Спынь Ксения Михайловна: другие произведения.

2022: Ein Wiegenlied aus Ohnmacht und Gewalt

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Антивоенное-2022. То, что я должна сказать.


   Новое утро. Krieg
  
   Я проснулась сегодня утром -
   И не то что страны не чуя -
   Я проснулась себя не чуя,
   А под дверью шумят кадавры:
   Говорят, их там целый город,
   Говорят, их там до Урала,
   Говорят, их там ещё дальше;
   Говорят, что я враг живому,
   Говорят, что я враг народа,
   Говорят, ничего не смыслю.
   Если прямо сейчас не встану,
   Не попробую что-то сделать -
   Сколько я пролежу спокойно
   До того, как они здесь будут?
   А возможно, больше не нужно
   Что-то делать и строить планы,
   Потому что через минуту
   В синеве пролетит ракета -
   И уже ничего не будет,
   И уже ничего не надо,
   Кроме как позвонить, возможно,
   На восток или же на запад
   И сказать, пока связь осталась,
   То, что я ещё не сказала;
   Но боюсь теперь набрать номер:
   Вдруг и там услышу кадавров
   Или только гудки услышу -
   Ведь кадавры уже там были?
   Вроде кто-то сюда проходит:
   Если скажешь, что не кадавр ты,
   Я присматриваться не буду,
   Только занавесей не трогай,
   Тех, что зеркало закрывают,
   Не хочу за ними увидеть...
  
  
   Летом. Vergangenheit
  
   А говорила я летом: возьми эскимо,
   Пока оно сдавленным криком не встало в горле.
   А говорила я: выпей заката вино,
   Пока то не кровь, а одни фантомные боли.
  
   Я говорила: а знаешь, у нас - не во сне -
   Время течёт, как песок, - вдохнуть не успеешь.
   Я говорила: один раз живём на земле,
   Ты мне не верила... Ты до сих пор не веришь.
  
  
   22.02.2022. Abgrund
  
   Мне говорила подруга: Вот так иногда
   Смотришься в зеркало или глядишь на руки -
   И расползётся лохмотьями кафель, стена
   Станет ничем, мир вдруг станет чужим и жутким.
  
   Может, всему-то виною бутылка вина,
   Или мы на ночь кино не то поглядели,
   Только вся наша реальность трещит по всем швам,
   В трещины смотрится... то, что на самом деле.
  
   Нет, там не смерть, она не настолько страшна,
   Как быть в раздёрганном, вывернутом междумирье,
   Всё будет плохо с нами, ведь наша вина,
   Что мы плохие - насквозь, безнадёжно плохие.
  
   Я говорила: Не знаю, о чём это ты,
   Дыры в реальности - это ведь так субъективно.
   Я так живу, но где трещины - там и мосты
   (Втайне досадуя, что мне чего-то не видно).
  
   Нынешним утром, глядя на двор в окно,
   Я понимаю, реальность дробится на части,
   Слышу "клац-клац" за ухом, и, чую, вдох -
   Там, за спиной - исчезает в разверзшейся пасти.
  
   Воздух становится режущим, словно зима,
   Словно он нож, чтобы горло взрезать в минус двадцать,
   И в безвоздушном пространстве, смотря в зеркала,
   Я начинаю вдруг дико и долго смеяться.
  
   Не обернувшись, шагаю вперёд спиной:
   Толку рассматривать то, что мне снилось всегда?
   Я узнаю тебя, патрия, дом родной!
   Я узнаю тебя, бездна, бездонная тьма.
  
  
   Кукломолох. Albtraum
  
   Как ненавидеть куклу, пластик пустой,
   Пусть и напёрстничает, не переставая,
   Пусть с её голоса завалят порой?
   Кукла же - ненастоящая. Неживая.
  
   Этою ночью кукла вдруг ожила,
   Колышки-зубья лизнула, скривила брови:
   Мало, - с обидой, - мало, что за дела,
   Ей бы немного землицы, немного крови.
  
   Ну, не немного - это уж как пойдёт.
   Вот она делает шаг, поднимает руку,
   Голосом молвит: "Эй, мой народ, вперёд!"
   Следом "Ура!" наводняет волной округу.
  
   За небосклоном небо разбил всполох,
   Я протираю глаза, только сон не тает:
   Глупая кукла наша - теперь Молох?
   Я и не знала, что так наяву бывает.
  
