Старицкий Дмитрий: другие произведения.

Путанабус глава 8 Когда воротимся мы в Портсмут...

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
  • Аннотация:
    Глава написана


  
  
   Новая земля. Территория Евросоюза. Княжество Уэльс. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 12:36
  
   - Я требую правосудия у князя!
   Худой лейтенант княжеских патрульных сил, командующий Северным КПП города Портсмута, устало оглядев и меня, и толпу из джипов, кивнул узкой длинной мордой.
   - Хотите правосудия? Будет.
   В его глазах читалось облегчение. Всё же разобрать на жаре безобразный и малоосмысленный гвалт наших взаимных обвинений ему оказалось не по плечу. Все стреляли и все обвиняют друг друга в дорожном разбое. И все одновременно орут. И я один умудрялся перекрикивать их пятерых.
   - Только для того чтобы обвинять этих людей в суде я должен знать их имена, - слегка теснил я лейтенанта, заставляя его чуть-чуть отодвигаться, отстаивая своё приватное пространство.
   Видимо, чтобы быстрее уйти из зоны дискомфорта, лейтенант торопливо сделал два шага в сторону к сержанту, у которого в руках был мобильный терминал, и что-то ему сказал вполголоса.
   Сержант вынул из подсумка блокнот на пружинке и, сверяясь с терминалом, начертал несколько строк. Потом вырвал страницу и отдал её худому лейтенанту.
   Тот передал её мне
   Сказать, что меня неожиданно пробило на ржач, это ничего не сказать. Нельзя же так неожиданно.
   Сами представьте: на ограниченном пространстве, можно сказать - пятачке, топчется нехилая толпа вооруженных людей.
   Мы, естественно, с преследователями в контрах.
   Вокруг нас княжеские патрульные солдаты с тяжёлым оружием, в полных непонятках.
   Со стороны города смотрит на нас жутким зевом шестидюймовое дуло 'противопехотного' американского танка 'Шеридан'.
   Напротив него, со стороны дороги, тонкая длинная авиационная пушка из приплюснутой башни броневика на шести колесах в три оси, хвалится щелястым дульным тормозом.
   Вокруг десятка два патрульных с разнообразной стрелковкой в руках.
   В довесок три крупнокалиберных 'Браунинга' с баррикад КПП.
   А мы внутри этого кольца.
   И всё это целится в нас с преследователями.
   А мы с преследователями целимся друг в друга. Или враг во врага, если хотите точнее.
   И чую, что вот-вот полыхнёт, настолько атмосфера накалилась. Достаточно кому-то психануть, и стрельнуть первому...
   И пипец всем.
   Преследователи около своих джипов с автоматами в руках. Обычными потёртыми калашниковыми. Но от этого мне не легче.
   Напротив них я с РПК в руках, со стволом в их сторону и пальцем на спусковом крючке. С банкой на семьдесят пять патронов, хотя, случись чего, успею выстрелить, дай Бог, с десяток.
   За мной автобус, форточки, в окнах которого открыты и из них торчат тонкие стволы 'ругеров', как и из двери, нацеленные в пятерку у джипов.
   Вот так вот.
   А я тут ржу, согнувшись в три погибели, и ничего с собой сделать не могу, хоть убивай меня сейчас.
   А вы бы смогли?
   Увидев вот такой список.
  
   Udatyj
   Schtepa
   Drash
   Popenko
   Velikojon
  
   Лейтенант подхватил меня за локоть, помог выпрямиться.
   - С вами всё в порядке? - участливый, как будто минуту назад не он кричал, что если мы сейчас же не заткнёмся, то он прикажет стрелять в нас картечью из пушки. И насрать ему, кто прав, а кто виноват.
   - Да... - ответил, отдуваясь, - Не обращайте внимания. Это всё список.
   - А что такого смешного в этом списке.
   - Непереводимая на английский игра слов русского языка.
   - Украинского! - возмущённо крикнул высокий соломенный блондин с большим носом из толпы наших преследователей. Но на него никто не обратил внимания.
   - Доктор Волынски, вы по-прежнему настаиваете на судебном разбирательстве в нашем городе? - лейтенант был строг, но суров.
   - Да, лейтенант.
   - Вас устроит мировой судья или вы будете требовать жюри присяжных?
   - Вообще-то я хотел бы, чтобы судил нас сам князь. Но мировой?.. Мировой судья тоже устроит. Я же всегда смогу апеллировать к присяжным, в случае чего?
   - Именно так.
   - А утверждает приговор князь?
   - Да.
   - Вот и хорошо. Главное, надо сберечь моих девочек от киднепинга, пока будет длиться процесс. Вы это сможете устроить?
   Лейтенант хищно улыбнулся.
   - Тут не Старая Земля и не Британия английской короны. У нас правосудие быстрое, справедливое и независимое. Только в этом случае вы все должны будете сдать всё имеющееся у вас оружие на время процесса.
   - Мы согласны, - отозвался я.
   - А мы нет, - заявил тот, кто кричал про украинский язык.
   - Тогда вы арестованы за сопротивление законной власти Валлийского принципата. Немедленно сдать оружие или по вам откроют огонь тяжелые пулемёты. Считаю до трёх. Два с половиной!..
   Пауза не затянулась.
   - Да подавись, - в сердцах крикнул по-английски мелкий и толстый хохол, больше похожий на пузырь, чем на человека, и, кинув свой автомат под ноги сержанту с терминалом, добавил, - Хай тоби грэць, подмоскальчик.
   Остальные последовали его примеру.
   - Теперь вы, - обратился ко мне лейтенант.
   - Мы можем аккуратно упаковать оружие в оружейные сумки, лейтенант? Учитывая то, что в отличие от противной стороны, мы делаем это добровольно и сотрудничая с правосудием.
   - Можете, - не задумываясь, разрешил тот.
   Я повернулся к автобусу.
   - Девочки, аккуратно укладываем всё оружие в сумки. Галя, кинь мне сумку для своего пулемёта.
   Когда Антоненкова появилась в проёме автобусной двери, и, скинув мне сумку, сняла с себя пробковый шлем грациозным движением откинув его за спину в салон автобуса, а потом небрежным движением стянула с головы шемах и, потрясая головой, распушила и поправила свои длинные волосы, закинув их за спину, то все патрульные ахнули.
   А пулеметчик с баррикады у 'Браунинга', бросил пулемёт, дико заверещал, подпрыгивая, и размахивая руками.
   - Ааааа... Это же мисс Седьмой месяц с календаря Зорана!!!
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 13:22
  
   Правосудие в Уэльсе действительно было быстрым. Тут не подкопаешься.
   С КПП или как их тут называли 'Северных ворот' нас за пять минут доставили к офису мирового судьи Северного округа города Нью-Портсмута под охраной патрульных, которые оказались ни много, ни мало - княжескими гвардейцами. Впрочем, внешне от орденских патрульных их отличал только темно-зелёный, почти изумрудного цвета, берет с кокардой в виде усеченной разлапистой стрелки лука-порея. Как пояснил мне сопровождающий нас капрал, эта эмблема есть символ сопротивления Уэльса английским захватчикам, и ведет свою историю с тринадцатого века.
   Особо много информации за те пять минут, что мы ехали до суда, я от капрала не выяснил. А то, что узнал, касалось только военной тайны.
   Вооруженные силы Валлийского принципата состояли из полка княжеских гвардейцев, которые не покидали территории анклава, полка валлийских стрелков, входящих оперативно в армию Британского содружества и по ротации воевавших где-то на южном берегу залива. И немногочисленной полиции, которая принадлежала не принцу, а городу, который её и содержал.
   Ну и, по традиции, было самостоятельно вооруженное городское ополчение, которое раз в год, перед сезоном дождей, проводит военные учения с шашлыками на природе. Большой праздник для города.
   Полки, как выяснилось, это очень громко сказано. Личного состава там от силы человек четыреста-пятьсот. И в каждом полку всего по четыре роты. Батальон, если по староземельному, но традиция...
   Твою маман!
   В гвардии каждая рота имеет еще своё отдельное название, знамя и парадную форму, отличную от других. Но полевая униформа у всех одинаковая. Разве что армейские стрелки не носят берета, а кепи с длинным козырьком. Да и, то, только потому, что берет цвета хаки носят английские вояки, которых тут не любят.
   Получалось, что княжеская гвардия тут, кроме охраны дворца и особы монарха, выполняет ещё функции внутренних войск. И гонять дорожных бандитов была одна из её задач.
   Вот всё, что удалось узнать про этот новоземельный Уэльс за пять минут.
   Офис мирового судьи был до неприличия похож на московский, (староземельной Москвы, новоземельной я пока ещё не видел) и также располагался в полуподвальном этаже жилого дома, рядом с полицейским участком, который тоже, если судить по староземельным меркам, был мизерабельный.
   Мировой судья Северного округа Нью-Портсмута, сидящий под гербом в традиционной судейской мантии и белым барашковым париком, одутловатый мужик лет сорока пяти, с большим носом алкоголика, щедро украшенного красными прожилками, убедившись, что мы оба христиане, привел меня и Семёна Штепу к присяге на Библии. Затем выслушал наши версии случившегося.
   Блондинистый Штепа напирал на то, что мы - кляти москали, ни за что ни про что, первыми обстреляли их на дороге из пулемёта, когда они мирно себе катили на север в Порто-Франко. А развернулись за нами они только затем, чтобы нас за это наказать. Ибо нельзя спускать такое хулиганство, которое может в одночасье перерасти в дорожный разбой.
   Я же свои показания начал с того, что просто ехал в русские земли по Южной дороге с севера, из Порто-Франко, умолчав о том, что на саму Южную дорогу мы выкатились с Плоскогорья. Никакого вранья под присягой. Всего лишь некоторое умолчание деталей, о которых меня не спрашивали. Спросили бы - ответил бы честно. А так, самому выдавать свои тайны я не нанимался.
   Потребовал суд связаться с Порто-Франко, с фрау Ширмер, которая в курсе, как уже произошедшего нападения на нас с целью похищения девушек в сексуальное рабство, так и о том, что такие нападения в будущем готовились криминальными кругами. И, естественно, что мы такого развития событий опасались. И о радиопереговорах между машинами нападавших на нас, которые разворачивались на дороге именно с целью нашего захвата в рабство, не преминул сообщить.
   На этом и построил обвинение хохлов в дорожном бандитизме.
   Возник, правда, некоторый затык с присягой Розы, но секретарь суда, выяснив, что она иудейка, куда-то вышел и быстро вернулся, неся в руках красиво оформленный томик кошерной Торы, на котором и предложили Шицгал дать присягу.
   Огромным нашим упущением было то, что Роза не записывала эти разговоры на компьютер, а только слушала. Поэтому всё уперлось в наше слово против их слова.
   Девочки мои все были в балахонистой полевой форме и впечатления на судью не произвели.
   Публики, которая бы поддержала бы нас по симпатиям к календарю Зорана, в этот маленький зал не допустили.
   Через полчаса мы уже выслушали вердикт мирового судьи.
   - ... так как налицо произошло создание правового казуса, которого нет ни в 'Книге испытания судей', ни в валлийском прецедентном праве, я передаю это дело на решение принца Уэльского.
   И деревянным молотком по столу ударил, как водится в голливудских фильмах.
   Потом пристав стучал длинной палкой по полу и орал.
   - Встать, суд идет.
   И мировой судья скрылся от нас навеки за простой офисной дверью. Больше мы его не видели.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 14:00
  
