Старец Виктор: другие произведения.

Боевой 41 год

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 3.37*84  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Убрал единый текст книги по причине слишком большого размера. Преобразовал единую книгу в трилогию. Первая книга трилогии - "Накануне". Вторая - "Крах Барбароссы". Третья - "Прибалтийская мясорубка". Каждая книга трилогии может читаться отдельно. Здесь основная ветка для комментов. ********************************************************* Доработанный текст первой книги трилогии "Накануне" и второй книги "Крах Барбароссы" выложил в одноименные разделы. Здесь по частям выкладываю доработанный текст третьей книги: "Прибалтийская мясорубка".

  
  
  0. Введение.
  
   Осенью 1939 года И. В. Сталин круто поменял внутриполитический курс. Это изменение было вызвано изменением его оценки внешнеполитической ситуации, прежде всего вероятности нападения фашистской Германии на СССР. В реальной истории Сталин после заключения договора Молотова - Риббентропа считал нападение Германии до 1942 года практически невероятным. В альтернативной варианте истории он пересмотрел свою позицию и начал серьезную подготовку к отражению вероятного нападения в 1940 году. Когда нападения не последовало, в связи с вторжением Германии во Францию, Сталин стал готовить страну к стратегической обороне в компании 1941 года.
  Были амнистированы уцелевшие в огне репрессий военные и гражданские специалисты. Сокращены сроки и облегчены условия содержание осужденным по политическим статьям рабочим и крестьянам. Осужденные рабочие и ремесленники привлечены к работе по специальности на военных заводах. Облегчено ведение личного подсобного хозяйства колхозникам. Эти мероприятия существенно снизили социальную напряженность в стране.
  В Красной Армии в качестве основной, вместо наступательной, введена оборонительная доктрина. Стратегия предусматривала глубоко эшелонированную маневренную оборону на трех оборонительных рубежах. Главный оборонительный рубеж создавался на основе существующей линии укрепрайонов вдоль старой границы (линии Сталина). Рубеж строился на основе дивизионных укрепрайонов и насыщался долговременными оборонительными сооружениями. На новой границе предусматривалась очаговая оборона основных дорог и направлений силами пограничных войск и войск прикрытия границ.
  Между новой границей и линией Сталина создавалась зона укрепленного стратегического предполья шириной 200 - 300 км. В этой зоне все значимые мосты защищались опорными пунктами. Все второстепенные мосты, путепроводы, водопропускные сооружения и дефиле минировались и готовились к подрыву. В лесах закладывались партизанские базы и формировались партизанские отряды. В крупных населенных пунктах заранее организовывались разведывательные резидентуры с опорой на разветвленное подполье. Подполье имело связь с партизанскими базами и Центральным штабом партизанского движения.
  Главной задачей войск обороны границы и предполья ставилась задержка продвижения противника к главному рубежу на две недели с целью проведения в стране мобилизации и перевода экономики на военные рельсы. Под эту доктрину проведена оптимизация структуры и вооружения сухопутных войск. Большая часть авиации и все бронетанковые соединения отведены за главный рубеж. Все войска в предполье и на главном рубеже были развернуты по штатам военного времени.
  В тылу по линии река Пярну - Псков - река Днепр - Николаев в 150 - 350 километрах от главного рубежа создавался тыловой оборонительный рубеж с полевыми укреплениями. На этом рубеже в мирное время создавались склады имущества и вооружения для развертывания по мобилизации 200 дивизий, а также формировался кадровый костяк этих дивизий.
  Программа производства вооружений была пересмотрена в пользу модернизации имеющихся вооружений и выпуска запасных частей к ним вместо производства нового вооружения. Выпуск тяжелой артиллерии сокращен в пользу производства противотанкового вооружения, включая крупнокалиберные пулеметы и противотанковые ружья. Увеличено производство малокалиберной зенитной артиллерии. Во флоте прекращено строительство линейного флота в пользу легких кораблей и подводных лодок. Эти события описаны в книге 'Накануне' трилогии 'Боевой 41 год'.
  После нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года войска обороны предполья выполнили поставленную им задачу. За две недели боевых действий немецкие войска вышли к главному оборонительному рубежу на всем его протяжении. Советский Союз провел, в основном, мобилизацию. Потери сторон в приграничном сражении оказались сравнимыми. РККА сохранила количественное превосходство над Вермахтом в танках, авиации и артиллерии. В результате мобилизации РККА получила полуторное превосходство и в личном составе.
  С оставляемой нашими войсками территории вывезены все материальные ценности и мобилизовано боеспособное мужское население. В Прибалтике Вермахту удалось прорвать главный рубеж. 4-я танковая группа прорвалась к Пярну, где была остановлена и отсечена. Финляндия в войну не вступила. 'Дебют' закончился в пользу Советского Союза. Война вступила в решающую фазу. Описанию сражения в предполье главного рубежа посвящена вторая книга 'Крах 'Барбароссы' трилогии 'Боевой 41 год'.
  
   Часть 1. Прибалтийская мясорубка.
  
  1. Моонзунд.
  
  1.1. Конвой на Пярну.
  Из монографии 'История Отечественной войны 1941 - 1943 годов'.
  
  В первые три недели войны обе стороны не вели активных боевых действий на Балтике. ВМС Германии в Балтийском море представляли минимальные силы: 5 подводных лодок, 6 минных заградителей, 20 тральщиков и 22 катера*. Как видно из перечисленного корабельного состава, немецкое командование и не собиралось вести активные действия в Балтийском море. Согласно плану 'Барбаросса', все базы нашего Балтфлота в скором времени должны были быть захвачены немецкими сухопутными войсками, и вопрос с Балтфлотом решился бы сам собой.
  Потенциально союзный немцам финский ВМФ насчитывал 2 броненосца береговой обороны, 5 подводных лодок, 4 канонерских лодки, 10 минных заградителей, 25 тральщиков и 20 катеров. Однако, благодаря дальновидной политике советского руководства, финский флот в боевых действиях не участвовал. Исключение составили лишь тайные минные постановки с подводных лодок, которые финские ВМС проводили под давлением немцев.
   Советский Краснознаменный Балтийский флот (КБФ) включал в себя 2 старых линкора типа 'Севастополь', построенных еще перед первой мировой войной и модернизированных в начале тридцатых годов, 2 легких крейсера, 12 (19) эскадренных миноносцев, 7 сторожевых кораблей, 75 (33) тральщиков, 16 (4) минных заградителей, 46 (65) подводных лодок, 16 (2) подводных минных заградителя, 30 (63) торпедных катеров, 62 (30) сторожевых катера и охотника за подводными лодками, 656 боевых самолетов**.
  В ночь на 22 июня и немцы и КБФ одновременно начали активные минные постановки, в ходе которых произошло несколько боестолкновений между минными заградителями и кораблями охранения***. КБФ приступил к выполнению разработанного плана минной войны. К 1 июля устье Финского залива было перекрыто сильной минно-артиллерийской позицией. Фланги позиции прикрывали тяжелые береговые артиллерийские батареи на полуострове Ханко и на мысе Тахкуна острова Хиума. Устье залива перегородили 12 минными линиями. 4 линии мин предназначались против малых кораблей, 4 - против подводных лодок и 4 - против крейсеров и эсминцев. Всего было выставлено 6378 мин и 1584 минных защитника. Немецкий флот, стремясь запереть наши корабли в Финском заливе, также выставил у входа в залив плотные минные заграждения.
  У входа в Рижский залив в Ирбенском проливе минные заградители Балтийского флота также создали мощное минное заграждение, прикрытое береговой батареей на мысе Сырве острова Сарема. Подводные лодки-минзаги и воздушные минные заградители ТБ-3М каждую ночь выставляли минные банки у входов в военно-морские базы Германии и у входа в Ботнический залив.
  За первые три недели боевых действий, Балтийский флот потерял один эсминец, два минных заградителя и три тральщика, в основном от подрывов на минах. Немецкий флот потерял три транспорта, миноносец и два тральщика.
  После окружения 4-ой танковой группы перед тыловым оборонительным рубежом у города Пярну, для переброски войск из Финляндии, организации снабжения окруженной группировки и оказания ей артиллерийской поддержки, в составе германского ВМФ был создан флот Балтийского моря в составе новейшего линкора 'Тирпиц', двух 'карманных' линкоров 'Лютцов' и 'Адмирал Шеер', двух старых линкоров 'Шлезиен' и 'Шлезвиг-Гольштейн', четырех легких крейсеров 'Эмден', 'Лейпциг', 'Нюрнберг' и 'Кельн', 8 эсминцев, 10 миноносцев, 26 тральщиков, 7 подводных лодок, 28 катеров, большого количества транспортных судов и десантных паромов.
  Вечером 15 июля из порта Кенигсберг вышел конвой в составе 8 транспортов и 16 десантных паромов общим водоизмещением 37 тысяч тонн. Груз составляли боеприпасы, запчасти, горючее и продовольствие для 4-ой танковой группы. В охранение конвоя входили восемь тральщиков, два эсминца, шесть миноносцев и 15 катеров. Ближнее прикрытие конвоя осуществляли легкие крейсера 'Эмден' и 'Лейпциг' в сопровождении двух эсминцев, шести катеров и четырех тральщиков. На случай появления линейных кораблей Балтфлота в отдалении конвой сопровождали тяжелые крейсера 'Лютцов' и 'Адмирал Шеер' с четырьмя эскадренными миноносцами.
  По плану немецкого командования, тяжелые крейсера должны были подойти к устью Финского залива и воспрепятствовать выходу из него тяжелых кораблей Балтийского флота. Легкие крейсера имели задачей прикрытие конвоя от атак советских эсминцев, дислоцированных в портах Рижского залива. Воздушное прикрытие конвоя возлагалось на 1-й и 5-й воздушные флоты.
  Согласно плану действий Балтфлота в поддержку операции 'Нептун', предусматривающей окружение 4-ой танковой группы, командование КБФ разместило в Рижском заливе следующие силы флота: в порту Куресаре на острове Саремаа - дивизион эскадренных миноносцев из 7 кораблей, в порту Виртсу - дивизион из 7 сторожевых кораблей, в порту Мынту на полуострове Сырве в узости Ирбенского пролива - бригаду торпедных катеров, в порту Куйвасту на острове Муху - два дивизиона малых подводных лодок из 11 единиц. На траверсе Лиепаи, поперек всего Балтийского моря был развернут постоянно действующий дозор из 9 подводных лодок типа 'С'.
  На островах Моонзундского архипелага размещалась смешанная авиадивизия в составе двух штурмовых, двух истребительных и одного бомбардировочного полка флотской авиации. Командование КБФ и наркомат ВМФ сумели уберечь флотскую авиацию от использования против наземного противника во время сражения у Саласпилса, на чем настаивало руководство Прибалтийского фронта. Наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову пришлось, даже, обращаться по этому поводу к Верховному Главнокомандующему. Благодаря этому, к середине июля авиация КБФ сохранила почти штатный состав.
  Утром 16 июля подводная лодка С-3 обнаружила отряд тяжелых крейсеров в сопровождении миноносцев, о чем сообщила в штаб КБФ. Лодка дала четырехторпедный залп с большого расстояния, но попаданий не достигла. Двумя часами позже подводная лодка С-1 засекла конвой и силы ближнего прикрытия. Командующий КБФ вице-адмирал В. Ф. Трибуц сделал вывод, что конвой будет у входа в Рижский залив около 24-00 и попытается пройти Ирбенский пролив ночью.
  В полдень, после дополнительной авиаразведки, отряд тяжелых крейсеров был атакован бомбардировщиками морского полка, поднятыми с аэродрома Кярдла на острове Хиума. Полк потерял два самолета, но не смог поразить корабли. В 20-40 в 70 км от входа в Ирбенский пролив конвой одновременно атаковали два полка штурмовиков с аэродромов острова Сарема. Истребители сопровождения связали боем эскадрилью Ме-110, прикрывавшую конвой. Две эскадрильи штурмовиков атаковали с пикирования РС-ами и бомбами корабли охранения, отвлекая на себя огонь зенитных средств, а две эскадрильи ударили по транспортам. Атака штурмовых полков была более успешной: потоплен один миноносец и два десантных парома, потоплен один и серьезно повреждены два транспорта. Повторить атаку до темноты штурмовики не успели. Наши потери составили 6 самолетов.
  Получив подтверждение от авиаразведки о подходе конвоя, командование флота вывело на позиции вблизи Пярну два дивизиона подлодок типа 'М', эсминцы и сторожевые корабли заняли позиции у выхода из Ирбенского пролива в Рижский залив. Торпедные катера должны были атаковать конвой ночью в проливе в момент прохождения через минные поля. Все силы авиации флота были готовы атаковать противника с утра в Рижском заливе.
  Корабли прикрытия конвоя вошли в Ирбенский пролив в 0 часов 10 минут 17 июля. Маршрут был проложен в шести-семи километрах от занятого немецкими войсками западного берега. В голове кильватерной колонны крейсеров и эсминцев строем пеленга следовали 4 тральщика, за ними, также строем пеленга - катера, которые должны были расстреливать подсеченные тралами мины. Через 15 минут по протраленному фарватеру в пролив длинной колонной втянулся и конвой. Транспорта и десантные паромы шли за тральщиками и катерами двумя параллельными колоннами. Миноносцы следовали в колоннах среди транспортов и паромов. Эсминцы замыкали колонны.
  При прохождении четырнадцати линий мин, перекрывавших пролив, подорвались и затонули один тральщик, два катера, один транспорт и два десантных парома. Немецкие корабли, подсвеченные светом горевшего транспорта, который довольно долго держался на плаву после подрыва, были атакованы из темноты торпедными катерами. Малая осадка катеров позволяла им не опасаться мин, установленных для подрыва более крупных кораблей. Катерникам удалось торпедировать один транспорт и один тральщик. Ответным артиллерийским огнем были потоплены три катера.
  На рассвете, когда конвой отошел от узости Ирбенского пролива на 15 миль, в бой вступили эсминцы и сторожевые корабли. Дивизион эсминцев атаковал корабли эскорта. Немецкий эскорт имел значительное преимущество в артиллерии над нашими эсминцами. Против 18 орудий калибра 150 мм и 20 - калибра 128 мм на немецких кораблях, наши эсминцы имели 28 орудий калибра 130 мм. Немецкие легкие крейсера, в отличие от наших эсминцев, имели серьезное бронирование.
  Когда немецкий эскорт отвлекся на бой с нашими эсминцами, дивизион сторожевых кораблей атаковал конвой. Немецкие корабли непосредственного сопровождения конвоя также имели значительное превосходство в артиллерии над нашими сторожевиками. Против 10 орудий калибра 128 мм и 19 орудий калибра 105 мм, наши имели всего 14 орудий калибра 102 мм. Поэтому артиллерийский бой, проходивший на дистанции 80 - 100 кабельтовых, сложился не в пользу наших кораблей. У нас были серьезно повреждены эсминец 'Смелый' и два сторожевика, которые вышли из боя. Остальные корабли остались в строю, хотя и получили повреждения. После двадцатиминутного артиллерийского боя командующий нашими кораблями контр-адмирал Дрозд отдал приказ отступить. Эсминцы и сторожевики разорвали дистанцию, оставаясь в виду конвоя.
  Затем, в дело вступила авиация КБФ. Полк торпедоносцев Ил-4Т атаковал соединение прикрытия в 40 километрах северо-западнее острова Хиума. Мощный зенитный огонь соединения, имевшей 12 орудий калибра 88 мм, 32 автомата калибра 37 мм и 16 автоматов 20-миллиметрового калибра, не позволил торпедоносцам добиться успеха. Наши потери составили 3 самолета.
  Два полка штурмовиков с острова Саремаа и два полка с латвийских аэродромов последовательно атаковали корабли эскорта. Две эскадрильи истребительного прикрытия немецкой эскадры не смогли оказать сопротивления восьми нашим истребительным эскадрильям штурмовых полков и были почти полностью уничтожены. Первым заходом штурмовики залпами РС-ов и огнем курсовых пулеметов расстреливали зенитные орудия и выбивали их расчеты. Каждый из немецких кораблей получил множество попаданий. На кораблях отмечены многочисленные пожары. Вторым заходом проводилось бомбометание с пикирования. Было отмечено не менее 8 попаданий по кораблям. В итоге было потоплены тральщик, десантный паром, пять катеров и миноносец. Еще один тральщик потерял ход, отстал от эскадры и был добит нашими эсминцами. Штурмовые полки потеряли 11 самолетов.
  Затем конвой атаковали два полка флотских бомбардировщиков в сопровождении двух полков истребителей. Бомбометание проводилось с высоты 3000 метров, чтобы исключить воздействие малокалиберной зенитной артиллерии и пулеметов, в большом количестве установленных на десантных паромах и транспортах. Подошедшие от западного берега Рижского залива 26 немецких истребителей были перехвачены нашими истребителями и не смогли помешать прицельному бомбометанию. Сброс бомб эскадрильными залпами не позволял кораблям маневрированием уклоняться от бомб. Бомбардировщики потопили один транспорт, три десантных парома, два тральщика и один миноносец. Наши потеряли 14 самолетов.
  В 8 часов утра вблизи острова Кихну, лежащего перед входом в залив Пярну, конвой и эскорт снова были атакованы штурмовиками. Зенитный огонь кораблей конвоя к этому времени заметно ослаб. На многих кораблях горели непогашенные очаги пожаров. Катера охранения интенсивно ставили дымовые завесы. Штурмовики ценой потери шести самолетов сумели серьезно повредить один эсминец, который выбросился на мель у острова. Его примеру последовали горящий транспорт и миноносец. Один тральщик, четыре катера и пять десантных паромов удалось утопить.
  Через сорок минут у входа в залив Пярну конвой пересек завесу из 11 подводных лодок типа 'Малютка'. Подлодникам удалось торпедировать эскадренный миноносец, легкий крейсер 'Эмден' и транспорт. Легкий крейсер остался на плаву, хотя и потерял ход. Эсминец и транспорт выбросились на мель у берега в расположении окруженной немецкой группировки. Через час экипажу легкого крейсера удалось отремонтировать поврежденные машины.
  Около 10 часов утра конвой в составе двух транспортов встал на якорь в полутора километрах от берега. Уцелевшие 3 десантных парома и 6 катеров приступили к разгрузке транспортов, совершая челночные рейсы от транспортов к берегу и обратно. Легкие крейсера патрулировали у острова Кихну, не подпуская к берегу наши эсминцы и сторожевики. Два эсминца обеспечивали зенитное прикрытие разгрузочных работ. Два миноносца и пять тральщиков, ходя галсами вдоль берега, разгоняли глубинными бомбами подводные лодки. С берега корабли прикрывала зенитная артиллерия 4-ой танковой группы.
   Разгрузка транспортов продолжалась до 19 часов. Все это время штурмовики и бомбардировщики непрерывно атаковали конвой. К флотской авиации присоединились 120 штурмовиков и 70 бомбардировщиков фронтовой авиации.
  В 18-20 конвой, в котором к тому времени уцелели два крейсера, один эсминец, один миноносец, три тральщика и четыре катера, двинулся в обратный путь. Единственный уцелевший транспорт и два десантных парома были посажены на мель у берега, чтобы не ограничивать скорость боевых кораблей. Все корабли имели повреждения, поэтому максимальная скорость группы не превышала 16-ти узлов. Переход до Ирбенского пролива таким ходом занял 6 часов. На переходе атаки флотской авиации на корабли продолжались. Люфтваффе не имела достаточных сил для плотного прикрытия кораблей на всем пути. Были потоплены миноносец, катер и тральщик.
  Вечером нанес удар и полк торпедоносцев КБФ. На этот раз главной целью были немецкие легкие крейсера. Постоянные атаки штурмовиков к этому времени практически полностью выбили зенитное вооружение кораблей. После двух попаданий торпед крейсер 'Эмден' затонул. 'Лейпциг' получил попадание, но остался на плаву.
  В течение дня немецкие пикирующие бомбардировщики неоднократно группами по 9 - 18 самолетов атаковали в Рижском заливе наши эсминцы и сторожевики, прикрываемые истребителями с аэродромов острова Саремаа. Противнику удалось потопить эсминец 'Страшный' и сторожевой корабль 'Туча'.
  Перед самым входом пролив, перегороженный минным полем, эсминцы и сторожевики снова атаковали конвой. На этот раз значительное огневое превосходство имели наши корабли. Против уцелевших на немецких кораблях восьми 150-мм, четырех 128-мм и трех 105-мм орудий наши имели 20 орудий калибра 130 мм и 8 орудий калибра 102 мм. К тому же, на немецких кораблях большая часть приборов управления огнем была уже уничтожена. Бой начался на дистанции 110 кабельтовых, которая впоследствии сократилась до 60 кабельтовых. В этом бою немцы потеряли тральщик и два катера. Остальные немецкие корабли получили значительные повреждения. Наши корабли прекратили огонь, лишь, когда немцы углубились в минные поля.
  Горевшие немецкие корабли, хорошо заметные ночью, обстреляла береговая 180-мм батарея с полуострова Сырве. Последний сохранившийся тральщик от многочисленных попаданий затонул, а оставшийся без тральщиков 'Лейпциг' подорвался на мине и потерял ход. Береговая батарея добила неподвижный крейсер. Из всего состава конвоя в Лиепаю вернулись лишь один сильно поврежденный эсминец и два катера. Тем не менее, несмотря на потерю почти всех кораблей и транспортов, конвой свою задачу, правда, в минимальном объеме, выполнил. По немецким данным, в расположение окруженной группировки было доставлено 2700 тонн грузов, главным образом боеприпасов и горючего. С затонувших и выбросившихся на мель кораблей на берег было снято 2400 человек личного состава, пополнивших состав окруженной группировки.
   После разгрома конвоя, немецкое командование отказалось от проводки второго конвоя из порта Турку, который должен был перебросить из Финляндии на плацдарм у Пярну немецкую пехотную дивизию. Гитлер решил, что без захвата острова Саремаа, проведение конвоев в Рижский залив обходится слишком дорого (4*). Кригсмарине, Люфтваффе и Вермахт получили приказ провести десантную операцию по захвату острова.
  
  Примечание 1. Такие силы имел немецкий флот в начале войны на Балтике в нашей реальности (см. (50) стр. 34).
  Примечание 2. В скобках указан корабельный состав КБФ в нашей реальности (см. (50) стр. 25). В альтернативной реальности флот имеет значительно больше тральщиков, минных заградителей, сторожевых катеров, но меньше эсминцев, торпедных катеров и подводных лодок. Увеличение корабельного состава достигнуто за счет отказа от строительства тяжелых кораблей в конце 1939 г. Устаревшие эсминцы типа 'Новик' переоборудованы в быстроходные минные заградители.
  Примечание 3. В нашей реальности немецкий флот начал минные постановки еще до начала войны - 21 июня в 23-30. Корабли Балтфлота начали минные постановки 23 июня в 01-10. Несмотря на то, что постановка немцами минных полей была своевременно обнаружена дозорами, командование флота не учло минной опасности. При проведении минных постановок 23 июня на немецких минах подорвались крейсер 'Максим Горький', эсминцы 'Гордый' и 'Гневный'. (см. (50) стр. 53 - 59).
  Примечание 4. В 'реале' немцы неоднократно проводили в июле 1941 г. конвои в порты Рижского залива с приемлемыми для себя потерями, несмотря на полное превосходство нашего флота над немецким. Из-за плохой организации разведки, связи и управления, немецкие конвои пересекали Рижский залив прежде, чем корабли КБФ успевали их перехватить (см. (50) стр. 93 - 102).
  Балтийский флот в 1941 году понес тяжелые потери. Погибли 16 эсминцев, 4 сторожевика, минный заградитель, 20 тральщиков, 27 подлодок, 88 катеров (см. (50) стр. 362). Еще больше кораблей получили тяжелые повреждения. Большая часть погибших и поврежденных кораблей подорвались на минах, или были потоплены авиацией противника. Потери на минных полях вызваны недостаточным количеством тральщиков в составе флота, а также отсутствием средств борьбы с магнитными и акустическими минами. Потери от воздействия авиации объясняются тем, что силы флотской авиации были израсходованы на сухопутном театре воздушных действий.
  