   Люди стекают к ней за волной волна,
   Но их даров ей отныне извечно мало.
   Этою ночью кукла вдруг ожила.
   Значит, и мне тоже время ожить настало.
  
  
   Игра. Blendwerk
  
   Все взгляды на поле: играют свои с чужими,
   И сегодня, похоже, опять решающий тур.
   Но кто там кого? Плохо видно, трибуны в дыме,
   По траве размазюкали ягодный конфитюр.
  
   Не хватит голов для голов - так возьмут у упавших,
   Голова человека - тот ещё звонкий мяч.
   Трибуны ревут со всех сил и болеют "за наших":
   Они смотрят ещё, наверно, футбольный матч.
  
  
   Бормотание с собою ночью. Gebet
  
   Я говорила с тёмным своим божеством
   (С тем, у которого я, бывало, просила
   Там, где сама дотянуться была не в силах,
   То, о чём лучше не говорить языком).
  
   Я говорила: Люди, такие как мы,
   Пачками гибнут в нашей распущенной язве,
   А у меня - ты ж знаешь, ни денег, ни связей,
   Да и талантов - честно - одни лишь понты.
  
   Я говорила: знаешь ведь, я же слаба,
   Разве что в грёзах взмахом сметаю преграды,
   Но защитить хоть кого-то, спасти взаправду
   Я не смогла ни разу и в собственных снах.
  
   Я говорила: знаешь ведь, я же глупа
   И до простейшего не додумаюсь даже,
   Но обещаю, что если ты мне подскажешь,
   Что теперь делать - я сделаю. Дай мне знак.
  
   Слушай, ведь я же готова и в автозак,
   Я ведь готова на много, на много больше,
   Если всё это хоть чем-то сейчас поможет
   (Я тебя даже не буду спрашивать - как).
  
   Мне уже поздно всё начинать с начала,
   Лучше в размен себя бросить, чем из окна,
   Только скажи мне: так надо. Скажи, что да.
   Я говорила... Но божество молчало.
  
  
   Баллада о хищниках. Gewalt
  
   Я взглядом столкнулась с хищником,
   Я слышала его смех:
   Шапчонка на нём козырная
   И чёрный глухой доспех.
   Не то чтобы был голодным, но
   Сегодня им дали карт-бланш -
   А то-то ходят весёлые:
   Настал долгожданный реванш.
  
   Кружу между них проулками,
   Здесь стены прикроют меня.
   Один лишь вопрос останется:
   Откуда я помню тебя?
  
   Не то чтобы в ночь бессонную
   Тебя породил мой же бред,
   Не то чтобы мы встречались здесь
   Когда-то, назад много лет.
   Хотя... может, и тогда уже
   Народным врагом я была,
   А ты... да не буду спрашивать,
   Как точно вас звали тогда.
  
   Но если по правде, думаю,
   Всё проще, всё очень легко:
   Я просто точно такая же,
   Там где-то, внутри глубоко.
  
   Ведь сила так кружит голову,
   И я тоже хмель этот пью -
   Так пусть двое древних хищников
   Сойдутся, как в древнем бою.
   На самое дно морей тебя
   Я сброшу - и кану второй,
   Чтоб все, что вокруг стоят сейчас,
   Покончили следом с войной.
  
   Но те меж собой шушукались,
   И я оглянулась на всех:
  
   Я видела взгляды падальщиков,
   Я слышала их смех.
  
  
   Интермеццо. Tagtraeumerei
  
   Мне рассказали сегодня про мужика:
   Он переноску купил для огромной собаки,
   Хочет, наверно, куда-то свалить вместе с нею -
   Только подальше, куда-нибудь прочь отсюда.
   Если была бы и у меня собака,
   Я бы с ней тоже сейчас куда-то свалила,
   Мы бы сбежали на все четыре стороны света:
   К южному морю, где крик заглушает волнами,
   Дальше на север, в лачугу, укрытую снегом,
   Просто куда-то, где время остановилось
   И где людей отродясь никогда не бывало,
   А если есть - то они ни о чём не слыхали.
   Только вот нет у меня никакой собаки,
   И для неё, конечно, нет переноски,
   И убегать мне, выходит, незачем как-то,
   Да и некуда убегать мне. Будем честны.
  
  
   Тише-тише. Selbstwiegenlied
  
   Тише-тише, это просто сон дурной,
   Чтоб прогнать его, глаза скорей закрой.
   Знает каждый: лишь зажмурься посильней -
   Страхи все уйдут опять в страну теней.
  
