Старец Виктор: другие произведения.

Юрий Грозный, Царь всея Руси

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.51*27  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Объединив в 1228 году все русские земли, Юрий продолжает готовиться к достойной встрече монголов.

   Юрий Грозный, Царь всея Руси.
   0. Иван IV Грозный.
  Царь Иоанн Васильевич, прозванный "Грозным", умирал. Умирал в тяжких муках. Уже давно сильнейшие боли в суставах ног не позволяли ему ходить. Руками он мог двигать лишь превозмогая сильную боль, со скрипом в суставах. Тело его распухло, покрылось многочисленными дурно пахнущими кровавыми язвами.
  Болезни сии далекие потомки Ивана идентифицировали как болезнь суставов - остеофит и сифилис, завезенный в Европу испанцами из Нового Света, и подхваченный Иваном от какой-то из молодок, до которых он был весьма охоч. К тому же, врач - немец лечил Ивана содержащими ртуть лекарствами, что еще сильнее ухудшало его состояние.
  Но, сознание российского самодержца оставалось ясным. Царь продиктовал личному духовнику Архимандриту Феодосию свою последнюю волю, назначив боярина Бориса Федоровича Годунова опекуном своих малолетних детей.
  "Егда же Великий Государь последняго напутия сподобися, пречистаго тела и крови Господа, тогда во свидетельство представляя духовника своего Архимандрита Феодосия, слёз очи свои наполнив, глаголя Борису Феодоровичу: тебе приказываю душу свою и сына своего Феодора Ивановича и дщерь свою Ирину...".
  Также перед смертью, согласно летописям, царь завещал младшему сыну Дмитрию в личное владение город Углич со всеми уездами.
  В ночь на 18 марта 1584 года, около четырех часов утра, царь, наконец, отмучился. Дыхание Ивана прервалось. Он успел, однако, подумать: "Прости мне, Господи грехи мои! Прости меня Господи, что не смог я исполнить веление Твое и мечту мою, объединить в одну державу все земли Русские. Слаб я оказался и подвержен соблазнам. Даруй силы потомкам моим исполнить промысел Твой! Молю тебя, Господи!"
  Сознание Ивана отделилось от тела. Боли, наконец, перестали мучить его. Он бестелесно воспарил над ложем, поднялся к сводчатому потолку своей палаты в Большом кремлевском дворце, поглядел на стоящих вокруг ложа духовника, боярина Годунова, последнюю жену Марию Нагую, врача Кихельбаума, слуг и домочадцев. Те еще не осознали, что царь преставился и не проявили беспокойства.
  Внезапно, некая сила потащила душу Ивана прямо сквозь потолочные перекрытия дворца, чердак и кровлю вверх к закрытому густыми облаками небу. Внизу, в граде Москве тут и там виднелись тусклые фонари патрулировавших улицы конных сторожей.
  Меж тем, его втянуло в облако. Вокруг потемнело до кромешной тьмы. Как вдруг, впереди появилась светлая точка, которая стала быстро увеличиваться и вскоре превратилась в круглый тоннель со стенами, переливающимися всеми цветами радуги. Были там и такие чудные цвета, которых не увидишь и в радуге. Ивана потащило с бешенной скоростью по тоннелю.
  Внезапно тоннель закончился и Иван оказался неподвижно висящим в пространстве, залитом ярким молочно белым светом. Прямо перед собой он увидел огромную, парящую в пустом пространстве фигуру архангела Гавриила. Он узнал его по фреске в соборе Вознесения Христова в Коломенском. Архангел с огромными белоснежными крыльями, в сверкающем золотом чешуйчатом панцире, был златовлас, прекрасен и грозен ликом.
  - Услышал Господь мольбу твою, недостойный! И послал меня повстречать тебя. Слабы будут потомки твои и не смогут они воплотить мечту твою! Но, если хочешь ты довести дело свое до конца, дарует тебе Господь еще один шанс! - Громовым басом возгласил Гавриил. - Готов ли ты на это, недостойный?
  - Готов я, посланник Божий! Положу все, что имею, на дело сие! Отрину соблазны мирские и сделаю все, что в силах моих!
  - Быть по сему! - Возгласил Архангел, и вытянул указующую руку вниз, откуда прилетела душа Ивана. Царя закрутило и понесло обратно.
   ***
  В отделе ? 3 научно - исследовательского института реально - пространственно - темпоральных переходов (НИИРПТП) Российской Академии наук 17 октября 2337 года завершалась подготовка к эксперименту. Приближался решающий момент.
  - Реально - пространственно - темпоральный канал в шестимерном реал-пространстве-времени сформирован! - Доложил начальник физической лаборатории.
  - Психоматрица донора зафиксирована! Оптимизация проведена! Дополнительные информационные файлы прошиты! Сознание и подсознание реципиента подготовлены! - Отчитался начальник ментально-психической лаборатории.
  - Информационное прикрытие проведено, - включился начальник информационной лаборатории, в просторечии - пиарщиков.
  - Резерв мощности накоплен! - доложил главный энергетик НИИ.
  - Полная готовность! Даю обратный отсчет! - заключил начальник отдела, доктор психо-физических наук Виктор Иванович Стариков.
  - Пять. Четыре. Три. Два. Один. Пуск! - Он хлопнул ладонью по Большой Красной Кнопке.
   ***
  Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович внезапно проснулся и сел на ложе. Сердце бешено колотилось. В голове гудело. Осмотрелся. Вокруг было темно. Только в узкие оконца покоев просачивался слабый предутренний свет.
  Куда это меня занесло? - подумал Иван Васильевич. Затем, удивился. Что это, у меня ничего не болит? Подвигал ногами и руками. Всё легко двигалось. И не болело! Он откинул одеяло, встал и прошлепал босыми ногами по полу к окну. Потрогал. В частый оконный переплет были вставлена пластинки слюды. Иван снова удивился. Чего это, совсем я что ли обнищал, во дворце стекол нету?
  Огляделся. В полутьме увидел на низкой тумбе рядом с ложем колокольчик с ручкой. Подошел, взял колокольчик и позвонил. Вскоре, дверь растворилась, и в дверях появился чей-то силуэт. В покоях за дверью горела свеча.
  - Чего изволите желать, Юрий Всеволодович? - осведомился силуэт.
  - Свет зажги! - Ответил Иван Васильевич. Силуэт вышел за дверь, затем вернулся, держа в руках свечу, подошел к поставцу и зажег три свечи в подсвечнике. Тут только до царя дошло, что постельничий почему-то назвал его Юрием.
  - Что-нибудь еще, Ваша милость?
  - Ничего больше не надо, - ответил царь. Нужно было разобраться в обстановке. Постельничий - молодой парень, которого царь никогда ранее не видел, вышел и прикрыл за собой дверь.
  В простенке между окнами обнаружилось зеркало. Иван Васильевич подошел и посмотрел на свое отражение. Он увидел молодого новика, рослого, плечистого блондина. Вполне симпатичного. Поднес к глазам руку. На крепкой ладони обнаружились набитые мозоли, характерные для регулярных тренировок с мечом. Пощупал свои бицепсы - трицепсы. На руках присутствовала солидная мускулатура. Как и на икрах и бедрах обеих ног. Напряг пресс и ткнул в него кулаком. Пресс был железным.
  - Все это хорошо! Но, что все это значит? Я же умер, только что! - Мысленно вопросил сам Себя Иван Васильевич.
  - А ты кто? - Вдруг раздался испуганный голос в его мозгу. Голос, похоже, принадлежал молодому парню. Иван даже не удивился. После смерти и встречи с Архангелом он был готов к чему угодно.
  - Я то, Иван Васильевич, царь Русский! А вот ты кто?
  - А я - Юрий Всеволодович, Великий князь Владимирский. Вот уже второй день, как батюшка мой, Великий князь Всеволод Юрьевич преставился, - ответил тот же испуганный голос.
  - А день и год сегодня какой? - Осведомился Иван.
  - Так, 16 апреля 6720 года! - ответил Юрий. Иван Васильевич в ранней юности перечитал не по одному разу все книги отцовской библиотеки. Благо, других развлечений злые опекуны ему до совершеннолетия на дозволяли. Отличаясь отменной памятью, он до сей поры многое помнил. Помнил, вкратце, и историю Юрия Всеволодовича Владимирского. Он быстро сообразил, что год ныне от Рождества Христова 1212-й. До прихода татар 25 лет! - пронзила его мысль.
  - А откуда ты, Иван в моей голове взялся? И по какому праву ты моим собственным телом распоряжаешься? И не пошел бы ты из моей головы в преисподнюю! - Пришел в себя Юрий.
  - А пришел я в твою голову и в тело твое по воле Господа! Так, что, вьюнош, не дергайся! Так и быть, расскажу тебе, как было дело. Умер я в 1584 году от Рождества Христова, через 372 года от сего дня. И было мне тогда 54 года. Всю мою жизнь собирал я под свою царскую руку русские княжества. Собрал Владимирские, Ростовские, Рязанские, Новгородские, Псковские, Ярославские, Муромские и Черниговские земли. Но, дальше не преуспел. Помер. И перед смертью от болезни тяжкой, взмолился я Господу нашему, что бы позволил он потомкам моим собрать, наконец, все русские земли воедино. Когда же отлетела душа моя, Господь послал ко мне Архангела Гавриила, который ответил, что не суждено потомкам моим собрать русские земли. Но, сказал мне архангел Гавриил, Господь, по милости своей, дает мне возможность самому собрать земли русские, и послал он душу мою в твое тело.
  А потому, вьюнош, сиди спокойно, и не дергайся! И будем мы с тобой тогда жить долго и счастливо! Понял меня? И не вздумай противиться воле Божьей!
  - Ну если на то воля, Божья, то, я согласен, - ответил Юрий. - Буду терпеть тебя, дед.
  - Это не я тебе дед, а ты мой двоюродный пра - пра - пра - прадед. Твой отец, Всеволод Юрьевич, мой дальний, дальний предок. Моя линия московских князей идет от брата твоего младшего Ярослава. Но, я тебя старше на 30 лет, и царство мое больше твоего княжества раз в десять. Я еще и Казанское, и Астраханское и Сибирское ханства завоевал. Так что, тебе, новик, сам Господь велел мне подчиняться! Уразумел?
  - Да понял я, понял! Только, не знаю я никаких таких ханств! - Сварливо ответил Юрий, а сам под шумок попробовал шевельнуть пальцами на левой руке. Не вышло. Пальцы ему не повиновались.
  - Но, но! Не балуй у меня! - Заметил эту попытку Иван Васильевич. Учти, если будешь меня слушать, дам тебе время от времени телом покомандовать. А если будешь своевольничать, так и будешь в самом дальнем углу головы сидеть.
  Юрий попробовал было накричать мысленно на "вселенца", но Иван легко закрыл его в дальнем углу сознания. Юрий перестал что либо слышать и видеть. Да и голос его, звучащий в мыслях Ивана, стал не громче комариного писка. Вот тут Юрий испугался. Иван продержал его в изоляции с четверть часа, затем открыл ему доступ к зрению и слуху.
  - Ну, что, осознал?
  - Извини, Иван Васильевич! Все осознал, против воли Божьей даже пытаться идти не буду!
  - То-то же! А теперь слушай! Пока в тереме народ не проснулся, еще время есть. Расскажу, как дальше твоя жизнь сложилась бы, если бы я к тебе в напарники не попал.
  Через 4 года ты проиграл бы усобицу брату Константину, и он бы скинул тебя с Владимирского стола. Но, еще через два года Константин умрет, и ты снова сядешь на Владимирский стол. Все твои годы пройдут в усобицах с другими князьями - рюриковичами. Как и раньше, когда твой отец с ними за уделы рубился, каждый год почти.
  Однако, в 1237 году от Рождества Христова придут на русскую землю с востока страшные враги - монголы с татарами. Придут в огромной силе. Двести тысяч воинов! Эти монголы до прихода на Русь захватят все земли к востоку и югу от Руси, до самых дальних морей - океанов. Захватят и Китай - Цзинь, и государство Киданей, и государство Хорезм, и государство Булгар, и половцев и аланов. Русские князья, как всегда будут держаться своих уделов, откажутся выставить единое войско, и монголы легко захватят всю Русь. Сожгут и разграбят все города. Побьют людей. А ты погибнешь в битве на реке Сити.
  Только еще через 140 лет русские смогут первый раз победить монголов в битве на поле Куликовом. Все княжества русские станут данниками монголов на 240 лет. Князья будут ездить к хану монгольскому на поклон за ярлыком - разрешением хана на княжение. А после, до самой моей смерти татары будут совершать набеги на русские земли, грабить и жечь города, уводить людей в полон. Вот этого я и намереваюсь избежать! Вот в чем воля Господа нашего! Понял теперь?
  - И как же ты Иван Васильевич всего этого избегнуть хочешь?
  - А выход тут только один возможен. Покончить нужно за 20 лет с удельными княжествами, с княжескими усобицами и превратить Русь в единое могучее государство! Другого пути нет!
  Долго еще просвещал Иван Васильевич своего молодого предка. Однако, убедил. Юрий проникся выпавшей им на двоих долей. Когда утром постельничий постучался в покои, Иван передал управление телом Юрию, а сам решил посидеть в уголке сознания молодого князя и осмотреться. Что бы вникнуть в новую для него реальность.
   А потом, уже вникнув во все детали, совсем отстранить Юрия от дел. Что бы вкусить все прелести обладания молодым, здоровым и крепким телом. В это свое намерение Юрия, он, понятное дело, посвящать не стал.
  Когда Иван стал надолго замещать Юрия, возникла еще одна проблема. Юрий почти каждый вечер навещал свою находящуюся на сносях молодую жену Агафию. Срок беременности еще позволял им заниматься любовью. В это время Иван скромно изолировался, что бы не смущать молодца.
  Сам Иван днем регулярно тренировался с мечом и на коне, хорошо питался. Крепкий молодой организм требовал своего. Хотелось бабу. На Агафию он не претендовал. Юрий бы смертельно обиделся. Иван присмотрел среди дворни молодую красивую холопку лет шестнадцати. С крепкой задницей, высокой грудью, круглолицую шуструю брюнетку. Видимо, с толикой половецкой или печенегской крови. Недолго думая, приказал привести ее после тренировки в свою опочивальню. И с огромным удовольствие овладел ею. Звали ее Параша. Давненько уже не получал он такого удовольствия. Юрию позволил подглядывать. Тот тоже был доволен. Холопку одарил рублем, чтобы лучше старалась в следующий раз и приказал приходить ежедневно.
  Как же все же хорошо быть молодым и здоровым! - подумал Иван. - Благодарю тебя Господи за это! - Он уже забыл, что обещал Гариилу не поддаваться соблазнам и вести праведную жизнь. Однако, решил ограничится одной этой холопкой. Он помнил к чему привела его распущенность в прошлой жизни. Впрочем, все русские князья этим грешили. У крестителя Руси святого Владимира было 600 наложниц. Это не считая тех девок и женок, которых он просто трахнул.
  
   1. 15 лет спустя.
  Лежа на кровати в своей опочивальне после церемонии венчания на Царство и последующего грандиозного пира, Царь всея Руси, князь земли Владимирской, Муромской, Рязанской, Ивановской, Мценской, Новгород-Северской, Киевской, Галицкой, Волынской, Турово-Пинской, Смоленской, Псковской, Новгородской, Вологодской, Князьградской, Балтийской, Агафьевской и Всеволодской Юрий Всеволодович никак не мог заснуть. Даже немалое количество выпитого хмельного меда не убаюкивало его.
  В голове крутились воспоминания последних 15 лет жизни, начиная с чудесного вселения его разума в тело 23-летнего Великого князя Владимирского. Воспоминания прежних 54 лет его жизни Царем всея Руси Иваном Васильевичем уже давно не тревожили его. Они превратились просто в огромную библиотеку сведений обо всем, что он когда либо видел, слышал, читал, которую он мог по своему желанию вызывать из памяти и перелистывать.
  Будучи царем Иваном, на память он никогда не жаловался. Однако, после вселения в Юрия Всеволодовича его память о прошлой жизни стала абсолютной. Это свое новое свойство он считал даром Архангела Гавриила, который и перенес его сознание на три с половиной века назад. Более того, стоило ему задуматься о каком либо предмете, событии, явлении, в памяти всплывали такие подробности, о которых он в прошлой жизни даже не ведал.
  Например, он точно знал, что в следующем году монголы нападут на Булгарию. Знал когда, где и какими силами. Хотя в прошлой жизни он этого не знал. В этом он был совершенно уверен. И эту свою способность он тоже считал даром Архангела.
  Хочешь - не хочешь, но, при всем своем скептицизме, он был совершенно уверен, что является Божьим избранником. Об этом ему прямо заявил Архангел. И избрал его Господь на дело защиты Руси от безбожных монголов с татарами.
  Память и сознание молодого князя Юрия Всеволодовича сохранились в его голове, но воли ему Иван не давал. Совсем. Тот оставался просто пассивным наблюдателем, не имеющим власти над телом и головой. В первые годы Иван еще обращался к Юрию за советом и давал ему на некоторое время свободу действовать, особенно при общении с молодой женой и домочадцами. Но, это было в прошлом.
  Уже давно Иван Васильевич отождествил себя с Юрием Всеволодовичем. Думал как Юрий Всеволодович и действовал, как Юрий Всеволодович. Ну а для всех окружающих он и был Юрием Всеволодовичем Грозным, объединителем всех земель русских, 39-летним самодержцем государства Русского.
  Юрий вспоминал весь свой путь в новой жизни. Преобразование войска, литье пушек, производство пороха, реформирование государственной власти.
  Лишение князей рюриковичей их уделов, а бояр - их вотчин, переселение покорившихся и присягнувших ему князей и бояр на верность в служебные поместья. А несогласные или сбежали за пределы земель русских, или укоротились на голову.
   Только старые отцовские бояре остались при своих вотчинах. Но, все они были уже в преклонных летах. А двое в прошлом году померли: Твердислав и Ставр. Вместо них наместниками земель поставил своих дворян Тита и Сидора, ранее бывших дьяками земельных Управ. А крупные вотчины Твердислава и Ставра поровну разделил между их детьми, не обидев и дочерей.
  Заново создал стройную административную систему государственного управления: Приказы и Управы. Выпустил новые законы - Уложения по все областям жизни народа и государства.
  Всех своих дружинников рассадил по служебным поместьям. Большую часть смердов перевел в помещики - малодворцы. Создал тем самым свою главную опору - служилое дворянство, обязанное ему всем и готовое за него идти в огонь и в воду.
  Построил дороги между городами, наладил ямскую и почтовую службу.
   Возвысил ремесленников и купцов. Наладил заграничную торговлю с Булгарией, Ганзой, Персией и Византией. Подати с торговли давали теперь главный доход в казну. Ремесла и торговля процветали.
  Вспомнил присоединение Рязанского и Муромского княжеств, с которых начал объединение русских земель. Разгром княжеской коалиции во главе с Мстиславом Удатным, присоединение Новгорода и Пскова, захват Смоленской земли и поход на Булгарию. Заключение союза с Ильхам-ханом Булгарским.
  Захват эрзянских земель, разгром Литвы и захват Полоцка. Захват мокшанских земель, разгром ордена Меченосцев и захват его земель на Балтике.
  Особо памятен был ему разгром монгольского войска в Булгарии, а затем единовременный захват земель Черниговских, Киевских, Новгород-Северских, Переяславльских и Литовских. Тут он еле - еле справился, слишком уж большой "кусок" сразу пришлось отхватить. Но, упустить такой случай после разгрома монголами русских князей на Калке было никак не возможно.
  Затем взял Турово-Пинское княжество и прусские земли, заключил договор с Ганзейским союзом, поставил порты на Балтийском море и наладил морскую торговлю.
  Захватом Галицко-Волынского княжества он завершил объединение всех земель русских. А сверх того взял под себя земли мордовские, эстонские, литовские, орденские и прусские.
  А в прошлом году взял Царьград и заключил союз с василевсом Ромейским. Учредил на Руси автокефальное Патриаршество, независимое от Константинопольского патриарха.
  Словом, 15 с лишком лет в новом мире у него прошли не зря. Он трудился без передыху, как раб на галере. Имел лишь краткие дни для отдыха. Постоянно в дороге, постоянно в разъездах, в делах и в битвах.
  Раздробленную на удельные княжества Русь он объединил под своим скипетром. Никогда еще не была Русская держава такой могучей. Все государи Европы мечтали с ним породниться через династические браки. Уже выдали своих дочерей за его братьев государи польский, венгерский и булгарский.
  Однако, впереди предстояли еще более трудные свершения. До нападения монголов на Русь оставалось всего 8 лет. Их нужно будет встретить во всеоружии. Чтобы отбить у них охоту лезть на Русскую землю.
  Перебрав в памяти все свои свершения, он постепенно успокоился и вскоре умиротворенно заснул.
  
   2. Дела царские.
  Проснувшись утром, Царь всея Руси Юрий Всеволодович потребовал огуречного рассола. Голова трещала, мутило, подташнивало. Очень давно он не маялся похмельем. Некогда было. Да и не было времени расслабляться.
  Теперь же повод был - достойней некуда. Учредил Русское царство на 320 лет раньше. Выполнил первую часть Великого Плана. Казалось бы, теперь можно и расслабиться. Попировать, на охоты поездить. Однако, срочные, совершенно неотложные дела выстроились вереницей от самой двери царской опочивальни до Серебряных ворот Владимира и далее за околицу.
  От выпитого рассола полегчало. Вызвал постельничего Куприяна, дворянина охранного Приказа, и приказал через три часа пригласить в малую палату дьяка Столичного Приказа Савелия с отчетом о делах мастеров - бумажников и дьяка Секретного Приказа Ратмира.
  Сам Государь перешел в малую палату, сел за стол, взял большой лист пергамента, линейку, стакан с остро заточенными гусиными перьями и чернильницу. Задумался, вспоминая конструкцию печатного станка, на котором печатал первые русские книги Иван Федоров. В свое время Иван Васильевич весьма интересовался печатным делом.
  Перед мысленным взором Юрия отчетливо всплыли чертежи станка. Царь занялся черчением. По-первости, он решил не связываться с набором текстов из отдельных литер, а печатать тексты с матриц. К приходу дьяков чертеж был готов.
  Вошедшие дьяки выглядели бледно. Вчера изрядно расслабились все. Службу, однако, не забыли. Поздоровавшись, Савелий шлепнул на стол две пачки бумаги.
  - Вот, царь батюшка! Царьградские мастера расстарались, как ты и повелел. Сделали листы бумажные. Размером пядь на две пяди (18 см * 36 см) и две пяди на три (36 см * 54 см).
  Царь взял верхний лист большего размера. Бумага была толстой, серой и шершавой на ощупь. Согнул вдвое и прижал к столу по сгибу. Бумага не треснула. Качество бумаги было куда хуже известного по памяти Ивану Васильевичу, но, тем не менее, это была именно бумага. И для задуманного дела она годилась.
  Взял лист меньшего размера. Он был тоньше и белее. Испытание сгибом лист тоже выдержал.
  - Отлично! - промолвил Царь. - Мастерам, что сделали эти листы, по 25 гривен от моего имени подари, Савелий.
  Сколько листов они могут сделать за день?
  - У нас есть два мастера. Один делал большие листы, другой малые. Пока у них мастерские небольшие, и производство бумаг еще не налажено. Это из пробных замесов листы. Могут они делать листов про двадцать в день.
  - Это меня не устраивает. Пусть продолжают работать. Хотя бы по сотне листов в день пусть делают. А ты Ратмир, на Нерли готовь большой бумажный двор. Там строй большие мастерские для этих мастеров. С приводом от водяного колеса. Мне нужно по две тысячи малых листов и по полтысячи больших в день. И это только для начала. Как будет двор на Нерли готов, переселим мастеров с семьями туда. Производство бумаги засекречиваем. Прямо сейчас. Отныне за это дело отвечает Секретный Приказ. Мастерские бумажников возьми под охрану.
  Бумагой торговать будем. Весьма это выгодный товар. В производстве бумажные листы будут куда дешевле пергаментных.
  В новом бумажном дворе оставь половину площади свободной, для будущего печатного двора.
  - А что такое печатный двор? - осведомился Ратмир.
  - Объясняю. Чеканку монеты ты отлично представляешь. - Ратмира Юрий ценил не только за то, что он обеспечивал охрану секретных мастерских, но и за то, что дьяк вникал во все особенности мастерства, и вполне представлял тонкости всех секретных производств. Это ему было нужно, что бы полнее удовлетворять потребности мастеров в инструментах и материалах. Поскольку, за выпуск продукции Юрий спрашивал с него.
  - На бумаге будем печатать тексты всякие, перенося их на бумагу с матрицы - штампа, также, как на заготовку монеты переносим рисунок с чекана.
  - Штамп делаем так. Сперва на плоской дубовой доске пишем текст документа. Потом резчик прорезает в доске буквы шириной в одну линию и глубиной в две линии. Затем доску заливаем расплавленным свинцом. Когда свинец остынет, получим штамп с выступающими буквами. Штамп кладем на плоскую каменную плиту буквами вверх. Буквы смазываем краской, на штамп накладываем лист бумаги, сверху - плоскую железную плиту и прижимаем ее рычажным прессом. Все буквы отпечатываются на листе. Лист вынимаем и сушим.
  Идею уловил?
  - Вроде бы понял, Царь батюшка.
  - Вот тебе примерный чертеж станка - пресса. Дело это богоугодное. Опять мне видение про это было. Делать будешь два пресса. Один под малый лист бумаги, другой - под большой.
  Теперь ты, Савелий. Возьмешь лучших писцов, пусть напишут на одном листе тексты решений Церковного Собора об учреждении патриаршества и об избрании Патриарха. Один текст на большом листе, другой на малом. Внизу - подпись и печать патриарха.
  На других листах пусть напишут решения Земского Собора об учреждении Царства Русского и об избрании меня Царем. Внизу листов - моя подпись: Юрий, Царь всея Руси, помазанник Божий с приложением большой государственной печати. Листы принесешь мне на подпись.
  Эти тексты будем печатать прессами на листах бумаги. В большом количестве. Малые листы разошлем во все волости. А большие - во все уезды. Пусть их повесят на видных местах.
  А пока - напишите тексты на этих листах и разошлите решения по всем землям. Пусть глашатаи читают их везде. - Царь хлопнул ладонью по большой пачке. - Перед рассылкой листы мне еще раз покажи. Чтобы эти дела запустить, даю вам три дня. Дней через пять снова ко мне зайдете. Я сам вас вызову.
  Юрий запустил книгопечатание на Руси на 336 лет раньше, чем в свое время Иван Васильевич.
  Когда в следующий раз придете, с собой возьмите царьградских огневиков. Надеюсь, Ратмир, они тебе тайну греческого огня открыли?
  - А куда же они денутся! Конечно открыли.
  - Пытать их не пришлось?
  - Какое там! Вполне добровольно открыли! И наперегонки.
  - Когда делать огонь начнете?
  - Оказалось, там главный ингридиент - земляное масло. Его добывают из земли у города Баку на восточном берегу Хвалынского моря. Городовой Приказ по моей просьбе уже дал заказ купцам на закупку этого масла. Вскоре должны привезти 20 бочек. Хватит нам для начала.
  - Что еще нужно?
  - Еще требуется сера и известь, понемногу.
  - Хорошо, жидкость эту они сделают. А как метать ее на врага?
  - Для этого у них были особые "сифоны". Это медные закрытые котлы, в которые заливается смесь. Выбрасывается жидкость через рукав под нажимом воздуха, который закачивается в котел мехами. Такой сифон мы тоже делаем. Но, эти мастера сами сифоны не делали. Однако, про устройство сифонов они нам все рассказали.
  - Сифон делайте. Пока греческого огня нет, пробуйте из него воду лить. Для обороны городов зело нам эта штука пригодится. Надеюсь, к возвращению моему из Булгара, мне вы что-нибудь покажете!
  - Уверен, сделаем. Вроде бы ничего слишком сложного в этом нет.
  - Тогда наметь место для секретного двора огневиков. Тоже на Нерли. Как только пробный сифон заработает с маслом, сразу начинайте двор строить. И заказ на земляное масло еще один сделайте. На сотню бочек, для начала. Масла потребуется очень много.
  На этом пока все, можете идти. И скажите дежурному стольнику, чтобы вызывал Малюту.
  Через полчаса пред царские очи явился дьяк Тайного Приказа Малюта.
  - Ну чем порадуешь, Царя батюшку? Какие новости про отравителей, заговорщиков и прочих татей? - вопросил Юрий.
  - С прошлого доклада особых новостей нет. Ловим прознатчиков вокруг Секретного Приказа. Есть от императора германского, короля франкского, султана турецкого, даже от поляков и венгров по одному словили. Все пушками и порохом интересуются. Всего выловили 14 человек. Всех после допроса тайно казнили. Как ты и повелел. Чтобы никто про них ничего не услышал. Пропали, и с концами.
   Выдают их те служители Секретного Приказа, у которых они пытаются что-либо вызнать.
  Один подмастерье с пушечного двора именем Гаврила о попытке подкупа не доложил, и деньги от прознатчика взял. Ну а мы его самого взяли с поличным. Публично осудили и казнили с вырыванием языка, ослеплением и посажением на кол. Другим в назидание.
  - Это ты правильно сделал. С предателями и впредь так поступайте. И судить и казнить их при большом стечении народа нужно. Еще и сообщения об этом во все земли рассылайте.
  От монгольского хана четверых прознатчиков взяли. Под видом купцов половецких к нам заехали. Пограничными укреплениями в Ивангородской, Рязанской и Мценской землях интересовались. Их тоже казнили.
  - А вот тут зря. Когда новых лазутчиков от монголов поймаешь, подумай, как их к себе на службу к себе завербовать. Будем через них хану враки всякие передавать. Главное - убедить их, что артиллерия у нас слабая и малочисленная.
  - Заговоров новых не выявили. Правда, в письмах рюриковичи да бояре тебя хулят, Царь батюшка, всячески. Черными словами поминают и клянут. Но, как ты и повелел, за письменные хулы никого не хватаем. Чтобы не прознали про чтение писем.
  А тех дураков, что в пивных болтают лишнее, хватаем, судим и в Дорожный Приказ в работы отправляем.
  Сейчас мы читаем все письма, которые идут через между землями через главную почтовую контору во Владимире. А также в стольных городах читаем почту между уездами. Правда, пока только от дворян и других знатных людей.
  - Про вскрытие писем, Малюта - это одна из наших главнейших тайн, наряду с порохом. Береги ее, как зеницу ока!
  - Потому я и не хочу в землях всю почту вскрывать. Пришлось бы для этого слишком много чтецов в наши столы набирать. А про что много людей знают, о том тайну не утаишь.
  - Ты прав. Но, заведи такой порядок, чтобы письма из одного уезда в другой, обязательно через твои столы в земельных почтовых конторах проходили. Письма всех дворян читать не надо. Читай, начиная с волостителей и всех кто выше, а также рюриковичей и бояр бывших.
  - Тем не менее, рюриковичей и бояр нужно пугать, время от времени. Потому, выбери из тех, кто больше всех меня хулит, человек пять, и организуй им заговор, с целью меня убить. Чтобы доказательства были железные. Потом проведем открытый суд и показательно казним.
  - Сделаю, царь батюшка. Предвижу, опять отравление они замыслят. Заговорщиков мы выловим, во всем они сознаются, и свидетели надежные будут. Главными заговорщиками можем сделать Глеба Ингваревича Рязанского и Глеба Владимировича Муромского. Зело они в письмах между собой тебя ругают.
  - Вот и отлично. Другим наука будет. А что наши прознатчики про монголов доносят?
  - Важнейшую весть донесли. Помер их Хан Чингис великий. Теперь все царевичи чингизиды в Монголию уехали, на великий курултай. Будут нового великого Хана выбирать.
  - Вот это новость, так новость! - Юрий отлично знал дату смерти Чингис-хана, но, работа разведки его порадовала. Не даром казенный хлеб Вышата ест. - Что еще скажешь?
  - Главный полководец Чингиса Субэдэй, которого ты в Булгаре побил, на курултай не едет. Он не чингизид. А решил он Булгарам обиду свою давнюю припомнить. Собирает войско, чтобы летом на Булгарию напасть.
  - И сколько войска у Субэдея будет?
  - Пока еще не ясно. Но, поскольку все чингизиды будут на курултае, слишком большого войска у него точно не будет. Думаю, тысяч около тридцати. Самое большее - сорок тысяч. Весной точнее узнаем.
  - Понятно. Продолжай разведку у монголов. Когда и где нападут. Мне придется в помощь Ильхаму войско послать. По договору.
  Некоторые половецкие ханы Чингису присягнули. И мы их тоже знаем. Золото они все любят. Через них можно вовремя все узнать. За золотом обращайся в Казенный Приказ от моего имени.
  Кроме того, меня интересует Фессалоникская империя. Хочу летом туда наведаться с войском за трофеями. Собирай сведения про крепости, соседние с Фессалоникой и про сам город. Будем его брать. Возьмем город, соберем трофеи, а потом отдадим город Дуке Ватацу. Пусть владеет. Нам нужна сильная Византия. Чтобы монголы зубы об нее подольше ломали. Заодно женим Всеволода на его племяннице. В будущем это может нам пригодиться. Уразумел?
  - Как есть уразумел, Царь батюшка!
  Детали заговора князей против Царя и цели разведки в Фесалонике утрясали допоздна. Пораженный грандиозностью замыслов государя, Малюта вышел от Юрия в ошеломлении.
  На следующий день утром дьяк Савелий принес листы с решениями Соборов. Царь их подписал, оставил себе несколько экземпляров и пригласил на обед патриарха.
  Максим явился в обычном облачении. В парадном за столом было бы не удобно.
  Отведав в трапезной палате блюд и вин, перешли в малый покой.
  - Как идет разборка моих константинопольских даров? - поинтересовался Юрий.
  - Большую часть разобрали. Но еще много осталось. Иной раз настоящие церковные сокровища находим. То в раке мощи почитаемого святого находим, то икону полутысячелетней древности, то манускрипт времен апостолов. Бесценны дары твои, Юрий Всеволодович!
  - Ну что же, я рад, что угодил тебе, отче! Теперь к делу. Вот почитай тексты сии. - Юрий передал два отпечатанных листа патриарху. Когда Максим закончил чтение, одобрительно хмыкнув, Юрий предложил:
  - Подпиши листы с решениями Церковного Собора, потом печать Патриаршую к ним приложишь. Листы эти я размножу и по все землям копии разошлю, для зачтения глашатаями во всех уездах. А архиепископы пусть разошлют листы по приходам. Чтобы священники приходские их во время службы верующим зачитывали.
  Было мне видение, что указы царские и патриаршие нужно во все волости и во все села рассылать. А для этого нужно печатные станки построить и листы бумажные с указами во множестве большом делать. Это все я уже начал.
  Попрошу тебя, отче, составить проповеди на нашем языке, во славу и во здравие Патриарха и Царя Русских. Особо в тех проповедях отметь, что мы с тобой на служение Богом избраны. Пусть эти проповеди приходские священники читают. Опять, же против монголов пусть народ в проповедях настраивают. Тексты проповедей я размножу на бумажных листах, а ты разошлешь во все приходы. Пусть народ наш к вере православной крепче прикипает. И приучается Патриарха и Царя чтить.
  - Славное дело ты задумал, сын мой. За мной это дело не станет. Переведу с греческого византийские проповеди во славу василевса и патриарха. Они у меня имеются. И против врагов тоже. А про тебя я особо напишу, что Господь тебе архангела Гавриила неоднократно являл. И действия твои, по объединению Руси, все свершены по воле Господа нашего. И поминать нас с тобой будут во всех церквях ежедневно! А по праздникам и по воскресеньям - особые будут молебны.
  - Еще одно дело малое у меня к тебе, отче. У тебя, я знаю, есть личная канцелярия. В ней иноки работают. Пришли мне пару толковых иноков - канцеляристов. Хочу у себя личную канцелярию сделать. А то все мои указы через канцелярии приказов идут, что мне не нравится.
  - Позволь узнать, сын мой, что же ты в приказных канцеляриях себе такого человека не найдешь?
  - Рядовых канцеляристов я в приказах и возьму. Но, начальники их не должны быть с приказами связаны. Они над приказами стоять будут.
  - Понял. Назавтра пришлю тебе четырех толковых и опытных иноков - канцеляристов. Сам выберешь, кто тебе нужен. А захочешь, всех четырех бери. У меня теперь грамотных и толковых иноков много. По твоему совету, Юрий Всеволодович, во всех приходах и монастырях школы давно заведены. Каждый год грамотеев выпускаем.
  Покончив с текучкой, Юрий созвал Синклит.
  В малой палате вокруг стола расселись дьяки всех приказов. Юрий заслушал краткие отчеты от каждого Приказа. Затем вопросил:
  - Какие у вас, дьяки, ко мне вопросы? А то, опять я вскоре уеду надолго.
  - Вот, в связи с этим у нас к тебе вопрос имеется, Царь батюшка. От лица всех нас. - Начал дьяк судебного Приказа Амос, исполнявший в это время обязанности председателя Синклита. А дьяки председательствовали в Синклите поочередно, каждый по три месяца.
  - Ты обычно по полгода в отсутствии, а то и дольше. Если у каждого из нас в Приказе какой вопрос возникает, каждый сам его и решает. А вот если вопрос касается нескольких приказов, то мы сами его решить не можем. К примеру, пришлешь ты нам повеление, новую крепость где-то построить.
  Тут Казенный Приказ должен деньги выделить, Городовой Приказ должен проект крепости сделать и мастера - архитектора назначить, Сельский Приказ - людей и транспорт выделить для строительства, Воинский Приказ - гарнизонное войско назначить, Поместный Приказ - поместья выделить для городских начальных людей, Бронный приказ - оружие и снаряжение для крепости выделить.
  Мы, конечно, каждый свою часть указа о строительстве крепости подготовим. Затем, этот проект указа к тебе отправим. А ты, может в самой дальней Князьградской земле в это время пребываешь. Пока до тебя указ дойдет, пока ты его рассмотришь и подпишешь, пока его гонцы обратно во Владимир привезут. Очень много времени теряется зря.
  Как нам с такими делами быть?
  - Очень правильный вопрос ставишь, Амос. Я сам на эту тему уже думал. И вот что надумал.
  Учреждаю я царскую Канцелярию. Назначу в ней начальника - дьяка. Канцелярия эта будет вести протоколы заседаний Синклита. Протоколы Канцелярия будет мне отсылать, где бы я ни был. Чтобы был я в курсе всех ваших дел.
  Заседания Синклита, по-прежнему вы будете вести поочередно. По три месяца каждый. Дьяк Канцелярии вести заседания не будет. Только все записывать.
  Если у вас встанет вопрос, касающийся нескольких приказов, то вы его сначала обсуждаете между собой. Затем готовите Решение Синклита по этому вопросу. Принимаете его большинством голосов. И сразу начинаете его исполнять. Канцелярия сразу же направляет ваше решение и протокол заседания мне. Я его читаю, если нужно, исправляю и подписываю. И сразу отправляю обратно. С моей подписью Решение Синклита становится Царским Указом.
  Уложение о Синклите и Царской Канцелярии я на днях напишу. Будете действовать по нему. Все ясно? Ответил я на ваш вопрос?
  Дьяки одобрительно загудели.
  - Амос встал и сказал:
  - Велика мудрость твоя Государь! Рады мы, что умишками своими волю твою угадали. А кто же будет дьяком Канцелярии?
  - Дьяка завтра назначу. И вот еще что: в Царскую Канцелярию от каждого приказа одного толкового писарчука и двух писарей мне направьте.
  Остромир! - Обратился Царь к дьяку Посольского Приказа. - Задержись. Остальные свободны.
  Дьяки застучали отодвигаемыми стульями и направились к выходу, переговариваясь. Им было что обсудить.
  Дьяк посольского приказа Остромир пересел поближе.
  - Вот что, Остромир! Готовь посольство в Константинополь. Точно также, как в прошлый раз. Предложение от меня к василевсу повезете. Предложим ему сокрушить его врага - Эпирского деспота Федора Комнина Дуку.
  В прошлый раз, когда мы Константинополь брали, этот самый Федор под шумок захватил Фессалоникское королевство латинян. И объявил себя императором Фессалоникской империи. Сам Дука Ватац победить Федора не сможет. Силы у них примерно равны. А мы на себя возьмем захват столичного города Федора Фессалоники и разгром главных сил Федора. За это, понятное дело, разграбим город. А Ватац пусть берет все остальные земли Федора. В итоге, империя Дуки Ватаца вдвое вырастет и по площади, и по населению.
  Уверен, он на это с радостью согласится. Нападение на Фессалоники назначим на начало июля. Нам нужно будет от него то же, что и в прошлый раз: поддержка флота и пять тысяч строевых коней. Из них тысячу для тяжелой конницы. Причем, жеребцов тяжелых, не оскопленных. Буду у себя катафрактариев заводить.
  Готовь от меня личное письмо василевсу. Посольство должно отбыть через три дня. С ответом пусть не задерживается. Войско из Киева выйдет в конце мая.
  Юрий долго думал, кого назначить дьяком Канцелярии. Хотя распорядительных функций этот дьяк иметь не будет, он должен выполнять важнейшую роль - доносить все сведения о работе Приказов до Царя без задержек и искажений.
  Столоначальниками в Канцелярии станут писарчуки, присланные из приказов. По одному столу в Канцелярии на Приказ. Особенности работы своих приказов эти писарчуки знают.
  Подъячими Канцелярии над столоначальниками он решил назначить иноков, которых пришлет патриарх. Одного - по всем земским приказам, другого - по всем воинским, включая Тайный, Охранный, Секретный и Судебный. Чтобы дьяки приказов не могли влиять на содержание отправляемой к Царю почты.
  А дьяком Канцелярии, после размышлений, решил назначить толкового сотника Охранного приказа Данислава, начальника телохранителей, который отвечал за ближнюю охрану Юрия в дороге. Данислава Юрий знал хорошо, много раз с ним беседовал в дальних поездках. И был уверен в личной преданности этого дворянина. В канцелярских делах Данислав не разбирался, ну да для этого у него будут подъячие из иноков.
  В этот же день Юрий принял дьяка Воинского приказа Потапа и повелел ему собирать в Киеве войско и флот к концу июня, такие же, как в прошлом году.
  За три дня Юрий завершил формирование Канцелярии, написал Уложения о Канцелярии и Синклите, проинструктировал дьяка и подъячих.
  Принял дьяка Ратмира с мастерами - огневиками. Пообещал им за действующий сифон с греческим огнем большой государственный заказ на огонь по выгодной цене.
  На рассвете 2-го февраля 1229-го года царский поезд выехал из ворот стольного города Владимира и направился в Волжскую Булгарию.
  Помимо обычного состава из посольских служак, прислуги, охранной сотни, воеводы Захария и четырех сотен конвоя, в колонне ехал теплый возок царского духовника Епифания, по совместительству назначенного Патриархом священником конвоя и охраны. В возке Епифания была оборудована походная часовенка.
  В возке царской наложницы вместо Дуняши ехала новая - четырнадцатилетняя холопка Пелагея. Дуняшу, которой уже стукнуло 22 года, Юрий выдал за сотника боголюбовских городовых стрельцов, обеспечив богатым приданным.
  В отличие от двух предыдущих наложниц, Пелагея была чистокровной русачкой, высокой и статной, с весьма выдающимися женскими статями. С годами Юрия стало больше тянуть на "сладкое".
  
   3. Булгария.
  В дороге Юрий Всеволодович занимался обычным делом. Читал отчеты приказов. С каждой поездкой отчеты становились все толще. Канцелярии приказов набирали обороты. Переписка приказов между собой и с управами уделов возрастала. Толстели и годовые отчеты.
  Вовремя я свою канцелярию учредил. - Подумал Царь. - Надо будет поручить ей составлять выжимки из приказных отчетов. А то слишком они подробными стали. Или ограничить объем отчетов и сократить количество отчетных статей по каждому приказу. Вот этим свою канцелярию и озадачу, когда Данислав в курс дела войдет.
  На ночевках почти каждый вечер вызывал к себе Пелагею. На тело юной девы мужской аппарат самодержца реагировал весьма положительно. Государь укладывал деву во всяких позициях. Царские затеи деве нравились.
  С воеводой Захарием обсуждал устройство собственной конвойной тысячи воинов. Она же тяжелая царская конница - катафракты. Решили, что в поездках разумнее экипировать конвой как легкую конницу, а на войне - как тяжелую. Набрать в нее лучших воинов и тренировать их к трем видам боя: в легкой броне - оборона царского поезда от внезапного нападения. В тяжелой броне: оборона царской ставки в бою от прорвавшейся конницы противника и прорыв пешего или конного строя противника в строю клина. Царь порадовал воеводу, сообщив, что рассчитывает привезти из похода в Фессалонику тяжелых боевых жеребцов и кобыл для племенного разведения.
  Дорога до Булгара заняла три недели. Волгу пересекли по льду. От реки, уже на территории Булгарии царский поезд сопровождал почетный конвой из двух сотен знатных булгарских воинов, во главе с племянником Хана.
  В воротах старой столицы Булгарии города Булгара Юрия Всеволодовича встретил сам Ильхам-хан. В знак особого уважения Хан выехал из новой столицы - Биляра навстречу гостю. Хан разместил Юрия со свитой , охраной и конвоем в старом ханском дворце, а сам разместился во дворце кади города, потеснив хозяина дворца.
  Вечером этого же дня Ильхам и Юрий посетили дворцовые бани для ужина и приватной беседы. В бане на государственные темы не говорили, пили вино, обменивались семейными новостями и забавными жизненными историями, полюбовались на ханских танцовщиц. Юрий поделился подробности штурма Констатинополя. От предложения хана воспользоваться прелестями танцовщиц он отказался. Зарок, данный самому себе Иваном Васильевичем, ему удавалось выполнять до сих пор, несмотря на все соблазны, неизбежные в царском звании.
  От всех других предложений Хана развлечься охотами и пирами Юрий вынужден был отказаться. У него по прежнему не хватало на них времени.
  С утра приступили к переговорам.
  Обменялись данными разведок. У булгар она была поставлена на весьма высоком уровне. По понятным причинам. Булгары - торговый народ, и булгарские купцы проникали всюду. Даже в Китай через Хорезм, уже захваченные монголами. Даже в Индию и Персию, где шли боевые действия.
  О смерти Чингис Хана и курултае, Ильхам, конечно же, знал. Знал и о приготовлениях Субедэя к нападению на Булгарию. Сообщил, что монголы, несмотря на созыв курултая, продолжают боевые действия в южном Китае, в Индии и в Закавказье. Правда, ограниченными силами. В Персии и Афганистане продолжает сопротивление Джелал-ад-Дин, принявший титул Шаха после гибели своего отца Мухаммеда.
  Рассказал о политических раскладах среди царевичей - чингизидов и об их междуусобных распрях. Ильхам и Юрий сошлись во мнениях, что нужно продержаться десяток - другой лет, до тех пор, пока распри не разорвут великую империю Чингис Хана на части. Потом будет легче.
  Сведения сторон о подготовке Субэдея к нападению на Булгарию совпали. Совпали и оценки возможной численности монголов. Три - четыре тумена, от 25 до 40 тысяч воинов.
  Перешли к обсуждению планов по отражению нападения. Ильхам изложил стратегические планы Булгара. Очевидно, что теперь Субэдей, наученный горьким опытом, на рожон переть не станет. Будет наступать медленно и методично.
  Поскольку людские резервы монголов неизмеримо превосходили резервы булгар, Ильхам намеревался сражаться в стратегической обороне, изматывая наступающих и нанося им потери. Надеясь на то, что монголы в конце концов сочтут потери неприемлемыми и откажутся от планов по захвату Булгарии.
  Ильхам строил четыре стратегических оборонительных линии.
  Первая линия начиналась от отрогов Уральских гор на востоке, проходила по рекам Сакмара, Урал, Самара, Итиль (Волга) в Жигулевской петле, Сызранка и Хопер до границы с Русской землей. По берегам этих рек были уже построены непрерывные засеки. На бродах и возможных переправах построили крепости.
  Вторая линия обороны была построена по реке Большой Кинель и левому берегу Волги. Все дороги, идущие от передовой линии ко второй, были многократно перекрыты острогами и засеками. На всех переправах через малые речки также были устроены засеки и малые остроги. За прошедшие после первого нападения монголов полтора десятка лет булгары выполнили огромный объем работ.
  Земли между первой и второй линиями были присоединены к Булгарии сравнительно недавно и были сравнительно малонаселенными. Ильхам был готов отдать эти земли монголам, предварительно, как следует пустив им кровь. Весь люд мужского пола боеспособного возраста на этих землях был уже призван в ополчение и обучен.
  На первой линии Ильхам был готов выставить 12 тысяч конных воинов и 46 тысяч ополченцев. Для линии длиной в тысячу сто верст этого было маловато. Но поскольку удобных переправ и дорог в этих землях было мало, на каждом возможном направлении прорыва монголов булгары могли выставить не менее тысячи воинов и четырех тысяч ополченцев.
  Юрий посоветовал Хану, в случае прорыва монголов через первую линию, сразу вывести все население со всех земель между первой и второй линией, по возможности вывести оттуда весь скот, вывезти все продовольственные и фуражные запасы. А что не удастся вывезти - безжалостно сжечь. Включая крепости, города, села и веси. Чтобы монголам не досталось ничего. В полном смысле этого слова.
  Тогда они, понеся потери, не получат ровным счетом ничего. И начнут испытывать трудности с продовольствием и фуражом.
   А население, включая женщин, детей и стариков нужно выводить, чтобы монголы не смогли использовать их на осадных и вспомогательных работах. Поэтому, лучше вывезти народ и припасы заранее, не дожидаясь подхода монголов.
  Ильхам совет принял. Он то, намеревался выводить народ постепенно, по мере продвижения монголов. Но согласился, что лучше вывести людей и скот заблаговременно, чем рисковать их захватом монголами.
  Третий рубеж булгары строили по реке Сок. И Сок, и Большой Кинель текли от Уральских гор к Волге, на удалении 100 - 200 верст друг от друга.
  На втором рубеже Ильхам намеревался выставить 10 тысяч воинов и 60 тысяч ополченцев. На третьем - 10 тысяч воинов и 80 тысяч ополченцев. На случай, если Субэдэй нападет большими силами, чем предполагалось.
  Четвертый рубеж прикрывал своего рода "детинец" всей булгарской земли. Ильхам строил его по рекам Волга, Большой Черемшан, Шешма и Кама. Размер этого "детинца" составлял примерно 100 на 200 верст. Это была "малая Булгария" - самая древняя и самая многолюдная булгарская земля. На ней же находились и все главные города Булгарии: Булгар, Биляр, Сувар. По берегам рек строились засеки, крепости, остроги. В междуречье Черемшана и Шешмы вырыли ров, построили вал со стеной.
  Юрий был весьма впечатлен масштабами подготовки булгар.
  На вопрос Ильхама о количестве воинов, которые готов предоставить ему Юрий, Царь ответил:
  - Мы ожидаем, что Субэдей нападет на Булгарию, но, я не исключаю, что он вдруг передумает, и нападет на Русь. В прошлый раз русских князей он побил, а от болгар еле ноги унес. Булгар он поэтому опасается, а русских - нет. Так что, я не исключаю, что в последний момент он повернет свое войско на Ивановск или на Арзамас. Поэтому, больших сил я тебе дать не могу.
  Тем не менее, пришлю к тебе сотню пищалей с расчетами, гуляй - город на 300 повозок, и две тысячи тяжелой пехоты для защиты гуляя. Всего - четыре тысячи воинов, из них триста артиллеристов.
  Однако, у меня будет одно условие.
  - Понимаю тебя. Своя рубашка ближе к телу. Тем не менее, благодарю тебя и за это. В прошлый раз даже сорок пищалей свою роль сыграли, а теперь их сотня будет. А какое же условие?
  - Держи их на своей третьей линии, в качестве твоего личного резерва. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы пищали и артиллеристы попали к монголам в плен. Попадание моих пехотинцев к монголам тоже крайне нежелательно.
  Ильхам согласился, хотя и с неохотой.
  - Еще один совет тебе дам. Было мне видение, что монголы будут нападать не только летом, но и зимой. К холоду и снегу они привычные. В этом случае, они будут двигаться по руслам рек. Поэтому, готовься и к зимней войне.
  Сам я буду строить оборону не только по берегам рек и поперек дорог, но и поперек рек зимой. Думаю, нужно строить поперек рек засеки в лесах. На крутых берегах у засек строить остроги, вмораживать в лед засеки, поддерживать во льду проруби.
  Царь и Хан с главными воеводами еще долго водили перстами по картам, обсуждая места устройства засек, крепостей и острогов. Юрий с готовностью воспринимал опыт союзников.
  Царь провел в Булгаре всего три дня. Дела не ждали. Конвой и охрана едва успели помыться и передохнуть.
  Утром 25 февраля царский поезд двинулся в обратный путь.
  
   4. Греческий огонь.
  На середине обратного пути Юрий Всеволодович закончил чтение годовых отчетов. Последним прочитал отчет Казенного Приказа. С казной все обстояло нормально. Доходы казны превышали расходы. Подати с купцов и ремесленников составляли главные статьи доходов. Более того, в казне еще оставались нерастраченные константинопольские трофеи.
  Ранее изрядно пополняли казну виры, взятые с князей и бояр присоединенных уделов. А также и трофеи булгарского похода. В этом году Царь надеялся получить большие доходы от похода на Фессалоники. Однако, в дальнейшем грабить будет некого. Разве что подумать насчет Трабзона и Дании. Но, на большие трофеи, подобные константинопольским, там рассчитывать не приходилось.
  А расходы предстояли гигантские. Необходимо было продолжать строить дороги, укреплять стены городов, строить засеки, остроги и крепости на переправах, продолжать лить пушки и сифоны, делать порох и греческий огонь, вооружать огромное всенародное ополчение. На все потребуются деньги.
  Пришлось снова обратиться к памяти Ивана Васильевича. Постепенно кое-что из памяти всплыло.
  Соль. Нужна всем. Ее добывали и в русских землях. Но, в недостаточном количестве. Большую часть соли купцы завозили из Крыма, из государств Азии. Купцы, понятное дело, наживались, и подати в казну платили, но, в конечном итоге, серебро за эту соль в больших количествах с русских земель уходило за рубеж.
  В памяти всплыла карта верховьев Камы с названием "Соль Камская". При Иване в этом месте добывали соль в больших количествах.
  Медь. Для литья пушек и сифонов ее нужно много. Стал вспоминать. В памяти всплыло: верховья реки Чусовой, речка Домрянка - месторождение меди. Чусовая - приток Камы.
  Серебро. Вспомнилась карта с рекой Цильмой, притоком Печоры, что в Всеволодской земле. Там добывали медную руду с заметной долей серебра.
  Железо. Болотная и луговая железная руда добывается во многих других местах. Но, для вооружения ополченцев, а их нужно будет вооружить не менее пятисот тысяч, потребуется много железа. Каждому ополченцу потребуется наконечник для копья, топор, простейший шлем, по полсотни наконечников для стрел и по десятку штук "чеснока". Следовательно, нужно значительно нарастить добычу руды и производство железа. В памяти всплыла Устюжна Железнопольская на реке Мологе. Хорошее место для устройства большого железодельного двора.
  Вспомнился, также, древний город Дедоставль в Черниговской земле. Вблизи него на речке Оленья добывалась самая лучшая железная руда на Руси. В этом месте тоже нужно устраивать железоплавильный двор. Однако, невдалеке южная граница Руси, поэтому придется вокруг двора ставить крепкую каменную крепость.
  По отчетам Казенного и Городового приказов, стоимость ввозимых в страну товаров примерно равнялась стоимости вывозимых. То есть, торговля богатство государства не увеличивала. А чтобы пополнять богатство страны за счет торговли, нужно поощрять экспорт товаров, производимых на Руси: пушнины, янтаря, воска, меда, льняных тканей, пеньки, канатов. Да и железными изделиями можно было бы торговать. Пока что, наоборот, их приходилось завозить.
  Эти воспоминания изменили планы Юрия относительно Булгарии. До сих пор, он намеревался помогать Ильхаму чисто символически, чтобы, перед окончательным разгромом Булгарии монголами, вывезти весь булгарский народ на Русь, в основном, в прибалтийские и в новгородские земли.
  Однако, чтобы удержать промыслы меди и соли в верховьях Камы, требуется сохранить устье Камы за собой. А для этого придется помочь Ильхаму удержать "детинец" Булгарии. А значит - нужно лить больше пищалей. Потому что, давать Ильхаму пушки Юрий по прежнему не хотел.
  Все равно, площадь этого булгарского "детинца" слишком мала чтобы прокормить два миллиона душ, а потому большую часть булгар придется вывозить в русские земли. Да и всех мастеров тоже нужно будет вывезти. Чтобы не достались монголам, если детинец все же не удастся удержать. Оставить там только хлебопашцев и воинов.
  За размышлениями дорога прошла быстро. Хотя и заняла почти четыре недели. Две мартовских оттепели и раскисший во время них снежный путь заметно замедлили царский поезд.
  По приезде, отдохнув и попарившись в бане, вызвал к себе дьяка Городового Приказа Аникея и дьяка Секретного Приказа Ратмира. Поинтересовался, чем заняты четверо вывезенных из Константинополя мастера - рудознатца.
  - Так ты же сам, Царь батюшка повелел им искать залежи строительного камня у каждого стольного города. Чтобы камнем стены городов облицевать. Вот они и ищут.
  - Ну и как у них успехи?
  - Уже нашли камень - известняк у Владимира, Рязани, Мценска, Арзамаса, Ивановска. Горные мастера налаживают там разработку камня. Сейчас ищут камень у Смоленска, Мурома, Новгород-Северского и Пинска.
   Около Чернигова, Галича, Владимира-Волынского и Киева камень исстари добывают.
  - Отзови двух рудознатцев. Одного из них с отрядом пошли из Вологды на реку Печору, оттуда на ее приток Цильму. Пусть там ищет медную и серебрянную руду. Другого - в верховья Камы на речку Вильва. Там должна быть соль. Много соли. Затем пусть идет на реку Чусовую и ее приток Домрянку. Там залежи медной руды есть. Вместе с ними пошли горных мастеров, воинских и работных людей. Как найдут, пусть сразу строят там остроги и начинают добычу и обработку руды. А ты вышлешь им подкрепление. Пусть там все обустраивают по настоящему. Денег на это не жалей. Казенный Приказ выделит. Было мне видение про эти залежи. Очень они для нас важны.
  Ратмир! Промыслы медной руды и ее выплавка будут в ведении твоего приказа. Вы вдвоем лично за это отвечаете! Сроку вам даю полтора года до первой выплавки меди из руды. До начала добычи соли даю год. Осознали?
  - Осознали, батюшка Царь! Все сделаем по воле твоей!
  - Далее. Нам нужно резко нарастить выпуск железа и производство оружия. Ты, Ратмир, организуешь секретные железоплавильные дворы, такие же, как у тебя на Нерли построен, с такими же большими печами, еще в нескольких местах. А конкретно, в Новгородской земле в Устюжне, в Дедославле, а также вблизи Вологды, Смоленска, Полоцка и Пинска. В наших внутренних землях. Там ищите железорудные залежи. Они во многих местах есть.
  Аникей, ты выделишь из этих городов мастеров и работных людей в потребном количестве. Все продумайте, включая добычу и подвоз к плавильным дворам руды и древесного угля.
  Сроку вам даю на это год. Через год в каждом из этих дворов должно выплавляться не менее чем по 60 берковцев (10 тонн) железа ежемесячно. Из железа этого будем ковать оружие для ополчения. Аникей, для закупки железа в этих дворах Бронным Приказом увеличьте на четверть обычные расценки. Чтобы мастерам выгодно было работать.
  Из попутного чугуна лейте ядра для Бронного Приказа. А излишки пускайте на котлы, сковороды, детали для печей и прочие нужные в хозяйстве вещи. Глядишь, еще и доход в казну от этого получим. Излишки железа потом тоже можно будет продавать за рубеж. Как и железные изделия.
  К следующему заседанию Синклита готовьте об этом Решения. На заседании их утверждайте и сразу мне на подпись!
  - Ратмир, что у тебя с греческим огнем и сифонами?
  - Огонь готов. Сделали мы малый опытный сифон и испытали. Действует хорошо. Сейчас заканчиваем большой сифон емкостью 10 ведер (120 литров). Через неделю будем испытывать.
  - Меня заранее извести, на испытаниях я сам буду. Ратмир, к тебе больше вопросов нет, можешь идти.
  А тебе, Аникей, еще задание. Разворачивай добычу камня у всех стольных городов вдоль южной границы. Повелеваю: за два года облицевать камнем стены всех этих городов. Сверх того: во Владимире стену детинца сделать каменную вместо деревянной. Готовь решения Синклита по каждому из этих городов. Кстати, проект моего каменного дворца готов? Все недосуг его посмотреть,
  - Все сделаю по твоему велению. А проект давно готов, ждет твоего одобрения.
  - Давай мне его завтра вместе с мастером архитектором. Рассматривать буду.
  Проект дворца Царь "зарубил". Поскольку он предусматривал строительство дворца внутри существующего детинца. Юрий повелел объединить проект дворца с проектом новой стены детинца. Внешняя стена детинца должна стать и внешней стеной дворца. И иметь соответствующую толщину и обороноспособность. А все помещения дворца должны примыкать к стене изнутри и выходить во двор.
  Храм Успения Богородицы станет дворцовым храмом. А для Патриарха повелел запроектировать новый кафедральный собор в Новом городе, достойный Патриарха всея Руси.
  За разбором текущих дел с Приказами пролетела неделя. Царь выехал на артиллерийский полигон на испытания сифона с греческим огнем.
  На этом полигоне подмастерья главного литейщика Гордея испытывали новые орудия, а также проводили учения гарнизонные артиллеристы и отроки из артиллерийского училища.
  Там для испытаний был выстроен кусок деревянной засыпной стены высотой в три сажени с одной крепостной башней. На боевой площадке башни был установлен сифон. Рядом стояла бочка с "греческим огнем".
  Царь поднялся по лестнице на боевую площадку башни. Там уже находились грек, главный мастер - огневик, Гордей, Ратмир и расчет огневиков из четырех воинов.
  Устройство сифона - огнемета объяснил грек. Он уже неплохо освоил русскую речь.
  Бронзовую бочку емкостью в десять ведер в присутствии Царя заполнили черной маслянистой жидкостью на две трети ее объема через горловину на верху бочки. Горловину заперли плотным рычажным затвором. Сверху-сбоку бочки находилось еще одно отверстие с клапаном, к которому был присоединен ручной воздуходувный мех. Этим мехом в верхнюю часть бочки через клапан воины - огневики закачали воздух, создав в бочке избыточное давление.
  В днище бочки была впаяна трубка с краном, к которой был присоединен рукав из пропитанного дегтем прочного пергамента в две сажени длиной. Конец рукава был надет на медную дудку, суживающуюся к концу. К дудке был прикреплен факел, так, что пламя факела горело прямо у сопла дудки.
  По команде грека один из воинов выставил дудку через бойницу заборола за стену башни. Другой по команде повернул рукоятку нижнего крана. Из дудки вырвалась струя яркого огня с дымом, длиной саженей десять. Черная жидкость, с шипением вылетая из сопла, воспламенилась от факела, и, полыхая, полетела вниз. Через минуту струя огня стала укорачиваться. Грек приказал перекрыть крана. Из сопла дудки упали последние горящие капли.
  Юрий выглянул через бойницу заборола вниз. Пролившись на землю, жидкость продолжала гореть, чадя густым черным дымом. Земля горела под стеной на десяток саженей в обе стороны. Жидкость попала и на установленные под стеной соломенные чучела воинов, одетые в старые кольчуги. Чучела тоже горели, потрескивая.
  Часть капель жидкости налетевшим порывом ветра бросило на стену. И они горели на бревнах стены. Результат действия огнемета внушал уважение. И опасение.
  Правильно я решил деревянные стены крепостей облицевать камнем, - не смог мысленно не похвалить себя Юрий Всеволодович.
   - И это весь греческий огонь из бочки вылетел? - Обратился он к греку.
  - Нет, Ваше Величество, - ответствовал грек. - Примерно треть вытекло. Теперь нужно снова воздух в бочку накачать.
  Воин - огневик в это время шустро работал мехом.
  - Сейчас подкачаем, и снова залп дадим. При этом еще одна треть выльется. Потом снова воздух подкачать нужно будет.
  Огнемет дал еще один залп. Прямо вперед. Теперь горела вся земля перед башней.
  - А дальность огнемета можно увеличить? - поинтересовался Царь.
  - Можно довести ее примерно до 20 саженей. Но, для этого нужно получше клапан притереть. Он еще не доведен до нужной кондиции. Потому воздух через него уходит. Слышите, как шипит?
  Затем дали третий залп до полного израсходования жидкости в бочке.
  - Ну что же, - заключил Юрий. - Результат впечатляет. Для обороны крепостей зело полезное орудие получилось. И на кораблях применять его можно. Только, нужно этот сифон поставить на тележку, чтобы можно было катать его по боевому ходу стены туда - сюда. Где враг сильно напирает, там его и поджаривать!
  - Это мы сделаем, Царь батюшка. Тележку уже готовят, - ответил Ратмир. - Потому и не делаем сифон большей емкости, чтобы катать его легче было.
  - Только вот бронзу на сифоны тратить жалко. Она нам для пушек нужна. Подумайте, как сифоны из железа делать, - дал указание Царь.
  - А что еще можно с греческим огнем делать? - Обратился Юрий к греку.
  - Можно заливать его в прочные глиняные горшки и метать их на врага камнеметами. Но, это для штурма крепостей обычно применяется. Чтобы поджечь город. Затушить греческий огонь водой очень трудно. Нужно его землей или песком закидывать.
  - Да, пожалуй, придется в городах только каменные дома строить! Или деревянные камнем облицовывать. И крыши черепицей крыть. Монголы циньский вариант греческого огня при штурмах вовсю применяют. - Сделал вывод Царь.
  - Точно так, - подтвердил грек.
  - Это еще одна работенка для Городского Приказа. Много черепицы делать придется. А дома можно тонким камнем облицовывать. В длань толщиной всего. Крепости то я приказал обкладывать камнем толщиной в три пяди. - Развил свою мысль Юрий, почтительно внимающим подданным. - Это ж сколько работы еще предстоит!
  Ну что же, Ратмир. Испытания сифона - огнемета я одобряю. Молодцы! Хорошо сделали. Награди всех участников от моего имени. И готовь решение Синклита по развертыванию производства греческого огня и огнеметов. И расчеты для огнеметов нужно готовить. Однако, сами огнеметы будем делать из железа. Думаю, на каждую городскую башню в стольных городах нужно по одному огнемету ставить.
  А я озадачу приказы каменным строительством в городах и черепицей. Пожалуй, дворянам, мастерам и купцам первой гильдии повелю каменные дома в городах строить. А остальным - обкладывать деревянные дома камнем. Деревянные дома разрешу ставить только черному люду в посадах. Их при осаде все равно сжигать придется.
  Юрий наконец то съездил на охоту. Взял медведя на рогатину. Знатного топтыгина егеря подставили. Матерый оказался. На охоту взял с собой обоих старших сыновей. Посмотреть вблизи на юнаков. Ночевали в лесу, у костра. Парни не тушевались.
  Всеволоду стукнуло уже шестнадцать, а Владимиру - пятнадцать лет. Оба уже закончили дружинную школу, где воспитывались с малолетства. Физически парни окрепли, оружием всяким овладели.
  Теперь осваивали государственное управление. Всеволод уже прослужил год в Казенном Приказе писарем, теперь повысился в звании до писарчука. А Владимира отец только что определил в Земский Приказ. Тоже писарем.
  Юрий намеревался лет до двадцати подержать сыновей на административной работе в приказах. Там они дорастут до столоначальников. Потом обкатать в одном - двух военных походах. Затем поставить волостителями, потом наместниками в уезды. Лет так до тридцати. А тех, кто справится с уездом, назначить наместниками в земли.
  Наконец то, пообщался с младшими детьми: тринадцатилетней Добравой, десятилетним отроком Мстиславом и четырехлетней малышкой Валентиной. Одарил всех привезенными из Булгарии подарками.
  Супруга Агафья снова была на сносях. Готовилась осчастливить Юрия шестым ребенком. Слава богу, никто из их детей не умер. Все были живы - здоровы.
  Однако, надо Добраве жениха подыскивать, озабоченно подумал Царь, когда, посадив засмущавшуюся старшую дочь себе на колени, ощутил под левой рукой на груди девочки вполне существенные выпуклости. Как дети то растут!
  У Ильхама сынок, помнится, есть подходящий. Но, за мусульманина, пожалуй, не стоит ее отдавать. В общем, подумать надо над этим серьезно. Года два - три у меня на это еще есть, заключил свои размышления Юрий.
  В мае занимался другими важными делами: рассмотрел проекты и поручил Дорожному приказу завершить до сентября строительство дорог от стольных городов ко всем уездным во всех южных пограничных землях.
  Рассмотрел с Городовым и Посольским приказом стимулирование торговли на Балтике и в Европе. С Ганзейским союзом дела шли ни шатко ни валко. До сего дня права на торговлю получили только шесть русских купцов и шесть ганзейских. На большее Ганза не соглашалась.
  А развивать свою собственную морскую торговлю с Европой не давали датчане, затаившие обиду за то, что их вышибли из Эстляндии. К тому же, датского короля Вальдемара подзуживали франки и сосед - германский император, сильно обиженные Юрием в Константинополе. Вальдемар требовал с русских купцов совершенно грабительские пошлины за проход судов через датские проливы. С Данией нужно было что-то в будущем делать.
  Для начала Юрий направил в Агафьевск, бывший Ревель, наместнику Никифору повеление летом овладеть островами Моонзундского архипелага. А наместнику Балтийской земли Брячиславу - выделить две тысячи пехотинцев на полусотне морских ладей в помощь Никифору в этом деле. Синклиту поручил обеспечить Никифора всем необходимым и подготовиться к освоению этих новых земель.
  На западном направлении пока приходилось ограничиваться торговлей с Польшей, Валахией и Венгрией. Там дела у купцов шли неплохо.
  Торговля с Византией процветала, так же, как и торговля через Черное море с турками.
  Выход русским купцам в Средиземноморье через Дарданеллы перекрывал Фессалоникский император Федор, смертельно враждовавший с союзным Руси императором Ромейским Дукой Ватацем. Впрочем, эту проблему Юрий собирался вскоре радикально решить.
  В конце мая Царь выехал в Киев. Вместе с ним выехал и его старший сын Всеволод.
  