  1.2. Десант на Саремаа.
  Из монографии 'История Отечественной войны 1941 - 1943 годов'.
  После разгрома Балтийским флотом конвоя на Пярну, немецкое командование решило установить свой контроль над островом Саремаа, входящим в Моонзундский архипелаг и отделяющим Рижский залив от Балтийского моря. Размещение авиации, береговой артиллерии и сил флота на острове позволило бы немцам установить свое господство в Рижском заливе и обеспечить устойчивое снабжение окруженной группировки.
  Самый крупный в Моонзундском архипелаге остров Саремаа вытянут с юго-запада на северо-восток и имеет размеры 95 на 45 км. Еще до войны на островах архипелага, а также на арендованном у Финляндии полуострове Ханко, был сформирован Балтийский оборонительный береговой район (БОБР), в который входили гарнизоны островов, береговые батареи, авиационные части и флотские соединения. Командовал всеми силами БОБРа контр-адмирал С. И. Кабанов.
  На острове Саремаа размещались 9 флотских береговых батарей калибром от 100 до 180 мм, 16-я стрелковая дивизия без одного стрелкового полка, один кавполк из 36-й кавдивизии, размещенной на острове Хиума, отдельный зенитно-артиллерийский полк, а также пять инженерных и строительных батальонов, занятых на строительстве береговых батарей и оборонительных сооружений. На аэродромах Когула, Асте и Лейзи размещались два штурмовых и один истребительный авиаполк.
  После начала боевых действий, на базе инженерных и строительных батальонов, с использованием вооружения, доставленного из рижских арсеналов, и местного призывного контингента, были развернуты еще два стрелковых полка. Правда, в этих полках отсутствовали минометы, противотанковая и зенитная артиллерия. Зато имелся троекратный комплект полковых трехдюймовых пушек времен первой мировой войны. Всего в гарнизоне острова Саремаа, без учета летчиков и моряков, насчитывалось 28 тысяч человек личного состава. Командиром гарнизона острова был назначен командир 16-й стрелковой дивизии полковник Любовцев И. М.
  Гарнизон второго по величине острова Хиума составляли 6 береговых батарей, 36-я кавдивизия без двух кавполков и один стрелковый полк из состава 16-й сд. После начала войны из трех строительных батальонов и местного призывного контингента на острове был развернут еще один стрелковый полк. На аэродроме Кярдла размещались истребительный и бомбардировочный полки флотской авиации. Командовал гарнизоном острова командир кавдивизии дивизии генерал-майор Зыбин Е. С. Один из кавполков 36-й дивизии был дислоцирован отдельными подразделениями на малых островах архипелага: Осмуссаре, Вормси, Муху, Рухну и других.
  На полуострове Ханко, арендованном у Финляндии после 'зимней' войны, размещались 4 береговые батареи, стрелковая бригада, дивизион торпедных катеров и истребительный авиаполк.
  После ликвидации немецкого прорыва у Саласпилса, окружения 4-ой танковой группы и разгрома немецкого конвоя в Рижском заливе, Ставка ВГКа сделала вывод, что опасаться немецкого морского десанта на материковое побережье Латвии и Эстонии больше нет оснований. Поэтому, появилась возможность сосредоточить усилия командования 27-й армии на обороне Моонзундского архипелага. 18 июля был отдан приказ на передислокацию управления 27-й армии на Саремаа. На командующего армией генерал-майора Н. Э. Берзарина было возложено командование всеми силами БОБР. Контр-адмирал Кабанов стал его заместителем по флоту, береговой артиллерии и флотской авиации. Одновременно, был отдан приказ на передислокацию 6-ой кавдивизии с материка на острова Саремаа и Хиума. К 21-му июля передислокация дивизии была завершена. В первой половине июля усилиями органов НКВД, флотских радистов и военной контрразведки была ликвидирована вражеская агентура на островах Саремаа и Хиума. Были запеленгованы и ликвидированы 5 агентурных радиопередатчиков. Поэтому, переброска штаба 27-й армии и 6-ой кавдивизии не была своевременно вскрыта немецкой разведкой.
  Командование КБФ сочло недостаточными силы флота в Рижском заливе. Туда дополнительно был переброшены два дивизиона эсминцев, еще один дивизион малых подводных лодок и легкие крейсера 'Киров' и 'Максим Горький'. Поскольку, выход из Финского залива контролировали немецкие тяжелые крейсера, корабли пришлось проводить через мелководный пролив Суур между островом Муху и материком. Так как минимальная глубина пролива составляла всего 6 метров, а осадка крейсеров - 6,9 метра, для проводки пришлось снять с кораблей весь боекомплект, якоря, топливо и большую часть экипажа. Корабли провели через пролив на буксире*. Кроме того, все боеспособные подводные лодки были развернуты на позициях в море. Два дивизиона подводных лодок типа 'Щ' развернули вдоль морского побережья архипелага и в завесе поперек устья Ботнического залива. Минные заградители продолжали еженощно выставлять минные банки у Кенигсберга, Лиепаи, у входа в Ботнический залив.
  21 июля дозорные подводные лодки в завесе у острова Готланд зафиксировали прохождение на восток эскадры в составе новейшего линкора 'Тирпиц', двух легких крейсеров и 4 миноносцев.
  Произведенная воздушная разведка установила, что 'Тирпиц' в сопровождении миноносцев и крейсеров на экономической скорости направился вдоль шведского побережья к Ботническому заливу.
  22 июля в 18-00 дозор у Готланда обнаружил эскадру из двух старых линкоров 'Шлезиен' и 'Шлезвиг-Гольштейн', большого числа тральщиков, катеров и десантных паромов. Экипаж лодки С-22 выпустил с большого расстояния 4 торпеды, попаданий не было.
  Практически одновременно, подводная лодка Щ-14, из состава дивизиона, развернутого у входа в Ботнический залив, обнаружила большую группу транспортов в сопровождении тральщиков и катеров, следующую из залива курсом на юго-юго восток. Экипажу лодки удалось торпедировать один тральщик. Высланные туда воздушные разведчики насчитали в конвое 15 транспортов в сопровождении шести тральщиков и пяти катеров. Командование КБФ и БОБР объявили полную боевую готовность и активизировали воздушную разведку. 'Тирпиц' с двумя миноносцами на траверсе острова Хиума повернул на восток к устью Финского залива, и в 20 часов встретился с крейсировавшими там 'карманными' линкорами 'Лютцов' и 'Адмирал Шеер', которые после встречи с 'Тирпицем' направились на юго-запад на пересечение с курсом транспортов. Легкие крейсера с двумя миноносцами тоже пошли навстречу конвою.
  Позднее выяснилось, что немецкие транспорта загрузили на борт в финском порту Турку 114-ю пехотную дивизию Вермахта с частями усиления. При прохождении наших минных заграждений в устье Ботнического залива подорвались на минах два транспорта и один тральщик.
  Проведенная в штабе КБФ экстраполяция курсов и скоростей всех немецких эскадр и конвоев показала, что, скорее всего, все они должны встретиться в ночь с 22 на 23 июля у западного берега острова Саремаа. В 21-00 22 июля все части армии и флота на островах Сарема и Хиума получили предупреждение о возможности немецкого десанта.
  В 22-00 на траверсе острова Хиума в 70 километрах от его западной оконечности конвой транспортов был последовательно атакован сначала полком бомбардировщиков ИЛ-4 с острова Хиума, затем двумя полками штурмовиков с аэродромов на Саремаа и полком торпедоносцев с таллиннского аэродрома. К этому времени к охранению конвоя уже присоединились карманные линкоры, четыре эсминца, два легких крейсера и два миноносца. Плотнейший зенитный огонь не позволил бомбардировщикам, бомбившим с высоты 3000 метров, добиться серьезного успеха. Удалось потопить лишь один транспорт. Два самолета было сбито. Штурмовики доложили о множестве попаданий по кораблям и транспортам реактивными снарядами, однако, бомбами удалось поразить лишь один транспорт. Несмотря на многочисленные возникшие пожары, ни один из боевых кораблей не затонул и не потерял ход. Потери составили четыре самолета. Торпедоносцы потопили один миноносец, один транспорт и потеряли три самолета. Повторить налет до темноты летчики не успели.
  С ноля часов 23 июля до часа ночи немецкие ночные бомбардировщики нанесли массированные бомбовые удары по всем трем аэродромам острова Саремаа. Зенитчики сбили два самолета. Затем на аэродромы штурмовых полков в Когула и Асте был сброшен парашютный десант. Позднее выяснилось, что десантировалась 7-я парашютная дивизия, прославившаяся захватом острова Крит в мае 1941 года. На каждый аэродром было сброшено по одному полку парашютистов. Батареи скорострельных зениток, прикрывавшие аэродромы, оказали ожесточенное сопротивление. Зенитчики сбили 11 транспортных самолетов. Большое количество парашютистов было расстреляно в воздухе.
  Личный состав авиаполков, батальонов аэродромного обслуживания и зенитных батарей вступил в бой с десантниками. Командующий 27-й армии генерал-майор Берзарин, получив донесение о десанте, сразу же направил на каждый атакованный аэродром по одному кавполку. Между 03-10 и 03-50 кавалеристы форсированным маршем вышли к аэродромам и атаковали немецких десантников.
   В Когула десант был сброшен прямо на взлетную полосу, десантникам удалось уничтожить большую часть самолетов. Десант занял оборону в окопах, вырытых для укрытия самолетов. Подошедших кавалеристов встретил плотный огонь. Выбить десант с аэродрома не удалось.
  В Асте из-за навигационной ошибки десант приземлился в двух километрах от аэродрома в черте населенного пункта и вокруг него, поэтому обороняющиеся смогли удержать аэродром в своих руках. Атакующих аэродром со стороны Асте десантников встретили очереди скорострельных зенитных пушек. Авиационные стрелки и техники открыли огонь по десанту из бортовых оборонительных пулеметов, снятых с самолетов. Атака на аэродром захлебнулась. Подошедший кавполк загнал десантников обратно в деревню. К 08-00 взлетная полоса была отремонтирована и штурмовой авиаполк готов к вылету.
  Едва забрезжил рассвет, командующий флотом вице-адмирал Трибуц поднял в воздух весь полк морских разведчиков, вооруженный гидросамолетами МБР-2, рассредоточенный поэскадрильно в портах архипелага. Летчикам была поставлена задача установить местонахождение кораблей противника. В 03-20 подлодка 'Щ-23', входящая в завесу лодок, развернутую в 20 - 30 км от берега архипелага, передала сообщение о подходе к заливу Тагалахт большой группы кораблей противника. Лодка дала торпедный залп, поразивший тральщик. Адмирал Трибуц приказал всем лодкам завесы стягиваться к Тагалахту. Одновременно получили приказ на выдвижение из портов Рижского залива торпедные катера, эсминцы, сторожевики, малые подлодки.
  В 04-30 подошедшие к расположенному на северо-западном побережье острова Саремаа заливу Тагалахт, броненосцы 'Шлезиен' и 'Шлезвиг-Гольштейн', легкие крейсера 'Кельн' и 'Нюрнберг' открыли огонь по береговым батареям в Ундве и Тагаранне. Броненосцы имели на борту по четыре орудия калибра 280 мм и по 10 орудий калибра 150 мм. Легкие крейсера имели по девять 150-мм орудий.
  Глубоководная и защищенная от ветра бухта Тагалахт уже была местом высадки немецкого морского десанта в 1-ю мировую войну. 12 октября 1917 года четыре германских линкора поддерживали огнем высадку десанта в бухте. Им противостояли две четырехорудийных батареи калибра 152 мм. Линкорам удалось подавить береговые батареи, что обеспечило успех высадки. Десант окружил и уничтожил русские войска на Саремаа.
  Учитывая уроки истории, командование КБФ в 1939 г. начало строить береговые батареи на морском побережье архипелага. К лету 1941-го года в заливе Тагалахт были боеготовы только две батареи первой очереди: трехорудийная батарея калибра 130 мм в Ундве и трехорудийная батарея калибра 180 мм в Тагаранне.
  Артиллеристы открыли ответный огонь по кораблям противника. В это же время, каждую батарею атаковали до 30 бомбардировщиков. После бомбардировки и часового артобстрела, береговые батареи были приведены к молчанию. Броненосцы тоже получили многочисленные попадания.
  Подавив береговые батареи, броненосцы продолжили огонь по двум опорным пунктам, прикрывавшим батареи, в которых оборонялись по одному усиленному батальону. По опорным пунктам снова нанесли удар бомбардировщики.
  В 05-30 на смену бомбардировщикам подошли более ста двадцати транспортных самолетов Ю-52 в сопровождении 30 истребителей. К этому времени уже была восстановлена взлетная полоса истребительного аэродрома в Лейзи. Вызванные с этого аэродрома для отражения налета бомбардировщиков истребители вышли к заливу Тагалахт одновременно с подходом немецких транспортных самолетов.
  Поскольку все самолеты на аэродромах острова размещались в углубленных окопах, то, в ходе ночного налета на аэродроме Лейзи были уничтожены лишь два самолета. К заливу Тагалахт авиаполк вышел в составе 32 машин типа И-16. Двумя эскадрильями морские летчики полка майора Бегишева связали истребителей сопровождения, а двумя эскадрильями атаковали строй транспортников. В упорном бою было сбито 19 самолетов с десантниками, остальные сбросили парашютистов с большим разбросом по местности. Высадившиеся парашютисты вступили в бой с гарнизонами опорных пунктов. Корабли прекратили обстрел берега, опасаясь ударить по своим. Получив донесение об обстреле с моря береговых батарей в заливе Тагалахт, командарм Берзарин направил к заливу кавполк и полк боевой поддержки 6-ой кавдивизии. В резерве командующего остался лишь один стрелковый полк и полк боевой поддержки 16-й сд.
  От морских разведчиков штаб флота и штаб БОБРа поступили доклады: 'Тирпиц' с двумя миноносцами крейсирует у входа в Финский залив. Один 'карманный линкор' с двумя эсминцами находится у входа в Ирбенский пролив, а другой - у входа в пролив Соэла между островами Саремаа и Хиума. Вице-адмирал Трибуц сделал вывод, что линкоры противника имеют целью предотвратить выход наших надводных кораблей из заливов в Балтийское море.
  Две длинных колонны транспортов и десантных паромов в сопровождении тральщиков и катеров подходят к входу в залив Тагалахт. Два старых линкора и два легких крейсера обеспечивают артиллерийскую поддержку десанта. Корабли артиллерийской поддержки прикрывают 6 тральщиков и два миноносца.
  К 06-40 колонна из 12 транспортов втянулась в залив и встала на якорь. Началась перегрузка десанта на десантные паромы. Миноносцы, катера и тральщики бомбили глубинными бомбами подходы к заливу, чтобы предотвратить атаки подводных лодок по транспортам. Погода благоприятствовала десантной операции. Волнение 1-2 балла, легкий ветер, редкая облачность. Линкоры маневрировали в 5-8 км от устья залива. Легкие крейсера ходили по дуге радиусом 12 км, выполняя противоторпедный маневр. Воздушное прикрытие кораблей постоянно осуществляли от 10 до 20 истребителей с аэродромов в западной Латвии. Держать более крупный наряд истребителей над конвоем 1-й воздушный флот не имел возможности из-за удаленности аэродромов. Тщательно разработанный командованием Кригсмарине и согласованный с Люфтваффе план операции выполнялся без серьезных накладок.
  Получив сообщение о высадке морского десанта, генерал Берзарин направил форсированным маршем к заливу Тагалахт свой последний резерв - стрелковый полк и полк боевой поддержки 16-й сд.
  Вся авиация Балтфлота, в радиус действия которой входила бухта Тагалахт, была привлечена командованием к нанесению удара по конвою. Вылетели полк торпедоносцев и полк бомбардировщиков с таллиннских аэродромов, полк бомбардировщиков с Хиума, полк штурмовиков с аэродрома Асте и два полка штурмовиков с аэродромов в Латвии. Прикрытие осуществляли истребители штурмовых полков, истребительные полки с аэродрома Риги. От прорыва надводных кораблей из Рижского залива для удара по конвою решено было пока отказаться. Подавляющее преимущество немецких линкоров в артиллерии привело бы к неоправданным потерям в корабельном составе. Однако, торпедные катера и подводные лодки должны были атаковать конвой.
  Первыми, в 07-10 на цель вышли штурмовики и истребители с Рижского аэродрома. Воздушное прикрытие связали боем. Скучившиеся транспорты и десантные паромы представляли собой отличную мишень. Не обращая внимания на зенитный огонь, штурмовики нанесли сначала ракетный, а потом бомбовый удар. Ценой потери 6 самолетов удалось потопить 5 десантных паромов и поразить 2 транспорта. Многие суда и корабли получили попадания РС-ами.
  В 07-35 на цель вышли бомбардировщики Ил-4 с Хиума. Истребители все еще продолжали бой с воздушным прикрытием конвоя. Бомбометание с горизонтального полета с высоты 500 метров было предельно опасным для экипажей. Со всех катеров и десантных паромов и транспортов открыла шквальный огонь малокалиберная зенитная артиллерия и пулеметы. 7 самолетов было сбито. Однако, конвой лишился тральщика, трех транспортов и пяти паромов. Попадание 100 и 200-килограммовых фугасных бомб приводило к мгновенному потоплению десантных паромов, однако транспорта водоизмещением 2-3 тысячи тонн успевали выброситься на береговые отмели.
  В 07-45 капитан С. М. Шелков, командир 130-миллиметровой трехорудийной батареи ? 24, расположенной у селения Кихельхона, сумел наладить корректировку для ведения огня с закрытой позиции через полуостров Хундсорт, ограничивающий залив Тагалахт с запада. Расстояние от позиции батареи до судов в заливе составляло всего от 6 до 12 км, однако густой лес на возвышенности полуострова полностью закрывал прямую видимость. Высланные с радиостанцией в селение Тагала артиллеристы-корректировщики отлично просматривали всю акваторию залива и обеспечили точное наведение артогня. Практически одновременно, в 07-56 артиллеристы батареи ? 25 старшего лейтенанта А. С. Зинова, расположенной у селения Ундва, сумели отремонтировать одно 130-миллиметровое орудие и открыли кинжальный огонь прямой наводкой по стоящим в 2-4 км от них транспортам. Прежде чем немецкие броненосцы успели среагировать, орудие утопило один транспорт и зажгло еще два. Затем, герои - артиллеристы были расстреляны 280-миллиметровыми пушками броненосцев.
  Из-за огня, открытого артиллеристами Зинова, противник не сразу понял, откуда ведет огонь батарея Шелкова. Артиллеристы сумели утопить один транспорт и поджечь три оставшихся. Теперь на отмелях в заливе сидело 10 горевших транспортов. Однако, десантные паромы продолжали переправлять с них на берег людей и снаряжение. Артиллеристы Шелкова перенесли огонь на десантные паромы.
  Линкор 'Шлезиен' обогнул мыс Ундва и в 08-15 с дистанции 14 км открыл огонь по 24-й батарее. Дуэль артиллеристов с линкором продолжалась 30 минут. Артиллеристы Шелкова, прежде чем огонь батареи был подавлен, добились многочисленных попаданий по линкору. К сожалению, 130-миллиметровые снаряды не пробивали броню цитадели линкора, но его зенитная артиллерия и приборы управления артогнем были выведены из строя практически полностью. В это же время, линкор был атакован бригадой торпедных катеров, подошедших из Ирбенского пролива вдоль западного берега Саремаа. Одновременная атака 12 катеров увенчалась двумя попаданиями в левый борт. Четыре катера были потоплены артиллерией линкора и тральщиков. Получив две торпеды, линкор 'Шлезиен' начал отходить обратно к заливу Тагалахт. Идущий малым ходом линкор был атакован подводной лодкой Щ-34, попадание одной торпеды в кормовую оконечность окончательно лишило линкор хода.
  В 08-20 подошел еще один полк штурмовиков из Латвии и полк штурмовиков с аэродрома Асте. Истребители полков схватились с заменившимися к тому времени немецкими истребителями. Штурмовики атаковали десантные баржи в заливе. Потеряв 3 самолета, летчики потопили 6 десантных паромов и нанесли бомбо-штурмовой удар по сидящим на мелях транспортам. Последними к заливу подошли бомбардировщики из Таллина под прикрытием истребителей, поднявшихся с аэродрома Лейзи. Бомбардировщики атаковали десантные паромы и сидящие на мелях транспорты. Удалось потопить 5 паромов и поразить 3 транспорта. Потеряли два самолета.
  Одновременно полк торпедоносцев атаковал броненосцы. Неподвижный и лишенный зенитной артиллерии 'Шлезиен' получил сразу три попадания и быстро затонул. 'Шлезвиг-Гольштейн' получил две торпеды, но стался на плаву. Кроме того, был торпедирован и затонул один тральщик. Торпедоносцы потерял пять самолетов.
  К 11 часам обстановка стабилизировалась. Немцам удалось высадить десант численностью до 9 тысяч человек на обоих берегах залива Тагалахт. Десантники захватили две трети полуострова Хундсорт, создав плацдарм размером 7 на 10 км на западном берегу залива. Другой плацдарм размером 3 на 5 км был захвачен на восточном берегу залива. С нашей стороны плацдармы блокировали один стрелковый полк, один кавполк и два полка боевой поддержки. Верховье залива осталось в наших руках. Один полк воздушных десантников численностью до полутора тысяч человек был окружен нашим кавполком на аэродроме Когула и еще один полк - в селении Асте. Немецкие бомбардировщики и штурмовики наносили удары по нашим войскам, атакующим десантников.
  Командующий флотом Балтийского моря вице-адмирал фон Фридебург решил вывести из боя получивший тяжелые повреждения броненосец 'Шлезвиг-Гольштейн'. Все 10 транспортных судов десантного конвоя были сожжены и сидели на мелях в заливе Тагалахт. На плаву в заливе у немцев осталось 6 десантных паромов и 7 катеров, осуществлявших связь между плацдармами на обоих берегах залива.
  Нарком флота Н. Г. Кузнецов добился у Верховного Главнокомандующего разрешения использовать авиацию дальнего действия для борьбы с немецкими конвоями и кораблями. Командующий Балтфлотом Трибуц получил согласие командования Прибалтийским фронтом привлечь для борьбы с десантами фронтовую авиацию. Оба имевшихся на фронте полка пикирующих бомбардировщиков было решено использовать против тяжелых кораблей противника.
  Командующий 27-й армией генерал Берзарин убедил комфронта Ф. И. Кузнецова перебросить на остров Саремаа еще одну дивизию, входившую в 27-ю армию - 184-ю стрелковую. По предвоенному плану, дивизия осуществляла противодесантную оборону побережья на участке от Пярну до Таллина. После полного укомплектования личным составом дивизий тылового рубежа, актуальность этой задачи отпала. Организовать срочную переброску дивизии на остров Саремаа поручили командующему морскими силами БОБР адмиралу Кабанову. С привлечением по мобилизации рыбацких сейнеров, малых судов и крупных катеров, к утру следующего дня на остров удалось перебросить пять стрелковых батальонов.
   В 15-00 в штаб флота поступило донесение с 'Щ-14' о выходе из Ботнического залива нового конвоя из 18 транспортов в сопровождении тральщиков и катеров. Позднее выяснилось, что немцы перебрасывали 167-ю пехотную дивизию. Несколько позже с подлодки, стоящей в 'завесе' у Готланда зафиксировано прохождение конвоя из 12 десантных паромов и трех тральщиков. Крейсера 'Кельн' и 'Нюрнберг' с двумя миноносцами форсированным ходом пошли от залива Тагалахт навстречу конвою транспортов. Экстраполяция курсов и скоростей конвоев позволили штабу флота сделать вывод, что и на этот раз целью десантной операции будет остров Саремаа.
  С 19 часов по конвою транспортов начала наносить удары дальняя авиация. Всего к ударам было привлечено 9 полков дальней авиации, дислоцированных в полосе Прибалтийского и Западного фронтов. Это была первая за все время войны операция дальней авиации, проведенная в дневное время. Полки подходили к Таллину, где к ним присоединялись звенья флотских бомбардировщиков, выводившие полки на цель. Бомбометание проводили с высоты 6500 метров полковыми залпами из строя 'колонна девяток'. На такой высоте противодействие оказывали только зенитные пушки крейсеров - всего 12 стволов калибра 88 мм, что не обеспечивало достаточной плотности зенитного огня. При таком способе бомбометания бомбовый ковер накрывал полосу шириной 1200 метров и длиной 2800 метров. Загрузка бомбардировщиков стокилограммовыми фугасными бомбами обеспечивала среднюю плотность поражения в одну бомбу на гектар площади. Большая ширина зоны поражения делала бессмысленными маневры уклонения, которые пытались совершать транспорты и корабли. Попадания одной стокилограммовой бомбы, как правило, хватало для потопления или, по крайней мере, обездвиживания транспорта водоизмещением 2 - 3 тысячи тонн.
  К 23 часам, когда отбомбился последний полк, в строю конвоя осталось 5 транспортов, два крейсера, два миноносца и два тральщика. Были потоплены 8 транспортов, еще пять транспортов и два тральщика потеряли ход, затем все они были потоплены следовавшими за конвоем подводными лодками из 'завесы' у Готланда.
  В 21-30 был нанесен массированный воздушный удар по линкору 'Тирпиц'. В атаке участвовали два полка пикирующих бомбардировщиков и полк торпедоносцев. От Таллина полки пикировщиков, не имевших опыта поиска морских целей, лидировали торпедоносцы. Сопровождающий бомбардировщики полк истребителей разогнал эскадрилью прикрытия эскадры.
  В 21-30 по команде руководившего налетом командира полка торпедоносцев подполковника Шумского 25 торпедоносцев и 32 пикировщика АР-2 и Пе-2 одновременно со всех направлений атаковали линкор. Их встретили огнем 64 орудия кораблей калибром от 20 до 381 мм. Основное внимание зенитчики уделили торпедоносцам. Им удалось сбить 4 торпедоносца и два пикировщика. Линкор получил четыре торпеды и не менее девяти попаданий бомб. Звено разведчиков МБР-2, сопровождавшее линкор в отдалении, сообщило, что, после налета линкор, двинулся к шведскому берегу ходом не более десяти узлов, имея на борту три крупных очага пожаров, с креном на правый борт.
  В 22 часа отряд легких сил Балтфлота в составе двух легких крейсеров и трех дивизионов эскадренных миноносцев, всего 13 вымпелов, под командованием командира отряда легких сил контр-адмирала Дрозда атаковал патрулировавший выход из Ирбенского пролива отряд немецких кораблей: карманный линкор 'Адмирал Шеер' и два эскадренных миноносца. Артиллерийский бой проходил на дистанции 80 - 120 кабельтовых и продолжался до полуночи. Торпедной атакой линкор был потоплен. Крейсер 'Киров' и эскадренных миноносец Сторожевой получили значительные повреждения и вернулись в Рижский залив. Эсминец Гордый затонул.
  Дивизион лидеров эсминцев капитан второго ранга Петунин, воспользовавшись тем, что немецкие корабли были связаны боем, оторвался от противника и двинулся на перехват конвоя. К моменту подхода наших эсминцев к заливу Тагалахт, транспорта уже втянулись в залив. Эсминцы были обстреляны немецкими легкими крейсерами и после короткой перестрелки отошли.
  В 04-40 подлодка 'Щ-27' старшего лейтенанта Травкина оказалась в выгодной позиции в 8 кабельтовых от маневрировавшего на подходах к бухте Тагалахт крейсера 'Нюрнберг'. Подводники своего шанса не упустили. Получив попадание в левый борт, крейсер малым ходом пошел на северо-запад.
  В заливе Тагалахт транспорта и десантные баржи попали под обстрел полевой артиллерии двух наших дивизий. Немецкие крейсера были заняты перестрелкой с нашими эсминцами и не имели возможности подавить полевую артиллерию. В итоге все пять транспортов загорелись и выбросились на мели. Всего противнику удалось высадить на берег чуть больше стрелкового полка. Остальные части 167 пехотной дивизии нашли свою смерть на дне Балтийского моря.
  В 00-40 немцы высадили парашютный десант в составе одного полка на аэродроме Лейзи, им удалось захватить ВПП и уничтожить большую часть самолетов-истребителей. Одновременно на аэродроме Когула был высажен с планеров еще один десантный полк. Генерал Берзарин отдал приказ направить в Лейзи три стрелковых батальона из 184 сд, высадившихся на юго-восточном побережье Саремаа. Два батальона, высадившиеся в порту Курессааре, были направлены в Когула. Утром высадившиеся десантники были окружены подошедшими батальонами.
  Переброска на Саремаа подразделений 184 сд продолжалась весь день 23 июля. К концу дня дивизия была переброшена полностью. Наши войска на острове получили значительный перевес в силах над десантами противника. К концу дня все захваченные противником плацдармы были надежно блокированы. Войска приступили к уничтожению десантов.
  Утром 23 июля торпедоносцами и пикировщиками был нанесен массированный авиационный удар по тяжелому крейсеру 'Лютцов'. Получив три попадания торпедами и не менее 10 попаданий бомбами, крейсер затонул. Фон Фридебург вынужден был отвести все свои уцелевшие тяжелые корабли в германские воды. Балтийский флот не позволил Кригсмарине захватить господство на море. Командование Вермахта утратило возможность наращивать свою группировку на Саремаа и снабжать окруженную 4-ю танковую группу.
  24 и 25 июля десанты в Лейзи и в Асте при массированной поддержке фронтовой авиации были уничтожены. Десантники, высадившиеся в Когула, сумели прорваться на север и соединились с десантом на полуострове Хундсорт. Из кольца сумели вырваться около полутора тысяч человек. Две с половиной тысячи десантников были взяты в плен. Девять тысяч были уничтожены.
  Плацдармы на берегах залива Тагалахт были плотно блокированы нашими войсками. Понеся большие потери в корабельном составе и силах десантных частей, германское командование отказалось от продолжения десантной операции. Для снабжения блокированных плацдармов в дальнейшем использовались ночные рейды миноносцев, эсминцев и подводных лодок.
  Через месяц, 26 августа противник эвакуировал на кораблях немногих уцелевших десантников. Безвозвратные немецкие потери в этой операции в живой силе составили 31 тысячу человек. Авиация противника потеряла 63 самолета. Были потоплены тяжелые крейсера 'Адмирал Шеер' и 'Лютцов', броненосец 'Шлезиен', три миноносца, 7 тральщиков, 5 катеров, 26 десантных паромов и 16 транспортов. Получили значительные повреждения и были надолго выведены из строя линкор 'Тирпиц', броненосец 'Шлезвиг-Гольштейн', легкий крейсер 'Нюрнберг', 2 эсминца, 4 тральщика. Гитлер сделал вывод, что использовать тяжелые корабли в такой тесной акватории, как Балтийское море, можно, только, предварительно обеспечив себе господство в воздухе.
  Наши потери составили 2800 человек убитыми и 7200 ранеными. Балтфлот потерял 2 эсминца, 4 подводные лодки, 8 катеров, 3 береговых батареи и 48 самолетов. Получили значительные повреждения 2 легких крейсера, 6 эсминцев, 2 сторожевика.
  Войска Прибалтийского фронта и Балтийский флот сохранили за собой контроль над Моонзундским архипелагом и Рижским заливом*. Балтийский флот и его авиация завоевали господство на Балтике. Другие крупные корабли Кигсмарине: линкоры 'Шарнхорст' и 'Гнейзенау', тяжелый крейсер 'Принц Ойген' базировались во Франции в Бресте, Переброска их на Балтику через контролируемые английским флотом моря была весьма рискованным делом.
  
