Стариков Антон: другие произведения.

Вторая часть Великого похода. От океана до степи

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.90*68  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Великий поход хомяка и жабы продолжается. Клан Драконов растет в числе, знаниях и опыте. Серединный мир многое готов дать Земле прошлого, но только тем кто не боится засучить рукава и запачкать руки.


  
  
  
   Вторая часть Великого похода.
   От океана до степи.
  
  
  
  
  
   Глава 1
  
  
  
  
   Пьяное море.
   Четыре месяца со дня окончания операции ''Серебряные горы''.
   Утро.
   ''Боров'' -- парусный корабль класса ''кит'' (древняя времен Второй Великой Империи эльфов классификация таких кораблей, ближайший земной аналог -- большая карака).
  
  
  -- Кильки маринованные! - орал с головы (мостика) адмирал. - Куда верхние нервы (шкоты) тяните, косоручки!? Что, ''легкий путь'' (фордевинд) с ''потом'' (галфинд) перепутали, пропотеться охота, накликать?! - Адмирал эскадры из четырех кораблей, он же капитан флагмана, а по совместительству еще и маг Воздуха, был возмущен -- зря что ли он старался и сотворенный им полуразумный элементаль обеспечил эскадре самый благоприятный ветер, не ''поцелуй Даготера'' (бакштаг), чтобы не перенапрягаться сверх меры, а ''легкий путь'' -- самый лучший, не требующий от команды напряженной работы ход.
   Сейчас шла вахта первого помощника, и непосредственным управлением корабля должен был заниматься именно он, а уже отстоявшему свою адмиралу хватало общих проблем с эскадрой, но в данный момент помощник по его же приказу пропадал в брюхе (трюме) и вместе с корабельными плотниками разбирался с ''первой горой'' (фок-мачтой), точнее почему та самая ''гора'' (мачта) ходит в ''жопе'' (степсе).
  -- Мордоворот (боцман), ''обезьян'' на привалы (реи), - к облегчению матросов перешел от ругани к конкретным указаниям капитан в адмиральском чине. - Десятерых убирать ''раскоряку'' (кливер) на ''копье'' (бушприте), остальных -- на больные и рваные нервы (гитовые и гордени)! -
   Боцман-непись из морских людей мгновенно распределил кому куда: послал по жилам (вантам) вверх наемных моряков-неписей, а сам остался внизу руководить моряками-заготовками. Несколько минут напряженной работы и наметившийся было беспорядок ликвидирован: рассыпавшиеся от пика (клотика) до обрыва (нок) моряки, ловко и привычно перебирая ногами по мосту (перт), сделали свое дело, а работавшие под руководством опытного боцмана внизу заготовки -- свое. ''Боров'' перестал рыскать и вновь полетел по волнам, глотая милю за милей.
   Капитан-маг окинул критическим взглядом видимое ему пространство палубы и снастей и, убедившись что все в порядке, раскинул руки и сосредоточился, пытаясь ощутить ветер не только непосредственно над своим кораблем, но и над всей эскадрой, а так же на огромном пустом пространстве вокруг. Давно достигший шестого уровня школы Воздуха маг легко справился с задачей и всем своим существом ощутил им же вызванный ветер, почувствовал его мощь и даже зачатки эмоций (еще не полноценный элементаль, но близко -- лишь тонкая граница отделяла ветер от того, чтобы стать разумным существом, впрочем как решит его создатель). Маг недолго игрался со своим творением и вскоре вернулся к исполнению обязанностей капитана -- огромному кораблю и соответствующей команде требовался постоянный присмотр. Впрочем ничего сверхъестественного: приказ рулевому, послать пару людей подтянуть старший волос (фал), небольшая суета, когда нужно было выжать очередное облако (взять риф). Рутина не отнимала много времени и не мешала эльфу-адмиралу любоваться морем и размышлять -- привычная жизнь огромного корабля.
   Пьяное море -- немаленьких размеров водоем на стыке трех континентов, океана и двух морей, дважды оправдывало свое название и таило в себе немало опасностей и бурь, но к эскадре из четырех разношерстных кораблей море отнеслось неожиданно благосклонно и за пять дней пути не только не побило бурей и не проверило на прочность встречей с многочисленными морскими монстрами-обитателями, но даже банальная качка -- фирменный признак этих вод, обошла их стороной. Хотя может быть дело было в том, что на каждом из четырех кораблей находилось не меньше десятка магов и 15 на флагмане, по любым меркам не самых плохих магов, много адептов Воздуха и Воды. Да что далеко ходить, сам адмирал был воздушником (маг школы Воздуха) и без ложной скромности неплохим и уж точно лучшим в клане Красных Драконов. А еще на флагмане эскадры присутствовал маг, очень особенный маг, один из сильнейших, а возможно самый сильный водник (маг школы Воды) среди десятков миллионов магов-игроков.
   Несмотря на отсутствие угроз и столь избыточно-мощную магическую поддержку, проблем у эскадры хватало: тут и сборная солянка экипажей (треть наемные матросы-неписи, остальные недавно купленные и как всегда после рождения тупящие-требующие присмотра заготовки) и регулярно вылезающие проблемы с рангоутном и такелажем вроде бы совсем недавно хорошо отремонтированных кораблей, и общая неопытность старшего командного состава -- все это не давало скучать и предаваться праздности: и адмиралу, и капитанам, и старшим помощникам, и даже купленным заготовкам-морякам пришлось учиться на ходу -- загруженные в мозг навыки и умения морского дела помогали, но ни в коем случае не могли заменить реальный опыт моряков-неписей, как бы смешно это не звучало для игроков, которые точно знали -- Серединному миру не исполнилось еще и трех полных лет.
   Адмирал вновь почувствовал гордость, ведь именно он буквально пробил это решение, в тяжелой борьбе сломив сопротивление остальных, в том числе и Главы клана, и все-таки настоял, чтобы в команды всех кораблей вошли набранные в портах неписи-моряки, а не только игроки клана и заготовки. Он понимал резоны остальных: нежелание пускать чужаков на свои корабли и раскрывать место, откуда клан отправлял свою первую эскадру, но поскольку адмиралом был именно он и никто другой, то решение было за ним.
  -- Да, адмирал! - эльф-игрок усмехнулся, вспоминая как он им стал, как среди клана искали тех, кто обладал хоть каким-то морским, речным, любым опытом походов по воде, как нашли множество любителей рыбалки на реках и озерах, нескольких байдарочников, четырех морских пехотинцев, механика баржи и его -- недоучившегося нахимовца, отдавшего училищу пять лет из положенных семи, три года ходившего по Балтике на сухогрузах и еще три на частных парусных яхтах по Маркизовой луже, почти год из этих трех в качестве капитана.
   Неприятное воспоминание о том, как закончилось его недолгое капитанство, несколько омрачило его мысли, и вновь как всегда от этих воспоминаний зачесались кулаки, будто чувствуя зубы друга хозяина яхты, обитателя Смольного и большого любителя малолеток. Бывший капитан крохотной яхты, а ныне адмирал грозной эскадры, ни о чем не жалел и, если бы представился случай, снова поступил бы как поступил, а может быть и пожесче -- после знакомства с его кулаками дружок хозяина яхты обзавелся вставной челюстью, а сам капитан потерял работу, получил волчий билет, хорошо хоть не срок, и вынужден был уехать из Северной Пальмиры в Златоглавую Москву. Впрочем все что не делается, то к лучшему -- он хорошо устроился в столице, но о море пришлось позабыть. Как бы то ни было, столь ''огромного'' опыта, да еще и на востребованных здесь и сейчас парусных судах, не было ни у кого в клане, и ''недоучившаяся макрель'' стала адмиралом.
  -- ....аи!!! - проорал из расположенной на небоколе (топе) корзины наблюдатель, и хотя ветер отнес его слова, жест спецназовца позволил понять куда смотреть.
   Разглядеть то что увидел наблюдатель простым взглядом пока было нельзя, даже хорошие эльфийские глаза, глаза урожденных лучников, пасовали и видели лишь ровный водный горизонт -- уж больно высоко располагалось воронье гнездо, и пусть каждая мачта несла всего три ряда прямых парусов, но действительно высокая как гора грот-мачта давала наблюдателю уж слишком большую фору. Но адмирал был не только эльфом-обладателем острых глаз, но и магом -- пара звучных слов, комок маны от резерва, мысленный приказ неразумному, но готовому услужить недоэлементалю и примерно в двух километрах от корабля, прямо из резко уплотнившегося воздуха сложился почти прозрачный шар -- линза-воплощение внимания создавшего ее мага.
   Всего минута на настройку и создатель линзы смог увидеть то, о чем предупредил наблюдатель, причем гораздо лучше и подробней. Сперва показалось, что он видит большой поросший густым лесом остров, но чуть погодя адмирал осознал: остров движется, потом заметил что-то вроде отмели с видимой ему стороны. Отмель едва заметно порождала волнение и да, глаза его не обманули, мерно двигалась вверх-вниз и вперед-назад. Вскоре он увидел и огромную полную зубов пасть, каждый зуб как парус немаленького корабля, увидел и хвост, что как шея доисторического животного иногда взлетал из воды позади ''острова'' и тут же прятался в воду, но все это уже не могло его удивить -- адмирал наконец-то понял, кого увидел спецназовец-наблюдатель и кого он сам сначала принял за кусок земли.
   Гафран-фахра -- название на древнем языке забытой расы, наиболее близкое по смыслу значение ''Жадный остров-пожиратель'' -- титанических размеров существо, виртуальный близнец Ершовского Царь-Рыбы-Кит. Впрочем были и отличия: поговорить с порождением фантазии создателей игры еще никому не удавалось, а вот корабли Гафран-фахра жрал прямо как Ершовский монстр, ну может только не по 40 за раз, и на его спине не было ни деревень, ни тем более церквей, а только враждебный всему живому лес, готовый собрать положенную ему часть добычи в виде уцелевших экипажей, хрустнувших на зубах у титанической рыбы кораблей.
   Адмирал не испугался схватки с губителем кораблей, но и не пожелал на собственном опыте выяснять, хватит ли сил у клановых магов одолеть великанскую рыбу с лесом на спине -- несколько команд, продублированных флажками для остальных, и эскадра слегка изменила курс, окончательно исключив возможность встречи со столь могучим противником. Спокойное путешествие продолжалось.
   Громко и немелодично заблажила корабельная баба (рында), и вошедшая в колею жизнь корабля несколько оживилась: раздались громкие команды мордоворота (боцмана), и на палубу из брюха (трюма) хлынула первая дневная вахта, а последняя ночная, она же первая утренняя, потянулась сначала к общей столовой для нижних чинов, которая располагалось рядом с камбузом под носовой палубой, а затем на три палубы вниз, спать и набираться сил.
   Капитан флагмана проводил взглядом ловко карабкавшегося на вторую гору (грот-мачту) спецназовца и покачал головой: вот уж действительно цена имеет значение -- ни разу не обладавшие никакими морскими навыками эльфы-здоровяки моментально освоились на кораблях, чуть ли не лучше чем специально купленные моряки-заготовки из морских людей. Как жаль что цена и время, что понадобилось бы для их обучения (одно дело освоится, другое дело работать), не позволяли сформировать экипажи из них. Хотя если с другой стороны посмотреть -- невероятное расточительство использовать таких бойцов как простых моряков. Да и в общем-то заготовки из морских людей справлялись, и пусть им не хватало опыта, но пройдет время, полгода-год, и старательные, трудолюбивые и не способные филонить заготовки обязательно возьмут свое, и клан перестанет нуждаться в наемных командах.
   Одновременно с первой вахтой из глубин корабля вынырнул и первый помощник, вымазанный в смоле и опилках воин-полуорк, но без доспехов и оружия -- не считать же за оружие поясной нож (еще один нож в сапоге, вернее по клинку в каждом из сапогов). Старпом ловко и уже привычно перепрыгнул через швабру драившего палубу заготовки, рыкнул, заметив непорядок в невидимом с мостика уголке, обменялся парой слов с ''мордоворотом'' и наконец взбежал по лестнице наверх, спеша доложиться капитану корабля.
  -- Действительно ходит как х..й в пи..е! - эмоционально начал доклад Тралл. - Уж не знаю даже что там такое. Плотники тоже не знают, говорят: нужно снимать реи и стеньги и вытаскивать мачту, но в пути не сделаешь, придется так плыть. -
  -- Ходить, - машинально в который уже раз поправил старпома капитан.
  -- Ходить, - согласился орк. - Так вот придется нам идти с такой мачтой, мы ее укрепили как могли, верней плотники до сих пор крепят, говорят должна держаться, но опять же таки неизвестно что там такое, так что в шторм лучше не попадать. -
  -- Ну это итак ясно, - согласился с очевидным капитан, поставив еще одну галочку в списке претензий к тем кто ремонтировал и модернизировал корабли. Не сильно большой список, но если продолжит расти, станет большим к концу пути.
  -- Ну а тут у вас че ? Мы внизу почуяли поворот, - поинтересовался полуорк с интересом оглядевшись по сторонам и не заметив никаких изменений: все та же чуть зеленоватая вода, разбавленная косяками светящихся разноцветных рыб у самой поверхности, несколько небольших акул, что как собаки на привязи следовали за эскадрой последние пять дней, похожий на серебристую дорогу без конца и начала косяк крупной рыбы и девственно чистый горизонт.
  -- Остров-пожиратель. Пусть себе идет своей дорогой, а мы своей. -
  -- А че так? - немного расстроенно поинтересовался полуорк. - Размялись бы, а то уже пять дней скучаем, говорили тут пиратов и чудовищ полно, а оказалось брехали -- ни тех, ни других. -
  -- Тебе что ли и другим воинам разминаться? - немного иронично посмотрел на него маг. - Кого собрался мечом рубить? В кого стрелять? Там такая махина -- один зубок как парус, а зубков тех сотни три! Так что никакой разминки -- Ам...! и ты уже в желудке. -
  -- Ну ладно! - махнул рукой скучающий воин. - Может действительно это не наша весовая категория, пусть плывет, но кто-нибудь бы помельче или вообще пираты -- красота! Надоело матросов гонять и бестолку тренироваться -- хочется боя, а то все эти нервы (тросы) больные, верхние, старшие, рваные (гитовые, шкотовые, галсы, гордени), удила (леера), лавины (брамсы), остроги (ниралы), волосы (бегущий такелаж), старший, седой, живой(фал, ракс, брас) -- уссаться можно! А еще жилы: передние, боковые, лежачие (штанги, ванты, найтовы), ребра, позвонок, ложный позвонок, связки (шпангоуты, киль, фальшкиль, бимсы) и усраться! Я уже ох...л в первых помощниках -- списывайте меня в сухопутные крысы или хотя бы рубиловом обеспечьте! -
  -- Накликаешь, - осуждающе покачал головой на слова воина капитан. С одной стороны он понимал воина-полуорка, но с другой, радовался такой тишине -- впереди немало опасных мест и если выпала возможность в такой спокойной обстановке приноровиться к кораблю, выявить все его недостатки, лучше узнать достоинства, а команде притереться друг к другу, то радоваться надо, а не стонать, да и каждая морская битва это риск, а ему хотелось привести на место ВСЕ корабли и никого не потерять.
  -- О, это дело! - Тралл оживился, увидев вышедшую на палубу Юлу (Лауриндиэ). Воительница возглавляла абордажную команду, состоявшую наполовину из спецназовцев, наполовину из все тех же морских людей (купленных недавно заготовок), но не матросов, а воинов специально для боя на море. - Пойду разомнусь, - Тралл уже было собирался покинуть голову (мостик), но все же, вспомнив о своих обязанностях старпома и незаконченной вахте, остановился и виновато взглянул на капитана: - Можно? -
  -- Иди уж, - кивнул головой эльф и уточнил: - У тебя есть полчаса, а потом станешь на вахту. -
  -- Спа-си-бо-чки! - слетая по перилам как по горке, поблагодарил полуорк, спеша присоединиться к учениям абордажной команды и отдельного отряда стрелков, туда же стягивались и другие игроки корабля -- не только Тралл скучал без хорошей драки.
   На какое-то время адмирал остался на мостике один, ну не считая молчаливого рулевого-заготовку, но вскоре его одиночество прервал тот, вернее та, кого он был рад видеть всегда. Эариэль была прекрасна и за эти пять дней еще больше расцвела, заставляя сильнее биться сердца даже еще пока что равнодушных к миру заготовок-новичков, что уж говорить про всех остальных?! Обилие вокруг воды и соответственно заключенной в ней стихийной магии наполняли и без того красивую Русалочку жизнью, силой, уверенностью в себе, глаза ее горели океанской синью, совсем не похожей на зеленоватые воды вокруг, кожа и волосы словно светились изнутри, а каждый шаг вызывал благоговение пополам с желанием у каждого кто на нее смотрел -- по палубе шла, нет, струилась, парила настоящая дочь морского царя, нет, царица морей и сердец!
   Адмирал опустил голову вниз и, на мгновение закрыв глаза, встряхнулся, сбрасывая наваждение и только потом вновь взглянул на пусть и красивую, очень красивую и желанную, но совершенно обычную эльфийку, а не на то нереально-божественное создание, что привиделось ему мгновение назад.
   Русалочке явно понравился произведенный эффект, и она, слегка поправив легкое цвета морской волны платье, танцующей походкой направилась к закаменевшему и старавшемуся не смотреть на нее адмиралу. Эльфу пришлось не легко, как впрочем пришлось бы любому мужчине -- трудно, очень трудно не смотреть на такую красоту, на адресованную только тебе улыбку на прекрасном лице, волнующиеся под легким бризом волосы, и тело под не скрывавшем точеную фигурку платьем. Мужчина искренне попытался сосредоточиться на корабле и масштабной тренировке абордажной команды, но как только он ощутил ее руку на своем плече и запах ее волос и кожи, наконец тепло ее тела в нескольких сантиметрах от себя, он сдался и посмотрел в синие глаза. Но все же он был адмиралом на мостике флагмана эскадры, был день и сотни глаз вокруг -- ни время и ни место для нежности -- адмирал удержался и не сделал того чего ждала от него Эариэль и чего он сам страстно желал, не обнял и не поцеловал в губы прекрасную эльфийку прямо здесь и сейчас. Впрочем кое-что он все же смог позволил себе: снял ее руку со своего плеча и слегка коснулся губами тыльной стороны ладони зардевшейся девушки.
   Некоторое время эльф и эльфийка взявшись за руки молча стояли и смотрели на увлекательное действо на палубе корабля, на паруса и снасти, на спокойное море вокруг и наслаждались обществом друг друга и теплом сплетенных рук. Первым наполненное смыслом молчание нарушил адмирал, послав матросов на жилы (стоячий такелаж) и заднюю гору (бизань мачту), потом возникло дело у ''мордоворота'' -- волшебный момент упорхнул -- навалилась проза жизни.
  -- Поплаваю немного, погоняю акул, - не спросила разрешения, а уведомила адмирала о намерении Эариэль. - У тебя есть дело, а мне скучно. -
   Эльф отвлекся от разговора с боцманом и неодобрительно посмотрел на уже намылившуюся сбросить платье магичку:
  -- Чем они тебе помешали? Плывут себе и плывут -- других хищников отгоняют. -
  -- Те кого они могут отогнать, нам нестрашны, а кому серьезному, они не помеха, - озвучила прописную истину эльфийка, сбрасывая платье с плеч и оставшись в коротком купальнике из серебристого шелка с открытыми плечами и серьезным декольте.
   Даже адмирал задохнулся в восхищении, забыв что хотел ей ответить, что уж говорить про рулевого и боцмана: и тот, и другой застыли выпучив глаза, но если рулевой так и стоял каменной статуей, то боцман вскоре пришел в себя и начал возмущенно жевать усы, но ничего большего себе не позволил -- он не был ни владельцем, ни капитаном корабля. Кстати, количество матросов на боковых жилах (вантах) резко возросло.
   Тем временем предмет всеобщего восхищения ловко не допустила того чтобы платье коснулось палубы и, легкомысленно, но в тоже время аккуратно повесив его рядом с адмиралом, пояснила свою позицию:
  -- Раздражают! Идут за нами как за стадом скота, ждут больных и отставших -- падальщики! Ненавижу падальщиков! И вообще скучно, а тут хоть какое-то развлечение. -
  -- Всем скучно, всем охота драки, - думал адмирал, глядя на расширяющуюся книзу как кувшин фигуру эльфийки, которая неторопливо, напоказ покачивая бедрами, шла к краю мостика, - раз так охота -- будет, обязательно будет -- накликаете и к гадалке не ходи. -
   Между тем эльфийка одним ловким движением вскочила на планшир и не удержалась бросила взгляд назад -- осталась довольна увиденным, провокационно отставила зад и рыбкой ушла в воду по ходу корабля.
   Не успела блеснувшая серебром фигурка скрыться в волнах, как море рядом с ней вспухло резко потемневшим горбом, а затем буквально за секунду этот горб многократно вырос и будто пожрал участок моря метров в 100 вокруг себя.
   У адмирала екнуло сердце и, хотя он прекрасно знал что это за горб, отпустило только после того как он увидел, как серебристая фигурка оседлала неестественно темную волну словно коня -- Русалочка и ее очень особенный маунт, ''подарок'' Гвыжахи Поедателя Кишок, развлекались и мотали ему нервы. Эариэль весело помахала рукой и, толкнув ногой то на чем сидела (больше напоказ -- хватило бы и мысленного приказа), бросила маунта в пробежку-заплыв, а затем захохотала, когда ее ''скакун'' не особо напрягаясь нарезал круг вокруг бегущего со скоростью не меньше чем в 10 узлов корабля, а потом его повторил.
   Тем временем вызванный девушкой спутник все рос и рос -- вокруг него была родная стихия и с каждой секундой маунт набирался сил, все больше напоминая не обычную морскую волну, а грозный вал даже не воды, а почти твердой как у живого существа плоти. Вот сформировалась гигантская голова, на которой уже не сидела, а стояла хозяйка существа. Вот появились щупальца на многие сотни метров вокруг, некоторые из них даже будто пробовали на прочность борта кораблей. Да, именно кораблей, всех четырех, а не только флагмана. А затем уже вполне узнаваемый гигантский кракен открыл свои глаза, и море словно зажглось, заиграло и преобразилось под взглядом двух наполненных солнечным светом прожекторов.
   Участь акул была решена! Если бы глупые рыбешки сразу рванули что было сил, желательно в разные стороны, то может большинство из них сумело бы уйти, а так они до конца не понимали что их ждет и не видели в уже приближавшихся к ним щупальцах кракена (воспринимаемых их куцим мозгом как простая вода) какой-либо угрозы. Лишь одна из акул, чуть покрупнее остальных и с двумя горбами вместо одного, рванула в сторону и сумела избежать судьбы ее уже корчившихся в полупрозрачных кольцах товарок, но вот прилетевшего со стороны одного из кораблей гарпуна увидеть не сумела и забилась на нем как рыба на остроге. Именно как рыба и именно на остроге -- цельнометаллический гарпун пробил морскую хищницу насквозь. А затем в дело вступила команда корабля и с помощью повода (шпиль), чья конструкция использовалась не по назначению (поднятие якоря), начала подтаскивать бешено бившуюся, но обреченную добычу к себе -- сегодня у подсуетившегося экипажа будет свежачок.
