# Чёрный сон. Ягура. Гл.7

Андрей Стригин

Гл.7


Появилось дикое чувство, словно в этом безжизненно городе происходят некие съёмки фильма об апокалипсисе, а всё вокруг - умелые декорации. Вот сейчас из подворотни донесётся голос режиссёра и всё закрутится, засуетятся люди. Но нет, под ногами хрустели осколки стекла и щебня, никто не отзывался на неоправданно громкий шум. Хотя, Никита насторожился, может, это его болезненное восприятие, но ему стало казаться, что в некоторых домах капались мародёры. На первых этажах почти все окна разбиты, двери снесены с петель явно чем-то тяжёлым. Никита огляделся. В окружении молчаливых домов стояло длинное здание, витрины которого указывали на то, что это когда-то был магазин. Мощные фасадные стёкла целые, их просто так не разбить, но металлическая дверь выгнута и имелась небольшая щель, в которую, если постараться, можно было протиснуться.

- Осмотрим это здание? - предложил Никита.

Семён с сомнением глянул на узкий проём, повёл широченными плечами и нехотя кивнул. Он осторожно потрогал дверь, дёрнул за отогнутый угол. Металл поддался его мощному натиску. Под ржавый срежет щель расширилась:

- Теперь можно и осмотреть, - Семён просунул топор и не без труда протиснулся внутрь.

- Осторожнее там ... и сильно не шуми, - предупредил Никита друга и полез вслед за ним.

- Пусто. Это точно магазин? Куча полок, а на них ничего нет, - Семён в раздумье почесал затылок.

В полумраке едва просматривались пустые прилавки, но впереди лежало несколько консервных банок, словно их уронили в впопыхах. На некоторых полках была потревожена пыль. В этом помещении явно кто-то хозяйничал, и это было совсем недавно. Никита толкнул Семёна и приложил палец к губам, указывая на свежие отметины.

- Неужели здесь кто-то есть? - шёпотом спросил он.

- Молчи. Ты гудишь, как инфразвуковая труба. Я не знаю есть здесь кто-нибудь или нет, но что-то ноет у меня внутри, а это нехороший знак. Там служебные помещения и одна из дверей открыта. Надо бы осторожно туда заглянуть. Очень осторожно.

Мужчины остановились у консервных банок. Никита поднял одну из них, удивляюсь её тяжести. Попытался рассмотреть этикетку, но при скудном освещении различить ничего не смог. Поколебавшись, он все банки положил в свой рюкзак, решив, когда появится возможность, рассмотрит их внимательнее.

Они остановились у двери ведущую в подсобные помещения и мгновенно заметили слабый свет, словно за изгибом длинного коридора была включена лампочка.

- Неужели сохранилось электричество? - удивился Семён.

- Где-то находится одна из "вечных" электростанций. Не удивлюсь, что она до сих пор потребляет ядерное топливо ... но суть не в этом, кто-то включил свет, - Никита осторожно достал из ножен меч.

Мужчины прижались к стене и принялись вслушиваться во все звуки. Донеслось приглушенное бормотание, затем раздался звук падающего ящика.

- Оп-паньки, а предчувствие меня не обмануло, - в ухо прошептал Никита Семёну.

- Что делать будем? - постарался как можно тише продудеть Семён.

- Не ори, - одернул его Никита. - А сам, что предлагаешь?

Семён, впиваясь в ухо друга губами, старательно пророкотал:

- Надо посмотреть ... Зря, что ли мы сюда пришли.

- Логично, - усмехнулся Никита. - Тогда вперёд, общаться между собой будем только жестами.

Семён кивнул и, как скала, оторвался от стены. Тяжёлой поступью двинулся по коридору. По мере продвижения шум усилился. У поворота Никита осторожно выглянул. Впереди было что-то типа холла и по периметру располагалось несколько дверей. Одна из них была открыта. Сейчас были чётко слышны голоса и звуки взламываемых ящиков.

- Мародёры, - не удержавшись, шепнул Никита.

- А мы не мародёры? - грустно спросил Семён.

- Мы другое дело, - возмутился Никита.

Семён неуверенно кивнул, хищно раздул ноздри, тихо подошёл к открытой двери и сразу отпрянул. На Никитин немой вопрос, он поднял вверх два пальца и жестом показал, что у мародёров есть огнестрельное оружие. Никита оттеснил друга и тоже заглянул в помещение. Оно было тускло освещено и заставлено многочисленными стеллажами. На полу стояли взломанные ящики, а рядом с ними прохаживались совсем обычные люди, разве что сильно худые, да и кожа у них была белая, как ватман. Если б они были похожи на рептилий или ещё на кого либо, Никита б так не удивился. В этих подземельях он ожидал увидеть кого угодно, но не людей. Хотя, нечто чуждое от человека у них имелось, в полумраке их глаза слабо светились. На них были серые комбинезоны, за спинами болтались напоминающие карабины ружья. Двигались они стремительно, но без лихорадочности. Было понятно, этот противник достаточно серьёзный. Решив с ними не сталкиваться, Никита жестом показал Семёну на отход. Внезапно из соседней двери появился человек и мгновенно вскинул ружьё, но Никита успел вонзить меч в область сердца. Мародёр в гримасе скривил рот, но, не издав звука, начал падать. Никита подхватил падающее ружьё и осторожно положил человека на пол. Противоречивые чувства раздирали его душу. Никиту ужасало это непредвиденное убийство, но поступить иначе не мог, еще мгновение и тот бы выстрелил. Семён был чернее ночи. Он жестами показал, что необходимо быстро ретироваться. На их счастье, мародёры, орудующие на складе, ничего не услышали. Но, не успев зайти за изгиб коридора, внезапно прозвучал выкрик. Со склада выскочил один из потрошителей ящиков и наткнулся на убитого. Не раздумывая, тот выстрелил. Пуля прожужжала в опасной близости, чиркнула по стене, выбив искры, и рикошетом отлетела в сторону. Следом шлёпнула ещё одна, но Никита и Семён успели спрятаться за изгиб. Коридор был длинным, если они сейчас побегут, мародёры успеют появиться на прямой дистанции и перестреляют их, как в тире.

