# Чёрный сон. Ягура. Гл.9

Андрей Стригин

Гл.9


Испытывая дурноту и жажду, Никита с трудом выплывал из небытия. Он открыл глаза. Было темно. Неожиданно рядом вспыхнули два горящих пятна. Они приближались. Перекосив от ужаса рот, Никита заслонился руками. У него было такое ощущение, что попал в ад и сейчас его бросят в котёл с кипящей смолой, а это чудовище ... Внезапно он услышал пренебрежительный смешок и женское фырканье. Оказалось, это светились глаза их прелестной спутницы.

- Блин, я чуть в штаны не наложил! - Никита резко сел.

В такт его словам прозвучал мелодичный смех.

- Я тоже, когда в темноте их увидел, чуть не обделался, - послышался ласковый басок Семёна. - У нашей девушки глаза в темноте светятся, как красные фонари в Амстердаме.

Она прошипела что-то нечленораздельное, глаза загорелись ещё ярче. Никита начал понимать, почему они светятся. Это простая адаптация к темноте. Как у глубоководных рыб или прочих донных гадов, которые воспроизводят красное свечение, чтобы ориентироваться в полной мгле.

"Ка-акой ты умный, почти как наши трёхлетние дети! А с рыбами и гадами сравнивать меня не надо!" - прозвучала иронически окрашенная мысль пещерной женщины.

- Дядя Никита! - неожиданно раздался такой долгожданный детский писк. Светочка кинулась ему на шею.

- Нашлись? Сорванцы! Игорь где? - у Никиты от радости перехватило дыхание.

- Оторвать от себя не могу, - засмеялся Семён.

- Дядя Никита, хорошо, что вы нас нашли! Нам было так страшно! - послышался голос Игоря.

- Это тебе было страшно, - вмешалась Светочка, но поспешно призналась. - Я тоже боялась. Здесь всюду такие страшилки. А меня несколько раз Игорёша спас. Я чуть в колодец не упала. Он меня вытащил, а потом ящерицу зубастую отлупил, и она убежала.

- Ах, вы, мои дети, - растроганно улыбнулся Никита.

- А ещё, эта тётя ... с красными глазами, летающее чудовище убила, - пролепетало маленькое сокровище.

- Она такая хорошая, - согласился Игорёк.

- И такая смелая, - вторила ему Светочка.

Никита с благодарностью посмотрел на два светящихся пятна. Женщина поняла его эмоции и что-то мягко сказала детям.

- А мы где? - встрепенулся Никита.

Женщина вложила в его ладонь продолговатый предмет.

- Что это? - Никита принялся ощупывать ребристую рукоятку и внутри своей головы услышал голос: "Это обычный фонарик, дурачок. Кнопку нажми ... умник".

Никита наткнулся на выпуклость. Вспыхнул свет, который мгновенно высветил причудливую колоннаду, различные статуэтки, застывшего в металле монстра, высоких людей оседлавших крылатых драконов.

- Да это же музей! - воскликнул Семён.

Луч фонаря скользнул по земле и остановился на зубастом с кожистыми крыльями звере изрешечённого пулями.

- Прорвался в двери. Наша девушка его прикончила, - с нескрываемым уважением произнёс Семён.

- А что снаружи делается? - Никита облизнул пересохшие губы.

Женщина, как тень, приблизилась и сунула ему в руку холодную флягу.

- Вот спасибо, - встрепенулся Никита и с наслаждением сделал глоток. Оказалось, это была не вода, а напиток из необычного вкуса растений. Жажда моментально исчезла, сила стремительно вернулась в тело.

- Здорово, - Никита встал на ноги и случайно навёл луч фонаря в лицо пещерной женщине. Она раздражённо зашипела, прикрывая ладонями пылающие угли-глаза.

- Ой, извини, - расстроился Никита из-за случайно проявленной бестактности.

Светочке очень нравилась тётя. Ещё бы, она сразила летающего дракона! Женщина млела от внимания озорной девочки и ласково с ней разговаривала. Светочка звонко смеялась, её забавляла её речь. Чуть позже, поборов гордость, подошёл Игорь. Он сразу начал щупать автомат, но пещерная женщина перекинула его через плечо и подарила ему плоский кинжал. Игорь с детской непосредственностью уткнулся ей в грудь. Светочка моментально надула губки, но женщина сняла со своей шеи ожерелье из хрусталя, сверкнувшее восхитительным блеском, и одела на тонкую шейку девочки.

- Сейчас ночь? - спросил Никита Семёна.

- Ближе к пяти. В городе светло. Здесь просто нет окон.

- Я был без сознания пару часов?

- Около того.

- А ребята наши быстро освоились, - улыбнулся Никита. - Игорь уже залез на крылатого ящера, а Светочка ... где она? - покрутил он головой.

- Повела нашу спутницу по музею. Экскурсию проводит, - тихо засмеялся Семён. - Всё им интересно. Я вот что думаю, прогулка в город пещерных людей будет для наших ребят увлекательной.

- Решено, сначала идём за артефактами, а потом все вместе выйдем на поверхность, - не слишком уверенно произнёс Никита. Но вдруг, словно кошки поскребли душу. Никита насторожился и прислушался к своей интуиции. "Кошки" вновь поскреблись, но гадить не стали. "Значит не всё так страшно" - подумал Никита.

Глаза привыкли к темноте, и теперь хорошо был виден зал, в котором они находились. По центру возвышался постамент, заваленный тяжёлыми костями. Чуть поодаль притаился огромный, как валун, череп какого-то монстра. Пустые глазницы когда-то видели своих жертв, кинжаловидные зубы с лёгкостью рвали плоть травоядных титанов, Тираннозавр по сравнению с ним, был бы словно неоперившийся птенец. Полукругом вдоль стены белели колонны. Они ссужались к верху и были увенчаны круглыми шарами. В экспрессии полёта застыли композиции из различных сцен. Худощавые всадники оседлали крылатых драконов. А у большого шара застыла группа людей. Их статуи были искусно вылиты из металла. На их лицах чётко прослеживались эмоции. Никита с удивлением понял, они все смотрят на Землю, но странная она была. Континенты сдвинуты, а океан один. Внезапно Никиту озарило, повернувшись к Семёну, он уверенно произнёс:

- Это колонисты. В далёком прошлом они прибыли на Землю и быть может она стала их новой родиной. Вероятно, мы их потомки.