   Огромный кракен потянулся было сорвать упущенную добычу с остроги, но, получив приказ хозяйки, разочарованно свернул уже почти коснувшееся акулы щупальце, а капитан удачливого на добычу корабля, вернее капитанша (одна из тех самых байдарочников) погрозила маунту и его хозяйке кулаком и прикрикнула на команду тащить быстрей. Необычно умная акула боролась за жизнь до конца: так билась на гарпуне, что едва не изменила-сбила курс корабля, и дежурной смене пришлось занять жопогрейки (банки) и немного, но напряженно поработать веслами, выравнивая курс; пыталась перекусить канат, к которому крепился гарпун, и даже изогнувшись подобно змее (что настоящая акула никогда не смогла бы сделать) попробовала его на зуб; уже поднятая из воды страшно билась хвостом и головой о борт, вызвав испуганные матюки команды -- дерево трещало; и даже оказавшись на палубе, сама пыталась пообедать удачливыми рыбаками, но судьбы своей избежать не смогла, и меньше чем через час вся команда хлебала обалденный суп из ее плавников.
  -- Ну вот, мать их! Накликали все же любители приключений на свою и чужую задницу! - спустя полчаса почти со злостью думал адмирал, с раздражением взглянув на лыбившегося неизвестно чему Тралла. В отличие от адмирала полуорк был доволен (как впрочем и многие из заскучавших игроков) и радостным перекрывавшим надрывавшуюся бабу (рынду) голосом отдавал приказы команде.
   Опасность, что наплескала скипидару в задницы командам кораблей, была еще не видна, но ощущалась как какое-то неуловимое чувство. На морскую гладь словно опустилась неестественная тишина, на фоне которой особенно громко звучали крики команд, звуки специальных рожков мордоворотов и скрип снастей. Все четыре корабля эскадры занимали свое место в кильватерном строю, благо сделать это было достаточно легко -- все-таки здесь была не Земля и контролировавшие ветер маги обеспечили эскадре самый благоприятный наветренный режим.
   Да, именно линейная тактика и пусть на кораблях эскадры как и во всем Серединном мире не было ни одной пушки, но магам тоже был необходим обзор и минимум препятствий на пути, впрочем также как и лучникам, и станковым арбалетам на верхней палубе. Необходимость диктует тактику -- никто не собирался идти на абордаж или не дай бог на таран в этом бою, и адмирал решил использовать достаточно эффективный и простой (особенно когда контролируешь ветер) линейный порядок. Вскоре посреди океана выросла хоть и не сплошная, но вполне четко узнаваемая стена из идущих друг за другом кораблей.
   Адмирал почувствовал гордость за себя, за капитанов, за команды и за корабли -- они справились, быстро и четко, как ни разу не получалось на учениях, особенно быстро и четко в самый первый раз, в самом первом настоящем бою.
   Послышались хлопки и с флагмана и остальных кораблей взлетело несколько зеленых шаров, из-за разноцветных хвостов позади похожих на медуз или головастиков. Вслед за ними с палубы каждого из кораблей поднялось по паре грифонов, еще два летающих зверя всегда бороздили пятый океан над эскадрой, с них-то и заметили пока невидимую опасность. И грифоны, и медузы одинаково устремились в сторону все еще остававшегося вне зоны видимости команд врага, только грифоны заняли верхний эшелон и двигались побыстрее неторопливых шаров.
   Эльф-адмирал огляделся по сторонам: вокруг напряженные, но и предвкушающие лица; лучники, спецназовцы и эльфы-стрелки заняли позиции у фальшборта и на марсах; маги либо с ним на мостике, либо на площадке у бушприта (копья); на снастях удвоенная смена готовых мгновенно выполнить любой приказ матросов, а у немногих станковых арбалетов (гоблинские трофеи из цитаделей) застыли воины-игроки. Лишь абордажной команде из заготовок-морских людей не было места в предстоящем бою -- противник не тот, но все равно они плотной группой находились непосредственно под верхней палубой, в доспехах с оружием и в полной готовности ко всему.
   По снастям флагмана, а также других кораблей эскадры забегали ловкие как обезьяны фигуры -- адмирал отдал приказ и увеличил интервалы между кораблями, одновременно он же, маг, усилил ветер, и опять он же, адмирал, приказал прибавить облаков (парусов) -- колонна выросла в длину и побежала уже на полных 12-ти узлах.
   Командующий эскадрой остался доволен как и главное с какой четкостью выполнили его приказы и сосредоточил свое внимание на непосредственно приближавшимся враге -- уже видимой черной точке на горизонте. Даже для зорких эльфийских глаз было еще слишком далеко, но не зря же в небо взлетели грифоны и те самые похожие на головастиков зеленые шары -- маг закрыл глаза и, проговаривая про себя несложное четверостишие, ментально потянулся вперед. Секунда-полсекунды и один из уже довольно далеко улетевших шаров словно налился светом изнутри, а адмирал смог воочию разглядеть причину общего аврала.
   Лягушка, обычная болотная кваква, что храбро орет каждую ночь, а днем трусливо прячется под камышами, именно так могло показаться тому, кто увидел бы приближавшееся существо с высоты. Впору было бы посмеяться над могучей эскадрой, если бы не одно но -- обеспокоившее четверку кораблей существо превосходило своих обычных болотных товарок раз так в миллион, а может и два -- трудно так сразу судить, но даже темный бог, в чьей голове как в огромном замке ползал когда-то глава их клана, был меньше. Разумеется огромную лягушку нельзя было сравнивать с богом -- ни по божественной силе, ни по разуму, ни по много чему еще, тому чем обладал темный бог (любой бог Серединного мира, если на то пошло), но и фейри не свалил бога в прямом бою, а одолел хитростью, да и не было его здесь, а была титанических размеров тварь, пусть и без разума и капли магии, но тут был именно тот случай, когда размер решает все.
   Впрочем Драконы не собирались соглашаться с этим спорным тезисом и готовились принять бой. Хотя почему готовились? Они уже приняли, и с грифонов-посланцев эскадры полетели бомбы. Полетели и ударились о грязно-серую вблизи плоть, взорвались мощными, яркими, громкими, несущими смерть и осколки раскаленного метала разрывами...
   Гигантская морская лягушка как плыла, так и продолжала плыть, ни на сантиметр не изменив свой курс и никак не показав что вообще заметила усилия крылатых застрельщиков.
   Алмантанирен (старший среди летунов) обиделся на такой игнор, и в следующий заход грифоны ударили прямо в правый глаз не обращавшей на них внимания лягушки и ударили на этот раз огнем, сосудами с зажигательной смесью.
   Вспышку заметили даже на кораблях, да и лягва не смогла проигнорировать пожар практически на самом зрачке -- дернулась всем своим огромным телом, издав возмущенный звук (у всадников-игроков, да и у грифонов лопнули барабанные перепонки, кое у кого пошла кровь из глаз) и вроде как намылилась выскочить из воды, как обычная лягушка пытается схватить вкусного комара, но затем вся туша ушла в воду, неглубоко, на 5-10 метров и продолжила свой путь, корректируя курс с движением эскадры. Все последующие атаки грифонов ни к чему не привели -- толстое одеяло воды и прочнейшая шкура нивелировали наносимый ими урон, а зажигательная смесь бесполезно сгорала на воде в десятке метров над проплывающей под ней плотью. Но кое-чего Колобок (Алмантанирен) добился, и вынужденная полностью скрыться в воде лягва чуть-чуть, совсем немного, но замедлилась -- подушка воды хоть и защищала от огня и бомб, но и слегка тормозила ее стремительный заплыв. В тоже время сам того не желая Колобок подгадил магам на кораблях: и без того пока далекая цель погрузившись в воду предельно затруднила им жизнь, не говоря уж о том, что появившаяся водная броня мешала не только грифоньим всадникам.
   Все же маги Драконов нашли выход, да и наблюдательные шары (детище друидов) изрядно помогли -- на скрытую в воде тварь обрушился вал из замедляющих чар и чар парализации -- им в отличии от молний и огненных шаров, а так же других боевых заклинаний совершенно не мешал десятиметровый слой воды, да и не обладавшая ни каплей магии лягушка не могла себя от них защитить, но опять же таки размер, РАЗМЕР самого монстра -- если порождение Пьяного моря и замедлило свой заплыв, то совсем не намного. Аналогично было с разнообразными дебафами на силу, ловкость, удачу, возможность наносить или получить крит -- может быть эффект и был, все-таки маги Драконов были сильны, но внешне это никак не сказывалось на все также догонявшей эскадру лягве.
   Адмирал полностью устранился от боя и еще не нанес ни одного удара, лишь, выигрывая время, отдал несколько приказов касательно курса кораблей. Сильнейший воздушник клана был занят своим сотворенным существом: изменял его для боя и накачивал силой. Это было нелегко -- нужно было не переборщить и не потерять контроль над изменившимся созданием и в то же самое время поддерживать ветер для кораблей. Маг-адмирал справлялся, но пот на его лбу и перекосившееся от напряжения лицо показывали как тяжело далось ему такое колдовство, вершина стихийной магии на шестом уровне, а ведь ему нужно было еще и управлять эскадрой в бою.
   Тем временем в битву вмешалась Эариэль и ее кракен-элементаль по имени Пауль. Русалочка не стала размениваться на ерунду и без всякой прелюдии ударила как могла, всей свой немалой силой и силой своего маунта: взметнулись вверх щупальца, и в воздухе начал формироваться шар воды, хотя не совсем воды, а того из чего состояло тело водного духа в виде кракена. Впрочем и обычная вода тоже наполняла шар, поднимаясь в воздух огромными вихрями-водоворотами и перекачивая по этим созданным магией рукавам тысячи литров морской воды. Питаемый из двух источников шар (тело кракена и море) рос как на дрожжах и вскоре обогнал в размерах флагман, а потом и сумму всех четырех кораблей, обогнал раз этак в пять и почти сравнялся в размерах с гигантской лягушкой, что продолжала плыть вперед. А вот кракен-элементаль несколько усох, пожертвовав большей частью тела в пользу висевшего в воздухе шара, но быстро восполнил потерю, когда перестал его питать.
   Шар, вернее гигантский заряд, как снежок слепленный из похожей на воду субстанции был почти готов. Последний штрих и с рук засиявшей жемчужным светом Русалочки сорвался вихрь блестящих искр и как в пылесос втянулся в шар. В мгновение ока огромный водяной ком засиял, заискрился тысячами огоньков, что преломлялись в миллиардах капель воды. А потом шар пошел, покатился по самым гребням волн, с каждой секундой набирая ход, и щупальца маунта Эариель тянулись за ним как нити за клубком, только в отличие от клубка шар не уменьшался, а рос, вбирая воду по пути.
   Корабли к тому времени успели уйти довольно далеко (все же 12 узлов), и соответственно лягуха оказалась к шару боком, но в отличие от яростно расходующих жезлы летунов (бомбы кончились) и начавших таки бомбардировать ее боевыми заклинаниями магов, проигнорировать такое она не смогла и совершила разворот в сторону катящегося на нее шара. Казалось бы лягве стоило уйти в глубину и переждать напасть там (Русалочка рассчитывала на это), но по каким-то своим загадочным велениям лягушачьей души тварь поступила ровно наоборот: выметнулась из воды и попыталась шар перескочить. Какое-то мгновение казалось у лягухи получится, но не судьба -- шар как баскетбольный мяч подпрыгнул вверх, и две огромных массы встретились в воздухе на полном ходу...
   Гигантское неподвижное тело погружалось в жадную пучину -- внешне совершенно целая лягва тонула: вот скрылась под водой голова, вот розовый живот (удар бросил ее на спину), вот лапы, вот вода сомкнулась на последней из них и титаническая тень все так же неподвижно опускается в глубину. 50 метров, 100 -- нет движения, 150, почти 200... и вдруг к поверхности рванулся чудовищный клубок пузырей и слышимый даже сквозь толщу воды крик-вой очнувшейся твари, лишь временно глухие грифоны и игроки на них не услышали ничего, зато увидели стремительно поднимающуюся тень и как мошкара рванули вверх и в стороны.
   Ожившая тварь вылетела из воды метров на сто, а затем бессильно распласталась на взбаламученной поверхности, глупо хлопая ничего не понимающими глазами. Таким состоянием ошарашенной лягушки тут же воспользовался Колобок, и десятки молний и копий из жезлов устремились к неприкрытому слоем воды телу.
   Сегодня явно был не день летунов -- заряды жезлов не нанесли лягухе какого-либо заметного вреда, вместо этого бесполезные, но болезненные булавочные уколы привели монстра в чувство, и лягуха вновь устремилась вслед кораблям. Русалочка и ее маунт не успели и принуждены были догонять недобитого врага, впрочем нет худа без добра -- за время погони Пауль окреп и с лихвой возместил затраты на шар.
   Маги кораблей вновь начали бить, пытаясь нанести как можно больший ущерб, но как и эскадрилья Колобка лишь раззадоривали тварь, что ускоряла и ускоряла ход и вскоре достигла скорости как до удара, а затем ее превзошла. Корабли приближались, даже выданные 14 узлов не могли им помочь -- лягуха была быстрей, много-много быстрей.
   В ход пошли не боевые, а слепящие заклинания в виде масштабных похожих на электросварку вспышек. Вспышки взрывались прямо по ходу разъяренной и предвкушающей уже близкую добычу лягвы, иногда в нескольких метрах от гигантских глаз -- иллюминация не доставила лягухе радости, но и с курса сбить не смогла, лишь заставив немного вилять этот уже конкретно нацеленный на флагман живой чудовищный таран.
   Лягуху невозможно было остановить, скорость наполненной яростью живой горы (именно так уже видели ее игроки на кораблях) еще больше возросла, а из способной проглотить любой корабль целиком и уже распахнутой пасти слышалось предвкушающее урчание. До флагмана и всей эскадры оставалось километра четыре -- почти ничто для титанического существа.
   Над эскадрой поплыл басовитый гул, словно сотни гитаристов одновременно начали настраивать свой инструмент, а их поклонники шумно открыли десятки бутылок с шампанским -- в дело вступили лучники (особые, дорогие стрелы с увеличенной дальностью полета), при прочих равных серьезный противник, но только не сейчас, не против ТАКОГО врага. Какой-то урон стрелы с бонусами конечно наносили, особенно глазам, но ни в коем случае не могли остановить, тем более убить огромное существо, даже если бы количество стрелков чудесным образом выросло бы в 10 раз и на каждый выстрел каждого из них приходился крит.
   Дело принимало отчаянный оборот: адмирал не успевал подготовить удар, Русалочка достойно, но все же проигрывала гонку шустрой на зависть ее маунту лягухе, грифоны истощили запас жезлов и перешли на обычные боевые заклинания, стрелы и гранаты, ручные гранаты, абсолютно бесполезные против такого врага и даже прилетевшие с одного из кораблей огромные воздушные тараны не сумели не то что остановить, но даже задержать тварь. Тараны конечно были хороши -- четыре бурлящих яростью грозной стихии клубка, вокруг которых трещал от статического электричества воздух и прогибалась вода, четыре способных выбить ворота крепости удара, точно также пробить мощные щиты, а уж что тараны могли сделать с живой плотью, не стоило даже говорить. Но в данном случае могучие удары лишь разозлили тварь, и она рванула вперед еще быстрей.
   И вот в то самое мгновение когда все висело на волоске ( лягухе пара минут до кораблей), в битву вмешался тот, кто подобно адмиралу не нанес еще ни одного удара, но по совсем другой причине чем воздушник-адмирал.
   Томинокер, маг Смерти и четвертый в клане по силе некромант, долго ждал и думал, пытаясь понять, чем таким удивить настолько огромное существо: с одной стороны, у магов Смерти было много разнообразных заклинаний против живых существ, сильных, хороших заклинаний, особенно против тех, кто не защищен щитом, прямо как эта лягуха -- тупая неразумная тварь, с другой стороны, опять же таки РАЗМЕР не давал возможности сделать с земноводным то, что он сделал бы с более компактным врагом, да еще и вода вокруг -- не самая лучшая для магов Смерти среда. Но все же Томинокер был хорошим магом, он не ограничивался самыми убойными и популярными заклинаниями, а постоянно и старательно работал над всем доступным ему списком, читал головоломные, муторные и иногда коряво составленные описания всех доступных ему заклинаний и, обдумывая каждую букву, искал ускользнувший от других смысл -- через-чур педантичный подход, но сегодня маг по имени Некро (Томинокер) спас всех -- вспомнил полузабытое за ненужностью заклинание третьего уровня и применил его.
   Пусть использованное Томинокером заклинание находилось на начальном уровне силы (он никогда не вкладывал в него очки), пусть время жизни заклинания меньше минуты (уж сколько есть), пусть даже самый слабый щит Общей магии мог нивелировать его эффект (у лягухи при всех ее достоинствах не было и такого), но оно сработало, и возникшая на пути разогнавшейся твари лужица промертвевшей воды мгновенно разрослась.
   Тварь влетела в слишком прозрачное для воды озерцо на полном ходу и мгновенно забыла о кораблях, о добыче, обо всем! Как нырнула в кипяток, только это был не кипяток, а концентрированная смерть! Лягуха забилась внутри озерца и, неуклюже развернувшись, рванула назад, пытаясь вырваться из объятий стремительно расширявшегося круга погубленной воды, кожа там, где ее коснулась жидкость, покраснела и покрылась трещинами, а по телу загуляли судороги. Еще чуть-чуть, на пару минут дольше и смертоносная жидкость убила бы даже такую огромную тварь, но время прошло, и озерцо растворилось в обычной воде, а воющее от боли существо совсем скоро вновь устремилось вперед. Лягуха поменяла цель -- каким-то животным чутьем поняла откуда пришла к ней такая боль и спешила свести счеты.
   Новое озерцо промертвевшей воды уже не сумело остановить горящую местью квакушку -- огромное тело пусть и обожглось, но успело миновать лужицу прежде чем та разрослась, а угнаться за тварью заклинание не смогло.
   Еще одно озерцо и еще одно! Томинокер зачастил и почти промахнулся во второй раз, но не суть -- ни вновь возникшая прямо перед тварью лужица промертвевшей воды, ни та что возникла чуть в стороне и лишь задела заднюю лапу твари (вернее тварь задела ее задней конечностью) не сумели остановить разогнавшуюся морскую хищницу-- мстительница уже не обращая внимание на боль рвалась к столь близкой добыче. До Бродяги, корабля на котором находился некромант, оставалось 30 секунд.
   Перед лягухой поднялся плотный туман, а сразу за ним прощальный подарок истощенного Томинокера -- некромант и капитан его корабля ударили вместе: созданный друидой туман скрыл последнее озеро смертельной воды, и лягушка не сумела его увидеть и не успела обогнуть, что обязательно бы случилось -- последняя капля несущей смерть воды упала почти у самого корабля.
   Тварь разметала друидский туман и вновь завизжала в круге уже разросшейся промертвевшей воды, и пусть заклятье некроманта терзало ее меньше десяти секунд, именно их лягушке и не хватило, чтобы достичь такого близкого корабля -- адмирал закончил и нанес свой первый удар.
   Все кто был на эскадре отвернули лица и закрыли глаза -- гигантская молния упала с почерневшего неба вниз, ударила вздрогнувшую всем телом лягушку и оставила у нее на спине здоровенный круг черной паленой кожи. Лягуха еще не успела заорать от дикой боли как новый удар на этот раз в уже обожженное промертвевшей водой место и в воду полилась красная кровь -- молния добралась таки непосредственно до плоти. Новый удар и еще один и еще, еще, еще! Лягуха не видела ничего и не осознавала себя от боли, но и не собиралась умирать -- одних таких молний было мало, разве что долбить так пару дней. Тем временем корабли продолжали идти на последних каплях ветра (маг-адмирал вложил в молнии все) и удалялись от временно недееспособного монстра, впрочем закончатся молнии, и тварь догонит их в один момент.
   Все же пока что молнии продолжали сверкать, а маг продолжал бить, чувствуя как с каждым ударом из него рывками уходит мана и умирает созданное им существо, корчится от боли, но выполняет отданный создателем приказ. Боль творения передавалась магу, и по прокушенной губе потекла горячая кровь, резерв показал дно, а значит еще два-три удара и все.
   Адмирал выдал все что мог и даже сверх того (залез в жизнь), его создание тоже сделало все и осыпалось легким дождем и диким не контролируемым ветром, но их старание и жертва не были напрасны -- Пауль все же догнал уже приходившую в себя лягву, и десятки щупалец измененной магией воды сплелись, скрутились, закаменели вокруг ее задних ног и с непреодолимой силой дернули еще не оправившуюся тварь вниз. В самое последний мгновение, когда лягушка еще была наверху, не выдержал обстрела магов и стрелков ее правый глаз -- сказался нанесенный в самом начале битвы урон огнем.
   Кваква булькнула и исчезла с поверхности взбаламученной воды, а корабли пошли своим путем. Если лягушка не всплывет, то работа у магов и стрелков закончилась, а вот работа моряков только началась -- магический ветер исчез, и пошла ''каторга'' (бейдервинд) -- корабли свалились под ветер, и лишь напряженный, действительно как на настоящей каторге, труд всей команды позволял им, пусть и виляя как проститутки по Тверской, но все-таки идти вперед.
   Адмирал отхлебнул зелья восстановления маны и отдал приказ: двойки грифонов устремились каждая к своему кораблю, но лишь только пополнить боезапас, а затем снова взлететь и, рассыпавшись над местом боя, ждать чем закончиться поединок в глубине и кто всплывет на поверхность. Ну а адмирал, отдав общий приказ по эскадре, доверил управление флагманом первому помощнику, а сам уселся в позу медитации и занялся тем чем занимался практически каждый маг и друид эскадры -- восстановлением маны.
   Через пару часов, когда адмирал уже не только более-менее восстановился, но и начал формировать новый ветер взамен потерянного в недавней битве, пришло сообщение от грифонов -- израненная квакушка проиграла схватку в глубине, а Русалочка и ее многорукий маунт соответственно выиграли и сейчас быстро догоняли еле-еле плетущиеся корабли.
  