   - Думаю надо сначала пообедать, - сказал я сопровождающему нас капралу, одновременно наслаждаясь зрелищем, как банду бандерлогов гвардейцы передают полицейским и те, сковав им запястья наручниками, уводят в соседнюю от суда дверь полицейского участка. Скорее всего, в обезьянник. До княжьего суда.
   Приятно, чёрт возьми, быть победителем. Упиться унижением врага. Хотя бы на промежуточном этапе.
   - Надо немного подождать, - ответил капрал и, отойдя на пару шагов, стал что-то бубнить в портативную рацию на неизвестном мне языке, как я догадался - валлийском.
   Мои девчата скучковались около автобуса и что-то активно перетирали между собой, не повышая голоса.
   - Сейчас из княжеского дворца подъедет ваш новый сопровождающий и на этом моя миссия закончится. Какие-нибудь ещё пожелания будут? - и смотрит на меня этот синеглазый брюнет, словно ожидает чуда.
   - Да. Мне нужно наставление по стрелковому делу для немецких пулемётов MG-42 на русском или английском языках. А то я не знаю, как его разбирать, а после боя на дороге, его чистить надо.
   - Должны быть, - пожал капрал узкими плечами, - Если найду, то, как вам его переслать сегодня?
   - Буду очень благодарен, - ответил, как можно нейтрально.
   - И каков будет вид благодарности? - ехидный парень явно набивался на халявную выпивку.
   - Календарь Зорана, - ответил я с таким видом, что награждаю его высшим орденом.
   - Считайте, что эта брошюрка у вас уже есть. Даже если в городе она в единственном экземпляре, - поспешно ответил капрал, - Только никому об этом не говорите. Я не хочу ни с кем делиться календарем. Тот экземпляр, что нам прислали по почте, весь разорвали на отдельные листы и повесили в разных кубриках казармы. И то армейцы нам завидуют. Им никто ничего не присылал.
   - Что, такой дефицит? - удивился я.
   - Не то слово. На почте запись на месяц вперёд.
   Вот так вот, в погоне за хлебом насущным, люди тут позабывали о таких примитивных радостях, как красочные календари с полуголыми красотками, которые на Старой Земле есть обязательная принадлежность каждой солдатской казармы. Порнофильмы тут производят, а вот до такой малости не дотумкали.
   - Хорошо. Принесёте наставление, и я его обменяю вам на календарь, пахнущий ещё типографской краской.
   - Я вас сам найду, - пообещал капрал, - И, кажется, это едут за вами, - кивнул он мне за спину.
   Оглянувшись, увидел, как из-за угла выкатился камуфлированный 'хамвик' в командирском исполнении с кучей антенн над крышей и без дверей, но с обязательным гербом княжества на капоте.
   Из 'хамвика' вылез целый майор, здоровенный детина, лет тридцати, выше меня на полголовы, но довольно рыхловатый уже. Он был одет в довольно-таки необычную для этих мест парадную форму. Алый однобортный китель с тесным рядом золотых пуговиц, с черным воротником-стойкой и черными же обшлагами мыском. Черные бриджи с белым кантом, заправлены в высокие сапоги, начищенные так, что глядясь в них можно было бриться. На черных погонах с белой выпушкой блестела одинокая корона. На петлицах красовался привычный уже лук-порей. С левого плеча спускался золотой плетёный аксельбант. В руках он держал обыкновенную фуражку с черным околышем и красной тульей. Канты фуражки были белыми. Холёная морда его было гладко выбрита. Оружия при нём не было. Никакого.
   Вперился в меня, из-под длинных пушистых ресниц (на зависть любой красавице) синющими глазами. И спросил по-английски, как будто меня тут была куча вокруг одинокого гвардейского капрала, хорошим таким басам.
   - Кто тут будет доктор Волынски?
   - Это я. С кем имею честь? - отозвался не мешкая.
   Офицер надел на голову фуражку, приложил правую ладонь к козырьку и представился.
   - Барон Дай ап Бивар, майор штаба гвардии принца Кимри.
   - Принца Кимри? - переспросил удивлённо.
   - Простите, сэр, это на валлийском языке означает принца Уэльского.
   - Спасибо, что просветили.
   - Я должен проводить вас к месту вашего временного проживания.
   - Надеюсь, это не в тюрьму?
   - Что вы, сэр, небольшая гостиница, но очень хорошая.
   - Мы бы хотели сначала пообедать, если вы позволите. Девочки голодны.
   - Нет ничего проще. Вы заселитесь в отель, а рядом там есть несколько неплохих этнических ресторанчиков. На этой стороне города кормят хуже, хотя и дешевле. Вы же не хотите обедать в компании китайских дальнобойщиков и грубых докеров?
   - Уговорили. Только один вопрос: что с нашим оружием? Меня это очень волнует.
   - Оружие поедет за вами в том же гвардейском пикапе, что и сейчас. Вам его обязательно выдадут на воротах, при выезде из города. Не опасайтесь, ничего не пропадёт.
   Я облегченно вздохнул. Подспудно я, как оказалось, очень боялся, что власти конфискуют пулемёт.
   - Тогда прошу в автобус, познакомлю вас со своими девочками, - сделал приглашающий жест рукой.
  