Семён нахмурился и упрямо изрёк:

- Дарвин сказал, мы произошли от обезьян. Всё эволюционировало от простого к сложному.

Никита хмыкнул:

- Только вот досада, ни одного достоверного промежуточного звена ни у микробов, ни у растений, ни у животных, включая человека, обнаружено не было. Австралопитеки, синантропы, питекантропы и прочие из их семейства, были обычными обезьянами. Хотя их выпрямили сторонники дарвинизма, подгоняя приматов под эволюционное учение, они передвигались так же, как наши макаки, мартышки, шимпанзе, опираясь на передние конечности. Они с восторгом прыгали по веткам деревьев, держа в лапах вкусные бананы, и строили обезьяньи гнёзда на деревьях. Хотя ... некоторые освоили пещеры и питались мясом. М-да, всё появилось сразу и в одночасье. Гм, мы тоже появились здесь мгновенно. Целые цивилизации живых существ возникали на нашей многострадальной Земле и быстро вымирали, освобождая место другим. Очень жаль, но нам не дано понять сложную игру Высшего разума.

- Весьма спорная гипотеза, - скептически поджал губы Семён.

- Это не гипотеза, мои фантазии, - Никита тихо засмеялся и Семён так и не понял, его друг шутил или говорил на полном серьёзе.

Здание музея было трёхэтажное. По центру - зал, по периметру - колонны. Вычурные лестницы плавно переходили на мостки. Они были прилеплены к стенам, словно ласточкины гнёзда. В глубине виднелись контуры дверей, но только одна или две открыты. Экспонатов было много, но от большинства осталась в лучшем случае труха. На стенах когда-то висели картины, но только некоторые рамы из металла уцелели. Величественные вазы в виде цветов удивляли своими формами и безупречной резьбой. Статуи героев застыли в поединках с доисторическими монстрами. Хрупкие женщины, высеченные из мрамора, и сейчас пленяли своей красотой. Всматриваясь в незнакомые лица статуй, можно было заметить, что ничто им было не чуждо. В них было всё: и радость, и горе, и отвага, и страх, и гордость, и унижение. Все эмоции присущие человеку, но это была незнакомая раса. И вдруг Никита обмер, из темноты, словно выплыл трон из драгоценных металлов. На нём непринуждённо сидела, блистая белым мрамором, женщина-царица. У неё был насмешливый взгляд, глаза из самоцветных камней светились жизнью, у пухлых губ застыли властные складочки. Никита внезапно её узнал. Она была из его далёкого сна. Он с ней гулял у мелкого моря, в день заката цивилизации. Никита застыл, как громом оглушённый, грёзы и тоска овладели им.

- Красивая тётка, - разрушил его грёзы Семён. Он остановился рядом и, как обычный музейный экспонат, с интересом рассматривал царицу.

- Ты знаешь благодаря кому мы здесь оказались? - глухо произнёс Никита. - Это она. Не знаю, что она за существо, но обладала ... обладает невероятным могуществом. Она миллионы лет назад предвидела исторические события планетарных масштабов и вызвала нас сюда в момент некой опасности.

В глазах царицы затрепетал живой огонёк.

- Такое ощущение, что она сейчас проснётся, - вздрогнул Семён. - Она словно смотрит на нас.

- Её душа до сих пор витает здесь, - Никита непроизвольно оглянулся по сторонам.

По стенам пробежали странные тени, словно заволновались бесчисленные статуи в зале. На душе стало не уютно, вдруг они оживут, захрустят суставами, расправят спины и откроют мёртвые глаза.

Рядом прощебетала Светочка. Пещерная женщина остановилась перед царицей. Её глаза пылали огнём, на молочно-белой коже проступили капельки пота. Она обернулась к Никите и начала быстро говорить. Внезапно Никита уловил смысл её речи. Он входил в сознание в виде образов целыми кусками. Она считала, что он тот человек, который должен исполнить некую миссию в уничтожении армии Пришельца. Но всё же у неё были некоторые сомнения, и она боялась ошибиться, отдав единственный шанс на спасение не тем, кому нужно. И теперь она ждала некого знака, который развеял бы все её сомнения.

Мраморная царица сидела неподвижно. От камня веяло холодом, но самоцветные глаза подёрнулись вуалью. Внезапно в глазах возникли узкие прорези зрачков. Никита и Семён в ужасе отшатнулись. Человеческая психика не способна воспринимать в неживом живое. Из её глаз заструился золотой свет и в виде сверкающего облачка повис в пространстве. Затем он загустел и принял форму женской фигуры. Зыбкая тень налилась светом и силой. Женщина из неимоверно далёкого прошлого повела очами и перевела взгляд на Никиту.

"Ты? Значит получилось" - шевельнулись её губы.

"Ты живая?" - спросил Никита, зная, что задаёт глупый вопрос.

"Живая? А что такое жизнь? И где настоящая жизнь?" - её голос переливался, как звуки серебряного колокольчика. Она засмеялась, показывая белые, как самый чистый снег, зубы.

"Значит живая" - утвердился в мысли Никита.

"Живая" - согласилась она.

"Но как же ты живёшь в этой мраморной скульптуре?" - глупо моргнул Никита.

Она вновь засмеялась:

"Вот глупый, я абсолютно свободная. Камень простой проводник между мирами. Считай, это обычный скайп, но более совершенный. Для меня открыта почти вся Вселенная" - тень опустилась на прекрасное лицо. "Ты здесь, чтоб переломить ход войны. Тебе необходимо уничтожить Пришельца. В этом тебе поможет Высшая Жрица Огня" - обратила она взор на пещерную женщину.

"И как мне это сделать?" - удивился Никита.

Дрожь пробежала по сияющей золотом фигуре. Губы всё ещё шевелились, но слов уже слышно не было. Она вновь превратилась в золотое облако и влилась в вертикальные зрачки статуи. Сеанс голографической связи неожиданно прекратился.