   Адмиральские апартаменты.
   9 часов спустя.
   Адмирал.
  
  
   На борту бороздившего виртуальное море корабля (ясен пень, тоже виртуального) в кабинете, что располагался в роскошных апартаментах адмирала эскадры из четырех кораблей, сидел хозяин апартаментов, тот самый эльф-адмирал, и при ярком свете магического светильника как школяр зубрил алфавит давно забытого на реальной Земле языка. Дело шло туго: староиспанский и без того не самый простой в изучении язык, но главная проблема заключалась даже не в сложности самого языка, а в том что изучавший его игрок, как впрочем и все игроки, был избалован виртуальным миром и той легкостью с которой здесь изучаются языки -- к хорошему быстро привыкаешь и очень трудно отвыкать. Адмирал реально своротил себе мозги, мучительно перелопачивая алфавит, а ведь это всего-лишь алфавит и настоящие сложности даже еще не начались. Тем не менее эльф старался, и его старания приносили свои плоды -- хорошая память и высокий как и положено магу интеллект помогали продраться сквозь дебри абсолютно чуждого языка, еще день-два и он закончит с алфавитом и продвинется дальше на следующий этап изучения давно мертвого на Земле 21-ого века, но там, куда они (Драконы) отправятся, вполне себе живого языка.
   Староиспанский -- компромиссный вариант и результат жарких споров между сторонниками трех разных времянных линий и континентов. Язык давно мертвой империи устроил всех: и сторонников Северной Америки 17-ого века, и Австралии того же века и не вызвал возражений даже у патриотов, ратующих за Сибирь на век раньше. Действительно очень полезный язык, который поймут хоть в 16-ом, хоть в 17-ом веке практически все и везде: поймут сами испанцы, создатели невиданной до того момента колониальной империи, опутавшей щупальцами колоний, миссий, торговых факторий практически весь мир; поймут португальцы, их соседи и старейшие конкуренты (забабахавшие империю не хуже); поймут голландцы, старые подданные испанской короны, а после непримиримые враги; поймут англичане и французы, что стремятся потеснить гордых иберов на Олимпе; поймут арабы, еще бы им не понять после стольких веков владения доброй половиной Пиренейского полуострова; поймут и в Новом Свете, куда в 17-ом веке только-только начали проникать другие европейские языки, а до этого безраздельно царил язык конкистадоров; поймут в Африке, Китае и Японии; поймут на Малайзийских островах и Филиппинах; поймут везде, где ступала нога испанского купца, завоевателя или миссионера -- в общем много где поймут.
   Адмирал потянулся, протер усталые глаза и задумался, но не о мозголомательном языке, сквозь дебри которого он продирался всю последнюю неделю, а о флагмане и других кораблях эскадры и о том как он сам очутился здесь, да еще и в должности адмирала.
   Тогда, более трех месяцев тому назад, предложенная Дриммом авантюра в Южном океане вызвала в клане массу споров и сильное недоумение, особенно сильное среди посвященных в тайну машины времени и предстоящего переноса. Вкладываться в корабли, в порт и крепость на другом конце Серединного мира -- зачем?! Ведь есть земли, которые нужно освоить и город, который нужно возвести! А тут отвлекать ресурсы, рабочие руки и деньги на другое...?! Но хитроумный как царь Итаки фейри умел убеждать и довольно быстро убедил обе половины клана (тех кто знал и кто не знал) принять его план. Легче всего оказалось убедить тех, кто не знал о предстоящей клану судьбе -- кураж победы в Гоблинских горах еще был свеж, и многим хотелось повторить подобный успех, вновь ощутить себя победителями, поднять добычи и взять очков. Сложнее было с теми кто знал, но и к ним Глава нашел подход: напомнил что денег много не бывает, особенно в свете предстоящих трат, плюс все те же очки и доступ к рынкам Юга: шелк, специи, рабы, семена редких растений, а так же много чего еще, что трудно было достать даже в Узле или не трудно, но разница в цене здесь и там...
   Еще одним фактором, убедившим клан принять амбициозный план Главы, стали корабли, а конкретней то, что их не нужно было ни строить, ни покупать, лишь поднять с неглубокой отмели и привести в порядок. На Земле такой фокус не получилось бы провернуть, и столько пролежавшие на дне под толщей воды ДЕРЕВЯННЫЕ корабли пропали бы с концами -- не помог бы никакой ремонт. Но вокруг был виртуальный мир, и тысячелетиями томившиеся на дне корабли времен Второй Великой Империи эльфов прекрасно сохранились: защищенные мощной магией морские суда не тронули ни черви, ни гниль, даже кораллы не росли на чистых как в первый день после постройки корпусах, и рыбы не гнездились во внутренних помещениях.
   По какой уж причине прекрасно сохранившийся флот из многих сотен вымпелов оказался на дне небольшой, скрытой от посторонних глаз бухточки, так и осталось неизвестным. Впрочем Драконов не очень волновал этот вопрос, и напрягаться выясняя они не стали -- их больше интересовали сами корабли и бесхозная бухта на почти не населенном острове. В результате быстрой разведки было достигнуто понимание с парой обитавших на острове племен-людей, потом поставлен постоянный портал в цитадель, а затем на берегу бухты вырос городок-не городок, крепость-не крепость -- в общем некий симбиоз поселения и военного лагеря, лучше всего подойдут слова ''форт'' и ''острог'' (что по сути одно и тоже) и некое подобие верфи при нем. Головастые умники из ремесленников-игроков даже спроектировали наливной док, а многочисленные умельцы-заготовки притворили их планы в жизнь -- неделя, всего какая-то неделя, и можно было поднимать корабли.
   С самим подъемом сложностей не возникло -- небольшая глубина и много магов, а вот потом, когда подняли первую партию сразу в 10 судов, начался АД:
   Корпуса действительно очень хорошо сохранились и прекрасно держались на плаву... примерно в половине случаев, а в другой -- текли и никакой ремонт не мог тут помочь, разве что заменить киль, шпангоуты, а иногда и весь набор -- неразрешимая задача для наспех сделанной верфи, не помог бы и ее гордость -- наливной док. Причем у части кораблей это обнаружилось не сразу и попервости неопытные Драконы потеряли время, потратили силы и ресурсы на не годные к эксплуатации суда. Время было не вернуть, но затраты все же удалось отбить, безжалостно каннибализируя разочарования в пользу годных и про запас.
   Другой проблемой стал такелаж, любой, хоть бегущий, хоть стоячий, и дело даже не в запредельном количестве необходимых канатов, причем канатов не простых, а специальных корабельных -- это еще пол-беды (Анариэль могла бы поспорить, ну да ладно), а в том, что Драконы банально не справились -- закаченные в голову знания не очень помогли, нужны были инструктора, те кто знал как, куда и что, и мог это показать и научить -- строители корабелы как можно более высокого уровня (не всякий современный корабел Серединного мира смог бы разобраться в конструкции древних кораблей, а только настоящий мастер с десятками, лучше сотнями лет опыта за плечами). Таких кораблестроителей нашли, но встал их найм едва ли не дороже чем упомянутые канаты. Впрочем нет худа без добра, и с помощью задорого нанятых специалистов удалось не только восстановить, но даже и модернизировать такелаж и привести его к современным стандартам Серединного мира, именно Серединного -- тут Драконы изменили своему правилу и не внесли от себя ничего, просто не решились.
   Чуть-чуть поменьше проблем возникло с рангоутном корабля, но именно чуть -- вновь пришлось приглашать специалистов и хороших. Паре кораблей нарастили бушприт, паре -- реи, а флагману -- и мачты, и реи, и бушприт, но зато корабли обзавелись еще и косыми парусами, а значит у них возросла скорость и управляемость в бою. Все это: реи, гафели, стеньги и утлегарей, сами полотнища парусов, не говоря уж о работе, тоже встало в копеечку и немалую.
   Отдельной морокой стали днища пяти пригодных к плаванью кораблей. Нет, они не текли, пока, но могли потечь в любой момент -- магия магией, но сколько времени прошло, когда эти корабли были на плаву. Днища пришлось укреплять и конопатить, конопатить и укреплять, и все это до зеленых чертей в глазах, а потом для верности обшить медью, благо, спасибо гоблинам, подобного добра в цитадели хватало, но опять таки пришлось тряхнуть мошной и пригласить специалиста для контроля работ.
   Помимо рангоута, набора и такелажа хватало и других никак не связанных с ними проблем и модернизаций, без которых корабли не смогли бы отправиться в путь, и первым из них были якоря, вернее отсутствие на всех поднятых кораблях нормальной системы их подъема, как впрочем и самих якорей. Как уж справлялись древние эльфы-имперцы так и осталось загадкой, а вот Драконам пришлось модернизировать часть помещений каждого корабля и на каждом же устанавливать нормальный шпиль (''повод'' по-местному), а в случае ''Борова'' даже два и соответственно покупать сами довольно дорогие якоря. Якорями дело не обошлось и пришлось попутно еще больше менять компоновку помещений и делать большой камбуз для всей команды, а не множество мелких, как было до них (до тридцати закутков на флагмане!!!). Ну и конечно внутренняя отделка и корабельное имущество от гамаков до ложек -- все это пришлось или покупать, или делать самим. Также Драконов ждало неожиданное, хотя ради разнообразия приятное открытие касательно внутренних объемов кораблей: оказалось в самой сердцевине каждого из них словно был вложен пенал из нескольких помещений. И вот какое дело, пусть с внешней стороны пенал был не так уж и велик (едва ли четверть внутреннего объема), но вот изнутри пенал оказался в пять раз больше чем снаружи и соответственно более чем в два раза увеличивал внутрикорабельное полезное пространство.
   Адмирал усмехнулся, вспомнив лица ремонтников и их шок, когда они обнаружили на не имевших нормального камбуза и механизма подъема якоря кораблях разветвленные и изначально, еще при постройке, встроенные в конструкцию кораблей системы канализации, подъема и сброса забортной воды и сразу по две довольно качественных установки ее опреснения, отдельно для бытовых нужд (мытье -- баня и неплохая и собственный корабельный огород) и отдельно для питья. Шок испытали не только игроки, но и местные специалисты -- на современных кораблях Серединного мира не было ничего даже близко подобного. Еще один шок, когда систему удалось запустить, только зарядить маной магические накопители и исправить чисто механические повреждения, причем запустили на всех пяти кораблях, еще раз восхитившись мастерством и знаниями древних эльфов. Именно эльфов, тут уж не скажешь, что это наследие предков-фейри -- фейри вообще не строили таких больших кораблей, обходились совсем небольшими судами и порталами.
   Отдельной статьей стояла проблема экипажа и командного состава будущей эскадры из тогда еще пяти вымпелов -- адмирала с грехом пополам нашли, как и трех капитанов, нашли и старших помощников и абордажную команду, другой обслуживающий персонал, вроде харчеваров (коков), конопатчиков и плотников, а вот недавно купленные заготовки-моряки из морских людей старались, но не справлялись, что и показал первый же учебный выход -- резной похожий на расписанную под хохлому игрушку красавец, второй по величине корабль эскадры сел на риф. Сел капитально, насмерть, до переломленного киля, причем сел еще на выходе из бухты. Да и другие корабли не далеко от него ушли и лишь каким-то чудом не повторили его судьбу.
   Красавца, на которого ушло столько времени, сил и денег, было жалко до слез, жалко было и его капитана -- Ниэллон будто потух, жалко команду -- адмирал их вообще не винил -- считал виноватым во всем себя. Именно после этого он и насел на верхушку клана и не слезал до тех пор, пока не получил того чего хотел: каждому кораблю до трети экипажа из наемных неписий-моряков во главе с опытным боцманом-мордоворотом, а потом целый месяц учебы прежде чем выходить в поход.
   Адмирала отвлек шум за спиной, и он, слегка встряхнувшись, посмотрел назад: в столовой двое из трех его личных слуг накрывали стол на две персоны. Адмирал улыбнулся -- не мог не вспомнить историю обретения каждого из них и как всегда испытал при этих воспоминаниях смущение пополам с весельем, как будто услышал неприличный, но смешной анекдот.
   С первым все было ясно: он сам собственноручно купил его в игровом квартале Узла. Подумал, что на корабле, да еще и одновременно в двух должностях (капитан корабля и адмирал) ему обязательно понадобится денщик. Брать кого-то из клановых заготовок не захотел, деньги у него были, время он тоже нашел (буквально выкроил в своем плотном графике целый день), оставалось сделать выбор. А выбор заготовок в игровом квартале был богат, как говорится на любой вкус и кошелек. Некоторые игроки не понимали такую политику ''Основы'' -- огромный выбор заготовок и самый необходимый мизер способных возрождаться спутников, но эльф-игрок считал, что это справедливо -- маунтов и петов нужно находить в игре, выполнять для этого сложные квесты, решать загадки, убивать врагов, одним словом ИГРАТЬ и играть хорошо, а в награду получить редкого, бывало что и уникального спутника. В отличии от способных возрождаться маунтов и петов заготовок невозможно было обрести в игре, а только купить в игровом квартале -- потому и выбор: есть деньги -- приходи и покупай кого пожелает твоя душа, а нет -- гуляй Вася, Петя, Маша или кто ты там.
   Через несколько часов и сотни просмотренных позиций он наконец принял решение и выписал чек. Выбор его пал на не самого дорогого, но и далеко не дешевого заготовку расовой принадлежности из южных хопешей, охарактеризованного в описании как воин, оруженосец и слуга князей этого воинственного народа -- в общем то что нужно адмиралу на военном корабле. Описание не обмануло, и невысокий крепыш оказался отличным слугой, а вот его хозяин не подумал и, не похваставшись покупкой, сразу перебросил нового слугу в форт -- большая ошибка, особенно в свете дня рожденья адмирала, который шумно отметили в Греческом зале всего через два дня...
   О том что адмиралу в походе понадобится денщик, подумал не только он, но и другие и, когда пришло время подарков, ошарашенный именинник получил сразу двух новых слуг, что мгновенно стало еще одним поводом для веселья и предметом постоянных шуток, а уж когда записные шутники клана узнали о купленном за два дня до этого заготовке, количество хохм возросло на порядок. Подобно самому адмиралу дарители подошли к делу творчески и не стали дарить стандартных, не очень дорогих заготовок -- в общем-то заготовкой был, была, лишь одна из новых слуг -- очень красивая смуглокожая полуэльфийка-маг с короткой стрижкой темных волос и стандартным для магов-заготовок комплектом вещей. Очень дорогой подарок! Но скинувшиеся на этот коллективный дар почти две сотни игроков смогли себе это позволить. Полуэльфийка действительно была хороша, не как боевой маг (средний уровень в Общей магии, в магии Воды, Воздуха, Света и Природы), а как поддержка: заготовка умела лечить, снимать проклятья, делиться маной и владела многочисленными заклятьями бытового назначения, что делало ее просто неоценимой в качестве служанки. Но выбрали ее дарители не только за это, но и за другие качества, как выразился Шутник, известный в клане пошляк, ''чтобы адмиралу было кого дрючить вместо команды''. Как уже было сказано ранее, второй подарок не был заготовкой и вообще живым -- очень качественный зомби, продукт экспериментов, почти два месяца безвылазно сидевшей в цитадели Дробителей Костей Туллиндэ, к тому же бывший слуга одного из старейшин этого клана, а значит в отличии от заготовок, и купленного, и подаренной, обладатель реального опыта по своей профессии.
   Так он и обзавелся сразу тремя слугами, хотя реально ему за глаза хватало всего одного. Но не продавать же собственноручно купленного и подобранного под себя слугу? Избавиться от служанки? Но не хотелось обижать сделавшее подарок от чистого сердца ''обчество'', и пусть красавица-служанка и не делала того ради чего ее подарили (у адмирала было кому согреть постель), но все остальные ее качества он успел оценить и остался доволен. Обижать Королеву Мертвых (Туллиндэ ) тоже не хотелось, тем более слуга-зомби так же был хорош. Так что несмотря на шутки все того же Шутника и других хохмачей, он был доволен как все повернулось и уже потихоньку начал привыкать к тому комфорту, что обеспечивали ему сразу трое слуг, кстати, прекрасно поладивших между собой: привык к чистому белью на постели и такой же одежде каждый день; привык есть за сервированным столом свежую и горячую еду, а не как раньше давиться, перекусывая на ходу; привык к идеальному порядку в своих апартаментах и отсутствию пыли; наконец привык всегда иметь посыльного под рукой, а сегодня, например, после того как он перенапрягся, ему очень помог массаж и магическое лечение служанки.
   Вспомнивший о лечебном массаже адмирал повертел шеей, убедился в отсутствии каких-либо неприятных ощущений и, напоследок еще раз с благодарностью взглянув на слуг, вновь повернулся к столу. Заниматься испанским сегодня больше не хотелось, и он убрал алфавит в ящик стола, достал большую собственной рукой начерченную карту, открыл игровой интерфейс и карту в нем, а затем, постоянно сверяясь и ставя пометки, долго работал с обеими картами.
   Вначале занятый делом адмирал почувствовал запах -- запах знакомых духов, вина и немного моря, но не того что окружало корабль, а совсем другой. Он сразу понял кто вернулся домой, в адмиральскую каюту -- та для кого и был предназначен второй прибор на столе. Отложил бумаги, но повернуться не успел -- запах стал сильней, на плечи напрягшемуся мужчине легли две женские руки, а к затылку прижались упругие полушария, и только тонкая ткань отделяла его от горячей кожи и бьющегося под ней сердца. Несколько минут в тишине и неподвижности, а затем адмирал откинул голову назад и посмотрел в глаза нависшей над ним любимой и вскоре получил от нее многообещающий поцелуй.
   Вернувшаяся со смены Эариэль уже успела переодеться в домашнее и была голодна, но не голод желудка был у нее в приоритете. Вскоре подруга адмирала обошла кресло и, полуприсев на край стола, завозилась с завязками его штанов, а сам бравый флотоводец, спустив лямки легкого полупрозрачного платья, ласкал руками упругую грудь, и в тоже время парочка не прерывала серии поцелуев. Вот подруга наконец справилась и наружу к ее удовольствию вырвался штык возбужденной мужской плоти, Русалочка властно толкнула любовника назад, и адмирал откинулся в кресле, ну а девушка стремительно задрала подол и ахнув насадилась на ''штык'', а затем, вцепившись в спинку кресла, начала ритмичные движения вверх-вниз...
   Через полчаса несколько утолившие страсть любовники отдали должное позднему ужину, а затем отправились в роскошную адмиральскую постель, где продолжили праздновать победу и снимать стресс, а потом усталые и довольные уснули в объятьях друг друга.
   *
   Уснул адмирал и его подруга, но огромный идущий сквозь ночное море корабль не спал: на голове (мостике) зевал Тралл, по жилам и привалам (ванты и реи) ползала первая ночная вахта, на вороньем гнезде сидел наблюдатель-спецназовец, ни на секунду не прерываясь работал камбуз и многие другие службы корабля, а в кают-компании для офицеров-игроков все еще продолжали праздновать сегодняшнюю победу и как раз сейчас играли в интересную познавательно-алкогольную игру. Суть игры заключалось в том, чтобы без запинки повторить весь староиспанский алфавит: тот кто сумел, получал золотой из общего банка (все скинулись по три золотых), а кто не сумел, пил штрафную и ждал пока до него дойдет очередь. Весело проводившие время игроки совершенно не боялись последствий -- 3-4 часа крепкого сна и здоровый эльфийский организм без посторонней помощи выведет из себя хмельную отраву.
   Среди ящиков и бочек небольшой похожий на ласку зверек выслеживал немногочисленных и его стараниями вконец зашуганных крыс. Кри -- одно из первых когда-то прирученных древними фейри существ, полуразумные хищники-телепаты, смертельные враги крыс, мышей и любых других вредителей, обязательно имелись на каждом корабле и исправно несли свою ''вкусную'' вахту. Вскоре кри улыбнулась удача: он в один присест сожрал очередную серую неудачницу вместе с костями и головой, но оставил хвост, за который позже получил на камбузе любимое лакомство -- кусок белого как снег сахара, который потом полночи грыз в полусне.
   В адмиральской каюте убирал со стола зомби-слуга, в кабинете прибирался уже заготовка, в это же время служанка укрыла одеялом обнаженных любовников и, прочитав над ними заклинание для лучшего сна, собрала разбросанную одежду -- одежду следовало постирать и выгладить.
   Эскадра спокойно и мощно неслась сквозь ночную тьму и с каждой пройденной милей приближалась к своей цели. На ее пути еще будут враги и схватки, но первое, совсем непростое крещение боем она уже прошла и прошла с честью.
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 2
  