   5. Фессалоники.
  В Киев царский поезд прибыл в середине июня. В пути нигде особо не задерживались. Флот и войска еще продолжали собираться. Однако, представители купечества из всех поднепровских городов, вызванные Городовым Приказом к 15 мая уже собрались и ждали Царя.
  От каждого города, стоящего на Днепре и на всех его притоках, прибыл сам староста купеческой гильдии, или, в случае его отсутствия на месте, уважаемый представитель гильдии, уполномоченный на это товарищами. Купцов для встречи с Царем собрали в большой палате княжеского дворца.
  Ответно поприветствовав склонившихся в поясных поклонах купчин, Юрий Всеволодович сразу приступил к делу.
  - Тем, как вы все ведете торговлю, я доволен. Водите ладьи по Черному морю и в Византию, и в Болгарию, и в Трабзон, и в Грузию, и к сельджукам. Подати в казну исправно платите. Народ товарами всякими снабжаете.
  Однако, скажу я вам, господа купцы, мелко вы плаваете! - Купцы удивленно загудели.
  - Поскольку шила в мешке не утаишь, вы все наверняка знаете, что вскоре я с войском двинусь в морской поход. Возможно, вы уже слышали, что целью похода будет Фессалоникская империя, а точнее, его столица, город Фессалоники. - Слышали, слышали, зашумели купцы.
  - Сейчас у меня за днепровскими порогами стоят корабли, взятые нами в прошлом году в Константинополе: 24 галеры и 17 дромонов. Думаю, в Фессалониках еще кораблей сколько-то захватим.
  После похода все земли Фесалоникской империи отойдут к моему союзнику императору Ватацу. В том числе и оба берега Дарданельского пролива. То, есть весь проход из Черного моря через Босфор, Гелеспонт и Дарданеллы окажется в руках Ватаца. А за Дарданеллами - море Средиземное. Оно раз в десять больше Черного. И на берегах его богатые государства раскинулись: Палестина, Египет, Магриб, Испания, Франкская держава, Венеция, Генуя, Сербия, Греция. И много других мелких.
  А поскольку Ватац дает мне право беспошлинного прохода через проливы, вы сможете ходить по морю во все эти страны. - Купцы радостно загалдели.
  Дождавшись, пока шум стихнет, Царь продолжил:
  - Но, в Средиземном море вы с вашими морскими ладьями многого не добьетесь. Маловаты они для этого великого моря. Поэтому, я вам вот что предлагаю.
  В сентябре вернемся мы из похода. Корабли морские мне больше нужны не будут. Я предлагаю вам выкупить у казны по справедливой цене все эти корабли, и торговать на них по всему Средиземному морю. Если кто не может выкупить корабль сразу, казна предоставит рассрочку платежа равными долями на пять лет. Если кто и этого не потянет, по слабосильности, то, учреждайте товарищества купеческие и выкупайте корабль вскладчину.
  Однако, сейчас команды этих кораблей сокращенные до самого малого состава. Жалование командам казна платит. Гребцами в поход на них пойдут мои воины. Вам же придется самим нанимать всю теперешнюю команду и гребцов.
  На море Средиземном пираты магрибские часто балуют. Да и венецианцы с генуэзцами при случае не прочь чужой корабль ограбить да утопить. Поэтому, гребцов вы должны нанять в воинском деле сведущих.
  Мало того, ходить по Средиземному морю вы должны караванами, кораблей по пять, самое малое. А к каждому каравану вам следует, для пущей охраны, нанять у Воинского Приказа военную галеру с греческим огнеметом. Сейчас мои мастера такие огнеметы с греческим огнем уже делать могут.
  Так что, думайте, господа купцы. Советуйтесь. К сентябрю готовьтесь. С теми, кто на это дело пойдет, в сентябре подпишем договора. Если желающих окажется очень много, больше, чем кораблей, сами в Константинополе корабли закажете и команды наймете.
  Оставляю вам столоначальника Городового Приказа Пафнутия, отвечающего в Приказе за морскую внешнюю торговлю. Он на все ваши вопросы ответит. Что, как, зачем и почем.
  Засим прощайте, господа купцы. - Государь поднялся из кресла. Купцы загремели отодвигаемыми лавками, снова кланяясь в пояс.
  Юрий Всеволодович надеялся, что купцы клюнут на заманчивые предложения. Одним ударом он собирался перебить целую стаю зайцев.
  Обеспечить пополнение казны. Завести торговые контакты со всеми странами средиземноморья. Обучить морскому делу своих людей. А в контрактах с греческими капитанами было особо оговорено, что капитаны будут набирать помощников всех корабельных чинов из русских мореходов.
  Через пять лет, когда монголы захватят причерноморские степи и лишат русских купцов выхода к Черному морю, у него останется большое количество подготовленных флотских команд, которые можно будет перевести на Балтийское море. Или на кораблях вокруг Европы, или сухим путем.
  Всех корабельных дел мастеров, которых удалось завербовать в прошлом году в Константинополе, он распределил в новые русские порты на Балтике. Там они и строили корабли для купцов. Уже возникла острая нужда в умелых мореходах.
  Пока войско собиралось, Юрий встретился с вызванными в Киев наместниками поднепровских земель: Киевской, Переяславской, Новгород-Северской, Туровской, Полоцкой, а, заодно и Галицкой с Волынской. Каждый отчитался о своих делах и поделился трудностями. Дьяки земельных управ ежегодно направляли годовые отчеты во Владимир, но личного общения с наместниками это не заменяло.
  Обсудил с наместниками вопросы: сбор податей, развитее ремесел, подготовка воинских сил, укрепление границ и городов. Всем еще раз внушил, что через несколько лет ожидает нашествие огромных сил монголов. Повелел готовиться, неусыпно и не покладая рук.
  Вернулось посольство из Константинополя. Император подписал предложенный ему договор о войне с Федором Дукой.
  К концу июня воинская сила собралась. Состав ее был таким же, как и год назад. Судовая рать спустилась по Днепру до порогов, там ладьи перетащили волоком. Затем спустились до устья Днепра.
  Здесь русский флот уже поджидали пришедшие из Корсуни галеры и дромоны. Морские суда были куда больше морских русских ладей. Одна галера заменяла по вместимости 2 - 3 ладьи, а дромоны - от 4 до 6 ладей.
  Огромный флот из 1000 ладей и 40 кораблей подошел к Босфору утром 27 июля. У входа в пролив флот встретила никейская флотилия из 26 больших дромонов. Встреча была дружественной. Тем не менее, на всякий случай, ладьи еще в Киеве были подготовлены к бою. На полутысяче ладьях перед мачтами были устроены помосты из тесанных бревен, на которые установили по одной пушке на полевых лафетах. При подходе к проливу пушки были приведены из походного положения в боевое. Ладьи с артиллерией шли в голове и в хвосте колонны судов и ладей.
  После обмена приветствиями с никейскими дромонами, вслед за ними, русский флот втянулся в Босфор.
  В Константинополе задерживаться не стали. Пополнили припасы и воду и двинулись дальше. К флоту присоединились еще 36 греческих галер во главе с самим императором Дукой Ватацем.
  Гелеспонт флот прошел без помех. Затем флот вошел в длинный широкий пролив Дарданеллы.
  В самом узком месте пролива, где он суживается до двух верст, их встретил флот Фессалоникской империи, вместе с союзной ему венецианской эскадрой. Всего около сотни боевых галер. Вражеские корабли выстроились полукольцом в версте за выходом из узости пролива
  На входе в пролив, по договоренности, достигнутой между Юрием Всеволодовичем и Дукой Ватацем, в голову флота вышли пятьсот вооруженных пушками или гауфницами русских ладей.
  Завидев вдали флот Федора, флотоводец императора Максимилиан Годой дал сигнал к перестроению. Шедшие четырьмя параллельными колоннами ладьи стали перестраиваться в строй фронта. Передовые ладьи замедлили ход до самого малого, а следующие за ними начали расходиться веером на фланги. Артиллеристы зарядили пушки.
  Галеры Федора Дуки, завидев русский флот, постепенно набирая ход, двинулись навстречу флоту, зажимая его в полукольцо. Флотоводец Федора намеревался сблизиться до упора, дать залп греческим огнем, затем таранить уцелевшие ладьи и брать их на абордаж.
  Когда корабли Федора сблизились на дистанцию верного выстрела, в линию фронта уже успели выстроиться около сотни ладей. На половине из них были установлены полевые пушки. Другие были вооружены гауфницами. По сигналу начальника артиллерии флота Ратибора, находившегося на одной из головных ладей вместе с Максимилианом, пушки дали залп.
  Незначительное волнение не помешало артиллеристам. Да и промахнуться на такой дистанции было мудрено. На тренировках пушкари с такого расстояния обычно попадали в круг диаметром в сажень.
  При попадании ядра в носовую часть галеры, ядро пробивало корпус и неслось дальше, разрывая тела гребцов, ломая весла и банки. Раненые обломками весел и банок гребцы истошно вопили. Один борт галеры сразу выбывал из гребли. Брошенные гребцами весла табанили. Галеру закручивало. Она резко сворачивала с курса и ломала весла соседнего корабля, а то и врезалась в него.
  Попав в борт ниже ватерлинии, ядро проделывало изрядную пробоину, в которую из-за хода корабля под напором начинала хлестать вода. Галера вскоре зарывалась носом и теряла ход.
  Когда уцелевшие галеры подошли на сотню шагов, громыхнули залпом гауфницы. Над рядами гребцов как будто прошла коса смерти. Раненые бросали весла, убитые заваливались на них же. Организованная гребля на этом кончалась. Брошенные гребцами весла табанили и быстро тормозили галеры. Почти все галеры фессалийцев потеряли ход. Многие уже тонули.
  Немногие уцелевшие галеры попытались развернуться и удрать. Их было не много, всего десятка полтора.
  Вышедшие на фланги строя новые ладьи разрядили по ним свои пушки и гауфницы, и, не замедляя хода принялись окружать обездвиженные галеры фессалийцев.
  Прежде чем команды фессалийских галер сумели восстановить порядок и дать ход, перезарядившиеся к этому времени пушкари дали еще залп. Этим исход боя был решен.
  Окруженные со всех сторон и обездвиженные галеры противника расстреляли картечью. Не имевшие подводных пробоин галеры остались на плаву, но команды на них были в значительной части выбиты. Оставшиеся в живых фессалийские и венецианские моряки сдались. Ни одна галера не ушла.
  Всего было захвачено 37 галер и взято в плен около двух тысяч моряков. Трофейные галеры вытянули на берег, соорудили лагерь для пленных и оставили их под охраной команд пяти ромейских дромонов.
  Выйдя после сражения в Эгейское море, флот повернул на север, повинуясь очертаниям берегов. Идти напрямик через море на ладьях было бы весьма опрометчиво. Мореходность ладей, как и галер, была недостаточной. На ночевку всегда вставали у берега, чтобы была возможность, в случае шторма, вытянуть ладьи и галеры на берег. Прямой путь поперек моря в 400 верст длиной из-за этого увеличился вдвое.
   В последнем городке, подвластном императору, Александруполисе, перед границей Фессалоникской империи на борт кораблей приняли три тысячи лошадей. Оставшиеся 600 верст прошли за 9 дней. Пришлось обходить вокруг большого полуострова, у западного основания которого и лежал город Фессалоники - второй по величине и значению город старой Византийской империи.
  Население города, даже после всех последних войн крестоносцев с византийцами, эпирцев с крестоносцами, сопровождавшихся захватом города, превышало 200 тысяч человек. Длина крепостных стен составляла около 9 верст. Правда, сами стены и рвы изрядно уступали стенам Константинополя. Да и обветшали изрядно за последние десятилетия. Федор Дука отбил город у латинян всего шесть лет назад, и не успел отремонтировать стены. К тому же, в последующие годы ему приходилось сражаться то с крестоносцами, то с болгарами, то с ромеями Дуки Ватаца.
  Войско высадилось в 20 верстах от города. Флот ладей сразу вышел на морскую блокаду порта. Конница не медля выдвинулась и перерезала ведущие к городу дороги.
  Пехота вышла к городу на следующий день. Еще день строили осадные батареи у восточной стены города. Город плотно обложили со всех сторон.
  За время морского похода через Эгейское море Федор Дука успел стянуть в город значительную часть своих войск. По сведениям, доставленным сторонниками Дуки Ватаца, которых в городе было предостаточно, Федор имел в городе 16 тысяч воинов. Еще 4 тысячи могли выставить проживавшие в городе венецианцы и другие латиняне, хотя большая часть из них успела сбежать из города на кораблях, узнав о подходе русского войска.
  Город мог бы выставить до 40 тысяч ополченцев, но Федор не решился вооружать горожан, вполне справедливо опасаясь измены. Значительная часть горожан, а то и большинство, втайне отказывались признавать претензии Федора на звание императора Византии. Даже Фессалоникский митропролит Константин отказался увенчать Федора императорской короной, и ему пришлось довольствоваться архиепископом Дмитрием. Горожане вполне разделяли антипатию митрополита и считали Федора самозванцем.
  Русское войско насчитывало 32 тысячи воинов, из них 3 тысячи артиллеристов и 3 тысячи конницы. Артиллерия включала в себя 30 осадных пушек, 180 гауфниц и 280 полевых пушек.
  Осадную артиллерию расположили в четырех батареях напротив всех четырех ворот, имевшихся в восточной стене города. В каждой батарее по 7 - 8 осадных орудий, по 35 гауфниц и по 40 пушек. Еще по 20 пушек и по 10 гауфниц расположили в четырех других батареях, поставленных против остальных ворот на всех других дорогах, выходящих из города, на случай попытки прорыва обороняющихся из города. 40 пушек оставили на ладьях, блокирующих город.
  В этот же день глашатаи передали Федору ультиматум о добровольной сдаче города. Этот же текст был заброшен в город стрелами. От Федора требовали оставить город и выйти из него без оружия. В этом случае ему и его воинам обещали сохранить жизнь.
  Федор запросил переговоров. Дука Ватац встретился с ним в поле перед Кассандрийскими воротами. Федор повел себя нагло. Обещал сохранить жизнь Ватацу и Юрию. Видимо, надеялся на подход подкреплений. Да и слухи о мощи русской артиллерии считал преувеличенными.
  К тому же, накануне Федор заключил с болгарским царем Иваном Асенем договор, имевший целью совместное нападение на Константинополь. Поэтому Федор надеялся, что Иван придет к нему на помощь. Однако, болгарский царь, узнав, что вместе в ромеями наступают русские, благоразумно решил отсидеться в стороне. Силу русской артиллерии он уже почувствовал на себе. Переговоры закончились полным несогласием сторон.
  Федор не знал, что уже пять дней войска ромеев наступали от границы по территории его империи. На побережье Эгейского моря в трех местах Дука Ватац высадил десанты. Практически, большая часть войск Федора уже была связаны боем.
  С рассветом русские начали штурм города. Тактика уже была отработана до мелочей. В этом деле воины и воеводы уже "набили руку". Сперва осадными пушками разбили ворота и прилегающие к воротным башням стены. Затем снесли полевыми пушками заборолы. Потом подтащили поближе к стенам гауфницы. Закидали фашинами рвы, сметая картечью со стен пытавшихся этому пометать лучников.
  Несколько раз демонстративно пошли на штурм проломов, всякий раз выбивая картечью из проломов выстроившихся в проломах защитников.
  И наконец ворвались в город через Римские, Кссандрийские, Архангельские и Акропольские ворота. За воротами разделились на штурмовые отряды по полку пехотинцев при десятке полевых пушек и гаубиц в каждом. Отряды выметали защитников города, пытавшихся выстроиться поперек улиц картечью.
  Стены домов, в которых засели лучники, разбивали пушечными ядрами. Затем через проломы в эти дома врывались тяжелые пехотинцы и вырезали всех.
  К вечеру город был взят. Несколько отрядов, пытавшихся вырваться из города, уничтожили артиллеристы. Пытавшихся удрать через стены одиночек переловили конники. Команды ладей, блокировавшие порт, захватили несколько десятков лодок и четыре дромона. На одном из которых пытался бежать император Фессалоникский Федор Комнин Дука.
   Брать живьем его не стали. Такого приказа не было. Приказ был противоположным по смыслу. На этом настоял Дука Ватац. Оставлять в живых другого претендента на Византийский престол он не собирался.
  В известном Ивану Васильевичу варианте истории конец Федора Дуки был немногим лучше. В этом же 1230 году он проиграл сражение Ивану Асеню, был захвачен в плен и ослеплен, а вскоре умер.
  В плен взяли 7 тысяч воинов. Не сумевших сбежать знатных венецианцев и других латинян тоже полонили.
  Затем город вдумчиво и методично ограбили. Подчистую грабили дома греков - сторонников бывшего императора Федора, венецианцев и прочих латинян, а также всех, взятых с оружием в руках. Очистили от ценностей и католические церкви. Потом начали искать тайники. За "наводку" установили плату в одну пятую стоимости найденного. Бывшие слуги из греков охотно сообщали о хозяйских " захоронках". Известно, что скрыть что-либо от слуг почти не возможно. На всех остальных жителей города наложили виру. За то, что покорились самозванцу.
  Предместья города и окрестные селения до подхода войск Ватаца тоже очистили. За поддержку самозванца.
  Православные приходы, поддержавшие архиепископа Дмитрия, тоже обложили солидной вирой. Впрочем, в виде особой милости, Царь разрешил приходам уплачивать виру не только деньгами, но и церковными реликвиями. Ценность которых определяли войсковые священники, во главе с духовником Царя архимандритом Епифанием.
  По договору, четверть взятых трофеев оставлялась императору ромеев Дуке Ватацу. Так что, он не слишком сильно огорчался, наблюдая за грабежом города.
  Юрий вел с Ватацем плодотворные переговоры. Помимо торговых преференций, в виде беспошлинного прохода по проливам, которые еще раз подтвердил император, договорились о взаимной защите торговых кораблей в Средиземном море, договорились о совместном нападении на Трапезундскую империю в следующем году. Ватац согласился отпустить с Юрием нескольких опытных военачальников: дюжину тагмархов, пятерых друнгариев, трех турмархов и одного стратига. Конкретно - Фемистоклюса Флавиона, о котором Юрию было известно, что тот командовал тяжелой пехотой ромеев.
  Среди взятых в плен фессалоникцев было много других военачальников: от самых младших пентархов и декархов, до тагмархов. И даже двое друнгариев и один турмарх. Их Юрий тоже надеялся завербовать к себе на службу.
  Само собой, приказные чины Городового и Бронного и Секретного приказов активно вербовали в городе мастеров всех специальностей. На этот раз, по велению Царя, особо активно сманивали рудознатцев, корабелов, моряков, архитекторов и каменщиков. Их выгребли практически всех. От остальных ремесел, как и было обещано Ватацу, выбрали около половины, но, самых лучших.
  По договору, русское войско задержалось в городе до конца августа, что бы у Ивана Асеня не возник соблазн тоже урвать кусок от Фессалоникской империи. За это время войска Дуки Ватаца прошли до самой западной границы бывших владений Федора Дуки, вплоть до герцогстваАфинского и Ахейского княжества, пока еще оставшихся под властью латинян.
  Впрочем, император Ватац был уверен, что приберет к рукам эти осколки Греции самостоятельно. Прямо в следующем году. Могуществу Венеции, за счет которого и держались эти государства крестоносцев, был нанесен сильный удар.
  В начале сентября русский и греческий флоты выступили в обратный путь.
  В конце сентября в Константинополе по самому высшему протоколу провели бракосочетание старшего сына Юрия Всеволодовича русского царевича Всеволода и византийской принцессы Евдокии Ласкарины Ангелины Комнины, племянницы Императора Дуки Комнина Ватаца, потомка сразу тех византийских императорских династий. Венчал новобрачных в кафедральном соборе Святой Софии сам глава православной Церкви патриарх Константинопольский Михаил.
  После трехдневных свадебных торжеств русское войско двинулось в обратный путь. Помимо многих тысяч пленных, нанятых мастеров, огромных трофеев и византийской принцессы, корабли везли пятьсот племенных жеребцов и кобыл для тяжелой конницы.
  Флот включал в себя отремонтированные трофейные галеры и десяток закупленных в Константинополе больших дромонов с командами.
   6. Реформа войска.
  В середине октября Юрий уже был в Переяславле. На самых быстрых галерах со своим личным конвоем он далеко опережил громоздкий русский флот.
  В Переяславле выслушал отчеты наместника Устина и дьяка Управы Макария, особо интересовался укреплением границы, подготовкой ополчения и прокладкой дорог к уездным городам. Проверил ход работ по облицовке камнем деревянных стен города. Устроил выволочку наместнику и дьяку за недостаточные темпы работ и выехал по новой дороге в Новгород-Северский. Решил лично проверить как идет расширение стратегической дороги, соединяющей стольные города всех пограничных южных земель.
  Согласно его планам, у стен одного из этих городов должно было произойти генеральное сражение с ордами Батыя. А дорога эта была нужна для быстрой переброски войск из соседних земель. Все дороги между стольными городами были уже построены, но шириной всего в две сажени. Только двум повозкам разъехаться.
  Царь повелел дорожному приказу расширить эти дороги вдвое. Дьяк Дорожного Приказа Алферий, просчитав варианты, предложил строить еще одну дорогу, параллельную первой, и такой же ширины. При этом на каждой дороге движение будет односторонним. Так выходило проще и дешевле.
  Юрий согласился, но указал, чтобы через каждые три версты между параллельными дорогами строили дорогу - перемычку. Впоследствии предполагалось устроить таким образом дороги между всеми стольными городами.
  За три с половиной месяца Царь проехал Новгород- Северский, Мценск, Ивановск, Арзамас, Муром и два десятка уездных городков, через которые проходила стратегическая дорога. В городках задерживался на сутки, в стольных городах - на двое. Везде наводил страх на местных начальных людей. Двух уездных наместников и одного подъячего уездной управы повелел отдать под суд.
  Брата Владимира, наместника Ивановской земли распек на все корки и пригрозил снять с наместничества. Братец слишком увлекся охотами, винами и мокшанскими девами. Дьяка Управы Истому предупредил, что если брат Владимир и дальше будет пренебрегать делами, то брата Царь снимет с наместничества, а Устину снимет голову с плеч. Обязал дьяка ежемесячно направлять ему отчет о положение дел в наместничестве.
  До Владимира Юрий добрался только в конце января. Возвращение Царя отпраздновали скромно. Еще с дороги Юрий отписал во Владимир, чтобы Фессалоникскую победу отметили без него, как только войско вернется в город.
  Отдохнув после трудной дороги, поприсутствовал на заседании Синклита. Выслушал отчеты приказных дьяков.
  Трофеи из Фессалоник уже оприходовали. Они были весьма значительны, хотя и уступали константинопольским по стоимости втрое. Зато, мастеров взяли почти столько же. А кроме того, большое количество начальных военных людей и мореходов.
  Как и предполагал Юрий, монголы Субэдея летом проломили оборону булгар на реке Урал. Как он и советовал, Ильхам не стал упорствовать, а, прикрываясь сильными арьергардами на промежуточных рубежах, он отвел весь свой народ за второй оборонительный рубеж. А также, вывел весь скот, вывез все зерно и фураж. А все, что не смог вывести и вывезти - сжег.
  По донесениям командира русской рати Назария и посла Фалалея, болгары бились отчаянно. Монголы потеряли в боях до пятнадцати тысяч воинов, и не приобрели ничего. Только пустынные леса и сгоревшие села.
  Все приведенные из похода морские корабли купцы у казны выкупили. Еще и не всем желающим хватило. По велению Царя оставили в казне только семь галер для оснащения их огнеметами. Чтобы сопровождать купеческие караваны.
  Секретный Приказ изготовил из железа уже 13 штук сифонов - огнеметов. Юрий повелел 7 штук из них отдать на Черноморский военный флот, а 6 штук - на Балтийский флот. Тоже для сопровождения купеческих караванов.
  Дьяк Городового Приказа Аникей доложил, что на Балтике бесследно пропали шесть купеческих кораблей. Кроме того, датские пираты напали на купеческий караван из трех кораблей и захватили два из них. Одна быстроходная галера из каравана сумела уйти и доложить о нападении.
  Юрий повелел Посольскому приказу направить королю Дании Вальдемару посольство с требованием выплаты виры за 6 кораблей и выдачи пиратов, виновных в нападениях на русских купцов. А заодно и провести разведку на местности.
  Повелел выделить из Городского Приказа стол заграничной торговли и преобразовать его в отдельный Приказ Заграничной торговли. В Приказе учредить столы морской торговли, сухопутной торговли и стол военного флота.
  Царь неоднократно принимал назначенного дьяком Приказа бывшего столоначальника дворянина Пафнутия. Состоянием дел с морской торговлей через Черное море остался доволен. Повелел за счет казны закупать новые дромоны в Византии и продавать их желающим купцам для ведения заморской торговли. За счет казны выделять для сопровождения купеческих караванов боевые галеры с огнеметами. При этом караваны должны состоять не менее чем из пяти кораблей или морских ладей. Однако, расходы на содержание этих галер должны взять на себя купцы.
  На Балтийском море русская торговля была значительно слабее. Из-за недоброжелательности Ганзы, фактического закрытия проливов Данией, а также из-за действий датских и шведских пиратов.
  Повелел за счет казны изо всех сил строить морские корабли во всех русских портах, что бы к лету иметь там максимально большой флот. Задействовать всех мастеров, и византийских и местных. Местным мастерам строить большие морские ладьи.
  Наместник Никифор донес, что острова Моонзундского архипелага Сарема, Хиума, Муху захвачены с минимальными потерями. Дьяки приказов доложили, что поместья и волости на островах нарезаны, дворяне и однодворцы в них заселены, волостители и начальные люди в два вновь образованных островных уезда назначены. Юрий выразил благодарность приказам за оперативную работу.
  С Малютой Царь встретился отдельно.
  - Что у тебя с заговорщиками? - вопросил самодержец.
  - Заговор расследован, государь. Главные заговорщики князья Глеб Ингваревич Рязанский и Глеб Владимирович Муромский схвачены и во всем сознались. Хотели они подкупить одного из кухонных холопов, и подсыпать тебе в еду медленного яду. Чтобы стольник - опробыватель ничего на себе не почувствовал. Холоп этот закупками овощей для дворцовой кухни ведал. Он же должен был холопа - повара подкупить.
  Холоп деньги у купца, который с ними в деле этом замешан, взял, но об этом сразу же донес. Купца мы тоже взяли, мелкий купчишка это из Устюга. А купец указал на Глеба Рязанского. Глеб Муромский на это дело яд у половцев покупал.
  - Молодец! Хвалю. Готовь дело к передаче в Судебный Приказ. Будем открытый суд проводить. С приглашением послов иноземных. Но, не откажутся ли они в суде от своих показаний?
  - Не откажутся. Их жены и дети у нас сидят. Если вдруг они заартачатся, жен и детей казним. Они об этом знают.
  - Готовьте через месяц вместе с Судебным Приказом суд над ними.
  - А что нам делать с рязанскими князьями, что у нас в темнице сидят?
  - Нечто они все еще живы?
  - Двое еще живы, остальные померли.
  - Ну так и этих двоих уморите по тихому! Что, сам не мог догадаться?
  - А вдруг они тебе, государь для чего то надобны? Не мне это решать.
  - Что с разведкой у монголов?
  - Завербовали двух половецких ханов, из тех, что Чингису присягнули. И от купцов сведения имеем. На курултае Великим ханом избран третий сын Чингиса Угедэй. Решили они продолжать войну с Персией, с Индией и с царством Южный Цзинь. Наследник шаха Хорезма Джелал-ад- Дин все еще сопротивляется. Субэдэя с войском послали ловить его. Так что, Булгар монголы на время оставят в покое.
  - Тебе еще срочное задание: разведать, что и как в королевстве датском. Летом воевать буду Данию. Цель: захват острова Борнхольм и заключение договора о свободной торговле с Вальдемаром. Чтобы наши купцы беспошлинно через проливы ходили. Как ты знаешь, мы от Вальдемара виру требуем. Он, конечно, откажется. Скажет, что он не при чем. Это и будет повод для нападения. Погромим прибрежные города вдоль проливов, обложим его столицу, а потом предложим ему союз.
  - Понял тебя, Царь батюшка. Хочешь, с ним как с Ильхамом сделать.
  - Точно так. Если сладится по моему, детей оженим. Напомни, что у него с детьми?
  - Его второму сыну Эрику 14 лет. Старшему сыну Вальдемару уже 21 год, он давно женат. Дочери Софии двенадцать лет.
  - Это отлично! То, что надо! Эрик по возрасту подходит для Добравы. А София подходит для Мстислава. Они ровесники. Посмотрим, как с этим дело пойдет. А хорошо бы на престол Дании Мстислава посадить. Тогда проливы наши навсегда будут.
  Затем Царь принял дьяка Секретного Приказа Ратмира. Выслушал, как идут дела. Повелел изготовить огнеметы для всех стольных городов пограничных южных, а потом и для центральных земель. По одному огнемету на каждую башню внешней стены. И запасать греческий огонь, по десятку полных заправок на каждый огнемет. Выучить расчеты из городской стражи, оборудовать секретные хранилища для греческого огня в каждом городе.
  Пушки, пищали и порох продолжать делать по плану.
  Далее вручил Ратмиру манифест о победе над Фессалоникской империей и о взятых там трофеях. А также манифест о браке Всеволода и греческой царевны. Повелел отпечатать и разослать по всем волостям.
  Напомнил о том, что летом спросит с него про новые железодельные дворы, про добычу соли, разведку меди и серебра.
  Ревизия дел во всех землях, через которые проехал самодержец, привела Юрия к мысли о недостаточности контроля за администрациями земель через ежегодные отчеты приказов.
  Он самолично написал "Уложение о регулярной отчетности земельных управ." В этом документе Управы земель под личную ответственность дьяков Управ обязывались каждые три месяца направлять в царскую Канцелярию отчеты о состоянии дел в подведомственных землях. Перечислялись все пункты, по которым следовало отчитываться.
  Синклиту поручил разработать и представить на утверждение Царю "Уложение о ежегодной отчетности приказов", с перечислением пунктов, по которым должен отчитываться каждый приказ.
  Бумажное производство вышло на запланированный уровень. Однако, для обеспечения потребностей управ и приказов бумаги остро не хватало. Объем деловой переписки и административной документации, в связи с новым уложением, многократно возрастал.
  Царь повелел Секретному Приказу расширять производство и всемерно увеличивать выпуск бумаги. Продавать бумагу пока не получалось. Самим не хватало.
  Два заседания Синклита были посвящены подготовке похода на Данию. Царь повелел подготовить войско в 20 тысяч воинов и соответствующее количество кораблей. Корабли строить в морских портах, а ладьи - на реках, впадающих в Балтийское море в Князьградской, Балтийской, Агафьевской, Новгородской и Всеволодской землях. Воинские силы выделить из этих же земель, а также из Псковской и Полоцкой земель. Корабли укомплектовать мореходами, в том числе использовать и всех пленных моряков, взятых в фессалоникском походе. Артиллерию в количестве 20 осадных и 150 полевых пушек, а также 50 полевых гауфниц доставить из Владимира в Полоцк, а оттуда спустить по Западной Двине в Мстиславль-Балтийский, бывшую Ригу.
  В начале марта состоялся гласный суд над заговорщиками. При большом стечении народа. Юрий повелел Судебному Приказу персонально пригласить на заседание суда иноземных послов, а также владимирских, боголюбовских и суздальских купцов. Имея в виду распространение сведений о судебном заседании очевидцами по всем русским землям и чужим странам.
  Суд прошел гладко. Обвиняемые во всем сознались, свидетели все подтвердили. Заговорщиков приговорили к казни посажением на кол. В своей христианской благости Царь заменил своим указом казнь благородным господам на милосердное усекновение главы, а черным людям - на простое повешение.
  После процесса выразил Малюте благодарность и пожаловал поместье одного из казненных. Повелел через год раскрыть новый заговор. На этот раз среди бывших новгородских бояр.
  Юрий собственноручно составил отчет о суде над заговорщиками, вызвал дьяка Секретного Приказа Ратмира, повелел размножить отчет и разослать по всем волости. В назидание.
  Заодно вручил дьяку чертеж наборной матрицы из отдельных литер для печатного станка. Повелел изготовить и пользоваться впредь для печати наборной матрицей вместо монолитной.
  Однако, большую часть времени у государя занимала подготовка военной реформы. Много времени он провел в беседах с ромейским стратигом Флавионом, с турмархами и друнгариями.
  Первую воинскую реформу Юрий провел еще в 1213 году. До этого русское войско состояло из княжеских и боярских дружин, представлявших собой фактически разбойничьи шайки, состоящие из хорошо обученных и хорошо вооруженных воинов. Большие и маленькие шайки, однако, спаянные железной дисциплиной
  А также, созывавшееся по мере необходимости ополчение из селян и горожан, плохо обученное и плохо вооруженное.
  От княжеских и боярских дружин Юрий перешел к дворянским конным полкам, формируемым по земельному принципу. Численность полков, формируемых в землях - уделах зависела от численности населения каждой земли и определялась примерно в одну пятидесятую от количества дымов в земле. Конные полки делились на тяжелые, легкие и стрелковые.
   Кроме того, в землях формировались и пешие полки из смердов, а позднее и из однодворцев в количестве примерно один воин от 25 сельских дымов. Полки состояли из тяжелых пехотинцев и стрелков.
  Тогда же, в городах он учредил полки городовых стрельцов, одновременно выполнявших функции городской стражи.
  Позднее, в 1218 году Юрий образовал Пограничную стражу, состоящую из селян приграничных уездов, произведенных им в казаки.
  В 1227 году он принял решении о формировании и обучении всеобщего ополчения из землепашцев, по одному человеку от дыма. Волостителям поручил в зимнее время ежегодно проводить воинское обучение ополчения в своих волостях.
  Теперь он ставил перед собой задачу из отдельных земельных полков сформировать единое общерусское войско.
  Выдумывать он ничего не собирался. У него в руках был тысячелетний военный опыт византийского имперского войска. Который следовало сполна использовать. Переосмыслив его с учетом наличия артиллерии, гуляй-города и всеобщего ополчения народа.
  Полки, формируемые в различных землях, весьма сильно отличались по численности воинов. В самой малонаселенной земле - Пинской, конный полк имел всего 4 сотни воинов, а пеший полк - около тысячи. А в самой многолюдной земле - Киевской, в пешем полку было 5 тысяч воинов, а в конном - 1800 воинов.
  В Византии полки именовались тагмами. Юрий решил, по примеру Византии, уравнять численной состав полков. Отныне легкий конный полк будет состоять из 5 - 6 сотен воинов. Полк конных стрелков - из 3 - 4 сотен. Единственный полк тяжелой конницы, личный полк русского Царя - из тысячи воинов.
  Пешие полки будут включать в себя 4 сотни пехотинцев и 2 сотни стрелков, всего 6 сотен воинов.
  Хотя такие полки и сражались пешими, но, для переходов они комплектовались мобилизованными у селян лошадьми, включая заводных и вьючных.
  Если полки следовали на переходах пешим порядком, то они комплектовались, в зависимости от времени года, обозом из 50 - 100 повозок. Возницы и кони в обозы набирались по мобилизации.
  Полки гуляй-города, как и раньше, состояли из 5 сотен воинов на сотне боевых повозок.
  Полки, однако, он решил по прежнему, формировать преимущественно из земляков. Возглавлять полки будут полковники и подполковники.
  Делиться полки, как и раньше, будут на сотни, возглавляемые сотниками и полусотниками. А сотни - на десятки под командованием десятников.
  Рядовой пеший воин был по прежнему вооружен мечом, топором или булавой, ножом и копьем. Защиту воина составляли длинные, до колен, кольчуги, усиленные нагрудными и наплечными пластинами, наручи и шлемы с бармицами, прочные круглые щиты.
  Пешие стрелки помимо лука с пятью десятками стрел, имели на вооружении метательное копье - сулицу, топор и нож. Защищались кольчугами, шлемами с бармицами и легкими щитами.
  Конные стрелки были вооружены также, как пешие, однако имели по три метательных копья и утроенный запас стрел.
  Воины легкой конницы, в дополнение к вооружению пехотинца, имели и топор и булаву, поножи - нагавицы , кольчужные рукавицы и длинный миндалевидный щит. Вместо мечей некоторые воины могли быть вооружены саблями. Кони их имели нагрудный доспех.
  Отборные гриди личной тяжелой конницы Юрия поверх кольчуг защищались панцирем - зерцалом, дополнительно вооружались длинным тяжелым копьем и мечом - полутораручником. Их шлемы имели спереди откидные кованные личины. Крупные и тяжелые кони тоже защищались пластинчатой броней на груди, их корпуса прикрывались кольчугой, головы коней тоже защищались металлической личиной.
  Полевые артиллерийские полки состояли из полусотни орудий - гаубиц или пушек. Как правило, полки полевой артиллерии действовали в паре с полками гуляй- города.
  Новшеством реформы войска было введение ратей - аналогов византийских друнгов, состоящих из 3 - 6 полков. Командовать ратью будет воевода. Численность рати составит 2500 - 3600 воинов.
  Густонаселенные земли, такие как Владимирская или Киевская, могут выставить по две рати, даже с артиллерией и гуляй-городом. А несколько малолюдных земель будут формировать общую рать.
  Но рати, в зависимости от стоящих задач и местных условий, могли быть сформированы и однородными, например рать конных стрелков.
  Три - четыре рати будут образовывать фем, как и в Византии. Численность фема составит порядка 10 тысяч воинов, и будет примерно соответствовать монгольскому тумену. Командовать фемой будет стратиг.
  
  На южном рубеже, в случае опасности, можно было бы сосредоточить 5 - 6 фемов из южных и центральных земель.
  Это и будет профессиональное русское войско в 50 - 60 тысяч воинов. Командовать войском будет, понятное дело, лично Царь.
  При этом 2 - 3 фема, которые можно будет собрать в северных землях, составят второе, резервное войско.
  Городовые стрелецкие полки Юрий оставил без изменений. Численность их сильно колебалась в зависимости от населения города и составляла обычно от 50 до 500 воинов, вооруженных мечами, топорами, луками или самострелами. Защита - кольчуги и шлемы.
  Пограничные казачьи полки формировались по приграничным уездам, имели численность от 500 до 1000 воинов, вооруженных как конные стрелки. Однако, снимать из городов городскую стражу и казаков с границ можно было бы только уж в совсем крайних обстоятельствах. До которых, как надеялся Юрий, дело не дойдет.
  Ну и всенародное ополчение. Если вооружить по одному бойцу от дыма, то их количество только в южных и центральных землях составит более одного миллиона человек. Но что бы стянуть эту немыслимую силу в одну точку, где произойдет главное сражение, потребуется слишком много времени. Они просто не успеют дойти.
  Юрий надеялся, что ополчение с одной только земли, а это от 60 до 100 тысяч бойцов, на которую придется первый удар монголов, сумеет задержать врага на засеках, переправах и в острогах. По крайней мере, на время, достаточное, чтобы большая часть ополчения успела дойти до стольного города этой земли и сесть в городе в осаду.
  Пока враг будет осаждать город, к нему успеет подойти все войско Царя и ополчение из соседних земель. Всего 50 тысяч воинов и не меньше 200 тысяч ополченцев. При шестистах полевых орудиях в гуляй-городах.
  У стен города и произойдет главная битва. В результате которой монголы будут наголову разбиты и отброшены обратно в степи. Таков был Великий План.
  Но, до этого предстояло еще необъятное море работы.
  
   7. Поход на Данию.
  Завершив, насколько это было возможно, все срочные дела, рано утром 2 мая 1230 года Царь со свитой, сотней телохранителей и царским полком в полтысячи богатырей выехал из Владимира по Смоленскому тракту. Уже просохшие дороги позволяли держать высокую скорость. Вся свита, охрана и конвой ехала одвуконь. В повозках ехали только сам Юрий, его духовник Епифаний и его наложница Пелагея. В повозках лошадей меняли на ямских станциях. Через 28 дней непрерывной скачки, через Смоленск, Минск, Городно, царский поезд прибыл в Князь-град.
  В порту города уже собрался огромный флот. Из всех балтийских портов: Всеволодска, Агафьевска, Мстиславля-Балтийского, Тарту, Вдадимира-Балтийского, пришли корабли и ладьи. Пришли 24 дромона, построенные ромейскими мастерами во Всеволодске и во Владимире-Балтийском, пришли 8 коггов, выстроенные мастерами Агафьевска, бывшего Ревеля, и Мстиславля-Балтийского, бывшей Риги. Из Полоцкой, Новгородской и Псковской земель пришли 4 сотни морских ладей, спустившихся в Балтийское море по Неве, Двине и Неману. Корабли и ладьи пришли не пустыми, а с полками из Князьградской, Балтийской, Агафьевской, Новгородской, Всеволодской, Псковской и Полоцкой земель.
  Всего в Князь-граде собралось 20 тысяч воинов, которых Царь разделил на 32 полка. Еще зимой из Владимира отправили пять полков артиллерии в составе 20 осадных и 150 полевых пушек, а также 50 полевых гауфниц и 4 полка гуляй-город а по сотне повозок в каждом.
  Погрузка войск и припасов на корабли заняла 3 дня. Третьего числа месяца июня флот вышел в поход.
  Стоя на высокой корме флагманского когга именем "Архангел Гавриил", Юрийс гордостью обозревал огромный флот, покрывший своими парусами весь морской окоем.
  "Гавриил" шел головным в колонне кораблей, справа и слева от него шли двумя колоннами ладьи. Перед строем флота шли, рассыпавшись веером, два десятка самых быстроходных ладей передового дозора. Десяток ладей в трех верстах впереди, и еще десяток ладей верстах в десяти, так, что их паруса едва виднелись на горизонте.
  Все корабли имели пушечное вооружение. По одной полевой пушке на борт. Передовые ладьи тоже несли по одной пушке.
  Юрий прекрасно помнил, сколько вреда и всяческих подлостей пришлось претерпеть в свое время Ивану Васильевичу от Ганзы, Германии, Ливонии, Польши и Швеции, которые всячески препятствовали русским купцам в заграничной торговле, и даже не допускали в страну нанятых в Европе по воле Ивана мастеров.
  Ивану пришлось начать войну с Ливонией за доступ к морской торговле. На стороне Ливонии выступили Великое княжество Литовское, Польша и Швеция. Россия не смогла противостоять объединенным силам этих государств, утратила выход к Балтийскому морю и ряд других земель. Северные русские земли были разграблены и обезлюдели. Истощением сил русского государства воспользовались крымские татары, напав на Русь и разорив южные земли.
  Теперь же дело обстояло совсем по иному. Силы Руси значительно выросли, а все противники наоборот были гораздо слабее.
  Флот шел не быстро. За день при попутном ветре проходили сотню верст. На ночевку ладьи приставали к берегу, а корабли вставали на якорь.
   Дозор досматривал все встречные корабли. Ганзейские, польские, немецкие и шведские корабли отпускали, а датские захватывали.
  За три дня прошли вдоль побережья принадлежащего Польше Поморья и причалили к берегу крупного острова Рюген, лежащего вблизи побережья немецкой Померании. Остров исстари населяло славянское племя руян, правил на острове князь Вислав.
   В прежние времена руяне владели огромным флотом, и даже контролировали морскую торговлю на Балтийском море, которое и называлось морем Ругов, по имени острова. Руяне владели обширными землями на материке, в немецких и датских пределах.
   Однако, все это было в прошлом. С тех пор датчане и саксонцы неоднократно завоевывали остров, сожгли стольный град руян Аркону. К этому времени князь Вислав был вассалом короля Дании.
  На следующий день флот окружил весь остров, имевший примерно 35 верст в поперечнике. Полки высадились на берега по всей окружности острова. Юрий с ратью высадился в порту Арконы. Сопротивления никто не оказывал. Виславу уже сообщили о прибывшем на остров в силах великих русском Царе. Напротив, сам Вислав встретил Юрия Всеволодовича на причале со всеми почестями. Прямо у причала свита разбила царский шатер.
  Приступили к переговорам. Юрий обещал Виславу защиту от любых посягательств внешних врагов, защиту торговых кораблей княжества в Балтийском море.
  Вислав согласился принести вассальную присягу русскому Царю, предоставить русским купцам право беспошлинного захода в порты острова, а также разместить в городе Ральсвик русский гарнизон и военные корабли. О чем и был подписан договор.
  Вислав обязался в счет выплаты дани построить вблизи Арконы крепость для шести сотен воинов и обеспечивать ее гарнизон всем необходимым. Юрию нужны были опорные пункты для ведения морской торговли, одним из которых и должен стать Рюген.
  Вечером государи попировали, а наутро флот двинулся дальше поперек пролива Кадетрине, к берегам датского острова Лолпанн. Ветер был попутным, дошли за день. После ночевки на восточном берегу острова флот разделился надвое. Две трети флота во главе с "Архангелом Гавриилом" двинулась через пролив Малый Бельт к берегам полуострова Ютландия. Одна треть под командованием стратига Кондрата двинулась в пролив Большой Бельт. Царевич Владимир находился при ставке Кондрата. Исполнял обязанности сотника артиллерии.
  Свою часть флота Юрий разделил на три эскадры, каждая из которых несла на себе рать из трех пехотных полков и одного артиллерийского в составе 20 полевых орудий и по 4 осадных пушки. Флот Кондрата разделился на две судовых рати с такой же артиллерией.
  Со стоянки у Лолпанна Юрий отправил посольство в главный город Ганзейского союза Любек. В письме верховному органу Ганзы - Ганзетагу Юрий предложил снять все ограничения на торговые дела русских купцов на землях Ганзейского союза. Соответственно, ганзейские купцы приобретут право свободно торговать на всей Руси. Послы должны были заявить устно, что, в случае отказа, русский флот заблокирует все ганзейское судоходство на Балтике. Ответ на письмо, а точнее на ультиматум, повелел прислать через месяц на остров Борнхольм.
  Проходя вдоль побережья Ютландии, судовые рати осаждали все крупные портовые города: Сеннеборг, Обенро, Вайле, Хоренс, Орхус, Ольборг. Каждый город осаждала одна рать. Осада много времени не занимала. Осадными пушками разрушали стены, картечью выметали со стен защитников, затем предъявляли ультиматум: вира в одну гривну с дыма или захват и грабеж города. Юрий категорически запретил, под личную ответственность военачальников, чинить насилие над жителями сдавшихся городов. Все городские магистраты, за исключением магистрата города Орхус, согласились на выплату виры.
  Горожане Орхуса, одного из богатейших городов Дании, надеясь на многочисленность гарнизона,с учетом городского ополчения, значительно превосходившего числом осаждавших, и крепость стен города и цитадели, отказались сдаваться. О чем вскоре они горько пожалели. Штурмовые отряды русских полков, усиленные артиллерией, за день взяли город, истребив или полонив всех защитников. Город был безжалостно ограблен. Все мастера с семьями взяты в плен. А все молодые женщины - изнасилованы. а самые красивые - тоже взяты в плен.
  Судовые рати Кондрата взяли города на островах Фюн и Зеланидия: Свеборг, Наксков, Корсер, Оденсе, Калунборг, Хольбек. Штурмом пришлось брать только Калунборг. Надеясь на помощь короля со стороны недалекого стольного города Роскилде, магистрат предпочел сражение сдаче. Город постигла участь Орхуса. Остальные города предпочли откупиться.
  От Ольбурга флот Юрия повернул на обратный курс через пролив Каттегат к скандинавскому берегу. Войдя в узкий пролив Эресун, на скандинавском берегу взяли город Хельсингер, на датском - город Кобмансхан. С другой стороны к Кобмансхану, имевшему порт с удобной бухтой, подошла судовая рать Кондрата.
  Флот остался в бухте, а все русское войско двинулось к стольному городу Дании - Роскилде, до которого было всего полсотни верст.
  На полпути дорогу преградило войско короля Вальдемара. Около шести тысяч хорошей конницы и тысяч двенадцать пехоты. Половину пехоты составляли ополченцы.
  Юрий разыграл свой обычный план. Отсутствие у русских конницы вынуждало датчан атаковать. Пехоту Вальдемар пустил в лоб, а конницей попытался охватить русский гуляй-город с флангов и тыла.
  Юрий подпустил датчан к гуляю и дал залп из всех орудий картечью в упор. Затем русские ратники вышли из гуляя, добили раненых и собрали трофеи. Тысяч восемь датчан в дикой панике спаслись бегством и укрылись за стенами города.
  Еще через день русские обложили город. Выстроили гуляй, поставили лагерь и приступили к осаде. За день разбили главные ворота и стены вокруг них. Затем, имитируя приступы, выбивали картечью выстраивающихся в проломе защитников.
  Утром следующего дня Юрий через глашатаев предложил Вальдемару переговоры. Юрий гарантировал Вальдемару безопасность. Попавший в безысходное положение король сразу же согласился. Альтернативой было только уничтожение города и гибель.
  Переговоры проходили в царском шатре. Государи были дальними родственниками. Матерью Вальдемара была София, дочь Новгородского князя Владимира Всеволодовича. Ну, а русские князья все были рюриковичами.
  Царь принял короля со всем вежеством. Назвал дорогим родичем, предложил перекусить перед началом переговоров и усадил за накрытый пиршественный стол. Впрочем, вокруг стола стояли телохранители Юрия. Ожидавший совсем другого приема Вальдемар был обескуражен.
  Отведав приготовленных византийским поваром блюд, Юрий осведомился о здоровье супруги Вальдемара Софьи и детей. Вспомнил родословные, свою и Вальдемара. Браки между предками Юрия и Вальдемара имели место неоднократно. Вальдемар оказался четвероюродным дядей Юрия. А также троюродным зятем. Оказалось, Вальдемар понимал и немного говорил по-русски.
  Юрий высказал сожаление о необходимости похода на Данию, вызванную несправедливым отношением Вальдемара к русским купцам, выразившемся в грабительских торговых пошлинах и нападениях датских пиратов.
  Вальдемар в качестве оправдания высказал встречную претензию за захват Юрием Эстляндии.
  Юрий возразил, что эсты исстари были данниками Новгорода, и агрессором выступила как раз Дания.
  Обсудили международную обстановку, особо остановившись на наглых действиях германского короля Фридриха и шверинского графа Генриха. Семь лет назад Вальдемар с сыном на пиру были подло захвачены в плен сим злокозненным графом. За освобождение из плена Вальдемар вынужден был отдать королю Фридриху обширные материковые владения Дании в Поморье, Мекленбурге и Гольштейне. Во владениях этих располагались богатые ганзейские города, включая сам златокипящий Любек. А с этих городов и земель в казну шли немалые поступления.
  Юрий предложил Вальдемару весьма простой выбор. Либо штурм и разграбление стольного града, а затем и всей страны. Либо заключение союза против германцев и шведов. Взаимные гарантии свободной торговли и взаимная защита торгового судоходства.
  Юрий пообещал Вальдемару военную помощь против короля Фридриха с целью возвращения утерянных ранее материковых владений Дании. За все это Вальдемар должен уступить остров Борнхольм, расположенный в Балтийском море перед датскими проливами. На этом острове Юрий собирался устроить базу своего флота.
  А скрепить все это великолепие Юрий предложил династическим браком между своим вторым сыном Владимиром и дочерью Вальдемара Софией. Юрий вручил Вальдемару текст договора.
  Засим Вальдемар отправился к себе, чтобы обсудить предложения русского Царя с семьей, знатными сеньорами и архиепископом. Юрий был уверен, что Вальдемар согласится на все. Он уже получил известия о взятии русскими всех прибрежных городов. А в могуществе русской артиллерии убедился воочию.
  Следующим утром Вальдемар вернулся с подписанным договором. Осада была снята. 23 июля 1230 года в кафедральном соборе стольного града Роскилде архиепископ Яков и игумен Епифаний обручили русского царевича Владимира Юрьевича и принцессу датскую Софию Вальдемаровну. Молодые смотрелись великолепно: симпатичный рослый молодец 17-ти лет и юная 13 -летняя красавица. Правда, принцесса была ростом повыше царевича. Ну да, как известно, в отроческом возрасте девочки растут быстрее мальчиков.
  Через три дня флот, снабженный датчанами всем необходимым, отбыл в направлении острова Борнхольм. Вместе с Юрием отбыли принцесса София и второй сын Вальдемара Эрик. Несмотря на подписанный договор, заложниками пренебрегать не следовало. С флотом отбыли канцлер Дании Вингельштейн, что бы осуществить передачу Борнхольма во владение русскому Царю.
  До острова дошли за два дня. Ветер был попутным. Большой остров, 25 верст в поперечнике, именуемый у русских Буяном, занимал выгодное стратегическое положение перед входом в датские проливы.
  Вингельштейн объявил волю короля сеньорам острова. Трое из них решили покинуть остров. Им не препятствовали. Датский гарнизон крепости Лиллеборг тоже покидал остров.
  Юрий высадил на острове десант приказных служак с задачей учредить местную администрацию, нарезать волости и поместья. Остров был объявлен Буянским уездом в составе Князь-градской земли. По количеству жителей новый уезд оказался маленьким, всего из двух волостей.
  На острове Юрия дожидалось посольство с ответом от Ганзетага. Ганза в наглой форме отказалась принять предложения Царя.
  В крепости оставили рать из двух пехотных полков при тридцати ладьях и артиллерийский полк из тридцати орудий. Один пехотный полк при десяти орудиях должен будет нести гарнизонную службу на острове, а другой - на 20 ладьях с пушками патрулировать море от острова до скандинавского берега. Юрий повелел захватывать все шведские и ганзейские корабли. А в случае сопротивления - беспощадно топить. В дополнение к пушкам Юрий пообещал воеводе рати вскоре прислать еще пять штук огнеметов.
  Такой же наряд сил был отправлен на остров Рюген. Его судовая рать будет патрулировать море от Рюгена до Буяна, перекрыв, таким образом всю ширину моря. Юрий был уверен, что вскоре Ганза запросит пощады.
  Флот двинулся дальше вдоль скандинавского берега. Выйдя за пределы владений датского короля, флот опять разделился на четыре судовых рати. Рати принялись грабить все мало-мальски крупные прибрежные шведские селения.
  За три недели русские ограбили города Кальмар, Седерчепинг, Норчепинг и стольный город Стекольну. А также пару десятков сел и замков конунгов. Из городов и сел выгребали все подчистую. Вывозили ремесленников с семьями, а также и простых мужиков, не успевших сбежать. Всхе сопротивляющихся убивали. Уходя, сжигали дома и крепости. Юрий хотел, что бы шведы еще через три поколения при упоминании имени русского жидко гадили себе в штаны.
  По пути захватили четыре десятка шведских кораблей и пять десятков ганзейских.
  От Стекольны до отказа набитые трофеями и пленными корабли двинулись к родным берегам. Каждая рать к своим. Во Всеволодск, в Агафьевск и в Мстиславль-Балтийский. А сам Юрий с судовой ратью из Владимира-Балтийского направился к принадлежащему шведам острову Готланд.
  Большой остров размером 120 верст на 40 верст раскинулся на самой середине Балтийского моря, в трехстах верстах к северо-востоку от Буяна. И именно поэтому он должен был быть захвачен. Иначе было невозможно обеспечить безопасность судоходства русскому купечеству.
  Жители главного города острова Висбю ворота разоружили немногочисленный шведский гарнизон и сами открыли. Шведских оккупантов на острове не любили, мягко говоря. Три небольших замка шведских конунгов взяли штурмом. Приказная рать сразу приступила к работе. Был учрежден Готландский уезд Балтийской земли, нарезаны три волости и пять десятков поместий для дворян и малодворцев.
  Оставив на острове такие же силы, как и на острове Буяне, Юрий на самых быстрых ладьях со своей охраной и конвоем отбыл в Мстиславль-Балтийский. Оттуда сухим путем по тракту выехал во Владимир. Остальная часть рати продолжила морской путь к Владимиру-Балтийскому.
  
   8. На западном направлении.
  По прибытии в стольный град пришлось принять участие в очередном триумфе. По поводу разгрома Дании, заключения с ней мира и помолвки царевича. И только после этого появилась возможность отдохнуть. Впервые за без малого 20 лет новой жизни Юрий решил отдыхать целую седьмицу. Пир с воеводами и дьяками, жена, дети, баня, охоты.
  Хватило его на целых пять дней. А на шестой день Царь не утерпел и поехал вместе с дьяком Ратмиром вдоль Лыбеди по ремесленным дворам. На следующий день проехал от Боголюбова по ремесленным дворам на Нерли.
  Первым посетил железодельный двор. На нем дымили уже пять высоких плавильных печей. привод от водяного колеса безостановочно качал воздуходувные меха. Мастера отливали котлы, ядра, наковальни, сковороды, горшки. Там же кузнецы клепали котлы - сифоны для огнеметов. Железные крицы отгружались в кузни по всей владимирской и по соседним землям.
  Осмотрел монетный, бумажный, печатный, пороховой, огнедельный и оружейный дворы. Везде работа кипела.
  Увиденным Юрий остался доволен. Каждый двор был обнесен высокой стеной. Пороховой и огнедельный дворы огорожены каменными стенами, склады готового пороха и греческого огня тоже были каменными, как и все другие постройки в этих дворах. Воины Секретного Приказа сторожевую службу на воротах и стенах несли бдительно. Ратмиру за службу пожаловал поместье в сотню дымов.
  На пушечном дворе в боголюбовском детинце работа тоже шла безостановочно. Мастера плавили в двух печах бронзу и готовили формы для пушек и пищалей. Рядом монетный двор чеканил серебряные рубли, полтинники и гривенники, медные пятаки и копейки.
  