   От автора.
  Большие потери Вермахта и Кригсмарине в десантной операции вызваны значительным превосходством Красной Армии и ВМФ в самолетах. Помимо почти двухкратного численного превосходства, наши ВВС имели, в сравнении с Люфтваффе, значительно меньшее подлетное время от аэродромов базирования до районов боевых действий. Немецкие ВВС вынуждены были действовать с аэродромов в западной части Латвии и в Финляндии. По требованию финского правительства, с финских аэродромов самолеты 5-го воздушного флота вынуждены были вылетать через акваторию Ботнического залива, что еще больше удлиняло подлетное время. В итоге, над районами боевых действий наши ВВС имели трех-четырех кратное количественное превосходство.
  В 'реале', в аналогичных условиях, во время критской десантной операции 1941 года, Люфтваффе нанесли серьезное поражение английскому флоту, пытавшемуся противодействовать высадке немецкого морского десанта. Немецкая авиация сумела утопить 3 английских крейсера, 6 эсминцев и более 20 вспомогательных судов. Кроме того, получили тяжелые повреждения 3 английских линкора, 1 авианосец, 6 крейсеров и 7 эсминцев.
  Другой похожей операцией в нашей реальности был так называемый 'Таллиннский переход Балтийского флота', проводившийся 28 -30 августа 1941 г. В этой операции КБФ эвакуировал из окруженного Таллина в Ленинград свои корабли, воинские части и гражданский персонал. Эвакуация происходила в условиях полного господства противника в воздухе и высокой плотности минных полей. Оба берега Финского залива были заняты противником. В прорыве участвовали 153 боевых корабля, 75 транспортов и вспомогательных судов. Погибли 20 кораблей (13%) и 40 транспортов (53%). Более-менее крупные транспорта погибли все. Из примерно 30 тысяч принятых на борт красноармейцев и гражданского населения в Ленинград прибыли 12 200 человек (40%). (см. (50) стр. 171).
  
  Примечание. В нашей реальности гарнизон Моонзундских островов насчитывал 24 тысячи человек при 142 орудиях и 795 пулеметах. На островах базировалось 6 эсминцев, 2 сторожевика, 17 тральщиков, много катеров (см. (3) стр. 490). Острова были захвачены Вермахтом в период с 7 сентября по 22 октября 1941 года десантом с материка. Эвакуировать с архипелага удалось немногим более тысячи человек (см. (3) стр. 493 - 507).
  
   1.3. Контр-адмирал Дрозд.
  План операции 'Титан' был разработан штабом КБФ менее чем за 12 часов. На закате дня отряд легких сил Балтфлота в составе легких крейсеров Киров и Максим Горький в сопровождении трех дивизионов эсминцев и лидеров под командованием контр-адмирала Дрозда прошел вдоль северного берега Ирбенского пролива по заранее протраленному и обвешкованному фарватеру. В 22 часа, когда солнце уже скрылось за горизонтом, головные корабли колонны вышла из минного поля на морской простор.
  По данным морских разведчиков выход из Ирбенского пролива патрулировали карманный линкор, он же тяжелый крейсер, Адмирал Шеер и два эсминца. Корабли ходили по дуге длиной 30 миль в 8 - 17 милях от берега полуострова Сырве, ограничивающего пролив с севера. Шеер ходил по дуге длинной 12 миль вдоль западного берега полуострова, не приближаясь к береговой батарее в Рахусте, расположенной на северном мысу полуострова. 130-миллиметровые орудия батареи могли доставить немцам серьезные неприятности. В то же время, линкор контролировал наиболее вероятную траекторию прорыва кораблей Балтфлота из Рижского залива к бухте Тагалахт.
  Эсминцы ходили южнее, патрулируя в 16 милях западнее узости пролива. Один из них ходил на траверсе северной половины пролива, а другой - на траверсе его южной половины. На южной оконечности полуострова Сырве располагалась башенная трех орудийная батарея калибра 180 мм, смертельно опасная для эсминцев. Ближе 15 миль к ней он не подходили.
  Первый дивизион эсминцев типа '7' из четырех вымпелов: Гордый, Гневный, Грозящий и Сметливый, под командованием капитана второго ранга Солоухина, шедший во главе колонны, сразу дал полный ход и разделился на пары. Гневный и Гордый двинулись на юго-запад, где патрулировал перед горловиной пролива немецкий эсминец. Гордый под брейд-вымпелом комдивизиона и Сметливый повернули на северо-запад, где патрулировал второй вражеский эсминец.
  За эсминцами в море вышли крейсера, сразу дали полный 36-ти узловой ход и двинулись на запад в открытое море. В кильватер за ними пошел 2-ой дивизион эсминцев типа '7у' из пяти вымпелов: Стерегущий, Стойкий, Сильный, Сторожевой и Сердитый под командованием капитана второго ранга Абашвили.
  Контр адмирал Дрозд держал свой вымпел на головном крейсере Максим Горький - флагмане отряда легких сил. С немецкого эсминца заметили отряд кораблей еще в минных полях. Хотя солнце уже зашло, алая вечерняя заря в северо-западной части горизонта давала вполне достаточно света. Получив сообщение с эсминца, Шеер развернулся и полным ходом пошел на юг к Ирбенскому проливу.
  Ветер к вечеру совершенно стих. Море успокоилось. Лишь легкая зыбь слабо колыхала морскую гладь, не мешая ей отражать безоблачное небо и появляющиеся на нем звезды.
  Немецкие эсминцы, трезво оценив обстановку, бросились наутек. Тот, что был южнее, рванул в открытое море на юго-запад. Гневный и Гордый висели у него на хвосте в 14 милях и пытались сократить дистанцию. Северный эсминец поспешил убраться под крыло старшему коллеге Шееру.
  Пройдя 20 миль по прямой, крейсера стали постепенно склоняться вправо. Шеер находился в 12 милях к северу от них. План предусматривал, что крейсера и эсминцы 2-го дивизиона, использую свое превосходство в скорости над Шееером, 36 узлов против 26, опишут сто мильную дугу вокруг западного берега Саремаа, оторвутся от преследования и выйдут с северо-запада к бухте Тагалахт, опередив линкор. При этом, два легких крейсера немцев вынуждены будут пойти навстречу отряду. В это время, два лидера эсминцев Лениград и Минск, выйдя из Ирбенского пролива на час позже основных сил, проскочат на своей полной 43-узловой скорости вдоль берега Саремаа к бухте Тагалахт, и устроят в ней торпедами и пушками погром транспортам и десантным паромам.
  В 23 часа основные силы ОЛСа и Шеер двигались по двум дугам разного радиуса параллельными курсами в 14 милях друг от друга. Можно гудели турбины кораблей, напряженно вибрировали палубы. Новейшие крейсера и эсминцы стремительно резали водную гладь, разваливая форштевнями крутые водяные пласты.
  Хотя Шеер двигался по более короткой внутренней дуге, отряд быстро нагонял его. Через четверть часа крейсера поравнялись с Шеером. Совсем стемнело. Дистанция составляла 11 миль. Повесив средним калибром осветительные снаряды над колонной советских кораблей, Шеер открыл огонь главным калибром. Валентин Петрович Дрозд знал, что максимальная дальность одиннадцатидюймовых орудий Шеера составляла 22 мили, но никак не ожидал, что его огонь на 11 милях будет таким точным. Уже третий пристрелочный снаряд артиллеристы Шеера положили всего в кабельтове от борта Горького.
  Бронирование крейсера, рассчитанное на борьбу с кораблями - одноклассниками, против трехсот килограммовых снарядов линкора никак не играло. Даже одно попадание могло стать фатальным. Адмирал приказал командиру крейсера каперангу Сухорукову взять левее, разорвать дистанцию до 15 миль и начать противоартиллерийское маневрирование. Увеличив дистанцию до линкора, Горький снова лег на курс, периодически совершая коорданты*, с целью сбить пристрелку Шееру.
  Командир БЧ-2 каптри Дубнев получил приказ начать пристрелку. 180-миллиметровый главный калибр Кирова и Горького мог стрелять на 20 миль. Но, на практике, даже на учениях дальше 12 миль артиллеристы крейсеров Балтфлота раньше не стреляли. Условия были практически идеальными, качка отсутствовала. Видимость кораблей в белом свете осветительных снарядов тоже была великолепной. Добившись пятым выстрелом близкого накрытия, Дубнев передал данные по дистанции до цели на все корабли отряда.
  Чтобы не путать свои всплески с чужими, корабли стреляли поочередно, с временным интервалом между сериями выстрелов по 30 секунд и по 5 секунд между выстрелами. Каждые полминуты вокруг линкора возникала серия всплесков. Два высоких от снарядов крейсеров и пять пониже от стотридцаток эсминцев. Каждый корабль корректировал стрельбу индивидуально. По причине большого рассеяния снарядов, попасть в Шеера на таком расстоянии, можно было только по счастливому случаю, но нервы пощекотать немцам, безусловно, стоило. Своей цели эта стрельба достигла. Шеер тоже начал совершать коорданты, выходя из-под накрытий, что заметно снизило точность его стрельбы.
  Немецкий эсминец пристроился в кильватер линкору и сбросил скорость. Гордый и Сметливый, сблизившись с ним на 10 миль в строю пеленга открыли огонь из носовых орудий. Фашист сначала отвечал из двух кормовых шести дюймовок, затем решил, что два орудия против четырех не хорошим аргументом не являются, увеличил ход и занял позицию на правом траверсе линкора, чтобы подключить к делу его средний калибр. Гордый и Сметливый в ответ перешли на левую раковину Шеера. Теперь по ним могла стрелять только кормовая шестидюймовка левого борта линкора и два кормовых орудия эсминца.
  Оценив выгоды позиции, занятой 'семерками' Солоухина, Дрозд направил им в помощь два концевых эсминца дивизиона Абашвили. Самому Абашвили он приказал с тремя эсминцами выйти вперед, занять позицию в 9 милях перед Шеером и обстреливать его с носа продольным огнем. Стерегущий, Стойкий и Сильный рванулись вперед.
  Сторожевой и Сердитый, пристроившись к пеленгу эсминцев Солоухина, тоже открыли огонь по линкору, простреливая его продольным огнем с кормы. Гордый и Сметливый сосредоточили огонь на эсминце, тот в ответ продвинулся на милю вперед, выйдя на правый крамбол линкора. Дистанция до него увеличилась до 12 миль. Гордый снова начал обстреливать линкор. Теперь эсминцы колотили его в шесть стволов, а с Шеера им отвечала только одна шестидюймовка.
  После войны стало известно, что карманные линкоры проекта 'Дойчланд' не имели отдельной системы управления огнем среднего калибра. То есть, шестидюймовки либо наводились по данным системы управления главным калибром, либо стреляли автономно. При автономной стрельбе их точность, естественно, падала.
  .Хотя вероятность попадания с маневрирующих эсминцев по маневрирующему линкору была минимальной, снаряды эсминцы не экономили, и малая вероятность помноженная на несколько сотен выстрелов дала результат. Начались попадания по линкору. Вскоре, на корме линкора возник пожар. Броневой пояс линкора стотридцати миллиметровые снаряды эсминцев не пробивали, но вполне успешно разносили надстройки. Один из снарядов весьма удачно попал в левую кормовую башню среднего калибра, имевшую чисто символическое бронирование в 10 миллиметров. Отвечать на огонь эсминцев линкору стало нечем. По команде немецкого флагмана эсминец перешел на его правую раковину, развернулся бортом и открыл огонь по дивизиону Солоухина всеми четырьмя орудиями с дистанции 9 миль. Сметливый и немец обменялись попаданиями. Чтобы уравнять шансы, к обстрелу наглого фашиста комдивизиона снова подключил Гордого.
  Командир дивизиона лидеров эсминцев капдва Петунин донес по радио, что на подходе к Тагалахту лидеры были обнаружены немецкими крейсерами и обстреляны. Дивизион вынужден был развернуться и отойти мористее. Адмирал Дрозд понял, что немецкие крейсера Кельн и Нюрнберг не поддались на задуманную штабом провокацию и остались на позиции у входа в бухту. Обдумав создавшуюся ситуацию, Валентин Петрович решил обострить бой. Крейсера довернули вправо, сокращая дистанцию до 11 миль.
  Провокация закончилась, драку пришлось вести всерьез. Горький, избегая попаданий 'чемоданов' с Шеера, шел, практически, 'змейкой', постоянно меняя дистанцию. Его девять стовосьмидесяток трех орудийными залпами молотили по Шееру, вызывая огонь на себя, хотя, точность его собственной стрельбы, конечно, упала. Все шесть одиннадцатидюймовок главного калибра линкора работали по Горькому. Очевидно, немец хотел выбить из боя флагмана. Зато Киров шел 'по линейке', не маневрируя, и имел идеальные условия для стрельбы. Командир командно-дальномерного поста Горького каплей Туманов, глядя в визир центральной наводки, насчитал 6 попаданий главного калибра в Шеер, хотя эти попадания были заслугой артиллеристов Кирова. Эсминцы отметились уже десятком попаданий в корму и тремя попаданиями в носовую часть линкора. На нем уже полыхали четыре очага пожаров.
  Командир Шеера, очевидно, обиделся. Кормовая башня линкора перенесла огонь на Кирова. По закону подлости уже третий выстрел, прежде чем командир Кирова среагировал и начал маневрировать, попал в цель. Трехсоткилограмовый 'чемодан' пробил главный броневой пояс кркйсера выше ватерлинии по миделю и взорвался в переднем котельном отсеке. Три из шести паровых котлов вышли из строя. Скорость корабля упала до 20 узлов. Заметивший это командир линкора капитан первого ранга Меедсен-Болкен, решил, что судьба предоставляет ему шанс повернуть вспять неудачно начавшийся бой. Обидно было командиру мощного тяжелого крейсера, почти линкора, терпеть поражение от мелких советских кораблей. Немецкий обрез-линкор резко повернул влево и пошел на добивание подранка, сокращая дистанцию до верной. По команде адмирала, поврежденный Киров тоже повернул влево, препятствуя сокращению дистанции.
  Получив доклад с Кирова о характере повреждений, Дрозд раздумывал не долго. Отдавать Кирова на растерзание немцу и проиграть столь удачно начавшийся бой, было бы верхом идиотизма. Да и на карьере адмирала это сказалось бы весьма негативно. Вплоть до разжалования в рядовые красноармейцы, а то и расстрела. Командующий отряда легких сил Балтфлота скомандовал всем кораблям: 'звездная' торпедная атака.
  Эсминцы Абашвили развернулись 'все вдруг' на 180 градусов, Горький повернул вправо на 90. Машинные команды кораблей поддерживали максимальное давление пара в котлах, поэтому все семь эсминцев и легкий крейсер быстро дали самый полный ход. Четыре эсминца с юга и три эсминца с севера, развернувшись двумя веерами, развив максимальный темп стрельбы из носовых орудий, ринулись с двух бортов на неприятельский линкор. Горький, непрерывно стреляя из двух носовых башен, шел на Шеера в лоб. Котлотурбинные силовые установки крейсера и дизеля линкора работали на полную мощность. Скорость сближения кораблей достигла 72 узлов, или 130 километров в час, превосходя скорость легкового автомобиля на отличном асфальтированном шоссе. Разделяющее их расстояние они должны были пройти за 10 минут
  К этому времени, из восьми шестидюймовок линкора три уже были выбиты. Оставшихся пяти для противодействия семи атакующим эсминцам было совершенно не достаточно. Носовая башня главного калибра Шеера развернулась на группу Абашвили, а кормовая - на группу Солоухина. Эсминцы шли противоартиллерийским зигзагом, петляя между огромными столбами морской воды, вздымаемыми падением осколочных одиннадцатидюймовых снарядов. Немецкий эсминец, как выяснилось позднее, Z-25, пошел наперерез группе Солоухина, часто стреляя из всех орудий.
  Вскоре, стремительно сокращающееся расстояние позволило подключить к делу расчеты зенитных пушек. На Шеере к этому времени уцелело четыре 105-миллиметровки, на кораблях ОЛСа - семь 100-миллиметровок и 11 трехдюймовок. Их расчеты развили максимальную скорострельность.
  Совершенно не обстреливаемый Горький, стремительно сближаясь с линкором на встречных курсах, колотил в него из всех шести стволов носовых башен. Каптри Дубнев, сидя глубоко в недрах корабля в вертящемся кресле в закрытом со всех сторон несколькими слоями брони посту управления стрельбой главного калибра, контролировал работу центрального автомата стрельбы. Циферки на бешено вращающемся барабанчике табло, отсчитывающие дистанцию до цели в метрах, вырабатываемую дальномером, слились в одну белую полоску. Барабанчик, отсчитывающий десятки метров тоже быстро крутился, делая оборот в две секунды. Зато счетчики азимута и угла места стояли, как вкопанные. Корабли неслись друг на друга по прямой, как разъяренные кабаны.
  Стрелять в таких условиях Дубневу за всю его долгую карьеру еще не приходилось. В деталях представляя себе работу электромеханических преобразователей и приводов дальномера и ЦАСа, Дубнев предположил, что они запаздывают относительно реального положения дел. В этом случае, наведенные по данным ЦАС орудия будут давать перелеты. Пихнув в бок сидящего рядом старшину связиста, ткнув указательным пальцем вперед, затем палец прямо вверх, приказал соединить себя с первой носовой башней. Командиру расчета башни приказал снизить угол возвышения стволов на одно деления угломера относительно данных ЦАС. Командиру второй башни приказал снизить угол на два деления.
  За время сближения артиллеристы Горького вколотили в Шеера не менее полутора десятков бронебойных снарядов весом в центнер каждый. Один из них попал в левый борт носовой башни главного калибра и пробил стомиллиметровую бронеплиту. Четыре килограмма тротила, рванув в замкнутом пространстве, вызвали детонацию картузов пороха, поданных к орудиям. Мощный взрыв превратил весь расчет и все оборудование башни в мешанину осколков металла и обугленных кусков человеческой плоти. Длинные языки пламени, вырвавшиеся изо всех отверстий башни, были хорошо видны с крейсера и эсминцев. Другой снаряд угодил в лоб боевой рубки. Броню не пробил, но контузил весь находившийся в ней комсостав корабля. Тяжелый крейсер на несколько минут остался без управления.
   Горький стремительно проскочил на контркурсе в пяти кабельтовых слева от линкора, выпустив в 'упор' 3 торпеды. Две из них поразили немца в правый борт. Еще через четыре минуты по линкору с полутора миль отстрелялись три эсминца группы Абашвили. Все они получили по один - два шестидюймовых снаряда, не причинивших им фатальных последствий. Благодаря счастливому выстрелу с Горького, главный калибр Шеера по ним с малой дистанции не стрелял. Из 9 выпущенных эсминцами торпед три попали в цель, опять же в правый борт.
  Кормовая башня главного калибра Шеера успела натворить дел. Гордый на дистанции пять миль получил снаряд в форштевень на уровне ватерлинии. Взорвавшийся фугас проделал огромную дыру в обшивке и вынес поперечные переборку двух носовых отсеков. Ворвавшаяся в корпус под большим напором вода заполнила носовую часть корабля, выдавив еще одну переборку. Эсминец зарылся носом в воду и стал быстро тонуть.
  Когда до линкора оставалось три мили, фугасный 'чемодан' в первую носовую башню получил и Сторожевой. Обе носовые башни вылетели за борт. Всю переднюю часть надстройки разворотило. В этот момент Шеер получил в борт две торпеды от Горького. От сотрясения вышли из строя приборы управления стрельбой. Дальнейший огонь башни был неэффективен.
  Сердитый и Сметливый получили по паре шестидюймовых попаданий, но успешно отстрелялись, не обращая внимания на огонь немецкого эсминца, пытавшегося отвлечь их на себя. Две торпеды из шести попали в цель. Адмирал Шеер полностью прекратил огонь и стал быстро погружаться, заваливаясь на правый борт.
  Проскочивший на запад немецкий эсминец, оставшись в одиночку против семи кораблей, предпочел не испытывать судьбу и ретировался. Ему вслед постреляли, но преследовать не стали. Адмирал Дрозд ожидал реакции двух немецких легких крейсеров. Однако, вскоре комдив лидеров донес, что немцы остались у бухты Тагалахт. Дрозд сделал вывод, что они имеют жесткий приказ прикрывать высадку десанта.
  Имея на руках тяжело поврежденных Кирова и Сторожевого, адмирал решил не лезть в драку с двумя немецкими крейсерами. Тем более, что по нескольку попаданий снарядов разных калибров получили все корабли. Кроме счастливчика Горького. Размен эсминца на линкор - более чем удачный результат боя. Однако, главную задачу, поставленную командованием - разгром транспортного конвоя, ОЛС не выполнил.
  Подобрав из воды мооряков с затонувших Гордого и Шеера, корабли ОЛСа двинулись ко входу в Ирбенский пролив. Из экипажа Гордого спаслось 62 человека, в том числе и его командир капитан-лейтенант Афанасьев**. Кирову и Сторожевому предстоял серьезный доковый ремонт.
  
