночлегом ещё оставалась метров шесть. Выбираться из природной ловушки вплавь, перед сном желание отсутствовало, а утром не осталось причин сидеть на месте. Выше по течению на такой подвиг вряд ли решился, здесь проверяю и щепками и шестом, если не устою - снесёт и поминай, как звали.
  Рисковать или искать более удобное место для переправы? Вопросики, однако, жизнь подбрасывает. Форсирование горной речки в одиночку это не просто экстрим, это ближе к самоубийству. Пятнадцать метров верёвки, не альпшнура, конечно, но пару вывесок килограмм по стопятьдесят-двести мы поднимали, а значит и мою тушку выдержит. Далее. Одежду и поклажу доставим отдельно от себя путём метания. Посох... Вариант первый - взять с собой. Плюсы: можно проверять дно, и есть некая гарантия не провалиться в яму или споткнуться о камень. Минус: если рухну, скорее окажется помехой, нежили помощником... Беру, упаду - брошу, а оказаться в ледяной воде с подвёрнутой или сломанной ногой... Бр-р-р...
  Раздеваюсь. Нет, ботинки пожалуй оставлю, мало ли какая гадость на дне валяется, а одежду мочить не хочется. Одежду в узел и перебрасываю на другой берег. Ой... Чуть не остался голышом: узел, перелетев через воду, шлёпнулся на крутизну, покатился вниз и почти рухнул в реку. Ладно, немного слабее бросок. Мешок перелетел поток и упал между камней. Хорошо получилось. Завожу верёвку за толстый ствол стоящего на берегу дерева, а свободные концы связываю, оставив хвосты, потом хвосты обвязываю вокруг пояса и контрю кончики - не хватало им развязаться в самый неподходящий момент.
  Всё, хватит тянуть время. Сделав несколько глубоких выдохов, вступаю в поток. Место надеюсь, выбрал правильно. Разлившись, по меньшей мере, в три-четыре раза река из мечущегося по камням потока превращается в ленивую лужу.
  Вода, хлынувшая в ботинки, казалось просто холодной, но когда намокли икры, суставы заломило. Зарычав, делаю пару шагов, а река уже по колено. Воздух будто выбило из лёгких тяжёлым ударом. Не закричал только на остатках инстинкта самосохранения - мало ли кто бродит рядом. С композитным луком и стрелами из стеклопластика. Посох упирается во что-то твёрдое, приходится потратить некоторое время на ощупывание препятствия. Камень большой, и лезть на него нельзя - снесёт. Обхожу ниже по течению. Я уже на середине, осталось немного, я смогу. Я дойду!
  Упёршись шестом в дно, щупаю ногами камень. Хорошая новость: водной растительности нет. Плавно переношу вес на ногу. Стою. Делаю следующий шаг, и чуть не падаю назад. Мать!.. Веревка!.. К ящеру всё... На одном вдохновенье рвусь к такому близкому и берегу и сбивая колени ног выбираюсь из потока рядом с рюкзаком. Наплевав на экономию, ножом перехватываю верёвку и, привалив конец камнем, подхватываю штаны и начинаю растираться. С верёвкой сглупил однозначно! Если бы течение сбило с ног, то верёвка распилила бы меня на пару замечательных кусочков. Ага, прямо по линии обвязки. Но всё равно я справился. Дал, так сказать, стране угля...
  Форсирование водной преграды в студёной воде, пусть даже и по колено, прогнало остатки вожделения, но не прибавило настроения. Озябший, продрогший, кое-как натягиваю одежду. Вот блин, воды чутка, досталось всему телу, даже голова мокрая. Отойдя, а точнее отбежав по берегу реки на пару километров от переправы остановился. Устроившись в корнях чего-то большого, прозванного дубом за непомерные размеры, положил на колени тесак и закрыл глаза.
  
  Глава 5 Смерть Робин Гуда.
  Еще пять шагов и я в грязь головой, еще пять шагов и завою
  Иду на упрямстве - голодный и злой, себя и других чем-то крою
  Зачем они звали? Зачем я пошел? Зачем, задыхаясь, шагаю?
  Ну что я в проклятом шаганье нашел... Дойду, не дойду - я не знаю.
  ...Как же я устал. До звона в ушах, до мышечного тремора. До чёртиков перед глазами. Уже наладился отдыхать каждый час, но никакого облегчения. Стоит пройти пару километров и ноги перестают держать, мысли путаются, а глаза выделывают румбу с расстоянием...
  Ну, разве это нужно - целый день шагать,
  С потертыми ногами в сырой палатке спать.
  В гору лезть по скалам, брод искать в реке...
  И груз переть тяжелый в огромном рюкзаке.
  ...М-да... Если брать чисто физические параметры - я совершенно не готов к походу. Если психологические - немного почти готов. Скоро буду совсем готов. От слова абсолютно. В виде подножного корма для хищников. Утренние туманы преследуют меня почти неделю...
  Еще пять шагов прошагал - не упал. Ну, еще пять и - баста...
  Ну что я не видел дороги и скал? Ведь видел... С комфортом и в красках
  Ведь телик мне много чего показал о Лондоне и о Париже
  Я даже про Африку что-то читал, не знал я о том, что поближе.
  ...Спасибо Вам товарищ Гловчук Александр Данилович. Только Ваши песни помогают идти дальше. Даже не идти, а переставлять ноги. Всё-таки песни Высоцкого они более домашние. Под них дышится тяжело. С хрипами...
  Мне в темечко солнце, а в ножки вода, ну все не дойду - похоже
  Но тут кто-то крикнул - 'Ребята - привал!' Какое блаженство... О Боже.
  К обеду туман разошёлся, оставив редкие неопрятные клочки, Балда. В смысле я - балда. Надо хорошо отдохнуть день, а лучше два. По глупости, а скорее из-за недостатка опыта, упустил такую проблему, как накопление усталости. Пройдено, по самым скромным прикидкам, не меньше полусотни километров, а то и все семьдесят. Это если брать по прямой, а в горах прямые бывают только вертикальные и только вниз. Значит немного накинем, до соточки... Кстати, время. Пора делать обеденный привал. Только добреду до той группки деревьев, чуть правее моего нынешнего курса.
  Заснул держа в руке кусок мяса и бурдюк. Проснувшись нашёл только бурдюк и мелкие следы. Страх подбросил и, приложив к окончанию спины пинка, отправил в путь. Всё. Нахожу удобное место около реки и останавливаюсь, иначе есть шанс никуда не дойти.
  Вскоре обнаруживаю небольшое поднятие уровня земли. Выйдя из леса, с удивлением заметил реку километра на полтора правее. Вообще-то старался от большой воды не удаляться, и если обнаруживал отсутствие признаков, резко сворачивал, раньше влево, теперь буду вправо, главное не запутаться, иначе ошибка может дорого обойтись. Тем более одну ошибку я уже совершил: надо было оставаться между горами, по-прежнему синевшими на горизонте и самой рекой. Теперь, осматривая, свободные от леса окрестности, размышлял о возвращении на более удобный маршрут.
  Светиться на открытой местности, двигаясь к реке - не хотелось, Что-то подсказывало совершенную невозможность такого действия. Точнее не так: за этим действием ощущалась смутная опасность. А вот чуть дальше просматривался поворот реки в мою сторону, прикрытый лесом. Между островками густого кустарника, покрывавшем покатые склоны, вполне уверенно можно проложить маршрут, скрывающий меня от посторонних глаз.
  В самый последний момент меня остановило мелькнувшее в кустах бледное пятно, совершенно не подходящее по окрасу к окружающей среде. Кто это или что, разглядеть не удалось, но минуту спустя это нечто вынырнуло, обрело руки и ноги, споткнулось, и проехало на спине, проскакивая крупный разрыв кустов.
  Человек. Голый. Движется навстречу. Лихорадочное желание встретить родственное существо затопило меня по самые брови, только усилием воли заставил сидеть на месте: просто так по лесам голышом не бегают. А вот и 'простотаки' обнаружились. Ниже линии кустов бежали двое, с длинными палками в руках. Копья или посохи: для ружей великоваты, для луков слишком прямые. Похоже, ребята чётко понимали маршрут своей дичи и скрытые кустами просто бежали на перехват.
  Чья сторона предпочтительнее - для каждого свой выбор. Американец выберет сторону преследователей, поскольку честный человек в их представлении бегать не будет. Но я-то - русский! Значит, априори, стану на сторону слабого. Как-то не заложено в наших традициях толпой одного бить, особенно, если каждый из этой толпы сильнее жертвы. Самым краешком застал времена, когда в школе двое дерутся, а остальные ждут и не вмешиваются. Это с приходом демократических свобод стало особым шиком избивать толпой одного. Пока размышлял, руки извлекли лук, и теперь тугое дерево, сгибаясь, поскрипывало. Накинув тетиву, подумал, чем стрелять, решаю остановиться на широких наконечниках: убивать не хочу, да и не уверен, смогу ли, а рана нанесённая таким наконечником однозначно отрезвит даже самого лихого противника.
  Метрах в тридцати от меня кусты заканчивались, и начинался небольшой овражек, спускавшийся к реке. Беглецу нужно будет проскочить метров десять незамеченным, и он уйдёт. У загонщиков другой расклад: спустившись в овраг, перекроют пути побега, а убегать вверх по склону гораздо сложнее.
  Я рассмотрел подбегающих преследователей. Два крестьянина, перетянутые ремнями, видимо заменявшими им доспехи, бородатые, грязные, неопрятные, но с копьями в руках. Тяжёлые, граненые наконечники на массивных древках выглядели ещё более неприятно, нежели их хозяева. Похоже ребята совсем не заморачивались с чисткой оружия, да и себя тоже. Тем временем беглец, что-то почувствовав, припустил вдоль склона, то и дело мелькая между кустами, причём совершенно напрасно, поскольку других преследователей не было, ему стоило уходить назад, а не пытаться проскочить. Но поскольку он не видел своих врагов, а только догадывался о них, то со всем старанием и молодым задором нёсся к ним в руки. И на копья.
  Тут ошибку допустил один из охотников. Заметив добычу, он радостно воскликнул и тыча пальцем в направлении беглеца. Предупреждённая жертва моментально развернулась и рванула сквозь кусты, наплевав на овраг и... Закувыркалась вниз по склону от брошенного словно городошная палка копья. Преследователи радостно завопили, наблюдая, как добыча катится мимо них.
  Не вглядываясь в беглеца, пускаю стрелу в кидавшего. Мимо. Точнее попал, но в бок, а ведь целил в ногу. Второй - крикливый, удивлённо уставился на оседающего товарища и прозевал следующую стрелу, разрезавшую правое кисть и плечо. Заорав, уронил копьё и зажал рану, от души сотрясая воздух непонятными словами. Только сейчас он заметил меня, спускающегося по склону с луком в левой и тесаком в правой руке.
  Не могу сказать, кого я ему напомнил, или просто не ожидал никого увидеть, но продолжая выкрикивать какое-то слово ломанулся вниз по склону и... Бывший беглец встал на пути, и просто, будто занимался таким делом каждый день, воткнул в живот копьё. Несчастный поперхнулся криком, сделал ещё пару шагов и упал, вырвав застрявшее в теле оружие из рук убийцы. А я чуть не рухнул от неожиданности - передо мною стояла девочка.
  Грязная, напуганная, исцарапанная, с короткой стрижкой. Худенькое тельце, запасов никаких, жилы верёвками выделяются под смугловатой кожей. Ладони широкие, легко прячут прыщики, из которых может развиться нормальная женская грудь. Что-то лопочет по своему, опять мелькнуло слово, крикливый его поминал, надеюсь не местный аналог дьявола. Бросает прыщики и за спину мне тычит, предлагает добить?
  Разворачиваясь, понимаю - слажал. Недостреленный подхватил копье, брошенное крикливым, и попытался повторить подвиг девчонки. Закручиваюсь, отмахнувшись луком, отбиваю гранёный наконечник и тут же бью с правой... Мать... В замахе понимаю, бью не палкой - тесаком, чуть притормаживаю удар направляя вниз... Мужик, испугавшись летящей в голову железки, поднял левую руку в металлическом наруче, тесак с хряканьем врубился в рёбра и застрял там, но инерцию набрали наши тела. Я отступаю в сторону, только из страха не выпуская тесак, а мужик падает с разрубленной грудью под ноги девчонке.
  Всё...
  На ногах стою каким-то чудом. По телу озноб с жаром носятся и сверху вниз, и снизу вверх. И по диагонали. А мелочь худосочная с мертвяками на ты. Едва рухнул второй, тут же бросилась сдирать с него то ли куртку то ли короткий плащ и натягивает на себя. Это с таким-то запахом. Застоявшееся зловоние давно не мытого тела, остатков еды, пролитой на себя, костра и ещё много чего, заставило меня отшатнуться. Пойду-ка заберу вещи, тут важно не выметать завтрак наружу.
  Сижу с закрытыми глазами, глотая местный чай из сосновых шишек. Кислота, но рвотные позывы улеглись. Спасибо тебе, моя милая жаба, прижала с утра моё нежное горло, вот и залил остатки заварки во флягу. Опять этот мерзкий аромат, похоже, будет банный день.
  Ладно, будем знакомиться с аборигенами. По дороге к реке.
  - Я-рос-лав. - тычу себе в грудь и по слогам произношу имя, для лучшего понимания.
  - Роз Лад?.. - и следом опять чирикание.
  М-да, где-то ошибся. В очередной раз.
  - Стоп, милая! - вскидываю руку, и повторяю, - Ярослав!
  И поощрительно взмахиваю ладонями в её сторону, старательно изображая мордой вопрос.
  - Я-динга
  Урра, заработало!
  - Хорошо, Ядинга...
  - Динга - и следом пара слов, причём одно уже набившее мозоль в моём мозгу и в конце добавляет - Роз Лад.
  Понял, теперь я - тётя Роза из Бразилии, где много диких обезьян... Прелестно... Зато понятна приставка 'Я' обозначающая представления, типа прошу любить и жаловать.
  - Ладно, Динга, пойдём.
  Надо бы стрелы подобрать, да и пусть не копья, но наконечники могли бы пригодиться, но подходить к трупам... Бр-р-р... Точно заблюю весь склон до реки. Подхватив посох и мешок, с притороченным, уже без тетивы луком, мотнув головой, указываю направление движения. Динга моментально оказывается рядом и хватает за руку, поминая донну Розу, знакомое слово и ещё что-то. А дальнейшее настораживает.
  Отпустив руку, Динга падает на колени и замирает в позиции: 'поцелуй землю'. Молча. На лице дикий ужас. Похоже прикосновение к мужчине у этих ребят жёсткое табу. Действительно, когда пытаюсь приподнять её голову, отползает, ещё больше вжимаясь в землю. Только ваххабитов мне здесь не хватает. Трогаю за плечо посохом, ага, поднимает голову.
  - Вставай, - и взмах руки. Поняла! - теперь медленно, как я сейчас, говори, что хочешь, и можешь показать пальцами. Понятно?
  Сообразительная девочка.
  - Дыр-быр-тыр Роз Лад паки-паки Динга... - и тычет пальцами в копья и мои стрелы. Вот молодец, притащила. Сообразил, благодарит мужественную Донну Розу... Тьфу блин... могучего меня за спасение, а сама вглядывается в лицо, хорошо, улыбнёмся и взмахнём рукой - продолжай.
  - Ёксель-моксель Динга Ёк-макарёк... - и грязным пальцем с обгрызенным ногтем в сторону излучины. Э-э-э-э... Не понял, и тут же пальцем на себя - Динга! - и на копья. Её схватили. Левой рукой тоже один палец и опять - Ёк-макарёк. - а левой рукой два пальца, и опять на копья.
  - Сообразил, милая, там кто-то ещё и этот кто-то - дорог тебе и он в руках разбойников. Ладно, пойдём, побуду терминатором, если не облююсь.
  Вот так и втягивают разные неумытые дамочки очень порядочных мужчин в не менее порядочные неприятности. Стрелы я забрал, а копья пусть сама тащит, всё равно я ими, мягко говоря, не очень хорошо владею, хотя, конечно, на тренировках вертел длинные палки. Лук пришлось натянуть опять, только стрелы подготовил узкие и стрелять буду на поражение, мне хватило ощущения направленного в кишки копья по самое... Э-э-э дальше некуда...
  Я, кажется уже говорил про клинического идиота? Поход не подготовлен - раз, даже примерно не представляю карты пройденных земель - два. Назад я конечно дорогу найду, если не сильно долго буду отсутствовать. Это - три! Спуск с террасы - четыре. Верёвочку пожалел, так вернись и возьми больше, тем более есть в наличии. Переправа. Пакет ошибок в одном флаконе. Сдался мне этот левый берег? Ширины - кот наплакал, дерево свалил и перешёл! Переполз, в крайнем случае! А бандиты? Чего я вмешиваюсь? Тоже мне Гай Гисборн нашёлся... Конан-варвар - ножом от ручной гильотины робингудов пластовать... Чебурашка-ниндзя офисная... Кошусь на Дингу и понимаю - пойду и распластую, иначе сама полезет и насадят её на копьё. Как бабочку. А девочек нельзя как бабочек, они бабушками должны быть. Добрыми. Пирожки вязать и носки печь. Или наоборот. Неважно.
  Присутствие стоянки разбойников обнаружилось на дальних подступах. Минами. И рвотными массами с соответствующим запахом. Сразу же отдал мешок и посох спутнице, а сам взялся за лук. Судя по жестам Динги, обещала подвести с такой стороны, откуда смогу стрелять. В животе тугой узел, в крови адреналин, чувствую, как раздуваются ноздри, а скрип зубов распугивает медведей на километры вокруг. Если пробуду в таком состоянии ещё минут пять, перегорю и с места не сдвинусь.
  Не успел перегореть.
  Полянка, небольшая. Слева почти засохший дуб-исполин, справа хибара, прилепившаяся к крутому земляному склону, с прихожей в виде палатки. Между ними костёр, плоский камень с остатками пиршества и несколько брёвен покрытых шкурами.
  Стоя в кустах, в метрах двадцати от 'весёлой' вакханалии рассматриваю полянку. По словам Динги тут пять разбойников троих вижу, вижу кого-то обнажённого, привязанного в колено-локтевой позе к странному сооружению, напоминающему скамейку. Такими скамейками в гонкогских боевиках всякие Джеки с разными Чанами размахивают. Ещё одна такая скамейка расположена под могучим стволом, и разукрашена лентами, бусами и чем-то ещё. Похоже культовое место. Только где ещё двое? Динга лежит рядом. Да, опять я - стою, а она лежит. Когда подошли, дотронулась до локтя и рухнула. Решил не трогать, пусть так, если облажаюсь, не увидит позора моего, а побежу... победю... Твою бабушку, а вот и Четвёртый! Вылез из кустов, мокрый, видимо ходил освежиться. Запашок от полянки в мою сторону пробирает, да этих уродов только за одну антисанитарию вешать надо. За ногу! За шею слишком легко отделаются.
  Мокрый, тем временем, подошёл к собутыльникам, полулежащим около костра, вытащил из вялых рук товарища глиняный кувшин и припал к горлышку. Ненадолго, видимо задачу поставил другую. С кувшином в руках направился к привязанному человеку, облил спину пойлом и опустился на колени.
  Ах, ты ж сука. Так вот для чего человека связали. Удобства им подавай! Лук коротко скрипнул, тетива хлопнула по кожаной накладке, и стрела ушла в полёт к шее мокрого. Урод завалился на бок, даже не хрюкнув. Следующая вонзилась между худых лопаток лежавшего ко мне спиной. Двое оставшихся находились не очень удобно, и я мог их только ранить, а раненый закричит... Да и пусть орёт, гнида! А со стрелой в заднице много не побегает, и пёстрый цветок оперенья расцвел на грязных штанах. Бросаю лук и с тесаком выхожу на поляну, под неприятный аккомпанемент.
  От крика проснулся невидимый пятый, и пытается выбраться из хибары, пока, судя по звукам, в дверь не попал, зато встал последний живой разбойник. Взгляд над бородой мутный и совершенно тупой, но когда я замахнулся тесаком, попытался отшатнуться и благополучно рухнул спиной вперёд. На стол, точнее угол. С сухим стуком и мерзким хрустом. Только проверять, как быстро он встанет, не буду. Подняв со стола вертел, всаживаю в грудь и невольно замираю, поскольку из палатки выбрался пятый.
  Понятно, почему этот стал разбойником. Здоровенный, почти с меня ростом, но шире в плечах и глубже в талии. Взгляд пьяный, но слишком быстро трезвеет. Такие, осознав свою силу, стараются подмять под себя других, наслаждаясь чужим унижением и болью. Похоже всё-таки здесь махровое средневековье - меч прямой, широкий. Судя по тёмному иззубренному лезвию: точится редко, а чистится ещё реже. Доспех на мужике кожаный, с металлическими вставками, сдерживает прущее во все стороны пузо.
  - Я, Драх Остен! - лосем взревел здоровяк, перекрикивая визг раненого. - быр-тыр-пыр!
  Типа он крутой, и в доказательство воткнул меч в горло визгливого. Булькающий звук завершил предсмертную арию. Главарь опять разразился приветственными криками, подозреваю про интимные отношения с моими родственниками, похоже, мой неподвижный вид его сильно смущал, а я не мог от страха не то, что слово сказать, даже просто пошевелиться. Всё тело сковал самый натуральный паралич. Взревев в третий раз, мужик бросился ко мне, размахивая железкой, пусть и тупой, но наверняка тяжёлой.
  Паралич пропал, будто его и не было, мышцы пели от наслаждения движением, а адреналин окончательно вскипятил мозг, иначе никогда бы не вытворил такое. Я - дилетант, а этот умеет держать меч, значит у меня только один удар, в долгом бою опыт важнее. Левая рука дёрнулась, подцепила со стола глиняный кувшин, пустой, судя по весу, и отправила в лицо атакующей горилле. Ухожу вправо и перехватываю тесак двумя руками. Где-то читал - нижние удары самые опасные, человек на них реагирует с задержкой, значит, бью в пах. Мои руки пошли вверх и с ужасом понимаю - рано!..
  На мир опустился кисель. Моё сознание выскочило из непутёвой головушки и наблюдало за всем с какой-то сторонней точки. Вот я, с перекошенным лицом и вытаращенными глазами медленно поднимаю тесак... вот ослеплённый здоровяк, пытается сделать шаг, но запнувшись на брошенной шкуре начинает падать. Лицом вперёд. На тесак...
  Нечто, отлетевшее от его головы, смачно шлёпнулось на стол.
  
  Глава 6 Дух Горы.
  Вещи, развешанные на ветках вокруг большого костра, источают неповторимый аромат. Особенно лохматые. Именно аромат, не самый приятный, но несравнимый с миазмами, исторгаемыми этими самыми вещами ещё вчера. Мы греемся около костра на полянке, в полукилометре от бывшего разбойничьего лагеря. Теперь у нас своя стоянка. Пока.
  В моём теле смесь кишечной лёгкости и мыслительной тяжести. Когда я разглядел срубленное лицо атамана, лежащее на столе, то больше не стал сдерживаться. Точнее не смог. Спустившись к реке, долго выплёскивал из себя кислятину, запивая её водой из местного, на удивление не загаженного источника, и опять выворачивая желудок. Наверное, из меня вышел даже вчерашний завтрак. После такого возвращение на бандитскую поляну прошло спокойно. Ну, как... относительно спокойно. Всё-таки я не занимаюсь препарированием живых людей ежедневно, а чёрно-красные пятна, уже облюбованные мухами и посмертная маска заставляли меня нервничать.
  Динга дождалась толчка посохом и, не переставая щебетать, бросилась отвязывать девушку, как позже оказалась сестру. Старшую.
  Это я определил по сформировавшемуся телу и явным... Ну я бандитов немного понял, такое всегда хочется подержать в руках, потискать. Только делать это нужно на добровольной основе. Подобрав свои вещи, срочным образом покидаю разделочную поляну. Мои глаза настойчиво искали неприятное зрелище, хотя старался отвести взгляд. Теперь начинаю понимать, почему во многих детективных книжках говорят про возвращение убийцы на место преступления. Какая-то неведомая сила, в быту именуемая психикой, так и тянет взглянуть на... Короче срочно к реке...
  Чуть ниже излучины, напротив широкого, довольно спокойного (многие камни, точащие из воды, оставались сухими) переката я и расположился. Весной, во время разлива на берегах застряло множество поваленных деревьев, вот этот сушняк принялся стаскивать в кучу.
  Сёстры, поначалу, как завороженные, шагавшие за мной, моментально уловили мои замыслы по поводу бивака, бросились обратно к разбойникам мародёрничать. Думаю, не сильно ошибся в определении эпохи: любое железное колечко, или кусок ткани, или лоскут кожи - здесь весьма ценная штука. Ладно, сейчас помоем всех, потом постираем, а для этого нужен костёр. Большой и жаркий. Вернувшиеся девушки притащили в первую очередь разбойничье оружие и доспех с этого Драха Остена. Оттёртый от крови, но с душком, ну я уже перечислял ингредиенты, повторяться не буду. Не успел разобрать смертоносные железяки, немалый запасец, на три банды насобирали, робингуды хреновы, как к моим ногам, с невероятно торжественным видом поставили скамейку. Точнее поставила сестричка, а Динга, с воодушевлённой миной наблюдала. И что мне с этим делать?
  Воодушевление на чумазой мордахе Динги сменилось удивлением, видимо прикинув расклад, затарахтела коленопреклоненной сестре, та, не долго думая, скинула подобие одежды и улеглась на эту, мать её, скамейку в соответствующую позу. Смутно догадываясь о связи культовой скамейки с такой позой подчинения, обошёл натюрморт кругом. Нет, я не монах, и длительное воздержание не сказалось на мне положительно, но вот так... Да ещё с таким восторженным ожиданием в глазах. Ну нет!
  Помня о табу на прикосновения, жестом поднимаю сестрёнку с брачного... брачной скамьи.
  - Я Роз Лад - представляюсь на местныё манер.
  - Я Соль - растерянно представилась сестричка.
  - Отлично, Соль! - сейчас всё зависит, насколько уверенно я говорю и выгляжу, - Я, как единственный представитель конституционной власти в данном регионе, освобождаю тебя от скамеечной зависимости.
  И с этими словами выхватываю тесак, и разваливаю скамейку пополам.
  - Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
  Для закрепления эффекта отправляю обломки в костёр.
  Попал. Да не просто попал, а угадал с ритуалом, через мгновенье обе сестрички с восторженным визгом обнимали мои ноги. Минуту выдержал непрерывное славословие в нашу честь, но через две, пришлось рыкнуть:
  - Молчать! Встать!
  Жестом отправляю девчат, а сам возвращаюсь к оружию. Вскоре поляну завалили шкуры, тряпки, мотки разнокалиберных верёвок, мешочки из кожи и холстины и даже пара рулонов этого холста и тюк кож. В крайнем заходе притащили одежду убитых, две мотыги, топор и деревянные вилы. Пришлось останавливать мародёрство, иначе хибару перетащат. А вот искупаться толком не догадались, хотя грязь с видимых мест оттёрли. Будем играть в мойдодыра.
  Призываю сестёр к вниманию. Для начала делаем из холста мочалки. Отхватив полосу, складываем гармошкой и стягиваем в серединке тонким шнуром. Передаю два лоскута девчатам и на тоскливый взгляд в сторону разномастных тряпок грожу кулаком. О, оказывается интернациональный жест. Ещё три больших куска пойдут на полотенца, а моток толстого шнура на стиральную машину. Теперь собрать вещи и на перекат, особо крупные и тяжёлые шкуры взваливаю на себя.
  Стиральная машина Терек-автомат работает долго и качественно. Хорошо привязываем вещи верёвкой на стремнине, желательно разместить между камней и тогда поток, болтая в проточной воде, выбьет грязь и запах из одежды. Загрузив машинку, лезу в воду сам, только место выбираю потише и растираюсь мочалкой, пока кожа не начинает гореть, кстати, целомудренно остался в трусах. Со стиркой девчата уловили быстро и старательно мне помогали, а вот купание они откровенно не поняли. Ладно. Завернувшись в полотенце, направляюсь к костру, девчата следом. Фигушки. Останавливаюсь, втягиваю носом воздух, повернувшись к ним и, демонстративно кривлю лицо. Растеряны, это хорошо.
  - Роз Лад - кричит Динга, стягивая с себя одежду - Бамбарбия?
  Конечно, кричала она немного другое, но мне слышалось, как слышалось. Поощрительно взмахиваю рукой и присаживаюсь на берегу. Да-а, есть женщины в местных селеньях. Полчаса. Засёк по часам. Полчаса плескаться в нетёплой воде это что-то, но только я поднялся, бросились, следом разбрызгивая фонтаны брызг, выскочили наяды, размахивающие мокрой одеждой и... принялись натягивать её на себя. Маньячки. Пришлось прикрикнуть повторно и закутать в холстину. Во время купания, кстати, провели время не без пользы, выучил два десятка слов, теперь, старательно вплетаю их в речь. Самое главное узнал значение того слова намозолившего мне уши. Духи Гор. Самоназвание горного племени, обитающего на правобережье. Оказывается, моя чуйка не подвела, и на левый берег ринулся не зря, встреча с местными горцами совершенно не вдохновляет.
  Поздно вечером рухнули на подстилку из нескольких слоёв кожи и холстины. Спали, прижавшись, друг к другу. Никакого эротического вдохновения и тем более снов. Мозг имеет предохранитель по эмоциональной разводке. Вот он и перегорел.
  Самая полезная штука в хозяйстве - женщина. Судите сами: вчера приготовили ужин, кстати, в разбойничьем хозяйстве обнаружилось целых два котелка и один большой казан. С утра готов завтрак и даже местный чай заварен, чем-то похожий на смородиновый. Однако перед едой погнал женский коллектив за тряпками, заодно умыться, побриться мне, и притащить всем вместе мокрые шкуры. Всё-таки я - дитя европеизированного воспитания. Те же горцы или цыгане тамошние (вот уже про дом говорю там...), на Земле, совершенно не обращают внимания на размер тяжестей, переносимых их женщинами.
  Раскидав шкуры по веткам, отправляюсь на охоту - кажется, я уловил, как размножаются ёжики... ой... где прячутся кролики. Котятам, всё-таки, удалось воспитать из меня охотника, средненького, конечно. Едва в подлеске мелькнул пятнистый бок, и хрустнули ветки, считанные мгновения потребовались для распознания дичи и выстрела. Попал. Не очень удачно, поскольку за подранком пришлось идти километра полтора, но молодой олень того стоил.
  Возвращаясь с тушей на плечах, прикидывал ситуацию. Скорее всего, данная местность просто мало заселена, иначе на охоту уходило бы гораздо больше времени. Получается или год сытый, или у горцев табу на переход реки. Ещё один вариант - горцев мало, им вполне хватает домашней пищи, а охота идёт дополнительным источником питания и доказательством немереной крутости мужской части населения. Дальше - местные крестьяне. Живут под сенью нескольких, как я разобрал, феодалов. От остального мира их отделяет Великая Китайская Стена, как-то так, да ещё с придыханием. И проходить сквозь стену могут очень немногие. Похоже таможня: выход на фронтир. За стеной живут себе богатенькие буратины, а какая карабаса слишком бузотёрит - выбрасывают за стену. Этакая Австралия в пределах одного континента. Исправился - добро пожаловать обратно! Нет - оставайся за стеной и добывай хлеб свой в поте и рожай детей в боли и крови.
  Ладно, к этому вопросу вернёмся чуть позже, сейчас разговор о доставке нас в местную деревню. Расположена она на левобережье, в устье Пограничной Реки. В деревне пост и крепкий гарнизон, для защиты от Духов Гор. От горцев. По прямой до неё день с небольшим ходу, и переправа через этот самый пограничный приток Большой Реки. Со всем барахлом нам не пройти. Даже если горцы не пойдут в гости, то просто дотащить эту кучу вещей - физически невозможно. Остаётся река.
  За приготовлением обеда, от которого меня отстранили, отправив наслаждаться на ворохе чистых и почти высушенных шкур, удалось с грехом пополам узнать про водный путь. Совершив на разбойничьей излучине поворот влево, река делает огромную дугу, те, кто ходит торговать к горцам, тратят на этот путь больше трёх дней. Торговое место где-то за этим перекатом, но до сезона распродаж времени ещё месяц, или что-то около того. Блин, про большую часть понятий и определений приходится только догадываться по жестам и рисункам. И гарантировать, что понимаю правильно, могут только боги.
  Ладно, после часа мучений удалось установить, весьма приблизительно, присутствие на реке двух узких мест, одно примерно как здесь, а другое, по словам Соли, с Дингу высотой. Небольшой каскад, могущий оказаться серьёзным препятствием, однако от него полдня пути до деревни и любой мальчишка на 'слабо' бегал туда по левому берегу. Значит, берёмся строить плот. Благо теперь есть топор.
  Вечером меня ожидал сюрприз. В течение дня, пока размахивал топором, девчата прибегали с разными просьбами: то доску им вырубить, то колышков натесать. Я не отказывал, совершенно не задумываясь о назначении предметов. А зря, поскольку придя на стоянку после купания обнаружил пристнопамятную скамейку с расположившейся на ней Дингой. Привязанной.
  - Соль! - ору, с большим трудом сдерживая негодование - Соль, иди сюда! А теперь рассказывай, что это значит.
  Услышанное повергло меня в унынье - я не могу жить среди людей. Я - индеец или негр в скаутском лагере ку-клукс-клана. Точнее смогу, но до ближайшей ветки... Горцев не принимают, ни в городах, ни в деревнях, а если поймают - уничтожают всеми доступными, чаще всего очень болезненными, способами. Причём моё основное отличие - язык, второе - рост. Вот и всё. Этого достаточно для вычёркивания меня из общества. А из постулата невозможности моего присутствия вытекает вторая проблема: всё намародёренное богатство девочки не могут оставить себе. Точнее могут, но для этого необходимо им использовать 'право скамейки' и никак иначе.
  Скамейка, как и предполагалось, оказалась интересным предметом. Не могу сказать, хотя бы с половинной уверенностью будто разобрал всё верно, но дела обстоят примерно так. Существует культ Девяти и Одной. Одна - главная богиня пантеона, Мать Всего Сущего и просто мать. Потому основной культовый элемент - скамейка на которой... Ну если перевести в наши реалии то как простыня с кровавым пятном. Или помесь брачной простыни с обручальным кольцом. Бред первостатейнеший!
  Самое интересное - дальше. Несмотря на культ матери, общество патриархальное и женщина право на имущество имеет только после развода.
  Пересказываю своими словами: развод бывает трёх типов. Первый развод без скамейки, когда скамейку ломают и жена уходит в родительский дом, в чём застал развод, но такое возможно только без детей. Второй вариант развод с пустой скамейкой, в таком случае дети остаются в семье матери, вместе со скамейкой, правда обязанность украшать скамейку лежит на мужчине. А основной показатель достатка? Правильно - скамейка, и монетками скамейку оббей, и серебром укрась и в злато оправь. И наконец, третий вариант с полной скамейкой, но в таком случае подарки - откупные за детей, оставляемых в семье отца. Там ещё огромное количество подпунктов, взаимоисключающих элементов и прочих, непонятых мною моментов.
  Всё это мне объясняли два дня, пока строился плот, и сортировались вещи. Всплыл ещё один нюанс: старшая сестра - Динга и ей восемнадцать, но её рождение пришлось на голодные годы, потом как старшая делилась с младшими едой, в итоге так и осталась недокормленной, а может я не совсем верно понял. Динга была два года замужем, но поскольку она не понесла ей дали развод без скамейки. Забирать её послали Соль, в надежде на замену одной жены другой, но муж сдал обоих разбойникам. Их связали, бросили на телегу, прикрыли тряпками и вывезли через левый берег.
  Вот поэтому девушки сделали скамейки и предложили мне стать их мужем по очереди, а потом 'развод с полной скамейкой'. М-да... Мой, будем честными, вялый отказ вызвал жуткую бурю эмоций... И негодования... И слёз... Пришлось соглашаться. Если первое и второе выдержал без проблем, но вот женские слёзы - самое страшное оружие. Единственным условием, поставленным мною, стало отсутствие скамейки на брачном ложе. А медовый месяц посвятим свадебному путешествию.
  