  
  
   Боров -- корабль класса кит.
   Адмиральские апартаменты.
   Два дня спустя после боя с фрог-хта (чудовищем похожим на огромную лягушку).
   Утро.
  
  
  
   Адмирал вновь сидел за рабочим столом и занимался картами, работая как с бумажной, так и с той что находилась у него в интерфейсе. До его вахты оставался целый час, и он решил еще раз проработать маршрут -- сегодня предстоял тяжелый день, но зато если все пройдет как надо, то половина пути останется позади.
   Пьяное море и Курорт ( остров в Великом Южном океане) разделял почти что весь Серединный мир -- десятки океанов (!) и многие сотни морей (!!!). Если бы перед эскадрой стояла задача миновать все это необозримое пространство так сказать естественным путем и своим ходом, то вряд ли они управились бы и за год, и за два, и даже за десять -- слишком велик был Серединный мир. К счастью существовал выход -- древний портал, вернее целая система таких порталов, соединявшая разные концы мира друг с другом, в том числе Пьяное море и Великий Южный океан, то есть бухту затонувших кораблей и будущую стоянку флота. За давностью лет точно не было известно, кто был творцом системы порталов и был ли он вообще: возможно порталы -- остаток наследия древних фейри (больших любителей подобных штук) или -- порезвился какой-нибудь бог, а то и один из великих магов древности, не намного уступавших в силе богам, а может быть -- действительно творение неразумных природных сил -- неважно -- главное, в разных концах Серединного мира прямо из вод морей и океанов поднимались сотни почти одинаковых внешне гор, а по сути единая гора, как хороший швейцарский сыр пронизанная дырами-пещерами, и каждый вошедший в эти гигантские пещеры корабль мог в тысячу раз сократить свой путь и оказаться на другом конце света или... никогда никуда не приплыть -- примерно один из десяти кораблей так и не покидал населенных тварями тьмы и племенами троглодитов пещер. Многочисленные пираты тоже собирали кровавую дань с путешественников и купцов, но слишком выгоден был путь, слишком много времени и сил, а значит денег экономили расположенные в горе дикие порталы, и потому ни троглодиты, ни пираты, ни прочие опасности не могли остановить богатый поток кораблей и целых эскадр.
   Разумеется упустить такую возможность Драконы не могли и отправили в качестве пассажиров зафрахтованного торгового корабля представительную делегацию из Дримма (главного в клане специалиста по порталам), адмирала и капитанов будущей своей эскадры, а так же командиров абордажных команд. Разведка отняла у них до двух недель драгоценного времени, но зато адмирал собственными глазами увидел пещеры, их так называемых хозяев (капитан торгового корабля заплатил троглодитам за проход) и главное заложил маршрут в карту интерфейса, а потом для верности сделал и ее бумажный вариант.
   Троглодиты -- довольно примитивные существа, напоминали худых бесшерстных горилл с коричневой будто смазанной маслом кожей и ровным пространством на месте где должны были быть глаза. Хозяева пещер не произвели на большинство игроков впечатления грозных врагов: оружие в своем большинстве из камня и кости, нет луков и пращ, как и каких-либо самых плохоньких доспехов -- гоблины одноименных гор по сравнению с ними были богачи (даже непонятно куда троглодиты девали дань за проезд). А вот их суда адмирал оценил по достоинству: вроде бы на первый взгляд примитивные гребные долбленки, выточенные из стволов огромных деревьев с чуть наращенным досками бортом, но вот если присмотреться и задуматься для чего служит массивный скрытый под водой нос этих лодок-переростков, становилось ясно -- лучшего оружия, для того чтобы топить или хотя бы повредить неспособные особо маневрировать в пещерах корабли, нельзя и придумать, адмирал оценил и гребцов этих живых торпед, впечатлился и поделился своими опасениями с остальными.
   Несмотря на заплаченную дань, путь внутри системы огромных пещер нельзя было назвать спокойным: корабль трижды обстреливали из темноты в одном случае камнями из пращ (не используемым троглодитами оружием), дважды налетали гигантские нетопыри, а у самого выхода за кораблем увязалась подозрительная галера, и лишь несколько молний-демонстраций от магов-игроков заставили пиратов, или кто это там был, изменить свои планы и оставить слишком ''зубастого'' торговца в покое.
  -- Ты уснул там что ли? - вывел его из задумчивости вопрос, заданный расслабленным и в тоже время довольно бодрым голосом. Адмирал глянул на часы в интерфейсе -- время еще не поджимало, но и тратить его зря не стоило и он, свернув ''окно'', повернулся в сторону спальни и задавшей вопрос подруги.
  -- Кто бы говорил! - ухмыльнулся адмирал, мужским взглядом окинув приятную глазу картину. И он был прав -- поторопившая его Русалочка еще даже не оделась и не встала с постели, а лежала на животе и, подперев ладошками подбородок, смотрела на него. На спине эльфийки (скорее даже ниже) сидела его служанка и делала ей массаж, руки магички-заготовки светились зеленым и будто проникали сквозь кожу внутрь, хотя это всего лишь казалось со стороны. На мгновение адмирал испытал зависть к подружке -- на собственном опыте знал, что такое этот массаж, и одновременно в голове у него мелькнула довольно похабная мысль-фантазия с ним и двумя прелестницами на кровати, мелькнула и тут же прошла. И тут же вернулась, когда Эариэль охнула и выгнулась дугой, уткнувшись лбом в постель, а массажистка будто бы легла на нее, с силой вдавливая кулаки в поясницу, и невольно показала сквозь вырез свободной рубахи свою весьма и весьма аппетитную грудь.
   Адмирал ''героическим'' усилием отвлекся от более чем приятной взору картины и занялся утренними делами: сходил в умывальню, оделся и сел завтракать. Уже в самом конце к нему за столом присоединилась прямо таки цветущая подружка и, нагло украв у него уже сделанный бутерброд с икрой, поинтересовалась:
  -- Значит сегодня портальные пещеры? -
  -- Угу, - кивнул с набитым ртом эльф и взглядом приказал слуге подлить вина в бокал.
  -- Любопытно будет на них посмотреть. Юла все уши прожужжала, говорит там красиво, есть на что посмотреть. - Русалочка наяривала как будто не ела неделю и еще успевала говорить.
  -- Красиво, - согласился адмирал. - Но думаю времени любоваться красотой у нас не будет -- в тоннелях точно будет бой, а может быть еще до и после прохождения. -
  -- Будет так будет, - подруга легкомысленно отнеслась к его словам. - Справимся так же как и два дня назад. -
  -- Справимся, но будет не легко -- это незнакомая нам территория. -
  -- Да ладно тебе волноваться, зря что ли готовились? Гоняли абордажников и стрелков, опять же глушилки, ну и в конце-концов столько магов на каждом корабле -- кровью умоются безглазые! Да и пиратов если полезут разделаем под орех! -
  -- Ну я пошел. - Он не стал разубеждать подружку и сбивать столь полезный перед битвой настрой -- в общем-то она говорила правильные вещи, но и он остался при своем мнении и настраивался на настоящий бой, а не на легкую прогулку.
  -- Давай, - девушка махнула ему напоследок столовым ножом, - я буду через полчасика. -
   Адмирал кивнул и, накинув поданный слугой плащ, вышел из апартаментов, а затем пошел по переходам корабля, отвечая на приветствия встречавшихся ему на пути членов команды.
   На голове (мостике) его встретили Тралл и Лауриндиэ. Тралл зевал (ночная вахта), а Юла хоть и выглядела свежей и отдохнувшей, но была напряжена как струна -- командир абордажников флагмана так же как и он не рассчитывала на легкий проход.
  -- С добрым утречком, - немного расхлябанно поприветствовал его Тралл -- дисциплина и субординация среди игроков не желала приживаться как на суше, так и на море.
  -- Привет, - взглянула в его сторону собранная Юла. Адмирал ответил на приветствие и хозяйским взглядом оглядел палубу корабля.
  -- Смотри уже видно, - вновь завладел его вниманием Тралл. Первый помощник был прав: на горизонте отчетливо проступал пока что небольшой темный бугорок -- выраставший прямо из моря остров-гора был уже недалеко. Изменилось и море вокруг, вчера пустынное в какую сторону не посмотри, сегодня полное кораблей: пять или семь точек парусов на горизонте и совсем рядом колонна из восьми небольших парусных судов идет в полукилометре от эскадры, идет от горы и ее порталов, видимо гости с другого конца Серединного мира. Чем ближе они будут подходить к горе, тем больше будет кораблей: купцы, путешественники и даже целые флотилии не давали простаивать порталам, пираты скорей всего тоже где-то недалеко, впрочем не пиратов опасался адмирал эскадры из четырех буквально ломившихся от воинов и магов кораблей.
  -- Общий сбор: капитанов и командиров абордажников ко мне, - отдал приказ адмирал, и немедленно на мачты взлетели сигнальные флажки. - Хоп! - прозвучало имя старшего мордоворота (боцмана) корабля, и перед адмиралом как из-под земли (из-под палубы в нашем случае) вырос кряжистый усатый здоровяк с татуировкой пробитого гарпуном нарвала во всю покрытую множеством шрамов грудь. - Команде вздеть защиту и все делать только в ней! - Боцман приложил кулак к груди и отправился выполнять приказ. Вскоре мерзко загудел небольшой рожок, раздался соленый мат и команды на наречии морских людей, а среди матросов началась необычная возня: небольшие партии исчезали под палубой и вскоре возвращались, но теперь каждый вернувшийся был одет в прошитую стальной нитью куртку из жесткой кожи, а на голове имел легкий открытый шлем.
  -- Не устанут? - кивнул на ''прибарахлившихся'' моряков Тралл. - До горы ведь еще часа три, если не больше. -
  -- Пусть привыкнут к тяжести, - пояснил свои действия адмирал, имея в виду тяжесть доспехов. Морякам действительно придется нелегко -- ползать по снастям, имея четыре дополнительных килограмма и стесняющую свободу движений кожу доспеха на плечах, то еще удовольствие, но пусть лучше они привыкают сейчас, чем под обстрелом.
  -- Ну тебе решать, - не стал спорить первый помощник и заразительно зевнул. - Я поприсутствую на совещании, а потом с твоего разрешения пойду всхрапну -- пару часиков у меня есть, не охота на зелья без надобности садиться, опять. -
   *
   Тут Тралл был прав на все 300%. Зелья -- помощник и друг игроков несли подвох: одно дело принять их перед битвой, ну или пару раз продлить эффект в процессе, а другое, буквально жить на них в течении нескольких дней. Целую неделю практически весь клан сидел на многочисленных и разнообразных зельях и успел за это время захватить Большой рудник, пресечь все попытки гоблинов его отбить и хорошо им насовать перед главной битвой в Хлебной долине. Потом сама битва и цитадели четырех главных кланов -- Драконы сумели переделать уйму дел, не тратили время на сон, были бодры и невероятно трудоспособны, успевая за считанные часы и дни сделать то, на что ушли бы недели и месяцы соответственно. Но в результате разливанного моря поглощенных продуктов магического и алхимического производства (в основном зелья выносливости и бодрости) клан в полном составе что называется ''подсел'', и когда после столь напряженной недели некоторые игроки попытались ''соскочить'', сделать это удалось с большим трудом. Проблема коснулась всех и решали ее опять же таки всем миром: подключили лучших магов-целителей клана, те же зелья, из тех что очищали организм от последствий отравлений, немного помогал выход из игры, ну и народные средства одинаковые как на Земле, так и в Серединном мире -- банька, выпивка и сон. Драконы справились с нежданной проблемой и заодно получили полезный урок -- за все приходится платить.
   *
   Совещание провели довольно быстро: порядок действий был утвержден еще до выхода эскадры в море, и каждый знал что ему делать, а сегодня в план внесли последние штрихи, ну и адмирал лично оценил состояние руководящего состава кораблей. После совещания капитаны с абордажниками разошлись, Тралл двинул к себе прикорнуть пару часов перед весельем, ну а адмирал и Юла начали готовить флагман к предстоящей битве, тем же по возвращении занимались и капитаны других кораблей.
   Команда забегала шустрей, и из трюма потек бурный поток необходимых в будущем бою вещей: багры на длинных древках -- отпихивать лодки от бортов, а заодно срезать как абордажные кошки, так и головы и руки тех, кто решится корабли штурмовать; сети -- набрасывать сверху на штурмующих, тем самым предельно осложнив им жизнь; щиты, прочные еще и покрытые рунами деревянные щиты -- усилить фальшборты и создать на марсах своеобразные уголки-укрытия для стрелков и управлявших парусами такелажников; связки дротиков, малая частичка огромных трофеев после Гоблинских гор -- угощать нападавших; дополнительные колчаны стрел и болтов -- с той же самой целью.
   Часть болтов принесли не в колчанах, а в специальных пересыпанных песком ящиках. Груз этих ящиков -- особые болты, где металл заменял фарфор в форме небольших вытянутых стаканов, внутри которых плескалась смерть -- токсичный зажигательный состав, продукция мастерских цитадели Драконов. Изюминкой именно этой новинки Драконов было то, что составу не нужен был запал -- все сделает сам воздух, когда от удара треснет хрупкий фарфоровый стакан, потому и песок -- не дай бог треснет раньше. Разумеется существовала и местная продукция с подобным же эффектом (наконечники с уроном огнем) и не только для арбалетов, но и для луков, мало того продукция местных мастеров была много безопасней в хранении и не так перегружала древко, но вот цена таких болтов и стрел кусалась, особенно если учесть сколько боеприпасов требовалось заточенным под дистанционный бой заготовкам (хоть спецназовцам, хоть эльфам-стрелкам). Насчет стрел пока нечем было похвастаться и их продолжали покупать, а вот пусть и экспериментальные, но собственные образцы зажигательных арбалетных болтов обошлись много дешевле стандартных покупных изделий и не самых плохих (самые дешевые из местных наконечников с трудом поджигали сено и пасовали перед многими породами дерева, самые дорогие взрывались как мощная зажигательная граната, бывало наносили и фугасный урон).
   Тем временем эскадра бежала по волнам и незаметно, но постоянно росла гора. Росло и количество кораблей вокруг, в основном пузатых купцов или быстроходных военных галер, но встречались и совсем необычные корабли из разных концов Серединного мира, вроде небольших, но юрких сделанных из бамбука кораблей южных хопешей, или огромного плота неизвестной Драконам расы, настоящей плавучей крепости с каменными (!) башней и стеной на нем. Встречались и катамараны людей-дикарей, уроженцев нужного им Южного океана и сшитые из шкур морских чудовищ челны ледяных эльфов, и привычные можно сказать родные корабли торговцев Узла, и странные цельнометаллические галеры с головой орла на носу, и много-много кто еще, всех и не перечислишь.
   Но не стоило думать что раз такая толпа, то здесь безопасно -- эскадра миновала пару избитых и полузатонувших кораблей, вокруг одного из них все еще плавали трупы, а по залитой кровью палубе стелился огонь. Как уже знали Драконы, в этом месте каждый был сам за себя и если и вмешивался в битву, так только лишь для того, чтобы добить и урвать свое, а уж кого добивать пирата или его жертву -- не суть.
   Подготовка на палубах кораблей эскадры продолжалась и вступила в заключительную фазу: у бортов развешивали сбрую, карманы которой оттопыривались шариками и рукоятками гранат, а также концами одноразовых жезлов-пистолей; эльфы-стрелки и рейнджеры-игроки настраивали орудия своего труда; маги накладывали личные и групповые щиты и готовили особый сюрприз для безглазых, но обладавших отменным слухом жителей подземелий; появились и зелья (куда же без них?) -- пойдут вход перед самым боем.
   Час назад присоединившаяся к подготовке Русалочка отдала мысленный приказ, и ее маунт буквально прилип к днищу корабля -- ''Боров'' немного потерял ход, а вода вокруг него потемнела, впрочем чтобы это заметить, нужно было внимательно смотреть и знать что искать.
   Разобрался со своим созданием и адмирал: новый магический ветер, взамен потерянного в битве с фрог-хта, сгустился и спустился вниз, заставив неестественно сильно затрепетать паруса, а каждого из членов команды, от неписи-моряка до игрока, ощутить тяжесть уплотнившегося воздуха. Теперь создание магии Воздуха видел и невооруженный глаз -- как будто полупрозрачная клубящаяся вата окутала снасти четырех кораблей и связала их между собой.
   Эскадра была готова к бою, оставался лишь один последний штрих: появились комочки воска и вскоре все экипажи оглохли. Ну как оглохли? Потеряли возможность слышать все, кроме команд командиров и друг друга -- надежно укрытый в недрах флагмана друид создал ментальный кокон, что заключил в себя все корабли эскадры и одновременно защитил ее от ментальных атак. Очень тяжелое и затратное колдовство, во время которого друид не сможет отвлечься на что-то другое. Жить кокону часов 5, но эскадра должна управиться за 3, если конечно не произойдет чего-то совсем уж непредвиденного, но на это есть два дополнительных часа. А вот если эскадра все же не уложится в лимит, тогда проблема -- придется вынимать затычки из ушей и общаться по-старинке сигналами, но все, и в первую голову адмирал, искренне надеялись, что до этого не дойдет.
   Вскоре показался нужный тоннель, один из тысяч пронизавших гору тоннелей, и постоянно сверявшийся с картой в интерфейсе адмирал отдал приказ править туда. Но прежде чем эскадра нырнула в зловещий черный провал, навстречу им вылетел совсем маленький гребной корабль всего с одной мачтой, да и то короткой снимаемой однодеревкой (мачта из одного цельного ствола), уложенной на днище корабля.
   Выскочивший на свет ''малыш'' ошалело рванулся эскадре наперерез, но потом отвернул и разминулся с флагманом буквально в десятке метров, позволив тем самым хорошо себя рассмотреть с высоких бортов драконьих кораблей. Шустрый кораблик был утыкан дротиками подобно ежу и усыпан трупами по всей палубе, трупов было настолько много, что они мешали команде грести. Адмирал сразу понял: перед ними игроки -- на палубе в несколько слоев валялись только трупы троглодитов и больше никого. За кораблем тянулся кровавый след и уже выброшенные в воду тела, а команда, примерно двадцать с небольшим человек, успевала не только грести, врачевать свои раны и чистить палубу от мертвяков, но и что-то ритмично орать. Через некоторое время наблюдатели догадались -- песня, но по понятным причинам не смогли услышать слов (Из-за острова на стрежень, на простор речной волны выплывали расписные Стеньки Разина челны...).
   Напряженный адмирал несколько приободрился и расслабился -- если уж такая крохотуля максимум с полусотней бойцов на борту (больше на кораблик при всем желании не вошло бы) сумела пройти, то им сам бог велел. Одно плохо -- удачливые путешественники наделали шума и окончательно похоронили для эскадры шанс пройти по-тихому, впрочем хилый шанс, на который адмирал особо никогда и не рассчитывал.
  -- Готовность! - адмирал отдал мысленный приказ. За прорвавшимися игроками вполне возможна погоня и эскадре сразу придется вступить в бой. Но его опасения не оправдались, и в холодной темноте заполненного водой тоннеля их никто не встречал.
   Корабли погрузились в темноту и тишину: тишину из-за воска в ушах и темноту, потому что ни один огонек не горел на палубах -- для внешнего наблюдателя эскадра стала частью этой непроглядной тьмы. А вот для команд слившихся с тьмой кораблей было не так уж и темно (кошачий глаз на каждом члене экипажей).
   Эскадра осторожно, всего на 3-х узлах, двигалась вперед, и постепенно ожидавшие немедленной схватки Драконы успокоились, и даже у адмирала мелькнула тень надежды на то, что им удастся проскочить, и он ошибся насчет наделавших шуму игроков.
   10, 15 минут -- эскадра все также беспрепятственно скользит вперед, скользит точно по заложенному в карте маршруту. Адмирал отдал приказ, и скорость увеличилась до 5-и узлов.
   Еще 10 спокойных минут и расслабилась даже недоверчивая и всегда ожидавшая подвоха Юла, а Тралл затравил анекдот, над которым посмеялась вся услышавшая его по мысленной связи эскадра.
   5 новых спокойных минут... и вдруг сигнал от занятых сканом пространства впереди магов!
   Адмирал мгновенно отдал приказ о готовности и тут же уже своими магическими умениями ощутил лодки, большие лодки впереди, как раз на таких и передвигались троглодиты -- у эскадры не получилось незаметно пройти.
   *
   Когда перед Драконами встал вопрос, как через порталы проводить корабли, ни у кого из них не возникло и тени мысли договориться и заплатить троглодитам за проход -- только прорваться силой или незаметно и быстро проскочить. Может быть тому виной была жадность и не желание расставаться с потом и кровью заработанными деньгами, может уже все более очевидный сдвиг в сознании -- аватары все сильней подминали своих игроков. Хотя скорей все было проще: только что победившим в тяжелой войне Драконам было просто западло платить гораздо более примитивным чем побежденные гоблины троглодитам.
   *
   Эскадра вновь уменьшила ход до 3-х узлов, абордажные команды и стрелки заняли свои места, а на носу ''Борова'' несколько магов приготовили жезлы и сами приготовились.
   Еще пара напряженных минут и в зону действия кошачьего глаза вторглись дюжины полторы уже знакомых адмиралу долбленок и десяток совсем других судов -- больших широких лодок, неспособных на таран, но зато на каждой из них было море бойцов как почти на четырех тоже не обиженных экипажем долбленках.