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 14:20
  
   - Лучше бы я поел в компании с китайскими докерами, - сказал с осуждением майору-барону, - Пока дождемся парома, у меня все кишки слипнутся. И анус паутиной зарастёт.
   Майор мою эскападу проигнорировал. Да и зря я на него наехал, он и так нас тут пропихнул без очереди. А она немаленькая. Но что делать, когда желчь разливается по организму.
   Мы уже пятнадцать минут стояли на берегу реки Мунви, разделяющей город, в ожидании этого чертова парома, который ушел у нас из-под носа.
   С переправой тут была напряженка.
   Нормального автомобильного моста не было совсем. Лишь дальше к северу, на высоких берегах, красовался подвесной пешеходный мост шириной в пару метров. Красивый.
   На самой реке было две нитки понтонных мостов, явно военных по происхождению, со встречным движением, по которым пускали автомобили не выше определенного веса. Для чего перед въездом на мосты стояли грузовые весы, как на советских элеваторах. Услуга по взвешиванию - 10 экю. И сам проезд - 10 экю. И всё равно под грузовиками эти понтоны вели себя, как гибкая лента на волне.
   Лично мне ехать по такому мосту было страшно. Тем более за свои же деньги.
   Но для таких трусов, как я, был предусмотрен танковый самоходный понтон, выдерживающий нагрузку до пятидесяти тонн, хотя и с ограничениями по длине, и 'за очень дополнительные деньги'.
   Да и не жалко.
   Лишь бы безопасно было.
   Восточный Портсмут по сравнению с Порто-Франко производил жалкое впечатление. Вы когда-нибудь заводской поселок в российской глубинке видели? Так вот тут, то же самое. Замощены только главные улицы, а вокруг цеха, трубы, бараки и склады, склады, склады... На берегу - порт. Но видны были только деревянные краны. Когда-то белёные стены зданий давно стали серыми от копоти. Что поделать: обязательная плата за индустриальный рывок. Портсмут - второй центр металлургии Новой Земли после Демидовска. И хотя роза ветров тут сносит промышленные дымы далеко в море, на 'клятых англян', городу остается достаточно подпорченной экологии.
   Пропускная способность понтонных мостов создала в восточном Портсмуте ещё и крупный логистический узел, где с тяжелых траков грузы переваливают на менее грузоподъемные автомобили, способные преодолеть хлипкий понтонный мост через Мунви, и доставить груз дальше. Часть таких грузовичков просто челночила между берегами быстрой реки, а часть развозила товар дальше по Южной дороге.
   Поначалу вся причина была именно в мостах, но позднее хитрожопые валлийцы раскусили всю коммерческую прелесть перевалки, и такое положение вещей просто законсервировали. К примеру, китайских лесовозов принудительно сгружали на восточном берегу, или в порту, или на дровяном складе возле Свинцового завода, скупая строевой лес прямо с машин. По принципу голландского аукциона. Китаец назначал цену на партию леса и пошагово опускал её, до первого согласившегося оплатить названную сумму.
   Для тех же, кто не рвался отдавать свой товар за местные цены, был пущен танковый паром по 250 экю за рейс, хотя проезд по понтонному мосту стоил всего 10 экю. Но понтонные мосты были муниципальными, а паром - частным. Таким образом, властями была соблюдена и выгода города, и свобода выбора для иногороднего продавца сесть на любой конец вил.
   Китайцы, может быть, и заплатили бы, даже с удовольствием (их строительная древесина, обладая природными антисептическими свойствами против гниения и паразитов, стоила дорого и чем дальше по дороге, тем дороже, потому как южнее Кхамского хребта она не росла), но их лесовозы (вот жалость) не вписывались в габариты парома. Такие вот вилы.
   А своего торгового флота у местного Китая не было. Хотя ходили какие-то туманные слухи, что готовят узкоглазые сюрприз в виде постройки корабля из такого дерева, который этим же деревом будет и набит. И сплавят они его под парусом в залив. Но всё это пока слухами и оставалось. Хотя чисто инженерно никакой тут сложности нет. В Сибири в позапрошлом веке так сортовой лес и сплавляли, чтобы его излишне не мочить.
   - Барон, а что там за пароходик? Вроде военные на нем? - спросил, заметив небольшую пристань выше понтонных мостов, у которой грузился небольшой колесный пароход с высокой черной трубой.
   - Военный речной флот принца Камри, - отозвался наш Вергилий, - Угольный пароход 'Мерлин'.
   - Но вроде его как продуктами грузят, куда им столько? Экипаж такое количество за год не съест?
   - Это он почту развозит по речным селениям.
   - Эти мешки и коробки?
   - А что такого? Купцу такой мелочевкой, которую планировать никак не возможно, заниматься невыгодно. Как и лавки ставить по деревням. Оборот мизерный. Вот и устроили для них заказ по почте, по каталогу. А моряки развозят, заодно реку патрулируют. Все довольны.
   - То есть сами флотские не торгуют?
   - Избави Бог. Даже думать об этом не смеют. Бизнес и служба у нас несовместимы. Мы не англичане, - майор просто оскорбился такому сравнению, но меня, как непросвещённого, тут же, простил, пояснив, - На пароход приносят квитанцию и получают заказанный и оплаченный груз. Застрахованный. А заказы и деньги принимает почтовый чиновник, который катается вместе с моряками на пароходе.
   - Почта орденская?
   - Нет, княжеская.
   - Насколько это дороже получается? От цен в городе.
   - Процентов на десять - двенадцать. Но все равно дешевле, чем самим за каждой мелочью по реке спускаться и подниматься обратно. Течение быстрое. Лодка топлива больше съест.
   - Ваши пейзане там у вас, в горах, похоже просто сиднем сидят, безвылазно?
   - Нет, сэр. На праздники в город они приезжают и на ярмарки. Несколько раз в год.
   - Понятно. А вниз 'Мерлин' идет пустой?
   - Никак нет. Вниз его самого грузят углем и ещё баржу с ним же он тянет. Там в верховьях карьер с очень хорошим углём. А эта пристань так и называется - Угольной. Баржа потом здесь на дрова разбирается. Так что без отходов получается. Вот так-то, сэр.
   Потом он перевёл свой взгляд на паром, который стоял на противоположном берегу и выругался.
   - Да что он там, с чужой женой милуется, вместо того, чтобы работать?
   Вынул из кармана маленькую плоскую рацию и, вытянув тонкую телескопическую антенну, раздражённо заорал в неё что-то неразборчивое. Наверное, опять по-валлийски.
   Не знаю, что за властью тут обладает этот майор, но обратно частный паром примчался, как наскипидаренный, едва на редан не выходя.
   Река было всего метров триста шириной и вскоре мы уже на западном берегу поднимались по замощёному брусчаткой спуску в 'чистый город'
   Дома на этом спуске были внешне побогаче, чем на восточном берегу. За редким исключением все двухэтажные. Первые этажи сложены из дикого камня, оштукатуренные и побеленные. Вторые - деревянные. Прям, как в старой Москве. Той, которой при Лужкове, совсем не осталось. Первые этажи отданы под лавки. Вторые - жилые с отдельным входом на улицу.
   У самого подъема увидели книжный магазин, вся витрина которого была облеплена изнутри разрозненными листами календаря Зорана, а сверху витрины, закрывая окна второго этажа, был натянут тряпочный транспарант, на котором довольно коряво было выведено полуметровыми буквами: 'Welcome!'. Воистину: скорость стука больше скорости звука.
   Девчонки выглядели обалдевшими. Всё же первый звук медных труб славы над ними вознёсся. Этого ни с чем не сравнить.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 15.00
  
   Наконец-то поели. В приятном ресторанчике на первом этаже двухэтажной гостиницы в центре города, в которой как по заказу было всего десять номеров. Точнее - десять роскошных двухкомнатных люксов. Этакий филиал Хилтона. На самом здании никаких вывесок не было, хотя перед подъездом потел классический швейцар в зелёной ливрее и с посохом.
   Побросав вещи по номерам, мы моментально оккупировали ресторан. Так жрать хотелось, что даже вкуса, как следует, не разобрал. Метал в рот то, что поближе на столе стояло, как голодающий с Поволжья, у которого кусок изо рта большевики вырывают. С той же скоростью, не иначе. Да и девчата не отставали. Рубали, как точилка карандаш.
   Майор только удивлялся. Поначалу молча, а потом и вслух.
   - А чему тут удивляться, сэр, - пояснил ему ситуацию, - Мы последний раз ели с рассветом. Да и так, легкий завтрак был.
   - Может тогда ещё что-нибудь заказать? - проявил он участие и гостеприимство, подзывая ливрейного метрдотеля.
   - Да нет, - отмахнулся, - Того, что есть на столе достаточно для того, чтобы напитаться. Но зверский голод заставляет забыть об этикете. Уж простите нас. Я понимаю, вы - британцы нация чопорная, но потерпите немного из гуманитарных соображений. Этикет мы покажем, когда насытимся, - кисло улыбнулся.
   Мне было немного стыдно.
   - Мы не британцы, мы - валлийцы, - поправил меня майор, - У нас с Британским содружеством общая только оборона, как и у ирландцев. Остальное всё порознь, - возразил майор.
   - И торговля? - засомневался я.
   - И торговля, - ответил майор-барон вполне уверенно, - Торгуем, друг с другом, конечно, но совместных предприятий, кроме парома на острова, нет. У нас с русскими больший объем торговли, чем с англичанами на острове. Семьдесят процентов вырабатываемого нами свинца идёт в Демидовск на патронный завод. Остальное частью у нас оседает, а частью в Наполи идет на ремонт и изготовление новых аккумуляторов. Мы делаем судовые, неаполитанцы - автомобильные. Опять-таки латунь наша также идет прямо в Демидовск, а мы тут демидовскими патронами воюем. Англичане же всё из-за ленточки тащат на свои любимые калибры.
   - Я заметил, что у княжеской гвардии в руках 'калашниковы'.
   - Ну, сами автоматы из-за ленточки, со складов бывшей ГДР. А патроны - из Демидовска.
   - У вас с Демидовском торговля на бартер?
   - Частью - бартер, а частью деньги платим. Но больше двусторонний клиринг по весу золота между нашими местными банками, без орденского посредничества. Мы пока вроде, как у Демидовска в сырьевых придатках. Но вскоре и у нас пойдут спецстали, производство флюсов и присадок, тогда Демидовск будет нашим сырьевым придатком - слябы будет присылать, - улыбается просто крокодильей улыбкой, - На пароход, что вы видели, мы поставили русские автоматические миномёты, а мины к ним уже делаем сами.
   - 'Васильки'?
   - Они самые. Хорошие машинки. Мы ими бандитов отучили к берегам нашей реки даже подходить. А то поначалу только правый берег и обживали. На левом было очень неспокойно. Но, слава Богу, и принцу пять лет уже никто там нам не докучает. Хотя в последнем крупном побоище первый принц наш и погиб. В бою с дорожными разбойниками. Великий был человек. Предлагаю за него выпить.
   - А на суде это не скажется, - засомневался я, - Скоро же в присутствие нам... И не в самой лучшей позиции.
   - Да что будет такому большому и крепкому человеку, как вы с одного дринка?
   - Но только один дринк, - согласился.
   Официантка с вычурной прической - с буклями, и в зелёной с золотом ливрее, которая смотрелась на ней, как шикарный костюм, по неуловимому знаку майора, быстро притащила на маленьком подносе два стакана, в которых плескалось грамм по пятьдесят темно-янтарной жидкости. Писярик, значит. Обманул майор - в писярике два дринка. Ну, Бог с ним, не окосею с писярика.
   - За первого новоземельного принца Камри Давида Третьего Храброго ап Гвинеда, - провозгласил майор стоя.
   Поднялся на ноги и я. Будем уважать хозяев.
   Не торопясь выпили и снова сели. Пойло было весьма неплохим на вкус.
   - А теперь кто вами правит, сын Давида? - продолжил пытать майора на информацию.
   - Нет, Давид Храбрый погиб бездетным. Мы выбрали нового принца, из второй линии древних валлийских королей. Для национального возрождения нужны символы.
   - Это, каких королей? Короля Артура? - улыбнулся я, хотя хотелось в голос рассмеяться. Ну, это, как меня, к примеру, сейчас выбрать великим князем Литовским в современной Литве, основываясь на родовых преданиях, происхождения нашей фамилии от Боброка.
   - Зря смеетесь. К примеру, английские лорды Перси происходят от валлийца Персиваля, того самого - рыцаря круглого стола. Наша аристократия помнит свое происхождение. Но главное, что простые люди это тоже помнят.
   - Похоже, что на старой Земле вы были лордом Соединённого королевства? - закинул я пробный шарик.
   - Был. Но после того, как половину Палаты лордов стали выбирать и тут же выбрали в неё пакистанца, я понял, что Старая Земля кончилась, - он горько улыбнулся, - И эмигрировал сюда. Британский лорд - пакистанец, вы себе можете это представить?
   - С трудом. А здесь вы тоже лорд?
   - Лэрд, - поправил меня майор.
   - Разница в произношении?
   - Разница в английском извращении наших древних титулов.
   - Тут тоже есть Палата лордов? Я имею ввиду местное княжество.
   Майор-барон поморщился, но сделал вид, что не заметил моей оговорки.
   - Нет пока. Лэрдов не хватает. Чтобы была палата нас по 'Акту о Новом Отечестве' должно быть двенадцать джентльменов. А нас только одиннадцать.
   - Что мешает монарху возвести кого-то достойного в это достоинство?
   - Традиция. Лэрд должен быть прямым потомком древнего валлийского рига.
   - Кого?
   - Рига. Так называли наших древних валлийских королей.
   - Сначала короли, потом, после объединения - князья. Непонятна мне эта логика.
   - А логика очень проста. Древние валлийские риги были чем-то вроде гомеровских басилеев. Тех тоже переводят на наши языка, как 'короли', а на самом деле они всего лишь военные вожди своего рода. Если помните античную историю, то род Фабиев в Риме вел свою частную войну с этрусским государством Вейи. Было в этом роду пять тысяч воинов - огромная армия по тому времени. Этруски выиграли, перебили Фабиев, и они больше никогда так не поднялись в местных раскладах. Так и у нас было. Каждый род имел над собой 'рига'. Если роды объединились в племя, то им верховодил 'верховный риг'. А если страна объединялась, как при короле Утере Пендрагоне, то такой лидер носил титул 'риг верховных ригов'. Когда пришло христианство, то папа римский верховных ригов признавал в титуле принцев, если они крестятся. Многие так крестились.
   - Забавно. У нас, в Русском царстве, шёл аналогичный процесс. Мордовских панкОв, к примеру, если они крестились, тоже признавали наследственными князьями, хотя до того они были выборными родовыми старейшинами. Хотя наша церковь Риму не подчинялась.
   - Вот-вот. Когда объединился Уэльс в одиннадцатом веке, то признанный королевский титул уже полностью зависел от римского папы, а тот держал руку англосаксов. Так и остались наши правители князьями. Ну, а байку про Эдуарда и о том, как он обманул наших ригов, завладев титулом принца Уэльского для своего сына, вы, наверное, знаете.
   Я утвердительно кивнул.
   - Так вот, - продолжил майор-барон-лорд, - Здесь, на Новой Земле, у нас было всего три потомка средневековых валлийских князей. Двое по бастардной линии, хотя в Уэльсе на это всегда было плевать. Однако, единогласно принцем выбрали Давида, который происходил от князей Гвинеда по прямой. Потому что, согласно нами же принятого 'Акта о Новом Отечестве', это отечество - монархия, ограниченная парламентом. Князь может назначить министра, но парламент может его сместить, если докажет факт злоупотребления властью и корыстью. И в финансовой деятельности все должностные лица отчитываются перед Парламентом.
   - Парламент профессиональный?
   - В этом пока нет необходимости. Нас тут не более ста тысяч человек, не считая не граждан. Палата валлийских общин собирается три раза в год. А вот секретарь Парламента - лицо постоянное. Он готовит все бумаги к сессии.
   - Угу... А князь? В чем его главная функция?
   - Как и в древности. Он военный вождь при обороне страны и верховный судья. И пока не соберётся Палата валлийских лэрдов, от этой ноши ему не избавиться. Хорошо, хоть торговые споры удалось сместить в Палату общин и создать при ней арбитраж.
   - А масонские ложи у вас тут есть?
   - Нет. Не сказать, что масонские ложи, как английские, так и шотландские у нас вне закона, но единственное, что по закону не могут делать масоны на территории княжества - это ночевать. За первое нарушение - пожизненное изгнание. На второй раз - смертная казнь, правда, с заменой на продажу в рабство в Конфедерацию.
   - Почему так строго?
   - Главой всех масонских лож Британии является английский король. Зачем нам тут агенты враждебного короля с беспрекословным ему подчинением.
   - Подозреваете, что британская разведка пустила тут корни.
   - Даже не сомневаюсь в этом.
   - А зачем ей это надо?
   - На всякий случай. Мало ли что? Англия всегда тратила на разведку больше денег, чем на армию.
   - Да, кстати, проясните мне один вопрос. Тут Уэльс, а столица названа именем английского города, как могло возникеуть такое противоречие?
   - Очень просто. Первыми поселенцами тут были англичане. Они и назвали этот город Портсмутом по праву первого топтания земли. А потом они практически все по старой привычке перебрались на остров, а тут оставалась, как бы их перевалочная База. Но по мере накопления в этом городе валлийцев, власть в городском совете перешла в наши руки. Сначала на западном берегу. Потом, по мере роста нашей промышленности, это когда сюда переселилось достаточное количество специалистов горного дела и металлургов из 'Ржавого пояса Уэльса' Старой Земли, то и на западном. Пятнадцать лет назад созвали Учредительное собрание и приняли 'Акт о Новой Родине'.
   - А англичане?
   - А что англичане? Их просто поставили перед фактом, - майор посмотрел на часы, - Однако, пора вам собираться. Дам один непрошеный совет: оденьтесь поцивильней, если есть во что.
   - Показать товар лицом?
   - Нет, чтобы имиджево отличаться от противной стороны в тяжбе. Вы должны выглядеть, как мирные люди.
   Я усмехнулся.
   - Мирные люди с пулемётом?
   - Пулемёт тут не показатель воинственности, а атрибут выживания. Сейчас вы в городе. Под защитой. И можете без опаски показать своё настоящее лицо. Впрочем, это решать вам. Я всего лишь дал совет.
   Мдя... К таким советам необходимо прислушиваться. Это и не совет вовсе, а прямой намёк.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 18.20
  
