Старец Виктор: другие произведения.

Коммунистическая республика Камчатка.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 5.53*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение. Книга вторая.

   1. Набег на Сан-Хуан.
  1-го февраля флот республики вышел в набеговую операцию на Сан-Хуан. Этот порт был самым первым и самым крупным портом Испании на всех Антильских островах. Именно в него приходили после трудного перехода через Атлантику караваны из метрополии. И в нем испанцы разгрузили последний караван, пришедший их Испании, перед нападением на Крым. Так что, сейчас в порту скопилось огромное количество товаров, в которых нуждалась республика.
  Флот республики выглядел внушительно. Флагман - Марти с двумя стотридцатками, трехдюймовкой, сорокапяткой и четырьмя минометами, галеоны Фрунзе и Сталин, вооруженные трехдюймовками местного производства и минометами, фрегат Ленин и когг Варяг с настоящими трехдюймовками и минометами, каравелла Свердлов с самодельной трехдюймовкой и минометом - всего шесть вымпелов. Отсутствовали ушедшие в Европу Маркс и Энгельс и оставшиеся на каботажной линии Тринидад - Крым Аврора и Киров.
  Эскадра шла кильватерной колонной с Марти во главе. Ход пришлось держать по самым тихоходным кораблям - всего 6 узлов. Сильно мешал встречный ветер, балов 5 - 6, разогнавший приличную волну. В итоге, дошли за четверо суток вместо двух. Пройдя вдоль северного берега острова Пуэрто-Рико, в полдень 5-го февраля подошли к городу. Ветер, как по заказу, ночью почти полностью стих. Дымя трубами, эскадра кильватерной колонной прошла вдоль берега на дистанции две мили. Белые с синей полосой, с красной звездой и серпом с молотом флаги РККФ гордо реяли за кормой каждого корабля.
  Командование и незанятые члены экипажей рассматривали Сан-Хуан. Командиры изучали фортификационные сооружения противника, а команда просто глазела.
  Город был основан испанцами всего тридцать лет назад на небольшом полуострове, отделяющем исключительно удобную глубоководную бухту от Атлантического океана. Сама бухта имела размеры примерно два на четыре километра и соединялась с океаном проливом шириной в полмили в ее западной части. Вытянутый с востока на запад, занятый невысокими холмами полуостров имел длину три километра и ширину примерно километр. С восточной стороны полуостров соединялся с основной сушей узкой и низкой песчаной косой, прикрытой, однако, от океанских волн небольшим соседним островком.
   ***
  За три дня до этого в порт вернулся единственный когг, один из всей Непобедимой армады. Маневрируя при построении кильватерной колонны перед боем, он врезался бушпритом в высокую корму галеона, и вынужден был заняться починкой такелажа. Моряки слышали отдаленную канонаду и многочисленные мощные взрывы, несомненно, взрывы крюйт-камер на кораблях. Отправившись затем вслед ушедшему флоту, когг обнаружил огромное количество плавающих обломков. Подняв нескольких уцелевших моряков, экипаж когга услышал о быстром разгроме флота всего несколькими кораблями пришельцев. Капитан корабля принял решение идти в Сан-Хуан и сообщить о гибели флота.
  По прибытии в порт и доклада губернатору капитан и весь экипаж были посажены под арест с целью предотвращения паники. Губернатор Хуан-Карлос направил срочное сообщение вице-королю, а также гонцов в Санто-Доминго и в Гавану с приказом известить все испанские порты о возможном нападении пришельцев. Губернатор приказал собрать в городе всех поселенцев и все воинские подразделения со всего острова Пуэрто-Рико. Он надеялся, что до нападения пришельцев успеет подготовить город к обороне. Враг опередил его. Ничего сделать не успели.
   ***
  Со стороны океана город смотрелся весьма живописно. Практически весь полуостров был уже застроен. На западном мысу полуострова, примыкающем к проливу, виднелась дерево-земляная крепость в форме квадрата. На ее фасах, обращенных к океану и к проливу, в бойницах просматривалось десятка четыре пушек. Над невысокой каменной цитаделью развевался флаг Испании.
  На малом полуострове, ограничивающем пролив с запада, виднелась примерно такая же крепость. На океанской стороне в центре полуострова и на его восточном краю, примыкающем к песчаной перемычке, хорошо просматривались две крепости меньшего размера, каждая пушек на двадцать. Поперек песчаной косы испанцы построили дерево-земляную стену с двумя башнями, для защиты от возможных нападений индейцев. На башнях стояли несколько малых полевых пушек.
  На основании опроса пленных, а также современных и трофейных карт был заранее составлен подробный план города и бухты. Рассматривая с мостика в стереотрубу город, командир Марти и по совместительству капитан-командор эскадры кап-два Звягинцев, сличал увиденное с планом. Штурмана поработали неплохо. Отличия плана от местности были минимальны.
  Вблизи главной крепости на самом высоком холме полуострова возвышался двухэтажный дворец губернатора, выстроенный из белого камня. Вдоль центральной улицы, идущей по гребню холмов, располагались казенные учреждения: губернская управа, городской магистрат, королевская фискальная служба, командование военного флота и армии, полицейпрезидиум, костел. Ближе к берегу, на параллельных улицах стояли дома знати. Все каменные.
  На противоположной стороне полуострова, ближе к перемычке, кучно теснились глинобитные мазанки бедноты. Прямо к стене примыкало длинное одноэтажное здание казармы. По информации пленных, в нем квартировало все испанское войско и городская стража. Среднюю часть полуострова занимали дома мастеровых и их мастерские. В основном бревенчатые, хотя кое-где виднелись и каменные.
  Население города, по сведениям пленных, составляло около десяти тысяч человек. Всё оно высыпало на улицы и пялилось на проходящие мимо корабли. Действительно, дымящие высокими тонкими трубами, быстро идущие без парусов против ветра корабли, должны были поразить воображение местных. Особенно низкая серая громада Марти.
  Дойдя до траверса пролива, эскадра описала правую циркуляцию и малым ходом двинулась в обратном направлении. На траверсе перемычки Марти застопорил ход в полутора милях от берега. Пушки главного калибра развернулись из походного положения на правый борт и нащупали длинными стволами цели. С предварительными ультиматумами и предложениями капитуляции республиканское командование решило не заморочиваться. Враг напал первым и должен был понести заслуженное наказание.
  Стотридцатки оглушительно рявкнули и выбросили длинные языки пламени и дыма. Командование решило пожертвовать штатными снарядами, но произвести на местных неизгладимое впечатление. Через секунды на стене рванули фугасы. В клубах дыма и пыли полетели во все стороны обломки бревен, куски лафетов и целые пушечные стволы. Уцелевшие пушки крепости дали ответный залп. Всплески падений встали в полумиле от эскадры. Всего Марти сделал пять залпов. От куртины крепости остались только груды земли и торчащие из них обломки бревен. Никакого шевеления там больше не наблюдалось.
  Затем Марти дал ход, развернулся и направился к центральной части полуострова. Ленин, Сталин и Фрунзе подошли к берегу на два кабельтова на траверсе стены, перегораживающей перемычку. Варяг и Свердлов последовали за флагманом.
  С борта Ленина, Сталина и Фрунзе по стене часто забили минометы, сметая с нее и с башен защитников. Их трехдюймовки с максимальной скорострельностью принялись разносить по камешкам и бревнышкам казарму. Самодельные фугасы с начинкой из черного пороха были слабоватыми, зато их не приходилось жалеть. Местное население кинулось от стены к центру города. Артогонь прекратился, лишь когда в развалинах казармы прекратилось всякое движение. Стену постарались сохранить в целости. Осколочные мины ее практически не повредили.
  Затем артиллеристы задробили стрельбу, а минометчики перенесли огонь на халупы, расположенные поблизости от стены. Глинобитные мазанки разлетались в пыль даже от фугасных мин. Стреляли до тех пор, пока на удалении до ста метров от стены не осталось ни одного мало-мальски целого строения. Отстрелявшись, корабли стали спускать на воду шлюпки, на которые сразу грузился десант туземной гвардии.
  Согласно плану операции, десант должен был занять стену на перешейке и воспрепятствовать попыткам прорыва испанцев из города. Десант поддерживал краснофлотский расчет максима под охраной пятерых конвойников с винтовками.
  Марти тем временем разнес в пыль крепость в центральной части острова, затем остановился напротив входа в бухту и проделал тоже самое с крепостями, охранявшими пролив. На все про все истратили четыре десятка штатных снарядов и полтора часа времени. Жители города, недавно проводившие в бой крупнейшую во все времена эскадру, по всеобщему мнению способную стереть в порошок любого противника, в ужасе от зрелища мгновенного расстрела всех городских крепостей, попрятались по домам.
  Всю дорогу до Сан-Хуана замполиты кораблей не покладая языков накачивали экипажи: краснофлотцев, индейцев и особенно испанцев на беспощадное уничтожение врага. Чтобы предотвратить организованное сопротивление и снизить возможные потери, командование решило уничтожить артогнем все руководство города прямо в административных зданиях и жилых домах. Поэтому, после уничтожения военных объектов и казенных учреждений планировался обстрел домов начальства и аристократов. То есть, по сути, планировалось обстреливать мирное население.
  С краснофлотцами особых проблем не ожидалось. Коммунистическая ненависть к эксплуататорским классам привита им еще в школе, в пионерских отрядах, в комсомоле и на службе. С индейцами - тоже. Они от испанцев претерпели много бед и никаких сомнений испытывать не должны были. Да и во время войн между племенами индейцы различий между воинами и гражданскими лицами они не делали. А вот испанские добровольцы могли засомневаться. Поэтому, среди них во всякую свободную минуту замполиты и краснофлотцы - комсомольцы вели плотную партийно-политическую работу. Разъясняли с марксистских позиций подлую эксплуататорскую сущность аристократов, дворянства, духовенства и купеческого сословия. Воспитывали, словом, праведную классовую ненависть к угнетателям.
   Уничтожив блокировавшие вход в пролив укрепления, Марти вошел через пролив в бухту и занял позицию в двух кабельтовых от берега на траверсе губернаторского дворца. Свердлов и Варяг проследовали вглубь бухты и заняли позиции для обстрела центральной части полуострова со стороны бухты. У причалов порта обнаружилось полтора десятка шхун. Из более-менее крупных кораблей присутствовал один когг на двести тонн и каравелла на полтораста. На стапелях верфи в разной степени готовности стояли еще четыре каравеллы.
  К этому времени Ленин, Сталин и Фрунзе закончили высадку десанта. Ленин остался у перешейка, чтобы в случае чего, поддержать десант огнем. Фрунзе занял позицию напротив центральной части города, а Сталин - на траверсе дворца губернатора со стороны океана. Таким образом, в городе не осталось ни одного уголка, не простреливаемого артиллерией 'камчатцев'. Даже складки местности между холмами легко простреливались из минометов.
  В 16-20 Звягинцев по радио циркулярно приказал всем кораблям начать выполнять основную часть плана. Приказ был записан радистами и зачитан экипажам:
  'В ответ на подлое нападение испанской эскадры на мирный горд Ленинград, приказываю обрушиться на врага со всей пролетарской ненавистью, всей мощью флота республики! Мы несем избавление от гнета феодалов и колонизаторов испанскому и индейскому пролетариату и трудовому крестьянству. Мы возьмем реванш за поражение испанского пролетариата в гражданской войне! Подлежат безусловному уничтожению все представители испанских правящих классов. Такова беспощадная логика классовой борьбы, завещанной нам Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным! Именно так действовала Рабоче-крестьянская Красная армия в славные времена гражданской войны! Приказываю всем кораблям открыть огонь по моему сигналу - красной ракете.'
  Цели каждому орудию и миномету были заранее детально расписаны с указанием координат и расхода снарядов. Над Марти взлетела красная ракета. Все трехдюймовки и минометы эскадры одновременно открыли огонь. Уничтожению подвергались все административные здания и все жилые дома начальства. Задачей обстрела было уничтожение всего руководящего состава колонии. Командование намеревалось свести потери личного состава к минимальному минимуму.
  Снаряды легко пробивали стены домов, построенных из мягкого белого песчаника, и взрывались внутри. Фугасные мины пробивали черепичные крыши. Хотя начинка снарядов и мин из черного пороха была слабоватой, от разрывов с домов сносило крыши, вылетали двери и окна, вверх поползли дымы разгоравшихся пожаров.
  Обстрелу не подвергались только мастерские, склады, портовые сооружения, верфи, дома ремесленников и бедноты. Не обстреливался также костел. Командование опасалось разбудить религиозный фанатизм испанцев. Канонада гремела два часа. Вся западная часть города превратились в дымящиеся руины.
  И тем не менее, противник нашел в себе силы для попытки прорыва. Уже на закате, до трех сотен солдат, накопившись в мазанках бедноты, попыталась рывком ворваться на стену. 'Максим' дал по атакующим одну длинную очередь. Уцелевших расстреляли из луков туземцы. Нескольких особо удачливых испанцев, сумевших взобраться на поврежденную в одном месте стену, гвардейцы приняли на шпаги. Попыток организованного сопротивления больше не было.
  Солнце зашло за горизонт, и как всегда бывает в тропиках, мгновенно стемнело. Боевые действия прекратились. На стене десантники зажгли керосиновые прожектора Друммондова света. С моря по берегу шарили прожектора кораблей, отбивая у местных всякие мысли о бегстве на лодках через бухту. Подсвеченный многочисленными пожарами город в ужасе затих. Пожары никто не тушил. Быстрые, эффективные и безжалостные действия небывалого ранее противника подавили волю к сопротивлению. Невиданные еще в этом мире узкие сфокусированные лучи прожекторов, отчетливо заметные в окутавшем город и бухту дыму пожарищ, казались отчаявшимся местным жителям светящимися мечами архангелов. Или мечами сатаны.
  С рассветом Марти включил на всю мощность внешнюю громкоговорящую связь и дважды обошел вокруг города, голосом краснофлотца Подригина донося до ушей жителей приказ Республики:
  'В ответ на нападение флота королевства Испании на мирный город республики Камчатка, Верховный Совет республики Камчатка объявляет войну королевству Испания. Напавший на республику флот Испании полностью потоплен. Все военные силы Испании в Вест-Индии будут уничтожены. Сопротивление войскам республики бесполезно. Всякий, кто оказывает вооруженное сопротивление, будет убит на месте.
  Командование флота Республики Камчатка приказывает всем жителям города Сан-Хуан прекратить сопротивление и сложить оружие. До полудня сего дня все солдаты и жители города обязаны отнести все имеющееся оружие на плац перед разрушенной казармой и сложить его там. Жителям, сдавшим оружие, приказываем вывесить над входами в дома белые флаги. Всем жителям приказываем оставаться в своих домах. Всем солдатам и морякам приказываем собраться в костеле. После полудня войска республики войдут в город. Всякий, кто будет замечен с оружием в руках после полудня, будет убит на месте, а его дом - разрушен.
  Командование гарантирует всем сдавшим оружие солдатам, морякам и жителям города сохранение жизни и имущества. Никакого насилия по отношению к сдавшим оружие чиниться не будет.'
  Усиленный мощными громкоговорителями голос краснофлотца Подригина казался местным гласом бога.
  Замполиты весь переход работали с туземными гвардейцами, вколачивая им в головы, что войска республики мирное население не обижают, не грабят, не насилуют женщин и девушек. Для индейцев это были весьма трудно усваиваемые новации. В их собственных войнах между племенами все имущество и женщины побежденных доставалось победителям без каких либо ограничений.
   Звягинцев издал специальный приказ, о том, что гвардейцы, замеченные в грабежах и насилиях, будут лишены подданства республики, уволены из гвардии, лишены оружия и с позором отправлены обратно в племена, как нарушившие присягу, без права повторного приема на службу. Угроза лишения железного оружия и доспехов произвела на туземцев должное впечатление. С позором возвращаться в племя никто из воинов не хотел. Командование надеялось, что воины смогут удержаться от грабежей и насилия.
  По улицам уцелевшей центральной и восточной части города потянулись цепочки жителей, тащивших оружие к бывшей казарме. К полудню на плацу выросла изрядная груда железа. Пожары уже стихли.
  После полудня гвардейцы повзводно приступили к прочесыванию домов. С каждым взводом следовали краснофлотец. Войдя в дом, он с помощью комвзвода - испанца опрашивал хозяина и записывал с его слов фамилию, род занятий, состав семьи. Отдельные взвода обследовали склады и мастерские, описывая их содержимое. Сопротивления нигде оказано не было. Местные были полностью деморализованы. Включая немногих уцелевших дворян. К концу дня перепись населения и трофейного имущества была закончена. Военнопленных заперли в костеле. Ночью улицы города патрулировали гвардейцы.
  Следующие три дня город вдумчиво и методично грабили. Первым делом военнопленных заставили захоронить всех мертвецов, во избежание эпидемий. Лечением раненых испанцев не озадачивались, возложив это дело на местные силы. Отдельным сомневающимся краснофлотцам замполиты задавали простой вопрос: 'А если бы испанцы захватили Крым, стали бы они лечить наших раненых?' Ответ был очевиден. У всех в памяти еще свежи были зверские расправы франкистов над захваченными в плен ранеными республиканцами во время испанской гражданской войны.
  Пленные матросы и гражданские лица мужского пола под руководством мартийцев грузили трофеи на вставшие к причалам корабли. Весь местный гужевой транспорт был мобилизован.