  Примечание 1. Коордонат - маневр, при котором корабль описывает последовательно две равные по длине и расположенные в разные стороны от линии пути дуги циркуляции для уклонения от опасности.
  Примечание 2. В реальной истории капитан-лейтенант Ю. М. Афанасьев в начале войны командовал эсминцем 'Ленин', стоявшем на ремонте в Либаве вместе с пятью подводными лодками. Уже 24 июня немецкие войска отрезали Либаву. Афанасьев, как старший группы ремонтируемых кораблей приказал взорвать не имеющие хода корабли, чтобы они не достались противнику. 25 июня корабли были подорваны. Утром 27 июня противник захватил Либаву. Впоследствии, за этот приказ Афанасьев был расстрелян по обвинению в паникерстве (?!). Командир базы Клевенский, не решившийся отдать это, совершенно логичный приказ, как ни странно, не пострадал.
  В Либавской военно-морской базе КБФ потерял 5 кораблей, 15 тыс. тонн горючего, 146 торпед, 3,5 тыс. мин, 3 тыс. глубинных бомб, 51 трал и массу другого имущества (см. (50) стр. 75-76). Размещение таких крупных материально-технических запасов в передовой базе, расположенной в непосредственно близости к границе, свидетельствует, по мнению автора, о наступательных задачах, поставленных перед войной КБФ командованием. В АИ в Либавской базе размещался только дивизион пограничных катеров.
  
  
   1.4. Охота на 'Тирпица'.
  
  51-й морской торпедоносный авиаполк, единственный в авиации Балтфлота, командование берегло. С 22 июня полк летал звеньями на свободную охоту. За месяц удалось утопить три небольших транспорта и один минный заградитель. С заданий не вернулись два экипажа. За все время войны полк только три раза был использован 'по крупному'.
  17 июля в полном составе атаковали эскадру из двух 'карманных линкоров' в сопровождении четырех эсминцев. Зенитный огонь эскадры был ужасающим. Торпеды пришлось сбрасывать с большого расстояния. Полк потерял три экипажа, но не добился успеха.
  Вечером того же дня полку удалось расквитаться с немцами. Утопили легкий крейсер 'Эмден' и повредили крейсер 'Лейпциг'. Потеряли один экипаж.
  22 июля полк, опять в полном составе, атаковал большой конвой транспортов, имевший сильный эскорт из боевых кораблей. Зенитный огонь был в этот раз еще сильнее, чем 17 числа. Удалось утопить один транспорт и один тральщик. Опять потеряли три самолета.
  Зато, на следующий день полк успешно атаковал у залива Тагалахт два броненосца. К моменту атаки броненосцы уже были сильно избиты береговой артиллерией и летчиками-штурмовиками и потеряли большую часть зенитной артиллерии. К тому же, один из кораблей был неподвижен. Однако, броненосцы прикрывали своей артиллерией тральщики и миноносцы сопровождения. Было и воздушное прикрытие.
  Не обращая внимания на зенитки эскорта и истребителей прикрытия, обозленные потерями, летчики держали боевой курс до последнего. Торпеды сбрасывали, что называется, наверняка.
  На этот раз, полку удалось утопить один броненосец и повредить двумя торпедами другой. Потеряли три самолета. Тем не менее, настроение летчиков в полку резко поднялось. Броненосец - это вам не транспорт! 13 000 тонн водоизмещения! Одного экипажа под тысячу человек!
  В середине дня 23 июня командир полка подполковник Шумский получил из штаба ВВС флота шифровку с приказом нанести удар по новейшему немецкому линкору 'Тирпиц', который в сопровождении двух миноносцев крейсировал у входа в Финский залив. Линкор был нечета утопленному броненосцу. По секретным разведданным, имевшимся в 1-ом отделе, 'Тирпиц' тянул на 40 тысяч тонн водоизмещения, имел две с половиной тысячи человек экипажа и полсотни зенитных стволов. И это не считая артиллерии миноносцев - еще с десяток стволов. Противник более чем серьезный!
  Имелась и хорошая новость. Командование ВВС сделало вывод из неудач, имевших место 17 и 22 июля. Атаку на 'Тирпиц' должны были поддержать два полка фронтовых пикирующих бомбардировщиков. Сложность выполнения задачи заключалась в том, что армейские летчики не имели опыта действий над морем вне видимости берегов, и вполне могли не найти цель. По плану, разработанному в штабе ВВС флота, все три полка должны были встретиться в заданное время в воздухе над островом Вормси в устье Финского залива. Далее, на цель сухопутных летчиков выводили торпедоносцы. Прикрытие должны были осуществлять флотские истребители с аэродрома на острове Хиума. В шифровке сообщались частота и позывные для связи со всеми командирами авиаполков, принимающими участие в операции. Командиром сводной авиагруппы назначался Шумский.
  'Тирпица' постоянно 'пасли' морские разведчики МБР-2. Тихоходные гидросамолеты наблюдали за линкором с большого расстояния, порядка 12 - 15 км, что бы не быть замеченными истребителями прикрытия. Данные о курсе и месте линкора каждые 20 минут разведчики докладывали в штаб. Слушал их волну и экипаж Шумского.
  В 21-00, строго по плану, полк торпедоносцев в составе 25 машин Ил-4Т вышел к острову Вормси и стал ходить по кругу диаметром 15 км, примерно, по периметру острова. Спустя 6 минут подошел 214-й бап майора Евдокина в составе 14 пикирующих бомбардировщиков Ар-2. Еще через 5 минут подошли 16 'ишаков' 28-го морского иап майора Седельникова. По плану, истребители должны были подойти на точку сбора последними. Запаздывал 116-й бап. Подождав до 21-19, Шумский разорвал круг и повел свой полк на цель, следом полковой колонной троек пристроились пикировщики. Истребители вышли вперед.
  Ждать дольше было опасно. Бомберы, конечно, могли кружить и дальше, но, истребители вырабатывали топливо из подвесных баков, тем самым сокращая время пребывания над целью. Появиться над 'Тирпицем' без истребительного прикрытия Шумскому совершенно не улыбалось.
  К счастью, пока бомбардировщики размыкали круг и выстраивались в колонну, на горизонте показались и отставшие самолеты 116-го полка, о чем его командир майор Степутенков громогласно заявил в эфире: 'Эй, парни, вы что, без нас собрались этого немца общипывать?'
  Позднее выяснилось, что полк отклонился от маршрута к востоку, вышел на берег Финского залива, затем, не обнаружив перед собой острова Вормси, повернул влево и успел увидеть уходящую колонну. Степутенков смог выставить в дело 19 самолетов Пе-2.
  Шумский приказал сбросить скорость, чтобы отставшие смогли пристроиться, не форсируя двигатели и не пережигая топливо, хотя скоростные Пе-2 и так смогли бы догнать колонну.
  В 21-33 шедшие впереди широкой цепью истребители заметили 'Тирпиц'. Огромный линкор шел с северо-востока встречным курсом. Кучевая облачность, закрывшая, было, небо в середине дня, к вечеру почти рассеялась. Отдельные оставшиеся облачка, практически, не мешали обзору. Два миноносца шли перед линкором в строю пеленга. Над ними крутилась восьмерка истребителей прикрытия. Наши И-16 сбросили подвесные баки, дали полный газ двигателям и пошли навстречу немцам.
  Шумский приказал полкам перестроиться в отдельные колонны и занять свои эшелоны. Торпедоносцы начали снижаться до 500 метров. Ар-2 остались на четырех тысячах, а 'пешки' поднялись на пять тысяч. По приказу Шумского каждый полк замкнул вокруг линкора круг радиусом 9 тысяч метров, вне досягаемости его зениток. Как и было заранее условлено, полк Седельникова крутился по часовой стрелке, а торпедоносцы и 'пешки' - против часовой. 58 бомбардировщиков закрутили смертельную трехъярусную карусель вокруг кораблей.
  Шумский злорадно ухмыльнулся, представив себе, как у немецких зенитчиков глаза начинают разъезжаться в разные стороны, в безуспешной попытке уследить за таким количеством самолетов. Да, усмехнулся про себя Шумский: '17-го числа немцы нас общипали, а теперь мы их общипаем'. 'Ишаки', тем временем, оттесняли немцев в сторону от кораблей. Четыре самолета уже падали в море, прочертив небо дымными полосами. К сожалению, с такого расстояния было не понять, чьи они.
  - Всем внимание! Атакуем все одновременно со всех направлений по моей команде. Над целью старайтесь не столкнуться, будет тесно. - Подал команду командирам полков Шумский. Они продублировали команду своим экипажам.
  Линкор набрал полный ход. Даже с такого расстояния были видны огромные пласты воды, разваливаемые форштевнем линкора. Клубок дерущихся истребителей, тем временем, вывалился за пределы круга бомбардировщиков. Истребители оттягивали немцев к северо-востоку. Некоторые бортстрелки не утерпели и выпустили одну - две очереди по немецким самолетам.
  Выбрав момент, когда его самолет оказался к западу от линкора, Шумский прокричал:
  - Всем внимание! Атака!
  По расчету Шумского, после доворота вправо, самолет окажется точно против солнца относительно линкора. Такое решение было продиктовано не отнюдь стремлением снизить вероятность поражения своего самолета. Как руководитель операции, согласно действующим наставлениям, Шумский вообще не должен был принимать участие в атаке, а, оставаясь на удалении, координировать действия экипажей и оценивать результаты атаки. Он сам, однако, считал, что, самый опытный экипаж полка имеет наибольшую вероятность поражения цели, и, только поэтому, должен иметь наилучшие условия для атаки.
  Подсвеченный низко стоящим над горизонтом солнцем, силуэт линкора был прекрасно виден, несмотря на камуфляжную раскраску. Корабль поражал воображение. Многоярусная громада надстройки, казалось, вздымалась вровень с самолетом. Миноносцы уже перестроились, заняв место на крамболах* линкора. Очевидно, их капитаны готовились принять на себя торпеды, адресованные линкору. Низкие силуэты миноносцев терялись рядом с громадой линейного корабля.
  Бомбардировщики и торпедоносцы 'все вдруг' развернулись к центру круга, в котором находился линкор, и по радиусам устремились к цели. Хотя, команда была дана всем экипажам одновременно, выход на цель оказался разнесен по времени почти на две минуты. Торпедоносцы, оказавшиеся строго по носу или строго по корме корабля, вынуждены были маневрировать перед выходом на боевой курс, чтобы обеспечить угол атаки, хотя бы, в 30 градусов. Атаковать торпедами строго по курсу линкора, или строго навстречу ему, было вполне бессмысленно, так как в этом случае вероятность поражения корабля устремляется к нулю. Пикировщикам, наоборот выгодна атака на острых курсовых углах, так как вероятность поражения корабля бомбой максимальна, если атаковать вдоль оси корабля. Поэтому, бомберы, оказавшиеся в момент подачи команды на траверсах корабля, тоже маневрировали, чтобы выйти на более выгодные курсовые углы.
  Торпедоносцы после доворота снизились до бреющего. Пикировщики, сблизившись до двух-трех километров свалились в крутое пике, поливая надстройки линкора из курсовых пулеметов. По соглашению командиров полков, 'пешки' пикировали почти вертикально, а 'архангельские' - более полого. Классическая 'звездная' атака. В исполнении такого количества самолетов - тактический прием, не отбиваемый в принципе.
  Впрочем, немецкие моряки свое дело знали туго и сдаваться не собирались. Двенадцать башенных шестидюймовок линкора били осколочными по поверхности воды по курсу торпедоносцев. Даже громадные орудия главного калибра успели дать по одному выстрелу. Огромные столбы воды встали перед самолетами. Один из торпедоносцев зацепил плоскостью водяной столб и рухнул в море, потеряв крыло. Шестнадцать универсальных 105-миллиметровок линкора тоже били по торпедоносцам осколочными снарядами с дистанционными взрывателями. Воздух густо прошивали осколки. Самолеты встряхивало и сбивало с курса взрывными волнами. Но, торпедоносцы упрямо шли на цель. На миноносцы никто не обращал внимания.
  Вся малокалиберная скорострельная зенитная артиллерия линкора и миноносцев, всего 36 стволов калибра 20 и 37 мм, работала по пикировщикам. Навстречу пикирующим самолетам густо возгонялись многочисленные цепочки огненных мячиков. Но, одна зенитка на один самолет - это не слишком много. Тем более, что управляющие зенитным огнем офицеры не успевали распределять цели. В итоге, по некоторым самолетам били две - три зенитки. А по некоторым - вообще ни одной. То есть, они атаковали, практически, в полигонных условиях.
  Зенитчики, вообще говоря, могут победить летчиков только числом. Даже в идеальных условиях одиночная зенитка может сбить атакующий самолет с вероятностью порядка 0,1 - не выше. А, когда, рядом бьют орудия крупных калибров, оглушая и сбивая с ног ударной волной от выстрелов, когда скорострельные авиационные пулеметы с каждого атакующего самолета выпускают по 30 пуль в секунду, и все эти пули со звоном бьют в броню надстроек рядом с расчетом, рвут металл ограждений и пробивают тела товарищей, разбрызгивая их кровь, наводить орудие и стрелять по цели совсем не просто.
  Сжав зубы, Шумский удерживал на боевом курсе, рыскающий от близких разрывов по курсу и по высоте, самолет. Весь силуэт корабля расцвечивали вспышки орудийных залпов. Набегающий поток воздуха сносил к корме густые клубы дыма от выстрелов. Вверх, навстречу пикировщикам, тянулся лес трасс зенитных скорострелок. Именно скорострелки и причинили наибольший ущерб, расстроив атаку полка по двум карманным линкорам 17-го числа. Теперь же, все скорострелки достались на долю пикировщиков.
  Штурман, стиснув рукоятку сброса торпед, с бешенной скоростью просчитывал в уме задачу встречи торпеды с кораблем - так называемый 'торпедный треугольник'. Несмотря на кажущуюся легкость задачи - подумаешь, попасть торпедой в корабль длиной в четверть километра, это совсем не просто. Скорость торпеды 40 узлов, скорость линкора на полном ходу не намного меньше - 30 узлов. Поэтому, необходимо давать большое и, при этом, строго рассчитанное упреждение по курсу корабля. Причем, величина упреждения зависит не только от соотношения скоростей торпеды и корабля, но и от угла между векторами их скоростей. На подводных лодках для расчета величины упреждения и момента выстрела имеется специальный счетно-вычислительный прибор. А летчику-штурману приходится рассчитывать упреждение по выученным наизусть таблицам, по оцененным на глаз скоростям и курсам. То есть, согласно своей интуиции и опыту. Но, и это не все. При слишком раннем сбросе торпеды требуется задавать большое упреждение, и, соответственно, снижается вероятность попадания в цель. При сбросе 'в упор', торпеда после падения в воду нырнет в глубину на 20 - 30 метров и пройдет под килем корабля. Момент сброса также нужно точно рассчитать. Штурман Михеев, недаром, был лучшим специалистом полка в своем деле.
  Сбросив торпеды, самолеты с ревом проносились перед линкором, и веером расходились в стороны. Выше выходили из пике пикировщики. Отделившиеся от них бомбы густо висели в воздухе, падая на линкор. Корабль кренило на циркуляции, капитан пытался вывести его из под удара. Бесполезно! При такой плотности бомб и торпед уклониться невозможно. Строгая математическая наука - теория вероятности, определяя случайное рассеяние бомб по площади и торпед по курсам, делает маневр уклонения, при такой плотности нападения, практически бесполезным.
  Каждый Ар-2 сбросил по три пятисоткилограммовых бетонобойных бомбы. Бронебойных бомб на складах у сухопутных летчиков, по понятным причинам, не оказалось. Впрочем, бетонобойные бомбы против брони линкора тоже годились. Каждая 'пешка' несла по одной такой же бомбе и по две стокилограммовых 'фугаски'.
  Через десять секунд после команды Шумского, линкор полностью скрылся за вставшими вокруг него белыми водяными столбами. Подошедшие ближе во время атаки самолеты-разведчики насчитали не менее девяти попаданий бомб. Попадания давали столбы черного дыма, отчетливо отличающиеся от белых водяных столбов промахов.
  Один из миноносцев все-таки поймал предназначавшуюся линкору торпеду. От взрыва его разломило пополам. Обе половины почти сразу затонули. Через 80 - 90 секунд после начала атаки у обоих бортов линкора один за другим встали четыре высоченных белых столба с черной сердцевиной. Есть четыре торпедных попадания!
  Два торпедоносца столкнулись в воздухе. Два были сбиты. У пикировщиков погибли три экипажа.
  Закончив свое дело, торпы и бомберы двинулись к дому. Истребители пошли следом. Гидросамолеты-разведчики, сопровождавшее линкор, сообщили, что, после налета 'Тирпиц' двинулся десятиузловым ходом к шведскому берегу, имея на борту три крупных очага пожаров, с сильным креном на правый борт. Ночью немцы потушили пожары и разведчики потеряли линкор. Обнаружить его утром у шведских берегов не удалось. Поэтому, не удалось и добить.
  Шумский был счастлив. Самая 'жирная' из всех возможных для морского летчика целей была поражена. Даже дыры в плоскостях от осколков не портили настроения. Самолет держался в воздухе устойчиво и слушался рулей. Очагов возгорания не наблюдалось. В эфире стоял форменный гвалт! Летчики, вовсю, обменивались впечатлениями. Особенно бурно ликовали сухопутные летчики. Шумский не препятствовал.
  Полученные повреждения 'Тирпиц' устранял до февраля 1942 года. Поскольку, установить однозначно, чьи именно торпеды и бомбы поразили линкор, было в принципе не возможно, все участвовавшие в налете летчики получили по 'Красному Знамени', штурмана - по 'Красной Звезде', стрелки - по медали ЗБЗ, а командиры полков - по ордену Ленина. Шумский стал Героем СССР.**
  
  Примечание 1. На крамболе - спереди и сбоку от корабля.
  Примечание 2. В 'реале' единственным крупным немецким кораблем, потопленным советским ВМФ, был броненосец 'Шлезиен'. В мае 1945 года он был потоплен авиацией КБФ. Правда, в тот момент броненосец уже был посажен своим экипажем носовой частью на мель после подрыва на донной мине.
  В реале в 1941 году, после уничтожения ВВС Прибалтийского фронта, авиация КБФ была привлечена к боевым действиям против сухопутного противника и почти полностью погибла. Ударные самолеты действовали, как правило, без истребительного прикрытия.
  
  
   2. Контрудар Гота.
  
  2.1. Военный дневник. Ф. Гальдер. 20 июля.
  