  Поприсутствовал на заседании Синклита. Выслушал отчеты дьяков и ответил на их вопросы. В общем и целом дела двигались. Особо порадовал Казенный приказ. Доходы от торговли превысили сумму подымной и поместной податей. А подать от ремесленных дел превысила поместную. Большая часть константинопольских трофеев была еще цела.
  Продиктовал для печати манифесты о датском походе, о союзном договоре, о свободной торговле через проливы и помолвке сына с датской принцессой.
  Жить Царю пришлось в освободившейся городской усадьбе боярина Брячислава. Дворец в детинце был разобран, как и сам детинец. Там полным ходом шла стройка.
  Весьма кстати, освободились две городских усадьбы старых отцовских бояр: Брячислава и Остомысла. Преставились оба от преклонных лет. В меньшей усадьбе разместил царевича с суженой и ее братом. Сам царевич вновь приступил к обязанностям помощника столоначальника в Казенном Приказе.
   Вотчины преставившихся заслуженных бояр разделил поровну между всеми их детьми, включая и дочерей. Сохранив, однако, им наследственное владение. До поры, до времени.
  Наместниками в Балтийскую и Полоцкую земли вместо почивших бояр назначил дьяков земельных Управ дворян Арефия и Гаврилу. На их места выдвинул подъячих Невера и Конона. Оба они тоже из простых дворян.
  Между тем, очередь срочных и неотложных дел за время отсутствия монарха отнюдь не уменьшилась.
  Первым на прием напросился дьяк Канцелярии Данислав. доложил, что брат Царя Владимир, наместник Ивановский, совсем "потерял берега": делами не занимается совсем, беспробудно пьянствует, развратничает с непотребными девками, курит дурман - траву, поставляемую ему половцами. На все попытки дьяка земельной Управы Ульяна и Архиепископа Ивановского Ипполита усовестить неразумного, ругает их последними словами. И более того, на попытки припугнуть его царским именем заявляет, что Царь ему не указ и на Царя ему чихать. Юрий знал об этом из ежемесячных отчетов Канцелярии. А также, и по донесениям Тайного Приказа.
  Но, ситуация, очевидно, дошла до предела и требовала немедленного разрешения. Оставлять пограничную Ивановскую, бывшую Мокшанскую, землю без деятельного наместника было никак не возможно. Прошлогоднее внушение со стороны Юрия на младшего брата не подействовало.
  Юрий вызвал воеводу своих гвардейцев - катафрактариев Захарию и повелел ему направить полковника катафрактариев Творимира с двумя сотнями гвардейцев в Ивановск с царским указом на руках. Князя Владимира с должности наместника снять и доставить его под конвоем на царский суд. Дьяку Ульяну повелел приступить к обязанностям наместника. Подъячего Аникея выдвинул в дьяки Управы.
  Затем вызвал дьяков Тайного, Посольского и Заграничной торговли приказов Малюту, Остромира и Пафнутия.
  - Что слышно по вашим ведомствам о монгольских делах? - Вопросил Царь дьяков.
  - Монголы понесли в Булгарии серьезные потери и в ближайшее время в Булгарию не полезут. На захваченных ими в прошлом году булгарских землях безобразничают вассальные монголам башкирцы и половцы. Там идут мелкие стычки их отрядов с булгарскими. Однако, возвращать утерянные земли между Самарой и Большой Кинелью Ильхам не стремится. Укрепляет оборону по Большой Кинели. - Ответил Малюта. Остромир и Пафнутий подтвердили.
  - Однако, все левобережье Волги ниже Булгарии до Хвалынского моря остается под монголами. Там остались только присягнувшие монголам половецкие, ногайские и прочие татарские ханы. По правому берегу часть половецких ханов и бродники тоже присягнули монголам. - Продолжил Малюта.
  - Торговые корабли вниз по Волге теперь проходят только большими караванами под охраной сильных судовых ратей. Рати купцы нанимают сами. Приходится купцам отбивать нападения половцев. Лодки половцам дают бродники. - Дополнил Малюту Пафнутий.
  - Пафнутий! Торговля по Волге для нас крайне важна. Оттуда, помимо всего прочего, к нам идет ямчуга и земляное масло. Купеческим караванам на Волге для охраны предоставляй по две военных галеры с огнеметами. Купцы пусть охрану эту оплачивают. Но, караваны должны быть большими. Не меньше двадцати ладей в караване.
  А что в самой Монголии?
  - Как известно, Чингис Хан разделил свою страну между своими сыновьями на четыре больших части: улусы Джучи, Чагатая, Угэдея и Толуя. Великий Хан - Угэдей. Сейчас каждый из них ведет свою войну. Далеко на востоке они воюют с государствами Цзинь, Ся и Корё. На юге - с наследником Хорезм шаха Джелал-эд-Дином и с Азербайджаном. В нашу сторону они пока двигаться не намерены. Такие сведения поступают от булгар и от купечества. - Ответил Пафнутий.
  - Наши южные границы беспокоят только мелкие половецкие шайки. Их легко бьют казаки - пограничники. - Дополнил картину Малюта.
  - Понятно. Джелал-эд-Дин славный воин. Да только, не выйдет у него ничего. Дожмет его Субэдэй. Вот если бы шах Мухамед с самого начала все свои войска ему вручил, тогда бы монголы в Хорезме надолго застряли.
   А что в Причерноморье нового? - Спросил Юрий.
  - Император Ватац выбил крестоносцев из Ахейского княжества и присоединил его. Император Трапезунда Алексей Комнин стал вассалом сутана сельджуков Кей-Кубада. Теперь, если мы решим пограбить Трапезунд, нам, вероятно, придется столкнуться с сильным войском султана. - Ответствовал Малюта.
  - То же мне император, - прокомментировал Юрий. - Любят греки громкие титулования. Император - вассал! Смех один. Трапезунд мы пограбим, но позже. Сейчас у нас другие заботы. А что Иван Асень?
  - Болгарский царь воюет Сербию. С нашим союзником Ватацем он мир заключил.
  - Мир - это хорошо! Остромир! Готовь посольство к Ивану Асеню. Царство у него сильное. Пригодится он нам, когда с монголами война начнется. Предложим ему обычный договор. Мир, дружба, взаимная помощь и свободная торговля.
  На следующий день Юрий решил обсудить дела на западе. Вызвал тех же и еще дьяков Воинского и Пограничного Приказов Потапа и Всеслава.
  - Вот что, дьяки я вам скажу, - начал Царь. Данию мы в этом году приручили, а Ганзу как следует проучили. Да только Ганза спесивая равной с нами торговли все равно не желает. В ответ мы всю ганзейскую торговлю по Балтийскому морю порушили. Безусловно, они этого так не оставят. Уверен я, в следующем году нападет на нас Ганза. Своих войск у нее нет, зато денег куры не клюют. Наймут купчишки за эти деньги герцогов да графов немецких. Поляки на нас идти не согласятся. Знают нашу силу. А вот немцы нами еще не битые. Эти полезут.
  - Какими же силами немцы на нас пойдут? - задал вопрос Потап.
  - Вот это меня и интересует. Что скажете, дьяки? - Поглядел Царь на Малюту и Пафнутия.
  - Император Германский и король германский Фридрих уже который год враждует с Папой Римским Григорием из-за земель италийских и королевства Иерусалимского. Папа даже отлучил Фридриха от церкви.
  Пока Фридрих занят в Италии, в германских землях вместо него правит его сын Генрих. Однако, Генриха германские князья не уважают и делают что хотят. Герцоги и графы грызутся между собой, точно как наши удельные князья раньше. Но, против Генриха выступают все вместе.
  Так что, нападения всех германских князей, по моему мнению, можно не опасаться.
  - Ты, Царь батюшка, совершенно прав насчет Ганзы. - Вступил в разговор Остромир. - Прибыли они в результате нашей блокады теряют огромные. И пойдут на все, чтобы нас выбить с Рюгена и с Буяна. А затем и с Готланда. Однако, нанимать всех германских князей они не станут. Пожмотничают. Думаю, наймут князей с севера Германии: из Гольштейна, Мекленбурга, Бранденбурга, Шверина. Возможно, из Бремена. Вероятно, выставят и городские ополчения ганзейских городов.
  - И сколько всего будет у них воинства? - поинтересовался Юрий.
  - Думаю , до 12 тысяч конницы и до 20 тысяч пехоты. Все хорошо вооруженные. Но, единого командования у них не будет. Каждый герцог сам себе начальник. - Ответил Остромир.
  - Примерно так, - подтвердили Малюта и Пафнутий. А Ганза предоставит корабли для всего этого воинства.
  - Если так, то мы с ними справимся тем же нарядом сил, каким в этом году Данию воевали. - Заключил Юрий.
  Тебе, Потап, поручение: усилить артиллерию наших крепостей на Рюгене, Буяне и Готланде. В каждую крепость переправь по две малых осадных пушки и по четыре огнемета. Отследи, чтобы в крепостях был достаточный запас всего необходимого на случай осады. В первую очередь обеспечь Рюген. Он от материка отделен узким проливом, который на любой рыбачьей лодке переплыть можно. Возможно, они Рюген уже зимой атакуют.
  Пафнутий, тебе поручаю усилить охрану торговых караванов. На Балтике каждый караван сопровождай двумя ладьями: одна спереди, одна сзади. На этих ладьях установи по две пушки и по огнемету. Минимальный размер каравана - 20 купеческих ладей или 10 кораблей.
  Для выхода за датские проливы в атлантические моря формируй караваны не менее чем из 10 кораблей. Купеческие ладьи в эти моря не выпускайте. Пусть на них купцы только в Балтике ходят. На Буяне будут грузы переваливать с ладей на корабли. Сопровождай каждый караван двумя боевыми коггами. На каждый такой когг установи две пушки для стрельбы вперед, по две пушки и по одному огнемету на каждый борт, и одну пушку для стрельбы назад. При заходе каравана в порты боевые когги пусть остаются на рейде и в порт не заходят.
  И помни, пушки , порох, огнеметы и греческий огонь в чужие руки попасть не должны. Если возникнет такая опасность, пушки и огнеметы выбросить за борт, греческий огонь - сжечь, а порох - взорвать. Морских артиллеристов об этом строго предупреди. Набирай их на корабли только из семейных. Пусть отвечают за это своими семьями.
  Оплата найма боевых кораблей - за купцами.
  Теперь ты, Всеслав. На пограничные ладьи в дополнение к пушке, поставь по огнемету, у нас их теперь достаточно. Во флотилии Рюгена, Буяна и Готланда включи по две большие двухпалубные боевые галеры. На верхние палубы каждой галеры поставь по две носовых пушки и по две кормовые. На каждый борт установи по четыре пушки и по два огнемета. Галеры эти держи в готовности в портах. Вводи их в бой, только если появится боевой ганзейский флот. Потому что, пограничные ладьи с ганзейским флотом не справится.
  Потап! Ты собирай к началу июня в Князь-граде и Владимире-Балтийском такие же воинские силы, как в прошлом году. Будем с Ганзой воевать. Я туда к 1 июня тоже прибуду.
  Остромир! Тебе тоже поручение. Готовь срочно послание Вальдемару. Напиши, что в весной я ожидаю нападение князей северо-германских княжеств и Ганзы на Рюген. Настоятельно советую ему тоже готовиться к нападению на Гольштейн, который у него Фридрих отобрал.
  Напиши, что сам я намереваюсь в июне взять герцогство Мекленбург, со всеми ганзейским городами, включая Любек. Если он вовремя выступит, то Гольштейн сможет взять себе. А в Мекленбурге править будут его зять - Владимир и его дочь - София. Как мои и его вассалы. В Любеке их и повенчаем, после победы.
  Готовьте по всем этим делам решения Синклита. Все эти поручения вам исполнить до конца февраля. Все вам ясно?
  - Государь! У меня вопрос возникает. - Выступил дьяк Воинского Приказа Потап. Дело вроде не мое, а Бронного Приказа. Но, меня тоже касается.
  - Слушаю тебя, Потап.
  - У нас в городах по планам будет более двух сотен огнеметов. Мы планировали иметь для них по 10 заправок греческого огня. А тут еще много огнеметов во флоте возникает. Хватит ли у нас запасов огненного зелья?
  - Это ты правильно вопрос ставишь. По этому поводу я отдельное совещание назначаю на завтра. Быть вам всем, кроме Малюты. Дополнительно быть дьякам Бронного и Секретного приказов.
  Первым на совещании Царь заслушал дьяка Бронного Приказа Савву.
  - По плану у нас должно быть 240 огнеметов в городах и 22 на кораблях. Планируем накопить зелья по 10 заправок на огнемет. Сейчас имеем всего 68 огнеметов. Имеем запас греческого огня 160 бочек (1 бочка = 492 литра). Это 800 заправок для огнеметов, или по 3 заправки на плановое число огнеметов. Но, вчера, Царь батюшка, ты повелел делать еще огнеметы для флота. Прошу тебя уточнить, сколько их еще добавится и какое количество заправок для корабельных огнеметов нужно накопить.
  - Давайте еще раз уточним. Потап, ты уже неоднократно провел учения с огнеметами. Сколько огнеметов нам нужно иметь в городах?
  - Для стольных городов южных и центральных земель мы запланировали 225 огнеметов. Это на каждой башне городской стены будет стоять либо огнемет, либо пушка. Я думаю, этого достаточно. Я бы еще добавил в северные стольные города по пять штук огнеметов. Всего 25 штук. Итого - 250 огнеметов. А количество заправок довел бы до 12 на огнемет. С учетом того, что одна заправка дает три огневых залпа. Всего потребуется 3000 заправок или 600 бочек. Но, это требуется только для того, чтобы выдержать в каждом городе одну длительную осаду.
  - Понятно. Пафнутий, сколько огнеметов потребуется флоту, и сколько заправок на один огнемет необходимо накопить?
  - С учетом твоих последних указаний, государь, флоту требуется 110 огнеметов. Считаю, по 6 заправок будет достаточно. Всего - 660 заправок или 130 бочек.
  - Значит, в сумме городам и флоту нужно 360 огнеметов и 3700 заправок зелья. Или 740 бочек. Имеем сейчас всего 160 бочек. Полный запас нужно накопить к концу 1234 года. У нас в запасе на это еще 3 года. Мало того, когда начнется у нас война с монголами, запасы придется пополнять. Пафнутий, сможешь за три года подвести нужное количество земляного масла из Баку?
  - Сейчас, государь, все левобережье Волги ниже Булгарии под монголами. И на правом берегу тоже половецкие ханы монголам присягнули. И бродники им подчинились. Торговые караваны по Волге водим под охраной сильной судовой ратью. Бывает, половцы, башкиры и прочие татары на бродницких лодках на караваны нападают. Пока отбиваемся. Думаю, и дальше сможем проходить Волгой. У монголов флота нет.
  - С каждым следующим годом татар всяких в низовьях Волги будет все больше становиться. И проходить вам будет труднее. Поставят монголы камнеметные машины на Жигулевских горах, и пресекут вам путь по Волге.
  Поэтому, повелеваю тебе, создать необходимый запас земляного масла за два года. Караваны запускай по Волге только крупные, не менее сотни ладей, с судовой ратью в 2 тысячи воинов, не меньше. В каждый караван включай по четыре ладьи с пищалями. По 10 пищалей на ладью. Это даже полезно будет. Пусть монголы считают, что у нас ничего сильнее пищалей нет. Нужное число пищалей и припасы к ним закажи через Бронный Приказ.
  Ратмир, дополнительно к плану сотню пищалей сделаешь?
  - Напряжемся, но к маю месяцу сделаем! - Ответил дьяк Секретного Приказа.
  - Более того, дьяки, думаю я, что года через три монголы нам, все же, волжский путь перекроют. Прорабатывай, Пафнутий, другой торговый путь за земляным маслом. Знаю я, греки византийские земляное масло из Месопотамии возят. Вот и ты туда маршруты налаживай. Сначала через Киев по Днепру, по Черному и Средиземному морям.
  Однако, потом монголы и днепровский путь нам перекроют. Поэтому, прокладывай уже сейчас сухопутный путь через Венгрию, Болгарию и Византию. Чтобы мы сырье для греческого огня бесперебойно получали. С Болгарией договор, думаю, у нас будет.
  И закупки ямчуги тоже начинай проводить этими же новыми маршрутами. Все ясно?
  Дьяки согласно загудели:
   - Ясно, поняли, государь, все сделаем как надо!
  Всю зиму и половину весны Юрий трудился, как раб на галерах.
  Доставленного под конвоем брата Владимира две недели продержал в темнице на хлебе и воде. Когда брат почувствовал, что голова его может утратить связь с шеей, вызвал брата к себе, сделал ему жестокий разнос и отправил наместником уезда в Суздаль, чтобы был рядом и под присмотром. Предупредил его, что в случае продолжения непотребств, он станет простым волостителем, а потом и рядовым дворянином.
  Больше всего занимался войсками. Всю зиму на этот потратил. Принял учения полков и ратей всех родов войск владимирского фема. Вместе со стратигом Флавионом и воеводой Лавром провел разбор учений. Флавион уже худо-бедно понимал и мог изъясняться порусски. Особо обращал внимание военачальников на взаимодействие конницы и пехоты с артиллерией и гуляй-городом. Для стратига Флавиона это были совершенно новые сферы действий. А воевода Лавр вновь осваивал регулярную структуру войска: полк - рать - фем, с четко расписанными тактическими приемами действий. Для каждого подразделения каждого рода войска.
   Съездил в соседние земли Новгород-Северскую, Мценскую и Рязанскую , чтобы посмотреть, как обучение войск идет там.
  По итогам учений повелел Флавиону и Лавру разработать конкретные уставы действий для каждого подразделения и каждого рода войск, взяв за основу византийские уставы.
  Побывал вместе с Флавионом и Лавром на учениях местного ополчения в четырех волостях. Кое что ополченцы уже умели. А затем - провел совместные учения целой ополченческой рати, составленной из полков пяти волостей. Тут результат оказался плачевным. Попытки маневрировать полками ополченческой рати на поле учебного боя закончились неразберихой.
  Юрий повелел своим военачальникам определить наиболее целесообразные, а главное - самые простые, тактические приемы действий ополчения и разработать уставы для них.
  Перед отъездом провел в каждом приказе по совещанию с приказными служаками от столоначальников и выше. Рассмотрел с ними текущие задачи, ответил на возникшие вопросы и задал направления деятельности.
  В апреле Малюта доложил, что заговор бывших новгородских бояр против Царя готов. Они, подлецы, опять задумали отравить Царя.
  Юрий замысел забраковал. Сказал, что в третий раз отравление уже слишком банально выглядит. И повелел, чтобы заговорщики устроили покушение на Царя прямо в городе, на глазах всего честного люда, злодейски обстреляв Царя из самострелов. Но, чтобы телохранители геройски защитили Царя. Ни один болт в Царя попасть не должен.
  Малюта взялся "усовершенствовать" заговор до осени.
  - Вот именно, когда я с триумфом из германских земель вернусь, тогда пусть они на меня и покусятся. На глазах у народа. На этот раз я к ним милосердие проявлять не стану. Не поймет меня иначе народ! - Напутствовал Малюту Юрий.
  В начале мая 1231 года царский поезд сухим путем направился в Князь-град.
  
   9. Укрощение Ганзы.
  В Мстиславль-Балтийский, стольный град Балтийской земли, в которую вошли бывшие литовские и ливонские земли, царский поезд прибыл 28 мая. Первым делом Юрий поинтересовался, все ли судовые рати собрались. Еще в начале зимы он повелел всем наместникам земель прислать войска в Князь-град до конца мая месяца. Все судовые рати уже проследовали в Князь-град, кроме рати Агафьевской земли. Чтобы не терять время, Царь проверил состояние крепости, запасы на случай осады и провел смотр ратям всех земель.
  В городе Царь провел два дня, затем, перегрузившись на морские ладьи, двинулись морем в Князь-град. Дошли за пять дней.
  Агафьевскую рать пришлось ждать до 10 июня. Юрий всерьез осерчал. Наместником Агафьевской, бывшей Эстляндской земли, был старый боярин, бывший отцовский постельничий Никифор. Было ему уже за шесть десятков лет.
  Совсем старый службу служить перестал, - сделал вывод Юрий. - Из Всеволодской земли рать приплыла вовремя, хотя из нее плыть значительно дольше. Там у меня наместником дворянин Дивей. А еще говорят: "Старый конь борозды не испортит". Пора, пора отцовских бояр из наместников убирать!
  В этот же день гонец повез во Владимир царский указ об освобождении от должности наместника боярина Никифора. В указе Царь выразил боярину благодарность за многолетнюю беспорочную службу, наградил его двумя сотнями гривен и повелел отбыть на заслуженный отдых в свою вотчину.
  В этот же день самая быстроходная ладья пошла в Данию с сообщением королю Вальдемару о выходе в поход русского войска. В море Царь со всей судовой ратью вышел 12 июня. В пути повстречали ладью с донесением воеводы острова Рюген о внезапной высадке на остров германских войск. А затем подоспела и весть с Буяна о попытке нападения ганзейского флота на остров. Воевода сообщал, что флот Ганзы перехвачен в море и разбит. Утоплено и сожжено 37 кораблей и галер, 16 кораблей сдались. Взято в плен более тысячи моряков и воинов.
  К Рюгену русский флот подошел 21 июня. Воевода острова Жаден донес, что дружины германских князей и городовые ополчения захватили весь остров. Князь Вислав с дружиной и успевшими уйти в крепость жителями заперся в городе Ральсвик. Жаден с полком держит оборону в крепости. Германцев на остров переправилось около 10 тысяч. Они трижды штурмовали Ральсвик, и единожды - русскую крепость. Все штурмы отбиты с большими потерями для врага. Нужды ни в чем гарнизоны не испытывают, поскольку снабжение с Буяна по морю действует бесперебойно.
  Одна рать высадилась в Ральсвике, другая - в русской крепости. Три судовых рати на кораблях и ладьях Юрий направил в пролив, отделяющий Рюген от материка.
  До сих пор в дневное время пролив, имевший ширину всего две версты, патрулировали десять ладей с пушками. Однако, в темное ночное время, через пролив на рыбачьх лодках прибывали все новые силы германцев. Эти перевозки следовало пресечь. Кроме того, Юрий намеревался перебить или взять в плен все германские силы на острове. Чтобы никто из германцев не сбежал на материк.
  Высадившись на пристани, Юрий со свитой поднялся в крепость и обозрел с донжона поле будущего боя. С невысокого холма, на котором стояла крепость, в версте к югу отлично просматривался город Ральсвик. В полуверсте напротив крепости германцы построили полевые укрепления, Такие же укрепления они соорудили и против Ральсвика. За ними, между городом и крепостью стояли многочисленные шатры германского лагеря. Над самыми большими шатрами реяли знамена.
  - Что за вражьи силы здесь стоят? - Поинтересовался Царь у сопровождавшего его воеводы Жадена.
  - Среди германцев присутствуют герцог Померанский Отон, князь Мекленбургский Богуслав, граф Шверинский Генрих с дружинами и семеро баронов, все с дружинами, и к ним еще ополчения городов Любека, Бремена, Гамбурга, Колобжега, Щецина. Все бойцы обученные и хорошо вооруженные. В лагере их всего тысяч девять, и еще с тысячу рассеялись по острову, грабежом занимаются. За время приступов мы их уже с полтысячи положили.
  - Это хорошо, что все они тут собрались. Нужно, что бы никто из них не ушел. Благородных желательно перебить, а рядовых побольше в плен взять. Отправим на поселение к южной границе. Нам хорошие бойцы нужны.
  Как отбили приступы?
  - Согласно твоему повелению, государь, пушки старались не использовать. Всего 2 раза картечью пальнули. Уж больно хорошо они во рву сгрудились. Зато огнеметы применяли вовсю. Отличное оружие. Как с башен вдоль стены огнем полыхнули все огнеметы залпом! Жуть что было. Зараз заживо сгорело человек сто. Как они все бегали в сплошном пламени и вопили, пока не померли! Больше на нас они приступом не ходили. Одного раза хватило. А куда же трупы делись? Почему их нету?
  - Они парламентера прислали, попросили прибрать погибших. Я разрешил. А то вонять будут.
  Осмотревшись, Юрий и стратиг русского войска Кондрат составили план сражения.
  С кораблей на крепостные стены и башни перетащили в полном составе два артиллерийских полка: 40 пушек и 40 гауфниц. Почти за каждой бойницей заборола разместилось орудие. До поры бойницы прикрыли щитами.
  В крепость с кораблей высадилась вся агафьевская рать из четырех пеших полков. В переговоры, предложенные германцами, Юрий вступать отказался.
  В Ральсвике высадилась всеволодская рать.
  На рассвете следующего дня в крепости опустился подъемный мост, и через открывшиеся ворота в поле начали выходить пехотинцы, выстраиваясь перед рвом. Четыре полка выстроились в фалангу по 500 воинов в шеренге в четыре ряда, образовав стену из щитов, ощетинившуюся остриями копий.
  При виде выстраивающихся русских, в германском лагере началась суета. Через полчаса в полуверсте выстроились до восьми тысяч германцев, полукругом охватывая крепость.
  Как и рассчитывал Юрий, оценив свое четырехкратное численное превосходство, а также то, что огнеметы русские теперь применить не смогут, из опасения пожечь своих, командующие германского войска решили атаковать.
  Судя по поднятым знаменам, по центру расположились рыцарские дружины герцогов и графов, на крыльях - городские ополчения.
  За строем по центру расположилась большая группа всадников в сверкающих на утреннем солнце золоченых доспехах. Очевидно - герцоги и графы со свитами. Вся остальная германская рать была пешей. Переправлять на лодках лошадей было затруднительно. А крупные корабли русский флот в пролив не допускал.
  В это же время с кораблей и ладей, расположившихся в проливе, высаживались три русские рати - 80 сотен воинов. Сотни, образовав частую сеть, по две сотни на версту, неспешно двинулись с южного берега острова на север. Высадив рати, корабли и ладьи рассредоточились вокруг острова, блокируя его со всех сторон.
  В германском лагере пропели трубы. Забили барабаны. Строй воинов качнулся и двинулся вперед. Над строем частой щетиной сверкали копья.
  Когда германцы приблизились на полторы сотни шагов до крепостной стены, их строй по сигналу остановился. Из-за спин пехотинцев выбегали лучники, готовясь начать стрельбу. В этот момент ударил сигнальный колокол в крепости. Щиты из бойниц быстро убрали, гаубицы и пушки выкатили вперед. По второму удару колокола все гауфницы грянули залпом. Прицел артиллеристы выставили заранее, целясь по рыцарским дружинам. Одновременно обе осадные пушки, заряженные крупной картечью, и усиленным зарядом пороха, шарахнули по группе аристократов. Полтысячи лучников со стен крепости принялись засыпать стрелами германские городские полки на флангах.
  Передние шеренги герцогских, графских и баронских дружин буквально выкосило. Пять тысяч картечин собрали обильную кровавую жатву. Завопили раненые. Придя в себя от грохота залпа, услышав тысячеголосый вой раненых, еще сохранившие подвижность дружинники развернулись и бросились на утек. Им в спины картечью навесом засадили залп пушки. Поскольку строй дружинников утратил монолитность, потери германцев от пушечного залпа оказались еще большими, чем от залпа гауфниц. Да и защищены со спины дружинники были значительно хуже. Увидев бегущих дружинников, побежали и засыпаемые стрелами городские ополченцы.
  Крупная картечь, удвоенного по сравнению с обычной веса , которой артиллеристы зарядили осадные пушки, долетела до германских начальников, не потеряв убойной силы. Три сотни картечин выбили большую часть аристократов и их лошадей. Уцелевшие тоже пустились наутек впереди своих воинов.
  Агафьевская и всеволодская рати, разбившись на сотни, не спеша развернулись в цепь вдоль северного берега острова и двинулись на юг. Конная дружина князя Вислава пустилась в погоню за аристократами. Юрий повелел ему привезти тела всех герцогов, графов и баронов. В плен никого не брать.
  Через три дня остров был полностью очищен от противника. Еще два дня ушло на сбор трофеев, перепись пленных и погибших, среди которых оказались и все аристократы. Причем, многих из них прикончили местные жители, у которых бароны пытались укрыться. За две недели оккупации германцы успели ожесточить местных жителей грабежами и насилием над их женщинами. В плен было взято около пяти тысяч германцев. Собрали около девяти тысяч комплектов оружия и доспехов.
  Юрий провел с Виславом переговоры, в ходе которых посоветовал князю сформировать из местных жителей городские и сельское ополчения, по одному воину - ополченцу с дыма. На острове имелось около двух тысяч сельских дымов и около полутысячи в четырех городках: Ральсвике, Арконе, Харензе и Руендале. Князь решил расширить крепости в этих городах, что бы все население острова, при необходимости, могло укрыться за стенами городов. При этом, в каждом городе гарнизон будет состоять из полутысячи воинов. Из трофеев Юрий выделил князю три сотни полных комплектов вооружения и доспехов.
  Кроме того, рекомендовал князю поверстать полтысячи крестьян в казаков - пограничников, освободив их от податей и обязав нести пограничную службу. Доход княжества должен в будущем формироваться не от податей с селян, а от снабжения заходящих в портыострова купеческих и военных кораблей.
  Кроме того, на острове оставался русский гарнизон в составе пехотного полка с артиллерией и эскадра в 20 ладей с пушками. В случае внешнего нападения Юрий обещал князю подход помощи с Буяна и из Князь-града.
   Пленных и трофеи на кораблях отправили в Князь-град. От короля Вальдемара пришло сообщение, о том, что его войско вступило в земли графства Гольштейн. Кроме того, по просьбе Юрия король прислал пять сотен строевых лошадей.
  В начале июля фем русских войск переправился на материк. Фем состоял из пяти ратей. Каждая рать - из пяти пеших полков, полка гуляй-города и артиллерийского полка. Лошадей для артиллерии, гуляя и обоза Юрий намеревался взять в вотчинах убитых в сражениях аристократов, а также закупить у местных крестьян. Правда, конницы в феме было маловато: трехсотенный полк князя Вислава и пятисотенный полк русских.
  Высадка прошла вблизи ганзейского города Штральзунд. Рат города уже знал о разгроме войск немецких герцогов и потому предпочел открыть ворота. Юрий обложил город вирой в полгривны с дыма. От города пять ратей двинулись в разные стороны Западной Померании. За две недели были взяты все города и все земли до Щецина на Одере на востоке и до границы Бранденбурга на юге. Серьезного сопротивления не было. Все города сами открывали ворота. Правда, пришлось взять штурмом семь баронских замков.
  Оставив одну рать на границе Бранденбурга и расположив гарнизоны в Штральзунде, Вольгасте и Деммине, Юрий двинул фем на запад в герцогство Мекленбург.
  До середины августа весь Мекленбург был покорен. Штурмом пришлось брать лишь город Шверин и пять замков. В назидание Ганзейскому союзу две больших галеры поднялись вверх по реке Траве до Любека и разгромили артиллерией все пристани и портовые склады. После этого рат города прислал послов и запросил капитуляции. Юрий приказал разграбить город.
  На границе Гольштейна русское войско встретилось с датским. К этому времени Вальдемар уже захватил все земли и города графства.
  Германских феодалов русские в плен не брали. Те из них, кто не догадался сбежать, геройски погибли в бою. Осложнений с императором и Папой Юрий не боялся. После разгрома латинских королевств в Византии и блокады ганзейской торговли хуже отношения с ними стать уже не могли. Некуда было хуже.
  С ратами всех городов, расположенных на захваченных землях, были подписаны договоры о взаимной свободе торговли. Юрий подтвердил свободный статус городов, имевших этот статус ранее.
  В городе Любеке в кафедральном соборе Юрий и Вальдемар провели церемонию бракосочестания царевича Владимира и принцессы Софии. Службу вел войсковой священик фема отец Епифаний.
   Там же подписали новый союзный договор. Сын Вальдемара Вальдемар - II провозглашался герцогом Гольштейнским, вассалом датского короля. Царевича Владимира Юрьевича провозгласили князем Мекленбургским и Померанским, вассалом русского Царя. Княгине Софии отдали в личную собственность владения погибшего герцога Мекленбургского Богуслава. Все остальные владения погибших феодалов в Померании и Мекленбурге взял в личную собственность Юрий.
  До того, как князь Владимир наберет собственное войско из местных, Юрий оставил ему две рати с артиллерией и гуляй-городами. Захваченные лены германских феодалов Царь нарезал на поместья и раздал отличившимся в датском и германском походах служилым дворянам, еще не имевшим своих поместий. Все они оставались служить в ратях Владимира.
  3-его сентября русское войско отплыло из порта Любек в родные земли.
  
   10. Земское ополчение.
  До Владимира царский поезд добрался в конце октября. Верный обыкновению, Юрий задерживался на день во всех уездных городах и на два - три дня - в стольных. Чтобы выяснить из первых рук состояние дел и встряхнуть местных начальников.
  Въезд царского поезда в город был омрачен небывалым событием. Когда Царь в парадном сверкающем золотом доспехе, во главе поезда ехал по посаду, еще не доезжая до Серебряных ворот города, в одном из домов вдруг распахнулось окно светелки, оттуда высунулось жало самострела и раздался щелчок выстрела, почти не слышный за гомоном выстроившегося вдоль дороги люда.
  Прикрывающий государя слева телохранитель вскрикнул и стал заваливаться из седла. Из его левого плеча торчал хвост арбалетного болта. События понеслись вскачь. Начальник сотни охраны Зенон взревел: "Тревога!"
  Из за высокой ограды, огораживающий дом, из которого стрелял арбалетчик, высунулось сразу три фигуры в шлемах, вскидывая вверх самострелы.
  Шестеро телохранителей, формировавших внутренне кольцо охраны Юрия, среагировали мгновенно. Передняя и боковая двойка подняли коней на дыбы. Задняя двойка, наоборот, дала коням шпоры, врезаясь своими конями в боковых. Вокруг Царя за мгновение образовалась мешанина из конских и людских тел. Телохранители, свесившись с седел, постарались по медвежьи облапить Юрия.
  Щелкнули три самострела. Два болта впились в тела коней, один попал в спину телохранителю.
  Повинуясь командам Зенона, десяток воинов охранной сотни, сшибая с обочины дороги людей, рванулись к ограде, за которой скрывались стрелки, вскочили ногами на седла и перемахнули забор, прямо на головы стрелкам. Другие бросились оцеплять со всех сторон двор, из которого стреляли тати.
  Телохранители уже сформировали вокруг Царя тройной заслон, бесцеремонно, стянув Юрия с коня на землю. Государя, даже, слегка помяли и расцарапали ему щеку наплечником доспеха.
  Воины конвоя, по команде воеводы Захарии, разбрасывая конями толпу и топча тех, кто не успел отпрыгнуть, вскачь понеслись по улицам и переулкам, оцепляя весь квартал посада. Одна сотня конвоя подняв щиты, сформировала еще одно плотное двойное кольцо вокруг телохранителей Царя.
  Через несколько минут царский поезд продолжил движение. Юрий ехал в с плотном окружении телохранителей, которых совсем не было видно за сомкнутыми щитами воинов конвоя. Двоих раненых болтами телохранителей отвезли к царскому лекарю.
  Учения охраны Царя прошли на "отлично". О готовящемся покушении все кому положено, знали заранее. А рядовые телохраниели и конвой, для которых оно было неожиданностью, сработали отменно. Троих татей, что стреляли из-за ограды, повязали. С их слов повязали и заказчиков. Того татя, что стрелял из окна светлицы, взять не удалось. Сам зарезался, гад ползучий.
  Вечером Малюта и дьяк охранного приказа докладывали, что следствие проведено, все заговорщики во Владимире схвачены. Следы заговорщиков ведут к южные земли, к сосланным бывшим новгородским боярам - посадникам. Уже посланы гонцы с повелением взять всех заговорщиков и доставить во Владимир.
  Троих татей, что стреляли из-за ограды, а также их нанимателей использовали "втемную". Они и в самом деле за большие деньги намеревались убить Царя. Сигнал к открытию огня дал выстрелом из арбалета человек Малюты. Причем дал его несколько раньше, чем было бы удобно троим стрелкам, до того, как Царь поравнялся с ними. А в светлицу подбросили заранее зарезанного татя.
  Малюта обещал, что судебный процесс пройдет без сучка и задоринки. Исполнители налицо, свидетелей - уйма. Так что, показаниям несостоявшихся убийц вера будет полная. Царь согласовал список бояр - заговорщиков. В него вошла почти вся бывшая новгородская старшина.
  Несмотря на покушение, триумф по поводу победы над Ганзой, женитьбы царевича и очередного приращения русских земель, отметили как обычно, с пиром для дворян, с бесплатным угощением для черного люда и вечерней огненной потехой для всех.
  Малюта донес, что черный люд по поводу триумфа говорит так:
   "Да, чтобы наш царь - государь очередного супостата не одолел - не бывать такому никогда. Скорее рак на горе свистнет! Вот уж повезло так повезло нам с государем! Потому враги заграничные и внутренние на государя нашего и ярятся. Чувствуют, что конец им приходит, супостатам. То, отравить пытаются, то, застрелить! Честно победить, то, не могут!" А злобных ворогов, покусившихся на государя, народ готов разорвать на части голыми руками. Только указать на них нужно.
  И в самом деле, уже сколько лет, как прекратились на Руси княжеские усобицы. Не гибли воины, не разорялись села и веси. Татей почти всех переловили. За казнокрадство и нарушения уложений начальников всех мастей беспощадно карали. Жалобы простолюдинов на помещиков суды рассматривали споро и справедливо. А если чего селянину не по нраву, так выход в Богородицын день всем открыт. Езжай с семейством хоть на север, хоть на юг. Каждый год с десяток тысяч крестьянских семейств перебирались на новые земли.
  Города строились, ремесла процветали. Благодаря снятию мытных сборов на границах уделов и открытию внешних границ Руси купцы богатели неудержимо. Да и мастерам сбыт их продукции был обеспечен. И за хорошую цену. Упали цены на соль, хлеб и железо. А грибы да ягоды всегда стоили полушку за меру.
  Только вот, на службах в церквях священники пугали народ предстоящим нашествием злобных безбожных монголов с татарами. Ну да, народ к этому уже привык. Когда это еще будет! Да и будет ли вообще... Но, на воинские сборы каждую зиму мужики ходили исправно. А то виру наложат. Или на дорожные работы на полгода сошлют.
  Жить царю и царевичу, как и всему царскому семейству, снова пришлось в бывших боярских усадьбах. Новый дворец все еще строился.
  Дьяк Пафнутий доложил, что торговые караваны по Волге проходят только с боем. Но, пока путь на Баку и в Персию проходим. Однако, присутствие монголов на нижней и средней Волне увеличивается. Первый караван из Месопотамии с земляным маслом и ямчугой через Византийские проливы благополучно прошел.
  Во Владимире Юрия уже поджидал посланник от Ильхама. Союзник извещал, что по сведениям его разведки летом он ожидает нападение монголов. Малюта эти сведения подтвердил. Да и сам Юрий помнил, что очередной налет монголов на Булгарию должен произойти летом 1232 года.
  Посовещавшись с дьяками, решил отправить Ильхаму еще полк пищалей в сотню стволов и полк пехотинцев. Теперь у Ильхама будет две сотни пищалей и три полка русской пехоты. Однако, потребовал, что бы Ильхам держал русские воинские силы на последней линии обороны в качестве личного резерва.
  Между тем, до нашествия монголов на Русь, как это твердо знал Юрий из памяти Ивана Васильевича, оставалось всего четыре года. Прошлогодние учения показали, что регулярные войска готовятся нормально, а вот с обучением ополчения имеются большие сложности.
  Стратиг Флавион и дьяк Воинского Приказа Потап, в соответствии с повелением Царя, представили воинский устав земского ополчения. Юрий самым внимательным образом в него вник. Он совершенно отчетливо понимал, что силами только регулярного войска, даже с помощью артиллерии, победить монголов будет трудно, а удержать их на границе и не позволить разорить южные русские земли - вообще невозможно.
  Военачальники исходили из того, что сельских мужиков на месячных зимних сборах сложным воинским приемам и тактике боя выучить невозможно. А потому, предложили учить их только одной тактической схеме и соответствующим ей приемам боя. А именно, бою в строю "стена щитов".
  Рядовой ополченец вооружался копьем, боевым топором и ножом длиной в две пяди. Защиту ополченца составляли щит, кожаный шлем с нашитыми на него полосками железа, кожаный или простеганный войлочный доспех - тягилей.
  Самая малая тактическая единица - десяток строилась в шеренгу по двое в четыре ряда. В первом ряду два самых крупных и сильных ополченца держали левой рукой с упором в землю большие прямоугольные ростовые щиты, с двумя острыми шипами на нижней кромке для закрепления щитов в земле. С правой стороны щита предусматривались три горизонтальных прорези шириной под древко копья и глубиной в длань. Щиты сбоку перекрывали друг друга на длань.
  В первом ряду ополченцы держали копья на правой согнутой в локте руке, вставив их в соответствующую прорезь щита. Они могли наносить копьем удары, отводя плечо назад и тыкая им вперед.
  Ополченцы второго ряда держали копья на правом плече, тоже вставив их в соответствующие прорези щита, и тоже могли наносить копьем удары вперед. Левым боком они подпирали в спины воинов первого ряда. Свой прямоугольный щит высотой в полроста, держа его на левой руке, они клали поверх щита первого ополченца, поверх голов, прикрываясь от летящих навесом стрел. Прорези в первом щите были устроены так, чтобы копья первого и второго ряда стояли параллельно земле.
  Ополченцы третьего ряда подпирали левым боком воинов второго ряда, держа свои малые круглые щиты поверх щитов второго ряда. Копья они держали правой рукой на уровне макушки шлема, вставив их в прорезь первого щита на его верхней кромке.
  Воины в четвертом ряду упирали комель своего копья, на котором предусматривался специальный шип, в землю, прижав его правой ногой. Левой рукой держали на голове щит, подпирая левым боком третий ряд. Прорезь для копья четвертого ряда располагалась на первом щите справа на уровне длани от земли. Острие копья при этом располагалось на уровне колена.
  Длина всех копий подбиралась так, чтобы острия всех копий располагались в одной плоскости, на расстоянии в косую сажень перед первым щитом.
  В пятом ряду располагались лучник и десятник. Лучник мог вести стрельбу навесом через головы, укрывшись за стеной щитов. Десятник давал команды десятку голосом и одновременно был резервным бойцом, призванным подменить выбывшего по ранению или по смерти.
  В вооружение лучника вместо копья входили лук и сотня стрел. Для фортификационных работ десятку выдавались плотницкий топор, двуручная пила и железная лопата. Для устройства лагеря - два ведерных котла. Наконечники копий и стрел, топоры, ножи, луки и железные полосы на шлемы ополченцам выдаются Воинским Приказом. Все остальное они изготовляют сами. Личное оружие хранится дома у каждого ополченца, а групповое - у десятника.
  В сотне десятки выстраивались по номерам слева направо, образуя сотенную стену щитов.
  Полк ополчения должен выстраивать полковую стену щитов из 9 сотен воинов. Соответственно, одна шеренга полковой стены состояла из 180 воинов. Десятая сотня оставалась в резерве и предназначалась для ликвидации прорывов стены противником.
  Ополченческие полки формировались по волостям. Командовали полками волостители. Сотниками назначались дворяне - малодворцы, а полусотниками - смерды. Десятниками назначались толковые сельские мужики, имевшие ратный опыт.
  Ополченческая рать средней численности из пяти полков выстраивалась в шеренги по тысяче воинов.
  Фем ополчения из четырех - шести ратей строится в одну, две или три стены. Причем стены строятся одна за другой.
  На учениях ополченцев решили тренировать для маневрирования ратями. Ополченческую рать решили обучать выполнению следующих команд:
  "Становись" - рать строится в пять шеренг;
  "К бою" - рать формирует стену щитов;
  " Проходы делай" - по этой команде первый и десятый десятки каждой сотни приводят щиты и копья в походное положение. затем делают десять шагов назад и три шага в сторону. Между сотнями образуются проходы шириной в четыре ряда.
  "Отход" - Щиты и копья за спину, колонной по пять, начиная с первого десятка, сотни отходят в проходы, которые одновременно формируются во второй стене щитов. При этом, понесшие потери рати отходят за следующую стену щитов и там приводят себя в порядок.
  "Лучники, стреляй" - лучники дают залп навесом.
  "К походу стройся" - формируется походная колонна по пять воинов в шеренге, щиты на левую руку, копья вверх;
  "Вперед марш" - выход колонны в поход;
  "Стой" - остановка колонны;
  "Лагерь разбить" - разойтись, начать разбивку лагеря. В лагере каждый десяток строит себе отдельный шалаш и очаг.
  Команды сотники отдают свистками, причем тональность всех свистков в полку отличается. Полковники подают команды барабанами. Воеводы ратей - сигналами рога. А стратиги - ударами сигнального колокола.
  Зимой 1232 года ополчения обучать полками, зимой 33-го и 34-го ратями, а зимой 35-го и 36-го годов - фемами.
  Кроме месячного сбора, в остальное зимнее время ополченцы обучаются индивидуальным приемам боя личным оружием в десятках и сотнях по два дня в седьмицу.
  Юрий провел несколько специальных заседаний Синклита по поводу формирования и вооружения земского ополчения.
  Решили, что в ополчение будут призывать селян в возрасте от 16 до 35 лет, по одному человеку от дыма. Но, если в этом дыме нет другого мужика в возрасте от 16 до 45 лет, то ополченец от этого дыма не призывался. А таких дымов будет примерно половина.
  С учетом того, что в южных русских землях, а также в примыкающих к ним Владимирской, Волынской и Смоленской, всего несколько больше миллиона дымов, то в ополчение будет призвано пол миллиона мужиков.
  Самая многолюдная Киевская земля должна сформировать 8 фемов ополчения, а самая малолюдная Ивановская - 1 фем из 16 тысяч воинов. Владимирская земля формировала 5 фемов. Всего в южных землях будет сформировано 28 фемов ополчения.
  Еще 200 тысяч ополченцев решили призвать в прибалтийских землях, а также в Полоцкой, Пинской, Псковской и Новгородской землях, на случай отражения нападения с западных или северных границ.
  Таким образом, для ополчения требовалось изготовить 700 тысяч комплектов вооружения и 70 тысяч комплектов инструмента. Всем наместникам земель поставили задачу организовать изготовление такого количество оружия и инструмента за два года, распределив его пропорционально количеству дымов в земле. Все кузнецы государства получали заказ на вооружение для ополчения от местных властей. Секретный Приказ получил задание поставить в земли необходимое количество железа. Оплату за материалы и работу поручили произвести Казенному Приказу. Приемку оружия и распределение по уездам и волостям должен производить Бронный приказ.
  Для регулярного войска, с учетом взятых трофеев, оружия уже было накоплено достаточно.
  Однако, казну государства, в предвидении больших расходов на вооружение ополчения, следовало укрепить. Да и создать запас оружия тоже не помешало бы. Посольскому Приказу Юрий поручил подготовить письмо императору Дуке Ватацу. В нем Юрий предлагал союзнику совместный поход на Венецию. Византийцы должны были в мае следующего года захватить последний осколок Латинской империи - Ахейское княжество, располагавшееся на бывших землях Эллинской Греции, а затем напасть на южную провинцию Венецианской республики. С тем, чтобы оттянуть на себя венецианское войско.
  В это же самое время русское войско при поддержке греческого флота нападет на саму Венецию. После захвата и грабежа города флот двинется в обратный путь вдоль восточного побережья Адриатического моря, при этом последовательно разграбляя все прибрежные города: Рагузу, Зару, Полу, Триест. Юрий не сомневался, что Ватац с удовольствием примет это предложение. У греков с Венецией, предавшей союзника и ограбившей, совместно с крестоносцами град Константинополь, были старые счеты.
  К тому же, Ватац получит возможность прихватить Ахейское княжество и занятые Венецией южные земли бывшего Эпирского деспотата, нагло захваченные венецианцами после победы византийцев и русских над деспотом Феодором Дукой.
  План похода был разработан Воинским Приказом, принят синклитом и утвержден Царем. К походу планировалось привлечь такие же силы, что и пять лет назад для взятия Константинополя. Флот для похода должен был предоставить Приказ Заграничной Торговли и все поднепровские земли.
  В результате похода Юрий рассчитывал пополнить казну еще лучше, чем в царьградском походе. Деньги понадобятся для войны с монголами.
  В марте во Владимире состоялся суд над заговорщиками. К вырыванию языка, выкалыванию глаз и посажению на кол было приговорено 18 бывших знатных новгородских бояр, 47 боярских детей были приговорены к усекновению главы. 22 простолюдина - к повешению. А непосредственные исполнители были приговорены к четвертованию с последующим посажением на кол. На этот раз Юрий не стал проявлять милосердие. Все приговоры были приведены в исполнение неукоснительно.
  После того, как манифест с сообщением о покушении на Самодержца, с решением суда и сообщением о казни заговорщиков был разослан по всем землям и уездам, по городам и селам прокатилась волна погромов.
  Рассвирепевший народ громил усадьбы новгородских бояр, вовсе не причастных к заговору. По негласному указанию Юрия дела погромщиков суды рассматривали без особого рвения. Наказания погромщикам назначались минимальные. В основном - возврат расхищенного имущества в казну, выплата виры и отработка на дорожных работах.
  
   11. Наказание Венеции.
  В Киеве к приезду Самодержца уже собрался флот из 280 больших морских ладей и 6 сотен речных. Фем собрали из 32 тысяч воинов, разделенных на 5 ратей, в том числе 2700 артиллеристов при 480 орудиях. Пока Юрий проверял дела в Киевской Управе и наставлял на путь истинный наместника с дьяком, войска грузились на ладьи и уходили вниз по реке.
  На днепровских порогах морские ладьи протащили волоком, а войска с речных перегрузились на морские корабли, подошедшие к порогам с низовьев Днепра.
  Теперь русский флот уже насчитывал 20 боевых галер, 76 купеческих дромонов и 280 ладей. Установили на корабли артиллерию. На ладьи поставили по одной полевой пушке и по огнемету. На галеры - по четыре пушки и по огнемету.
  Команды кораблей насчитывали 6 тысяч моряков.
  Специально к походу построили 4 больших двухпалубных галеры, подобных тем, которые в прошлом году громили город Любек. На их верхних палубах установили по две носовых пушки, по две кормовых, а также по три малых осадных пушки и по одному огнемету на каждый борт.
  В Константинополе пополнили запасы и вышли через Гелеспонт и Дарданеллы в Эгейское море. Здесь русский флот дожидался флот Ромейской империи. Неожиданностью для Юрий оказалось то, что император Дука Ватац решил на этот раз поучаствовать в разгроме Венеции на равных, а не как младший партнер. Ватац решил возродить морское могущество Византии, обеспечив себе господство в восточном Средиземноморье, ир соответствующие доходы от торговли.
  На встрече Царя с Императором, Ватац сообщил, что решил не ограничиваться вторжением по суше в южную провинцию Венеции, но и выставить полноценный флот с соответствующим морским войском. А после разгрома материковой части Венецианской республики захватить и ее островные владения. В подтверждение своего намерения Ватац выставил собственный флот из 42 боевых галер и 120 кораблей, а также судовую рать в 33 тысячи воинов. Каждая галера была оснащена огнеметом, а каждый корабль - баллистой для метания камней и горшков с греческим огнем.
   Юрий против этого не возражал. Зарезервировав, правда, для себя остров Родос. Раз речь пошла о захвате островных владений Венеции, он вознамерился учредить на Родосе крепость и создать базу для русского средиземноморского флота. Как следует подумав и посоветовавшись с флотоводцами, Царь изменил свои планы и решил сохранить русский военный и торговый флот в Средиземноморье и после того, как монголы перережут торговый путь по Днепру к Черному морю.
  С базой на Родосе можно будет обеспечить средиземноморскую часть важнейшего торгового маршрута из Месопотамии и Египта на Русь собственным флотом, что, конечно же, удешевит доставляемые этим путем товары. В первую очередь важнейшие - ямчугу и земляное масло. Сухопутная часть пути будет проходить через Византию, Болгарию и Венгрию. Эта часть пути уже была обеспечена династическими браками, союзническими и торговыми договорами.
  После продолжительных переговоров с императором, решили делить будущие трофеи в соотношении 3:2 в пользу Руси, поскольку главным козырем оставалась артиллерия, которой у византийцев не было. Кроме того, по договоренности, Юрий получит все захваченные торговые корабли, а Ватац - все военные. Ромейская империя, при этом, брала на себя обязательство после разгрома Венеции, обеспечивать, безопасность русского торгового судоходства в восточной части Средиземного моря.
  Затем объединенный флот двинулся вдоль западного берега Малой Азии к острову Самос. От Самоса взяли курс на запад в открытое море, совершая однодневные переходы от острова до острова. От Самоса к Икарии, затем к островам Микеносу, Тиносу, Кеа. На ночевку флот вставал у берега очередного острова.
  Затем двинулись вдоль греческих берегов, огибая полуостров Пелопоннес и материковую Грецию. В самом узком месте пересекли Адриатическое море и вышли к италийскому берегу.
  Дальше флот шел вдоль италийских берегов, удлинив насколько возможно, дневные переходы, что бы не дать венецианцам времени на подготовку отпора. Тысячу с лишним верст прошли за 9 дней.
  Быстроходные ладьи перехватывали все встречные корабли и суда, однако, сохранить в тайне проход огромного флота не удалось.
  В Венецианской лагуне их уже ждал весь флот Венеции.
  От своих осведомителей дож Венеции Симон Валенте еще в апреле узнал о военных приготовлениях византийцев. Узнал и о вероятном участии в нападении русских войск. Мощь русской артиллерия воочию наблюдали многие венецианцы, уцелевшие при штурмах Константинополя и Фессалоники. Дож немедленно собрал Большой Совет, куда входили все видные граждане республики. Ввиду грозящей государству великой опасности, Совет решил оборонять всеми силами стольный град. Для этого постановили отозвать в метрополию все торговые и военные корабли, а также сосредоточить в самой Венеции большую часть сухопутных войск, оголив все провинции республики.
  К этому времени Венецианская республика стала одной из великих европейских держав, сосредоточив в своих руках почти весь торговый оборот в восточном Средиземноморье.
   Венеция стала транзитным пунктом, через который в Европу попадали шёлк, сахар, кофе и главная ценность - пряности, которые стоили в Европе дороже золота. Эти пряности караванными путями попадали в восточные порты Средиземного моря. Оттуда их везли венецианские корабли. Потребность в пряностях была объяснимой. Пища в те времена была однообразной, и менять вкус можно было только с помощью приправ. Европе нужен был ладан, камфара, перец, гвоздика, мускат, корица, имбирь, которые доставлялись из Индии, Цейлона или с Пряных островов.
  Восток обеспечивал Европу чаем, изюмом, икрой с Хвалынского моря. Далее венецианские купцы переправляли эти товары через Альпы в Германию, а обратно везли серебро, железо, тёплые шерстяные ткани. По рекам венецианские купцы доставляли товары во Францию и Испанию. Обратно везли лес из Далмации, с Чёрного моря и Сицилии - зерно.
  Сама Венеция и её окрестности тоже производили ценные товары: соль, ткани, муранское стекло. Процветала торговля рабами, которыми становились военнопленные, преступники, несостоятельные должники.
  Крестовые походы, официальной целью которых было овладение Гробом Господним и создание христианского государства, тоже оказались весьма выгодным делом для Венеции. Корабли и финансы для походов предоставила Венеция. Средства, полученные от займов крестоносцам и от фрахта судов, позволили ей еще более разбогатеть.
  За участие в крестовых походах Венеция получила в каждом захваченном крестоносцами городе торговую площадь и освобождение от налогов. Если город был взят с участием венецианских войск, то Венеция получала ещё и треть захваченных трофеев.
  В четвертом крестовом походе крестоносцы вместе с венецианцами вместо Гроба Господня предательски захватили христианский Константинополь и все остальные земли Византии. Стоимость награбленного в Византии составила гигантскую сумму в 4 миллиона цехинов, или 16 тонн золота. Эти средства, попав в руки купцов и банкиров, способствовали быстрому росту венецианской торговли. Торговые и военные корабли строились на верфях Венеции с темпом один корабль в два дня.
  К Венеции отошли, также, все островные владения Византии, в которые входили почти все острова восточного Средиземноморья, а также ряд портовых городов Греции.
  Юрий и Ватац решили положить конец торговой монополии Венецианской республики и ее военному могуществу.
  Венецианцы тоже поставили на карту все. Республика собрала флот в составе 92 боевых галер и 303 купеческих корабля. Их экипажи и судовые рати насчитывали 94 тысячи человек. Галеры были вооружены катапультами и огнеметами. На кораблях установили баллисты и требушеты. Еще 11 тысяч человек находилось в береговых крепостях.
  Объединенный русско-византийский флот насчитывал 62 галеры, 196 дромонов и 280 морских ладей. Экипажи и судовые рати насчитывали 78 тысяч человек.
  Венецианцы превосходили по количеству галер, крупных кораблей и по общему числу моряков и воинов. Но, у русских имелся главный козырь - 480 пушек, которых совсем не было у венецианцев. Пушки значительно превосходили катапульты по точности, скорости и весу снаряда, а баллисты и требушеты - по дальности и точности.
  Венеция была уникальным городом. Единственным в Европе, не имевшим внешних стен. Как говорили сами венецианцы: "Стены Венеции - ее флот". Город располагался на трех островах в обширной мелководной лагуне, отделенной от Адриатического моря длинной и узкой косой. Острова отделялись друг от друга узкими проливами, которые сами венецианцы именовали каналами. Все три острова вместе имели размеры 2 версты на 3 версты. Население города составляло около 200 тысяч человек.
   Попасть с моря в лагуну можно было через три узких пролива. На берегах проливов венецианцы возвели сильные крепости, оснащенные большим количеством камнеметных машин, простреливающих проливы на всю их ширину. Чтобы добраться до Венеции противнику придется с боем прорываться через проливы. Так что, крепостные стены у Венеции были. И весьма прочные.
  С материка взять город было невозможно, поскольку флот Венеции безоговорочно господствовал в лагуне.
  Получив сведения о подходе русско-византийского флота, Дож решил дать сражение в узостях проливов, при поддержке камнеметов береговых крепостей. Весь свой флот венецианцы отвели в лагуну.
  Ближайший к городу, располагавшийся в восточной части косы, самый широкий и глубоководный пролив назывался Центральным. В середине коса прерывалась проливом Святой Марии. А у западного конца косы проходил пролив Святого Марка. За этим проливом лагуна была мелководной, с очень узким судоходным фарватером и многочисленными отмелями.
  На военном совете с участием адмиралов русского флота грека Максима и адмирала византийского флота Киприана Юрий и Ватац составили план сражения. Было ясно, что прорываться в лагуну, не уничтожив предварительно береговые камнеметы в проливах - значит понести большие потери в корабельном составе.
  Поэтому государи решили разделить сражение на три этапа. Первый этап - сухопутный: десант на косу и захват крепостей. Второй этап - разгром венецианского флота в лагуне. Третий этап - штурм города.
  Штурмовать западный пролив особого смысла не было, поэтому его решили просто блокировать, выделив для этого пол десятка галер и десяток дромонов из византийского флота.
  Пролив Святой Марии блокировала половина византийских дромонов, усиленная полусотней русских ладей с пушками. А начать штурм решили с Центрального пролива.
  Рано утром 11 числа июля месяца русские ладьи и византийские галеры высадили десант на оба берега пролива. На левом берегу высадились русские войска, а на правом - византийские. Высадка производилась вне зоны действия крепостных камнеметов венецианцев. В помощь византийцам Юрий выделил артиллерийский полк из пяти малых осадных пушек, двадцати полевых пушек и двадцати полевых гауфниц, под охраной одной пехотной рати.
  Русские высадили четыре пеших рати при сотне орудий. Греки высадили 30 тысяч человек. Десантированные войска приступили к осадным работам.
  Позднее выяснилось, что венецианцы сосредоточили для обороны Центрального пролива 153 нефа и 90 галер, экипажи и судовые рати которых составляли более 70 тысяч человек.
  К вечеру укрепленные лагеря и осадные батареи были построены. Помешать работам венецианцы не смогли. Их требушеты и баллисты могли метать камни весом 1 - 2 пуда на 200 - 250 шагов, а русские пушки стреляли вдвое дальше. Катапульты метали тяжелые четырех фунтовые стрелы на такую же дальность, но, от их стрел вполне защищали двухдюймовые деревянные щиты.
  Утром следующего дня венецианцы тоже высадили пятидесяти тысячный десант на косу западнее русского лагеря и попытались атаковать лагерь. На узкой косе, имевшей ширину всего 400 шагов они не могли развернуться, и атаковали русский лагерь в лоб. С дистанции в сотню шагов их встретили ядрами пушки и картечью гауфницы. С моря во фланг атакующим ядрами ударили пушки с подошедших вплотную к берегу ладей и галер. Они простреливали косу на всю ее ширину.
   После двух часов ожесточенной канонады венецианское войско было рассеяно. Не более половины уцелевших воинов убрались на подошедшие к косе со стороны лагуны галеры и баркасы.
  На следующий день венецианцы большими силами атаковали лагерь греков. Там коса имела ширину почти три версты и не простреливалась с моря. Тем не менее, греки при поддержке русской артиллерии отразили нападение и нанесли венецианцам большие потери. Венецианцы отошли от греческого лагеря по косе на материк.
  На третий день с утра русская артиллерия взялась громить береговые крепости венецианцев. К полудню крепостные стены зияли обширными проломами. Вскоре обе крепости были взяты штурмом. Камнеметы, установленные на морской стороне крепостей, по большей часть уцелели. Греки укомплектовали их командами, и теперь требушеты и баллисты готовы были поддержать русско-византийский флот в проливе.
  По центру пролива располагался небольшой остров, на котором венецианцы тоже построили крепость. Вместе с двумя уже взятыми крепостями она входила в первую линию обороны Центрального пролива. В пролив вошли большие русские галеры и открыли огонь из осадных пушек по крепости. К вечеру и она была взята на щит.
  После этого две русские рати с артиллерией были переброшены на косу к проливу Святой Марии. За два дня обе прикрывающие пролив крепости были взяты.
  Непосредственно за Центральным проливом в лагуне располагались два крупных острова, на котором венецианцы построили еще три крепости, составлявшие вторую линию обороны пролива. Эти крепости простреливали своими камнеметами три узких пролива, на которые разделялся Центральный пролив. Сразу за этими проливами в лагуне виднелись стоявшие сплошной стеной венецианские корабли. Их было очень много, хотя они составляли лишь половину венецианского флота. Для прорыва в лагуну нужно было уничтожить три крепости на островах.
  Четыре больших русских галеры подошли на пушечный выстрел к крепостям, повернулись бортом и принялись громить их бортовыми залпами осадных пушек. Крепости и венецианские корабли отвечали камнями из камнеметов и стрелами катапульт. Камни бесполезно поднимали столбы брызг, пролетев лишь половину дистанции. Стрелы катапульт на излете бессильно втыкались в борта кораблей или плюхались в воду с недолетом.
  Через полчаса артиллерийской канонады флотоводцы Венеции поняли, что, если они хотят сохранить крепости, им нужно атаковать. Стоявшие в первой линии галеры плеснули веслами и пошли на сближение. Русские галеры тоже дали ход и начали отступление, сохраняя дистанцию и отстреливаясь из кормовых пушек. Вскоре они ушли за линию византийских дромонов. Как только венецианские галеры подошли на выстрел баллисты, сработали орудия греков. Воздух прочертили многочисленные дымные линии горящих горшков с греческим огнем. Венецианцы ответили тем же. Трофейные камнеметы береговых крепостей тоже заработали по венецианским кораблям.
  Большая часть зажигательных снарядов ухнула в воду, но некоторые разбились о палубы и скамьи гребцов. Над проливом раздался многоголосый вопль заживо сгорающих людей. Палубы галер и дромонов были плотно набиты моряками, гребцами и солдатами. Каждый разбившийся горшок ведерного объема обрызгивал горючей смесью десятки людей. Пораженные снарядами галеры теряли ход. Их команды бросились тушить огонь водой и песком. Но потушить греческую смесь было сложно. Несмотря на то, что палубы заранее застелили толстым войлоком, пропитанным водой, пораженные галеры надолго выбыли из боя.
  Пудовые булыжники, падая по высокой навесной траектории на корабли, при удачном попадании проламывали палубы и днища.
  Два десятка малых русские галер, имевшие по одной носовой, одной кормовой и две бортовые пушки, выстроившись в колонну закрутили кольцо за боевой линией византийских дромонов. Подходя к линии, они давали выстрел из носовых пушек, Целясь во вражеские корабли через промежутки в строю дромонов. Повернув и проходя вдоль линии, они стреляли из бортовых пушек, а на отходе от линии - из кормовых. Пока галеры проходили по боковым и тыловой линии кольца, артиллеристы успевали перезарядить пушки.
  Два десятка венецианских галер первой линии были расстреляны и или горели не дойдя до боевой линии византийцев. Однако, большая часть галер второй линии подошли к дромонам, обменялись в упор залпами огнеметов, ударили своими носовыми таранами в борта дромонов и пошли на абордаж. Русские галеры перешли на стрельбу картечью, снося бойцов с палуб венецианских галер.
  Через четверть часа полтора десятка дромонов первой линии пошли на дно или горели. Рядом с ними горели венецианские галеры. Воды пролива были усеяны черными точками - головами моряков, пытавшихся вплавь добраться до берега. Однако, венецианцы потеряли все галеры первой и второй линии и половину галер третьей - всего пять десятков галер. А доплывшие до берега венецианцы попадали в плен, поскольку оба берега Центрального пролива были заняты русскими и греками.
  Бой на время затих, поскольку корабли не могли протиснуться через почти сплошной ряд горящих дромонов и галер. Венецианские галеры четвертой линии отошли вглубь проливов, поскольку русские пушки продолжали их обстреливать.
  Венецианский адмирал Франческо Пизани решил выставить в боевую линию два десятка нефов в трех сотнях шагов перед островами, чтобы не позволить русским громить крепости на островах.
  Еще через час, когда все поврежденные корабли затонули, большие русские галеры снова выдвинулись вперед и принялись громить осадными пушками венецианские нефы. И снова адмирал послал вперед из-за линии нефов свои боевые галеры.
  Первая часть боя повторилась почти в точности. Двинувшиеся вперед галеры попали по огонь артиллерии и камнеметов. Венецианцы уничтожили еще полтора десятка дромонов, потеряв почти все свои галеры. Сражение снова на время затихло. Русские и византийцы захватил Центральный пролив.
  А в это самое время Юрий перебросил к проливу святой Марии почти все свои вооруженные пушками ладьи, а Ватац - почти все свои галеры. Переброска этих сил осталась незамеченной венецианцами, готовившимися отражать новый натиск в Центральном проливе. Позиции венецианцев, к тому же были затянуты дымом от горевших в проливе кораблей. Бриз сносил дым на венейианскую эскадру.
  Русские ладьи при поддержке половины византийского флота пошли в атаку на венецианские нефы, блокировавшие пролив Святой Марии. Командовал боем в проливе адмирал Максим.
  Русская эскадра насчитывала в этом бою 230 ладей с пушками и 11 тысяч человек. Византийская - 70 дромонов, 40 галер и 39 тысяч человек. Венецианцы блокировали пролив в лагуне флотом в 80 нефов и 2 галеры, на которых было 28 тысяч человек экипажей и воинов. На этом направлении русскому и византийскому флотоводцам удалось создать большое преимущество в корабельном составе.
  Византийские корабли расположились в лагуне полукольцом за проливом в четыре линии, первая линия - в четверти версты за проливом.
  Сражение начали русские ладьи. В узком проливе шириной в треть версты и длиной в версту могли разместится в ряд всего 15 ладей. Поэтому Киприан снова закрутил в проливе "карусель" из полусотни ладей. При этом флотоводец учитывал, что дующий с моря бриз не позволит венецианцам перейти в контратаку. На веслах нефы идти против ветра не могли. Проходя поперек пролива ввиду неприятеля, артиллеристы ладей успевали делать только один выстрел. Одновременно в строю могли стрелять только пять - шесть ладей. Но, каждую минуту на боевую позицию выходили две новых ладьи. За час на венецианцев обрушивалось более сотни пушечных ядер. Через час карусель закрутила другая полусотня ладей, это позволило ладьям держать высокую скорость.
  Через 2 часа боя из первого ряда венецианцев начал вываливаться один корабль за другим. Нефы получили уже по три -четыре попадания. Пять из них уже затонули, получив подводные пробоины. Оставшиеся на плаву поднимали паруса и уходили в тыл построения. Еще через час первая линия венецианцев была выбита полностью.
  После шести часов боя и вторая линия нефов была разгромлена. Все русские ладьи уже поучаствовали в карусели. Теперь вперед пошли галеры греков. За ними ладьи русских. Последними в пролив стали втягиваться дромоны с солдатами.
  Сорок византийских галер, поддерживаемые с тыла огнем пушек с ладей, атаковали срок с небольшим уцелевших к этому времени нефов. В ход пошли камнеметы с греческим огнем, потом огнеметы, тараны и абордажные команды. С десяток галер получили повреждения и остановились, но остальные вбили тараны в борта нефов. Подошедшие ближе ладьи били из пушек в упор, целясь под ватерлинию.
   Венецианцы сопротивлялись отчаянно. Греки потеряли 13 галер. Через два часа все было кончено. Ни один неф не ушел. При слабом ветре ладьи легко настигали их и топили артиллерией, не входя в ближний бой.
  На плаву осталось всего около десятка нефов, взятых на абордаж. Их экипажи перешли в разряд пленных. Много пленных взяли из воды. Еще больше подобрали на берегу. Все же, бой происходил не далее версты от берега.
  Пленных высадили на берег и заперли в захваченные крепости. Оставив в них охрану, две русские рати, ранее взявшие эти крепости, погрузились на ладьи. Эскадра двинулась в сторону Венеции.
  Время, между тем, приближалось к четырем часам по полудню.
  Юрий получил донесение о прорыве эскадры в лагуну через пролив Святой Марии. Эти силы должны обойти Венецию через лагуну и атаковать венецианский флот с тыла. Рассчитав с адмиралом Киприаном и Ватацем время, необходимое эскадре, чтобы подойти от пролива Святой Марии к Венеции, назначили на пять часов вечера атаку.
  Отступать дальше венецианцы не могли, поскольку при отходе в проливы между двумя островами, их флот оказался бы разделенным на три части, что позволило бы громить их по отдельности. Флот республики все еще насчитывал около 120 нефов, правда галер уцелело всего семь. Адмирал Пизани и дож Валенте решили биться до последнего. За их спиной осталась ничем не защищенная столица республики. Оставшиеся нефы они выстроили в две линии, охватив полукольцом выход из Центрального пролива.
  Русские галеры снова закрутили артиллерийскую карусель, безнаказанно расстреливая с безопасной дистанции первую линию нефов. Избиение продолжалась полтора часа. Корабли тонули, но не выходили из строя, перекрывая путь к Венеции.
  В это время в со стороны лагуны в пролив между двумя островами четырьмя колоннами вошли русские ладья. Две колонны свернули вправо, а две - влево, пошли между островами и второй линией нефов. Артиллеристы ладей стреляли по нефам с максимальной скорострельностью. При этом ладьи оказались в досягаемости камнеметов из крепостей и с нефов. Впрочем, попасть навесным выстрелом в быстро движущиеся небольшие корабли было весьма не просто.
  Адмирал Киприан поднял на своем корабле вымпелы с командой "Всем вперед". Русские ладьи пошли на сближение с венецианцами.
  Византийские дромоны, подняли паруса, и, пользуясь попутным ветром, двинулись по проливу вслед за галерами.
  Воздух с обоих сторон прочертили дымные трассы выстрелов камнеметов. До момента прямого столкновения камнеметы успели выстрелить только дважды. Поскольку корабли быстро сближались, попаданий было немного.
  При виде атакующих венецианцев галер адмирал Максим тоже подал команду "Вперед". Русские ладьи разомкнули круг и ринулись на врага.
  Два десятка русских галер, три десятка дромонов и 230 ладей сошлись в ближнем бою с восемью десятками нефов и семеркой галер. Накоротке противники успели обменяться залпами из огнеметов. Галеры вонзили тараны в борта врагов.
  Венецианцы попали в окружение. На каждый неф набросились по 3 - 4 противника. Перед столкновением пушки картечью в упор проредили палубные команды нефов. На каждый залп венецианского огнемета союзники ответили четырьмя. Жестокая битва продолжалась два часа.
  За час до заката все было кончено. Флот Венеции перестал существовать. Венецианцы сражались ожесточенно. В плен никто не сдавался.
  Ни один неф не смог вырваться из окружения. Обозленные сопротивлением союзники сожгли всех. Захваченных кораблей не оказалось вовсе. Русские и византийцы тоже понесли серьезные потери. Были потеряны 6 галер, 23 ладьи, 9 дромонов. Русские в сражении потеряли 2700 человек, греки - 9600 человек.
  Но, главную задачу союзные флотоводцы решили. Ни один венецианский воин с кораблей в город не попал. А в самом городе войск не осталось. Совсем.
  До наступления темноты союзный флот плотным кольцом обложил город. Ни одна лодка улизнуть из города за ночь не смогла.
   Потери русских были значительными. До сих пор ни в одном сражении войска Юрия не несли таких потерь. Было потеряно 47 пушек. Впрочем, и противник был самым сильным из всех, с кем до сих пор приходилось встречаться на поле брани.
  Встретившись ночью на флагманском корабле Юрия, самодержцы постановили: капитуляцию Венеции не предлагать, город взять штурмом, разграбить и сжечь дотла. Крепости разрушить. Всех оказавших сопротивление убить. Остальных взять в плен и обратить в рабство без права выкупа.
  Венецию грабили и три дня, а четвертый жгли город и разрушали крепости. На пятый союзный флот вышел из лагуны в Адриатическое море. Дромоны и немногие трофейные нефы были загружены трофеями "под завязку". За кормой кораблей остались совершенно безлюдные острова и обугленные развалины некогда прекрасного города.
  Теперь союзный флот разделился.
  Русские направились к Родосу, попутно разграбив остров Крит. От Родоса дромоны с трофеями и пленными двинулись домой. Юрий тоже отправился с дромонами. А галеры и ладьи наведались на Кипр и ограбили его. Набегом на Кипр командовал сын Юрия Всеволод. Он же остался на Родосе строить базу флота и обустраивать остров.
  А византийский флот прошел вдоль всего восточного берега Адриатического моря, ограбив города Триест, Пола, Зара, Спалато, Рагуза. Провинцию Рагуза Ватац присоединил к империи. Затем византийцы малыми эскадрами рассыпались по всему восточному Средиземноморью и оккупировали все значимые острова.
  В Константинополе в конце августа патриарх константинопольский Михаил в присутствии самодержцев обручил севастократора Болгарии Александра Асеня с царевной Добравой Юрьевной. Оттуда нареченные вместе с Царем Юрием Всеволодовичем отбыли во Владимир.
  