  Глубина бухты позволила поставить к причалу даже Марти. Загружали трофейные когг и каравеллу, а также еще одну каравеллу, полностью готовый корпус которой обнаружился на верфи. Грузили со складов ткани, выделанные кожи, стекло, посуду, цемент, порох, красители, соль, стройматериалы, оружие, пушки, металлы и металлические инструменты. Обнаруженные в разрушенных домах аристократов и административных зданиях деньги и ценности тоже не оставили бесхозными.
  Всем мастерам - ремесленникам и их подмастерьям объявили постановление Верховного Совета республики: поскольку их продукцией снабжалась напавшая на республику эскадра, то все они объявляются военнопленными и подлежат вывозу в республику со всем оборудованием их мастерских. В виде особой милости со стороны Верховного Совета им дозволялось взять с собой семьи. В республике мастеровым обещали предоставить жилье, питание и работу по специальности. Отправлению религиозных обрядов обещали не чинить препятствий. После окончания войны всех обещали отпустить. Что интересно, все без исключения мастеровые решили взять своих чад и домочадцев с собой.
  Правительство республики намеревалось, прежде всего, подорвать производственную базу Новой Испании. Подсобных рабочих решили не брать. Пленных испанцев: солдат и матросов с кораблей и так было предостаточно.
  Замполиты ходили по домам, в которых семьи остались без кормильцев. Таких было много. Артиллеристы не зря израсходовали боезапас. Молодых вдов уговаривали переселяться в Крым. Обещали райские кущи и новых мужей. Про принятое в республике многоженство дипломатично умалчивали. Многие вдовы соглашались. Детей то надо было кормить.
  10-го февраля эскадра двинулась в обратный путь. Марти вел на буксире трофейный когг. Ленин и Свердлов, имевшие относительно большую энерговооруженность, буксировали каждый по каравелле. Все корабли были забиты под завязку. Полные трюмы полезных грузов. На батарейных палубах - тоже грузы и толпы людей. Мастера и подмастерья с семьями - всего примерно 1200 человек, из них 158 мастеров и подмастерьев, военнопленные - 1370 душ, 265 молодых вдов, и при них с полтысячи детей.
  За кормой выходящей из гавани эскадры снова густо дымили пожары. Перед отходом победители подожгли все склады, на которых оставалась еще масса товаров, все верфи, все корабли и все портовые сооружения. Нефти на растопку не пожалели. Так что, потушить все это было вряд ли возможно. Крупнейший испанский порт на Антильских островах был полностью уничтожен. Население города сократилось вдвое. Производственная база колонии подорвана. Испанский руководящий состав подчистую истреблен. Операция увенчалась полным успехом.
  
  ......................................................................................
  ..............................................................
   8. Разгром Веракруса.
  Алькальд Луис де Салинос и начальник гарнизона города Веракруса Альваро Пачеко получили приказ Вице-короля о подготовке обороны города и порта против пришельцев. Епископ провинции Педро Вильяфлор получил циркуляр от исполняющего обязанности архиепископа Новой Испании Диего Лейва о назначении крестового похода против безбожных пришельцев и придании их анафеме в каждом богослужении.
  Колокола храмов гремели набатом, созывая прихожан на богослужения. Священники всех четырех церквей города с высоты амвонов призывали истинно верующих христианских воинов принять мученическую смерть, но ценой своей жизни поразить посланников дьявола в человеческом облике. Всех вызвавшихся добровольцев благословляли и направляли к начальнику гарнизона. Народ со слезами возносил молитвы о даровании победы христолюбивому воинству.
  Из добровольцев Альваро Пачеко формировал, согласно приказу командующего флотом Родриго де Кордива и командующего армией Пабло де Эскобара, команды Христовых воинов. Из пушкарей формировали расчеты артиллерийских засад. Часть засад планировалось разместить на борту стоящих у причалов кораблей. Из опыта обороны Сан-Хуана было известно, что пришельцы при штурме порта стремились сохранить стоящие у причалов корабли и портовые склады.
  .........................................................................................
   Уважаемые читатели!
  К моему глубокому сожалению, в связи с возникшей нуждой в деньгах, вынужден снять текст книги 'Коммунистическая республика Камчатка' из открытого доступа. Оставляю только первую главу. Текст книги и свежие написанные главы буду рассылать по мере написания всем приславшим мне деньги. Увы, в стране кризис.
  Тем, кто заинтересовался приключениями попаданцев, и может распорядиться суммой в 50 (пятьдесят) рублей, предоставляю возможность сбросить указанную сумму на мой счет в Яндекс-деньгах: номер 41001651115023.
  Перевод возможен через Яндекс-деньги, а также через интернет-банк с карты или со счета.
  В комментариях к платежу укажите свой e-mail, либо пошлите уведомление о сделанном платеже на мой электронный адрес vik.k.star@yandex.ru. В письме укажите номер счета, с которого вы провели платеж. Тексты будут Вам высылаться в течении суток. Если конкретно Вам текст не дойдет, отпишитесь на мой адрес. Продублирую Вам письмо дополнительно.
  Извините!
  
  .........................................................................................
   9. Оппозиция комсомольцев.
  Вроде бы, жизнь республики вошла в штатную колею. Непосредственные угрозы преодолены. Но, рабочий день председателя Совнаркома никак не желал укорачиваться. По 12 часов в день, не считая перерывы на прием пиши, заботы одолевали Николая Иосифовича. Лишь по воскресеньям удавалось расслабиться в кругу семьи: трех своих жен, двух сорванцов - пасынков и новорожденной дочки.
  Наркомы работали на совесть, но междуведомственные вопросы вылезали, как муравьи утром из муравейника, и набрасывались на Предсовнаркома. Даже из мирного наркомобраза.
  Нарком Сенечкин запустил начальные школы в Крыму, на Тринидаде и на Сахалине. По первости, ученики писали чем придется на чем придется. В Крыму - углем на деревянных дощечках, Сталинграде - на вощеных дощечках заостренными палочками, в Кировограде - мелом. Однако, наркомобр со всей остротой поставил вопросы обеспечения школ бумагой и письменными принадлежностями: ручками, чернилами, чернильницами - непроливайками, линейками. Количество учащихся быстро возрастало. К туземным, испанским и голландским подросткам добавились ученики вечерних классов: вдовы - испанки, принятые в подданство испанцы, голландские и испанские мастера, туземцы из конвойных войск.
  Стальные перья и ручки пришлось включить в план спецзаводу, чернила поручили готовить химлаборатории, чернильницы - непроливайки - стеклодувам, парты и доски - столярному цеху общего завода.
  Положение с бумагой было самым сложным. Запасов, взятых в Сан-Хуане и в Санто-Доминго, хватило бы всем остальным наркоматам надолго, но школы потребовали просто горы бумаги. Пришлось создавать бумажное производство. А для него - проектировать в КБ и заказывать на спецзаводе оборудование, подвинув планы по станкостроению. Химики получили задание на разработку техпроцесса, благо исходного сырья - древесных стружек и опилок имелось в избытке.
  .....................................................................................
  ....................................................................................
   10. Рейд на Кубу.
  Наконец-то усилия инженеров и рабочих металлургического завода принесли долгожданный результат. 6-го мая нарком Болотников доложил Мещерскому, что специалисты КБ приняли у металлургов отлитый из чугуна блок цилиндров двигателя ГАЗ-А и передали его в обработку на спецзавод. На следующий день в работу сдали и отливку головки блока цилиндров.
  Еще через неделю обработанные головку и блок цилиндров передали из слесарного цеха в механосборочный. Все остальные детали двигателя, кроме корпуса блока цилиндров и его головки, входили в комплект запчастей, поставленный американцами вместе с оборудованием ремзавода. Имеющийся в наличии комплект ЗиП позволял собрать десять двигателей.
  На НПЗ в Сталинграде ввел в эксплуатацию третью и четвертую ступени перегонки нефти. После третьей ступени перегонки был получен бензин с октановым числом 65, а после четвертой ступени - с числом 82. Правда, производительность перегонных кубов оказалось слабой: 60 литров низкооктанового бензина и 14 литров высокооктанового в сутки. Но, для экспериментальных целей этого было достаточно.
  За два дня до прихода эскадры из Веракруса специалисты КБ предъявили Мещерскому и Болотникову первый собранный в республике двигатель внутреннего сгорания. После того, как наладчик крутанул заводную рукоятку, двигатель заработал. В присутствии высокого начальства его погоняли на разных оборотах. Двигатель устойчиво работал и на холостом ходу и под нагрузкой.
  Провели замеры мощности. На 65-том бензине двигатель показал паспортную мощность, равную 40 лошадиным силам.
   На следующий день двигатель заправили 82-ым бензином. Мотор развил 43 лошадиных силы. Проверили работу двигателя на керосино-бензиновой смеси, получаемой на выходе второй ступени нефтеперегонки. Мотор сперва зачихал, потом выровнялся и заработал ровно. Измерения показали максимальную мощность в 34 лошадиных силы.
  ............................................................................................................................................................................................
  
   11. Мятеж карибов.
  На верфи уже стоял полностью готовый корпус стотонной шхуны. На него начали монтаж двух паровых машин по сто 'лошадей' каждая. Второй такой же корпус тоже был почти готов. Вид корпусов разительно отличался от Авроры, Варяга и всех остальных парусников республики. Узкий и длинный корпус с отношением длины к максимальной ширине 7:1 резко контрастировал с пузатыми каравеллами и коггами, имевшими относительное удлинение 2,5:1.
   Заостренные бак и ют, отсутствие высокой кормовой надстройки, слабый прогиб палубы по миделю также были совершенно нетипичны для современных кораблей. Обводы корпусов шхун директор верфи Мякишев скопировал у лучших чайных клиперов конца 19-го века 'Фермопилы' и 'Кати Сарк', схемы которых имелись в его личной библиотеке.
  Сильно выступающий массивный киль из искоры - антильского железного дерева, утяжеленный толстыми железными брусьями, откованными из трофейных крепостных пушек, должен был обеспечить шхунам выдающуюся остойчивость, близкую к остойчивости парусных яхт двадцатого века. Набор корпуса также изготовили из железного дерева, обшивку и палубу - из твердого дерева гонсало. Подводную часть корпуса для защиты от обрастания обшили медными листами.
  Мякишев грозился через три недели спустить первую шхуну на воду.
  Из Сталинграда передали радиограмму о приходе корабля с делегацией из Маракайбо. Мещерский приказал перенаправить немецкую делегацию на Гренаду. Туда же двинулся Варяг с полномочной делегацией республики. Деревянная крепость, причал и порт на острове были уже построены. Новый город назвали Красногорском.
  Встреча делегаций проходила в только что построенной резиденции наркома внешторга. Собственно говоря, это был просто большой бревенчатый одноэтажный барак, пока еще без всякой внутренней отделки. В зале приемов резко пахло свежей древесиной. Смолить ее не стали, надеясь вскоре возвести каменное здание.
  Федерман привез подписанный без замечаний губернатором Венесуэлы, полномочным представителем банкирского дома Везлеров, Гергом Хоэрмутом торговый договор. Без проволочек Зильберман подписал договор со стороны республики. Затем подписали договор займа. Республика предоставила банкирскому дому товары для продажи в Европе в кредит. Подписали протокол согласования цены на все товары, поставляемые сторонами друг другу. В качестве оплаты кредита губернатор обязался поставить республике товары, закупленные в Европе по прилагаемому к договору перечню.
  Переговоры заняли один день. Вечером Федерман отбыл в Маракайбо, пообещав прислать два корабля, снаряженных для плавания в Гамбург, под загрузку товарами, произведенными в республике. Зильберман пообещал в ближайшее время направить в Маракайбо постоянное торговое представительство, которое займется поиском местных товаров, в поставке которых заинтересована республика.
  Пленные испанцы завершили первоочередные строительные работы на Сахалине. Две тысячи пленных перебросили на Тринидад с задачей разработки известнякового карьера на южных склонах горного хребта и строительством мощеной дороги от карьера до туземной столицы Конкерабии и далее до Сталинграда. Перед стройотрядами была поставлена задача заменить все деревянные постройки в Сталинграде, включая крепостную стену, на каменные.
  Две тысячи испанцев перевели в Ленинград на строительство города. Кроме того, предстояло замостить все дороги известняковыми плитами и облицевать камнем кюветы. Опыт показал, что после тропических ливней грунтовые дороги превращались в реки на горных склонах или в болота на равнине.
  В обширной, но мелководной северной бухте Крыма начали сооружать сухой док для Марти. Корабль уже нуждался в обработке подводной части корпуса. Всю площадь бухты занимала коралловая отмель, в отлив едва прикрытая водой. В бухте решили вырыть котлован под док, для чего выбрать грунт до глубины, достаточной для входа корабля по высокой воде во время прилива. Длина и ширина котлована соответствовали размерениям Марти. После ввода корабля, док должен был отделяться от океана стеной из срубов, засыпанных грунтом.
  Оставшихся на Сахалине испанцев загрузили каменным строительством и мощением дорог. На вершине вулканического конуса, венчавшего остров, на высоте 1200 метров над уровнем моря, построили постоянный радиофицированный наблюдательный пункт. Днем в ясную погоду с НП можно было засечь парусник, идущий под парусами, за 30 миль. На севере с НП на расстоянии 23 миль просматривался следующий остров Малой Антильской гряды - Санта Лючия. На севере хорошо просматривался весь остров Крым.
  Спецзавод собрал еще два двигателя ГАЗ-А. Поскольку делать грузовики в отсутствии резины для колес было нецелесообразно, Совнарком принял решение поручить верфи изготовление трех пятидесяти тонных сторожевых катеров с двумя такими двигателями на каждом. Обводы корпусов скопировали с малых морских охотников типа МО. Решили вооружить каждый катер пушкой - сорокапяткой и станковым пулеметом. По расчетам Мякишева, катера будут иметь максимальную скорость около 15 узлов и дальность хода в две тысячи миль на десяти узлах. Парусное вооружение катеров не планировалось. Они должны были стать первыми в этом мире чисто моторными кораблями.
  Назначением катеров будет несение пограничной службы вокруг Крыма, Тринидада и Сахалина. Задачу предотвращения высадки разведгрупп противника на острова и захвата граждан республики в плен Совнарком посчитал первостепенной. Неудавшиеся попытки испанцев захватить камчатцев в плен во время штурма Веракруса свидетельствовали, что такую задачу испанское командование перед своими войсками ставит.
  Начальник радио лаборатории лейтенант Соколов доложил руководству, что первая коротковолновая радиостанция 30-метрового диапазона, полностью изготовленная из деталей местного производства, успешно прошла испытания. Химики отчитались об изготовлении свинцово- кислотной аккумуляторной батареи.
  Пришедшую с Кубы эскадру встретили, как уже стало традицией, артиллерийским салютом, митингом и праздником. После разгрузки кораблей экипажам дали двухдневный отдых. Пленных испанцев отправили в лагеря Сахалина, а мастеров и рабочих - на общий завод. Их семьи расселили в Кировограде. Затем корабли ушли на заправку в Сталинград.
  Разработанный в стрелковой группе оружейной лаборатории на основе ручного пулемета ДП станковый пулемет, после доработок прошел приемочные испытания и был принят наркомом обороны на вооружение.
  Артиллерийская группа, спецзавод и КБ представили на испытания опытный образец нарезного 90-миллиметрового артиллерийского орудия под унитарный выстрел с гидро-пневматическим противооткатным устройством.
  Во владения Тетикетля приплыли но каноэ восемь воинов - карибов с Гренады. Каким-то чудом израненные воины смогли пройти на веслах более шестидесяти миль. Воины рассказали вождю, что племена араваков, вооруженные испанским оружием, напали на их племя. Все воины племени погибли в неравном бою. Лишь малой группе воинов на трех лодках удалось уйти. Две лодки по дороге затонули. Только им удалось добраться до Тринидада. Испанское оружие аравакам предоставили новые пришельцы.
  Тетикетль понял, что его племя может стать следующей жертвой. Араваки Тринидада уже получили испанское оружие и не скрывали враждебности по отношению к карибам. Нападение араваков было лишь вопросом времени.
  После совета с шаманом и главами родов, Тетикетль решил напасть первым. Но не на араваков, а на подлых пришельцев. На близкий остров Тобаго и на материк поплыли послы Тетикетля.
  Вождям материковых карибов, с которыми он, будучи Верховным вождем Тринидада, неоднократно сражался, предложил совместно напасть на крепость пришельцев Сталинград. Через послов он сообщил, что большая часть лучших воинов аравакских племен ушла на кораблях пришельцев, а его воины теперь поддержат атаку. Пришельцев в крепости осталось совсем мало. Обещал богатые трофеи в виде испанского оружия в крепости пришельцев и в аравакских племенах Тринидада, которым пришельцы передали большое количество железного оружия, топоров, лопат, пил и ножей.
  Вождя карибов Тобаго Баратепеля звал совместно напасть на крепость, которую строят пришельцы на его землях. Обещал половину трофеев и половину испанских пленных, хотя воинов у Баратепеля было втрое меньше.
  Послы должны были рассказать, что почти все корабли пришельцев, вместе со страшным железным кораблем часто уходят на месяц - два в набеги на испанские владения. Тетикетль предлагал возможным союзникам напасть, когда корабли пришельцев уйдут в очередной набег. Каждый раз перед набегом все корабли приходят в Сталинград и заливают внутрь себя черное земляное масло. Об этом Тетикетлю непременно станет известно, так как корабли после заправки проходят через узкий пролив Дракона, который хорошо просматривается из его владений.