  Сегодня в завершающую фазу входит подготовка контрудара 3-ей танковой группы генерал-полковника Гота, имеющего целью снятие блокады 4-ой танковой группы и окружение войск Прибалтийского фронта русских.
  Флот сумел доставить около трех тысяч тонн боеприпасов и горючего в окруженную танковую группу Руофа, хотя и понес при этом тяжелые потери. Согласно разработанному штабом сухопутных войск по указанию Фюрера плану, Руофф должен нанести удар из кольца блокады навстречу соединениям Гота. Он имеет для этого вполне достаточные силы и ресурсы.
  Флот Балтийского моря вице-адмирала Фридебурга должен завтра десантировать 114-ю пехотную дивизию, перебрасываемую из Финляндии, на остров Саремаа. Одновременно Люфтваффе высадит на остров парашютный десант в составе 7-ой парашютной дивизии. Следом на Саремаа должна быть переброшена морем 167-я пехотная дивизия. Морской и воздушный десанты должны захватить остров Саремаа, а затем очистить от противника весь Моонзундский архипелаг. В итоге, Флот обеспечит себе полное господство на Балтике и в Рижском заливе и не позволит русским снабжать морем свою окруженную группировку.
  Завершена переброска из Франции в группу армий 'Север' шести пехотных дивизий. Эти дивизии, конечно, несколько уступают по боевым возможностям старым дивизиям группы армий, так как вооружены трофейным тяжелым оружием, но в целом, вполне боеспособны. Дивизии перевозились по железной дороге через территории Восточной Пруссии и Литвы в режиме строжайшей секретности. Даже командный состав дивизий не знал конечный пункт следования. По заверениям гестапо и армейской контрразведки, вражеская разведывательная сеть на территории Литвы полностью обезврежена. Большую помощь спецслужбам в этом оказали сочувствующие из местного населения. Местные формирования самообороны своими силами обезвредили или сдали контрразведке многих пособников большевиков.
  Дивизии следовали по дороге Вильнюс -Даугавпилс и разгружались на станциях Швенченис, Игналина, Дукштас, Висагинас. Переброска осуществлена в рекордные сроки, несмотря на регулярные ночные бомбардировки транспортных узлов в оперативной зоне. Со станций выгрузки войска следовали пешим порядком к линии фронта на участок Даугавпилс - Верхнедвинск, занимаемый 2-ым армейским корпусом. Прибывшие дивизии подчинены управлениям 1-го и 6-го армейских корпусов, которые, в свою очередь, подчинены Готу. С целью сохранения тайны, по маршруту следования войск, силами охранных дивизий и фельджандармерии, местное население заранее полностью эвакуировано.
  Строго в ночное время прибывшие дивизии выведены на передовую линию. Им выделены участки за счет уплотнения дивизий 2-го АК. В итоге, на фронте будущего прорыва достигнута оперативная плотность одна дивизия на 3 км фронта.
  Туда же переброшена вся тяжелая артиллерия РГК группы армий 'Север' и большая часть артиллерии группы 'Центр'. Достигнута плотность 120 стволов на километр фронта. Вся авиация 2-го и большая часть сил 1-го воздушных флотов также переброшена к участку прорыва. Всего сосредоточено 1200 самолетов.
  Одновременно происходит переброска моторизованных корпусов 3-ей танковой группы из района Молодечно к участку прорыва. Пехотные дивизии танковой группы с небольшим количеством танков остаются на прежнем месте и продолжают имитировать атаки, с целью скрыть переброску от противника. 57-й и 39-й моторизованные корпуса в составе четырех танковых и трех моторизованных дивизий своим ходом совершают марш на 120 - 170 км по маршруту Молодечно - Мядель - Поставы - Видзы - Браслав и сосредотачиваются во втором эшелоне за пехотными дивизиями. Все местное население по маршруту следования корпусов эвакуировано. Марш танковых подразделений проводится исключительно в ночное время. К исходу завтрашнего дня танковые дивизии должны занять исходные позиции для наступления.
   После начала наступления, четыре пехотных дивизии, расположенные на левом фланге 9-ой армии, передают свои участки фронта другим соединениям и двигаются пешим порядком вслед за пехотными дивизиями танковой группы. Взамен 9-я армия принимает четыре пехотных дивизии, ранее входивших в 3-ю танковую группу. Еще четыре пехотных дивизии грузятся на железнодорожный транспорт и перебрасываются с Балканского полуострова. Эти восемь пехотных дивизий должны прибыть в полосу наступления через четыре - семь дней. Они должны будут сформировать внутреннее кольцо окружения вокруг войск Прибалтийского фронта.
  По имеющимся разведданным, переброску и сосредоточение войск пока удается скрыть от противника. Штабами всех уровней выполнена огромная работа по планированию операции, не предусмотренной планом 'Барбаросса', и получившей, по указанию Фюрера, наименование 'Кольцо Нибелунгов',
  О положении на фронтах.
  В боевых действиях группы армий 'Центр' - оперативная пауза. Перегруппировка и пополнение войск.
  Группа армий 'Юг' расширила плацдарм за линией Сталина у Бердичева. Ведется подготовка к расширению полосы прорыва.
  Большие потери в живой силе и технике отрицательно сказываются на боевом духе войск. В танковых частях осталось в среднем не более 30% боеспособных танков. Еще порядка 15% могут быть отремонтированы в полевых условиях.
  Потери авиации также весьма серьезны - 1800 самолетов, или 38% первоначального состава. Даже в штабах заметно уныние. Главком совершенно подавлен. Запланированные сроки операций, предусмотренные планом 'Барбаросса' сорваны.
  Потери к 16.07.41 составили 412 465 человек, то есть 12, 3% от начальной численности. Потери офицерского состава 14 432, или 3,5% общих потерь. В боевом составе соединений потери в среднем достигают 25%*.
  С моей точки зрения, оснований для пессимизма пока нет. Запланированная операция группы армий 'Север', в случае успеха, позволит переломить ситуацию в нашу пользу и вынудит Финляндию вступить в войну. Баланс сил на северном стратегическом фланге сразу же изменится в нашу пользу.
  
  
  
  Примечание. Приведу выдержки из реального дневника Гальдера за 19 - 20 июля.
  19 июля. 'Потери к 16.7.1941 г. в целом составляют (не считая больных) 102 588 человек, то есть 3,05% от общей численности.'
  20 июля. В группе армий 'Юг' :
  'Боевой состав танковых соединений: 16-я танковая дивизия имеет менее 40% штатного состава, 11-я танковая дивизия - около 40%, состояние 13-й и 14-й танковых дивизий несколько лучше.
  Количество боеспособных разведывательных самолетов резко сокращается (сейчас насчитывается всего по 2-3 самолета в каждой эскадрилье).
  Отдельные группы противника, продолжающие оставаться в нашем тылу, являются для нас настоящим бедствием. У нас в тылу нет никаких войск, чтобы ликвидировать эти группы.'
  'Ожесточенность боев, которые ведут наши подвижные соединения, действующие отдельными группами, а также несвоевременное прибытие на фронт пехотных дивизий, медленно подтягивающихся с запада, и скованность всех продвижений плохими дорогами, не говоря уже о большой усталости войск, с самого начала войны совершающих длительные марши и ведущих кровопролитные упорные бои, - все это вызвало известный упадок сил у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главкома.'
  
  Из дневника Гальдера следует, что сопротивление кадровой Красной Армии, пусть даже на неподготовленных позициях и плохо организованное, оказало серьезное влияние на моральное состояние немецкого генералитета. И это несмотря на то, что в реале Вермахт понес, в сущности, незначительные потери.
  Подвижные соединения, вынужденные действовать в отрыве от пехоты, понесли значительно более серьезный урон, особенно в группе армий 'Юг', где немцам противостояли превосходящие силы.
  В альтернативной реальности потери Вермахта в 4 раза выше, а продвижение значительно меньше. Основные силы кадровой Красной Армии в целости и сохранности противостоят немцам на линии Сталина. За ней на тыловом рубеже располагаются армии, развернутые по мобилизации.
  Поэтому, настроение немецкого генералитета еще хуже, а боевой дух войск - ниже.
  
   2.2. 107-я стрелковая дивизия.
  
  Без четверти час командиру 107-й стрелковой дивизии полковнику Миронову П. В. позвонил командарм Морозов и сообщил, что немцы большими силами атаковали позиции 181-й и 183-ей дивизий. Противник форсировал Западную Двину в районе Краславы, проломил первую линию обороны и штурмует вторую линию.
  Командарм приказал поднять дивизию по тревоге и форсированным маршем выдвигаться из пункта постоянной дислокации к селению Дагда. За селением развернуться в оборонительные порядки на рубеже Дагда - Асташова.
  Морозов надеялся, что 181-я и 183-я сумеют остановить немцев на второй дивизионной полосе обороны, или корпусные резервы остановят их на корпусном рубеже, но, на всякий 'пожарный' случай решил создать второй армейский рубеж обороны. Левым флангом позиции дивизия будет опираться на озеро Дагдас, а справа оборону займет 133 дивизия, выдвигающаяся из местечка Прейли. Две дивизии должны развернуться на фронте шириной 42 километра, и создать прочную оборону, опираясь на озера, болота и лесные массивы.
  Противник, судя по всему, намеревается выйти на шоссе Краслава - Дагда - Лудза и Краслава - Рушона - Резекне. Задача дивизий - перекрыть обе эти дороги, ведущие в тылы Прибалтийского фронта. Письменный приказ командарм обещал прислать позднее с нарочным.
  Миронов приказал дежурному по штабу дивизии объявить боевую тревогу и готовить части к маршу, затем быстро прошел в кабинет к начальнику штаба подполковнику Мисину. Тот оказался на месте. Начштаба достал и разложил на столе карту - километровку, начдив пересказал ему приказ командарма.
  Первым дело прикинули длину маршрута. Дивизии предстоял марш на 32 километра. Если поспешить, можно дойти дотемна. На рубеже придется вставать на ночевку. Там дать личному составу поспать хотя бы четыре часа. А с рассветом приступить к оборудованию позиций. Вызвали начальника оперотдела и поручили ему готовить график и приказ по организации марша. Сами командиры склонились над картой. По нормативу на подготовку частей к выходу по тревоге полагалось полтора часа. На учениях это неоднократно отрабатывали, Миронов надеялся в норматив уложиться.
  За месяц, прошедший с начала войны все несколько расслабились. 11-я армия оказалась на тихом участке фронта. Ожесточенные сражения гремели правее, в полосе 8-ой армии. Там немецкая четвертая танковая группа прорвала главный рубеж у Риги, насквозь протаранила армейские и фронтовые тылы до тылового стратегического рубежа у города Пярну, где и была отрезана. Героическими усилиями фронтовых резервов прорыв ликвидировали. Левее в полосе Западного фронта третья танковая группа уже две недели безуспешно таранила с севера оборонительные обводы Минского укрепрайона. В полосе 11-ой армии немецкие пехотные дивизии 3 - 5 июля вышли на Западную Двину, однако вели себя тихо и форсировать реку до сего дня не пытались.
  Оставшееся до начала марша время решили потратить на предварительную проработку рубежа обороны. Начштаба достал карты - стометровки окрестностей Дагды. Прикинули, что рубеж для обороны вполне пригоден. Слева - озеро. Посередке - лесной массив километров пять в поперечнике, с ручейками и болотцами. Для техники - непроходимый. То есть, из десяти километров рубежа по полям проходит всего пять. Так что, плотность обороны получится даже выше уставной. Миронов красным карандашом провел будущий передний край, и предоставил Мисину разрисовывать рубеж дальше.
  Сам двинулся в узел связи и поочередно соединился со всеми командирами полков. Все доложились мажорно.
  Подумав, комдив приказал командиру пбп майору Мотрину, направить по маршруту разведбат, как только тот будет готов к выходу. Комбата Загоруйко срочно вызвал на инструктаж. Прибывшему комбату приказал выступать немедленно, на будущем рубеже обороны оставить одну роту, присмотреть и разметить места для ночевки всех частей дивизии, встретить и сопроводить подходящие части, что бы в темноте не плутали. Самому продвигаться с двумя ротами вперед до выхода на штаб 183-ей дивизии. Конные разведчики вполне успевали дойти засветло до тылов этой дивизии. С места стоянки организовать радиосвязь.
  К четырем часам командиры полков доложили о готовности к маршу. Мисин разослал частям приказы на марш и по размещению на рубеже.
  Все службы дивизии сработали как часы. Комдив другого и не ожидал. Дивизия была кадровой. В Прибалтику их перебросили из Киевского военного округа в августе 40-го года. Дивизии повезло. Командарм-11 Морозов определил ее в армейский резерв. Дивизиям, попавшим на главный оборонительный рубеж, проходящий по Западной Двине, повезло значительно меньше. Им пришлось стоить себе и жилье, и оборонительные сооружения.
  107-ю разместили в местечке Рундены, в 50 километрах от райцентра Резекне, где разместился штаб армии. Штаб и часть тыловых подразделений дивизии разместили в селе, в домах местных богатеев, выселенных НКВД. Полки расположились в окрестных лесных массивах. Древесины в лесах хватало, как и умеющих обращаться с топорами и пилами бойцов. До наступления холодов со строительством как раз успели. Зимой и весной 41-го года плотно занялись боевой подготовкой, подзапущенной в связи со строительными работами. Дивизия страховала крайний левый фланг армии и всего Прибалтийского фронта, а также стык с Западным фронтом. От места дислокации до Западной Двины было 60 километров.
  В 16-00 начали марш. Впереди - полк майора Епишева. В головном дозоре - полковая разведрота. Следом - полк майора Лемешева и штабной батальон, полковая разведрота - во фланговых дозорах. За ним шел полк боевой поддержки, за ним полк Огуреева, замыкают дивизионную колонну тыловики. Разведрота полка Огуреева - во фланговых дозорах и в арьергарде.
  Колонна вытягивалась на шоссе до шести часов и растянулась на восемь километров. Конные повозки по дороге катились по две в ряд. Пехота двигалась по обочинам. Пока формировали колонну, высоко в кучевых облаках дважды замечали одиночные немецкие самолеты. Впрочем, их видели каждый день и к ним привыкли. Бомбить немцы не пытались. Тем не менее, зенитчики держали порох сухим. Расчеты зенитных пушек и крупнокалиберных пулеметов готовы были открыть огонь с марша. Для приведения пушек в боевую готовность им требовалось от одной до трех минут.
  Петр Васильевич плавно покачивался в седле Орлика, держась с наветренной стороны от дороги. Мастерство не пропьешь. Военную службу комдив начал еще в 18-ом году в Красной кавалерии. Демобилизовался в 24-ом в должности комэска. Снова был призван в 37-ом, в связи с острой нехваткой командных кадров, и сразу назначен комбатом в пехоту. В 39-ом ему присвоили звание подполковника и назначили командиром полка. А в 1941 он стал полковником и комдивом. Ехал не спеша, не перегоняя пешую колонну. Держался рядом со штабным автобусом. Париться в автобусе в пыли и духоте не было никакого желания.
  Дивизия десятками тысяч ног и колес поднимала с высушенной жарким июльским солнцем грунтовой дороги густое облако пыли, постепенно относимое слабым ветерком на соседний лес. Справа блестело озеро. Через час после начала марша штаб догнали два мотоциклиста, доставившие приказ командарма. Комдив спешился, вскрыв пакет и прочитав приказ, расписался в получении и отправил краткое донесение командарму.
  В приказе указывались частоты для связи со 181-ой и 183-ей дивизиями и с 22-ым стрелковым корпусом, в который они входили. Вскочив в седло, Миронов быстро догнал штабной автобус и следовавшую за ним радиомашину, приказал радисту связаться с дивизиями и корпусом. Смонтированная в автомобиле ГАЗ-ААА радиостанция РСБ-Ф обеспечивала в движении на штыревую антенну вполне достаточную для связи с ними дальность. Однако, штабы на вызовы не отвечали.
  Это сильно обеспокоило полковника. К сожалению, до штаба армии, расположенного в Резекне, радиостанция не добивала в принципе. Прояснить ситуацию не удавалось. В шесть часов на связь вышел разведбат. Загоруйко сообщил, что вышел на рубеж развертывания, оставил там третью роту и выдвигается дальше к штабу 183-ей дивизии. До расположения штаба, указанного в приказе командарма, конные роты Загоруйко должны были добраться часа через полтора.
  На этом почти довоенная идиллия резко закончилась. От головы колонны возбужденными криками прокатилась команда 'Воздух!'. Как и должно, по этой команде красноармейцы кинулась с дороги в лес. Ездовые и шоферы тоже попытались по возможности загнать свой транспорт под кроны деревьев. За исключением зенитчиков.
  Дивизия имела три десятка зенитных пушек и почти сотню крупнокалиберных пулеметов. Бойцы тормознули лошадей, откинули упоры лафетов и заняли места по боевому расчету. Движение прекратилось, пыль слегка рассеялась. Петр Васильевич увидел на юге в разрыве кучевых облаков множество черных точек. Самолеты шли высоко. Тысячах на пяти - шести. Достать их могли только трехдюймовки и полуторадюймовки, которых в дивизии имелось всего двадцать штук, причем все они были в составе зенитного батальона пбп в середине дивизионной колонны. Самолетов было намного больше. В бинокль Миронов насчитал штук тридцать, потом сбился.
  Над головным полком Епишева самолеты в очередной раз показались в разрыве между облаками. Послышался нарастающий гул. У Епишева застрекотали было зенитные 23-миллиметровые скорострелки, но быстро заткнулись. Командиры - зенитчики сообразили, что жгут боеприпасы без толку. Досягаемость этих автоматов по высоте не превышала трех километров. Сзади забухали трехдюймовки, за ними очередями забили 37-миллиметровки. Вокруг самолетов вспухли белые облачка разрывов. Однако, они продолжали безмятежно плыть в синеве стройной колонной троек.
  Как на воздушном параде идут, подумал Миронов, все еще не сходя с седла. В бинокль были отчетливо видны черные двухмоторные силуэты. Теперь он сосчитал их точно - 12 троек.
  В голове колоны рвануло раз, другой, затем разрывы загрохотали, как пулеметная очередь. Впереди вверх вспухли клубы дыма и полетели какие-то обломки. Комдив спрыгнул с седла и потащил упирающегося Орлика с дороги под деревья. Грохот разрывов быстро приближался. Комдив залег между двух елей и заставил коня лечь рядом. Рвануло спереди метрах в сорока, затем сзади, метрах в пятидесяти. В ушах зазвенело. Осколки бомб секанули по стволам. Сверху посыпались ветки, шишки и хвоя. Закричали раненые люди, заржали лошади. Разрывы бомб ушли в хвост колонны.
  Петр Васильевич поднял Орлика и двинулся к радиомашине. Вроде, все не так страшно, подумал он. Подойдя к машине, увидел в бортах кузова дыры от осколков. Заглянул в открытую заднюю дверь. Радист уже копошился там. Увидев комдива, вытянулся по стойке смирно и доложил, что один осколок попал в рацию. На вопрос ответил, что постарается починить, но пока не выяснил, что повреждено.
  Комдив подошел к стоящему рядом штабному автобусу. Уже оказавшемуся уже там Мисину приказал направить связных в полки с приказом продолжать марш. Поврежденные повозки, машины и раненых оставить на месте у дороги. Доложить о потерях.
  В штабном автобусе тоже имелась рация, правда маломощная - типа РБ. Радисту приказал продолжать вызывать штабы дивизий и корпуса.
  Прошелся вперед вдоль колонны и назад. В сотне метров впереди обнаружил воронку от бомбы у самой дороги. Вокруг воронки лежали четыре разбитых повозки и убитые лошади. Большую часть бомб разнесло довольно далеко от дороги, потому ущерб был не так велик, как показалось сначала. Командиры всех рангов подгоняли бойцов, заставляя собрать к дороге раненых, перенести убитых, собрать имущество, выпавшее из перевернутых повозок, вытащить на дорогу автомашины и повозки. В ушах по-прежнему звенело.
  Впереди снова загрохотали малокалиберные зенитки, к ним добавился стрекот пулеметов. Затем по ушам ударил громкий вой. Миронов увидел пикирующие вдоль дороги самолеты. Казалось, они брили верхушки деревьев, выходя из пике. Из-за поднятого бомбежкой дыма и пыли зенитчики заметили пикировщиков поздно. По характерному излому крыльев и обутым в обтекатели неубирающимся колесам он опознал пикирующие бомбардировщики Ю-87. Их было поменьше - десятка два. От них отделялись хорошо видимые капли бомб и падали прямо на дорогу. Зенитки спереди и сзади захлебывались ревом. Навстречу самолетам густо летели струи трассеров. Один из самолетов не вышел из пике и врезался в лес рядом с дорогой.
  Пикировщики причинили дивизии намного больший ущерб. Они бросали бомбы гораздо точнее. Да и бомбы у них были покрупнее. К тому же, люди уже стали собираться к дороге после первого налета. Потеряв еще одну машину, немцы убрались восвояси. Командиры снова принялись собирать бойцов. Все вздохнули с облегчением. Как оказалось - рано.
  Снова послышался гул самолетных моторов. Из-за вершин деревьев на бреющем полете выскочили небольшие бипланы, типа наших 'чаек' и прошли вдоль дороги, бросая мелкие бомбы и поливая колонну из пулеметов. Серьезно они за нас взялись, подумал комдив: бомбардировщики, пикировщики, а теперь еще и штурмовики. Зенитчики встретили немцев из всех стволов. Сбили троих из примерно трех десятков.
  Миронов глянул на часы. Уже четверть восьмого, а прошли меньше чем полдороги.
  - Надеюсь, чертово Люфтваффе все козыри выложило, сказал Миронов Мисину, встреченному у штабного автобуса.
  - Я тоже так думаю, - ответил начштаба, - бомбардировщики, пикировщики, штурмовики. Подряд друг за другом. Чтобы не дать нам опомниться. Теперь они полетели на заправку и загрузку боекомплекта. Так что, часа три - четыре у нас есть, до следующего налета. Нужно, кровь из носу, успеть дойти до места за это время.
  Бойцы штабного батальона выталкивали автомашины из кустов и перетаскивали их через кюветы. Надсадно ревели моторы. Командиры снова взялись собирать личный состав. Бойцы заполошно метались, там и сям раздавались крики:
  - Санитары! Здесь раненый!
  Вернувшись к штабному автобусу, Миронов приказал радисту вызвать штабы полков и передать им приказ начать движение через двадцать минут. Раненых будет подбирать медсанбат.
  Затем послал в голову колонны своего заместителя по строевой подготовке майора Ефремова, чтобы ускорить построение колонны. В хвост колонны послал замполита Фридмана. Каждому дал в сопровождение двух конных бойцов из роты охраны. Медсанбату приказал развернуться на месте, организовать сбор и обработку раненых, затем отправить их в Резекне. Потом догонять дивизию. Командир штабного батальона капитан Ручкин первым доложил о потерях. Из трех сотен личного состава было убито 14 человек и ранено 33. Разбито 8 повозок и 4 автомобиля. Мисин вздохнул с облегчением, он ожидал худшего.
  За двадцать минут, конечно, не вышли. Но, через 30 минут колонна возобновила марш. Вдоль дороги под деревьями рядками лежали раненые, валялись убитые лошади, разбитые повозки и машины. От массированного авианалета дивизия потеряла почти 20% личного состава.
  
  В 15-00 третья танковая группа начала штурм второй линии обороны. Полчаса вся артиллерия группы, артиллерия 2-го армейского корпуса, в полосе которого наступала танковая группа, и приданные части РГК громили дзоты, блиндажи и окопы 183-й и 181-ой дивизий. Во второй линии бетонных сооружений не было вовсе. Только дерево-земляные укрепления. Особое внимание уделили штабам полков и дивизий. По штабу корпуса отработала авиация. За две недели стояния на месте радиопеленгацией, аэрофотосъемкой и визуальным наблюдением их дислокация была установлена точно. По штабам работала крупнокалиберная артиллерия РГК. Перекрытые бревнами в три - четыре наката блиндажи от восьмидюймовых снарядов и бомб не спасали. Оборона красных была обезглавлена.
  Разработанная Главным командованием сухопутных войск операция развивалась как по нотам. После артподготовки вперед пошли танковые полки, переправившиеся через Двину по оперативно наведенным понтонным мостам. Три сотни танков как раскаленный нож сквозь масло прошли через перепаханные артиллерией окопы. Мотопехота зачистила разрозненные и деморализованные остатки сопротивляющихся подразделений. Истребительные полки Люфтваффе полностью изолировали поле боя от авиации русских. Бомбардировщики и штурмовики обрабатывали выдвигающиеся резервы противника.
  На третьем корпусном рубеже танки раздавили учебный полк 22-го стрелкового корпуса, прикрывавший позиции корпусной артиллерии, уже обработанные авиацией. Тем не менее, немногие уцелевшие крупнокалиберные пушки и гаубицы и пушки, слабо приспособленные для борьбы с танками, сумели выбить десяток танков, прежде чем были расстреляны танковыми пушками. Оборона красных была прорвана на всю глубину за 16 часов. Танки остановились для пополнения израсходованного боезапаса.
  Вперед выдвинулись разведывательные и мотоциклетные батальоны танковых дивизий и беспрепятственно покатили по дорогам в армейские тылы русских. 57-й мотокорпус двинулся по дороге Краслава - Дагда, а 39-й мотокорпус - по дороге Краслава - Рушона.
  