   12. Владимир - третий Рим.
  Прибыв 9 сентября в уездный город Киевской земли Канев, государь задержался в городе только на один день. Проверил состояние дел в управе, состояние оборонительных сооружений города и провел смотр уездного воинства. Утром следующего дня царский поезд двинулся по приграничной стратегической дороге в сторону уездного города Лукомля Переяславской земли.
  По отчетам Дорожного Приказа все дороги в южных землях уже были построены. Даже дороги между стольными городами и уездными. А также обе стратегических дороги.
  Но, принципиально важные вещи Юрий считал необходимым проверять лично.
  Построенную между стольными городами южных русских земель главную четырехрядную стратегическую дорогу Юрий уже проехал от Владимира до Киева. И нашел пригодной для быстрой переброски больших воинских сил.
  Теперь он решил проверить приграничную стратегическую дорогу, которая соединяла все ближайшие к южной границе Руси уездные города. Дорога это предназначалась для быстрой переброски отрядов пограничников при отражении небольших набегов кочевников, а также для вывода простолюдного народа из под удара при нападении больших сил монголов. Дорога позволяла свободно разъехаться двум встречным пароконным повозкам.
  На ночевку вставали в волостных селах. Расстояние между селами составляло 40 - 50 верст и как раз соответствовало дневному переходу царского поезда. Царь со свитой и охраной размещался в усадьбе волостителя, а конвой и челядь - в домах у селян, или в установленных конвоем шатрах рядом с селом.
  По Уложению о поместной службе каждый волоститель был обязан за свой счет построить в волостном селе укрепленный острог, в котором разместить свою усадьбу. Острог, по Уложению, представлял собой оборонительное сооружение из рва, вала и бревенчатого частокола на валу, высотой в три сажени, с четырьмя боевыми башнями и одними воротами с подъемным мостом. Длина вала острога не должна быть меньше двухсот саженей. План острога привязывался к особенностям местности. Размеры и количество внутренних строений острога, составлявших усадьбу волостителя, Уложением не ограничивались. Но, места в остроге для царя, свиты и охраны, как правило, хватало. Самому волостителю приходилось потесниться.
  Утром проводился смотр воинских сил волости, затем поезд двигался дальше.
  В уездных городах царь задерживался на двое - трое суток, принимал отчеты наместника и управы, осматривал оборонительные сооружения города, устраивал смотр войсковых сил уезда. Затем обстоятельно обсуждал с наместником, воеводами и другим начальствующим составом, что еще следует сделать для усиления охраны границы и оборонительных возможностей города и уезда.
  Юрий не спешил, давая возможность обозам с трофеями, которые должны были двигаться из Киева по главной стратегической дороге, догнать царский поезд на въезде во Владимир.
  Вступив во Владимирскую землю, Юрий задержался на четыре дня в уездном городке Москов, дожидаясь подхода обозов с трофеями. Стольный град, тем временем, готовился к торжественной встрече Царя. Из доставленных гонцами сообщений, Синклит и горожане уже знали, что взятые в походе трофеи намного превзошли даже богатейшие трофеи константинопольского похода.
  Во Владимир Царь вступил 29 октября. Леса уже скинули листву. Уже пришли на Владимирскую землю первые ночные заморозки. Природа замерла в предчувствии скорой зимы.
  Тем не менее, толпы народа из окрестных сел и весей, и, даже, из других городов Владимирской земли выстроились вдоль дороги еще верст за двадцать до города. Всем хотелось увидеть Государя поближе. И, если повезет, коснуться рукой стремени, если не царя, то хотя бы ближнего витязя из царского конвоя. На счастье. Поскольку, Юрий уже давно приобрел в народе славу необычайно удачливого и счастливого правителя.
  В самом деле: за 20 лет ни единого поражения! Одни блестящие победы! Одна другой громче и богаче! А сколько уже раз вороги лютые пытались извести Юрия Всеволодовича! Однако, отводил всякий раз Господь от Царя подлую вражью руку.
  Небывало расцвела земля Русская при Юрии Грозном! "Грозном" для врагов внешних и татей внутренних. И народ русский разбогател. Даже простые землепашцы, если работали не земле не покладая рук, трудолюбиво и честно. Почти в каждом крестьянском дворе стояли лошадь, коровка, овечки, козочки да свинки. А во многих дворах и не по одной лошадке и коровке. Если только пьянчужка какой непутевый этого не имел.
  Царь, в сверкающих в лучах низкого осеннего солнышка позолоченных панцире и шлеме, ехал впереди длиннющей колонны повозок и подвод, хвост которой терялся далеко за горизонтом. Ехал Царь в двойном кольце из телохранителей и конвоя. Прошлогоднее покушение заставило витязей конвоя относиться к своим обязанностям с предельной серьезностью. Начищенные до зеркального блеска доспехи конвоя тоже слепили глаза. Длинные щиты прикрывали витязей с внешних сторон царской колонны. Телохранители в длинных меховых плащах поверх кольчуг составляли внутреннее кольцо охраны.
  Народ выкрикивал здравицы, скакал, вопил и бросал вверх шапки. Все стремились протиснуться вперед и дотронуться рукой до витязей конвоя. Специально выделенный десяток витязей, построившись клином ехал перед царем, оттесняя щитами толкающийся люд на обочину дороги. Вблизи города дотронуться до царских конвойников удавалось уже не всем. Толпа уплотнилась и стояла вдоль дороги в несколько рядов.
  При въезде царя в Серебрянные ворота нового города со стен громыхнул пушечный залп. В отличие от прошлых триумфов, мастера огневики расстарались на славу. Поставленные почти вертикально пушки выплюнули свои заряды высоко над городом, где они и взорвались, рассыпая разноцветные искры огненной забавы. Стаи ворон и голубей взметнулись со стен и крыш.
  При въезде в Золотые ворота колокола всех городских церквей хором заблаговестили. Царский поезд двинулся по главной улице к вновь отстроенному каменному детинцу. Возведение нового царского дворца наконец закончилось. За воротами детинца царя встретили патриарх с ближним клиром, Синклит в полном составе и царское семейство.
  По обычаю, на следующий день назначили всеобщий пир, народные гуляния после бесплатной чарки и вечернюю огненную потеху.
  Отдыхал с семьей Юрий только два дня. Несмотря на достигнутые царством успехи, а может, и благодаря им, лавина неотложных дел все нарастала.
  Поприсутствовав на заседании Синклита и выслушав краткие отчеты Приказов, Царь приступил к индивидуальной работе с дьяками.
  Прежде всего собрал у себя в малой палате дьяков Тайного, Посольского, Воинского и Загранторгового приказов.
  - Что слышно из Булгарии? - Вопросил первым делом Царь.
  - Монголы прорвали оборонительную линию по Большой Кинели. Булгары бились крепко, но монголы их одолели. Однако, большую часть народа Ильхам успел отвести за реку Сок. С захваченных монголами земель булгары все вывезли, а что не вывезли, то сожгли,- ответствовал дьяк Посольского Приказа Остромир.
  - А поподробней, как сражение проходило? - поинтересовался Юрий.
  - По донесениям моего воеводы Назария монголы применили свою обычную стратегию, - ответил дьяк Воинского Приказа Потап. Сперва прорвали линию одним туменом из башкир в верховьях Кинели в предгорьях Урала. Дождались, пока булгары перебросят туда войска, а потом ударили на западе, у Жигулевской излучины тремя туменами: двумя половецкими и одним каракитайским. В помощь башкирам ввели еще один бурятский тумен. Пехоты у них, как обычно, не было. Только конница.
  Затем монголы зажали булгарское войско меж двух своих. Булгары упорно бились два дня. Затем Ильхам повелел отходить за линию по реке Сок. Иначе бы он мог потерять все свое войско. Но, время для ухода своего народа за Сок Ильхам выиграл.
  Уже в сентябре монголы прорвали и рубеж на Соке, но булгары их отбросили обратно. Все же, монголы тоже большие потери понесли. И, кстати, собственно монгольских туменов в сражениях не было. Монголы в тех туменах были только начальниками: полутысячниками и старше. А всех прочих народов, которые присягнули монголам, булгары именуют татарами.
  - Да, под монголами еще много разных народов: татары, кереиты, чжурчжени, баргуты, кыргызы, меркиты, найманы, тангуты, уйгуры, карлуки, цзиньцы, кидани, онгуты, туркмены, персы, чагатаи. Все эти народы имели свои сильные государства, и все они были разбиты и покорились монголам. Теперь их силы входят в монгольское войско отдельными туменами. Но, командуют всегда монголы. - Вступил в беседу дьяк Заграничной торговли Пафнутий.
  - Про то мне ведомо. А что с нашей ратью?
  - Ильхам пытался послать в бой и нашу рать, но воевода Назарий наотрез отказался выходить за главный рубеж, согласно твоему повелению, государь.
  - И правильно сделал. Потап, еще раз подтверди Назарию мое повеление. В бой вступить только на главном булгарском рубеже по Большому Черемшану. А чтобы подсластить Ильхаму это снадобье, пошли ему еще один полк в сотню пищалей. Всего у него станет триста пищалей.
  - А где у монголов Субэдэй? - Осведомился Царь. Он твердо знал, что нападением на Русь фактически будет командовать самый знаменитый полководец монголов.
  - Субэдэй все еще ловит Джелал-ад-Дина в Афганистане. - ответил дьяк Тайного Приказа Малюта.
  - А другие чингизиды что делают?
  - Много чего, государь. Чингизиды все при деле. Они продолжают воевать, кто с царством Сунь (Южный Китай), кто с царством Ся (Корея), кто с афганцами, с армянами, с Грузинским царством, с сельджуками, с персами, а кто с индийскими царствами. И дела у них идут в гору. Бьют они всех противников.
  - Вот так то, дьяки! Ведомо мне, через 3 - 4 года вся эта грозная сила на Русь навалится. Потому, каждый из вас пусть из кожи вон лезет, а свои дела делает в срок.
  Что с торговым маршрутом по Волге, Пафнутий?
  - Пока прорываемся большими вооруженными караванами. Лодки ихние, которые пытаются напасть, топим. Но, монголы поставили на Жигулевских горах с обоих сторон реки камнеметы. Несколько ладей наших из последних караванов утопили. Пока посередке реки проходить можно. Камнеметы до середины не добивают. Но, если циньские мастера еще более сильные камнеметы поставят, тогда будет плохо.
   - Понятно. Пока можно, эти маршрутом ходите. Может они камнеметы сильнее сделать не смогут.
   Дела в Византии мне ведомы. А что в Европе делается?
  - Венгерский король Андраш, после вашего с Ватацем ухода из Венеции прихватил себе ее материковые владения. Так что, теперь на восточном берегу Адриатики Венгерское королевство граничит с Византией. - Ответил Остромир.
  - А вот это здорово! Теперь у нас хороший торговый маршрут вырисовывается с нашим флотом в Средиземном море: Месопотамия - порты в Сирии и Палестине - наш Родос - венгерские порты на Адриатике - Венгрия - Галицкая земля.
  Пафнутий, тебе задание. Освоить этот маршрут, обустроить торговый порт на Родосе. А пока маршрут через Днепр и Черное море для нас доступен, нужно резко увеличить поставки земляного масла из Месопотамии морским путем. Доступен этот маршрут будет еще два года. Повелеваю тебе за два года увеличить наши запасы земляного масла втрое, против того, что мы раньше планировали. Посмотрел я, как венецианцы горшки с греческим огнем мечут камнеметами. Полезные это машины оказались. Будем их для обороны городов применять.
  И закупки ямчуги тоже увеличь. Наши запасы пороха нужно увеличить вдвое за два года.
  А что в западной Европе делается?
  - Германский император Фридрих еще летом отказался от притязаний на герцогства Северной Италии и помирился с Папой Римским Григорием. - Продолжил Остромир. Папа в благодарность снял с Фридриха отлучение от церкви, и пообещал поддержать Фридриха против нас в возврате Померании и Мекленбурга.
  - Я опасаюсь, как бы теперь, после разгрома Венеции, Папа не объявил бы, вместе с Фридрихом, новый крестовый поход в Прибалтике против нас, - присоединился к Остромиру Пафнутий.
  Венеция очень сильно помогала Папскому престолу деньгами. И в крестовых походах поддерживала флотом. За разгром Венеции Папа на нас сильно зол. Это слабо сказано.
  - Это мною ожидаемо. А может он поход против Византии объявить? - Вопросил Юрий.
  - Это вряд ли. На море византийцы господствуют. А по суше их венгерский король не пропустит. Он от Венеции тоже хороший кусок откусил. К тому же, они знают, что у нас с Византией договор, и мы Ватаца поддержим крепко. И Андраша тоже, если что. А на Балтике Ватац нам помочь не сможет, - ответил Потап.
  Польский король Конрад, скорее всего, встревать в драку не будет. С одной стороны, он католик, а с другой, у нас с ним союзный договор. После смерти князя Лешека Конрад договор подтвердил. Да и силу нашу поляки знают.
  - А какие силы Папа с императором собрать смогут? Если к ним франки присоединятся. И англичане. А может и испанцы.
  - Ну, испанцы вряд ли. Им бы самим от арабов в Испании отбиться, - ответил Потап. - А остальные все будут.
  В первые крестовые походы Папа со всей Европы собирал до 60 тысяч войска. Но, это вместе с византийцами. Думаю, в Прибалтике они тоже смогут собрать 50 - 60 тысяч войска. Из них до 20 тысяч - конные рыцари.
  - Все ясно. На это я и рассчитывал. Нужно всех этих рыцарей крепко поколотить, а еще лучше их в землю закопать, что бы остальные надолго запомнили. А то, как на нас монголы пойдут, у европейских королей появится соблазн на нас с тыла напасть. Поэтому, нужно их раздолбать так, что бы у них и мысли такой не появилось.
  Потап, готовь на следующее лето план войны с крестоносцами в Померании и Мекленбурге. Думаю, нужно туда перебросить тысяч 30 войска при 500 орудиях в гуляй-городах. А потом, готовь флот для удара по немецким, франкским и английским портам в Атлантике. Хорошо бы для удара по портам Секретному Приказу изготовить зажигательные ядра для пушек. Впрочем, по этому поводу соберемся отдельно с Секретным и Бронным приказами. План согласуй со всеми заинтересованными приказами. Через два месяца доложишь план на Синклите.
  Всем остальным всеми силами вести разведку в Европе. Нужно знать когда, куда и какимисилами они придут.
  В следующий раз Юрий собрал в малой палате дьяков Секретного, Воинского и Бронного приказов.
  - Вот что, дьяки, я вам скажу. Венецианцев мы разбили, но потери понесли очень большие. Почему? Понял я, что не хватает нам во флотской артиллерии зажигательных снарядов. И разрывных тоже не хватает. И было мне видение Архангела. Вот что он мне поведал.
  Во-первых. Можно ядра калить перед выстрелом на огне до красна. Такое ядро, попав в деревянную вещь, подожжет эту вещь и вызовет пожар. Однако, размер каленых ядер должен быть немного меньше обычного, так как при нагреве ядро расширится. Ратмир, тебе поручаю провести опыты с калеными ядрами. Срок - месяц.
  Во-вторых. Нужно сделать зажигательные ядра. Для этого изготовить ядра полыми. Внутрь залить греческую смесь, и вставить в них запальную трубку. Внутри трубки запальный шнур. При выстреле от взрыва пороха шнур воспламеняется, и горит, пока ядро летит до цели. При попадании в цель ядро разбивается, смесь разбрызгивается и загорается. Поскольку смесь легкая, то ядра нужно делать вытянутыми, в форме дыни. И вставлять ядро в ствол пушки запальной трубкой вперед. Назовем такие ядра зажигательными бомбами. Ратмир - это дело опять тебе. Срок - два месяца.
  В-третьих. Сделать разрывные ядра. Они почти такие же, как зажигательные, только внутрь ядра вместо греческой смеси засыпается порох. После попадания в цель порох взрывается от запальной трубки, Осколки ядра разлетаются и поражают противника. Только нужно добиться, чтобы кусков корпуса ядра было много. Это самое сложное дело. Потому срок тебе, Ратмир, - три месяца. Все ясно?
  - Ясно, государь. Сделаем. Слава Богу, мастеров у меня теперь много.
  - Савва,- обратился Царь к дьяку Бронного Приказа. После того, как Ратмир отработает конструкцию зажигательного и разрывного ядра, тебе поручаю организовать производство корпусов ядер в городах Владимирской земли. Однако, снаряжать ядра начинкой будет Секретный приказ. Для начала сделайте по тысяче бомб зажигательных и разрывных для полевых пушек, и по две сотни для осадных. Проведем с ними большие учения. Потом решим, сколько и каких бомб нам нужно.
  Идем дальше. Проехал я все уездные города вдоль южной границы. И решил, что нужно их оборону резко усилить. Ров в городке есть, стена деревянная есть. Обычно, в городке от 6 до 10 башен. Длина стены - около версты. Монголам это на один день штурма. Напомню, что уездный город должен выдержать осаду минимум три дня, что бы сельский люд смог из уезда уйти в тыл.
  Пушки в уездные города я решил не ставить, поскольку удержать города все равно не удастся, и монголы их возьмут. А пушки к монголам попасть не должны. Огнеметы там тоже ставить не будем. По той же причине. И что делать?
  Посмотрел я, как венецианцы применяют камнеметные машины. Конечно, с пушками им не тягаться, так у монголов пушек и нет. Только камнеметы будут. Значит, главная задача при обороне городка - разрушать их камнеметные и стенобитные машины. Не дать монголам их использовать. Пусть по лестницам на валы и стены лезут.
  Савва! Мастеров камнеметных машин мы в Константинополе, Фессалониках и Венеции взяли в достатке. Вот и возьми их себе. Пусть учат местных мастеров. Во всех уездных городках южных земель нужно строить камнеметы. На каждую башню нужно поставить баллисту для метания камней весом один пуд. А на центральной площади городка - требушет для метания камней весом два пуда. Дальность метания должна быть не меньше 250 шагов для баллист и 300 шагов для требушетов. Пусть мастера - камнетесы готовят каменные ядра для камнеметов. По полсотни штук на машину. Готовь решение Синклита по строительству и размещению машин. Как будут готовы опытные камнеметы проведите испытания на камнях. Я тоже поприсутствую.
  Потап! На тебе укомплектование и обучение расчетов машин из городской стражи и городского ополчения.
  Ратмир, тебе для камнеметов делать зажигательные снаряды. Это прочный глиняный горшок, заполненный греческой смесью, весом с обычное каменное ядро. Устройство горшка такое же, как у пушечной зажигательной бомбы. Горшки закажешь у гончаров через Городовой Приказ. Нужно сделать по два десятка снарядов на каждую машину. Для начала сделай по две сотни снарядов на каждую опытную машину, с ними проведем учения. Их проведем в марте. Я сам на них обязательно буду.
  - Для учений снаряды сделаем, государь. Однако, для того чтобы снаряжать снаряды в большом количестве, нужно два отдельных секретных двора строить: один для зажигательных, один для разрывных снарядов. И во всех уездных городках нужно отдельные каменные погреба строить для хранения снарядов.
  - Ты прав. Готовь вместе с Городовым Приказом постановление Синклита про это. И начинай строить дворы.
  Далее. Ратмир, тебе поручаю изготовить и испытать ручную разрывную бомбу для сбрасывания с городских стен.
   Делаешь бомбу так. Берешь четырех ведерную бочку. На дно засыпаешь на длань гранитные камни - голыши размером с куриное яйцо. Ставишь внутрь этой бочки ведерный бочонок с порохом. Сверлишь в бочонках дырки и вставляешь в эти дырки насквозь медную запальную трубку с огнепроводным шнуром. Затем досыпаешь внешний бочонок голышами доверху и закупориваешь. Вот тебе чертеж такой бомбы.
  Применять эти бомбы так. Дождаться, пока под стеной во рву скопится побольше монголов. Затем зажечь шнур и сбросить бомбу со стены. Она скатится по склону вала в ров и там взорвется. Гранитный голыш даже если кольчугу или панцирь не пробьет, то ребра точно переломает. А руку ногу сломает наверняка. За раз можно будет с полсотни врагов упокоить или серьезно поранить. Даже если пару десятков, и то хорошо. Сколько нужно бомб изготовить, решим по результатам испытаний. Они нам не только в уездных, но и в стольных городах пригодятся. Испытания бомб назначаю через месяц.
  Для снаряжения этих бомб тоже строй отдельный секретный двор.
  На следующий день Юрий вызвал Малюту с подъячими.
  - Поговорим теперь с вами о врагах внутренних. Какой новый заговор против меня, великого и могучего, учинять будем?
  - А ничего придумывать и не надо. На этот раз у нас настоящий заговор намечается!
  - И кто же против меня злоумышляет?
  - Бывшие галицкие бояре, государь. Прознали они откуда-то, что Папа с императором германским на нас напасть летом собираются, и хотят в это же время мятеж поднять в Галиче и на Волыни. Думают, что ты, как обычно, на войну сам пойдешь. Одновременно с мятежом хотят татей в войско заслать, чтобы тебя на войне убить.
  Ведут переговоры с бывшими галицкими князьями, которые в Венгрию сбежали. Вроде бы князь Даниил Романович согласен их возглавить. И еще несколько князей хотят присоединиться.
  - Так это же отлично! Готовься их всех по весне взять. В апреле суд проведем. И побольше рюриковичей, из тех что за границу сбежали, к заговору пристегните. Потребуем от Андраша венгерского и польского Конрада их нам выдать.
  Бажен! - Обратился Царь к подъячему розыска. - После того, как манифест о суде над заговорщиками по всем землям разойдется, нужно что бы возмущенный злодейством этим народ разгромил усадьбы всех рюриковичей и всех бывших знатных бояр. А их самих хорошо бы люди поубивали.
   Пора решить вопрос с рюриковичами и боярами окончательно. До подхода монголов, а то, наверняка, предателей среди них много будет.
  Юрий прекрасно помнил о предательстве и трусости многих рюриковичей в истории Ивана Васильевича.
  - И последнее, Малюта. Как это не прискорбно, нужно решить вопрос со старыми отцовскими боярами. Собираюсь я этой весной отменить полностью наследственные вотчины. А они мне в этом мешают. Кто из отцовских бояр еще здравствует?
  - В своих вотчинах проживают, как ты и повелел, бояре Гремислав, Устин и Путша. Остальные все померли.
  - Государственные интересы, Малюта, требуют, что бы и они этой зимой тоже умерли. Естественной смертью. От болезней или от старости. - Юрий сделал многозначительную паузу.
  - Не изволь переживать, царь батюшка, помрут они. Все они уже в преклонных летах. Из Византии ты, государь, знатных лекарей вывез. Двоих из них я пригрел. И в ядах они тоже весьма сведущи. Думал, может придется нам сбежавших за границу рюриковичей травить. - Ответил на незаданный вопрос Малюта. И вопросительно посмотрел на подъячего розыска Бажена.
  - Имеются у меня верные люди среди ближников этих бояр. Велено было мне за ними присматривать. - вступил в разговор Бажен. - Сделают все как надо.
  - Потом представишь мне список твоих людей для награждения, Малюта. Пообещайте им денежную награду солидную за исполнение этого дела. А насчет заграничных рюриковичей подумаем.
  Следующее совещание Юрий провел с Ратмиром и патриархом Максимом. Получив благословение от Патриарха, предложил им садиться. Поинтересовавшись здоровьем Максима, вручил им собственноручно составленный Манифест о взятии Венеции. Дождавшись пока они прочитают текст, поинтересовался:
  - Ну, как вам мой труд?
  Написано хорошо. Только не слишком ли сильно ты, государь, Папу и католиков ругаешь? - Ответил патриарх. - Все же, когда крестоносцы с венецианцами Константинополь брали, Папа был против этого.
  - Папство и католическая церковь всегда были враждебны православию. А рыцарей - крестоносцев интересует их личная прибыль, а не Гроб Господень. Венецианцы же преследовали только свои торговые интересы, а не вопросы истинной веры, за что мы с Ватацем их и покарали.
  А теперь, после восстановления нами православной империи в Константинополе и разгрома Венеции, Папа и вся католическая Европа будут Руси навсегда враждебны.
  Только Византия и мы - оплоты истинной Христовой веры. Вот тебе, отче мои мысли по этому поводу. Юрий передал Максиму еще один исписанный лист. Подождал, пока тот прочтет его. И продолжил.
  - Папа пытается присвоить себе полномочия наместника Бога в христианском мире. Этого наша истинная вера не допускает. Старый Рим погряз в католической ереси. Только Константинополь и мы являемся оплотом истинной изначальной Христианской веры. Константинополь - это второй Рим. А наш стольный град Владимир - это теперь третий Рим. И будет он стоять вечно. Даже, если второй Рим падет от рук монголов.
  В следующем году будет у нас большая война с католической Европой. Папа, скорее всего, объявит против нас крестовый поход. Хочу я, отче, что бы ты на основании моей бумаги составил проповедь о том, что только православие является истинной Христовой верой. А католики вместе со своим Папой - еретики. Народ русский должен твердо усвоить, что католики нам злые враги. И биться с ними мы будем насмерть.
  Подумай, отче, может нам тоже объявить против них крестовый поход?
  - Понял тебя, сын мой! Думаю, ты во многом прав. Не об унии с католиками нужно нам размышлять, а об окончательном разрыве с ними! Если Папа объявит крестовый поход против нас, то и мы отлучим его от Христовой веры, и объявим ему анафему. Тогда будет и у нас Православный Крестовый Поход против еретиков - католиков! Да будет так!
  - Благодарю тебя, отче. Ты, Ратмир, отпечатаешь мой манифест и проповедь, которую напишет отец Максим. Манифест будут читать глашатаи на площадях, а проповедь пусть читают священники во всех храмах ежедневно. Пусть все люди русские накрепко запомнят: Русь - самый крепкий детинец истинной Христовой веры. Если является мне Архангел Гавриил, значит правильная наша вера! А посему - никому нас не одолеть! На том стоим и стоять будем.
  Патриарх вышел из царских покоев с просветленным лицом. Великая Истина открылась ему. И понял он, что отныне именно он является главным радетелем о Христовой вере во всем мире!
  
   13. Введение майората.
  Покончив со сверхсрочными делами, Юрий позволил себе немного отвлечься и освободил себе целый день для осмотра своего нового царского дворца - детинца.
  Византийский архитектор Гонорий учел все пожелания самодержца. Старый деревянный детинец Владимира и княжеский терем были снесены полностью. На месте старой деревянной стены детинца воздвигли из блоков белого известняка на известковом растворе новую стену высотой 5 саженей. Толщина стены со стороны реки довели до двух саженей, а со стороны города - до полутора. Длина стены, увенчанной десятью высокими башнями, составила немногим менее версты. По верху стены воздвигли каменный заборол и боевой ход, крытый черепицей.
   А с внутренней стороны к стене по всей ее длине пристроили новый четырехэтажный дворец, тоже крытый красной черепицей.
   В подвальном этаже дворца разместили арсеналы, склады продовольствия, фуража, дров и утвари, мастерские, кухни, конюшни, отопительные печи, прачечные и прочие служебные помещения. Выходы из всех этих помещений вели во внутренний двор детинца.
  На жилых уровнях дворца вдоль стены детинца, являвшейся внешней стеной дворца, проходили кольцевые коридоры, в которые выходили двери из всех палат. Ширина всех дворцовых помещений составляла 4 сажени, за исключением Большой палаты, которая имела ширину в 8 саженей. Длина палат менялась в зависимости от их назначений. Большая палата, предназначенной для проведения соборов, имела в длину 21 сажень. В высоту Большая палата занимала два этажа дворца. Окна всех палат выходили во двор. В верхнем этаже - застекленные, в остальных этажах - слюдяные.
  Царь с семейством и царские ближники: постельничие, стольники, конюшие и телохранители Охранного Приказа получили покои на верхнем этаже. Здесь же Гонорий предусмотрел гостевые палаты для царских братьев, сестер и других родственников, а также большую и шесть малых пиршественных палат. Здесь же были выделены палаты для царской библиотеке, укомплектованной взятыми в Константинополе манускриптами.
  Стены царских палат украшали трофейные ковры, гобелены и цветные росписи, выполненные византийскими мастерами. Ближники довольствовались просто белеными стенами.
  На втором этаже размещались служители царской Канцелярии, дворяне конвоя и покои для очередной наложницы Юрия. Здесь же расположились служебные палаты царской Канцелярия и заседаний Синклита Приказов. Сами Приказы размещались в городе, в перестроенных боярских усадьбах.
  Первый этаж определили для проживания многочисленной челяди. Здесь же были предусмотрены и гостевые палаты для делегатов земских и церковных соборов а также для прочих царевых гостей.
  Отопление жилых этажей предусматривалось от теплого воздуха дымоходов печей, размещенных в подвале дворца.
  На месте старого дворца в глубоких подвалах были устроены цистерны для воды, пороховой и огневой погреба. На случай осады.
  Осмотр дворца занял целый день. Юрий даже притомился ходить по многочисленным палатам. Строительные работы были закончены полностью, но отделочные работы на первом и втором этажах еще продолжались. Маляры белили стены. Плотники собирали и устанавливали мебель.
  Заодно осмотрел внешние городские стены и башни Владимира. Все они уже были облицованы камнем. Теперь можно было не опасаться их обстрела снарядами с греческим огнем.
  Осмотром Юрий остался доволен. Повелел наградить архитектора сверх оговоренной платы за возведение дворца еще сотней гривен, и поручил ему возведение в Нижнем городе нового храма Архангела Гивриила, достойного "третьего Рима", которому предстояло стать новым кафедральным собором автокефальной Русской православной церкви. Успенский собор, расположенный в детинце, стал домовой церковью царского семейства.
  Тем временем завершилась подготовка свадьбы Добравы и Александра. Тянуть с ней не было никакого смысла жениха Александра Асеня ждали дела в Болгарии. Патриарх обвенчал молодых, два дня горожане Владимира отмечали свадьбу. На третий день санный поезд с молодоженами и приданным, по свежевыпавшему снегу выехал по Смоленскому тракту.
  Праздничный пир во дворце несколько испортил царский брат Владимир. По докладным запискам, поступавшим Юрию по линии разных приказов, разжалование в уездные наместники не вразумило братца. Он продолжал беспутствовать, делами уезда совсем не занимался, полностью перекинув их на дьяка уездной управы. А на свадьбе упился, приставал к дворянкам и пытался хулить самого Царя, пока его не увела охрана. Невестка Юлдуз прямо во время пира со слезами на глазах жаловалась Юрию на распутство мужа.
  Чаша терпения Юрия Всеволодовича переполнилась. Поведение брата дискредитировало царскую фамилию. После свадьбы Юрий вызвал к себе Малюту, и повелел ему решить вопрос с Владимиром так же образом, как со старыми боярами. Тяжкое бремя царской власти не оставляло ему другой возможности.
  Отправив молодоженов, Юрий вернулся к срочным делам. Вызвал к себе дьяков Сельского, Поместного, Воинского, Пограничного и Дорожного приказов Арсения, Питирима, Потапа, Всеслава и Алферия.
  - Как поведал мне Архангел Гавриил, нападения монголов с татарами на Русь следует ожидать через три года. Поэтому, пора нам строить укрепления. К счастью для нас, страна наша лесная. И леса наши дремучие, буреломные да болотистые, и для конницы труднопроходимые. Вот их и будем использовать для усиления обороны.
  Конница в летнее время через наши леса может идти только по дорогам. Поэтому, будем строить лесные засеки вдоль границы поперек всех дорог и тропинок, которые ведут от Дикого поля вглубь страны. - Царь оглядел дьяков, ожидая их реакции.
  - Как именно будем делать засеки, государь, - осведомился Потап?
  - Думаю делать их нужно так. Первую линию засек делаем вдоль всей южной границы. Конечно, в болотах и непролазных чащах засеки строить не нужно.
  Тебе, Всеслав, поручаю составить план размещения засек. Ширина засек должна быть не менее 50 шагов. Деревья валить крест накрест, вершинами к гарнице. И еще укрепить засеку рытыми в землю кольями, чтобы растаскивать стволы было труднее.
  На нашей стороне за засекой через каждые сто шагов на деревьях устроить бревенчатые засидки для лучников, чтобы отстреливать монголов, когда они попытаются засеки разбирать.
  У самой дороги деревья пока не валить. Оставить их для перекрытия самой дороги. Уже непосредственно перед подходом противника. У дороги за засекой поставить небольшой острог для лучников. С такой же целью.
  Вторую линию засек строить перед ближними к границе волостными селами. А третью - на линии южных уездных городов.
  А между ними, в удобных местах, построить еще по одной - двум засечным линиям, но не сплошным, а на расстояние в десяток верст в обе стороны от перекрываемой засекой дороги.
  Обороной этих линий командовать придется тебе Всеслав. Оборонять их будешь силами своих казаков - пограничников и ополчениями приграничных уездов. Цель обороны: задержать продвижение монголов, чтобы народ из атакованных земель смог уйти во внутренние земли. И не только уйти, но и скот вывести и продовольствие с фуражом вывезти.
  И обороной приграничных уездных городов тоже твои пограничные воеводы командовать будут. Когда будем испытывать новые камнеметные машины, бомбы и зажигательные снаряды, тебе присутствовать обязательно. Что бы понять их возможности.
   Следующие засечные линии будет оборонять Потап силами регулярных войск и уездных ополчений. План их размещения готовь срочно. Их располагай по линиям уездных и стольных городов южных земель. Это еще три линии засек. Само собой в удобных для обороны местах между основными линиями размещай еще и короткие засеки. Сразу начинай строить линию засек перед стольными городами южных земель.
  Для строительства привлекаем все население южных земель. За привлечение к работам селян и дворян отвечают Сельский и Поместный приказы. Руководство работами - за Дорожным приказом. Дороги в этих землях все уже построены. А на уход за ними много сил не требуется.
  Все эти засеки нужно построить за две ближайших зимы. Работы ведем с ноября по март. Народ можете привлекать к работам на два месяца. Однако, не в ущерб военным учениям ополчения.
  - А как же мужиков привлекать к работам, если они заняты на учениях? - Вопросил Алферий.
  - А это вы дьяки, между собой решите. Зима у нас длинная. Мужик, допустим, в ноябре на работах, декабрь - дома, январь - на учениях, февраль - дома, март - на работах. Или как - то иначе. Поняли?
  - Поняли батюшка, - хором молвили дьяки.
  - Ну и с Богом. Готовьте об этом решение Синклита к следующему заседанию.
  Затем встретился с провел встречу с дьяками Городового, Бронного и Воинского приказов. Рассмотрели подготовку стольных городов южных и центральных земель. В южных землях в основном все было готово. Стены городов облицевали камнем, башни укомплектовали пушками, гауфницами и огнеметами. Заканчивалась облицовка стен домов камнем и накрытие заборолов и домов черепицей. Необходимый запас пороха, ядер и греческой смеси накоплен.
  В городах центральных земель работы по укреплению стен и крыш еще продолжались.
  В начале декабря Юрий принял полевые учения одного из войсковых фемов владимирской земли. Признал выучку войск удовлетворительной. Затем побывал на учениях двух полков земского ополчения. Тоже остался, в общем и целом, доволен. Провел учения городской стражи и гарнизона Владимира.
  На учениях опробовали только что изготовленные секретным приказом ручные бомбы. Результат впечатлил владимирских воевод. Радиус "смертельного" поражения глиняных чучел, одетых в кольчуги, гранитными голышами составил сорок шагов. А в одной бомбе их помещалось 250 штук.
  Затем принял зачетные стрельбы артиллеристов гарнизона. Нормативы по поражению целей были выполнены. Обучение войск шло в соответствии с планом. Заодно, испытали стрельбу из пушек калеными ядрами. После попадания такого ядра в деревянный сруб, он гарантировано загорался.
  В декабре Юрий принял у Секретного Приказа, после испытаний стрельбой каменными ядрами, опытные образцы баллисты и требушета. Утвердил образцы и повелел начать их производство.
  После Рождества Христова, наконец, поступил отчет Казенного приказа о взятых в венецианском походе трофеях. Как и ожидалось, по предварительной оценке, приход почти в два раза превысил константинопольский. Драгоценных металлов во всяких видах взяли на 1 миллион 200 тысяч гривен. Мягкой рухляди - на 270 тысяч гривен. Правда, в этот раз взяли мало оружия - всего на 30 тысяч гривен. Большая часть венецианского оружия ушло на дно вместе с венецианскими воинами. Бронный Приказ оценил взятые металлы: бронзу, медь, олово и свинец в 110 тысяч гривен.
  Взяли огромное количество церковной утвари, икон и богослужебных книг. Их передали в дар патриархии. Патриарх Максим лично выразил Царю благодарность и повелел во всех церквах возносить благодарственные молитвы о христолюбивом русском воинстве.
  Тщательно собранные библиотеки древних манускриптов и городские архивы Венеции передали для разбора в Секретный Приказ. Древние манускрипты, содержание которых не представляло ни церковного, ни разведывательного интереса, Юрий повелел поместить в свою личную библиотеку. Библиотечные служки приступили к разбору новых приобретений. Юрий тоже посетил библиотеку и с интересом осмотрел приобретения, среди которых были труды знаменитых эллинских и римских авторов: философов, поэтов, врачевателей и математиков.
  В начале февраля Царь присутствовал при испытаниях зажигательных и разрывных ядер для пушек всех калибров и зажигательных снарядов для камнеметов. Зажигательные ядра и снаряды принял и распорядился начать их производство. А разрывные ядра повелел доработать, чтобы увеличить количество осколков, образующихся при взрыве ядра.
  Пленных венецианских мастеров Юрий решил расселять в центральных и северных землях.
  В конце февраля состоялся суд над заговорщиками - галицкими и волынскими князьями и боярами. Девятерых князей - рюриковичей осудили на казнь обезглавливанием, из них пятерых заочно, по причине их нахождения в Венгрии и в Польше. Королям Андрашу и Конраду направили запрос о выдаче заговорщиков. 56 бояр были приговорены к четвертованию или к посажению на кол с вырыванием языка и выжиганием глаз. Простолюдинов в количестве 37 человек осудили к простому повешению.
  Толпы возмущенного народа по всей Руси громили усадьбы и городские дома рюриковичей и бояр. В результате беспорядков было убито более сотни князей и около тысячи бывших бояр.
  За зиму померли трое старых отцовских бояр. Гремислав скончался от удара, Устин от желудочных колик, а Путша от воспаления легких. Юрий заказал панихиды по усопшим и выразил соболезнования их родственникам. Затем поровну разделил их вотчины между всеми наследниками, включая дочерей.
  Понесла утрату и царская семья. На охоте медведь задрал брата Владимира, который пошел на матерого зверя сильно выпившим. Нетвердая рука подвела охотника. Никто о погибшем особо не горевал, хотя траур Юрий, для приличия, объявил. Воспитание племянников Юрий взял на себя, поселив вдову с детьми у себя во дворце.
  А в марте 1232 года от Рождества Христова Юрий созвал Земский и Церковный соборы Русской земли. Соборы одобрили уже утвержденное Царем и принятое Синклитом Уложение о порядке наследования по майорату. Соборы приняли важнейшие решения, которые давным - давно готовил Юрий.
  Отныне единственным наследником земли и недвижимого имущества усопшего провозглашался его старший сын. А в случае отсутствия сыновей - старшая дочь. А при отсутствии сыновей и дочерей - старший внук. И только при полном отсутствии прямых потомков наследником становился брат покойного.
  Впрочем, усопший в своем завещании мог назначить другого наследника, но, такое завещание простолюдинам необходимо будет утвердить в уездной управе. А дворянам - в земельной Управе. Однако, наследником все равно может стать лишь один из потомков.
  Уложение о наследовании касалось и самого Царя. Однако, в случае назначения самодержцем другого наследника, помимо старшего сына, его решение должно утверждаться Земским Собором Руси.
  Земский Собор утвердил дополнение к Уложению о поместном владении. Наследственное владение вотчинами было ликвидировано. Переход поместья от усопшего к наследнику мог произойти только в случае воинской службы наследника.
  Земская служба основанием для перехода имущества по наследству не признавалась. Исключение составляли лишь высшие земские должности: дьяки и подъячие уездных управ, дьяки, подъячие и столоначальники земельных управ и приказов.
  Наследственное владение землей и недвижимостью сохранялось лишь за Царем всея Руси.
  Кроме того, сохранялось бессрочное пользование землей монастырями.
  Приняли дополнение к Уложению о воинской службе. Дворяне - помещики, малодворцы, смерды и казаки на рядовых воинских должностях жалования не получают, и несут службу за счет доходов со своего хозяйства. А жалование начальствующего состава увеличивается в соответствии с занимаемой должностью, начиная с должности десятника.
  Таким образом, все землевладельцы обязывались к несению воинской службы. А все младшие сыновья дворян, малодворцев и простолюдинов - к земской службе или к хозяйственным занятиям.
  На земских должностях служащим казна платит жалование.
  Старый лествичный порядок наследования, приводивший на Руси к бесконечной "чехарде" князей и усобицам, был отменен навсегда.
  Эти принципиально важные решения Юрий запланировал еще 20 лет назад. И вот, наконец, смог их осуществить.
  
  
   14. Крестовый поход.
  В начале мая Юрий выехал в очередной поход, сначала по тракту до Полоцка. Оттуда на ладьях царский поезд спустился по Западной Двине до Мстиславля-Балтийского. Затем по морю на боевых галерах добрались до Князь-града. На этот раз никто не подвел. Флот и войска к прибытию Царя были уже собрались.
  В городе Царя ожидали гонцы из Мекленбурга от стратига Кондрата. Крестоносное войско еще в начале мая вторглось в Померанию и Мекленбург. В соответствии с планом военных действий, Кондрат на стал оборонять территорию княжества. Сформированные местные рати и ополчения оттянул в ближайшие города. А все русские войска отвел в портовые города Росток и Щецин.
  Юрий рассчитывал, что славянское население княжества, почувствовав на своей шкуре все "прелести" крестоносной оккупации, сильно укрепится в желании перейти в русское подданство.
  Царь повелел построить полки. Полковые священники зачитали войскам заранее подготовленное и размноженное Обращение патриарха Максима к верующим об объявлении Православного Крестового похода против нечестивых еретиков - католиков в защиту истинной веры. Затем они провели молебен о даровании победы православному воинству.
  29 мая флот вышел в поход. В Данию Вальдемару и в Польшу Конраду были отправлены на быстрых ладьях гонцы с уведомлением о выходе русского флота.
  Через шесть дней весь флот вошел в обширный внутренний залив острова Рюген, в котором он был защищен от ветров и волнения.
  К Юрию сразу прибыл наместник Кондрат с последними новостями. Он сообщил, что крестоносцы уже заняли всю территорию княжества и вышли к балтийскому побережью, осадив города. Впрочем, некоторые города предали сюзерена и открыли ворота крестоносцам. Из крупных городов - Любек, Шверин и Деммин. А также, ряд городков поменьше.
  Конрад и Вальдемар, сосредоточив войска на границах, сохраняют нейтралитет, на территорию княжества не вступили.
  Русское войско на этот раз состояло из трех фемов, по 12 тысяч человек. В каждый фем входили 4 рати, состоящие из одного конного полка, одного полка гуляй-города, одного артиллерийского полка при полусотне орудий и трех пеших полков.
  Пополнив запасы и погрузив на борт один фем войск и необходимый конский состав, подготовленный специально для этого князем Рюгена Виславом, флот под командованием стратига Меркула взял курс на Щецин. Через два дня войска выгрузились в порту. Жители с восторгом приветствовали русские войска. Корабли ушли обратно на Рюген.
  Осаждавшие город крестоносцы, подсчитав количество входящих в порт кораблей, предпочли отступить, а точнее - быстро сбежать. Выгрузившись, войска встали лагерем вблизи города. Все конные полки Юрий разослал на разведку. Через четыре дня он получил сведения о состоянии дел в ближайших землях и городах. Четыре рати выступили по разведанным маршрутам.
  Вскоре была снята осада крестоносцев с городов Пренцлау, Иккерман, Вольтгаст и Поммелен. Осаждавшие эти города крестоносцы бежали. А города Пазевальк, Нойбранденбург и Нойштрелиц, наоборот, попали в осаду. Сдавшиеся крестоносцам без боя раты этих городов, в которых большую часть жителей составляли германцы, опасаясь кары со стороны русских, решили обороняться. Еще через пару дней эти города были взяты и разграблены. Все оказавшие сопротивление - убиты. Мастера - взяты в плен.
  Затем все рати двинулись к городу Деммин. Осада и штурм этого крупного города тоже заняли два дня. Весь фем Меркула, за исключением четырех конных полков, втянулся в город. Проломы стен, согнав на это всех местных жителей, тут же начали заделывать. Конные полки, объединенные в конную рать, под командованием воеводы Галаша отошли к югу от Деммина, к городу Нойбранденбург.
  Город Деммин ранее был крепостью князей славянского племени лютичей, однако полвека назад лютичи были покорены германцами. Римские Папы уже не в раз объявляли Крестовые походы против прибалтийских славянских племен. Город вошел в герцогство Померания и стал резиденцией померанских герцогов.
  Деммин располагался на довольно крупной реке Пене на пересечении речного и сухопутного торговых путей. Поэтому, часто подвергался набегам соседних славянских, датских и германских племен. Несмотря на частые разорения, город всякий раз быстро восстанавливался. По этой же причине город имел серьезные укрепления. Деревянная стена расположенного на холме города имела почти две версты в длину и оборонялась 27 башнями и рвом. Десятитысячное русское войско, хотя и с трудом, но разместилось в городе. Две сотни пушек заняли свои места на стенах.
  Державший свою ставку в городе Шверин германский император Фридрих узнал о высадке русских в Щецине через три дня после высадки. Во все концы Мекленбурга и Померании помчались гонцы с приказом императора всем войскам собираться у города Варен.
  Через десять после высадки русских у Варена собрались все крестоносцы. Всего их набралось 57 тысяч, из них 18 тысяч тяжело вооруженных конных рыцарей с дружинами. Остальные - пешие ополчения германских герцогств и городов. К германцам присоединились рыцари из Италии, Англии и Франции.
  Крестоносное воинство возглавляли герцог Бранденбургский Карл, герцог Бременский Леопольд, граф Шверинский Максимилиан, граф Ольденбургский Александр, герцог Миланский Филипп, Герцог Бургундский Франциск, герцог Кентский Оствальд и множество других знаменитых рыцарей. Каждый феодал явился во главе своей дружины. Все они подчинялись императору Фридриху, назначенному Папой Римским руководителем Крестового похода.
  Лазутчики уже донесли, что в Щецине у русских, вместе с городским ополчением всего 15 тысяч войска, правда, оснащенного страшными русскими пушками. Об их мощи Фридрих и его полководцы уже были наслышаны. Однако, четырехкратное преимущество в силах, особенно в коннице, придало Фридриху уверенности.
  Узнав, что русское войско вошло в Деммин, Фридрих двинул к городу свои войска, намереваясь навязать русским решительное сражение. 16 июня крестоносцы осадили город. К вечеру следующего дня известие об этом получил Юрий на Рюгене. На следующий день вся русская конница в количестве 5 тысяч воинов была переправлена на материк. Полковники получили команду кружным путем, далеко огибая с востока Деммин, идти к Нойбранденбургу, где поступить под командование Галаша, образовав конный фем из 13 полков. Один из полков составила конная дружина князя Вислава.
  Все остальные полки двух фемов погрузились на корабли и под командованием самого Юрия поплыли в город Анклам, расположенный в устье реки Пены, выше по течению которой находился Деммин. Утром 1 июня два русских фема выступили из Анклама на юг, направляясь к Деммину с востока.
  Река Пена была судоходной, вполне проходимой для морских ладей. Два полка артиллерии с двумя полками гуляй-города и одним пешим полком на ладьях двинулись вверх по реке.
  Гонцы Юрий одвуконь помчались в Нойбранденбург с приказанием одну конную рать выдвинуть к Деммину с запада и закрепиться за рекой напротив города.
  За эти дни крестоносцы уже штурмовали Деммин, но были отбиты с большими потерями. Осажденные применяли против атакующих только гауфницы и картечь, не раскрывая максимальную дальнобойность пушек.
  Получив отпор, католическое воинство занялось осадными работами. Город окружили сплошным рвом и валом с рогатками на удалении в пятьсот шагов от стен. Мастера взялись за постройку осадных машин: требешетов, катапульт, баллист, передвижных башен и таранов.
  Каждый феодал с дружиной разместился наособицу в отдельном лагере, городские ополчения тоже встали каждое по отдельности. Город оказался в сплошном кольце шатров, установленных за линией осадного рва. Признавая, формально, старшинство императора, каждый феодал считал себя самостоятельным начальником своего собственного войска.
  Город Деммин расположился в большой излучине реки Пена, обращенной выпуклостью на запад. Стоял город не на берегу, а на входе в петлю излучины, на пологом холме, который и огибала река, образуя излучину. От городских стен до берегов реки примерно на версту на север и на три четверти версты на юго-запад простирались распаханные поля. На северо-запад от города, занимая всю площадь излучины, тоже располагались крестьянские поля. С юга , в полуверсте от городских стен протекала небольшая речка - приток Пены. А к востоку от города, между трактом на город Анклам и речкой - притоком простирался труднопроходимый заболоченный лес.
  Утром 21 июня главные силы русских подошли к городу. На подходе к городу конные разъезды русских разогнали дозоры католиков, так что силы подходящих войск остались тайной для Фридриха.
  Русские сразу же выставили в линию гуляй-города. Один город к северо-востоку от Деммина. Правый фланг этого города упирался в Пену, а левый - в тракт на Анклам и лес. За этой линией разместился один пеший фем и четыре полка артиллерии. Другую линию поставили за речкой - притоком. Левым флангом она опиралась на Пену, а правым - на лес. Здесь встал в оборону другой фем с тремя артполками.
  В этот же день к вечеру четыре конных полка из Нойбранденбурга подошли к западному берегу излучины. Туда же приплыл на ладьях десант. Вокруг излучины на западном берегу Пены расположили в гуляях пять артиллерийских батарей по двадцать пушек в каждой. Каждую батарею прикрывал конный полк и две сотни пехоты в гуляе.
  Когда вечером этого дня Фридрих получил все донесения и нанес все полученные сведения на карту, он увидел, что крестоносное воинство, осадившее город, само оказалось в полном окружении.
  Ранним утром 22 июня на крестоносцев обрушился сам Ад. В предрассветном сумраке на спящий лагерь католического воинства со всех сторон полетели ядра и картечь русских пушек. Сотня полевых пушек и гауфниц из-за Пены, сотня орудий со стены и башен Деммина, две сотни орудий из гуляев открыли беглый огонь по лагерю крестоносцев. Батареи из-за Пены били картечью, поскольку крестоносцы не удосужились отодвинуть от реки установленные прямо на ее берегу шатры. Остальные пушки, установленные на максимальный угол возвышения, били ядрами и зажигательными бомбами. Начальники крестоносцев недооценили дальнобойность русских пушек. Территория излучины простреливалась почти насквозь.
  Бомбы, разбиваясь, во все стороны разбрызгивали горючую смесь. Заполыхали шатры, завопили горящие люди, по всему лагерю носились, топча воинов, взбесившиеся кони. Картечь косила людей, как траву. Рикошетирующие от твердого грунта, ядра рвали герцогов, графов, баронов и рядовых крестоносцев на части, не взирая на их титулы. Истошно кричали раненые люди, ржали кони. Все войско охватила паника.
  Сперва обезумевшие толпы рванулись к гуляй-городкам. Их встретили массированные залпы лучников и картечь гауфниц. Не успевшие надеть доспехи воины гибли под стрелами и картечью тысячами.
  Затем толпы отхлынули от гуляев и бросились вплавь через реку. Понятное дело, поплыли они без доспехов. Переплывших реку воинов безжалостно вырубала русская конница. Те, кто не умел плавать, потонули. Лишь часа через два начальники крестоносцев сумели навести хоть какой то порядок. Крестоносцы надели доспехи и начали строиться по отрядам в центре излучины, вокруг шатра императора. На этот маленький "пятачок" диаметром в сотню шагов ядра не долетали.
  Сам Фридрих тоже уцелел. Вызвав к себе уцелевших военачальников, император повелел всем рыцарям, сумевшим удержать своих коней, построиться клином и прорываться на восток по центру поля, вдоль дороги на Анклам. Следом за конным рыцарям повелел наступать пешим рыцарям, а за ними - простым пехотинцам.
  Эта плотная масса, все еще насчитывающая тысяч двадцать пять воинов, выдвинувшись с центрального пятачка, тут же попала под прицельный огонь. До клина рыцарей на пределе дальности доставали ядрами с обоих флангов пушки из крепости и из-за реки. А как только они подошли к стене гуляя, в лоб им ударили пушки, сначала ядрами, затем зажигательными бомбами. С двухсот шагов картечью ударили гауфницы. Расчеты работали с максимальной быстротой. С дистанции в сотню шагов на крестоносный клин обрушился густой ливень стрел.
  Тем не менее, по трупам лошадей и воинов, толпа рыцарей дорвалась до стены гуляй-города. В бойницы стены в упор стреляли арбалетчики и лучники гуляя. Тяжелые пехотинцы рубили рыцарей, пытавшихся перебраться через стену. Лучники пехотных полков продолжали в максимальном темпе посылать бронебойные стрелы через гуляй навесом.
  Через полчаса ожесточенной рубки, крестоносцы отхлынули от гуляя, оставив поле, сплошь устланное трупами. Под стеной гуляя трупы лежали в несколько слоев. Орудия стреляли по отступающей толпе, не умолкая. Артиллеристы непрерывно охлаждали пушки и гауфницы, поливая воду на войлоки, в которые были обернуты стволы орудий. Вскоре, уцелевшие крестоносцы снова сгрудились на пятачке вокруг шатра императора. Их оставалось еще тысяч пятнадцать.
  Юрий приказал передвинуть восточную стену гуляя на две сотни шагов вперед, чтобы пушки достали ядрами и до центрально пятачка. Пока полководцы Фридриха совещались в шатре, это было сделано.
  Солнце уже стояло высоко, но, утро все еще было ранним. Под его светлыми лучами от шатра Фридриха отделилась группа всадников под белым флагом, и направилась на юг к притоку Пены, где за стеной гуляя развевался на ветру царский штандарт. Подъехав к берегу речки, один из всадников прокричал, что посол императора Фридриха, граф Шверинский Максимилиан хочет поговорить с Царем Руси Юрием Всеволодовичем.
  Юрий счел ниже своего достоинства говорить с каким-т графом и послал на переговоры стратига Путяту.
  Граф объявил, что император согласен сложить оружие, но просит выпустить всех живых и раненых крестоносцев из окружения. Получивший от Юрия подробные инструкции, Путята в ответ заявил, что Юрий согласен принять капитуляцию императора, но, все уцелевшие крестоносцы должны сложить оружие и сдаться в плен. В этом случае им гарантируется жизнь. В случае согласия император Фридрих должен подъехать лично с сдаться в плен. На размышление императору дается полчаса. На этом послы расстались.
  Фридрих ультиматум не принял. Не прошло и четверти часа, как католическом лагере началась суета. Воины облепили недостроенные осадные башни, таранные черепахи, недоделанные катапульты и баллисты, а также заготовленные для машин части и просто бревна, и потащили все это к реке. Юрий приказал открыть огонь.
  Крестоносцы тащили осадное оборудование на юго-запад, к месту, где река была поуже. Толпа быстро выкатилась из пределов досягаемости всех орудий, за исключением двух батарей, прикрывавших этот участок реки.
  Два десятка пушек, а затем и два десятка гауфниц картечью открыли по ним беглый огонь. Лучники конных полков в количестве четырех сотен тоже быстро переместились на этот участок реки. Но остановить такую толпу рыцарей наличными силами было невозможно. Реку, имевшую ширину всего в полсотни шагов и глубину в сажень, вскоре завалили грудой бревен и обломков осадных машин. Крестоносцы начали перебираться по этой плотине через реку. Переправившихся пеших рыцарей атаковали полторы тысячи конных воинов.
  Лучники продолжали засыпать переправляющихся стрелами. Пушки и гауфницы били по столпившимся перед переправой. По команде Юрия пехота обоих фемов оставила позиции за гуляями и поспешила вдогонку за крестоносцами. Вскоре пешие рати ударили в тыл столпившихся у переправы. Через час битва была закончена. По приказу Царя пленных не брали.
  Лишь несколько сотен рыцарей, сохранивших коней до конца битвы, под шум сражения сумели переправиться через реку на конях и сбежали.
  Конные полки, развернувшиеся у Нойбранденбурга получили приказ прочесывать местность и отлавливать беглецов.
  Войско католической Европы было полностью уничтожено. Цвет католического рыцарства был истреблен. Все предводители крестоносцев погибли на поле боя. Повезло только графу Шверинскому Максимилиану. Ему удалось сбежать после переправы через Пену. Но, его выдали конникам Юрия местные селяне, которым доблестные крестоносцы изрядно навредили. Юрий решил привезти графа во Владимир на потеху народу.
  Русские войска заняли северную часть княжества Бранденбург, восточнее реки Эльба, населенную преимущественно славянами - вендами с городами Ораниенбург, Темплин, Вишток, Эберсвальд. Выбив с новых земель всех германских феодалов и приняв присягу у славянских феодалов и представителей городских ратов, Юрий повелел войскам отходить к Ростоку, Штральзунду и Анкламу на погрузку.
  Денежных трофеев на этот раз взяли меньше, зато взяли огромное количество хорошего оружия и доспехов. Ну и мастеров вывезли из всех городов, поддержавших крестоносцев. С этих же городов взяли виру.
  Получив известие о разгроме крестоносцев, король Дании Вальдемар без боя занял графство Бремен. А польский король Конрад прихватил восточную и южную часть Бранденбургской марки.
  Месяц у Юрия заняло устройство новых и отвоеванных у противника земель. В конце июля Юрий принял в Ростоке королей Вальдемара и Конрада. Письменно подтвердили военный союз, договоры о свободной торговле и установили новые границы владений.
  Юрий предложил королям задуматься самим и обсудить с ближниками переход их народов в православие под церковную юрисдикцию русского патриархата. Поскольку влияние папства в восточной Европе на ближайшие десятилетия было уничтожено. В обмен на это пообещал королям поддержку в предстоящей борьбе с монголами. Об этом он еще раз напомнил королям, сообщив, что до прихода страшного врага остаются считанные годы.
  