Прижавшись к стене, Никита осмотрел свой трофей. Ничего сложного, обычный курок и мушка, только предохранителя не было. Он отстегнул магазин, и тут его ждало жёсткое разочарование, там было всего два патрона. Семён тяжело вздохнул и приготовил к бою топор. Но мародёры не торопились, они поняли, что их неприятель завладел оружием. Томительно тянулось время, не было никаких звуков. Неожиданно выключился свет, хитрые бестии! Никита вспомнил, что их глаза светились красным огнём, определённо, это была адаптация к полной темноте. Эти люди были способны различать в инфракрасном диапазоне. Теперь можно было ожидать, что в любой миг произойдёт нападение.

Затаив дыхание, Никита вслушивался в любой шорох, палец занемел на спусковом крючке. Каким-то звериным чувством он ощутил, что кто-то крадётся вдоль стены. Сердце болезненно удвоило свой ритм. Никите даже показалось, что от биения его сердца сотрясалось всё пространство. Он начал лихорадочно искать выход из тупика. Нужен яркий свет! Они пещерные жители, он их ослепит в одно мгновение! Но та тусклая лампочка, что источала бледное сияние, не выведет из равновесия этих тварей, был необходим настоящий слепящий огонь. Внезапно его ударило как обухом по голове. Никита всегда таскал с собой пакетик с порохом, на тот случай, чтобы быстро разжечь костёр в непогоду, так ему когда-то посоветовал Аскольд. Он лихорадочно сунул руку за пазуху. Вот он, кожаный мешочек пропитанный воском. Никита быстро развязал шнурок, а в голове стучало: "не успеваешь!" Руки тряслись, как у зелёного юнца, было неприятно и досадно. Никита стиснул зубы. Усилием воли унял дрожь, хотя уже чувствовал лбом направленное на него оружие. Раскрыл мешочек, подцепил его на ствол карабина и высек огонь. Произошла ярчайшая вспышка! Никита сам на некоторое время ослеп, от боли в глазах брызнули слёзы. Тут же раздались вопли мародёров и испуганный выкрик Семёна. Грохнули выстрелы, но пули бестолково защёлкали совсем не там где нужно. Никита интуитивно заметил тёмный силуэт и нажал курок. Вскрик и падение на пол. Мародёр уронил ружьё, и вновь наступила темнота, лишь в глазах осталось яркое пятно. Никита замер, а вдруг это хитрая уловка, но вот послышались тяжёлые шаги. Он мгновенно выдернул меч.

- Никита Васильевич, что за взрыв был!!! - шёпотом проорал в ухо Семён.

- Да, тихо, ты! Это порох! Подарок Аскольда, - рассердился Никита. - Подбери ружьё и бегом отсюда. Там ещё один остался!

- Я слышал, как он бежал по коридору,- уверенно пробасил Семён.

- Значит, мы можем осмотреть их склад? - полуутвердительно спросил Никита. - Проверь сколько патронов, - добавил он.

Семён нашёл на стене выключатель. Зажглись тусклые лампочки и осветили его напряжённое лицо. Некоторое время, старательно хмуря брови, и что-то дёргая, Семён вертел в руках ружьё. Но вот он сдался и в недоумении пожал плечами:

- А как магазин вытащить?

- Да, как и из обычного карабина! Механика та же, ничего нового, - фыркнул Никита.

- Так я их никогда в жизни не брал в руки ... Я в армии не служил, - почему-то густо покраснел он.

- А в интернете не видел? - Никита хотел возмутиться, но вырвал ружьё из его рук и ловко отстегнул магазин. - Понял?

- Ну да. А патроны где?

- Ни одного. С таким боезапасом нам на пустыре делать нечего, - растеряно проговорил он и тут вспомнил о подобранной консервной банке. Он достал её из рюкзака и взвесил на ладони. - Словно железом забита, - в размышлении произнёс Никита. Вдруг словно в его голове включилась лампочка. Он ощупал крышку банки и наткнулся на кольцо. Резко дёрнул вверх. В ту же секунду в нос ударил стойкий запах оружейной смазки, банка была плотно забита патронами.

- Что это? - склонился Семён. - Неужели это ... - он расплылся в улыбке.

- Они, - просиял Никита. - Но странные какие-то. Отличаются от патронов, что в моём карабине. Пули с круглыми набалдашниками. Что бы это может значить?

- А вдруг там дополнительная взрывчатка? - легко кинул мысль Семён.

Никита с удивлением посмотрел на друга:

- Логика в твоих словах есть, - и быстро до отказа зарядил патронами карабины. Как зуд появилось желание немедленно испытать оружие. - Надеюсь, где курок ты знаешь? - насмешливо спросил он Семёна.

- С этим разобрался. А где предохранитель?

- Его нет. Так что поаккуратней. А теперь хватит испытывать судьбу, уходим отсюда.

Мужчины осторожно двинулись к выходу. По дороге им подвернулась ещё одна металлическая банка, но в ней оказались патроны с обычными пулями, но не преминули и её взять. Затем наткнулись на раскуроченный ящик. В нём когда-то хранились банки с патронами.

- Какой-то запредельный супермаркет оружия, - проговорил Семён и с усилием выдвинул из-под прилавка длинный ящик. - А он полный!

- Не кричи, мы не одни, - осадил его пыл Никита.

- Здорово. А как открыть?

- Кодовый замок, - Никита увидел на нём многочисленные кнопки.

- Его надо разбить, - с энтузиазмом произнёс Семён.

- Этот ящик изготовлен из титана, такой не разломать, - разочарованно произнёс Никита, нажимая на кнопки, но чуда не произошло, механизм не открылся.