Пещерная женщина вздохнула, испытующе посмотрела на Никиту. Волевые складочки явственно обозначились в уголках стиснутых губ, и она послала длинную мысль:

"В том далёком прошлом царица была из плоти. Пришелец высадился на Землю с армией наёмников по природе похожих на нас, но с опустошёнными душами. Великая Подземная война продолжалась не одно тысячелетие. Мы их разбили, но и нас практически не осталось. Часть одичала, другая вышла на поверхность и подверглась мутациям под действием радиации солнца. Мы немногие, кто сохранил знания. Царица предсказала, что Пришелец вновь вернётся, но в новом качестве. Они начнут переделывать природу под себя. Атмосфера станет ядовитой и всё живое погибнет. Лишь мутанты будут осквернять землю и то, до тех пор, пока не потянутся основные силы из Чёрных зон пространства чуждого нам разума. Царица предсказала, нас спасут люди, живущие под солнцем. Человеку со шрамом на плече в виде короны передать артефакты. Он знает, как их применить. В них смерть для пришельцев".

"Я в некотором смущении. Мне непонятно как можно использовать эти артефакты" - Никитина мысль повисла в пространстве, как знак вопроса.

В огненных глазах жрицы мелькнуло удивление. Затем, вернулась прежняя решимость:

"Придёт час, и ты поймёшь, как извести мутантов. Иначе и быть не может!"

- Что это было? - прервал их диалог Семён.

Никита в удивлении обратил взор на друга. Ну да, конечно! Он же не слышал их речи на телепатическом уровне.

- Извини, я должен был подумать о тебе. Произошёл сеанс голографической связи, а быть может то была запись. В этом я не разобрался. Для моего понимания как-то всё сложно. Одним словом, мы должны спасти мир, - Никита ухмыльнулся этой банальной фразе, вспоминая доблестных американцев, не раз спасших мир в своих боевиках. Причём, там почти всегда действовал герой одиночка, который обычно набирал команду из сомнительных личностей. Относительно данной ситуации, хотелось бы верить, что Никита не является суперменом - одиночкой, а числится неким инструментом, генератором идей в руках очень многих, заинтересованных в положительном результате высших существ. Без их влияния он бы и шагу не сделал, не сломав шею. Никита прекрасно сознавал, истина приносится сверху. Не было бы Одиссея без заступницы Афины и не разрушена была бы Троя без вмешательства Посейдона, не упало бы "яблоко" на голову Ньютону, не приснилась бы Периодическая таблица великому Менделееву и пр. пр.

- Я так испугалась, когда каменная тётя ожила, - неожиданно пискнула Светочка.

- А я совсем не боялся, - блеснул клыками Игорёк.

- Врёшь, ты чуть не описался от страха! - возмутилась девочка.

- Я некого не боюсь!

- Стоп. Не ругайтесь. Мы все испугались, - урезонил Никита детей.

- Всё равно я не боялся, - нахмурился мальчик и получил по уху от подружки. - Придёшь ко мне, не дам волчонка погладить, - мстительно заявил Игорь.

- Ладно, храбрец, - неожиданно обняла его Светочка. - Хорошо, что ты не боялся, зато как я испугалась, - звонко заверещала она, окончательно обезоружив этим откровением доброго мальчугана.

Жрица взяла за руки детей и повела к выходу. У двери она прислушалась к внешним звукам. Затем, подозвала Семёна и потребовала, что бы тот осторожно приоткрыл дверь. Из образовавшейся щели потянуло свежестью и сыростью, запаха зверья не ощущалось.

- Можно выходить, - решился Никита.

"Пусть он идёт первым" - распорядилась жрица. "Если его не съедят, можно выходить и нам".

"Это шутка?" - не понял Никита.

"Ты слишком ценен, что бы тобой рисковать" - невозмутимо произнесла пещерная женщина.

Семён неожиданно смог прочитать их мысли, по озорному подмигнул, забрал у Никиты карабин и проворно выскользнул наружу. В тот же час раздалось рычание, это Семён решает пошутить.

"Дурак" - равнодушно заявила жрица, закидывая автомат на плечо.

На улице почти стемнело. Из корней чахлых деревьев выползли жирные личинки и зажгли смертоносные огни. Над рекой раздавались резкие крики птеродактилей и слышались неясные крики рептилий.

- Весело у вас, - поёжился Никита.

"Не лучше, чем на поверхности" - не оборачиваясь, пустила мысль жрица.

- А ты была у нас? - продолжая говорить вслух, спросил Никита, понимая, что она прекрасно ловит его мысли.

"Ещё чего! Мне ещё жить хочется. Там от вашего солнца мясо с костей сходит, а твари просто ужасные, не чета нашим зверюшкам".

"Мне кажется ты что-то путаешь. Это у вас тут игра на выживание".

Она глянула на Никиту и неожиданно весело засмеялась.

Семён покосился на неё. Его взгляд больше, чем нужно зацепился за выпуклые формы подземной жительницы. Никита усмехнулся, догадавшись, что его друг попал под влияние неземной красоты.

Жрица почувствовала внимание к своей особе и ей стало приятно, но она нахмурила лоб и поджала пухлые губы. Весь её вид показывал неприступность и равнодушие, но разгоревшийся интерес к мужчине с поверхности она с трудом скрывала.

Быстро темнело. Было ощущение, что на небо наползает грозовая туча. В вышине, совсем как звёзды, загадочно мерцали сталагмиты. Сырость реки заставляла съеживаться. Вечерние звуки, доносившиеся из прибрежных зарослей, вызывали опасения. Мысли рисовали кошмарных рептилий, копошащихся на отмелях. Чавканье и кваканье разносилось со всех сторон. Грузные тела плескались в воде. Какой-то зверь выбрался на берег и галопом вломился в заросли. Туша, пропахшая тиной и прелыми водорослями, пронеслась в опасной близости.