  Пройдя довольно большое селение Дагда, Загоруйко остановил разведбат на будущем рубеже обороны. Показал на карте командиру третьей роты будущую линию обороны дивизии и дал указания по подготовке маршрутов движения и будущих мест дислокации для каждой из частей дивизии. На рубеже задержались на полчаса. Конники перекусили и напились воды. Затем двинулись дальше.
   Две конных разведроты, всего 280 бойцов, шли бодрой рысью. В арьергарде катили 14 двуконных гужевых повозок с тяжелым вооружением обеих рот и боезапасом. Вооружены роты были вполне серьезно. Два крупнокалиберных пулемета на зенитных станках и 4 максима на тачанках. В разобранном виде в повозках лежали 6 ротных минометов, 6 ручных пулеметов и 8 противотанковых ружей. За плечами разведчиков висели автоматы или автоматические винтовки. Старых мосинок в ротах не было совсем.
  Все были настороже. Впереди долго гудела артиллерийская канонада, подозрительно притихшая за то время, пока разведчики стояли у Дагды. После селения дорога шла километра полтора полем, затем снова втянулась в еловый лес. Загоруйко ехал во главе колонны. В полукилометре впереди по дороге пылил взвод передового дозора. Впрочем, изгибы лесной дороги часто скрывали его из вида.
  Тарахтенье мотоциклов взводный Петренко услышал издалека. На всякий случай, перебросил автомат из-за спины в руки и скомандовал: 'К бою!'. Спешивать взвод не стал. Все же, шли по своим тылам.
  Из-за поворота метрах в двухстах выскочил мотоцикл с коляской. За ним еще и еще один. Приглядевшись, Петренко понял, что это - не наши! Но, скомандовать ничего не успел.
  На коляске переднего мотоцикла запульсировал огоньком пулемет. Больше комвзвода ничего сделать не смог. Пуля попала ему в грудь и выбила его из седла. Мотоциклы на ходу развернулись в цепь поперек дороги и ударили по разведчикам из трех стволов. Половину взвода пулеметчики вымели за пару секунд. Остальные разведчики спешились, залегли по кюветам, за кочками и за еловыми стволами. Дружно открыли ответный огонь из автоматов и автоматических винтовок. Передовые мотоциклы завиляли, ездоки из них стали выпадать.
  Однако, из-за повороты выкатывались все новые мотоциклы, переваливали через кюветы и разъезжались в стороны. Немцы спешивались и тоже залегали. Многие из них рванули в лес, норовя обойти разведчиков лесом. Ураганным пулеметный огнем противник прижал разведчиков к земле, обошел с флангов и закидал гранатами.
  Заслышав интенсивную стрельбу впереди, Загоруйко направил два взвода вперед в помощь головному дозору, остальным приказал развернуться к обороне.
  Появившись на поле боя, два взвода рассредоточились вдоль дороги в лесу и сошлись с немцами в ближнем бою, переходя врукопашную. Удалось спасти нескольких уцелевших и раненых бойцов головного дозора. Однако, мотоциклисты все прибывали. Пулеметный огонь усиливался, и разведчики отступили через лес к основным силам, вынося раненых.
  Услышав нарастающую пальбу и разрывы гранат, комбат развернул в первой линии стрелков и снятые с тачанок максимы, за ними в сотне метров - два зенитных пулемета, а за ними - и минометы. Автоматчиками прикрыл фланги в лесу. Радиста отправил в тыл. Приказал развернуть рацию. По дороге примчались двое бойцов с донесением, что головные взвода вступили в бой с большими силами мотоциклистов и отступают. За ними на дороге показались несколько мотоциклов, которых смели очередями максимы. На флангах в лесу разгоралась перестрелка автоматчиков с немцами.
  Загоруйко, пригибаясь, добежал до забросившего на дерево антенну радиста и приказал соединить с комдивом. Соединившись, доложил, что в восьми километрах от Дагды вступил в бой с большими силами мотоциклистов с пулеметами. Судя по всему - с разведкой противника силами не менее роты. Продвигаться вперед возможности не имеет. Комдив приказал попытаться взять пленного и допросить. Выяснить, какими силами наступает противник. В случае появления превосходящих сил - отступить.
  Стрельба на флангах усиливалась. Судя по звукам боя, противник обходил фланги. На дороге стали рваться мины. Немцы подтянули минометы. Минометные расчеты разведчиков ответили. Хотя стреляли практически наугад, целясь за поворот дороги. В трехстах метрах по дороге из-за деревьев высунулась тупая морда бронеавтомобиля. С него очередями ударила автоматическая пушка. Сбоку от него высунулся еще один. По броневикам ударили оба ДШК и бронебойщики. Прежде чем их удалось заткнуть, они разбили один ДШК, два максима и положили пол взвода бойцов. Двадцатимиллиметровые снаряды разили наповал.
  Комбат решил отходить. Оставил в арьергарде взвод мамлея Плехова с двумя ручными пулеметами и двумя ПТР. Приказал мамлею держаться пять минут, затем отходить лесом. По дороге верхами от уйти от мотоциклистов разведчикам было не реально. Догонят и расстреляют.
  Нахлестывая лошадей, сильно поредевшие роты уходили от преследования. Раненых успели покидать на повозки. Убитых пришлось оставить. В строю осталось около ста человек. Взвод Плехова свою задачу выполнил. Задержал немцев на 5 минут. На оттаскивание с дороги подбитых бронеавтомобилей немцы потратили еще минут пять. Десяти минутной форы разведчикам Загоруйко хватило, чтобы доскакать до рубежа. Третья рота, заслышав впереди стрельбу, успела развернуться поперек дороги на околице Дагды и даже выкопать стрелковые ячейки.
  Комбат приказал расставить ручные пулеметы за изгородями, станковые пулеметы и бронебойки - в окнах каменных домов. Минометы расположить за домами. Свой КП развернул на втором этаже двух этажного кирпичного дома. Местных жителей отправили в погреба. К сожалению, рацию зацепило осколком при минометном обстреле. Загоруйко отправил двух бойцов с донесением комдиву, приказав коней не жалеть. По его прикидкам, дивизия уже должна быть на подходе. Следом отправил повозки с ранеными. Еще не все расчеты успели занять позиции, когда из леса на дальнем конце поля показались мотоциклисты. Числом с десяток. В полукилометре за ними из леса начали один за другим выползать броневики.
  Очевидно, немцы заметили суетящихся на околице бойцов и ездовых, угонявших освободившиеся повозки вглубь деревни. Броневики и мотоциклисты начали съезжать с дороги на поле и разворачиваться в цепь. Глядя в бинокль, комбат считал немцев. Всего из леса выехало 14 броневиков и около сотни мотоциклов с колясками. На опушке леса начали разворачиваться две пушечных и две минометных батареи. Примерно - разведывательный батальон моторизованной дивизии, сделал вывод Загоруйко. Затем из леса снова повалили мотоциклисты. А это - уже второй батальон, сделал очевидный вывод комбат. И направил посыльного к минометчикам с приказом открыть огонь по мотоциклистам. Продержимся полчаса, подумал Загоруйко, затем нас сомнут, если дивизия не подойдет.
  Получив сообщение разведки о боестолкновении с противником, комдив предположил, что в лучшем случае через позиции 183 дивизии просочилась разведка противника, а в худшем - противник прорвал оборону. Час назад голова колонны прошла селение Езерниеке. Головному полку Епишева до Дагды оставалось еще 6 километров, или час быстрого пешего хода. Тут же направил посыльных в конные разведроты полков Лемешева и Епишева с приказом немедленно аллюром три креста выдвигаться на помощь разведбату. По радио связался с Епишевым и приказал срочно выдвигать вперед артиллерийскую, противотанковую и минометную роты. Расчеты посадить на повозки. Лошадей не жалеть. Самому Епишеву со штабом выдвигаться вместе с ними. Всем остальным полкам ускорить марш до предела возможного.
  Петр Васильевич очень желал двинуть вперед вместе с Епишевым, но покинуть штабной автобус с радиостанцией он никак не мог. Связи с 22-ым корпусом и дивизиями по-прежнему не было. Полклвник стал подозревать недоброе. Но, своими полками по радиосвязи он мог командовать. Солнце уже висело над горизонтом. До заката головной полк должен был выйти на рубеж. Остальные полки должны были дойти до места засветло.
  Минометчики разведчиков из 6 ротных минометов изрядно проредили немецких мотоциклистов. Впрочем, за первой их цепью уже выстроилась вторая. Броневиков в ней не было, зато мотоциклов было явно больше сотни. На минометный обстрел немцы ответили залпами из шести пушек и восьми ротных минометов. Целей они пока не видели и били просто по домам на околице. Когда немецкие цепи подошли на 400 метров, комбат выпалил вверх из ракетницы. Разведбат дружно открыл огонь. Стреляли пулеметы, ПТР, и автоматические винтовки. Бронебойщики и расчеты ДШК били по броневикам, остальные - по мотоциклистам.
  Два крупнокалиберных пулемета и 11 ПТР против 14 автоматических пушек. На такой дистанции и ПТР и ДШК пробивали лобовую броню бронеавтомобилей. А 20-миллиметровые снаряды пушек броневиков толстую кирпичную кладку не пробивали. Так что, броневики начали гореть. Два максима, три десятка ручных пулеметов и сотня автоматических винтовок дали впечатляющую плотность огня. Избиваемые мотоциклисты заметались в поле. Седоки бросали свои агрегаты и расползались в густой траве, как тараканы. Но, по обнаружившим себя огневым точкам ударили артиллерия и минометы с дальней опушки.
  Скоротечный бой закончился вничью. Немцы откатились на исходные позиции. На поле остались 7 горящих броневиков и с полсотни мотоциклов.
  Разведчики лишились обоих ДШК и двух максимов. Четыре десятка бойцов было убито и полторы сотни ранено. Боеприпасы были на исходе.
  К безудержной радости разведчиков, через деревню галопом проскакали и рассыпались в боевые порядки сначала две полковых разведроты, затем подошли противотанкисты, минометчики и артиллеристы из полка Епишева. Всего на позиции встали 6 полковых трехдюймовок, 6 противотанковых сорокапяток, 10 полковых и 4 ротных миномета, 5 пулеметов ДШК и почти 500 человек личного состава. Да и с боеприпасами стало легко. Часть прибывших повозок нагрузили ранеными и отправили в тыл. Наблюдатели доложили, что уже видят голову дивизионной колонны всего в двух километрах от села. Солнце, между тем, коснулось горизонта. Наступали долгие летние сумерки.
  В этот момент прозвучала команда 'Воздух'. В закатном небе на юге густо замаячили самолеты. Воздух наполнил тяжелый гул многих десятков моторов. Три девятки юнкерсов колонной прошли на большой высоте и сбросили свой груз по дивизионной колонне. Зенитки дивизии им не смогли помешать. Вдоль всей дороги на месте колонны защитники Дагды увидели густые облака пыли и дыма.
  За бомбардировщиками появились пикировщики. На оборонительные порядки разведчиков прицельно посыпались бомбы. Во вспышках разрывов кирпичные дома вспухали изнутри и выбрасывали высоко вверх тучи битых кирпичей, обрушивавшихся на головы пехотинцев и артиллеристов. Расчеты ДШК встретили немцев огнем, но сбить никого не смогли. Отбомбившись, 'лаптежники' снова принялись пикировать на оборонительные порядки, густо 'поливая' их из пулеметов.
  Затем налетели бипланы-штурмовики. На колонну дивизии снова посыпались бомбы. Бипланы закончили штурмовку, пройдясь вдоль всей колонны, стреляя из пулеметов. Зенитчикам удалось сбить два самолета.
  Уцелевшие разведчики не успели отряхнуться от поднятой взрывами земли и кирпичной пыли, как с севера снова донесся рев двигателей. Под прикрытием бомбежки из леса выползло не менее сотни танков. В основном средних типов Т-3 и Т-4 . За ними выползли и развернулись во вторую линию легкие танки Т-2 и броневики, а за ними целая туча мотоциклов. С дистанции в тысячу метров танки открыли огонь по околице. Немногие уцелевшие после бомбежки артиллеристы и бронебойщики подпустили их на триста метров. Кинжальным огнем на 'пистолетной' дистанции удалось подбить четыре танка, прежде чем обороняющиеся были расстреляны. Затем танки и мотоциклы пошли через линию обороны разведчиков, давя любые попытки сопротивления массированным огнем пушек и пулеметов.
  Не останавливаясь, танки прошли селение насквозь и полным ходом ринулись на головной полк Епишева. Растянутые вдоль дороги подразделения полка не успели привести себя в порядок после бомбежки. К тому же, все полковая артиллерия ПТО была отправлена в село.
  Дорога с севера входила в село через широкое поле, на котором бомбежка застигла колонну. Рассредоточившиеся во время бомбежки бойцы снова собирались к дороге. Выскочив на скорости из села, средние танки на полном ходу расходились на фланги, принимая построение в форме обратного клина, осью которого была дорога. С коротких остановок, свернув башни вбок, танки с обеих сторон перекрестным огнем из орудий расстреливали повозки. Непрерывно трещали спаренные с пушками пулеметы, выкашивая бойцов.
  Из противотанковых средств в полку остались батарея 23-мм зенитных автоматических пушек, десяток крупнокалиберных пулеметов и с пол сотни противотанковых ружей. Повозки с пушками и пулеметами на зенитных станках танки выбили, прежде чем их расчеты успели открыть огонь. Однако, бронебойщики залегли по кюветам и принялись отстреливать танки. Лобовую броню 'троек' и ' четверок' ПТР не пробивали, но активно сбивали танкам гусеницы и разбивали приборы наблюдения. Однако, вслед за средними танками из села выползли легкие 'двойки' и пошли вдоль дороги, выбивая продольным огнем своих 20 миллиметровых скорострелок и пулеметов залегших в кюветах бойцов.
  Танки раскатали огнем и гусеницами полк Епишева. Уцелевших расстреляли из пулеметов мотоциклисты. Лишь немногие бойцы смогли добраться до расположенного в километре севернее лесного массива. Позднее выяснилось, что немцы ввели в бой на участке 183-ей дивизии 12-ю и 19-ю танковые дивизии 57-го моторизованного корпуса 3-ей танковой группы. Расправа над полком Епишева заняла у немцев минут двадцать. За это время уже основательно стемнело.
  В двух километрах от села поле сужалось до полукилометра, с запада и востока к дороге подступали заболоченные лесные массивы. За время пока немцы громили передовой полк, майор Лемешев сумел развернуть свой полк в боевой порядок поперек дороги от леса до леса. Артиллерию, минометчиков и зенитчиков отвел на фланги на лесные опушки.
  В наконец сгустившихся сумерках немцы попытались продвинуться вперед, но попали под фланговый огонь противотанкистов и артиллеристов полка Лемешева. В лоб по танкам с поля стреляли многочисленные бронебойщики. Потеряв три танка, немцы отошли в село и затихли. Воевать в темноте они не считали целесообразным. Ночью в селе снова загудели танковые моторы.
  Командир 57-го моторизованного корпуса генерал Кунтцен, получив донесение разведки 12- танковой дивизии о том, что на шоссе Краслава - Лудза развернулась 107-я стрелковая дивизия, приказал командиру 12-й танковой дивизии генерал-майору Харпе обойти ее с тыла и на рассвете, совместно с 19-й танковой дивизией, уничтожить. Взяв в селении Дагда проводников из местных, 12-я танковая совершила проселочными дорогами ночной тридцатикилометровый марш по маршруту Дагда - Андзели - Езерниеке и вышла в тыл 107-й дивизии. На ее место в Дагду выдвинулась 19-я танковая.
  Полковник Миронов, добравшись ночью на позиции полка Лемешева, переговорив с немногими уцелевшими командирами из полка Епишева, понял, что полка Епишева больше нет. Нет дивизионного разведбата и разведроты Лемешева. От авианалетов остальные части дивизии потеряли до трети личного состава и вооружения. Связи с армией, как и с 22-стрелковым корпусом, по-прежнему не было. По всей видимости, уже не было и 183-ей стрелковой дивизии.
  Посовещавшись с начштаба и заместителями, комдив принял решение не атаковать Дагду, занятую превосходящими силами противника, а занять оборону на месте и заблокировать шоссе Краслава - Лудза. В штаб армии отправил донесение с посыльными.
  Колонна дивизии растянулась на четыре километра вдоль шоссе. С обеих сторон от дороги тянулись леса, подступая вплотную к дороге в тылу дивизии и расходясь метров на пятьсот ближе к Дагде. Заболоченные леса исключали возможность фланговых ударов.
  Со стороны Дагды уже встал в оборону полк Лемешева. Ему Миронов приказал одним батальоном перекрыть поперек дороги пятисотметровое поле, а два других батальона и все средства усиления сосредоточить на лесных опушках на флангах. Даже если немцы прорвутся по центру, они попадут на дороге под перекрестный огонь. Все противотанковые средства полка боевой поддержки приказал сосредоточить на флангах за полком Лемешева.
  С тыла позицию прикрывает полк Огуреева, благо там поле совсем узкое, шириной не более сотни метров. В центре формировавшегося дивизионного укрепрайона расположил дивизионные гаубицы, минометы и зенитчиков. Все тыловые службы дивизии рассредоточились в лесу между стрелковыми полками. Медсанбат успел отправить раненых во время первой бомбежки в тыл и подтянуться в расположение. Всю короткую летнюю ночь никто в дивизии не сомкнул глаз. Рыли окопы и ходы сообщения. Оборудовали огневые точки.
  Перед рассветом Огуреев донес, что слышит в тылу со стороны Езерниеке гул многочисленных моторов. Высланная утром разведка доложила, что с севера по шоссе подошли многочисленные танки противника. Боевое охранение полка вступило в перестрелку с разведкой противника.
  Утром немцы не торопились. Но и не медлили. В пять утра над позициями дивизии начал кружить на большой высоте разведчик. Фотографирует, сообразили бойцы. Как по расписанию, ровно в 08-00 началась массированная артподготовка. С закрытых позиций работали корпусные и даже более крупные калибры. Пушки и минометы били по выкопанным за ночь траншеям и по опушкам леса вдоль дороги. По позициям дивизионной артиллерии и зенитчикам били восьмидюймовки. Плотность поражения была очень высокой. Дивизия понесла потери.
  Затем танки провели разведку боем. Вызвали на себя огонь артиллерии и тут же отошли. По обнаружившим себя пушкам с закрытых позиций отстрелялась дивизионная артиллерия противника. Затем нанесли удар бомбардировщики, лаптежники и штурмовики. Лес по обеим сторонам дороги метров на триста сильно поредел. Ободранные осколками и поваленные стволы завалили перепаханные бомбами и снарядами окопы и артиллерийские дворики, в которых валялись разбитые орудия и минометы. Раненых оттаскивали поглубже в лес. Хоронить убитых не было времени. От дивизии осталось меньше половины.
  В 10-00 вперед пошли главные силы немцев. С обеих сторон на позиции 107-й дивизии наступали по сотне танков при поддержке бронеавтомобилей и больших масс пехоты. Тяжелая артиллерия возобновила обстрел тылов дивизии. По переднему краю, по обнаружившим себя огневым точкам била дивизионная артиллерия и минометы. Корректировщики огня, видимо, шли вместе с танкистами. Сами танкисты снарядов не жалели.
  К 12 часам дня танки с севера и с юга пробили оборону дивизии насквозь. Авиация противника снова нанесла удар по опушкам лесов. Многочисленная вначале артиллерия дивизии, насчитывавшая около сотни пушек и гаубиц, полторы сотни минометов и семь десятков сорокапяток ПТО, к полудню была полностью подавлена.
  Две танковые дивизии ушли по шоссе на север. Подошедшая за ними моторизованная пехота загнала остатки подразделений 107-й дивизии поглубже в лес по обе стороны от дороги, затем двинулась вслед за танками.
  Вечером, когда моторизованная немецкая пехота прошла, полковник Миронов собрал остатки дивизии в лесном массиве к востоку от шоссе. Из 14 с половиной тысяч личного состава полностью укомплектованной дивизии уцелело лишь около тысячи бойцов. Из них треть раненых. Большая часть тяжелых раненых осталась в лесах у дороги и была добита немцами. Из пяти командиров полков уцелел только двое, оба серьезно ранены. Самому Миронову повезло, отделался контузией. Потом оказалось, что еще около полутысячи бойцов отошли в леса на запад от дороги. Над ними принял командование майор Ефремов.
  После войны из трофейных документов выяснилось, что во встречном бою со 107-й дивизией 57-й моторизованный корпус потерял 840 человек, из них безвозвратно 332 человека. Потери в технике составили 26 танков, из них 17 впоследствии отремонтировано, и 11 бронеавтомобилей, из них 6 было отремонтировано.
  
   От автора.
  Встречный бой 107-й стрелковой дивизии с немецким моторизованным корпусом, произошедший в АИ, наглядно иллюстрирует выводы, сделанные ранее из уравнений Ланчестера. Многократно сильнейший противник в этом случае наголову громит слабейшего, понеся при этом, в сущности, незначительные потери. Хотя в АИ стрелковая дивизия была полностью укомплектована по штату, имела значительно более сильные ПВО и ПТО (см. приложение 4), по сравнению со стрелковой дивизией в реале 41-го года, хотя командование дивизии вело себя тактически грамотно, дивизия была быстро и полностью разгромлена.
  В таких же примерно боях против многократно превосходящих сил, при отсутствии разведки, связи, взаимодействия с соседями и какой-либо поддержки с воздуха, в реале 41-го за первые две недели войны была разбита большая часть кадровых соединений западных военных округов РККА.
  Командование бросало разрозненные дивизии и корпуса под каток немецких танковых армий. Не организовав разведки, не организовав взаимодействия и управления, практически вслепую. И все из-за шаблонной приверженности руководства РККА к наступательным действиям, обусловленной наступательной предвоенной доктриной. В реальности 'Боевого 41-го' такие бои были лишь эпизодами. Описанный выше конкретный эпизод был вызван растерянностью командующего 11-й армией после внезапного и мощного удара немцев.
  
   2.3. Контрудар Гота.
   Из монографии 'История Отечественной войны 1941 - 1943 годов'.
  