   Сидящий на некоем подобии трона, решающий нашу судьбу, князь, мужчина среднего роста с квадратным мясистым лицом и большими отвислыми мешками под тяжёлыми веками, сделал паузу, поправил на голове корону (наверное, тяжелая сцуко), отпил воды из стакана и продолжил.
   - Мы выслушали показания обеих сторон данных нам под присягой, и согласно нашему валлийскому праву в этом случае должны с неудовольствием констатировать, что у обеих сторон настоящей тяжбы нет достаточного количества свидетелей, чтобы подтвердить их версию случившегося.
   Ну, да, ну, да, - подумалось мне, где я вам тут найду полсотни валлийских мужиков, которые подтвердят под присягой то, чего не видели. Подтвердят-то они, может, и подтвердят, вот только за своего. Никак не за чужака.
   А принц Кимри тем временем продолжал долдонить приговор.
   - Но, основываясь на косвенных фактах, мы должны учесть, что автобус с девушками ехал по дороге по направлению к Портсмуту, тогда как два джипа выехали ему навстречу из Портсмута, о чем есть запись в журнале Северных ворот города, и именно эти джипы стали преследовать встречный автобус, а не наоборот. Я более склоняюсь к версии того, что именно люди из джипов преследовали автобус с девушками по собственному решению, и со вполне ясными причинами, а не автобус с фотомоделями напал на два джипа с пятью бойцами и пулемётом.
   Кто в кого стрелял, и кто начал стрельбу первым, также выяснить с достаточной точностью нам не удалось, и вряд ли удастся без независимых свидетелей.
   Однако, пространная телеграмма сверхштатного следователя Европейских патрульных сил в Порто-Франко миссис Ширмер свидетельствует о том, что девушкам было чего опасаться. Особенно, после того, как на них было совершено нападение с целью похищения в сексуальное рабство в гостинице 'Ковчег', город Порто-Франко, двадцать восьмого числа сего месяца.
   К тому же, штаб батальона Патрульных сил орденской Базы 'Северная Америка' на наш запрос сообщили телеграммой, что ими тридцать первого числа сего месяца была захвачена банда дорожных разбойников, сидящая в засаде на трассе между Порто-Франко и орденской Базой 'Северная Америка'. Бандиты уже сознались в том, что засада была поставлена конкретно на захват автобуса с девушками, которые должны были в тот день вернуться с базы 'Западная Европа' в Порто-Франко к отбытию московского конвоя, чтобы проследовать в русские земли. Копия записи доктора Волынски на этот конвой автобуса нам также переслали из Порто-Франко. Банда состояла из латиноамериканцев, которых наняли некие русские. К сожалению, при захвате банды был убит её главарь, личность довольно дерзкая, одиозная и правоохранительным органам Европейского союза известная - Диего Родриго, португалец, который и договаривался с заказчиком об услугах. Так что имени заказчика в данном судебном заседании мы назвать не можем.
   'Ню-ню...' - подумал я, всё точно так же, как с албанцами. Всех покоцали, концы в воду. А заказчик-то, возможно, передо мной, на скамье подсудимых сидит.
   - Таким образом, я вынужден признать, что девушки и их опекун доктор Волынски были в своем праве защищать свою жизнь и имущество на дороге от любых неожиданностей с применением огнестрельного оружия.
   Зал облегченно выдохнул. Все же девочки произвели фурор, и симпатии зала стопроцентно были на нашей стороне. А принц, как мудрый политик, за реакцией зала внимательно следил.
   Зря я на девочек бочку катил, когда они в Порто-Франко устроили тот бешеный шопинг. Жизнь такая непредсказуемая штука, что никогда не угадать, что лишнее, а что обязательно пригодиться. Вот и пригодилось. Девочки выглядели сногсшибательно и притом совсем не вульгарно. Чувствовалась, как опытная дизайнерская рука Ингеборге, так и умелая игла Анфисы. Думаю, не только зал, но сам верховный судья был покорён. К тому же календарь Зорана был новинкой сезона, о которой все говорили.
   Да и у бандюков челюсти на пол попадали. Им, конечно же, сказали что девочки красивые, но что настолько красивые, они, наверное, себе и представить не могли.
   А уж после того, как каждая, выходя на шпильках к свидетельской трибуне, как по подиуму, мягко называла свое имя и профессию - фотомодель, ни у кого и сомнения не осталось, подозревать в участии таких фифочек в дорожном разбое.
   Как мы все ошибаемся, не видя за фасадом половой привлекательности реального характера. Самыми жестокими следователями, как ВЧК, так и Гестапо были именно женщины. Красивые женщины. Стервы и садистки.
   Но я отвлекся от чтения приговора, а он, ни много, ни мало - обо мне.
   - Оппоненты доктора Волынски в данной тяжбе также стреляли, о чем говорит пороховой нагар в одном из изъятых у них автоматов, но, ни разу не попали в автобус.
   Итак, налицо у нас юридический казус, когда есть обвиняемые, но которых трудно обвинить во вменяемом им преступлении, так как события преступления в виде дорожного разбоя и похищения людей так и не случилось, или не успело случиться. И мы имеем слово против слова при наличии только заинтересованных свидетелей. Независимых свидетелей у нас в процессе нет, кроме показаний наших гвардейцев которые видели только заключительную часть погони со стрельбой, каковую и пресекли. В данном случае, чтобы разрешить этот правовой казус, в деле доктор Волынски против господина Штепа с группой соотечественников, согласно кодексу Хивела Доброго и новоземельных дополнений к нему Давида Храброго, я, Левеллин ап Пендрагон, Второй этого имени принц Кимри, приговариваю: обеим сторонам тяжбы завтра с рассветом покинуть Портсмут.
   Сказать, что, что публика была разочарована, это ничего не сказать. Но люди здесь собрались дисциплинированные, и возмущённый бухтёж быстро смолк. И лишь княжеский бас разносился под сводами.
   - Господа Штепа, Удатый, Драч, Попенко и Великожон завтра с рассветом на двух своих машинах должны покинуть город через Северные ворота, в направлении, в котором они покинули территорию Валлийского принципата сегодня утром, о чем есть запись в журнале Северных ворот. Этим господам запрещено в течение полугода появляться на территории Валлийского принципата под угрозой лишения свободы, конфискации имущества и продажи в рабство в Американскую Конфедерацию.
   Зал встретил это решение гулом одобрения.
   - Господин Валынски с госпожами: Шицгал, Прускайте, Комлева, Бисянка, Антоненкова, Иванова, Вахитова, Айзатуллина, Радуева и Синевич, должны завтра с рассветом на своём автобусе покинуть город через Западные ворота в сторону, в которую они и так намеревались отправиться дальше. Им также запрещено возвращаться на территорию Валлийского принципата в течение одного месяца под угрозой штрафа в пять сотен экю с каждого.
   До изгнания стороны данной тяжбы должны проживать в разных частях города, разделенных рекой Мунви, на той стороне, где находится ворота, через которые они с рассветом отправятся в изгнание.
   Переход реки Мунви любой из сторон настоящей тяжбы будет считаться оскорблением суда, величия принца и валлийского народа и обязан быть пресечен любым полицейским или гвардейцем, а при неповиновении законной власти - вплоть до смертной казни на месте.
   Сторону, ожидающее исполнение приговора на восточной стороне сопроводить туда из зала суда под охраной.
   Оружие отдать всем при выезде.
   Судебные издержки в размере пяти тысяч экю возложить на господ Удатого, Штепа, Драч, Попенко и Великожон солидарно, ввиду того, что именно они являлись преследователями на дороге. При невыплате штрафа конфисковать одно их транспортное средство в пользу казны принципата.
   Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.
   Принц сделал паузу, добился ей тишины в зале и спросил.
   - Есть вопросы у сторон?
   - Ваше Высочество, но такого прецедента в нашем праве нет, - заявил, моментально вскочивший с места адвокат хохлов.
   - Нет? - принц весьма удивился, но, тут же, снова принял царственную осанку и соответствующую мину.
   - Если нет такого прецедента... Ну, так я его создам. Прямо сейчас. Вас так устроит, господин лоер? - принц ехидно назвал должность адвоката по-английски, хотя до этого обращался к ним, как к 'советникам'.
   Тонкий юмор монарха, очаровательный для тех, кто понимает. Адвокат оказался понимающим и больше с инициативами не лез.
   - Да, Ваше Высочество, - адвокат поклонился принцу, повернулся к скамье обвинения и развел руками.
   Принц встал, придерживая длинную изумрудно-зелёную мантию, расшитую стрелками лука.
   Пристав тут же стукнул посохом в пол и крикнул.
   - Встать, принц идет.
   Все в зале встали.
   Два пажа в бело-зелёных котах с красными драконами на груди, моментально подскочив, подхватили края монаршей мантии, и вся группа неспешно вышла в боковую дверь.
   Пристав вновь ударил палкой по паркету и объявил.
   - Суд закончен. Слава принцу!
   Наш адвокат со счастливой улыбкой повернулся ко мне и показал большие пальцы на обоих кулаках, на что я только криво улыбнулся.
   - Чем вы недовольны, доктор, - спросил он.
   - Всем, - ответил я, - Мы думали здесь отдохнуть пару-тройку дней. Осмотреть достопримечательности. Почистить пёрышки. И только потом двинутся дальше.
   - Увы, я сделал всё, что смог. Вы даже штрафом не отделались, - наш адвокат также развел руками, как перед этим, сделал такой же жест адвокат наших противников, - Впрочем, нам пора на выход.
   Ладно, отработал он сегодня свою пятихатку. Чтоб я так каждый день зарабатывал, как он. Впрочем, на рдиннадцать и с каждого клиента ему достанется меньше червонца. Не так уж и густо. Зато со славой защитника моделей Зорана он тут всех перетопчет.
  