У катера плавали исполинские животные. Они громко фыркали, а их рёв вгонял сознание в ступор. Внезапно на башне катера дёрнулась пушка. С шипением вырвался снаряд. Шваркнуло так, что люди на миг оглохли. В скоплениях толстокожих монстров поднялся столб воды. С амплитудой в секунду прозвучал ещё один выстрел. Затем, ещё с десяток. Водяные столбы смерчами вздымались вверх. Грохот разрывов смешался с рёвом рептилий. Кровавые ошмётки тел разлетались далеко в разные стороны. Мощно взревел двигатель. Катер пополз сквозь кровавую кашу и уткнулся в отмель.

"Бегом!" - мысль жрицы словно закричала.

Едва заскочив на палубу, катер резко отвалил от берега.

"Держитесь за леера! Свалитесь в воду, вас мгновенно съедят!" - выкрикнула жрица, а позади катера бурлила вода от бесновавшихся рептилий.

Жрица с усилием открыла люк и подсадила туда детей, затем и все остальные поднялись на ходовой мостик. В кресле капитана сидел их старый знакомый, спасённый Никитой и Семёном человек. Бинты, опоясывающие его тело, были густо пропитаны кровью, бледное лицо мокрое от нездорового пота, глаза полузакрыты, но из век пробивалось багровое пламя. Жрица быстро достала шприц. После инъекции мужчине стало легче. Он откинулся на спинку кресла, не переставая удерживать штурвал.

- Вам очень больно? - без боязни подошла к нему Светочка. Мужчина хмуро глянул на ребёнка, увидел ожерелье, подаренное жрицей, вопросительно покосился на женщину.

- Давайте я вам руль помогу держать, - предложил Игорь.

Мужчина неожиданно усадил рядом мальчика и положил его ручонки на отполированные рукоятки штурвала, непонятная улыбка гримасой исказила лицо.

"Нам необходимо попасть в город, к лифту. Он выведет нас на верхний уровень" - обрисовал свою мысль Никита, показывая запомнившуюся картинку.

Мужчина хмуро посмотрел на свою напарницу и отрицательно покачал головой.

"Что-то не так?" - насторожился Никита.

"Башня Богов блокирована. К ней не прорваться. Мутанты оккупировали Мёртвый город. С этого уровня не выйти. Придётся спускаться ниже" - с трудом произнёс мужчина, сломанные рёбра причиняли ему сильную боль.

"Давай я встану за штурвал" - предложил Никита, видя, с каким трудом тот держится.

"Благодарю. Ягура поведёт" - назвал он жрицу по имени.

Никита несколько смешался, столько произошло событий, а он не удосужился спросить, как её звать. Слегка смутившись, он представился.

Она склонила голову и насмешливо сморщила носик:

"Я знаю".

"А это мой друг Се ... " - по инерции продолжил говорить Никита.

"Семён" - перебила она его. А это Гронд, начальник моей охраны" - женщина вздохнула, видно вспомнила погибших товарищей. "Я так поняла, вы смогли проникнуть в Башню Богов" - несколько недоверчиво спросила Ягура.

"А для вас это проблема?" - Никита догадался, что они так назвали обычный лифт.

"Для нас Башня Богов легенда. Никто в памяти моих предков не смог в неё войти".

"Неужели это так трудно?"

"Для нас сложно, даже невозможно" - нахмурилась Ягура.

"Значит, нам необходимо спускаться ... странно. А не проще выбираться с этого уровня?" - Никита в упор посмотрел на Гронда.

"Не проще" - пожевал он губы. "Отсюда нет выхода на верхние уровни. Только Башня Богов, но путь к ней закрыт. Спустимся вниз. Пойдём через земли низшей касты. Там есть секретные ходы и некоторые даже ведут на поверхность. Но до них ещё надо добраться. Придётся идти через территорию племён состоящих из людоедов".

- В жутком сне такой мир не придумаешь, - вслух сказал Никита.

Гронд прислушался к его голосу и нахмурился, вероятно не смог поймать его мысль, но Ягура, более опытная в безмолвной речи, поняла его и лишь усмехнулась, облизнув ярким язычком пухлые губы. Она заняла место за штурвалом. Никита помог Гронду перебраться в каюту и осмотрел его раны. Хотя тому пришлось много двигаться, вследствие чего пошла кровь, всё же динамика заживления была на лицо. Никита принялся менять повязки. Всё это время Гронд внимательно за ним наблюдал. Было неприятно ощущать его взгляд, Никита все ещё не привык к горящим зрачкам. У народа подземного мира выработалась мутация глазного яблока, в результате чего они могли свободно ориентироваться в полной темноте.

"Я так понял, низшая каста не слишком вам подчиняется" - стараясь не смотреть ему в глаза, произнёс Никита.

"Правильно понимаешь" - его ответ с хрипотцой царапнула его мозг. "Более того, они сами себя считают высшей кастой, но это ничего не меняет. Они отбросы общества, но необходимые нам. Людоеды обитают на окраине государства, весьма агрессивны к чужакам, никто не проскочит мимо и не выйдет за пределы страны без их согласия".

"А как же вы?"

"Мы? Мы над всеми кастами. Можно сказать, вне конкурса" - Гронд закашлялся от пронзившей в груди боли. "Впрочем, нам они тоже доставляют некоторые неудобства. Поэтому маршруты огородили металлическими решётками ... от греха подальше. А ещё ... у нас оружие, а у них его нет. Согласись, неплохой аргумент" - продолжил он после не длительной паузы

"Когда дипломаты не могут договориться говорят пушки" - сыронизировал Никита.

"Тонко подмечено" - с явной симпатией согласился Гронд.

Катер нёсся по подземной реке, как превосходный рысак по стриженой лужайке. Двигатели мощно и ровно гудели, вибрация была небольшой, это говорило о продвинутых технологиях.

Оставив раненого отдыхать, Никита поднялся на ходовой мостик. Там, на уютных диванах, спали их ребятишки. Семен находился рядом с Ягурой. Его лицо было сосредоточенно суровым, видно он делился с ней байками из своей жизни. Женщина приоткрыла рот в восхищении. Её расплавленный взгляд утонул в его свинцовой радужке.

Они увидели Никиту, Семён изобразил радость, Ягура скользнула внимательным взглядом.

"Гронд спит. Долго нам ещё?" - по-деловому спросил Никита.

"К утру подгребём. Поставим катер в ангар, далее пешком".