   15. Засеки летние.
  Сам Юрий еще в начале сентября с конвоем и охраной отплыл из Померании на быстроходных галерах в Мстиславль-Балтийский. Оттуда по Западной Двине поднялся до Полоцка, затем спустился по Днепру до Переславля.
  На два дня задержался в Киеве. В ежемесячных отчетах, получаемых Юрием из царской Канцелярии сообщалось, что к наместнику Киева Онфиму и дьяку Управы Корнею имеются большие претензии со стороны по линии Казенного, Городового и Сельского приказов. Наместник с дьяком "снюхались" и по локоть запустили руки в государеву казну. В результате доход казны из самого богатой Киевской земли оскудел. А по приезду в Киев к Юрию явились представители от внеочередного земского собрания с жалобой на злоупотребления наместника.
  Царь повелел заковать Онфима и Корнея в цепи и выслать под конвоем во Владимир на суд. Назначил новых наместника и дьяка.
  В стольный город Переславль прибыл 2-го октября. Затем выехал из города к южной границе, и двинулся вдоль нее на восток по приграничной стратегической дороге.
  На этот раз он намеревался проконтролировать строительство приграничных засечных линий. Засечные линии широко при менялись на Руси для защиты от набегов кочевников начиная с 14 века. Во времена Ивана Васильевича искусство устройства засек достигло совершенства, однако, для времени Юрия Всеволодовича засеки были делом новым. Юрий намеревался сделать систему засечных линий основой обороны Руси от монголов.
  В летнее время передвижение больших воинских масс по русским землям возможно было только по дорогам. А многочисленные реки были естественным препятствием. Поэтому, систему летних засек он решил строить перпендикулярно дорогам, идущим с юга не север, из степи во внутреннюю Русь. Реки, на их участках, текущих в широтном направлении, тоже будут входить в эту оборонительную систему.
  В уездный город Воин Царь вызвал наместника, дьяка и воевод Переяславской земли и вместе с ними выехал к южной границе русской земли. Проверил устройство пограничной и волостной засечных линий. Они уже были закончены постройкой. Здесь пограничная линия проходила по реке Ворскле. На северном берегу, там где берег был пологим, устроили засеку из древесных стволов в полсотни шагов шириной. По краю засеки построили на деревьях засидки для лучников, остроги и малые крепостицы для пограничной стражи. Там, где северный берег рек был высоким, засидки и крепостицы строили прямо на берегу. А на заболоченных берегах не строили ничего. По ним коннице и так не пройти.
  Велись работы по строительству засечной линии от Воина на восток к Донецку. Юрий остался доволен работой местных властителей. Провел смотр пограничных казачьих полков и выехал на восток по приграничной дороге. В каждом уездном городе задерживался на седьмицу и выезжал к южной границе.
  Между Ворсклой и Северским Донцом порганичная засека шла прямо сквозь дремучие леса. Через них вдоль засеки вела лишь лесная тропа. По ней Юрий не поехал, поверив подячему Дорожного приказа и Донецким уездным наместнику и воеводе, в том, что засека доведена до Донца.
  Из Переяславской земли перебрался в Новгород-Северскую, затем в Мценскую, Рязанскую и Арзамасскую. По дороге Царь навел большой страх на земское и уездное начальство. Мценского наместника понизил в уезд, поменяв его местами с наместником Донецкого уезда, особо хорошо показавшим себя. Снял с должности трех уездных наместников и двух дьяков, одного дьяка и одного наместника отдал под суд. Всем местным начальным людям строго настрого внушал, что до страшной войны с монголами осталось всего ничего: год - другой. Повелел закончить этой зимой строительство всей системы летних засек. Кто не успеет, тот слетит с должности. Или даже пойдет под суд. Контроль за исполнением возложил на Воинский и Тайный приказы.
  Проехав весь пограничный тракт, через Муром вернулся во Владимир. Как раз к Рождеству.
  К приезду государя обозы с трофеями уже прибыли в город. Тем не менее, въезд Царя в стольный град отметили как обычно, по высшему разряду. С огненной забавой, пушечными залпами, благодарственным молебном и вселенским пиром.
  Сразу же провели венчание царевны Феодоры Юрьевны с принцем Казимиром Конрадовичем. Затем молодоженов с почетом отправили к свату - королю Польскому.
  Всю неделю празднеств Юрий отдыхал с семьей и внуками. Делами не занимался. Взяв, вместе с прибывшими в столицу сыновьями, на рогатину матерого медведя, счел отдых законченным. Неотложные дела настоятельно требовали царского внимания.
  Малюта доложил о новом реальном заговоре. На этот раз отличился брат Святослав, служивший наместником Вологодским. Прошлогодняя отмена наследования по лествице лишила его права наследования Царского титула. А отмена наследственных вотчин оставила без земельных владений. Братец начал выискивать недовольных среди бывших владимирских и смоленских бояр. Система перлюстрации писем в Тайном приказе снова сработала как надо. Ее до сих пор удавалось сохранить в тайне. Заговор охватывал уже более четырех десятков бояр и пятерых князей. Изменники намеревались устроить покушение на Царя в очередном военном походе, в который, как они были уверены, Царь пойдет в следующем году. Только, они еще не знали, куда.
  Цацкаться с заговорщиками Юрий не собирался. Не до них было. Малюта предлагал подождать и взять их с поличным при непосредственной подготовке покушения. Однако, Юрий повелел брать всех немедленно, на основании показаний видоков, которые обеспечит Тайный Приказ. Народ и так поверит всем обвинениям. Юрий распорядился подвязать к заговору всех оставшихся на Руси князей - рюриковичей.
  Что удивило Юрия, брат Иван, по сведениям Малюты, к заговору оказался не причастен. Ивана Юрий повелел не трогать. Однако, от греха подальше, решил переместить наместником на место Святослава, в малосильную и удаленную от всех внешних границ Вологодскую землю.
  Ознакомившись с отчетом Канцелярии за декабрь, Царь поучаствовал в ряде заседанияй Синклита, где заслушал годовые отчеты приказов.
  Весьма порадовал Юрия Секретный Приказ. Дьяк Ратмир доложил, что опыты с картузным заряжанием пушек, наконец, увенчались успехом. Наилучшим материалом для пошива пороховых картузов был признан циньский шелк. Он давал наименьшее количество нагара в стволах.Однако, можно было применять и тонкое льняное полотно. Картечь в гауфницы тоже загружали в берестяных картузах. С картузами время на перезарядку полевых пушек удалось сократить до трех минут. Юрий сам выехал на учения артиллеристов по стрельбе с картузами. Теперь пушки и гауфницы могли делать до двух десятков выстрелов в час. А артиллерийский полк в полсотни орудий - полтора десятка выстрелов в минуту.
  Юрий повелел Бронному Приказу все запасы пороха в пороховых погребах всех городах расфасовать по картузам для пушек и гауфниц разных калибров, в соответствии с наличием орудий разных типов.
  По поводу планов на новый 1234-й год Юрий собрал дьяков Воинского, Пограничного, Посольского, Городового и Тайного Приказов.
  Дьяки доложили подробности нападения монголов на Булгарию. На этот раз удар они нанесли по правобережным волжским владения булгар. Монголы тремя туменами прорвали оборонительную линию булгар по реке Сызранке и захватили земли, населенные буртасами, до самого города Ошель. Они сходу попытались взять город, но были отбиты. Причем, Ильхам применил в обороне города русскую пищальную рать. Поскольку, это была уже атака на коренные булгарские земли, воевода рати Назарий согласился подержать булгар. Ильхам использовал в обороне Ошеля и камнеметные машины, метавшие горшки с греческим огнем, которым Юрий поделился с Ильхамом.
  Все булгарские земли от Сызранки до Ошеля теперь заняты монголами. А значит, русские Ивановская и Рязанская земли непосредственно граничат с монголами по реке Суре.
  Монголы уже неоднократно пытались малыми отрядами прорваться через Суру, но везде были отбиты силами пограничников.
  Поглядев на карту с нанесенными на нее новыми завоеваниями монголов, Юрий задумался.
  - Теперь наша Ивановская земля с восточного фланга далеко обойдена монголами. Она и раньше углом выступала в сторону степей, а теперь она просто напрашивается на удар с восточного фланга. Одновременно ударив и с западной стороны выступа, монголы могут отрезать Ивановскую землю от Рязанской. Что скажете по этому поводу, дьяки? - заключил свои размышления Юрий.
  - Думал я уже над этим. Сдается мне, что Ивановскую землю удержать будет трудно, уж больно ее положение стало не выгодным, - ответил дьяк Воинского Приказа Потап.
  - Согласен, - присоединился дьяк пограничников Всеслав. - Население там редкое и малочисленное, уездные пограничные полки охраняют очень длинные рубежи. Да и рати ополчения в уездах тоже малочисленные. К тому же, мокша - ополченцы в бою, боюсь, большую устойчивость не проявят. Не успели они еще обрусеть.
  - Городки уездные там тоже малолюдны. Да и сам Ивановск все еще город малый. Думаю, трудно будет их оборонять, - разделил общее мнение дьяк Городового Приказа Аникей.
  - Согласен с вами, дьяки. Маловато населения в этой земле все еще. Хотя и направляли мы туда переселенцев.
  В таком случае, придется нам Ивановскую землю в жертву принести, как в мудрой стратегической игре "шахматы"! - сделал вывод Юрий. - Впрочем, освоить мокшанскую землю в должной мере мы еще не успели.
  Думаю, монголы, когда на Русь пойдут, первым делом на нее нападут. Уж больно для них соблазнительно она расположена.
  В этом есть и для нас выгода. Пока они будут Ивановскую землю брать, мы Рязанскую и Мценскую землю лучше к обороне подготовим, народ оттуда выведем, а войска, наоборот, туда подтянем.
  Однако, из этого следует, что город Ивановск тоже, вероятно, удержать не удастся. А значит, пушек в нем быть не должно.
  Повелеваю, всю артиллерию из Ивановска вывести. Зато, поставить туда побольше огнеметов, баллист, требушетов и ручных бомб. И полк в сотню пищалей тоже можно туда направить. С ними монголы в Ошеле уже познакомились.
  Все регулярные войска Ивановской земли будут обороняться в Ивановске, а уездные городки будем оборонять силами городской стражи и уездных ополчений. Надеюсь, все же, что Ивановск удастся удержать, пока мы монголов в главной битве не разобьем.
  В городах ивановских оставим только ратников. А весь простой люд будем выводить в Рязанскую землю.
  Но, что бы нам успеть весь народ вывести, нужно удержать монголов на первых трех засечных линиях: пограничной, волостной и уездной, хотя бы, дней на шесть.
  Эта задача полностью на тебе Всеслав. Думай, как усилить оборону засек. Может, в острогах на засеках тоже баллисты и огнеметы поставить. По паре штук в острог. Теперь у нас огненного зелья в достатке. Баллисты, огнеметы и командиров для обучения расчетов тебе Потап выделит.
  Готовьте предложения по обороне Ивановской земли для утверждения на Синклите. И еще вот что вам скажу. Скорее всего, в этом году монголы на Булгарию и на нас не нападут. Из этого исходите. Юрий помнил, что в этом году все сыновья и внуки покойного Чингис Хана соберутся в коренной Монголии на Великий Курултай. По этой причине активных военных действий они вести не будут.
  Затем обсудили положение в Европе. Дьяки единодушно решили, что опасаться нападения с запада не следует. Латиняне разбиты на голову и не соро оправятся от поражения. Юрий с ними согласился.
  - Нам опасаться латинян сейчас, и правда, не стоит. А вот он нас наверняка боятся. Скорее всего, ждут от нас нападения на германские земли. В прошлом году мы среднегерманские земли разорили, но захватывать их не стали. А мы должны последний спокойный год с наибольшей пользой использовать.
  Думаю, нужно нам на сам Рим напасть и ограбить!
  - На сам Рим? - Удивился Аникей.
  - А что такого? Большая часть того, что крестоносцы тридцать лет назад в Константинополе захватили в Риме и находится. Так что добыча будет знатная. Что скажете дьяки?
  - В смысле обороны Рим намного слабее Венеции, которую мы уже взяли. Сухопутную крепость нам взять будет куда проще, чем морскую, - высказался в свою очередь Потап.
  - Флота у Рима своего нет, но у Генуи флот сильный, и может оказать нам сопротивление, - заметил Остромир.
  - Не хотелось бы нести потери в кораблях и людях, накануне прихода монголов, - указал на могущую возникнуть проблему Аникей.
  - Сделаем так. Ты Остромир, готовь от меня письмо императору Ватацу. Предложи ему принять участие в походе на Рим. А до того, попросим его заключить с Генуей договор о разделе торговых сфер в Средиземном море. Западнее Италии пусть торгуют генуэзцы, а восточнее - византийцы. А заодно, пусть подпишут договор о дружбе и ненападении друг на друга. Тем самым, мы обезопасим себя на море от генуэзцев.
  И готовьте план похода. Думаю, таких же сил, какие у нас были в походе на Венецию, нам хватит.
  Между тем приказы закончили подсчет трофеев, взятых в Крестовом походе. Золота, серебра и драгоценностей взяли почти несколько меньше, чем в Константинополе. А вот металлов, оружия и доспехов взяли втрое больше, чем в том походе. Юрий повелел легкие доспехи и оружие, оставшиеся сверх потребностей регулярного войска, передать в Пограничный Приказ для вооружения казаков. Церковную утварь и книги, как обычно, передали в патриархию. За исключением снятых с костелов колоколов, которые отдали в Секретный Приказ, для литья пушек.
  В феврале Юрий наблюдал за учениями двух фемов владимирского войска и четырех фемов ополчения. По результатам учений Воинский Приказ составил дополнения в уставы, которые размножили и разослали во все земли.
  В марте состоялся суд над заговорщиками. Всех осужденных дворян приговорили к четвертованию, а простолюдинов - к повешению. Князьям отрубили головы. Миловать никого Царь не стал. Земли и все имущество казненных конфисковали в казну, а их семьи выгнали из домов в чисто поле.
  Возмущенный народ по всей Руси громил усадьбы бывших бояр - родственников казненных заговорщиков. Рюриковичей на Руси больше не осталось. А бывшие бояре вели себя ниже травы, тише воды.
  В апреле Юрий озадачил дьяков Воинского, Пограничного, Сельского и Поместного приказов разработкой плана размещения зимних засечных линий. Дьяки были поражены. На Руси доселе зимой не воевали. Царь разъяснил дьякам, что монголы вполне могут напасть и зимой, поскольку климат в их землях ничуть не теплее русского. И воевать зимой они привычны. Двигаться в зимнее время монголы будут не только по дорогам, но и по льду замерзших рек.
  Засеки повел строить поперек рек на тех участках, где они текут с севера на юг. Причем летние и зимние засечные линии должны образовывать единую оборонительную систему.
  
   16. Падение Рима.
  Объединенный русско-византийский флот прошел к горлу Адриатического моря тем же путем, что и два года назад. И состав флота был примерно таким же. Правда, количество ладей в составе русской эскадры уменьшилось с почти трех сотен до четырех десятков. Две с половиной сотни ладей заменили на 20 галер и 40 дромонов. Можно было бы заменить кораблями и оставшиеся ладьи, но флотоводец Юрия Максим решил оставить их в составе флота в качестве быстроходных разведчиков. Количество орудий всех типов на кораблях возросло до семи сотен. Прочее русское войско осталось почти в том же составе - три фема по шесть ратей в каждом.
  16-го июня передовые ладьи вышли к горлу Адриатического моря. Здесь флот разделился. Большая часть галер с десятком ладей под командованием византийского адмирала Киприана двинулись на запад, вокруг италийского "сапога", а все дромоны с тремя десятками ладей и десятком галер под командованием адмирала Максима вошли в Адриатическое море и пошли вдоль балканского берега на север. Юрий и Ватац остались с эскадрой Максима.
  Эскадры шли с максимальной скоростью, не останавливаясь у берега на ночлег. В порту Зара приняли на борт пять тысяч лошадей, пригнанных туда королем Андрашем по просьбе Юрия. От Зары эскадра направилась поперек Адриатики прямо к Италийскому берегу. Венгерское войско в это же время вторглось по суше в италийскую область Верону.
  За сутки пересекли море, передовые рати за один день взяли штурмом портовые города Тирент и Пескара. От этих портов в Рим через Италийский полуостров вели построенные еще в древности римлянами отличные дороги. Без промедления два фема русских и два фема византийских войск выгрузились в портах и двинулись в сторону Рима. В авангарде войск следовали конные полки.
  Тем временем, эскадра Киприана обогнула Италию, дошла до устья Тибра, вошла в реку и высадила два фема войск. Русские рати и равные им по численности византийские друнги немедленно выступили к Риму, до которого оставалось всего с десяток верст.
  Правитель Святого Престола, считавший себя преемником самого апостола Петра, Папа Римский Григорий, получив в марте 1234 года донесения от своих шпионов из Константинополя о готовящемся нападении императора Ватаца и царя Юрия на Рим, развернул бурную деятельность. Он и не помышлял о возможности отбиться силами Папской области. Он был вполне осведомлен о падении Константинополя, Фессалоник и недавнем разгроме сильнейшего флота и войска Венецианской республики.
  Несмотря на все усилия, разведкам Папы и погибшего от рук русских схизматиков германского императора Фридриха, не удалось проникнуть в секрет русских огнебойных орудий. Все направленные на Русь шпионы, под личиной купцов или посольских служек, имевшие такую задачу, исчезали бесследно.
  Более того, было достоверно известно, что союзникам русского царя венграм, полякам и болгарам, тоже не удалось ничего выведать. Даже шпионам в Волжской Булгарии не удалось добыть не единого экземпляра русской "пистчали", которые во множестве предоставил царь Юрий хану Ильхаму.
   Не удалось добыть и тайного взрывчатого порошка, который применяли русские в "пистчалях" и "пушках". Уже более десяти лет все алхимики в католических землях пытались раскрыть секрет этого порошка, надеясь получить объявленную Папой награду в 10 тысяч золотых империалов. Все безрезультатно. Хотя и было известно, что в состав порошка входит "говенная соль", которую русские купцы скупали по всему миру. Изготовленные алхимиками порошки в лучшем случае ярко вспыхивали, но выбросить сколь-нибудь далеко железные шары из стволов изготовленных на основании описаний очевидцев бронзовых труб, никак не могли.
  Все что смог сделать Папа - это запретить всем католикам продавать русским купцам эту самую соль.
  Григорий направил письма всем монархам и властителям католического мира с просьбой о военной помощи. Обещал свое благословение, отпущение грехов и прочие церковные милости. Ответы их были дипломатично вежливыми, но отрицательными.
  В германских землях после гибели почти всех сюзеренов в злосчастной для католического воинства битве при Деммине шла повсеместная между усобица. Наследники увлеченно делили уделы. Да и воинских сил там осталось мало.
  Королю Франции Людовику было не до защиты Святого Престола. Он уже давно пытался выбить англичан из Нормандии и Анжу.
  Английский король Генрих безуспешно пытался подавить своих мятежных баронов, одновременно отбиваясь от французов в Нормандии.
  Фердинанд, король Кастилии и Леона, вместе с другими испанскими владетелями воевал с маврами.
  Дож Генуэзской республики Джакомо, который мог бы предоставить для защиты Рима свой немаленьких флот, ответил, что Генуя заключила с Константинополем мирный договор и нарушать его не намерена.
  И все они вместе и каждый в отдельности были весьма наслышаны о смертоносных русских огнебойных орудиях, с которыми русские войска были доселе непобедимы в битвах. И совершенно не собирались отправлять свои войска на убой, подобно злосчастному Германскому императору Фридриху.
  Даже итальянские герцоги и графы, которых в Италии было множество, отказали Папе в помощи. Опасались, что после разгрома Рима, русский царь возьмется и за таких помощников.
  Все усилия Папы оказались безрезультатными. Поэтому, получив сообщение о высадке русских и византийцев в устье Тибра, Григорий немедленно бежал со своими приближенными из своего дворца на Латеранском холме в Тоскану, намереваясь отсидеться в генуэзских землях.
  Союзные войска осадили Рим 27 июня. Плотно окружили город, но штурмовать не стали, дожидаясь подхода остальных сил с осадной артиллерией из портов адриатического побережья. Все войска собрались вокруг города 2 июля. На следующий день осадная и полевая артиллерия встала на позиции.
  Построенная более тысячи лет назад городская стена, имевшая периметр длиной в 20 верст, зияла многочисленными проломами, пробитыми во время многочисленных осад, да и просто обветшавшая и осыпавшаяся от времени. За прошедшую тысячу лет различные завоеватели брали Рим несчитанное число раз. Рвы перед стенами тоже были во многих местах засыпаны.
  Во времена расцвета древней Римской империи население города, имевшего в диаметре по внешней стене почти пять верст, значительно превышало пол миллиона человек. Теперь же оно сократилось раз в десять. Большинство городских зданий, как и внешние стены, лежало в руинах. Более менее плотно была населена юго-восточная часть города, примыкающая к Латеранскому холму, на котором располагался папский дворец и Латеранская базилика, а также, северо-западная часть города, расположенная между Тибром и сравнительно новой стеной, возведенной четыреста лет назад во времена папы Лео.
  Численность папского воинства вместе с городским ополчением не превышала пятнадцати тысяч.
  Осадную артиллерию разместили перед стеной Папы Лео. В остальных местах ограничились полевой. Утром 4 июля союзные войска пошли на штурм. Как обычно, в ближний бой штурмовые полки старались не вступать, выбивая обороняющихся артиллерией. К вечеру всякое сопротивление было подавлено, город был взят.
  Затем приступили к грабежу. Основные ценности были сосредоточены в папском дворце и в многочисленных церквях. Впрочем, городские усадьбы местных феодалов тоже были достойными объектами грабежа.
  Особым богатством отличались четыре главных базилики католической церкви: соборы Святого Петра, Святого Павла, Святой Марии и Латеранская базилика. Их обирали дочиста, выносили иконы, церковную утварь, по большей части серебрянные, многие предметы с позолотой. А также богослужебные книги и статуи святых.
  Трофеи сносили на выделенные места сбора для сортировки и предварительной оценки. Как и в Венеции трофеи делили в соотношении 3:2 в пользу Царя Юрия. Рядовым воинам разрешили взять трофеи в эквиваленте одной гривны. Начальникам - больше в соответствии с чином. Через пять дней войска выступили из разграбленного города. Все, что могло гореть, подожгли.
  Караваны повозок с трофеями под охраной одного византийского фема выступили в обратный путь к портам Тирент и Пескары.
  Один русский фем выступил на север по дороге Аврелия на города Ливорно и Пизу. С моря фем поддерживала эскадра галер. Попутно грабили все селения и замки феодалов. На галеры грузили и все взятые в городах трофеи. В Пизе фем погрузился на галеры, эскадра двинулась в обратный путь.
  Остальные войска выступили из Рима на юг по Апииевой дороге. По дороге взяли и ограбили города Ананьи, Гаэта, Капуя и множество селений.
  В Капуе войско разделилось. Два фема направились дальше по Фламиниевой дороге к адриатическому побережью. По пути взяли и ограбили города Трани, Бари и Брундизи.
  Другой фем продолжил путь по Фламиевой дороге через города Лучера, Таранто, Отранто. В портах Брундизи и Отранто войска стали грузиться на корабли эскадры Максима.
  Два фема от Капуи пошли вдоль западного берега Италии через города Неаполь, Салерно, Тропея, Кротона до города Реджо, где погрузились на корабли.
  Эскадра галер на обратном пути завернула на Сицилию, взяла и ограбила города Месина и Сиракузы.
  Большинство городов сдавались без боя. В этом случае с ними обходились милостиво. Дома простолюдинов не грабили. Только церкви, усадьбы городской старшины и феодалов. Феодалов и богатых горожан брали в плен. И ничего не сжигали.
  Штурмом пришлось брать Пизу, Капую, Неаполь, Бари, Таранто, Месину и Сиракузы. Эти города подчистую ограбили и сожгли, феодалов и городскую старшину в них истребили. Всех мастеров с подмастерьями взяли в плен.
  Само собой, взяли, разграбили и сожгли все замки. Южная и центральная Италия была разорена. Самого Папу изловить не удалось.
  В конце августа флот двинулся к родным берегам. Тяжело груженые корабли глубоко осели в воду. Загрузили и все трофейные корабли, захваченные по пути в море и в портах. Пришлось, даже, оставить на берегу и сжечь повозки трех гуляй-городов.
  Авторитету и материальному могуществу католической церкви был нанесен колоссальный ущерб. Большая часть реликвий католической церкви, в том числе и реликвии, похищенные крестоносцами в Константинополе, вернулась в лоно православия.
  Итальянские феоды, как и ранее германские, остались без суверенов.
  
   17. Засеки зимние.
  В порт острова Родос галеры Юрия вошли девятого сентября. Город и крепость Родос были основаны еще древними греками задолго до Рождества Христова. При входе в порт когда-то стоял Колосс Родосский - статуя бога Гелиоса, одно из семи чудес света, позднее разрушенный землетрясением. В те времена в городе проживало до ста тысяч жителей.
  Удобный порт и удобное расположение острова в восточном Средиземноморье делали остров желанной целью для многих правителей. За многовековую историю города выдержал множество осад и неоднократно переходил от греков в руки все новых завоевателей: персов, снова греков, римлян, византийцев, арабов, снова византийцев, латинян. И теперь, наконец, оказался под властью Русского Царя.
   Остров размерами 80 на 40 верст был достаточно обширным , что бы прокормить сотню тысяч местных жителей и большой воинский гарнизон. Каждые очередные завоеватели оседали здесь на жительство. Но, большую часть населения составляли византийские греки. На остров уже было переселено пол тысячи русских семейств, по большей части селян.
  Крепость Родос сотню лет назад была основательно отремонтирована византийцами и с тех пор сохранила свои укрепления, теперь усиленные русскими пушками. На острове базировался русский торговый флот из двух с половиной сотен купеческих дромонов и военный флот из 30 галер при сотне пушек. Экипажи дромонов и галер насчитывали 14 тысяч моряков. Хотя команды галер и кораблей были многонациональными, все моряки, включая команды торговых кораблей, принесли присягу русскому Царю.
  Впрочем, непосредственно в порту стояли всего с десяток дромонов и пара галер. Торговые караваны русских купцов из одного - двух десятков кораблей под охраной пары галер каждый бороздили просторы восточного Средиземноморья, обеспечивая потребности Руси в ямчуге, земляном масле, восточных пряностях, тканях, фарфоровой посуде, слоновой кости и других товарах. Пока исправно действовал старый торговый путь через Босфор, Черное море и Днепр. По пути от ливанского, палестинского и египетского побережий к Босфору караваны заходили на Родос для пополнения воды и припасов. Купцы по указанию Царя осваивали и новый торговый маршрут через венгерские владения на Адриатическом побережье.
  Гарнизон крепости насчитывал тысячу русских воинов. Согласно повелению Юрия воинов гарнизона меняли каждый год после открытия навигации по Днепру.
  На острове Царь задержался на десять дней. Объехал по берегу весь остров, посетил все города. Осмотрел развалины древних греческих храмов. По берегам много пахотных земель, виноградников и оливковых рощ. Горы в центральной части острова поросли густыми лиственными лесами. Вечно зеленый Родос Юрию весьма понравился. Куда лучше примерно такого же по размеру холодного северного Готланда.
   Административно земли острова были разделены на 18 волостей и один уезд, подчиненный, пока, Управе Киевской земли. Деятельность сына Всеволода, наместника острова по обустройству новых земель Юрий одобрил.
  Осмотрев остров, Царь еще более укрепился во мнении сохранить Родос за Русью. Более того, повелел весь южный уезд Родоса включить в состав личных царских владений. Решил всемерно укрепить русское влияние на острове. Юрий всерьез вознамерился сделать остров пот настоящему русским, а для этого и дальше поощрять переселение землепашцев из Русской земли. Записал поручение Сельскому Приказу за два года переселить на остров еще две тысячи семей. Городовому и Сельскому приказам записал поручение подыскать по две тысячи невест для холостых воинов гарнизона и моряков, чтобы укоренить их на этой земле. Семейным русским воинам и морякам повелел перевезти семьи из Руси на остров. Таким образом, гарнизон Родоса станет постоянным, состоящим из местных городовых стрельцов. И семьи моряков военного и торгового флота тоже будут жить на острове. А местное население будет разбавлено большим количеством русского люда.
  В записную книгу Юрий занес свое решение учредить специальный Морской Приказ, коему поручить управление морским флотом и островными территориями: Родосом, Буяном, Рюгеном, и Готландом.
  Закончив осмотр Родоса, Царь отбыл в Переяслав. Из Переяслава он намеревался двинуться на восток по главной стратегической дороге. На этот раз Юрий решил проверить подготовку к обороне самих стольных городов, а также тыловых засечных линий.
  В Переславе после торжественной встречи и отслуженной архиепископом переславским Мефодием в великолепном кафедральном Михайловском соборе благодарственной службы об успешном завершении похода на Рим и наказании римских вероотступников, Царь встретился с наместником, воеводами, дьяком и подъячими Управы. Выслушал отчеты служилого люда о состоянии дел, признал их удовлетворительными.
  На следующий день осмотрел городскую стену. Как обычно было принято на Руси, город располагался на слиянии рек Трубежа и Альты. Население города превышало 30 тысяч человек. Городская стена длиной почти в четыре версты и высотой в три сажени с 42 башнями была построена на береговых откосах рек. С напольной стороны между реками был прокопан глубокий ров, заполненный водой. В стене имелось двое ворот, со стороны поля и со стороны пристани на Трубеже.
  Детинец имел дополнительную стену внутри города длиной в полверсты.
  По указанию Юрия стены и заборол уже были обложены с наружной стороны камнем. Стены деревянных домов в городе тоже обложили камнем, а кровли домов, башен и заборола покрыли черепицей.
  Сами башни расширили с наружной стороны для установки на них орудий. На каждой шестой башне подготовили место для осадной пушки на поворотном лафете. Всего должны были установить восемь таких пушек, правда, в наличии пока имелось только четыре. По указанию царя пушки прежде всего поставлялись в юго-восточные земли: Арзамасскую, Рязанскую, Мценскую, Новгород-Северскую, а также в стольную Владимирскую. В последних походах было взято большое количество цветных металлов, в основном в виде колоколов. Литейный двор Секретного Приказа работал с полной нагрузкой. Полевой артиллерии было отлито достаточно, теперь отливали крепостную.
  На остальные башни через одну ставились крепостные гауфницы или огнеметы. Предусматривалась возможность катать огнеметы на тележках по боевому ходу стены.
  В каменных подвалах собора и детинца устроили пороховые и огневые склады. В них запасали пороховые картузы в бочках, ручные бомбы, зажигательные снаряды для пушек, бочки и глиняные горшки с огнесмесью. Пока их было запасено примерно треть от необходимого.
  Теперь поставки на Русь исходных материалов для пороха и огнесмеси были хорошо налажены. В связи с этим Синклит постановил довести запасы пороха до 50 выстрелов на орудие, количество ручных бомб - до шести на каждую башню. Запас горшков с огнесмесью - до семи на каждую башню, огнесмеси в бочках - на пять полных заправок для огнеметов, а зажигательных снарядов - до шести на пушку.
  Оборонительные работы в городе были, в основном, закончены. Теперь оставалось довести до нормы количество боевых припасов. Но, их город получал из Владимирской земли от Секретного Приказа. Теперь все мастеровые и строительные силы города и земли были брошены на укрепление уездных городов, засеки и остроги на них.
  Царь провел учения земельного фема, городской стражи и ополчения, Фем штурмовал крепоссть, горожане оборонялись. В присутствии Юрия расчеты орудий произвели по одному выстрелу чугунными ядрами или картечью, целясь по установленным мишеням. Огнеметчики тоже дали по одному выстрелу огнесмесью.
  Из Переслава Царь проехал по дороге в уездный город Полкостень, расположенный в сорока верстах на берегу реки Удай. Город имел крепкий детинец со стеной длиной в полтысячи саженей, окруженный рвом с водой. Вокруг детинца располагался посад, огороженный валом и простым бревенчатым частоколом длиной около версты.
  По плану, утвержденному синклитом, к обороне готовился только детинец. Мастеровые и все небоеспособное население посада при нападении монголов должно было выехать в Киевскую землю. А боеспособное, вместе с городской стражей и уездным ополчением - принять бой сначала на засеках, затем на внешнем валу посада, а потом и в детинце. После прорыва врага в посад его предполагалось сжечь.
  Детинец представлял собой обычную дерево-земляную крепость со стенами высотой в две сажени и семью башнями, из них одна надвратная.
  На расширенных для этого башнях уже стояли баллисты, а на центральной площади детинца установили на поворотном лафете большой требушет. Баллисты могли метать на двести шагов камни весом в пуд, а требушет - весом в два пуда на триста шагов. В крепости имелись три огнемета. В каменном подвале городской церкви Ильи Пророка был оборудован огневой погреб. В нем запасали ручные бомбы, бочки и горшки с огнесмесью. Их пока было не много. Погреба боевых припасов уездных городов тоже в первую очередь наполнялись в юго-восточных землях.
  По нормам, установленным Синклитом, уездные города обеспечивались припасами из расчета по восемь горшков с огнесмесью и по шесть ручных бомб на каждую башню. Огнеметы в городки поставлялись из расчета по одному на две башни, и обеспечивались огнесмесью на пять полных заправок.
  Каменных ядер повелел заготовить по полсотни штук на камнемет.
   Расчеты баллист и требушета, укомплектованные из городских стрельцов, регулярно тренировались метанием камней по заранее установленным мишеням. Юрий провел учения уездного полка, городской стражи и уездного ополчения. Царь остался доволен оборонительными возможностями городка.
   Юрий рассмотрел и утвердил план размещения тыловых засечных линий. Кое-где на них уже шли работы силами Дорожного Приказа. Помимо трех передовых линий: пограничной, волостной и уездной, строились еще четыре тыловых линии пограничных земель: вторая уездная по линии уездных городов, главная по линии стольных городов и третья уездная. Кроме них, во внутренних землях тоже строились линии по волостным селам и уездным городам. Но их Юрий осматривать не планировал. Проверки обороны в Переславской земле Царь посвятил две недели. Затем переехал в Новгород-Северскую землю, где тоже провел проверку со всей тщательностью.
  Завершил инспекцию Царь в Ивановской земле. Ввиду принятого решения отозвать артиллерию из Ивановска, решил лично проверить как готовится этот город к обороне. Бывший стольный грод мокшан Рожкин стоял на реке Вороне, в сотне верст выше по течению от ее впадения в Хопер. Городок был совсем небольшим. Изначально он был огорожен только рвом, валом и частоколом. После переименования его в Ивановск городок окружили обычной дерево-земляной стеной длиной в полторы версты с 16 башнями. Проживало в городе уже восемь тысяч жителей. За последние годы стену как и в других стольных городах, обложили камнем. Крыши башен и заборола покрыли черепицей.
  За последний год в городе на всех башнях установили баллисты. На площадях поставили четыре требушета. Поскольку, до сих пор каменных зданий в городе не было ни одного, в центре города построили специальный каменный подземный склад для огненных припасов. В этот склад уже завезли 320 горшков с огненной смесью для метания баллистами и требушетами, пятьсот малых горшков для метания со стен вручную и 200 больших ручных бомб. Для камнеметов повелел заготовит по сотне камней на орудие.
  Юрий счел подготовку в целом достаточной, однако повелел обложить стену города изнутри камнем, и разобрать дома, ближайшие к стене, что при их возгорании не загорелась стена. Дома и их жителей перевести в посад.
  Затем проинспектировал засечные линии. Они были в ивановской земле слабоватыми, поскольку во многих местах пролегали по степным участкам, и лес для их устройства приходилось свозить из ближайших лесов. Царь приказал леса не жалеть, деревья рубить и свозить на засеки. Чтобы труднее было засеки в полях растаскивать, повелел стволы деревьев комлями вязать к врытым в землю толстым кольям. В острогах на ключевых участках засек, повелел поставить по одной баллисте с тремя десятками огненных зарядов и по сотне малых ручных огненных горшков. А каменных ядер заготовить по сотне.
  В итоге, до стольного Владимира Юрий добрался уже в конце января. На проверку состояния дел в Арзамасской (эрзянской) земле уже не осталось времени. Отложил это на весну.
  Отпраздновал возвращение из очередного успешного похода, отдохнул не долго, и вновь взялся за дела государственные.
  Первым делом принял посла Ильхам хана, просившего о срочном приеме. Ильхам сообщал, что из-за потери больших посевных площадей в южных и западных булгарских землях и эвакуации землепашцев из этих земель в Булгарии большие трудности с зерном и фуражом. К весне дело может дойти до голода. Просил поставить зерно и фуража в долг.
  Юрий пообещал поставить некоторое количество продовольствия и фуража, однако в полном объеме удовлетворить запрос Русь не может, в связи с отсутствием продовольствия в запрошенных объемах. Выдвинул Ильхаму встречное предложение. Принять и разместить в западных и северных русских землях все булгарские семьи, лишившиеся кормильцев. Юрий знал из донесений своего посла в Булгарии, что потери булгар убитыми и калечными уже превысили 40 тысяч воинов. А, значит, почти такое же количество семей лишилось кормильцев. Но добираться семьи должны своим ходом. Продовольствие для и фураж для них по дороге Юрий обещал обеспечить. А также помощь местных властей в обустройстве на новом месте.
  В результате переписки между самодержцами, через месяц 20 тысяч семей двинулись из Булгарии по зимним трактам на Русь. Каждой семье разрешалось взять с собой две подводы с домашним скарбом, одну корову и пять единиц мелкого скота. Ночлег и пропитание в пути переселенцы получали от местных властей за счет казны.
   Правда, мужики в этих семьях были только старые, да малые. Ну да ничего, рассуждал Юрий, мальцы вырастут через несколько лет, и станет на Руси землепашцев больше. К тому же, в прибалтийских землях булгарские переселенцы станут твердой опорой русской власти.
  Выслушал отчет приказов на заседаниях Синклита. Созвал дьяков для обсуждения дальнейших планов.
  - Что известно насчет монголов? - первым делом вопросил Юрий.
  - Ты государь, как в воду глядел! - ответствовал Малюта. Крупных набегов не было. Соглядатаи сообщают, что все братья покойного Чингиса, а также, ихние царевичи уехали в свою коренную Монголию. У них там Великий Курултай в этом году будет. Будут решать, кого дальше воевать.
  - Полагаю, через год добьют они Булгар, а потом на нас навалятся. Что еще нового?
  - Торговый путь по Волге они нам перекрыли. На Жигулевских горах поставили огромные камнеметы и простреливают ими всю Волгу до самого стрежня. А ниже Жигулей у них свои ладьи завелись. Бродники им помогают. В командах ладей служат. Последний наш торговый караван в сентябре с боями прорвался. Да и то, четверть ладей купцы наши потеряли. Мыслю, в этом году даже пытаться туда идти не стоит. Если только на разведку.
  - Мы торговлю через Средиземное море уже во всю развернули. Двумя маршрутами. Так что, все что нам нужно, оттуда привезем. Очень вовремя, ты Царь батюшка, базу флота на Родосе устроил! - поклонился Царю дьяк заграничной торговли Пафнутий.
  - Булгарским переселенцам я повелел помогать всемерно. Нужны будут нам эти люди. И нужно, что в Булгарии об этом знали. думаю, монголы выбьют булгар и с рубежа по Соку. Дай Бог, булгарам отбиться с нашей помощью на рубеже по Большому Черемшану и удержать за собой Малую Булгарию с главными городами. Но земли у них мало останется, в таком придется нам еще тысяч 60 - 70 семей принимать. Булгары должны к нам охотно ехать.
   А может и не отобьются. Тогда, придется нам всех булгар у себя принимать. А это еще около 200 тысяч семей. Оставлять их монголам никакого резона нет. У булгар не только землепашцы, но и мастера справные, и купцы таровитые.
  Но, я все же надеюсь, они отобьются. Устье Камы нам нужно удержать не меньше, чем самим булгарам. Так что, в этом году к зиме доведем число наших пищальников в Булгарии до пяти полков по сотне пищалей каждый. И каждый полк будем прикрывать полком китай-города и пешим полком. Всего там будет, значит, наш фем из пяти ратей. Каждая рать в составе полков пищальников, пехотинцев и китай-города. Ильхама попрошу в каждую рать добавить по полку булгарской пехоты и по одному полку конницы. Тогда будет у него пять сильных ратей для закрытия прорывов через главную линию по Черемшану. Думаю, с такими силами сможет он отбиться. Эти ты, Потап займись, - дал Юрий поручение дьяку Воинского приказа.
  Еще тебе Потап и повелеваю следующее. Следующей зимой в каждой земле проведи большие учения. Собираешь в один кулак все земское ополчение и все регулярное войско. И учишь их маневрировать в составе фемов. Ополчение в обороне. Войско и в обороне вместе с ополчением и в атаке друг против друга. Если в земле два и более фема, то фем против фема. А если только один фем, то рать против рати.
  - Все исполню, государь. Стратигу Назарию поручу проводить учения по отражению монгольских прорывов через рубеж по Черемшану вместе с булгарами в составе сводных ратей, ответил Потап.
  - Вам Аникей и Арсений, - обратился Юрий к дьякам Городового и Сельского приказов - провести зимой учения по отходу городского и сельского люда. Чтобы из весей и сел весь народ с имуществом своим и скотом выходил за два часа после получения повеления. А из уездных городов - за четыре часа. И Земский Приказ для этого задействуйте. Пусть земские головы в это дело впрягутся.
  - Сделаем, Царь батюшка! - Хором, не сговариваясь, ответствовали дьяки.
  - Патриарха попрошу, чтобы священники все лето и осень про это дело народу разъясняли в проповедях.
  - Что на западе слышно?
  - В Европе разброд и шатания. Война всех против всех. Нового германского императора все еще не выбрали. Вассалы погибших под Деммином и в Италии суверенов их феоды делят.
  Авторитет Папы упал ниже низкого. Герцоги, те кто уцелел, его ни в грош не ставят. После того, как он Рим нам на разграбление бросил. - Ответил дьяк Посольского Приказа Остромир. - Только во Франции и Англии такого нет. Но, они между собой в Британии и Анжу продолжают воевать. А в Англии баронов король все еще не усмирил.
  Все так, жаль, что мы в прошлом году и северную Италию не пограбили. Тогда бы и там заварушка началась.
  - Ну, будешь слишком широко шагать, штаны порвешь! - Ответил Юрий. Быка нужно по кусочку есть.
  Думаю я, дьяки, нужно в следующем году нам Англию и Францию пограбить немножко. А именно, атаковать Лондон и Париж. Стоят они на крупных судоходных реках и не уж так далеко от моря. Пройдем на рекам, обложим эти города. Королям деваться некуда, нужно будет свои стольные города выручать. Хочешь ни хочешь, они своих вассалов соберут на битву. Тут мы их всех и прихлопнем, как под Деммином. А потом в этих землях тоже усобицы между наследниками и уцелевшими вассалами начнутся. Так что, к приходу монголов в Европе полный хаос настанет. Некому будет нам в спину бить.
  - А хватит у нас сил сразу на две войны? - вопросил Остромир.
  - Да, вполне! - Ответил Потап. - На каждый город пошлем по два фема при трех сотнях орудий. И разобьем рыцарей в пух и прах.
  - Будь посему! Готовьте планы походов, дьяки! Через месяц их на Синклите утвердим.
  - Сделаем, государь, - ответствовали дьяки.
  - Но, в этих походах задействуйте войска только из северных и прибалтийских земель. Думаю, мы в состоянии и третью войну летом затеять. Чтобы остальные войска от безделья не расслаблялись, войска из поднепровских земель отправим в поход на Трабзон. Его разграбим вместе с Ватацем.
  Остромир, готовь письмо императору. Мы грабим сам город Трабзон, а Ватац пусть грабит остальные городки этой, так называемой "империи". Думаю одного фема, усиленного артиллерией для этого будет достаточно. Однако, при составлении плана учтите, что нам нужен короткий набег. Взяли город, ограбили и ушли. Трабзон - вассал турецкого султана. А с турками сталкиваться нам не желательно. Побить то мы их побьем, но сведения о нашей артиллерии от них легко к монголам уйдут.
  Ватацу еще напиши, что Трабзон брать под себя я ему не советую. Потому как, это приведет к столкновению с турками. А перед приходом монголов ослаблять их не желательно. Им еще с монголами биться. Пусть монголы на турков силы тратят.
  Войска Владимирской, Рязанской, Ивановской, Арзамасской и Мценской земель не трогаем. Мало ли что монголам в головы придет, если мы и оттуда войска в поход уведем. Все вам ясно, дьяки!
  - Все нам ясно! Мудрость твоя велика, Царь батюшка! - загудели дьяки.
  Отдельно Юрий собрал Ратмира и Малюту.
  - Что у нас с заговорщиками?- вопросил Царь Малюту.
  - Да тихо все! Сидят бояре, как мыши под веником. Последние казни заговорщиков всех напугали. Но, если повелишь, государь, сделаем заговор не хуже прежних. Только укажи, кто заговорщиками будет.
  - А может прознали, что мы письма их читаем? И таятся?
  - Никак нет. Соглядатаи тоже подтверждают. Все тихо. Извели крамолу. Про чтение писем не знают.
  - А что шпионы?
  - Ловим пачками. И мы и охрана Секретного Приказа. Наши соглядатаи при дворах европейских подтверждают, что секрет пороха к ним не уплыл. Занимаются эти алхимики. Селитру с серой мешают. Шутихи получили, а вот порох не выходит у них.
  - Вот и хорошо. Усильте охрану. До прихода монголов недолго осталось.
  Что с разрывными снарядами для пушек?
  - Сделали, да только очень уж дорогими эти снаряды выходят. - Ответил Ратмир. Приходится на железных корпусах напильниками насечки вытачивать. Тогда эти бомбы по насечкам при взрыве колются. Сейчас пытаемся тоже самое путем отливки в формы сделать. Пока не добились. Один корпус хорошо отольется, а пять - плохо.
  - Продолжайте попытки отливки. Однако, в каждый город сделайте для больших осадных пушек хотя бы по десятку таких снарядов. Будем ими военачальников монгольских отстреливать.
  Покажите мне в натуре, что за снаряды у вас получились.
  Разобравшись с этим делом, Царь выехал на зимние засеки, уже устроенные в рязанской земле. В лесах они ничем не отличались от летних. А вот на реках они были устроены по особому. Места для засек выбирали так, чтобы оба берега реки были крутыми. От этих мест вглубь леса под прямым углом к руслу устраивали засеки длиной в двадцать верст.
  По мысли Ивана, на каждой засеке монголов нужно было задержать на два дня. И на обход такой засеки по зимнему лесу у монголов тоже уйдет не меньше двух дней. Зимние дни коротки. А темной ночью по лесу не продерется и пеший, не то что конный. На обоих берегах реки за линией засеки ставили остроги с баллистами и огненным зельем. Линии зимних засек смыкались с летними.
  Деревья для засек на реках рубили в ближайшем лесу перед засекой, сволакивали их в русло и укладывали крест на крест на лед. Комли стволов опускали под лед в специально сделанные проруби. Вскоре стволы вмерзали в лед намертво. Перед засеками во всю ширину русла устраивали регулярно обновляемые проруби, шириной в три сажени. Вырубленные льдины укладывали на береговые откосы на одной линии с засекой и обливали водой, так чтобы, обойти засеку по береговому откосу было невозможно.
  Юрий устройство засек одобрил и повелел дьяку Дорожного Приказа написать руководство по устройству засек на реках, отпечатать его и разослать по всем уездам южных земель для исполнения.
  Затем вернулся из Рязанской земли во Владимир. Наконец подсчитали трофеи итальянского похода. Они оказались вдвое больше константинопольских. Оружием и легкими доспехами укомплектовали всю пограничную и городовую стражу. Церковные реликвии в огромном количестве передали патриарху. В том числе и первостатейные: "копье судьбы", "плащаницу", большой кусок "Креста Господня", мощи апостолов и знаменитых святых.
  Однако, взятые колокола, кроме самых древних, Юрий повелел сдать в Секретный Приказ для отливки пушек. Золотые оклады с икон и реликвий повелел сдать в казну.
  Царский дворец украсился большим количеством красивых статуй и красочных гобеленов.
  До самой весны Юрий присутствовал на совместных учениях ополчения и регулярных ратей. По велению Царя, каждый ополченческий фем взаимодействовал на учениях с одной регулярной ратью. Фем строился в три щитовых линии, а рать их прорывала, играя за неприятеля. Бились деревянными мечами, стрелами и копьями без наконечников, но всерьез. Отрабатывали перестроение линий и маневр резервами для отражения прорывов. Такие же учения проводились во всех русских землях.
  Юрий лично побывал на учениях войск в Рязанской, Ивановской, Мценской, Арзамасской и Смоленской землях, войскам которых и придется отражать первый натиск монголов.
  
   18. Ограбление Европы.
  Как только на Клязьме прошел ледоход, Юрий отплыл в Булгарию. Решил на месте ознакомиться с приготовлениями Ильхама к решающей битве с монголами. Ну и присоветовать что-нибудь полезное.
  В этом году первый раз за все время, прошедшее после чудесного перевоплощения, Юрий не пошел летом в очередной военный поход. Под его руководством выросло достаточное количество военачальников, для которых пришло время проявить себя. И Царь дал им такую возможность.
  Поход на Лондон возглавил стратиг Кондрат, выросший за два десятка лет из простого гридя до стратига, эскадру кораблей вел адмирал Власий. Поход на Париж возглавили стратиг Лавр, бывший 23 года назад простым боярским сыном, и адмирал Максим. На Трабзон войско и флот повели стратиг Путята и адмирал Прохор.
   Византийского стратига Флавиона и пятерых византийских мастеров камнеметных машин Юрий взял с собой, намереваясь передать их Ильхаму на временную службу. Подготовку греком русского войска Юрий оценивал весьма высоко.
  Ильхам встретил Юрия в Булгаре. Попировав совсем не долго, лишь для протокола посольского, самодержцы принялись за дела державные.
  На большой подробной карте Булгарии Ильхам показал Царю построенную булгарами систему укреплений. Юрий весьма впечатлился. Система получилась грандиозной. Многочисленные засечные линии, насыщенные острогами, покрывали всю территорию между реками Сок и большой Черемшан. На востоке эти линии упирались в предгорья Урала, изобилующие поросшими дремучими лесами ущельями, по которым сбегали бурные речки. На западе рубежи упирались в Волгу, вдоль которой тоже были устроены засеки и остроги. На всякой речушке, и даже овраге, в месте пересечения с дорогами булгары построили засеки.
  Отразив три года назад с помощью русских пищальников нападение монголов на город Ошель, Ильхам сумел год назад несколькими локальными ударами монголов в правобережье Волги оттеснить их за рубеж речек Бездна и Карла, где построил новую линию обороны.
  Оборонительный рубеж, построенный Ильхамом по Бездне и Карле в как нельзя лучше вписывался в планы Юрия по сохранению водного пути из верховьев Камы и Чусовой на Русь. В связи с недавними открытиями рудознатцев на Чусовой важность этого пути еще более возрастала.
  С учетом новых открытий на Чусовой, теперь нужно было удержать в своих руках весь речной путь по Волге, Каме и Чусовой. Удержание рубежа по Бездне и Карле обеспечивало сохранение сухопутной связи между Русскими и Булгарскими землями по правому берегу Волги через низовья Суры. Расположенные между Сурой и Волгой земли эрзян и буртасов принадлежали Булгарии. На этих же землях располагался крупный булгарский город Ошель, в котором и родился 18 лет назад крепкий союз Руси и Булгарии. Западнее низовьев Суры располагалось Арзамасская, бывшая эрзянская, земля.
  В левобережье Волги теперь было целесообразно удержать рубеж по реке Сок, чтобы монголы не вышли к верховьям Чусовой.
  - Ну, что же, брат, - обратился Юрий к Ильхаму. - Благодаря нашим набегам на Европу и нашей средиземноморской торговле, бронзы, пороха и греческой смеси у нас теперь в достатке. Поэтому, помогу тебе против монголов всемерно.
  Было мне откровение, что на своем Великом Курултае порешат чингизиды идти походом на Запад. Покойный Чингис хан завещал им идти на запад "до последнего моря". Соберут они до 150 тысяч войска. Это не считая обозников. Вы в этом походе у них будете первыми жертвами, а мы вторыми. На вас они нападут через летом, или ранней осенью.
  Потребуют они признать их сюзеренитет, давать им ежегодную выплату десятины во всем: и в деньгах, и в скоте, и в людях. Или истребят всех, кто не покорится. Так они везде делают, ты сам об этом ведаешь.
  - Ведаю, брат! Воины у них сильные, все одоспешенные железом. Полководцы у них еще лучше, чем воины. Там, где силой взять трудно, берут хитростью. И с ними мастера циньские. Строят машины осадные, что метают огненные снаряды, вроде вашего греческого огня.
  Как отбить 150 тысячное войско, даже не ведаю. У меня то, всего, после всех потерь около 40 тысяч воинов осталось. Да еще сотню тысяч ополченцев выставлю, если всех мужчин под копье поставлю. Ну да, ополченцы же не воины. Хотя, на стенах топорами махать сгодятся.
  - Ты же знаешь, я свое ополчение уже три года учу и вооружаю. И тебе то же советую. Начинай немедленно. Для этого я тебе привез стратига византийского. Зело опытный в ратных делах муж.
  И пять ратей пищальных у тебя есть. Это восемь тысяч воинов при полутысяче пищалей. Даю теперь позволение, употребить их в деле на рубеже Сока.
   И мастеров камнеметных машин я привез. У меня теперь во всех городах, даже в уездных городках, на всех башнях камнеметы стоят. Обучай своих мастеров и начинайте строить машины. Греческой смесью в нужном количестве я тебя обеспечу.
  - И чего же ты от меня хочешь за эти благодеяния, брат?
  - Знаю, после перекрытия монголами торгового пути по Волге, доходы казны у тебя упали. Поэтому, требовать оплаты не буду. Наоборот, помогу. У тебя, по моим сведениям, еще тысяч 30 семейств потеряли кормильцев. И сидят у тебя на иждивении. Ты их кормишь, хотя запасы продовольствия уже истощились. Готов забрать этих сирот у тебя. Расселю их в землях прибалтийских.
  И в дальнейшем, если не удастся удержать рубежи на Соке и Бездне, готов забирать такие семьи. Потому, что у тебя посевные площади сильно сократятся. Не сможешь ты их всех прокормить.
  А рубеж по Черемшану, нужно удержать любой ценой. Для этого тебе пяти пищальных ратей должно хватить. А в твои правобережные земли я готов летом ввести еще две своих пищальных рати. Однако, ты добавь в них по одному конному и по паре пеших полков.
  Теперь, договоримся давай вот о чем. Все пищальные рати ты держишь в резерве. И бросаешь в бой только для ликвидации прорывов монголов через рубежи. В гуляй-городе при поддержке панцирной пехоты пищальники отобьются от монголов. Десяток пищалей по огневой силе не уступят двум полевым пушкам. А потом ты другие силы к прорыву подтянешь, и монголов выбьешь за рубеж.
  - Благодарю тебя за все, брат. Знаю, не отбиться нам от монголов без твоей помощи! Семьи сиротские к тебе вышлю. И все сделаю, как ты советуешь. Иначе, погибнет народ булгарский.
  И последнее. Клянусь, если выстоим мы против монголов, принести тебе, брат, присягу вассальную. Уверен, поддержит меня в этом весь народ булгарский. А кто не поддержит, тот сильно об этом пожалеет.
  - Спасибо, тебе брат, за доверие. Не обижу я народ булгарский. Будете вы мне такие же дети, как и весь народ русский.
  Еще один тебе совет. За лето накопи на Каме несколько тысяч ладей. И как только монголы нападут, сразу всех, кроме воинов и ополченцев, переплавляй через Каму на правый берег. Там устрой временные балаганы и склады продовольствия. Иначе, если прорвут монголы наши рубежи, захватят они людей твоих в рабство. И погонят их всех, и детей и женщин на стены ваших и наших городов. За Камой тоже готовь рубеж укрепленный. Это на самый черный день. Не дай нам этого Бог, конечно.
  В Булгарии Юрий провел три седьмицы. Провел смотр и учения всех пяти пищальный ратей. Осмотрел засеки и остроги на них. Остался доволен.
  По пути домой заехал в Арзамасскую землю. Проверил дороги, укрепления Арзамаса и четырех уездных городов, засеки, состояние войска и ополчение. Раньше в эту землю ему заезжать не довелось. Городок Арзамас уже разросся до десяти тысяч жителей. Земля по сравнению с эрзянским временем пополнилась людом и похорошела. Обороной, в основном, остался доволен. Наместники, управы и земство, понимая пограничное положение земли, работали рьяно.
  Во Владимир Царь вернулся только в конце июня. Заслушал отчеты дьяков. Дьяк Конон доложил, что приход в казну от римского похода вдвое превысил константинопольский.
   Дьяк Савва отчитался, что вооружение для ополчения южных и центральных земель полностью укомплектовано и доставлено в уездные арсеналы. Комплектование северных и западных земель продолжается. Запасы пороха, ядер, картечи, греческого огня заготовлены согласно нормативам, утвержденным Синклитом. Сооружение камнеметных машин в городах и острогах южных земель завершено. В центральных землях работы продолжаются.
  Дьяк Потап доложил, что согласно донесениям все три войска в поход вышли вовремя. По времени, уже должны приступить к осаде городов. Но, донесений об этом пока не поступило.
  Дорожный Приказ отчитался, что засеки в южных землях согласно утвержденных планов построены. Ведутся работы на засеках в центральных землях.
  Дьяк Городового Приказа Аникей доложил, что работы по укреплению камнем городских стен в южных и центральных землях закончены. Ведутся работы по укреплению камнем стен и кровель городских зданий, каковые будут закончены до весны 1236 года.
  Юрий почувствовал законную гордость за свои тяжкие многолетние труды. Созданная им государственная система работала. Контрольные службы вовремя вычищали из управ и наместничеств казнокрадов, заговорщиков, лентяев, да и просто дураков. Весь начальный и служивый люд трудился в поте лица.
  Уединившись на пару дней Юрий написал давно задуманное Уложение о царевых наградах.
  За ратные подвиги рядовые воины и десятники, полусотники и сотники именным царским Указом будут награждаться Крестом святого Георгия Победоносца. Серебряный крест размером в три четверти длани с отчеканенным образом святого будет носиться на серебрянной нагрудной цепи. Обладатель награды будет иметь право обращаться без доклада напрямую к Наместникам уездов и дьякам уездных управ. Представлять к этой награде будут воеводы.
  Военачальники от подполковников и выше за одержанные победы будут награждаться Большим Крестом святого Георгия Победоносца. Серебряный крест размером в пядь будет давать право обращаться без доклада к наместникам земель и дьякам земельных Управ. Представлять отличившихся будут стратиги.
  Для награждения за особо выдающиеся и многократные подвиги Юрий решил учредить Крест Архангела Гавриила. Золотой крест на серебряной цепи размером в половину пяди с отчеканенным образом Архангела будет давать право на вход без доклада к дьякам приказов. Представлять к награждению этим Крестом будет Воинский Приказ.
  И наконец, в награду за многократные победы в сражениях Царь будет жаловать воевод и стратигов Большим Крестом Архангела Гавриила. Золотой крест размером в пядь на золотой же цепи будет давать награжденному право на прямое обращение к Царю.
  Изготовить образцы наград для утверждения Юрий поручил Ратмиру. Произвести первые награждения Юрий намеревался после возвращения войск из походов.
  Все оставшееся время до возвращения войск из походов Юрий занимался проверкой боеготовности регулярных войск. Провел учения всех фемов и гарнизонов стольных городов в Арзамасской, Ивановской, Рязанской, Мценской, Владимирской, Смоленской, Новгород-Северской и Вологодской земель. Особо тщательно проверял воинские умения артиллеристов, пищальников и огнеметчиков. Понизил в должности одного стратига, трех воевод и восьмерых полковников. Одного воеводу и двух полковников отдал под суд и лишил поместий. Совсем немного, если разобраться.
  В августе поступили донесения от стратигов походных войск. Все намеченные столичные города были взяты.
  Первым, еще в июне, пал Трабзон. Флот адмирал Прохора высадил на берег конные полки стратига Путяты по обе стороны от города. Полки быстро перекрыли все выходы из города. Следом высадились полки гуляя и пехота, которые поставили осадные городки у всех ворот. Затем подтянулась и артиллерия. Гарнизон города насчитывал всего лишь полторы тысячи воинов и три тысячи ополченцев.
  На следующий день с утра до полудня стены Трабзона были разрушены во многих местах. Пушки с кораблей уничтожили береговые камнеметные машины на входе в гавань. Во второй половине дня одновременным штурмом через проломы стен и с зашедших в порт кораблей пехотные полки при поддержке полевой артиллерии подавили сопротивление гарнизона и взяли город. Потери русских были минимальными.
  Город ограбили за два дня. Как обычно, взяли всех мастеров. Затем флот двинулся в обратный путь. Турки - сельджуки, к которым обратился за помощью сбежавший из своей столицы император Трабзона Мануил, прислать помощь не успели.
  Одновременно, византийцы ограбили другие города Трапезунда: Синоп, Керасунт и Амастриду. Столкновений с турками византийцам тоже удалось избежать. Мануил, однако, сумел извернуться и сохранил за собой статус вассала Конийского султана, хотя степень его самостоятельности сильно ослабла.
  В начале июля эскадра адмирала Власия и стратига Кондрата достигла Лондона. Город размером две с половиной на полторы версты располагался на левом берегу полноводной реки Темзы в 70 верстах от моря. С берега был окружен невысокой стеной и рвом. С речной стороны стены вовсе не было. Однако, сразу ворваться в город со стороны реки было невозможно. Ниже города, на высоком холме был построен крепкий королевский замок - Тауэр. На его высоких башнях англичане разметили мощные камнеметы, которые простреливали Темзу на всю ее ширину. В Тауэре засел гарнизон в тысячу отборных воинов. Сам город защищали только ополченцы. При населении города в 30 тысяч человек, он мог выставить 5 тысяч ополченцев.
  Первой подошла к городу эскадра галер, высадившие три конных полка, которые перехватили все шесть дорог, выходящих из города. Дорога, ведущая из города на юг через единственный мост, тоже была перекрыта. Следом высадились семь пехотных полков, окружившие город плотным кольцом.
  Король Англии Генрих в первый день осады имел возможность уйти из города вверх по Темзе на корабле, но не сделал этого, понадеявшись на мощь стен Тауэра и помощь своих вассалов, к которым были незамедлительно отправлены гонцы. А на второй день Темза выше города уже была перекрыта с обоих берегов батареями полевых орудий.
  Тауэр действительно впечатлял. Размеры его в плане составляли 100 на 110 саженей. Замок окружали два ряда стен высотой в 10 саженей и толщиной в полторы сажени. 32 мощные башни с установленными на них баллистами достигали 8 саженей в высоту. В центре замка на 16 саженей возвышалась цитадель под названием Белый Тауэр, со стенами в две сажени толщиной. Это был один из самых мощных замков Европы. В нем же хранилась королевская казна и королевский арсенал. Под холмом вокруг замка был выкопан соединенный с рекой глубокий ров.
  Тем временем по Темзе к Тауэру поднялись тяжелые нефы с осадными пушками. Взять эту крепость было бы почти невозможно. Если не использовать русские осадные пушки. Осадную артиллерию выгрузили. С восточной и северной сторон Тауэра поставили в гуляй-городках по полтора десятка осадных пушек. Артиллеристы принялись громить стены. Чугунные ядра легко крушили стены, сложенные из мягкого известняка. Полевые пушки в это время сносили со стен и башен заборолы и баллисты.
  Конные сотни согнали из соседних сел четыре тысячи селян с конными повозками, которые под конвоем принялись свозить к крепости бревна от разобранных домов, вязанки хвороста, мешки с грунтом. За день в обоих рядах стен были пробиты проломы в десяток саженей шириной. Все баллисты на башнях были уничтожены. Ночью гуляй-городки подвинули на сотню шагов к стенам. С утра селяне под ударами плетей надсмотрщиков принялись заваливать рвы перед проломами. Лучников, пытавшихся стрелять по занятым этим делам селянам, сносили со стен пищальники. К полудню рвы завалили.
  Дальше Кондрат действовал по наработанной тактической схеме. Панцирная пехоты несколько раз демонстративно шла на приступ. Гауфницы каждый раз выносили из проломов картечью выстроившихся там защитников. Затем пехота вошла в проломы и заняла внешний ряд стен по обеим сторонам от проломов. Гауфницы подтащили в пролом на разбитую стену, артиллеристы принялись выметать картечью защитников из проломов во внутренних стенах.
  До вечера внешние стены Тауэра были заняты русской пехотой. Корабли адмирала Власия поднялась по реке за Тауэр и высадили прямо в город четыре пока пехоты с полевой артиллерией и пищальниками.
  На следующий день сопротивление городского ополчения было подавлено. Войска приступили к грабежу. Толстенные стены Белого Тауэра осадная артиллерия ломала еще целый день. К вечеру третьего дня цитадель была взята. Король Генрих погиб под обломками стен цитадели. Вместе с ним погибли приближенные рыцари. Пленных русские не брали.
  Город грабили еще три дня. На шестой день к городу подошло из ближайших графств войско из полутора тысяч рыцарей и шести тысяч пехоты во главе с владетельными английскими лордами . Против них стратиг Кондрат, как положено воинскими уставами, выставил гуляй-город и большую часть полевой артиллерии.
  После того, как атакующих рыцарей и пехотинцев накрыли четырьмя пушечными залпами, с обоих флангов остатки деморализованного английского войска атаковали конные полки при поддержке пищальников. Рыцарей истребили всех. Полторы тысячи рядовых взяли в плен. В городе взяли еще две тысячи ополченцев. На галеры нужны были гребцы. Мастеров взяли всех.
  Разграбив королевскую казну, арсенал, соборы, церкви и богатые городские дома, на восьмой день эскадра выступила вниз по Темзе в обратный путь. За кормой полыхал подожженный со всех концов Лондон. Горючей смеси русские не пожалели. Убитыми и ранеными русские потеряли всего две сотни воинов.
  На обратном пути у берегов Англии, Фландрии и Голландии захватили еще дюжину кораблей. Чтобы не вести их пустыми, эскадра зашла на пять дней в город Амстердам. Взяли и ограбили и его тоже. Перед отходом подожгли. Царь повелел своим стратигам в Европе не церемониться. Сжигать все, что нельзя взять с собой. Чтобы католики надолго запомнили тяжелую руку русского Царя.
  Длиннее всего был путь до Парижа. Вел эскадру к французским берегам адмирал Максим, самый опытный адмирал русского флота. К устью реки Сена эскадра подошла 11 июля. Русло протекающей по равнине Сены было весьма извилистым. По прямой от устья Сены до Парижа было немногим больше 150 верст, а по извилистому руслу реки - более 350 верст.
  Поэтому, войдя в устье реки, стратиг Лавр сразу высадил с нефов на берег три конных полка. Рассыпавшись по окрестностям, конники отобрали у селян и пригнали к месту высадки две тысячи лошадок. Их запрягли в повозки полка гуляй-города и полка полевой артиллерии. На коней посадили и пехотный полк. Полки двинулись вдоль правого берега петляющей реки к городу Руану. До Руана по дороге было 70 верст, а по реке все 160. Галеры, вспенивая воду Сены веслами, полным ходом пошли вверх по реке. За ними неспешно двинулись нефы. Идти под парусами по извилистой реке было трудно. И медленно.
  Конные полки выйдя к Руану, блокировали город. На следующий день к городу подтянулись остальные полки, уплотнив блокаду.
  Город Руан был стольным городом герцогства Нормандия с населением в 11 тысяч человек. Город окружала стена двухсаженной высоты длиной около 3 верст с многочисленными башнями. В городе имелась и цитадель - Руанский замок со стенами высотой в 7 саженей. Поскольку, уже пару сотен лет за город боролись англичане и французы, стены его многократно проламывались и многократно ремонтировались, а сам город многократно грабился. Поэтому, сам по себе Руан интереса для русского войска не представлял, но камнеметы с его башен простреливали Сену, поэтому его пришлось бы брать штурмом.
  Однако, герцог Нормандии Ричард к приходу русских войск уже получил известие из Англии о том, что город Лондон вместе с могучим Тауэром был взят русскими за два дня, а король Генрих погиб. Поэтому, герцог вместе с приближенными, при виде приближающихся русских войск, предпочел бежать из города вверх по реке. После его бегства к Лавру вышла делегация городского магистрата с предложением о сдаче города. Лавр сдачу принял, пообещав не грабить и не жечь город, наложив на магистрат обычную виру в размере одной гривны с дыма.
  На третий день после высадки к городу подошли галеры с осадными пушками. Не задерживаясь, галеры прошли дальше. Конное войско тоже двинулось в сторону Парижа по дороге, проходящей вдоль правого берега реки. В городе остался лишь один конный полк. Впрочем, через день к городским пристаням пришвартовались корабли русской эскадры.
  Дальше по реке тяжелым морским кораблям идти было невозможно. Поэтому 40 кораблей остались в городе с одним пехотным полком при двух десятках полевых пушек. Впрочем, команды кораблей насчитывали полторы тысячи моряков. Сотни конного полка пригнали в город из окрестных сел еще двенадцать тысяч лошадей, и все русское войско верхами двинулось на Париж вслед за своим авангардом.
  На пятый день после высадки конные полки окружили правобережную часть Парижа. На седьмой день подошли галеры и остальная часть войска. Четыре десятка галер, не доходя версты до города, высадили два пеших высадили два пеших полка ,полк гуляя и полк полевой артиллерии на левый берег. Полевая пушечная батарея заблокировала движение по реке вверх от города.
  Как и в Лондоне, ниже городской стены на правом берегу стоял мощный королевский замок именем Лувр. Лувр почти не уступал Тауэру. Стены Лувра имели высоту 11 саженей и толщину в полторы сажени и венчались шестью высокими башнями. В Лувре размещался королевский арсенал. Центральный донжон имел стены высотой 15 саженей и толщиной в две сажени. Как и в Тауэре, в донжоне размещалась королевская казна. Глубокий ров, сообщающийся с рекой, окружал замок. ак и в тауэре, камнеметные машины Лувра препятствовали движению кораблей по реке.
  Правобережную часть города полукольцом окружала старая стена длиной в пять верст, высотой в две сажени, построенная на высоком валу, с многочисленными башнями. В эту часть города через воротные башни входили восемь дорог.
  Левобережную часть тоже окружала стена на валу длиной в четыре версты и высотой четыре сажени, более новая. Через воротные башни этой стены в город входили 8 дорог.
  В дополнение ко всему этому, центральная, самая старая и богатая часть города, располагалась на острове Ситэ, связанном с береговыми частями города тремя мостами. На острове располагались королевский дворец, кафедральный собор Нотр-Дам и городские дома французской знати.
  Население города приближалось к 45 тысячам человек. Поскольку король Людовик без задержки получил известия о взятии русскими Лондона и о высадке русского войска в Нормандии, он успел стянуть в город дружины своих вассалов из ближайших городов и замков.
  Город обороняли полторы тысячи рыцарей, шесть тысяч пехотинцев и восемь тысяч ополченцев. Кроме того, в самом Лувре засел король с четырьмя сотнями отборных рыцарей и тысячей стрелков.
  В осадившем Париж русском войске насчитывалось 11 тысяч воинов при 150 пушках, из них 30 осадных. Экипажи галер насчитывали около тысячи моряков при 80 пушках.
  Из-за большого периметра города, плотно окружить его не получалось. Поэтому, каждую дорогу перекрыли конной сотней при десятке пищалей. Три рати Лавр расставил вокруг города. Одну рать с большими осадными пушками против Лувра, две рати с малыми осадными пушками - напротив центральных ворот правобережной и левобережной частей города. Тянуть со штурмом было нельзя. Могли подтянуться другие вассалы Людовика.
  Штурм города начали на рассвете 20 июля. Еще до полудня рухнула северная стена и надвратная башня. Рать воеводы Угрима по уставу, сначала выбила из пролома защитников города картечью и тремя полковыми колоннами, при поддержке артиллерии вошла в правобережную часть города. Одну из колонн составили пехотинцы гуляя.
  Через два часа рухнула и южная стена. Воевода Фалалей ввел свои полки в города, и начал методично истреблять картечью и ядрами очаги сопротивления. Все по уставу городского боя.
  Стену Лувра ломали весь день до вечера. Лишь на закате рухнула стена, а затем обвалилась и одна башня.
  Камнеметы на башнях Лувра были уничтожены еще до полудня. Галеры вошли в город, и высадили на центральный остров три полка пехоты. Захватив почти без боя у не ожидавших от русских такой прыти французов весь остров и мосты ведущие в остальные части города, два полка ударили в тыл отбивающимся у северной и южной стен французам.
  Третий полк двинулся по правому берегу вдоль реки на запад к Лувру. Тут французов почти не было, и полк быстро захватил городскую стену напротив Лувра. Затащенные на башни полевые пушки открыли огонь по донжону.
  Очистка города от яростно оборонявшихся рыцарей и ополченцев продолжалась до полуночи при свете многочисленных пожаров, возникших в домах от пушечных выстрелов. Дома с засевшими в них стрелками не штурмовали, а расстреливали в упор из пушек, погребая их защитников под обломками стен, перекрытий и крыш. Опять же строго по уставу. Русские рати уже накопили большой опыт штурма городов.
  К утру следующего дня в руках французов оставался лишь замок Лувр. Впрочем, в западной стене замка зиял большой пролом. С рассветом канонада возобновилась. Большие осадные пушки через пролом в стене принялись крушить донжон. С башен городской стены по донжону и по ведущим из Лувра в город воротам начали бить малые осадные пушки, затащенные туда артиллеристами за ночь.
  Когда и в стенах донжона появились проломы, штурмовые полки с двух сторон пошли на приступ. Согнанные к городу селяне забросали ров всяким хламом. Полевые пушки и гауфницы, затащенные в проломы и в выбитые ворота, расстреляли всех, кто рискнул высунуться из подвалов во двор замка. Затем в подвалы и в донжон через проломы забросили ручные бомбы. Когда бомбы взорвались, немногих уцелевших защитников можно было брать голыми руками. Впрочем в плен никого не брали. Повеление Царя на этот счет было ясным. Всех, кто пытался сопротивляться - убивать без пощады. Царское повеление полковники и сотники довели до всех ратников. Король Людовик со всеми ближниками погиб в донжоне.
  Потери русского войска составили 120 убитых и три сотни раненых.
  Город грабили два дня. Самое ценное грузили на галеры. Из остального сформировали огромный обоз на двух тысячах пароконных повозок, который под охраной всего войска двинулся к Руану. Перед уходом Париж подожгли со всех концов. Греческой смеси специально для этого прихватили в достатке.
  До Руана обоз добирался семь дней. Перед самым Руаном отбили нападение рыцарей, подошедших из герцогств Бургундия и Шампань, попытавшихся атаковать обоз. Их было около трех тысяч, все конные. Арьергард из конных полков вовремя обнаружил приближение рыцарей, пехота и артиллерийский полк засели в быстро развернутом гуляй-городе. Атаку рыцарей отбили с большими потерями. Для них. Русские потерь не понесли. Конница еще полдня преследовала и рубила бегущих в панике рыцарей.
  Погрузка на корабли в Руане заняла три дня. На обратном пути эскадра Максима завернула в крупный портовый город ганзейского союза Антверпен. Фем Лавра взял штурмом и ограбил его. Новые трофеи и мастеров погрузили на захваченные в порту корабли.
  До конца августа эскадры Максима и Власия достигли русских портов на Балтике и приступили к разгрузке. Караваны речных ладей с трофеями потянулись вверх по Неману и Западной Двине.
  