  Тетикетль предлагал напасть на пришельцев через семь дней после того, как все их корабли в очередной раз уйдут с Тринидада.
  И вожди материковых карибов и Баратепль согласились участвовать в нападении. Материковые готовы были выставить две тысячи воинов. А Баратепль - всех своих, всего полторы сотни.
  Заправившись топливом и загрузившись продовольствием в Сталинграде, эскадра зашла на Гренаду, где корабли приняли на борт еще шесть сотен воинов туземной гвардии. Теперь эскадра могла десантировать тысячу сто воинов. Затем для погрузки снарядов зашли в Ленинград. Командам дали еще два дня отдыха. 25-го июня эскадра ушла в очередной поход.
  Тетикетль послал гонцов к союзникам. Нападение назначил на 3 июля. В это время у берегов Тринидада не должно было быть ни одного парусника пришельцев. График приходов Авроры и Кирова был отлично известен вождю.
  Работы на железорудном карьере шли полным ходом. На берегу построили крепость, названную Красноярском. Под стенами крепости протекала речка, рыжая от окислов железа. По ней рудознатец Грефф и нашел месторождение. Само месторождение располагалось в трех километрах выше по течению, в отрогах горного хребта. Железорудные пласты выходили прямо в каньон речки, который она проточила в горных породах. Руда оказалась весьма богатой, почти 60% железа.
  Полтысячи испанцев строили дорогу от крепости до месторождения. Еще полтысячи обустраивали железорудный карьер. Надзирали за испанцами туземцы конвойной сотни. Бежать никто из испанцев не пытался. Все знали, что вокруг живут карибы. Скорее, конвойники охраняли испанцев от карибов, которые норовили захватить рабов. Уже произошло несколько стычек, которые руководившему стройкой наркому Тринидада Ягудину приходилось утрясать с Тетикетлем. Отношения с вождем совсем испортились. Дань продовольствием из него приходилось буквально вытрясать. Воины - карибы тоже смотрели волками.
  В крепости разместили сотню туземной гвардии при одной трехдюймовке, двух станковых пулеметах и трех минометах под командованием сержанта Махоткина. Гвардией, конвойной сотней и расчетами тяжелого оружия командовали краснофлотцы и бойцы - конвойники. Всего десять человек. Работами руководили нарком Куницын и горный мастер Велтман.
  В Сталинграде к этому времени оставалось 18 мартийцев и четверо бойцов - конвойников под общим командованием старшины Мелехина из БЧ-5. На вооружении крепости стояло четыре трехдюймовки, четыре миномета и станковый пулемет, все местного производства. В гарнизоне было 140 воинов - туземцев, включая расчеты тяжелого оружия.
  Мартийцы имели двухстволки и обрезы, а бойцы конвойники - автоматические винтовки. Туземцы были вооружены испанским холодным оружием и луками. При угрозе нападения в крепость должны были отступить в полном составе три местных племени, всего 220 воинов с испанским оружием, а также до трехсот мужчин старшего возраста с медным местным оружием.
  Еще две тысячи испанцев с туземными конвойными сотнями базировались в лагере у Конкерабии и занимались строительством известнякового карьера и дороги к нему. Там же 3-его июля находился и нарком Тринидада Ягудин.
  Все аравакские племена острова могли выставить по тревоге еще около тысячи воинов, включая старшие возраста.
  В ночь на 2-е июля на северо-восточный мыс Тринидада высадились воины Баратепля, приплывшие с Тобаго. За день воины Тетикетля провели их к руднику. Половину своих воинов Тетикетль в ночь на 3-е июля тоже скрытно сосредоточил вокруг крепости. Другую половину направил на дорогу к карьеру.
  Еще до восхода солнца коменданта Сталинграда Мелехина разбудила трель телефонного звонка. Вахтенный с наблюдательной вышки доложил, что наблюдает дым на сигнальной сопке племени Петекотля. Не раздумывая, комендант объявил боевую тревогу. Взвыла сирена. Мелехин быстро оделся и побежал в узел связи. Приказал дежурному связисту сообщить о тревоге в ГКП. Самодельные длинноволновые радиостанции обеспечивали при ясной погоде вполне устойчивую голосовую связь между всеми островами республики. Малая мощность передатчиков компенсировалась длинной и высотой подъема антенн. Правда, во время тропических штормов из-за помех приходилось переходить в телеграфный режим. Поскольку все станции были настроены на одну волну, сообщение должны были услышать на всех островах.
  Через пару минут радист ГКП подтвердил получение сообщения. Еще через пять минут на связь вышел Предсовнаркома. Мелехин доложил о полученном сигнале и объявленной тревоге. Мещерский одобрил его действия и сообщил, что остается у аппарата до выяснения обстановки. Через сорок минут в крепость примчалась сменная сотня воинов из племени Петекотля во главе с самим вождем.
  Петекотль, ставший с подачи камчатцев Верховным вождем араваков острова, сообщил, что его племя под охраной остальных воинов со всем скотом выдвигается в крепость. Будут через час - полтора. Вскоре прибежал гонец с наблюдательной сопки. Туземец сообщил, что, едва развиднелось после безлунной ночи, в проливе Змея вблизи берега острова замечено большое количество лодок, идущих с материка. Всего около пятидесяти пирог. Причем неизвестное количество пирог, по-видимому, достигло берега еще под покровом ночной тьмы. Лодки пересекали пролив прямо напротив Сталинграда.
  Петекотль с Мелехиным рассудили, что целью материковых карибов на этот раз является сам Сталинград. Они высаживались на южном берегу на кратчайшем расстоянии от крепости. Карибам предстоял путь от южного берега острова до крепости через восемнадцать километров джунглей. Переход должен занять у них не менее трех часов, но и не более пяти. Поэтому два племени араваков, занимающие центральную и восточную часть южного берега, дойти до крепости не успевают. Петекотль отправил в эти племена гонцов с приказом отступать вглубь острова. В Конкерабию по радио вождь направил приказ о всеобщей мобилизации воинов всех племен и выдвижении войска к Сталинграду.
  Мелехин сообщил в ГКП, что, не менее тысячи материковых индейцев высадились на остров и, вероятно, продвигаются к Сталинграду. Их точное количество не известно, но, по опыту прошлого нападения, оно может достигать трех тысяч.
  Предсовнаркома приказал действовать согласно утвержденному на такой случай плану. Сообщил, что Аврора и Киров находятся в середине своего каботажного маршрута, вблизи Гренады, и могут подойти к Сталинграду не ранее четырнадцати часов. К счастью, Варяг с Зильберманом и личным составом дипломатического представительства на борту следует в Маракайбо и в данный момент направляется в Сталинград на заправку. Ему остается семь часов хода. В охрану диппредставительства входят пятеро конвойников при ручном пулемете и четырех винтовках, два десятка туземных гвардейцев с двустволками и три десятка с холодным оружием.
  Гарнизону Сталинграда предстояло продержаться до подхода Варяга.
  Укрывшись в густой кроне высокого дерева гонсало на краю вырубки, окружавшей крепость, Тетикетль наблюдал за суетой в крепости, возникшей незадолго до восхода солнца. Все началось со звонких ударов в большую железную пластину, именуемую пришельцами 'рындой'. Тетикетль не раз бывал в крепости и знал, что рында висит перед входом в штаб.
  После ударов в рынду из казармы посыпались туземцы в доспехах и с оружием, разбегавшиеся на башни и стены. Завертели стволами пушка и пулеметы, стоявшие на башнях, словно вынюхивая цели. Вождь не беспокоился. Его воины были надежно укрыты в чаще и не выходили на опушку. Вождь прекрасно знал силу оружия пришельцев и не собирался атаковать крепость по чистому полю через широкую вырубку.
  Тетикетль предположил, что материковые карибы начали атаку на крепость у смоляного озера, а в его крепости получили сообщение об этом. О том, что пришельцы умеют разговаривать друг с другом на огромных расстояниях, вождь знал. Воины араваки еще до ссоры с карибами часто хвастались возможностями камчатцев.
  Прошло часа три. Солнце поднялось уже высоко. Из крепости вышел конный разъезд из десятка воинов, проехал до ближней деревни карибов и вернулся в крепость. Как и надеялся Тетикетль, разъезд доложил, что в деревне все спокойно, все жители на местах, занимаются обычными делами.
  Куницын и Махоткин, связавшись с ГКП, получили разрешение Мещерского на продолжение работ. В конце концов, до подвергшегося нападению туземцев Сталинграда было по прямой почти сто километров через непроходимые джунгли. Из лагеря выступили испанские стройотряды.
  На дороге и в карьере закипела работа. Затаившиеся воины карибы ничем себя не выдавали.
  В Сталинграде изготовились к обороне три сотни туземной гвардии, все испанским оружием и доспехами, и полторы сотни воинов с медным туземным оружием. Все женщины, дети, старики, лошади, скот с наиболее ценным имуществом племени уже были в крепости.
  Около полудня огромное количество индейцев высыпало из леса на просеку и с воинственным криком рванулось через вырубку. Бежали они, впрочем, врассыпную. Туземные вожди учли опыт прошлого нападения и прислушались к советам Тетикетля. Пробежать туземцам предстояло почти милю.
  
  Потопчут, гады, весь урожай, подумал Петекотль, глядя на все это с наблюдательной вышки.
  - Артиллерии и минометам! Огонь! - Скомандовал в телефонную трубку Мелехин.
  Грохнули залпом пушки и минометы. Среди наступающих выросли высокие кусты разрывов осколочных снарядов. Туземцы продолжали бежать.
  На рубеже пятьсот метров по атакующим ударили пулемет и автоматические винтовки. С двухсот метров - двустволки. А со ста метров дали первые залпы лучники. Именно сотни стрел, летящие со стен навстречу атакующим и переломили боевой дух карибов. Металлические наконечники легко пробивали деревянные щиты и глубоко впивались в тела. На бросок гранаты к стенам никто из них не подбежал. Туземцы сначала в замешательстве остановились, оглядываясь на усеянное неподвижными, корчащимися и вопящими телами поле, затем дрогнули и побежали к лесу. До опушки их добралось сотни три - четыре.
  Подошедшему вскоре к Сталинграду Варягу, Мещерский приказал идти в пролив Змея и караулить туземцев при отступлении. Туземная армия араваков должна будет выдавить карибов к берегу пролива. Гарнизон Сталинграда приступил к добиванию раненых и сбору трофеев.
  Получив сообщение из Сталинграда об успешном отражении нападения карибов, красноярское руководство расслабилось, однако боевую готовность не отменило. Полтысячи диких туземцев еще бродило по острову.
  Работы на железорудном карьере шли полным ходом. Весь лес в будущем карьере уже вырубили. Пустую породу с поверхности железорудного пласта срезали и вывозили тачками под уклон местности в отвал. Со стороны берега в карьер прорезали пологий спуск шириной шесть метров. Полтысячи испанцев под конвоем двух с половиной десятков конвойников как муравьи трудились в карьере. Долбили камень кирки и ломы, посверкивали на солнце лезвия лопат, скрипели колеса тачек. Над карьером поднималась бурая пыль, относимая вглубь острова легким бризом.
  Солнце уже клонилось к закату, когда из окружающего карьер леса по конвойным туземцам густо ударили луки. Вырубку вокруг карьера к этому времени успели отвести метров на пятьдесят, поэтому луки били с убойной дистанции. Отскакивая от шлемов и кирас, стрелы впивались в открытые руки и ноги конвойников. По каждому воину стреляло пять - шесть лучников. Самые меткие карибы стреляли по руководившим строительством мартийцам - начальнику лагеря Ершову и его заму Свинцову. Тетикетль особо предупредил Баратепеля, что винтовки камчатцев - страшное оружие. Поэтому первым же залпом ранены были почти все. Серьезно раненые Ершов и Синцов не смогли открыть огонь. Мгновенно последовавшим вторым залпом зацепили всех уцелевших.
  Затем с жутким воем на просеку из-за деревьев вылетела большая толпа карибов в боевой раскраске с копьями в руках. Целью воинов Баратепеля был в первую очередь захват оружия, во вторую - захват железного инструмента и в третью - захват рабов.
  Одновременно, три сотни Тетикетля атаковали стройотряды, работающие на дороге. Две сотни имитировали атаку на крепость. Атаковать ее по-настоящему Тетикетль не собирался, зная, что от ужасного оружия пришельцев спасения нет. Имитация атаки должна была удержать гарнизон от вылазки в поддержку атакованных стройотрядов.
   Тетикетль и Баратепель в своих расчетах отвели пленным испанцам сугубо пассивную роль баранов, захватываемых в рабство. Испанцы с этой ролью не согласились. Большинство из них имели опыт схваток с индейцами и ставили их как противников совсем не высоко. Оказаться в рабстве у кровожадных карибов им совсем не светило. Работавшие рядом с конвойниками успели подхватить их оружие. Остальные встретили карибов подручным инаструментом: кирками, ломами и лопатами.
  В конце концов медное копье, как оружие, не так уж сильно превосходит железную лопату. Те, у кого в руках не было инструментов, встретили нападавших градом увесистых камней, благо их было под ногами предостаточно. К тому же, численное превосходство было у испанцев: три к одному в карьере и пять к трем на дороге.
  Тем не менее, внезапность атаки и сноровка воинов - карибов сделали свое дело. Воины Тететикетля перебили на дороге всех сопротивлявшихся испанцев, поднявших руки повязали, затем пришли на помощь воинам Баратепеля. В карьере схватка приближалась к концу, причем побеждали испанцы. Однако, удар им в спину со стороны дороги переломил ход боя. Испанцев в карьере добили. Но, из воинов Баратепеля выжила лишь горстка. Тетикетль потерял шесть десятков воинов.
  Быстро подобрав все оружие и железные инструменты, карибы отошли в лес. Своих раненых, не могущих передвигаться, добили. Около сотни захваченных испанцев погнали перед собой. Воины, имитировавшие атаку на крепость, тоже отошли в лес. Пока командование гарнизона разобралось в обстановке и собралось организовать преследование, солнце зашло. Вскоре наступила темная безлунная ночь. Соваться ночью в джунгли было полной глупостью.
  Получив сообщение о нападении вассальных карибов на Красноярск и карьер, Мещерский перенаправил Аврору, еще не дошедшую до Тринидада, к Красноярску. Варяга и Кирова оставил в проливе Змея.
  Всю ночь Варяг и Киров охотились в проливе на индейские пироги, пытавшиеся удрать с острова. Выхваченные лучом прожектора из темноты лодки расстреливали из орудия. Всего утопили 16 лодок. Утром Мещерский приказал расстрелять все туземные деревни на материке на тридцать миль в обе стороны от пролива Змея. Руководство республики решило дать материковым карибам жестокий урок. Деревни громили минометами. Руководство утвердило расход боеприпасов по двадцать мин на деревню.
  Направленные утром с Авроры в деревни племени Тетикетля разведывательные группы обнаружили полное отсутствие мужского населения, начиная с семилетнего возраста. Оставшиеся в деревнях женщины не знали, куда вождь увел всех воинов и подростков.
  Следующей ночью все воины и мальчики племени Тетикетля с остатками воинов Баретепеля отплыли с северо-восточного берега Тринидада в сторону Тобаго. Пройдя на веслах 20 миль, еще до рассвета они высадились на Тобаго. Поскольку Баратепель погиб в бою с испанцами, вопрос о Верховном вожде карибов Тобаго даже не возник. Воины Тетикетля унаследовали всех вдов на Тобаго, благо их было вдвое больше, чем воинов.
  Первым приказом нового Верховного вождя был приказ о немедленном переносе всех прибрежных деревень вглубь острова. Новые деревни укрыли в складках местности. С океана ни одна деревня не должна была просматриваться.
  По местным меркам новое племя было весьма богатым. Более сотни единиц испанского оружия, полсотни доспехов, семьсот единиц железного инструмента и сотня испанских рабов. Все это можно было выгодно обменять на материке. Правда, воинов было маловато, неполных пять сотен. Единственное, что омрачало светлое будущее - это возможность мести со стороны пришельцев. Но, Тетикетль твердо знал, что пришельцы очень не любят лезть в джунгли. Поэтому, надеялся избежать их мести, убрав все деревни с берега.
  Прогноз Зильбермана о ненадежности карибов подтвердился.
  Политбюро приняло специальное постановление по поводу мятежа карибов. В постановлении констатировалось, что руководство Совнаркома республики, находясь в плену догм о пролетарской солидарности трудящихся и мелкотравчатого буржуазного гуманизма, не сделало должных выводов из коварства карибов и, вместо радикального и своевременного решения карибского вопроса, заняло выжидательную позицию. В результате республика потеряла тысячу пленных испанцев, двух бойцов - конвойников, полсотни туземных конвойников, одного горного мастера - голландца и десятерых прорабов - испанцев. Политбюро указало Совнаркому на недопустимость какого-либо риска для жизни полноправных граждан республики. Для дела коммунизма жизнь одного гражданина ценнее многих тысяч жизней не граждан. Потенциально опасные ситуации должны предупреждаться превентивными мерами.
  Через два дня удалось выяснить, что Тетикетль со всеми своими воинами перебрался на Тобаго. Аврора разнесла из миномета все прибрежные деревни на острове, но туземцев в них не оказалось.
  Недооценка коварства карибов стоила республике двух полноправных граждан. Туземцы захватили две автоматических винтовки с патронами, большое количество испанского оружия и железного инструмента.