   Маги на носу ударили без приказа, ударили из жезлов и сразу из всех, ударили чем-то, что не впечатлило внешним эффектом как молния или огненный шар, а вот эффективность этих совсем не впечатляющих ударов оказалась на высоте -- у всех на ''Борове'' несмотря на воск заложило уши, а троглодиты на лодках и вовсе будто сошли с ума: большая часть из них забилась в припадках, пуская кровавую пену ртом, часть попрыгала в воду и камнем пошла на дно (плавать троглодиты не умели), часть упала среди скамей гребцов и сжавшись в клубок не реагировала больше ни на что. Глушилки, вложенные в жезлы заклинания Большой звуковой резонанс, ждал полный и в прямом смысле оглушительный успех -- троглодиты спеклись и не представляли больше угрозы. В общем-то их можно было даже и не добивать, но тут игроки в телах аватар и аватары, все более и более влиявшие на мысли и суждения игроков, были полностью солидарны -- всех троглодитов ждала смерть.
   Очень быстрая по времени бойня (все-таки 3 узла) принесла немало очков игрокам первого корабля и жалкие крошки игрокам остальных. Троглодиты не сопротивлялись и не реагировали ни на что вокруг: игроки и бойцы абордажных команд как в тире забрасывали их дротиками и расстреливали из арбалетов, гранаты и жезлы-пистоли берегли, да и не было в них нужды, так же и эльфы-стрелки получили приказ отдыхать и не вмешиваться. Бойня имела еще один полезный аспект -- на оглушенных троглодитах провели испытания, оценив действие нового оружия, тех самых особых болтов: аэродинамика у перегруженных керамикой болтов конечно подкачала, и они клевали вниз, но зато один такой болт и лодка, неважно долбленка-таран или грузовая, превращалась в объятый пламенем погребальный костер, да и с бортов высоких кораблей по недалеким крупным целям болты летели хорошо, а большего от них и не требовалось -- для дальней дистанции есть лучники и маги.
   Вскоре эскадра оставила десятки горящих лодок позади и канула во тьму -- следующий шаг был за троглодитами, если конечно они знали о гибели своих.
   *
   Троглодиты знали -- тоннели внутри острова-горы тысячи лет служили им домом, и хотя убитые воины были частью лишь одного из нескольких часто враждебных друг другу племен, но убийство своих чужаками троглодиты не прощали и всегда в таком случаи забывали на время внутреннюю грызню и все вместе старались покарать убийц. Именно ВСЕ и именно ВМЕСТЕ -- из этого правила не было исключений НИКОГДА, иначе бы у троглодитов давно отняли столь вкусный ''пирог'', как связь между настолько удаленными частями мира. Желающие не переводились, но всегда получали отпор. Вот и теперь по всей системе тоннелей побежала волна: ''чужаки напали и убили, и еще не успели сбежать''.
   *
   Адмирал сумел переломить себя и как бы ему не хотелось не отдал приказ повысить скорость, 3 узла -- самый оптимальный вариант в хоть и больших, но все же тоннелях, особенно когда впервые сам проводишь через них корабли.
   Снова потянулись минуты, потом десятки напряженных минут: эскадра бодро бежала вперед и никто не вставал у нее на пути, но в отличие от прошлого спокойного периода, на этот раз напряжение не спадало, а только росло. Все ждали атаки и эти спокойные полчаса нелегко дались всем от адмирала до неписей-моряков, зато когда атака все же началась, буквально все вздохнули с облегчением -- лучше самый жаркий бой, чем вот такое ожидание.
   Пришел сигнал сзади, колонна кораблей как раз вошла в прямой широкий тоннель, и адмирал ничуть не удивился, когда менее чем через минуту получил такой же сигнал о множестве лодок впереди -- хозяева тоннелей выбрали место и перекрыли эскадре все пути.
   На этот раз троглодиты отнеслись к ним серьезно: с каждой стороны к эскадре приближались до сотни способных проткнуть борт долбленок и еще больше легких посудин с десятком-двумя бойцов внутри, а вот пузатых лодок больше не было, видимо не оказалось в данный момент под рукой.
   Снова пошли в дело ''глушилки'', и снова они не подвели -- несмотря на то что троглодитов было как минимум в десять раз больше чем в первый раз, они разделили судьбу первого отряда и те кто не попрыгал за борт, не сопротивлялись, когда на них обрушился град дротиков и болтов с проходивших мимо кораблей. На это раз работы хватило всем, подключили даже заскучавших эльфов-стрелков, даже Пауль высунул щупальца из-под днища флагмана и перевернул десяток-другой долбленок и легких плетеных лодок.
   Так же попавшему под ''глушилки'' отряду преследователей в какой-то степени повезло -- эскадра удалялась от него на все тех же постоянных трех узлах и за тот короткий период что беспомощный отряд был в пределах досягаемости, достать его могли только с концевого ''Бродяги'', впрочем тамошние маги сумели хорошо попотчевать оставшийся за спиной отряд, и эскадра уходила под зарево горящих лодок и дикие вопли вынужденных выбирать тонуть или сгореть троглодитов.
  -- Вот идиоты! - думал адмирал, имея в виду очередной уже который по счету обстрел дротиками из темноты.
   Весь последний час эскадра не встречала преград на пути, ее никто не догонял, лишь с редким постоянством прилетали дротики и, даже не повреждая бортов кораблей, бесполезно разбивались о щиты. Лучники и маги вяло отвечали на обстрелы, но неизвестно доходили ли стрелы и боевые заклинания по назначению -- троглодиты ловко прятались в нагромождениях камней у стен тоннеля.
  -- Лучше бы вообще оставили нас в покое, - между тем пытался поставить себя на место врагов адмирал. - Усыпили бы бдительность и устроили ловушку впереди, а так они сами постоянно напоминают нам о себе и о том что про нас не забыли. Хотя..., - в голову адмирала неожиданно пришла мысль и совершенно разбила все прежние его логические построения: - может статься они строят расчет на том, что мы подумаем что дротики это все что они могут, и тогда именно эти постоянные обстрелы и призваны нас усыпить, убедить, что кроме них нам больше ничего не грозит, а затем напасть. Впрочем то что они нападут, несомненно, так что им не удалось меня обмануть. Но что это будет? Новая атака долбленок? Банально -- два раза не получилось, неужели попытаются наступить на те же грабли в третий раз? Нет, сомневаюсь -- они же троглодиты, а не дебилы. Что же тогда? А как бы я сам поступил? Какое у нас слабое место? - задумался адмирал и через минуту понял -- зрение, точно также как и у самих троглодитов -- слух. Пускай временно крайне уязвимые к заклятьям ослепления команды прикрывают специализированные щиты, как раз против таких чар, но адмирала не оставляла мысль, что он что-то упустил. Он понимал что излишне перестраховывается, но все-таки отдал несколько приказов по флагману и всей эскадре.
   Чутье не подвело адмирала, и когда на эскадру обрушился яркий колдовской свет, укрытые в брюхе (трюме) кораблей первые помощники и половина всей команды избежали судьбы тех, кто был в это время наверху.
   План троглодитов был изящен и прост, не хуже чем могли бы придумать искусные в разных каверзах Драконы: магический свет не тронул накачанные силой щиты и не был направлен непосредственно против команд, защищенных чарами кораблей, но яркая вспышка во тьме сама по себе послужила оружием, особенно против тех, на ком был кошачий глаз. Все кто находился на палубах ослепли и не могли увидеть сотен заточенных бревен в воде, к которым стремительно приближалась в один момент ослепшая эскадра.
   Но без преувеличения гениальный план не сработал -- из трюмов повалили абордажники и моряки, а бревнами без приказа со стороны хозяйки занялся маунт Эариэль, десятками щупалец отбрасывая эти первобытные торпеды с пути кораблей.
   У троглодитов имелся и резервный план: откуда-то с суши ударили жрецы Неназываемых богов (собственный пантеон этой расы), а с галереи под низким потолком тоннеля посыпались камни размером с быка и все те же дротики, в основном с наконечниками из камня, но встречалось и железо.
   Мгновенно загудели, затрещали щиты, и в то же время лучшие маги эскадры, включая и адмирала, пытались с помощью зелий и заклинаний вернуть себе зрение, хотя бы сперва себе, ну а потом и остальным попавшим под удар. К счастью ''зрячих'' магов оказалось более чем достаточно (пригодился избыток магов на кораблях), и они сумели сдержать и камни, и жрецов, а с метателями камней и дротиков на карнизе разобрались эльфы-стрелки -- ни один из них не сумел уйти от длинных эльфийских стрел.
   Последняя судорога неудавшейся засады -- настоящий дождь из дротиков от слишком приблизившегося участка стены. Щиты кораблей выдержали и это, а половинная команда ответила баш на баш -- градом дротиков, стрел, особых болтов и пистолей. Третий в очереди корабль уже не обстреливали, да и кому стрелять из настоящего моря огня? ''Глушилки'' на этот раз никак себя не показали -- их просто не сумели применить.
   Троглодиты взялись за нарушителей всерьез и не собирались отпускать столь дорого вставшие им корабли -- новое препятствие ожидало эскадру всего спустя десять минут пути. К тому времени ни адмирал, ни капитаны, ни маги, ни тем более простые воины и моряки не успели ''проморгаться'', и следующий бой стал боем первых помощников, вынужденных рассчитывать лишь только на половинные команды.
   На этот раз хозяева пещер действовали иначе: не стремились проломить борт или пробить палубу камнем, а вместо этого попробовали эскадру задержать и запечатали путь плавучей стеной из связанных вместе бревен и лодок. Троглодиты не пожалели лодок, перегородив тоннель в несколько рядов, плюс бревна, которые должны были смягчить удар разогнавшихся корпусов, плюс намертво связавшие лодки канаты, плюс колдовство жрецов Неназываемых богов, а на самой стене из судов и на камнях у стен пещеры колыхалось живое море готовых ринуться вперед безглазых бойцов.
   Принявший командование Тралл мгновенно понял -- кораблям не прорваться: даже если он отдаст приказ, и корабли эскадры успеют разогнаться узлов так до 5-7, то не факт что удастся прорвать столь качественный затор, но даже если и удастся, стопроцентно будут повреждены корпуса и значит все зря. Должность первого помощника на флагмане эскадры Тралл получил не за красивые глаза -- полуорк всегда быстро соображал и потому не отдал ожидаемый всеми приказ об увеличении хода, а вместо этого разродился целой серией совсем других приказов: запустить ''глушилки'', магам все силы на щиты, стрелкам и абордажникам бить по троглодитам у стен, а сам первый помощник, ныне командир эскадры, сосредоточился на разговоре с временно слепой Русалочкой. Впрочем уже пару минут не слепой -- девушка наконец-то догадалась посмотреть на мир глазами маунта и потому Траллу не пришлось особо объяснять ей ситуацию -- Русалочка уже сама поняла что ей делать. Жаль что так же на мир не мог посмотреть адмирал: Ветер, создание магии Воздуха, всем был хорош и прекрасно поддерживал ход кораблей в лишенных ветра пещерах, но он не был ни петом, ни маунтом, ни даже полноценным воздушным элементалем, так что адмиралу оставалось только ругаться, лечиться и ждать, когда же придут в норму глаза.
   Троглодиты вновь попытались повторить свой трюк со светом -- неудача. Как только Тралл взял функции адмирала на себя, то тут же приказал ликвидировать эффект кошачьего глаза и зажечь корабельные фонари.
   Применивших ''глушилки'' игроков тоже ждал облом -- на этот раз жрецы Неназываемых богов сумели защитить себя и воинов, так что несколько Больших звуковых резонансов не то что бы отработали зря, но и до прежних результатов было как до луны -- троглодиты испытали море неприятных ощущений, но могли сражаться и, ожидая приближавшиеся корабли, твердо стояли на ногах и так же уверенно сжимали оружие в руках.
   Под флагманом вскипела вода, и набирающий скорость водный брун, к концу настоящая волна, устремился к плавучей стене.... Взрыв без огня!!! И в воздух взлетели целые суда, бревна, обрывки канатов и сетей, ну и конечно серые вопящие тела. Пауль не только освободил эскадре путь, но и бешено работал щупальцами по остальным судам, да и по толпам троглодитов на суше. Чудовищный в своей ярости маунт полностью переключил внимание на себя и отгреб полной мерой -- жрецы Неназываемых богов ударили всем чем могли, и псевдокракен сначала неестественно застыл со вздыбленными для ударов щупальцами, а потом превратился в песок. На месте разорванной стены судов возникла огромная песчаная фигура, которую быстро размывала вода. Впрочем вода не успела, и фигуру легко разбил борт первого вошедшего в разрыв корабля -- эскадра прорвалась!
   Напоследок троглодиты на оставшихся судах и суше еще раз хорошо отгребли, причем четыре раза подряд от каждого из проходивших кораблей -- команды не пожалели для безглазых гранат, обычных и особых болтов, а так же дротиков и стрел. В веселье не поучаствовали лишь маги -- держали щиты.
  -- Мать! - чуть не заорал адмирал -- в глаза будто плеснули кипятком, а потом втерли в обожженное место соль, но зато он наконец увидел свет и понял, что зрение возвращается.
  -- Как больно! - пожаловалась почувствовавшая тоже что и он Русалочка, и адмирал, забыв о себе, нащупал руку подруги и, ласково сжав женскую ладошку, постарался ее приободрить:
  -- Немного осталось, потерпи, скоро пройдет и зрение восстановится. -
  -- Знаю, - Русалочка сжала его руку в ответ, - я поте... -
   Девушка не успела закончить предложение и с визгом полетела на мужчину, повалила его и вместе с ним покатилась по доскам мостика к фальшборту, эльфы с хрустом врезались в него, а потом в них врезался здоровенный доспешный Тралл и еще один ослепший маг. Корабль словно врезался в скалу -- никто из команды не смог устоять на ногах, а несколько недостаточно ловких моряков грохнулись на палубу со снастей, лишь чудом никто из них не свернул себе шею, но две-три кости на брата сломал.
   ''Боров'' и корабли эскадры не налетели на риф, а стали жертвой искусства жрецов Неназываемых богов: вода вокруг кораблей перестала быть водой, а превратилась в какое-то желе, некое подобие грязной воды болот, но поплотней, по крайней мере ринувшиеся по ней в атаку троглодиты и не думали тонуть.
  -- Гранаты!!! - ментально заорал первым очухавшийся адмирал, но сам не последовал своему же приказу, а почти вслепую ударил по надвигавшейся серой волне воздушным тараном, а потом еще одним и еще...!
   Троглодитам почти удалось -- несмотря на град болтов, стрел, гранат и заклинаний хозяева пещер добрались до бортов кораблей и полезли вверх. Троглодиты не обращали внимания на потери, а желали только одного -- прикончить всех чужаков, а потом сделать из их берцовых костей свирели и порадовать своих богов искусной игрой. Но планам безглазых меломанов так и не суждено было осуществиться -- неожиданно, впрочем почему не (?), вполне ожидаемо хорошо сработал Томинокер и открыл еще одну грань применения промертвевшей воды...
   Между берегом, откуда хлынула серая волна, и корпусами попавших в ловушку кораблей одна за другой упали восемь прозрачных капель и тут же начали расти. И да, измененная жрецами троглодитов вода ничуть не повлияла на эффект заклинания и точно так же как обычная морская вода послужила для него питательной средой. Сперва совсем мелкие, а потом уже нет, озерца мертвой смертельной для всего живого субстанции слились в одно огромное озеро от берега до самых бортов кораблей, и атака тут же прекратилась -- некому стало атаковать.
   На какое-то время в пещерах установился мир: эскадра не пыталась достать немногих оставшихся на берегу троглодитов, а жрецы Неназываемых богов не мешали магам игроков снять сковавшие корабли чары. Через 15 минут эскадра вновь двинулась вперед, спеша покинуть место бойни, и не один дротик, ни одно заклинание не полетели им вослед.
  -- Думаешь это все? - поинтересовалась у адмирала Русалочка, адмирал с сомнением покачал головой:
  -- Не знаю, умыли мы их вроде хорошо, да и выход близко уже -- им понадобится время подтянуть силы. -
  -- Но? - Тралл почувствовал в его голосе сомнение.
  -- Если напрягутся, могут успеть, все-таки у них есть час, ну чуть поменьше, и главное у них есть стимул. - Все поняли что имел в виду адмирал, и Траллу с Русалочкой не пришлось объяснять какой такой стимул есть у троглодитов -- скрытая под сплошным ковром из разлагающихся на глазах тел твердая вода все еще стояла у них перед глазами.
  -- Значит готовимся? - не спросил, а скорей констатировал Тралл.
  -- Да, - согласился с первым помощником адмирал и благодарно кивнул подруге, вытиравшей кровь с его лица. - Думаю в последний и решительный они пойдут в большой пещере, перед самым выходом -- там можно навалиться с разных сторон. -
  -- Ты уверен? - усомнился листавший карту Тралл. - Я бы на их месте зажал нас в узком тоннеле. -
  -- А что они последние два часа делали? - вопросом на вопрос ответил ему адмирал. Первый помощник задумался, а потом кивнул -- действительно, так троглодиты уже поступали и у них не получилось.
   Тем временем корабли двигались вперед, а их палубы напоминали гигантский лазарет -- все свободные маги пытались вернуть зрение морякам, стрелкам-лучникам и членам абордажной команды -- дело продвигалось туго, особенно с людьми (неписи-моряки).
   Почти час троглодиты не напоминали о себе, не пытались остановить корабли, и вообще тоннели как будто вымерли -- ни одного звука и огонька, один только скрип снастей, лишь иногда маги ощущали слабое присутствие на берегу, на самой границе магической зоны восприятия.
   Уверенность адмирала окрепла -- их ждут и готовят встречу. Решил подготовиться и адмирал: магам было приказано завязывать с лечением, выпить зелья восстановления маны и укреплять щиты; все недолеченные раненные были спроважены вниз в безопасное нутро корабля, благо большинство пострадавших эльфов-стрелков и спецназовцев все же удалось вернуть в строй; усевшаяся в позу медитации Русалочка разложила вокруг себя несколько предметов для довольно сложного колдовства и исчезла для мира, отгородившись от всех стеной застывшего в неподвижности тела, каменного лица и потемневших глаз; а сам адмирал вновь начал накачивать маной ветер, что двигал корабли. Все готовились: троглодиты наказать дерзких чужаков, а Драконы совершить рывок.
   И вот наконец огромная пещера, последний перекресток на их пути в полной опасностей подземной тьме, за ней совсем короткий тоннель и сразу искомый и желанный океан. Пещера была действительно большой: стены и потолок терялись во мраке, а чтобы пересечь ее от края до края требовалось как минимум 30-40 минут на трех узлах и потом еще пара минут на короткий тоннель.
   Адмирал практически сразу постарался сломать сценарий ожидавших их троглодитов: эскадра почти моментально увеличила ход до восьми узлов и начала перестраиваться в клин из прежней колонны, к потолку пещеры устремились мощные и с каждой секундой разбухавшие осветительные шары, а вместо четырех кораблей возникло 28, 23 из них иллюзий -- 6 иллюзорных эскадр окружили настоящую со всех сторон и по мере движения вперед чуть расходились в стороны.
   Минута, другая, корабли стремительно набирали ход в как казалось абсолютно пустой и безопасной пещере, а затем маги на носу обнаружили множество лодок впереди, еще одна группа лодок пыталась зайти им во фланг (видимо вынырнули из отсутствующего на карте адмирала прохода), но внезапный рывок оставил их позади и им пришлось догонять уже набравшие ход корабли. Вскоре погоня резко увеличилась в числе -- к ней присоединились выскочившие из покинутого эскадрой тоннеля суда, что все это время не приближаясь шли эскадре вослед. В результате неожиданного маневра перерезавшие путь троглодиты оказались с эскадрой один на один, а две другие группы, 2/3 предназначенных для атаки сил, не успевали ее догнать.
   Эариэль сумела разделить свое внимание: одновременно позади драконьих кораблей возникли невидимые пока в них не попадешь водовороты, а навстречу идущим эскадре в лоб добленкам-таранам устремились призванные светящиеся угри -- огромные фиолетовые существа, каждый с большую акулу величиной. Но прежде чем голодные твари успели достичь своих жертв, над головой у них пронеслись мощные воздушные тараны.
   Да, тараны не показали себя в битве с гигантской фрог-тха, но здесь был совсем другой враг -- предназначенные ломать стены и вышибать ворота заклятья школы Воздуха одинаково переворачивали мощные суда и легкие лодки, а те что не смогли перевернуть, отбрасывали прочь. Затем на выпавших из лодок троглодитов накинулись угри, и вода закипела кровавым бульоном. Зубастая фиолетовая смерть пришла не только к троглодитам в воде, но даже и к тем, кто все еще был на лодках -- жуткие порождения магии не боялись выбираться из воды. Следом за угрями на троглодитов обрушились классические копья, молнии и шары, а так же магические заряды пистолей, стрелы и болты, черед дротиков пришел позже, когда разогнавшийся клин кораблей как нож сквозь бумагу прошел через беспорядочную свалку перевернутых и пустых (угри) судов.
   Маги-жрецы двух преследующих эскадру групп пытались что-то сделать, но все их удары либо приходились по иллюзорным кораблям, либо разбивались о щиты, а вскоре первые лодки преследователей влетели в водовороты и троглодитам стало не до того.
   Когда жрецы Неназываемых богов сумели ликвидировать ловушки-водовороты, им пришлось разбираться с угрями Русалочки, а потом с собственными собратьями, которые совсем не рвались преследовать ТАКИХ врагов. Время было упущено -- Драконы победили, эскадра вырвалась в Великий Южный океан!
  