   С чердака в подвал сто тысяч долгих лет
   Злой, с железными зубами, бродит дед,
   За стеною - чей-то вздох ему в ответ,
   Там в соседа нож вогнал другой сосед.
  
   Тише-тише, это просто сон дурной,
   Ты плотней глаза ладошками закрой,
   Спрячься, заяц, в тёплой душной темноте,
   Не найдут тебя незримые тебе.
  
   Расползаются сквозь мёртвые кусты
   Блики фар и свет больной дурной луны,
   Это конники несутся сквозь дворы,
   Забирают всех, кто выполз из норы.
  
   Тише-тише, это просто крысы там
   Расшуршались, разбродились по домам,
   Ты накройся одеялом с головой,
   Ни одна не потревожит твой покой.
  
   И неважно, что там шастает вокруг:
   Одеяло - это самый верный друг.
   Да не слушай, как грохочет, кто кричит:
   Одеяло - это самый верный щит.
  
   До рассвета уж недолго - час-другой...
   Почему вокруг так тихо-тихо стало?
  
   Не кричи, малыш, я прямо за тобой.
   Извини, но я не верю в одеяло.
  
  
   Параллельно. Ohnmacht
  
   Тошнота и рассвет параллельны друг другу.
   Я, шурша тишиной, выхожу на балкон.
   Розоватая дрёма полощет округу,
   И последние сны населяют мой дом.
  
   Отпускаю на волю, в мир ветра и пыли
   Над запутанной вязью асфальтовых рек
   Первый - "Хватит войны" - самолёт А4
   И второй - сразу следом - "Долой (имярек)".
  
   Прячусь внутрь. Затираю рассветные пятна
   Складкой шторы. Проспать бы - хоть сколько дано.
   Кто-то видел меня? Думать так неприятно,
   И не хочется думать, что всем всё равно.
  
  
   Шёпотом. Gedankenverbrechen
  
   Пожалуйста, пусть они выстоят, -
   Шепчу в уши ночи бессмысленно, -
   Ведь если сдадутся, не выстоят,
   Нас следом поглотит мгла.
   Не дай мне весною израненной
   Узреть праздник трупов замаранный,
   Услышать победы отравленной
   Отравленное "ура".
  
   Твердят мне: "Чего бы ни стоило,
   Лишь снова б всё тихо, устроено".
   Всё это ни жизни ни стоило,
   Но раз мы все у черты -
   Пожалуйста, пусть они выстоят, -
   Шепчу без надежды и смысла я,
   Жестоко, почти что немыслимо,
   Под занавес темноты.
  
  
   Отходная. Heimat
  
   Не зовите её вы по имени,
   Ведь она так давно умерла -
   В перекрестье из "прежде", "а ныне" и
   "Новом дне" для вчерашнего дна.
  
   Чтоб никто не смутился вопросами,
   Тихо остов убрали под стол
   И накрыли скатёркою-простынью,
   Перекрашенной под триколор.
  
   Восседали потом и рассаживались,
   Пересаживаясь иногда,
   То засиживая, то засаживая,
   Рассылая по, в или на.
  
   По этапу, на бойню, в нетление,
   Говоря, будто так нужно ей -
   Что скончалась ещё до рождения
   Где-то между крестов и нулей.
  
   Про "победы" трепались, "святыни" и
   Про другие большие дела.
   Не треплите хотя б её имени,
   Ведь она же давно умерла.
  
  
   Неотправленное письмо. Unbekannte
  
   Когда всё закончится, мы обязательно встретимся,
   Когда выйдет солнце и будут каштаны в цвету:
   Сойдёмся на улице, будем нести околесицу,
   Хотя я не знаю, когда к вам приехать смогу.
  
   Возможно, когда-нибудь все мы негаданно встретимся
   В кафешке пустой, на границе ничейной земли,
   Посмотрим друг другу в глаза и, быть может, осмелимся
   Сказать то, что раньше сказать никогда не могли.
  
   Когда всё закончи... Оно никогда не закончится,
   Но я переписку для лучших миров сберегу.
   До связи, неузнанная. Ваша недопророчица.
   Увидимся позже. Наверно, на том берегу.
  
  
   Песнь о покое. Schattenland
  
   Взвейтесь, покойники, пейте убитую землю,
   Жгите ей славу из вечных болотных огней,
   Плоть на кости алтари в закромах перемелют:
   Мрамор с гранитом любого живого верней.
  