  Отплытие и первые дни пути прошли в тёплой и дружественной обстановке. Девушки старательно обучали меня языку, готовили еду, а я честно предавался безделью и управлению плотом. Поэтому, когда приставали к берегу, а приставать пришлось часто, просто падал и с полчаса отлёживался, не в силах пошевелить пальцем. Немного утрирую, но удержать плот от втыкания в берег оказалось не самой лёгкой задачей, и несколько раз не справлялся. Теперь начинаю понимать, почему профессия плотогона считалась такой почётной.
  Утром следующего дня, через два часа после отплытия мы подошли к первым порогам. Ситуация оказалась не такой радужной, как мне представлялось в начале этой авантюры. Огромное количество больших камней перекрывали реку, причём единственным проходимым для нас местом оставались ворота, чуть шире плота. Самое неприятное, порог мы прошляпили. Точнее прошляпил я, задремав на солнышке, после бурной ночи. Очень бурной. Как пороги, к которым нас несёт.
  Тихая, ровная гладь реки вздыбливалась пенными вихрями вокруг валунов. Могучие спокойствие воды, добравшись до них, превращалось в бурное негодование.
  - Соль, Динга. Держитесь! - Ору как проклятый.
  Девчонки вцепились в поклажу, причём в глазах видел не страх за жизнь и здоровье, а боязнь потерять награбленное честным путём. Река кипела. Дважды нас развернуло, зацепив о невидимые под водной гладью камни. В какой-то момент показалось, что всё, застряли. Звонко лопнув ломается весло. Каким чудом удалось расслышать в окружающем грохоте этот звук - непонятно. В следующие мгновенье нас приподняло и понесло, и с размаху вогнало в природные ворота, как в лузу...
  - Девочки, на берег. - прохрипел я, направляя плот к берегу.
  Ноги дрожат, руки скрючены, а в горле песок. Мокрые с головы до ног мы сидели, обнявшись, и дрожа, смотрели на пройденный порог.
  - Девочки, родные вы мои. Мы сделали это.
  Подрожав ещё немного, поднимаю женскую бригаду и недрогнувшей рукой отталкиваю плот от берега.
  Прошедшая порог река, как будто вырвалась на свободу и разлилась широким плёсом, существенно отодвинув берега. Низкий, со следами весеннего половодья на обширных галечных пляжах правый берег. Густо посыпанный выходами скальных пород и основательно заросший кустарником вызывал опаску и нервное напряжение. Левый, с мелькавшей в низинах дорогой, наоборот казался каким-то домашним и родным. Сосновый лес, то подступал к самой воде, деревья казалась огромной рыжей стеной с изумрудными зубцами, и тогда приходилось огибать рухнувших лесных великанов, ещё державшихся корнями за предательски подмытый берег. То убегал к далёкому горизонту, оставляя огромные тёмно-зелёные пространства.
  Пару раз по левому берегу мелькнули следы присутствия в этих краях человека. В первый раз это была старая, покосившаяся сторожевая вышка, во второй - мост через узкую, но явно глубокую речушку.
  До расставания с Солью и Дингой оставались считанные часы и короткая ночь...
  
  Глава 7 В гостях.
  Я смотрю на порог и жую холодное мясо убитого свежеубиенного кролика. Два дня назад я расстался с Дингой и Солью, моими, опять бывшими, жёнами. На память мне достались воспоминания, и несколько десятков слов местного языка.
  Второй порог прошли утром, по принципу бревна: плот спустили на верёвке, а вещи перетащили волоком. Я сошёл на правый берег, поскольку делать огромный крюк с моей поклажей ближе к самоубийству, нежели к подвигу, и двинул обратно.
  Понижая моё, и без внешнего воздействия низкое настроение в воздухе отчётливо пахнет осенью: холоднее ночами, хмурая, пока без дождя погода. Такое же тоскливо у меня на душе. Там, в излучине остался бандитский лагерь, здесь, всего-то перейти реку, был наш лагерь... Хочется завыть и прибить кого-нибудь. Желательно тех, кто придумал деление на горцев и 'нормальных' людей. Топчу костерок и, закинув в короб-рюкзак остатки трапезы, взваливаю ношу на хрупкие плечи. Сам понимаю, что глупость полная, это я про желание прибить, поскольку деление придумывают люди, просто некоторые это используют, нагоняя истерию для собственной выгоды.
  В путь...
  Подведём краткие итоги. Разжился небольшим запасом круп, настоящим котелком, шерстяным одеялом и овечьей шкурой. Путь наверх и будущая зимовка в горах кажется уже не таким безнадёжным предприятием. Запас вяленого мяса в пещере-гостинке присутствует, Надо будет ещё добуду, живём, друзья. Тем более стоящий впереди человек приветливо взмахнул рукой... Короткая боль во лбу, искры из глаз и...
  
  Пробуждение смерти подобно. Деревянная голова с чугунным шаром внутри, что получается? Правильно - погремушка. Невнятное бормотание, лёгкая тряска, сопровождаемая звяканьем и мерным перестуком. И где я? И кто я? Хотя на второй вопрос ответ пока помню.
  - Вода? - смутно вижу склонившееся ко мне гладковыбритое лицо, на фоне серого неба.
  - Да... - выталкиваю между сухими губами и горлышко моего бурдюка, сочащиеся живительной влагой смачивает их.
  Лицо исчезает. Прикрыв глаза, пытаюсь сообразить, в чём неправильность короткого диалога. Точно! Вопрос задан на местном наречии, а ответ на русском. Главное меня поняли. Шар в голове подпрыгнул, и из глаз сыпанули искры, как бы пожара не было. С этой мыслью засыпаю. Повторное пробуждение легче: голова болит меньше, лежу неподвижно, мерный перестук пропал, но звяканье не исчезло, хотя раздаётся реже. Небо посветлело, ароматы готовящейся еды приподняли настроение, свободные руки и ноги порадовали. Попытка встать прошла успешно.
  У меня гости. Или я в гостях у трёх здоровенных парней, расположившихся метрах в пяти. Два минуса этой истории, один вздулся на лбу, и подозреваю, разлился под глазами, второй одежда на груди разорвана. В остальном проблем не вижу, попробуем поговорить:
  - Я - Роз Лад.
  Три гладко выбритых лица развернулись ко мне. Мама дорогая, на подбородках у всех троих вытатуированы клыки, будто не помещаются под верхней губой. Ребята определённо подстраиваются под больших кошек. Над правыми висками у всех троих по косичке, остальные волосы собраны в хвост на затылке. Добротная кожаная и шерстяная одежда, гораздо лучше, нежели на убитых разбойниках, прямые узкие кинжалы в расшитых ножнах и... Теперь понимаю почему меня приняли за этих ребят: почти такие же тесаки.
  Переглянувшись, парни посовещались между собой, причём на чуждом мне языке, иное, гортанное звучание и, придя к определённым выводам, положили на деревянную тарелку еду.
  - Есть. Вода. - говорит один и машет мне, мол подходи.
  При этом даже ни намёка на улыбку. Странно. Дальнейшие наблюдения добавили странностей. Во-первых, мой непонятный статус, вроде не пленник, но следят, вроде не гость, но относятся с уважением. Пропал коготь, висевший на груди, точнее не он, а его обломок, я нашёл кусочек, размером с указательный палец и повесил на груди, как талисман. Девчата на него внимания не обращали, точнее, обращали, когда он их по лицу задевал.
  Дальше, везли меня горцы по очереди, пересаживая с лошади на лошадь, а до этого я лежал привязанный к люльке между сёдел. Торопятся. Но куда? Примерное направление угадать не сложно, в горы, в сторону от моей долины. На все попытки говорить выразительно взмахивают рукой, типа молчи. После третьей неудачной попытки молчу сам. Придётся ждать.
  К полудню, после моего пробуждения, приехали в горное селенье. Кто смотрел советские грузинские фильмы, поймёт, как оно выглядит. Один из моих сопровождающих ускакал вперёд, пока мы расположились около колодца. Опустевшие седельные сумки отдали мальчишкам и те куда-то пропали. Буквально через минуту, кто-то из мужчин притащил стол, четыре табуретки, а женщины быстро заставили его едой. Интересно девки пляшут. Подражание кошкам у мужчин поголовно. Мальчики лицами чисты, наверно до совершеннолетия, у женщин никаких признаков не заметил. Опять же, со мною не говорят, только рассматривают, открыто и без вражды.
  Вернулся главный, уже без лошади, быстро переговорил с окружающими нас людьми и сев за стол принялся поглощать пищу. Увели оставшихся лошадей, а вместо них привели четырёх свежих, с раздутыми седельными сумками. Едва наш командир доел, со стола убрали и притащили... Самовар! Немного не такой, какой я привык видеть, но самовар. А к нему прилагались чашки, пара горстей сладостей в плетёных вазочках и горшочек мёда. Я офигел.
  Глядя на показательное пожирание сладостей улыбнулись все, даже мои суровые конвоиры, а одна миловидная девушка, улыбаясь откинула волосы с ушей, за что получила подзатыльник от пожилой матроны. Смутившись, красавица опустила волосы на уши и убежала куда-то во дворы.
  - Ехать. - хмуро бросает главный, заметивший эту маленькую сценку, и встаёт, прервав чаепитие.
  Ехать, так ехать, вздыхаю я, успев выхватить ещё одну ложку мёда. Ну, сладкоежка я. Представьте, сколько уже мучаюсь. Перед самым выездом из аула опять попалась улыбчивая красавица, дождавшись, когда взгляну на неё, опять открыла уши. Не знаю, зачем она это делает, но явно жест доверия, улыбаюсь в ответ, и миловидное лицо исчезает за постройками.
  До вечера поднимаемся в горы. Иногда останавливаемся и, сняв седла, протираем лошадей, седло я не снимаю, но в протирании участвую, после выезда из аула поднялся настойчивый, холодный ветерок и такая предосторожность явно не лишняя. Сами ели в сёдлах, запивая острый сыр и вяленое мясо холодным чаем. Во второе селение вошли глубокой ночью и, как ни странно нас ждали. Уставших лошадей тут же увели, а нас уложили спать в большом доме на кроватях. Отсутствие простыней ничуть не уменьшило удовольствие. Дорога в никуда вела явно к вершинам.
  Ранним утром непонятная гонка со временем продолжалась. Физически ехать на лошадях проще, но вот одна часть моего тела с такой концепцией не хотела соглашаться и жутко болела, когда конь, или кто он там, подбрасывал меня по какой-либо причине. Я, конечно, слышал, как седлом натирают сидалищный нерв, но почувствовать такое на собственном опыте. Лучше не проверять.
  В очередном, не помню котором по счёту селенье кроме лошадей и припасов нам дали меховую одежду, сразу почувствовал подвох. И не зря. Через пару часов преодолев серию крутых подъёмов, мы выехали на просторное плато. Вот где разгулялся ветер. Холодный, пронизывающий, норовящий сорвать папаху с головы, выбривающий ледяной бритвой щёки. Прав Владимир Семёнович в выборе эпитетов. Жуткая, многочасовая, скачка по ровной как натянутая тетива дороге выматывала. Радовало присутствие конечной цели, уже видимый сквозь высекаемые ветром слёзы: дворец - не дворец, храм - не храм.
  Обширный двор под нависшей скалой и закрытый от ветра высокой, под самый скальный козырёк стеной, впустил нас в свои объятья через деревянные ворота. Тридцать шесть ступеней, не знаю, зачем я их посчитал, привели к ещё одним. Менее массивным, зато украшенными двумя изображениями больших кошек, казалось, они трутся лбами, выражая друг другу ласку и нежность. Кошки, я имею в виду. Занятый рассматриванием искусной резьбы я пропустил, как чуть в стороне от ворот открылась калитка, и нас пригласили войти.
  Коридоры, лестницы, переходы, балконы, через пять минут путешествия внутри скалы я потерял чувство направления и самостоятельно покинуть храм у меня не будет никакой возможности. Одни сопровождающие сменялись другими, конвоиры-проводники с клыкастыми татуировками быстро исчезли, а меня продолжали вести, передовая с поклонами и бормотанием друг другу ребята в серых одеждах. Местные послушники или монахи. Настроился на долгое блуждание по мрачным подземельям, тут мы пришли.
  В комнату для допросов. Хотя правильнее сказать комнату психологической разгрузки: мягкий свет, мягкие кресла, да, именно кресла, столик с кувшином и двумя, пока перевёрнутыми кверху дном чашами. Стены задрапированы тканями, попадающими под определения шёлка, во всяком случае, тактильные ощущения похожи. Кресла оббиты войлоком, тут уверен в стопроцентном попадании, поскольку универсальная штука. Кстати именно он спасл мою за... заспинную часть от позора: суровые горные парни сообразили о моей проблеме и выдали супер-штаны с такой толстой вставкой, так что удары и трение серьёзно снизились с 'мамочки, как больно' до лёгкого неудобства.
  Ну что ж, присядем, кувшин подождёт собеседника, вот если чаша была одна, то промочил бы горло обязательно. Едва я устроился поудобнее, как в комнату, в сопровождении монашки, тоже вся в сером, вошёл ветхий старик. Вскочил, направляюсь с намереньем помочь, но остановлен властным жестом девушки. Немного удивлённый возвращаюсь на место, ладно, пока дама усаживает Далай-Ламу в кресло, у меня есть время рассмотреть их.
  Ну, на счёт Ламы я погорячился, поскольку стиль одежды скорее монахов-бенедиктинцев, только из шёлка, сбили с толку жидкие усы и бородка, всё-таки голливудские штампы сильно мешают правильному восприятию мира. Ещё одним отвлекающим фактором оказалась девушка, одетая в подобие кимоно, но опять же, немного внимательности и наваждение спадает. Рассмотрел ещё одну деталь, привязка к большим кошкам у женщин идёт через уши: на верхние кончики ушей надеты серёжки с маленькими, торчащими кисточками. Похоже, теперь я понимаю смысл открывания ушей - незамужняя девушка подаёт знак мужчине.
  Наполнив чаши, девушка поворачивается ко мне:
  - Говорить. Ты.
  С трудом подбираю слова:
  - Говорить. Надо. Что?
  - Не чужой слово говорить. Своё слово.
  - На русском, что ли? - от растерянности говорю на языке родных осин.
  Но девушка догадалась правильно:
  - Да. Говорить. Много. Долго. Пить и говорить.
  Ладно, отхлёбываю из простой глиняной чаши сладковатого с лёгкой горчинкой напитка и начинаю рассказывать историю своего попадания, пару раз сбиваюсь, натолкнувшись на суровый взгляд сопровождающей, наконец, замолкаю. Не то. Дедушка сидит, прикрыв глаза, подобный куску старого дерева, не выражая никаких эмоций. А если попробовать стихи? Уже после второго стихотворения девушка ободряюще улыбнувшись, уходит, а меня понесло. Гумилёв мешается с Панфиловым, Лермонтов с Евтушенко, Высоцкий, Окуджава, Шевчук. Время от времени прихлёбываю приятный напиток, смачивая уставшее горло.
  - Вам приходилось обращать внимание, как легко общаться с одними людьми и тяжело с другими? - Лама открыл глаза и внимательно разглядывал меня.
  - П-приходилось - отвечаю, подбирая потерянную челюсть. - Но откуда Вы знаете русский?
  - Я не знаю твоего языка, но я слышу его мелодию. Ты тоже это слышишь, только тебе пришлось выпить весь кувшин, а мне достаточно нескольких глотков.
  С изумлением рассматриваю чашу в руках, потом приподнимаю кувшин - действительно почти пуст. Под ободряющий кивок выливаю остатки в свою чашу, а через мгновенье та же монашка, что начинала разговор меняет кувшин на полный. Проводив её взглядом поворачиваюсь к старику:
  - Как?
  - Это не важно, но я отвечу. Тебе приходилось общаться с людьми, зная всего несколько слов?
  Странная лёгкость и веселье окутывают меня. Нет, бесшабашной удали нет и ржать над кольцами дыма тоже не тянет, не говоря уж про эйфорию. Состояние как будто проснулся после хорошего отдыха: хочется делать добро на право и на лево.
  - Ха! Недели не прошло. - отвечаю немного с пафасом.
  Далай Лама чуть растягивает кончики губ в улыбке, видимо ему крепко досталось, всё-таки не мальчик.
  - А ты уверен, что повстречай других людей ты смог бы понять их так же легко?
  Задумываюсь. Действительно, на следующий, после расставания, день попытался составить какой-никакой словарик, с ужасом понял отсутствие в моей памяти перевода многих слов. Произносимые вчера фразы, и довольно сложные, исчезали из памяти с потрясающей быстротой, а ведь я вполне понимал болтовню девчат.
  - Интонации, жесты, выражения лиц, позы - всё это помогает переводу. - Старик чуть кивал в такт словам, - Если два близких человека вдруг начнут говорить на разных языках, то они поймут друг друга. Так и наоборот, говоря на одном языке можно не понять незнакомца.
  - В кувшине был наркотик? Раскрепощение сознания?
  - Я отвечу и на этот вопрос, но потом моя очередь спрашивать. Да, в кувшине особый напиток. Тебе ничего не грозит... Но завтра мы не сможем поговорить, и ты не сможешь поговорить с другими.
  - Понятно... - вот, они, особенности национального перевода. - Спрашивайте.
  Старик выложил на стол мой обломок когтя большой кошки.
  - Ты убил Каррас?
  Хороший вопрос. С их поклонением большим кошкам однозначный правильный ответ может закончится ночёвкой за пределами храма, даже при наличии тёплой одежды, если её вернут, до рассвета дожить шансов у меня очень мало. Солгать, уверен, не выйдет. Местный настоятель, или шеф безопасности, для начальника я, скорее всего, рожей не вышел, легко распознает ложь. Ладно, будем говорить правду.
  - И да, и нет. Оба ответа верны.
  Старик прикрыл глаза и задумался. Широкие ладони с тяжёлыми узлами суставов, лежащие на мягких подлокотниках, чуть подрагивали. Гневается? Смеётся?
  - Расскажи.
  - Когда мы встретились в первый раз, я видел, как огромное бревно ударило большую кошку. Каррас. На следующий день я нашёл её с парализованными лапами. Лишённая возможности двигаться она стала бы добычей для пожирателей падали, и я не хотел, чтобы её поедали живьём.
  - Её? - старик вздрогнул, и на его лице промелькнуло волнение.
  - Да. Это была самка. Я убил её выстрелом в голову. Но перед этим я помог родиться двум котятам и назвал их Чекист и Амба.
  Улыбка озарила морщинистое лицо.
  - Ты принёс печальную весть и потревожил сердце Детей Каррас, но ты принёс две радостные вести. Завтра тебя проводят, куда ты попросишь.
  - А остаться с вами нельзя? - вопрос вырвался из моей груди быстрее родившейся в голове мысли.
  Старик долгим и печальным взглядом рассматривал меня и ответ в принципе уже понятен, но оставалась крошечная надежда.
  - Нет, чужак. Ты принесёшь большую войну Детям Каррас, но пусть это случится как можно позже, мы слишком долго уходили на юг от Проходимых Стен, теряя людей и целые рода. Сейчас мы в конце пути. Когда тебе потребуется ВСЯ сила Детей, тогда зови нас, но не проси кусочек силы. Женщина не может быть чуть-чуть беременной.
  Настала моя очередь откидываться и закрывать глаза. Минут пять я приходил в себя после отказа.
  - Я так устал от одиночества. Сначала я оказался здесь. Друзья, работа, мир, который я знал остались где-то за правым краем земли. Здесь я встретил новых, молчаливых, но весёлых друзей. потом они ушли. Понимаю. Умом понимаю, что оставаться рядом они просто не могли. Слишком мало пищи для трёх хищников... Потом я не смог пойти с Солью и Дингой... Что дальше?..
  Вопрос, конечно риторический, но старик заговорил. Мягко, как уговаривают смертельно больного на операцию без наркоза. После операции больной будет жить полной жизнью, но количество боли...
  - Испытания, тяжёлые, страшные, подлые. Может смертельные, и тогда Дети погибнут, когда Девять и Одна принесут Проходимые стены сюда, а не в Великой Битве. Но каждый раз, перед каждым испытанием выбор только за тобой. Всегда.
  Старик помолчал, рассматривая видимое что-то ему одному, и тихо добавил:
  - Кроме сегодняшнего дня.
  - Тогда проводите меня как можно дальше на юг. И если не сложно, то пусть этот вечер пройдёт за кувшином хорошего вина и приятной беседой с мудрым человеком.
  В ответ шёлк распахнулся и та же девушка внесла глиняный кувшин, чашки с мясо-сырной нарезкой.
  - Расскажи мне о своём мире. - старик собственноручно наполнил чаши, и лукаво улыбнувшись добавил - И о красивых женщинах твоего мира.
  
  Глава 8. Третья попытка.
  Опять стою над обрывом.
  Долго. Сегодня солнца нет. Сверху серо, снизу бело.
  Под моими ногами плещет молочное море, не хватает только кисельных берегов. Если убрать туман, то сквозь тёмную зелень хвои увижу багряные всполохи или жёлтые пятна кустов. Там, ниже по течению левой реки, ещё ранняя осень, чуть прохладнее ночью, чуть холоднее воздух по утрам, да немного больше дождей. Там звенит смехом Динга-Колокольчик, там сосредоточенная и задумчивая Соль. Там идёт жизнь. И всё мимо меня. Здесь, в Доме Над Миром, позавчера кружил первый снег. Лёгкий, почти незаметный, таял от дыхания, от прикосновений к пожухлой траве, опавшей листве, голым ветвям деревьев, набравшим за лето густую зелень, иголочкам сосен.
  Зима. Я тебя знаю, белая красавица. Ты придёшь за мной на мягких лапках северного лиса. Могучие деревья с толстой корой не вырастают в мягком климате. Не держат свои ветки чуть опущенными вниз, прикрывая суставы длинной хвоей, чтобы соскальзывали тяжёлые пласты снега. Им это не надо. Там, где тепло чаще встречаются большелистные растения с мясистыми, мягкими веточками.
  Потому стою сейчас над краем обрыва, вслушиваясь в шёпот обмелевшего за лето правого ручья.
  Не могу заставить себя спустится в сырую белизну тумана. Боюсь. Боюсь опять оказаться изгоем средь людей.
  Быть отверженным - счастье полубога
  Лишь плащ потертый да посоха рука
  Да желтая кирпичная дорога
  За горизонт за облака.
  Голос глух и жалок. Слова вязнут в воздухе, едва сорвавшись с губ. Прошлым днём, как бы оправдываясь за ночной снег, навалилась почти летняя жара, снежный морок растаял несбывшимся кошмаром, но холодок в душе остался. Мне пора. Ещё чуть задержаться и до весны не выберусь, а может и никогда.
  Горцы привезли меня к моему бревну-лестнице, помогли поставить его надёжно, видать знают толк в таких вещах, затащили подарки на террасу и ушли. Знание языка пропало, едва проснулся после долгой беседы со стариком. Хотя проснулся не совсем верно, практически весь путь спал привязанный к высокому седлу. На привалах чуть оживал, ел, пил, оправлялся и опять засыпал, переваривая долгий откат после зелья. Даже не могу сказать, сколько дней длилось наше путешествие.
  Пока мы беседовали со Старцем С Горы, кстати, не представился старый хрен, удалось получить некоторую информацию о мире, но выжимать её приходилось по капле, как раба из человека.
  Под конец разговора, когда мысли путались, а язык совершенно не поспевал за ними, проскочила странная фраза 'Вновь открывшиеся Врата', но к чему она была сказана так и не смог вспомнить.
  Удалось узнать про правую реку, там Проходимая Стена гораздо ближе к моей долине, путь проще, нет крутого спуска, зато есть проходимый для караванов обрыв, где сверкает бриллиантовыми брызгами водопад, и нет места для Духов Гор. Они, конечно, ходили по правой реке для торговли, и их не пытались развесить мясными плодами по деревьям, но с некоторых пор одинокие странники и малые группы стали пропадать, а торговаться приходили только крестьяне. Во избежание проблем, контакты пришлось свернуть.
  Про супер-стены дополнительной информации получить не удалось. Непроходимые для всех, проходимые для избранных, а уже они, могут провести с собой несколько человек. Количество зависит от каких-то параметров, не совсем понятных, но предполагаю от звания или от должности. Немного понятнее со скамейками. Одноразовое устройство, символ подчинения женщины, домашнего очага и женской жертвенности. Стала понятна радость по поводу сломанной скамейки, в противном случае Соль оставалась бы женой скамейки - проституткой по-нашему. Развод со скамейкой - единственная возможность для женщины стать самостоятельной, такой развод не только способ вернуться с откупными, но и самой выбирать мужчину, кому отдаётся рука и сердце. И скамейка, естественно, тоже.
  Ну что, Ярослав, по прозвищу Роз Лад, двигай коленвалом, впереди правая река, на левую тебе путь заказан. Пока заказан. Теперь у меня есть план и, уверен, со временем вернусь на левую сторону гор, только полноправным человеком.
  После не совсем удачного первого путешествия изменил арсенал. Вместо тесака взял топор, насадив его на длинную рукоять, получилось что-то вроде трости. Нижний конец рукояти усилил шипом. Если правильно помню, то называние у такого топора есть: гуцульская валашка. На мой предвзятый взгляд очень удачная и удобная в хозяйстве вещица. Уменьшил запас стрел и увеличил количество наконечников. Прихватил много шнура и приличный моток верёвки, капроновой, правда, уже побывавшей в эксплуатации, но другого нет.
  Ну вот и всё. Пора.
  Спустившись на первую террасу, неожиданно оказываюсь в узкой прослойке чистого воздуха. Ноги взбивают струи густого тумана у самой поверхности земли, и такая же густота висит над головой. Кажется: подними руку вверх, и зачерпнёшь облака.
  Если по левой стороне терраса быстро закончилась крутым обрывом, то правая сторона просто перешла в долгий склон. Постепенно погружаясь в белую сырость, мерным шагом иду, забирая вправо. Когда туман поднялся до пояса, поймал себя на том, что стараюсь поднять руки повыше, будто не в тумане иду, а в воде. Невольно вспомнился ёжик. Тот самый. Пробующий туман на ощупь. Глупый смешок вырвался из груди, а губы растянулись в улыбке.
  Вскоре погрузился с головой и одежда, и лицо покрылись маленькими капельками. Теперь ориентироваться приходилось только на слух, изредка огибая выныривающие из серой мглы деревья. Количество камней под ногами резко увеличилось, влажный воздух, казалось, не насыщал лёгкие кислородом, а забивал их ватой.
  Споткнувшись в очередной раз, останавливаюсь и понимаю: заплутал. Теоретически взяв резко вправо, выйду к рукаву, но... Левая река текла по ровным участкам перемежавшимися водопадами, а правая бурно скачет по каменным глыбам поскользнуться на мокрых камнях в условиях ограниченной видимости почти стопроцентный шанс. Не-а, рисковать не буду. Тут, кстати вырисовывается проблема: сейчас ручей представляет собой труднопреодолимое препятствие. Что будет дальше? Неизвестно. Надо решать перебираться на правобережье или идти по этой стороне? Переплыть, как я сделал на левом потоке, не получится из-за буйного нрава воды. Оставался вариант с мостом, но весенние паводки выкосили подходящие деревья на приличном расстоянии от берега, а таскать брёвна достаточной длины в одиночку что-то не хочется. Ладно. Будем создавать проблемы по мере их разрешения. Вот и туман опустился, пока размышлял, землю видно, да и деревья перестанут перебегать дорогу. Вперёд, парень, шевели подковами.
  
  Пара дней прошла в однообразном перебирании ногами. Даже погода глумливо не собиралась меняться, оставаясь туманно-серой. По утрам камни, деревья и вещи покрывал слой капель, а одежда превращалась во влагонакопитель. Приходилось жечь большие костры и сушиться. Такой размеренный темп движения давал неплохой эффект, в плане постоянного бодрячка при пробуждении и хорошего стимула для быстрого движения, хотя следить за дорогой надо на порядок внимательнее, все-таки ноги это не только средство перемещения, но и единственный способ вернуться в случае неприятностей.
  Третий день пути принёс облачный, но светлый и тёплый денёк и новые проблемы.
  Отсутствие дымовой завесы позволило оглядеться дальше, чем пара сотен метров. Вместо открытого пространства долина сжалась до полукилометрового горла, с пропиленным рекой глубоким ущельем. Попытки сунуться в сторону закончились провалом. Поднявшись на какую-то высоту, я спускался по щебёнке вниз, раз за разом упираясь в стену. Из упрямства полез на огромный язык, протянувшийся от скал до обрыва. Подняться удалось почти на самый верх, снизу казалось, что можно пролезть, а подойдя поближе, обнаружил - хрен! Даже не отвес, а нависание. Желание искать путь наверх истекло из меня тугой струёй и потом.
  Дорога становится всё хуже и хуже. Осыпи подступают к обрывистым берегам практически вплотную, оставляя для прохода, иной раз, метр ширины. Возможности перейти на другой берег нет, не было и не будет, а перепрыгнуть десятиметровое ущелье задачка для чемпионов, с пулей в голове.
  К вечеру левый берег закончился. Вначале осыпи прерывались скалами, потом камни слились в стену, постепенно отъедая свободное пространство. Сто метров, пятьдесят, десять, три... Постоянные повороты скрадывали расстояние, и, поверну в очередной раз, я упираюсь в тупик. Маленький пятачок, метров пять в диаметре, справа обрыв, прямо стена, слева небольшая, метра четыре осыпь, подпираемая огромным, непонятно как сюда попавшим, выворотнем и... Всё...
  Захотелось сесть и заплакать. Ощущение неудачи, провала навалилось паровым катком. Сбросив поклажу, минут пять вымещал злость на невинном пне и остановился только когда приличный, с мою голову, камень, проскочив между ног, свалился с обрыва, отбив короткую, но звонкую чечётку.
  - Так, парень. - тяжело дыша откладываю топор, - Сто десять глубоких выдохов. Иначе башку снесёт окончательно. Камнем. Раз... Два... Три... Какие плюсы в нашем положении? Двадцать один... Двадцать два... Правильно, у нас тихое место для ночлега. Тридцать девять... Сорок... Уже нарублены дрова. Пятьдесят пять... пятьдесят шесть... Разводим костёр и спим. Семьдесят девять... Восемьдесят... И прекрати дышать как рыба на берегу.
  
  Правду говорят про утро и по поводу мудренее. Солнце окончательно разогнало тучи и даже в моём колодце прибавилось радости. Раздув угли готовлю себе чай, запасы которого мне подарили Духи Гор или Дети Каррас. Интересно получается: равнинники и горцы одно слово читают по-разному. И в каждом случае слово несёт серьёзную смысловую нагрузку. Жаль обломок когтя остался у старика, а тревожить могилу большой кошки я не стал, посчитав святотатством.
  Ну что ж, немного вернёмся и будем искать другой путь. Тем более не буду терять время на ползанье по осыпям. Меня ждёт правый берег!
  
  Вперёд мой друг! Там ждёт тебя погибель!
  Но если ты не струсишь сделать шаг,
  Я обещаю: ты увидишь -
  Как падает тобой сражённый враг!
  
  Благодарю Вас, лорд Байрон, умеете вы поддержать отчаявшегося. Путь обратно не занял и половины дня, поскольку не пришлось плутать. Быстро нашёл узкое место, где река уже ушла под землю, но ущелье ещё не превышало трёх-четырёх-пяти метров в ширину. Самое главное недалеко расположилась небольшая рощица с длинными жердями, ну в смысле деревьями.
  Надо почаще попадать в сложные ситуации, иначе мозг совершенно перестанет работать. Ну, кто сказал, будто мосты делают только из брёвен? Правильно - никто! Зачем мне брёвна, если надо перейти одному человеку. Вот! Можно обойтись лестницей. Да, да, именно простой лестницей, примерно такая же болтается над ущельем практически в каждом приключенческом боевике. А на лестнице висят Индианы с Джонсами. Для жёсткости привяжу с обеих сторон по ромбу, создав, тем самым четыре треугольника. И получится лёгкий мостик, который перенесёт меня на другой берег. Работы оказалось всего-то на полдня, и вечером, уложив сооружение на подходящие камни провёл ходовые испытания. Мост слегка пружинил, раскачивался и легко держал мой вес, самое главное - достаточно лёгкий, и позволял ворочать себя в одиночку.
  Переправу начал после лёгкого завтрака из крепкого чая и второй кружки крепкого чая. Установив лестницу-мост вертикально дошагал до подходящего валуна на краю разлома и... понял, что не смогу аккуратно опустить сооружение на противоположный край. Пришлось укладывать не состоявшийся мост на землю и крепить к верхней части страховочный фал. Свободный конец обмотал вокруг правой руки и, перебросив через плечо оставил свисать приличный хвост. Теперь я - противовес. Повторяем операцию по восстановлению вертикального положения моста. Блин, поработать не успел, а потный, хоть выжимай. Похоже, солнце решило меня раскалить, довести до самого белого из всех калений.
  Медленно, упёршись ногами в валун, и отклячив самый тяжёлый элемент организма опускаю сооружение. Разжимаю пальцы правой руки. Мать... дёрнуло за обмотанную вокруг руки верёвку так, что невольно покрылся холодным потом, а в паху прилично потяжелело. Отпускаю петлю, вторую... Левой рукой придерживаю свободный край. Ну как придерживаю: вцепился намертво, натянув тугой струной, аж шее больно. Всё, петли закончились, а до земли ещё метр. Или полтора. Стравливаю остаток веревки и, чуть подпрыгнув мост 'Золотые ворота' занимает устойчивое положение.
  Эгей! Мне есть чем гордиться! Придя в себя и оправившись, подхватываю вещи и делаю первый шаг на мост.
  М-да... Вид бегущей под ногами воды отличается от вида камней и пыли. Её поверхность, стремительно меняющая формы, завораживает и манит к себе. Закружилась голова и появилась слабость в ногах. Назад! На берег!
  Облажавшись с первым шагом долго собирался с духом на вторую попытку. Наконец, плюнув на всё, перебросил вещи, и переползаю на четвереньках, сосредоточив взгляд на перекладинах лестницы. Блин, ну действительно нереально страшно. Наверно надо пройти не один десяток километров по таким мостикам, прежде чем научишься 'видеть ногами'. На следующий день, проходя мимо пня, машу ему рукой. Благодарю, старая деревяшка, ты не только согрела меня теплом костра, но и прочистила голову.
  
  Проскочив каньон, наконец, вырываюсь на оперативный простор. Правда, для этого пришлось спуститься с обрыва.
  Река срывается вниз огромным блистающим столбом. Спуск вниз не занял много времени и сил. Разнообразие звериных тропинок облегчало путешествие и выбор направления. Где-то здесь проходит караванный путь Детей Каррас, но искать дорогу, по которой водят вьючных лошадей, нет ни малейшего желания. Бросив прощальный взгляд на великолепный водопад, покидаю гостеприимные берега реки, и ухожу, забирая вправо.
  Здесь в долине осень только вступает в свои права. Значит, у меня есть ещё время найти место для зимовки и желательно среди людей. Прикидывая разные варианты внедрения в общество, с настороженностью относящееся к чужакам вижу только один, скажем так, незаметный вариант - стать бродягой. Местный Далай Лама упоминал о существовании таковых, но как-то вскользь. Любое другое внедрение без знания реалий и языка практически невозможно, среди бродяг буду косить под блаженного. Как вариант попытаться проникнуть за Стену, тогда можно выдавать себя за человека с другой стороны, а при выдворении обратно говорить, мол, я оттуда и не в курсе.
  Для осуществления внедрения придётся избавиться практически от всех вещей, но сделать это необходимо по возможности ближе к людским поселениям, при этом как можно незаметнее.
  На какое-то время задумался о прошлом. Вспоминаю Землю и... Не ощутил ничего. Ни тоски, ни печали. Просто один из моментов жизни. Весело, однако. А ведь в этом мире провёл-то всего ничего... Хотя, полгода уже набежало. Может чуть больше.
  Пару дней продвигаюсь на восток, обыскивая попадавшиеся по дороге скальные выходы на присутствие пещер, пока не выхожу на делянку. Лесоповал, выруб, лесозаготовительная артель. Обширная поляна, покрытая пеньками. Кучи сучьев и веток, но стволов уже нет. Кажется, я что искал, а значит, внимание надо утроить и немного вернуться назад.
  Буквально через час, спустившись в овраг, нахожу потрясающий старый дуб с вполне приличным дуплом. Не пещера, конечно, но подойдёт для моих целей. Потратив какое-то время на переодевание, упаковку и маскировку вещей, делаю несколько петель по лесу, подходя к схрону с разных сторон: не хватало ещё заблудиться при возвращении. Ну что ж Роз Лад остался в дупле, а на лесную дорогу вышел немного торкнутый бродяга Воз.
  Когда почти стемнело, и я уже начал сильно волноваться, вышел на ещё одну вырубку. Отсутствие стволов меня успокоило, значит в ближайшее время хозяев можно не ждать. Натаскав веток из куч, сложил небольшой костерок чуть в стороне. Один из немногих предметов, оставленных мною при себе - зажигалка, ею я и воспользовался для розжига костерка. В безветренном воздухе не стал прятать пламя в ладони и даже подержал немного, любуясь рукотворным во всех отношениях огнём. Сухая хвоя затрещала, и пламя перескочило с пожелтевших иголок на веточки, потом лизнуло щепу. Через минуту маленький костёр тихонько потрескивал, разгоняя окружающий мрак и щедрой рукой рассыпая тепло.
  Второе путешествие вниз далось гораздо легче в физическом плане, но долгое одиночество, похоже, повлияло на мой разум. Несколько раз бросался на деревья за слишком разлапистые ветки, сталкивал или швырял камни, по моему мнению, мешающие проходу. А выходка с пнём чего стоит... М-да... Я сильно соскучился по людям. Наверно мне хватит на какое-то время даже коротких встреч и пары фраз в день, потом, конечно надо более подробное и душевное, как с Дингой и Солью.
  В стороне что-то хрустнуло, и дремота слетела. Вскочить ещё успел, но в глазах потемнело, и я рухнул плашмя, чудом не попав в костёр. Уже потухающим сознанием услышал знакомую членораздельную речь.
  Опять, гады, по голове...
  