  По истечении месяца боевых действий, германскому командованию стало ясно, что план 'Барбаросса' выполнить не представляется возможным. Понял это и Гитлер. По его указанию, Генеральный штаб Вермахта совместно со штабом Кригсмарине разработали операцию 'Кольцо Нибелунгов', предусматривающую деблокаду 4-ой танковой группы и окружение большей части войск Прибалтийского фронта.
  План операции предусматривал прорыв главной оборонительной полосы на левом фланге Прибалтийского фронта в лесисто-болотистом районе между Даугавпилсом и Верхнедвинском, где плотность оборонительных сооружений и войск была невысокой. После прорыва 3-я танковая группа Гота должна была развивать наступление на север в направлении Гулбене, затем на северо-запад на Валгу, и далее на Пярну, где находилась в окружении 4-я танковая группа.
  Планируемая глубина прорыва группы Гота составляла 250 км. По достижении войсками Гота города Валги, 4-я танковая группа, которой к этому времени командовал генерал Руоф, должна была прорвать кольцо окружения и продвинуться на 70 км до Тырве, где планировалась встреча с соединениями Гота.
  По замыслу германского командования, в результате проведения операции 'Кольцо Нибелунгов', большая часть войск нашего Прибалтийского фронта оказывалась, в свою очередь, в окружении. Одновременно, морские и воздушные десанты должны были захватить острова Моонзундского архипелага, обеспечив морскую блокаду нашей окруженной группировки.
  В результате операции, стратегическая обстановка на северном фланге советско-германского фронта была бы переломлена в пользу Германии.
  Для проведения операции в полосу группы армий 'Север' перебрасывались из группы армий 'Центр' четыре танковых и три моторизованные дивизии 3-ей танковой группы. Из Франции по железной дороге доставили шесть свежих пехотных дивизий. В полосе прорыва противник сосредоточил 4 тысячи орудий и минометов крупных калибров и более тысячи двухсот самолетов. В тридцатикилометровой полосе прорыва против двух наших стрелковых дивизий было сосредоточено только в первом эшелоне шесть пехотных дивизий. Во втором эшелоне наступали семь танковых и моторизованных дивизий. Противник обеспечил себе на участке прорыва подавляющее превосходство в живой силе, артиллерии, бронетехнике и авиации.
  В дальнейшем противник планировал перебросить в полосу прорыва еще четыре пехотных дивизии с Балканского полуострова и еще четыре дивизии из группы армий 'Центр'. Эти дивизии должны были сформировать плотное кольцо окружения.
  Переброска соединений 3-ей танковой группы проводилась в полосе Западного фронта и сопровождалась беспрецедентными мерами обеспечения секретности. Все население из деревень и поселков по маршруту следования войск было выселено и заключено в концентрационные лагеря. Марш танковых частей осуществлялся исключительно в ночное время. Авиаразведка Западного фронта засекла перемещение моторизованных частей противника в направлении Верхнедвинска, однако, марш танковых подразделений не был обнаружен разведкой. Да и масштаб переброски войск тоже был недооценен. К тому же, пехотные дивизии 3-ей танковой группы не вышли из боевого соприкосновения с нашими войсками и остались на прежне месте в районе Молодечно, где продолжали атаки наших позиций при поддержке некоторого количества танков.
  Поэтому, разведывательные органы Западного фронта не смогли сделать вывод о переброске соединений 3-ей танковой группы на север. Соответственно, штаб Западного фронта не предупредил Ставку и командование Прибалтийского фронта о передислокации моторизованных и танковых соединений группы Гота.
  В свою очередь, разведка Прибалтийского фронта не смогла выявить переброску по железной дороге пехотных дивизий из Франции. Маршрут их движения проходил по территории Восточной Пруссии, где агентурная сеть отсутствовала, и по территории Литвы, где вся агентурная сеть была выдана местными коллаборационистами немецкой контрразведке. Марш дивизий в прифронтовой зоне и замена частей на переднем крае осуществлялись исключительно в ночное время.
  Немецкое командование завершило подготовку операции 21-го июля. Приходится признать, что все перечисленные мероприятия осталась тайной для советского командования.
  22-го июля немецкие войска нанесли мощный и неожиданный удар по 183-й и 181-ой стрелковым дивизиям 22-го стрелкового корпуса 11-ой армии, оборонявшимся на крайнем левом фланге Прибалтийского фронта на стыке с Западным фронтом. Передний край обороны дивизий проходил по правому берегу Западной Двины (Даугавы в Латвии), имеющей в тех местах ширину 100 - 150 метров. Кроме того, в тылу дивизий преобладала лесисто-болотистая местность с большим количеством болот, озер и речушек. Исходя из этого, каждая дивизия оборонялась на фронте шириной 15 - 16 км. Батальонные опорные пункты были выстроены в одну линию. Большая часть огневых точек размещалась в деревоземляных укреплениях. Количество бетонных дотов не превышало одного дота на полтора километра фронта.
  В 9 часов утра, после мощной бомбардировки и часовой артподготовки, пехотные дивизии форсировали реку, и к середине дня, после ожесточенного боя, прорвали оборону наших дивизий на тридцатикилометровом фронте между селениями Друя и Каплава. Остатки подразделений 183-ей стрелковой дивизии удержались в селении Краслава, где оборонялись еще сутки. 181-я дивизия была полностью уничтожена. После 14 часов по наведенным понтонным мостам на восточный берег начали переправляться танковые дивизии 39-го и 57-го моторизованных корпусов.
  Получив донесение о начале немецкого наступления, командующий 11-й армией генерал-лейтенант В. И. Морозов спешно выдвинул к участку прорыва свои резервные 107-ю и 133-ю стрелковые дивизии, которые должны были уплотнить оборону на переднем крае.
  К концу дня 57-й мотокорпус продвинулся на 30 км до селения Дагда. У Дагды 12-я и 19-я танковые дивизии корпуса столкнулись во встречном бою со 107-й стрелковой дивизией, которая форсированным маршем двигалась к участку прорыва. На марше дивизия подверглась массированным атакам авиации противника. Из-за отсутствия должной разведки дивизия приняла бой не развернувшись, в походных порядках. Как следствие, дивизия была разгромлена, не сумев нанести противнику адекватных потерь.
   39-й мотокорпус, обойдя Даугавпилс с северо-востока, вышел передовыми отрядами к селению Рушона на шоссе Даугавпилс - Резекне. У Рушоны 7-я и 20-я танковые дивизии корпуса во встречном бою разбили 133-ю стрелковую дивизию. Как и 107-я дивизия, 133-я на марше понесла потери от бомбовых ударов авиации и не успела развернуться в боевой порядок.
  Командование 11-й армии не ожидало столь быстрого прорыва главной полосы обороны, и не смогло использовать свои резервы должным образом. В создавшихся условиях было целесообразно 133-ей дивизией занять оборону севернее Рушоны и заблокировать шоссе Даугавпилс - Резекне, а 107-й дивизией перекрыть дороги Дагда - Резекне и Дагда - Лудза. Поскольку, на участке прорыва местность имела лесисто-болотистый характер с небольшим количеством дорог, то, перекрыв батальонными опорными пунктами узлы дорог, можно было надолго задержать продвижение противника. Движение моторизованных колонн вне дорог было бы не возможным.
  23-го июля танковые дивизии 57-го моторизованного корпуса продвинулись на 40 км и вышли к селению Лудза на шоссе Резекне - Зилупе. Следом за танковыми дивизиями по дороге Дагда - Лудза продвигалась 18-я моторизованная дивизия. В 16 часов наша 202-я мотострелковая дивизия фронтового резерва, спешно переброшенная из Лудзе, атаковала 18-ю дивизию с правого фланга. Немецкая мотодивизия, своевременно предупрежденная авиаразведкой, успела занять оборону у селения Бодайжа. Поэтому, атаки 202-й дивизии успеха не имели.
  39-й мотокорпус продвинулся за день на 35 км до Резекне и захватил город. На подступах к Резекне танковые дивизии корпуса были атакованы с левого фланга 163-ей мотострелковой дивизией. Из-за недостаточной подготовки и отсутствия авиационной поддержки, атака успеха не имела. Мотострелки вынуждены были отступить перед превосходящими силами противника.
  Командование Прибалтийского фронта, как и командование 11-й армии накануне, действовало сумбурно, не оценив должны образом силы противника. Правильнее было бы не контратаковать превосходящего противника, а поставить 163-ю дивизию в оборону у Резекне, а 202-ю дивизию - у Лудзе. Даже к концу дня 23-го июня штаб Прибалтийского фронта все еще не установил точный состав наступающей группировки противника, и продолжал недооценивать её. Немецкая авиация господствовала в воздухе в зоне прорыва.
  К концу дня на восточный берег Двины переправились, помимо трех моторизованных дивизий, еще и семь пехотных дивизий, захвативших плацдарм 35 километров по фронту и 20 километров в глубину.
  В целом, можно сделать вывод, что командование Прибалтийского фронта и 11-й армии несколько растерялось, столкнувшись с неожиданными и стремительными действиями противника. Сказалось преимущество немецкого командования в боевом опыте. Пока действия противника проходили в соответствии с разработанными до войны планами, командование Прибалтийского фронта справлялось с руководством войсками. Во внезапно изменившейся обстановке командующие Ф. И. Кузнецов и В. И. Морозов не смогли рационально использовать имеющиеся резервы.
  Утром 24 июля в штаб Прибалтийского фронта прибыл главком Западного направления Г. К. Жуков. К этому времени моторизованные корпуса Гота продвинулись на 70 км и пробили на всю глубину армейскую и фронтовую полосу обороны. После обобщения всех донесений, поступивших от вошедших в боевое соприкосновение с прорвавшейся группировкой соединений, стало ясно, что наступает, практически в полном составе, за исключением пехотных дивизий, 3-я танковая группа Гота.
  Наступление поддерживает не менее шести пехотных дивизий, ранее не отмеченных на советско-германском фронте. Стал очевиден серьезный просчет разведки всех уровней. От армейской до агентурной. Главком оценил положение как крайне серьезное. В штаб Западного фронта пошла директива о срочной передаче Прибалтийскому фронту 14-го танкового и 13-го мотострелкового корпусов, а в Ставку ВГК - запрос на передачу двух танковых дивизий, дислоцированных за тыловым рубежом в полосе Прибалтийского фронта. Вся авиация правого фланга Западного фронта перенацеливалась в полосу немецкого наступления.
  Тем не менее, 25 июля немцы продолжали продвигаться в высоком темпе. К концу дня 57 корпус взял город Карсава и продвинулся на 50 км до селения Рекава. Наших частей на его пути не было. Фронтовая авиация и авиация западного фронта нанесли удары по немецким войскам, продвигавшимся в походных колоннах.
  28-я танковая дивизия фронтового резерва совершила сорокакилометровый марш из под Красногородска и атаковала корпус в правый фланг. Немцы поставили в оборону 18-ю моторизованную дивизию, следовавшую за танковыми дивизиями. В упорном бою, сопровождавшемся серьезными потерями с обеих сторон, противник отразил атаку 28-ой дивизии.
  39-й мотокорпус противника по шоссе Резекне - Гулбене продвинулся на 55 км до местечка Стради. Моторизованные дивизии корпуса отразили мощную контратаку с левого фланга нашей 29 танковой дивизии, поддержанную авиацией. Танкисты нанесли противнику большой урон, но прорвать оборону двух моторизованных дивизий не смогли. Пехотные дивизии расширили плацдарм до 40 км в глубину. Расширить плацдарм по фронту противнику не позволили дивизии 29 стрелкового корпуса и 5-го стрелкового корпуса Западного фронта, упорно оборонявшиеся в своих укрепрайонах. Для противодействия пехотным дивизиям в попытках расширения плацдарма с центрального участка фронта к участку прорыва перебросили 71-ю и 178-ю стрелковые дивизии. С востока из полосы Западного фронта была переброшена 67-я сд.
  По мере удаления моторизованных корпусов от исходного рубежа воздействие авиации противника на наши войска уменьшалось, по причине увеличения подлетного времени. Наша авиация, напротив, постоянно наращивала воздействие по немецким войскам. В воздухе установилось примерное равенство сил.
  26 июня 39-й моторизованный корпус на окраине Гулбене уперся в занявшие оборону 29-ю и 33-ю мсд. Одновременно, в левый фланг противника атаковали сначала 29-я, затем 33-я танковые дивизии. К сожалению, атака дивизий не была скоординирована по времени и месту. Тем не менее, продвижение 39-го корпуса было остановлено. Однако, в 20 километрах восточнее, танковые дивизии 57-го корпуса беспрепятственно продвигались вдоль шоссе Карсава - Балви - Алуксне. Корпус сумел продвинуться за день на 60 км и занял город Алуксне. Противодействие ему оказывала только авиация. Моторизованная дивизия корпуса, рассредоточившись побатальонно, занимала ключевые точки на маршруте продвижения танковых дивизий, обеспечивая подвоз снабжения. Пехотные дивизии противника продвинулись до рубежа Резекне - Лудза, где были остановлены перегруппировавшимися к этому времени 163-ей, 202-й мсд и 28-й тд.
  Командующий Г. К. Жуков уже понял, что Гот пытается прорваться на соединение с Руофом. Вероятен был и встречный удар Руофа. Город Валга, являющийся важным узлом железнодорожного и автомобильного транспорта, был подготовлен к обороне. 26 июня вокруг города заняли круговую оборону 209-я, 205-я, и 208-я мотострелковые дивизии 6-го мотострелкового корпуса. 4-я, 7-я, 33-я и 29-я танковые дивизии 11-го танкового корпуса, 23-я, а также переброшенные с тылового рубежа 2-я и 5-я танковые дивизии готовились к нанесению контрудара по флангам группировки Гота.
  К концу следующего дня передовые отряды 57-го моторизованного корпуса уперлись в подготовленную оборону вокруг Валги. 39-й корпус, обойдя Гулбене с востока, вышел на маршрут движения 57-го корпуса и также продолжил движение к Валге. У Гулбене против четырех наших дивизий противник оставил две моторизованные дивизии.
  27 июля ставка приняла решении о формировании 2-го Прибалтийского фронта, куда должны были войти все соединения Прибалтийского фронта, оказавшиеся снаружи вражеского кольца, а также все соединения, размещенные на тыловом рубеже в полосе прибалтийского фронта. Штаб фронта формировался на основе управления 4-ой армии. За командованием Прибалтийского фронта оставалось руководство войсками, попавшими в кольцо, то есть большей частью сил фронта.
  Рано утром 28 июля перешла в наступление 4-я танковая группа. Сосредоточив на узком пятикилометровом участке кольца окружения три танковых дивизии, после короткой, но мощной арподготовки, войска Руофа прорвали кольцо окружения на участке необстрелянной 301-й сд, недавно переброшенной с тылового рубежа. Во втором эшелоне за танкистами продвигалась моторизованная дивизия СС 'Мертвая голова'. К концу дня танкисты Руофа продвинулись на 50 км. Навстречу им, обойдя с востока обороняющие Валгу дивизии, двигался 57 моторизованный корпус. В конце дня войска Руофа и Гота соединились. Немцы замкнули кольцо окружения. В этот же день, шесть немецких пехотных дивизий прорвали нашу оборону на рубеже Резекне - Лудза, оттеснив в стороны три наших дивизии, понесших накануне серьезные потери.
  Собственно говоря, 'кольцом' получившуюся конфигурацию фронта можно было назвать лишь условно. Сплошным это кольцо было лишь на участке Пярну - Валга и на участке Даугавпилс- Резекне. На остальном 140-километровом участке 'кольца' немецкие войска удерживали лишь опорные пункты в селениях и городках. В дальнейшем командование Вермахта планировало подтянуть свои пехотные дивизии и замкнуть кольцо. На подходе находились еще восемь пехотных дивизий, перебрасываемых с Балкан и из группы армий 'Центр'
  Командующий Г. К. Жуков держал свои пять резервных танковых дивизий в кулаке и ждал подхода еще четырех танковых и четырех мотострелковых дивизий с Западного фронта. Дивизии перебрасывались с левого фланга Западного фронта по железной дороге и должны были прибыть к месту назначения 30 - 31июля.
  Так началось знаменитое 'Сражение в Прибалтике', продолжавшееся всю осень и первую половину зимы 1941 года, получившее в западной историографии наименование 'Прибалтийская мясорубка'.
  
  
   2.4. Полковник Катуков.
  