- Возьмём с собой, а там найдём способ его вскрыть, - с жаром предложил Семён.

- Ну-ну, ты попробуй его подними, - усмехнулся Никита. - Он под сто килограммов.

- Не оставлять же? - запыхтел Семён.

- А куда мы денемся. Не по зубам он нам. Хватит на него любоваться! Уходим!

- Ты представляешь, что там может быть? - застонал Семён.

- Всякое разное ... и не обязательно оружие.

Семён некоторое время размышлял. Затем, упрямо встряхнул головой:

- Там точно оружие, и быть может, лазерные винтовки.

- Мне по барабану, - цинично изрёк Никита.

Они без проблем выбрались из магазина и посмотрели на тёмные окна. Где-то в глубине зала появился тусклый свет.

- Очнулся третий мародёр ... - прошептал Семён.

- Он не один. Там ещё зажглось несколько фонарей. Наверное, он ждал напарников. Мы вовремя слиняли.

Мужчины зашли за угол здания и в хорошем темпе пошли по дороге, периодически оглядываясь назад. Им действительно повезло. Мародёры не стали их преследовать. Следует благодарить судьбу, что всё обошлось. Они резко вломились на чужую территорию, и им за это ничего не было. Более того, получили призы в виде карабинов и патронов к ним.

Как призраки проплывали брошенные людьми дома, разбитые витрины когда-то роскошных магазинов и застывшие на дорогах автомобили. Никита не забывал об увиденной красной точке на интеллектуальной карте. Понятно, там бродило живое существо, но насколько оно опасное? В данный момент ни запахов, ни шорохов не ощущалось. Было просто удивительно, что не видно останков людей. Вероятно, до каких-то небывалых катаклизмов все успели убраться из города, а сейчас живут на других уровнях.

Внезапно мужчины вышли к большому котловану. Семён наклонился над ним и вскрикнул. На его лице выступил холодный пот, а свинцовые глаза побелели. Никита также заглянул в огромную яму, и дрожь пробежала по телу, так ему стало жутко. Люди из города никуда не ушли, они все были здесь. Котлован был доверху наполнен человеческими костями. Потрясение было столь сильное, что Никита и Семён долго стояли над ямой не в силах отвести взгляда от страшной находки.

- Что здесь произошло? - заикаясь, спросил Семён, на бледном лице проступили красные пятна.

- Боюсь, мы никогда не узнаем. Может, радиация или смертоносный вирус, кто его знает. Но это событие, - Никита окинул взором чашу котлована, - вселенского масштаба.

Сотни тысяч скелетов поблёскивали белыми костями. Черепа пугали мрачными оскалами челюстей, чёрные глазницы словно наблюдали за живыми людьми и ехидно ухмылялись.

- Уйдём отсюда, - зубы Семёна выколачивали дробь, а пальцы так обхватили карабин, что побелели костяшки фаланг.

Никите самому не хотелось задерживаться, но он шёл вдоль котлована, заворожено глядя на когда-то существовавших людей. Но вот он остановился и сделал вывод:

- Они умерли очень давно. Кости спрессовались друг с другом и окаменели.

Постепенно Семён справился со стрессом и глухо спросил:

- Но хоть кто-то остался в живых?

- Наверное, остался ... Те мародёры потомки этих людей.

- Или их бывшие враги, - добавил Семён. - В любом случае сейчас город пуст, не считая мародёров. А ещё из головы не выходит красная точка на карте. То, наверное, животное, - Семён осторожно обошёл любопытное растение, которое с жадностью качнулось вслед за ним. Но, словно прочитало доброжелательные мысли этого огромного человека, плеваться ядом не стало и заинтересовалось Никитой. В бледную цветочную чашечку выдавилась желтоватая жидкость, но плюнуть так и не успело, Никита бесцеремонно растоптал растение, за что получил уничтожающий взгляд от Семёна. Словно не замечая его немой укор, Никита невозмутимо произнёс:

- А вот интересно, откуда пришли мародёры, сверху или снизу?

- Давить было не обязательно, - рассержено проговорил Семён. - Никита Васильевич, не лезьте в заросли, что вам мешает их обойти ... Может, мародёры живут в другой пещере в этой горизонтали.

- Скорее всего ты прав, - Никите пришлось лезть на груду из камней, чтобы обойти полянку из мерзких растений. Помогая себе карабином, как костылём, спрыгнул вниз. Замахнулся прикладом на притаившийся в углублении хищный кустарник, но пришлось резво отпрыгнуть, спасаясь от града из ядовитых капель. Никита попутно удивился, почему в Семёна не плюют. Выравнивая дыхание, он продолжил говорить, - лифтом они определённо не пользуются, иначе в нём были бы следы их пребывания, а он первозданно чист ... Нам повезло, что получилось им воспользоваться. Хотя, по железнодорожным путям можно выйти из одного уровня в другой. А вообще нам-то какая разница откуда они вылезают?

- Да никакой ... Просто интересно, - пожал широченными плечами Семён.

- А-а, тогда ясно ... Производишь анализ без всякого анализа.

- Мудрено говорите, Никита Васильевич ... Да не лезьте же в заросли! - в сердцах вскричал он, когда Никита, отвлёкшись, ринулся в самую гущу длинноногих грибов.

- Ты смотри, растений становится всё больше и больше. Не удивлюсь, что и настоящие леса здесь существуют.

- А вот в них я бы не полез, - вздёрнулся, как от озноба, Семён.

- Странная здесь жизнь, все хотят тебя съесть, - брезгливо поморщился Никита.

- Белка мало, вот и приспособились, - невозмутимо произнёс Семён. - И всё же они не лишены привлекательности, даже цветы имеются ...

- Как распухшие пальцы утопленников. Ещё и шевелятся. Мерзость то какая - сплюнул Никита.