  Часть 2 Узник.
  Интерлюдия.
  Сумрак рабочего кабинета нарушался негромким сопением и кряхтением. Шестой старательно прихлёбывал из кружки ароматный напиток, что-то внимательно разглядывая на трёх мониторах одновременно, прокручивая изображение короткими движениями рук. Чуть тронутое лёгким загаром лицо играло бровями, изгибало губы, временами даже поддёргивало щекой, в общем, жило своей непонятной жизнью, причём реакции совершенно не зависели от увиденного на экранах.
  Хотя назвать кабинетом помещение можно только с большой натяжкой. Стены, поистине обширной комнаты, лишённые окон и задрапированные толстыми коврами разнообразнейших цветов. Ковры лежали под несколькими тренажёрами. Ковры покрывали пол, и даже кровать, а точнее ложе, поскольку назвать полноценной кроватью чуть приподнятое над полом и обозначенное шёлковыми простынями место, довольно сложно.
  Широкий арочный вход, украшенный светлым резным деревом, открывал вид в не менее огромный зал, совершенно спартанского вида.
  - Знаете, Шестой...
  Голос Девятой подбросил толстячка на стуле, но лицо вместо испуганного приобрело довольное выражение. Глаза блеснули, разглядывая застывшую в арке входа гибкую фигурку гостьи, слегка подсвеченную со спины.
  - Простите... Заработался и не заметил Вас...
  Часто кланяясь, и продолжая бормотать извинения, Шестой подхватил стул, намереваясь предложить его девушке, но был остановлен властным движением руки.
   - В грязь Ваши извинения. Хватит паясничать, уже нет нужного эффекта, да и колорита, Хотя...- Девятая обвела задумчивым взглядом обстановку. - Хотя Ваша комната удивляет. Почему Вы ни разу не пригласили никого в гости?
  - Ну как это ни разу? - Всплеснул пухлыми ручками Шестой. - А шашлык кто кушал? А праздник Тысячи Сладостей кто отмечал?
  - Знаете, Шестой, вы самый скрытный из всего Совета.
  Медленно проходя вдоль стен, девушка прикасалась к узорам на коврах, с удивлением отмечая: насколько разные они на ощупь. Глаза отрешённо рассматривали причудливые узоры, и только густые чёрные брови, собрав складку на идеально очерченной переносице, выдавали серьёзные размышления хозяйки.
  - За всё время вы меняли модус операнди несколько раз. И только одно оставалось неизменным. Девушка сделала долгую паузу и продолжила, выделяя каждое слово - Никто. Никогда. Не приходил. К Вам. Домой. Не перебивайте. Те вечеринки, которые вы устраивали для нас там (лёгкий наклон головы в сторону арки), в большом зале это такая же маска, как и ваше лицо. Оно никогда не отражает ни ваших мыслей, ни чувств. Истинных мыслей. Реальных чувств. А не ловкой имитации, которую вы скармливаете мне сейчас. Похоже, я первая, кто ворвался к Вам. Почему?
  - А можно мне, прежде, чем я начну отвечать, задать встречный вопрос? Хорошо. Почему Вы здесь? Что привело Лёд-Девять в мою норку?
  Услышав своё прозвище, гостья чуть изогнула бровь и нежно улыбнулась, выразив этим и восхищение, и удовольствие от комплимента одновременно.
  - Вы три дня не выходили из Вашей 'норки', и не отвечали на вызовы.
  Волны эмоций, пробегающие по лицу Шестого, на долгое мгновение замерли в положении бесконечного удивления. Потом заметались в поиске наиболее подходящего выражения и вдруг схлынули, оставив лёгкую усталость.
  Широко распахнув глаза, Девятая откровенно любовалась симпатичным, хотя и несколько полноватым лицом мужчины, будто видя его впервые. Из-за этого она прослушала, что сказал Шестой, и, немного смутившись, попросила повторить.
   - Я искал попаданца... - развёл руками не менее смущённый аналитик.
  
  Глава 9. Попался.
  Пробуждение смерти подобно. Или я уже это говорил? Тогда женщина из моего кошмара права - становлюсь предсказуемым. А вот место, где я сейчас нахожусь, мягко говоря, неизвестно. Пытаюсь поднять руку и удивляюсь странной тяжести. Твою бабушку... Браслеты... И цепь!.. Головная боль в испуге отшатнулась от лба к затылку. Непонятная волна паники всплыла из глубин инстинктов.
  - Сидеть, бобёр! - ору, разрывая связки - Сидеть и выдыхать!
  Теперь дышим глубоко, а двигаемся медленно.
  Вот так хорошо. Сначала ревизия тела. Шишка на затылке внушительная, корка запеклась, похоже приложили поленом, от железа рассечение было бы гораздо больше и ровнее. Одежда на месте, а вот подобия мокасин с портянками - нет. Жалко, почти неделю над ними трудился. Ладно, холода не чувствую, тепла, правда, тоже нет. Лежу на... на ощупь солома, точнее угадать не дано по причине отсутствия света. Как же раздражает дополнительный вес и это побрякивание. Дальше, мир вокруг нас. За головой в болезненной близости оказалась стена: пренеприятно врезался в стену костяшками, это в довесок к разболевшейся голове.
  Терпи коза, а то мамой будешь...
  Попытка встать прошла мучительно и успешно. Итак, цепи на моих руках достаточно длинные, и правая и левая примерно одинаковы, обеим не хватает около полуметра дотянуться до креплений в стене. Сами крепления расположены на уровне живота. Хм... Странно низко. Хотя... Уже обращал внимание на низкорослость местного народца, похоже камера предназначена под другой типаж. Потолка не достал, а прыгать не хочу: не доверяю потревоженному вестибулярному аппарату, попытка ногами достать до других стен окончилась провалом, зато убедился в наличие соломы по всему ощупываемому полу. Отличненько, подгребу, сколько смогу и попытаюсь поспать.
  Сон принёс физическое облегчение. Шишка ещё побаливала, но сама голова - нет. Долго лежал, не вставая, но организм победил, хотя это подлость с его стороны. Похоже, придётся ощутить вкус жизни в полной мере, я, конечно, постарался направить струю подальше, но мысли о дальнейшем приведении организма в порядок выходили грустные. Вопрос номер один: насколько меня заперли? И два: степень нужности местному феодалу.
  Ещё раз изучил цепи и браслеты. Кустарщина. Хотя делал талант - не сразу нашёл разные кольца, прокованы и согнуты ровно, даже сварены аккуратно. А вот браслеты - полное барахло. Получается: изготовление листового металла только ковкой. Ну, давайте пальцы - думайте. Две довольно большие заклёпки между ними отверстие с кольцом. Сварено грубо, так же как и кольца в костылях. С ними тоже не совсем понятно: слишком разные, даже на ощупь чувствуется. Просто два прута с пробитыми отверстиями, я бы согнул прут пополам, а концы, прежде чем замуровать в стену отогнул под девяносто градусов к пруту и между собой. Ладно, запомним.
  Кладка. Камни разные, очень разные, но подогнаны тщательно, тип раствора не определишь на ощупь, слышал их около десятка, и не все на основе цемента. Щели крупные, в некоторые можно засунуть мизинец, по толщине, правда. В глубину, на исследуемой территории, не больше трёх сантиметров, и то обнаружил случайно при помощи соломинки, повторно найти эту щель не смог. Темно, однако.
  Пол каменный. Просто каменный, определить из чего он, и насколько хорошо сделан, не получилось.
  Утомлённый лабораторной работой по строительным материалам опять засыпаю на соломенном ложе.
  В этот раз пробуждение принудительное, путём ласкового постукивания кончиком сапога по голой пятке. Рявкнул на стукальщика и получил сильнее. Ого, тут добавили света. При попытке встать заработал укол чем-то острым в грудь. Отползаю назад и, наконец, немного промаргиваюсь.
  Их восемь, нас двое... Наверно потому что я один, то пришли только четверо. Два бронированных типа с пиками, держали блестящие железяки около моего лица, не буду проверять скорость их реакции. Ещё один болтался позади всех, стараясь не отсвечивать, но вот седые волосы, поза, скупые жесты - настораживают. Добавьте редкость преклонного возраста во времена махрового средневековья, и станет понятно - непростой дедушка, только непонятен его статус.
  И наконец: его величество местный феодал. Крепкий парень в холщовой накидке поверх кольчуги, добротных сапогах и кожаных штанах. Движения резкие, немного суетливые, очень любит потряхивать крупной головой с грубоватыми чертами лица под горшком чёрных волос. Чем-то похож на Жана Рено из комедии про рыцаря-попаданца, но у Рено - порода, а здесь дёрганье и нервы.
  Пошумев, помахав кулаками, Недорено отвалил, забрав пикейщиков. Остался опасный дедушка и два фонаря висящие справа и слева от двери, постояв немного, дед, сильно хромая, ушёл за дверь, но быстро вернулся с глиняной чашей, которую спокойно поставил между моих ног. Какое-то рагу, даже с костями, похоже остатки пиршества. Привередничать вредно, но напрягаю память и выдаю на местном наречии:
  - Воды.
  Ага, старичок удивился. Не ожидал, похоже, интересно почему, сделаем зарубочку на память. Покачав седой головой, он удалился, прихватив один фонарь.
  Пока дед, если не ошибаюсь то он местный тюремщик, ходил за водой, я принимаюсь за рагу, используя вместо ложки одну из костей. Заодно осматриваю узилище. Как уже подметил ранее, пол каменный, из крупных плит, подогнанных с особой тщательностью, стены неплохо сложены, но опять в глаза бросилась неправильность, которую никак не могу сформулировать. Сама камера на пять посадочных мест. Три по моей стороне, я занимаю центральное, и два, напротив, по бокам от двери.
  - Один в пятиместном номере, интересно, за что мне такие привилегии?
   Наконец вернулся тюремщик с приличным кувшином, также установил в пределах моей досягаемости и отступил. Блин, да он ждёт резких движений! Ждет, когда я брошусь на него, непонятно, похоже хочет проверить скорость своей реакции и покончить со мной. Силён бродяга. Я от незнакомого противника постараюсь быстро убежать или очень быстро убежать. На всякий случай.
  Ладно, поиграем в Хельсинский синдром. Всё одно легенда о бродяге явно провалена.
  - Я - Роз Лад.
  Теперь дед смотрел насторожено, без вызова, похоже, пытается разглядеть во мне живого человека.
  - Я - Острог.
  И добавил слово, непонятное, но уже мелькавшее в лексиконе девчат, особенно, когда они были недовольны. Та-а-ак, а ведь феодальчик тоже поминал чёрта... Чёрта! Ну конечно! Только не чёрта, они здесь отсутствуют как класс, зато есть демоны. Почему меня приняли за демона? В голове пока только один ответ - зажигалка. Прокол...
  
  Пошла очередная неделя моего заключения. Дни отличаю по ужину, питаюсь один раз в день, довольно сытно, в камере всегда есть вода, только с туалетом беда, приходится гадить на солому, раз в неделю выносимую Острогом. Точнее мальчишкой под присмотром и руководством деда. Ещё с девчатами я выучил вопрос: 'Что это?' и теперь пользуюсь, пытая старого солдата. Другого объяснения придумать, глядя на крепкого старика, просто невозможно.
  Острог, молчаливый и даже мрачный старик, на мои вопросы отвечает скупо, и поразительно точно. Анекдот про людей на воздушном шаре и программиста слышали? Ошибся в вопросе, неверно ткнул пальцем и мучаешься, коверкая предложения, а этот хитрован не понимает, или старательно делает вид. Зато подтянул язык, и весьма неплохо, узнал подробнее об узилище. Оказывается, тюрьмы в этом замке не проектировалось, а я занимаю место подземной кладовой, как самой нижней точки. Переоборудовали её, конечно не для меня любимого, но фактик царапнул, и стала понятна ещё неправильность, не сразу бросившаяся в глаза - дверь открывалась в коридор!
  Ещё мне удалось сделать несколько важных дел. Во-первых, под моей кроватью, это про кучу соломы, удалось отколоть камень примерно с кулак размером, во-вторых, разорвать некачественную кузнечную сварку на кольце левого браслета, В третьих спрятать несколько костей. А самое главное, пытаясь воспламенить солому, в тщетной попытке получить немного света, я отколол от камня несколько пластин, хорошо царапавших сырое железо.
  Теперь сидя в полной темноте, понемногу спиливаю заклёпки на правом браслете.
  Шаркающий шаг Острога застал меня врасплох. Не могу сказать, сколько прошло времени после замены соломы и ужина, но явно не целый день. Прячу пластину и замираю в ожидании. Дверь распахивается и в камеру вваливается тюремщик, втаскивая с собой аромат вина, корзину с чем-то съедобным и два приличных кувшина.
  Вот это поворот сюжета. Такого я не ожидал. Да и не похож старый вояка на пьяницу. Мозги, шевелитесь быстрее, ответ нужен, прежде чем он заговорит. Вариант: выдал дочь замуж? Не подходит. Такое событие семейное и делиться с демоном никто не будет. Сыновей нет, но есть племянник, обычно он убирал камеру, но сегодня пришёл другой мальчик. При свидетелях мы со стариком не общаемся, и спросить о замене я собирался завтра. Так, очень горячо. Пристроил племянника, а у того родителей не осталось после какого-то события в замке, в солдаты? Дед такой, может, помешан на службе, а остальные профессии считает никчёмными. Стоп.
  Проверяем факты. Пристрастие к профессии военного Острог озвучивал. Про гостивших в замке рыцарей спрашивал новенький мальчик, на что ему ответили: старайся мол, и... дальше пара слов без падежей. В смысле без перевода, но слово 'солдат' не мелькало. Получается, не просто в солдаты, а в пажи, или вообще в оруженосцы. Нет, оруженосец это слишком уж круто для племянника простого солдата.
  Знатоки готовы дать ответ.
  - Рад видеть, Острог! Из твоего племянника выйдет отличный паж.
  Старик резко оглянулся, едва не выронив фонарь, который пытался повесить на крюк. Не знаю насколько я угадал по поводу слова 'паж', и понимаю, как коряво звучала моя фраза, но она была понята и попала в цель.
  - Демон, с человеческим именем, если ты причинишь ему... - начал Острог.
  Ну вот, усилия, потраченные на объяснение моего человеческого происхождения, перечёркнуты одной фразой. И кто за язык тянул? Тоже мне Александр Бялко нашёлся. Ладно, будем играть демона.
  - Тихо. - перебиваю напрягшегося старика. - Ты хотел отдать его в солдаты?
  Дожидаюсь настороженного и медленного кивка.
  - В пажи он попал случайно?
  Кивок чуть быстрее.
  - Если будет нужен ещё один случай - зови.
  Вряд ли такую дезу удалось бы подсунуть трезвому Острогу, слишком долго он служил, слишком много повидал. Но пьяный мозг повёлся. Не сразу, но повёлся. И забормотал слова благодарности, фразы с большим количеством непонятных слов, всё-таки я не полиглот. Впрочем, от протянутого кувшина не отказался. И от копчёного мяса тоже.
  Через час мы говорили вполне свободно, утренний ужас я вполне представляю, но сейчас мне нужна информация, щедрой рукой раздаваемая Острогом.
  - Скажи, а как получилось, что племянник остался без родителей?
  - У старика Лаг Доха. Это он построил замок. От горячей болезни умер сын. Младший. Старший давно живёт в своём замке за две Стены от нас. По закону, дочь наследником быть не может, вот и прислали какого-то родственничка. Пир Досар. Ты его видел, когда попал сюда. С начала всё было хорошо, но потом Бэр Иморт решил померяться с Лагом Дохой копьями, то ли из-за реки, то ли из-за луга. Померялись. Лопнула подпруга. Нет больше старика. В тот же день на замок, поздно вечером, перед закрытием ворот, напали разбойники. Пир Досар отбил нападение. Драться он умеет. Родители погибли в воротах, не успели заехать.
  - Этот Пир тебе не нравится?
  - Не очень. Старик назначил меня на должность тюремщика и палача, за три года я казнил семь раз и одиннадцать раз порол. Тюрьмы нет. Сейчас, за полгода казнил три и порол одиннадцать. Много. Всё правильно, но много. И тюрьма есть.
  - Остаёшься здесь из-за детей?
  - Да. Нога не помеха. Племянник ушёл. Дочь осталась. Замуж отдам и сам уйду.
  - А дочь старика, что с ней?
  - Готовится замуж. Сирота. Пять женихов. Из трёх выбирает она. Не выбрала. Два решают, кто из них будет мужем. - Острог надолго замолчал. - Теперь Пир уговаривает дочь Лаги выйти за него. Завтра придёт тебя показать.
  - А сколько времени у девушки на выбор?
  - Год. Половина срока прошла. Пойду я. Устал.
  Старик поднялся с охапки сена и заковылял к выходу, стараясь делать шаги поменьше и ставить ноги на ровную стопу.
  - Острог! - окликаю его, указав на корзину и кувшины.
  - Утром, - машет он, и уходит, прихватив фонарь.
  Главное не забыть. Отодвинувшись, как можно дальше, царапаю на полу пришедшую во время разговора мысль. Одним словом. В темноте.
  'Вбивали'
  
  Глава 10. Не попался, а влип.
  Сегодня на улице дождь. Не холодный, но мокрый, зараза. Испортил настрой, ведь я уже выложил три венца, теперь надо засыпать камнями, а потом и песком пол и сотворить крыльцо. Работы сегодня не будет, и мы с котами сидим в прихожей. Ну, хорошо, в будущей прихожей. Амба, вот лентяйка, забралась на колени, растянулась во весь рост и мурчит в полный голос. Такое впечатление, будто не дикое хищное животное, а домашний котёнок, даже клыки не портят милую мордочку. Трётся, рыжая, об мою руку, требуя внимания и ласку. Рассеяно почёсываю проказницу за ухом.
  Чекист совершенно другой. Хитрый и любознательный одновременно. Отличает сверло от винтовой развёртки, а маркеры - по цвету. И не надо смеяться, я вполне серьёзно. А ещё недоверчивый, как следователь по особо важным делам, была у меня знакомая девушка, майор милиции, проверяла и перепроверяла всё, до чего могла дотянуться. Временами, думаю, испортил котёнку жизнь, когда дал такое имя.
  Ага, вот из пещеры появился Чекист. Что будет делать? Ведь этот дождь - первый в его маленькой жизни. Подходит к прыгающим по лужам каплям, проверяет лапой, нюхает и вертит головой в поисках прохода. Похоже, ему не верится в невозможность выйти на улицу сухим. Точно! Примерившись, одним прыжком преодолевает лужу и... замирает в растерянности - тут тоже вода! Обиженный природой возвращается в пещеру, гамма чувств на мордахе, уныло повисшие бакенбарды...
  
  Проснулся в полной темноте. Тишина. Похоже, ночь прошла, и Острог убрал компромат из камеры. Невыносимая тоска и одиночество нахлынули со страшной силой. Запахи немытого тела, выделений, собранные в замкнутом объёме, постоянная темнота, разбавляемая редкими появлениями тюремщика. Всё это давило многотонным прессом. Боги, как же я устал! Правильно говорят - бойтесь своих желаний, захотелось мне немного общения, вот и получил. Немного в день. Всего по десятку слов...
  Ещё несколько дней горького одиночества и далёкие шаги вывели меня из апатичной дрёмы. Похоже, идут несколько человек. Громыхание засова. Дочь бывшего правителя зашла засвидетельствовать своё почтение одинокому узнику замка Иф. Процедура повторяется: два дуболома с копьями заставили меня отодвинуться к стене, после чего появился представитель власти. Пир Досар собственной персоной, в сопровождении старой матроны и вполне миловидной девушки. Матрона, так понимаю нравоблюстительница, сторожит юную деву от посягательства мужчин. Или мужчин от неё. Стало смешно, когда представил эту дородную даму с грозно сдвинутыми бровями, вцепившуюся в хрупкую девицу с криком: 'Бегите, доблестные рыцари, силы у меня уже не те, но десять минут я вам гарантирую!' И доблестные рыцари, подхватывая доспехи и оружие, отвечают: 'За десять минут мы успеем добежать до канадской границы!..'
  Хриплый хохот заставил солдат отступить на шаг, а девицу побледнеть. Ого, а этот Пир далеко не трус, и хитёр, зараза, сразу воспользовался моментом, вон рассказывает невесте про демона, его силу и кровожадность. Жаль, улавливаю с пятого на десятое, но общая канва и без полного перевода понятна. Девица, распахнувшая, было в испуге прелестный ротик, мигом подобрала губки в тоненькую ниточку и кратенько так: нет. Характер стойкий, нордический, не замужем, славная девочка! Да, а вот терпение у товарища Досара - никакое. Скорее даже отрицательная величина. Зубками лязгает, ножкой притопывает, карами небесными грозится, ну кто ж так девушек соблазняет, студент. А пальцем за что в меня тыкать? Э-э-э... месяц, два месяца... так понимаю, подумать или же... не понял, но явно очень неприятное, поскольку девица собирается грохнуться в обморок и держится только на одной гордости.
  Всё, концерт окончен. Зрители разошлись, а я остался один. Опять. Хотя нет, теперь у меня в гостях Наденька, поскольку я увидел надпись, сделанную мной после пьянки и вспомнил заложенный в неё сакральный смысл. Помещение изначально готовилось под склад, цепи не вмуровывали в стены, а вбивали! С трудом сдерживаю желание вцепиться в цепь - тащить и дёргать. Лишь бы оторвать себя от стены!
  Какой офисный хомяк пищал про серые будни? Пусть окажется в моей шкуре, посмотрим на его поведение. Хотя, думаю, хомячище, с превеликим удовольствием найдёт плюсы в таком положении и постарается не отсвечивать, в смысле сидеть и отыгрывать демона за еду, а при некоторой изворотливости и тёток. Я превратился в дятла. Каждый день, или то, что я считал днём, я обстукивал и подёргивал костыль. Сверху-снизу, справа-слева, рывок за цепь, повторить операцию, и так бесконечное число раз. Любое взаимодействие предметов происходят по одной схеме: воздействие некой силы на некий предмет за единицу времени, плюс содействующих или минус противодействующих факторов.
  Неделя, практически беспрерывной работы потребовалась мне, прежде чем на очередном рывке я почувствовал, как костыль пошевелился после рывка. Незначительное, практически незаметное движение опять сорвало мне крышу: я повисал на цепи, тянул, дёргал, бился, рвал и только близкие шаги Острога заставили меня остановиться.
   Тюремщик, вопреки обыкновению, окинул меня, разбросанную солому долгим взглядом, с некоторой опаской оставил свет, еду и ушёл, не сказав ни слова.
  - Ещё никогда Штирлиц не был так близко к провалу - комментирую под своё гнусное хихиканье.
  Хиханьки с хаханьками, но за малым чуть не сотворил проблему. Жалкие клочки соломы умудрились прикрыть моё богатство. Кажется, я уже говорил про свои интеллектуальные способности, повторяться не будем, а будем думать.
  Вырвал костыль, разогнул кольцо и оглушил Острога, хотя последнее, пусть не рояль, но точно скрипка. Первая случайность. Если! Как говаривал один расист. Все посетители приходят с левой стороны, а там дверь? Лестница? Поворот? Возле выхода из подземелья наверняка стража, пусть один солдат и если я справлюсь с ним, то попаду... Куда? Донжон? Внутренний двор? Конюшню? А какая погода на улице? Время суток? Если яркий солнечный день, сколько времени потребуется моим глазам на привыкание? Сколько вооружённых человек подбегут ко мне за этот срок? Хорошо, я превращаюсь в Дядю Сашу и укладываю взвод фрицев... ой... солдат ровными штабелями и... Куда я пойду из замка, если за стенами мороз минус двадцать, а судя по растительности и живности такая погода, очень даже возможна. В какой стороне мой Волшебный Дуб?..
  Что получается? Правильно! Камерный концерт для фортепьяно с оркестром.
  Лязгнул засов, и Острог обеспокоено заглянул в узилище. Попробуем исправить ошибки:
  - Входи, мой друг, прости за вспышку ярости.
  - Демон хотел убить старика? - а дедушка времени не терял и, пока я кушал, вооружился мечом, смутно напоминающим гладиус.
  - Нет, даже и не думал. - не поверит, нужна более достоверная версия, нежили мнимая дружба. - Силы, которые послали меня - требуют выхода, но мне не хочется причинять вред тебе.
  - Железо сдерживает демонов... - хмыкнул старик, то ли констатируя факт, то ли спрашивая.
  Он уже собрал пустую тару, но не уходил, подталкивая здоровой ногой отдельные пучки соломы ко мне. Любопытство берёт верх над осторожностью.
  - Да, Острог, какое-то время сдерживает. Но придёт время, и я уйду.
  - Демоны исполняют желания. - опять полувопросительно говорит Острог. Интересная манера общаться, с одной стороны старается не обидеть демона, то есть меня, а с другой - хочет получить немного халявы. Щаз... Не дождёшься!
  - У тебя есть желание, за которое ты готов заплатить?..
  - Да есть, я...
  - ... жизнью!
  Ага, проняло, шарахнулся к двери, но в проходе замялся.
  - Почему именно жизнью? - молодец, голос не дрожит.
  - Потому что, чем больше человек готов отдать, тем сильнее вероятность исполнения желания.
  Не знаю, какие выводы сделал Острог, но отношение поменялось, такое впечатление, будто вынашивал самое главное желание, заодно немного улучшил мой рацион, в воду щедро добавлял вино, а вместе с костями притаскивал мясо. Попытка задобрить демона удалась.
  
  Через три дня после неконтролируемой вспышки костыль вышел из стены на палец. Заколотив его обратно, сажусь на попу и задумываюсь. Свобода в одной, отдельно взятой камере, это очень хорошо, можно сказать - прекрасно, но опять встаёт вопрос: а дальше? Если начну спрашивать тюремщика, а по совместительству старого солдата о численности гарнизона и расположении коридоров, то ничего хорошего из такой затеи не выйдет. Опять засада? М-да... Ладно, будем есть слона кусочками. Первый - свобода внутри камеры.
  Две недели ушли на правый костыль. Полуметровая железяка достаточно легко выходила из гнезда и также легко пряталась обратно. Ещё десять дней - на левую, хотя в этом не было большой необходимости, поскольку снималось кольцо на браслете. После извлечения второго костыля провёл в раздумьях немало времени: выдирать остальные костыли не было смысла, а отсутствие занятия разрушало мозг, решено, возвращаюсь к спиливанию заклёпок. Действие нудное, но уже становится необходимостью, запястья, пусть и замотанные на скорую руку тряпками, болели и зудели одновременно. Однако боль, не причина сидеть, сложа руки - часа два в день тренируюсь крутить цепями для начала, хотя бы не попадать по себе. Немного поразмыслив, добавил отжимания и суррогат подтягивания: повисая на цепях, не своих конечно.
  Изменение распорядка дня благотворно повлияло на работоспособность, и примерно за три недели я разогнул кольцо на правом запястье и спилил все заклёпки. Почти неделю придумывал повод уговорить Острога оставить в камере фонарь. Не успел.
  В один прекрасный момент Острог пришёл раньше времени, да ещё в сопровождении помощника. Привычная уборка камеры раньше срока немного напрягает, поскольку отклонение от расписания суть есть грядущие неприятности. Прибежала какая-то тётка с тряпками и старательно тёрла место, в котором... ну, не будем заострять внимание. Наконец, оставив фонарь и часовых за открытой дверью, все удалились, дав мне получасовой перерыв и лёгкий сквозняк, несущий с собой пьянящий воздух свободы. Приятная команда, вроде того: не входить под страхом смерти, позволила наслаждаться одиночеством пусть и при открытой двери.
  Осматриваю запястья, м-да, мало аппетитное зрелище, но я подготовил запас чьего-то жира и остатки рубахи. Приходилось торопиться и вслушиваться - не хватало попасться, едва обретя свободу. Успел. Уложился с запасом, и какое-то время развлекался, вслушиваясь в разговор солдат. Похоже, я неплохо поднаторел в изучении языка, во всяком случае, непонятных слов не услышал. Хотя речь солдат наверняка отличается от речи благородных. Решил немного пошутить и, зачесав волосы назад, сооружаю подобие не рогов, конечно, скорее рогоподобных наростов. Жаль, бородёнка коротковата, да и вряд ли местные слышали про Мефистофеля. Ага, похоже, в нашу сторону движется процессия.
  Сегодня почётный караул увеличили до четырёх копейщиков, зато у хозяйской дочки отобрали матрону, да и одета она проще.
  - Заходите, уважаемая Вила Доха. - Пир Досар источал елей словом, движением и взглядом.
  - Зачем мы пришли сюда?
  Поджатые губки дочери Лага Доха, опущенный взгляд и бледные пальцы, вцепившиеся в складки платья. Похоже, девочка боится, очень боится, только чего? Согласиться? Ошибиться? Показать себя недостаточно гордой? Или просто боли и смерти?
  Пир Досар со вкусом хохочет. Здоровый смех здорового самца. Немного резковат и немного громче слов. Или у моего захватчика детские комплексы и он пытается их реализовать, или делает нечто близкое к краю законности.
  - Понимаю. Понимаю. Но я не гордый, и могу напомнить. - Пир дёрнул щекой и поморщился.
  Неприятно, когда тебя заставляют повторять то, что прекрасно помнят, просто тянут время.
  - Некоторое время назад - начал он менторским тоном - я задал вопрос о Вашем согласии на свадьбу, на который Вы ответили отрицательно. После чего Вам было предложено передумать, и Вы взяли срок на размышление. Вот демон - свидетель нашего разговора, ждёт Вашего ответа.
  Нет, определённо, этот засранец - молодец. Какой апломб, какое выражение эмоций. И как лихо закручено: не он, а я принуждаю бедную сиротку стать нелюбимой женой нелюбимого мужчины.
  - Уважаемый Пир Досар, да прибудут с вами Девять и Одна. - голос Вилы сочился ядом. - но насколько я помню наш уговор, мне было обещано три месяца на размышление. Три. Это вот столько на пальцах, что бы проще было посчитать...
  Ну, кто так поступает, милая? Вот теперь пальчики хрустят в кулаке твоего жениха, а сама кусаешь от боли губки. Интересное кино, с эффектом полного присутствия, жаль, не люблю мыльные оперы, так и хочется зевнуть. Хотя игра актёров хороша.
  - Я умею считать - скрипит зубами Пир, - и читать тоже. Особенно письма, отправленные с вашей... (тут непонятное слово, похоже, имелась в виду матрона). Как жаль её... А хотите, повторю Ваши слова из письма?
  А вот сейчас, девочка почти сломалась. Плечи поникли, лицо побледнело, похоже, её незамысловатый план провалился. Феодальчик никак не может решиться, теребит пряжку пояса, руку Вилы отпустил, удивительно, но её тонкие пальчики на месте.
  - Ты мразь! - ну вот девочка сорвалась, - я никогда не буду твоей женой.
  Так, похоже, и товарищ Досар не выдержал. Не хотелось бы обезглавленного тела в камере.
  - Будешь! - рычит красный как рак Пир. - Будешь, или я тебя сделаю женой демона! Кузнец! На цепи её, напротив демона. Посиди здесь, подумай немного. Весной, под конец Сиротского Года, ты станешь либо моей женой, либо этого демона!
  И выскочил за дверь прежде любых возражений.
  
  Глава 11. Двое во тьме.
  Вот так у меня появилась нежданная сожительница. Надо заметить, относились к ней на порядок лучше, нежели ко мне. Браслетики полегче и поменьше и всего на одну маленькую заклёпочку, под браслеты намотали полоски ткани. Острог притащил деревянное ведро с крышкой. Но фонарь к моему облегчению, убрал, видимо особое распоряжение вышестоящего руководства. Правильно, темнота способствует выработке верных решений, особенно если где-то рядом всего в двух шагах скрывается злобный демон. Зубками клац, на рожки подцепил и давай беспорядки нарушать, да утехами сексуальными глумиться над несчастной жертвой.
  М-да... Воображение у вас, товарищ... Разыгралось...
  Какое-то время после ухода лишних действующих лиц, мы присматривались друг к другу. Точнее прислушивались. Я не хотел пугать дамочку раньше времени, а она боялась и без моей помощи. Это не чья-то привилегия, это физиология.
  Помню, случилось мне увязаться с ребятами, это которые на ручной гильотинке доспех резали, и на их историческо-патологические игры выехать. Днём гулял по лагерю, пил пиво, незаметно обрастая интересными, но совершенно бессистемными знакомствами. Посмотрел, как строится крепость из жердей, напугал кабана, а когда пришло время ложиться спать - растерялся. Пришлось искать подчинённых и озадачивать собственным сном. Ночевал с совершенно незнакомой девушкой, мы даже имён друг друга не знали, в одной палатке, первую ночь почти не спал, ожидая непонятно чего. Самое смешное, она тоже ждала от меня любых действий, правда об этом мы узнали уже днём, долго смеялись и не спали уже следующую ночь, но по вполне внятной причине. С тех пор, когда ложусь рядом с девушкой, заранее продумываю свои желания на наступающую ночь.
  У меня сейчас одно желание - вырваться на свободу. Значит, сейчас действую тихонько и засыпаю скоренько... в смысле быстро и аккуратно, даже сниму с себя вериги. Нечего мешать девушке грустным бряканьем цепей.
  
  Наверно слова: 'Проснулся и почувствовал себя обновлённым!' говорил каждый из нас, более того, большинство не врало при этом. Я сейчас не вру. Да, проснулся. Да обновлённым. Поясню почему. Во-первых, просто выспался, а это само по себе прекрасно, во-вторых, спал без уже опостылевших железяк, и главное - проветренная камера создавала некий уют и гармонию, а нарушать эту гармонию я не собирался. Даже ценой нервов бывшей феодальщицы.
  Осторожно двигаюсь к двери, поскольку там стояло волшебное ведро. Ровное дыхание сокамерницы, а мой обострившийся слух позволял слышать такую незначительную деталь, подсказало нервы - штука сильная, но здоровый и крепкий сон сильнее. Делаю свои мужские дела и возвращаюсь на место. Пришло время горьких думок. Присутствие лишних ушей несло прямую и непосредственную угрозу моим планам. Видеть мои манипуляции нельзя, но достаточно пытливый ум сможет расшифровать звуки, а длинный язычок рассказать. Слить информацию. Сдать.
  Хорошо, негатив понятен, теперь, как оптимист на кладбище, перейдём к плюсам. Язык. Возможность говорить с носителем местного языка. Это будет первый плюс. Язык. Я не повторяюсь, просто выражаюсь военным языком... тьфу ты... Я... в общем у меня прямой выход на одного из высокопоставленных офицеров, это не Острог, подозрительный и недоверчивый по жизни. Вопрос в извлечении информации, при этом, ни в физическом и в моральном плане не повредив носитель.
  М-да. Придётся соблазнять. Медовая ловушка.
  Не выйдет. И причина проста - моральные стереотипы. Не уверен в полном совпадении, но со слов Динги и Соли семейная, она же и сексуальная, жизнь может начаться только со скамейки. Вряд ли Вила Доха сможет переступить их. Засада. Остаётся один вариант, плохой и не очень интересный - играть демона. Блин, как же мне надоела эта роль. Так, а чего это я разлёгся? Давай, милый, двигай попой - демон должен быть сильным, даже очень сильным.
  Занятия спортом - не моя сильная сторона. Была. Сейчас я люблю спорт. Вариантов у меня немного, окажусь слабее, и меня убьют, медленнее - убьют, запыхаюсь при беге - итог тот же. Я не люблю себя потеющего, скрипящего от боли в кулаках и мышцах, но я люблю себя живого. А остаться в живых можно только путём каждодневных тренировок.
  Начинаю жалеть о пропущенных увлечениях вроде тех же ролевух, страйкбола и прочих игр на свежем воздухе. Отскочив от стены, увесистый браслет, описав дугу, прилетает в ухо. Больно, зараза. Всё, антракт. В глазах светло от всполохов, лёгкие горят огнём, мышцы сковывает напряжение.
  Дрожащими руками нахожу отверстия от клиньев и, установив инвентарь на место, ползу в угол, к припрятанному от летающего железа кувшину. Уставший, но не побеждённый вытираю тело чуть влажной соломой и прохожусь тряпкой, гигиена конечно относительная, но лучше что-то, чем ничего. Натягиваю штаны и потихоньку прохаживаюсь по камере. Больше всего беспокоят зубы, уровень местных врачей вызывает обоснованные опасения, но если с телом я справлюсь, то получив кариес или просто цингу, лучше сразу повеситься. Ещё один жупел из книг, тоже связан с зубами, тут я надеюсь на запас витаминов в моей тушке, но, насколько его хватит - вопрос.
  Тут до меня доходит неправильность окружающего мира. Чего-то не хватает? Или что-то лишнее... Твою же бабушку!
  - Уважаемая Вила Доха, как вам спалось в моём скромном жилище?
  - Кто здесь?
  Потрясающий ответ... или вопрос... Без разницы... Интересно, какой ответ должен дать я? Ответить мол, всё в порядке это я - демон? Девушка не выдерживает паузы и повторяет вопрос:
  - Кто здесь? - а в голосе уже истерика. - Именем Одной, прошу ответе: кто вы?
  Ага, на божественный запрос лучше откликнуться.
  - Я - Роз Лад.
  - Роз Лад? - истерика пошла на убыль, уже хорошо
  - Роз Лад? Но почему мир Досар назвал Вас демоном?
  Блин, и что ответить? Назваться человеком? Но тогда незнание реалий моментом выдаст меня, и ко всему прочему окажусь лжецом. Вот вопросики задаёт, хотя есть вариант... Может подойти, как в старой сказке? Красавчег днём в ночи урод.
  - А я и есть демон.
  - А-ах...
  Не понял? Она что в обморок грохнулась? Моментом направляюсь в девчачий угол. Так и есть: тело безвольное, рука, поднятая над лицом, опускается со звучным шлепком. Шарю в углу, тут ей поставили кувшин. Ого, даже с вином. Набрав в рот, обдаю Вилу облаком кисловатых капелек. Немного судорожный вдох.
  - Как? - голос на грани ужаса, ретируюсь в сторону.
  - Что: как?
  - Как Вы освободились? Железо должно сдерживать демона.
  - Так оно и есть, только сейчас демон спит во мне, когда он начнёт просыпаться, я опять одену железо.
  - Так не бывает!
  Ого, какая безаппеляционность. Ладно, мой мир, если чему и научил меня, так это непревзойденному, в мире средневековья, конечно, цинизму и софистике.
  - Почему?
  - Демоны приходят в наш мир, когда не видят Девять и Одна, чтобы пожирать грешников и слабых в вере.
  Девочка, ну куда ты лезешь спорить? Даже не смешно. Ладно, попробуй на вкус настоящий цинизм:
  - Тогда почему ты ещё жива?
  - Я не грешна!
  - Правда? А ложь, сказанная твоей служанке?
  Подхожу ближе и слышу, как она пытается вжаться в стену.
  - Не слышу ответа, грешница?
  - Я... - голосок-то срывается, - я почти не солгала...
  - Твоё 'почти' - говорю тихо, практически в лицо, ну, или туда, где оно предположительно находится, - твоё 'почти', убило поверившего тебе человека.
  И тут же ухожу. Не зря.
  - Нет! - звенят цепи, пытаясь найти меня в темноте. - Нет! Её убил Пир!
  Крики перешли в истерику, потом, спустя много времени - в плач и, наконец, в нечастые всхлипы. Ориентируясь на них, подхожу опять. Тщательно выверив движение, кладу руку на голову. Платка нет, хотя, пока не погас свет, под него было убрано всё, до последнего волоска. Невероятно мягкая копна волос чуть пружинит под моими пальцами, когда я глажу девушку.
  - Я - грешница. Я знаю. Тебя послали за мной?
  Вскидывает голову в тщетной попытке найти мой взгляд.
  - Нет. Если тебя это утешит.
  - Я слышала, как говорили люди, что демон исполняет желание в обмен на жизнь. Это правда?
  - Какой ответ ты хочешь услышать? Надеешься, что я скажу: 'нет' и тогда ты загадаешь чужую смерть?
  Вздрогнула! Угадал! Хотя, тоже мне секрет полишинеля, наверняка этот Пид О'Раз... в смысле Пир Досар достал её по самое дальше некуда.
  - Я скажу, а тебе, демон, решать, - металл прорезался в нежном голосе, - мир Пир Досар убил моего отца. Это правда, поскольку на поединке у отца порвалась подпруга, и он выпал из седла. Досар был оруженосцем отца, и я видела надрезы на ремнях.
  Ого, а тут средневековый детектив.
  - А люди твоего отца тоже видели эти надрезы?
  - Нет, у отца было четыре человека, которым он доверял, но они уже не молоды, и по слову Пира их отправили большими в разные деревни.
  Понятно, однако, для светских бесед мне категорически не хватает словаря.
  - Большими? Прости, но я чужой в этом мире, что это значит?
  - Чужой?
  Девочка, я тебе должен объяснять слово 'попаданец'? Вот, потрясающая у женщин психика. Или это я плохо говорю по-местному?
  - Давай договоримся. Ты рассказываешь мне всё что знаешь. Про замок, про людей, про животных, чем меряют вино или крупу, а я подумаю о выполнении твоего желания. Хорошо?
  - Да! А ты можешь снять с меня цепи?
  - Это и есть твоё желание?
  - Нет-нет!
  Напоследок ещё разок глажу Вилу по голове и силой увожу себя на место, настолько нежны её волосы. Интересно значение её имени? Не удивлюсь, если аналог Юлии.
  Появление Острога мы встретили во всеоружии. Вила мышкой сидела в углу, я - на своём месте, скрестив обраслеченные руки на груди. Тюремщик же ничем не изменил своим привычкам, только внимательно осмотрел солому, на которую обычно я гадил, пока пребывал в одиночестве. Смотри, смотри, это тебе ещё одно доказательство демонизма. Оставив еду и кувшины с питьём, старик молча удалился.
  