  Военное руководство республики пребывало в некоторой растерянности. Карибов на Тобаго следовало сурово наказать, вплоть до полного их истребления. А захваченные винтовки - любой ценой отбить. Однако сил для этого в наличии не было. Прочесать остров размером 40 на 8 километров, покрытый заросшими непролазными джунглями горами, было весьма непростой задачей. Для этого требовалась туземная гвардия республики в полном составе, плюс все сменные конвойные части. А гвардия была в данный момент занята на Пуэрто-Рико. Несомненно, Тетикетль, решаясь поднять мятеж учитывал это обстоятельство.
  Выход подсказал нарком внудел Шнурко.
  - У нас сахалинские карибы находятся на испытательном сроке. Их вождь Укутепель, как вы помните, тоже собирался напасть на Крым, только не успел. И он знает, что мы это знаем. Мы ему обещали переход из вассалов в подданство, если он наше доверие оправдает и заслужит такую честь.
  Вот пусть и оправдывает. У него около четырех сотен воинов. На Тобаго карибов примерно столько же. Вооружены тамошние карибы примерно сотней единиц испанского оружия и полусотней доспехов. Передадим Укутепетлю две сотни комплектов оружия и сотню доспехов. Подучим слегка обращению с испанским оружием. Пообещаем, что будет он Верховным вождем Тобаго. Вдовы и половина трофеев - его. Обе винтовки, половину трофейного железного инструмента и оружия пусть вернет нам. Пленных испанцев тоже вернет. За это будет ему прощение грехов.
  Потом перебросим всех его воинов с Сахалина на Тобаго. Туземцев Тетикетля они порубят, ну и сами потеряют половину. Останется на Тобаго в племени Укутепеля всего сотни две воинов. А вдов там будет примерно тысяча. Потом поселим на Тобаго с полтысячи принявших подданство испанцев, женим их на вдовах. Пусть занимаются сельским хозяйством, заготовкой ценной древесины, выжиганием угля и сбором живицы. Вот и будут испанцы бдить за карибами, а карибы - за испанцами. И головной боли с карибами у нас больше не будет.
  На Сахалине у нас уже поселены подданные испанцы, потом завезем туда воинов - араваков с других островов. Там тоже после ухода Укутепетля останется около тысячи вдов. И вообще, надо взять за правило, что бы на всех наших островов подданных араваков и испанцев мужского пола было примерно поровну.
  Начальники долго осмысливали предложение бывшего боцмана. Итог размышлениям подвел Мещерский:
  - Ну, ты точно Маккиавели, Никита Фадеич! Эдак ты скоро самого Зильбермана за пояс заткнешь! Только вот не сговорятся ли Укутепель с Тетикетлем против нас?
  - Они оба Верховные вожди. А на острове может быть только один Верховный вождь. И оба они это твердо знают. Ни один из них не уступит. Так что, не сговорятся. А их воины сохранят верность своим вождям. Будут биться до полного остребления одной из сторон. Опасности сговора никакой. Я нравы карибов уже хорошо изучил, - ответил Шнурко.
  План был принят к действию. Через неделю Аврора, Киров и Варяг одним рейсом перебросили воинов Укутепля на юго-западную оконечность острова Тобаго. Перед высадкой прибрежные джунгли причесали из минометов. Для должного морального воздействия на обе воюющих стороны.
  Высадив десант, Аврора и Киров вернулись на каботажную линию Сталинград - Красноярск - Красногорск - Ленинград - Кировоград, а Варяг пошел с дипмиссией в Маракайбо.
   12. Взятие Коста-Рики.
  Утром 29 июня эскадра подошла к юго-восточной оконечности острова Коста-Рика. Прошло меньше пяти месяцев после разгрома Сан-Хуана - единственного испанского города на острове. Новый королевский конвой из Испании еще не должен был подойти, поскольку приходили они не чаще чем раз в полгода. Поэтому, сколь-нибудь серьезного сопротивления со стороны испанцев не ожидалось. От пленных было известно, что, помимо Сан-Хуана, на побережье острова располагалось 9 крупных укрепленных феодальных поместий - энкомьенд. Экспроприация таких поместий уже проводилась эскадрой на Кубе и обошлась практически без сопротивления со стороны испанцев.
  Марти покинул парусную эскадру и направился в Сан-Хуан, чтобы взять под контроль город и порт. Парусники разделились на две группы и двинулись на восток и на запад вдоль берегов острова. Галеоны имели на борту по две сотни туземных гвардейцев, а каравеллы - по сотне. Каждому галеону предписывалась экспроприация двух поместий, а каравеллам - по одному.
  Испанцы, захватывая рабов для работы на плантациях, вынудили туземцев покинуть прибрежные деревни и откочевать в джунгли вглубь острова. За сорок лет испанского владычества население острова сократилось в пять раз. Прежде всего, за счет принесенных испанцами инфекционных заболеваний: чумы, тифа, холеры, оспы, кори, золотухи. Планируя экспедицию, наркомат здравоохранения заблаговременно провел вакцинацию личного состав туземной гвардии от всех болезней, носителей которых удалось обнаружить среди пленных испанцев.
  ..........................................................................
  
   Уважаемые читатели!
  К моему глубокому сожалению, в связи с возникшей нуждой в деньгах, вынужден снять текст книги 'Коммунистическая республика Камчатка' из открытого доступа. Оставляю только первую главу. Текст книги и свежие написанные главы буду рассылать по мере написания всем приславшим мне деньги. Увы, в стране кризис.
  Тем, кто заинтересовался приключениями попаданцев, и может распорядиться суммой в 50 (пятьдесят) рублей, предоставляю возможность сбросить указанную сумму на мой счет в Яндекс-деньгах: номер 41001651115023.
  Перевод возможен через Яндекс-деньги, а также через интернет-банк с карты или со счета.
  В комментариях к платежу укажите свой e-mail, либо пошлите уведомление о сделанном платеже на мой электронный адрес vik.k.star@yandex.ru. В письме укажите номер счета, с которого вы провели платеж. Тексты будут Вам высылаться в течении суток. Если конкретно Вам текст не дойдет, отпишитесь на мой адрес. Продублирую Вам письмо дополнительно.
  Извините!
   13. Миссия в Маракайбо.
  Пройдя почти 700 миль вдоль северного берега Южной Америки, Варяг вошел в узкий и длинный пролив Маракайбо. Корабль осел в воду заметно глубже. Соленая морская вода за бортом сменилась более легкой пресной. Длинный, двух мильной ширины пролив, соединяющий Карибское море с обширным пресноводным озером Маракайбо, окаймляли поросшие густой тропической зеленью холмы. В месте, где пролив начинал расширяться, переходя в акваторию озера, по правому борту открылся основанный немцами 10 лет назад городок Маракайбо. Там и находилась резиденция немецкого губернатора Венесуэлы Георга Хоэрмута.
  С высокой кормы каравеллы на приближающееся селение смотрели нарком индел республики Зильберман, командир Варяга младший лейтенант Симонов и командир роты гвардейцев младший сержант Красавцев. Городок не впечатлил. После виденных Симоновым и Красавцевым Сан-Хуана, Санто-Доминго и Веракруса, Маракайбо, откровенно говоря, смотрелся просто деревней. И чем ближе приближался Варяг к городку, тем это впечатление усиливалось. Даже индейская столица Тринидада Конкерабия, и то была в несколько раз больше. Около десятка каменных зданий, из которых только одно - двухэтажное, окружали с полсотни глинобитных мазанок, и примерно сотня тростниковых хижин. Стены вокруг городка не было. Только частокол с несколькими сторожевыми башнями по углам. Примерно такой же, с какого начинали на Тринидаде сами мартийцы.
  Варяг, шедший под машинами, отсалютовал городку холостым выстрелом из пушки и направился к бревенчатому причалу. Там стояли небольшой когг и средняя каравелла. С них туземцы выгружали на причал бревна. На берегу уже высились несколько штабелей отсортированного по породам красного дерева. С одной из башен в ответ приветственно бабахнула и выпустила клуб дыма пушчонка. Вверх по флагштоку у двухэтажного дома пополз флаг.
  Когда Варяг самым малым ходом притерся к причалу, там уже появилась группа встречающих. Зильберман узнал партнера по переговорам заместителя губернатора Николауса Федермана и его секретаря. Швартовые концы, брошенные с корабля, приняли туземцы и закрепили на кнехтах. Варяг застыл у причала. На берег перебросили сходни. По ним на борт перебрался Федерман со свитой. На берегу остался короткий строй из четырех десятков солдат почетного караула, в камзолах довольно потертого вида.
  Поприветствовав друг друга, согласно дипломатического протокола 16-го века, высокие стороны вполне дружески обменялись рукопожатиями в традициях века 20-го. В прошедших ранее двух раундах переговоров, стороны уже слегка притерлись друг к другу. Федерман осведомился, как прошло путешествие, Зильберман поинтересовался здоровьем губернатора. Федерман ответствовал, что губернатор здоров и с нетерпением ждет встречи, и примет делегацию глубокоуважаемой республики Камчатка, как только гости разместятся в отведенной им резиденции, в каковую он с удовольствием проводит гостей.
  В сопровождении взвода гвардейцев, делегаты сошли на берег и проследовали в отведенный им одноэтажный особнячок. Людей на единственной улице попадалось мало, только голопузые и голозадые малолетки - индейцы и метисы, подпрыгивая и что-то выкрикивая, сопровождали делегацию. Не мощенные грязные улицы, засыпанные конскими 'яблоками', покосившиеся плетеные изгороди, невысохшие после недавнего ливня лужи с лежащими в них чумазыми хрюшками, копошащиеся в дорожной пыли куры усугубили впечатление нищеты, которое создалось у гостей еще на подходе к городку.
  Похоже, дела у немцев еще хуже, чем мы знали со слов пленных испанцев, - подумал Зильберман. Можно будет на переговорах с ними вести себя еще жестче. Кроме нас, надеяться им не на кого. А когда испанцы прознают, что немцы заключили с нами торговый договор, то немцам от нас отвязаться уже никак не удастся. Без нашей помощи испанцы их в Новом Свете в порошок сотрут.
  Разместившись в скудно обставленном особняке, делегаты, не откладывая, направились к губернатору. Мещерский поставил Зильберману три задачи: добиться у губернатора разрешения на посылку двух экспедиций на поиски хинного дерева, организовать совместную с немцами экспедицию за хинным деревом, оценить целесообразность открытия в Маракайбо торговой миссии.
  Из Брокгауза было известно, что хинное дерево произрастает на средних высотах на склонах высоких гор. А совсем недалеко от озера Маракайбо расположен горный хребет со снеговыми вершинами - Кордильера де Мерида. Там и решили искать хинное дерево. Соваться в тропическую Америку, не имея в достаточном количестве противомалярийного лекарства, было бы полной глупостью. А соваться в ближайшем будущем, так или иначе, придется. Хинин как эффективное средство против малярии был открыт европейцами в 17 веке. Мартийцы намеревались ускорить это событие. В дальнейшем на добычу хинина планировалось запрячь местных индейцев под немецким руководством.
  Из того же Броггауза было известно, что каучуконосную гевею следовало искать на Гвианском нагорье в южной части Венесуэлы, а добраться туда можно по крупнейшей реке Южной Америки Ориноко и ее правым притокам. Но, поскольку эти территории были еще практически неизвестны европейцам, то добычей каучука, конечно, с помощью местных индейцев, мартийцы намеревались заняться самостоятельно. Привлекать европейцев к поискам и добыче стратегически важного сырья было бы опрометчиво. Экспедицию за каучуконосами планировалось замаскировать под дублирующую экспедицию за хинином.
  Прибывшую в Маракайбо из Европы разведгруппу экспедиция не застала. Разведчики уже отплыли на попутном корабле в Веракрус. О том они сообщили в полученной еще две недели назад радиограмме.
  Двухэтажный особняк губернатора Хоэрмута тоже был обставлен довольно скромно. Да и сам губернатор внешним видом не блистал. Обрюзгший низкорослый мужичок в довольно потертом сиреневом камзоле с широким жабо, желтых панталонах с пышными пуфами и завитом парике. О его высоком статусе говорил лишь массивный кулон с драгоценными камнями, висевший на крупнозвенной золотой цепи. Опухшее лицо с крупным красным носом и заплывшими глазками делали его похожим на раскормленного мопса.
  Свита губернатора тоже не блистала нарядами и здоровым видом. Все несколько смахивали на опустившихся забулдыг. Лишь знакомый мартийцам Федерман выглядел подтянутым щеголем.
  Губернатор, похоже, решил сперва слегка поднадавить на послов. Долго вещал о богатстве крупнейшего в Европе банкирского дома Везлеров, представителем которого он и являлся, о могуществе императора Священной Римской империи Карла-1, которому подчинялась большая часть Европы, покровительствующего банкирскому дому, о благословлении самого Папы Римского.
  Да, не на тех напал! Зильберман, терпеливо дав выговориться губернатору, заметил:
  - Мы с положением дел в Европе пока не знакомы, но, без нашего дозволения ни одна птица в Новый Свет из Европы не пролетит. Как, в прочем, и в обратную сторону. В самое ближайшее время республика намерена взять под свой контроль все порты на Антильских островах и плотно заблокировать все порты на побережье обеих Америк. О чем и было сообщено ранее присутствующему здесь господину Федерману.
  Только кораблям банкирского дома позволено ходить из Нового Света в Европу и обратно, что и зафиксировано в подписанном высокими договаривающимися сторонами договоре. Но, в договоре предусмотрена и возможность его одностороннего расторжения. А в Европе найдется масса желающих получить монопольное право на торговлю с Вест-Индией. Те же голландцы, датчане, португальцы или итальянцы.
  Губернатор тут же сдулся. Теперь он стал жаловаться на тяжелые обстоятельства. Возместить предоставленный много лет назад императору Карлу-1 банкирским домом гигантский кредит не удалось, и уже, вероятно, не удастся. Сколь-нибудь значительных залежей золота или серебра в Венесуэле найти не удалось. Поисковые команды немецких конкистадоров забираются в самую глушь, но за все время в индейских деревнях удалось добыть лишь несколько пудов серебра и немного золотых украшений. Богатых царств типа империи инков или майя в Венесуэле тоже не оказалось. А местные дикие индейцы владеют только набедренными повязками.
  Рабы - индейцы в Вест-Индии очень дешевы. Доходы от торговли красным деревом довольно существенны, но для возврата кредита его нужно поставлять в Европу еще сто лет. Да и цены на него в Европе падают. Развивать сельское хозяйство - дело долгое, и отбивать кредит экспортом в Европу местных сельхозтоваров тоже придется целый век.
  Так что настроение в банкирском доме скверное.
  - Республика Камчатка, войдя в Ваше тяжелое положение, готова протянуть Вам руку помощи. Эксклюзивное право на продажу в Европе производимых в республике товаров поможет выправить финансовое положение банкирского дома. Если, конечно, банкирский дом будет неукоснительно выполнять принятые на себя обязательства, - снова взял слово Зильберман.
  - Более того, со слов местных индейцев, мы знаем, что в горных лесах Венесуэлы произрастает дерево, кора которого позволяют вылечить тропическую лихорадку - бич всех европейцев, прибывающих в Новый Свет. Закупленная у индейцев кора позволила вылечить нескольких наших граждан, заболевших лихорадкой. Заготовка коры этого дерева может стать еще одним важным источником дохода банкирского дома.
  Если губернатор возьмется за организацию сбора этий коры и доставку её в республику, то республика обеспечит их переработку в лекарство и предоставит банкирскому дому право торговли этим лекарством во всем Новом Свете, в Африке и в Европе. Как известно, в топической Африке и в тропической Азии европейцы тоже страдают от лихорадки.
  Больше ничего объяснять Хоэрмуту не пришлось. Он и сам жестоко страдал от периодических приступов лихорадки. Да и, большинство немцев в Венесуэле мучилось этой болезнью.
  Далее согласовали проведение двух экспедиций: одной экспедиции поблизости - в бассейне озера Маракайбо, другой - в бассейне реки Ориноко. Экспедицию на Маракайбо договорились начать сразу, ее личный состав уже находился на борту Варяга. Губернатор выделил в экспедицию своего представителя и трех местных проводников. Экспедицию на Ориноко договорились провести несколько позже. Губернатор взялся срочно подготовить два указа об организации экспедиций с приказом всем местным властям оказывать экспедициям полное содействие.
  Поглядев на местное убожество, от учреждения постоянного торгового представительства республики Зильберман решил воздержаться. Держать в такой дыре нескольких мартийцев с соответствующей туземной охраной он посчитал нерациональным. Достаточно будет периодических визитов.
  Камчатцы в новом мире привыкли все делать, не откладывая в долгий ящик. Решено - выполнено! Следующим утром, приняв на борт представителя губернатора и троих местных индейцев, Варяг отдал швартовы и двинулся к юго-западному берегу озера Маракайбо.
  Вышедшую из узости пролива в обширную акваторию озера, имевшего размеры примерно полста на сотню миль, каравеллу закачало на кроткой озерной волне. Довольно свежий ветер резво погнал корабль к цели. Впереди слева по курсу в лучах утреннего солнца сверкал снеговыми вершинами пятитысячный гребень Кордильер. Проведенная штабом проработка вопроса показала, что этот хребет располагался ближе всех других к побережью. Согласно Брокгаузу, на его восточных склонах и следовало искать дерево.