"А это не опасно?"

"Как повезёт. В любом случае дорога будет весёленькой".

"В смысле, обхохочемся".

"Не то слово. Если людоеды не сожрут, наши могут принять за демонов. Кожа у вас странная, словно в болоте извозились, и глаза страшные ... а демонам они вырезают печень" - смакуя последние слова, произнесла прекрасная жрица.

"Так уж страшные" - посмотрел в её пылающие зрачки Никита.

Она повела глазами. Внезапно уткнулась в ласковый свинцовый взгляд Семёна и неожиданно робко улыбнулась. Молочно-белая кожа осветилась разовым румянцем.

Ночь в самом разгаре, глаза слипались. Никита с беспокойством посмотрел на Ягуру. Она усердно кивала носом и широко зевала, демонстрируя белые зубы. Никита подошёл поближе и принялся рассматривать незнакомые приборы. На них светились вполне узнаваемые картинки. Вот этот эхолот, в другом приборе отсвечивалась береговая линия, а вот там проявлялись багровые пятна живых существ. Со штурвалом тоже было понятно. Скорость переключалась обычным рычагом. В принципе всё очень просто.

"Я поведу катер. Поспи хотя бы часа два. Справлюсь, не переживай" - Никита утвердительно кивнул.

Она бесцеремонно влезла в его мысли. Нехотя кивнула и уступила место, а сама потянулась, хрустнув суставами, покачиваясь от усталости, спустилась в свою каюту. Никита осторожно взял штурвал. Катер реагировал на малейшее движение руля, как бы, не влететь в берег. От напряжения Никита вспотел, но в этом были свои плюсы, спать расхотелось. Семён, недолго думая, завалился рядом с детьми и умиротворённо засопел. Никита остался один наедине со своими мыслями. На его счастье река текла без сильных излучин, корректировать движение было легко. Глубина в центре достаточная, чтобы не сесть на мель. Земноводные от звука двигателя шарахались в разные стороны, они явно не хотели попасть под бешено крутящийся винт.

Медленно шло время. В небольших иллюминаторах был сплошной мрак. Семён богатырски храпел, во сне повизгивали малыши, а Никита с тоской вспоминал свою Ладушку и Ярика.

Прошёл час, другой, третий, четвёртый. Никита с беспокойством всматривался в иллюминаторы. Забрезжила серость рассвета. Ягура всё ещё спала. Где-то впереди появилась непонятная завеса из тумана. Наконец-то послышались лёгкие шаги. Жрица проворно влетела на ходовой мостик. Женственно поправила свои искрящиеся чёрные космы, заглянула в зеркало на стене, нахмурилась, увидев в нём слегка опухшее от сна лицо, сделала лёгкий массаж ладонями, поправляя и без того гладкую кожу, прикусила губы, чтобы те стали сочнее и обернулась к Никите:

"Проспала" - буркнула она и пробежала взглядом по экранам всех приборов. Быстро проанализировала обстановку, бесцеремонно спихнула Никиту с кресла и лихо развернула катер на сто восемьдесят градусов. Семён от толчка проснулся, а детишки ещё громче засопели.

"Мимо проскочили?" - с участием спросил Никита.

"Угу. Ещё пару минут и провалились бы в водопад".

"Опрометчиво".

"Потрясло бы совсем немного, а потом размазало об скалы, как паштет по бутерброду" - Ягура выровняла катер и увеличила скорость.

"Что-то не так?" - встревожился Семён.

"Скоро причалим" - Никита не стал вдаваться в подробности, хотя волосы неприятно шевельнулись на голове, когда он представил, что было бы, если их прелестная спутница занялась бы ещё и макияжем и лишь потом глянула в приборы.

Ягура сбавила ход. Катер тихо зашелестел вдоль прибрежных зарослей, нашёл в густой листве узкий проток и шмыгнул в спутанные заросли. Впереди виднелся свод потолка, плавно переходящий к земле. Катер ловко свернул в ещё один проток и направился к металлическому сооружению. Он высился прямо из воды. При движении к нему судёнышка, гостеприимно раздвинул похожие на жалюзи створки. Катер заплыл в очередную пещерную полость. Здесь было значительно темнее, чем снаружи. Ягура виртуозно пришвартовалась к причальной стенке.

"Мы на месте" - она заглушила двигатель. Мгновенно наступившая тишина больно ударила по мозгам.

Дети заёрзали на диванах. Светочка первая открыла ясные глазки. Затем, зевнул Игорь, хищно клацнув клыками.

- Когда мы будем завтракать? - прощебетала девочка.

"После того как умоетесь, славные мои бомбузята" - послала им мысль Ягура и мило улыбнулась.

Завтракали все вместе. Гронд восседал на широком кресле, лицо задумчивое, ел мало, больше пил лечебную настойку. Не раз жрица поглядывала на него с тревогой.

"Ты права, я останусь здесь. В аптечке всё необходимое. Съестных припасов достаточно" - он даже мысль с трудом послал.

После еды Ягура навьючила на себя тяжёлый ранец, на пояс подвесила подсумок с патронами, надела шлем и перекинула через плечо автомат. На предложенную Семёном помощь, лишь усмехнулась. Глазами попрощалась с Грондом, первая легко выскочила наружу и помогла спуститься детям.

У причальной стенки застыли в неподвижности маломерные суда различных типов. У Никиты мелькнула мысль, что всё это наследие другой цивилизации, иначе сейчас сновало по берегу масса народа. Тусклый свет с трудом разбавлял гущу тьмы, но зрение несколько адаптировалось и можно было различить притаившиеся массивные сооружения. Тягостно вздохнул Семён, ему здесь явно не понравилось.

Жрица и её спутники двинулись вперёд, огибая застывшие тяжёлые автомобили, погрузчики, упавший на бок грузовой кран. Вдоль причальной стенки стояли металлические конструкции. Никита с опаской посмотрел в провалы тёмных окон и палец нащупал курок.

"Здесь никого нет" - улавливала его тревогу жрица.

"Откуда всё это?"

"С прошлой войны. Как ты точно подумал, это наследие древних".

"Вы этим только пользуетесь?"