  Вновь потекли суровые будни. Мои запястья, освободившись от браслетов, быстро заживали, зато болели кулаки. И это после довольно жёстких тренировок в Доме Над Миром, хотя, дерево и камень всё-таки отличаются по твёрдости. В какой-то момент, едва заставил ударить в стену, хотелось упасть на ложе из смятой соломы и тихонько плакать от жалости к себе. После десятого удара боль отступила, ещё через десяток пришло отупение и молочу в стену на автомате. Остановился, только когда заболели зубы, оказывается - слишком сильно сжимал челюсти. Выдохнув, разжимаю кулаки и начинаю сматывать тряпки. Последние слои обмоток на кистях пришлось отрывать, не представляю завтрашней тренировки.
  Промыв костяшки водой с вином, смазываю жиром и подсаживаюсь ближе к Виле. Условными ночами, когда я сплю, точнее она так думает, слышу тихие всхлипы, но сейчас её голос сух и деловит: строгая учительница говорит с подающим надежды, но ещё слабым, учеником:
  - ... Деление на недели и месяцы в разных землях установлено единое и выверено по лунному календарю...
  - ... Общее для всех высших сословий обращение между собой - мир, к мужчине и мирра - к женщине, как обращаться к низшим, устанавливается по желанию владетельных сеньоров...
  - ... Совершеннолетие мальчиков определяет Совет Сословия, известен случай признания совершеннолетним семилетнего наследника в купеческом сословии. Совершеннолетие девочек низших сословий начинается с двенадцати лет, а высших - спустя год после начала женской болезни...
  И так каждый день. Когда голова начинает пухнуть и готовится лопнуть, заставляю девушку двигаться, придумав несколько простых упражнений. Не скажу, будто такое предложение прошло на 'ура', наоборот, мне пытались объяснить про неприличности для правящего класса, мол, истинная леди должна быть утончённой, хрупкой, нежной, ну и так далее и тому подобное. Пришлось пригрозить демонической силой. После разминки - водные процедуры для Вилы и адское искушение для меня. Ничего смешного, учтите отсутствие нижнего белья на даме и снимаемые через голову платья. Ага, анекдот про хорошо зафиксированную женщину вспомнили? Вот. И такая пытка каждый день, протирать влажной тряпкой трепещущее тело, при этом не прикасаться к... м-м-м... особо нежным местам...
  - Зачем тебе, демон, моя чистота? Зачем упражнения?
  Вот любопытная. Это я должен задавать вопросы, но, не отвечая на вопросы, не построишь доверительных отношений.
  - Чистота тела залог чистоты духа. Если человек не может держать тело в чистоте и строгости, то дух его покроется жиром и грязью.
  - Но как? Ведь душа не зависит от тела!
  - Вот как? Значит если грешить молча, то это за грех не считается? Так?
  - Ну... Нет... В смысле не знаю... - сомнение в голосе Вилы смешалось с любопытством.
  - Добро, попробуем по-другому. Ты готова отдаться мне здесь и сейчас?
  - Нет! Как можно без обряда!? - вот уже негодование.
  - Это грех? - будем дожимать. Как я обожаю такие споры.
  - Конечно! - потрясающая категоричность.
  - Но ведь душа не зависит от тела! Так ты сказала? - растерянность девушки ощущаю кожей. - Тогда, всё, что происходит с телом неважно и грехом не считается.
  - Но... Это не правильно! - железный аргумент.
  - Тогда чистота и занятия для тела нужны для поддержания души в чистоте. Всё правильно?
  - Э-э-э... - как не хочется соглашаться с демоном. - Ну, не знаю.
  - Да или нет? Если душа и тело едины, то продолжаем заниматься и умываться, если нет - то ты... - договорить не успел.
  - Нет!.. Я поняла. Будем заниматься.
  Только не понятно, почему в голосе мирры Вилы Доха я не слышу опасений, но присутствует какое-то разочарование. Она что, хотела, чтобы я просто овладел ею силой? Блин... Совсем запутался в женской логике...
  И опять тренировка, только уже моя. Отжимания, подтягивания, приседания, бег на месте, растяжка, изометрия, ката с цепями, до полного автоматизма и в завершении медитация. Не уверен в необходимости последнего, но умение отсчитывать тысячу восемьсот секунд в позе полулотоса успокаивает и отчищает голову от глупых мыслей. После водных процедур продолжение уроков заканчивалось ужином и сном.
  Не знаю, на чём строился расчёт Пир Досара, но моё присутствие явно ломало его далеко идущие планы. Постепенно ночные всхлипы пропали, общение становилось свободнее, а тело девушки более упругим и соблазнительным.
  - Наверно это всё, что я могу рассказать тебе - немного грустным голосом сообщила Вила. - Не могу сказать, сколько прошло времени с момента моего заточения, но, во всяком случае, намного больше месяца. Близится весна...
  - Причём здесь весна?
  - Подумай. Это связано с обрядом бракосочетания.
  Пришло моё время шевелить мозговой извилиной пухлые и пыльные тома местного семейного кодекса.
  - Понял. Заканчивается Сиротский Год, и ты больше не можешь существовать без мужчины. Или опекуна или мужа.
  - Всё верно... - печально вздохнула девушка.
  - Ты так не хочешь выходить замуж за Пира?
  - Не могу. Я должна отомстить за отца. А по Заветам Одной: жена не может идти против мужа.
  - Я помню Заветы. У тебя есть выбор из пяти мужчин.
  - Это не выбор. Мне нарочно предложили выбирать из четырёх стариков, любого из которых Пир убьёт ещё на свадьбе, если я выберу не его. Или убьёт во время поединка женихов, если я откажусь от выбора.
  - М-да... А с чего он так? Не пойми меня неправильно, но жену можно выбрать, договориться, купить, наконец, практически любую?
  - Это старая история. Пир Досар из рода выселенных. Они жили по ту сторону Стены, но их выгнали Советом Рыцарей, за что - не известно. Ходили слухи за большую войну и попытку захватить весь домен. Двадцать шесть лет назад они поселились на западе, практически в горах. Объявили родовым городом маленькую деревеньку, и даже возвели небольшую деревянную крепость. Три года работали, охраняли деревню и своих крестьян от разбойников, потом попытались породниться с другими семьями, но их не приняли. Ни двух мужчин, ни даже девушку. Тогда Гура Досар, мать Пира Досара, стала рожать от своих единоутробных братьев. Много рожать...
  
  Глава 12. Щедрый демон.
  - Светлые Боги!.. - новость поразила до самой печени.
  Вот это, блин, замут... Пытаясь сохранить 'чистоту крови' эти балбесы пошли против Заветов Девяти и Одной, а местные боги явно соображали в генетике, раз наложили запрет на близкородственные связи. Я в шоке качал головой и, кажется, что-то бормотал.
  - Вила, а откуда ты знаешь это? Такие секреты хранят очень строго?
  Вила Доха тяжело вздохнула.
  - Сейчас это уже не важно...
  - Не скажи, может пригодиться - возражаю я.
  Некоторое время девушка боролась сама с собой, и наконец, ответила:
  - Моя служанка. Она из замка Досар. Никто не знает от кого дети у Гуры Досар. Вот отец и согласился взять оруженосцем Пира и со временем поженить нас. Когда я рассказала ей про ремни, она рассказала про детей.
  - Понятно. В письме ты поведала кому-то о кровосмешении, а когда служанку перехватили, то сразу нашёлся источник утечки информации и, соответственно, её носитель. Опасный носитель. Но её можно ликвидировать, причём по закону, а заодно прибрать к рукам замок и наследство. Вот почему он так возится с тобой! Вот зачем ему я!
  Мрачноватая перспектива вырисовывается. Можно сказать жуткая, а для меня - смертельная при любом раскладе. Что, по моему размышлению, придумали эти ребята. Свадьба. Не зависимо будет ли она с Пиром или нет, приглашённый гость - старательно распиаренный демон. Невеста, фата, поход к алтарю, брачная скамейка и секрет прячется внутри семьи, а меня в расход при большом стечении народа для забавы. Другой вариант - невеста демона. Купленный священник, фата, демон убивает невесту, Пир убивает демона, а всем рассказывают первый вариант. И крупным планом слёзы однодневного мужа по невинно убиенной жене.
  - Когда? И кто будет на свадьбе?
  - Брат Пира, сестра с мужем и их мать - Гура.
  - Они бросят замок?
  - Нет, там останется Суг Досар - старший брат.
  - Да сколько же их? - восклицаю в сердцах.
  - Четверо. Есть ещё Ваха Досар, но он чаще отсутствует в домене, говорят, он или купец, или наёмник. Гура родила четырнадцать детей, но выжили только четверо.
  Понятно. Остальные имели слишком явные отклонения, вот от них и избавились. Не нравится мне присутствие их матери. Совсем не нравится. Нет, не тянет Пир на гиганта мысли, а значит, за него думают другие, и похоже Гура - мозговой центр.
  Так. Попробуем не трогать очевидного, и пройдёмся от противного. Мозгом пусть будет Ваха. Пусть он присутствовал в домене, разработал суперплан и сбежал, для алиби. А контроль? Бросил на других выполнение сложной, многоходовой операции? Ага, и подставил семейку? Не подходит. Думаю, Ваха сбежал гораздо раньше и старается, не появляется в смутном месте, не исключено, что он плод ранешной, ещё до изгнания, интрижки. Отложили версию, как маловероятную.
  Теперь Суг. Опять же против играет его отсутствие на церемонии. Вопрос: кто будет контролировать исполнение, остаётся без ответа. Значит подозреваемые только те, кто приедет в гости. А из присутствующих на главного гада тянет только Гура.
  Ладно, какие у меня варианты? Договориться с семейкой Адамс точно не получится, остаётся... Блин. Меня после совершенно незнакомых разбойников трясло и переворачивало. Я всё больше вживаюсь в средневековье, когда человеческая жизнь стоит меньше башмаков одетых на тебя. И, похоже для меня убийство становится нормальным... Но-но без рефлексий! Эти засранцы тебя приговорили. Думай, как будешь сражаться!
  Надо поиграть в виртуальность, тут очень важен ведущий. Его задача рассказать как можно точнее: куда, сколько метров и в какой обстановке проходит ведомый, а ведомый изображает или, в нашем случае рассказывает, какие действия совершаются. Так произошёл побег троих ребят из Оклахомской тюрьмы: выучили путь через подсобные помещения, устроили пожар, а потом пробежали сквозь задымлённое здание более трёхсот метров в слепую, на одном дыхании. Всё бы ничего, но во всех проходимых ими помещениях они побывали только один раз - во время побега. Все данные им рассказал подельник из обслуживающего персонала, он же заранее открыл дверь. Сейчас играть придётся мне.
  - Вила Доха. Слушай меня внимательно. Твоё желание - избавиться навсегда от Пира Досара. Я - солнечный демон могу его исполнить, но ты поможешь мне. Согласна?
  Долгое молчание. Очень долгое. Похоже, девочка будет ставить условия.
  - Нет, демон. Ты уничтожишь весь род Досар. Вот моё желание! И вот моя жизнь!
  - Жизнь, я заберу в другой раз. А сейчас, слушай, что мы будем делать...
  
  Мой мир превратился в кошмар. Опять. И опять это сделала женщина. И опять с моего согласия. Нет, это не брак, пока. В этот раз кошмар конечен и вполне осязаемой целью - свободой. Единственным неприятным моментом станет невозможность остаться в замке Доха, поскольку засвечусь здесь демоном перед множеством людей, а потом исчезну. Печально, успел привязаться и к Виле, и к мрачному Острогу. Но, увы, закон жанра неумолим - если попытаюсь остаться, то прибудет Совет Домена и меня торжественно поджарят во славу Девяти и Одной. Чтоб им не выбраться из Нави!
  - ... проходишь коридор, поворот налево, - голос Вилы потускнел после совершения сделки, - двенадцать ступеней вверх...
  Шлёпаю босыми ногами по полу, представляя подъём
  - ...Дверь. Дверь открывается на тебя, а справа от двери обычно стоит воин, у него копьё и короткий меч. До воина два шага...
  С правой руки срывается цепь и летит в голову воображаемого врага, левая перехватывает отточенный костыль на прямой хват и вонзает в живот.
  Кроме боевой подготовки и физических упражнений занялся антуражем. Я уже говорил про сложенные из волос шишки в виде пробивающихся рогов. Теперь при помощи Вилы, ниток и припрятанных заранее костей создаю иллюзию рогов - нечто вроде женского ободка. Такое барахло в каждом ларьке перед Новым Годом продаётся сотнями под видом карнавальных костюмчиков для детей и взрослых. Изрядно отросшую бороду и усы заплёл на манер викингов.
  Грим демона удался. Острог изрядно сократил время посещения, стал приходить в камеру при кинжале, а еду, кувшины и бадью вообще оставлять около входа.
  - ... ворота, справа вход в башню. В башне три человека...
  Самое плохое - придётся зачищать замок от солдат. Радует немногочисленность гарнизона - двенадцать человек, но это на момент заточения Вилы, вполне вероятно ещё трое-четверо прибавилось. В замке Досар - шесть воинов, ну там просто больше не прокормиться, приедет не больше двух. Муж сестры Пира. Мелкопоместный дворянчик с замком, беден по причине непомерного азарта, мечом владеет. Брат. Если достанет оружие похоронит меня быстрее вспышки молнии. Этого надо валить первым.
  Пир: с оружием так себе, но здоров и силён, по слухам перебил быку шею ударом руки. Он -следующий. Этих ребят приучили при малейшей неприятности хвататься за железяки, на этом и буду играть. Пикинеры. Из камеры меня не потащат? Скорее всего. Обряд пройдёт прямо здесь, подсчитаем участников. Семейка Досар - три человека, сестра с мужем - пять, священник. Всё. Больше не влезут. Охрана будет за дверью, и там же Гура с дочерью. Нет. Священник будет им загораживать зрелище, поэтому они постараются стать справа, гости со стороны невесты, так сказать.
  Прогоняем с начала. Справа Гура с дочерью - опасны, но вторичны, священник - прямо, не опасен в бою, но опасен криком. Между священником и женщинами - муж сестры. Два брата с левой стороны, хреново и смертельно. Надо немного побесноваться, если буду неподвижен, то начало атаки увидят, если слишком буйным - проткнут издалека. Брат, Пир, священник, муж, женщины... Нет, не думать о них как о женщинах, иначе не поднимется рука. Гадюки, змеи подколодные. Это Гура спланировала мою смерть. Хорошо, если Вила возьмёт их на себя. Из разогнутого кольца сделал ей заточку с костяной рукояткой.
  
  За всей этой подготовкой не сразу заметил, как Острог опять изменил модус операнди. Второй день долго ходит по камере, еду почти в руки отдаёт, если раньше приносил воду подкрашенную вином, то сейчас это вино разбавленное водой. Самое главное, изменились движения и внешний вид. Похоже, у него случилось нечто выходящее далеко за рамки обыденности. Жаль, погружённый в свои мысли, не сразу обратил на это внимания раньше. Дождавшись следующего дня, проверяю свои предположения:
  - Острог.
  Тюремщик вздрогнул, после появления в камере Вилы мы больше не разговаривали. И опять реакция не та, какую ожидал. Если раньше он повернулся бы ко мне с блеском в глазах и пальцами на рукояти кинжала, то сейчас старый солдат втянул голову в плечи.
  - Острог, что случилось?
  Охрипший в походах, сорванный боевыми кличами голос звучал подавлено и жалко:
  - Мою дочь выдали замуж...
  - Так почему в твоём голосе нет радости? - задаю вопрос, холодея от дурных предчувствий.
  - ... за скамейку...
  Старик смотрит сквозь меня, а из поблекших глаз катятся слёзы.
  - Как это случилось?
  - Третьего дня в замок приехали Досар. На свадьбу Пира. Его брат и муж его сестры увидели мою дочь... Если бы они просто затащили её в кровать... Они взяли её скамейку...
  Острог надолго замолчал, тряхнул головой и, вонзив в меня взгляд, говорит:
  - Я хочу загадать желание, демон.
  - Не стоит. Их жизни уже принадлежат ей, - киваю на вжавшуюся в угол Вилу.
  Острог, бросает взгляд через плечо, кивает
  - Это её право. Мне не нужны ИХ жизни, мне нужна жизнь дочери.
  Ого, а старик умет удивить. До этого момента был уверен в выборе им простых решений, иногда приятно разочароваться в себе, но увидеть лучшее в людях.
  - Говори.
  - Когда будешь уходить, возьми мою дочь в жёны.
  От этих слов Вила дёрнулась и вылезла из-под платка, её взгляд с нехорошими искорками заинтересованно разглядывал меня на тему: куда вставить заточку. Если сейчас она вмешается, то может всё испортить.
  - Хорошо. Я выполню твою просьбу. Но ты поможешь мне. Согласен?
  - Да. Моя жизнь принадлежит тебе.
  - Солдаты. Я не хочу их убивать. Но если они поднимут оружие - умрут. Ты можешь передать им мои слова?
  Острог немного подумал, покачал головой, прикидывая расклады и, если я не ошибся, собирается попросить отсрочку.
  - Могу я ответить завтра?
  Нет, всё-таки, когда прав приятнее.
  - Да. Главное не опоздать.
  - Не опоздаю. Всё случится поздно ночью, когда большинство людей в замке будут спать. Тебя хотят убить.
  - А вот это - давно не новость. Однако я продолжу. Подготовь одежду для меня и дочери. Идти придётся далеко и по труднопроходимым местам.
  - А ты?.. - старик поводил в воздухе рукой, - ну... Исчезнуть, там... Улететь?
  Да... Средневековая непосредственность. Если демон, то обязательно летает и исчезает. Да, ещё плюются огнём и пускают дым колечками из разных отверстий. Интересно, тут ведьм сжигают?
  - А твоя дочь умеет исчезать или летать? - задаю встречный вопрос.
  - ...
  - Я не брошу её, поскольку уже дал слово. Только идти придётся долго. Теперь - свободен, мне надо подумать.
  А поразмышлять поводов много. Начнём с простого. Куда пристроить дочь тюремщика? Таскать её с собой? Малоприятный вариант, но отложим его в долгий ящик, на всякий случай, авось не пригодится. Поселить в Доме Над Миром? Ага, и что она там будет делать? Немного поживёт, а потом умрёт. Зимой. Сразу представил: засыпанная снегом по самые брови пещера, изнемогающая от болезни и голода девушка почему-то в полном рыцарском доспехе, пытается прорыть в снегу ход при помощи двуручного меча. Не смешно... Другая картинка: та же пещера и девушка, только вместо доспехов - огромное платье позднего средневековья, а вместо меча - веер. Ещё печальнее.
  Остаётся вариант оставить её доживать в какой-нибудь деревеньке или городе, только досыпать деньжат, а дальше сама. Вариант оставить в замке Доха, даже не рассматриваю, по вполне уважительной причине. Сидит причина в углу и тяжкими вздохами пытается привлечь внимание. Ага, щаз! Я слишком эмансипирован, со мной придётся научиться вербальному общению...
  Ну, за что мне такое наказание? Других, вон эльфийские принцессы соблазняют, князьями обзывают, а мне - пара крестьянок, дочка тюремщика, да мелкопоместного дворянчика. Корявый набор выходит. Ладно, сопли в стороны! Это не набор кривоватый, это спецнабор для суперменов. И вообще: я сделаю всё сам! Да!
  Вила Доха, наконец не выдержала и позвала меня:
  - Демон? Демон...
  - Что мирра Доха хочет от бедного демона? - отзываюсь печальным голосом.
  - Ответь на один вопрос. А демонам можно иметь две жены?..
  
  Глава 13. Свадебный переполох.
  До прихода 'почётных' гостей осталось совсем немного времени. Все приготовления выполнены, осталось немного подождать. Пару минут назад ушёл Острог. В своём углу прерывисто дышит Вила, похоже молится Девяти и Одной, а я сижу закрыв глаза. Спрашивается: зачем закрывать глаза в полной темноте? Нет ответа. Просто мне так комфортно. Самое интересное мои мысли блуждают в стороне от этих стен.
  Приблизительно я просидел в местной тюряге месяцев шесть-семь, точно не скажу, да и наверно не важно. Устал. Когда-то, в далёкой прошлой жизни, мечтал о полугодовом отпуске, много шутил на эту тему, а теперь рвусь куда-то. Только в бой ли?
  Роли расписаны с одной и с другой стороны. Два режиссера столкнутся в подземной камере лицом к лицу и будут меряться сценариями. Проигравший... Грустно, но проиграют многие, в первую очередь я: для привлечения сторонников из числа солдат Острог рассказывал о моей демонической сущности байки и нелепицы. Это не считая того, что навыдумывали местные жители. Утром я опять стану отверженным. Из двадцати шести солдат, находящихся в замке, девятнадцать займут выжидательную позицию. Троих берёт на себя Острог, четверо - мне. Не считая их хозяев.
  - Идут... - тихонько, будто боясь спугнуть, говорит Вила.
  Я пока не слышу, но верю девушке. Пора вставать.
  Лязг засова и два пекинеса, простите пикинера, входят в дверь, подсвечиваемые со спины фонарями. Ага, камуфляж сработал, оба бравых, едва внесли фонари, отступили от меня, творя защитный круг. Остальные, возбуждённые вином и будущим зрелищем, удивлённо таращились на мою голову, но особого страха не выказывали. А с чего им бояться - демона накормили сытным ужином и сейчас предложат десерт из молоденькой девушки. Шакалы.
  - Ого, а ты, сын мой, не говорил, что твой демон рогат! - с каким-то восторгом воскликнула пожилая, но ещё вполне привлекательная дама.
  Вот она! Мирра Гура Досар. Не удивительно, если её не брали в жёны, она даже говорит, не двигая нижней губой, а только приподнимая верхнюю. Пока молчит без улыбки - милое приятное лицо, но улыбка, похожая на звериный оскал, портит и кривит его.
  Дочка - блёклое создание с нездоровым румянцем, огромным выменем и похотью, сквозящей в каждом движении, звуке, взмахе ресниц. В прошлой жизни, завидев такую дамочку, побежал бы в аптеку запасаться лекарствами от любовных болезней, боюсь, даже презерватив в этом случае не поможет. Взглядом она уже раздела меня, себя, мужа и упала в коленно-локтевую позу. Я даже вздрогнул, зазвенев цепями, от одного взгляда захотелось... а лучше помыться.
  Мужем оказалось полное ничтожество, бредущее за своей сучкой-женой. Уровень спирта в выдыхаемом этим существом воздухе превышал все санитарные нормы, вселенская печаль в шесть бассет-хаундов, висела на бледных брылях. Безвольное, инфантильное существо даже человеком назвать сложно, не то, что мужчиной. Таких называют мужчинка. Не муж, не мужчина и даже не мужик, что само по себе уничижительное слово, а именно мужчинка. Мужичок.
  А следом... Мама дорогая, неужели я вернулся на Землю? Объёмное пузо, затянутое в рясу с золотым шитьём, бородатая морда, глаза навыкате, не хватает только золотого креста в пол пуда весом и дымящейся барсетки. Ну, с Пиром уже знаком, а вот его брат заставил меня поёжиться. Сухой, длинный, заострённые, вполне симпатичные черты лица и тонкие подвижные пальцы, постоянно находящиеся в движении. Глаза... Глаза мясника. Если сестричка раздевала и трахала, то он просто раздевал. До мяса, до скелета. Медленно и с наслажденьем. Желательно с криками и стонами, иначе теряется большая часть очарования. Достойная семейка.
  И таких благородных хватало в моём мире. Другое дело, что носили они не дворянские звания, а чиновничьи.
  В камере стало тесновато. Солдаты, помявшись у двери, выскочили, а на их место пришёл кузнец. Тот самый, приковывавший Вилу к стене, только сутулится больше, да невыразимая тоска видится в его запавших глазах. Похоже, феодалы оторвались не только на дочери Острога.
  Пока Вилу расковывали, притащили уже известный мне пыточный станок, именуемый брачной скамейкой и шнур, увитый шёлковыми лентами.
  - Это будет захватывающее зрелище! - патетически воскликнул Пир, извлекая кинжал, а его сестра облизала губы.
  Раскованную Вилу подвели к скамейке и две стервы под прикрытием Пира с кинжалом, а по-другому понять его присутствие я не могу, основательно привязали девушку. И поставили скамейку ногами ко мне, а головой к священнику.
  - Начинайте, святой отец. - Гура Досар повелительно взмахнула сухой кистью.
  Толстожо... мясые закрома чужой родины извлекли откуда-то чашу, и... на какое-то мгновение показалось - распятие! Я конечно не христопоклонник, но к людям искренне верующим отношусь с уважением, и наличие в руках у этой жирной морды распятия на мгновенье помутило разум. Не сорвался только из-за кинжала в руках самодовольно ухмыляющегося Пира, слишком близко находился он от Вилы, а сорваться сейчас - гарантированный провал операции. С далеко идущими последствиями.
  Или глубоко... Между рёбер.
  Чтобы успокоиться рассматриваю предмет. Статуэтка позолоченная, или очень хорошо отполированная бронза, изображает женщину в длинных одеждах. Локти прижаты к телу, в ладонях, чуть отставленных в стороны, лежат какие-то длинные ветви с круглыми плодами и без листьев. Местный поп читает заунывные напевы, попеременно тыча всем статуэтку в лицо. Присутствие кинжала у Пира начинает меня нервировать, и я немного дергаюсь. Стараюсь не забывать делать небольшие шаги в стороны с потряхиванием цепей, большая часть которых намотана на запястья - не стоит окружающим знать о моей свободе.
  Минут пять бормотания и звучит универсальная для наших миров фраза:
  - Мирра Вила Доха, согласна ли ты взять в мужья... мира Пира Досара?
  - Нет! - лязгнул сталью ответ.
  Молодец девочка. Привязанная, в унизительной позе, да ещё в присутствии других людей, но держится, даже голос не дрожит.
  - Э-э-э... - растерялся жирдяй и посмотрел на Гуру.
  - Идиот! - прошипела гадюка, вперив взгляд в попа.
  - Э-э-э... - выпучив глаза, задумался этот интеллектуал, но под острым взглядом сообразил, вспомнил сценарий и осторожно произнёс - а мира Демона...
  Вот тут феодальчик склонился к Виле и приставил кинжал к затылку. Холодный пот прошиб меня, а цепи тревожно зазвенели.
  - ДА! - выкрикнула девушка, и окружающие облегчённо вздохнули.
  - За демона отвечу я! Он согласен! - хохотнул своей шутке Пир и принялся срезать платье.
  Да, твою же бабушку! Они хотят устроить образцово-показательное изнасилование! Урроды! Вон как слюнки побежали у всех! Твари! Делаю вправо шаг чуть больше и кладу пальцы на костыль.
  - Сейчас, красавица, ты встретишься со своим мужем, - юродствует Досар, срезая всё, до последней тряпочки.
  Вот, спрятал кинжал и, взяв чашу из рук священника, вылил на соблазнительную даже в такой ситуации, попку масло.
  Пора!
  В следующее мгновенье, вместе с отчаянным криком:
  - Роз Лад!..
  Срываюсь с места. Взмах правой, и костыль, позвякивая цепью, летит в горло сладострастно пускающего слюни Пира. Рывок! И цепь обматывает горло братца, уже тянущего из ножен меч. Быстрый, зараза! Моментально сориентировался и, похоже, хочет броситься на меня с этой железякой. Давай, дорогой, я тебе помогу. Упираясь левой рукой в ещё не вынутый костыль, правой тяну цепь на себя, и братец с обнажённым мечом пролетает мимо в сторону извращенки-матери. Восстанавливай пока равновесие, родной!
  Левой рукой отправляю второй костыль в раззявленную для крика пасть жирдяя, с удивлением отмечаю краешком сознания ещё стоящего на ногах Пира.
  Есть!
  Правую руку ожидаемо дернуло, и с той стороны донёсся хруст. Вырываю за цепь костыль изо рта священника и разворачиваюсь к тёткам и амёбоподобному мужу. Двойное зеро! Рояльчик, так сказать: падая, братец, успевший вытащить меч, проткнул мамашу, а цепь, сломала ему шею. О такой удаче даже мечтать не приходилось. Левая рука, тем временем намотала на себя цепь и полметра гранёного железа зажато у меня в кулаке. Пара шагов и удар снизу вверх. Пробив череп, костыль выходит у амёбы из темени.
  Готов!
  Сбрасываю с рук цепи и делаю шаг к отступившей назад сестрёнке. Бл... Твою... Да она точно повёрнутая! Вывалив из декольте сиськи, тянет юбку вверх. В глазах светится жуткая похоть и ни капли страха или сожаления по убитым родным.
  - Хочууу... - хрипловатый, низкий и невероятно красивый голос пробирает до мозжечка.
  Пользуясь моей растерянностью, отступила к стене, успев полностью обнажить белые ноги с рыжеватым треугольником волос. Ещё пару мгновений и я наброшусь на неё, забыв про всё! Делаю шаг...
  - Роз Лад!.. - крик Вилы Доха приводит меня в чувство.
  - Сууукаааа!..
  Кулак с хрустом и чавканьем прилетает в некрасивое лицо. И...
  Ворвавшиеся в камеру стражники замерли, рассматривая пустое место, где несколько минут назад сидел я. Сюрприз!
  Левая рука на копьё ближайшего ко мне стражника, а правая отработанным движением обхватывает шею и ложится на подбородок. Второй не раздумывая, тычет в меня коротким копьём, этого парня совершенно не смущает, что между нами его товарищ, а где-то внизу ещё и благородная леди. Правда, несколько неодетая.
  Толкаю получившего полметра заточенной стали между рёбер стражника вперёд и услышав сдавленный писк снизу прыгаю следом. Простите, милая леди, но тут меня немного убивают. Размахивать копьём в замкнутом помещении довольно затруднительно, особенно, если на нём висит чужое тело. Вытащить. Рывком на себя, да вот незадача - стена! И те мгновения потерянные на принятие решения и попытку смены оружия стали роковыми.
  С левой в грудь. Хруст. Правой в то же место и снова левой, но в горло. Опять хруст. Отстраняюсь, готовый в следующие мгновенье обрушить град ударов, но в этом уже нет никакой необходимости: взгляд стал пустым, стеклянным.
  Всё. Здесь всё. Пора поднимать и развязывать миру Доха, только надо что-то придумать с одеждой, поскольку от платья остались только носовые платочки.
  
  Стражник, охранявший вход в главный зал, с ужасом смотрел на полуголого, рогатого, обмотанного цепями и с окровавленными штырями в руках демона, рубаху я изорвал в бою, а остатки платья - оттирая Вилу от крови. Обнажённая хозяйка замка, вышагивающая с гордо вскинутой головой, и скамейкой на плече, терялась за моею широкой спиной. Не пряталась, а именно терялась по причине своего небольшого роста и не самой выдающейся фигуры, всё-таки 'сестричка' по фигуре выигрывала с колоссальным отрывом. Не дав солдату присмотреться ору:
  - Я - Солнечный демон! Собрать всех! Немедленно!
  Выскочившая из бокового коридора служанка замерла, глядя на нас, и завыла на одной ноте не в силах оторвать от меня взгляд.
  - Цыц, курва! Платье. Хозяйке. Бегом!!!
  Похоже, повиновение вбито у местных в подкорку: замолчала, изобразила поклон и исчезла, бросив пару испуганных взглядов через плечо. Стражник пропал чуть раньше, а мы, голые и надменные, потопали вперёд. В смысле: гордые и надменные.
  Зал приятно удивил размерами: немаленький стол, накрытый для пиршества Досаров, занимал лишь один угол. Ну да, и гостей не много, и стоит очень удобно - между двух каминов. Запах жареного мяса смешивался с запахом восковых свечей и масла из светильников, развешанных по стенам. Средневековые обои из щитов, декорированные мечами, алебардами, топорами и прочими железными штуковинами. Брутальненько так, я даже скажу стильно. Несмотря на отсутствие одинаковых предметов в украшении зала просматривается некая симметрия и пропорциональность.
  Пританцовывая на холодных плитах пола, обхожу по периметру, рассматриваю полированное железо. Захотелось взять в руки каждую железячку, потискать, попробовать остроту, помахать... Кыш, искушение! С этими штуками обращаться надо умеючи, тренироваться. Долго и старательно.
  - Господин, - голос Вилы отвлёк меня. - Пора.
  Служанка, притащившая платье девушке, уже занималась демонтажем старой скамейки для водружения на почётное место нового предмета культа, принесённого из брачного подвала. О том, как я чудом сдержался, отвязывая Вилу от скамейки, пожалуй, никому рассказывать не буду. Не поверят.
  Около стула горделиво возвышались сапоги не первой свежести, точнее - предварительно разношенные и рубаха с жипоном. Так приятно, когда подчиненные думают о тебе. За это служанку стоит расцеловать. Три раза! Жаль, не поймёт служанка своего счастья и в лучшем случае рухнет в обморок, прямо в предварительно сотворённую лужу. Ладно, пойдём во двор замка, общаться с электоратом.
  Внутренний двор замка оказался не намного больше зала. Разика в два-два с половиной. Маловато будет. Возле лестницы в пяток ступеней горят две бочки со смолой, освещая замкнутое бревенчатыми постройками пространство. Солдаты перед лестницей молчат, ожидая нас. Ладно, оценим контингент. Двадцать одно рыло с зачатками строевой подготовки: выстроились в подобие двух шеренг. Командует тот из зала, первый, попавшийся мне на глаза и не пытавшийся махать мечом. Позади шеренг стоит седовласый старик, и просматриваются несколько тёмных пятен на земле, больших таких, в рост человека.
  - И?.. Не слышу доклада...
  Волнение пробежало по шеренгам. М-да, похоже, совсем крестьяне. Выручил Острог:
  - Ватт, ты людей строил, тебе и говорить с... господином. Бегом.
  Получив благословение, парень взлетел по ступенькам, не доходя одну до нас, упал на колени, помялся, но пересел (или перестал, вот загадка для филологов) на одно.
  - Господин... Мы рады служить Вам.
  По голосу не очень похоже, ну да ладно.
  - Солдаты, бойцы! Подлый враг хотел смерти вашей госпожи и хозяйки ваших жизней. Но сила ваших сердец, ваша преданность заветам Девяти и Одной остановила кровопролитие. А моя светлая солнечная сила остановила Зло и уничтожила грешников! Горжусь вами. Молодцы!
  Рты разинуты, глаза навыкате. Главное в таких делах - уверенный тон и бесконечная вера в себя.
  - Ватт, отбери шестерых самых лучших, и пусть уберут в подвале. Начисто. Всё, что найдёте, покажите набольшему замка Доха - Острогу, половина уйдёт в казну, а половина... - делаю драматическую паузу, - Достанется вам!
  Могучее 'ура' окончательно разбудило местных жителей, тем более некоторые уже подсматривали из щелей за происходящим. Жестом отсылаю Ватта и возвращаюсь под защиту стен, всё-таки промозгло на улице. Надо намекнуть местным, устроить подобие крыльца, или прихожей, а то как-то не очень удобно: с улицы в грязных сапожищах сразу в столовую.
  - Господин, какие будут приказания?
  - Так, милая, запомни: Девять и Одна прислали Солнечного Демона, это меня, если не поняла, покарать грешников и отступников, а госпожа в замке - Вила Доха.
  - Но?.. - растерянность и озабоченность заиграли на лице служанки.
  - Демон после выполнения задания Одной, остаётся всего на сутки, потом он уйдёт. Так кому, моя прелесть, надо задавать вопросы?
  - Я поняла! - прелестная улыбка осветила личико, тут же развернувшееся к Виле - Какие будут указания, госпожа?
  - Скажешь согреть воды и принести в... - Вила задумалась - комнату, где жил мой отец. И пришли кого-то убрать чужие вещи. Иди.
  Да, вот это женщина! Сколько спокойствия и достоинства в словах и жестах, а ведь и часа не прошло после освобождения.
  