- Не все ... Посмотрите какое чудо!

Никита недоверчиво покосился в указанную сторону и обомлел. В полном одиночестве рос разлапистый куст. Все его ветви были облеплены цветами невиданной красоты, словно изготовленных из чистейшего хрусталя и мерцали мягким светом. Никита невольно поддался вперёд. Что-то в этих разноцветных переливах было гипнотическое. Но, словно просыпаясь, мотнул головой и, не раздумывая, выстрелил.

Пуля чмокнула под мясистый корень, вгрызлась внутрь ... и всё. Никита ожидал взрыв, но его не произошло. Он в разочаровании выдохнул воздух. Оказывается, эти шарики на пулях ничего не значили, а жаль, сколько на них было надежд, но гипнотическое влияние цветов мгновенно исчезло.

- Зачем? - Семён поднял на Никиту взгляд полный негодования.

- Они обладают гипнозом. Ещё мгновение и я с ликующими криками понёсся бы в самую гущу ветвей.

- А ведь точно и у меня было такое желание, - задумался Семён.

- Пули, дрянь ... не взрываются, - разочаровано вздохнул Никита.

- Странно. А зачем тогда эти шарики?

- Для красоты ... - внезапно Никита хлопнул себя по голове. - Там была вторая пуля! Я же не вытащил её из магазина! - и он вновь вскинул карабин.

- Никита Васильевич, не стоит! Растение уже не причинит нам зла, - Семён решительно отвёл ствол в сторону.

- Добрый ты ... как бы это не вышло нам боком, - осуждающе произнёс Никита, но злости на друга не было.

Подземная полость, как гигантская линза, своды которой по всей длине плавно спускались к земле. В месте стыка теснились множество заброшенных станций. У пиронов навсегда замерли целые составы. Площадь перед ними заполнена легковыми автомобилями. Как это было знакомо, безусловно, человеческая природа выбирала похожие пути развития и в технике и в обществе. Единственно, что удивляло, зачем человек забрался под землю, ведь на поверхности так много места. Неужели это тот пресловутый вирус? А может, подземная жизнь более комфортная? Нет радиации от солнца, таких смен климата, ни ураганов, ни падающих с космоса астероидов, комет.

Никита и Семён подошли к станции, вдохнули воздух полной грудью, пытаясь вспомнить запах служебного тоннеля. Он явственно донёсся вместе с тёплым воздухом. Они прыгнули на пути и побежали мимо пахнувших железом поездов. Сразу за локомотивом наткнулись на провал в стене. На горизонтальных рельсах застыл блестящий вагончик, а в воздухе, казалось, до сих пор витал запах окалины от торможения. Мужчины поднялись наверх и принялись рассматривать аккуратные металлические кресла. В передней части имелись два рычага. Всё было предельно просто, один снимал с тормоза, другой сталкивал с места. На скамейках грудками лежали собранные детьми "сокровища": кристаллы кальцита, несколько уже высохших тонких сталагмитов и горсточка пещерного жемчуга после высыхания не отличимого от обыкновенных серых камушков.

Семён с непонятным лицом собрал весь этот хлам и бережно положил в рюкзак. Никита сосредоточился и принялся искать следы детей. В тонкой пыли он распознал маленькие смазанные отпечатки.

- Нашёл! - Никита с удовлетворением поднялся. - Они пошли к тому разбитому мосту!

Следы тянулись вдоль составов, забираясь ближе к сводам. Дети побоялись идти в город и шли по окраине. Слева стена была испещрена дырами тоннелей. Виднелись узловые станции и проходящие мимо пути. Чем дальше, тем меньше попадалось строений. Вскоре мужчины замерли перед странной пещерной степью, заросшей белёсой травой, полупрозрачным мхом и кораллоподобными деревцами. Вдали просматривался мост. Пахло водой и слабым ветром доносились неясные запахи животных. Они были далеко, в том месте, где линза города стыковалась с природными пещерами. Вроде посветлело. Никита в удивлении огляделся.

- Никита Васильевич, скоро наступит утро, - счастливо улыбнулся Семён.

- Глупости! Такого быть не может! Здесь нет солнца!

- Ну, как же, Никита Васильевич, точно светает!

Никита и сам теперь увидел, что мрак рассевался. На огромной высоте вспыхнули неисчислимые колонии люминесцентных бактерий и создали иллюзию восхода солнца. Пространство стало прозрачнее. Громада моста приближалась, а запахи живых существ усилились. Никита невольно вздрогнул, вспомнив встречи с представителями подземной фауны.

Вскоре совсем посветлело. Казалось, сейчас из-за марева клубящегося вверху тумана блеснёт солнце. Сумасшедшее ощущение, словно это поверхность земли в пасмурное утро.

Уже стал доноситься шум реки, но воды пока не было видно. Весь берег зарос густой травой, но что было приятно, ядом никто не прыскал.

- Эти растения добывают себе необходимые питательные вещества из ила, - не преминул блеснуть эрудицией Семён.

В воздухе замелькали крылатые создания. Глядя на них, Никита едва не рассмеялся, вспомнив великий роман Конан Дойля "Затерянный мир", где герои встретились с птеродактилями величиной с аэроплан. Здесь же они были размером с голубя, только зубастые клювы выдавали в них первобытных ящериц, а издали вообще не отличить от летучих мышей. Нападения с их стороны не произошло. Увидев людей, они с недовольным писком умчались в сторону густых зарослей.

Никита и Семён оказались у полуразрушенного моста. Часть тяжёлых бетонных балок упало в воду, другая висела на ржавой арматуре. Целые эстакады завалены в воду, но перила и сегменты пешеходного мостика почти уцелели. Вдоль них тянулся след их ребятни. Сложно было понять детскую логику. Всё дальше и дальше они загоняли себя вглубь подземной страны.