   На выходе из зала нас придержали княжеские гвардейцы, выводя под стражей наших оппонентов
   - Мы ещё стренемся с тобой на узком шляхе, москалику, - проходя мимо меня прогундосил в мой адрес носатый блондин, сверкая глазами.
   Ну, прям злой чечен, а не добродушный салоед.
   - Мечтай, - ухмыльнулся в ответ.
   - И привет твоей невесте, Дуне Кулаченко, - глумливо улыбнулась за моим плачом высокая Антоненкова.
  
   Выходя из высоких дверей Дворца Правосудия на улицу сразу уперлись взглядом в мощный медный зад валлийского законодателя Хивела Доброго, утвердившийся на широком каменном постаменте.
   - Жора, надеюсь, теперь тебе всё понятно про местную юридическую систему? - шепнула на ухо Наташка Синевич, указывая через мое плечо пальцем на статуй, - Что бы не приговорили, на выходе всегда жопа.
   - Ты права, милая, - ответил ей, - Хорошо ещё, что нас не лишили нормального вечера на двоих, а то бы так и торчали в гостинице до рассвета.
   - Я, думаю, мы и там бы нашли, чем заняться, - плотоядно улыбнулась девушка.
   - Кто бы сомневался, но только не я. Но у меня есть совсем другое предложение - пошли гулять по набережной. С тех пор, как я поселился на задах 'Украины' с видом на реку, с тех пор я полюбил набережные за простор.
   Не успели мы, обойдя статую местного первозаконодателя, скучковаться всем автобусом для короткого моего брифинга, как подбегает к нам гвардеец с пачкой конвертов в левой руке, а правой машет нам, типа - стой, а то... А что?
   Он был одет в такую же парадную форму, как и давеча барон-майор, только вместо фуражки на его голове красовался белый пробковый шлем с кокардой.
   - Интересные конвертики... Надеюсь, он нам гонорар за участие в этом спектакле несет, - пробормотала меркантильная Альфия.
   - Размечталась, - фыркнула Роза, - Но вот сотку экю с этого солдатика ты бы сняла сейчас, как с куста.
   - Ага... - кивнула головой Аля, - Чтобы потом меня Жорик с автобуса ссадил, и мне, как не подчинившейся приговору, платить штраф в полштуки экю? Хорошо придумала, подруга. Заботливая.
   - В чем же дело? Бери с него пятихатку, предварительно объяснив политику партии, - не прекращала Роза подначивать.
   - Ага... И получиться, что я задаром жопу подставляла. Лучше ничего придумать не можешь?
   Этот весьма интересный для меня диалог, прервал наконец-то добежавший до нас гвардеец.
   - Хорошо, что я вас застал, - не представляясь, приступил он сразу к делу, - Гвардия приглашает вас всех на бал в честь проводов полкового козла на пенсию. Вот пригласительные билеты именные.
   - И кто у вас в полку козёл? - поинтересовалась Ингеборге.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 19.00
  
   Над княжеским дворцом, который составлял единый комплекс с Дворцом Правосудия, развевался довольно странный флаг, как если бы на знамя колчаковской Сибирской республики присел красный казанский дракон.
   В принципе это было единое трехэтажное здание, занимавшее целый квартал, с одной стороны которого был фасад Дворца Правосудия, а с другой вход в резиденцию принца Камри. По боковым сторонам этого огромного дома окна начинались на высоком втором этаже. И ни одной двери не выходило на боковую улицу.
   Напротив Дворца через довольно узкую проезжую часть - двум машинам раъехаться, стояли обычные дома традиционной валлийской архитектуры - двухэтажный барак из дикого камня под коньковой крышей с несимметричными окнами. Правда была одна особенность этой улицы: на первых этажах не было мастерских и магазинов.
   От Дворца правосудия с сидящей перед ним медным Хивелом Добрым, мы, вслед за гвардейцем, просто обошли по часовой стрелке квартал. И оказались, после небольшого углового флигеля, перед фигурной чугунной оградой, за которой был парк - не парк, а нечто сотворенное ландшафтным архитектором не без изысков. Посередине этого, назовем его всё же парком, перед самым крыльцом княжеского дворца (больше похожего на высокую храмовую паперть) был небольшой плац, замощенный гранитной брусчаткой. На этом плацу как раз строились гвардейцы валлийского князя в парадной форме. Их было чуть больше сотни.
   Уже позднее я узнал, что если полк валлийских стрелков - местная армия, просто делится на номерные роты, то гвардия официально считалась бригадой и каждая реальная рота в ней называлась полком. Скорее всего, так было устроено для более высоких чинов их командиров. Потому как всей гвардией командовал генерал, а гвардейскими ротами - полковники. Весьма оригинальное решение, кстати. А то Петру Первому в России пришлось по 'Табели о рангах' гвардейские чины числить на два класса выше армейских, что до сих пор создает у читающего народа некоторую путаницу.
   Нас провели через настежь распахнутые фигурные ворота, и показали наши места на ступеньках дворца, откуда все прекрасно было видно.
   Сегодня тут готовилось торжество полка гвардейских фузилёров.
   С левой стороны от крыльца по сурдинку настраивался духовой военный оркестр, естественно, с волынками. Куда кельтам без них?
   Наконец все построились, вышел на крыльцо князь со свитой, на этот раз без короны и мантии, а в таком же красном мундире и пробковом шлеме, как и у солдат на плацу. Взвизгнули волынки и под их звуки на плац перед строем торжественно вывели из флигеля самого обыкновенного белого козла в красной попоне, у которого среди рогов был прикреплен серебряный герб княжества. На ошейнике звенели две медали. На попоне с каждого боку было изображено три геральдических стропила.
   Как только сержант с козлом на поводке достигли середины плаца, в хор волынок вплелись трубы, и совершенно жуткий марш (для тех, кто воспитан на прусско-русской военной музыкальной традиции) раздался уверенными звуками по всей округе. Играли музыканты громко и закончили свою композицию на полуноте, по отмашке жезла тамбурмажора.
   В наступившей оглушительной тишине козёл припал на одно колено перед князем.
   Принц Камри спустился с крыльца по ковровой дорожке, и, подойдя к коленопреклонённому козлу, положил правую руку тому на лоб, (при этом строй гвардейцев разом взял карабины 'на караул'), и громко, несколько высперено, провозгласил.
   - Мой дорогой сержант. Твоя служба кончилась. Отдохни от трудов. Пусть слышат все, что ветераны моей гвардии ни в чем не будут нуждаться. Спасибо за службу.
   Князь убрал руку и козёл, по неуловимому движению поводка от сержанта, встал на все четыре копыта.
   Оркестр опять грянул что-то невыразимое, но дастаточно громкое.
   Сержант с козлом встал по левую руку от князя.
   Раздались громкие, но невнятные для меня команды, и строй гвардейцев разом сделал то, что нашей армии и флоте делается по команде: 'На одного линейного дистанции... Первый взвод прямо, остальные напра... Во! Шагом... Марш!'.
   И гвардия пошла парадным строем. Офицеры с саблями наотлёт. Рядовыве с карабинами, которые свечкой держались у них на ладони правой руки. И только мерный топот сотни ног перебивал оркестр.
   Все, кто был в форме, отдали параду воинское приветствие.
   Сержант с козлом пристроился в хвост парада, и рота ушла из парка на улицу.
   Вслед за ней, не переставая играть, ушел и оркестр.
   К нам подошёл знакомый нам майор-барон и сказал.
   - Князь просит вас всех пройти в бальный зал. Там будет традиционный раут, а потом - танцы и фуршет.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 20.20
  