   19. Накануне.
  В начале лета 1235 года от Рождества Христова в коренных монгольских землях, в верховьях реки Онон, в степи, именуемой Талан-даба собрались на Великий Курултай все прямые потомки Великого Потрясателя Вселенной Чингис Хана.
  Потомки Великого Хана собрались со всех концов необъятной империи, созданной его военным и государственным гением. С востока на запад империя протянулась на шесть тысяч верст, а с севере на юг - почти на три тысячи верст. Некоторым, как его внуку Бату, пришлось добираться от западных пределов империи на Курултай почти полгода.
  Величайшая в истории Империя, превосходящая по размеру и населению империю Александра Македонского и Римскую империю, была создана гением простого монгола Темучина всего за три десятка лет.
  Гений Темучина, названного монголами Чингис Ханом проявился в создании непобедимой армии, разгромившей за 30 лет великие империи Цинь и Хорезм, могучие государства кара-киданей и тангутов, десятки более мелких государств. Силой меча были покорены многие десятки разных народов, их властители убиты, а их воины поставлены на службу империи. Многие народы, убоявшись силы монголов, добровольно шли к ним на службу.
   На землях Великой империи Чингис Хана проживало уже до ста миллионов людей разных языков: чжурчжени, циньцы, баргуты, тунгусы, меркиты, киргизы, кидани, найманы, буряты, тангуты, уйгуры, кара-кидани, карлуки, куманы, башкиры, половцы, татары, йемеки, ойраты и многие сотни разных малых племен.
  Всех их объединила в единую силу могучая воля Чингис Хана, дала им единый воинский устав, воинскую дисциплину и единый государственный закон - "Ясу". Заимствованные Чингис Ханом у покоренной империи Цинь государственное устройство, налоговая система, административный аппарат позволили ему создать невиданное ранее единое, крепкое, монолитное государство. Никто во всем свете не смог бы противостоять этой силе.
  За десятилетия непрерывных войны в монгольской армии выделились талантливые и опытные военачальники - темники и тысячники.
  Вся степь Талан-даба, цветущая зеленым ковром трав, покрылась десятками тысяч ярких разноцветных юрт. Помимо личной десятитысячной гвардии Великого Хана Угэдэя, принявшего империю у своего великого отца, со своими отборными тысячами телохранителей прибыли и другие сыновья Чингиса: ханы Джучи, Чататай, Толуй и Кюлькан. Прибыли и внуки Великого Чингис Хана, сыновья Угэдэя - Гуюк и Кадан; сыновья Джучи - Бату, Орду, Шибан, Тангкут, Берке; сыновья Толуя - Мункэ и Буген; сын Чагатая Байдар и его сын Бури. Каждый со своей охранной тысячей.
  Потрясатель Вселенной поручил своим сыновьям править в своих улусах, на которые поделил империю. Угедэю - в коренной Монголии и в Туркестане, Толую - в бывшей Цинь и в восточной Монголии, Чагатаю - в Средней Азии и южном Хорезме, Джучи - в Северном Хорезме и в Западной Сибири. Кюлькан, по малолетству, улуса не получил. Однако, каждому из сыновей завещал Чингис Хан повиноваться Великому Хану Угэдэю.
  Все лето совещался Курултай. Все чингизиды: и дети и внуки Чингиса имели право голоса. Лился рекой кумыс, каждый день устраивались скачки, турниры конных лучников и мечников. Услаждали чингизидов танцовщицы, набранные среди лучших красавиц покоренных народов.
  А чингизиды решали, куда направить своих коней, какие народы еще покорить. Каждый из старших чингизидов хотел направить силы империи на расширение своего улуса.
  Толуй предлагал двинуть войска на юг Китая, на империю Сун.
  Чагатай предлагал идти походом на Индию и Персию.
  Угэдэй хотел двинуть войска империи на Корею и Японию.
   Джучи предлагал воевать полуночные страны: Русь, Европу, Малую Азию и Месопотамию.
  Жаркие споры длились все лето. В конце концов, дело решила воля покойного Потрясателя Вселенной. В его завещании было ясно сказано: монголам надлежит покорить все народы на Западе и дойти до последнего моря.
  Курултай решил исполнить волю Потрясателя Вселенной и присоединить к империи все земли на Западе. Для этого выделить главные силы империи. Каждый улус должен был послать на запад всех младших чингизидов и не имеющего своего улуса старшего чингизида Кюлькана. Улусы выделяли каждому чингизиду по тумену отборного войска.
  Командовать походом поручили Бату - сыну Джучи. В управления войсками Бату будет помогать самый опытный полководец монголов - старый соратник Чингис Хана знаменитый Субэдэй - багатур. Улус Джучи направлял в этот поход все свои силы.
  Три другие улуса должны вести боевые действия своими оставшимися силами в трех направлениях: на южный Китай, на Корею и на Персию.
  Зимой в улусах комплектовали войска. Весной тумены выступили в поход. В середине лета 1236 года огромное монгольское войско вышло к низовьям Волги. Восемь туменов привели чингизиды - царевичи из других улусов. Один отборный тумен подчинялся лично Субэдэю. Улус Джучи выставил шесть туменов. Всего монголы собрали 15 туменов. Это без учета инженерных корпусов и обозных частей.
  Монгольская армия была сильнейшей в мире. Она за три десятка лет завоевала половину тогдашней ойкумены и за это время в многочисленных битвах понесла лишь два серьезных поражения: в 1221 году наследник Хорезм Шаха Джелал-эд-Дин разбил тридцати тысячный корпус монголов в Афганистане, и в 1223 году булгары и русские наголову разбили корпус Субэдэя в Булгарии.
  Армия,созданная Чингис Ханом, имела единообразную структуру. Войска делились на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч (тумены), во главе которых стояли десятники, сотники, тысячники и темники.
  Тумены объединялись в конные армии численностью до 100 000 человек и более. Монгольское войско обычно делилось на три части: центр, правое крыло и левое крыло. Хотя, возможны были и другие варианты деления армии на отдельные корпуса, исходя из решаемый армией задач.
   В армии Чингисхана десятки, как правило, состояли из выходцев из одного рода, а сотни - из группы родственных родов. Более крупные соединения Чингисхан формировал из воинов, принадлежащих к разным племенам и народам. Это было частью целенаправленной политики Чингисхана, целью которой было преодоление разобщённости и централизация государства.
  Впрочем, командирами всех воинских подразделений численностью в тысячу и более, назначались только монголы. Вожди других племен, воины которых входили в войско, могли быть только сотниками или полутысячниками.
  В "Ясе" Чингис Хан предписал установить железную дисциплину в монгольском войске. За многие проступки провинившимся грозила смертная казнь. В случае, если воин бежал с поля боя, казнили весь его десяток, если же бежал десяток, то казнили всю сотню. Учитывая, что весь десяток или даже вся сотня воинов были родственниками, это было чрезвычайно действенной мерой, делающей немыслимым отступление без приказа.
   Яса требовала от воинов взаимопомощи и взаимовыручки. Если во время похода монгольский воин ронял что-нибудь на землю, следовавший за ним воин обязан был поднять упавшую вещь и вернуть владельцу, в противном случае последнего ожидало жестокое наказание.
  Каждый монгольский воин обязан был тщательно подготовиться к походу, наказание могло последовать за отсутствие любой вещи, необходимой воину в походе и предписанной Ясой. Смертная казнь грозила также за многие другие проступки, такие, как невыполнение приказа, преждевременный грабёж вражеского лагеря или сон на посту. Мелкие проступки обычно карались штрафами или телесными наказаниями.
  Монголы были весьма умелыми воинами. Они с малых лет приучались ездить в седле. В трехлетнем возрасте ребёнка впервые сажали в седло, привязывая его к луке седла. В возрасте 4 - 5 лет монгол получал свой первый лук, и с этих пор большую часть времени проводил в седле, охотясь и воюя. В походах монголы могли спать в седле, тем самым добиваясь большой скорости передвижения своих отрядов.
  Монгольские воины отличались необычайной выносливостью. С детства приученные к войне, они превосходно владели многими видами оружия и метко стреляли из луков на всем скаку.
  Монголы воевали на лошадях особой монгольской породы, низких и коренастых, чрезвычайно выносливых и неприхотливых к климатическим условиям. Они могли щипать траву на ходу, а также питаться корнями и палой листвой. Они могли питаться подножным кормом, обходясь без всяких заготовок. Зимой лошади 'копытили' корм, добывая его из-под снега. Согласно Ясе, у монголов количество лошадей в расчёте на одного рядового воина равнялось пяти: две ездовых, боевая, две вьючных.
  Монгольская армия включала в себя специальные инженерные корпуса, которые отвечали за наведение переправ, создание укрепленных позиций, строительство осадных машин и приспособлений. Основу корпусов составляли китайские и хорезмские мастера.
  Специальные обозные части обеспечивали снабжение войска всем необходимым в походе. Они же обеспечивали учет, распределение и хранение трофеев. При этом хан получал пятую часть, две пятых получали военачальники всех рангов, две пятых - рядовые воины.
  Монгольская армия получила налаженную по китайскому образцу курьерскую службу. На всей территории империи появились многочисленные ямы - почтовые станции. Все государственные маршруты разделялись на участки между ямами примерно равной длины, в специальных управлениях чиновники регистрировали проезжающих лиц и их товары, выдавали подорожные документы. На ямских станциях проезжающим меняли лошадей, подавали пищу, предоставляли ночлег, отдавая, при этом, право первенства ханским курьерам. Благодаря этому Великий Хан оперативно получал донесения о ходе боевых действий, а его повеления доставлялись в войска. От низовьев реки Итиль (Волги) курьер добирался до внутренней Монголии за 50 - 60 дней. Так же осуществлялась связь между отдельно действующими армейскими корпусами.
  План боевых действий на год вперед разрабатывали специально подобранные Чингис Ханом военачальники, именуемые "юртчи", составлявшие своего рода "генеральный штаб" монгольской армии. Они ставили задачи корпусам, рассчитывали маршруты движения войск, потребное количество припасов, вооружений, фуража.
   Они же осуществляли разведку противника, готовили дипломатические миссии. Перед нападением на очередное государство монголы тщательно собирали всю информацию о внутриполитической ситуации в этом государстве. Юртчи стремились использовать внутренние противоречия в стане противников, не гнушаясь провокациями. Они всегда старались внести рознь в ряды противника, чтобы бить его по частям.
  Первыми начали боевые действия, не дожидаясь подхода основных сил, войска улуса Джучи. В тумены Джучи вошли воины из всех народов, проживавших на территории улуса. Основу войска составили монгольские племена сиджит, кингит и хушин, переселенные из Монголии в южноуральские степи самим Чингис Ханом. Воины этих племен составили личные тысячи царевичей - чингизидов. Они же командовали сотнями и тысячами воинов из других народов улуса, завоеванных монголами в предшествующие годы: татар, ойратов, туркмен, киргизов, хорезмийцев, половцев, башкир, буртасов.
  Шесть туменов под командованием царевича Бату форсировали Волгу, прошли земли вассальных монголам половецких племен, расположенные между Волгой и Доном, и обрушились на оставшихся вольными половцев. Разбитые в нескольких сражениях половецкие ханы частью подчинились монголам, частью, во главе с ханом Котяном пошли через южную Русь в венгерские земли.
  В итоге, все причерноморские степи, за исключением Крыма, вплоть до Днестра перешли во владение монголов. А монгольское войско увеличилось на десяток тысяч воинов. За Днестром лежали валашские земли, ранее захваченные болгарами. Столкновение с Болгарским царством в намерения монголов пока не входило.
  К середине лета войска улуса Джучи вернулись в среднее Поволжье. Здесь к ним присоединились подошедшие тумены других улусов.
  Следующей целью монголов было покорение Булгарии. Сам нойон Субэдэй имел к булгарам личный счет. Именно они 13 лет назад при поддержке русских разгромили тумены Субэдэя, вынудив его спасаться бегством.
  За последние годы воины Джучи прорвали три оборонительных рубежа булгар на реках Самара, Большой Кинель и Сызранка, сократив территорию Булгарии вдвое. Однако, разгромить булгар, упорно оборонявших каждый рубеж, войскам улуса Джучи не удалось. И теперь, по решению Великого Курултая, все силы великой империи Чингис Хана готовились атаковать булгарский рубеж на реке Сок, последним крупным левым притоком Волги перед землями внутренней Булгарии.
  
   19. Канун нашествия.
  Всю осень Юрий инспектировал центральные земли: Владимирскую и Смоленскую. Проверял там то же самое, что и в южных: засеки, укрепление городов, готовность войск. Ополчения пока не проверял, селянам нужно было собирать урожай и готовиться к зиме.
  Конечно, по его расчетам до центральных земель монголы не должны были добраться, но готовиться следовало и к самому худшему варианту развития событий.
  Дело продвигалось споро, к нашествию монголов, прихода которых Юрий ожидал через год, подготовка должна была быть завершена. Правда, нескольких уездных начальников пришлось снять, а одного наместника отдать под суд.
  К ледоставу вернулся во Владимир. Поприсутствовал на Синклите. Выслушал доклады Приказов.
  Необходимое количество огнеметов с деревянными сифонами для уездных городов южных земель уже было изготовлено. Комплектование огнеметами уездных городов центральных земель близилось к завершению. Запасы огнесмеси быстро росли. Земляное масло из Сирии и Месопотамии по средиземноморскому маршруту шло непрерывным потоком.
  Ратмир доложил, что пушек и гауфниц всех типов уже изготовлено с избытком против планов, а бронзы в запасах осталось еще очень много. Литейный двор уже вышел на мощность 12 полевых или 6 крепостных орудий в месяц. Пороха тоже запасено с избытком. Ручные бомбы и разрывные снаряды изготовлены по нормам Синклита.
  Обдумав эти известия, посоветовавшись с дьяками Воинского, Городового и Бронного приказов, Юрий решил увеличить нормативы на количество пушек в стольных городах. Решили ставить осадную пушку на каждую шестую башню. На остальные башни ставить крепостные гауфницы. Огнеметы ставить на стену по одному между башнями.
  Ратмир заверил, что бронзы для этого хватит. За год необходимое количество орудий для южных городов будет изготовлено.
  Воинскому приказу поручил готовить потребное количество артиллеристов.
  Казенный Приказы отчитался о приемке трофеев, взятых в последних походах. Золота и серебра взяли вдвое против константинопольских трофеев.
  Броннный приказ доложил, что взяли 14 тысяч комплектов тяжелых рыцарских доспехов и 37 тысяч легких комплектов с соответствующим вооружением. Юрий распорядился полностью укомплектовать городскую стражу стольных городов южных и центральных земель тяжелыми доспехами, а стражу уездных городов - легкими. Остальные легкие доспехи передать в арсеналы Арзамаса, Ивановска, Мурома, Рязани, Мценска, Новгород-Северского для вооружения городского ополчения.
  Затем Юрий встретился со своими сыновьями, вызванными во Владимир. Всех их он отозвал с занимаемых ими административных должностей. Пора было сыновьям набираться воинского опыта. Старших - двадцати четырехлетнего Всеволода и двадцати трехлетнего Владимира назначил полуполковниками в пищальные полки, отправленные в Булгарию. Младшего, восемнадцатилетнего Мстислава отправил туда же в пищальный полк полусотником.Все сыновья прошли военную подготовку в отроческом возрасте, включая пушкарское дело. С каждым царевичем отправил полусотню из царского конвоя и два десятка телохранителей.
  Стратигу русского фема в Булгарии Назарию отписал поручение приглядеть за царевичами, не оказывая, однако, поблажек.
  Неоднократно встречался с Патриархом Максимом, весьма довольным полученными церковными реликвиями и богослужебными книгами из кафедральных соборов и церквей Лондона, Парижа и Трабзона. Рассказал Максиму о последних явленных ему Архангелом Гавриилом откровениях. Вручил Патриарху собственноручно составленный Манифест, в котором сообщал о решении Великого Курултая Монгольской империи о походе на Запад. Призвал народ русский готовиться к битвам не на жизнь, а на смерть с небывалым доселе врагом, какого еще не видела Русь за все века своего существования. Попросил Патриарха во всех церквах и храмах оглашать Манифест, неустанно разъяснять прихожанам всю тяжесть предстоящих испытаний и призывать народ сплотиться воедино за Русь вокруг Царя и Патриарха Русской земли. Максим взялся написать соответствующие проповеди и разослать их по приходам и монастырям.
  В начале ноября Юрий принял посольство Булгарии во главе с самим Ильхам ханом. Сыграли свадьбу царевича Мстислава и принцессы Юлдуз, крещенной Патриархом именем Юлии. Сразу после свадьбы Ильхам со свитой отбыл санным путем в Булгарию.
  Царь поручил Воинскому, Пограничному, Сельскому, Городскому и Поместному приказам составить до конца марта полный перечень всех воинских, городских и пограничных формирований, список городских и сельских уездных и земельных ополчений, с указанием их численности, вооружения и поименных списков командного состава.
  Всю зиму Царь, в сопровождении своих военачальников ездил по Арзамасской, Ивановской, Муромской, Рязанской и Мценской землям, на которые мог прийтись первый удар монголов. Во всех землях провел полевые учения войска и ополчения в полном составе. Фемы земельных войск на учениях взаимодействовали с полными составами ополченческих фемов. Произведенные на учениях практические артиллерийские стрельбы приучали ополченцев не пугаться артиллерийских залпов. Один воинский фем взаимодействовал на учениях с двумя - тремя ополченческими.
  Во Владимир Юрий вернулся в марте. Ознакомился с докладами Земель о воинских силах. Прочитал сводную перепись воинских сил Руси, подготовленную Воинским Приказом.
  Во всех русских землях на учете оказалось 36 тысяч дворян - конных воинов и 73 тысячи пеших ратников - смердов и малодворцев. Городовая стража насчитывает 31 тысячу стрельцов, при них 600 пищалей, причем, все пищали в стольных городах шести юго-восточных земель. Казаков - пограничников во всех пограничных землях имеется 32 тысячи.
  Ополчение всех земель составит около 1600 тысяч человек. В нем будут служить военачальниками 22 тысячи дворян, малодворцев и смердов.
  Крепостных орудий имеется 456 штук. Расположены они в южных и центральных стольных городах.
  Полевых орудий насчитывается 723 штуки. Большая часть их размещается в южных и центральных землях.
  В Булгарии находится 7 русских ратей трехполкового состава при 700 пищалях, общей численностью 11 тысяч пеших воинов.
  В Ивановской земле, которая, почти наверняка, примет на себя первый удар врага, имеется 1100 конных и 3200 пеших воинов, 3 тысячи стрельцов в 16 городах и 5 тысяч пограничников. Ополчение насчитывает 80 тысяч человек. Пушек и пищалей в Ивановской земле нет. Воинский Приказ и сам Юрий считали, что Ивановскую землю и, скорее всего, сам город Ивановск, удержать не удастся. Зато, упорная оборона этой земли позволит задержать монголов на две недели, определить направления ударов их главных сил и подтянуть резервы из внутренних земель в пограничные земли на эти направления.
  Юрий считал, что, захватив Ивановскую землю, монголы двинутся на либо на Рязань, либо на Арзамас с Муромом, либо на Мценск. А может на все эти три направления. У стен этих городов Юрий и намеревался нанести захватчикам решительное поражение.
  В четырех землях, на которые, скорее всего придется главный удар монголов: Рязанской, Арзамасской, Мценской и Владимирской имеется 11 тысяч конных и 23 тысячи пеших воинов при 520 полевых орудиях, 8 тысяч городовых стрельцов при 400 пищалях и 280 крепостных орудиях, 9 тысяч пограничников, 340 тысяч сельского и городового ополчения.
  Кроме того, когда разведка доложит о приближении монголов, Юрий намеревался подтянуть в эти земли из Смоленской, Новгород-Северской, Переяславской, Вологодской, Новгородской , Псковской, Пинской и Полоцкой земель еще 22 тысячи конных, 25 тысяч пеших воинов при сотне орудий и 100 тысяч ополченцев.
  По расчетам Юрия и Воинского приказа, этих сил будет достаточно для полного разгрома монголов, численность которых Юрий оценивал в 150 тысяч конных воинов.
  Из всего этого воинского контингента для решающего сражения с монголами уже сформированы 2 конных фема, 9 пеших фемов и 40 фемов ополчения. Для каждой рати и каждого фема уже обозначены пункты сбора и маршруты выдвижения для всех возможных вариантов действий монголов.
  Юрий еще раз лично проверил послужные списки и лично утвердил кандидатуры всех военачальников, начиная с воевод пеших и конных ратей, а также артиллерийских полковников и воевод гарнизонов всех городов.
  В июне и июле Юрий объехал все уездные города Ивановской земли. Проверил состояние укреплений, готовность вооружения и наличие боевых припасов. Лично рассмотрел и утвердил планы обороны засечных линий, планы эвакуации населения и планы обороны городов. Лично напутствовал наместников, воевод - начальников гарнизонов, полковников пограничных и уездных полков, воевод ополченческих ратей. Разъяснял, что их удел - стоять на рубежах до последнего дыхания и до последней капли крови, обеспечивая мобилизацию сил всей остальной Руси. Обещал, что в случае гибели кормильцев Царь не оставит своими заботами их эвакуированные семьи. Сохранит за наследниками поместья и назначит компенсации за утраченное имущество.
  В августе еще раз проверил оборону по южной границе Рязанской и Мценской земель, на которой придется отражать нашествие монголов после падения Ивановской земли.
  
   21. Булгария - начало.
  Получив четыре года назад донесения от темника Бурундая о применении булгарами при обороне Ошеля большого количества огнебойного оружия, с которым ему уже приходилось сталкиваться в несчастливой для него битве при Нурлате, Субэдэй через Хана Толуя озадачил циньских мастеров изготовлением новых огнебойных орудий.
  Донесения купцов - шпионов свидетельствовали, что урусы имеют огнебойное оружие в таком большом количестве, что даже предоставили его булгарам вместе с обученными его применять воинами.
  До сих пор монголы применяли только два вида огненного боя, заимствованные у циньцев. Первый - большие зажигательные снаряды, представлявшие собой глиняные горшки с циньской огненной "мякотью". Такие горшки метали камнеметами во вражеские города. Когда горшки разбивались, "мякоть" разлеталась во все стороны, после чего горела жарким пламенем, негасимым водой, и воспламеняла все вокруг. Весьма полезное оружие при осаде городов.
  Второй вид - зажигательные стрелы. Древко стрел обмазывали этой мякотью и обматывали бумагой. Затем эти стрелы поджигали и метали из луков. Стрелы втыкались в деревянные стены и зажигали их.
  Во время Курултая циньские мастера продемонстрировали чингизидам новые образцы огнебойного оружия.
  Бамбуковые трубки, начиненные мякотью и подожженные, выбрасывали перед собой на десять шагов длинную струю пламени.
  Если в эту трубку вставить свинцовый шарик, то он выстреливался с большой скоростью на сотню шагов, на удалении до 30 шагов, при попадании в незащищенный участок тела, мог нанести серьезную рану. Однако, доспех, в отличие от урусутских орудий, он пробить не мог, даже при стрельбе в упор.
  Чингизиды решили, что при штурме городов в уличном бою такие огнеметные трубки будут полезны. Поручили мастерам изготовить по тысяче таких трубок на тумен.
  Хан Толуй, по совету Субэдэя, повелел мастерам делать эти трубки из металла, как у урусутов, и продолжать опыты с огнестрельными трубками, чтобы довести дальность стрельбы до трехсот шагов. Иначе, никакого преимущества перед луками они не имели. Кроме издаваемого ими грохота и дыма, который, конечно, мог напугать противника.
  Второй вид оружия, предложенного мастерами, тоже представлял собой снаряды в виде тонких бамбуковых стволов, начиненных мякотью, имевших спереди железный наконечник, а сзади - отверстие. Когда подожженная через отверстие мякоть начинала гореть, ствол выстреливали из катапульты. После выстрела ствол срывался с направляющего желоба катапульты и с леденящим душу воем, испуская сзади струю огня и черного дыма, летел вперед шагов на триста. Там он врезался в стену и раскалывался, зажигая все вокруг.
  Этот снаряд летел на сотню шагов дальше, чем зажигательные горшки, запускаемые из камнеметов. Точность стрельбы была невысокой. На дистанции в триста шагов снаряд мог отклониться от цели на десяток шагов. Тем не менее, для стрельбы по городам снаряд был пригоден. Мастерам поручили изготовить по две сотни таких снарядов на тумен.
  Субэдэй надеялся, что применение новых циньских огнебойных орудий позволит ликвидировать превосходство урусов в огненном бое. Тумены, подошедшие к рубежам Булгарии были снабжены огнебойными орудиями по установленной норме.
  Отдавая, с позволения хана Бату, боевой приказ нойонам и темникам, Субэдэй внутренне ликовал. Настало время смыть кровью булгар и урусутов свой позор тринадцатилетней давности.
  О том, что булгары превратили всю местность между реками Сок и Большой Черемшан в сплошную укрепленную полосу, военачальники монголов прекрасно знали. Знали и о решимости булгар биться до последнего, но не покориться. Знали и о своем численном превосходстве, а главное - о качественном превосходстве. Большую часть булгарского войска составляли плохо обученные ополченцы. Озабоченность вызывало присутствие среди булгар русских полков огненного боя.
  План военных действий был составлен юртчи Великого Хана Угэдэя еще во время Великого Курултая.
  В поход на аланов с четырьмя туменами пошли потомки Хана Толуя: Мункэ, Хулагу и Байдар. Одним туменом командовал знаменитый нойон Великого Хана Бурундай. Он же был советником возглавлявшего поход Мункэ. В их тумены вошли хорезмийцы, йемеки и ранее присоедининенные к империи половцы.
  На завоевание Булгара пошли подчиненные хану Бату 12 туменов, разделенные на три корпуса.
   Первый удар на левом, западном фланге укрепленной позиции булгар вдоль Волги через низовья реки Сок наносил корпус Гуюка. Корпус состоял из трех туменов под командованием сыновей Угэдэя: самого Гуюка, Кадана и Кюлькана. Этот удар преследовал отвлекающую цель и имел целью оттянуть на себя силы булгар.
  Второй удар наносился по плану через шесть дней после первого на крайнем правом,западном фланге позиции через верховья Сока. Корпус из трех туменов под командованием сыновей и внуков Хана Чагатая Байдара, Борака и Бури. Возглавлял корпус Байдар. Тумены состояли, в основном, из воинов народов буртасов, туркменов и хорезмийцев. Этот удар тоже носил отвлекающий характер и должен был оттянуть булгарские войска из центра позиции.
  И, наконец, главный, третий удар через три дня после второго наносил в центре позиции корпус самого хана Бату. В корпус вошли 6 туменов под командованием других сыновей Хана Джучи, братьев Бату: Орду, Шибана, Тангкута и Берке. Один тумен возглавлял знаменитый нойон Субэдэй. Он же был советником Бату. В тумены корпуса вошли воины из тангутов, куманов, киргизов, ойратов, татар, башкир и подчиненных уже в этом году племен половцев.
  Каждый из 4 корпусов имел собственные осадные части.
  Выйдя к реке Сок, корпус Гуюка расположился при ее впадении в Волгу. Вдоль Волги по ее левому берегу располагалась обширная низменность, бывшая житницей Булгарии. Множество расположенных здесь сел и весей, окруженных возделанными полями отделялись друг от друга небольшими лесами и рощами, расположенными вдоль впадающих в Волгу речек, ручьев и лощин. Вдоль Волги к городу Булгару проходила одна их главных дорог Булгарии. По правому берегу Сока булгары соорудили сплошную засеку, в которую свозили стволы из окрестных лесов. Засека начиналась прямо от уреза воды, ширина ее составляла не менее сотни шагов. Мост на дороге, был, само собой сожжен.
  За засекой через каждые сто шагов булгары построили бревенчатые башни с внутренней земляной засыпкой, с каждой из которых могли пускать стрелы не менее десятка лучников. На всех бродах и просто в местах, удобных для переправы, с пологими сухими берегами, поставили остроги, на башнях которых установили баллисты. У дороги стояла маленькая крепость с шестью башнями.
  За четыре дня мастера монголов построили многочисленные камнеметы. Металлические и другие важные части камнеметов они привезли с собой, а для постройки их каркасов использовали местную древесину.
  В ночь на пятый день камнеметы подтащили к реке на сотню шагов. С раннего утра баллисты, оставаясь вне досягаемости от ответного огня булгарских камнеметных машин, начали обстрел засеки зажигательными снарядами. Сотни горшков с огнесмесью, разбиваясь, сожгли дотла засеку на фронте шириной в две версты.
  С полудня монголы начали переправу. Вперед, как это было принято у монголов, пошли недавно присоединившиеся к войску половецкие сотни, входившие в тумен Кадана. Сзади их подпирали сотни хорезмийцев.
  По наступающим ударили зажигательными снарядами баллисты булгар и лучники с башен. Переправившаяся вплавь конная масса половцев плотной стрельбой из луков выбила булгарских стрелков на башнях. В это же время монголы подтащили к реке свои камнеметы и начали обстрел крепости и двух оказавшихся в полосе прорыва острогов. С башен ударили зажигательными снарядами по монгольским камнеметам. Однако, по количеству огнеметов на участке прорыва наступающие превосходили обороняющихся на порядок.
  Вскоре все остроги булгар на участке прорыва были уничтожены. Однако, потери монгольского войска от лучников и камнеметов в разы превысили потери булгар. Булгары ответным огнем сожгли шесть камнеметов.
  Монголы продвинулись на четыре версты и уперлись в следующую засеку, построенную по краю глубокой лощины. До конца дня они перетащили свои камнеметы на новый рубеж.
   С утра штурм повторился. До конца дня и этот рубеж пал. Темп продвижения и размер потерь Гуюка вполне устраивали, но вот, расход огнесмеси был неожиданно велик. Ее уже приходилось экономить. Ширину полосы прорыва приходилось уменьшать.
  Наступление продолжалось вдоль дороги, поскольку по ней было легче тащить камнеметы. За три дня тумены взяли три рубежа, продвинулись на 15 верст вдоль Волги, и подошли к селу Курумоч, которое прикрывал четвертый рубеж. Село было окружено валом, на котором стоял бревенчатый частокол с шестью башнями. От четвертой засеки до села было около полу версты.
  В первой половине следующего дня засека перед селом была сожжена, также, как и все предыдущие. Ширина выжженной полосы составила около версты.
  Когда дым от сгоревшей засеки рассеялся, Гуюк, Кадан и Кюлькан увидели справа и слева от села выросшие за полдня гуляй-городки, о которых их предупреждал Субэдэй. Между селом и городками сверкала доспехами пехота. Ее было тысячи четыре. на обоих флангах городков тоже стояла пехота, однако, доспехами не блиставшая. За ней выстроилась доспешная конница. На взгляд Гуюка, одоспешенных булгар было около пяти тысяч. Еще столько же могло сидеть в гуляй-городках и в селе. Бездоспешной пехоты было тысяч десять. Оба фланга булгарского войска упирались в уцелевшую засеку.
  - Ну вот и войска подтянулись! - Довольно сказал Гуюк своим нойоном. Свою задачу мы выполнили. Теперь можно только демонстрировать наступление, особенно не упорствуя. А потери пусть Бату с Субэдэем несут. Кюлькан возмутился:
  - О чем ты говоришь, Гуюк! Воинов у них не больше тумена! А серые пехотинцы - это, наверняка, ополчение. Их надо считать десять за одного нашего. Да мы их всех в порошок сотрем, и пойдем дальше!
  Кадан присоединился к старшему брату:
  - Мой тумен уже потерял убитыми, ранеными и обгоревшими почти полторы тысячи воинов, правда, в основном половцев, мне их не жалко. Но, если мы и дальше будем такие же потери нести, то к городу Булгару подойдет пара тысяч.
  - Да если мы тремя туменами их атакуем, они разбегутся! Никто не выдержит удара монгольских туменов! Так говорил мой Великий Отец! - Младший сын Чингис Хана Кюлькан был еще молод, и по молодости - горяч и самонадеян. Он очень хотел отличиться в битве и стяжать славу воителя, подобно своим старшим братьям.
  Племянники еще долго убеждали неразумного дядю, но так и не убедили.
  - Ну ладно, Кюлькан, ты своим туменом атакуй первым, - в конце концов уступил Гуюк. - Если у тебя наметится успех, мы поддержим.
  Заодно, опробуешь в деле новые циньские огнебойные трубки и трубы. Полсотни труб выпусти по селу перед атакой, а трубки используй в селе, для подавления сопротивления в домах.
  Но, только, ты подожди, пока подтащат камнеметы. Когда трубы зажгут село, огонь камнеметов из села ослабнет, и твои камнеметы сожгут село дотла. Тогда, ты атакуй прямо через село. Разрежешь булгар на две части по центру, выедешь на флангах им в тыл, и мы их разобьем по частям. Никто не уйдет. Если же ты через село не прорвешься, то мы атаковать не будем.
  Тумен Кюлькана, в основном, состоял из йемеков, давних союзников монголов, опытных, отлично вооруженных воинов. В каждой сотне десяток воинов имел при себе огнебойные трубки.
  Кюлькан выдвинул вперед десяток катапульт. Расчет начал запускать с них циньские огнебойные трубы. С жутким воем, выпуская из хвостовой части пламя и черный дым, трубы улетели в село. Дальность их полета составляла триста шагов, поэтому камнеметы булгар из села до них достать не могли. И так пять раз. Выстроившиеся в поле воины Кюлькана сопроводили улетевшие трубы радостными воплями. В селе загорелось с десяток пожаров. На максимальной дистанции полета в трубах оставалось совсем мало горючей мякоти, поэтому пожары были не сильными. Тысяча лучников закрутила в поле карусель, выпуская в сторону села огненные стрелы. По ним ударили булгарские лучники, из села полетели огненные снаряды.
  Разбиваясь, горшки далеко разбрызгивали огненную смесь. И вот уже в поле заметались с диким ржанием и воплями горящие кони и люди. В этой суматохе расчеты подтащили баллисты к скелу на двести шагов и в село тоже полетели горшки с огнесмесью. Через полчаса село горело огромным костром. Еще через час огонь в селе опал. В густом дыму просвечивали лишь отдельные очаги пламени.
  Кюлькан скомандовал атаку. Передовые конные сотни его тумена одна за другой по дороге уходили в дым, все еще скрывавший село. Тысячник Булеген, шедший со второй сотне, пройдя село насквозь, обнаружил в сотне шагов за селом выстроившуюся "стеной щитов" доспешную пехоту, перед которой крутились всадники двух первых сотен, пуская в стену стрелы. В ответ им из-за стены густо летели стрелы. Множество всадников уже было выбито из седла.
  Оглядевшись вокруг, Булеген обнаружил, что фланги пехоты упирались в расположенные по бокам от сгоревшего села гуляй-городки. А прямо перед собой он обнаружил третий городок, который возвели булгары за время обстрела села. За стеной пехоты в поле виднелась масса конницы. Примерно с тысячу.
  Булеген решил выждать. Сотня за сотней его тысячи выходила из дыма в поле. Вскоре подтянулась и вторая тысяча из тумена Кюлькана. В поле всадникам уже становилось тесно. Коротко переговорили с тысячником Сумером, решили атаковать пехоту, ударив плотной массой доспешных всадников в промежуток между правым и центральным городками. Сотники скомандовали построение.
  Когда клин конницы сформировали, что под градом падающих стрел было не просто, трубачи по команде Булегена и Сумера протрубили атаку. Бронированный клин, а все боевые лошади в тумене Кюлькана имели железные налобники и кольчужные сетки на шеях и на боках, пришел в движение, быстро разгоняясь. Неожиданно, когда да стены пехоты осталось полсотни шагов, с обоих флангов их гуляй-городков залпом ударили огнебойные орудия урусутов.
  Две сотни пищалей, по указанию воеводы Корнея, командовавшего в этом бою двумя пищальными ратями, первый залп дали свинцовыми пулями калибром в 10 линий. Пули весом 30 золотников (120 грамм) сносили всадников с лошадей, а самих лошадей сбивали с ног, нанося смертельные раны. Передние шеренги лошадей и всадников рухнули под ноги следующим. Образовалась свалка из убитых, раненых и еще уцелевших лошадей и всадников. В эту кучу-малу почти в упор били стрелами с бронебойными наконечниками лучники и арбалетчики. А бронебойные стрелы, выпущенные из "монгольских" луков на таком расстоянии пробивали любой обычный доспех. Кроме щитов и толстых кованных пластин.
  Едва монгольские всадники опомнились и начали приводить себя в порядок, по ним ударил второй залп пищалей. На этот раз картечью. По восемь четырех линейных картечин весом из каждой пищали. Количество убитых и раненых утроилось. Оба тысячника были убиты.Сумятица и замешательство среди монголов усилилось. После третьего залпа они начали пятиться. На выходе из села поток отступающих столкнулся с выходящим из деревни потоком.
  Пищальники перешли на беглый огонь. Стрелы продолжали сыпаться на монголов дождем. За дымом сгоревшей деревни военачальники монголов не видели, что творится за деревней. Сотни продолжали входить в деревню. Столпившиеся в дыму всадники теряли ориентировку. Из гуляй городков в деревню полетели запускаемые с баллист горшки с огнесмесью.
  Через полчаса монголы побежали из деревни назад. Ослепшие от дыма, обожженнные и раненые всадники на обожженных и раненых конях.
  Обожженных и раненых помиловали. Тех отступивших из села, кто не имел ранений подвергли децимации. Уцелевших сотников и десятников казнили всех.
  Всего тумен Кюлькана потерял более трех тысяч воинов. Тумены Гуюка и Кадана в бой не вступили.
  Утром следующего дня, когда дым сражения рассеялся, Гуюк увидел, что булгары и коварные урусуты отступили на пять верст за следующую засеку.
  Посовещавшись, чингизиды решили далее не усердствовать, а только, демонстрировать активность. В конце концов, они выполнили поставленную им Субэдэем и Бату задачу: оттянули на себя большие силы урусутов и булгар. Взятые в селе раненые булгары на допросе показали, что к селу подошли две урусутские рати с большим количеством пищалей. При них две тысячи конных булгар, две тысячи пеших и тумен ополченцев. Теперь нужно было, демонстративно атакуя, не дать булгарам отвести войска с этого участка. Проверка боем показала, что циньские огнебойные орудия против урусутских не играют. Совсем. Донесение об этом Гуюк отправил в ставку Бату.
  Как и было предписано, корпус Байдара ударил по урусутам через шесть дней после корпуса Гуюка. Местность на правом фланге в корне отличалась от равнины на левом. Река Сок стекала с Бугульминской возвышенности. Возвышенность представляла собой обширное плато, покрытое густыми лесами и прорезанное многочисленными речными долинами с крутыми склонами и перепадом высот до 100 саженей.
  Единственная дорога шла по водоразделу между реками Шешма и Зай и представляла собой просеку в лесах, на которой едва могли разъехаться две одноконные повозки. Селения на возвышенности были редки. Однако, эта дорога могла вывести наступающих на берег Камы к большому городу Жукотин, в тыл всей укрепленной позиции булгар.
  Корпус для наступления корпус сосредоточился у селения Кандыз, расположенного между истоками рек Сок и Кандыз. Засечный рубеж булгар проходил по этим рекам, а между их истоками - прямо по дремучему лесу. Монголы атаковали вдоль единственной дороги в направлении селения Аккуль. За четыре дня тумены Байдара, Бури и Барака взяли три засечных рубежа и прошли двадцать верст. Засеки сжигали зажигательными бомбами. Потерь тумены почти не понесли. Продвижение замедляли камнеметы, которые приходилось тащить по грунтовой дороге, изобилующей подъемами и спусками.
  Перед укрепленным селением булгары соорудили мощную засечную линию, обоими флангами опирающуюся на глубокие долины, пробитые лесными речками. У села дорогу туменам преградили булгарская рать и гуляй город урусутов. Получив донесение о нападении монголов на восточном фланге, стратиг Назарий отправил туда одну пищальную рать в 3 тысячи воинов при сотне пищалей и 5 тысяч ополченцев. По условиям местности, они вполне могли сдержать монголов.
  После ожесточенного сражения монголы заняли полностью сожженное село. Потери атаковавшего село тумена Борака, состоявшего преимущественно из буртасов, от огня русских огнебойных орудий, составили три с половиной тысячи воинов. Булгары с урусутами отошли на 6 верст и заняли следующий засечный рубеж, обойти который не было никакой возможности. Расход огненного припаса у монголов намного превысил предварительные расчеты юртчи.
  Как и Гуюк, Байдар решил поспешать медленно, чтобы не нести излишние потери. В ставку Бату были отправлены запросы на срочную доставку огнеприпасов. В первую очередь огнебойных труб, оказавшихся весьма полезными.
  Назарий, имея донесения разведки о концентрации главных сил монголов в центре позиции, воспользовался пассивным поведением Гуюка и отозвал с западного фланга в центр одну пищальную рать, оставив, однако, гуляй-город этой рати на месте. Монголы не заметили ухода рати. В центре рубежа Назарий и Ильхам сосредоточили три пищальных рати при 3 сотнях пищалей, две булгарских конных рати, две пеших рати и 2 фема ополчения. Всего 21 тысячу воинов и 24 тысячи ополченцев. Все остальные ополченцы сидели в острогах вдоль рубежей по Соку.
  Бату сосредоточил в центре позиции вдоль дороги, идущей на селение Нурлат, между селениями Мазгут и Тургай 6 туменов в 65 тысяч воинов и осадный корпус в 13 тысяч человек. Из донесений Гуюка и Байдара предводители монголов знали, что булгар поддерживают крупные силы урусутов с большим количеством огнебойного оружия.
  Главный удар наносился через реку Сок от Тургая вдоль дороги на село Маклауш.
  Бату и Субэдэй надеялись пройти 50 верст да Нурлата за три дня. Субэдэй предполагал, что, как и в прошлый раз, булгары попытаются дать решающее сражение у Нурлата. В этом сражении Субэдэй надеялся уничтожить главные силы булгар и урусутов.
  Поскольку, Гуюки и Байдар на своих направлениях явно застряли, Бату направил к ним гонцов с приказом тайно от булгар перебросить тумены Кадана и Бури в центр. А оставшимися силами усилить напор, чтобы не дать булгарам перебрасывать войск в центр позиции. После подхода туменов Кадана и Бури у Бату под рукой будет более 80 тысяч воинов, а вместе с осадным корпусом - почти 100 тысяч. В ставку Великого Хана Угэдэя Бату направил гонцов с просьбой срочно доставить еще двойной, против первоначального, запас огнебойного оружия, прежде всего - оказавшихся эффективными циньских огненных труб.
  В первый бой за переправу через Сок Бату бросил тумен Орду, состоящий из половцев и башкир. За день засечную линию, которую прикрывали две крепости, прорвали. Однако, тумен Орду потерял четыре тысячи воинов. Потери от урусутских огнебоев были страшными. А болгары с урусутами отошли на три версты на следующий рубеж. Судя по количеству оставшихся на поле боя убитых, их потери не превысили 500 человек.
  Опять не удалось захватить ни одного огнебойного орудия урусутов. Огнебои стреляли из-за стен гуляй-городков и крепостей. Каждого огнебойщика прикрывали не менее шести тяжело вооруженных пехотинцев, и в случае ранения немедленно уводили его в тыл, унося огнебой. За следующие восемь дней армия Бату взялла восемь засечных рубежей и прдвинулась на 25 верст, пройдя всего половину расстояния до Нурлата. В атаку каждый раз выходил новый тумен. И каждый тумен при штурме рубежа терял по 3 - 4 тысячи воинов.
  Ни в одной другой земле, на памяти Субэдэя, а он провел уже под сотню сражений, монголы не несли таких тяжелых потерь. Кроме битвы при Нурлате. Всего монголы потеряли уже 27 тысяч воинов. А булгары с проклятыми урусутами потеряли не более 5 тясяч. Если бы не злобные урусы, с их шайтанскими огнебоями, с булгарами было бы уже давно покончено.
  Бату забрал у Гуюка и Байдара еще по одному тумену. Продвинулись еще на 6 верст. На этом Бату с Субэдеем решили остановиться. До Нурлата оставалось еще 20 верст.
  Положение осложняло полное отсутствие "хашара". Булгары отводили в тыл все гражданское население за тридцать верст перед авангардом монголов. А также уводили весь скот, вывозили продовольствие и фураж. Тумены уже начали испытывать трудности с продовольствием. В улус к хану Джучи полетели гонцы с просьбой срочно подвезти припасы.
  
   Захватить рабов не удавалось. Приходилось вместо хашара использовать недавно присоединившихся союзников: половцев, башкир и буртасов.
  Оставив в центре два тумена, Субэдэй тайно перебросил все остальные силы на левый фланг и атаковал там. Однако, монголов там снова встретили те же три сотни пищалей и 40 тысяч воинов.
  Все булгарские леса кишели соглядатаями булгар, и о переброске туменов булгарские военачальники узнали незамедлительно.
  Продвинувшись вдоль Волги еще на 15 верст через три засечных линии, Бату с Субэдэем решили остановиться. Чтобы провести тщательную разведку противника, подвезти припасы и наметить новый план действий. Старый план себя не оправдал.
  Однако, на месте монголы не стояли. Сотни монголов начали продвигаться лесами между засечными линиями в обе стороны от захваченных ими дорог. Ильхам распорядился отвести все население и все войска из промежутков между этими засечными линиями.
  Оборонительный рубеж, таким образом сдвинулся на север от реки Сок на 30 - 35 километров. Однако, кровь монголам пустили большую. Все монгольские тумены потеряли от трети до половины своего первоначального состава. Кроме личного тумена Субэдэя. Своих батыров Субэдэй приберегал для решающего сражения.
  Потери булгар составили 16 тысяч бойцов, а русских - 2 тысячи воинов. Булгарский народ с утроенной силой принялся усиливать оборонительные рубежи. Осиротевшие семьи вывозились по Волге на Русь. Юрий распорядился восполнить все потери пищальных ратей, доведя их до первоначального состава.
  
   22. Начало войны. Ивановская земля.
  В середине ноября корпус Мункэ подошел к Жигулевским горам. Союзные бродники переправили Чингизида на левый берег Волги, где расположились главные силы хана Бату. На берегах уже лежал первый снег, по реке шла шуга. Его тумены остались на правом берегу дожидаться ледостава, поскольку переправа через начинающую замерзать реку стала рискованной.
  Покорение аланов ему удалось успешно завершить. Несмотря на понесенные в сражениях с аланами потери, как всегда, после покорения новых народов, численность монгольского войска только увеличилась за счет племен, избравших покорность вместо сопротивления врагу. Воинов из присягнувших ему на верность племен он разбавил старыми союзниками и сформировал из них новый тумен. В свои старые тумены добавил аланские сотни.
  Чингизиды собрались в ставке хана Бату на совет. Решали, что делать дальше. Гуюк, сильно побитый булгарами и урусутами, настаивал на завершении разгрома Булгарии, заявляя, что монголы не должны сносить такие обиды от врагов. Однако, многомудрый Субэдэй предложил другое.
  - Если бы булгар не поддерживали урусуты, мы бы разбили их еще четыре года назад. А сейчас урусуты помогают булгарам, тем самым, отводя от себя наш удар. Вы все, многоуважаемые чингизиды, знаете, что я сам больше десяти лет желаю поквитаться с булгарами. Но, сейчас я считаю, что сначала нам следует разбить урусутов. Когда мы их разобьем, то одолеть булгар не составит труда.
  Атакуя сейчас Булгарию, мы просто зря растрачиваем силы, которые лучше сохранить для разгрома урусутов. Когда мы их победим и захватим их страну Русь, мы возьмем в плен их мастеров и получим в свое распоряжение их огнебойные орудия, которые, как мы убедились в Булгарии, значительно превосходят циньские. С такими огнебоями мы легко захвати и Булгарию, и все другие полуночные страны.
  Ключ к нашим дальнейшим победам лежит в государстве Русь. Это большое единое государство. Самое мощное к западу от Волги. Правит там сильный правитель Юрий, прозванный Грозным. За время, прошедшее после нашей победы над урусутами на реке Калке, он подчинил себе все урусутские княжества и заключил союзы с соседними государствами. Он неоднократно грабил полуночные страны, захватив там богатейшие трофеи.
  Поэтому, я уверен, нам нужно сейчас собрать все силы и обрушиться на царя Юрия. К нам уже подошли подкрепления из улуса хана Бату. В ближайшее время подойдут войска из улуса хана Чагатая. Подошли и еще подойдут обозы с циньскими огнеприпасами.
  Мы можем напасть на Русь зимой. Этого они никак не ожидают. Обычно урусуты воюют летом. Они думают, что зимой их заваленные глубокими снегами леса неприступны. Однако, мы монголы, к снегам и морозам привычны. Мы пройдем вглубь Руси по замерзшим рекам. Если мы нападем внезапно, то разобьем их войска по частям.
  Чингизиды внимали старому соратнику их великого отца и деда и дивились его мудрости. Только Мункэ возразил.
  - Если мы нападем на Русь, оставив в тылу непокоренную Булгарию, то булгары могут ударить нам в тыл, и перерезать пути снабжения.
  - У булгарских рубежей я предлагаю оставить корпус Байдара из трех туменов. Более того, одновременно с нашим нападением на Русь, Байдар должен атаковать Булгарию, чтобы урусуты не смогли перебросить свои рати с огнебойными орудиями из Булгарии на Русь.
  Обсудив предложение Субэдэя, чингизиды решили принять его. Две недели военачальники со своими юртчи разрабатывали план компании. В это же время ударили крепкие морозы, и Волга замерзла. К монголам подтянулись ожидаемые подкрепления. Все тумены пополнились воинами. Запасы огнеприпасов, продовольствия и фуража тоже довели до нормы.
  В середине декабря корпуса Бату и Чагатая переправились по льду через Волгу.
  Начать разгром Руси чингихиды решили с захвата бывших земель народа мокша, которые урусутский царь Юрий завоевал пятнадцать лет назад. Эти земли мысом выдавались на юг в лесостепи, что делало возможным одновременный удар с двух сторон и отсечение их от других урусутских земель. Из этой земли открывался путь в богатые русские города: Рязань, Муром и стольный Владимир. К тому же, Субэдэй надеялся, что мокшане еще не забыли свою независимость и не будут сильно биться за покоривших их урусутов.
  По плану, корпуса Мункэ и Гуюка в составе семи туменов будут наносить удар через Дон по реке Воронеж на северо-восток, в направлении городка Кузьмина Гать.
  Корпус самого хана Бату будет атаковать из земель буртасов на запад через верховья Хопра, затем по речам Чембар, Ворона, Ирка на тот же городок Кузьмина Гать. Соединившись у этого городка, тумены отрежут мокшанские земли, именуемые урусутами Ивановской землей, от остальной Руси, и смогут без помех захватить все города в этой земле.
  Главный город земли Ивановск стоял на реке Вороне в 70 верстах к юго-востоку от Кузьминой Гати. Чингизиды планировали темп продвижения 25 верст в день. Соединиться у Гати монголы намеревались на пятнадцатый день наступления. А еще за 10 дней они намеревались захватить все города Ивановской земли.
  Корпус Бату перешел в наступление 16 декабря. А 17 декабря форсировал Дон корпус Мункэ, следом за ним двинулся корпус Гуюка.
  Ивановская земля, расположенная в междуречье Дона и Хопра, на бывших землях народа мокша, протянулсяь с севера на юг на 240 верст, а с запада на восток - на триста верст. На северо-западе она граничила с Мценской землей, выдаваясь клином в лесостепь на добрую сотню верст. На севере граничила с Рязанской землей и Арзамасской, бывшей эрзянской. Северо-восточный фас клина выдавался в лесостепь относительно южной границы Арзамасской земли еще больше - на двести верст.
  Населявшие землю племена народа мокша были немногочисленными, поскольку ранее часто подвергались набегам разорительным половцев. Налетчики разоряли селения, уводили захваченных мокшан в рабство.
  После почти добровольного присоединения мокшан к Руси, набеги половцев прекратились. За 15 прошедших мирных лет селения мокша несколько окрепли, население их возросло. К тому же, Юрий активно переселял в эту землю бывших бояр и пленных воинов из прибалтийских земель. Тем не менее, население земли едва превышало 210 тысяч человек, или 36 тысяч дымов.
  В Ивановской земле, согласно переписи воинских сил, имелось 400 конных и 2300 пеших воинов, 1100 стрельцов в 9 городах и 4 тысячи пограничников. Ополчение насчитывает 31 тысячу человек. Уездные городки в земле были небольшими и насчитывали по 150 - 200 дымов. В стольном Ивановске насчитывалось 800 дымов.
  В земле было построено три больших засечных линии, проходящих через всю землю, и полторы сотни малых засек, длиной от 10 до 20 верст. Зимние засеки перегораживали и речки и дороги. Малые засеки пересекали все дороги и все реки, текущие с севера на юг или с юга на сервер через каждые 10 -15 верст. Первая пограничная линия оборонялась казаками, остальные - ополченцами.
  По плану обороны, после прорыва засеки ее защитники отходили на следующую засечную линию. После прорыва последней засеки перед уездным городом, уездное ополчение должно будет отойти в город и обороняться в городе, совместно со стрельцами.
  Воинская рать в составе конного полка и пяти пеших полков составляла резерв, который должен был усилить оборону засек в случае слишком быстрого продвижения монголов, с тем что бы обеспечить возможность отхода жителей во внутренние земли. Впрочем, пешие полки тоже передвигались на лошадях. Рать должна будет отступать к Ивановску, с тем, чтобы усилить гарнизон после прорыва монголами последней засечной линии перед городом.
  Получив 13 декабря донесение разведки о подходе главных сил монголов к границам Ивановской земли, Юрий немедля отправил с почтовым голубем повеление наместнику Ульяну начать отвод мирного населения из пяти приграничных уездов.
  Почтовых голубей и мастеров - голубятников Юрий в свое время вывез из Константинополя, а затем еще из Венеции и Рима. Голубиная почта уже давно была налажена между всеми стольными городами русских земель.
  17 декабря прилетел голубь с донесением о нападении монголов на засечную линию на Дону. В этот же день полетели голуби в стольные города внутренних земель с царским повелением о сборе и выдвижении всех воинских сил.
  В Ивановских землях по дорогам из уездов к Ивановску потянулись обозы с крестьянскими семьями. С собой на санях везли лишь самое необходимое из инструмента и утвари, гнали скот. Птицу забили и везли на санях в замороженном виде. Возглавляли семейства деды или отроки. В селах остались лишь редкие ополченцы, имевшие задачу сжечь все при подходе врага.
  План обороны Ивановской земли предусматривал именно те фланговые удары, которые и нанесли монголы. Удар с западного фаса однозначно привязывался к реке Воронеж, поскольку она была самым удобным путем для врага, позволяющим ему отрезать Ивановскую землю от остальной Руси. Хотя, первые полста верст можно было идти и по Дону. Нападение с востока было менее предсказуемым, поскольку там не было крупных рек, текущих в нужном направлении. Монголам пришлось наступать по малым речкам, пересекая водоразделы между ними, чтобы перейти с одной реки не другую.
  Мункэ атаковал там, где ожидали. Через Дон прямо к устью Воронежа. На мысу при впадении Воронежа в Дон построили небольшую крепость. Пять башен, одни ворота. Пять камнеметов, шесть огнеметов, две сотни пограничников в гарнизоне. Склоны вала и стены загодя покрыли толстым слоем льда. В лед обоих рек вморозили засеку, которая продолжалась в обе стороны по левому берегу Дона. Во льду нарезали полыньи, прикрытые жердями и слоем снега.
  Мункэ попытался взять крепость внезапным ночным штурмом. Пограничники несли службу бдительно. О подходе крупных сил монголов разведчики доложили полковнику гарнизона Ермилу за два дня.
  В засеках дозорные зажгли загодя приготовленные факелы. Затем с башен ударили камнеметы. Полупудовые горшки с греческим огнем перелетели через засеку, разбились на льду, высветив подходящих к засеке воинов. Пару десятков их забрызгало горящим зельем. Горящие заживо аланы, которых Мункэ пустил вперед, истошно вопили, катаясь в снегу, в тщетных попытках сбить пламя.
  Монголы отошли от городка и начали обходить его с обоих флангов, вне досягаемости камнеметов. За рекой воины, взобравшись на береговые откосы, сразу приступили к разбору засек. Растаскивать стволы не удавалось, пришлось топорами прорубать в засеке проходы. Все это под градом стрел, которыми их осыпали пограничники со сторожевых башен, стоявших вдоль засеки через каждые сто шагов. Потеряв около еще около сотни воинов, аланы проделали в засеках узкие проходы и обошли крепость с флангов и с тыла. Пограничники отошли с башен на следующую засеку.
  Тем не менее, городок нужно было брать. Конница могла пройти по проходам через засеку, но обоз с имуществом осадного корпуса там пройти не мог.
  Конница прошла по льду Воронежа около десяти верст и уперлась в следующую засеку. Засеку прикрывала стоящая на высоком берегу большая бревенчатая башня с камнеметом и гарнизоном из двух десятков пограничников. Конница остановилась.
  Попытка взять городок штурмом не удалась. На подходах к стенам на атакующих обрушились несколько десятков зажигательных снарядов. Пара сотен воинов сгорела заживо. Когда атакующие аланы попытались взобраться на стены по приставленным лестницам, из-за заборолов стен ударили длинные струи пламени, сметая воинов с лестниц. Более сотни воинов приняли мучительную смерть.
  При повторной атаке ситуация повторилась. Погибших аланов чингизиду было не слишком жалко, но, такие потери при штурме ничтожной крепостицы были недопустимы. Мункэ скомандовал осадному корпусу приступить к сборке камнеметов. Одновременно он приказал мастерам - саперам срыть береговые откосы и расширить проходы через засеку для прохода обозов.
  Передовым сотням снова пришлось обходить через лес оборонительную башню на второй засеке с флангов и под ливнем стрел прорубать проходы в засеке.
  Полковник Ермил сдаваться отказался. Городок удалось взять лишь к концу второго дня. Его сожгли полностью. Немногих раненых защитников добили. Вторую засеку тоже взяли и уперлись в третью. После взятия засеки пришлось строить мосты через проруби, пересекающие реку от берега до берега позади засеки. За два дня корпус Мункэ продвинулся на 20 верст. Потери превысили тысячу воинов.
  Получив донесения об атаке крупных сил монголов с обоих флангов Ивановской земли, наместник Ульян понял, что предупреждения многомудрого Царя Юрия Всеволодовича полностью подтверждаются, и монголы намереваются отрезать Ивановскую землю от остальной Руси. Ульян немедлено распорядился отправить на фланги в поддержку пограничникам по конной сотне и по пешему полку. Повелел немедленно начать отвод всего мирного населения со всей земли, пока монголы не перерезали пути отхода. Отход повелел проводить по дороге на Рязань, поскольку понял, что дороги на Арзамас и на Мценск вскоре будут перерезаны. Второй маршрутотхода наметил по реке Цна. Повелел сжигать все дома и все припасы после ухода всех жителей, начиная с южных окраин земли.
  О принятых решениях отправил донесение Царю. Попросил Юрия Всеволодовича дать указание наместнику Рязанской земли срочно устроить для беженцев временные проходы во всех засеках на реке Цне.
  Посоветовавшись с темниками, Мункэ решил отказаться от рукопашного штурма засек. Чтобы не нести потери, решили подтаскивать к засекам камнеметы и разрушать камнями сторожевые башни. Темп продвижения при этом составит одна - две засеки в день. А засеки с башнями на Воронеже коварные урусуты поставили не реже одной на каждые 5 - 10 верст. Легкие баллисты, метавшие камни до одного пуда весом мастера осадного корпуса поставили на полозья и потащили их по льду упряжками из 8 лошадей.
  Через пять дней передовой тумен нойона Бурундая вышел к уездному городку урусутов Усмань. Городок был невелик. Всего восемь башен и стена длиной чуть больше полверсты. Однако, крепость стояла на холме в излучине Воронежа. С напольной стороны был выкопан ров. Пройти мимо нее было невозможно. Бревенчатые стены высотой в три сажени и скаты вала высотой две сажени покрыты толстой ледяной корой. Под крепостным валом во льду вокруг всей крепости была проделана широкая прорубь, покрытая лишь тонким ледком. Перед городком проходила вторая главная засека, прикрывающая передовые уездные города Ивановской земли. Засеку в обе стороны от города прикрывали сторожевые башни.
  Однако, городок занимал важное значение в дальнейших планах монголов. Через него проходили три дороги. Малая стратегическая дорога уруссутов, соединявшая все передовые уездные города. Она вела на северо-запад в городок Елец Мценской земли, который пока монголов не интересовал. В другую сторону дорога вела к уездному городку Каршава. На восток от Усмани вела местная дорога в городок Эртиль и далее на стольный Ивановск и пограничный город Мучкап.
  Бурундай повелел подтащить передвижные камнеметы на дистанцию выстрела и приступить к обстрелу стен Усмани. Однако, лишь только баллисты установили на позиции в русле Воронежа, с башен города ударили камнеметы урусутов. Ударили не камнями, а зажигательными снарядами. Поскольку камнеметы урусутов стреляли с башен, стоящих на валу, то дальность их стрельбы превосходила дальность стрельбы баллист монголов. Из десятка выставленных на позицию баллист оттащить назад удалось лишь одну, остальные сгорели. Из расчеты понесли потери. Бурундай направил на фланги аланские сотни с приказом прорубить проходы в засеке и окружить город.
  Одновременно, Бурундай послал гонца к Мункэ, с просьбой срочно прислать тяжелые камнеметы. К концу дня осадный корпус подвез детали камнеметов и приступил к их сборке. Для этого требовалось заготовить прямые и крепкие дубовые стволы.
  Потеряв две сотни воинов, аланы пробили в засеках узкие проходы. Конница окружила город.
  Другие сотни рассыпались по округе, с целью захватит хашар и подвезти припасы. Однако, вскоре гонцы донесли Бурундаю, что все окрестные веси и села полностью сожжены. Ни жителей, ни продовольствия, ни фуража в них не было. Коварные урусуты ушли сами и сожгли все, что не смогли забрать с собой. Бурундай распорядился расширить зону поисков.
  Тяжелые камнеметы собирали два дня. Требушеты могли метать двухпудовые камни, способные сокрушить деревянные стены и могли забросить зажигательные горшки за стены в городок. От огненных снарядов урусутов требушеты защитили бревенчатым частоколом.
  На четвертый день утром четыре требушета начали стрельбу. В ответ из города тоже полетели снаряды. Баллисты с башен принялись метать малые полупудовые горшки с горючей смесью. Некоторые из них разбивались о частоколы, воспламеняя их. Некоторые перелетали за частокол и разбрызгивали горючую смесь вокруг, мешая работе расчетов осадных машин. К тому же, из-за городской стены тоже ударил мощный требушет, метая пудовые взрывающиеся бомбы. Железные бомбы, начиненные крупой галькой, перелетали через частоколы и взрывались. Вскоре расчеты монгольских требушетов были частью выбиты, частью разбежались.
  Мункэ прислал Бурундаю гонца с повелением взять городок немедленно. Всю ночь мастера чинили старые и собирали новые требушеты. Каждый огородили частоколом со всех сторон. Время от времени из городка прилетали зажигательные снаряды, мешая мастерам работать.
  Бурундай решил взять городок ночным штурмом. На приступ он бросил весь свой тумен. За три дня осадные лестницы и деревянные настилы на проруби были изготовлены в большом количестве.
  В городке стража не дремала. Баллисты с башен ударили по тащившим осадные лестницы и настилы нукерам зажигательными снарядами. Настилы атакующие бросали на тонкий лед, первые лестницы ложили на ледяной покров валов, вторые - приставляли к стенам, втыкая в лед шипы на нижних концах лестниц.
  Со стен густо забили луки и самострелы. Защитников в городке оказалось неожиданно много. Судя по интенсивности обстрела - не менее двух тысяч. Снизу открыли ответный огонь лучники монголов.
  Первые лестницы защитники успевали оттолкнуть. По настилам нукеры подносили все новые лестницы. Когда лестниц стало слишком много, кое-где на стенах началась рубка. Бурундаю уже казалось, что еще немного, и нукеры сметут защитников со стен.
  В это время со стен ударили длинные огненные струи, знакомые Бурундаю по штурму крепости в устье Воронежа. Раздался многоголосый истошный вопль сгорающих заживо людей. Горящие фигурки во множестве посыпались со стен. Вниз со стен и башен полетели зажигательные горшки. Разбиваясь о лед под стеной в густой толпе нукеров, скопившихся под стеной, они зажигали людей десятками.
  Паника охватила воинов, они толпой ринулись назад. Многим не хватило места на настилах. Тонкий лед прорубей не выдержал, они провалились в воду. Впрочем, многие нукеры срывали с себя горящие доспехи и сами прыгали в воду, пытаясь сбить пламя.
  Децимацию Бурундай и Мункэ решили не проводить. Они и сами собирались отдать приказ об отступлении. Потери при штурме и так превысили две тысячи воинов. Тумен Бурундая уже потерял почти половину состава.
  Мункэ отправил Бурундая в тыл. Вперед вывел тумен нойона Бячека, состоящий преимущественно из половцев и бурятов.
  Целый день камнеметы монголов вели обстрел Усмани. Пяти пудовые камни требушетов ломали стены. Горшки с зажигательной смесью летели в город. Сказалось численное превосходство осаждающих в камнеметах. К полудню, все камнеметы обороняющихся были подавлены. Несмотря на усилия гарнизона, в городе возникли многочисленные пожары. Стены были разрушены в четырех местах. Бячек решил брать город ночью, надеясь, что защитники уже измотаны. Нукеров предупредили, что на этот раз никаких отступлений от Ясы не будет. Все отступившие без приказа, будут казнены.
  Ночной бой был страшен. Со стен на толпы атакующих изливали струи огня два уцелевших огнемета. Со стен и башен в толпу нукеров бросали зажигательные и разрывные бомбы. Особенно страшны были большие разрывные бомбы, каждая размером с небольшой бочонок. Они скатывались с вала на берег реки и взрывались с огромной силой. Взрыв одной такой бомбы уничтожал все живое на двадцать шагов во все стороны.
  Через час штурма все бомбы у гарнизона закончились. Нукеры Бячеко ворвались в город. Еще через полчаса всякое сопротивление было подавлено. Монголы потеряли при штурме городка еще более 5 тысяч воинов и шесть дней времени. Всего же, взятие городка Усмань стоило монголам почти целого тумена. Никаких трофеев взять не удалось. Последние защитники, используя остатки горючей смеси, зажгли все. Весь гарнизон города, общим числом около двух тысяч воинов, погиб.
  Тумены Гуюка двинулись по дорогам на Каршаву, Эртиль, Мучкап и Ивановск. Впрочем, быстрого продвижения у них не получилось. Как и реки, дороги были перекрыты многочисленными обороняемыми засеками.
  Тумены Мункэ продолжили движение по руслу Воронежа. Задачу отсечения Ивановской земли никто не отменял. Вперед Мункэ выдвинул тумен Бугена, состоящий из проверенных нукеров народов кара-киданей и найманов.
  У корпуса Бату дела обстояли немногим лучше. Засек на его маршруте было меньше, зато проходимость местности была куда хуже, чем у корпуса Мункэ. От исходного пункта, расположенного в Верховьях Хопра, вблизи селений буртасов Бакуры и Кондоль маршруты туменов лежал по малым речкам, левым притокам Хопра, текущим на запад.
  Восточная граница Ивановской земли и пограничная засека проходили по Хопру и Суре. После прорыва засечной линии, занявшего два дня, тумены двинулись вверх по правым притокам Хопра. Узкие лесные речки были завалены от берега до берега упавшими стволами деревьев. На быстринах и перекатах вода не замерзла, что тоже добавляло трудностей.
  Затем, через водораздел, прорубаясь через лесные чащи, вышли на левые притоки Вороны. В узостях речных долин и на водоразделах пришлось штурмовать засеки, прикрытые оборонительными башнями с камнеметами. Чтобы не нести неоправданные потери, Бату повелел собрать легкие камнеметы. Штурм засек облегчился, но протащить их через лес было предельно трудно. Четыре дня пришлось потратить на штурм уездного городка Умет, стоящего на притоке Вороны. От этого городка тумены Орду и Берке, многократно прорываясь через засеки, двинулись по дороге к городку Турки, а тумены Бату и Шибана направились по дороге к Ивановску. Тумены Субэдэя и Тангута продолжили движение к Кузьминой Гати.
  После штурма Умета Субэдэю пришлось прорывать мощную засечную линию по Вороне. Затем, тумены снова пошли на запад вверх по правым притокам этой реки. Оттуда через очередной водораздел и очередную засечную линию спустились к речке Лесной Тамбов - приток Цны. На этой реке прорвали три засечных линии и вышли к городку Кузьмина Гать. Городок осадили. Приступили к сборке тяжелых камнеметов.
  Весь путь у Субэдэя занял 26 дней. Потери составили 16 тысяч нукеров. В основном половцев и башкир. Хашара и добычи взять не удалось. Все пройденные по пути села и веси были загодя сожжены злобными урусутами.
  Через два дня к городку подошли тумены Мункэ.
  