  После исключительно удачного военного 'дебюта' 28-я танковая дивизия полковника Катукова вновь была выведена во фронтовой резерв и расквартирована на крайнем левом фланге Прибалтийского фронта в городе Красногородске Псковской области. Дивизия предназначалась для страховки левофлангового стрелкового корпуса 11-й армии от возможного прорыва противника. Передний край обороны корпуса проходил по берегу крупной реки - Западной Двины в лесисто-болотистой местности. Поэтому, командование фронта считало немецкое наступление на этом участке маловероятным. Основные резервы фронта размещались на правом фланге вдоль балтийского побережья и в центре.
  До переднего края было более ста километров. Авиация противника сюда не залетала. С 16 июля, закончив обустройство на новом месте, командование дивизии проанализировало успешно проведенные бои, и начало новый цикл тренировок личного состава подразделений, основываясь на полученном боевом опыте. Тренировали быстрое развертывание из походного порядка в боевой и обратно.
  Спокойная жизнь кончилась рано утром 25-го июля. Связной самолет доставил приказ командующего фронтом. Дивизии предписывалось совершить пятидесятикилометровый марш от Красногородска до Карсавы и нанести удар во фланг немецкому 57-му моторизованному корпусу, прорвавшему фронт 11-й армии, и продвигавшемуся по шоссе Резекне - Карсава - Балви. Далее дивизия должна была закрепиться в Карсаве и занять круговую оборону до подхода фронтовых резервов. В городке Карсава сходились шесть автомобильных и одна транзитная железная дороги. Заняв город, дивизия оставила бы моторизованный корпус без снабжения. Через час по получении приказа, штаб дивизии подготовил приказы полкам. Комдив объявил боевую тревогу. Еще через два часа дивизия была готова к маршу.
   В 09-40 головной танковый полк майора Анисимова начал движение. Получасом раньше по маршруту двинулся разведбат капитана Сергеева. Одновременно с ним, проселочными дорогами, параллельными основному маршруту, двинулись разведроты танковых полков, составив фланговые дозоры.
  Ширина шоссе позволяла технике передвигаться в колонне по два. Даже при этом условии, колонна дивизии вытянулась на 15 килиметров. Последние машины разведроты мотострелкового полка, замыкающие дивизионную колонну, стронулись с места только в 10-45. Порядок движения, утвержденный Катуковым: головной танковый полк Анисимова, за ним танковый полк Крамаренко, потом мотострелковый полк Рыбакова, полк боевой поддержки и полк боевого обеспечения. Самоходка комдива следовала в голове колонны передового полка, сразу за танком командира первого батальона Егорова.
  Колонна двигалась на запад. Густые клубы пыли, поднятые гусеницами танков и колесами грузовиков с обочин дороги, постепенно сносил в сторону слабый северо-западный ветерок. Высунувшись в кормовой проем самоходки через отстегнутый край брезентового верха, Катуков с беспокойством оглядывал горизонт. Как назло, в небе - ни облачка! Обещанного в приказе командующего истребительного прикрытия все еще не видно, хотя дивизия на марше уже час. Комдив приказал радисту передать поручение начальнику штаба Куприянову, следующему в штабной колонне, доложить в штаб фронта об отсутствии прикрытия и запросить канал для связи с истребительной авиадивизией. Обещанный представитель авиации в дивизию так и не прибыл.
  По пылевому шлейфу дивизию обнаружил бы любой авиаразведчик. Вот и он! Легок на помине! В 11-40 Катуков увидел на западе на большой высоте крошечный силуэт самолета. Через минуту радист самоходки принял сообщение о самолете из разведбата. Оставалась слабая надежда, что это свой, и еще меньшая - что не заметит. Увы, самолет прошел до конца колонны, затем развернулся и еще раз прошел вдоль нее. Разведчики-артиллеристы, имевшие хорошие бинокли, доложили, что самолет немецкий. Фашист некоторое время кружил над колонной, затем улетел. Подсчитал 'коробочки', сволочь, - подумал про немца полковник. Комдив приказал усилить наблюдение за воздухом и привести в полную боевую готовность все зенитные средства. Следовало в скором времени ожидать 'гостей'. Воздушного прикрытия все еще не наблюдалось. Минут через сорок над горизонтом на западе обнаружились девять точек, которые вскоре превратились в маленькие бипланы. Катуков, было, подумал, что это 'чайки' истребительного прикрытия. Однако, самолеты, заметив колонну, сразу стали пикировать вдоль нее. Штурмовики Хеншель-123, вспомнилась заученная еще до войны таблица с силуэтами самолетов.
  Почти полсотни зенитных автоматов и крупнокалиберных пулеметов головного полка, могущих вести огонь в движении, встретили пикирующих немцев фонтанами трассирующих пуль и снарядов. Те заметались, затем шарахнулись в сторону. Один задымил и вышел из колонны. То-то же, - с удовлетворением подумал Катуков. Однако, немцы, обойдя колонну по большой дуге, спикировали с востока. В хвосте колонны поднялись столбы разрывов, затем черный дым от горевшей техники. Вот пропасть! - подумал комдив, - в полку боевого обеспечения собственных зенитных средств мало, да и те, в основном - зенитные 'максимы' на тягачах. Немедленно последовал приказ: зенитному батальону выйти из колонны полка боевой поддержки, пропустить всю колонну дивизии и пристроиться в хвост полку боевого обеспечения. У танкистов, мотострелков и артиллеристов собственных зенитных средств достаточно, а у тыловиков их маловато. Комдив подосадовал на себя, что не сообразил такой простой вещи раньше.
  Комполка боевой поддержки доложил, что бомбами уничтожено 12 грузовых автомобилей. Потери личного состава и груза уточняются.
  Минут через пятнадцать показалась еще одна группа самолетов. На этот раз 21 самолет - бомбардировщик. Эти сразу обошли колонну по дуге, зашли с хвоста и вознамерились бомбить с горизонтального полета с высоты около полутора тысяч метров. Зенитный батальон еще пропускал мимо себя колонну пбо. Поэтому ударил по немцам с места. 36 зенитных стволов - это не шутка. Тем более, что с места могли работать и 76-мм пушки. Один самолет сразу свалился в пике. Еще один, задымил и потянул на запад. Остальные ушли в сторону и начали набирать высоту, кружась вокруг колонны. Забравшись тысяч на семь, они снова зашли с хвоста вдоль колонны. Теперь по ним могли работать только 12 трехдюймовок. Зенитчики ни одного не сбили, но заставили всех маневрировать. Вывалив бомбы над серединой колонны, немцы ушли. Насколько мог судить комдив по столбам разрывов, бомбы легли с большим разбросом.
  Без нескольких минут в час дня голова колонны вышла к намеченному рубежу развертывания -селению Новоселки, располагавшемся на пересечении шоссе с проселочной дорогой. Как и предусматривалось приказом, танковый батальон начал развертываться в боевой порядок в поле за Новоселками слева от шоссе. Остановив самоходку за околицей, комдив принялся изучать в бинокль перспективу.
  Перед ним лежала обширное засеянное поле, шириной до двух и длиной около четырех километров. В трех километрах к западу четко просматривалось крупное село Мархава, в которое входила дорога Красногородск - Карсава. Левее села просматривался километровый участок шоссе Резекне - Карсава, которое и должна была перерезать дивизия. По шоссе, проложенному по довольно высокой насыпи, двигалась на север густая колонна автотранспорта. Как понял Катуков, это были тылы 57-го моторизованного корпуса. Вдали, за селом просматривались двух - трехэтажные дома Карсавы.
  Слева поле ограничивали небольшие лесные массивы. Если верить карте, скорее рощи, чем леса. Куски леса отделялись друг от друга небольшими полями. Справа видимость тоже ограничивали небольшие рощи. Тщательно осмотрев в бинокль опушки леса и околицу селения, комдив не обнаружил никакой активности противника, что было крайне подозрительно. Получив сообщение авиаразведки о подходе дивизии, немцы обязаны были подготовить оборону. Вдоль опушек леса продвигались вперед танки разведбата. Прямо впереди бронеавтомобили подходили по шоссе к околице Мархавы. Осталось дождаться докладов разведки, подхода всех частей дивизии и можно было атаковать.
  Ситуацию осложняло то, что примерно посередине поля перпендикулярно шоссе пересекала небольшая речушка под названием Ритупе. Разведбат должен был выяснить проходимость речки для танков. Этим и занималось несколько экипажей, танки которых мелькали в кустах по берегам речки.
  Через 12 минут Сергеев доложил, что в рощах и на околице Мархавы противника не наблюдает. Катуков не поверил в такую удачу, и приказал Сергееву провести пешую разведку в рощах и в селе. Разведрота полка Анисимова двинулась обследовать поля за левыми рощами, а разведрота полка Крамаренко пошла за правые рощи. Тем временем подошел второй танковый батальон передового полка и начал разворачиваться справа от шоссе.
  Сопровождавший командира на своем танке начальник разведки дивизии капитан Контровский тронул Катукова за рукав и показал на колонну из пяти легковушек и трех броневиков, подъезжавшую к ним с севера по поперечной проселочной дороге. Из того, что их пропустило боевое охранение, следовало, что это свои. А из количества легковушек, следовало, что это какое-то начальство. Подъехав вплотную, колонна остановилась. Из легковушек начали выходить командиры. Глаз Катукова сразу выделил знакомую фигуру члена Военного совета фронта, дивизионного комиссара Вашутина. Спрыгнув с самоходки, комдив строевым шагом двинулся навстречу начальству, затем вскинул руку к козырьку фуражки и начал рапортовать.
  Не дав закончить первую фразу, Вашутин заорал:
  - Ты за сколько продался, иуда! У тебя приказ перерезать шоссе! А ты в кустах отсиживаешься! Вон немцы прямо у тебя на глазах, как на параде, по шоссе едут!
  У Катукова от неожиданности только что челюсть не отвисла.
  - Разрешите все же доложить, товарищ дивизионный ... - снова начал Михаил Ефимович.
  - Военно-полевому суду будешь докладывать, - отрезал член военного совета, - Здесь, под сосной тебя и расстреляем...
  Накануне, прилетевший главком Жуков устроил колоссальный разнос командованию фронта. Член Военного совета испытывал острое желание передать полученную 'клизму' нижестоящим. Подъехавший незадолго перед Вашутиным замполит дивизии полковой комиссар Поппен вклинился в 'беседу':
  - Вы бы, все таки, выслушали доклад комдива, товарищ дивизионный комиссар, а то нам приказ на марш выдали, а воздушное прикрытие не обеспечили! Нас дважды бомбили на марше! - попробовал переключить гнев высокого начальства в другую сторону Поппен.
  Вашутин, наконец, соизволил выслушать Катукова.
  - Почему нет воздушного прикрытия, я разберусь. Когда перейдете в атаку на фашистов?
  - Еще час будут подходить колонны частей. Еще нужно минимум тридцать минут на развертывание артиллерии. За это же время закончим разведку позиций противника, - доложил Катуков.
  - Что? - побагровел Вашутин, - под расстрел хочешь? Даю 20 минут на подготовку атаки. Бумагу и ручку - приказал он адъютанту. Отутюженный капитан передал требуемое и подставил планшет. Разбрызгивая чернила и надрывая пером самописки бумагу, дивизионный комиссар написал короткий приказ и расписался на нем.
  - Не выполнишь приказ, пойдешь под трибунал! - завершил он. Затем начальство со свитой расселось по машинам и отбыло.*
  Мысленно обматерив уезжающего дивизионного, вслух при подчиненных было нельзя, Катуков стал лихорадочно соображать, как быть дальше. Не успела колонна начальства скрыться из вида, как справа-спереди донесся рокот пулеметных очередей, хлесткие хлопки ПТР, густой треск винтовок. На опушке рощи засверкали огоньки выстрелов. Разведрота вступила в бой. Опасения комдива начали стремительно оправдываться. Танки роты открыли огонь по опушке ближайшей рощи. Не успел мотоциклист, посланный командиром роты подъехать с донесением, как вступила в бой рота на левом фланге. Содержание донесений командиров разведрот комдив мог заранее процитировать:
  'Опушка леса занята пехотой противника. Напоролись на огонь пулеметов и ПТР. Войти в лес не удалось. Отходим под огнем противника.' На правом фланге горел один танк, на левом - два. Начали стрелять по околице Мархавы танки и бронеавтомобили разведбата. Немцы засели и там. Отпущенное дивизионным комиссаром время катастрофически таяло. Полностью подтянулся передовой танковый полк. Начал подходить второй. Подошла штабная рота. Опоздать с выполнением приказа Вашутина было чревато.
  Приходилось импровизировать. Катуков продиктовал начштаба Куприянову боевой приказ.
  'Полку Анисимова первым танковым батальоном атаковать по полю левее селения Мархава, выйти на дорогу Резекне - Карсава и занять на нем круговую оборону. Вторым танковым батальоном атаковать и захватить селение Мархава, занять в нем круговую оборону. Батальону боевой поддержки полка занять позиции севернее Новоселок и поддержать огнем танковые батальоны. Мотострелковому батальону совместно с первым тб полка Крамаренко атаковать и уничтожить противника в рощах на правом фланге, обеспечить правый фланг атакующих тб полка Анисимова.
  Второму тб полка Крамаренко совместно с мсб атаковать и уничтожить противника в рощах на левом фланге, обеспечить левый фланг наступающих тб. Ббп занять позиции южнее Новоселок. Поддержать огнем действия полка.
  Полку боевой поддержки майора Конюшевского занять позиции в двух километрах восточнее Новоселок. Выслать вперед роту артразведки. Подготовиться к ведению огня с закрытых позиций.
  Мотострелковому полку Рыбакова сосредоточиться в километре восточнее Новоселок. Быть в резерве. Мой КП на западной окраине Новоселок.'
  Штаб начал передавать радиограммы частям и рассылать связных мотоциклистов.
  В 13-10, как и приказал Вашутин, танковые батальоны Анисимова двинулись вперед. Катуков на словах приказал ему наступать самым малым ходом, останавливаясь и осматриваясь, чтобы дать время подтянуться и подготовиться к открытию огня артиллеристам. В том, что без артподдержки обойтись не удастся, комдив не сомневался ни минуты.
  Как только танки Крамаренко с мотострелками Анисимова попытались войти в ближайшую справа рощу, оттуда, с дистанции сто метров, в упор ударили пушки, затрещали пулеметы. Надо отдать немцам должное. Маскировка у них была на высоте. Пока пушки не начали стрелять, засечь их было невозможно. Артиллеристы батальона боевой поддержки полка Анисимова мощно ответили немцам. Разрывы снарядов пушек и гаубиц полностью закрыли пылью и дымом опушку небольшой рощи.
  Пессимизм Катукова несколько ослаб. Но, не надолго. В Новоселках и севернее, на позициях ббп, взметнулись столбы разрывов снарядов крупного калибра. Откуда-то с закрытых позиций открыла огонь артиллерия противника, судя по мощности разрывов - корпусная. Все оказалось даже хуже, чем ожидал комдив. Немцы подготовились встретить дивизию по всем правилам. Противопоставить немецкой корпусной артиллерии было нечего.
  На левом фланге вступили в бой второй тб и мсб полка Крамаренко. Там, в рощах немцы тоже разместили артиллерию с пехотным прикрытием. Перед Мархавой горели танки и броневики разведбата. Артиллерия противника стреляла и оттуда.
  Танкисты Анисимова увеличили скорость и подошли к речке. Стоящие на восточном берегу автомобили разведбата обозначали места возможных бродов для танков. Разведчики нашли три брода. Как только танки стянулись к мосту и бродам и начали переправу на западный берег, по ним ударила тяжелая артиллерия. Причем, обстрел позиций ббп продолжался. Значит, это подключились новые батареи. Ситуация выглядела все хуже и хуже.
  - Танкам рывком выйти из под обстрела, и полным ходом вперед, на Мархаву, - приказал по радио комдив Анисимову.
  На южной околице Новоселок начал разворачиваться подошедший ббп полка Крамаренко. Не успели артиллеристы изготовить орудия к стрельбе, как на них перенесли огонь батареи, обстреливавшие танкистов на переправах. Немецкие корректировщики все видели и работали оперативно.
  Танки и мотострелки на флангах скрылись в рощах. Там кипел бой. Стреляли с места самоходки, вставшие перед опушками, не входя в лес.
  Танкисты Анисимова вышли на рубеж, где горели танки разведбата. С околицы Мархавы по ним в упор ударили противотанковые и полковые пушки. Справа и слева с опушек рощиц открыли плотный огонь дивизионные 105-мм гаубицы. Танки и самоходки в ответ развили максимальную скорострельность.
  Теперь замысел немецкого командования стал вполне понятен. Полноценный огневой мешок, в который угодила дивизия по глупости члена Военсовета фронта, был выполнен профессионально. По оценке комдива, немцы сосредоточили более сотни орудий. Плюс до двадцати корпусных пушек на закрытых позициях.
  Вскоре мотоциклисты разведрот доставили первых двух пленных, взятых в рощах. Оба немца были ранены, но могли отвечать на вопросы. Быстрый допрос, проведенный Контровским, показал, что немцы выставили против них 18-ю моторизованную дивизию в полном составе. 14 тысяч человек личного состава, 70 противотанковых и 70 полевых орудий, 120 противотанковых ружей и 550 пулеметов, сразу вспомнил Катуков. Это, если состав штатный. Но, дивизия уже потрепанная. Зато, она на заранее подготовленных и очень выгодных позициях. Можно было бы побороться с неплохими шансами на успех, если бы этот сучий потрох Вашутин не ткнул нас с размаху мордой в дерьмо, - снова с непроходящей злостью подумал Михаил Ефимович.
  Однако, надо было жить и сражаться дальше. Еще раз осмотрев в бинокль поле боя, густо усеянное черными дымами горевших танков, Катуков выдал радисту самоходки новый приказ:
  - Давай открытым текстом: всем танковым подразделениям отойти на исходные позиции. Всем мотострелковым подразделениям закрепиться на достигнутых рубежах.
  Куприянов доложил, что наконец-то появилось воздушное прикрытие. Взглянув в верх, Катуков увидел в небе, среди редких облаков, две четверки самолетов.
  - Связь с истребителями есть? - сразу спросил комдив.
  - Есть! - ответил Куприянов.
  - Пусть срочно ищут, где стоит корпусная артиллерия. Скорее всего, она где-то вблизи шоссе Резекне - Карсава. Как найдут, сразу нам координаты. Узнай, где полк боевой поддержки. Скоро им будет работа!
  Начштаба вскоре доложил, что голова колонны пбп вышла на назначенный рубеж в двух километрах от Новоселок. Артиллерия начала разворачиваться для стрельбы. Рота артразведки уже подходит к КП.
  - Пусть батальоны боевой поддержки отходят в рощи севернее и южнее Новоселок, - приказал комдив.
  Танки и самоходки, отстреливаясь из орудий, отходили задним ходом на максимальной скорости. К сожалению, далеко не все. Расположенные на флангах в рощах немецкие ПТО и дивизионные гаубицы имели возможность бить танки в борт. Модернизированные БТ-шки имели хорошую лобовую броню, но в борт поражались даже из крупнокалиберного пулемета. Артиллеристы обоих ббп на руках откатывали немногие уцелевшие орудия в рощи позади Новоселок.
  Катуков глянул на часы. Бой продолжался чуть больше часа. Дивизия уже понесла тяжелые потери. И, фактически, провела всего лишь разведку боем. Летчики прикрывающей эскадрильи доложили, что наблюдают развернутые стреляющие батареи в километре севернее Карсавы. Немецкая тяжелая артиллерия прекратила огонь. Видимо, берегли снаряды.
  В 14- 50 комдив собрал командиров полков на совещание. Вид побывавших в бою командиров танковых полков контрастировал с еще не вступавшими в бой Конюшевским, Рыбаковым и Лозицким. Закопченные лица, порванные комбезы. У Анисимова под левым глазом кровоточащее рассечение отколком брони. Кисть левой руки обожжена - выскакивал из горящего танка. У Крамаренко перевязана голова - сильно приложило о броню при попадании снаряда в лоб башни.
  Результат попадания дивизии в немецкий огневой мешок был, без преувеличения, трагическим. В полку Анисимова на исходные позиции вернулись лишь 23 танка из 72-ух, начавших атаку. В полку Крамаренко осталось боеспособными 48 танков. В мотострелковых батальонах потери составили около 30% личного состава. Разведбат погиб почти полностью. В батальонах боевой поддержки танковых полков уцелело не более трети орудий. Выполнить поставленную задачу, то есть захватить Карсаву и перерезать шоссе, не удалось. Однако, задачу требовалось выполнить, не смотря ни на что.
  Командиры полков сошлись во мнении, что повторять атаку бессмысленно. Дивизия полностью погибнет, но задачу не решит. На совещании рассмотрели два варианта дальнейших действий: а) обход Мархавы с севера и атака на Карсаву с северо-востока; и б) обход левофланговых лесных массивов с юга и атака Карсавы с юго-востока. Взвесив все 'за' и 'против', комдив склонялся к первому варианту. Обход по второму варианту был значительно длиннее и занял бы не менее двух часов. Противник получил бы вполне достаточно времени для перегруппировки и подготовки новых оборонительных позиций. Обход по первому варианту был вдвое короче, но по пути требовалось форсировать речку Утроя. Катуков приказал разведротам танковых полков разведать маршруты движения по обоим вариантам, разведроте мсп - разведать переправы через Утрою. Саперам - начать подготовку переправ. Командирам полков - привести в порядок подразделения, пополнить боекомплект и горючее. Принятие решения комдив отложил до получения результатов разведки. На все - про все давалось три часа.
  Из штаба фронта, куда ушло донесение сразу после боя, поступили радиоданные для связи со штурмовым авиаполком. Определенные истребителями координаты тяжелых батарей противника сразу пошли штурмовикам. Через час вся дивизия с чувством глубокого удовлетворения наблюдала работу штурмовиков. Километрах в пяти к северо-западу что-то сильно взрывалось и горело. Разведка нашла целых четыре брода через Утрою: два пригодных только для бронетехники и два - для колесных машин, однако, подъезды к ним требовалось улучшить. Получив это сообщение, комдив продиктовал Куприянову уже продуманный приказ.
  'Саперам подготовиться к оборудованию переправ. Танковым полкам выдвигаться крайними фланговыми бродами. Мотострелковому полку выдвигаться по мосту и двум ближним к нему бродам. После прохождения бродов развернуться в боевой порядок и атаковать на запад в направлении шоссе Карсава - Остров. Выбить противника с шоссе и атаковать Карсаву с северо-востока, охватывая город с флангов. До шоссе в первом эшелоне атакуют танковые полки, во втором - мотострелковый полк. Затем мсп атакует Карсаву вдоль шоссе. Полк Крамаренко обходит город с запада и атакует вдоль шоссе Балви - Карсава. Полк Анисимова атакует город с востока. Мотострелковые батальоны танковых полков остаются в соприкосновении с противником у Новоселок, не давая противнику отводить свои части с линии соприкосновения. Батальоны боевой поддержки танковых полков остаются на месте и поддерживают своих мотострелков.
  Полк боевой поддержки остается на позиции, за исключением зенитного и артиллерийского батальонов, которые выдвигаются следом за мотострелковым полком. Роте артразведки обеспечить наблюдение за противником и корректировку артогня. Гаубичный батальон поддерживает атаку огнем с места. Полк боевого обеспечения и ббо всех полков остаются на позиции восточнее Новоселок. Начало движения - 19-00. Конечная задача - захватить город и занять в нем круговую оборону.' Куприянов напряг всех штабных и успел к 17-45 подготовить и разослать боевые приказы полкам и подразделениям.
  В четверть шестого артразведка донесла, что противник одним моторизованным батальоном при двадцати орудиях начал выдвижение из Мархавы по шоссе на северо-восток в сторону Острова и еще одним батальоном с артиллерией - в сторону Резекне. Очевидно, заметили движение наших разведрот и готовятся перекрыть возможные направления атаки, - сделал очевидный вывод комдив. И тут же приказал разведроте мотострелкового полка провести демонстративное выдвижение по левофланговому маршруту. В 18-34 еще один моторизованный батальон с артиллерией двинулся из Мархавы по шоссе на юго-запад. Уловка сработала. Через четыре минуты инженерный батальон с запасом заготовленных бревен двинулся к бродам гатить переправы. Подошедшая по шоссе из Мархавы немецкая мотопехота заняла позиции за насыпью шоссе, используя глубокие кюветы как окопы для личного состава и артиллерии. Редкая лесополоса вдоль шоссе облегчала им маскировку. Автомобили немцы вернули в Мархаву.
  Ровно в 19-00 по двум красным ракетам дивизия пришла в движение. Танки, бронетранспортеры и гусеничные тягачи с орудиями форсировали речку и развернулись в боевой порядок за 20 минут. Колесные грузовики, подойдя к бродам, сбросили пехоту и на полной скорости пошли обратно в исходный район. Артиллеристы выставили орудия поперек поля двумя рядами на прямую наводку - 36 дивизионных трехдюймовок Ф-22, 12 зенитных трехдюймовок и 12 зенитных автоматов калибра 37 мм. Катуков сделал ставку на мощную артподдержку атаки. Зенитки также предназначались для стрельбы по наземным целям. Воздушное прикрытие, в случае нужды, должны были обеспечить пулеметы на арттягачах - всего 60 стволов, из них треть крупнокалиберных.
  Не успели артиллеристы закончить развертывание, как в поле позади них с грохотом выросли кусты мощных разрывов. Корпусная артиллерия противника начала пристрелку. В ответ со стороны Новоселок загрохотали орудия гаубичного батальона. Конечно, наши дивизионные 122-миллиметровки слабее немецких корпусных 150-миллиметровок, но, все равно, 24 гаубицы - большая сила. Тем более, что летчики-истребители прикрытия, как и было заранее согласовано, начали корректировать артогонь. Конечно, истребители не специалисты корректировки. Тем не менее, после шестого залпа они сообщили о накрытии. Немцы перестали обстреливать позиции пушкарей и перенесли огонь на позиции гаубиц. Похоже, их корректировщики видели, где стоят гаубицы. Разведчики полка боевой поддержки успел прочесать Новоселки с окрестными рощами, но, видимо, не выловили всех спрятавшихся немцев. Тем не менее, в контрбатарейной борьбе наши победили. Сделав еще штук пять залпов, немцы замолчали. Как принято докладывать у артиллеристов - 'батареи противника приведены к молчанию'.
  Одновременно с артобстрелом противник выдвинул из Мархавы на север к берегу Утрои еще батальон пехоты с артиллерией. Пройдя форсированным маршем через поле около километра, пехота вместе с артиллеристами начала занимать позиции по южному берегу реки, готовясь к открытию фланкирующего огня. Комбат артиллеристов Конторович дал три красных ракеты: артиллерия готова к открытию огня. Развернувшиеся танковые полки по этому сигналу двинулись вперед. К сожалению, по количеству танков - всего лишь один полк. Катуков снова выругался. На этот раз вслух. Если бы не мудак Вашутин, они бы атаковали именно с этого места. Но, на три часа раньше, разведав расположение противника, и двумя полнокровными танковыми полками. Вдоль шоссе трижды прошли вызванные эскадрильи штурмовиков, обильно посыпая немцев бомбами, РС-ами и пулями.
  Ближайшей задачей было - выбить противника, засевшего за насыпью шоссе и пересечь шоссе. Атаковали по уставу. Танки с десантом на броне в первой линии. За ними цепью - САУ. Их уцелело 19 штук. Третьей цепью 9 уцелевших бронетранспортеров и 7 ЗСУ. Вместе с бронетранспортерами пешим порядком наступали два батальона мотострелков. Еще один батальон и ббп мотострелкового полка комдив пока оставил в резерве. До шоссе атакующим предстояло пересечь поле длиной два с половиной километра, ограниченное слева речкой, а справа - лесом. Ширина поля - до полутора километров.
  Танки шли медленно, чтобы не отрываться от пехоты, изредка останавливаясь и постреливая с места по шоссе - оказывали психологическое воздействие. Противник обнаружил себя, когда до шоссе осталось с полкилометра. С левого фланга из-за речки и в лоб от шоссе ударили противотанковые и полковые пушки. Особенно опасны были пушки, бившие в борт. Катуков немедленно приказал артиллеристам накрыть пушки на левом фланге.
  Дальше все понеслось, как снежная лавина в горах. По развернутым в поле орудиям ударили немецкие корпусные пушки. Судя по частоте разрывов, их осталось штук семь или восемь. С запада появилась группа из двух десятков 'лаптежников' в сопровождении дюжины истребителей. Мессеры связали боев ишаков прикрытия. Соответственно, корректировать огонь гаубичного батальона стало некому. Огонь гаубичников по прежнему месту расположения корпусных пушек никакого эффекта не дал. Видимо, немцы перетащили уцелевшие пушки в другое место. Лаптежники выстроились в цепь и начали по очереди пикировать на позиции гаубичников. Плотный огонь 23-мм автоматов и зенитных пулеметов не дал им бомбить прицельно, но две гаубицы они уничтожили. Досталось и тыловым подразделениям, расположившимся невдалеке. Зенитчики сбили двух пикировщиков.
  Откуда-то с закрытых позиций по атакующим цепям открыли плотный огонь дивизионные 105-мм гаубицы. Очевидно, немецкий комдив придерживал их в резерве, и теперь ввел в бой. Из-за насыпи на пехотные цепи посыпались минометные мины. В поле уже горели около десятка танков. Остальные рванули вперед. Командиры полков решили укрыться от артобстрела на позициях противника. С дистанции 200 метров по танкам ударили пулеметы. Десантники попрыгали с брони и залегли. Под минометным и артогнем батальоны мотострелков залегли тоже. Оставшиеся без пехоты танки ворвались на шоссе и принялись утюжить кюветы. По ним в упор били пушки, расчеты противотанковых ружей. Пехота забрасывала их гранатами. Количество черных дымных столбов быстро возрастало.
  Артиллеристы и зенитчики, экипажи самоходок, сами находясь под плотным артогнем противника, самоотверженно поддерживали танкистов, подавляя огневые точки противника. Но, окопавшуюся за насыпью дороги пушку или ПТР можно было взять только прямым попаданием. На сантиметры в сторону или выше - снаряд улетал далеко за шоссе и разрывался в чистом поле без вреда для противника. На сантиметры ниже - снаряд врезался в широкую насыпь дороги, осколки уходили вверх без всякой пользы. К тому же, замаскированные ветками и травой пушки можно было засечь на фоне лесополосы только по вспышкам выстрелов, да по поднятой с обочины пыли. А наши пушки стояли в чистом поле без маскировки и без защиты.
  В итоге, перевалившие через шоссе танки были вынуждены вернуться обратно. Те, кто уцелел. Комдив дал команду на отход. Танкисты, самоходчики, стрелки отступали. В 19-55 все выжившие в атаке отошли на исходные позиции. Лишь на крайнем правом фланге танкисты и мотострелки из полка Анисимова силами до роты зацепились за шоссе, закрепившись на северной опушке лесного массива, ограничивающего поле на правом фланге. Взять Карсаву и перерезать шоссе Карсава - Балви не удалось. Разведка донесла, что противник перебрасывает еще два батальона пехоты с артиллерией из лесных массивов, где они сидели в засаде в первой половине дня, на правый фланг, против танкистов Анисимова.
  Доклады командиров полков удручали. У Анисимова осталось 19 танков и 6 САУ, у Крамаренко - 27 танков и 8 САУ. У артиллеристов осталось чуть больше половины пушек. Гаубиц - треть. Атаковавшие мотострелковые батальоны потеряли 20% состава. Тыловым подразделениям тоже досталось от бомбежки и артобстрелов.
   Были и хорошие новости. Освободившиеся после ухода пикировщиков истребители прикрытия обнаружили расположение дивизионной артиллерии противника и новые позиции корпусных пушек. Уцелевшие гаубицы немедленно открыли по ним огонь. Немцы сначала отвечали, потом затихли.
  В 21-15 Катуков направил очередное донесение в штаб фронта. Посовещавшись с командирами полков, комдив решил атаковать противника ночью с плацдарма, захваченного на шоссе полком Анисимова. Прорвать оборону, развернутую немцами за шоссе, затем обойти Карсаву с севера и оседлать шоссе Карсава - Балви. В атаку идти только боевыми подразделениями. Тыловиков отвести на 15 км назад в сторону Красногородска. Однако, подготовку атаки завершить не успели. В 23-50 пришла шифровка из штаба фронта, с приказом форсированным маршем двигаться на Лудза, где на рубеже Резекне - Лудза, совместно с 163-ей и 202-й мсд остановить наступающие пехотные дивизии противника, отрезав их от танкового авангарда.
  
  
  Примечание. Совершенно аналогичный эпизод имел место в реальной истории. Однако, в 'реале' он имел еще более катастрофические последствия. По приказу члена Военного совета Юго-западного фронта корпусного комиссара Н. Н. Вашугина, полнокровный 8-ой механизированный корпус генерала Д. И. Рябышева был брошен в неподготовленное наступление в тыл наступающей 1-ой танковой группы в направлении Дубно. В результате, 34-я танковая дивизия с двумя приданными полками попала в окружение у Дубно и практически полностью погибла. Мехкорпус не смог выполнить поставленную задачу - перерезать пути снабжения 1-ой танковой группы. Эпизод с приездом Вашугина описан в мемуарах замполита корпуса Н. Попеля (см. (15) стр. 136 - 141) и командира корпуса Рябышева. Приведенные в мемуарах Попеля диалоги с участием Вашугина воспроизведены почти дословно.
  
   2.5. От автора.
  
  Первый период войны проходил, как говорят шахматисты, 'по домашним заготовкам' советского Генштаба. Соединения РККА действовали на заранее подготовленных позициях и по заранее отработанным планам. Действия соединений и частей еще до войны отрабатывались на учениях. По этой причине, в 'дебюте' войны РККА получила значительное преимущество. Удалось нанести противнику серьезный урон, полностью провести мобилизацию, накопить огромные резервы, сохранить в целости все важные промышленные районы.
  Убедившись в крахе плана 'Барбаросса', немецкое командование вынуждено было импровизировать. Боевые действия сошли с заранее запланированной колеи. При этом, немецкое командование, имевшее значительно больший опыт маневренных боевых действий и более квалифицированный кадровый состав, продемонстрировало заметное преимущество над командованием Красной Армии.
  В этот период И. В. Сталин все еще придерживал накопленные стратегические резервы - войска тыловой оборонительной линии, и отказывал главкому Западного направления Г. К. Жукову в его просьбах об использовании этих войск. В виде исключения, Ставка позволила Жукову снять с тылового рубежа два мотострелковых корпуса на Юго-западном фронте и две танковых дивизии на Прибалтийском. Из примерно 120 стрелковых дивизий, развернутых на тыловом рубеже, в боевых действиях пока принимали участие лишь 7 дивизий, действовавших против 4-ой танковой группы Руофа.
   Соединения, оснащенные новой техникой, как танковые, так и авиационные, все еще придерживались Сталиным в тылу. В описываемый период в Красной Армии сражались только войсковые соединения, оснащенные модернизированной техникой.
Оценка: 3.37*84  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | А.Хоуп "Мир Белого дракона" (Любовная фантастика) | | Л.Сокол "Заставь меня влюбиться" (Молодежная проза) | | М.Акулова "Вдох-выдох" (Любовные романы) | | В.Лошкарёва "Хозяин волчьей стаи" (Любовная фантастика) | | М.Савич " " 1 "" (Боевое фэнтези) | | А.Ардова "Мое проклятие. Книга 3" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Запасной жених" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Чужой мир - мои правила" (Юмористическое фэнтези) | | В.Свободина "Изгоним, защитим, приворожим. Контора магии "Добрые дела"" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"