  О, Великие боги, как замечательно смыть с себя грязь и пот, про кровь и прочую гадость даже говорить не хочется. Извёл три ведра воды. Горячей воды. Сложнее всего, оказалось, вымыть голову, во-первых, из-за отсутствия моющих средств, во вторых из-за декоративных рогов. Пришлось изворачиваться не хуже Копперфильда, отправляя их в камин. После купания жутко захотелось спать, но за дверью уже мялся Острог, притащивший кучу барахла на делёжку. Ну да, солдатики ждут обещанной награды.
  - Заходи, Острог. Давай так. Драгоценности мирре Доха, она отберёт подарки для солдат, одежду тоже ей, оружие - в арсенал, займусь им утром.
  Вила поковыряла пальчиком горсть украшений, выловила из них несколько и ссыпала в ладонь бывшему тюремщику. Из одежды оставила только расшитые пояса, и, увязав подарки в тюк, Острог удалился. Минут через пять из окна донеслась здравница молодой и щедрой госпоже.
  Рухнув на ложе, едва успеваю закрыть глаза.
  
  Глава 14. Замок Досар.
  Утро началось прекрасно. На чистых простынях, под мягкой шкурой и с юной прелестницей, уютно сопящей мне в подмышку. Если вы думаете, что это мирра Вила Доха, то вы сильно ошибаетесь. Эта фурия вечером подняла меня с кровати и отправила оформлять заочный развод дочери Острога.
  Ещё в подвале, с большим трудом уговорил Вилу на фиктивный брак, хотя она это не совсем поняла, и долго пыталась выяснить: неужели она настолько некрасивая, что я пренебрегаю ею. Пришлось давить на долг и ответственность перед людьми, которых она собирается бросить в замке на произвол судьбы. Если дочь тюремщика может себе позволить покинуть замок, то дочь владетеля просто обязана оставаться и править. Согласилась. Всё-таки у дворянского сословия слово долг стоит гораздо выше собственных желаний, а некоторые личности, не будем тыкать пальцами, прискорбное исключение из правил.
  Натянув приготовленную слугами одежду. Молодцы, опять попали в размер, исподнее из чего-то напоминающее льняную ткань - подштанники и камиза. Шерстяные штаны на завязках вверху и внизу, дублет с рукавами из толстой кожи. По правилам их обычно выполняли кольчужными, но кожа, на мой взгляд предпочтительнее. Ещё лежала добротная бригандина или бригантина, кому как нравится. Причём набранная не на тканевой основе, а кольчужным соединением. Добавить рукава и юбку - колонтарь получится. Похоже, доспех принадлежал человеку предпочитающему гибкость и подвижность. Ну, железо я пока оставлю, пусть полежит, а вот фальшион прихвачу, вместе с широким поясом.
  В коридоре сталкиваюсь с Острогом. Осунувшееся лицо, круги под горящими нездоровым огнём глазами. Тяжело даются дворцовые перевороты старому солдату.
  - Ты что, не спал?
  - Спал, господин, - бодро отвечает он, но смутившись под моим взглядом, добавляет. - Только немного.
  Острог внимательно заглянул мне в глаза, потом, видимо подобное считалось дерзостью, быстро отвёл взгляд в пол.
  - Моя жена - полукровка. - Старик замялся, похоже, тайна слишком тяжела, но я спасаю его дочь и он продолжил. - Отец Лага Дохи - отец моей жене. От крестьянки. Лаг Доха знал, мужа дал. Меня. Жена Лага умерла, он позвал её помогать с дочерью.
  - Ещё посвященные есть?
  - Нет. Никого. Роса не знает. Мирра Вила Доха - не знает. Только я и...
  - Тогда бегом в арсенал. А то я полюбовался на этих, так называемых солдат. Срам какой-то. Ты мне вот что скажи, - делаю задумчивое лицо. - Те мертвецы во дворе - твои?
  - Да, господин.
  - Молодец. Так держать. Твоя новая задача воспитать из вчерашних крестьян настоящих бойцов, а то желающих обидеть бедную сиротку, твою племянницу, кстати, найдётся много. Смотри! Солдаты должны уметь хотя бы половину, что умеешь ты.
  Острог расцвёл от милых нормальному воину слов. Морщины разгладились, на скулах заиграл румянец, а глаза вспыхнули с новой силой. Теперь в них читалось предвкушение заниматься любимым делом.
  Выйдя на улицу, невольно прищурился от выползающего из-за стен солнышка, но подставил лицо теплым лучам, полной грудью вдыхая свежий весенний воздух. Облегчённый выдох стоящего рядом Острога скорее почувствовал, нежели расслышал, оно и понятно, демон-то, должОн пропасть при свете дня. А раз не пропал, значит и не совсем демон. До крамольной мысли, будто я совсем не демон уже не дойдёт.
  Залитый солнцем двор пестрел обычным для замка населением: коза, с огромными боками, куры, под руководством важного петуха, пара псов, среднедворянской породы, Вилв Доха, собственноручно кормящая этих блохастиков. Идиллия.
  - Острог, я уже говорил, что я солнечный демон? Можешь не отвечать, веди, Сусанин. И кликни Ватта, будет таскать железо, тебе это нынче по статусу не положено.
  - А кто такой Сусанин? Тоже демон?
  - Э-э-э... Нет, один из величайших сенешалей древности.
  Вот ляпнул по глупости. М-да, не Штирлиц. Однозначно не Штирлиц
  Арсеналом звалась небольшая постройка между донжоном и кузницей. Обратил внимание на некоторую несуразность замка, надо рассмотреть его поближе и поподробнее, после ревизии арсенала. Внутри обычный склад с лёгкой поправкой на средневековье. Лучшее оружие держат в башне, а сюда просто сваливали кучами. Только для стрел сделали полки, да пики и копья в стойках, остальное... М-да.
  - Острог, желание ковыряться в мусоре у меня пропало, если начну - не успею ничего. Давай оболтусов сюда. Да подожди, дослушай. Всё вытащить, осмотреть, почистить, смазать, и самое главное отсортировать, оставить только лучшее, похуже раздать, остальное - кузнецу. Размер запаса прикинь сам. Когда отсортируешь, кликни меня, а я пока пройдусь по замку. Потом, после моего ухода, притащишь плотников: полки, стойки, ящики. Исполнять.
  Соскучился человек по ясным и точным приказам, похромал, аж пятки засверкали, а я, прикрыв дверь, оглядываюсь в поисках лестниц на стену - пора обозреть окрестности, надо только отдать пару распоряжений по собственому оружию.
  Взобравшись на крышу донжона, рассмотрел замок внимательнее. Когда-то на этом месте возвышалась грозная крепость, очертания угадывались в окружающих полях, камень растащили, частично пустили в постройку крепостицы или форта, как ни назови - на большее не тянет. Нынешний донжон раньше был промежуточной башней, сохранился кусок стены с одной стороны, остальное явный новодел, пожиже и кладка похуже. Для укрепления стен и экономии места внутри, возвели постройки, и ныне она возвышалась на метр от плоских, черепичных крыш, наверняка усиленных, для беготни солдат. На стенах ни навесов, ни зубцов, только парапет в полметра шириной, зато присутствовала надвратная башня, уступающая главной пару этажей, но со сквозным проходом и узкими бойницами наружу.
  Не знаю название такого типа постройки крепостей, в голове вертится вроде римский, но из меня археолог неважный, да и какая разница. Двор заполнен суетой: солдаты таскают из арсенала броню и оружие, вот двое со стены глазеют на вырастающие горы в стиле милитари. Недолго, Острог запустил в их сторону чем-то круглым и добавил пару слов без падежей.
  В округе насчитал не меньше трёх деревушек. Две видны невдалеке, а третья угадывалась по дымкам. Хорошо просматриваются южные горы, поблёскивающие алмазными вершинами, а вот западные чернее, снега явно поменьше. Восток, как и всякое тонкое дело, низковат и пропадает вдали серой полосой, а это уже интересно, поскольку по всем законам оптики цвета уходят в синюю часть спектра. Вот, как северное направление, например.
  Начинающийся под северной стеной обрыв, некогда защищавший могучую крепость, ныне зарос кустами и деревьями, внизу протекает набравшая силу река. Сверху хорошо виден крутой изгиб, прикрывавший водной преградой западную часть разрушенного города и почти прямой рукав, уходящий на восток. Немного не понятно само расположение города, поскольку слияния больших рек не видится, дорог - тем более, единственное предположение, приходящее на ум - сырьевая база. Золото, алмазы, серебро, медь и прочие очень полезные, но очень ископаемые.
  М-да. Маловероятно, поскольку уже установили: 'Нет золота в Серых Горах'. Ещё одна загадка этого мира. Тогда такой вариант: крепость закрывала выход с противоположной стороны. Уже интереснее, но почему потеряла стратегическое значение? Почему измельчал народ, и уменьшилось население? Ладно, хватит гадать, пойду, проверю сортировку.
  В донжоне приоткрылась небольшая дверка и на стену вышла Вила Доха. Солнце блеснуло в золоте волос. Удивительно, Вила означает мягкая, Юлия - пушистая, невероятное совпадение и сочетание в одном человеке.
  В голубых глазах мелькнуло обещание любви и нежности, ответил взглядом печали и тоски. Нет никакого желания возвращаться к пройденному. Хорошего из этого возвращения не выйдет.
  - Мир Роз Лад.
  - Мирра Вилла Доха.
  Девушка развернулась ко мне в профиль и замерла, рассматривая бесконечность. Неловкое молчание затянулось. Мне говорить нечего, а девушка настойчиво держала паузу.
  - А ты обманул всех. Демон.
  Оригинальное утверждение. Радует одно - отвечать не требуется, златокудрая красавица очень точно определила мои действия. Единственное, чего не знает она, так то, что главный обманутый здесь я.
  - Если ты, конечно, демон.
  Ну, наконец-то, а я-то думал: кто будет первым?
  - Я, так понимаю, что наш договор не действителен. Если ты не демон, ты не сможешь выполнить своё обещание. А я не смогу рассчитаться с тобою.
  - Ага... - вздыхаю нарочито громко и медленно поднимаю руку с зажатым в кулаке предметом, привёдшим меня в подземелье. - Только...
  Со двора, что происходит не видно, дверь на стену закрыта, а значит надо отрезать пути назад. Боюсь понимание моей человеческой сущности одним, ну двумя-тремя людьми на общем демононенависническом фоне может закончиться гибелью этих людей, и обязательно меня.
  Щелчок пьезоэлемента и Вилла замирает, вцепившись в камень парапета.
  - Только я никогда не отказывался от своего слова. Не откажусь и в этот раз.
  
  Наёмник Пруд потёр усталые глаза, с минуту рассматривал копошащихся на постройке городских стен крестьян и опять перевёл взгляд на дорогу. Хмурый весенний день не располагал к веселью, а тяжёлые думки терзали разум. Полукровка, сын случайной связи долинной женщины и степного князя, ну, во всяком случае, так говорила мать, с детства прогрызал себе дорогу. Медленно по шажочку поднимаясь от крестьянина до... Последний год скорее падение, несмотря на хороший заработок и беспечное житьё. Год назад, отпраздновав своё двадцатипятилетие окончанием небольшой войны в чине сотника, а на пять сотен войска это очень весомо, поддался на уговоры перебраться за Стену и занять пост командира гарнизона.
  Пруд сплюнул с семиметровой высоты сторожевой башни. Проклятое вино вымыло тогда остатки разума, раз он согласился на такую глупость, узнав только цену контракта. Даже не уточнил размер гарнизона, спокойствия, понимаешь, захотелось, пару месяцев без войны и скитаний. Ну и что вышло?
  Так и вышло: тихий, спокойный, тут не попишешь, а скорее сонный городишко чуть больше деревни. Не пыльная служба, и тут вроде не обманули, да только одна мелочь, сначала царапнула, а потом выскочила чирьем на заднице. Не сразу, постепенно, по оговоркам нанимателей, по их поведению, по ночным приходам и уходам странных караванов начал Пруд понимать горькую для него истину: связался он с работорговцами. Хуже всего осознание того факта, что не выбраться ему из этого контракта, не выпустят просто так. Закуют в цепи, и пойдёт он солнцем палимый и дождями мочимый...
  Прогулявшись по маленькой площадке, повертев головой, наёмник уставился на стройку: хозяева нашли себе другой замок, а здесь строят перевалочный пункт. Ночью уже особо не скрываясь, отправили на юг караван, в сопровождении почти всех солдат, оставив только его и ещё двоих, а Суг Досар отсыпался в избе, гордо именуемой - дворец. Когда через пару дней придут с предложением продлить контракт ему ничего не останется делать, как согласиться с условиями. Возможно новыми и не самыми удобными условиями. Пруд отвернулся от стройки, только собрался плюнуть и замер: по дороге уверенно шли два человека. В таком случае положено трубить в рог, поднимать солдат, но смутное беспокойство остановило бывалого наёмника.
  Скатившись с лестницы, он не торопясь направился им на встречу. Кажется, не зря вопреки традициям настоял занять пост, очень уж не похож спокойно идущий мужчина на простого человека. Лицом чист, манера движения явно не крестьянская, добротная бригантина, рукоять за правым плечом, в руке топорик на длинной рукояти, а вокруг пояса цепь закручена. Девушка, идущая чуть позади с луком, и пусть лук за спиной, но не женское это дело ходить с боевым оружием. Оба одеты в шаровары и невысокие сапоги, головы повязаны красными платками. Странная парочка. К бригантине больше подошёл бы шлем, нежели кусок красной тряпки.
  
  За что я обожаю и ненавижу средневековье, так это за информацию. Ну, подумаешь, какая мелочь с точки зрения крестьянина, конечно, вырезали какую-то семейку феодалов. Налог повысили, ну тогда это плохо... Нет? Даже снизили? Так это же замечательно. Просто праздник какой-то. И всё, большего не добьёшься. Конечно, есть люди по определению понимающие толк в информации: купцы, трактирщики, воры, этим знания слухов и сплетен наипервейшая вещь, иначе попадут и хорошо, если только на деньги.
  Вот и сейчас приближаясь к замку Досар, вижу только одного встречающего. Замечательно, похоже, никто не в курсе уменьшения поголовья Досаров, а значит, есть шанс набиться к Сугу в собеседники и выяснить у кого длиннее... Цепь...
  - Кто такие? - поприветствовал нас крепкий и неожиданно высокий для этих краёв солдат.
  Скорее даже не солдат, а десятник. Кроме обычной кирасы, шлема и меча к одежде добавлена кольчуга, что само по себе не дешёвая вещица, к кирасе пристёгнута пластинчатая юбка, а руки закрыты наплечниками. Похоже, про десятника это мимо.
  - Я - Роз Лад, уважаемый сотник. Иду поговорить с миром Суг Досаром.
  И что это у нас за выражение на лице мелькнуло? Странно, неужели местный воевода, а держать сотника простым солдатом вряд ли будут. Не совсем доволен своей жизнью? Проверяем.
  - Несу ему послание от его милой матушки - Гуры Досар.
  - Я - Пруд Никлом. И если кто-то считает Гуру Досар милой, то пусть ему помогут Девять и Одна.
  Молодец! Как аккуратно съехал, трактовать слова можно в любую сторону, да только скрывать мнение о своих начальниках надо не только на словах, но и лицом, и телом.
  - Успокойся Пруд, я не выдам твоей тайны.
  - Какой? - растерялся парень.
  - Не очень любишь ты своё руководство. Не очень. Или точнее - очень не любишь. Можно сказать: совсем.
  Посмотрим, как среагируешь, дружище. Напрягся, хорошо, нормальная реакция, за мечом не тянешься, но пальцами обхватил ремень рядом с пряжкой. Нервничаешь, но вздох облегчения и расправленные плечи надо контролировать. Ладушки.
  - Роса, похоже, в этой дыре у нас появился союзник.
  
  Пруд вздрогнул. Этот мужчина с осанкой и лицом аристократа, а бледное, чуть тронутое солнцем, лицо может быть только у дворян. Причём идущих по пути воина, вон какие тяжёлые кулаки и фальшион за спиной. Похож на наёмника, но те... тьфу, демоны ада... Зажирел, уже перестал себя наёмником считать...
  
  Душевные терзания сотника не на шутку корёжили загорелое лицо с небольшой бородкой. Парень явно загнал себя в угол и теперь видит во мне небольшой, практически призрачный шанс, и никак не может решиться, видимо предлагаю ему переступить некое табу. Надо помочь.
  - Пруд, дружище, Гура Досар мертва, ты хочешь сам сказать об этом Сугу?
  - Мертва? А сыновья и дочь?
  Сообразил. Радует.
  - Это правильный вопрос!
  Делаю паузу, но тут неожиданно вмешивается Роса.
  - Они тоже мертвы! Солнечный демон вышел из подземелья и убил их!
  С благодарностью смотрю на девушку. Молодец зеленоглазка, с одного раза запомнила легенду. Пруд несколько удивился заговорившей без разрешения женщине, но именно несколько. Стоп, стоп, а парень-то не местный. Я... не будем повторяться... Рост, сабля вместо меча, неприятие местным Советом Рыцарей Досаров. Складываем один к одному, и?..
  - А с кем ты, сотник, заключал договор найма? И не за Стеной ли это случилось?
  Пруд, лихорадочно думавший, чем он сможет расплатиться с миром Роз Ладом за разрыв страшного и тяжёлого контракта и кто он этот странный мир, неожиданно нашёл ответ сразу на оба вопроса?
  Беглец. Точно! Что-то случилось в родовом гнезде, и молодой дворянин бежит из дольмена, вот почему он один, пешком да ещё в сопровождении только девушки.
  - Я проведу вас в обход Стены. - Выпалил Пруд, и замер, ожидая моего ответа.
  Я растерялся. Можно сказать, сел в лужу, поскольку ответ на мучающий меня вопрос пришёл сам и гораздо раньше, нежели я успел им заняться.
  - Ладно, тогда пойду выполнять обещание - рассказать Сугу Досару о смерти родных. Проводи меня Пруд, и ничему не удивляйся.
  Жилище Досаров, пусть и не было замком в обычном понимании этого слова, представляло собой образчик древнерусского деревянного зодчества. Городок, окружённый деревянной стеной, именно стеной, а не частоколом или тыном. Количество домов и жителей на несколько порядоков превышало население в замке Доха, но по укреплённости и высоте стен Досарград существенно уступал. Десяток башен, включая большую надвратную, вот, пожалуй, и всё о крепости. Удивительно, но за пределами стен велась стройка: сооружалось три длинных здания приличного размера, и, главное, для них разбирали стены!
  Видя моё недоумение, Пруд пояснил:
  - Досары занимаются рабами.
  - Но работорговля запрещена? - удивился я. - К тому же, зачем разбирать стену?
  - Они собираются жить в другом замке. - Пожал плечами наёмник.
  - Собирались, - скриплю зубами. - Уже не будут.
  Счёт к нечистой семейке растёт с каждой минутой.
  Тем временем мы вошли в город и практически сразу упёрлись в слабое подобие терема. Ни красоты, ни функциональности. Первый этаж - параллелепипед, сложен из камня, сверху ещё один - деревянный, потом третий, не менее деревянный. Причём, первый этаж - без единого окна, только двустворчатая дверь, распахнутая по причине дневного времени и никого.
  - А где стража? - откровенно удивляюсь.
  - Сейчас их только двое, остальные сопровождают караван к Стене, точнее к обходу вокруг Стены. Вечером гарнизон вырастет до дюжины, может, придут охотники за рабами, эти меньше чем в две дюжины не приходят.
  - Понятно. Где Суг?
  - Я позову его, это моя обязанность.
  Так, я это уже не хорошо, новость может потерять актуальность.
  - Солдат может это сделать?
  - Да, но если милорд - Пруд прямо выплюнул это слово, - не спит.
  Суг Досар не спал. Пока мы, войдя в тёмное помещение, привыкали к полумраку, он сам окликнул нас визгливым голоском:
  - Пруд, что за оборванцев ты привёл? Наёмники?
  Проморгавшись офигеваю от несоответствия звукового и визуального ряда. Никогда бы не подумал, будто стокилограммовая туша, закованная в броню, может так визжать.
  - Господин, этот человек принесли Вам весть от вашей матери Гуры Досар, - поклонившись, говорит Пруд и отступает в сторону.
  - Да? Интересно, что просила передать моя матушка?
  М-да, похоже, визг этого перекачанного кабана его нормальный способ общения. Но до чего здоров зараза, да ещё в полном рыцарском доспехе, только без шлема, вон как плешью блестит. Делаю несколько шагов вперёд. Трое на меня одного, наёмник может, поддержит, может, посмотрит со стороны, челяди не видно, Роса постарается подстрелить кого-нибудь, стрелять девочка умеет, но насколько быстро она достанет лук?
  Глубоко вдыхаю несколько раз. Ну поехали:
  - Мир Суг Досар. Ваша мать мирра Гура Досар мертва.
  - Что?
  Вот Витас, блин. Приближаюсь к этому лосю и продолжаю, повышая голос:
  - Ваш брат - мёртв! Сестра с мужем - мертвы! И Пир Досар тоже мёртв!
  Есть! С этого расстояния могу достать его своими цепями. А парень накалился, кулаки сжимает до скрежета металлических пластин рукавиц:
  - Кто? Кто это сделал?
  - Я! - отвечаю и выстреливаю костыли в красное лицо борова.
  Мимо? Фигассе... Ушёл перекатом назад. Похоже, я - в жопе! Он быстрее, нежели я думал. За то время, пока Суг вставал на ноги и вытаскивал из ножен заточенный лом, успеваю отбросить в сторону тесак.
  - Ты умрёшь! - визжит несущийся в мою сторону носорог.
  - Щаз! - отвечаю, взмахнув цепью.
  Дзынь, и костыль вонзается в локтевое сочленение. Рывок - и летит обратно ко мне, оставив рваную дыру, но, похоже, без повреждений для хозяина доспеха. Перекат, ухожу с линии движения туши в сторону стражника. Отлично, стражника уже нет, точнее есть, но с оперённой инсталляцией в горле. Раскручиваю цепи вместе с поворотом тела. Вовремя! Едва успеваю сбить атаку Суга Досара одной цепью и наношу удар в голову другой.
  Мимо! Твою бабушку! Отступаю, вращая гибкое железо. А по ногам?
  Прошло! Ещё разок? В этот раз пытается отдёрнуть ногу, но не успевает и костыль, разогнавшись по кругу, попадает под пластинчатую юбку. Между ног. Визг убеждает в точности попадания. Везенье заканчивается. Все мои следующие удары парируются мечом или доспехом.
  С минуту танцую вокруг, осыпая железную статую ударами с двух рук, но ничего кроме искр не выходит. Ушедший в глухую оборону Суг скупыми движениями отражает все мои атаки. Попробуем по-другому. Разрыв дистанции, цепи на руки, костыли в кулаки. Пусть атакует сам.
  Атаковал. Ещё как! Едва успеваю отскакивать от сверкающей полосы. Без доспеха, достаточно чуть опоздать и моё количество удвоится, даже если меч приложит меня плашмя.
  Начинаю уставать, радует одно - чуть позже Досара. Красное лицо покрылось капельками пота, рот распахнут, в тщетной попытке захватить больше воздуха. Отлично! Опять раскручиваю цепи. Теперь целю в руки. Точное попадание приходится где-то на пятый удар. Попав гранью, костыль раскалывает пластину на левой кисти.
  Некоторое время противник ещё пытается перехватывать меч, но удар раздробил кости или перебил сухожилия. Сосредотачиваю усилия на левой стороне и теряю бдительность. Суг рывком приближается ко мне, но вместо удара подставляет меч под левую цепь, и рывком пытается лишить меня оружия.
  Решение приходит мгновенно. На его рывок отвечаю прыжком. К нему. Впечатывая кулак в харю. И тут же ухожу вниз, ускользая от меча, свистнувшего над головой. Попадание в нос ослепило противника, неудачный удар - заставил провалиться, оставив почти незащищённую подмышку прямо передо мной. Полуметровый костыль, разрывая мышцы и, проломив ребра, уходит глубоко в тело.
  
  Глава 15. Союзники.
  В груди пожар. Хриплю, сиплю и нифига не вижу от заливающего глаза пота. Мотнув головой, оглядываюсь вокруг. Один стражник лежит со стрелой в горле, другой... Пруд сделал свою ставку - стражник присоединился к своему господину. Точнее наоборот. И не похоже, что наёмник долго возился.
  - Пруд, повтори: когда вернутся остальные? - хриплю в коротких паузах между судорожными вдохами.
  - Вечером. Поздно вечером.
  Похоже, мои прыжки и ужимки вдохновили парня: глаза удивлённые и восторженные. Знал бы он, насколько близок был я к смерти. Напомните, пожалуйста, каково моё мнение о моих же умственных способностях? Хотя нет, лучше не надо. И так понятно. С голой пяткой на шашку полез. Опять повезло, самое время вспомнить крылатую фразу Александра Васильевича про уменье. А вот с последним из этой крылатой фразы туговато. Хотя, с другой стороны, не рисковать в данной ситуации было нельзя. Два стражника это не дюжина, не считая возможных головорезов. Закрываем тему и переходим к тем же стражникам, поскольку никуда они не делись.
  - Вы хотите перехватить отряд? - пытается взять инициативу в свои руки Пруд. Похоже, у него возникли интересные мысли.
  - Не просто хочу. А с наименьшими потерями.
  Бывший наёмник, бывший командир гарнизона при сильных, хотя и не очень чистоплотных хозяевах заговорил:
  - Не всем по душе работать на Досаров. Работорговля - дело грязное и мерзкое. Дайте мне возможность поговорить с людьми, и не придётся убивать. Ну, может, кроме пары особо отпетых.
  - Уверен, что справишься? - говорю уже без судорожных всхлипов.
  Мнётся, понятно. Один, или даже втроём против десятка - не убедительно. Пошлют в дальний пеший тур. Эротический, наверняка. А какие возможны варианты?
  - Пруд, а скажи мне, пожалуйста: рабов отправляли сразу или накапливали на караван?
  - Караваном, и не всех.
  - Как это не всех?
  - Насколько я понял из обрывков разговоров, некоторые не подходили для отправки из-за опасности побега. А просто убивать беглецов они не хотели, поскольку даже такие рабы ценятся в некоторых доменах.
  - Показывай.
  - Хорошо. Только надо сказать, чтобы здесь убрали.
  Задержавшись, на время для раздачи распоряжений, мы выступаем в городок. Удивило и несколько покоробило отношение местных к смене власти: второй раз за неделю выносят вперёд ногами хозяев, но и там и здесь дикое спокойствие. Если не скука в глазах. Умом понимаю, что смерть здесь сплошь и рядом, та же Гура Досар избавилась от двух третей своих детей. Если не больше. У крестьян выживаемость один к шести или к восьми, бабушка рассказывала, что у неё было девять сестёр и братьев, это сколько моей прабабке рожать пришлось?
  Тюрьма пряталась в самом дальнем краю Досар-Сити. По пути отмечаю несколько знакомых особенностей. Начав развитие с небольшой деревни, поселение постепенно приобретало черты типичного средневекового города. Или современного российского полиса. Ближе к центру дома строились выше и балконистее, хотя улицы ещё широки, а вот окраины скорее похожи на термитник. Маленькие, унылые домишки встраивались, надстраивались, пристраивались к уже имеющимся. Вон тот - явная переделка из коровника или свинарника, а этот - втиснули в трёхметровую щель, зато подняли на два этажа с чердаком.
  Хотелось смеяться и ругаться одновременно. Улицы захватывались путём постановки лавочек, потом лавочку огораживали, потом оградку превращали в полноценный забор и, наконец, перекрывали всё это навесом, а то и вторым этажом.
  Деревенская вольница: строю как хочу, превратилась в кривые узкие улочки, на некоторых стенах видны следы тележных осей. И если дорогу к тюрьме содержали в порядке, сгоняя слишком жадных, то сворачивать в переулки без противогаза и проводника... М-да...
  Тюрьмой называли старый каменный свинарник, не в смысле грязи, хотя куда без неё, а в смысле назначения постройки. Прямо за ним метра на два возвышалась бревенчатая стена, и настолько же, как ни странно, каменная башня. Одно окошко около двери и никого.
  - Слушай, Пруд, поясни мне убогому: тюрьму не охраняют совсем?
  Солдат пожал плечами.
  - А зачем? В башне пост из четырёх человек, вот они и охраняют. Самых буйных - заковывают в кандалы или колодки, а большая часть просто не в силах бежать. Или боится.
  - Что в принципе одно и то же, - замечаю я. - Ладно, к чёрту дверь.
  - Куда?..
  - Э-э-э... К демонам. Доставай всех.
  Всё-таки наёмник искренне не любит работорговлю. Иначе, зачем выносить дверь с ноги, когда можно просто отодвинуть засов. Приятно видеть в людях хорошее.
  С некоторыми усилиями и лёгким матерком передо мною выстроили пятерых. Трое - забитые, хотя и здоровые крестьяне. Или лесорубы, ещё не настолько хорош я в местных реалиях, чтобы различать по внешнему виду, а вот парочка зыркающих исподлобья, со следами свежеснятых колодок меня заинтересовала. Крепкий старик, внимательно рассматривающий Росу, и высокий парень, с едва проклюнувшейся бородёнкой.
  - Этих троих отпустить, а вы двое мне нужны и... - не знаю, кто дёрнул меня за язык, но я добавил - клянусь Каррас, вас отпустят после разговора, если мы не договоримся.
  Старик спокойно отреагировал на клятву, чуть скосив глаза на молодого, а парень вздрогнул. Бинго! Попал. Пальцем в небо, зато в самую серёдку. Горцы выше равнинных жителей, эту разницу я отметил после горной прогулки, а пройдясь по городу, убедился в своём, почти гигантском росте. Даже Пруд уступает и мне и этому пленнику.
  Первым заговорил старик:
  - Почему она с тобой?
  - Эй, отец, а не рано тебе задавать вопросы? Мог бы представиться для начала.
  Опять вмешалась Роса. За неделю совместного путешествия убедился: характер у девушки резковат, понимаю, почему Острог медлил с её замужеством: не каждому мужчине дано с ней справиться.
  - Господин, его зовут Бич. Бич Лог. Он вместе с отцом служил Лагу Доха. Потом стал старостой в деревне Прямки.
  - Понятно. Пойдём в местный дворец, поговорим, пока есть немного времени.
  