   23. Ивановск.
  Честь штурмовать Кузьмину гать Субэдей предоставил Тангуту. Свой тумен нойон оставил в резерве, на случай контрнаступления урусутов из Арзамаской земли. По совету Субэдэя, Гуюк направил тумен Кадана назад по пробитому пути к Усмани, сторожить на границе Мценской земли урусутов. Кюлькана направил к уездному городку Шехмань, расположеному вблизи границы с Рязанской землей, поставив задачу взять городок, а затем охранять границу от возможного нападения урусутов. Сам Гуюк со своим туменом направился к Ивановску, чтобы принять участие в штурме стольного града.
  Мункэ, надеясь, все же, найти в Ивановской земле припрятанные урусутами запасы продовольствия и фуража, направил тумены Бячека и Бурундая на прочесывание западной и южной частей Ивановской земли. Бугену и Хулагу поручил взять городки Коршава и Эртиль. Сам же пошел к Ивановску, рассчитывая принять участие в разграблении стольного города.
  Тумены Орду и Берке из корпуса Бату осаждали города Турки и Мучкап. Тумен Шибана приступил к прочесыванию восточной части земли. А сам Бату двинулся к Ивановску. Ко всем темникам, направленным штурмовать уездные городки, Бату направил гонцов с приказом со штурмом не спешить, приступ готовить тщательно, избегать напрасных потерь. При прорыве засечных линий армия Бату и так уже понесла немалые потери. Значительно большие, чем рассчитывали юртчи в ставке Великого Хана Угэдэя.
  К 20 января вокруг Ивановска собрались отборные монгольские тумены Бату, Мункэ и Гуюка. Все эти тумены до сих пор потерь не понесли. Подошедший к городу раньше всех Мункэ уже успел окружить город сплошным тыном. Мастера осадного корпуса собирали осадные машины.
  Как и большинство русских городов, Ивановск был построен на высоком мысу при впадении речки Мокрой Панды в Ворону. С напольной стороны город был защищен глубоким рвом, соединяющим обе реки. В мирное время город насчитывал около пяти тысяч жителей. Еще полторы тысячи жили в посаде, вне городских стен. Стена из бревенчатых засыпанных грунтом срубов высотой четыре сажени с 12 башнями и двумя воротами стояла на валу высотой в 2 - 3 сажени, имела в длину версту с небольшим. По повелению Синклита стена и башни были обложены известняком, боевой ход крыт черепицей. Так же, были крыты черепицей и обложены снаружи камнем все дома в городе. Оба моста разобрали, а воротные проезды башен засыпали грунтом доверху на всю их длину.
  Башни по тому же указу были выдвинуты вперед от стен на три сажени для возможности обстрела подножия стен. На боевых площадках всех башен установили баллисты. За стеной на площадях города стояли пять мощных требушетов. Все камнеметы были смонтированы на поворотных кругах, позволявших расчетам быстро менять направление выстрела. Между башнями по боевому ходу стен размещались передвижные огнеметы. Гарнизон имел 5 запасных огнеметов и 7 комплектов деталей для ремонта камнеметов. Расчеты боевых машин составляли хорошо обученные городовые стрельцы. Огневыми припасами город был снабжен, опять же по решению Синклита, по тройной норме против других стольных городов.
  Гарнизон Ивановска был весьма сильным: 1800 воинов, 900 стрельцов, 3200 ополченцев. Воины и стрельцы были, в основном, русскими, а ополченцы - мокшанами, хотя, были среди них и русаки и переселенцы из Прибалтики. Мирное население из города, как и со всей земли, было выведено полностью. Командовали в городе наместник Ульян и воевода Евпатий. Евпатий руководил непосредственно боевыми действиями, а Ульян занимался их обеспечением. Наместник и воевода имели царский указ держаться в городе до последнего бойца. Указ был доведен до каждого воина.
   Все священнослужители трех городских церквей во главе с архиепископом Лаврентием наотрез отказались эвакуироваться и остались в городе, дабы укреплять боевой дух защитников словом Божьим. Ульян и Евпатий верили в своего Царя и надеялись продержаться до разгрома захватчиков и их выдворения с русской земли. Эту же уверенность они старались вселить в воинов гарнизона.
  При подготовке к обороне посад сожгли, лишнее продовольствие и фураж вывезли. Весь лед с рек вокруг города был выпилен, а полученными ледяными плитами обложены валы. Стены тоже долго поливали водой, до образования ледяной коры в пядь толщиной. Крыши и так уже были засыпаны толстым слоем снега. В городе разобрали все лишние постройки, бревна сложили под стенами для их ремонта на случай пролома. По всему городу снег собрали в кучи для тушения им пожаров. Для этой же цели завезли с реки в большом количестве ледяные блоки. Еще летом в город для тушения пожаров завезли большое количество песка, разложив его кучами по всему городу.
  Продовольствия в городе накопили в расчете на три месяца осады на весь гарнизон. Все боевые припасы были упрятаны в каменные подземелья, а продовольствие - в погреба.
  Перед Пандой по ее правому берегу была устроена засека шириной в две сотни шагов, которую монголы уже прорвали и частично разобрали. Эта засека входила в третью главную засечную линию. Однако, участок засеки напротив городской стены полностью сохранился.
  С напольной стороны на месте сгоревшего посада тоже успели до подхода монголов построить засеку шириной в полторы сотни шагов.
  К 23 числу осадные машины были собраны. По десятку баллист и требушетов в каждом тумене. Для защиты машин от обстрела со стороны города на дальности их выстрела до городских стен для каждого камнемета были построены бревенчатые загородки. К штурму все было подготовлено.
  Чингизидов огорчало только отсутствие привычного хашара. Во всей урусутской земле пока удалось наловить лишь три сотни пленников обоего пола. Это были презренные предатели, обиженные от чего-то на урусутов и не захотевшие уходить по приказу урусутского царя. Они сами явились к монголам и предложили свои услуги. Теперь они под конвоем копали мерзлую землю. Но, их было мало. Поэтому, приходилось использовать на осадных работах, помимо рабочих осадного корпуса, и воинов.
  Впрочем, хан Бату надеялся, что после захвата уездных урусутских городков количество пленных возрастет.
  Три тумена чингизидов расположились с двух сторон от города. Тумены Бату и Гуюка- с напольной стороны, тумен Мункэ - за Пандой. За Вороной вплотную к городу подходил густой лес, укрепленный засекой. К тому же, Ворона имела ширину в 15 саженей, потому штурмовать с этой стороны город не было смысла.
  На разбор засеки с напольной стороны нойоны для начала послали хашар, в надежде, что урусуты не станут стрелять по своим. Но, коварные урусуты дождались, пока рабы войдут в засеку, а потом, за несколько минут перестреляли их всех. Лишенные какой-либо защиты перебежчики были легкими целями.
  Расходовать воинов на разбор засеки чингизиды не хотели, даже аланов и башкир. Потери и без того были большими. Пришлось расходовать огнеприпасы. Камнеметы с расстояния в три сотни шагов до стен, оставаясь вне досягаемости для урусутов, начали метать зажигательные снаряды в засеку. Для экономии снарядов выжгли всего три штурмовых полосы шириной в полсотни шагов каждая, по одной для всех трех туменов.
  В ночной тьме камнеметы втащили в предназначенные для них загородки. С утра начали обстрел города. По сигналу трубачей, оставляя на фоне серого облачного неба черные дымные следы, огненные шары полетели в город. Ударились о ледяные стены крепости и скатились вниз к подножию валов, где и горели. С черным дымом горящих снарядов смешались белые клубы от испаряющегося в огне снега и льда.
  Урусуты ответили немедленно. Их камнеметы быстро пристрелялись. Запылали бревенчатые загородки. При перелетах глиняные горшки разбивались, разбрызгивая во все стороны горючую жидкость. Отдельные горящие черепки долетали и до камнеметов. Сами камнеметы не загорались, но вот теплая зимняя одежда артиллеристов горела охотно. У нескольких машин вспыхнули приготовленные к запуску снаряды, выжигая все вокруг.
  В довершение всего, урусуты выпустили по каждому монгольскому камнемету разрывные бомбы. При этом целились с перелетом в то же место, куда прежде попадали зажигательные снаряды. Камни с куриное яйцо размером, разлетаясь во все стороны убили и ранили многих артиллеристов, а горящая огнесмесь, поднятая в воздух взрывами, накрыла камнеметы и их расчеты.
  Горящие заживо артиллеристы бросались в снег, пытаясь сбить пламя, но огненная смесь продолжала гореть и в снегу. Срывая с себя шубы, полушубки, штаны, шапки и сапоги, артиллеристы бросились в тыл, стремясь выйти из под убийственного урусутского огня. Спасти камнеметы не удалось. Сгорели почти все, уцелело только четыре. От урусутской огненной смеси даже сырая древесина, из которой были сделаны рамы камнеметов, сгорала дотла.
  Бату дал команду прекратить обстрел и начать штурм. Еще под прикрытием обстрела передовые тысячи туменов выдвинулись к рекам. Нукеры тащили на плечах мостки и штурмовые лестницы. Форсировав по мосткам под массированным обстрелом лучников проруби во льду, нукеры бросили лестницы на скаты валов и приставили их к стенам. Воины дружно полезли по лестницам.
   Со стен по ним ударили уже знакомые монголам огнеметы. Заживо сгорели несколько сотен воинов. Бату приказал сигнальщикам протрубить отбой. Стало ясно, что не проломив стены и не уничтожив крепостные орудия урусутов город взять будет слишком трудно. И потери будут очень большими. Бату решил считать неудавшийся штурм разведывательным боем.
  Чингизиды собрались на совет. Оказалось, что на каждой из 12 башен города установлена баллиста. То есть, на обстрел 10 имевшихся в каждом тумене камнеметов, урусуты отвечали из своих четырех. Установленные на облицованных камнем башнях урусутские камнеметы были защищены от обстрела противника лучше, чем монгольские.
  Кроме того, урусутская жидкая огненная смесь оказалась лучше циньской: после попадания снаряда в цель она разбрызгивалась во все стороны на десяток шагов, в отличие от циньской, имевшей вид мякоти. А разрывных бомб на циньской смеси в арсеналах вообще не было.
  К следующему штурму решили готовится основательней: изготовить по два десятка камнеметов на тумен. Железные детали сгоревших камнеметов можно было использовать снова. Каждый камнемет решили огородить частоколом и бревенчатыми щитами со всех сторон, чтобы при близких разрывах урусутских снарядов их осколки не поражали расчеты машин.
  Кроме того, решили одновременно с обстрелом из камнеметов обстрелять город циньскими огненными трубами, с тем, чтобы зажечь дома в городе. От домов огонь перекинется на стены, что затруднит работу урусутских артиллеристов.
  Гуюк выразил недоумение, почему урусуты не используют огнебои, которые они вовсю применяли в Булгарии. Нет ли в этом какой хитрости?
  Бату ответил, что по донесениям от Байдара, который, согласно плана, атаковал булгар и взял еще три засечных линии, в Булгарии урусуты огнебои по-прежнему используют. Следовательно, огнебоев у них мало, и все они в Булгарии. Благодаря внезапности зимнего нападения на урусутов, они не успели перебросить огнебои из Булгарии на Русь.
  На подготовку нового штурма Бату выделил пять дней.
  За это время к Ивановску подошли тумены Орду и Берке, взявшие городки Мучкап и Турку. Тумены потеряли 7 тысяч воинов против двух тысяч потерь урусутов. К сожалению, никаких припасов им взять не удалось. Злобные урусуты не сдавались, бились насмерть, а их последние оставшиеся в живых бойцы с помощью огненной смеси сжигали в городках все дотла. Не удалось взять и урусутской огненной смеси. С собой Берке и Орду привезли еще по десятку передвижных баллист.
  Теперь атакующие вводили в бой уже 80 камнеметов против 10 урусутских. И это не считая зажигательных труб. Бату решил использовать при штурме четверть запаса труб пяти туменов - всего 120 труб.
  Зимний день короток. Едва рассвело, камнеметы монголов поочередно начали пристрелку по башням. Урусуты - по загородкам с камнеметами. Противники стремились поразить машины друг у друга. Каменными или зажигательными снарядами. Попасть по боевой площадке башни или забросить снаряд внутрь загородки было не просто. Но, монголам было труднее. Боевые площадки башен были приподняты сажени на четыре относительно поля. Заборолы башен были значительно ниже ограждения стоящих в поле камнеметов, поэтому размер боевой площадки башни был меньше размера загородки стоящего в поле камнемета. Да и обзор с башен был лучше, что облегчало корректировку прицела. Помимо баллист, установленных на башнях, из города начали стрелять пять мощных требушетов.
  Ожесточенная перестрелка продолжалась три часа. Наконец, все баллисты на башнях были разбиты или сожжены. У монголов уцелело три десятка машин. Однако, из города продолжали стрелять четыре требушета. Они стояли за городской стеной, поэтому поразить их было трудно.
  По команде Бату, в город полетели, выпуская дымные хвосты, циньские огненные трубы. В городе поднялись многочисленные дымы пожаров. Три десятка уцелевших камнеметов принялись крушить стены. Машины каждого тумена били в одну точку стены. Еще через час проломы стен были сделаны. Заборолы со стен рядом с проломами тоже были сбиты. За это время требушеты урусутов сожгли еще 7 камнеметов. Дымы пожаров в городе побелели и ослабли. Урусутам удалось отстоять город от огня.
  В станах монголов запели трубы и забили барабаны. Густые толпы нукеров с настилами и лестницами на плечах ринулись на приступ. Камнеметы монголов прекратили стрельбу, чтобы не попасть по своим. Вперед, как обычно, пустили новых подданных империи: аланов, половцев, буртасов и башкир.
  Урусутские требушеты стали бить зажигательными снарядами по атакующим колоннам. Конечно, сдержать атаку они не смогли. По причине малой скорострельности. Один выстрел в пять минут. Зато, со стен по атакующим ударили лучники. Их было много. Сотен пять. Ответные стрелы вреда стоящим открыто урусутам почти не наносили. Все урусутские воины были в тяжелых доспехах и шлемах с железными "личинами".
  Набросав настилы на тонкий лед прорубей, изобилующий пробоинами от недолетов, нукеры приставили лестницы и полезли на стены. Со стен на них полились струи огня. Вниз полетели малые ручные горшки с зажигательной смесью. Под стеной и валом во множестве заметались орущие фигурки, охваченные огнем. Нукеры срывали с себя доспехи, одежду и прыгали в воду.
  Количество воинов под стенами все увеличивалось. Особенно густые толпы рванулись в проломы. Однако, в проломах выстроилась тяжело вооруженная урусутская пехота с большими щитами, выстроив "стену щитов". Закипела рубка. Монголы скучились вокруг проломов.
  В это время со стен с обоих сторон от проломов в толпу монголов в упор ударили огненные струи, испускаемые урусутскими огнеметами. Густо полетели малые горшки с огнесмесью. И в довершение всего, урусуты скатили со стен в толпу несколько тяжелых ручных бомб. Мощнейшие взрывы разметали всю толпу, сбросив монголов из пролома и с вала в проруби. К тому же, они вовсе стороны разнесли горящую на снегу огнесмесь.
  Трубы проревели отступление. В спину бегущим нукерам со стен продолжали стрелять лучники.
  По стенам, целясь рядом с проломами, снова забили монгольские камнеметы, стремясь расширить проломы. За проломы они забрасывали зажигательные снаряды. Урусуты отошли за стены. Однако требушеты из города снова начали бить по камнеметам. До вечера они выбили еще 5 камнеметов.
  Уже в сумерках короткого зимнего дня монголы снова пошли на штурм. Вместо выбитых тысяч в бой пошли новые, уже из старых подданных: киргизов, ойратов, туркменов и хорезмийцев. И снова откатились, не выдержав огненного ада, устроенного под стенами города урусутами.
  Чингизиды совещались до полуночи. Штурм решили отложить. За день тумены потеряли 6 тысяч воинов. Сгорело более полусотни камнеметов. Их требовалось делать заново.
  
  В городе сразу после штурма приступили к восстановительным работам. Бревнами заделывали проломы и засыпали их песком. Восстанавливали разбитые заборолы. Мастера ремонтировали и делали заново баллисты.
  Во всех трех храмах священники отпевали погибших воинов и молились о даровании победы русскому воинству. После отпевания убитых похоронили. В гарнизоне города погибли 220 воинов и 430 ополченцев.
  Тысяча ополченцев под командованием наместника Ульяна весь день подносили на стены огнеприпасы, тушили горящую огнесмесь на башнях, на стенах и в городе. Они же сражались на стенах и стреляли по врагам через бойницы заборола. Воины несокрушимой стеной стояли в проломах на направлениях главных ударов монголов.
  Самые большие потери понесли стрельцы, до последнего стоявшие под обстрелом многократно превосходящего противника у своих баллист и огнеметов. Их погибло 340 человек из 9 сотен. Тяжелые ранения получили 460 воинов. Раненых сносили в церкви. Тем не менее, боевой дух гарнизон полностью сохранил. Зрелище сгорающих заживо и бегущих от стен монголов здорово всех воодушевило.
  Воевода Евпатий заново комплектовал расчеты боевых машин. Вместо выбывших стрельцов ставил ополченцев потолковей, выбирая ремесленников. За ближайшие дни их необходимо было потренировать. Полковники руководили заделкой проломов. Вместо выбывших командиров Евпатий назначил новых. Гарнизон готовился к отражению следующего штурма.
  
  К новому штурму монголы готовились еще 5 дней. За это время к Ивановску подошли тумены Бугену и Хулагу, взявшие городки Коршава и Эртиль. При штурмах тумены потеряли 5 тысяч воинов. Никаких припасов снова взять не удалось.
  Подошли тумены Шибана, Бячека и Бурундая, закончившие прочесывание всей Ивановской земли. Результаты прочесывания не порадовали чингизидов. Коварные урусуты сожгли все, что не смогли увести с собой. Не оставили ни фуража ни продовольствия. То немногое, что удалось найти, тумены уже использовали.
  Между тем, глубина снежного покрова уже превысила локоть. И снег продолжал, время от времени, выпадать. Неприхотливым монгольским лошадкам доставать траву из-под такого глубокого снега было уже затруднительно. Все же, в родных монгольских степях, таким глубоким снег накапливался лишь в лощинах, а с пастбищных лугов сильные степные ветры большую часть снега сдували. Да и не выпадало его в Монголии так много.
  Общие потери всех туменов при штурме засек и городов Ивановской земли уже превысили 43 тысячи нукеров. На такие потери ни юртчи Великого Хана, ни сами чингизиды не рассчитывали.
  От намеченных ранее планов армия Бату отстала по срокам уже на месяц. Оставаться и дальше в Ивановской земле из-за бескормицы стало невозможно. Разведчики доложили, что урусуты собирают войска у городов Мценска, Рязани, Арзамаса и Владимира.
   Это открывало возможность разбить войска урусутов по частям. На общем военном совете с участием темников и нойона Субэдэя чингизиды решили идти на Рязань - старый, большой и богатый урусутский город, рассчитывая взять продовольствие и фураж в Рязанской земле. Для блокады Ивановска решили оставить тумен Бячека. Напоследок решили обстрелять Ивановск зажигательными снарядами из камнеметов, подтянув их поближе к стенам. Циньские огненные трубы себя особо не показали.
  В стольный город улуса Джучи Орда-Базар хан Бату направил гонцов с требованием прислать еще воинов, огнеприпасы, мастеров осадного корпуса, продовольствие и фураж. В Монголию Великому Хану Угэдэю Бату направил донесение о взятии Ивановской земли и просьбу о подкреплениях и поставке огнеприпасов.
  
   24. Рязанская земля.
  Получив донесение ивановского наместника Ульяна о соединении корпусов Бату и Мункэ у Кузьминой гати, Юрий голубиной почтой вызвал к себе на военный совет архистратигов.
  Сосредоточение назначенных для отражения нападения монголов сил было уже закончено. Предвоенные планы, в основном, удалось выполнить. Монголы завязли в Ивановской земле почти на месяц, что позволило собрать войска в исходных районах.
  В Рязанской земле, на которую с наибольшей вероятность должен был прийтись следующий удар монголов, осталась 1 конная рать, 2 пеших фема и 12 фемов ополчения. В самой Рязани гарнизон насчитывал 11 тысяч воинов вместе со стрельцами и 2 фема ополченцев.
  На восточном фланге в Арзамасской земле сосредоточили 1 конный фем, два пеших и 18 фемов ополчения.
  На западном фланге в Мценской земле - такие же силы, как и в Арзамасской.
  В тылу, во Владимирской земле оставались 1 конная рать, 1 пеший фем и 22 фема ополчения.
  Из Владимирской, Вологодской, Смоленской и Переяславской земель большую часть регулярных войск и четвертую часть сил ополчения перебросили в Мценскую и Арзамасскую земли. Вместо выбывших перевели часть войск из северных и западных русских земель.
  Все фемы ополчения имели состав в три однородных рати по 3500 - 4000 ополченцев, как правило, набранных в одном уезде.
  Пешие фемы состояли из трех ратей, в каждую из которых входили конный полк, артиллерийский полк с полусотней полевых орудий, полк гуляй-города и три пеших полка, общим числом 3500 воинов. Хотя рати и считались пешими, для быстрого передвижения каждый воин имел двух лошадей. Само собой, пешие полки имели вьючные обозы, численностью в одну пятую сверх их основного состава.
  В конный фем входили три рати, каждая в составе полка пищалей в сотню стволов, четырех полков конницы и одного полка конных стрелков. Всего 9000 воинов.
  Конные рати обозов не имели. Все свое снаряжение и имущество они везли с собой. Для этого на каждого воина приходилось три лошади: боевая, заводная и вьючная.
  Всего для отражения нашествия монгольской орды удалось собрать 28 тысяч конных воинов при 600 пищалях, 56 тысяч пеших при 900 орудиях и 650 тысяч ополченцев, большая часть которых, однако, была рассредоточена по засечным линиям. Для непосредственного участия в боевых действиях в Рязанской, Владимирской, Арзамасской и Мценской землях было сосредоточено по 6 - 8 фемов ополчения в каждой земле, общей численностью 280 тысяч человек. Каждый ополченец использовал для передвижения свою личную лошадь. Ополченческие рати тоже имели вьючные обозы, что обеспечивало им возможность переброски с темпом 60 верст в день.
  15 января архистратиги собрались в Рязани. Войсками в Рязанской земле командовал архистратиг Путята. Во Владимирской земле командовал архистратиг Лавр. В Мценской и Арзамасской - архистратиги Галаш и Гремислав. Все заслуженные полководцы, прошедшие с Юрием все его походы, поднявшись в должности от простых гридей и десятников до архистратигов. Главное командование всеми войсками Юрий оставил за собой. Византийский стратиг Флавион давно стал начальником штаба Юрия.
  Присутствовали дьяки Воинского, Пограничного, Тайного, Сельского и Городового приказов Потап, Всеслав, Малюта, Арсений и Аникей.
  Вызвал Юрий и старшего сына Всеволода, хотя, тот был еще только полковником артиллерийского полка в пешей рати. Пусть поприсутствует на совете и поучится делам стратегическим.
  Оглядев собравшихся вокруг большого стола в зале заседаний земельной Управы соратников, Юрий Всеволодович ощутил законный прилив гордости за содеянное. "Каких, однако, мужей крепких умом и духом я при себе вырастил. А ведь, были все они четверть века назад молодыми несмышлеными дружинниками! А теперь, есть на кого мне опереться в заботах о земле русской! И не дам я проклятой татарве разорить землю мою!"
  Потап, водя указкой по расстеленной на столе карте, доложил о дислокации войск противника в Ивановской земле и Булгарии. Корпус Байдара в Булгарии сумел прорвать три малых засечных линии, продвинулся на пару десятков верст и застрял на рубеже реки Кондурча. Положение там стабилизировалось. Ильхам мог бы выбить Байдара за реку Сок, но пока выжидает.
  В Ивановской земле монголы заняты штурмом уездных городков. Все население и все припасы из земли выведены. Пали города Усмань и Умет. Потери противника при штурме засек и городов превышают наши потери в 4 - 5 раз. Циньские осадные машины и огнеприпасы уступают нашим. Даже без учета пушек и пищалей. В обороне городов особенно хорошо показали себя огнеметы, ручные и метательные разрывные бомбы. У монголов таких нет.
  Флавион, уже бегло говорящий по русски, доложил расположение собранных для контрнаступления войск, а также о разработанных вариантах плана дальнейших действий.
  Малюта сообщил, что после понесенных потерь хан Бату запросил у Великого Хана Угэдэя подкрепления воинами и огнеприпасами. Поступают подкрепления и припасы из улуса Бату. Из других улусов подкрепления раньше весны не придут.
   Далее он сообщил о европейских делах. По данным Тайного и Посольского приказов, после учиненного в Европе погрома, там царят полный разброд и война всех против всех. Вассалы погибших в сражениях суверенов бьются между собой за наследство. Англия снова распалась на графства. Во Франции наследники погибшего короля при поддержки герцогов разделились на три партии и бьются за престол между собой.
  В Германии то же самое. Там все еще не выбрали нового императора. Наши союзники Вальдемар Датский и Казимир Польский от Германии себе куски откусывают.
  Папа Римский помер, скорее всего, отравлен. Италийские герцоги нового избранного Конклавом кардиналов Папу ни в грош не ставят и дерутся между собой. Каждый хочет поставить своего Папу.
  Так что, нападения со стороны Европы нам опасаться не следует. Можно еще войска из западных и северных земель снять, при необходимости, заключил свою речь Малюта.
  - Ну что же, други мои! - начал свою речь Юрий. Вот и настал решающий час, к которому мы, благодарение Господу нашему и Архангелу Гавриилу готовились 25 лет. Если бы, как четверть века назад, Русь осталась раздробленной на уделы и раздираемой усобицами, разбил бы хан Бату войска отдельных княжеств и взял Русь голыми руками. Как на злосчастной Калке.
  Однако, теперь, это ему не удастся. В силах мы монголам не уступаем. У них 13 туменов, уже понесших потери. У нас только в четырех землях - 64 тысячи воинов и 280 тысяч ополченцев. Наши огнеприпасы гораздо лучше монгольских. Сверх того, у нас только в войске полторы тысячи орудий и пищалей. И это, не считая ополченцев на засечных линиях, городской стражи городской артиллерии и войск в других землях.
  Какие у вас, други, есть мысли по дальнейшим действиям монголов и по нашим действиям? - Юрий решил выслушать своих полководцев.
  Первым взял слово архистратиг Гремислав.
  - Если бы я был на месте монгольских полководцев, я бы ударил на Арзамас, затем на Нижний Новгород. А потом атаковал бы Булгарию с тыла. На севере у булгар серьезных засечных линий нет и разбить их будет легко. Поясняю своб мысль.
  Арзамасская земля относительно малонаселенная, лишь немногим многолюдней Ивановской. Эту землю они возьмут, несмотря на потери. В Арзамасской земле они рассчитывают взять фураж и продовольствие. А в Булгарских городах возьмут богатые трофеи, что воодушевит воинов для дальнейших действий.
  - Однако, на месте монголов не мы, а сами монголы! - Возразил Лавр. - Они думают по другому. Их воины сражаются за трофеи, а не из любви к войне. К тому же, им сейчас голодно, коням есть нечего. Скоро они сами коней своих есть начнут.
  В Ивановской земле они ничего не добыли, кроме потерь. Потери для них пока не столь уж велики, но страшны. Заживо сгореть от наших огнеметов никому из воинов не хочется.
  Поэтому, они должны сначала пойти в богатую землю, взять там трофеи, продовольствие и фураж, чтобы воодушевить воинов, а потом уже повернуть на Арзамас и Булгарию.
  С нашими пушками и гауфницами они еще не встречались. Только с пищалями в Булгарии. К тому же, в Ивановской земле пищалей не было. Поэтому, они считают, что, почти все пищали мы отправили в Булгарию, а у нас самих их мало осталось.
  Кроме того, монголы самоуверенны. Их главные армии не терпели поражения ни разу. В Булгарии и Афганистане были побиты лишь их отдельные корпуса. Всего два поражения за 30 лет.
  Хану Бату и Субэдэю нужна яркая победа с большими трофеями. Иначе, Великий Хан Угэдэй и другие чингизиды их уважать не станут.
  По этим причинам, они ударят на Рязань. Это старый богатый город. А затем они будут рассчитывать взять Владимир - богатейший город всей Руси. И уже оттуда, через Арзамас пойти на Булгарию.
  - Думаю, Лавр прав, - подключился Путята. На Мценск они вряд ли ударят. Там таких богатых трофеев не возьмешь. К тому же, атакуя Мценск, они на флангах оставляют наши многолюдные земли: слева Новгород-Северскую и Киевскую, а справа - Рязанскую и Владимирскую. Побоятся они наших фланговых ударов. Так, что, скорее всего, пойдут они на Рязань. С меньшей вероятностью - на Арзамас.
  - А почему бы, нам самим не атаковать монголов? - Высказался самый молодой из архистратигов Галаш. - У нас сил вполне хватит, чтобы выбить их с Ивановской земли.
  - Задача, которую нам ставит наш Государь Юрий Всеволодович, заключается не в том, что бы выбить монголов в степи, а в том, чтобы нанести им решительное поражение и уничтожить их на поле боя как можно больше, ответил Галашу стратиг Флавион. - Чтобы надолго отбить им охоту лезть на Русь. А для этого нужно заманить их в глубь земель русских, и там плотно окружить. Что бы поменьше их убежало.
  Затем высказался дьяк Воинского Приказа Потап.
  - Поскольку ждать нападения на наши северные и западные земли не приходится, предлагаю перебросить оттуда во Владимирскую, Новгород-Северскую и Смоленскую землю половину оставшихся там регулярных сил. Будут там стоять в резерве, на случай, если мы где-то крупно просчитались.
  Больше никто высказаться не захотел.
  - Быть по сему! - Заключил Юрий. Основным вариантом будем считать нападение монголов на Рязань, а вторым - на Арзамас. Дополнительные войска из западных и северных земель начнем перебрасывать немедленно.
  Еще три дня архистратиги и дьяки утрясали детали планов действий по двум вариантам. Разработанные планы утвердили Царским Указом. Затем командующие войсками и дьяки разъехались по местам. Юрий остался в Рязани.
  20 января в Рязань прибыло посольство от хана Бату. На следующий день Юрий принял послов.
  Послы повели себя нагло. Предложили Юрию принять вассалитет от Империи, отдать монголам десятину во всем - в людях, в девах, в конях, в скотах, в деньгах и в припасах. А также выставить под начало хана Бату войско для похода к Последнему морю.
  Юрий стерпел дерзость послов и выставил встречные условия: отвести все войска в степи, передать ему виру за сожженные в Ивановской земле города и села, а также за убитых ратников в размере 400 тысяч гривен. В этом случае, он обещал не нападать на монголов, когда они пойдут через причерноморские степи на запад.
  С тем послы отбыли восвояси.
  5 февраля прискакал гонец из Ряжска. Монголы атаковали пограничные засеки на границе Рязанской земли.
  6 февраля гонцы привезли донесения от воеводы пограничников Матвея. Монголы движутся тремя колоннами по рекам Цна - Пара, Воронеж - Ранова и по стратегической дороге Ивановск - Рязань. Во фланговых колоннах - по три тумена, а в центральной, продвигающейся по дороге, - шесть туменов. Пограничные засеки монголы прорвали.
  
  Бату хан ехал по дороге в середине своей личной тысячи, состоящей из отборных монгольских багатуров племен сиджит, кингит и хушин, которых сам великий Потрясатель вселенной Чингис Хан переселил в улус Джучи, отца Бату. Ехал во главе своего личного тумена, состоящего из самых старых подданных империи: чжурчженей, баргутов и меркитов. Впрочем, сотниками и тысячниками в тумене были только монголы. Перед его туменом по дороге шел тумен нойона Субэдэя. За туменом Бату следовало еще четыре тумена. Корпус из шести туменов по дороге растянулся на сотню с лишним верст. Корпус Бату шел по дороге уже 15 дней. А концевой корпус двоюродного брата Берке только еще втягивался на дорогу от сожженного урусутского городка Кузьмина Гать.
  Дорога, пролегающая через дремучие, заваленные глубокими снегами леса, была накатанной и широкой. Четверо воинов могли ехать по ней в ряд. Вот только, злобные урусуты через каждые три - четыре версты перегородили дорогу широкими, в две сотни шагов засеками. Засеки привязали к лесным ручьям, речкам, болотам. Так что, обойти их было трудно. Засеки продолжались в лес на десяток верст в обе стороны. Что бы обойти такую засеку по лесу, требовался целый день. Глубина снега в лесах достигала середины бедра воинов.
  За день удавалось взять только две засеки и пройти на 7 - 8 верст. Урусуты яростно оборонялись за засеками, не давая монголам их разбирать.
  Для прорыва засек применялись два приема. Шедшие в голове корпуса Субэдэя поставленные на полозья камнеметы швыряли на засеку вдоль дороги три - четыре зажигательных снаряда. Под прикрытием густого черного дыма нукеры начинали рубить топорами стволы деревьев и ветки, которыми стволы цеплялись друг за друга и за стоящие вдоль дороги высокие пни.
  В это время урусутские лучники, сидящие в бревенчатой башне позади засеки, вслепую через дым били стрелами вдоль дороги. Несмотря на доспехи, густо летящие стрелы находили щели в доспехах, попадали воинам в лицо или в руки. Освободив за час - другой проход, нукеры входили в засеку. Урусуты помимо стрел кидали установленным на башне камнеметом вдоль дороги зажигательные снаряды. Нукеры, которым деваться было некуда, сгорали заживо.
  Подтянутые вплотную к засеке камнеметы начинали стрелять по башне урусутов. Те кидали свои снаряды в ответ. Урусуты заранее пристреливали дорогу. Так что они попадали первыми. За один сожженный урусутский камнемет приходилось отдавать два - три, а то и четыре своих. По ночам циньские мастера восстанавливали камнеметы. Благо железные детали машин не сгорали, а древесины кругом было вдоволь. Днем мастера отсыпались на своих повозках. Прорыводной засеки стоил до полсотни нукеров, с десяток мастеров камнеметчиков и пары десятков зажигательных снарядов.
  Второй способ заключался в обходе урусутской башни. Нукеры обходили башню через лес на удалении в три - четыре сотни шагов от нее, чтобы снаряды с башни до них не доставали, и начинали делать проходы там. Опять под выстрелами лучников, сидящих за засекой на вышках, защищенных бревнами. Мастера осадного корпуса и нукеры в это время прорубали через лес просеку и устраивали обходную дорогу вокруг башни. К тому же, приходилось строить переправу через ручей или речку, к которой урусуты привязывали каждую засеку. Коварные урусуты стягивали на атакованный участок лучников с соседних участков и сыпали стрелы на ведущих работы нукеров ливнем.
  Под угрозой захвата башни урусуты сжигали ее и отходили на лыжах через лес, унося с собой зажигательные снаряды. Потери монголов в этом случае были меньше, три - четыре десятка нукеров, однако, сил мастера и воины затрачивали гораздо больше. Да и времени второй способ требовал больше.
  По пути пришлось штурмом взять два небольших городка урусутов: Ухолов и Сапожок. На каждый городок потратили два дня. Тумены прошли три больших засечных линии, защищенных острогами, и три десятка малых с башнями.
  Тем не менее, на 20-й день похода головной тумен Субэдея. вышел, наконец, на обширное поле, на другом конце которого на холмах виднелась длинная крепостная стена, за которой блестели на выглянувшем внезапно солнце золотые луковицы трех урусутских храмов.
   Потери передового тумена Субэдэя составили полторы тысячи воинов. Штурмовавшие городки тумены Орду и Шибана потеряли еще шесть тысяч воинов. Припасов и пленных взять снова не удалось. Урусуты бились до последнего. Городки, села и веси они сжигали. Весь простой люд до прихода монголов ушел по дороге на север.
  Разведку противника даже многомудрому Субэдэю произвести не удавалось. Всех лазутчиков урусуты выслеживали по следам и перехватывали при попытке прохождении засечных линий.
  Выехав к городу Рязани, Субэдэй и Бату обнаружили перед ним еще одну засечную линию шириной в четыреста шагов. Засека обходила город полукругом и опиралась флангами на широкую реку под названием Ока. На другом берегу за рекой просматривалась еще одна засечная линия, за которой стояли урусутские войска. Немногие урусуты, захваченные оглушенными и ранеными в городке Сапожок, показали, что за Окой проходит самая главная урусутская засечная линия, которую будут оборонять главные силы урусутов.
  Субэдэй и сам Бату даже обрадовались. Наконец то настает время решающей битвы с урусутами. Но, сначала нужно было взять город Рязань. Уж там то, полководцы надеялись захватить богатые трофеи и припасы. Они надеялись, что этот город урусуты понадеются удержать и не станут его жечь. А то воины уже начали есть своих вьючных лошадей. А сами лошади отощали. Добывать скудный корм из под глубоких урусутских снегов им было очень трудно.
  Тревожные новости сообщал оставленный в Ивановске для осады и охраны путей снабжения Толуй. Город взять пока не удалось. Из лесов вышли многочисленные банды урусутов. Их общую численность Толуй оценивал в пять тысяч. Они нападали на обозы, грабили их, а что не могли утащить - сжигали. Собравшись числом до тысячи, они нападали даже на отдельные сотни воинов, следующих в подкрепление армии. Самое неприятное, они сожгли большой обоз с огнеприпасами, уничтожив обе охранявших обоз сотни нукеров.
   Толуй доносил, что вынужден собирать большие обозные колонны, охраняя их не менее чем полутысячей воинов. И то, урусутские бандиты умудрялись обстреливать обозы из луков, тут же скрываясь в чащобе.
  За четыре дня Рязань окружили тыном. Собрали семь десятков камнеметов, включая два десятка тяжелых требушетов. К городу подтянулись все тумены корпуса Бату. Подошли корпуса Мункэ и Гуюка. Их макстера тоже принялись сооружать камнеметы.
  На реках, по которым они шли, урусуты тоже устроили засеки и проруби во льду. Обходы засек прорубать было труднее, поскольку для засек подлые урусуты выбирали места, где реки текли меж двух высоких берегов. Оборонительные башни и остроги тоже стояли на крутых, покрытых льдом склонах.
  Мункэ взял урусутский городок Ряжск, стоящий на Ранове, а Гуюк - городок Можары на реке Пре. Мункэ потерял пять тысяч воинов, а Гуюк - четыре.
  Бату направил три тумена своего корпуса вверх по Оке, а три тумена - вниз, с задачей не допустить перехода урусутов через Оку. Что бы они не ударили в тыл осаждающим. С этой же целью корпусу Гуюка поставил задачу занять оборону в тылу войска вдоль последней урусутской засеки. А Мункэ предоставил честь взять штурмом первый большой город урусутов.
  Рязань располагалась на восточном берегу Оки, в обширной излучине реки, обращенной выпуклостью на север. Город вытянулся вдоль реки почти на две версты, если мерить по внешнему рву и почти на версту от берега. По сведениям разведки, в городе насчитывалось около 15 тысяч жителей.
   Длина городских стен с 33 башнями составляла более 4 верст. Высота вала, на котором стояли стены от дна рва - 6 саженей. Высота бревенчатых обложенных камнем стен от 3 до 4 саженей, башен - 4 - 5 саженей. Глубина рва относительно окружающих город полей - не менее 3 саженей. Воды во рву не было. Зато, склоны вала и сами стены были покрыты толстой ледяной корой.
  В реке под стенами города урусутами была пробита широкая прорубь. За время, пока монголы готовились к штурму, прорубь покрывалась льдом, но хитрые урусуты каждый раз лед из проруби по ночам удаляли. Поэтому, штурмовать город имело смысл только с поля.
  Войска урусутов за рекой, пока монголы готовились к штурму, никакой активности не проявляли. По словам допрошенных пленников, большую часть этих войск составляли ополченцы, боевую ценность которых монгольские полководцы оценивали весьма низко.
  
   25. Рязань.
  Царь Юрий Всеволодович остался в Рязани, несмотря на то, что город обложили монголы. Лично наблюдал за подходом к городу монгольских туменов. Впрочем, со стороны реки город блокирован пока не был. Противоположный берег занимало рязанское ополчение и рязанский пеший фем. Командовал там архистратиг Путята. При необходимости, монголов с реки можно было выбить.
  Дождавшись, когда все силы монголов соберутся под Рязанью, Юрий отправил голубиной почтой архистратигам в Мценск и в Арзамас повеления начать выдвижение войск согласно принятого плана. Войска выступили по стратегическим дорогам Арзамас - Рязань и Мценск - Рязань. Войска Владимирской земли еще до подхода монголов были сосредоточены позади рязанских войск за Окой напротив Рязани. Мценское войско имело целью уездный город Пронск, а Арзамасское - город Шацк.
  Архистратиг Рязанской земли Путята приступил к организации блокады монгольского войска. Фемы ополчения, снятые с первой и второй прорванных монголами больших засечных линий западнее рек Рановы и Прони, оттянулись на рубеж реки Истья, протекающей западнее Прони, по которой пришли к Рязани тумены Мункэ.
  Фемы рязанского ополчения с этих же двух линий из восточной части Рязанской земли перешли на рубеж по реке Тырнице, восточнее Пары, по которой прошел корпус Гуюка.
  На рубежах Истьи и Тырницы ополченцы срочно сооружали засеки, охватывая занятый монголами район с запада и с востока. Новые засеки продолжались от Оки в общем направлении на юг до третьей и далее до второй засечных линий Рязанской земли, включая в себя их участки. Тем самым, прямоугольник Рязанской земли между реками Ока, Ранова и Пара, в котором расположились монголы, оказывался плотно охвачен с флангов на глубину 50 верст. Сами монголы расположились вдоль Оки между Проней и Парой в полосе шириной 60 и глубиной 20 - 30 верст от Оки до третьей большой рязанской засеки. Примерно на землях Рязанского уезда.
  Конные фемы Арзамасского и Мценского войска прошли между первой и второй рязанскими засечными линиями и расположились западнее Ряжска и восточнее Можар, готовясь запереть монгольские войска с юга по линии второй рязанской засеки.
  Пешие фемы и фемы ополченцев, пришедшие из Арзамаса и Мценска, после завершения марша вышли к линиям новых засек, сооруженных рязанскими ополченцами, не показываясь, однако, на глаза монголам. Впрочем, на засеках и так плотно стояли местные ополченцы.
  К Юрию прибыли гонцы из Ивановской земли от полковников оставленных в тылу монголов ополченческих полков с донесениями о проделанной боевой работе. Эти полки, численностью до 500 человек, действовали в каждом уезде. Набранные из местных охотников под командованием опытных казаков - пограничников, после ухода главных монгольских сил полки принялись атаковать и грабить монгольские обозы.
  Полки опирались на заранее подготовленные в дремучих лесах базы с боевыми и продовольственными припасами. После нападения на обозы полки снова уходили в леса, заметая за собой следы. Полковники координировали свои действия, объединяясь, при необходимости, для атаки крупных обозов с сильной охраной. Пока что, монголы ничего не могли поделать против бандитской тактики ополченцев. В результате действий этих полков доставка припасов монголам была сильно затруднена. Пытаясь прикрыть обозы от нападений и выловить урусутских бандитов, тысячи и полутысячи нойона Бячека безрезультатно метались по всей Ивановской земле, не помышляя о новом штурме города.
  Продвинувшиеся вверх по Оке Орду и Шибан обнаружили, что северный берег Оки на всем протяжении укреплен мощной засекой, на которой бревенчатые башни с камнеметами стоят через каждые триста шагов, а вышки с лучниками - через каждые сто. За засекой дымят многочисленные костры урусутов. Тумен Орду встал на стражу вдоль Оки.
   Пройдя три десятка верст от Рязани, в шести верстах за рекой Проней, по которой прошел корпус Мункэ, тумен Шибана уперся в только что построенную урусутами засечную линию, идущую от Оки на юг по реке Истья и ее правому притоку. Эта новая линия продолжалась до мощной засечной линии, проходящей по реке Проне. От нее урусутами была построена новая засека в сторону юга до следующей старой засеки. Общая длина этого засечного рубежа, нависающего над занятой монголами частью рязанской земли превышала 50 верст. За ней также расположились крупные силы урусутов. Тумен Шибана остался на страже вдоль этой засечной линии.
  Тангкут и Берке, продвигаясь вдоль Оки на восток, тоже обнаружили за Окой мощную оборонительную линию, занятую большими силами урусутов. Тумен Тангкута встал на страже вдоль Оки.
  В 10 верстах за рекой Парой, по которой прошли тумены Гуюка, за речкой Тырницей обнаружилась новая, только что построенная урусутами засека. Пройдя вдоль новой засеки на юг, Берке обнаружил что линия продолжается на полсотни верст, включая в себя ранее сооруженные малые засеки и отдельные участки двух больших засечных линий. Берке расположил тысячи своего тумена вдоль этой линии.
  Получив донесения Орду, Шибана, Тангкута, Берке и нанеся их на карту, Субэдей серьезно озадачился. Старый полководец ощутил, что "шерсть на его загривке встает дыбом". Русские глубоко охватили с обоих флангов занятую монголам местность. Это вызывало весьма нехорошие мысли.
  Однако, хан Бату опасения Субэдэя не разделил. Совсем.
  - Совершенно очевидно, что урусуты думают только об обороне. - Заявил Бату. - Понастроили своих засечных линий и думают за ними отсидеться. Зря надеются! Сколько этих линий мы уже прорвали! Не пересчитать! И эти новые прорвем. Вот возьмем Рязань и пойдем на Владимир. У нас сто тысяч воинов и тридцать тысяч осадных мастеров с рабочими. Никто в мире перед такой силой не устоит! А то, что урусуты строят свои бревенчатые засеки, свидетельствует только о их трусости. Нас они боятся!
  - Однако, великий хан, на всех линиях мы видим только ополченцев. Где их регулярные войска? По Булгарии знаем, они у них весьма сильные. Только в Рязани и за Окой разведка засекла тяжелую пехоту. Тысяч двадцать всего. Около десяти тысяч в Булгарии. Где остальные? Мы же знаем, что у них может быть до 60 тысяч регулярной пехоты и до 30 тысяч конницы.
  А у нас, между тем, в 12 туменах немногим больше 90 тысяч воинов. Только наши два тумена сохранили полный состав. А в других туменах осталось от 6 до 8 тысяч воинов. В осадных корпусах у нас чуть больше 30 тысяч человек. Они тоже понесли потери.
  - Ты, о мой мудрый наставник, как стреляная ворона, качающегося на ветру куста боишься, - усмехнулся Бату. - Раз мы их не видим, значит они на следующих засечных линиях перед их столицей Владимиром стоят. У нас все тумены в одном могучем кулаке, а их силы рассеяны по засечным линиям.Они обороняются, а мы наступаем. Куда хотим, туда и идем. Если увидим, что урусутов перед Владимиром слишком много, повернем на Арзамас, а потом пойдем на Булгарию.
  Ясно, же, что урусуты надеются только на оборону! Боятся они нас, великих монголов. Слава Потрясателя вселенной впереди нас на коне скачет! Всю свою землю они засеками перегородили. И в Булгарии они точно также оборонялись.
  Так что, действуем, как договорились. Завтра Мункэ на штурм пойдет. А от возможных контратак урусутов мы со всех сторон прикрылись.
  Субэдей вынужден был согласиться с ханом. Но опасения его не оставили. Направил в сем темникам повеление усилить разведку.
  
  21 февраля на рассвете монголы начали штурм. Предупрежденный о ночной суете в лагере монголов, Юрий еще затемно поднялся на высокую колокольню Спасского собора. В ход сражения вмешиваться он не собирался, полностью доверив руководство стратигу Кондрату. Однако, троих гонцов и звонарей на всякий случай при себе держал. Сотня телохранителей и тысяча воинов его личного полка тяжелой конницы находились при нем.
  Все это время, пока монголы готовили штурм, Юрий ждал донесений от своих архистратигов о выходе войск на исходные позиции. Буквально накануне такие донесения от Галаша и Гремислава поступили.
  Окружив в первые два дня город с напольной стороны тыном, монголы попытались заблокировать город и со стороны реки. Пытавшихся выставить по середине русла заграждение из деревянных рогаток нукеров шуганули разрывными снарядами из требушетов. В византийском и особенно в венецианском походах Юрий убедился в эффективности камнеметов на малых дистанциях. К тому же, они не требовали пороха для производства выстрела. Так что, не только все уездные, но и все стольные города юго-восточной Руси обеспечили камнеметами. Потеряв с полсотни воинов, монголы бросили эти попытки. С двух берегов русские камнеметы простреливали русло Оки на всю ширину.
  В последующие дни монголы занимались сборкой камнеметов и разборкой засеки, окружающей город с напольной стороны. Поскольку, Юрий не хотел раньше времени раскрывать монголам возможности своей артиллерии, им позволили разобрать засеку на удалении свыше 200 шагов от стен города. Когда монголы попытались продвинуться дальше, их снова шуганули из требушетов.
   Используя бревна, вынутых из засеки, монголы принялись сооружать перед засекой бревенчатые загородки для камнеметов. Из донесений ивановского воеводы Евпатия Юрий уже знал, что такими загородками монголы прикрывают свои камнеметы от обстрела камнеметами противника.
  В полутора верстах от стен города монголы соорудили высокую вышку. На ее верхней площадке стояли явно не рядовые монголы.
  - Жаль, далековато стоит вышка. Не удастся разом монголов обезглавить, - мысленно посетовал Юрий.
  Городская стена имела с напольной стороны 9 башен, на которых стояли 4 осадных пушки и 5 крепостных гауфниц. В городе за напольной стеной стояли 3 больших требушета, способных метать камни в четыре пуда весом на 200 шагов. Между башнями на стене разместили 20 передвижных огнеметов.
  Ночью монголы затащили камнеметы во все свои загородки. Очевидно, они надеялись получить подавляющее огневое превосходство, выставив против каждого башенного камнемета до 10 своих. В полусотне шагов за камнеметами монголы выставили три десятка баллист для запуска циньских огненных труб.
  Как только развиднелось, монгольские каменеметы дали первый залп. Рязанские пушки и требушеты сразу же ответили. Пушки стреляли ядрами, а требушеты - зажигательными снарядами. Гауфницы тоже стреляли ядрами. Только специально облегченными, чтобы при выстреле не разрывало более тонкие, по сравнению с пушками, стволы. Каменное ядро меньшего калибра заливали чугуном. Получался такой большой "орех" с чугунной скорлупой и каменным ядром. Тем не менее, на двух сотнях шагов и такими ядрами гауфницами легко пробивали бревна загородок.
   Все места, где монголы ставили свои загородки, были пристреляны заранее. Поэтому, почти каждый выстрел попадал в цель. Для уничтожения камнемета, стоящего в загородке, хватало двух - трех выстрела. Иногда хватало и одного. Обломки бревен частокола повреждали камнемет.
  Большая часть монгольских камнеметов стреляли по башням. Поскольку боевые площадки башен располагались значительно выше уровня поля, попасть по боевой площадке было не так просто. Пристреливались монгольские камнеметчиками каменными ядрами, после попадания ядра в площадку стреляли зажигательным снарядом.
  Примерно четверть камнеметов бросали зажигательные снаряды на засеку, чтобы выжечь в ней проходы. Часть камнеметов били в стены, стремясь сделать проломы.
  Через стену в город, оставляя дымные хвосты с воем стаями летели циньские огненные трубы. От них в городе поднялись сотни дымов. Все поле и город заволокло дымом. Поднявшийся западный ветерок медленно сносил дымовую завесу на восток.
   Из донесений Евпатия Юрий знал, что эти трубы не слишком опасны. На дистанции более 250 шагов в трубах остается мало горючей мякоти. Ее не хватает, чтобы зажечь обложенные камнем стены или заваленные толстым слоем снега черепичные крыши. Тем не менее, пожарные дружины ополченцев приступили к тушению огня.
  Убедившись, что монголы всерьез начали штурм, Юрий распорядился отправить с голубями в Пронск повеление архистратигу Галашу начать выдвижение войск Повеление продублировали гонцами.
  Через два с половиной часа перестрелка прекратилась. Артиллеристы разбили все монгольские камнеметы. Огненные трубы у монголов тоже закончились. Очаги возгорания в городе потушили.
  Монголы, однако, выжгли в засеке три широких, шагов по полста, прохода. За проходами накопились массы монгольской пехоты, ожидая, пока догорит огнесмесь в проходах. Перед каждым проходом их собралось тысяч по семь - восемь.
  Кондрат через гонца сообщил, что монголы смогли разбить одну пушку и две гауфницы. Проломов в стенах монголам сделать не удалось. Только заборолы сбили, да верхние венцы бревенчатых срубов.
  В монгольском лагере забили барабаны и завыли большие трубы. Толпы нукеров, держа на плечах лестницы, с грозным ревом "У-р-р-ра!" рванулись в проходы, затаптывая сохранившиеся кое-где очаги пламени. По ним с башен ударили гауфницы и пушки. Пушки тоже стреляли картечью. Юрию было отлично видно, как в толпах атакующих появились большие "плеши". Каждая на много десятков убитых. К сожалению, даже с картузным заряжанием пороха и картечи скорострельность крепостных орудий не превышала одного выстрела в три минуты. Уцелевшие на башнях орудия никак не могли остановить атакующие толпы.
  Однако, молодцы, - подумал Юрий, - дружно бегут! За исход боя они не беспокоился. Все было многократно продумано и проверено на многочисленных учениях. Да и опыт обороны Ивановска это подтверждал.
  Забежав в ров к подножию вала, нукеры бросали лестницы на ледяной склон. Их длины как раз хватало до подножия стены. Следующие за ними нукеры взбегали по этим лестницам на вал и приставляли свои лестницы к стене. По ним из бойниц заборола били бронебойными стрелами лучники. На такой дистанции стрелы легко пробивали кольчуги и даже панцири. От них защищали только щиты. Однако, те, кто тащил лестницы, щитов не имели.
  Лезущих на стены нукеров кололи копьями, на них швыряли камни и поливали их кипятком. Защитники, взявшись по трое - четверо за длинную рогатину, отпихивали лестницы от стены. Нукеры с воплями летели с лестниц вниз, сшибая других.
  Через четверть часа все монголы прошли через проходы и скопились под стеной во рву и на валу. Каждые три минуты громыхали орудия, стреляя вдоль стен, выкашивая монголов десятками. Требушеты метали в ров тяжелые зажигательные бомбы.
  Теперь трубы загудели уже в городе. Это давал команду Кондрат.
  Со стен вниз ударили длинные струи огня. Во время артиллерийской перестрелки огнеметы закатили в подбашенные клети. А теперь снова вывезли их на стены. Каждый пролом заливали огнем с двух сторон два огнемета. Вниз посыпались сотни ручных зажигательных бомб весом в полпуда каждая. Разбиваясь о лед, глиняные горшки разбрызгивали горящую смесь во все стороны. Весь ров запылал.
  Следом со стен скатили четыре десятка больших четырех ведерных разрывных бомб - бочонков. Во рву знатно засверкало и загрохотало. Посильнее, чем выстрелы крепостных пушек. Как будто, прямо над стеной ударили молнии и раскатился могучий летний гром. Град из гранитных булыжников размером с яйцо ударил по стенам и башням. Весь ров заволокло густым черным дымом.
  Защитники предусмотрительно попрятались за заборолом. А вот потери штурмующих были огромными. Взрывы бомб разметали горящую на снегу огнесмесь. Кого минули гранитные булыжники, тех забрызгало огнесмесью. Многоголосый вой сгорающих заживо нукеров перекрыл вопли их раненых товарищей. В дыму во рву во множестве метались горящие люди. Даже у воинов, сражавшихся в Венеции, Риме и Париже, от этого зрелища мороз продрал по коже.
  Такого монголы не выдержали. Да и не в силах человеческих было это выдержать. Тумены Мункэ, состоящие из проверенных во многих походах воинов баргутов, меркитов и кара-киданей побежали. Побежали в панике, затаптывая раненых. В спину бегущим еще раз громыхнули орудия.
  