  Следующим утром Варяг бросил якорь у индейского селения Бубурес. Экипаж с интересом рассматривал хижины, установленные на сваях в сотне метров от берега. Так индейцам меньше докучали жара и кровососущие насекомые. Дневной бриз разгонял малярийных комаров и сбивал зной. Собственно, по этим хижинам на сваях, испанцы, первыми зашедшие в озеро, и назвали эту землю Венесуэлой - то есть маленькой Венецией.
  На шлюпках на берег переправились члены экспедиции во главе с сержантом Красавцевым. Трое мартийцев: сам Красавцев и краснофлотцы Нефедов и Мезенцев. Нефедов, заочно учившийся в пединституте на преподавателя биологии. Кроме Нефедова, никого так или иначе связанного с изучение растительного мира, в экипаже не оказалось. Мезенцев был санинструктором. Командиры двух отделений гвардейцев - испанцы и два десятка гвардейцев имели на вооружении холодное оружие, двустволки и обрезы. Красавцев Мезенцев и Нефедов были вооружены автоматами ППД и пистолетами. Все - доспехах и шлемах. Если прибрежные индейцы уже признали власть испанцев и немцев, то выше в горах обитали еще вполне дикие племена.
  С помощью сопровождающего немца Эдгара Кюхлера и туземцев - проводников в деревне наняли четыре десятка носильщиков. По возвращении носильщикам обещали железные ножи. В путь двинулись на рассвете следующего дня. Дождя, к счастью, не было.
  Предстояло пройти почти двадцать километров через заболоченные джунгли, затем еще с десяток километров подниматься по горным джунглям. Широколиственные леса среднегорья, в которых, судя по Брокгаузу, и росло хинное дерево, должны были начаться с высоты 1500 метров над уровнем моря. По прямой до них было 36 километров. Вернуться планировали через 8 - 10 дней. Варяг оставался на якорной стоянке у деревни ожидать возвращения экспедиции.
  Предстоящий путь существенно осложнялся тем, что экспедиция пришлась на самый пик сезона дождей. В это время количество осадков на горных склонах могло достигать 400 миллиметров в месяц. Примерно такое же количество осадков выпадает в средней полосе России за весь весеннее - осенний период. Пешее сообщение между индейскими деревнями обычно осуществляется в сухой сезон, когда реки мелеют, а болота подсыхают. Теперь же, даже горные ручьи превращались после ливней в ревущие горные потоки, переправа через которые была невозможна. Тропы, идущие вдоль берегов, становятся непроходимыми. На водоразделах джунгли затапливают вышедшие из берегов болота. В это время индейцы не отходили далеко от деревень.
  Но, острая потребность республики в каучуке не позволяла отложить экспедицию до сухого периода. Для похода в бассейн Ориноко требовались в большом количестве противомалярийные препараты. После совета с проводниками и местными индейцами решили двигаться параллельно рекам, но не вдоль их русел, а ближе к водоразделам. Троп там не было. Поэтому дорогу придется прорубать.
  Впрочем, первые два километра прошли по вырубке. Легкими даже эти километры не были. Ценные стволы индейцы уже уволокли. Зато, остальные валялись как попало, сцепившись сучьями. Да и кустарник, за время прошедшее после вырубки, уже разросся. Эти два километра прошли за два часа. Дальше стало еще хуже.
  В раскисшей от дождей почве ноги тонули до середины голени. Толстенные стволы, переплетенные лианами и кустарником, преграждали путь. Четверть носильщиков вооружили здоровенными тесаками - мачете. Часто сменяясь, носильщики прорубали дорогу через джунгли. За рубщиками шли носильщики, за ними - гвардейцы. Стало сумрачно. Дневной свет едва проникал до земли сквозь многослойную густую зелень. Сверху капало и даже лило. Вода смешивалась со стекающим по лицам и телам потом. Жара, духота и стопроцентная влажность. Одежда, сапоги, оружие - все стало мокрым. На головы сыпался древесный мусор, насекомые и гусеницы. Над головами и вокруг орали и вопили какие-то птицы или звери. За час удавалось пройти не более полукилометра.
  К счастью, густо населявшие джунгли ядовитые змеи, пауки - птицееды, скорпионы и прочая мерзость расползалась с дороги, услышав частые удары мачете и шорох падающих стволов. Но, слепни, мухи, комары и прочая летучая мерзость шума не боялись и густо облепляли медленно идущих людей. Спасали только надетые под шлемы накомарники, но, душно в них было невыносимо.
  За день прошли километров семь. За час до заката остановились и приступили к подготовке ночлега. Очистили от подлеска относительно сухой пятачок джунглей, огородили забором из срубленных кустов и лиан. Костер удалось разжечь только с помощью керосина. Вся древесина, даже сухостой, промокла насквозь. Носильщики готовили еду на костре, гвардейцы - на керосиновых плитках.
  После ужина выставили часовых и вырубились замертво. Но, выспаться толком не удалось. Ночью ливануло по-взрослому. Даже, не как из ведра, а просто сплошной стеной. Палатки из парусины поток сверху выдержали, но почва вскоре перестала впитывать воду и весь лагерь оказался по щиколотку в воде, сплошным потоком стекавшей под уклон местности. Костер затух. К счастью, керосиновые лампы дождь не погасил. Гвардейцы с руганью повскакивали и принялись спасать из воды имущество. Местные туземцы еще с вечера развесили свои тюки на кольях. Полночи в темноте под ливнем строили помосты из жердей и накрывали их палатками. Лишь каким то чудом никто никого не зарубил топором или мачете. Поспать удалось лишь несколько часов.
  Теоретически было известно, что теплые и влажные воздушные массы, приходящие с моря, упираются в высокие горные хребты и выливаются проливными дождями. До трех тысяч миллиметров осадков в год. Теперь только мартийцы поняли, что это означает на практике, хотя и на островах ливни тоже были не слабыми.
  Приготовив завтрак, камчатцы кое-как поели вареного батата с тушенкой, аппетита не было совсем. Сказывалось полное отсутствие акклиматизации. Все же, климат на океанских островах был совсем другим. Только местные носильщики уплетали за обе щеки. Часов в десять возобновили движение. За день прошли около десяти километров. Характер местности изменился. Равнина сменилась пологими холмами. Решили выйти на гребень гряды холмов и дальше идти по гребню. На последнем издыхании вышли на гребень стометровой высоты и встали на ночевку.
  Наученные горьким опытом, палатки сразу ставили на помосты из жердей. Ночью опять ливануло. Но, выспаться на этот раз удалось. Устали настолько, что на укусы комаров, проникавших сквозь щели помоста, не реагировали. К счастью, на время ливня комары взяли паузу.
  Весь следующий день двигались по гребню. Почва здесь была посуше, ноги почти не вязли. Зато, подъемы постоянно чередовались со спусками. Всю середину дня пришлось простоять, пережидая очередной ливень. Отсиделись, растянув парусиновые навесы. По этой причине прошли всего семь километров, зато вышли к индейской деревне Торундой, стоявшей на плоской вершине холма на стыке двух уходящих вверх ущелий. Высота по барометру уже составляла 800 метров над уровнем моря. Торундой был последней деревней, признавшей власть губернатора Хоэрмута. Выше были дикие земли. В деревне взяли еще двух местных проводников.
  После ночевки в деревне пошли от неё прямо вверх по гребню, разделявшему два ущелья. Дождь временно прекратился. Облака растянуло. Выглянуло солнце. За день прошли около десяти километров по горизонтали и набрали ещё 700 метров по высоте. Зона дождевых тропических лесов наконец-то закончилась. Отряд вступил в высотный пояс субтропических лиственных лесов. Изменение характера растительности свидетельствовало, что на этой высоте уже наблюдались выраженные сезонные колебания температуры. Здесь в зимнее время по ночам температура падала до 10 -15 градусов. Помимо субтропических в окружающем лесу начали встречаться и вполне обычные деревья: дубы, клены, тополя. В верхней части этого климатического пояса и следовало искать хинные деревья. Ночью опять лил дождь.
  Проходимость леса заметно облегчилась. За следующий день прошли с десяток километров и поднялись до высоты 2200 метров. Пальмы исчезли вообще. Зато, появились деревья похожие на иву, ольху и лещину. Лес стал заметно светлее и реже. Хинное дерево, по описанию в Брокгаузе, походило на ольху. Здесь командование решило ставить базовый лагерь. На гребне расчистили площадку, укрепили периметр лагеря плетнем, установили палатки и шалаши.
  Утром две поисковые группы в составе пяти гвардейцев, двух проводников и десятка носильщиков каждая, вышли из лагеря в два ущелья по обе стороны от гребня. Возглавляли группы Нефедов и Мезенцев. Обе группы должны были подняться вверх по ущельям, затем спуститься обратно к лагерю. Учитывая, что отряд находился на потенциально враждебной территории, Красавцев поставил четко ограниченную задачу: три часа хода вперед и вверх со сбором образцов растительности, затем перекус сухим пайком и возвращение. Поисковые группы имели ракетницы с сигнальными ракетами. Третья группа с самим Красавцевым осталась в лагере на подстраховке.
  Трое местных, не выдавая себя, следили из зарослей за парой бледнолицых, сопровождаемой ладонью индейцев в железных рубахах, а также двумя ладонями береговых индейцев, вооруженных большими железными тесаками. Старший воин Хитрый Змей из племени 'Горных архаров' много раз слышал россказни о смертельном громовом оружии бледнолицых. Бледнолицые и одоспешные индейцы за спинами на ремнях несли блестящие железные палки.
  Хитрый Змей догадывался, что это и было то самое громовое оружие. Захватив такое оружие, Хитрый Змей прославил бы свой род навсегда. Кроме того, враги имели железные сабли и железные одежды. Железо Хитрый Змей знал. У вождя племени был железный нож, захваченный им у береговых, и медное копье, доставшееся ему от прежнего вождя.
  От вождя Хитрый Змей слышал, что 13 лет назад воины племени столкнулись в бою с отрядом бледнолицых, вторгшихся на территорию племени. Громовое оружие и железные сабли врагов нанесли племени тяжелые потери. Их железные рубахи не пробивались копьями с костяными наконечниками и каменными топорами. Племя потеряло почти половину воинов, но, бледнолицые дальше не прошли. Вождь утверждал, что племя одержало победу. Хитрый Змей не верил вождю насчет одержанной победы. Была бы победа, были бы трофеи: железные рубахи, сабли, громовое оружие. А их не было. Значит, племя проиграло битву. Правда, дальше на территорию племени враги не пошли. Может, просто передумали.
  Хитрый Змей с товарищами проследили бледнолицых до их лагеря, оставшись незамеченными, и даже пересчитали врагов. Затем бегом двинулись в деревню, чтобы успеть дотемна. Услышав новость, вождь объявил общий сбор. Несмотря на ночную тьму, в другие деревни племени побежали гонцы. Хитрого Змея с тремя другими воинами отправили следить за бледнолицыми.
  После возвращения поисковых групп Нефедов с Мезенцевым провели экспресс анализ доставленных образцов. Образцы коры каждого вида они измельчили, растерли и попробовали на вкус. Два образца имели характерный привкус хинина. Цель экспедиции была достигнута.
  Оставшиеся в лагере носильщики не сидели без дела. Красавцев, гвардейцы, да и все местные прекрасно понимали, что находятся на враждебной территории. Прибрежные племена довольно часто воевали с горными.
  Весь подлесок в радиусе 40 шагов вокруг изгороди был вырублен. Остались лишь голые толстые стволы, очищенные от веток до высоты в три метра. Весь заготовленный таким образом хворост пошел на укрепление изгороди. Плетень из веток, заплетенных вокруг вбитых в землю кольев, довели до высоты два с половиной метра. С внутренней стороны из жердей построили помост для стрелков и будки с амбразурами для караульных, выступающие выше уровня стены. Изгородь вполне защищала гарнизон от стрел и копий с костяными наконечниками, которыми могли быть вооружены туземцы.
  На ночь выставили 4 парных караула, в каждом по одному гвардейцу и по два местных носильщика с тесаками. Носильщики должны были, в случае нападения, прикрывать стрелка, давая ему возможность перезаряжать двустволку. Смена караулов - каждые три часа. Снаружи изгороди ниже сторожевых будок вывесили четыре керосиновые лампы. Так, чтобы караульные оставались в тени. В то же время все подходы к изгороди снаружи были освещены. В штабной палатке вместе со сменным начальником караула дежурил резерв в составе трех гвардейцев и шести носильщиков.
  Представитель губернатора фон Готлиб предупредил, что горные туземцы любят нападать ночью. Местные проводники подтвердили, что горные, как бандиты, предпочитают нападать изподтишка или ночью. Поэтому Красавцев к организации караульной службы подошел со всей серьезностью. Однако, ночь прошла спокойно, если не считать очередного ливня.
  С утра поисковые группы выступили снова по тем же маршрутам. Требовалось определить примерное количество хинных деревьев на единицу площади горного склона и набрать побольше коры. Представитель губернатора пошел с группой Нефедова, чтобы посмотреть на хинные деревья в натуре. Красавцев приказал поисковикам возвратиться в лагерь за два часа до заката.
  К вечеру группы вернулись, набрав 11 вещмешков хинной коры. За день вырубку вокруг лагеря расширили до 50 метров, а высоту изгороди - до 3 метров. Караулы на ночь назначили в том же порядке.
  За день в деревню подтянулись воины из остальных пяти деревень племени Горных архаров. На закате все воины выступили в поход. Всего 166 воинов. Было время, когда племя могло выставить до тысячи воинов, но, три прошедших за последние 20 лет моровых поветрия, резко сократили численность племени. Тем не менее, по количеству воинов силы племени превосходили противника втрое. К тому же, вождь надеялся застать врагов врасплох и перебить их сонными.
  За четыре часа вождь Орлиный Коготь привел своих воинов к лагерю пришельцев. Враги успели укрепить свой лагерь. Подходы к нему были ярко освещены. Вождь повелел воинам скрытно окружить лагерь со всех сторон и приказал ждать. Хитрый Змей доложил, что лагерь спит, но, на стене выставлены караулы. Противник ни о чем не догадывается.
  Вождь дождался. Ближе к середине ночи хлынул очередной тропический ливень. Видимость со стены упала до 15 - 20 шагов. Отражаясь в густо падающих каплях, свет ламп закрыл окружающий лагерь лес матовым светящимся пологом.
  Сменный начальник караула Мезенцев как раз вышел из штабной палатки в очередной раз проверить караулы. С одной из башен дуплетом грохнули выстрелы. В ответ со всех сторон донесся яростный вопль, перекрывший шум ливня. Выстрелы загрохотали со всех башен. Через несколько секунд рванули ручные гранаты. У каждого караульного гвардейца их было по шесть штук.
  Из палаток выскивали гвардейцы с ружьями и саблями. Из шалашей - носильщики с мачете, топорами и лопатами в руках. Через изгородь в лагерь с воем и воплями горохом сыпались нападающие. На изгородь туземцы залезали как обезьяны. Частые разрывы гранат не смогли смять их атакующий порыв. В свете нескольких керосиновых ламп, освещающих внутренний двор лагеря, в густых струях дождя закипела кровавая сеча.
  Сделав по два выстрела, гвардейцы отбросили ружья. Перезарядиться никакой возможности не было. Только караульные с башен, израсходовав все гранаты, продолжали стрелять дуплетами практически в упор. Пули мощных трехлинейных патронов, даже выпущенные из коротких и гладких ружейных стволов, дырявили туземцев навылет. Специальным распоряжением наркома обороны, экспедиция была полностью снабжена патронами, произведенными исключительно в 20-м веке.
  Обороняющиеся сгруппировались вокруг штабной палатки. Четыре сторожевых вышки тоже остались в их руках. От вышек нападающих отбросили разрывы гранат.
  Мало кто успел надеть кирасы и кольчуги. Только караул рубился в доспехах. Двое испанцев, отстрелявшись из обрезов, ринулись в гущу нападающих, стремительно орудуя мечами направо и налево. Они то, доспехи одеть успели. От них не отставал и фон Готлиб. В доспехах они работали как самоходные мясорубки.
   Трое мартийцев в рубку не полезли, оставшись у штабной палатки за спинами гвардейцев и носильщиков, часто стреляя из автоматов одиночными. Бой шел накоротке. Промахнуться по врагу было трудно. Сложнее было не попасть по своим. Выручало то, что все нападающие были в боевой раскраске, а свои носильщики - без оной. Стрельба и яростная рубка продолжалась минут пять - семь, показавшихся мартийцам целым часом. Затем туземцев отжали к стене. Все же, копья с костяными наконечниками и каменные топоры против огнестрельного оружия и стальных мечей не тянули. Весь двор был завален телами.
  Грозный вой туземцев постепенно сменился воплями раненых. Нападающие сначала поодиночке, а потом толпой рванулись к стене, пытаясь уйти от верной смерти. Их рубили со спины. Снимали выстрелами с гребня стены. Мартийцы перешли на стрельбу короткими очередями. Некоторое время стрелки на башнях еще вели огонь, затем замолкли и они.
  Тишина не наступила. Вопили раненые. Продолжала с шумом валиться с черного небосвода вода.
  Красавцев приказал командирам подобрать своих раненых и перенести их в палатки. Своих погибших собрать в одном месте и доложить о потерях. Носильщики, между тем, принялись добивать чужих раненых. Мезенцев и двое санинструкторов отделений приступили к оказанию медпомощи.