Мужчины осторожно пошли по шатающимся балкам, с опаской поглядывая вниз, где свирепо бурлила прозрачная, как хрусталь, река. Пена срывалась с острых камней, на дне шевелились длинные водоросли, стайки полупрозрачных рыбёшек стрелами проносились против течения, а на отмелях копошились мокрицы, но вместо длинных когтей, у этих были рачьи клешни.

Мост был длинным и опасным. На каждом шагу виднелись провалы. Иной раз каменные плиты шевелились, грозя сползти вместе с людьми в бурлящую реку, на радость их кровожадным обитателям.

Никита оглянулся. В серости раннего утра нехотя проявлялся из темноты город с башнями, шпилями, высокими заборами и площадями. При свете наступающего дня он становился величественным, но и более ужасным своей пустотой. Дух смерти витал над нетронутыми зданиями. Никита вспомнил котлован, заполненный скелетами. Ему стало невыносимо жутко, и он поспешно перевёл взгляд вперёд. Вдоль береговой линии тянулась выкрошенная временем стена. В ней темнели прорези лестниц и зияли чёрными провалами зловещие окна. Слабый ветерок донёс вонь падали, запах мускуса и ... дыма. Неужели дети разожгли костёр?

Мужчины миновали последний пролёт моста и оказались на его краю. Внизу валялись осколки бетона, вперемешку с острой арматурой, но металлический трап на стойке моста уцелел и свисал аккуратно к самой земле. Уже на насыпи, скользя и падая на подвижных мелких камнях, мужчины с трудом выбрались к мощной, сложенной из крупных каменных блоков, стене. Впереди была лестница, а ещё ближе виднелись провалы окон. Зловоние ударило по обонянию.

- Издох кто-то? - поморщился Семён.

- Только заметил? - огляделся по сторонам Никита.

- Давно мучаюсь.

Напряжение росло с каждой секундой. Всё внимание было приковано к чёрным окнам. Запах зверя был устойчивым и насыщен мускусом. Чувствовалось, что он большой и независимый, один из хозяев развалин. А вот и его обед. На поляне валялась истерзанная мокрица. Даже броня и клешни были изжеваны мощными челюстями. От неё несло невыносимым смрадом, поэтому, когда мужчины обходили падаль стороной, не сразу заметили ещё одну жертву хищника. Они едва не наступили на почти полностью обглоданные останки человека и в потрясении замерли над страшной находкой. По всей округе были разбросаны клочья пятнистой одежды, рядом с изуродованным лицом лежал защитный шлем с толстым стеклом, металлический ранец изодран когтями зверя, оружие похожее на автомат Калашникова только с прямым магазином беспомощно валялось в пыли.

- Он спас наших детей, - уверенно произнёс Семён. - Его надо похоронить.

Никита с сомнением посмотрел на друга, он понимал, здесь опасно стоять каждую секунду, чего ещё говорить, если они начнут возиться с телом.

- Нет, - твёрдо сказал он.

Семён не стал спорить, он и сам прекрасно всё понимал, но его взгляд был полон сострадания. Пятясь, мужчины отошли к зарослям у реки. Со стороны воды опасности не было, ракообразные мокрицы явно избегали этих мест. Лишь птеродактили порхали, словно странные бабочки, да призывно трещали, поглядывая сверху красными глазками. А где-то высоко под сводами пещеры парили настоящие монстров с размахом крыльев не менее пяти метров.

Внезапно до ушей донёсся характерный звук лодочного мотора. Никита и Семён опешили и заинтригованные, раздвигая заросли, двинулись к реке. Вода парила, и полупрозрачная дымка стелилась над её поверхностью. Рокот моторки всё явственнее выделялся в пространстве. И вот она, как торпеда, выскочила из пелены тумана, чёрная, обтекаемая, ходовая рубка полностью обшита броневыми листами. Над ней угадывалась круглая башня со спаренным пулемётом и короткой пушкой.

Никита и Семён попятились. Стебли упали под их телами. Их мгновенно заметили. Вода у их ног моментально вздыбилась от шквального огня.

- Ё, моё! - выругался Никита и, как лось, вломился в самую гущу зарослей, а следом за ним Семён. Стебли рассыпались, словно от голодного смерча, а пули мерзко визжали, скашивая листву, как в тошнотворном американском боевике. Мужчины очень вовремя успели забиться под обломки разрушенного моста. На моторке не угомонились, буквально в трёх метрах так громыхнуло, что плиты сдвинулись с места, шрапнелью пронеслась каменная крошка, от поднявшейся удушливой пыли было нечем дышать.

- Война, что ли?! - в недоумении выкрикнул Семён. - Они что, совсем охренели?! - он дёрнулся за своим карабином, вновь шквал из пуль и огня.

Мужчины, перекатываясь, спрятались за поваленными бетонными балками, а в том месте, где они только что были, зашлёпали крупные пули, с чавканьем вгрызаясь в илистую почву, обрызгивая их грязной жижей.

Моторка приблизилась к берегу. Послышалось хлюпанье воды от прыгающих людей. Затрещали заросли, всюду разносились резкие голоса и короткие автоматные очереди.

- Приплыли, - Никита сплюнул на землю и приготовил карабин к стрельбе.

- Нас приняли не за тех, - неожиданно сделал предположение Семён.

- От этого не легче. Они сначала стреляют, а потом разбираются.

- Обычный спецназ, - глубокомысленно изрёк Семён.

- А ты знаешь, как действует спецназ? - ядовито улыбнулся Никита.

- Аскольд рассказывал, - нахмурился Семён. Поёрзав на одном месте, он недовольно спросил. - Где снимается предохранитель?

- Я же тебе раньше говорил. Здесь его нет ... Семён, соберись!

- Ну да, у них принято сразу стрелять. Действительно, зачем им нужен предохранитель? Какие они варвары! - у Семёна вырвался возглас полный негодования.