  
  
  
   Глава 3
  
  
  
  
   Веселый остров, город Взломанный Замок (имеет и другое неофициальное и совсем неприличное значение, касаемое девственниц и первого раза).
   Ригли-Тиль-Ша -- воровка-дроу (имя не настоящее).
   Спустя два дня после того, как эскадра Драконов прошла через дикий портал в Великий Южный океан.
  
  
  
  
   Взломанный Замок -- вольный город и столица пиратской вольницы этой части Великого Южного океана, город безграничной свободы и в тоже время крупный поставщик рабов, город тысяч борделей и одновременно полный истовой веры город, где фанатично чтят Бога морей и вод (Даготера) -- в общем город контрастов. Со стороны казалось что город жил своей обычной жизнью и почти не обратил внимания на четверку незнакомых кораблей. Хотя нет, обратил, уставился сотнями внимательных глаз с пристани и палуб уже стоявших на рейде судов, но внешне все было благопристойно и тот кто не знал здешних обитателей, вполне мог и не заметить этого ненавязчивого внимания, и действительно подумать, что городу плевать на чужаков. Потом, когда команды кораблей сойдут на берег, их будут ждать десятки торговцев и бордельных зазывал, найдутся сотни приятелей, почти все трактирщики будут готовы бесплатно налить, а жрицы любви сделать скидку красавчикам-новичкам. Веселый остров закрутит их водоворотом бухого веселья: отсосет, нальет, спляшет, даст, сделает все что угодно, но вытянет из ошалевших гостей ВСЕ: кто, откуда, куда и что в трюмах их кораблей, а потом, когда похмельные путешественники покинут гостеприимный город, вчерашние приятели-собутыльники встретят их в открытом океане...
   Еще не протрезвевшие гулены вновь вернутся на Веселый остров, в столь дружелюбный к ним когда-то Взломанный Замок, но теперь им никто не нальет и не даст -- рабам не наливают трактирщики и не дают шлюхи.
   Известная в городе под прозвищем Ловкая воровка-дроу смотрела на нездешние корабли, но смотрела не так как другие обитатели города, смотрела совершенно под другим углом, и мысли, что бродили у нее в голове, очень бы не понравились ее соседям, друзьям и торговым партнерам. Впрочем никто бы не смог прочитать мысли по ее лицу -- обычный с налетом скуки взгляд на бухту, и только соленые орешки трещат на крепких изящных клыках, а свободная рука гладит голову здоровенной черной змеи, похожей в своей неподвижности на мраморный столб.
   Воровка бросила в рот последний орешек и скомкала хорошо послуживший кульком пальмовый лист, а затем, взглянув напоследок на обустроившиеся на рейде корабли, повернулась к бухте спиной и сопровождаемая привычно заскользившей рядом змеей покинула сослуживший службу утес. После задумавшаяся девушка так же неторопливо, машинально загребая босыми ступнями крупный белый песок, отправилась к недалекому городу и совершенно не обратила внимания на пристроившихся метрах в десяти за ней двух опасных на вид громил.
   Дикарей с самых южных островов Южного океана часто можно было встретить во Взломанном Замке -- дикари-людоеды постоянно воевали друг с другом и всеми вокруг, так что щедрый поток изгоев, рабов и целых мигрировавших племен никогда не прерывался. Капитаны пиратов любили нанимать воинов-дикарей, и чуть ли не пятая часть здешних команд щеголяла черными как сапог мордами с белыми татуировками изгоев на них. Остальные жители Веселого острова давно уже привыкли к обилию черномазых как на улицах, так и в борделях и кабаках, но не забывали кто они есть, не желали становиться обедом и пожертвовать свою кожу на ритуальный барабан, а кости на амулеты и игрушки для дикарских детей, а потому относились к ним с привычной и уже въевшейся в кровь опаской, причем относились так ко всем, даже к затраханным шлюхам и последним рабам.
   Преследователи дроу довольно сильно отличались от остальных дикарей, и нет, черные рожи и татуировки изгоев были при них, но вот рост, редкие даже среди не обиженных здоровьем дикарей мышцы, одежда, оружие, повадки и что-то неуловимое в глазах и поведении сразу выделяли их из общей черномазой толпы воинов и рабов. Во-первых рост: каждый из них как минимум на полголовы возвышался над общей массой и без того высоких собратьев. Во-вторых, довольно впечатляющий каркас мышц, причем не мертвых тяжелых мышц как у земных культуристов, а полных тугой и гибкой силой, мгновенно способной взорваться ударом или броском (черномазые южане тоже были здоровы, особенно их воины, но опять же таки не настолько). В-третьих одежда: не обычные для южных дикарей плащи, сандалии и куча амулетов, заменявших им всю остальную одежду, а нормальные белые хлопковые штаны и распахнутая на груди безрукавка того же материала. Казалось бы, что в том удивительного? Обычная одежда местных, от пиратских капитанов до рабов, но вот свободные черные пираты так не одевались и ностальгируя предпочитали свои привезенные из дома плащи. Плюс отсутствие у этих конкретных здоровяков обычной связки из множества амулетов, заговоренных браслетов, ввинченных в волосы бусин и много чего еще -- без всего этого ''мусора'' суеверные дикари боялись даже посрать или выйти за порог. А вот здоровяки имели всего по три-четыре амулета на груди, причем не дикарских амулета, а гильдейских (Гильдия Магов), из дорогих. Оружие тоже выбивалось из общей канвы: разумеется примкнувшие к пиратам дикари поневоле учились использовать обычный пиратский арсенал, но все же предпочитали привычные копья и булавы и уж конечно не носили необычные даже для пиратов прямые мечи по типу палашей.
   Тем временем Ловкая миновала незримую границу не имевшего какой-либо ограды города и... все также загребая пальцами песок, продолжила свой путь. В городе отродясь не было мостовой, а обилие все тех же рабов гарантировало улицам чистоту. Воровка отбросила прочь свою задумчивость и окунулась во всегда шумную толпу с головой. Дроу была здесь как рыба в воде: приветствовала и отвечала на приветствия многочисленных приятелей и приятельниц; весело перешучивалась со шлюхами, что заманивали ошалевших в море морячков голыми титьками, а то и поднятым подолом; дала пенделя неудачливому воришке -- тот позарился на ее кошелек, но не преуспел; врезала по морде пощупавшему ее за попу пирату -- пират упал и сплюнул пару зубов на песок, а потом потянулся за оружием... пинок в почки, и стремительно прилетевший в затылок черный здоровенный кулак надолго отбили у него желание буянить. Очнулся неудачливый пират уже в темноте, глубокой ночью, и не на улице, а в тупике за зданиями, очнулся без оружия, денег и одежды, а так же без вырванного с мясом золотого кольца в носу и двух золотых же зубов во рту.
   Между тем сопровождаемая змеей дроу как ни в чем не бывало продолжала свой путь: перекинулась парой слов со знакомым капитаном; на минутку остановилась обсудить совместные дела с пузатым гремлином-купцом, обладателем большой роскошной серьги в ухе и не менее роскошных усов; как через скакалку перепрыгнула через блюющего пьяницу и наконец достигла своей цели -- небольшого кабака. Дроу кивнула паре вышибал у входа, как братья-близнецы похожих на здоровяков у нее за спиной, и вошла во всегда, в любое время суток открытую дверь.
  -- А-аа! Здорово, Ловкая! - поприветствовал воровку эльф-игрок с бритой башкой и лишь небольшой косичкой на затылке. Эльф приканчивал уже второй кувшин и явно был навеселе. - Садись выпей со мной на посошок, сейчас допью, дела с тобой порешаю и по бабам, - тут он подмигнул темной-эльфийке и как бы между делом спросил: - А может, ну их этих шлюх, и ты сама мне дашь? -
  -- Мечтай и дрочи! - ухмыльнулась ему дроу, но предложение присоединиться приняла и, приказав низко склонившемуся трактирному слуге принести чистую кружку, а так же еще вина и закусок, присела к знакомому за стол. Черная змея привычно заползла головой хозяйке на колени и также привычно подставила горло -- чесать.
  -- Уже, - сознался отхлебнувший вина игрок, - только тем и занимался пока мы были в походе, чуть кожу на ладонях не содрал. Наш капитан -- жадный ублюдок, решил задержаться в заливе титястых (заливе Русалок), потом два дня гнали купца, потом неделю, целую неделю чинились -- у суки-купца на борту оказался маг -- так что я почти месяц ''Дуньку Кулакову'' эксплуатировал. -
  -- Бедняжка, - дроу неискренне посочувствовала ''страдальцу'' и его натруженной правой руке, между делом щедро наливая себе принесенного слугой вина.
   Тем временем в кабак вошли оба ''преследователя'' и по небрежному кивку дроу привычной дорогой отправились на второй этаж.
  -- Ну а вообще как, удачно сходили? - задав вопрос воровка отхлебнула вина, заела выпивку тонкой пластинкой копченой рыбы, а другую тут же скормила змее.
  -- Грех жаловаться, - довольно откинулся на стуле пират, а затем достал из-под стола весело звенькнувший мешочек приличных размеров и, бухнув его перед собой, подтолкнул к собеседнице. - Вот, решил тебе долг отдать, потому здесь и сижу, а не в борделе. -
  -- Ты еще и Стрекозе должен, - напомнила уже бывшему должнику Ригли-Тиль-Ша. Дроу не прикоснулась к пузатому мешочку, зато чуть-чуть скосила глаза -- этого оказалось достаточно, и кабатчик-полуэльф бережно отнес заветный мешочек в не предназначенную для посетителей часть кабака.
  -- Знаю, - кивнул отдавший долг пират. - От тебя сразу к ней, заодно и своего ''дружка'' побалую с ее девочками. -
  -- Значит действительно хорошо сходил, - сделала вывод темная эльфийка, - раз долги раздаешь, да еще и на вино и веселье с девками деньги остались. -
  -- Да, пошел фарт, до своего корабля конечно еще далеко, но это тока начало -- со временем я не хуже твоего хахаля развернусь, сначала корабль, а потом и несколько -- всех в океане нагну! -
  -- Смотри не кончи прямо в штаны, - шутливо осадила мечтателя воровка, но пират не обиделся, а закинув в рот содержимое кружки, поинтересовался делами дроу:
  -- Как сама-то? -
  -- Дела идут лучше некуда: трактир в прибыли, все лавки тоже, денежка капает, ваш брат пират исправно тащит хабар и нажирается. Но ты знаешь, скучно стало, хочу смотаться на континент: почистить данжи, попутешествовать, повертеться в настоящих больших городах. Устала я что-то от моря -- хочется суши. -
  -- Бывает, - согласился с ней пират. - А твой дружок-капитан как на это посмотрит? -
  -- Как посмотрит, так и посмотрит, - легкомысленно махнула рукой дроу. - Ты ведь правильно сказал -- он дружок, а не муж, да к тому же пират-в каждом порту по бабе. -
  -- Тебе видней, - не стал с ней спорить вставший из-за стола пират, но предупредил: - Ты его конечно лучше знаешь, - и похабно подмигнув уточнил, - с самых разных сторон. Но насколько я понимаю Чуму, он будет недоволен, и это не очень хорошо -- он хоть и непись, но крутой, сама знаешь 5 команд под ним и еще не меньше десятка за него подпишется, если очень надо. -
  -- Ты вообще о чем? - удивленно взглянула на собеседника темная эльфийка. - Я ведь не воевать с ним собираюсь, причем здесь сколько он может выставить бойцов? -
  -- Да так, к слову пришлось, но ты все равно подумай. -
  -- Разберусь как-нибудь, - слова приятеля не очень обеспокоили дроу -- по целому ряду неизвестных игроку-пирату причин она совершенно не боялась гнева своего дружка.
   Пират попрощался и ушел, радовать свой истосковавшийся член в борделе и разносить запущенную темной эльфийкой дезу про ее скуку и скорый отъезд, впрочем отъезд был настоящем, разве что причина и пункт назначения сильно расходились с озвученной девушкой версией. Сама дроу не задержалась в общем зале принадлежащего ей кабака, а поднялась на второй этаж и, миновав давнишних ''преследователей'', зашла в свой кабинет.
  