  Бригадир носильщиков через немца спросил у Красавцева, будут ли камчатцы снимать скальпы с убитых ими врагов. Фон Готлиб пояснил, что таков у местных обычай. Чем больше снятых скальпов, тем авторитетнее воин. Порекомендовал не препятствовать, что бы сохранить добрые отношения.
  Красавцев разрешил местным снять скальпы со всех убитых врагов, кроме двух легко раненых. Камчатцы на скальпы не претендовали. Носильщики обрадовались, как дети. Дошло до боевых плясок и боевых воплей. Каждый носильщик вдруг резко стал крутейшим воином. Красавцев велел им прекратить и помогать своим раненым. Готлибу поручил допросить пленных и выяснить, возможно ли в ближайшее время новое нападение.
  Потери оказались серьезными. Четверо гвардейцев убиты. Трое тяжело ранены. Потери носильщиков - шестнадцать убитых и девять серьезно раненых. Потерь вооружения, кроме израсходованных гранат, не зафиксировано.
   Легкие ранения получили все. Костяные наконечники копий достали всех. Даже одоспешенных бойцов в руки и ноги. Но, чтобы получилась серьезная рана, такой наконечник должен был попасть в уязвимое место.
  Некоторые носильщики получили до десятка колотых ран, но остались на ногах. Фехтовальных навыков они не имели, зато, рубить с одного удара тяжелыми тесаками стволы толщиной в руку наловчились вполне. Вот руки они и рубили. А также головы, ноги и туловища. За испанцами оставались целые просеки из мертвых тел. Перед сторожевыми башнями трупы лежали в два - три слоя. Слоями их укладывали последовательные разрывы гранат. Меньше всех пострадали гвардейцы на башнях, и мартийцы. Хотя, досталось и им. Туземцы не только кололи копьями, но и метали их. Довольно метко, надо заметить.
  Подсчет потерь противника завершили только утром. Некоторые трупы обнаружились в кустах вокруг лагеря. Всего нападающие потеряли убитыми 117 человек. Сколько ушло легкораненых, осталось неизвестным. Неходячие тяжелораненые превратились к утру, усилиями носильщиков, в трупы, лишившись, при этом, скальпов.
  По результатом допроса бывших пленных, фон Готлиб доложил, что напавшее племя Горных архаров лишилось двух третей воинов. Из остальных, наверняка, половина серьезно ранена, остальные до смерти напуганы. Так что племя не боеспособно, и в ближайшее время станет жертвой соседних племен. Другие племена базируются на достаточном удалении. Поэтому, в ближайшее время нападения можно не опасаться.
  Мезенцев с помощниками промывал, дезинфицировал, зашивал раны, перевязывал. Весь запас перевязочных материалов, йода и спирта был израсходован. Красавцев принял решение прекратить сбор и отходить. Раненые нуждались в срочной медпомощи. Утром соорудили волокуши для тяжело раненых и двинулись в обратный путь. Шли по уже пробитой тропе. К вечеру дошли до деревни. Здесь добрали еще два десятка носильщиков.
  На рассвете выступили. Раненых несли на носилках. Шли без перерыва на обед. К ночи дошли до Бубуреса. Все же, вниз идти легче, чем вверх. Да и тропа уже прорублена. Раненых носильщиков оставили в деревне.
  Погрузились на Варяг и к ночи пришли в Маракайбо. На следующий день утром провели переговоры с губернатором. Согласовали закупочную цену на хинную кору в размере одного эскудо за пуд с доставкой в Красногорск. Губернатор Хоэрмут был явно воодушевлен появлением нового стабильного источника дохода. Да и потом рассчитывал серьезно заработать на перепродаже хинина в Европе и в Новом Свете. Хоэрмут пообещал поставить первую партию коры через три недели.
  Не откладывая в долгий ящик, Варяг задымил трубами и отошел от пристани. Раненых нужно было доставить в госпиталь Ленинграда возможно скорее.
   14. Бурление масс.
  Несмотря на массированную агитационную компанию, развернутую активистами 'Дарав', как стали сокращенно называть фракцию 'Даешь равноправие', повторить прошлый успех и склонить на свою сторону большинство комсомольцев ни в одной из первичных организаций не удалось. Тем не менее, общее количество комсомольцев, вступивших во фракцию, достигло 123 человек, что составило 38% списочного состава комсомольской организации республики.
  Бюро фракции заседало дважды в неделю, занимаясь приемом во фракцию новых членов и обсуждением текущих вопросов. Кроме того, активисты горячо дискутировали по вопросам дальнейшего развития республики. Заранее назначенный докладчик штудировал один из трудов основоположников: Маркса, Энгельса, Ленина или Сталина. Затем с позиций, изложенных в трудах классиков, придирчиво обсуждали порядки, установленные в республике. Бюро, как правило, приходило к выводу, что республика все дальше отходит от идеалов коммунизма.
  Поскольку, добиться большинства в комсомольских организациях не удавалось, секретарь фракции Скрипко предложил сменить тактику борьбы. До следующих выборов Верховного Совета, которые, согласно Конституции Республики, проводятся раз в два года, оставалось еще 13 месяцев. Скрипко предложил сделать ставку на захват большинства в Совете. Выборную компанию вести под лозунгом : 'Власть - молодым!'. В самом деле, комсомольцы составляли три четверти избирателей республики, а в Совете они вообще не были представлены. В Совнаркоме - всего один комсомолец.
  Тщательно подготовить избирательную программу, которая заинтересует большинство комсомольцев, и провести в Совет не менее четверых членов фракции, не акцентируя, однако, внимание на этом членстве.
  Затем, имея большинство в Совете в четыре голоса из семи, назначить наркомами своих людей. Потом подготовить и провести через общее собрание граждан необходимые поправки в Конституцию, тем самым утвердить свою власть в Республике. Бюро фракции одобрило план Скрипко. Назначили ответственных за подготовку избирательной платформы и подбор проходных кандидатов по всем избирательным округам.
  Наркомобраз мамлей Сенечкин, увлекавшийся в школьные годы историей древнего Рима, внес в Совнарком и Верховный Совет предложение переименовать гражданские категории на древнеримский манер. Гражданина 1-ой категории, не имеющего права голоса, он предложил именовать просто 'гражданином'. Гражданина 2-ой категории - 'избирателем', гражданина 3-ей категории - 'декурионом', 4-ой - 'легатом', 5-ой - 'трибуном' а 6-ой - 'консулом'.
  В самом деле, 'нарком образования, гражданин Республики пятой категории Сенечкин' звучало несколько по-дурацки. А совсем по-другому звучит: 'нарком образования, трибун Республики Сенечкин'. Верховный Совет новые названия гражданских категорий утвердил.
  Кроме того, постановили, в случае не избрания гражданина на выборный пост на новый срок, оставить ему гражданскую категорию лишь на одну ступень ниже соответствующей ранее занимаемому посту.
  По ходатайству начальника Генштаба Веденева, Верховный Совет постановил: всех краснофлотцев и красноармейцев, а также командиров, занятых в гражданских отраслях, уволить из действующего состава армии и флота в запас. Это исключило необходимость повышать им воинское звание в соответствии с выслугой лет. Да и вообще было справедливо. Граждане республики приняли нововведение с пониманием.
  Сам Предсовнаркома предложил Верховному Совету упразднить территориальные наркоматы. В самом деле, в Совнаркоме стало уже пять территориальных наркомов: островов Крым, Сахалин, Тринидад, Гренада и Пуэрто-Рико. Вместо них он предложил создать один наркомат территориального управления, а наркомов островов переименовать в 'администраторов'. Реформа должна обеспечить единство подходов к управлению на всех территориях Республики. Верховный Совет предложение утвердил. Возглавить нарком терупр поручили наркому Тринидада Ягудину, вполне справлявшемуся со сложными обязанностями руководителя крупного острова.
  После отхода эскадры на Пуэрто-Рико напряженность работы Председателя Совнаркома заметно снизилась. Большую часть горящих проблем удалось решить. Наркомы наконец научились самостоятельно решать вопросы в своей компетенции. Заседания Совнаркома стали проводить не ежедневно, а дважды в неделю: по средам и субботам.
  У Николая Иосифовича появилась возможность уделять больше внимания семье: шести женам, двоим своим и пятерым приемным детям. Назначенная старшей женой Аймуяль, несмотря на юный возраст, сумела расставить остальных жен на подобающие места. Недаром, она была дочерью вождя. Хотя, пару раз конфликт между женами - испанками и женами - индеанками пришлось урегулировать лично главе семейства. Все же их менталитет и понимание места жен в семье у испанок и туземок сильно отличались. Николай Иосифович твердо встал на сторону старшей жены. Возмутительницы спокойствия остались на неделю без сладкого.
  Самое главное, у Предсовнаркома появилась возможность в рабочее время поразмыслить над стратегическими проблемами государственного устройства Республики.
  Хотя, в 1917 году Мещерский твердо и однозначно перешел на сторону восставшего народа, многие из последующих действий партии большевиков вызывали у него острое неприятие. По этой причине в политику он старался не встревать, занимаясь исключительно боевой подготовкой вверенных ему кораблей и подразделений.
  Теперь у него появилась возможность исправить многочисленные 'перегибы' и 'перекосы', допущенные большевиками в их старом мире. Извилистую 'линию партии' следовало распрямить.
  Разрешив фракции и в партии и комсомоле, приняв соответствующую поправку в Конституцию, он резко ограничил возможности Политбюро вмешиваться в текущую деятельность Совнаркома.
  Первым делом следовало скомпенсировать неуемную активность даровцев, стремящихся установить в Республике, по сути, военный коммунизм первых лет советской власти в их старом мире. Тут кстати подвернулся продовольственный вопрос.
  Докладывая о продовольственном положении республики на заседании Совнаркома, наркомторг Игнатьев посетовал, что большую часть продовольствия Республика получает с плантации вокруг Сталинграда.
  Случайно оказавшийся в гарнизоне Сталинграда старшина Трефилов, выходец из семьи зажиточных крестьян, проявил талант организатора и сумел освоить всю территорию вырубки, окружающей крепость, общей площадью около трехсот десятин. С помощью двух сотен пленных туземцев, четырех сотен местных туземок, четырех десятков пленных испанцев и двух десятков лошадей, он сумел организовать правильный севооборот, снимая четыре урожая в год. Построил большую свиноферму и коровник, полностью обеспечив животных кормами.
  Все туземные племена поставляют в республику в виде дани лишь дикорастущие фрукты и овощи, собранные в джунглях. Навыков земледелия туземцы практически не имеют. Крохотные возделанные участки обеспечивают лишь малую часть потребностей племен в продовольствии. Причем работают на земле исключительно женщины. Туземцы - мужчины работу на земле считают ниже достоинства воина. Большую часть продовольствия племена добывают охотой и собирательством.
  Учитывая опыт Трефилова, Игнатьев предложил возродить сельхоз производство в захваченных поместьях на Пуэрто-Рико. Иначе переданные туземным племенам бывшие испанские энкомьенды неизбежно придут в запустение и зарастут лесом.
  Совнарком с подачи Игнатьева решил основать в каждой энкомьенде сельхозпредприятие, которое по старой памяти решили назвать 'колхозом'. На каждый колхоз поставить председателем одного добровольца из краснофлотцев или красноармейцев крестьянского происхождения. Передать ему пару десятков пленных испанцев из числа крестьян и ремесленников, полсотни военнопленных туземцев, десяток лошадей и немного скота на племя. Местному подданному племени поручить конвоирование пленных и охрану поместья. Женщин из местного племени привлекать к работам на добровольной основе с оплатой продовольствием и деньгами.
  Мало того, Мещерский настоял, чтобы после двух лет успешной работы каждому председателю было разрешено взять энкомьенду в бессрочную аренду с предоставлением ему полной хозяйственной самостоятельности. Назначенные председателями колхозов мартийцы автоматически становились декурионами.
  На следующем заседании в эту же 'струю' встроился и нарком промышленности Болотников. Ему надоело возиться с общим заводом. Управление пошивом обуви, одежды, сбруи, изготовлением мебели, посуды и прочего ширпотреба только отнимает дорогое время у весьма немногочисленных мартийцев. Завод требуется снабжать сырьем, инструментом, продовольствием, одеждой, обувью. Продукцию следует учитывать и распределять. Необходимо вести бухучет.
  Болотников предложил разрешить пленным и наемным мастерам после полугода успешной работы взять в аренду оборудование и помещение своего производственного участка и предоставить им полную хозяйственную самостоятельность. Пусть сами решают все вопросы снабжения, учета и сбыта. Для этого объявить свободу торговли, оставив монополию государства на ряд стратегических товаров.
  В ведении наркомата промышленности нарком предложил оставить только спецзавод, судоверфь, металлургический и химический заводы. Горнодобывающую, строительную лесную промышленность, а также производство стройматериалов предложил оставить за наркоматами горной промышленности и внутренних дел, поскольку в них работают исключительно военнопленные.
  Совнарком поручил наркомату промышленности разработку плана перевода производства бытовых товаров в частные руки и ликвидации общего завода.
  Поскольку Верховный Совет разрешил испанцам и голландцам стать частными производителями, никаких оснований запрещать то же самое мартийцам не просматривалось. Единственное отличие - мартийцам разрешили брать в аренду и некоторые секретные производства.
  Осознав, что реформы Игнатьева и Болотникова приводят к созданию в Республике крупного частного производственного и сельскохозяйственного секторов, Николай Иосифович созвал совещание в узком составе. Присутствовали Генсек Влазнев, Председатель Верховного Совета Востриков, наркомы Игнатьев и Болотников. Ну и сам Предсовнаркома.
  - Товарищи! - начал Мещерский, - до сих пор мы считали, что частными мастерскими у нас будут владеть только местные мастера, да и то, лишь после того, как отработают пять лет по контракту. Однако, обстоятельства вынуждают нас резко ускорить формирование частного сектора в сельском хозяйстве и производстве бытовых товаров. Причем возглавить этот процесс придется мартийцам.
  Во-первых, под это дело нужны поправки в законодательство. Во-вторых, кое-кому из наших это может сильно не понравиться!
  - Я даже знаю кому! - вклинился в речь Предсовнаркома Генсек, - комсомольцы из 'Даешь равноправие' уже сейчас из штанов выпрыгивают, а если мы частное предпринимательство разрешим, так они могут и большую бузу устроить!
  - Вот по этому поводу я вас, товарищи и собрал. Это, как ни крути, весьма крутой поворот от ортодоксальной линии Сталина. Желательно, что бы никаких безобразий при этом не возникло!
  - Ну, мы это можем подать, как возврат к истинному ленинизму. НЭП в 1921 году по инициативе Ленина был введен, - вступил Востриков. - Да и многим нашим это очень понравится, особенно тем, кто постарше или по происхождению из крестьян или ремесленников. Таких у нас не мало!
  - Вот к этому я и клоню! - резюмировал Мещерский, - Пантелей Кондратич! - обратился он к Влазневу, - как ты смотришь на то, чтобы создать фракцию коммунистов-социалистов? Под лозунгом построения реального социализма, как переходной фазы к коммунизму. С сохранением частной собственности на текущем этапе. Этим мы уравновесим даровцев. И будет у нас три фракции. Левые - даровцы, правые - социалисты и мы - центристы!
  - В парторганизации даровцев нет, только двое им сочувствуют. А правые точно есть! Да что там говорить, я и сам правый буду. У меня отца в 30-ом году раскулачили и всю семью в Забайкалье сослали. Слава, богу, все выжили. Я то, в то время уже во флоте был. А то бы и меня замели! Уверен, создадим фракцию. И в партии и в комсомоле! Человек под сотню наберем!
  - Ну, тебе самому, пожалуй, в социалисты вступать пока не надо, Генсек должен быть в центре. Но процесс запусти. Кого видишь главой фракции?
  - Фактическим организатором, думаю, будет зам директора общего завода Зюскинд. Он комсомолец. На редкость заводной парень! А за частную собственность он горой будет! Еврей, однако. Настоящий! А в виде вывески председателем фракции назначим Трефилова. Заниматься фракцией ему, в самом деле, будет некогда. В Сталинграде, я полагаю, у него первый колхоз и учредим.
  Николай Иосифович строил далеко идущие планы, не посвящая в них даже ближайших соратников. В дальнейшем он предполагал перейти от монополии на власть ВКП(б) к демократической трех партийной системе. Три фракции: левых, прагматиков и правых он мыслил зародышами будущих политических партий. В этом случае верховная власть безусловно перейдет к избираемому народом на конкурентной основе Совету. Борьба партий за голоса избирателей обеспечит динамичное развитие государственной системы Республики.
  В начале августа на очередном совещании наркомвнудел Шнурко доложил о побеге четверых испанцев с известкового карьера Сахалина. Они угнали ночью у туземцев лодку и уплыли с острова. Перехватить их не удалось. Все корабли были в разгоне. Утром на перехват выслали сторожевые катера, как раз проходившие ходовые испытания, но лодку обнаружить не удалось.
  - И куда они могли деться? - Задал вопрос Мещерский.
  - Уплыть они могли только на остров Санта-Лючия. До него примерно 20 миль. Свободно можно дойти за ночь. Пограничная сотня и местные туземцы на острове за весь следующий день их не нашли. Остров большой. Всю береговую линию за день не обшаришь. Могли пересидеть светлое время и следующей ночью уйти дальше, на Мартинику. На ней наших сил нет.