"Не совсем. Для того, чтобы реанимировать кое-что из этого, требуются "продвинутые" технологии" - она ехидно улыбнулась. Никита понял, она вновь копалась в его мыслях, но не стал возмущаться.

Почти с километр они шли по бетонке. Шаги гулко разносились эхом по мёртвому городу, шлёпали по пустынным улицам, вязли среди тёмных стен и вновь наливались силой. В этой тихой какофонии было что-то страшное. Мысли рисовали образы оживших мертвецов, которые замерли у окон и провожали их взглядами. Жуть тихонько вползала в сердце.

"Фантазёр" - фыркнула Ягура, но украдкой бросила испуганный взгляд вглубь притихшего города.

"Почему ты уверена, что там никого нет? А мародёры не могли сюда забраться?"

Она ощетинилась, словно дикая кошка, чётко поймав посланный Никитой их яркий образ:

"На них мы и охотились! Где вы их встретили?" - она резко обернулась.

"Успокойся. Это за мостом, в городе, где лифт".

"Башня Богов?" - переспросила она.

"Пусть будет так ... Башня Богов" - кивнул Никита.

"И туда добрались" - её лицо омрачилось. "А почему вы живы?" - удивилась она. "Эти отморозки сначала стреляют и лишь потом разговаривают".

"О, как!" - Никита с иронией посмотрел ей в лицо. "А вы действуете иначе?"

"Мы вас приняли за ... как ты их удачно окрестил ... за мародёров. Мы и думать тогда не могли, что кто-то свалится с поверхности, где испепеляет всё живое страшное солнце!"

"Значит, прав был Семён, вы нас спутали с другими".

"Именно так. И всё же, как вы с ними разошлись?"

"Потуши зрачки, слепят" - попытался пошутить Никита. Её горящий взгляд вносил в его душу смятение.

Усмехнувшись, она прикрыла веки, женственно пожала плечами и с лёгкостью парировала в ответ:

"Думаешь у тебя красивые глазки? Они словно у холодной рептилии. Всё моё нутро вымораживают ... никакого тепла ... один лёд ... уж-жас!"

Никита испытал некоторое смущение. А ведь она права, они жители различных миров и нужно воспринимать эту данность спокойнее. А если отбросить все предрассудки, то её глаза сияют волшебным огнём, словно драгоценные камни.

Ягура зарделась, словно подросток и лукаво улыбнулась. Она вновь прочитала его мысли, но Никита вновь решил на неё не сердиться. Он старательно вспомнил их поединок с мародёрами. Осторожно донёс до её сознания. Она вцепилась в его картинку. Потребовала подробностей и лицо прояснилось:

"Лихо вы с ними разобрались. Вот только последнего надо было тоже убить. Теперь он других поведёт. В этом городе много тайн и немало смертоносного оружия.

"А что это за люди, почему они вас так беспокоят? Ведь я понял, вы тоже не прочь завладеть военным арсеналом. Тогда в чём разница их с вами? И по внешнему виду вы ничем не отличаетесь друг от друга, кожа белая, зрачки светятся красным" - пожал плечами Никита.

Ягура окинула Никиту свирепым взглядом. Но, увидев испуганные глаза детей, и, встретившись с нежными свинцовыми глазами Семёна, в которых было столько доброты и тепла, что возникшее в её душе раздражение мигом испарилось.

"Ты бы хоть подумал с кем нас сравниваешь. Это же смертельная обида для нас. Мы не ... мародёры, а каста жрецов, а я Высшая Жрица Огня" - высокомерно произнесла она и её телепатическая речь окрасилась в торжественные тона. На миг даже показалось, сейчас грянут величественные звуки органа.

"Ну, извини ..." - Никита хотел добавить слово "малыш", но решил больше не заводить их прекрасную спутницу.

Она фыркнула, всё же уловила его последнее слово:

"Удивляюсь, как с тобой могут общаться женщины. Ты просто несносный ..." - она хотела Никиту обозвать хамом, но осеклась. Поправляя карабин, он случайно оголил плечо и его шрам в виде короны предстал во всей красе. Ягура уткнулась в него взглядом. Губы затрепетали:

"Прости меня, избранный. Я забыла, что ты тот, кто спасёт наш мир".

"Тьфу! Как банально и пошло!" - сплюнул Никита. "Не я спасаю мир, а спасают с помощью меня" - уверенно произнёс он.

"Мудрёные слова, но смысл событий не меняют" - пустила рассеянную мысль Ягура.

За словесной перепалкой Никита краем глаза зацепил выползшую из строений тень, более плотную, чем окружающий их сумрак. От неожиданности он вздрогнул и нажал на курок. Глухо щёлкнул выстрел. Пуля шлёпнулась в серую стену, выплёскивая горючую смесь. Мгновение, и вспыхнул слепящий огонь.

- Ложись! - закричал Никита. Он прикрыл своим телом детей и толкнул их под защиту одиноко стоящего автопогрузчика.

В этот самый миг Ягура сделала стремительный перекат и оказалась у ног Семёна, который, высматривая врага, занёс для удара свой чудовищный топор. Вращая глазами, она с недоумением спросила у Никиты:

"Ты чего стрелял?"

- Лучше скажи в кого, - силясь, что-либо рассмотреть сквозь завесу огня, напряжённо произнёс он.

"Ну, и ..."

- А хрен его знает в кого ... Я так и не понял, что там было ... Какая-та тень.

Ягура осторожно высунулась и прищурила глаза, ей было тяжело смотреть на открытое пламя. Она выставила вперёд автомат и принялась стрелять короткими очередями.

- Попала? - вслух произнёс Никита.

"Не знаю. Я просто так стреляла. На всякий случай" - в замешательстве ответила она и вдруг внезапно отпрянула. Её аккуратный подбородок затрясся, а кожа ещё сильнее побелела. В угольно чёрных глазах вспыхнули огненные прорези зрачков. "И сюда добралась!" - злобно крикнула Ягура.

- Кто добрался? - Никиту испугала реакция жрицы. Он рукой отвёл детей к центру автопогрузчика. Осторожно выглянул. Пламя пузырилось, как живое, дёргаясь в разные стороны. Затем оно скукожилось и тихонько начало гаснуть.