  Хан Бату, нойоны Субэдэй и Мункэ перед штурмом, еще в ночной тьме, поднялись на специально построенную для них командную вышку, с которой вся городская стена была видна, как на ладони. Под вышкой расположились сигнальщики с огромными барабанами и тяжелыми длинными трубами.
  Едва развиднелось, Бату дал отмашку сигнальщикам. Ударили барабаны. Донесся гулкий звук сработавших баллист и требушетов. К городу понеслись пудовые камни, выпушенные из баллист и пяти пудовые из требушетов. За ними с направляющих легких баллист с воем и дымными хвостами вылетели циньские огненные трубы.
  Субэдэй предпочел не рисковать и убедил Бату использовать все имеющиеся возможности осадного корпуса.
  Против каждой из 9 городских башен были выстроены загородки из толстых бревен, в которые затащили по 7 баллист. Циньские осадные мастера, считали, что семикратное количественное превосходство позволит им быстро подавить урусутские камнеметы, установленные на башнях.
  По центру стены и на обоих флангах поставили еще 3 больших загородки, в которых мастера собрали по 7 тяжелых требушетов, способных добросить до городских стен камни весом в 5 пудов, которые, по расчетам мастеров, за три часа должны будут пробить три больших пролома в деревянных стенах города.
   В этих же загородках установили по 2 баллисты, которые бросали зажигательные снаряды на засеку, выжигая в ней широкие проходы к будущим проломам.
  В полусотне шагов за загородками открыто стояли три десятка легких баллист для запуска огненных труб.
  Мастера рассчитали все, исходя из возможностей урусутских камнеметов, с которыми монголы столкнулись в Ивановске. А также, исходя из боевых возможностей урусутских пищалей, с которыми они имели дело в Булгарии.
  Урусуты ответили сразу. На всех девяти башнях сверкнули яркие вспышки, затем они окутались черным дымом. Спустя несколько мгновений до монгольских военачальников долетел басовитый грохот. Примерно как при выстрелах урусутских пищалей, только во много раз сильнее.
  Похоже, у них на башнях стоят очень большие пищали, - высказал предположение Субэдэй.
  - Это ничего, против семи наших баллист одна, даже большая, пищаль не выстоит. - Высказал свое суждение Мункэ. - Их пищали превосходят наши баллисты только на больших дистанциях. Однако, грохочут они сильно, под стенами могут нашим нукерам помешать, если уцелеют до того, как мы под стену подойдем.
  - Будем надеяться, что наши мастера их разобьют. Девять огнебоев - это не много. - Заключил Бату - хан.
  Однако, вскоре баллисты одна за другой начали выходить из строя. Было видно, как при попадании снарядов урусутских огнебоев в загородки, куски бревен частоколов и части баллист летели во все стороны, калеча расчеты.
  Зато, большие требушеты вскоре пристрелялись. От попаданий их каменных ядер каменная облицовка стен разлеталась, бревна лопались, земляная засыпка высыпалась.
  Но, из-за стены начали стрелять требушеты урусутов. Их большие зажигательные снаряды, падая в загородки, зажигали все вокруг в радиусе пары десятков шагов.
  Баллисты успешно зажгли засеки, выжигая в них проходы.
  Через два часа все баллисты, обстреливавшие башни, были разбиты. Им удалось подавить только три урусутских огнебоя из девяти. Остальные урусутские огнебои, покончив с обстреливавшими их баллистами, начали громить загородки с требушетами. Еще через полчаса все требушеты были разбиты. Им удалось только сбить заборолы и разрушить верхнюю часть стен до высоты в две сажени.
  Со своей задачей справились лишь баллисты, выжигавшие проходы в засеке.
  За это время все три тумена Мункэ подтянулись к проделанным в засеке проходам, каждый тумен к своему проходу.
  Больше ждать было нечего. Бату хан повелел дать сигнал к началу штурма. Дождавшись своего часа, нукеры с грозным ревом дружно ринулись вперед.
  Стоя на наблюдательной вышке, хан Бату, нойоны Субэдэй и Мункэ молча наблюдали за избиением своих отборных нукеров. Огнебойные орудия урусутов, стоящие на башнях, во много раз превосходили по силе те пищали, с которыми монголы сталкивались в Булгарии. Одним выстрелом эти огнебои выбивали десятки нукеров.
  Во множестве стоящие на стенах огнеметы, уже знакомые чингизидам по штурму крепостей в ивановской земле, поливали пытавшихся штурмовать проломы воинов длинными струями огня.
  И в довершение всего, помимо зажигательных снарядов, урусуты стали бросать со стен большие разрывные снаряды, взрывавшиеся со страшным грохотом и убивавшие воинов буквально сотнями.
  Старые приемы осады здесь не годились. Против урусутов нужно было применить что-то новое. Штурмовать стены, не сделав в них широкие, в сотню шагов проломы, и не сбив со стен огнеметы, было невозможно.
  Увидев бегущих от стен воинов, Бату, по настоянию Субэдэя, приказал трубить отступление. Чтобы не подвергать децимации отступивших. Военачальники понимали, что никакого другого выхода у нукеров не было. Три тумена полегли бы под стенами полностью. Потери и без того были огромными.
  
   26. Сражение. Дебют.
  На следующий день после неудачного штурма Рязани Бату хан с утра созвал военный совет. На совет вызвал, помимо Мункэ и Гуюка, всех темников. Пригласил и начальника осадного корпуса Ялин Чуцая.
  Потери корпуса Мункэ при штурме убитыми, обожженными и тяжело раненными превысили 9 тысяч нукеров, в том числе трех тысячников и 37 сотников. Осадный корпус потерял 21 мастера и 450 рабочих.
  Раненых отправляли обозами в улус Бату. Под сильной охраной. В Ивановской земле свирепствовали урусутские банды. Настроение чингизидов и нойонов было невеселым.
  Военачальники расселись в юрте командующего походом Бату вокруг дастархана с картой Рязанской земли. На карте стояли фигурки пеших и конных воинов, обозначавшие монгольские тумены и выявленные разведкой тумены урусутов.
  - Что ты скажешь нам, достойный Чуцай, по поводу причин нашей неудачи? Почему твои мастера не смогли подавить огнебои урусутов? - Многозначительно вопросил Бату.
  - О великий хан! - Начал оправдываться цинец, пытаясь скрыть дрожь в голосе. По результатам совета он вполне мог лишиться головы. - Все мы впервые столкнулись с большими огнебоями урусутов. Они во много раз сильнее тех малых огнебоев, с которыми мы имели дело в Булгарии.
  Вот снаряды, которыми они стреляют.- С этими словами он с трудом выложил из принесенной с собой сумки на дастархан железный шар размером с голову годовалого младенца. - Эти снаряды они выстреливают с очень большой скоростью, намного большей, чем та, с которой наши камнеметы выстреливают камни.
  Кроме того, железо вдвое тяжелей камня того же размера. Поэтому, эти снаряды летят намного дальше, чем наши камни, и обладают намного большей пробивной силой. Рассчитывая необходимое количество камнеметов и выбирая для них тип защиты, мы исходили из того, что в крепости у урусутов на башнях стоят обычные баллисты.
  А их огнебои отличаются от баллист значительно большей точностью стрельбы, поскольку их снаряды летят по настильной траектории, а не по навесной, как снаряды баллист. Скорострельность у них примерно такая же, как у баллист.
  В результате большей точности стрельбы и большей разрушительной силы их снарядов, они разбили наши камнеметы раньше, чем мы - их огнебои. - Пока Чуцай говорил, военачальники по кругу передавали снаряд из рук в руки. Круглый черный железный снаряд был весьма увесистым и внушал уважение.
  - Какова же дальность стрельбы их крепостных огнебоев? - поинтересовался Гуюк.
  - В случае перелетов их железные снаряды улетали на четыреста шагов. Но, это при настильной стрельбе. Если они будут стрелять навесом, то дальность составит 600 - 700 шагов, я думаю.
  - Однако! Это в три раза дальше, чем наши камнеметы и в два раза дальше полета циньских огненных труб. Оказывается, урусуты имеют мощнейшее оружие! Почему наша разведка об этом не доложила? И почему они не применяли эти огнебои в Булгарии и в Ивановске? - задал Чуцаю два вопроса Мункэ.
  - Возможны два объяснения. Первое - таких огнебоев у них мало. Второе - они схитрили, что бы заманить нас вглубь своих земель.
  А разведка нам докладывала. Но, только со слов битых урусутами греков и папистов. Мы решили, что они преувеличивают, просто - напросто описывая действие пищалей, с которыми мы знакомы. Для того, что бы оправдать свои поражения от урусутов. Ни одного образца огнебоев они не захватили.
  - Если второе объяснение верно, то они намереваются разгромить нашу армию! - заметил Субэдэй. - Об этом же свидетельствует расположение их сил. Они окружили нас с флангов, и вполне могут замкнуть кольцо. - Субэдэй указал рукой на расположенные на флангах монголов русские тумены, фигурками стоящие на карте.
  - Не смешите уважаемых нойонов, мудрый Субэдэй! - Не согласился Гуюк. - Окружить своими пешими войсками наши конные - это сказки бабушки Бортэ! Эти сказки мы в детстве любили. А сейчас мы все взрослые мужи.
  Лучше, достойный Чуцай, скажите, что вы можете сделать, что бы подавить огнебои урусутов на башнях и сделать широкие проломы в стенах Рязани.
  - Вот именно, Чуцай! Как оказалось, урусутские огнебои во много раз сильнее ваших циньских! И как нам их победить? - подвел итог обсуждения хан Бату.
  - Мы за два часа разбили три огнебоя из девяти. При этом, количество наших камнеметов быстро убывало. Нужно надежно защитить наши камнеметы от их стрельбы. Тогда мы сможем за пять часов подавить огнебои на всех девяти башнях. Затем сделаем проломы в стенах. А во время штурма сможем сбить со стен их огнеметы. Для того, что бы защитить наши камнеметы, нужно построить бревенчатые стены, засыпанные грунтом, а не частоколы, как в прошлый раз. Такие же стены, какие окружают Рязань.
  - И сколько времени для этого потребуется?
  - Если работы будет вести только осадный корпус, то для возведения защитных стен и восстановление камнеметов потребуется 12 дней. А если осадный корпус будет восстанавливать камнеметы, а стены будут строить воины, то уложимся в 6 дней.
  - Двенадцати дней у нас нет. - заявил Субэдэй. - Нукеры уже съели лошадей своих погибших товарищей. А все остальные лошади, кроме боевых, сильно отощали. Едва - едва могут доставать траву из под урусутских снегов. Фураж уже заканчивается. Скоро и боевых коней кормить будет нечем.
  Обозы из улуса Джучи подходят очень медленно, а местных припасов нам взять пока не удалось. Нукеры недовольны. Мы уже больше двух месяцев в походе. Потери очень большие, а трофеев нет. Рабов нет. И продовольствия нет.
  - Быть по сему! - Заключил Бату хан. Все должно быть готово к новому штурму через пять дней. Из всех туменов выделить половину воинов на постройку защитных стен. Пусть работают посменно. И предупреждаю достойного Чуцая, что сохранение его умной головы на плечах напрямую зависит от успеха второго штурма Рязани.
  
  Полковник Угрим вел свой полк пешим порядком в голове колонны своей рати, в голове первого пешего фема и всего войска Мценской земли. За ним шел пеший полк полковника Сидора. А за ним - еще два пеших полка рати воеводы Фоки. Следом за пешими полками по стратегической дороге Мценск - Рязань следовали артиллеристы полковника Фалалея. За артиллеристами шел гуляй-город полковника Филата. Замыкал колонну рати конный полк полковника Жадена. Сам Фока ехал с полком Сидора. Следом еще две рати фема на конях. Рать Фоки шла пешком в полной боевой готовности.
  Стратиг фема Роман, и архистратиг мценского войска Галаш следовали с артиллеристами Фалалея. За фемом Романа по дороге шел пеший фем стратига Недаша из Новгород-Северской земли. Все воины о-двуконь. А за ним на крестьянских лошадках ехали воины шести фемов мценского ополчения.
  От великой силы Мценской земли у всех видевших войско захватывало дух. По двухполосной стратегической дороге шириной дважды по три сажени пешие воины шли по дюжине в шеренге, конные - по шестеро. Пароконные упряжки - по четыре.
   Русское войско шло на решающую битву с монголами и татарами. Простые русские люди, узнав о от священников о предстоящем нашествии монгольских войск, переняли от старых знакомых - половцев обычное обозначение восточных кочевников: 'татары'.
  Утром полк Угрима прошел через разобранные рязанскими ополченцами проходы в засеке, сбил с дороги конную сотню татарского охранения и двинулся вглубь занятых татарами земель. А в это время ополченческие рати еще только снимались с биваков далеко за Пронском.
  Полк следовал пешком в боевом снаряжении, готовый в любой момент отразить атаку врага. Лошадей с коноводами отправили в хвост ратной колонны.
  После засеки, на которой остались рязанские ополченцы, дорога шла через густой лес. После часового марша голова полковой колонны вышла в поле, окружающее сожженную весь. О веси напоминали только торчащие впереди в полуверсте черные обгоревшие деревья. Бывшую весь окружали раскорчеванные и распаханные поля, сейчас засыпанные снегом. Вокруг деревьев в центре поля кучковались всадники, числом до тысячи. На выходе из леса в поле обе полосы дороги шли параллельно, в двух десятках шагов друг от друга.
  Угрим дал команду перестроиться из походного порядка в боевой. Выйдя в поле на полсотни шагов, сотни стали строить поперек дороги четырех шереножную стену щитов. За стеной выстроилась сотня лучников.
  Следующие два полка, выйдя в поле, пристраивались к стене полка Угрима с флангов.
  В это время татары двинулись от веси вперед, рассыпаясь по всей ширине поля. Сблизившись на сотню шагов, татары принялись осыпать строй воинов стрелами. Стрелки пеших полков отвечали. Пока продолжалась перестрелка, два полка рати успели выстроиться на поле. Краями стена щитов уперлась в лес. Четвертый полк остался в резерве.
   Наконец, из-за расступившихся конных стрелков показался плотный конный строй.
  Воины Угрима, повинуясь командам, сплотили щиты, опустили навстречу врагу копья, уперли их концевыми шипами в мерзлую землю.
  Татары разогнались по дороге, опустили копья и с грозным ревом "Ур-р-аа!!" врезались в центр строя русской пехоты, прямо в полк Угрима.
  Русские ратники заревели в ответ разбуженными посреди зимы медведями. Раздался треск ломаемых копий, звон мечей, грохот щитов и доспехов, вопли раненых. Лучники всех четырех полков продолжали засыпать атакующих монголов стрелами.
  Центр русского строя под напором монголов начал прогибаться. Павшие воины оставляли пустоты в шеренгах. По команде воеводы Фоки четвертый пеший полк рати, выстроившись в восемь шеренг, подпер сзади полк Угрима в месте удара монголов. Стена ратников уперлась и перестала пятиться. Татары рассыпались по полю вдоль стены щитов, пытаясь найти слабое место строя. Злая сеча кипела вовсю. Никто не хотел уступать.
  На поле тем временем выехали передовые упряжки артиллеристов. По команде полковника артиллеристов Фалалея за пешими полками стали выстраиваться в ряд пушки и гауфницы.
  Первыми изготовились расчеты, которым хватило места на дороге. Шесть гауфниц. Дождавшись, когда еще девять орудий изготовились к стрельбе, выстроившись в ряд на обочинах дороги, Фока приказал дать сигнал к перестроению. Взвыли два сигнальных рога.
  Центр строя стремительно рассыпался, оттягиваясь на фланги. Как только перед жерлами орудий не осталось своих воинов, по команде полковника Фалалея ударил большой сигнальный барабан артиллеристов.
  Десять гауфниц шарахнули по плотной массе татар картечью. А пять пушек - ядрами. Все заволокло дымом. По центру монгольской конницы образовалась широкая просека.
  Снова взвыли рога. Пехота рассыпала стену щитов. Воины рванулись вперед в облако дыма и врубились в ошеломленную залпом татарскую онницу. Стрелы продолжали дождем сыпаться на татар.
  Через несколько минут татары побежали. Как раз, когда на поле выехал стратиг Роман.
  Убитых и раненых оттащили с дороги на обочины. Ранеными должен был озаботиться ратный обоз. Не задерживаясь, полки по команде воеводы Фоки прошли с места боя вперед и там отошли с дороги в поле. Пропустив вперед две рати своего фема, рать Фоки пристроилась за ними в походном порядке.
  Вперед выдвинулась вторая рать фема. Полки рати спешились и отослали лошадей в обоз. Мценское войско неудержимо шло вперед.
  На опытный взгляд стратига Романа бой прошел вполне успешно, потери составили не более двух сотен воинов. Монголы потеряли втрое больше.
  Конные дозоры монголов весь день маячили впереди, не пытаясь атаковать. До полудня прошли еще одну веску, а к вечеру вышли к реке Проне. На берегу реки еще недавно стояло большое волостное село, сейчас полностью сгоревшее. Лишь три печных трубы от бывшей дворянской усадьбы торчали посреди пепелища.
  Не доходя до реки на месте села на высоком левом берегу фем выставил гуляй-город из трех сотен повозок и втянулся в ограду. Воины поставили шатры и запалили костры. Второй фем встал на ночевку в поле в полутора верстах позади первого. Вокруг гуляев на ночь выслали конные и пешие дозоры. Фемы ополчения остановились в лесу.
  
  В полдень этого дня в шатер хана Бату ввели взмыленного гонца от темника Шибана. Тот доложил, что урусуты силами до 10 тысяч пешего войска прорвали оборону тумена Шибана по засеке, разбили тысячу Онгона и движутся по дороге на восток. В бою с тысячей Онгона урусуты применили какие-то большие огнебои, убивавшие воинов десятками.
  Бату вызвал к себе Субэдэя и приказал ему со своим туменом выдвинуться навстречу урусутам и вместе с Шибаном отбросить их назад. Отборный тумен, не понесший доселе потерь, снялся с бивака и быстрым шагом ушел по дороге на запад
   Уже в сумерках Субэдэй подошел к правому берегу Прони, увидел на противоположном берегу огни лагеря урусутов и остановился на ночевку. Атаковать сходу острожный нойон не стал. В лагерь Субэдэя прибыл темник Шибан с тысячником Онгоном. Переговорив с ними, Субэдэй выяснил, что огнебои, которые применили урусуты, были намного больше пищалей, но меньше крепостных огнебоев, которые стояли в Рязани. Было их у урусутов полтора десятка. Субэдей посчитал, что в урусутской тьме, которую они называют фемом, имеется полтора десятка полевых огнебоев.
  
  После полудня наблюдатели доложили Юрию, что из монгольского лагеря вышел один тумен и направился по дороге на запад. Этим же вечером Юрий получил голубиной почтой донесение архистратига Галаша о том, что мценское войско разбило передовую тысячу тумена Шибана и вышло к реке Проне.
  Юрий послал с голубем в Шацк повеление архистратигу Гремиславу начать выдвижение войск. На следующий день Арзамасское войско в составе двух пеших фемов и шести фемов ополчения выступило по стратегической дороге на запад в сторону Рязани. К вечеру два пеших фема вышли к новой засечной линии, построенной рязанскими ополченцами по реке Тырнице.
  
  Утром следующего дня разведчики доложили Субэдэю, что за рекой стоят два урусутских лагеря. По размеру гуляй-городов Субэдэй понял, что за рекой стоят уже два урусутских пеших фема. По опыту столкновений с булгарами и урусутами Субэдэй знал, что атаковать урусутов в гуляй-городках можно только имея минимум двухкратное численное превосходство и большое количество камнеметов. У него же вместе с Шибаном было только 15 тысяч воинов. Субэдэй послал гонцов к Бату с просьбой направить к нему тумены Мункэ и половину осадного корпуса с легкими камнеметами.
  К вечеру к нему прибыли тумены Бурундая, Бугена и Хулагу с тремя десятками поставленных на полозья баллист. Мункэ остался у Рязани вместе с Бату. Урусуты за это время объединили свои два гуляя в один большой, с длинной стен в две с половиной версты. Субэдэй послал полутысячу всадников за реку к гуляю в разведку боем. Их отогнали от стен лучники урусутов. Еще одну полутысячу он отправил в обход гуляя к лесу, поставив задачу выяснить, не стоят ли в лесу еще урусуты. Их встретила тысяча урусутской конницы и отогнала от леса.
  Субэдэй насторожился. Тем не менее, у него теперь было 32 тысячи конницы при 30 баллистах против 20 тысяч урусутской пехоты с огнебоями. Правда, в лесу могли находиться еще урусуты в неизвестном числе. Субэдэй решил выждать. Для прояснения остановки. Послал лазутчиков в лес в обход урусутского лагеря.
  
  Архистратиг Галаш понял, что монголы не предпринимают никаких активных действий и, по-видимому, решили выжидать до прояснения обстановки. Однако, по плану сражения, Мценское войско должно было связать боем возможно большее количество монголов. Галаш принял решение атаковать первым.
  Около полудня восточную сторону гуляя разомкнули. Четыре пешие рати перешли через Ранову, построились на правом берегу в боевой порядок и двинулись вперед к лагерю монголов. На обоих флангах пешего строя расположились по два конных полка. Еще две полных рати Галаш оставил в резерве и построил на левом берегу перед гуляем. Всю артиллерию архистратиг оставил в гуляе.
  Увидев перед собой нагло атакующую урусутскую пехоту в количестве не более десяти тысяч воинов при поддержке двух тысяч конницы, Субэдэй решил атаковать всеми силами, что бы смять противника и на его плечах ворваться в городок. Взревели трубы и пять туменов пошли в бой.
  Увидев атакующую монгольскую конницу, урусуты остановились, выставили копья и сбили две стены щитов, одну за другой. Их конница оттянулась назад, прикрывая фланги пешего строя.
  Как обычно, монгольские лучники выехали вперед и начали засыпать урусутов стрелами. Без видимого эффекта. Тяжело вооруженная и прикрытая щитами урусутская пехота потерь почти не несла. А вот ответная стрельба имела эффект. Густо летящие из-за пехотного строя стрелы ранили коней, не прикрытых броней. Доставалось и всадником, имевшим легкие доспехи. Бронебойные стрелы их довольно часто пробивали.
  В мало результативной перестрелке прошло полчаса. Снова взревели трубы и монгольская конница, разгоняясь, пошла на урусутский строй. В первых рядах воины в полном доспехе, на прикрытых броней боевых конях. К сожалению Субэдэя, разогнаться как следует по глубокому снегу им не удалось. Конный строй врезался в пехотный. Пехота стала пятиться.
  Загудели сигнальные рога русских, передовая стена щитов рассыпалась на отдельные отрезки, которые отступили в проходы, появившиеся во второй стене. Теперь в бой вступили полки второй стены. Полки первой стены тем временем выстроили в тылу новую стену. На флангах урусутские конники рубились с монгольскими, постепенно отступая к реке.
  Упорная сеча продолжалась уже полтора часа, урусуты, теряя воинов, перекатами стен отступили за реку. Воодушевленные успехом монголы, подгоняемые боем барабанов, усилили натиск.
  За рекой выстроились стеной свежие урусутские полки, пропустившие уставших воинов в городок. Затем и резервные урусутские полки отступили в гуляй.
  Монголы вплотную подступили к стенам. В гуляй тучей летели стрелы. Из городка летели встречные тучи. Нукеры, подскакав к стене, вскакивали на седла, хватались за верх стены, и подпрыгивая перекатывались за стену.В гуляее началась рубка. Глядевшим на это из-за реки с небольшого пригорка, в шестистах шагах от городка, монгольским военачальникам уже казалось, что победа близка.
  Однако, многомудрый нойон Субэдэй не забыл подтащить баллисты к реке и начать обстрел урусутского городка зажигательными снарядами.
  Как только первые снаряды баллист полетели в город, в урусутском городке ударил колокол. Повозки гуляя развернулись. В открывшихся проходах нукеры увидели перед собой бронзовые огнебои урусутов. Попытавшихся заскочить в проходы всадников приняли на копья.
  Стоявший на наблюдательной вышке вместе с двумя стритигами архистратиг Галаш давно ждал этого момента. Большая часть монголов перешла на левый берег и сгрудилась под стеной гуляя. Многие из них уже начали обходить городок с флангов. Ждать больше не имело смысла. К тому же, первые зажигательные снаряды уже упали в русском лагере.
  Галаш дал команду сигнальщикам. Заглушая шум боя, ударил сигнальный колокол. Расчеты гуляя расцепили повозки и развернули их, открывая направление выстрела артиллеристам. Галаш решил сделать ставку на самый эффективный первый залп, сосредоточив на речной стороне гуляя всю артиллерию двух фемов, две сотни гауфниц и сотню пушек. Колокол ударил дважды.
  Затем, низкое зимнее небо рухнуло на землю. По крайней мере, так показалось и русским и монголам. Никогда раньше на Руси почти три сотни орудий не стреляли в одном залпе. Наблюдательная вышка закачалась. Оглохли все. Несмотря на открытые по второму удару колокола рты и зажатые ладонями уши. Пушки стреляли ядрами. Кроме тридцати заряженных разрывными снарядами пушек, расчеты которых выжидали.
  Все поле и речку за ним заволокло дымом. Артиллеристы откатили орудия назад, в освободившиеся проходы городка прямо в дымное облако рванулись пешие полки. Двадцать полков пехоты - десять тысяч воинов. Ворвавшись в ряды совершенно ошеломленных залпом монголов, пехотинцы принялись рубить все, что пыталось шевелиться. Идти вперед было трудно. Снега почти не было видно под лежащими вповалку разорванными трупами коней и людей. А сам снег стал красным от пролитой крови.
  По оценке стратигов, залп трехсот орудий выбил от пяти до шести тысяч нукеров. За пехотой, с трудом успокоив коней, в поле пошла конница. Все шесть полков двух фемов - три тысячи всадников. Дым от залпа постепенно относило в сторону. Артиллеристы трех десятков пушек увидели вдали пригорок со скучившимися на ней монгольскими военачальниками. Этот выстрел полковники доверили самым опытным наводчикам.
  Колокол ударил трижды. Дистанция была великовата. Стрелять приходилось навесом. Расстояние до пригорка наводчики определяли на глаз. Тем не менее, один снаряд ударил прямо в макушку пригорка, где стояли стяги монголов, еще два упали на переднем скате пригорка. Все остальные рассеялись вокруг пригорка. С интервалом в несколько секунд, когда догорели запальные фитили, все снаряды взорвались. Сверкнули вспышки разрывов. Пригорок окутало облако дыма.
  Опомнившиеся к этому времени нукеры, ожесточенно рубившиеся с русскими, обернувшись на гром разрывов, увидели закрытый облаком дыма пригорок с темниками и Субэдэем. Этого зрелища они не выдержали. Некоторые из них развернули коней и, нахлестывая их, бросились наутек. За ними побежали и остальные. Только на дальнем конце поля, проскакав две версты, уцелевшие тысячники и сотники смогли организовать отпор преследующим русским конникам. Те не стали рубиться и отступили. На этом сражение закончилось.
  Монголы потеряли 11 тысяч воинов из 30 тысяч, вступивших в бой. Но, еще тяжелее были потери высшего командного состава. Из пяти темников выжили только двое. Оглушенного ударом осколка снаряда в шлем Бурундая, тяжело раненого в грудь Шибана и раненого в ногу Субэдэя телохранители вынесли из боя живыми. Хулагу и Буген были убиты. Телохранители вывезли с поля боя их тела. Чингизид Шибан вскоре умер. Железный осколок разрывного снаряда пробил доспех, кольчугу и вбил ребра в легкие. Спасти его не удалось.
  В качестве трофеев русские взяли 30 баллист с запасом снарядов. На следующий день русские фемы двинулись вперед в боевом порядке.
  Монголы, не приняв боя в поле, предпочли отступить по дороге в лес. Там они, по русскому образцу, начали устраивать засеки, за которыми стойко оборонялись. Пришедший в себя Бурундай взял на себя командование остатками пяти туменов, общим числом около 20 тысяч воинов и 4 тысяч человек осадного корпуса.
  Субэдэю циньский лекарь отрезал перебитую осколком разрывного снаряда ногу выше колена. В себя нойон еще не пришел. Бурундай отправил раненого нойона в ставку хана Бату.
  
   27. Мительшпиль.
  Утром третьего дня после успешно отбитого штурма архистратиг Галаш отправил Царю с голубем донесение о бое у села Ольховка.
  Два пеших фема возобновили продвижение по дороге на Рязань. Монголы стойко оборонялись, устраивая на дороге одну за другой засеки. Русские вышибали их из-за засек пушечным огнем и обходами с флангов и упорно продвигались вперед. За день прошли пять верст. Два ополченческих фема продолжали следовать за главными силами Галаша.
  Два фема ополчения Галаш направил вниз по руслу Прони в сторону Оки. Они продвигались не встречая сопротивления, поскольку прикрывавший этот участок тумен Шибана оттянулся для противодействия главным силам мценского войска. Ополченцы продвинулись на 12 верст, где столкнулись с туменом Орду, и выполняя указание своего архистратига встали в оборону.
  Другие два фема ополченцев Галаш двинул вверх по Проне, а затем по Ранове, затем по ее правому притоку Мостье. Пройдя по этой речке 8 верст, ополченцы были остановлены туменом Кюлькана и встали в оборону.
  Арзамасское войско архистратига Гремислава утром прошло разобранную за ночь рязанскими ополченцами засеку на дороге Арзамас - Рязань, сбило стражу тумена Берке и двинулось к Рязани.
  Во второй половине дня, ближе к вечеру, передовой фем вышел к реке Паре, к сожженному селу Чернышово. На окружающем село обширном поле фем был атакован туменом Берке. Атакующие монголы были остановлены стеной щитов, построенной пехотинцами, а затем с большими потерями отбиты артиллерией. Конные полки фема преследовали отступающих монголов до леса. Затем, в связи с наступлением темноты бой прекратился. Монголы в бою потеряли до трех тысяч воинов.
  На следующий день фемы Гремислава продолжили через лес выдавливать вдоль дороги в сторону Рязани тумен Берке. В течении дня к Берке подошли тумены Мункэ и Кадана. Два фема ополченцев Гремислав направил вниз по Паре в сторону Оки. Ополченцы прошли пол пути до Оки, но были остановлены туменом Тангкута и заняли оборону. Два других ополченческих фема пошли вверх по реке, но были остановлены туменом Гуюка. Еще два фема ополченцев следовали за пешими фемами Гремислава.
  Получив донесение Галаша о выигранном бое, Юрий направил голубиной почтой наместникам в Пронск и Шацк для передачи архистратигам Варуну и Истоме свое повеление начать выдвижение войск согласно плана.
  Войско Варуна в составе конного фема Мценской и Новгород-Северской земель и трех фемов мценского ополчения пошло на восток лесами между второй и третьей засечными линиями Рязанской земли в строну захваченного монголами города Сапожок, расположенного на дороге Ивановск - Рязань. Войско шло, прикрывшись со всех сторон дозорами, стараясь сохранить свое выдвижение в тайне от монголов.
  Войско архистратига Истомы в составе конного фема Арзамасской земли и трех фемов арзамасского ополчения двинулось в таком же порядке на запад на Сапожок навстречу войску Варуна. За день дремучими лесами конные рати фема прошли всего пятнадцать верст.
  
  Бату получил донесение нойона Бурундая о проигранном бое на Проне и подходе в запада крупных сил противника с большим количеством мощных полевых огнебоев, которых у урусутов было, по донесению Бурундая, более двух сотен. В такое количество полевых огнебоев Бату не поверил, списав это на стремление Бурундая оправдаться за поражение. Если в городе Рязани урусуты при отражении штурма задействовали всего 9 огнебоев, то откуда возьмутся три сотни огнебоев в полевом войске? У страха глаза велики, подумал хан. Особо опечалило его сообщение о гибели двух двоюродных братьев - чингизидов и тяжелом ранении еще одного. Еще больше огорчило Бату известие о тяжелой ране наставника Субэдэя.
   В середине дня перед ханом предстал гонец от Берке с известием о нападении сильного урусутского войска по дороге со стороны Арзамаса. Хан Бату с тревогой глядел на карту, на которой появлялись все новые черные фигурки, обозначающие тумены урусутов, окружающие с трех сторон центральную часть карты, на которой стояли красные конные фигурки, обозначающие монгольские тумены. Пеших черных фигурок стало значительно больше.
  Хан вспомнил опасения, которые высказывал Субэдэй после неудачного штурма Рязани. Бату немедленно вызвал Мункэ и повелел ему выступить на помощь Берке. Под стенами Рязани остался лишь личный тумен Бату. Такое же повеление он направил Кадану, прикрывавшему юго-восточное направление. Хан надеялся, что три тумены остановят это новое урусутское войско. К югу от Рязани остались только тумены Гуюка и Кулькана, охранявшие дорогу на Ивановск.
  А вскоре в шатер внесли и самого нойона Субэдэя. Наставник был в сознании, но очень слаб. Бату попробовал предложить наставнику поесть, но тот наотрез отказался и потребовал показать ему карту. Бату лично пристроил Субэдэя на подушки, так, чтобы нойон мог видеть карту.
  Некоторое время нойон разглядывал карту и расставленные на ней фигурки.
  - Что скажешь, дорогой наставник? - прервал молчание Бату.
  - Похоже, я был прав! - после длительной паузы, наконец ответил старый воин. - Сам смотри, хан: у них пехоты уже вдвое больше чем у нас нукеров. И они окружают нас с трех сторон. Только выход на юг еще свободен. А конницы они ввели в бой очень мало. Не более пяти тысяч. И я очень опасаюсь, что эта конница вскоре объявится у нас в тылу, как раз на дороге к Ивановску.
  - Но, уважаемый наставник, ты заметь, что почти все их фигурки имеют белую полоску на голове, то есть, это тумены ополченцев. Настоящих ратников у них всего 6 туменов, включая тех, кто сидит в Рязани. А остальные 12 туменов - это ополченцы. Их можно считать троих за одного нашего нукера. Так что, получается, что у них 10 туменов. А у нас, даже с учетом понесенных потерь, еще 75 тысяч воинов и 25 тысяч в осадном корпусе. Так что, силы примерно равные.
  - Досточтимый хан! Я уже ясно вижу, что царь Юрий весьма умен, и строит нам хитрую ловушку. Наверняка, он еще не все свои фигурки на поле выставил. Думаю, конные урусутские фемы вскоре объявятся на пути в Ивановск. Да и пехота может еще прибавиться за Окой, поскольку владимирских ратей мы еще не видели. Только рязанские, арзамасские и мценские.
   А самое неприятное, это то, что против урусутских огнебоев у нас никакой защиты нет. Я сам видел, как их полевые огнебои одним выстрелом несколько десятков нукеров убивают. Причем, этих огнебоев у них очень много. Не меньше сотни в каждом тумене! А разрывными снарядами они стреляют на целых шесть сотен шагов. Очень мощными снарядами. Именно такими снарядами они мне ногу оторвали, и троих чингизидов насмерть побили. Наши камнеметы против их огнебоев бесполезны, по причине малой дальности стрельбы.
  - И что же ты предлагаешь, мудрый Субэдэй?
  - Уходить надо. Как можно скорее, пока ловушка царя Юрия не захлопнулась. У нас уже фуража совсем нет, провианта нет, огнеприпасов мало осталось. Треть осадного парка под Ольховкой мы потеряли. Кони совсем отощали. Только боевых коней воины все еще в хорошем состоянии держат. Но фураж для них закончился.
  - Ну что же, нужно собирать военный совет. На завтрашнее утро вызову всех темников, будем решать, что дальше делать. А пока отдыхай и выздоравливай, мой дорогой наставник. Я лучших лекарей к тебе в шатер пришлю. - Бату позвонил в колокольчик и велел слугам отнести Субэдэя в его шатер, который он не успел снять, спешно уходя на помощь Шибану.
  Уже ночью к Бату прискакал гонец от Берке с сообщением, что его тумен потерпел в бою поражение, понес потери от урусутских огнебоев, и с боем отходит к Рязани.
  Бурундай донес, что за день вынужден был под давлением урусутов отступить на пять верст. Урусуты продолжают применять огнебои, и недостатка в огнеприпасах они не испытывают.
  К полудню следующего все темники собрались в шатре Бату хана. Перед началом совета все уже насмотрелись на карту с расставленными на ней фигурками. Из присутствующих военачальников огонь урусутских огнебоев испытали на себе все, кроме Орду, Тангкута, Кюлькана и Гуюка. Остальные не испытывали иллюзий по поводу способности их нукеров устоять под выстрелами многочисленных урусутских огнебоев. Отсутствовали погибшие в бою на Проне Шибан, Буген и Хулагу.
  Бурундай объединил остатки трех туменов погибших чингизидов в один полноценный, назначив временным темником своего тысячника Шигена. К своему тумену он присоединил нукеров Субэдэя, получив еще один полнокровный тумен. Шигена оставил командовать в свое отсутствие. Бату назначение Шигена утвердил.
  Субэдэй тоже присутствовал, лежа на подушках. Присутствовал и Чуцай.
  - Дождавшись, когда все собравшиеся уяснят по карте сложившуюся обстановку, Бату начал:
  - Уважаемые нойоны! Все вы уже знаете, что мы понесли тяжелые, небывалые потери. В одном сражении погибли сразу трое внуков Потрясателя вселенной: могучие батыры Шибан, Буген и Хулагу. Я вынужден заключить, что с походом на Русь юртчи Великого Хана Угэдэя крупно просчитались.
  Они недооценили силу урусутов. Преуменьшили количество их войск. Вы знаете, что они призвали в ополчение по одному мужчине от каждого двора. Неплохо их вооружив.
   А самое главное, они не оценили должным образом силу урусутских огнебоев. Недооценили их количество. Крепостные огнебои мы бы еще могли подавить, поскольку количество их не велико. Но, мощные полевые огнебои они имеют в огромном количестве. И противопоставить им мы ничего не можем.
  Мало того, у нас закончился фураж, кони не могут доставать траву из-под глубоких урусутских снегов. Они уже отощали. Воины питаются одной кониной и недовольны.
  Нужно думать, как нам достойно выйти из этого трудного положения.
   Мой многомудрый наставник Субэдэй еще очень слаб после тяжелого ранения от разрывного снаряда полевого огнебоя. Тем не менее, он ознакомился с расстановкой сил и высказал мне свое видение ситуации. Я ознакомлю вас, нойоны, с его мнением.
  Субэдэй считает, что царь урусутов Юрий заманил нас в ловушку, окружив своими войсками с трех сторон. И в ближайшее время он попытается своими конными туменами отрезать нам путь на Ивановск. Я согласен с мнением нойона Субэдэя. - Сидящий на подушках Субэдэй усиленно закивал головой, подтверждая сказанное Бату. - По поводу урусутских полевых огнебоев лучше всего доложит нойон Бурундай.
  - Да, я и уважаемый Субэдэй испытали действие полевых огнебоев на себе. Их огнебои мои нукеры рассмотрели. Некоторым повезло увидеть урусутский огнебой вблизи и после этого выжить. Но, таких очень мало.
  Огнебои представляют собой длинные трубы из металла коричневого цвета, видимо, из меди или из бронзы, установленные на деревянных тележках. Таких огнебоев у них в каждом тумене - сотня, а то и больше.
  У них есть три типа зарядов для огнебоев. Первый тип - это железные ядра, такие же, как у крепостных огнебоев, только в два раза меньше по диаметру. Дальность стрельбы этими ядрами - до восьми сотен шагов. Защиты от них нет. Они разрывают лошадей и людей на части. Причем, многократно.
  Есть железные разрывные снаряды, которые с большой силой взрываются и поражают все вокруг своими осколками. Эти осколки пробивают любые доспехи. Дальность стрельбы - шесть сотен шагов.
  Еще они могут стрелять малыми свинцовыми шариками, такими же, как их малые огнебои в Булгарии. Таких шариков в одном выстреле огнебоя очень много. Может сотня, а может и больше. Эти шарики поражают нукеров на удалении двести шагов, на сотне шагов они пробивают панцири. Думаю, есть у них и зажигательные снаряды, как у больших крепостных огнебоев, но против нас они их не применяли.
  Вот я привез железное ядро, осколки разрывного снаряда и свинцовые шарики. Бурундай выложил все упомянутое на дастархан. Нойоны начали передавать их друг другу, с интересом рассматривая.
  - Теперь послушаем уважаемого Чуцая. Что мы можем противопоставить урусутским полевым огнебоям?
  - Многоуважаемые нойоны, к моему глубокому сожалению, мне нечем вас порадовать. Наши камнеметы уступают их огнебоям в точности, в дальности и в разрушительной силе. Мы можем сражаться с ними на равных только на коротких дистанциях, до двухсот шагов. На больших дистанциях мы вынуждены только строить защитные сооружения. От свинцовых шариков защитит бревенчатый частокол. От железных ядер защитит только стена в виде заполненного землей сруба. Такая же, как мы строим сейчас напротив Рязани.
  Самый главный недостаток всех наших орудий - это то, что наша огнесмесь хорошо горит, но слабо взрывается. Урусутская огненная смесь, которую они используют в огнебоях для выбрасывания снарядов из огнебоев и в своих разрывных снарядах во много раз сильнее взрывается и обладает гораздо большей разрушительной силой.
  Урусуты, как и мы, имеют горючую огнесмесь, которой заправляют свои зажигательные снаряды и огнеметы, но это совсем другая огнесмесь, не та, на которой стреляют огнебои.
  - А ваши мастера, уважаемый Чуцай, могут изготовить такие огнебои и такую же взрывчатую огнесмесь? - спросил Гуюк.
  - Сейчас нет. Не могут. Бронзовые трубы отлить можно, это не трудно. А вот для того, чтобы сделать взрывчатую огнесмесь, нужно, чтобы циньские ученые мужи воспроизвели состав этой огнесмеси. Но, это может потребовать годы времени. Возможно, многие годы.
  Думаю, проще усовершенствовать нашу огнесмесь, на которой летают огненные трубы, что бы довести их дальность до шести сотен шагов. Но, это тоже потребует длительного времени. Годы времени. Быстро сделать ничего невозможно.
  - Короче говоря, в полевом сражении мы ничего урусутским огнебоям противопоставить не можем, - заключил Бату.
   - По карте видно, что нас окружают с трех сторон 12 полных туменов ополченцев и шесть туменов пеших воинов. Наверняка, мы видим их не все. Против нас нет войск из самой сильной Владимирской земли. Значит, они где - то прячутся, до времени. Мы не видим конных туменов. А их урусуты имеют не менее трех. Так что, я думаю, что в скором времени царь Юрий выставит против нас еще три - четыре пеших тумена, два - три конных тумена и неизвестно сколько ополченцев. Вполне может выставить еще десяток туменов ополчения.
  Таким образом, урусуты получат двухкратное, а то и трехкратное численное превосходство. И, вдобавок, мы имеем подавляющее превосходство их огнебоев над нашими камнеметами.
  Нам нужно решить, что делать дальше. Прошу всех присутствующих высказаться.
  - Насчет недовольства воинов, это хан Бату высказался очень мягко, - сразу вступил Орду. - Я скажу больше. Воины озлоблены потерями. Мы потеряли уже почти половину первоначального состава убитыми, обожженными и ранеными. Потери огромные, а трофеев нет совсем, как нет и рабов. Воины на грани бунта. Децимацию мы применять уже не можем. Такая попытка сразу вызовет бунт. И если мы в самое ближайшее время не возьмем рабов и трофеи, нукеры взбунтуются.
  Я считаю, нужно разбить наступающие по арзамассской дороге силы урусутов и прорываться на Арзамас. В Арзамасскую землю мы войдем с тыла. Урусуты не успеют вывести население и припасы. Мы сразу захватим хашар, трофеи, фураж и продовольствие. Затем возьмем Арзамас и пойдем на Булгарию. Так мы закончим поход со славой, с трофеями и с рабами.
  А отступать на Ивановск, как предлагает уважаемый Субэдэй, я считаю позорным. Нас не поймут в Каракоруме. Не поймет Великий Хан. Нас не поймут простые монголы. Как бы нам всем голов не лишиться, в таком случае.
  - А я предлагаю взять сначала Рязань! - Заявил Гуюк.- Для штурма почти все готово. Будет тогда и хашар и трофеи и припасы. Тогда можно будет и на Ивановск отходить. Или на Арзамас идти. там видно будет.
  - Я считаю, нам нужно прекратить топтаться у Рязани, обойти ее и ударить на Владимир! - высказался самый молодой из присутствующих, однако приходящийся им всем дядей, младший сын самого Чингиз Хана Кюлькан. - Тогда мы все урусутские войска, которые царь Юрий собрал вокруг Рязани, оставим за спиной. Вряд ли у него много войск осталось во Владимирской земле. А от Владимира через Муром уйдем в Булгарию.
  - Ничего хорошего не выйдет у нас из похода на Арзамас, а тем более на Владимир. - Возразил самый опытный, не считая Субэдэя, нойон Бурундай. - Это все беспочвенные мечтания. Вспомните, как мы медленно "прогрызали" засеки в Ивановской и Рязанской землях. Проходили по десять верст в день. А во Владимирской и Арзамасской землях мы будем штурмовать такие же засеки, за которыми будут сидеть толпы местных ополченцев. А в это время нас догонят главные силы Юрия и ударят нам в спину своими огнебоями. Оторваться от них мы не сможем. Считаю, нужно быстро брать Рязань и сразу уходить на Ивановск. Пока ловушка не захлопнулась.
  Чингизиды и нойоны спорили долго. Хан Бату дал всем выговориться, затем задал вопрос Чуцаю.
  - Что скажете, уважаемый Чуцай, можем мы быстро взять Рязань?
  - Штурмовать можно. Стена для защиты камнеметов почти готова. С учетом того, что три десятка баллист мы потеряли у Ольховки, все остальные мы за стеной укроем.
  В прошлом штурме, выполняя указание многомудрого хана, мы стремились, по возможности, не зажечь город. Поэтому, для подавления урусутских огнебоев применяли, в основном каменные ядра. Пока мы с ними возились, урусуты разбили все камнеметы в бревенчатых загородках.
  В то же время, мы видели, что урусуты быстро погасили три сотни огненных труб. В городе не возникло ни одного пожара. Значит, от огня они свои дома защитили, обложив их камнем, льдом и снегом.
  Теперь я предлагаю сразу начать обстрел городской стены с напольной стороны по всей ее длине из баллист зажигательными снарядами. Так мы быстро зажжем всю стену. И все огнебои на башнях сгорят. Они не успеют разбить стены, которыми мы защитили огнеметы. И огнеметы на стенах тоже сгорят. Я надеюсь, урусуты не дадут огню распространиться на весь город. Когда зажигательная смесь на стене погаснет, тогда можно будет пойти на штурм.
  - План хороший. Но только, когда огнесмесь на стене погаснет, урусуты тоже залезут на стену. - Возразил Гуюк. - И затащат на стену свои огнеметы и разрывные бомбы.
   Чингизиды принялись обсуждать план Чуцая.
  Бату посмотрел на Субэдэя. Тот что то проговорил, но в общем гвалте Бату его не услышал. Субэдэй поманил его к себе рукой. Бату встал, подошел к наставнику, наклонился и выслушал его. Затем вернулся на свое место.
  - На этом закончим обсуждение! Хватит спорить! Уважаемые чингизиды, я вижу , что большинство из вас склоняется к новому штурму Рязани. Быть по сему! Но, мы примем план Чуцая с небольшим уточнением. Которое предложил уважаемый Субэдэй.
  По центру стены стоит воротная башня. На ней огнебой. Против этого огнебоя мы будем применять только каменные ядра. И по прилегающим к башне участкам стен тоже. Так что, оба фланга стены будут гореть, а центр с воротной башней гореть не будет.
  Против центра стены мы поставим мощные требушеты и будем стрелять из них легкими зажигательными снарядами для баллист. Эти снаряды улетят на полсотни шагов за стену. И туда же запустим все оставшиеся огненные трубы. Таким образом, за стеной в центре город загорится, а сама стена останется относительно целой, но изолированной огнем от остальной части города.
  Пока на флангах стена будет гореть, мы возьмем штурмом центральную часть стены. А когда урусуты погасят пожар в городе, мы ворвемся со стены в город.
  На штурм центрального участка стены пойдет сначала тумен первым предложившего это нойона Гуюк. За ним - тумен нойона Кадана. Затем в город входят последовательно тумены Орду и Тангкута. После подавления сопротивления всем нукерам приступить к тушению пожаров. Это строжайший приказ. Нельзя дать городу сгореть. Грабить будем после.
  Бурундай со своим туменом продолжит сдерживать урусутов на мценской дороге. Мункэ и Берке держат Арзамасскую дорогу. Кюлькан охраняет дорогу на Ивановск.
  Тумены Шигена и мой остаются в резерве.
  За завтрашний день всем завершить перегруппировку и с утра послезавтра начнем штурм. Чуцаю завершить подготовку к штурму. Разрешаю при штурме использовать весь запас зажигательных снарядов и труб.
  
   28. Второй штурм Рязани.
  Услышав доклад стратига Кондрата о том, что монголы принялись сооружать в двух сотнях шагов от крепости настоящую крепостную стену из засыпных срубов, Юрий сам поднялся на надвратную Исадскую башню, стоявшую прямо по центру напольной стороны крепости. К исадской дороге в пяти верстах от города сходились стратегические дороги на Ивановск, Арзамас и Мценск.
  Монголы работали споро. Воины тащили волоком от ближайшего леса бревна, рабочие ладили из них срубы, воины засыпали срубы землей, выбирая ее с тыльной стороны срубов. В отдалении мастера с рабочими делали баллисты и требушеты.
  - Что скажете про планы монголов? - спросил Юрий Кондрата и полковника городовой стражи артиллериста Алатора.
  - Планы их понятны, - ответил Кондрат, - готовят новый штурм. В прошлый раз они камнеметы за частоколом прятали. Мы их быстро разбили. Теперь хотят камнеметы за срубами спрятать.
  - И насколько это для нас опасно?
  Кондрат посмотрел на Алатора, давая ему слово.
  - В прошлый раз они выставили около сотни камнеметов против наших 9 орудий. Мы разбили им все камнеметы, при этом потеряли 3 орудия.
  Поскольку наши ядра пробивали бревна частокола навылет, на уничтожение каждого камнемета мы тратили 1 - 2 выстрела. В среднем - полтора. То есть, каждая пушка сделала по 15 выстрелов. Им для попадания в нашу пушку приходилось делать не менее 20 выстрелов. При этом количество действующих камнеметов у них быстро уменьшалось.
  Что бы уничтожить камнемет за срубом, заполненным землей, на придется сделать по срубу 6 - 7 выстрелов. То есть вчетверо больше чем в прошлый раз. Отсюда вывод: они выбьют наши пушки быстрее, чем мы - их камнеметы. Думаю, у них останется в целости не меньше половины камнеметов, когда они все 9 наших пушек выбьют.
  - И что нам делать?
  - Пороха и ядер у нас в достатке. Можем ломать им срубы. Они будут их строить, а мы ломать. Заодно и рабочих с нукерами побьем.
  - Это хорошо. Только дайте им еще время, пусть примерно половину стены построят, а потом начинайте ломать. А то раньше времени их спугнем.
  - А как нам определить половину стены?
  - Камнеметы они на виду у нас строят. Вот и считайте количество камнеметов. Ставить их они будут в один ряд непосредственно за стеной. Из этого и прикидывайте длину стены. И учтите, что три десятка их камнеметов мы захватили у Ольховки. Думаю, камнеметы они, как и в прошлый раз, к стене потащат в последнюю ночь перед штурмом.
  - Еще одно, надежа Государь. - вступил в разговор Кондрат. В прошлый раз они по нам, в основном, камнями метали, потому как боялись город зажечь. А теперь им не до жиру. Могут сразу начать зажигательные снаряды метать. И по стене, и в город.
  - Вполне возможное дело. Чтобы нам не сгореть, разбирайте все дома на сотню шагов от напольной стены. Из бревен стройте вторую стену параллельно напольной в сотне шагов от нее. Нормальную такую стену в виде частокола с башнями. Высотой не менее двух с половиной саженей. Вдоль всей стены - сплошной боевой ход. По низу стены делайте бойницы для пушек. Я из-за Оки вызову в город еще три артиллерийских полка. На случай прорыва монголов через городскую стену. Поставим все орудия в этой новой стене. Крепкие дома тоже используйте как часть стены. Работы ведите круглосуточно. На работах используйте всех ополченцев и всех воинов посменно. Однако, треть воинов и всех стрельцов держите на стенах. Стрельцов к работам не привлекайте.
  На следующий день с полудня крепостные пушки начали ломать стены, которые построили монголы. Они строили три стены, одну против Исадских ворот и две на флангах. Каждая из тех стен уже имела длину в сорок саженей и состояла из двух десятков срубов. В каждой стене монголы одновременно возводили по 4 сруба. С каждой стороны по два. На возводимых срубах муравьями суетились рабочие и нукеры.
  Пушки начали бить по срубам. Сначала по тем, на которых работали монголы. После первых попаданий работники ринулись бежать, как тараканы из под тапка. Каждая из пушек ломала один сруб. Неспешно громыхая, до заката пушки и гауфницы развалили все срубы. На месте стен из срубов полутора саженной высоты остался земляной вал в полсажени высотой, из которого торчали обломки бревен.
  Юрий наблюдал за работой артиллеристов с колокольни. В городе тоже кипела работа. Дома вдоль напольной стены уже разобрали. Проходы между крайними оставшимися домами уже перегородили частоколом. Плотники строили боевой ход вдоль новой стены и прорезали амбразуры для установки пушек. Ночью из за реки пришли три артиллерийских полка. Расчеты оборудовали позиции для орудий за частоколом. Царь повелел закончить все работы до темна.
  
  Стоя на сооруженной мастерами наблюдательной вышке, Бату с нойонами и Чуцаем наблюдали, как урусутские пушки разносили в щепки только что построенные стены. Вести дальнейшее строительство под выстрелами пушек было невозможно.
  - Что делать будем, мастер Чуцай? - задал циньцу вопрос хан. Бату понизил в звании циньца на два ранга, выказывая свое крайнее недовольство.
   - Ночью успеем поставить на разбитые срубы по три - четыре венца бревен и засыплем их грунтом. Будет какая-никакая защита для камнеметов. За ночь подтащим к стене все камнеметы. С рассветом начнем обстрел. Ничего другого не могу предложить, великий хан. - Чуцай, наоборот, льстиво повысил ранг Бату.
  - Все работы повелеваю закончить до полуночи. - Бату презрительно посмотрел на согнувшегося в низком поклоне циньца. - Не успеешь - лишишься головы. Обстрел начнешь в полночь. Как только ты зажжешь всю стену, сразу же начинаем штурм.
  Нойоны, настал решающий день. Либо мы возьмем город, трофеи и припасы, либо с позором отступим. Тем, кто штурмует город, отступать запрещаю. Всех кто побежит назад, следующим нукерам приказываю беспощадно рубить.
  Если побегут нукеры Гуюка, руби их беспощадно, нойон Кадан. А если побегут твои нукеры, их порубят нукеры Орду. Назад никому пути не будет.
  Только вперед! По завету Потрясателя вселенной Чингиз хана! За Монголию! За Великого Хана Угэдэя! Так велит нам Яса. Так и передайте своим тысячникам. Дословно. А сотники пусть доведут мои слова до каждого нукера.
  Нойоны, идите к своим туменам и готовьтесь к бою. Победа или позор и смерть!
  Юрий спать не лег. Как и никто в гарнизоне города. С наступлением темноты в лагере монголов началась суета. Юрий повелел открыть огонь. Орудия дали залп зажигательными снарядами на максимальную дистанцию. Требушеты дали залп по стене. Яркое пламя разлившейся огнесмеси осветило поле.
   Стало видно, что монгольские рабочие наращивают стену. Другие тащат к стене камнеметы.
  Затем пушки и гауфницы ударили по камнеметам разрывными снарядами. Требушеты снова по стене - зажигательными.
  Монголы, не обращая внимание на пламя и разрывы снарядов, упорно волокли камнеметы к стене. Не прошло и получаса, как уцелевшие камнеметы укрылись за стеной. Их оставалось еще десятка четыре.
  Расчеты установленных за стеной камнеметов сразу начали обстрел. Сразу зажигательными снарядами. Целились они по городской стене. Требушеты начали метать огненные снаряды за стену.
  Русские пушки били по камнеметам до последнего. Удалось разбить еще десятка два камнеметов. Но, вскоре вся напольная стена Рязани была охвачена пламенем. Уцелевшие защитники стены отступили в города.
  С колокольни Юрию и находившемуся при нем Кондрату было видно, что Исетскую башню и прилегающие к ней стены противник не обстреливал. Зато густо сыпал зажигательный снаряды за стену.
  Затем монголы пошли на штурм. Густые толпы с лестницами наперевес атаковали по центру. Пушка с Исетской башни била в толпу картечью. Огнеметы выпускали струи пламени под стену. Защитники стены бросали вниз разрывные и зажигательные бомбы.
  Однако, уцелевшие монгольские камнеметы стали бить по центру по башне и стенам каменными ядрами. Вскоре они снесли весь заборол. Замолчала пушка, перестали работать огнеметы. Воинов снесли со стены ядрами и стрелами, запущенными в упор с вала. А затем волна атакующих перехлестнула стену и хлынула в город.
  Расчеты двух уцелевших требушетов, стоявших за надвратной башней, подожгли свои машины и отошли за вторую стену. Немногие уцелевшие воины, оборонявшие стену, тоже отошли, вынося раненых товарищей.
  Между тем, монголы в большом количестве накапливались под стеной, дожидаясь, когда выгорит циньская огнесмесь, отсекающая участок прорыва от остальной части города. Все новые толпы стекали со стены в город.
  Наконец, огнесмесь местами выгорела. В сплошной полосе пламени появились проходы. Монголы устремились в них.
  И уперлись в новую стену, с которой по ним били бронебойными стрелами многочисленные лучники. Монголы отвечали бронебойными и зажигательными.
  Находившийся уже в городе нойон Гуюк приказал часть лестниц перетащить в город, чтобы использовать их при штурме второй стены. Через внешнюю стену уже лезли воины Кадана.
  - Мой государь, может быть уже пора? - Спросил у Юрия Кондрат.
  - Еще ждем. Пусть их накопится в городе побольше. Пусть сосредоточатся под стеной. Что бы первым залпом пушек и ручных бомб побить их как можно больше. Думаю, больше 30 тысяч они в город послать не смогут. Поскольку, частью сил они сдерживают Галаша и Гремислава, стерегут дорогу на Ивановск и ополченцев на засеках. А у нас в городе 20 тысяч человек. Так что, на стене мы их даже без пушек удержим. Хотя, лишние потери нам не нужны. Короче - пока ждем.
  Через четверть часа монголы подтащили к новой стене лестницы. В свете все еще горящей напольной стены, на новой стене закипел бой. Юрий повелел дать первый сигнал. Ударил н колокол.
  Вниз со стены посыпались ручные зажигательные бомбы, за ними - разрывные. Загрохотали разрывы. Под стену ударили струи огнеметов.
  Монголы отхлынули от стены. Однако силы их все прибывали. Уже все четыре атакующих тумена оказались в городе. Все лестницы с внешней стене подтащили к внутренней. Нукеры рассредоточились по всей длине стены. Их оказалось, на взгляд Кондрата, не менее полусотни на сажень стены. И не менее одной лестницы на пять саженей.
  - Как бы не смяли нас, если все дружно бросятся? - высказал опасение Кондрат.
  - Не сомнут! - Уверенно заявил Юрий. - Мы еще наш главный аргумент на стол не выложили.
  У монголов завыли трубы. Командующий штурмом Гуюк дал сигнал. Накопившаяся в сотне шагов от стены огромная толпа воинов с грозным ревом пошла на приступ. Когда они подбежали на половину расстояния до стены, Юрий хлопнул по плечу звонаря. Тот уже давно раскачал тяжелый язык, не позволяя ему, однако, ударить в стенку колокола. Звонарь налег на веревку, удар большого набатного колокола перекрыл рев монголов.
  Артиллеристы быстро убрали щиты, прикрывавшие бойницы. Три сотни орудий выбросили навстречу атакующим длинные языки пламени. Грохот орудий сотряс крепостные стены. Сотня пушек ядрами и две сотни гауфниц картечью ударили в упор по атакующим. Отстрелявшись, артиллеристы снова закрыли бойницы щитами.
  Ядра пробивали всю атакующую толпу насквозь, разрывая воинов на куски десятками. Картечь выбивала в толпе целые поляны. Залпом было убито не менее трех тысяч нукеров.
  Но, остальных это не остановило. Толпа замерла ненадолго. Может быть, на минуту. Затем оглушенные грохотом и ослепленные вспышкой нукеры опамятовались и снова ринулись вперед. Приказ хана все твердо усвоили. Да и добыча манила. О том, что воины захватили на башне урусутский огнебой и два огнемета, знали уже все. Помнили и о назначенной за них награде.
  Лестницы были приставлены к стене. Нукеры полезли вверх. Со стены снова полоснули по толпе длинными языками пламени огнеметы. Под стеной во множестве разбились и полыхнули горшки с огнесмесью, загрохотали разрывы больших ручных бомб.
  Вопили раненые, катались по снегу горящие и обожженные. Их пытались тушить снегом. Но, на стене снова закипел жестокий бой.
  Артиллеристы, перезарядившись с максимальной скоростью, открыли бойницы и выпалили прямо в толпу. Теперь орудия грянули россыпью. Нукеров, оказавшихся напротив бойниц разорвало на куски, а куски расшвыряло в лица их товарищам.
  Но, залитые кровью нукеры продолжали лезть на стены.
  - Ну надо же, какие упорные бойцы! - Похвалил монголов Юрий. Два залпа в упор выдержали! Это до сих пор мало кому удавалось.
  Упорная сеча, не на жизнь, а на смерть, продолжалась. Лезущих по лестницам монголов рубили топорами, кололи копьями, лестницы вместе с висящими на них нукерами отпихивали от стены. Но, монголы лезли на стену, не взирая на опаляющее их пламя и засыпающие их осколки разрывных бомб. Боевое бешенство охватило нукеров.
  Сверх ожиданий Юрия, нукеры выдержали целых пять залпов. На большее их не хватило. В прямом смысле этих слов. Из примерно 25 тысяч, по оценке Кондрата, перелезших городскую стену, на ногах оставалось еще тысяч шесть. Лишь один из четырех, пошедших в бой.
  Остальные в побежали. Бешенство боя сменилось безумием паники. Лишь у некоторых хватило самообладания прихватить лестницы. За то время, пока они бежали до стены и перебирались через нее, им в спину грянул еще один залп. Нукеры в ужасе прыгали вниз с трехсаженной стены. Многие поломали ноги.
  Свой резерв Бату в бой не послал. Ослепительные вспышки выстрелов и почти непрерывные громовые раскаты, доносившиеся из города красноречиво свидетельствовали, что атакующие тумены попали в коварную ловушку царя Юрия. Тот явно расположил большую часть своих огнебоев не на городской стене, а в самом городе. И толпы нукеров, хлынувшие обратно через стену в ров, не слишком удивили хана. Только вот, маловато их было.
  До рассветы темники, тысячники и сотники собирали остатки туменов. Утром Бату снова созвал совет нойонов. Собрались в том же составе. Отсутствовали погибший в городе Гуюк. Его разорвало прямым попаданием пушечного ядра.
  Наибольшие потери понес тумен Гуюка. В нем осталось всего 5 сотен нукеров. У Кадана выжило 1400 воинов. В тумене Орду насчитали 2300 нукеров, у Тагкута - 3300 воинов. Все вместе они даже не составляли одного полнокровного тумена. Потери были ужасающими. Убитыми и тяжело раненными четыре тумена потеряли 18 тысяч воинов.
  Уцелевших нукеров Гуюка влили в тумен Кадана. Лишь одна новость была хорошей. Нукеры Гуюка взяли один крепостной огнебой и два огнемета, из которых один - с огнесмесью. Взрывчатой огнесмеси взять не удалось. Урусуты взорвали ее на глазах у захвативших огнебой нукеров.
  Первым дело нойоны обсудили, что делать с выжившими нукерами. Приказ они нарушили. Но в туменах и так почти не осталось людей. К тому же, уцелевшие сотники, тысячники, да сами чингизиды бежали из города вместе со всеми. Однако, казнь следовало произвести, иначе войско могло выйти из повиновения начальникам.
   Решили казнить каждого десятого из десятников, сотников и тысячников. Казнь взялся провести Бату хан руками нукеров своей личной тысячи. Остальные нойоны от этой "чести" отказались. Было ясно, что нукеры других туменов это запомнят. Как и то, что тумен Бату на помощь к ним не пришел.
  Бурундай доложил, что мценское войско урусутское выбило его тумен из леса и встало гуляй-городом у выхода из леса на поля, окружавшие Рязань с юго-востока. Мункэ доложил, что арзамасское войско подошло к опушке леса и завтра до полудня тоже выйдет в поля.
  После этого взгляды всех нойонов обратились на карту, расстеленную на дастархане. Город Рязань лежал в вершине большой излучины Оки, обращенной выпуклостью на север. На полтора десятка верст к югу от города простирались возделанные поля, с селами и весями, ныне сгоревшими. Мценское войско стояло на юго-западном краю "воронки", образованной излучиной реки, в 16 верстах от Рязани. Арзамасское войско, выйдя из леса, окажется на юго-восточном краю этой воронки.
  Теперь все нойоны, даже сомневающиеся, увидели, что мудрый Субэдэй был прав. Урусуты на самом деле намеревались окружить монгольское войско и запереть его в излучине Оки. Между двумя армиями урусутов пока оставался зазор в тридцать верст, но назавтра они вполне могли запереть и его. Полями они смогут продвигаться быстрее, чем по лесным дорогам.
  - Уважаемые нойоны! Всем вам уже ясно, что наш поход на Русь закончился неудачей. У нас осталось всего 47 тысяч нукеров и 22 тысячи человек в осадном корпусе. Нас окружают превосходящие числом силы урусутов, к тому же вооруженные огромным количеством полевых огнебоев. А наш осадный парк уничтожен полностью. Огнеприпасов у нас больше нет. Продовольствия, кроме лошадей, тоже нет. Фуража нет.
  В создавшемся положении, я считаю, у нас один выход - отступить по дороге на Ивановск, пока она еще свободна.
  Во время всей речи хана полулежащий на подушках Субэдэ кивал головой, как циньский болванчик.
  Подискутировав, нойоны согласились. Лишь молодой горячий Кюлькан и недавно назначенный темником Шиген предлагали прорываться в Арзамасскую землю.
  Бату повелел готовиться к походу и назначил выход на утро следующего дня. Раньше выйти было невозможно. Необходимо было провести децимацию и подготовить к транспортировке раненых. Их можно было разместить на санях в обозе осадного корпуса, поскольку все камнеметы были разбиты, а огнесмесь и другие припасы израсходованы. Из сборного тумена Шигена, имевшего почти полную численность, он повелел передать по одной тысяче нукеров в тумены Орду и Тангкута. Понесшему наибольшие потери Кадану передали две тысячи нукеров.
  В полдень урусуты наблюдали с обгоревшего вала, бывшей городской стены, за казнью военачальников, избранных жребием. Их казнили перед построенными квадратом туменами, в трех верстах от Рязани. Злобные урусуты сопроводили казнь радостными воплями и бросанием вверх шапок. На валу во множестве стояли готовые к бою полевые огнебои.
  На закате к Бату прискакал гонец от Кюлькана, сообщивший, что его тумен выбит с дороги на Ивановск. Севернее сожженного городка Сапожок на дорогу вышли конные тумены урусутов и продвигаются к Рязани. Тумен Кюлькана с боем отступает. Урусуты имеют в большом количестве малые огнебои, знакомые Кюлькану по Булгарии.
  Хан Бату понял, что его наставник был полностью прав. Субэдэй предсказал действия урусутов еще две недели назад. Царь Юрий заманил войско Бату в ловушку и теперь захлопнул ее.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 6.51*27  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"