   Вдвоём с Наташкой сидели на открытой веранде маленькой кафешки на набережной, и совмещали неторопливое насышение непритязательной местной кухней с созерцанием реки Мунви, что несла свои быстрые сизые воды в Залив. Самого Большого залива с этого места видно не было. Для этого нужно было переместиться несколько южнее по реке, но нам было уже влом. И если абстрагироваться от промышленного пейзажа на другом берегу, так вообще всё замечательно.
   С княжеского раута мы просто сбежали. По-английски.
   С детства не люблю все эти китайские церемонии, а тут они просто процветают. Отрицая всё английское, местные валлийцы, похоже, просто упивались церемониями английского королевского дома. И даже униформа их гвардейцев в точности повторяла ту, в которой Валлийский полк охранял носителей британской короны на Старой Земле. Разве что медвежьих шапок не было. Так и это, скорее всего, даже не от жары, а от отсутсвия гризли на Новой Земле.
   В двусветном бальном зале дворца, всем распоряжался типичный английский бифитер. Знакомый всему миру по этикеткам одноимённого джина. Только цвет его ливреи был зелёным. И все лакеи были в темно-зелёных с золотом ливреях и париках с буклями, что и в ресторане отеля, в который нас заселили.
   Закралось подозрение, что отель этот не что иное, как княжеская спец-гостиница для особо важныйх персон.
   С чего бы это нам такая честь? Да ещё после такого неоднозначного приговора? И спросить-то некого. Из лиц 'приближённых к императору' в знакомых у нас только майор-барон, так и тот правды не скажет - дипломат, мать его ити.
   Хорошо ещё, что нас, как гостей торжества, представили принцу первыми, и монарху было просто некогда долго с нами беседовать. Всё общение ограничилось несколькими вежливыми, ничего не значащами фразами. Правда, с каждой моделью календаря Зорана князь беседовал отдельно.
   А потом вся толпа его фузилёров представляла князю своих дам: жен, невест или матерей. Тоже традиция, ещё от британской монархии. Не ошибусь, если принц почти всех их и так знает. Но церемония, есть церемония. Пропусти кого, обида, опала, фронда...
   Переглянувшись с Наташкой, мы стали потихоньку пробираться на выход, благо знакомых, с которыми требовалось обязательно по дороге расшаркаться у нас тут практически не было. Остальных девчонок я там так и бросил. Всё равно все они пребывают в сладком предвкушении будущих танцев НА БАЛУ У НАСТОЯЩЕГО ПРИНЦА! Золушки, блин.
   Пусть разочаровываются сами.
   Или очаровываются...
   Утром будет видно, кто с рассветом в автобусе будет сидеть.
   Кисмет, как говорят болгары по-турецки. И ничего от меня тут уже не зависит. Как фишка ляжет, так и будет.
   Молоденькая девушка в полосатой юбке и морковном шнурованном корсете на простую хлопковую рубашку принесла кофе и традиционно спросила, не хотим ли мы чего-нибудь ещё. Мы не хотели. Разве что у меня кончились сигареты, а весь остальной мой табачный запас томился в автобусе.
   Официантка, которая попросила называть её Уинн, быстро смоталась внутрь кафе и принесла мне оттуда толстую сигару. И даже дала прикурить от спичек, которые тут же оставила передо мной на скатерти. Обычные бумажные спички забором в картонной книжке. Даже с логотипом кафе.
   Сигара была хороша. Даже Наташа замолчала, глядя какое блаженство пришло мне с процессом запивания кофием табачного дыма.
   Потом мы, периодически целуясь, в обнимку гуляли вдоль реки до самого впадения Мунви в Залив, и там, на огороженой блюстрадой смотровой площадке, наслаждались ласковым бризом, и зрелищем круговорота прозрачной зеленоватой воды в крупных прибрежных камнях, и начинающимся заходом солнца.
   Наташа в моих руках, запинаясь, попросила робко.
   - Только не целуй меня сейчас, подожди до отеля, а то я и так уже вся теку.
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Город Нью-Портсмут.
   22 год, 34 число 5 месяца, суббота. 21.50
  
   В холле отеля нас встретила одинокая Дюля Комлева, которая лениво листала какой-то журнал, сидя ногу на ногу в глубоком кожаном кресле напротив ресепшн. С верхней ноги её соскочила туфелька и качалась маятником на пальцах. Рядом стоял резной журнальный столик темного дерева, на котором валялось ещё пяток глянцевых тетрадок для тех, кто читает плохо. Над столиком висело на стене шикарное зеркало во сесь рост. Второе кресло было пусто.
   При нашем появлении Комлева отложила периодику на столик, и встала.
   - Дюля, а почему ты не на балу? Принцев не хватило? - пошутил я мимоходом, принимая ключ от своего номера у портье. Симпатичной молодой девушки в прическе с буклями. На обшлагах её ливреи были золотом вышиты перекрещенные ключи. Настроение у меня сейчас хорошее, почему бы не пошутить?
   Однако, сказать, что я удивился, увидев тут Дюлекан, это ничего не сказать. Она же сегодня в сказку попала и до полуночи ещё далеко, чтобы Золушку из себя изображать.
   - Сегодня мой день, если ты забыл, - спокойно ответила девушка, глядя мне прямо в глаза. Её взгляд отливал антрацитом и полным осознанием своего права на кусок моей плоти.
   В зеркале отражалась, стоящая за мной Наташа. Она насупилась, пальцы, сжимаюшие грушу с ключом побелели, в синих глазах образовалась обида на весь свет, ещё чуть-чуть и слёзы брызнут на полметра от такой несправедливости к ней.
   Вилы.
   Кого-то из них я сегодня просто обязан обидеть.
   И я в этом не виноват - так звезды сошлись.
   Говорили мы по-русски, но судя по тому, как оттопырила ухо из-за буклей девушка в зелёной ливрее, русский она понимала, а потому никаких разборок в этом гнезде княжеской контрразведки.
   Попал я в то положение, в которое не хотят попадать 99 процентов мужчин, да ещё публично. А что делать? Хотя если так ставится вопрос, по гамбургскому счёту, то, естественно, я выбираю Наташу. Просто потому, что я хочу с ней не просто прокатиться до Одессы, а жить с ней и дальше. Крестить с ней детей. Поэтому обижать будем Дюлекан, как бы мне самому этого и не хотелось.
   Вилы!
   - Игры кончились, Дюлекан, - сказал я, как только на это решился, - Все игры. В том числе и игра в гарем. Дальше будет только жизнь, в которой я хочу состариться рядом с Наташей. Извини.
  