"Мужчины, пока не поздно стреляйте! Только огонь её может остановить!"

- Дядя Никита, у меня есть кинжал. Я с вами буду сражаться! - Игорёк протиснулся рядом, но Семён решительно оттащил его за шиворот назад:

- Сынок, - с грубоватой лаской произнёс он, - твоя задача охранять Светочку. Не отходи от неё ни на шаг.

Игорь озадаченно шмыгнул носом и внимательно посмотрел на притихшую девочку:

- Не бойся, я с тобой.

- Я тоже с тобой, - фыркнула Светочка и выудила из складок одежды перочинный ножик. - Мы его сейчас напугаем!

"Знать бы кого" - подумал Никита.

Ягура перехватила его мысль:

"Это хищная плесень. От неё убежать нельзя, можно только сжечь. Стреляйте, она почти потушила огонь. Эта дрянь разрастается быстрее бега человека. Забросает спорами и высосет все наши соки".

Последние язычки пламени сдуло ветром, но Никита успел произвести ещё с десяток выстрелов. Они выплеснули горючую смесь, и пространство словно взорвалось от ослепительного света. Хищная плесень в ужасе отпрянула и зашипела под воздействием сильнейшего жара.

"Бегом!" - скомандовала Ягура.

Посадив детей на плечи, мужчины бросились вслед за жрицей. Вскоре они миновали огромный ангар и остановились у мегалитического творения. Это была металлическая дверь десять на десять метров. Казалось, нет силы способной её сдвинуть с места. Но Ягура только глянула и скрытые механизмы пришли в движение. Дверь с тяжёлым гулом отодвинулась в сторону. Сильнейший порыв ветра едва не сбросил людей на бетонку. Мужчины, обхватив хрупкие тельца детей, с удивлением и страхом наблюдали за движением двери. Наконец она застыла. Прогибаясь под тугой струёй воздуха, люди с трудом вползли за дверь, а она словно ждала, когда они её покинут, вздрогнула, и с тяжёлым гулом закрылась. Они оказались на верхней площадке мощного сооружения. Перед глазами людей простирался невероятный мир. Мягкий рассеянный свет заливал пространство. Далеко внизу пламенели остроконечные холмы, поросшие пурпурной травой всех оттенков. Под порывами сильного ветра они колыхались, как лёгкие водоросли на морском дне. На границе холмов простиралось море. Его прозрачные воды ласково обволакивали прибрежные камни и гладкую гальку. А где-то сбоку шумел водопад, струящийся из нагромождения остроконечных скал. Он питал небольшую речушку, которая змеилась среди зарослей и терялась в пурпурной траве. У подножья холмов виднелось множество уютных опушек.

- Вот бы здесь шашлыки пожарить, рыбу половить, просто расслабиться, - мечтательно изрёк Семён.

"Всё это будет ... для тебя" - загадочно улыбнулась жрица.

Вниз шла тропа из искусно подогнанных плит. На крутых местах были предусмотрительно установлены деревянные перила. Игорь ринулся первым, но Светочка схватила его за воротник:

- Куда бежишь, вдруг там мутанты?

"Здесь их нет. Эта территория нейтральная, но бежать впереди всех всё же не следует. Это место не вполне изучено. Неизвестно, что скрывается под мягкой травой, - жрица взъерошила мальчику волосы.

- Животных много? - спросил Никита, с восхищением разглядывая чудный мир.

"Рыба в море есть, а звери сюда не заходят, насекомых тоже нет" - она неожиданно задумалась. Тень тревоги скользнула по её лицу, но жрица упрямо сжала губы и принялась спускаться по потемневшим от времени, ступеням.

Пурпурный мир приближается и становится всё великолепнее. Шелковистая трава колыхалась под ветром. С кончиков стеблей срывались красные искорки и фантастическим роем разносились по округе. Волнующий аромат приятно щекотал ноздри и музыка, она ощущалась всем телом. У Семёна поголубели глаза. Он улыбается, как ребёнок, и едва поспевал за пищащей от восторга малышнёй. Одна лишь Ягура сохраняла тревожное молчание.

- Никита, ты слышишь, трава поёт? - Семён счастливо улыбнулся.

- Музыку слышу ... она во мне.

- Да, да, и она во мне. Просто невероятно!

- Трава поёт? - жрица неожиданно произнесла слова на хорошем русском языке, и сама страшно удивилась. Её огненные зрачки расширились и вспыхнули.

- Ты знаешь наш язык и скрывала, - опешил Никита.

- Сама не пойму, - в удивлении произнесла она. Ягура некоторое время смотрела на мягко колыхающиеся пурпурные луга, затем, уверенно произнесла: - Это подарок Пурпурного мира. Он невероятен и непредсказуем. В нём скрыто столько секретов. А вдруг он готовит нам ловушку? Мне что-то стало страшно, - она действительно вздрогнула.

- Нет, он принял нас, - уверенно произнёс Никита.

Словно в подтверждении его мыслей, с кончиков травинок сорвался вихрь искрящейся пурпурной пыльцы и осыпал его с головы до ног.

- И я хочу! - в восторге завопила Светочка. Пурпурная пыльца окружила ребят и запорошила им плечи. Семёну тоже досталось, будто смеясь над ним, пурпурная смесь залепила ему весь нос.

- Надо же! - фыркнула жрица. Она поправила на плече автомат и уверенно сбежала с лестницы. Трава тут же расступилась перед её ногами, обнажая тёмные плиты древней дороги.

- Впервые такое происходит. Нам указывают путь! - с восхищением произнесла Ягура.

Внезапно Никита понял, всё что их окружало: холмы, трава, море - это разумная форма жизни.

Они шли мимо остроконечных холмов, словно укрытых велюровым одеялом, нежная трава ласкала ноги, вездесущая, пурпурная пыльца, приятно щекотала ноздри. Всё вокруг было наполнено ароматом, и звучала музыка.