  Разговор совместили с помывкой и обедом, устроившись на втором этаже местного сельсовета. Бича захватили охотники за головами, вместе с караваном, шедшим на ярмарку. Орудуя посохом и тележным колесом, старый солдат уложил дюжину нападавших, прежде чем его скрутили, за что тут же сунули в колодки и уже месяц держали здесь. Молодому котёнку пришлось провести взаперти всю зиму. Он, шёл за именем и клыками, вступал, так сказать, во взрослую жизнь. Ещё с тремя старшими товарищами осенью пытался прорваться через мой перевал к своим и рассказать о попавших в рабство экспедициях. Информация для Горного Старца действительно важная, но сейчас горец нужен здесь. Пусть пока безымянный.
  Пока мы беседовали, Пруд носился по городу, утрясая организационные моменты. Запылённый, усталый он ввалился в кабинет и первым делом припал к кувшину. Красные струйки смешанного с водой вина стекали по впалым щекам, острому кадыку и убегали под броню.
  - Мир Роз Лад. Крестьяне не хотят растаскивать стены бесплатно, они требуют денег за работу.
  - А строили они тоже за деньги?
  - Нет, но строили они для своих господ Досар, а сейчас...
  - Понятно, вроде перешли во владение Доха, но никого из представителей власти не видели и потому работать не очень желают, - мрачно проворчал я.
  Такое заявление поставило меня в тупик, но тут вмешался Бич:
  - Мир, люди ютятся в... непонятно каких домах. Разреши им сделать себе жильё из стеновых брёвен, и через неделю стены исчезнут, как по слову Одной.
  - Ты просто талант, Бич Лог. Моментально решил проблему.
  Вымытый и выбритый, ну как выбритый, слегка подровнял клочковатую бороду, старик приосанился, доброе слово ничего не стоит, но дорого ценится. В принципе понятно, людьми руководит не первый год, деревенский староста, уж кто-кто, а он хорошо соображает в таких вопросах.
  - Так и поступим. Теперь по отряду. Пруд, на дороге к воротам под стеной есть удобное для засады место?
  - Полно. - Пруд с сожалением посмотрел в горлышко опустевшего кувшина и со вздохом отложил тару. - Наиболее удобное часах в трёх, но если упустить противника, то засада окажется в ловушке.
  - Хреново. Придётся опять рисковать. Теперь по месту. Почему засада попадает в ловушку?
  - Там широкое и прямое ущелье делает поворот и выходит на открытое пространство. До этого места выйти нельзя, после него в горы не зайдёшь. Напротив ущелья - скала. Ровная как стол, высотой... Ну, чуть ниже этого замка.
  - А почему ловушка? Идеальное место для засады. Стой и расстреливай.
  - Спуститься со скалы можно в ту же сторону, куда и выход из ущелья, но много больших камней и мало воды. Точнее вообще нет. Сзади и слева - скалы. В камнях лук бесполезен, и перекрыв выход, засаду запирают на верную смерть.
  - А уйти по ущелью?
  - А летать умеешь? И само ущелье долго тянется почти по прямой. Догонят.
  - Понял. Принял к сведенью. А ты горец, что скажешь?
  Парень пожал плечами. Задумчиво помолчал и кивнул.
  - Сказано правильно. На скалу можно спуститься сверху, но уйти - только вниз.
  - Ладно. Тогда делаем так. Я, Пруд, Бич и горец - в арсенал. Роса готовишь воду и еду. Пруд, проводив нас, приготовь верёвки, на всякий случай, Потом проверишь что соберёт Роса. И не забудь обрадовать крестьян по поводу стен, по медяку за три бревна могут их забирать.
  - А?..
  - Медяк в казну. Если не ошибаюсь это в несколько раз дешевле, чем продают лесорубы. Я прав Бич?
  - Да, милорд. - в глазах старосты искрились смешинки. - Можно даже по медяку за бревно, всё одно будет щедро. Это ведь только зимой бревно купить можно.
  - Ладно, не будем жадничать, пусть так остаётся.
  - А почему просто не раздать? - сдвинув брови, вмешалась Роса. - Не думаю, что у людей много денег.
  Выразительно смотрю на старосту. Моим словам девушка может и не поверить, а вот старику, тем более знакомому - обязательно.
  - Да потому, что бесплатное и ценится на ту же сумму, - оглаживая бороду, весомо ответил Бич.
  - Вот. Видно профессионального хозяйственника. Так. А, что является наградой за хорошо проделанную работу?
  - Деньги?! - выдохнули Роса и Пруд одновременно, причём если девушка спрашивала, то наёмник утверждал.
  - Другая работа... - чуть промедлив, с немного печальным вздохом ответил Бич.
  - Правильно! Отобьёмся от врагов, будешь местным начальником.
  Так, морковку повесили, надеюсь достаточно вкусную.
  - Горец... Блин... Корад МакЛауд... На время операции доверяю тебе имя... м-м-м... Крис Лам. Древний Герой из моих земель. Громил врагов и в хвост и в гриву. С тремя учениками остановил вторжение демонов и пал в бою за справедливость в душных пещерах метро.
  - Но...
  - Не спорь. В бою главное краткость и ясность, если я начну путаться - проиграем. Спроси у них, - киваю на наёмника и бывшего старосту, - Вопросы есть? Нет! Разойдись.
  Бич слегка склоняет голову, а Пруд изображает сдвоенный удар ребром ладони в грудь, этакая хип-хоп стилизация под римского легионера.
  Арсенал прятался под сельсоветом, причём имел два выхода. Один, по словам Пруда возле тюрьмы, а второй вообще за стену уводил. Проверять некогда, время уже к вечеру, а нам надо ещё успеть занять позицию. В принципе одоспешивание и вооружение проходило в штатном режиме: смотрели, щупали, примеряли. Жаба квакала по поводу казны, но искать - терять время. Я, конечно, пробежался по комнатам, пошарил по приметным места, но, золотых, неровных чешуек наковырял едва ли с десяток. Даже в комнате у Гуры нашлись только несколько тоненьких цепочек. С серебром проще, этого добра набрался приличный кошель, около пятисот монет, десятка полтора цепей, разной толщины и плетения, да горсть колечко-серёжек. Интересный момент: меди тоже нашлось всего пару дюжин разночинных кругляшей, в основном сильно потёртых. Параноики. Не могли сокровища на столах оставить. Людям, особенно мне, доверять надо, поскольку вельми честен и зело свят.
  Ну ладно, жмоты, пройдусь Мамаем по арсеналу, благо собраны, в отличие от замка Доха, только лучшие образцы и в немалых количествах. Пока бывшие зеки и несостоявшиеся рабы придирчиво перебирали запасы, натянул, примеряясь, пяток луков, позвенел тетивой и остановил выбор на двухслойном ростовом, причём последнее не метафора, а вполне точное описание размера. Понятно, бегать с таким коромыслом не самое лучшее занятие, да и стрела далеко не всякая подойдёт, но очень понравилось мягкое натяжение и тихое басовитое гудение после спуска.
  Под лук и цепи нужен подходящий доспех. В предстоящей заварухе, если вдруг таковая случится, нужно что-то посолиднее бригантины, хотя бы оплечье, но свои липкие ручонки, первым делом потянувшиеся к полному рыцарскому облачению остановить сумел. Ибо нефиг. Юшман, добротный, с коротким кольчужным рукавом будет в самый раз, что-то от былинных богатырей чудится мне в этой простой броне. А вот со шлемами у меня полный напряг - не по душе они. Поболтал на голове цервельер, побарабанил пальцами по 'сахарной голове' нет, обойдусь пока без кастрюли. Немного удивило сочетание норманнских шлемов и практически топфхельма в одной кладовой, но поразмышлять не успел: горец, в смысле, Крис Лам заспорил с Бичом о каких-то дорогих игрушках.
  - Стоп. О чём спич? В смысле, в чём вопрос? - останавливаю тлеющий спор.
  - Мечи... - отвечают в один голос спорщики и тычут пальцами в стойку с тремя клинками.
  Беру один из них. Железяка, как железяка. Побывали в бою: лёгкие заусенцы на лезвии видны при ближайшем рассмотрении. По полировке скользит едва заметный спиральный рисунок, легче металлолома попадавшего мне в руки до сих пор. Рукояти и клинки разные по длине, навершье тоже отличается. Перебрав и перещупав по очереди все три, поворачиваюсь к спорщикам:
  - Неплохие. Весьма. Судя по пирамиде на клинке у рукоятей весьма дорогой товар. Хотите продать? Забрать себе?
  - Мир, это же Сохамские клинки - восклицает Бич, пораженный моим равнодушием.
  Пожимаю плечами, необычного почти ничего нет. Единственная зацепка - на навершьях нет клёпки, а рукояти наборные. Подхлёстываемый смутной догадкой подхожу к небольшому верстаку и зажимаю лезвие одного из Сохамских клинков в деревянных тисках. Так, поскольку тут рабочие место оружейника, то должен присутствовать нужный инструмент. Подобие гаечного ключа, смахивающее на вилку-тяжеловес, находится практически сразу. Проверяем.
  Бронзовое навершье чуть скрипнув поддалось и... открутилось. Медленно, с трудом, обнажая нормальную резьбу. С минуту тупо таращусь на хвостовик, ощупываю пальцами. Определённо данный элемент мне не мерещится и не снится в готическом кошмаре. Откинув рычаг тисков, меняю один меч на другой и повторяю операцию.
  Бред. Тяжеловесный и невероятный. В моих руках два совершенно разных по форме предмета с совершенно одинаковой резьбой. В рукоять всажена металлическая втулка. Ставлю на второй меч навершье с первого и затягиваю резьбу.
  - Мир Роз Лад! - кричит сбегающий по лестнице Пруд.
  - Чего тебе? - рассеяно бросаю в ответ, собирая первый меч.
  - Нам пора. Иначе не успеем.
  М-да, что-то я увлёкся тайнами мирозданья. Пора двигать, иначе эти тайны мигом выбьют из моей пустой головы
  - Разбирайте мечи и поскакали. Пруд, в углу вязанка стрел для моего лука. Вперёд.
  Только спустя несколько часов, разглядывая приближающийся отряд, я понял неправильность Сохамских клинков: резьба на хвостовиках не кованная, а нарезная! Ладно, клинки на поясах друзей, или, во всяком случае, соратников и к ним мы вернёмся чуть позже.
  По ущелью в разброд двигался отряд... Нет, отрядом группу людей назвать нельзя, каждый шёл, как ему удобно и где удобно.
  - Эй, на дороге! Стоять!
  
  Глава 16. Бой в ущелье.
  Секундное замешательство и ситуация в ущелье резко переменилась. Молодцы ребята. Несколько движений, молча, без команд, а отделение готово к бою. Щиты из-за спин перескочили в руки и замерли ровной стеной, только шлемы поблёскивают. В принципе можно было перестрелять отряд в течение очень короткого времени, с учётом 'непробилов' и промахов, десять легко делятся на пятерых. Но убивать людей для меня пока ещё сильный стресс, да и тратить человеческий ресурс не хочется, как уже говорил Пруд там только пара откровенных мерзавцев. Другое дело возможность сопротивления, если они не захотят принять нашу сторону, тогда - моя цель человек в кольчуге и c гребнем на шлеме.
  - Парни. Вариант первый. Вы с криками 'ура' броситесь на прорыв, и ваши родные получат от меня премию за вашу доблестную смерть.
  Наблюдаю за отрядом и не могу не отметить: десятник определённо хорош как командир, пока я разглагольствовал, передвинул солдат клином, теперь самая чёткая и пробиваемая цель - он сам, остальные сложили щиты внахлест, подобно чешуе. Нравится он мне, даже жаль, если придётся убивать.
  - Давай второй вариант. - Тяжёлый, хрипловатый, надорванный командами в рубках и учении голос десятника увеличил градус симпатии.
  Вспомнились лестные отзывы наёмника об этом человеке. Единственное, что смущало, так это работа на работорговцев, хотя и здесь проскакивало своё 'но'. Якобы, а точно не знал никто, у парня проблемы в семье, живущей где-то на востоке, вот он и хватался за любую возможность заработать. М-да... Цивилизацией веет от таких рассказов. В покинутом мире даже мне, за свою короткую жизнь, приходилось работать на отвратительных хозяев или на неинтересной и тупой работе. Значит нет у человека здесь корней, пришлый он, как и я, как Пруд. Ладно, не будем затягивать молчание.
  - Сложите оружие и проваливайте.
  Некоторое время моё предложение переваривали, чей-то неприятный голос принялся агитировать за немедленную капитуляцию. Причём напирал на присутствие в карманах денег необходимых для посещения кабаков и девок.
  - Это голосит Волок. - Вполголоса пояснил ситуацию Пруд, - Дерьмовый человечишка. Появился здесь после меня, глумился над любым слабее себя, пока не стал стражником.
  - А когда стал - вообще распоясался?
  - Да. Только одно непонятно: в стражники отбирал я, да десятник проверял годность, а этого сделали сразу и без нашего слова.
  Пруд презрительно сплюнул. Тут десятник вежливо, не больше трёх загибов, попросил говоруна заткнуться и опять обратился ко мне:
  - Ещё предложения будут?
  Отлично, начался торг, значит, стрелять не будем.
  - Есть вопрос: идут ли с вами охотники?
  - С нами? Нет. Следом? Да. Не хотели ломать ноги в темноте. Придут завтра.
  - Тогда третий вариант: отправляем их обратно, и вы возвращаетесь к своим обязанностям.
  - А деньги? - всхлипнул кто-то.
  - А вот и второй, - по-прежнему негромко говорит Пруд, - Бочонок. Бочка. В открытую ничего не делает, но втихаря готов на всё. Кто его настоящие родители - неизвестно, вырос в приёмной семье. Есть подозрения, что сам устроил пожар, в котором погибли приёмные родители, но для этого ему пришлось бы пробежать из соседней деревни, где он был в охране обоза на ярмарке почти двадцать километров. После случившегося продал младшую сестру в дом общих скамеек.
  Краткое совещание почти закончилось. Бочка схлопотал затрещину и отошёл в сторонку. Утешать его направился Волок. Тем временем десятник вышел вперёд, уже не прячась за щитом.
  - А ещё вопрос можно?
  - Валяйте, только быстрее.
  - Я так понимаю, что Досаров больше нет, правильно? Так кто же наш хозяин?
  А вот это уже хороший вопрос.
  Во-первых, юридически единственным и неповторимым наследником числюсь я, как человек отправивший в страну вечной охоты бывших владельцев заводов, газе... ой... крестьян, земель и замка Досар. Во-вторых, если я уйду, не обозначив ни правопреемника, ни наследника, то Ладоград, вместе с Ладширом перейдёт под руководство Совета. Проще говоря, прихапают себе мою, честно заработанную собственность. Остаться мне тоже нельзя, поскольку личностью то ли демона, то ли человека вызывающего демонов заинтересуются местные священнослужители. Если уже не заинтересовались. Специально, конечно, никто не побежит рассказывать, но прихвастнуть о демоне-господине найдётся много желающих. В-третьих, законной наследницей может числиться Вила Доха, при условии составления Особой Бумаги на компенсацию. Тут возможно несколько вариантов: от 'на деревеньку и сиди, молча', до 'забирай всё и плати откаты'.
  Пришлось остановиться на варианте марионеточного правительства, по схеме внешнего управления. По обоюдной договорённости Пруд Никлом остаётся руководителем гарнизона сроком на один год, а потом забирает десяток, какой сможет выучить и одеть за свой счёт, и валит на все четыре стороны. Старостой, как наиболее проявивший себя, становится Бич Лог, а подчиняется он Виле Доха. Тем самым укрепляет авторитет семьи Доха, которым, кстати, служил практически всю жизнь. А поскольку стены замка будут срыты, сам дворец укорочен на два этажа, часть крестьян расселена по хуторам, то город превращается в село и переходит во владения Доха. Только всех раскладов простым солдатам знать не обязательно, потому озвучиваю кратко:
  - Досары пали в бессмысленной борьбе против солнечного демона. Стены разрушены, а ваше село принадлежит мирре Вила Доха. Решайте!
  - Город. - выкрикнул Бочка. - Мы живём в городе. У него стены есть.
  - Уже нет. И заткнись...
  По привычке хотел сказать 'пожалуйста', но тут слева щёлкнуло, и перед болтуном выросла стрела.
  - Молчать, скотина, когда говорит мир Роз Лад!
  Валькирия революции. Роса в кожаном гамбезоне, в красном платке на голове и с натянутым луком в руках выглядела именно так. Щёки горят, губы в полоску. Не влезай - убьёт! В смысле в разговор, и убьёт на самом деле.
  Больше говорить не потребовалось. Десятник, перекинув щит за спину, объявил:
  - Мы согласны.
  - Добро, старший ко мне, остальным развести огонь, слева в камнях свалены дрова.
  Десятнику потребовалось минут десять на обход препятствия. Рослый, для местных довольно высок, до горцев, не дотягивает, но такой же пришлый Пруд длиннее не больше чем на пару пальцев, широкий в кости и в лице, но брюха на сытой службе не нарастил. Стоп, а почему такой же? Похоже десятник тоже из переселенцев. Жму широченную как лопата ладонь, отметив про себя шершавую от мозолей шкуру. Всё-таки не зря он мне приглянулся, чувствуется в нём крестьянская обстоятельность и настоящая мужская надёжность.
  - Я - Ворот Гвор.
  Даже от имени веет силой и надёжностью. На мгновение мелькнуло в красноватом закатном свете неясное виденье огромного чёрного пса за спиной у десятника. Мелькнуло быстрее молнии и пропало, остался только взгляд не по-собачьи мудрых глаз.
  - Я - Роз Лад. Вила Доха поручила мне решить вопрос с Досарами, но проблема оказалась несколько больше. Потому...
  Закончить я не успел. Два негодяя, до этого спокойно стоящие в сторонке дёрнули назад по ущелью, явно не для поиска дров. Крики под камнями отвлекли меня и драгоценные секунды на осмысление ситуации, и принятие решения были потеряны. Одну стрелу пустить успел, и даже попал в спину убегавшему, а вот второй, петляя не хуже зайца, ушёл. Обидно.
  - Да, чтобы демоны ноги отгрызли этому Волоку! - в сердцах воскликнул Ворот.
  - Поздно плакать - голова отпала. - Пробурчал Пруд. - Ночью выставляй людей чуть дальше по ущелью, иначе утром можем не успеть проснуться.
  - А я бы предложил прогуляться за хворостом, - вмешался Бич Лог, наблюдающий за солдатами, тянувшими тело Бочки.
  - Думаешь разжечь большой костёр?
  - Нет. Раскидать ветки шагах в ста от постов. И побольше. В темноте тихо подойти не получится, а у часовых будет время удрать.
  - Ворот, а сколько народу придёт?
  - Ну, когда мы уходили было около двух дюжин, но они ждали ещё кого-то.
  Вот тут мне поплохело. Конкретно так, не по детски. Морду кирпичом, конечно, держу, отвечаю на вопросы, даже спустился посмотреть на задавленную гниду, очень хотелось узнать, как может выглядеть человек с женским прозвищем Бочка. Неприятное зрелище. Или это от волочения по камням? Вещи убитого быстро поделили, а тело отпинали, даже не отволокли, а именно откатили пинками в сторону и устроили там нужник. Это как надо насолить людям, чтобы заслужить такое отношение.
  Устроившись на ещё тёплых камня, впадаю в задумчивость. Точнее пытаюсь впасть, поскольку моментально рядом возникает Роса. О своей человеческой сущности и полном отсутствии демонического в моей тушке я старательно втолковывал девушке всю прошлую неделю, призвав себе в помощь весь многовековой опыт цинизма и софистики. Получилось. Почти. Сошлись на версии, что я человек с демонической сущностью.
  Некоторое время девушка молчит, потом осторожно прикасается к моей руке. Серьёзное преступление, по местным меркам, незамужняя женщина не имеет права прикасаться к мужчине, честно говоря, эти моменты пропустил в объяснениях Вилы. Помню, там ещё нельзя говорить первой...
  - Почему?
  - Что: почему? - вопрос на вопрос, попытка выиграть время на обдумывание ответа.
  - Почему ты помогаешь? Ты не дворянин, ты не давал обетов. Не наёмник, поскольку денег не берёшь и не просишь. Так почему?
  - А у меня просто нет выхода.
  - Но?..
  - Проехали. У меня тут вопрос: как выжить в сражении? Ты случайно не знаешь ответа? Нет? Тогда займись ужином и дай мне немного подумать.
  Роса вскочила, несколько мгновений метала молнии взглядом, потом вдруг как-то сдулась и, отступив на шаг, вдруг спросила:
  - Я тебе не нравлюсь?
  - Э-э-э... - впал я в ступор, - нравишься. И даже очень... - кажется, я понял, к чему разговор, но эти вопросы не совсем ко времени.
  Получив ответ, девушка повеселела и... сбежала, оставив меня наедине с моими думками.
  Думки ворочались в моей непутёвой голове старыми мельничными жерновами - медленно и со скрипом. Нас тринадцать. Пять лучников, по количеству луков. Крис Лам и Пруд отдали свои ребятам из стражи, мой не всем по руке из-за длины, Роса и Бич остались в стрелках по причине женскости одной и старости другого. Восемь неплохо задоспешенных пехотинцев против тридцати, если просто ждали отставших и до пятидесяти бойцов, если ждали другой отряд. Как истинный оптимист исхожу из правила: 'это не беда - будет ещё хуже' считаю по максимальному варианту, а значит надо уравнять шансы.
  С дальним обнаружением решили. Теперь - ближний бой. Шагов со ста, может чуть больше, начнут работать лучники, думаю, сделаем не меньше четырёх залпов, это двадцать стрел, из них половина уйдёт в молоко или с минимальными повреждениями. Минус десять, пусть даже ранеными, остаётся сорок мечей. И при перевесе пятеро на одного нас вырезают под самый, как говорится в песне, корешок. Непорядок.
  Так, а противник, пока мы стреляем, что делает? Правильно - сближается на расстояние эффективного применения оружия. Под обстрелом смотрят куда? На стрелка, следовательно, под ноги кладём препятствие. Или даже не кладём, а копаем, судя по чахлой травке, земля в ущелье есть, а не только камни. Делаем ров. Небольшой, по колено, накрываем плащами и одеялами, для маскировки присыпаем пылью. Сколько на эти камни рухнет? Так, чтобы не подняться. Ну, никак не меньше пяти. Оставим по минимуму. Итого тридцать пять. Много.
  Тогда ставим стенку из камней. Больших. Хотя бы по пояс. Стенку не выйдет. Долго подгонять камни, а вот кучу накидать выйдет. И колья вложить навстречу движению. Пока будут прорубаться сквозь рогатки, потеряют с десяток. Стрелять-то будем шагов с тридцати и сверху.
  Двадцать пять. Трое на одного. Многовато, даже если все спустимся вниз двое на одного. Стоп, это уже приятнее. Как спуститься? По верёвкам. Зря мы их тащили на себе, что ли? Ну ладно не мы, а лошади, но тащили!
  Эгей, а вытанцовывается неплохой расклад. Правда с бессонной ночью, зато живы и по округе не будут рыскать обделённые и обездоленные разбойники, ну вот не поверю, будто потеряв жёсткую руководящую длань, эти отморозки повернут домой. А пока местные прочухаются, да расшевелятся - вырежут, как пить дать, пару-тройку деревень.
  Изложив понимание вопроса солдатам, нарезаю участки работ и зоны ответственности. Люди они местные, родственников разбросано в округе у каждого, кроме Пруда, конечно, но у того более жёсткая мотивация, ему за сотрудничество с фашистским режимом оправдываться надо. Моё хомячество сыграло приятную роль и Роса, подгоняемая ненавязчивым вниманием солдат приготовила достойный королей ужин. Вино оставили на утро - выпить перед боем. Бич утверждал, якобы, при ранении в живот на пустой желудок меньше шансов получить заражение, а вино промоет рану. Не уверен в этом, но спорить не стал.
  За всей этой суетой верёвки не давали мне покоя. В мыслях постоянно возвращался к ним. Они то падали на врагов с верху, то вязались морскими узлами, то путались в ногах... Ну конечно! В ногах! Перед валом с кольями проложим верёвку, а когда наступающие подбегут - натянем лошадью. И это всё под непрерывным огнём, в смысле под стрелами, да мордой об камни и колья.
  
  Всё-таки я задремал. Под утро, когда прозрачная ночь, подсвеченная парой лун, превращается в густой чёрный туман. Всегда поражала особенность предрассветной мглы. Буквально минут пятнадцать практически абсолютного мрака, самое тёмное время в сутках, а следом полчаса серого рассвета, десять минут восхода и новый день зовёт за собой. Вот к восходу я и проснулся. Некоторое время рассматривал розоватые вершины леса, пытаясь понять причину пробуждения, попытался всмотреться в серый провал ущелья, напряжённо вслушиваясь в звуки нарождающегося дня. Не сообразил, но на всякий случай принялся проверять амуницию. Рядом зашевелились остальные.
  Едва солнце показало край над лесом, из ущелья прибежал часовой. Время. Охотники за головами проснулись очень рано, раз оказались здесь к рассвету. В сумраке ущелья замаячили далёкие силуэты, и я достал первую стрелу. Пристрелкой мой выстрел не назовёшь, поскольку не целил никуда, скорее предупредительный в воздух. Стрела пролетела метров сто пятьдесят, если не больше и воткнулась в землю в десятке шагов от приближающегося отряда. Толстый, в палец толщиной намёк на тонкие обстоятельства.
  Не вняли...
  
  Командир охотников злился. Аванс, полученный от Досаров просочился между пальцев, осев в карманах кабатчиков, половина отряда задержалась с прибытием на место, посреди ночи примчался этот урод Волок... Это же надо, пытался напугать их дюжиной солдат, большей частью из вчерашних крестьян. Урод и трус! В первый ряд его пускать нет смысла, но позади тоже оставлять нельзя. Сбежит скотина, нет уж, пусть идёт вторым.
  На всякий случай он поднял людей посреди ночи и, рискуя переломать в темноте ноги, поспешил навстречу. Не зря торопился, ох не зря. Эти крестьяне за ночь наставили колья, перегородив неширокое ущелье, тем самым резко подняли свои шансы. Вместе с лучниками это может представлять опасность. Небольшую, но всё же.
  Далёкий росчерк обернулся чёрным штрихом с белым оперением вонзившимся перед ногами первого ряда. Да что возомнили эти грязееды? Растолкав своих людей, командир наёмников осмотрел тяжёлую стрелу, на треть ушедшую в землю и ударом обутой в тяжёлый сапог ноги сломал древко.
  - Между нами и нашими деньгами стоит дюжина крестьян. Покажем им как надо сражаться! Убейте их! Вперёд!
  Восторженный вопль, сопровождаемый грохотом мечей о щиты, перерос в рев, и охотники бросились в атаку.
  
  - Начали! - выкрикнул Бич, выпуская стрелу.
  Щелчок тетивы по дублёной коже, а рука тянет следующую стрелу. Похоже, в этом мире не слышали про битву при Креси. Ну, что же, тем лучше для нас. Закрывшись щитами, враги увеличили темп, стремясь преодолеть последние метры до кольев. Бинго! Первые ряды рухнули, создав завал, неплохие бойцы не пытались встать, а только сгруппировались, пропуская задних над собой. Плохо. Но заминка позволила выпустить дополнительно пару стрел перед криком:
  - Давай!
  Теперь завал получился внушительнее. Пора и нам взяться за меч. Пара мгновений спуска, пробежка и я одним прыжком выскакиваю на вал. Бросаю клич:
  - Руби! Половина добычи ваша!
  - Да!
  - Руби!
  - Даёшь!
  Опа, а это откуда в местном словаре?
  Успеваю несколько раз взмахнуть фальшионом и... Всё закончилось. Точнее почти. Командир охотников заорал, отзывая солдат. Сообразительный, зараза, потеряв большую часть воинов, сомкнул ряды и осторожно отступал.
  - Мир, луки! - бросает Бич, отбегая к скале.
  Роса сообразил раньше меня, и уже держала наши луки в руках. Полминуты на то чтобы сбросить амуницию со скалы и стрелы полетели в отступающих. Прикрытые щитоносцами мы отправляли раны и смерть в редеющий строй, выискивая узкие щели между щитами, цепляя противников за полуприкрытые ноги, вонзаясь в ступни. Некоторое время они ещё могли броситься в отчаянную атаку, и тогда нам пришлось бы несладко, но кто-то из них сломал строй и бросился наутёк, открыв уязвимые для летящей смерти тела товарищей, и враг побежал.
  - Добить! Пусть запомнят, что здесь им нет пощады!
  - Да, господин! - дружный рёв подхватил моё маленькое войско и бросил вслед разбитому и бегущему врагу.
  Медленно и с немалым трудом спускаюсь с вала. Вроде и не делал ничего, а тело сковала жуткая усталость. Пальцы на луке пришлось разжимать другой рукой. Ощутимо потряхивало и подгибало ноги. Ничего не понимаю.
  - Одиночный бой проще, нежели сражение в строю. - Бич протягивал мне кувшин с вином. - Когда один, отвечаешь только за себя. В строю, если он не спаян долгими тренировками или многими битвами теряешь силы на то, чтобы увидеть, что делают твои товарищи, следить за противником и множество других дел.
  - Да, ты прав, я - одиночка. И этот бой меня вымотал. Дай мне немного передохнуть, и займёмся делами.
  
  Глава 17. Стена.
  В десятке шагов от меня начинается лёгкая желтоватая дымка. Именно дымка, или марево, как от раскаленного асфальта. Даже трудно сравнить с чем-то определённым. Вариант номер очередной - голограмма. Видимая граница стены тянулась метров на триста, потом желтизна исчезает.
  - Ты ни разу не видел Стен? - удивлённый моим неподвижным созерцанием заговорил Пруд.
  - Ты не поверишь, - ни разу. И насколько тянется Стена по толщине?
  - Трудно сказать. Когда входишь в неё, что-то происходит с глазами: все предметы искривляются, расстояние до собственной ладони может быть больше длины копья. Или может казаться, будто ладонь падает тебе на лицо. Долго, почти бесконечно, только проверить упадёт или нет сложно - начинает тошнить как от дерьмового вина. Потому все, кто входит в стену, стараются закрыть глаза. И даже это не всегда помогает. Можно крепко выпить, тогда проще пережить путешествие.
  - Ладно, давай возвращаться. Нам с Росой идти дальше, а вам обратно в Ладоград добычу везти.
  - Хорошо, мир Роз Лад.
  Интересно девки пляшут...
  Танцуем от печки. Стены создали Девять и Одна. Хотел бы я на это посмотреть. Стены растут. В смысле после освоения или накопления в очередном домене нужного количества электората, появляется новая стена. Опять же самый просвещённый в этом вопросе Пруд, а доверять словам одного человека... Хм-м... Врёт как очевидец - придумали не вчера. С другой стороны: первый раз вижу зримые проявления божественной сущности, так и самому можно поверить в местных святых. Ладно, не будем терять веры и моя щетина...
  Следующий пункт подпрограммы - Ходоки. Единственные и неповторимые. Точнее повторимые, но только по мужской линии, поскольку про женщин-ходоков никто не слышал. Тут возможно нехватка информации, поскольку между: 'не слышал' и 'нет вообще и в принципе' очень большая разница. Ещё одна проблема, отложенная на потом.
  В дележе добычи моё участие свелось к сгребанию монет, в довольно малом объёме и вялому помахиванию державной длани: типа остальное ваше. Приободрённый народ бросился навьючивать на несчастных лошадок и счастливых себя тюки, мешки, узлы, оставляя за спиной только голые трупы. Единственный, кто не участвовал в дележе - Крис Лам, ожидавший меня в стороне от веселящихся солдат. Пора расставаться с парнем, по глазам видно - он уже врывается с докладом к своему начальству. Он реально молодец и выжить сумел в местной тюряге, и сведенья добыл, и имя заработал. Половину ночи меня пытал о подвигах неизвестного ему Криса Лама. Пересказал краткое содержание фильмов, особенно налёг на 'Мортал Комбат' в расширенной версии, чуть добавил боёв с участием имяносителя. Боюсь, подкинул не только новых страниц в местный эпос, но и большую свинью горцам, хотя Старец Горы предупреждал о Последней Войне.
  - Крис Лам.
  - Мир Роз Лад.
  - Я рад, Крис, что смог стоять рядом с тобою в битве. Носи своё имя с честью, ты его заслужил. Передай своим, что могут приходить на эту сторону гор и торговать с миррой Вила Доха. Пусть те, кто придут, передадут ей от меня послание: 'Солнечный демон держит слово'
  - Я сделаю это.
  - Теперь иди. Тебе пора. И... - на секунду сжало горло, но обнимаю горца, выигрывая несколько секунд. - Береги себя.
  Несколько ошарашенный Крис смотрит на меня. Блин. Они же такого не понимают, для них погибнуть с честью важнее любых доводов. Будем выкручиваться:
  - Донеси информацию до своих. Старец Горы её очень ждёт.
  - Ты виделся со Старцем?
  Вот теперь горец готов упасть к моим ногам. Похоже, дедушка пользуется серьёзным авторитетом.
  - Да. Но это не моя тайна.
  Один ушёл, оставив лёгкую грусть и странное удовлетворение.
  Проводив взглядом мальчишку, поворачиваюсь к людям, теперь Бич Лог. Старик уже отирается рядом, а по напряжённому взгляду, похоже, собирается ставить меня в неловкое положение.
  - Мир Роз Лад, позволь спросить? - Дождавшись кивка, продолжает - Насколько Совет Домена в курсе происходящих событий?
  Ну вот началось...
  - Значит так, уважаемый. - Делаю глубокомысленное лицо. - О тёмных делишках Досар доложился Пруд Никлом. Кстати не забудь предупредить его, а то он занят караваном. После чего для проверки слухов направили тебя, по личному приказу Лага Доха, поскольку выносить на Совет Рыцарей пустые слухи недостойно. Но Лага Доха пал, подло убитый врагами, а тебя схватили. Пришлось ждать, пока не появится чужак, по имени Роз Лад. Он пришёл, побил Досар, освободил тебя, покончил с работорговлей. Всё?
  За время моей речи морщинки на лице старосты смещались к уголкам глаз.
  - Да, - хитро прищуривается Бич, - только не Роз Лад, а мир Роз Лад.
  - Не понял?..
  - Только дворянин может поднять руку на дворянина. Вот и пришёл на помощь сироте странствующий рыцарь мир Роз Лад.
  - Хорошо, будь, по-твоему, старый хитрец. Не забудь передать Пруду наш разговор. Да и ещё Острогу скажи отдельное спасибо за дочь.
  - Хорошо, господин.
  Уже сделав пару шагов в сторону, услышал слова, которые заставили меня остановиться:
  - А что передать Виле?
  Ответ вырвался прежде, чем успел подумать:
  - Я собираюсь сдержать слово.
  
  Вот и всё. Закинув на плечи немудрёные пожитки, направляемся по тропе работорговцев на север. На сегодняшний день ставлю две основные задачи, иначе совсем запутаюсь. Задача номер раз - обеспечить Росу достойным жильём, работу пусть подбирает сама. Денег, даже по самым скромным прикидкам ей хватит года на три. Конечно в городах стоимость денег ниже, нежели в деревне, но надеюсь мой матанализ в пределах статической погрешности. Теперь вторая задача. Попасть в дольмен Сохам.
  Тут всё гораздо сложнее. Во-первых, зачем? Причина проста и очевидна: если есть стандартная метрическая или дюймовая, разницу не определишь на взгляд, резьба, то где-то лежит метр, или дюйм, или что-то придуманное для этого мира не принципиально. Принципиально другое: если на двух совершенно разных по весу, длине, форме мечах можно поменять рукояти, значит, существует стандартизация. Почему так уверен? В случайности не верю. Во-вторых: Сохам полумифчен, по причине, опять же по моему скромному мнению, из-за недостатка информации. Словам 'за дюжину Стен' веры ровно столько, сколько точных географических координат в 'тридевятом царстве'. Улавливаете суть? Вот то-то и оно.
  Дальше идёт ещё одна проблема: тайну производства клинков никто просто так не откроет, да и за большие деньги, уверен, тоже. Почему? Да потому, что наверняка такими желающими замостили дороги по всему дольмену. В несколько слоёв. А черепами играют в футбол. Имея возможность выпускать лицензионную продукцию, причём монопольно, никто прибылью делиться не будет, даже за очень большие деньги. И чем подкупить монополистов?
  Ладно, эту проблему будем решать по мере накопления информации. А для начала создаём себе легенду. Первая часть легенды уже есть, подсказанная Прудом - наёмник. Наёмник ищет лучшей доли и готов повоевать где-нибудь на севере. Денег я себе оставляю на полгода, поэтому с контрактом можно будет не спешить, выбирая нужное направление.
  Вот как-то так.
  От размышлений оторвал голос Росы:
  - Господин. Смотри.
  Зрелище впечатляло. Огромный пласт скалы съехал, оторвавшись от основного массива, обрушил восточную стену каньона и оставил под собой узкую щель. Сколько лет её потихоньку заносило песком? Трудно предположить, но углы плиты, насколько различает мой глаз довольно острые, не сточенные ветрами, значит, разлом довольно свеж. По геологическим, конечно, меркам. Наверняка никто не думал о данной расщелине, как о дороге, пока не вмешались местные божественные силы и не закрепили прямо поверх скалы жёлтоватую стену.
  Вот тут настало золотое время тропы.
  Судя по кучам песка и щебня первопроходцам пришлось пробираться в собачьей позе, потом проход расширили или углубили, а возможно и то и другое вместе. Наверняка предприимчивые Досары подновляли и чистили проход. Уверен, Вила Доха, узнав о такой возможности, не пустит такое выгодное дело на самотёк. Хотя у неё на ближайшие годы других проблем хватит.
  - Ну что Роса-росинка, пойдём, проверим путь?
  - Да...
  Голосок-то дрожит. Да и мне, если честно, немного не по себе. Если что-то случится внутри прохода, нас хоронить не придётся, а надгробный камень попадёт в местную книгу рекордов.
  - И ещё: отвыкай называть меня господином. Это меня несколько нервирует. Договорились?
  Лёгкий кивок и огромные, расширенные глаза, впившиеся в тёмный зев прохода. Похоже, мои слова пролетели мимо.
  Вступаем под базальтовый свод, не сильно тесный, но и просторным не назовёшь. Физически ощущаю метры камня над головой, желание упасть на колени и закрыться руками нарастает с каждым шагом в кромешной мгле. Позади пищит Роса и утыкается в спину.
  - Давай руку.
  На ощупь нахожу дрожащую ладошку и слегка сжимаю своей.
  - Не бойся. Там впереди свет.
  - Да? Настоящий?
  Ещё бы спросила: 'Всамделишный?'
  - Конечно настоящий! Тут проходили сотни раз. Представляю, как боялся самый первый человек.
  Вместо ответа Роса хихикнула.
  - Что? Разве я сказал что-то смешное?
  - Нет. Думаю, в первый раз тут проходил очень пьяный человек. И даже не понял где он идёт.
  Немудрёная мысль рассмешила и меня.
  - Ага, причём шёл ночью и ругал жену за длинный коридор.
  - А почему жену?
  - А так, на всякий случай.
  Мой блеф на счёт света в конце туннеля оказался почти правдой. Свет был, но не концом, а щелью в потолке, видимо талые воды искали путь с горы. Ещё завидев такое чудо, расправил плечи и чуть ускорил шаг, а уж выйдя на освещённое место, задираю нос и победно оглядываюсь на Росу, будто сам протачивал. Девушка немного успокоилась, во всяком случае, перестала давить из моих пальцев берёзовый сок.
  До конца туннеля, или коридора, даже не знаю как правильнее, отдушины встречались трижды. На выходе с каким-то облегчением вдохнул вечерний воздух. Всё-таки мы прошли через туннель, поскольку классик говорил: 'коридоры кончаются стенкой, а туннели выводят на свет'.
  - Роса, - обращаюсь к девушке, по-прежнему сжимающей мою ладонь, - подскажи, где лучше стать на ночлег?
  - Что?
  Растерянность и бледность медленно уходили с её лица, а на носу и щеках с удивлением обнаруживаю веснушки. А раньше не замечал.
  - У тебя веснушки. - улыбаюсь во всю ширину рта.
  - Опять... - следует тяжёлый вздох.
  - Подожди-ка, - освобождаю, наконец, ладонь из заточения и начинаю тереть пятнышки. - Не стираются.
  - А должны? - любопытство, смешанное с детской надеждой.
  - Не-а, но давно хотел попробовать. Хотя, знаешь, это даже к лучшему.
  - Почему?
  - Ну, как почему? Потому что ты с ними красившее и веселее. Пойдём, искать стоянку. - И вспомнив детскую песенку, добавляю - Почемучка.
  Немудреная шутка наполнила глаза радостью, а щёки здоровым румянцем.
  Начинаю понимать, за какие заслуги попаданцы обожают средневековье, особенно из серии хомячок офис вульгарис. Простой народ, простые нравы, единственная проблема, на мой взгляд - много острозаточенного железа и желающих размахивать этими штуками. Но в этих случаях обязательно находится супермегаучитель за несколько минут, часов, ну в крайнем случае дней учит главгероя всем секретам Шао Линя... М-да... Нет, нельзя не согласиться, что хороший учитель может помочь. Надо подумать над данной проблемой и поискать вариант врастания в ткань этого мира в месте без мечемашества и копьетычества.
  Клонившийся к вечеру день расцвечивался лёгким щебетанием Росы и довольно удобной дорогой из жёлтой глины, на которую мы вышли где-то, через час, после прохождения туннеля. Да, похоже, не скоро зарастет народная тропа. Судя по состоянию, ею пользуются довольно часто, непонятна только странная пустота. Ни телеги, ни человека, ни всадника. Погружённый в мысли я не сразу понял, что Роса пошла на серьёзное нарушение местных канонов, и теребит меня за локоть.
  Так, а вот эта четвёрка, оседлавшая непарнокопытных зверей, спокойно, но неотвратимо едущая нам навстречу, явно желает продемонстрировать искусство рукопашного боя с применением холодного оружия. Накаркал, называется.
  - Стоять, бродяги! - даёт петуха самый молодой из всадников.
  Демонстративно продолжаю идти, чуть кивнув стоящему чуть поодаль старшему, по возрасту и по доспехам. Молодой явно нарывается, ну ничего, пусть его. Мы таких в подворотнях в плохие дни часто встречаем.
  - Я сказал стоять!
  Не справившись с управлением транспортным средством, промахивается мимо нас и вынужденно закладывает большую циркуляцию по пересечённой местности.
  - Да я...
  - Заткнись. - Не громко, но весомо бросает старшой. - Могу ли я задать вам пару вопросов мир...
  Вот теперь самое время остановиться.
  - Я - мир Роз Лад.
  - Я - Дад Саш, - представляется он, спешившись и бросив поводья салаге. - По повелению лорда Си Де Мого ищу преступников и отщепенцев для суда, а если потребуется, и исполнения приговоров. Готовы ли вы ответить на мои вопросы?
  - Готов выслушать, уважаемый. Но не требуйте ответов, я могу их просто не знать.
  А этот Саш не прост, ох как не прост. И молодого не одёрнул, похоже для того и брали этого крикуна - пошуметь, на понт взять. Крестьянин, как ни старайся, а вооружённого человека побаиваться будет. В крови у сиволапого это, не мозгом боится, а поротой задницей. Разбойник, с грешками за душой - тоже. Даже дворянин не всякий мимо пройдёт, бродягой обозвали, как-никак, такие предьявы смываются только кровью. Промашка? Э-э-э нет, не дождётесь. Я человек с достоинством, и отвечать всяким это не наш стиль, а вот представителю власти - всегда пожалуйста. Понятненько, так и будем танцевать!
  - А, вы уж извините за грубость, точно мир? Или...
  - А вот не извиню. Хотя понимаю, что ВАШУ работу тоже надо выполнять.
  Ветеран хмыкнул, скривив губы. Попал, может не в точку, но очень близко.
  - И всё-таки?..
  Теперь моя очередь настаивать, не похож этот мужчина на простого солдата, говорит спокойно, и ровно, точнее как с равным. Неправильно это. Если он дворянин, то к странствующему рыцарю отношение будет скорее свысока, если выслужившийся солдат, то немного подобострастно. Острога можно не считать, но Бич Лог всегда держал дистанцию, хотя был доверенным лицом Лага Доха. И самое главное - имя! Простой народ носит простые имена, от названия предметов встречаемых каждый день. Соль, Пруд, Роса, а Дад Саш - явно имя дворянина. Не менее удивительно тройное имя покровителя. Очень древний и высокий род, что-то вроде принца крови, если по земному - элита.
  - Мир Саш, что вам важнее получить ответы или посмотреть мои бумаги?
  А вот теперь попал. Нет у местных людей ещё той подлости и лицемерия цивилизованного общества победившей демократии. Дад Саш явно из теневых структур местного общества. Только вот вопрос, из каких?
  - Кто вы, мир Роз Лад?
  Тон вопроса немного изменился, но главное я прозевал сигнал, по которому двое переместились мне за спину, а молодой крикун отъехал в сторону. Вполне возможно сам вопрос есть сигнал. И с диспозицией понятно. Трое валят, а если дело пошло наперекосяк, то один вернётся и расскажет о проблеме начальству и опишет злодея напавшего на представителей высшей власти. Плохо. Очень плохо.
  - Хорошо, мир Саш насколько можно говорить при твоих людях?
  По мановению руки нас оставили наедине, правда и мне пришлось отослать Росу.
  - Итак?
  Собранный, сжатый, похожий на взведённую пружину Дад Саш холодно блеснул взглядом.
  - Мир Саш, я представляю Детей Каррас.
  Взгляд льдистых глаз ни на градус не потеплел.
  - Не похож ты на горца.
  Усмехаюсь.
  - Я, как-то догадался. Только суп руками не едят.
  -Тут они правы, - немного снежинок растаяло, но до оттепели ещё далеко - со своими клыками этих парней видно за полет стрелы. А в чём интерес?
  Ну, наконец, теперь можно чуть выдохнуть и выдать одну из заготовок:
  - В людях.
  Лёд пропал, похоже ответ известен, но изогнутая бровь намёк на мой рассказ.
  - С той стороны хребта на горцев идёт охота, здесь к ним относятся не враждебно, если не сказать доброжелательно. Но в какой-то момент торговые экспедиции и просто одиночки стали пропадать. Замкнутое общество не может существовать, варясь в самом себе, как ни крути, но нужна отдушина для сброса бурлящей крови или для притока свежей.
  - Понятно. Нашёл причину?
  - Нашёл и устранил. Почти устранил. Остался один штришок.
  Кратко изложил историю по устранению клана Досар. По мере моего рассказа взгляд теплел и даже проникся некоторым сочувствием. Окончив рассказ, взял паузу.
  Мир Дад Саш только покачал головой.
  - Серьёзный штришок на твою голову. Насколько мне известно, Ваха Досар не желал знаться со своей семьёй. Точнее не жаждал, хотя временами приходил на помощь в сложные времена. Знаешь, где его искать?
  - Нет, но думаю это не важно. Если ему надо, то он найдёт меня сам. Скорее вообще не будет искать. Почему-то второе мне кажется более вероятным.
  Мир Саш взмахнул рукой подзывая отряд. Медленно сцеживаю воздух из лёгких. Пронесло.
  - Я понял тебя, мир Роз Лад. Рад, что нашёл ответы, которые не искал.
  - А как же вопросы?
  - Думаю, ты прошёл Тропой-под-Камнем, а значит отряд, ушедший на ту сторону, или пленён или разбит. Сомневаюсь, что тебе известен Волок.
  - Известен, но этот паскудник дважды ушёл от меня. В первый раз, подставив своего товарища под стрелу, а во второй - умудрился сбежать с поля боя, пока мы добивали отряд.
  - Этот умеет. Если увидишь, и схватишь, постарайся доставить в любой ближайший храм Одной. Поверь, одним благословеньем не обойдётся. Они давно ждут его. Как я понимаю тебе надо найти Детей Каррас, проданных в рабство?
  - По возможности. Есть вещи, которые не являются моей тайной.
  В первый раз за всё время разговора мир Дад Саш улыбнулся. Поразительно, насколько открытым и дружелюбным может быть лицо старого тихушника. М-да, кто-то говорил про простых жителей средневековья?
  