  А там их может случайный испанский корабль подобрать. А может и не случайный. Если это не случайный побег, а бегство засланных шпионов. И кстати, на Тринидаде за последние три недели пропало шестеро туземцев. Из пропавших, двое служили в конвойных войсках и один - в гарнизоне Сталинграда. Причем в дни, предшествующие пропажам, в двух случаях в море на горизонте наблюдали одиночные корабли. В свете бегства испанцев, вполне допускаю, что эти корабли по ночам высаживали разведгруппы, которые и захватили туземцев. Могли и материковые туземцы их в плен захватить. Пролив Змея за ночь на пироге легко пересечь.
  - Прискорбно! Испанцы, сбежавшие с карьера, ничего ценного своим властям не расскажут. Туземные конвойники - тоже. А вот гарнизонный боец про нефтедобычу может рассказать испанцам много чего. А также и про организацию службы в Сталинграде. Эти безобразия нужно в корне пресечь! Какие предложения у наркомата?
  - Первое. Службу сексотов после мятежа мы ликвидировали. Опыт показывает, что зря. Осведомители нам нужны. Как это ни прискорбно, но их нужно снова заводить. И среди пленных испанцев, и среди вольнонаемных, и среди туземцев, и среди граждан.
  - Ну, что же, если считаешь, что без них нельзя, то заводи.
  - Возражаю! - Заявил нарком науки Жердев. Пусть осведомители будут среди испанцев, голландцев и туземцев. Но не среди мартийцев! Давайте не будем эту подлую плесень среди своих разводить! - Его поддержали наркомы здравоохранения и торговли.
  Мещерский поставил вопрос на голосование. Большинством голосов постановили среди мартийцев сексотов не вербовать. В НКВД создать отдел секретных сотрудников (ОСС). Поручить отделу сбор информации о настроениях всех групп населения республики, а также выявление предателей и шпионов.
  - Что еще предложишь? - Поинтересовался Предсовнаркома.
  - Если первые два пограничных катера прошли ходовые испытания, направить их на Тринидад, пусть патрулируют пролив Змея. Нужно пресечь всякие контакты тринидадских туземцев с материковыми. Нужно срочно достроить еще 4 катера, стоящих на стапелях, и обеспечить ими полное морское патрулирование Тринидада. Да и Сахалин тоже не мешало бы патрулировать с моря. И Пуэрто-Рико тоже. Все катера свести в пограничный дивизион и подчинить командованию пограничных войск.
  - Согласен, Тринидад охранять с моря нужно. Пролив между Сахалином и Санта-Лючией тоже. А вот Пуэрто-Рико - вряд-ли. Он от соседних островов отделен достаточно широкими проливами. На пироге их переплыть сложно. А чужой корабль береговые племена или пограничники заметят, - заключил Мещерский.
  Совнарком принял предложение Шнурко. Постановили после достройки четырех катеров заложить еще два и направить их на патрулирование пролива между Сахалином и Санта-Лючией. Сформировать из восьми катеров пограничный дивизион в составе ВМФ республики и оперативно подчинить его командованию погранвойск.
  На следующем заседании Совнаркома снова выступил Шнурко. Начал он из далека:
  - Население республики приближается к 50 тысячам, это не включая военнопленных. Состав населения весьма пестрый. Перечислю основные группы: мартийцы, жены мартийцев, подданные туземцы, вассальные туземцы, наемные голландцы с семьями, военнопленные испанцы, семьи военнопленных, расконвоированные испанцы на договорах, принятые в подданство испанцы с семьями, военнопленные туземцы. И все это размещается на пяти изолированных островах. Мартийцы составляют менее одного процента в общей численности. С помощью создаваемого сейчас ОСС мы сможем отслеживать настроения в каждой группе населения. Но, чтобы накапливать и отслеживать доклады сексотов об отдельных враждебно настроенных лицах, мы должны наладить регистрацию всего населения Республики.
  Наркомат предлагает создать в его штате отдел учета и регистрации. По аналогии с отделами ЗАГС в нашем старом мире. Сейчас мы даже не имеем полных данных обо всех женах мартийцев. Записи о бракосочетаниях хранятся в только архивах администраторов территорий. Необходимо с помощью этих отделов провести всеобщую перепись населения республики и выдать всем жителям паспорта.
  - Бумажные паспорта? - Удивился Зильберман. - Да они придут в негодность у туземцев после первого же ливня!
  - Нет, конечно! Предлагаем паспорта в виде металлических жетонов, которые будут вешаться на шею на цепочке. На жетоне будет выбит индивидуальный номер жителя. А номера будут зарегистрированы в отделе регистрации. Там же будем регистрировать все браки и смерти.
  - А если туземцы откажутся носить жетоны? - Вопросил нарком науки.
  - Если сделать их красиво, носить будут с удовольствием. Туземцы любят всякие побрякушки. Сделать блестящий овальный жетон, выбить на нем звезду, серп с молотом и личный номер. Носить будут с гордостью! - Ответил Игнатьев.
  - Вручать жетоны планируем выпускникам начальных школ. Раньше смысла нет, у туземцев детская смертность большая, - продолжил Шнурко.
  - И сделать жетоны двух видов, например простые железные и красивые бронзовые. Бронзовые вручать отличникам учебы. Это сразу поднимет успеваемость! - с энтузиазмом подключился к дискуссии нарком образ Сенечкин.
  - А как будете заставлять регистрироваться взрослых? - поинтересовался Мещерский.
  - Очень просто. Не имеющих жетонов туземцев не будем призывать в войска и не будем привлекать к работам. Сами регистрироваться прибегут!
  - И в магазинах товары можно продавать только имеющим жетоны, - дополнил нарком торг.
  - А где кадры для отделов регистрации возьмешь? - Поинтересовался Предсовнаркома. - Ни одного мартийца дополнительно в твой наркомат я не дам.
  - На должности начальников отделов по одному человеку на каждом острове выделим из своих рядов. А рядовыми сотрудниками наберем выпускников полугодовой школы. Как раз выпуск скоро.
  - Ну, что же. Думаю, в таком случае у наркомов возражений нет? Тогда, Никита Фадеич, готовьте распоряжение Совнаркома о формировании в составе НКВД отдела учета и регистрации, сокращенно ОУР, с филиалами на каждом острове. Но, выпускников школы дадим тебе всего по одному на Гренаде, Сахалине и Крыму, и по двое на Тринидаде и Пуэрто-Рико. Они у нас всем нужны.
  Наркомату промышленности поручим подготовку к массовому производству жетонов. Кстати, гражданам, я думаю, лучше жетоны выдавать серебряные. Эскизы жетонов представьте мне на утверждение.
  - Сделаем, Николай Иосифович, - откликнулся Болотников.
  - И еще один вопрос, товарищи. Скользкий довольно таки. По поводу побега испанцев. Их у нас поболее 10 тысяч. У них документов тоже никаких. А учитывать их и отличать друг от друга нужно. Предлагаю делать военнопленным татуировку на предплечье. Например, звезду и порядковый номер.
  - Нужное дело! И не вижу ничего скользкого, - откликнулся Болотников. - Только вот, против звезды многие будут сильно возражать! Подумают, знак дьявола. Лучше крест и номер.
  - Тогда предлагаю не крест, а меч острием вниз. Меч - это тот же крест. Военный - значит меч. Пленный - потому острием вниз. Так и будем им объяснять. А кроме номера, напишем еще имя и фамилию. Против этого, думаю, возражать они не будут. А мастеров татуировки среди туземцев полно.
  - Принимается, готовь распоряжение, Никита Фадеич, - завершил обсуждение Предсовнаркома.
  Два пограничных катера, построенных по образцу малых охотников за подводными лодками типа МО из старого мира, прошли ходовые испытания. Поименовали их Альбатрос-1 и Альбатрос-2. С двумя двигателями ГАЗ они показали полный ход 11 узлов. Запас хода на 9 узлах - 2300 миль. Вооружение: на баке пушка калибра 45 мм собственного производства, на рубке - станковый пулемет, на юте - 80-мм миномет для обстрела береговых целей. Экипаж 52 человека: командир и стармех - краснофлотцы, артиллеристы и спецы - юнги с парусников, досмотровая команда 21 человек - испанцы и туземцы. Личное оружие краснофлотцев - автоматы, спецов - револьверы, досмотровая команда - ружья, обрезы, доспехи и холодное оружие.
  Забазировали катера в Сталинграде. Поочередно, по двое суток каждый, они должны будут патрулировать длинный пролив Змея, отделяющий Тринидад от материка. Экипажам поставили задачу, полностью уничтожить все туземные деревни на материковом берегу пролива и утопить все пироги береговых. В пролив береговые карибы вообще не должны высовываться. После потопления пирог пловцов брать с воды в плен и сдавать на Тринидад.
  Старшина Угольников не без колебаний согласился перейти с должности штурмана когга Киров на должность командира сторожевого катера Альбатрос-1. Все же корабль и катер - две большие разницы. Перевесили чашу весов обещание командования присвоить ему младшего лейтенанта и льготный график будущей службы: двое суток в дозоре, двое суток на базе. Его три молодых жены: две туземки и одна испанка горячо поддержали решение главы семейства. Штурман Кирова бывал дома всего две ночи в неделю. Семьи катерников должны были перебраться из Крыма в Сталинград, где решено было забазировать катера, следующим регулярным рейсом Авроры. Гражданская категория декуриона Угольникову сохранялась.
  Стармехом катера назначили краснофлотца Матвейчука. Он же по совместительству был и начартом. Артиллеристов, мотористов, радистов, сигнальщиков и матросов набрали из юнг парусников. Прослужив на кораблях по полугоду и более, они уже набрались кое-какого опыта, хотя и были по меркам старого мира - пацанами.
  Впрочем, катера должны были нести службу ввиду берегов Тринидада, при волнении выше четырех баллов уходить на подветренную сторону острова. Так что особых сложностей не предвиделось. Досмотровую, а по факту абордажную, команду составили два десятка матерых воинов - испанцев и туземцев.
  За первые сутки в проливе Змея катерники утопили пять пирог и подобрали с воды три десятка индейцев. Пленных высадили на берег в туземной деревне и передали по акту пограничникам. В ночное время пролив подсвечивали прожекторами. Взяли пленных еще с трех пирог. К удивлению Угольникова, среди туземцев, прикидывающихся простыми рыбаками, оказалось трое испанцев. Этих высаживать не стали, а сдали по окончании патрулирования в крепость, где с ними разбирались НКВД-шники. Позднее Угольников узнал, что испанцы имели приказ захватить на Тринидаде мартийца и вывезти его на материк.
  Во второе патрулирование пироги карибов уже не удалялись от берега дальше двух кабельтовых. Тем не менее, большую часть из них удалось расстрелять из орудия. Правда, взять с мелководья пленных не вышло. Пришлось добить карибов из пулемета. На третьем и четвертом патрулях пирог карибов не увидели совсем, зато вволю постреляли из миномета по береговым деревням карибов.
  Альбатросу-2 повезло больше. На пятом выходе он захватил у восточного входа в пролив одиночную испанскую каравеллу. Далее в проливе ловили рыбу только араваки с Тринидада. За середину пролива им заходить пограничники запрещали. Нескольких особо нахальных арестовали и сдали береговым погранцам.
  Новая служба Угольникову понравилась. Стрелять по противнику приходилось гораздо чаще, чем на когге. А его женам новая служба понравилась еще сильнее. По ночам на берегу старшине пришлось 'пахать' больше, чем в море. Впрочем, регулярный график и хорошее питание добросовестному исполнению старшиной супружеских обязанностей весьма способствовали. Жены не обижались.
  
   15. Ямайка.
  Возвращение эскадры с Пуэрто-Рико отпраздновали как обычно. Салют, митинг, вечером банкет и танцы. Трофеев на этот раз было не много: красное дерево, лошади и домашний скот, три сотни пленных.
  Большую часть взятого скота, лошадей и пленных оставили в Сан-Хуане. Необходимо было восстановить город и, согласно последнему решению Совнаркома, сформировать колхозы в бывших энкомьендах.
  После шестидневного отдыха эскадра пошла заправляться на Тринидад.
  Среди мартийцев объявили конкурс на должности председателей колхозов. На 9 вакансий объявилось 14 кандидатов, 10 конвойников и 4 краснофлотцев. Все из крестьян. Отобрали самых достойных. Новоявленные председатели занялись укомплектованием хозяйств инвентарем и бытовой утварью, которая предоставлялась колхозам в аренду с правом выкупа. В помощь каждому председателю выделили троих проверенных араваков из конвойных войск Крыма вместе с семьями. Первым же рейсом галеона Фрунзе на Пуэрто-Рико отправили председателей и приданных араваков.
   Самые легкие корабли эскадры: Аврору и Кирова, Совнарком решил снять с каботажной линии Сахалин - Тринидад и направить в экспедицию за каучуком в верховья реки Ориноко. На эти экипажи выбор пал по двум причинам: во-первых, это были самые первые экипажи парусной эскадры, накопившие наибольший опыт. Во-вторых, Аврора и Киров имели минимальную осадку, что будет принципиально важно на мелководьях верховьев Ориноко.
  Поскольку обоими кораблями командовали старшины, капитан-командором экспедиции назначили командира Варяга мамлея Симонова. Командовать сухопутной частью поставили сержанта Красавцева, успешно справившегося с поисками хинного дерева в Кордильерах.
  По трезвому размышлению, Совнарком решил все-таки привлечь немцев к добыче каучука. У самих мартийцев на организацию каучуконосных плантаций и их охрану сил не хватало категорически. Совнарком решил, что, поскольку, спроса на каучук в Европе все равно не будет, немцам волей-неволей придется продавать весь собранный каучук республике. В крайнем случае, немцев можно будет и припугнуть блокадой и лишением торговых преференций. 15-го августа, со всем личным составом экспедиции и двумя представителями немецкого губернатора на борту, корабли вышли из Ленинграда. Им предстоял длинный и трудный путь.
  Вместо Авроры и Кирова на линию Сахалин - Тринидад поставили успешно прошедшие ходовые испытания новые шхуны Котовский и Железняк. На прибрежной линии только что формированные экипажи шхун смогут набраться необходимого опыта.
  Очередные два сторожевых катера, сданные верфью, названные без изысков Альбатросом-3 и Альбатросом-4, после ходовых испытаний направили в Сталинград патрулировать пролив Дракона и залив Париа. В отличие от первых двух, эти катера имели паровые двигатели. Командование поставило морскому пограничному отряду задачу полностью изолировать Тринидад от материка.
   Еще два катера достраивались. На стапелях верфи заложили два корвета водоизмещением по 500 тонн. Их планировали оснастить двумя паровыми машинами по 400 лошадей.
  В Сталинграде эскадра задержалась на неделю. Необходимо было дать туземным гвардейцам возможность плотно пообщаться с женами. После заправки горючим, водой и продовольствием эскадра в составе Марти и семи парусников вышла в Сан-Хуан, где на борт должны были взять еще десять вновь сформированных гвардейских сотен.
  Неугомонные краснофлотцы Зильберман и Зюскинд, прославившиеся еще в Нью-Йорке старого мира, подали прошение в Совнарком о взятии в аренду бумажного производства и типографии. По настоянию Мещерского аренду разрешили. Зильберману дали бумажный цех, а Зюскинду - типографию.
  Бумажный цех уже удовлетворял потребности Республики в писчей бумаге. Правда, ее качество примерно соответствовало оберточной бумаге советского производства. Но, для письма и печати она вполне годилась. Зильберману вменили объем госзаказа и фиксированную цену на него, обязав за полгода довести качество бумаги до газетного стандарта. Разрешили излишки бумаги поставлять в Европу через немцев по рыночным ценам.
  Зюскинду дали госзаказ на учебники для школ, конторские книги и тетради, зафиксировав объем закупок и цену на год. Предприимчивый краснофлотец тут же заказал спезаводу комплект испанского шрифта и еще один печатный станок, намереваясь сверх госзаказа наладить печать библии, псалтыря и житий святых для продажи в Новой Испании и Европе.
  Старшина Кошкин отчитался о разработке и успешных испытаниях натурного макета самолета У-2 в варианте планера. Вершину холма холма на берегу северной бухты срезали, установили на ней направляющие рельсы. Вниз к бухте прорубили просеку и выровняли грунт. В нижней части просеки установили 'требушет', сделанный по аналогии со средневековыми метательными машинами. Груз весом в одну тонну, опускаясь в требушете на пять метров, канатом через систему блоков запускал планер, сообщая ему начальную скорость 90 км/час.
  Силовой каркас и набор планера: ланжероны, нервюры, стрингера построили из сухой древесины бальсы, которая в большом количестве произрастала на Тринидаде. Бальса - мечта авиаконструкторов начала 20-го века. В сухом виде древесина бальсы в два с половиной раза легче сосны при равной прочности и упругости. Планер обтянули трофейным шелком и обработали лаком. Модель самолета У-2 конструкции Поликарпова в масштабе 1:2 весила всего 110 кг.
  Совнарком почти в полном составе присутствовал при демонстрационном запуске модели. Расположились на берегу под холмом. Плотный и ровный пассат силой 4 м/сек дул со стороны бухты навстречу запуску, овевая наркомов и смягчая дневную жару. Под холмом стартовая команда туземцев заряжала грузовую платформу требушета камнями. На холме нервничал главный конструктор Кошкин, в последний раз проверяя готовность планера и стартового стола. В бухте дежурили два смонтированных на индейских пирогах катамарана, готовясь принимать планер. Несмотря на три успешно проведенных пробных запуска, старшина волновался. Решалась судьба будущего воздушного флота Республики.