Тем временем группа уверенно приближалась. Уже были видны пятнистые комбинезоны, на шлемах блестели толстые стёкла. Никита догадался, тот человек, который спас детей, был из их группы. Спецназовцы были как на ладони, но Никита не мог заставить себя нажать на курок, Семён хоть и держал их на прицеле, тоже не торопился стрелять. Внезапно нечто взревело. Рычание с преобладанием низких и почти инфразвуковых звуков, распластало всех по земле. Спецназовцы, как по команде, отступили к воде. Послышалась беспорядочная пальба. Зверь прыгнул на заросли, и они полегли под его тушей в разные стороны. По комплекции животное напоминало быка, но на этом всё заканчивалось. Его морда была широкой, жабьей, глаза навыкате с вертикальными зрачками, лапы толстые и расставлены в разные стороны, а сзади виднелся безобразный короткий хвост.

Пули впивались в жирное брюхо, но зверь не чувствовал боли. В два прыжка он настиг первого человека и просто раздавил его своим весом, в другого плюнул языком и втащил в пасть. Мощные челюсти сомкнулись, раздался противный хруст, и тело несчастного последний раз изогнулось в конвульсиях. На это смотреть Никита больше не мог, он направил ствол карабина в короткую шею зверя. Сухо хлопнул выстрел. Пуля настигла амфибию и растеклась на бугристой шкуре в виде краски жёлтого цвета.

- Что это было?! - едва не задохнулся от удивления и разочарования Семён.

Никита и сам был в диком недоумении. Столько возлагали надежд на этот боезапас, а вышла какая-та нелепица. Зачем такие пули нужны, для маркировки зверей? Сложно в это поверить, но факт остаётся фактом. Но внезапно краска вспыхнула ослепительно белым огнём и начала впитываться в кожу монстра, вгрызаясь в бронированную шкуру, оголяя плоть. Неприятно запахло горелым. Рептилия быстро развернулась, огненные горизонтальные зрачки раздвинулись и глаза запылали жутким огнём. Она с удвоенной яростью бросилась на спецназовцев.

- Бей в шею! - закричал Никита. Семён и сам догадался, его пуля впились рядом с дымящейся раной.

Жёлтое вещество воспламенилось, выжигая огромную дыру. Но живучесть рептилии была просто запредельная. Казалось, шея практически сгорела, но зверь продолжал скакать по зарослям, сминая людей. Но рёв более не вырывался, лишь с хрипом и бульканьем выплёскивались кровавые брызги.

Крики боли и ярости, вперемешку с автоматными очередями, постепенно стихли. Никита и Семён покинули укрытие и, уже не таясь, принялись стрелять в исполосованное жуткими ранами чудовище. Внезапно рептилия оставила в покое изувеченные тела и, западая на передние лапы, проворно заковыляла к ним. Надвигаясь своей тушей, монстр вырастал прямо на глазах. В нос нестерпимо ударило мускусом, болотом и гарью обожженной плоти.

Мужчины попятились к своему укрытию, но впопыхах боя потеряли его из виду. Всюду были обломки каменной крошки, а спрятаться было некуда. Монстр совсем ослаб, было слышно, как воздух всасывался не через пасть, а сквозь прожжённую дыру в горле. Он захлёбывался кровью, но не умирал. От безысходности пересохло в горле, кровь болезненно пульсировала в висках, безумный страх, в виде липкой слюны, появился во рту. Чудовище постаралось выплюнуть язык, чтобы схватить кого-нибудь из людей, но показался лишь обгоревший кончик. Он, как пиявка, беспомощно дёрнулся и спрятался в огромной пасти. Тогда животное поджало лапы для прыжка, чтобы задавить своим телом. Неожиданно раздался сухой треск выстрелов. Пули шлёпнули по морде рептилии. Один глаз лопнул и растёкся на бородавчатой коже. Следующая очередь пробила главную артерию, идущую к голове. Это и предрешило поединок. Страшное существо замерло, завалилось на передние лапы и зарылось мордой в землю. Некоторое время сердце глухо билось под серой кожей, толчками выгоняя последнюю кровь, но вот и оно затихло.

Некоторое время Никита и Семён стояли и молчали, всё ещё не придя от потрясения. Затем, опомнились и принялись шарить глазами по округе. Кто же им помог? Картина предстала перед глазами страшная. Изувеченные тела, как спички, разбросаны на вспаханной рептилией земле. Люди лежали в разных позах, суставы выворочены, комбинезоны порваны и залиты кровью. У многих шлемы слетели и были видны их ослепительно белые лица, а сквозь закрытые веки пробивалась полная чернота без намёка на белки. Неожиданно один из людей закашлялся, из-за рта потекла кровь. Грудь незнакомца с хрипом вздымалась, а сквозь порванную ткань выглядывали сломанные кости рёбер. Он посмотрел и холодок побежал от его взгляда, его глаза были насыщенно чёрного цвета, а в центре полыхал красный, вертикальный, как у кошки, зрачок. Спецназовец, не отрываясь, смотрел. Интуитивно хотелось заслониться от жуткого взгляда. Вскоре силы его покинули, веки закрылись, и он потерял сознание.

- Это не он стрелял последним, - заметил Семён, - кто-то другой.

- Догадался,- рассеяно буркнул Никита, - но этому человеку необходимо сделать перевязку.

Никита с Семёном стянули пропитанный кровью комбинезон. Как у всяких врачей в их рюкзаках всегда был перевязочный материал, антисептики, ранозаживляющие порошки из лечебных растений, а так-же грубые хирургические инструменты. Первым делом продиагностировали пациента. К счастью серьёзных внутренних повреждений не было. Благо человек был без сознания, поэтому без проблем обработали раны. Быстро наложили швы и крепко стянули рёбра курткой. Затем ему влили в рот немного воды с антисептиком. Человек глотнул, застонал, и вновь открыл страшные глаза. Он попытался подняться, но Никита его мягко удержал. Он скосил глаза на перетянутую курткой свою грудь и хрипло произнёс непонятную фразу, видимо поблагодарил.