   Новые стелы заставят пустынное небо,
   Новую песнь разнесёт торжествующий штиль,
   Встань и кружись, и неважно, ты был или не был:
   Прах образцовый покроет и небыль, и быль.
  
   Светел, как ночь, новый день вышиной озаряет
   Лики застывших, посмертно рождённых богов,
   Парочки бродят цепочкой, рядами по краю
   Каменных слов и узорных чугунных венков.
  
   Дети седлают цветных карусельных лошадок:
   Здесь все четыре по кругу, по кругу пошли,
   На все четыре путь близок, и лёгок, и гладок,
   И ничего, кроме гладкой, молчащей земли.
  
   Взвейтесь, покойники, пойте убитую землю,
   Вся она ваша, здесь больше не место живым,
   Ставьте, не зыбля, столпы - на века, на неделю,
   Жгите цветы, воскуряйте картонный их дым.
  
  
   Зыбка-мир. Einsam
  
   Вечер на связи. Звонок? Сообщенье? Письмо?
   Шарик споткнулся об ось. Вслед за именем имя.
   Что за окном? Я не вижу, там слишком темно.
   Город молчит. Мир молчит. Я молчу вместе с ними.
  
   С той стороны раздаются порой голоса,
   Но за потёмками не разгляжу больше лица.
   Может быть, это фантомы, видения сна?
   Может, и я - лишь кошмар, что кому-нибудь снится?
  
   Может, кому-то в сожжённых войной городах?
   Может, кому-нибудь в камере, после допроса?
   Я гашу свет, чтобы он не светил из окна
   И на него не слетались пытливые осы.
  
   Полночь на связи. Вопрос и ответ наугад.
   Свет монитора по стенкам мерцанием робким.
   Ступор. Бессилье. Молчу. И со мною молчат.
   Мир такой маленький - вроде картонной коробки.
  
  
   Последнее. Merkblatt
  
   Пожалуйста, говори, даже если я замолчу,
   Даже если сквозь ночь ни слова не слышно станет,
   Пожалуйста, не расплещи последнюю эту свечу,
   Живьём не застану - хотя бы приснится пламя...
  
  
   Считалочка. Ach, mausi, mausi, mausi
  
   Как оно теперь тебе, милый друг?
   Что прозвали бредом - случилось вдруг.
   Говоришь, жить будем и всё пустяк?
   Ну конечно да, ну конечно так.
   Раз, два, три, четыре, а пять - вперёд,
   Что смешно вчера, то сейчас сожрёт,
   Шесть, семь, восемь - дальше пойдут за так,
   Было глупо, вышло в дурной зигзаг.
   Говорят, что царь всё висел, висел,
   А в помойку так и не улетел,
   Девять, десять - разве не всё равно,
   Доставай вино, разливай вино.
   Два да два - примерно как три по шесть,
   У меня аж столько печенек есть.
   Хочешь знать, не правда ли невзначай
   С Польшей я слила Красноярский край?
   Ну конечно нет, ну конечно да,
   Я не в духе что-то играть в слова:
   Все слова повисли, жужжат, как гнус,
   Набери их строчками на свой вкус.
   "Эс" да "о" да "эс" - по окошкам свет,
   Но у бедной мышки и дома нет,
   "Вэ" да "зэт" да ноль - всё одно фигня,
   Распишись, где надо там, за меня.
   Как оно летается, милый друг,
   От стены да к стенке, да сделав круг?
   Дважды два к нулю, да в уме все шесть,
   Разбуди меня, перед тем как съесть.
  
  
   Примечания.
  
   Ein Wiegenlied aus Ohnmacht und Gewalt - строчка из песни Mantus "Schließ die Augen". Приблизительно - "колыбельная бессилия и власти".
   Krieg - война
   Vergangenheit - прошедшее, минувшее
   Abgrund - бездна
   Albtraum - кошмарный сон
   Blendwerk - наваждение, морок
   Gebet - молитва
   Gewalt - сила/власть/насилие
   Tagtraeumerei - дневная грёза, мечтание
   Selbstwiegenlied - колыбельная самому себе
   Ohnmacht - бессилие
   Gedankenverbrechen - мыслепреступление
   Heimat - родина
   Unbekannte - незнакомые
   Schattenland - страна теней
   Einsam - один/одна
   Merkblatt - записка
   Ach, mausi, mausi, mausi - так и есть, "Ах, Мауси, Мауси, Мауси" (см. "Котауси и Мауси" Чуковского и его оригинал, "Little mouse")
  
  
февраль - май 2022
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"