  
   День четырнадцатый
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Шоссе между Нью-Портсмутом и Виго.
   22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 13.05
  
   С раннего утра, практически с рассветом, уж точно вместе с солнышком, привычно уже разобрав на 'Западных воротах' своё оружие из распечатанных сумок, и, зевая, зарегистрировав айдишками свой выход 'в пампасы', выкатились мы всем автобусом из ворот доброжелательного, но негостеприимного Нью-Портсмута.
   И покатили.
   Что характерно, в полном составе. Никто в Портсмуте не остался. А я и не допытывался: почему? Пусть каждый хранит свои скелеты сам.
   Город больше за нас ответственности не нёс, да и не хотел. Князь тоже. Мало того - выпихнул за периметр, не дав нормально отдохнуть. Я не говорю уже про хорошую оттяжку после боёвых действий. Но всё равно накатила приятная такая эйфория, оттого, что преследователи наши были также выпихнуты из города, но в противоположном направлении и нет у них уже никакой возможности нас догонять. А дальнейшая дорога, как говорят, спокойная до самой местной Америки. Часто патрулируемая.
   Девчата были задумчивы, на удивление тихие и развлекали меня хоровым пением, типа 'Парней тут много холостых, а я люблю женатого...', на что я только улыбался, сидя позади всех в обнимку с счастливой Наташей. Автобус вела Антоненкова.
   Пулемёт, на всякий случай я опять выставил в окно, хотя гадский капрал так и продинамил меня с наставлением по стрелковому делу к нему. Сам себе он злобный Буратино, теперь календарь будет покупать за деньги.
   Южная дорога после Портсмута, больше напоминающая хорошее грунтовое шоссе, просто радовала.
   Как и погода.
   Вёдро.
   Боковой ветер слабый.
   Чего ещё желать?
   Тишина.
   Встречного транспорта вовсе не было.
   Даже скучновато как-то стало.
   Поначалу от трассы шли частые ответвления второстепенных дорог, как в сторону побережья, так и в направлении горных долин, где располагались деревеньки валлийцев, которые в отличие от окружающих их народов Евросоюза не особо любили отдельные семейные фермы. Несколько раз видели прибрежные поселки, домов так на сорок-пятьдесят, ярко контрастирующие белеными стенами с бледно-зелёным морем и густо-зелёным берегом. С обязательной приземистой длинной пресвитерианской церквушкой, которую часто отличал от обычных домов только крест на крыше. Лодками на берегу и парусами в море. То, что у этих деревень не было никакой ограды, настраивала позитивно на спокойную дорогу. Шалили бы тут бандиты, давно бы не только огородились, но и ощетинились пулемётами. По всему видать, и страшных хищников тут нет, раз так спокойно живут.
   Но, с удалением от города такие поселения стали попадаться всё реже.
   Широкая полоса побережья, по которой стелилась дорога, плавно переходила в отроги невысоких старых гор, и имела свой, особый, микроклимат, удерживающий влагу с Залива, что давало растениям больше влаги. В горах стали видны довольно густые леса, прочёркнутые редкими просеками лесоразработок.
   Трава приобрела изумрудный оттенок, кое-где взрываясь буйством ярких цветов, над которым кружило не менее красочное шоу бабочек. Крупные стрекозы, по крайней мере, очень похожие на тех, что я ловил сачком в детстве, но крупнее раз в десять, пытались сопровождать автобус. Все это напоминало влажные субтропики, типа Пицунды. Особенно, когда лиственные деревья сменили хвойные с длинными редкими иголками, очень похожие на пиний.
   Прибрежная сторона была практически безлесной. Редко-редко попадались одинокие деревья, но очень могучие. И я совсем не удивился бы, встретив под таким великаном валлийского шамана - друида.
   Несколько раз по дороге с прибрежной стороны встречались группы ковбоев верхом на привычных для взора лошадях с длинными винтовками в руках, пасших вполне себе староземельное стадо рыжих коров с большими широко расставленными рогами звенящее колокольчиками. Ковбои нам вслед радостно махали широкими соломенными шляпами, этакой смесью мексиканского сомбреро с малороссийским брылем.
   В ответ Антоненкова нажимала на наш веселый клаксон, громко выдувавший неприличную мелодию.
   Через три часа пути встретились с войсковой группой из трехосного броневика с тонкой длинной пушкой и двух 'хамви' со спарками крупнокалиберных пулемётов с автоматическими гранатометами на турелях. На капотах у них были гербы Валлийского княжества.
   Шедший спереди броневик повернул башню, перекрывая нам пушкой дорогу.
   - Козе понятно, это стоп-приказ нам показали, - оскалилась Антоненкова, - Жора, что прикажешь? Идём на таран?
   - Остановись прямо перед пушкой, чтобы он не мог её повернуть к нам, - откликнулся, отрываясь от наташкиных губ.
   - Понято, - удовлетворенно откликнулась Галина, хулигански, с выключенным двигателем, притираясь к броневику.
   Автобус остановился, пшикнув тормозами. Антоненкова нажала на клаксон.
   Из броневика тут же вылезли трое и из каждого хамвика по четверо. Нормальные такие крепкие мужики. Вполне вальяжно вылезали, даже у пулемётов на машинах никого не осталось. Все в полевой камуфлированной униформе валлийкого принципата. В зелёных беретках с маленькими белыми султанчиками из кокарды.
   Облепили автобус, размахивая руками и что-то выкрикивая.
   Я дал девочкам команду держать оружие под рукой, а сам заменил Антоненкову на водительском сидении, открыл окно, и гаркнул наружу по-английски.
   - Чего надо, мальчики?
   У водительской двери поднял голову военный без винтовки в руках, но с большой рыжей кабурой на поясе. Он снял солцезащитные очки, чтобы я мог его лучше рассмотреть. Лицо его было открытое, типичное кельтское - голубоглазый брюнет. Чисто выбрит. Взгляд спокойный, можно сказать - безмятежный.
   - Маневренная патрульная группа кирасирского полка гвардейской бригады принца Камри. Лейтенант лэрд Тристан ап Кадауг. Мистер Волынски, нам сообщили по радио, что вы все вчера были в Портсмуте на балу у фузилёров, и нам стало завидно. Мы хотим, чтобы звезды Зорана сфотографировались с нами. Считайте это за своеобразный дорожный налог.
   И улыбается, вымогатель такой.
   Слава, слава, слава... Имеет она и обратную сторону в виде навязчивости окружающих.
   - Хорошо, - сказал ему, не открывая двери, - Одно условие: руками девочек не лапать.
   - Согласен.
   - Этого мало - дай команду своим солдатам вести себя корректно с гостями принца. Кстати, и время уже обеденное подошло. Как вы насчёт совместной трапезы?
   - Думается, луше всего это сделать в соседней деревушке. Тут недалеко. Километров пять в сторону Виго.
   - Договорились. Заодно расскажете нам про обстановку на дороге.
  
  
  
  
  
   Новая земля. Британское содружество. Валлийский принципат. Шоссе между Нью-Портсмутом и Виго.
   22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 15.05
  
   Обед в доме старосты деревеньки Фишен, рыбацкой конечно, даже если на название не смотреть, а только бросить взгляд на вытащенные на берег лодки и сети на кольях, выставленные вдоль узкого галечного пляжа на просушку.
   Собственно и сам обед был рыбный. Вода с рыбой, рыба без воды и вода без рыбы. Если на пальцах объяснять.
   Но вкусно.
   Почти, как у Саркиса.
   Оно и понятно, если у тебя ежедневная рыбная диета из года в год, то извращаться в ней будешь лучше любого шеф-повара модного испанского ресторана. Иначе - край. Рыба в рационе надоедает быстро.
   Ещё в хозяйстве была корова, которую в данный момент пасли соседские ковбои. И всё, море практически всё время у местных насельников съедает. С рассветом лов, потом обработка и копчение, минимум, как сотни килограмм, а то и больше. А там и день прошел.
   Хозяевами фазенды были Дрюс и Таффи Фишен, первыми поселившиеся тут два десятка лет назад, ещё при англичанах. Потом незаметно и соседями обросли. Главный их промысел - торговля в Портсмуте и Виго особым образом копченой рыбы. Рецепт с секретом. Специалитет. Больше никто на побережье так не делает. Поставщики двора Его Княжеского Высочества. Не хухры-мухры.
   Мы попробовали эту рыбку в качестве апперетива перед обедом. Очень понравилось, типа байкальского омуля на вкус. Грешно такую рыбу есть помимо пива. А пива, эля или ещё чего-нибуль хмельного на стол не подали - сын на службе! Пулемётчик из маневренной группы кирасиров лайт-капрал Ози Фишен.
   Старики очень гордились тем, что их старший сын служит в гвардии принца, и даже выслужил медаль в Британской Индии, куда попал по ротации. А чтобы ненаглядный сынуля чаще к ним заглядывал, старики с радостью готовы были накормить обедом всю его мангруппу. Рыбы на это им было не жалко.
   А принимать в своём доме некичливого молодого лэрда - командира сына, считали честью.
   И нас встретили очень приветливо, как гостей сына. Главное, что тот сам приехал - очи матери порадовать. А с кем - уже не важно.
   Расположили нас в просторном дворе, недалеко от дровяной летней кухни под навесом, из-под которого ласковый бриз с Залива выдувал духоту. Так что в этой тени за длинным столом из толстых досок мы вполне комфортно расположились рубать вкусную ушицу, все инградиенты которой были на наших глазах сорваны хозяйкой перед готовкой в трёх шагах от плиты, на собственном огороде.
   Совсем забыл. Первым делом перед каждым положили по луковому перу, прямо с грядки. Все его быстро смолотили, а мы с Наташкой тормознули, и только надкусили, чтобы хозяев уважить, а остальное оставили до ухи.
   Что тут началось!
   Хозяйка снова слетала на огород и принащила нам новые побеги порея.
   И все на нас смотрят. Даже девчата наши, ехидно ухмыляясь при этом. Сами-то они схрумкали свой лук, как крольчихи.
   Мы снова, обмокнув в солонку лук, откусили по кусочку и положили оставшееся на тарелку.
   Хозяйка опять унеслась на огород, и снова положила перед нами по стеблю зелёного лука.
   Сжалился над нами молодой лэрд.
   - Уважьте хозяйку. Съеште лук до конца. Иначе она будет приносить вам по стрелке до тех пор, пока не съедите. Старинный обычай, что поделать, - пожал он погонами об одной ромбической звездочке.
   Девки наши этот прикол ещё вчера, на фуршете у принца вызнали на собственной шкуре. А над нами решили приколоться по-полной, вот и промолчали, сучки.
   Вот когда все лук доели, нам и подали знаменитую в валлийских кругах копченую рыбку от семейной конторы Фишен и сыновья.
   А потом уху от матушки Фишен.
   А потом опять рыбу, но уже жареную на гриле.
   А потом узвар из местной дикой ягоды, типа терна. Лайт-капрал похвастался, что по осени они из него вино домашнее делают, осаживая процесс брожения домашним же самогоном, который тут называют...
   Угадайте с трёх раз?
   Правильно - виски.
   Разговор за столом быстро разбился на кучки, как оно и происходит в такой большой компании.
   Лейтенант, как и обещал, прояснил мне обстановку на дороге. Она была проста, как карандаш. На дороге кирасиры никого не видели за всё время утреннего патрулирования от Виго, если не считать одну орденскую машину, которая чинилась недалеко от границы принципата, на испанской строне. От помощи орденцы отказались, сказали, что сами справятся, хотя по изх же словам чинятся они со вчерашнего вечера. Описал мне лейтенант и саму машину - 'вольво Лапландер'. Армейская буханка для скандинавских стран на Старой Земле.
   Потом была фотосессия.
   Отдельно с хозяевами и их сыном.
   Отдельно со всей мангруппой.
   Кирасипы были довольны, как слоны, приговаривая, что этими фотографиями они утрут нос фузелёрам, которые обязательно будут задаваться тем, что 'звёзды Зорана', были на их рауте у князя.
   Потом долго, с переводчиком, прощались с гостеприимными хозяевами.
   Потом, наконец-то отчалили.
   Кирасиры сопроводили нас практически до испанской границы, даже немного за неё, и, тепло простившись, попылили колонной обратно к Портсмуту. Службу нести.
   Небольшая страна - Уэльс, что на Старой Земле, что на Новой. Карма, видать, такая.
   Перед самым отъездом Ингеборге крутанула обоюдовыгодный бартер: обменяла охлажденное мясо убиенной гранатой косули из нашего холодильника на копченую рыбу и теперь по автобусу расносился ароматный духан, вызывая непроизврольное слюноотделение. Вот до Виго доедем, и там я пива напузырюсь под эту рыбу от души. Сколько влезет. Думаю, что не менее трёх литров осилю.
   А потом буду просто сибаритсвовать на пару с Наташкой...
   Денёк, не больше.
   Нас же дорога ждет и славный город Новая Одесса. Где обязательно должен быть православный храм с 'ангельским' хором, который обязательно споёт нам с Наташкой: 'Исайя ликуй!'...
   А потом я с удовольствием заделаю ей пару-тройку новых Волынских. Господь велел нам плодиться и размножаться, а мы на Старой Земле настолько хернёй страдали, что народ наш в минус пошёл и варвары населяют нашу землю.
   Неправильно это.
  