У водопада, нежно журчащего с мохнатых скал, группа остановилась на привал. Они умылись в прохладных струях, испили воды и испытали необычайный всплеск бодрости. Зашелестела трава. Непонятно как, перед нами оказались аппетитные и ароматные спелые плоды. Чувство опасности испарилось. Вся группа отведала их без всякой боязни, что они могут быть ядовитые. Неожиданно все потёртости и ранки у потрясённых людей зажили, а у Семёна на месте вырванного зуба появился набухающий бугорок. Он в восторге щупал его кончиком языка. Пурпурный мир принял их, как дорогих гостей, и делится своей Силой. Ягура сидела в траве и с удивлением наблюдала, как отрастает когда-то потерянный на правой руке мизинец. Она счастливо улыбалась, затем внезапно расстроилась:

- Как плохо, Гронда с нами нет, - в ту же секунду к её ногам подкатился мясистый плод. - Это ему? - удивилась она. - Спасибо, - и бережно спрятала его в свой ранец.

Никита отдыхал в густой траве. Ему было хорошо и легко. Он думал об этом странном мире. Какой он могущественный и добрый. Добрый? Добрый к ним! А ведь Никита чётко почувствовал, а он может и убивать. Пурпурный мир рад не каждому. Искорки пыльцы пронеслись у его глаз, подтверждая его размышления.

Музыка звучала таинственно и торжественно. Она затрагивала самые потаённые струны души, наполняла сознание восторгом и уверенностью. Никита прислонился к уютной кочке, глаза слиплись. Незаметно он погрузился в сон. Его душа словно воспарила над телом. Никита оказался в окружении странных людей. Они были высокими, узкими и полупрозрачными. Их тела светились благородным пурпуром, а лица часто вспыхивали и колебались, как пламя. Никита заворожено смотрел на странных людей. А люди ли они? Было такое ощущение, что они сотканы из огня. Он хотел задать вопрос, но не мог правильно сформулировать свою мысль. Они его поняли. В его голове прозвучали голоса, словно сплетающиеся в огненные струны:

"Мы не являемся людьми и наш мир пылающий огонь. Пурпурный мир, это производная огня, который может не обжигать, но и способен испепелить всё живое. Мы созданы из чистого бездымного пламени и очень восприимчивы к вере и неверию. У вас вера на первом месте, значит мы ваши друзья. Люди считают, что мы плазмоиды, но раньше отождествляли с огненными духами, джиннами и прочими существами, что не совсем верно. Мы более сложные существа, чем вы можете себе представить. Наш вид способен изменять физическую формулу веществ".

"Вы можете свинец обратить в золото?" - Никита брякнул первое, что пришло ему в голову.

"Это не слишком сложный процесс. Сложнее изготовить из земли эти фрукты, что вас исцелили. Мы поселились на этой Земле, когда её ещё не было в этом мире. С тех пор мы многому научились".

"Никак не соображу ... ваши умозаключения - серьёзное испытание для моего мозга. В смысле, поселились на Земле, когда её ещё не было?"

"Сначала появилась душа Земли, затем она обросла мышцами".

"Вы ровесники Земли?"

"Мы жили всегда".

"Так вы боги?" - осенило Никиту.

"Нет, конечно. Бог един" - их постоянно меняющиеся лица заискрились весельем.

Внезапно, словно пронёсся ледяной ветер:

"Мутанты стремятся выдуть душу с Земли. Останутся лишь мышцы. Это будет зомби планетарного масштаба".

"Как страшно".

"Это так. Представь себе, что чистые энергии всех существ на Земле внезапно станут неприкаянными, без будущего и вот это будет реальная смерть. Бессмертная душа станет смертной".

"А как же Бог?"

"Бог во всех нас. Не будет душ, исчезнет Бог. Ты даже представить не сможешь, какой будет мир без Него. По критериям непонятным даже нам, выбрали тебя. Почему-то считают именно ты способен извести Пришельца и его мутантов".

"Я что, один такой, уникальный?" - спросил Никита, не скрывая скепсис.

"Как всякая букашка" - смех прозвучал, словно серебряные колокольчики и вновь зазвучали голоса. "Уникальность, вещь относительная. Представь некое событие. Сорвался с горы небольшой камушек-букашка, упал на притаившуюся лавину. И вот зашевелились огромные камни. Лавина сдвинулась с места и понеслась вниз, сметая всё на своём пути. Уникальное событие, малюсенький камушек разбудил грандиозное событие. Он сдвинул с места миллионы тонн".

"Значит, я обычный булыжник? - Никита даже немного обиделся.

"Ну, зачем так. Нужную форму тебе слегка придали. С боков сдавили, сверху постучали! Артефакты приготовили" - их смех прозвучал по всей долине.

Никита улыбнулся, ему было легко в окружении полупрозрачных существ. Поверив в их безграничные способности, он спросил:

"А скажите, как нужно использовать артефакты?"

Словно пронёсся ураган, настроение у плазмоидов поменялось от игривого, до враждебного. Они окружили Никиту со всех сторон. Пространство загудело. Вспыхнули электрические разряды. Запахло грозой. Никита от ужаса сжался, он не мог понять, что начало происходить. Внезапно догадался, они так думали. Неожиданно всё закончилось. В их раскосых глазах была растерянность.

"Нам блокируют вероятности событий" - их голоса на удивление были беспомощными. Они явно с таким столкнулись впервые. "Но кое, что зацепить успели. Это произошло в обход прямой мысли" - тяжёлый голос прозвучал из всего пространства. "Когда свинец станет золотом, мутанты переродятся".

"Подождите, это полный абсурд! Причём тут артефакты?

"В том то и дело. Тебе заказано поменять природу вещей, артефакты повлияют на ИЗМЕНЕНИЕ. Свинец и золото, это метафора".

"Как сложно с вами, умными" - Никита не удержался от язвительного замечания.

"Какие есть" - раздался без эмоций голос.

Дунул ветер. Никита открыл глаза. Рядом играли ребятишки. Семён мечтал о чём-то возвышенном. Ягура бросала на него нежные взгляды, поминутно заливаясь краской. Неужели всё было сном? Плазмоиды-джинны? Булыжник? Свинец и золото? Какие глупости! Музыка погасла, словно огонёк свечи. Пурпурная пыльца сорвалась с места и закружилась, как позёмка в зимнюю стужу.