  Часть 3 Солдат.
  Интерлюдия.
  '...образом удалось установить точку прибытия гостя. К месту прибытия направилась поисковая экспедиция, обнаружившая ряд артефактов, (см. приложение 4) представляющий слабый интерес, поскольку подтверждают теорию о слабом технологическом и биологическом развитии исходного для гостя мира. Гораздо больший интерес представляют постройки и предметы, изготовленные на месте, качество их изготовления позволяют судить о высокой подготовке объекта к переносу, умение работать при минимуме средств и инструментов, что позволяет...'
  '...дознавателей из числа инквизиторов проведено расследование. В ходе которого было установлено: объект вступил в контакт с жителями деревни Торговая. А именно: девицами по имени Соль и Колокольчик. По их словам установлено, что гость высок, темноволос, волосы содержит в порядке, подрезая лишнее по кожаной мерке. Бороду бреет ежедневно, не оставляя ни усов не бакенбард. На теле присутствуют шрамы от железа и огня, но в очень малом количестве (см. приложение 7), что было с удивлением отмечено свидетелями, повреждений от стрел или следов порки - нет. Зубы - целые кроме предположительно двух, поскольку отмечены две коронки жёлтого металла, о возможности изготовление коронок под цвет зуба, а также о выращивании новых зубов свидетели не знают, нужно...'
  Девятая открыла глаза и обругала себя со всей доступной злостью. Мысли совершенно не хотели придерживаться регламента, а голова так и норовила выключиться из процесса обсуждения. И не важно, что она перечитала вчера доклад Шестого раз восемь, выискивая нестыковки и проверяя факты. И тем более неважно, что заснула прямо на ковровом, неожиданно уютном ложе, и там же была разбужена запахом чая. Главное она проснулась в своей одежде, но от ткани исходил лёгкий и приятный аромат благовоний. Тело никаких сигналов о... скажем так: вторжении в личную жизнь, не подавало и этим утром Девятая неожиданно испытала глубокое разочарование.
  Нет, никаких интимных мыслей вечером и быть не могло, всё-таки безумная работа, проделанная ими, буквально за несколько дней вымотала и выжала из них всё до самого донышка. И теперь, слушая развёрнутый доклад коллеги, с которым невольно проводила долгие ночи, оттачивая формулировки, ловила себя на странной мысли, что последнюю ночь можно было закончить более приятным способом. Именно понимание, что сама построила стену между собой и Шестым, злило и раздражало её больше всего. Только злилась она почему-то на Шестого...
  - Знаете, коллеги, - Седьмой выразительно посмотрел на Девятую, потом на докладчика, - кажется, у меня есть для вас информация.
  На главном экране картинка разделилась на карту, с выделенным местом по левую сторону хребта, а потом на правой стороне вспыхнула точка на несколько градусов севернее. Другую половину экрана занял подробный рапорт полевого агента о прекращении действий преступной группировки занимающейся торговлей рабами.
  - Прошу обратить внимание на совпадение имени нашего гостя, или как прозвал его Шестой - попаданца, и человека свершившего правосудие. Вкратце: агент сто четыре отмечает высокий уровень образования, правильную речь, с лёгким акцентом, высокую физическую, а, по словам свидетелей и боевую, подготовку. При этом много пробелов в знании бытовых мелочей. На всякий случай, ещё не имея подробной информации о ликвидации ОПГ, опираясь только на рассказ самого субъекта, Сто четвёртый направил его вместе со спутницей...
  - Спутницей? - невольно вырвалось у Девятой.
  - Да, именно спутницей. Признана и записана в дворянские книги внебрачной дочерью мира Лага Доха. Так вот их направили на одну из подконтрольных нам точек, правда агент Двенадцать Двадцать Два в данный момент отсутствует в городе и вернётся не раньше чем через две недели.
  - Ещё варианты перехватить подозреваемого есть? - задумчиво протянул второй.
  - Увы, нет. Предположительно он будет искать или людей из горных племен, проданных в рабство или человека по имени Ваха Досар.
  - Это от него мы получили первичную информацию о работорговле?
  - Не совсем. Информация о рабских караванах давно ходила по инстанциям, но большей частью в виде слухов. Тут скорее, именно благодаря обмолвкам Ваха Досар нам удалось связать слухи с одним из концов длинной и запутанной ниточки. Её самым началом - похитителями людей. Но к сожалению решительный действия мира Роз Лад, не важно гость он или агент Горного Старца.
  - М-да... Похоже присутствие наших агентом в этом и окружающих доменах требуется серьёзно увеличить.
  - А гостя, похоже, мы упустили... - вздохнул Шестой, - сейчас ни агентов по следам пустить, ни проверкой ВСЕХ слухов заняться.
  - Ну, я бы так не сказала... - задумчиво протянула Девятая. - Скажите, Седьмой, а агент около Ваха Досар ещё действует или уже отозван?
  - Минутку... Работает. Гарантий, что мир Досар не покинул город, конечно, нет, но агент ещё на месте. Вы хотите донести информацию до последнего из Досар?
  - Да. Единственное, что меня беспокоит возможность мести...
  - Не думаю. Досар, при всех его недостатках почти порвал с семьёй именно из-за работорговли.
  Второй потёр подбородок. Ему не нравился такое развитие событий, но других вариантов немного и все они гарантированно привлекают к себе внимание.
  - Свободных агентов там точно нет? - уточнил он на всякий случай, и, получив отрицательный ответ добавил - Тогда запускайте слух. Этот неуловимый гость нам нужен. Очень.
  
  
  
  Глава 18. Большой город.
  Расставание с заградотрядом местного НКВД прошло в дружеской и непринуждённой обстановке. Дад Саш дал краткую характеристику будущего маршрута и пару житейских советов и контактов. Не могу сказать с уверенностью, насколько он мне поверил, и в какой-то степени даже уверен в работе предложенных контактов на 'контору', но обязательно воспользуюсь. Всё-таки чужой домен, и правила игры местные, пословицу про устав и закрытое акционерное общество я помню.
  На ночёвку встали задолго до темноты. Натаскав дров с хорошим запасом, оставил Росу заниматься приготовлением ужина, сам спускаюсь к ручью, протекавшему метрах в десяти от нашей стоянки. С наслаждением содрав с себя пропотевшую и пропылённую одежду, устроил грандиозную постирушку, с особым удовольствием сунув в холодную проточную воду уставшие от местных ортопедических изысков ноги. Тяжеловато привыкать к обуви после полугодового хождения босиком.
  Через полчаса полосканий развесив мокрые вещи по веткам, забираюсь в ручей сам. Вода, в самом глубоком месте, едва доходила до хозяйственной части, а большего мне и не надо. Зачерпнув со дна песок, втираю первобытный абразив в кожу, мечтая о горячей ванне и стиральной машинке. Совершенно не задумавшись, я расположился спиной к лагерю и на какое-то время даже забыл о своей спутнице, пока не приспичило почесать между лопаток, и тут робкий голос за спиной предложил:
  - Помочь, господин?
  Развернувшись, натыкаюсь на стоящую рядом Росу в самом обнажённом виде и пучком зелёной травы в руках. Слова застряли в горле, а мысли покинули голову. Молочно-белое тело с лёгким налётом жирка, полноватые бёдра и вызывающе точащая грудь с тёмными вишенками сосков. Невольно опускаю взгляд на животик, полные бёдра и чёрный треугольник женских тайн. Краем сознания успеваю отметить свои руки на упругих бёдрах, а дальше...
  
  Первый городок, встреченный нами, пропустили по причине сплошной неказистости. По виду напоминали резиденцию Доха, а по площади раза в два больше. При этом количество суетящихся вокруг людей зашкаливало за все разумные пределы. Представив весь этот народ за стенами я внутренне содрогнулся. Теснота, скученность, со всеми вытекающими средневековыми последствиями в виде легко передающихся болезней и никакой возможности укрыться от глаз местных соглядатаев. Нет уж, проходные бурги с удельными князьями, или баронами нам не по нраву. И дело даже не в возможном деспотизме местного олигарха, а в простой и незамысловатой возможности передела собственности.
  В местных условиях таковое происходит без привлечения сил правопорядка... Нет, не так. Без привлечения закона на... Вот прилипли демократические реалии. Короче, рейдерский захват происходит силами войска, а не мутными законами или продажными законниками. И в случае неудачи захвата рейдер получит по рогам со всей широтой средневековой души, а потом придут судьи и отправят очередных Досаров на фронтир, взамен получив солнечного демона-многожёнца и слегка эмансипированную девицу. Или не получив. Причём признаки проведения таких захватов налицо: постоялый двор из массивнх брёвен выполняющий роль полисада и надвратной башни, неглубокий, но наполненный водой ров, выкошенная растительность на три полёта стрелы, и наконец, полное отсутствие каких-либо строений, вокруг не, только замка, но и, просто неподалёку.
  Быстро перекусив в трактире, отправились выбивать жёлтую пыль из большака, под пристальными взглядами стражников. Окружающего пейзаж быстро надоел своей монотонностью: лес, дорога, мост, поля, и так до бесконечности с лёгкими вариациями. Пару раз догнали неторопливых крестьянских лошадок впряжённых в скрипящие телеги со сплошными колёсами. Оба раза возницы криво покосились на мой меч, но шапку ломать не стали, да и я не сильно настаивал.
  Однообразность пути развязал мой непоседливый язык. Некоторое время Роса тихонько слушала, а потом принялась задавать вопросы и... Не хотел, ведь, рассказывать о своём прошлом! И если местные приключения скрыть удалось, то о жизни там, по ту сторону добра и зла, изливал щедрой и не дрогнувшей рукой. А что? Проверить нельзя, поверить сложно, вот и разливался соловьём всю неделю. С другой стороны и дорога короче и говорить могу почти без акцента.
  К концу недели, оставив позади пару бургов и пяток хуторов, вышли к деревеньке Малые Холмы. По словам местных, крайнее поселение перед столицей провинции. Проскочив с ходу деревушку, поскольку ночёвка даже в относительно чистой избе, довольно сомнительное удовольствие, располагаемся на берегу небольшой речушки. Несмотря на приближающееся лето, ночами бывает довольно холодно, потому натягиваем кусок вощёной парусины, этакая эрзац-палатка. В какой-то момент возникло желание смастерить нечто более похожее на палатки покинутого мира, но прикинув вес ткани, прибавив немного фурнитуры и верёвок, отказался от такого счастья. Так и подмывает крикнуть погромче: товарищи туристы, толкинисты и прочие палаткоспательные экстремалы. Цените синтетические ткани и алюминиво-пластиковую фурнитуру. М-да, жаль - не услышат.
  - Удивительно, неделю гуляем по дорогам, а никаких асоциальных элементов, - бросаю вслух фразу и замолкаю, понимая, что ляпнул немного не то.
  - Асо... чего? - мгновенно реагирует девушка, до этого момента мирно занимавшаяся приготовлением ужина.
  За время нашего, будем честными довольно неторопливого, путешествия девушка расцвела, хотя куда больше? Движения стали плавне, уверенней, прибавилось достоинства в словах и действиях. Во время редких остановок в трактирах, наученная мною, ела, не притрагиваясь к пище руками, гордо подняв голову. А ещё её словарный запас обогатился множеством слов из моего мира, которые она старательно применяла, считая их признаком высшего света. Могла бросить при расчёте трактирщику: 'Милейший, цена на еду неадекватна заведению. Желаете оспорить?'. И никакие заверения в обратном на неё не действовали.
  Наблюдая за ловкими руками, шинкующими овощи в наш общий котелок, описываю значение нового слова привожу примеры и натыкаюсь на неожиданный вопрос:
  - Роз, скажи-ка мне... - Роса на несколько минут зависла над котелком в раздумьях. - Если у вас нет рыцарей, то кто следит за порядком?
  - Полиция.
  - А за пол-лицией?
  - Прокуратура.
  - Карикатура?
  Потрясающая наблюдательность. В паре слов выразить содержание наших правоохранительных органов. Стало немного грустно за свой домен. За свой мир. И как теперь объяснить?
  - Ладно, пусть будет так.
  - А за ними кто следит?
  - Слушай, а зачем тебе это? Ну, кто за кем следит?
  - Я не понимаю твоего домена. Так много сложностей. Зачем?
  Действительно, зачем? Наверно самый для меня вопрос. Я просто жил в своём мирке. Домене. Выстроенном отчасти близким окружением, отчасти законами и государством, но всё равно в большей мере мной самим. Не стремился, не искал, не знал, не интересовался... Множество маленьких и колючих 'не' выстроивших вокруг меня и некоторых интересов, исключая зарабатывание денег, непроходимые Стены. Чем оставленный мною мир отличается от этого мира? Наличием компьютеров и машин? Шумной и яркой рекламой? Получается только внешними эффектами. Там я даже иностранных языков не удосужился выучить дальше привет-пока...
  - Роса, я не могу ответить на твой вопрос. Просто не знаю. Я занимался своим делом. Не искал приключений, не занимался политикой. Честно, ну или в меру честно, зарабатывал деньги, любил, был любим. Ты не поверишь, насколько обычен я и мой образ жизни в покинутом домене. Но однажды меня призвали сюда, и поэтому я буду жить здесь. Долго ли? Тоже не знаю, может, найдя последнего из Досаров, я тихо исчезну, а может так, и останусь здесь навсегда. А ещё есть вариант, что главные мои свершения впереди. Поэтому, прости, но отвечать на твои вопросы я не смогу, да и не очень хочу. Мой мир здесь, Росинка.
  Сказал и вдруг поверил. Поверил самому себе, что уже этот грязный, неустроенный, опасный мир - мой!
  Понуро молчавшая весь монолог Роса подняла взгляд:
  - Роз Лад, ты ведь не останешься со мною?
  - Нет. И дело не в тебе или во мне. Слишком много сделано обещаний, а я привык держать слово, особенно данное людям, которые в трудное время помогли мне.
  - Ты про мирру Доха?
  Черты лица чуть заострились, а прелестные губки утончились. Похоже, девочка ревнует, развратило её общение со мною, по ту сторону Стены она себя так не вела, помня о своём месте в феодальном обществе.
  - До неё были другие обещания. - Пожимаю плечами.
  Разговорчик получается не очень. Роса, по-прежнему насуплена, крылья носа трепещут, а помешивание варева в котелке явно не требует такой сосредоточенности. Вот, мучное блюдо русской кухни, подвергнутое экстремально термической нагрузке, я - высокогорный баран! Девочка влюбилась. Влюбилась в самого прожжённого циника на дюжину доменов вокруг. И что мне теперь делать? Не смешно! Нет у меня к ней никаких чувств кроме самых простейших. Нет и, к сожалению, не было. И у неё не было, но взяв её в фиктивные жёны, по просьбе Острога относился как... Да, действительно, относился как к настоящей жене. Внимательно, с нежностью и лаской. И вот итог... Боги...
  От злости пинаю ни в чём не повинное дерево сапогом и добавляю 'двойку в корпус'. Толстый ствол брызнул корой и отозвался обиженным гулом. За спиной ойкнула Роса:
  - Господин, простите, я не должна была задавать такие вопросы...
  Напугал девушку выходкой, но зато сбил ревнительное настроение. Обнимаю и несколько раз целую веснушки вокруг распахнутых глаз. Роса вжимается, будто желает раствориться во мне, всё-таки она считает меня демоном, пусть добрым и нежным, но демоном.
  - Росинка, нет в том твоей вины. - Не выношу лгать, а женщинам в особенности, но это тот случай, когда приходится, иначе дальше будет хуже. - Не на тебя я сержусь, а на то, что нельзя забрать данное слово назад. Неправильно это. Недостойно.
  - Правда? - огромные глаза высыхают и светятся щенячьей преданностью.
  - Но когда я выполню все свои обещания, я вернусь и заберу тебя с собой. Или просто останусь рядом, если ты этого захочешь.
  Ну вот я и солгал...
  - Обещаешь?
  - Приложу все усилия! Но сразу предупреждаю: горелую кашу есть, не буду!
  Взвизгнув, Роса вырывается из объятий и склоняется над котелком.
  - Не пригорела! - Радостно восклицает она и ловко снимает обед с костра.
  Лопаем рассыпчатую кашу, что-то среднее между перловкой и гречкой, ближе к первой. Вкуснятина, особенно с копчёным салом, которое точь-в-точь совпадает с земным, даже производит его тот же зверь.
  Всё, с чем столкнулся в этом мире, отличается, или, в крайнем случае, имеет близкие аналоги, но свинья - есть. Вопрос знатокам: если есть домашняя свинья, то почему нет диких? Не одичавших, а именно диких. Знатоки берут помощь клуба? Тогда добавляем вопрос: откуда в домашних условиях животное, отсутствующее в диких? Отвечает Александр Друзь: откуда в Австралии кролики? Откуда лошади в Америке? Правильно! Но вы недослушали третий вопрос: откуда есть пошла земля русская... Э-э-э... Откуда пришли люди в мир двух Великих рек? Ответ: по меньшей мере, с другого континента. То есть вариант, что весь мир это потомки попаданцев? Нет ответа... Знатоки проиграли весеннею серию игр и...
  Да пошли они...
  