  
   Новая земля. Европейский союз. Южная дорога между Нью-Портсмутом и Виго.
   22 год, 35 число 5 месяца, воскресенье, 19.25
  
   По мере удаления от Постсмута, дорога постепенно стала напоминать трассу Москва - Нижний Новгород в районе Городца. Разве что без разбитого дальнобойщиками асфальта под колесами.
   Подъем.
   Спуск.
   Подъем.
   Спуск.
   Причем, не серпантин, как того ожидаешь в горах, а ровная такая дорога. Можно сказать - прямая. Это у побережья было что-то напоминающее серпантин, а тут нет.
   Американские горки, мать их ети. Хоть не шибко крутые.
   Сменил Галю за баранкой. Такая дорога не для девушки.
   Подъем.
   Спуск.
   Подъем.
   Спуск.
   Пока ещё пологие.
   Леса исчезли. Редкая растительность древесная по обочинам. Вроде, как лиственная. Кустов почти нет. Впрочем, вдали что-то такое растёт. Субтропики вокруг, напоминающие больше средиземноморье, чем обещанные нам в Порто-Франко тропики.
   Крупных опасных зверей по сторонам тоже не видно.
   Возвышенности сменились уже горами, не сказать, чтобы очень большими, но никак не ниже Уральских отрогов.
   И так уже четыре с половиной часа от обеда прошло, а кажется, что бесконечно. Достали уже эти американские горки.
   Но, надо отдать дань уважения местным жителям, это, всё же, дорога, а не слегка накатное направление, какие я до сих пор видел на Новой Земле. В некоторых местах вдоль дорожного полотна видна осознанная деятельность человека в виде сухих арыков, долженствующих изображать кюветы. Да и грейдер тут явно не в холостую катался, но мало - колдобин встречалось ещё порядочно. Но всё равно труда вложено много.
   Скорость упала до тридцати километров в час.
   Руки уже слегка дрожали от постоянного подруливания, хотя баранка в автобусе была с гидроусилителем.
   Гул от колёсных покрышек заглушал даже звуки двигателя.
   Горки всё же крутенькие стали. На подъемах приходилось врубать пониженную передачу, и переть на всей дури двигателя. А на спусках притормаживать, в том числе тем же двигателем, чтобы не сжечь тормоза и сцепление. Весь расчет рахода солярки к херам летит, погляжу. Хватило бы до Виго, в Портсмуте же не дозаправлялись. А тут такие напряги, что движок горючку сосёт просто не по-детски. Хорошо хоть сама дорога стала каменистой, и необходимости в понижении давления в шинах не было. И то хлеб.
   Встречных машин немного. Впрочем, сегодня воскресенье. День торговый, а не разъездной. И вообще выходной. Страсть к двум выходным осталось у всех со Старой Земли дурной привычкой, может, разве что китайцы тут хрячут без отдыха.
   Смотрю, даже девчата притихли. Песни петь про любовь перестали.
   Укачало их, наверное.
   - Жора, есть какая-то активность в эфире, - похлопала меня Роза по плечу, - Только не разобрать ничего и постоянно пропадает.
   - Когда пропадает? - спросил я, не оборачиваясь.
   - Да как с горки съезжаем, так и нет никого. А на перевале появляется вновь.
   - Сзади нас или спереди?
   - Хрен понять.
   - Только бандитов нам снова не хватает, - пробурчал я себе под нос, вынимая из сумки 'Бизон' и укладывая к себе на колени, стволом в сторону двери. Отщелкнул предохранитель в положение автоматического огня и затвор передёрнул. Ну, на всякий пожарный. По крайней мере, так мне спокойнее как-то. Все же полсотни пуль в упор - весомый аргумент.
   После очередного перевала спуск стал более пологим, чему я откровенно обрадовался. Большой хребет наверняка уже проскочили. И дальнейшие 'американские горки' пойдут уже с понижением до самого Виго.
   Кончатся эти подъемы-спуски, снова отдам руль Антоненковой, а то устал, как собака.
   На этой мысли я слегка расслабился. Чуйка молчала. Хотя, как мне кажется, сейчас её место эйфория от общения с Наташей занимает. Думаю про неё, а серце, как маслом поливают. Тыщу лет таких чувств у меня не было. Чуть ли не со школы.
   Ближе к нижней точке спуска, но уже на подъеме слегка, поперек дороги, перегораживая движение, стоял крашеный в хаки трёхосный джип-буханка Volvo Laplander обвешанный багажниками, люстрами, лестницами и кенгурятником, как броненосец береговой обороны. Даже черный шноркель торчал, как труба парохода. И, что самое интересное в этом микрике, он с орденской символикой на борту. Наверное, это те орденцы про которых сказали валлийские гвардейцы. Те, что чинились.
   Возле 'Лапландера' переминались четверо патрульных в разномастном камуфляже, но все в малиновых беретах Патрульных сил Ордена. У троих в руках немецкие винтовки G3. У офицера на поясе большая черная кобура, подвешенная по-фрицевски - с левой стороны от пряжки.
   Как только наш автобус к ним приблизился, офицер вышел вперед и поднял руку в интернациональном жесте, приказывающим остановиться. В его руке моментально образовался такой до боли знакомый полосатый жезл российского гаишника, что я заржал. Давно такой сцены не видел. Целых две недели.
   - Пост ГАИ, - сказал я громко, чтобы в салоне меня слышала каждая, - Не расслабляться. На всякий случай айдишки держите в доступном месте. Вышли ребятки на гиббонский промысел, а говорили, что их тут нет совсем. Проросли, как навозники на обочине. Не могли не прорасти. Против законов Природы не попрёшь.
   Оглянулся на недоумевающих девчат.
   - Не ссать! Сейчас отдадим им сотку баксов, и попилим дальше. Если будут спрашивать про два пропавших джипа, все ушли в несознанку: знать, не знаем, ведать, не ведаем, ничего не видели. Ясно?
   Смотрю в зеркало: вроде вняли. Головками красивыми кивают.
   Автобус остановился, чихнув тормозами, немного не докатив до патруля.
   Офицер уверенно и неторопливо подошел со стороны водительской двери.
   Поставив автобус на стояночный тормоз, я открыл дверь левой рукой, правой придерживая автомат на коленях. Да что там придерживая! Ладонь впилась в рукоятку управления огнем, как чёрт за душу грешную. С трудом уговорил себя хоть указательный палец с собачки снять и положить вдоль скобы, хотя постоянно хотелось держать его именно там, на спусковом крючке. А это чревать. Очкану не вовремя и урою вдруг орденца со страху, а потом всю остатнюю жизнь в болотх Конфедерации плотины строить... Не хочется, однако, такой перспективки.
   Сердце бухало где-то в районе подбородка, седьмым чувством советского человека - чувством вины перед властью, хотя ничего противозаконного не сделано. Так, на всякий пожарный. Хрен её мама эту власть знает. Однако вот, давим из себя раба именно что по капле сто лет уже как.
   Почему седьмым? Так шестым чувством у советского человека было 'чувство глубокого удовлетворения'.
   - Какие проблемы, командир? - спросил я по-английски подошедшего к открытой двери патрульного офицера, слегка свесившись над ним с высоты водительского сидения.
   - Могу я увидеть ваш Ай-ди? - неторопливо и доброжелательно ответил он вопросом на вопрос на хорошем английском, подняв ко мне лицо.
   Глаза его закрывали зеркальные очки. Подбородок был хорошо выбрит. И пахло от него хорошим дорогим парфюмом. Чем-то типа Amouage Silver Cologne по 200 баксов за пузырек. Что внушало уверенность в том, что это никак не бандюган из прерий. Тот бы вонял козлом.
   - Не вопрос, - ответил я и левой рукой полез в карман рубашки под разгрузкой.
   Тут патрульный офицер неожиданно резко схватил мой оттопыренный локоть, и сдернул с сидения, уронив мою тушку вниз головой.
   На себя.
   Точнее, на дорогу.
   Автомат с моих колен слетел куда-то в педали.
   Последнее что я заметил: это были летящие в сторону мои солнцезащитные очки и неторопливое, как в замедленной кинематографической съемке, встречное приближение к моему лицу колена патрульного офицера, туго обтянутого камуфляжем.
   'И это всё?' - пронеслось в голове...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"