Оставив с ним Семёна, Никита принялся обследовать других людей, но все были мертвы, а их невидимый помощник не торопился показаться. Это беспокоило и нервировало. Непонятно, что у того сейчас на душе, вдруг зарядит из-за кустов из автомата. Никита вернулся к раненому и обратился Семёну:

- Что будем делать?

- Подтащим к катеру, а там сами пусть им занимаются.

- Как всегда прав, - краешками губ улыбнулся Никита.

Семён стянул с себя куртку, расстелил на земле. К ней привязали пару толстых веток и получились достаточно сносные носилки. Затем осторожно переместили туда человека. Тот скрипнул зубами от боли, но стонать не стал, сразу видно, крепкий орешек, привык переносить боль. Стараясь идти плавно, подошли к реке. Уткнувшись в отмель, слегка покачивался чёрный катер. Броня тускло блестела, спаренный пулемёт был задран вверх. Внезапно ствол дёрнулся и направился в их сторону.

- Да что б вас! - выругался Никита, но носилки бросать не стал. - Эй вы! Примите раненого! - взревел он.

Может его властный тон подействовал. Круглый люк бесшумно вывинтился и появился автомат. Высунулся человек в защитном шлеме. Он держался настороженно, но славу богу не целился.

- Всё, наша миссия закончилась, - прошептал Никита Семёну.

Они бережно опустили носилки и собрались уходить, но не тут-то было, прозвучал резкий выкрик и над их головами протрещала автоматная очередь.

- Что за хамство?! - обернулся Никита. Раздражение накатилось, как большая волна.

Чужак стоял на берегу, его автомат был направлен в их сторону. Никита пожалел, что их карабины висели за спинами.

Не прекращая целиться в Никиту и Семёна, незнакомец подошёл к раненому. Между ними завязался разговор.

- Как собаки лают, - ехидно усмехнулся Никита.

Что-то обсудив, чужак направился к ним. Он остановился в трёх метрах и что-то визгливо выкрикнул, указывая на их карабины.

- Хочет нас разоружить. Вот что, клади карабин влево, а я вправо, а как кашляну, прыгай в сторону. Мы этого молодчика стреножим. Он ещё не знает с кем связался, - уверенно произнёс Никита.

Всё получилось, как по нотам, только Никита подал сигнал, Семён отскочил вбок, а Никита метнулся в ноги чужаку. Произошло всё быстро. Приёмом самбо он перехватил руку на излом, но в последний момент не стал её ломать, а просто швырнул через плечо. Болевым приёмом перехватил автомат и вот теперь он стоял с оружием в руках, а спецназовец уткнулся лицом в сырую землю и от неожиданности зло повизгивал, как обычная дворняжка, но интонации были жалобные и какие-то ... не мужские. Пока тот не пришёл в себя от удара, Никита заслонился его телом на случай, если на катере ещё кто-то был, оттащил его к каменным балкам. Там с Семёном занял оборону, а с чужака бесцеремонно сдёрнул шлем. Чёрные, как самая тёмная ночь, густые волосы, обрамляющие лицо спецназовца, искрясь, рассыпались за плечами.

- Девица?! - ахнул Семён. - А симпатичная какая!

Никита отпрянул в удивлении и восхищении. У женщины был безупречный овал лица, чуть вздёрнутый без изъянов носик, ждущие любви пухлые губы, кожа, словно белый фарфор, а глаза прикрыты пушистыми длинными ресницами. Внезапно из щёлочек глаз вырвался багровый огонь. Никита мигом отрезвел.

Женщина в упор посмотрела и чуть не испепелила взглядом. В огромных глазах бушевало пламя, вытянутые зрачки приняли форму огненных шаров, губки упрямо сжались, она с вызовом рыкнула нечто невразумительное.

- Ты бы не рычала, а сказала, что-нибудь, - примиряющее сказал Никита.

Женщина его слов не поняла, но интонации речи восприняла правильно. Её зрачки сузились в вертикальные линии. Она внимательно рассматривала Никиту, губки чуть приоткрылись, жемчугом блеснули ровные зубки. Внезапно глаза вновь налились огнём. Она вытянула шею к его плечу и принялась с напряжённым вниманием рассматривать шрам в виде короны. Затем, она подняла взгляд. Теперь огня в них не было. Едва заметные красные щёлки гармонично вливались в пейзаж чёрных глаз. Она начала тихо говорить. Лающий голос был сглажен мягкостью интонаций, а вся фигура выражала покорность и немалое удивление.

- Ладно, проехали, - смягчился Никита. Он поднялся, её автомат перекинул рядом со своим карабином и протянул руку. Она покорно обхватила своей лапкой его ладонь, резво встала. Под толстой тканью тяжело качнулись упругие груди, а пухлые губы тронула кокетливая улыбка ... ну, совсем как земная женщина, даже в пот бросило, так вспыхнуло непреодолимое к ней влечение. Но внезапно Никита вспомнил бездонные глаза своей ненаглядной Лады и виновато отвёл взгляд. Неожиданно он вспомнил фразу: "меня царицей соблазняли, но не поддался я!". Никите стало смешно. Желание к прекрасной незнакомке скомкалось и улетучилось, как роса под жгучими лучами солнца ... так, лишь в подсознании засело в виде нескольких алмазных осколков, но это было уже не страшно. Никита глянул в её чёрные глаза. Зрачки вспыхнули красным огнём и последние осколки страсти угасли. Всё же, как полностью утвердился Никита, земные женщины лучше в тысячу раз пещерных красавиц, особенно его Лада!