  
   До-Ши-Со (Темная Карамелька) -- агент клана Красного Дракона во Взломанном Замке.
  
  
  -- Значит сегодня, - думала Карамелька, направляясь к своему роскошному письменному столу, снятому пиратами с одного из разграбленных купцов и приобретенному два месяца назад. - Спешат наши -- я думала еще неделя у меня есть. -
   Дроу присела за стол и привычно пробежалась по ящикам, некоторые бумаги оставляя на месте, а другие складывая в две папки перед собой.
  -- Так, отчеты по лавкам, по кабаку, по общему складу, по закупкам, общая приходная книга -- оставляем на месте для Рари. Долговые расписки -- тоже как и договора на поставки продуктов и вина. Это тоже -- зачем мне списки кому наливали в долг -- пусть Рари занимается, его тема. А вот этого вообще не должно здесь быть! - Карамелька раздраженно уставилась на заполненный ее рукой листок -- график выхода в море и прибытия назад всех базировавшихся в гавани Взломанного Замка пиратских кораблей, а так же развозивших по миру пиратскую добычу ''добропорядочных купцов''.
   Карамелька сунула компрометирующий ее листок в папку и продолжила разбор:
  -- Письма о доходах от контрабандистов-купцов тоже для Рари, а вот рекомендации заберу с собой -- пригодятся. Личную переписку тоже заберу, а вот отчеты об агентах, - дроу вновь сморщилась -- совсем она разленилась (такие документы просто лежат в ящике стола), - оставлю для сменщика -- копия у меня уже есть в быстром наборе (наборе на случай бегства). Так, документ о том что Рари представляет мои интересы. Вроде все? - Карамелька оглядела стол, еще раз по-быстрому проверила ящики и, несколько раз нажав специальную завитушку, открыла тайник. Из расположенного в столешнице небольшого плоского пенала появились пять мешочков: два с золотом, один с серебром и два с дорогим зеленым жемчугом.
   Хозяйка тайника разделила мешочки: два, один с золотом и один с серебром, оставила на столе, а три других и одну из папок пододвинула к себе. Потом встала и подошла к стене кабинета, где ее ждал очередной тайник, а внутри две густо заставленные папками полки, еще одна полка с зельями и пара совершенно обычных на вид сумок. Карамелька не торопилась разбирая содержимое тайника, лишь мешочки сразу же отправились в одну из сумок, а вот прежде чем отправить или не отправить той же дорогой папки, она бегло просмотрела каждую из них. Через полчаса дроу оставила полупустые полки и потяжелевшие сумки, закрыла тайник и вернулась к столу.
   Небольшое мысленное усилие и внутрь помещения ушел ментальный сигнал -- через минуту быстрый стук в дверь и в кабинет вошел давнишний кабатчик.
  -- Госпожа, - изящно поклонился хозяйке полуэльф -- бывший придворный, мелкая сошка при одном из дворов эльфийских королевств (младший помощник подателя третьего кубка четвертому в очереди наследования), неудачник примкнувший к проигравшей стороне в борьбе за власть, беглец на край света, пиратская добыча и раб, собственность купившей его одновременно со столом Карамельки. Впрочем неудачнику-беглецу наконец-то повезло: Карамелька оказалась не самой плохой хозяйкой, а дроу пригодился умный и исполнительный раб. К тому же раб немного владел магией и цифирью, а еще отлично говорил и писал на многих языках -- большая редкость в здешних не обремененных интеллектуалами краях.
  -- Мне нужно будет отлучиться на континент, - сразу без прелюдий огорошила своего доверенного раба дроу. - Другие мои предприятия требуют внимания, а здесь за меня останешься ты. Вот здесь на оборот, - дроу пихнула мешочки с золотом и серебром, - здесь, - коснулась папки, - все что тебе нужно знать, остальное в столе. Изучай, но сперва пошли за хозяевами лавок -- я дам им последний инструктаж и тебя, как главного в мое отсутствие. Месяца через три-четыре вернусь, а если нет, пришлю гонца с письменным приказом как будет дальше. -
  -- Я повинуюсь, госпожа, - вновь поклонился бывший придворный, а ныне распорядитель в кабаке и доверенный раб, и без того уже почти месяц занимавшийся всеми финансовыми делами немалого хозяйства Карамельки. - Дозволено ли будет мне спросить? - Несмотря на известную демократичность дроу, к которой даже кабацкие прислужницы-поломойки обращались на ты, бывший придворный оставался верен себе и всегда обращался к хозяйке чуть ли не как к королеве или особе благородных кровей -- девушке льстило, и она иногда под настроение поддерживала эту игру.
  -- Дозволено, спрашивай. -
  -- Как мне поступать с прибылью? -
  -- Складывай в тайник, - дроу прихлопнула по столу, о тайнике в стене не знал никто, кроме нее, а если бы узнал, не смог открыть. Все-таки девушка была не только ВОРОМ, но и неслабым магом и постаралась обезопасить себя и свое дело как могла -- тайник скорее сожжет свое содержимое, чем отдаст его в руки чужака. - Если увидишь возможность, половину вкладывай в дело, но только в проекты на год-два не больше. Новые лавки не покупай, старые можешь расширить, если будет нужно, так же и кабак. Да, в кабинете и в моих жилых комнатах ничего не переделывать, только пыль вытирать. -
  -- Я понял, госпожа. Что-нибудь еще? -
  -- Нет, Рари, давай посылай гонцов и изучай бумаги, если что непонятно, спрашивай. -
   Расторопный Рари быстро отправил посыльных и, вернувшись в кабинет, уселся у стола, шурша бумагами, а Карамелька откинулась в кресле, закинула ноги на стол и задумалась о себе, своей судьбе и миссии в этом островном городе на самом пересечении морских дорог.
   После того как Драконы убедились в том, что затопленные корабли можно будет поднять и починить, встал вопрос о маршруте и как следствие о небольшом островке в Южном океане, том самом островке, который находился неподалеку от портального острова-горы и служил местом базирования десятков, возможно сотен пиратских кораблей. Можно конечно было попытаться остров обойти, тем более благодаря магам Драконьи корабли мало зависели от ветра и течений, но маги имелись не только на их кораблях, а вдали от старых проверенных морских путей встречалось множество проблем и угроз, на фоне которых самые страшные пираты казались гораздо меньшим злом.
   На острове нужен был свой человек -- агент, что соберет как можно больше сведений как о пиратах, так и обо всем остальном: их охотничьих угодьях; способах охоты на купцов; взаимоотношениях с государствами, чью торговлю пираты что называется пасут; как-куда они сбывают захваченный товар, рабов и корабли; могут ли представлять опасность не только для Драконьих кораблей, но и для самой острова-базы; возможно ли тех самых пиратов нанять и с их помощью проворачивать крупные дела -- в общем вопросов хватало, и в свете того чем Драконы САМИ собирались заняться в Южном океане, ценность подобной информации нельзя было переоценить.
   А вот выбрать агента оказалось не так-то легко. Хотели многие, но немногим можно было доверить такое важное и сложное дело -- это ведь не мечом махать или пускать заклинания, следовало вжиться в пиратскую среду и за самый короткий срок (чуть побольше трех месяцев) стать там своим, не вызывая подозрений собрать возможный максимум информации и обеспечить ей подошедшую эскадру. Сразу отсекли чистых рейнджеров, воинов и магов: рейнджеров понятно -- их стихия лес; воин конечно соберет немало информации в команде пиратского корабля, но за три месяца капитаном ему не стать, пираты неделями и месяцами в море, а значит в момент подхода эскадры шпиона на острове может и не быть; в свою очередь сильный маг непременно вызовет подозрение, особенно если начнет вынюхивать что да как.
   *
   Тут следует упомянуть морскую специфику Серединного мира. Многие игроки игнорировали морские пути и приключения -- большинство для путешествий между континентами и островами использовали порталы, а в основном предпочитали искать приключений на земле. Причиной таких предпочтений основной массы игроков было то, что для путешествий по морю-океану требовались корабли, лодки, ну или на худой конец плоты и умение всем этим управлять, в случае кораблей еще и команда, которой следовало платить и кормить, плюс припасы, сменные снасти, дерево для починки корпусов, вода и много чего еще -- в общем полные штаны гемороя, особенно для низкоуровневых нищих игроков. Еще одной причиной того что многие предпочитали амплуа сухопутных крыс были точки возрождения -- слишком велик был риск , что расположенная на корабле точка окажется на дне морском вместе с самим кораблем, даже клановым игрокам не улыбалось в подобном случае умирать 5 раз подряд и терять очки, что уж говорить об одиночках, которых в этом случае ждала смерть, потеря всего имущества и вынужденная покупка новой аватары. Не удивительно что большинство игроков предпочитало сушу, и бескрайний водный простор виртуального мира был несколько подзабыт и подзаброшен.
   *
   Оставались воры и убийцы, ну еще те, кто ушел в ремесло, но ремесленников тоже отмели -- по полученной через Гильдию Контрабандистов информации те, кто честно работал руками, не пользовались почетом на острове полном рабов. Так что нужной информации ремесленнику не добыть -- с ним никто не станет говорить просто по факту его занятия, а вот в раба легко могут попытаться превратить, конечно с игроком такой фокус не пройдет, но и миссию ремесленник провалит. Значит -- только воры и убийцы. Одно время отправиться на остров порывался Альдарон, вор по первому классу, но тут встал на дыбы Дримм -- слишком много было завязано на главном безопаснике клана, причем завязано не только в вирте, но и в реале, да и слишком высокий уровень обязательно вызвал бы подозрения если не у неписей, то у игроков точно. Потом все тот же Альдорон попытался сосватать на миссию нескольких своих друзей, но опять облом: во-первых, ни одного вора среди них не оказалось -- снова рейнджеры, воины и маги; во-вторых, несмотря на все уважение к выбору Альдарона, прочие старшие клана и сам Глава отвергли кандидатуры таких низкоуровневых и суперзеленых в Серединном мире новичков -- как говорится, нос еще не дорос (какой бы возраст не был у них в реале); и наконец в-третьих, нужен был действительно опытный игрок с приличным сроком жизни одиночкой, то есть вне клана. Выбор пал на Карамельку, и тут даже Альдарон не нашел аргументов чтобы возразить (да и несмотря на досаду не очень-то и хотел). Дроу подходила по всему: сама горела желанием попробовать свои силы; годилась по классу (вор); как маг не очень сильна, но и уже далеко не слабачка -- может за себя постоять, хороший средний уровень; общий уровень так же не слишком велик -- по-крайней мере не должна вызвать подозрений; да и просто -- темная эльфийка являлась хорошим бойцом, а так же обладателем невероятной удачи, и тут не только игровая удача имелась в виду.
   Выбор оказался верным, и воровка-дроу довольно легко вписалась в жизнь Взломанного Замка, а также в небольшую, но сплоченную общину игроков, которые несмотря на мнение большинства, предпочитали непредсказуемый океан скучной суше. Правда попервости у дроу едва не случился конфликт с игруньей по прозвищу Стрекоза, хозяйкой самого большого борделя во Взломанном Замке. Стрекозу несколько напрягли деловые повадки наглой как танк дроу, а так же десант из заготовок, что прибыл вместе с ней (разумеется богатый клан Драконов как мог ''упаковал'' своего агента, в том числе и специально купленными для этой миссии заготовками -- по понятным причинам отправить вместе с Карамелькой спецназовцев и эльфов-стрелков они не могли ). Причины беспокойства Стрекозы насчет заготовок были довольно просты: Стрекоза сама являлась крупным владельцем заготовок -- именно женщины-заготовки разных рас, фигур и цвета кожи составляли основной персонал ее заведения (по крайней мере на первых парах ) и лишь около четверти -- купленные с доходов рабы. Стрекоза чутко реагировала на спрос и потому выбор у нее всегда был максимально богат -- тем и брала, безжалостно давя конкурентов (остальные бордели на острове разорялись один за другим, бывало горели или в лучшем случае становились филиалами развратной империи Стрекозы).
   Со временем дроу и эльфийка подружились: Карамелька не лезла в налаженный бизнес Стрекозы, мало того, пару раз поддержала ее в сложных ситуациях мечами своих бойцов-заготовок, а Стрекоза в свою очередь помогла подруге с кабаком и лавками, заодно став бесценным источником информации о местных делах.
   Вспомни черта, а он тут как тут -- Стрекоза вихрем ворвалась в кабинет лучшей подруги и, согнав безответного Рари на кресло в углу, бухнулась напротив Карамельки.
  -- Это правда?! - эльфийка по давней привычке теребила переброшенную на грудь косу. - Дикошарый правду сказал?! Ты на континент собралась?! Когда!? Почему!? Почему сейчас!? -
  -- Ага, собралась, - подтвердила слова упомянутого игрока Карамелька -- запущенная ей деза начала гулять по ушам.
  -- А что так неожиданно? -
  -- Да нет, - пожала плечами Карамелька и солгала мастерски, по Станиславскому на 5, - давно об этом думала и вот собралась. Погуляю, развлекусь, отдохну, да и по нормальной земле хочется походить -- тебе разве нет? -
  -- Иногда, - согласилась с ее словами Стрекоза. - Но дела не пускают, вот стану на острове монополистом, тогда можно и об отдыхе подумать. -
  -- Каждому пирату п...да от Стрекозы, - грубо пошутила Карамелька. Ну что тут сказать? Местные нравы не могли на нее не повлиять.
  -- Так и будет к концу года, - ничуть не обиделась на ее слова эльфийка.
  -- Не сомневаюсь. -
  -- Все-таки грустно что ты уезжаешь, - сентиментально вздохнула Стрекоза и тут же уже более деловым тоном поинтересовалась: - А как наши совместные дела с контрабандистами? -
  -- Все в силе, только в ''штаб красной армии'' нужно зайти решить дела с Гиденом. -
   Штабом Красной Армии здесь на острове называли отделение Гильдии Контрабандистов (разумеется гильдия не могла упустить такой вкусный участок как полный пиратов остров). Заправлял в отделении гильдии не непись, а игрок по имени Гиден Красный (отсюда и прозвание местного отделения), что-то где-то не поделивший с кучей игроков, прибившийся к контрабандистам и сейчас пережидавший пока уляжется шум -- довольно мутный тип, но очень полезный для основной миссии Карамельки.
  -- А че ждать, - подскочила со стула Стрекоза и махнула рукой в сторону двери на открытую террасу, что по местной моде опоясывала все здание на уровне второго этажа, - вон он чапает, сейчас позову! -
   Слова у Стрекозы не расходились с делом -- эльфийка как спортивного козла перемахнула стол (прикорнувшая змея-питомица едва успела убраться у нее из-под ног и раздраженно зашипела), метеором вырвалась на балкон-террасу, перегнулась через жалобно заскрипевшую балюстраду так, что ступни оторвались от земли, и заорала вниз на весь город:
  -- Буденовец мелкий! А-уу !!! - Вполне респектабельный франтовато одетый полурослик аж подскочил от неожиданности, затем сморщился как от зубной боли и поднял глаза вверх.
   Сверху на него ехидно пялилась черноволосая эльфийка, одетая по местной моде в белую рубашку из хлопка и такие же штаны. Впрочем если присмотреться и вообще знать куда смотреть, можно было заметить необычно высокое качество простеньких на вид вещей, и это если еще не знать о наложенных на одежду чарах и вышитой рунами подкладке с внутренней стороны -- тонкая ткань могла защитить не хуже чем полные рыцарские латы и отклонить серьезное боевое заклинание. Хотя напасть на хозяйку такой замечательной одежды, кроме того еще и ВОИНА, и жрицу Даготера вряд ли кто-либо решился, а если бы такой дурак и святотатец все же нашелся, то в тот же момент каждый пират -- ярый адепт Морского Князя, стал бы его врагом и жрице бога морей не пришлось бы марать рук.
  -- Что тебе? - с недовольной миной на лице спросил у крикуньи контрабандист.
  -- Зайди, у Ловкой к тебе дело есть. -
  -- Потерпеть не может? Я вообще-то спешу. -
  -- Не может, давай шевели поршнями и поднимайся! -
   Недовольный Гиден был вынужден оставить охранника в общем зале кабака (тот в отличие от шефа был доволен) и подняться на второй этаж, а потом целых полчаса разбирать общие с девчонками дела, про себя костеря на чем свет внезапно заимевшую шило в попе дроу. Хотя к концу стихийного совещания он несколько успокоился -- ничего кардинального не менялось, просто вместо темной эльфийки будет ее раб, да и судя по всему сама Ловкая также не собиралась совсем уж забрасывать местные дела. Мысль в отсутствие попробовать ее наколоть как мелькнула, так и прошла: во-первых не даст Стрекоза, а во-вторых, как давно понял полурослик, Ловкая действовала не одна и за ней кто-то стоял, кто-то серьезный с деньгами и связями, в том числе и в его родной гильдии, и то что он так и не смог узнать кто лучше любых договоров, вооруженных головорезов-заготовок и преданных подруг охраняло интересы дроу.
   В конце-концов все дела были решены и партнеры расстались к взаимному удовольствию, только Стрекоза немного дулась на подругу за то, что та так и не сказала когда уезжает, и не дала себя проводить, но как бы не была недовольна Стрекоза, она все же, как и Дикошарый недавно, постаралась предупредить дроу насчет ее дружка-капитана и его реакции на отъезд. А Карамельку ждало уже новое совещание в гораздо более расширенном составе -- на этот раз в кабинет вошли не друзья или деловые партнеры, а подчиненные: Рари -- кабатчик и ее доверенное лицо, приказчики трех лавок, один из которых к тому же заведовал общим складом в порту, два десятника от чернокожих бойцов и закутанный в плащ невысокий субтильный тип, проникший в кабинет незнамо как, но точно не через дверь.