  В Свинград мы входили на рассвете. Именно на рассвете, поскольку подошли к воротам позже заката солнца.
  Внешне, город являл собой типичный образчик позднесредневековой архитектуры. Каменный, стены, увенчанные зубцами, усиливались крытыми башнями. Само расположение, тоже весьма типично: на пересечении рек, на скальном выходе. Более того, размеры города позволяли иметь не донжон, а отдельную внутреннюю крепость, выдвинутую подобно бушприту в глубины рек.
  Соединённый каменным мостом с основным городом замок представлял собой практически непреступную твердыню. Купцы, с которыми коротали ночь, рассказали с десяток разнокалиберных историй о свинском месте.
  Началось всё с лодочной переправы, когда потерявший в половодье всё хозяйство мужик вырубил из принесённого водой бревна лодку и перевёз первого клиента. Клиент, не шибко богатый переселенец, рассчитался свиньёй, справедливо полагая о несовместимости беременной самки и дальней дороги. Мужик, неизвестно за что прозванный Хряк, и обозвавший поселение, корявым для истинно русского уха, Хрякбургом, в честь себя любимого, спрятал свинью на островке, и три дня грыз кору, в ожидании поросят.
  Дождался. Заодно дождался следующего клиента, пополнившим меню Хряка крупой. Через пару месяцев, когда от выводка осталось только парочка поросят, Хряку опять повезло и кроме обычной платы, за проезд рассчитались его тёзкой, так неудачно сломавшим ногу при погрузке на паром. Да-да, предприимчивый товарищ, живя на острове в шалаше, построил паром и рубил бабло широким веслом. Классический случай дикого капитализма, когда предприниматель удачно нападает на золотую жилу, с учётом полного монополизма.
  За долгие годы жизни Хряка в качестве оплаты были: еда, доспехи, книги, оружие, дети. Однажды, отступающий под натиском превосходящих сил, какой-то граф рассчитался дворянским званием и своей женой. Превосходящие силы неделю метали стрелы в бревенчатый частокол острова, пытаясь достать несговорчивого паромщика и переправиться. Но мир Хряк Дуст, собравший за несколько долгих и скучных зим пару требуше, для потехи, развернул артиллерию против врагов щедрого графа, и с превеликим удовольствием расстреливал эти силы, пользуясь ласками и подсказками бывшей графини.
  Вернувшийся через год граф, благословил сына свежеиспечённого мира и своей бывшей жены, что, вот удивительно, не сильно его напрягло, поклялся взять мальчика в пажи и умотал искать тёмные силы, так злобно гнетавшие его в прошлом. А рукопожатый Хряк крепко задумался. Вскоре, лет через двадцать или около того, остров оделся в камень, на мысу выросли таверны, магазины, лодочные и паромные конторы, а Рен Дуст, старший сын Хряка, получил документы на владение леном, включавшим в себя устье и любые земли на два дня пешего пути вдоль любого берега.
  Тут, надо заметить, хорошо виден переход от дикого капитализма к развитому. Хряк к дворянским документам не лез, возлагая это на высокородную жену и сына. Настоял на ленных правах, именно, всей прибрежной зоны, затащил в документ все берега, несмотря на стремление проводить границы по водным артериям. И даже указал в документах количество шагов от Свинграда до каждой границы. Тем самым осуществив долгосрочное планирование. Внедрение, разработанного предприимчивым предком, бизнес-плана осуществил внук, связав, названный в честь деда город, с противоположными берегами рек при помощи каменных мостов. А всем конкурентам приходилось отмерять указанное в дворянских бумагах расстояние для осуществления предпринимательской деятельности.
  Нынче Свинград перекинул через мутные воды семь путеводных нитей. Два, через не очень широкий приток, берущий начало где-то в западном хребте и прозванный Студёным. И пять через могучую Ваглу, у истока которой я имел честь при... Хотел сказать приземлиться, но тут скорее примириться, хотя и жутко неправильно.
  Естественно, желающих отжать у семейки Дустов золотое дно местного долмена, нашлось превеликое множество. И попытки не прекращались до сих пор. Именно этим, объяснялось полное отсутствие строений за территорией города, не считая бастионов, защищавших мосты. Более того, два центральных пролёта, каждого моста выполнялись деревянными, и в критической ситуации уничтожались путём поджога, причём крайний раз, такое случилось около пяти лет назад.
  - И, что? Так ни разу город не был взят? - удивился я, памятуя о павшей Моссаде. - Не бывает крепостей, которые невозможно взять осадой, а если бывает, то защитников можно купить.
  - Мир Лад, вы наверняка знатный воин, и понимаете, о чём говорите.
  Широкоплечий купец, огладил широкую бороду, задумчиво глядя в костёр.
  - Один раз такое случилось. Совсем недавно - лет двадцать назад. Тогда нападавшие захватили мосты, Большой город и два года удерживали Замок в осаде. Только они зря старались. Сначала у них закончилась еда, потом деньги, поскольку мосты постоянно разрушались из замка, а строить бесплатно никто не будет, потом стали заканчиваться солдаты. И наконец Рыцарский Совет решил: поскольку Досар не в состоянии обеспечить мостами всех желающих, пусть и за дополнительную плату, то нечего им делать в Городе Семи Мостов. Досар изгнали, а Дусты вышли из замка и опять заняли город.
  - Серьёзно, тут у вас, - в раздумьях качаю головой.
  - Ладно, заболтали вы нас мир Роз Лад. Давай спать ложиться.
  И теперь, мы вступали в довольно широкие, но низкие ворота, переходящие в не менее широкую улицу. Правда, пришлось пройти сквозь небольшой туннель, образованный башней. Над головой мрачно поглядывали на входящих узкие бойницы в потолке, на входе и выходе в камнях глубокие отверстия, отчищенные от мусора и земли. Не просто далась Досарам битва за город, если есть такие укрепления. Это ж сколько они народу тут положили?
  - Уважаемый, - обращаюсь к начальнику стражи, - ответь, где в этом лабиринте прячется таверна 'Три поросёнка'?
  - В центре - крепко сбитый коротышка, бросив на меня короткий взгляд, внимательно разглядывал Росу. Причём взгляд далёкий от пошлого, скорее скучающий. Намекающий прелестной мирре, что её охранник должен оплатить нужную информацию. Понимаю, демократия на марше. Попробуем по-другому.
  - Мой друг, вот его изображение, просил найти его, может, вы его знаете?
  Самая большая серебряная монета, переместилась из моих пальцев в широкую ладонь.
  - Гм... - офицер расправил плечи, всматриваясь в лицо на металле, - по-моему, он был не один...
  Ого, похоже, тут не просто демократия, а настоящий либерализм. Достаю, ещё одну монету.
  - Да, конечно, их двое.
  - А разве не трое?.. - искорки в глазах слишком яркие, явно завышает цену, мне не то чтобы жалко, но не стоит услуга столько.
  - О, кажется, я вижу его сына.
  - Да, мир, вы правы, двое, это я проверял вас. А то, понимаете, ходят тут всякие, потом ворота пропадают...
  Начальник ворот включает заднюю и слегка сдувается.
  - Конечно, понимаю. Ошибся я, это не его сын. Так где?
  - Прямо по улице выйдите на Треугольную Площадь, слева от вас будут два дома из камня, соединённые верхними этажами. Их легко отличить, поскольку остальные дома кирпичные. Пройдёте под ними и войдёте в Аптекарский тупик. Хотя, он уже не тупик, но это не важно. Через два дома проулок, полсотни шагов и вы на месте. Вход прямо. Если кушать, то в подвал, если жить, то вверх по лестнице.
  Дав исчерпывающие инструкции, сержант, или кто он тут, сдвинул брови и шагнул в сторону ворот, наводить порядок между двумя группами небогато одетых дворян, с вдохновением собирающиеся оспаривать право прохождения створок первыми, совершенно не обращая внимание на приличную очередь из людишек 'подлого' сословия.
  Не дожидаясь окончания разборок уходим, что-то мне подсказывает, что прав у простого сержанта больше иного графа, в пределах ворот, конечно, и дворянчикам сейчас не поздоровиться.
  Найти нужное место оказалось на удивление легко. Таверна встретила нас лёгкой потасовкой. Не в зале, а ещё на улице, перед дверьми. Парочка пьяных в дымину помятых, залитых вином и ещё чем-то, человек пытались войти в подвал, а вполне респектабельный седоволосый гигант вышвыривал настойчивых пьяниц на улицу.
  - Нужна ли наша помощь? - со всей присущей мне вежливостью обратился я к гиганту.
  Но ответили мне страждущие, причём в один голос:
  - Нафиг, мы сами с этим обалдуем справимся.
  - Я вообще-то спрашивал не вас.
  - Как?
  Парочка оставила попытки прорваться и уставилась на меня, как на говорящий камень. Или дерево. - Тогда мы вызываем тебя на дуэль! Глава 19. Друзья и недруги. - Да! - завопил второй. - Здесь и сейчас! - Отлично! Буду биться сразу с двумя! - завопил я. - выбор оружия за мной! Пьяные дворяне, а только они могут вопить про дуэль, зависли, пытаясь сообразить: в чём подвох? - Ик! - очнулся второй, - правильно. И какое оружие предпочитает мир? - Вино. Хозяин, три кувшина вина. Пьём, не отрываясь, до дна, кто оторвался - проиграл. Или отважные миры боятся? Потрясающий дуэт: - Кто боится? Мы не боимся! Хозяин, неси! Вот, так и ловятся эти головорезы с нежными и ранимыми душами. А потом удивляемся: куда девалось рыцарство? Седой вытащил три кувшина и выразительно посмотрел на меня, не менее выразительные взгляды бросали на меня несколько морд, высунувшихся из подвала. Достаю мешочек с частью меди и протягиваю на проверку. Позвенев, прикинув вес, седой удовлетворённо кивнул и раздал оружие участникам дуэли. Похоже, ребята не ложились спать всю ночь. Во всяком случае, первому хватило пол кувшина, второй продержался на пару глотков дольше. Убедившись в победе, возвращаю тару седому, со словами: - Извини, уважаемый, но твоё вино - редкостная дрянь. - Ну да, буду я раздавать хорошее вино, - седой оглянулся на опустевшие трибуны, на два сопящих тела и тихонько добавил, - к тому же для тебя оно разбавлено водой. Во избежание поражения. - Ну, благодарю. Давно сидели? - С вечера... - Пожимает плечами седой. - Неплохо. - ...позавчерашнего. - Сильны, парни - восхищённо качаю головой, хотя, если честно, никогда не понимал смысла таких попоек. - Вы, мир, я так понимаю, на постой стать хотите? - Верно, комнату для неё. И что-то скромное, для меня. - Пойдёмте, мир. Само строение, в котором располагалась гостиница представляла собой узкий пенал. Вдоль фасада шла лестница на высоту четырёх этажей. Местных, а не родных, советских. Кто там жаловался на низкие потолки в хрущобах? Вы поживите в таком домике, где потолок в пару метров уже роскошь. На первом этаже что-то вроде ресепшина, только за стойкой дверь в маленькую коморку с мужиком обложенным пергаментами и тоскливым выражением лица. В глубине коридора дверь в номер, а дальше виднеется проход во внутренний дворик. Подозреваю, что все удобства прячутся там. Дав нам пару минут для оценки обстановки, седой кивнул на лестницу и повёл на третий этаж. Ощущение хрущёвки усилилось. Если второй этаж имел всего два номера, то на третьем их четыре: два через стенку, а два напротив друг друга. Проводник, любовно огладив резное полотно дверей, пояснил: - В центре номера пока дешевле, поскольку там проходит труба из прачечной и кухни, и летом будет не очень... И окна выходят во двор. Боковые, чуть дороже, но зимой будет холодно. Какую? Росинка, откинув непослушную чёлку: - Боковой. Окна на улицу? - Да, миледи. Особого пиетета в голосе седого не было, но придраться к 'неправильным' интонациям сложно. Да и не требовалось, более чем уверен в другой ситуации этот битый жизнью человек поведёт себя совершенно по-другому. - Хорошо, - Росинка величественно кивнула, - и... э-э-э... - Болт. Просто Болт, уважаемая мирра. - Так вот Болт мне потребуется расторопная девушка. - Простите? - Молодой мирре недопустимо находится в одиночестве на улице. - Заговорил уже я, мысленно двинув себя кулаком в лоб, поскольку этот вопрос был проговорён заранее, и благополучно забыт. Мною. - А мне скоро придётся покинуть город. Опять величественный кивок. Озадаченный Болт почесал затылок и рассеяно повёл взглядом. - Я... это... Точно, поинтересуюсь у Ложки. Она наша повариха, и раньше работала у барона Кресвата, может она подскажет. - Отлично, а мне потребуется сообразительный проныра, знакомый с местными чинушами, точнее: знающий или способный узнать, кто, где живёт, когда и куда ходит. - Это ещё зачем? - вскинулся Болт. - Да есть пару дел к чернильной братии. - Если сможете с ними договориться, не могли бы вы... Ну, с ними и у нас проблемы. А мы отблагодарим, как есть отблагодарим. Клянусь Одной. - Не торопись, Болт, возможно и смогу, - пробормотал я ошарашенный таким напором. Видать крепко достало его это вампирское племя. Моя коморка пряталась под самой крышей. Стоять в этом вместилище одинокого человека можно только возле длинной стены, в которой располагался вход. Напротив входа - комод, рядом с ним - кровать, типа топчан, над ними скат крыши, подбитый досками, слева от меня ниша, с набором костылей. Похоже это шкаф. Справа комнатушка заканчивается окном. Под мутными стёклами, причём мутными не от грязи, просто качества стекла такое, притулился маленький столик. Вот, пожалуй, и всё. Даже табуретка отсутствует. Завалившись на топчан, задумался о предстоящих делах. Первым делом - легализация Росы, после этого документы для меня, и имя, изрядно засвеченное желательно сменить. Дальше заглянуть в храм Одной. Остался один непонятный то ли должок, то ли просто попытка разобраться. А дальше... Дальше - пустота. Глубокая, такая. Беспросветная. Чем дольше я тут, тем старательнее гоню мысли о своём месте в истории. Ну, или в этом мире, хотя бы. С чем мне здесь бороться? Кого искать? Что найти? Кому не сдаваться? Смешно сказать - прожил четверть жизни, а за душёй ничего. Дырка. И хорошо, если от бублика. Можно, конечно, как рассказывал гебешнику, отправиться на поиски горцев, но это след, выводящий на меня. Я ведь контакты данные мне запомнил, но туда - ни ногой. Во избежание. И тоскливо-то как. Можно остаться с Росинкой и жить в Свинграде, или даже отбить у какого-нибудь местного дворянчика пару деревень, из тех, что в стороне от дорог. Денег на баронство хватит, немного прогресорства, а знаний в моей башке достаточно для достижения минимально-нормального уровня цивилизации. Детишков заведу. Ну, подумаешь, не очень-то люблю Росу, мелочи какие. Заведу пару крестьянок... Тьфу ты... Хрень полнейшая. Ладно. Я головастик или погулять вышел? Попробую... Бывший сержант Крем больше всего смахивал на пеньковый канат. Свободная рубаха без ворота и рукавов выставляла напоказ жилистую шею, а открытые по локоть руки вообще напоминали скрученные стропы. Длинные руки способные свернуть шею не самому слабому противнику, помнят, как держать и меч, и копьё, и булаву со щитом. Тело без единой капельки жира - только сухожилия, способно без устали шагать дни напролёт, выбивая из дорог пыль и огромные расстояния, а потом в кровавой сече наносить бесчисленные удары врагу. Но сейчас Крем устал. Тяжёлые руки лежали поверх вороха бумаг, красные глаза с приличными мешками смотрели на ненавистные буквы и цифры и мозг отказывался что-то делать. Когда-то, пока молодость бурлила в крови, их десяток взял под командование и опеку человек, быстро ставший не просто командиром, а можно сказать наставником для молодых и туго соображающих пацанов. Он научил их держать заработанные деньги в разных местах, чтобы хватало и погулять, и оружие с амуницией купить-поправить, и на будущее отложить. Не сразу получалось, не всегда выходило оставить в неприкосновенности запас, кое-кого пришлось турнуть из десятка, но собрали они приличную сумму, только осталось к сроку окончания службы от десятка Крем да Болт. Двое покалеченных спились и опустились. Пятеро погибли, не оставив никого, кому деньги передать стоило. Нет, какие-то родственники были, да не поднялась рука отдавать деньги неизвестно кому. Один пропал. Ни слуху о нем, ни духу. Вот и вложились два друга в постоялый двор, только не на дороге, как планировали, а в городе. Теперь это хозяйство всё чаще напоминало слиток золота с конскую голову - и нести тяжело и бросить жалко. - Сержант. Тут есть один разговор, - втиснулся в маленькую коморку Болт. - Готов немного отвлечься? - Давай... - отставной сержант потёр ладонями лицо и чуть помедлив, добавил: - насыпай. - К нам тут заселился один дворянчик... Сам не заметил, как заснул. А проснулся от негромкого стука в дверь. Тело среагировало раньше сонного мозга: мгновенье, а я уже стою около двери с фальшионом в руке, и только когда стук повторился чуть настойчивее, ответил сиплым спросонья голосом: - Кого демоны принесли? - Мир, это Болт. Тут эта, табуретка из вашей комнаты. Гм-м. Интересно девки пляшут. Не думаю, что я внушил такое неподдельное уважение к своей персоне или к Росинке. Нет, точно не к ней, раз пришли ко мне, значит, что-то хочет сказать, но с гарантией, что я услышу, или не услышат другие. Ладно, откидываю крючок и отодвигаюсь для, пусть небольшого, но манёвра. - Ну, заходи. Болт отворил дверь, внимательно посмотрел на меня и, как-то потеплев лицом, хмыкнул. В руках он действительно держал табурет и, я не поверил своим глазам - постельное бельё! - Это Вам, уважаемый мир. Табурет опустился на пол номера, оставляя Болта за порогом, впрочем, если он суда втиснется, то дышать придётся через раз и по-очереди. Ещё раз выразительно взглянув мне в глаза произнёс в полголоса: - Не желает ли многоуважаемый мир кушать? По интонации получилось скорее: 'срочно надо поговорить'. Для меня эти потуги на конспирацию от старого, прямолинейного, как древко копья вояки смотрелись смешно, но чуть добавив высокомерия в голос, ответил: - А что сегодня на обед? Вино есть? Сам в это же время повесил оружие на пояс и кивнул Болту. Старый солдат сообразил, что к чему и широко улыбнувшись, взмахнул рукой, умудрившись в этой тесноте ничего не зацепить. - Конечно, уважаемый, пойдёмте, я Вас провожу. Похоже, что-то начинает срастаться. Для того чтобы попасть в едальню потребовалось выйти на улицу а потом спустится в подвальчик. Выглядело заведения по меркам двадцать первого века весьма убого. Ни декораций антуражных, ни места для танцпула, не оценят современники местных реалий. А для средневековья очень даже пристойно. Сводчатый потолок с крюками для светильников, жирный дым и чадное пламя разгоняют густой сумрак. Два маленьких окошка около входа света почти не дают, и служат в основном для какго-никакого проветривания, поскольку в них нет даже рам. Зал поделён примерно пополам. Справа - каменный пол и пяток длинных столов с лавками, слева - деревянный пол, приподнятый относительно каменного на пару ступеней и пять столов гораздо меньше. Вместо лавок - деревянные стулья с высокими спинками, и по моим прикидкам можно сидеть развалившись, почти не упираясь в соседа. Завершали картину запахи. Кислый запах разлитого пива, резкий - прогорклого жира из светильников, и душный - готовящейся еды, всё это сдобрено неповторимым ароматом человеческого пота. Похоже, левая половина для благородных, но по случаю раннего времени занят только один стол, в глубине зала, практически возле кухни, точнее двери ведущей в неё. Болт уверенно направился на 'господскую' половину, а я рассмотрел сидевших. В одном узнал мужа с ресепшена, а второй... Второй скорее всего проходил по статье, а может и по нескольким статьям, любого из уголовных кодексов: узкое лицо, покрытое сеткой шрамов, не самая опрятная одежда, колючий, ощупывающий взгляд, отчётливо задержавшийся на кошельке, при том, что этот девайс я не светил. - Ну-ка, посиди в сторонке - отправил колючего ресепционист. - Я - Крем, уважаемый Роз Лад. Мой партнёр сказал, что вам нужна некоторая помощь. Похоже, начинается деловой разговор, а этот 'колючий' - мой гид. Дальнейшая жизнь слилась для меня в череду бесконечных посещений. Краска творит чудеса. Нехитрая истина относится к краске на бонах, а в моих реалиях творит чудеса металл. Правда, носиться пришлось будто укушенному, одна радость предварительный сбор информации уже проведён Колючкой и его друзьями, потому мне оставался анализ и действие. Удивительным образом моё наблюдение совпало с именем 'ночной птахи'. Колючка оказался интересным человеком, и на удивление очень общительным и грамотным. Подсознательно ожидал от него разговора на 'музыке', с минимумом нормальных слов, но ошибся. Более того, парень умел потрясающе преображаться, причём количество костюмов зашкаливало, откуда реквизит можно было не спрашивать, достаточно взглянуть внимательно на ткань в местах расположения жизненно важных органов, особенно со спины. Условия нашего трёх стороннего договора заключались в следующем: я помогаю Крему и Болту пробить разрешение на трудовую деятельность, сделав фиктивным владельцем мелкую дворянку мирру Рос Инка. Если честно, я поглумился, но получилось очень звучно и красиво, а то, что местные не догадываются об истинном значении слов, то это уже не моя вина. Ещё одним плюсом являлось моё умение 'пробивать проекты' в городских цитаделях бюрократии. Сторонний человек не представляет, сколько крови и нервов уходит на обычную вывеску над магазином, не говоря уже о билборде или крышной установке. Местная яйцеклетка бюрократии попала в цепкие пальцы прожжённого циника. Что больше всего боится чиновник? Нет не смерти. И не мордобития. И даже не потери должности. Чинуша боится попасть в немилость начальства и подсиживания подчинёнными. Да-да, как бы это не казалось удивительным. Потеря должности не отнимает связей, мордобитие слишком абстрактное для него понятие, если конечно не делать такое каждый день. Смерть он вообще не воспринимает всерьёз. Физиологически. Но вот немилость начальника - обрыв ниточек, а уж если подсидели, то вообще, как потеря лица у самурая, поскольку взаимоотношения в любом офисе строятся по принципу курятника: сри на нижнего, пинай ближнего. Также обеспечил новое имя себе, правда по настоянию остальных участников сделки не стал отказываться от дворянства, как планировал изначально, ну да ладно. Теперь моё имя звучало: мир Вод Илла. Ага, тоже сам придумал. А что, в армии служил в автороте. Так что ни капли не соврал. Ещё одним условием было моё обязательство забрать кого-то из 'ночных птах' с собою, но пока покидать город я не был готов, его мне не представили. Незаметно познакомился с партнёрами по 'дуэли'. Незаметно, поскольку в трезвом виде парни оказались родными братьями-погодками, совершенно незлобливые по характеру, но при этом великолепные мечники, особенно в паре. Проигранная дуэль настроила их на философский лад, а моё великодушие, поскольку, протрезвев, оба поняли, насколько мало было у них шансов, дало карт-бланш на дружбу. В чём меня периодически заверяли. Убедившись в моём зачаточном владении колюще-режущими орудиями труда дворянина, взяли безвозмездное шефство, выразившееся в ежедневных тренировках. На вопрос, как же я защищался от врагов своих, пришлось показать цепь, после чего стата боёв немного поползла вверх. В смысле, часть боёв мне удавалось выиграть, но игра с цепью для меня скорее способ не падать духом от собственной неполноценности. Надо сказать Трат и Мот Морту очень соответствовали своим именам. Младшие сыновья в семье, третий и четвёртый соответственно, с детства были настроены на полусамостоятельную жизнь. Самостоятельную, поскольку два старших брата отсекали всякую честную возможность на получение наследства, а полу, поскольку ещё в раннем возрасте сговорились и предложили среднему всестороннюю поддержку за небольшую мзду, позволяющую жить в городе, вполне сытно есть и неплохо пить. За это весело и аккуратно расстроили свадьбу старшего, тем самым уменьшив его шансы на наследство. Хохму вычислил отец. Вставил пистон по самую кирасу и заставил извиниться перед братом путём нахождения и доставления новой невесты. В случае успеха предлагалась приличная сумма вознаграждения, о сделке со средним отец не догадывался. Решение, принятое братьями достойно отдельной книги, а способ реализации - эпопеи, с последующей экранизацией. Собрав информацию о близлежащих доменах, нашли семью с двумя сёстрами-блезняшками, отравились к ним, и представившись именами братьев завоевали их сердца путём пары-тройки турниров, при этом не раскрывая лиц, похитили и тайно обвенчались в Храме Одной. Не тронув девушек, вернулись к их родителям за благословлением, которое тут же получили. Опередив на сутки свадебный караван, примчались на доклад к отцу. Выслушав сбивчивый доклад двух обормотов отец долго и громко смеялся, причём прибежавшие на шум старшие братья никак не могли взять в толк, почему отец зовёт их мужьями каких-то незнакомых девок. Кое-как придя в чувство, глава семьи отправил прохиндеев от греха подальше, а старших - готовить брачные ложа. Вот такие достались мне спарринг-партнёры. Но всё хорошее заканчивается, закончилось и моё пребывание в Свинграде. В хмурый день, горозивший разразиться проливным дождём мы завтракали, сидя на 'господской половине' таверны и рассуждали, как и положено настоящим мужчинам... нет, о бабах говорят мужики, мы же говорили об оружии. - ...Крем, мне конечно понятно, почему Сохамские клинки относятся к лучшему оружию, но так и не понял, откуда они берутся? - Понимаешь, мир, - Крем задумчиво отщипывает крошки от свежевыпеченного каравая. - Сохам - очень маленький дольмен. По рассказам не более дня пути в любом направлении. В центре стоит город. Его иногда так и называют Город Оружейников. В домен не водят чужих караванов, Ходока проведшего такой караван казнят лютой смертью. Пять доменов вокруг живут с перепродажи оружия. И постоянно соревнуются друг с другом в услужении сохамцам, поскольку ничего не делая могут жить в достатке. - А ещё, - вмешался Болт, жевавший до этого индюшиную ногу. - Соседи ловят всех любопытных и отдают сохамцам. Озадаченно верчу в руках кружку с недопитым вином. Знакомое построение. Так в Сибири окружали исправительные лагеря дружественными деревнями охотников. На многие километры вокруг беглец находился практически на чужой территории. - Интересно девки пляшут. По четыре штуки в ряд. - залпом допиваю остатки вина. Похоже, моя идея проникнуть в Сохам и посмотреть с чем они пьют утренний кофе накрылась медным тазом. Пользуясь моим невниманием, разговор переключился на вопросы бизнеса, в котором Роса приняла активное участие, внося свои предложения и оспаривая сомнительные от компаньонов. Краем уха улавливаю вполне дельные советы и начинаю понимать, что скоро власть в малом бизнесе перейдёт в милые, нежные и ласковые ручки. Хлопнувшая дверь таверны привлекла моё внимание, а взмах закованной в железо руки заставил поднять голову. - Друг мой, мир Лад, а как же наша тренировка? - розовощёкий, крепкий Трат, прижимавший к стальному боку шлем говорил со мной, при этом вдохновенно улыбался Росе. - Друг мой Трат. Тренировку придётся отложить, поскольку сегодня я забрал документы на поселение из магистрата и теперь отдыхаю от трудов праведных. - Э, нет, так не пойдёт. Отдых не может быть праведным, если в нём не участвуют друзья. Сейчас позову Мота. Оставив бизнесменов обсуждать дела с бизнесвуменшей, занимаю другой столик. Попросив накрыть просто и обильно, поскольку предпочтения братьев уже выучил. - За несравненную мирру Рос Инку. - воскликнул Мот первый и, надо заметить крайний, тост. Стремление брата к изысканному женскому полу он не сильно разделял, предпочитая пользоваться доступными женщинами. - Мир Лад. - начал Мот, после третьей кружки, - Хочу заметить, в город прибыл мир Так Барак. - И чем этот Барак известен? Нет, об Обе Бараке - наместнике домена, я конечно слышал, но имя Так, мне попалось впервые. - Ого, зная его отца, ты не знаешь кто такой Так? - Представьте себе, не знаю, - развожу руками с самым скорбным видом. Братья гулко хохочут, хлопая меня по наплечникам, в какой-то момент мне даже кажется, что неплохая броня начинает сминаться под богатырскими ударами. Перемежая рассказ могучими глотками, они рисуют картину самого продвинутого шутника, способного переплюнуть даже их. - Ты не поверишь, путём несложных интриг нам удалось устроить так, что мир Так скоро заглянет сюда. - Мечтаю познакомиться с этим парнем. Мот договорился, чтобы нас представили. - лицо Трата озаряет мечтательное выражение. - Парни, если будет нужна моя помощь, всегда рад. Хотя, вы уж извините, знакомиться не хочу. Удивление на некоторое время поселилось на крупных и породистых лицах братьев. Им даже в голову не приходило, что кто-то может не интересоваться вип персонами. Первым сообразил Мот. - Да ты скромняга, Роз! Не тушуйся, когда представят нас, мы обязательно представим тебя. Если не хочешь, то просто чуть попозже. Найдя, таким образом, для себя компромисс братья приготовились окунуться в пьянку с головой, как дверь опять распахнулась от мощного удара, и в полутёмное помещение, гремя начищенными доспехами, вошёл... Волок... В воздухе запахло неприятностями. Глава 20. Непристойное предложение. - Вина! - потрясающе неприятным голосом потребовал этот рукопожатый. В моей голове заходили, заскрипели тяжёлыми жерновами мрачные мысли. Понятно, прикрытие работорговли существовало, иначе по заселённым землям караван не провести. Более того, пройдя тропой-под-камнем, людям просто необходимо прикрытие от 'гостей', дождей, плюс еда и транспорт. А этот момент я упустил. Проворонил или недооценил, уже не важно. Точнее, прикинул самый простой для меня вариант - зеркальное отражение замка Досар, потому и повернул резко на запад, вдоль Стены. Предполагал расположение замка где-то возле хребта в сторону юга, что вполне логично - подальше от людных мест, но, похоже, рейдерская тропа уходит на запад. М-да, ошибочка вышла. Грубейшая. И, ведь были намёки, не понял роли этого урода в организации. Так, прошлое отложим, какие варианты есть у меня? Свалить, пока не рассмотрели моей личности? Не выйдет, братья не поймут, а терять немногочисленных друзей - увольте. По-македонски вызвать соглядатая на дуэль и прирезать? Ага, скорее он меня, поскольку в мечевом бое я откровенно слабоват. Остаётся только ждать и собирать информацию. Надо было расспросить Дада Саша о прегрешениях Волока. Точно, храм Одной, вот, что, точнее, кто может помочь. Да, на счёт дуэли, как вариант: надо дождаться вызова с местом и выбрать своё оружие. Вызов с оружием, тоже вариант, но, уверен, этот прохиндей выберет местом проведения сарай или что-то подобно, где цепь потеряет своё преимущество. Да и оскорбить мерзавца не получится, такие на оскорбления не попадаются, это честного человека достаточно обвинить во лжи и всё, готов свеженький покойничек. Ну, что ж, будем танцевать с теми картами, которые есть. Отпиваю вина, и слегка качнув стаканом в сторону Волока, тихонько спрашиваю у братьев: - Друзья, а вошедший сейчас человек не знаком вам? - Удивительно, но нет. - уверенно отвечает Мот. - Интересно, а почему удивительно? - Во-первых, он дворянин, - начал Трат, - иначе, направился бы в другую часть зала. Дворян в городе немного и мы знаем если не всех, то очень многих лично, а остальных по описанию или родству. - Второй повод, для удивления, - подхватил Мот, опрокинув в себя стакан, - почему, незнакомец направился именно в эту таверну? Похоже, я заразил их своей паранойей. Попробую развернуть мысли в другую сторону: - Я могу удивить вас немного больше: этот человек известен мне, как Волок, наёмник! По слухам, его очень хотят видеть в любом храме Одной. Причин не знаю. - Так, в чём вопрос? Попросим Болта прогуляться до храма, благо всего-то с полдюжины кварталов, и пригласить храмовников для беседы. - Есть ещё, кое-что. Этот человек замешан в работорговле. Напрямую. И более того уверен, что его покровитель тоже, а теперь самое главное: появление этого человека в данном месте не случайно, он искал меня. - Почему? - В один голос удивились братья. - Потому что я уничтожил их поставщиков и разбил наголову караван. Только этот ускользнул. - Да вы весёлый человек мир Роз Лад. Теперь я понимаю Ваше беспокойство, мой друг. - Воскликнул Мот. - Не волнуйтесь, мы с братом не дадим Вас в обиду, - поддержат Трат, - и всегда прикроем Вашу спину. - Благодарю вас, друзья. Не знаю почему, но от этих слов защипало глаза, и я поспешил нырнуть в стакан. Спонтанно возникший план не успел осуществиться. Входная дверь распахнулась, и в полутёмное помещение таверны вошло пяток рыцарей, с крепким парнем во главе. Прогрохотав коваными сапогами по ступенькам, воины направились к нам, в смысле на господскую половину. Болт и Крем, до этого сидевшие спокойно, вскочили и быстро ретировались в сторону кухни.. - Мир Так Барак, - вскочивший Волок, моментально прогнулся перед вошедшим, - вот человек которого Вы изволили искать. Мир Вод Илла. - Отлично, мир Еж Нав, подождите нас в сторонке. - Выдавил, а по-другому не скажешь, из себя вошедший. Ага, вот начала проглядывать подводная часть айсберга. Теперь главное не попасть на 'Титаник', а братья-то варежки разинули, не ожидали от меня такой прыти. Впрочем, я тоже не ожидал и, главное, не желал и не даже жаждал. Господин, точнее господинчик, поскольку подошедший к нам оказался невероятно молод, подсел к нашему столику, без труда переставив массивное кресло. - Миры, я был бы благодарен вам, если бы вы присоединились к моим друзьям и выпили пару кувшинов вина, оставив меня, и мира Вода Иллу в одиночестве. - Конечно, мир... - С удовольствием мир... Братья, подхватив кружки, пересели за другой столик, успев подмигнуть мне. Приятно, когда друзья готовы прикрыть спину и не гнуться перед титулами: ведь они не назвали незваного гостя - милордом. - Итак, я - Так Барак. Тебя, увы, я уже знаю. Надеюсь, я не сильно нарушил твои планы, настояв на этом разговоре? Молча, разглядываю сидящего напротив. В меру высок, ладно скроен, вполне дружелюбная улыбка, но когда улыбка уходит с открытого и мужественного лица верхняя губа приподнимается, резко очерчивая носогубные складки. Не волевые, когда губы сжаты в нитку, а презрительные, когда губы кривятся. Мгновенье и дежурная улыбка опять выравнивает лицо. Наверно в других обстоятельствах мы бы сошлись, и гримаса презрения осталась незамеченной, однако не сложилось. - Хочешь сказать, если я заявлю о срочных и неотложных делах, разговора не будет? Не верю. - Выбираю роль грубоватого, недалёкого, но уверенного в себе парня. - Правильно. Только не веришь, совершенно напрасно. Просто употребил бы все свои связи на решение твоих проблем. - Свои связи, или может отца? - понимаю, не хорошо начинать разговор с конфликта, но неприязнь к Таку закипает в крови и приходится сдерживать себя. - Скажем так: и отца тоже. Даже скажу честно и откровенно: доля отцовых связей превышает мою, причем, весьма существенно, но я и сам успел завести пару знакомств. Не возражаешь, я закажу вина? И не дожидаясь ответа, поднялся, прокричал в сторону кухни. Наглость из этого типа так и прёт, кажется, ещё немного и позолоченный доспех с красивой гравировкой на груди порвёт в лоскутки, содержимое господинчика забрызгает окружающих. Только думается мне, пахнуть будет далеко не фиалками. - Знаешь, - опять повернулся ко мне Так. - Что-то мне подсказывает, что мы можем подружиться, Понимаешь? Нет, я серьёзно. Вот смотри: ты молод, предприимчив, ловко просчитал слабые места моих несносных родственничков. Пусть седьмая вода на киселе, но... Родственников не выбирают. Так вот. Угадал с моментом и, не знаю как, но вырезал большую часть семейки вне крепости. Так замолчал, выхватил из рук подошедшего Болта кувшин и раздавил в кулаке горлышко вместе с печатью. А вот это он зря - не стоит показывать свою силу перед неизвестным противником. Понты на пользу здоровью не идут. Доказано занусси. Не спрашивая моего разрешения Так разлил вино по кружкам и продолжил: - Дальше - больше. Кого-то уничтожил прямо в крепости. Всё-таки в сообразительности, а точнее в желании прикрыться, моим родственничкам не откажешь. Гм-м... Ну ладно... А дальше бой в ущелье? Это просто песня! Полсотни неплохих наёмников, а поскольку нанимал их я, то знаю, о чём говорю, ложатся в пыль перед десятком! Великолепно! Честно скажу, про такой результат боя ни я, ни мой достопочтимый отец не слышали никогда. Уж про бои и сражения, мой старый хрыч все уши прожужжал. Понимаешь? Немного отвлёкшись Так опустошает свою кружку и наливает снова, заметив полноту моей на мгновенье вскидывает брови. - Зря не пьёшь. Великолепное ронарское. Такая же редкость как Сохамские клинки. Делаю пару глотков и отставляю ёмкость в ожидании продолжения. Что-то неуловимое веет в словах и поведении Така. С подобным уже приходилось сталкиваться, причём там, в другом мире. - Однако продолжу. Наёмников нанимал я, потратиться пришлось, поскольку, как я уже сказал барахло не брал. Понимаешь? - Понимаю. Выступи они чуть раньше или чуть позже - раскатали бы нас в тонкий блин. Немного польстим, глотнём вина, пусть расслабится и выложит информацию. Для меня самое главное избавиться от Волока, или как там этот ёрш его медь, поскольку только он может свободно собирать информацию на фронтире, а связывать меня с двумя замками, тем более такому сообразительному пройдохе, как Так Барак, ну никак нельзя. Иначе всплывёт информация о Росе, а подводить девочку не хочу и не буду. - Вот! - довольный собой воскликнул Так и вылил остатки вина себе в кружку. - Смотри, что получается, ты разрушил мой бизнес. Правильно? Киваю, уже понимая, к чему он клонит. - Убил моих людей, на которых я потратил деньги. Так? - Конечно, только если ты думаешь, что случись эта история опять, я поступил бы иначе, то ты очень сильно ошибаешься. - Да ни в жизнь! Более того, я сам поступил бы так же! Но я потратился и не получил прибыли. Более того не смогу получить вообще, ты уничтожил систему, выбив сразу две фигуры: прикрытие на месте и ловцов. Понимаешь? Есть! Всё стало на свои места. Заменить слово 'понимаешь' на слово 'понял' добавить немного воровского сленга, именуемого 'феней' и мир Так Барак превратится в обычного гопника, с крепкой крышей. Этакий король двора. На короля улицы ещё не тянет, мелковат, да и бздлив, но если не остановить может вырасти. А в местных реалиях обязательно вырастет, поскольку унаследует крышу по праву рождения. - Если я правильно тебя понял, ты предлагаешь мне компенсировать твои убытки? - Нет, ну ты просто молодец! - довольная морда расплылась в улыбке, но глаза смотрели трезво и пристально. - С тобою приятно иметь дело. Насколько понимаю - в голосе мелькнуло показное сочувствие, - каких-либо сбережений у тебя нет? - В принципе верно, - ага, стану я тебе рассказывать: сколько у меня денег и где они лежат. - Я так и понял. Но! Никаких препятствий я в этом не вижу. С собой у меня нет никаких бумаг, а на слово верить мне даже, и не прошу, потому предлагаю встретиться завтра у меня и я покажу все свои затраты. Причём, заметь, я не пытаюсь повесить на тебя упущенную выгоду. Только затраты без каких-либо дополнительных процентов. Понимаешь? - Это я понял, не понял одного: как я буду возмещать убытки? Клиент поплыл. Решив, будто дожал меня, он принял мой вопрос за согласие, обычное самомнение у таких, и в том мире, и в этом. - Очень просто: ты будешь моим партнёром. Мне просто необходим кто-то для своеобразных... м-м-м... процедур. - Тогда, если не возражаешь, несколько вопросов, большей части из любопытства? - Давай. - Что ты делал с горцами? Они никак не подходят на роль покорных рабов. А от раба, как от женщины требуется только покорность и верность. Улыбка Така стала ещё шире. Кот, обожравшийся халявной сметаны выглядит менее довольным. Склонившись ко мне, негромко вещает: - Потрясающая наблюдательность, немного из местных чистоплюев понимает такие мелочи. - И все же? - Бои без правил. - Гладиаторские бои? - Что? - приятно видеть растерянность вместо самодовольства, но я крепко прокололся. - Так называют... - склоняюсь к нему и понижаю голос для таинственности. - Так называют бои без правил за Хребтом. Вот теперь парня проняло. Глаза потускнели, поддёрнутые поволокой, лицо приобрело задумчивое выражение. Ну, ещё бы: думал, тянет из колоды валета, а тут прикрытый сверху марьяж. - Ты. Был. За. Хребтом? - с трудом произнося слова хриплым голосом переспросил Так. - Не веришь? - теперь я сама холодность, Снежная Королева кутается в тулуп и нервно курит в сторонке. - Верю!.. Да... Нет... Ну, не то, чтобы верю, но... - Даже пара ниточек туда осталась. Так, ты не договорил, что там с боями? - С боями? Ах да! Через два домена на запад будет домен Ватикон. Наверное, самый большой из известных мне. Там существует рабство, и там проводят бои. Гладиаторские, хех. Как ты сказал. Вообще-то рабство официально существует, по слухам, ещё в паре доменов, но я знаю только про один. - Тогда, второй вопрос: за что мира Ежа так не любят храмовники? Мир Барак мерзко захихикал, а глаза маслянисто заблестели. - Понимаешь, парню с женщинами не везёт - не любят они его. А денег, платить в известном доме, тоже не густо. Потому он нашёл великолепный выход. Послушницы Одной, пока они готовятся стать ученицами, в смысле низшая ступень посвящения, должны выполнять просьбы всех, кто к ним приходит, вот он и наловчился. Да ещё с выдумкой, те кричат, плачут, а отказать в просьбе нельзя. Содрогаюсь внутренне от подлости человечешки, но больше всего поразил неописуемый восторг в глазах собеседника, у него-то с девушками всё в порядке, да и денег в достатке. - Однако, - качаю головой, пытаясь скрыть эмоции. - Он тут нашёл ещё одну, завтра приходи, увидишь много интересного. - Подожди, Так, а карта доменов у тебя есть? Не снимая самодовольства с лица, он откинулся на высокую спинку и побарабанил пальцами по груди, закованной в сталь кирасы. - Есть, как не быть. Не моя, правда, отца, но есть. Так ты, сучонок ещё и вор, спёр карту у отца и теперь бахвалишься ею. Ну, ничего, скоро я тебе устрою ПэХаДе с помывкой дыхательно-пихательных отверстий. - Если я тебя понял правильно, то мне придётся выполнять... м-м-м... аккуратные поручения, а для этого мне надо немного познакомиться с этой стороной. Согласен? Не самый сильный, зато неоспоримый аргумент. - М-да... Всё верно. - Дай мне её на изучение, буквально на один день, - и практически перебивая попытку возразить, добавляю, - Я понимаю, что она не совсем твоя и такую вещь надо беречь. Пусть её принесёт твой человек, например мир мир Еж Нав, я при нём, и только при нём, ознакомлюсь с нею и также с ним верну. Как видишь, никакого риска, а мне может пригодиться для более... м-м-м чистого исполнения. - Чистого исполнения? - Так хохотнул и поднялся. - А что, верно. Пришлю. Ты только смотришь. Понимаешь? - Конечно, - встаю и я, изображая поклон: спина не переломится, а бдительность притупить надо. Хоть парень и не семи пядей во лбу, но недооценивать врага - копать себе могилу шире необходимого. Едва закрылась дверь за спинами Така Барака и его прихлебателями, как в пустом помещении раздался сухой треск. Толстая глиняная кружка, выдерживавшая удары пьяных голов захрустела и лопнула в моём кулаке. Братья Морту удивлёно уставились на меня. - Что? - выдыхаю я и опрокидываю вино в горло, совершенно не почувствовав его вкуса. - Извини, Мот, кажется, это была твоя кружка. - Ничего. Но тут, как кажется уже мне, должны последовать объяснения. - И желательно с некоторыми подробностями. - поддержал брата Трат. - Про рабов я вам рассказывал? - дождавшись кивков, заколачиваю гвоздь в гроб восторга по поводу мира Така. - так это приходил организатор этого грязного дела. По лицам парней прочитал, что при следующей встрече мир Так Барак будет вызван на дуэль, а если ему вдруг повезёт, то дважды. Нет, такой хоккей нам не нужен. Надо переубедить горячие головы действовать по-другому. - Друзья мои, если позволите так называть себя. Боюсь, мне придётся остановить вас. Поскольку мы, - выделяю голосом это слово, и по-ленински прищуриваю глаза, - будем действовать иначе. - Как?.. Похвальное единодушие, и ещё более похвальное любопытство. Для начала обрисовываю ситуацию с Влоком, не хочу эту тварь называть миром. Не заслужил, скотина. Теперь, когда благородный гнев переключился на более простую, но достижимую цель начинаю излагать план. - Мир Вод Илла, Я - Мот Морту, торжественно клянусь: быть вашим преданным вассалом, пока смерь или Вы сами, не освободит меня от клятвы! Дикси! - Мир Вод Илла, Я - Трат Морту, торжественно клянусь: быть вашим преданным вассалом, пока смерь или Вы сами, не освободит меня от клятвы! Дикси! Вот тут я завис. На ровном месте, ну для меня старого циника, парни приносят вассальную клятву, хотя у каждого полугодовой пансион больше, чем у меня денег вообще. - Зачем?.. Почему?.. - Потому что, выступить против наместника домена, ну хорошо, против сына наместника, только чтобы заступиться за послушницу Одной может только человек с бесстрашным сердцем. - Да, а наш отец сказал, как только найдёте такого бесстрашного, так сразу бегите от него. - От кого?.. - От Вас, наш дорогой друг. Если позволите себя так называть, - хитро прищурился Трат, типа подколол. - Ну, раз я ваш милорд, тогда почему вы ещё не выполняете мои приказы? Бегом!!! Братья с хохотом сорвались с места, проходивший мимо Болт недовольно буркнул: - Спаси Одна, встретить вас на плацу... И быстро ретировался в сторону кухни. Я усмехнулся и вышел на улицу. Надо всё-таки прогуляться в сторону храма. На улице меня встретил Колючка окинув меня взглядом, пристроился сзади-сбоку и ловко попал в ногу. Некоторое время шагали молча. Я обдумывал свалившийся на голову вассалитет, а Колючка просто молчал. - Слушай, Колючка Кид, а что значит слово 'дикси'? Ну это после клятвы говорят. - Вот вы и ответили на свой вопрос, мир. Так заканчивают клятвы. Даже среди наших. - Серьёзно? - Серьёзней некуда. - кивнул парень. Некоторое время шли моча, переваривая полученную информацию, и она мне всё меньше и меньше нравилась. Задумавшись, не расслышал, что говорит Колючка. - Повтори. - не извиняться перед простолюдинами, как привык в прошлом мире я научился. Хотя и не сразу. - А кто такой этот Колючка Кид? Вы похоже его хорошо знали. - Знал. Хороший парень. Тоже начинал как ты. Но потом вырос, передумал и стал... - М-да, а полицейских структур здесь нет. - Бейлифом? - Э-э-э... Да. - Ну, мне это не грозит. Бейлифа выбирают из благородных. - немного разочарованно протянул Колючка. - А я разве сказал, что его звали мир Колючка Кид? - останавливаясь около тяжёлой двери, сказал я. - Я пришёл, сегодня мне сюда. - В гости к Одной? Замаливать грех лжесвидетельствования? А он точно не был благородным? - Очень много вопросов. Но, да! И оставив недоумевающего Колючку на улице вошёл в здание. Обычный собор в позднеготическом стиле. Протестантской утилитарности нет, но всё лаконично и функционально. Две чаши с проточной водой по бокам от входа, чтобы прихожане при входе могли умыться и отчистить мысли от бренного. Над головой хоральный балкончик, прямо сиденья, не хватает только подстаканников, как в кинотеатре. А натолкнуло меня на эту святотатскую мысль полное отсутствие за статуей Одной каких-либо украшений. Там, где вешают деревянного бога, или втыкают красочные витражи просто белая голая стена. Интересно. Следующей интересный момент невероятно аккуратно сделанная фигура Одной. Лицо и фигуру явно срисовали с кого-то, причём эти морщинки в уголках глаз, эти ямочки на щеках, чуть опущенные уголки губ, делающие улыбку немного печальной. Мягкое и тёплое дерево, из которого сделана скульптура, оставляла ощущение живого человека. Тот, кто создавал этот шедевр - гений. - Все скульптуры для храмов Одной создают слепые художники. Причём слепые от рождения. - раздался голос за моей спиной. - Не понимая принципов красоты окружающего мира, они не приукрашивают оригинал, - ответил я поворачиваясь. Передо мною стоял довольно молодой невысокий мужчина в рясе с засохшими ветвями какого-то дерева в руках. - Точно подмечено, - с улыбкой ответил он. - Но первую скульптуру создал зрячий. - Боюсь предположить, но что-то мне подсказывает, что создавал её по памяти об... - я немного замялся, но всё же продолжил, - об оригинале. - И это предположение верно. Мужчина подошёл к скульптуре и с нежностью провёл ладонью по деревянному плечу. Потом уложил ветви в подставленные ладони, ненадолго задержав свои пальцы на пальцах женщины. - Никто не помнит Её имя. А тот кто помнит - молчит. И это правильно. Для всех она стала Одной. - Тогда вопрос - почему? Есть множество людей творивших как добро так и зло. Каждого из них можно занести в пантеон по каким-то именем, но по-прежнему остаётся Девять и Одна. - Вы удивительный молодой. - мужчина приглашающее повёл рукой, пропуская меня вперёд, сам же пошёл рядом, в задумчивости глядя в пространство. - то, что я сейчас скажу, покажется вам непонятным, но эти слова есть истина о Ней. Когда наш народ пришёл на эту землю, она приняла нас благосклонно, но потом начались проблемы, и самая главная проблема в вырождении культур. Не падение морали, а сельскохозяйственные культуры. Практически всё, что сажают в полях, превратилось в траву. - Голод... - Да. Голод вызвал бунты. - Бунты вызвали войны, войны падение нравов. - Да... Худшее развитие событий. Три года группа из десяти человек перебирала растения этой земли способные заменить наши продукты. - Она первая попробовала и осталась жива? - Ну, где-то так. Хотя не верно. Деревья растут несколько лет. Попробуйте догадаться, ЧТО нужно было сделать, чтобы на несколько лет остановить войны. Это даст возможность понять Её. Жрец легко распахнул створку двери, приглашая меня пройти в небольшую келью. - Заходите. Думаю, не теософские разговоры привели Вас к нам мир.
Оценка: 3.83*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"