Странно, но женщина словно прочитала его мысли, фыркнула и вздёрнула вверх аккуратный носик, но Никита интуитивно ощутил, что она прониклась к нему уважением. Почему-то испытывая перед ней неловкость, и даже некоторую вину, Никита несколько грубо произнёс:

- Мы поможем погрузить твоего напарника на катер, затем, извини подруга, будем вынуждены откланяться. Дела. Надеюсь, не зарядишь в спину очередью из пулемёта?

Она с гневом дёрнулась, огненные зрачки полыхнули испепеляющим огнём. Неужели она читает мысли? Но незнакомка уже отвернулась, искусно пряча взгляд, и лишь прикусила губу, маскируя бушующие в ней страсти.

Женщина склонилась над раненым. Её речь, как лай хорошей дворняги, вызвала у Никиты улыбку. Раненый внимательно слушал. Его глаза вспыхнули, он пристально посмотрел на Никиту, пытаясь рассмотреть его шрам. Никита, как бы невзначай, повернулся к нему плечом. У чужака вырвался возглас изумления. Он попытался что-то торопливо говорить, но боль исказила лицо. Никита мягко прикрыл ему ладонью рот. Тот успокоился и в глазах исчез красный огонь.

Внутри катер оказался не таким и маленьким. Он был достаточно широким, имелось несколько кают, ходовой мостик, штурвал, рычаги, лесенка ведущая в круглую башню, спаренный пулемёт на треноге и орудие похожее на миномётную установку.

Женщина открыла одну из кают. В неё внесли раненого и уложили на плоскую кровать. Женщина открыла аптечку, достала обычный шприц, сломала ампулу, набрала прозрачную жидкость и виртуозно сделала инъекцию в руку раненому. Лицо мужчины расслабилось, и он заснул.

- Вот и всё, дорогая, нам пора, - сказал Никита.

Она его поняла и неожиданно засуетилась. Женщина настойчиво схватила его за руки и вновь обожгла пламенным взглядом.

- Не знаю, что ты там обо мне надумала, но нам необходимо идти, - Никита уверенно высвободил её руки.

Женщина тяжело задышала, её взгляд метался по различным полкам. Неожиданно она сорвалась с места и полезла в шкаф. Оттуда она вытянула толстую папку. Разворошив ей, стала что-то искать. Наконец нашла, что искала и со странным выражением на лице дала Никите лист бумаги. На нём была изображена ваза в переплетении необычных цветов, горлышко которой было закрыто пломбой. Никита перевёл взгляд на другой рисунок. Там была изображена очень странная маска. Что-то кольнуло сознание, Никита где-то её видел. Он долго смотрел на рисунки, пытаясь что-то вспомнить. Рядом подвывала от нетерпения пещерная женщина. Затем она протянула ещё один рисунок. На нём был изображён морской пейзаж. На набережной стояли мужчина и женщина. Мужчина рассматривал маску, взятую с прилавка магазинчика.

- А ведь это вы! - ахнул Семён.

- Как? - удивился Никита, но неожиданно понял, действительно, человек изображённый на рисунке, был его точной копией. Внезапно бросило в жар, то были сюжеты из его далёкого сна. Да быть такого не может! Это был сон, простой сон! Никита был потрясён, а она подсунула ещё один рисунок. На нём был изображён настоящий ад. Страшные чудовища рвали земную твердь, вгрызаясь в её глубины. Горы трупов разбросаны по всей земле, ядовитый туман стелился над страшным разломом. Ещё один рисунок несказанно удивил. На нём был изображён Никита. На его плече сияла корона, а он руками разрывал на части ад с его кошмарными обитателями. На самом верху рисунка была изображена ваза с маской. Рисунок был иносказательным, но явно указывал на то, что Никита должен был сыграть не последнюю роль в очищении этого мира от инопланетной заразы. То, что это пришельцы Никита был уверен, вспоминая встречу у Разлома с мутантами.

За его спиной вздохнул Семён, он не менее Никита был потрясён. Груз ответственности за судьбу мира навалился на плечи. От прилива крови его шрам в виде короны неожиданно вспыхнул болью и внезапно осветился золотым сиянием, но быстро померк, лишь дрожь осталась в мышцах. Чисто по-женски ойкнула их спутница, а Семён в удивлении отпрянул.

- Как видно вы себе не принадлежите, - грустно, но уверено изрёк он.

Возбуждённо пролаяла их спутница, указывая на вазу с маской, затем на себя.

- Эти артефакты у неё или у них, - понял Никита. - Вот те раз, сон становится явью. У этого подземного народа есть то, что нам подарила исчезнувшая цивилизация. Как говорится, сон в руку ... надо же.

- Вы отправляйтесь с ними, а я сам найду детей, - убеждённо произнёс Семён.

- Да, конечно! - не согласился с ним Никита. - Сам он пойдёт! Сначала найдём Светочку с Игорем, потом будем спасать мир, - глупо хмыкнул он. - Попробую объяснить девушке ситуацию.

Никита поднял один из рисунков. Перевернул его чистой стороной и сделал жест, словно хочет, что-то написать. Женщина моментально выудила из ящика карандаш и почтительно, но с достоинством положила его на лист бумаги. Конечно, Никита не был художником, но догадался, что их спутница обладала абстрактным мышлением. Поэтому схематично нарисовал нескольких человечков. На двух указал, что это он с Семёном, на человечка с длинными волосами - на неё, раненого изобразил лежащим на кровати. Женщина кивнула. В то же время на её мордашке возникло непонимающее выражение. Может у них, как у северных народов, кивок означал отрицание? Никита продолжил рисовать дальше. Он изобразил берег реки, а за стеной двух маленьких детей.

- Вард! - вырвалось у женщины восклицание. Она сплеснула руками и потянулась к автомату.

- Она хочет идти с нами, - понял её Никита.

- Я бы не давал ей оружие, - нахмурился Семён.

- А пусть берёт, - отмахнулся Никита. Ему было очевидно, она не станет стрелять им в спину. Каким-то образом он для них, словно герой из древних легенд, сошедший в их подземный мир.