  Получив сигнал о готовности требушета, Кошкин бегом спустился с холма, еще раз проверил требушет, подбежал к группе зрителей и отрапортовал Мещерскому о готовности планера к запуску. Предсовнаркома санкционировал пуск. Кошкин подошел к требушету и самолично рванул пусковой рычаг. Грузовая платформа со скрипом ухнула вниз. Система блоков, образующая полиспаст с коэффициентом 1:5, протащила планер по направляющим и разогнала его. Канат слетел с тягового крюка под днищем модели.
  Большая рукотворная птица с размахом крыла 5 с лишним метров промелькнула высоко над головами зрителей, и постепенно замедляясь, стала набирать высоту над бухтой. Набрав метров пятьдесят, планер клюнул носом, и, ускоряясь, заскользил к поверхности воды. Пролетев против ветра почти километр, модель плюхнулась в воду у самого барьерного рифа, ограждающего бухту со стороны океана.
  Совнарком в полном составе и в полном восторге хлопал конструктора по плечам, и даже раза три качнул его, подбросив высоко в воздух. Все наркомы были молодыми здоровыми мужиками. Эмоции требовали выхода.
  Очередное заседание Совнаркома посвятили перспективам воздушного флота Республики. Пригласили военных, производственников и научников.
  Сам Мещерский не ожидал столь быстрого успеха от авиа лаборатории. Все же старшина Кошкин был в старом мире всего лишь планеристом - любителем, а никак не конструктором планеров. Один человек - это так мало! К тому же, книг по авиации в библиотеке Марти не было. Только подшивки журнала 'Моделист-конструктор'. Впрочем, небольшая личная библиотечка по авиационной тематике у Кошкина имелась.
  Отчитавшись о разработке планера - модели У-2, Кошкин доложил Совету свои планы. Он собирался построить планер - полноразмерную копию самолета У-2. Достаточно подробная литература по конструкции поликарповского самолета, считавшегося в СССР летающей партой для подготовки летчиков, в его библиотечке имелась.
  - Построив двухместный планер типа У-2, мы получим возможность готовить летчиков - планеристов. Первых пилотов - инструкторов подготовлю я сам. Одновременно с подготовкой пилотов будем строить самолет типа У-2 с форсированным двигателем ГАЗ.
  - Какие характеристики будет иметь самолет с таким двигателем? - Осведомился Мещерский. - Все же, двигатель ГАЗ слабее 'родного' двигателя У-2.
  - Самолет У-2 с двигателем воздушного охлаждения М-11 мощностью 100 лошадиных сил развивал скорость 130 км/час, дальность полета 400 км со стартовой заправкой 90 литров топлива, при этом имел грузоподъемность 120 кг с одним пассажиром, - начал отвечать Кошкин. - Поскольку, по данным двигателистов, форсированный двигатель ГАЗ будет иметь всего 55 лошадиных сил, скорость самолета снизится до, примерно, 90 км/час. Для сохранения грузоподъемности придется увеличить площадь крыльев на 25%. Кроме того, использование бальсы вместо сосны позволит выиграть еще 90 кг грузоподъемности. Но, сам двигатель ГАЗ с системой охлаждения значительно тяжелее, чем двигатель М-11. Так что грузоподъемность будет в пределах 100 - 120 кг. Эти оценки приблизительные.
  - А чем нас порадует КБ по двигателям для авиации? - обратился Предсовнаркома к начальнику КБ Жердеву.
  - Мы испытали форсированный образец двигателя ГАЗ. Изменением конструкции головки блока цилиндров увеличили степень сжатия с 4,2 до 4,8. На бензине с октановым числом 70 получена максимальная мощность 48 лошадиных сил. На следующем образце двигателя планируем довести степень сжатия до 5,5 изменением конструкции блока цилиндров. На бензине с октановым числом 80 планируем достичь мощности 55 лошадей.
  - А нужен ли нам самолет с такими характеристиками? Что скажете, Сергей Семеныч? - обратился Предсовнаркома к начальнику Генштаба Веденеву.
  - Лишним точно не будет! Можно такими самолетами наладить патрулирование вокруг наших островов. На каждом острове построить посадочные площадки. Патрулирование вести на удалении 15 - 20 миль от островов. А все обнаруженные с воздуха испанские парусники будем перехватывать своими кораблями. Придется только на самолеты поставить радиостанции.
  - Можно при необходимости срочную почту или запчасти с острова на остров перевозить, - дополнил нарком промышленности Болотников.
  - Не думаю, что это хорошая идея, - возразил командующий сухопутными войсками Сокольский. - Откажет над океаном двигатель, и потеряем самолет вместе с пилотом. Нужно строить гидросамолет. Он в случае чего на воду сядет и дождется помощи. Да и сесть он сможет в любой бухте у любого острова. К тому же гидросамолетами можно оснастить фрегаты в тысячу тонн водоизмещением, которые мы планируем строить после корветов. Будет отличное эскадренное средство разведки. Да и бомбу зажигательную на любой вражеский парусник сбросить с самолета можно будет.
  - Ну, бомбу на парусник можно и с сухопутного У-2 бросить, - возразил не желающий отказываться от своей идеи Веденев.
  - А что нам нужно, чтобы построить гидросамолет, товарищ Кошкин? - спросил Мещерский.
  - Во-первых, гидросамолет будет значительно тяжелее. Нижнюю часть корпуса придется делать из фанеры в виде лодки, а не матерчатую. Плюс поплавки под крыльями. Один двигатель ГАЗ такой груз не потянет, даже форсированный. Придется ставить два двигателя. Думаю, килограмм 400 лишних добавится. Кроме того, обе пары плоскостей придется поднимать выше фюзеляжа, а двигатели ставить на верхнее крыло. То есть - это будет совершенно другой самолет. Который нужно заново разрабатывать с нуля, сначала на моделях - планерах.
  Для поплавков и нижней части фюзеляжа потребуется фанера из бальсы. Фанеру мы пока не делаем. Для рулевых тяг потребуются тонкие стальные тросики. Для У-2 они тоже нужны, но на первый случай можно обойтись шелковыми тягами, поскольку самолет легкий.
  - А что нам потребуется для производства фанеры и тросов? - снова обратился Председатель к начальнику КБ.
  - Для производства фанеры потребуется изготовить станок для снятия шпона с бревен и пресс для склеивания листов шпона. Сделать их можно. Думаю, за месяц справимся. Для стальных тросиков потребуется тонкая стальная проволока, и прядильная машина. Эта задача посложнее. Медные проволоки мы уже давно изготавляем. Придется делать волочильный станок для вытягивания стальной проволоки и станок для скрутки проволок. Эта задача месяца на три.
  А сколько времени у вас займет изготовление полноразмерного планера - гидросамолета? - обратился Мещерский к Кошкину.
  - Нужны дополнительные силы конструкторов, без них мы только с У-2 справимся. Да и плотников - столяров, тоже бы не помешало добавить. С дополнительными силами, месяцев за шесть справимся, если во время будет фанера.
  - Значит, сделаем так:
  Первое. Через месяц Кошкину испытать полноразмерный планер У-2 и начать обучение пилотов. Передадим с Марти троих краснофлотцев на обучение.
  Второе. Через два месяца КБ передает Кошкину форсированный двигатель ГАЗ. Еще через месяц планируем испытать собственный У-2, а точнее К-1, в честь конструктора. За эти время Кошкину подготовить трех пилотов на планере.
   Третье. КБ и заводу включаем в план станки для фанеры и стальных тросиков. Срок - три месяца. Еще через месяц начать их производство.
  Четвертое. Кошкину из КБ временно передаем двух чертежников. С общего завода передать ему еще пятерых хороших столяров и двух портных. Передадим десяток подростков - выпускников школы на обучение. Через пять месяцев изготовить и испытать полноразмерный планер - гидросамолет. Еще через месяц КБ передает Кошкину два форсированных двигателя. Еще через два месяца испытать двухмоторный гидросамолет.
  Пятое. После спуска на воду двух корветов, закладываем на верфи два фрегата по тысяче тонн в виде гидроавиаматок. Для них строим два гидросамолета и один резервный. Кошкину на У-2 подготовить трех пилотов для гидросамолетов. Этим резко увеличим возможности эскадры по поиску и перехвату испанских кораблей.
  Шестое. Сухопутные К-1 выпускаем в количестве трех штук и запускаем их на регулярную линию Сахалин - Крым - Гренада - Тринидад. На всех островах строим посадочные площадки для них. Заодно будут вести поиск испанских кораблей по линии островов. А летчики будут набираться опыта.
  На каком расстоянии с самолета будет заметен парусник? - Обратился он к Кошкину.
  - В ясную погоду с высоты 500 - 1000 метров, то есть ниже дневных кучевых облаков, парусник под парусами будет хорошо заметен миль за 15 - 20.
  - Этого достаточно. Летчиков - наблюдателей для У-2 и гидросамолетов готовь из индейцев. Задача предотвращения захвата испанцами пленных на наших островах остается важнейшей. У-2 будут летать по регулярному маршруту и вести попутно патрулирование.
  - Не могу согласиться, Николай Иосифович! От Гренады до Тринидада более ста миль и ни одного островка, - возразил Председателю начальник Генштаба. - Слишком опасно для одномоторного сухопутного самолета. Между Крымом и Гренадой есть острова Кириаку. На них можно поставить форт и промежуточный аэродром. Тогда максимальный перелет над морем по маршруту Сахалин - Крым - Кириаку - Гренада не превысит 30 миль. А на Тринидад лучше гонять гидросамолеты.
  - Ты прав, Сергей Семеныч! Возражения принимаются. Потом, когда добудем алюминий для двигателей, построим еще двухмоторные гидросамолеты и будем гонять над морем только их. А на первое время пусть пилоты и наблюдатели тренируются на К-1 по маршруту Сахалин - Гренада. Генштабу подготовить операцию по захвату острова Кириаку.
  Самуил Исаакыч! - обратился он к наркому индел, - что известно по Кириаку?
  - На самом крупном острове архипелага одно племя, к сожалению, карибов. Примерно две сотни воинов. Сам остров в два раза крупнее Крыма. Карибов придется истребить. Договориться с ними можно, но веры им никакой.
  - Сергей Семеныч! Обратился Мещерский к начштаба. Планируйте операцию по захвату Кириаку. Пары сотен воинов для этого хватит. Потом заселим остров араваками, построим там форт и посадочную площадку. А то, и в самом деле испанцы могут использовать остров как базу для диверсий. Этот остров в самой середине наших владений. Всё до него руки не доходили!
  - Но, у нас вся гвардия занята в операции на Ямайке!
  - Используйте сменные сотни погранвойск с Гренады. Заодно потренируем их в боевых действиях. Операция займет не больше двух недель. Потом поселим туда одну сотню воинов - пограничников с Гренады вместе с семьями. Заодно они себе и вдов, оставшихся от карибов, возьмут. При форте организуем колхоз. Будет туземкам, где работать.
  Совнарком утвердил план развития авиастроения и структуру ВВС республики сроком на один год. План предусматривал строительство двух самолетов К-1 и трех гидропланов К-2.
  Наконец вышла на связь разведгруппа из Веракруса. Связь на коротких волнах в ночное время была вполне приемлемой. Старшина Синельников сообщил, что группа успешно внедрилась. Закуплено загородное поместье под резидентуру и участок в порту, где ранее размещалась сгоревшая таверна. Начато строительство нового здания таверны. Доложил о ведущихся в порту восстановительных работах и наличии судов в порту. Крупные корабли отсутствовали, а мелочь в порту не задерживалась. Завершив разгрузку - погрузку, суда сразу уходили. Таков был приказ вице-короля. Из Испании новостей не было.
  В Сан-Хуан, переименованный специальным постановлением Верховного Совета в Ворошиловград, эскадра зашла лишь на один день. Приняли на борт 10 рот местной туземной гвардии и вечером этого же дня вышли в поход на Ямайку.
  Сама операция была 'калькой' с операции по захвату Пуэрто-Рико. Лишь с одним отличием. На Пуэрто-Рико был один крупный порт - Сан-Хуан. На Ямайке испанцы имели два небольших порта: один на южном берегу в обширной удобной бухте, где в старом мире располагался порт Кингстон, и укрепленный форт в бухте Монтего-Бэй на северном берегу. Анализ имевшейся литературы по полезным ископаемым Ямайки и карт, позволил предположить, что одно из упомянутых в учебнике по экономической географии Центральной Америки месторождений бокситов 'Дискавери', предположительно находится вблизи бухты Дискавери-Бэй к востоку от Монтего-бэй.
  План операции предусматривал захват обоих испанских фортов, размещение в них гарнизонов и устройство колхозов. В бухте Дискавери-Бэй предполагалось провести геологоразведку, и в случае обнаружения бокситов построить там форт и рудник.
  За время перехода перехватили одну шхуну и одну малую каравеллу. Экипажи взяли в плен, корабли утопили.
  Форты захватили без кровопролития. После предупредительных выстрелов, испанцы капитулировали. Их командиры понимали, что против флота, разгромившего Веракрус и Сан-Хуан, шансов у них нет. Так же захватили 6 энкомьенд. По всему периметру острова высадили 21 роту гвардейцев, которые, пройдя через весь остров, собрались в бухте Дискавери-Бэй, куда пришли и все корабли. Все индейские племена острова объявили вассалами, а вождей собрали на совет. Как и на Пуэрто-Рико, большая часть вождей добровольно приняла подданство республики. Учредили Совет племен и избрали верховного вождя острова.
  Рудознатец Грефф обнаружил буквально в полукилометре от берега бухты выход на поверхность мощного пласта боксита, едва прикрытого растительным дерном. Три сотни пленных испанцев и почти тысяча нанятых туземцев начали строить карьер, форт и причал. Новый город назвали Дзержинском.
  Эскадра провела на острове почти два месяца. За это время сформировали туземные воинские формирования в количестве трех тысяч человек и начали их обучение. Для укрепления обороны временно разместили на острове четыре роты гвардейцев с Тринидада. Открыли начальную школу. В гарнизонах фортов и на добыче боксита оставили три десятка мартийцев. Для охраны побережья к Дзержинску приписали каравеллу Чапаев. Галеон Энгельс поставили на линию Ямайка - Крым.
  Накануне праздника Октябрьской Революции эскадра выбрала якоря и двинулась в обратный путь. На борт, помимо обычных трофеев, приняли полторы сотни тонн добытого боксита.
  В предвидении прихода боксита, на Сахалине спешно наращивали мощность гидроэлектростанций и строили завод для электролиза алюминия из боксита.
  Из Европы вернулись немецкие галеоны. Торговля товарами республики прошла более чем успешно. Их раскупали в драку. Торговый дом набрал заказов на год вперед. Главы банкирского дома Везлеров были в восторге. Появилась надежда вернуть выданный императору кредит. Галеоны привезли массу необходимых промышленности республики химикатов, прежде всего ртути, серы, селитры, слюды, кислот. Доставили завербованных мастеров с семьями: рудознатца, горного мастера, архитектора, ювелира, двух часовщиков, трех оружейников, алхимика, пороховщика. Разгрузившись, галеоны ушли в Маракайбо.
   ***
  Вице-королю Новой Испании Антонии де Мендоса доложили о захвате семерых туземцев с Тринидада прибытии в Веракрус с Сент-Винсента четверых сбежавших из плена испанцев, от которых удалось получить важные сведения о пришельцах.
  Подтвердились все сообщения о страшной разрушительной силе и неимоверной точности их артиллерии, поразительной скорострельности и дальнобойности их аркебуз. Выяснилось, что для хождения против ветра их корабли используют черное земляное масло с Тринидада. Много интересного дознаватели узнали об организации воинской службы и государственном устройстве пришельцев. Они и впрямь оказались безбожниками, но допускали в своих владениях свободу вероисповедания.
  В свою армию пришельцы вовсю призывали туземцев, а пленных испанцев использовали как инструкторов и младших командиров. Причем испанцы, соблазнившись посулами пришельцев, охотно служили им и в армии и во флоте. Вице-король сделал вывод, что пришельцы собираются сражаться против Испании на материке силами туземцев. Вся полученная информация была срочно направлена в Мадрид.
  Выявились и слабые места пришельцев. Это регулярное сообщение между захваченными островами, осуществляемое одиночными переоборудованными трофейными кораблями. Ну и необходимость земляного масла для кораблей пришельцев. Следовало, не дожидаясь помощи из метрополии, попытаться ударить по этим слабым местам. Сил для этого еще хватало. По приказу де Мендосы, командование армии и флота Новой Испании начало разработку соответствующих операций.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 5.53*13  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Сокол "На неведомых тропинках.Шаг в темноту" М.Комарова "Со змеем на плече" И.Эльба, Т.Осинская "Маша и МЕДВЕДИ" В.Чернованова "Колдун моей мечты" М.Сакрытина "Слушаю и повинуюсь" С.Наумова, М.Дубинина "Академия-фантом" Т.Сотер "Факультет прикладной магии.Простые вещи" Д.Кузнецова "Кошачья гордость,волчья честь" Г.Гончарова "Полудемон.Месть принцессы" А.Одинцова "Любовь и мафия" С.Ушкова "Связанные одной смертью" М.Лазарева "Фрейлина специального назначения" А.Дорн "Институт моих кошмаров.Здесь водятся драконы" В.Южная "Мой враг,моя любимая" С.Бакшеев "Опасная улика" В.Макей "Ад во мне"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"