   Совещание подходило к концу, верней уже было закончено, и Карамелька открыла рот всех распустить, но не успела -- дверь кабинета распахнулась от мощного пинка и на сцене появился новый персонаж. Высокий статный мужчина в кожаной заплатанной одежде и с усыпанным жемчугом и драгоценными камнями клинком на боку обвел помещение властным взглядом голубых глаз и, найдя глазами хозяйку кабинета, небрежно бросил остальным:
  -- Все вон. -
   Управляющие лавок было подчинились и начали вставать, а вот кабатчик остался на месте и не подумал двинуться без приказа госпожи, встали и десятники, но не ушли, а положили ладони на рукояти мечей и застыли черными глыбами мышц по обеим сторонам стола.
   Хозяин голубых глаз не привык к неисполнению отданных им приказов, его глаза начали темнеть, напоминая штормовое небо, а пальцы сжали рукоять кривого клинка и даже на ладонь выдвинули лезвие из ножен.
  -- Вы знаете что делать, - поспешила погасить начинавшийся конфликт дроу, - можете оставить меня. -
   Мужчина недовольно скривился, но все же убрал руку с клинка, убрали грабки от мечей и заготовки, а уже готовый бросить нож субтильный тип в плаще разочарованно спрятал метательный клинок в рукав и отступил в густую тень в углу кабинета, пират так и не узнал как сегодня была к нему близка смерть. Только Скоропея (питомица-змея) даже не пыталась играть в эти игры, а, глянув на все происходящее мудрым змеиным взглядом, вновь сунула сонную морду под кончик хвоста.
   Через минуту хозяйка кабинета и голубоглазый остались наедине. Дроу двинулась ему навстречу, обходя стол и что-то говоря, но он не стал ее слушать -- как хищник одним стремительным броском кинулся вперед и сграбастал девушку в плен своих сильных рук. Дроу не сопротивлялась, сама впилась в его губы поцелуем, ногами взяв его талию в замок. Некоторое время они целовались: дроу как привыкла запустила пальцы в короткие волосы дружка, а голубоглазый Чума, пират и капитан, уверенно ласкал ладонями шоколадные бедра подружки. Вскоре последовало продолжение: мужчина посадил ее на стол, затем развернул к себе спиной, толкнув грудью и животом на гладкую поверхность, задрал на ней платье, недолго возился с завязками штанов и мощно вдвинулся своим немалым естеством в упругую и мокрую норку подружки.
   Карамелька вскрикнула и вцепилась ладонями в край стола. Некоторое время она сдерживала себя, ощущая сильные казалось готовые разорвать ее толчки, потом начала стонать, после, уже не сдерживая себя, кричать в полный голос, вплетая свой крик в скрипение ножек стола и мужской рык за спиной. Тяжелый дубовый стол в кабинете ходил ходуном, в общий зал сыпалась пыль со второго этажа и доносились лишь слегка приглушенные стенами полные страсти крики.
   Уже ближе к вечеру, лежа в постели на груди своего любимого мужчины, Карамелька всплакнула, прижавшись к нему мокрой щекой и стараясь его не разбудить. Нет, все было прекрасно, как впрочем и всегда -- ее пират вновь провел ее по всем кругам блаженства, заставил забыть саму себя, ''залил'' что называется до краев. Дроу плакала не поэтому, а потому что скорей всего все происходило в последний раз, и хотя думать так не было никаких особых причин, но интуиция в таких делах редко подводила Карамельку. Осознание неизбежной разлуки разрывало ей сердце и заставляло бороться с собой.
   Влага на коже разбудила мужчину: капитан проснулся, прижал к себе тело подруги и подмял ее под себя, парочка отправилась на новый уже седьмой круг, за ним немедленно последовал восьмой уже на грани взаимно и одновременно истощившихся сил. Потом потные и усталые любовники просто лежали: болтали, целовались, пили вино, угощались фруктами из стоявшей на столике у постели чаши. Карамелька узнала что думает ее любимый, а так же остальные пиратские капитаны о неизвестных кораблях и поняла, что до него еще не дошли слухи о ее отъезде. Дроу так и не смогла сказать любовнику о скором расставании, не захотела портить момент и решила оставить письмо. Затем снова был секс: Карамелька разошлась и безжалостно выжимала мужчину до конца, прославленный капитан так же не подкачал и раз за разом вбивал ее в готовую вот-вот развалиться постель. Спустя какое-то время битва двух разгоряченных тел подошла к концу, и оба вновь провалились в довольный, усталый сон.
   Через пару часов Карамелька проснулась и выглянула в окно -- ночь вступила в свои права, а значит ей пора было в путь. Но девушка не сумела отказать себе в последней радости и еще немного полежала, нежась в могучих объятьях на широкой покрытой нитями старых шрамов мужской груди.
   История ее знакомства с Чумой была довольно банальной: вернувшийся из долгого похода пиратский капитан вместе с доброй половиной своей команды отправился в бордель, в лучший бордель на острове, увидел там красавицу-дроу и захотел ее на ночь. Разумеется Чума получил отказ от возмущенной Карамельки, которая не собиралась заниматься древнейшей профессией и находилась в заведении Стрекозы по торговым делам. Но вот что интересно, так сильно возмущалась Карамелька еще и потому, что красавец-капитан с небесно-голубыми глазами пришелся ей по душе, и в любой другой ситуации она была бы совсем не прочь, но позволить снять себя в борделе как шлюху...!? Карамелька перестала бы уважать сама себя, и в результате Чума был послан на много разных букв в разные весьма интересные места. Конфликт предотвратила опытная в таких делах Стрекоза, а так же к удивлению собственной команды сам оскорбленный капитан. Но история только начиналась: тем же вечером Чума пришел к Карамельке домой, пришел один без команды, пришел в лучшей своей сухопутной одежде и несколько наивно, на взгляд женщины 21-ого века, предложил дроу стать его и... Карамелька согласилась. За ней всегда водилась такая вот странная черта влюбляться вдруг, неожиданно и сразу, так же было и сейчас -- Карамелька влюбилась как кошка и то что она игрок, а предмет ее любви непись-пират ничего не могло изменить. Дроу нырнула в омут любви с головой и, если бы не частые отлучки любимого, могла бы и вовсе забросить все дела. К счастью прославленный по всему Южному океану пиратский капитан не мог не выходить в море и закруживший ее розовый туман на время отступал -- Карамелька со всей нерастраченной страстью бросалась в работу и явные, и тайные дела буквально горели у нее в руках: появлялись лавки, торговые партнеры, агенты и друзья среди контрабандистов, пиратов и купцов, пополнялась скрытая в тайнике картотека. А потом на Веселый остров возвращался тот, о ком дроу думала каждый день и каждую ночь, и на несколько суток мир вокруг переставал существовать.
   Карамелька осторожно, стараясь не разбудить выскользнула из-под мужской руки, не удержалась и легко коснулась губами тыльной стороны ладони любимого, а потом соскользнула с постели на пол. Еще минуту девушка стояла босыми ногами на деревянном полу, рвала себе сердце, с любовью рассматривая столь родную фигуру на постели, потом мотнула головой, хлестнув себя волосами по щекам и, стряхнув вновь набежавшие слезы, отправилась в кабинет в чем была, то есть голышом. В спальне остался счастливый, уставший и спящий мужчина и женская одежда на софе.
  -- Так, нужно добраться до кораблей, - думала загнавшая в глубину себя все переживания Карамелька, влезая в прошитый стальной нитью и усиленный металлическими вставками кожаный доспех. - Легенда на мое отсутствие подготовлена, проблем быть не должно. -
   Особый не купленный, а сделанный под заказ воровской доспех ложился как вторая кожа, и с каждым надетым элементом движения воровки-дроу становились все точней, быстрей, экономней -- словно Карамелька надевала не только доспех, а другую личину, как змея оставив в соседней комнате старую -- личину содержательницы кабака, любовницы пиратского капитана, личину Ригли-Тиль-Ша по прозвищу Ловкая и надевала еще более старую, носимую задолго до Взломанного Замка. Почувствовав ее настроение проснулась питомица-змея и вопросительно уставилась на хозяйку. Короткий мысленный приказ и Скоропея отправилась ждать ее снаружи.
  -- Так, меч, ножи, струна на месте, - Карамелька проверила свой арсенал, привычным движениям пробежавшись по рукоятям восьми кликов, убедилась что все они легко выходят из ножен и не стесняют движений. Особый вопрос -- удавка-струна, хотя скорее жгут из сотен сплетенных в одну структуру мифриловых нитей. Нитей столь тонких, что нить которую сплел паук показалась бы корабельным канатом в сравнении с гитарной струной. Удавка -- оружие даже не воров, а убийц тоже была под рукой и пустить ее в ход -- один момент.
   Дроу проверила кармашки с зельями и встроенные в доспех амулеты, проверила щиты, дымовые, ослепляющие и боевые гранаты и прочий воровской арсенал -- все на месте, амулеты заряжены до упора, аналогично щиты. В общем-то Карамелька сама в свое время собирала весь надетый на нее комплект, потом сама его паковала и не доставала до этого дня и по идее могла бы не проверять, но все равно по вбитой Серединным миром привычке проверила на всякий пожарный. Потом пара быстрых и сухих строк спящему в соседней комнате любовнику и Карамелька, окончательно задавив в себе бабу, направилась к тайнику. Она больше ни разу не оглянулась ни в сторону спальни, ни на короткое письмо на столе.
   Темная эльфийка не ожидала особых проблем на пути, но пиратская столица любила обижать беспечных людей, любила даже днем, что уж говорить про ночь. Во Взломанном Замке царил неприкрытый, лишь чуть-чуть подретушированный пиратскими понятиями закон силы и отсутствовали самые примитивные зачатки стражи или правоохранительной системы, как результат -- десятки мертвых, ограбленных, изнасилованных тел каждое утро. Тел могло быть больше, но черномазые рабы не упускали возможности разнообразить рацион. Иногда терпению пиратских капитанов и барыг-контрабандистов приходил конец (не столько даже из-за трупов, а когда грабили очередной склад), и пираты словно брали штурмом свой собственный город: устраивали облавы на воров, своих же опустившихся собратьев и разную шваль; свежевали слишком жирных рабов; считали зубы и ребра их хозяевам; сурово ''расспрашивали'' шлюх, требуя от них ''доказательств'' того что они не воровские подстилки; ну и между делом обыскивали на предмет украденных вещей и денег все лавки и кабаки без разбора и вообще переворачивали все вверх дном. На некоторое время Взломанный Замок замирал и словно пустел: не работали лавки и кабаки, закрывались бордели, а многие шлюхи лечились или спешили покинуть Веселый остров, что оказался для них не так уж весел, но затем все возвращалось на круги своя: завозили новых рабов, кабаки и лавки открывались, шлюхи вновь начинали давать, а по утрам на песке оставались мертвые тела (ну или части тел) -- город возвращался к своей обычной жизни и так до следующего раза. Именно потому сегодня ночью Карамелька была не одна -- десять одетых в кольчуги и шлемы телохранителей сопровождали ее на пути к гавани и кораблям, впрочем рядом с ней вернее чуть позади шло всего два, а остальные, разбившись на две четверки, двигались по параллельным улицам. Но не только питомица-змея и нарочитая охрана из черных воинов-заготовок сопровождала Карамельку в ее ночном путешествии -- 5 невысоких бесплотных теней скользили по крышам домов и чуть опережали основной отряд. Карамелька не видела и не слышала ''верхолазов'', но знала что они есть.
  -- Вас ждут, - пришло ментальное сообщение от старшего той самой пятерки теней и тут же еще одно уже подлинней: - Мы насчитали 13 душ, но может быть больше, за вами тоже кто-то должен быть. У четверых арбалеты. Разбиты на три группы: центральная с арбалетами -- 7, левая -- 3, правая -- 3. Нет, к правой подвалило еще двое с арбалетами. -
   Карамелька ничуть не удивилась комитету по встречи -- как уже было сказано ранее по Взломанному Замку опасно было гулять по ночам, да и у самой Карамельки хватало врагов, причем даже не столько ее, за три месяца она не успела отдавить много ног, а ее любовника-капитана ( один раз девушку пытались убить, один раз украсть) или Стрекозы (вот Стрекоза за год с лишним своей монопольной политики успела отдавить целую армию ног, и ее конкуренты готовы были на все, чтобы хоть как-то ослабить ее позиции). Получив сообщение дроу даже не сбилась с ноги, продолжая идти как шла, а про себя стремительно просчитывая варианты. Пара секунд и готовым ко всему теням на крышах ушел ее приказ:
  -- Дайте им выстрелить и работайте по правой группе, потом проследите, чтоб ни один не ушел, свидетели нам тоже не нужны. -
  -- Понял, - пришел лаконичный ответ, а Карамелька усилием воли активировала специальный амулет -- теперь десяток телохранителей уже не застать врасплох, а после она дополнительно вложилась в щиты, особенно щит против метательного оружия.
   На секунду, полсекунды, едва уловимое мгновение закутанная в плащ фигура словно подернулась рябью разогретого воздуха и тут же все прошло -- троица продолжала двигаться вперед навстречу неизбежной схватке.
   Карамелька ощутила притаившихся врагов: как маг почувствовала слабый отклик-ощущение живых тел впереди, на боковых улицах и позади (старший группы теней был прав), а как вор услышала шуршание кожи и звяканье металла. Тонкое обоняние дроу ощутило запах немытых тел, и за секунду до того как щелкнули рычаги арбалетов Карамелька поняла -- Сейчас!
   Гоп-стоп -- не такое простое дело как может показаться со стороны, грабишь ли ты большой, повозок так на 50 караван с кучей приказчиков и охраны или машешь пером перед рожей лопоухого фраера в переулке, и 50, как минимум 50%, в этом деле играет неожиданность. Тот кого выставляют на бабки не должен ничего сообразить от самого начала до самого конца, ему ни в коем случае нельзя дать настроиться на драку, а с первых же самых важных секунд давить, пугать, унижать и если нужно убивать, тем самым на корню ломая даже зачатки сопротивления, подавляя волю и внушая мысль об обреченности любой борьбы. Если у тебя все получилось, то с бабками надо еще уйти -- эффект внезапного нападения может уже пройти, а жертва превратиться в охотника и мстителя. Именно поэтому грабители в любые времена, любых рас, стран, народов стараются, раз представилась возможность, нанести жертве как можно более длительный ущерб: вырубить, избить, порезать, унизить-опустить в собственных ее жертвы глазах и как самый верный, проверенный временем способ -- убить.
   Примерно так и рассуждали местные романтики с большой дороги, тем более их обычные клиенты пираты, даже в пьяном угаре, даже расслабленные после постельных утех, в любом состоянии не терялись при виде обнаженных клинков, не расставались с оружием и всегда были готовы к драке, а значит арбалет самое лучшее решение -- с десяти шагов болт как промокашку пробьет легкую хлопковую рубашку и тело под ним. Да, эти конкретные грабители знали свое дело и знали пиратов, быть может потому что были одними из них. Не раз и не два менявшая амплуа часть одной из команд выходила на ночной промысел, и всегда им сопутствовал успех, а потом уже в кабаках среди возмущенных членов пиратского братства они громче всех кричали о том, что нужно вновь прижать вконец обнаглевших воров.
   Шесть выстрелов почти в упор, по два на нос -- у жертв не было никаких шансов! По крайней мере так должно было бы быть, а даже если кто-то из них и выживет, то не отмашется от толпы из 24-х хороших бойцов. Но в эту ночь пиратам-грабителям впервые не повезло -- кусок оказался не по зубам и застрял у них в глотке....
   Щит Карамельки не только без проблем отразил предназначенные ей болты, но и отклонил еще три слишком близко пролетевших -- в цель попал только один: с великим трудом пробил-протиснулся сквозь личный питаемый амулетом щит заготовки, на последнем издыхании раздвинул стальные звенья кольчуги, проколол кожу, слой мышц и пустил кровь, а вот ребро уже не смог пробить, хотя и сломал.
   В обнажившую оружие троицу полетели метательные ножи, а за ними стремительные молчаливые фигуры -- восемь головорезов против троих, еще пять таких же перекрыли жертвам путь к бегству. В общем-то разбойников должно было быть больше, но двое из основной группы заряжали разряженные арбалеты, а из переулка, откуда должны были выскочит еще пять, доносилась подозрительная возня. Брошенные ножи как и болты пропали зря.
   Карамелька сжала пальцы в кулак, и один из нападавших закричал так, что напугал собратьев по ремеслу: бандит посерел и схватился за сердце, а потом и вовсе упал, задергавшись в конвульсиях. Та же Карамелька махнула рукой -- сверкнула молния, и еще один пират с обугленным пятном на груди рухнул на песок. Тут же попытался подняться (хороший амулет отразил смертоносное заклинание), но не смог -- Скоропея вцепилась ему в рожу, и в дело вступил яд.
   К чести разбойников-пиратов они не обосрались, поняв что против них маг, а лишь ускорили бег и сразу четверо из них бросились на невысокую фигуру в плаще, а двое занялись кольчужными здоровяками.
   Первый из бандитов -- несколько оплывший в талии бородатый мужик с ходу и со всей немалой силой рубанул странно завертевшуюся фигуру в плаще, но к собственному удивлению промахнулся, не достав тяжелой саблей даже полы мелькнувшего плаща, зато сам плащ каким-то непостижимым образом оказался у него на голове. Ослепленный пират не успел сорвать тряпку с лица -- почувствовал подножку и боль в боку.
   Дроу выпустила рукоять застрявшего в доспехе ножа и забыла про противника -- вряд ли с зазубренной сталью в печени он сможет встать и тем более сражаться, да и не даст привыкшая подчищать за хозяйкой питомица.
   Второй пират попытался достать гибкую фигуру кистенем, но так же промахнулся и заорал -- короткий кривой клинок отсек ему кисть вместе с кожаной петлей. Больше в схватке этот пират участия не принимал -- баюкал и причитал над изувеченной рукой.
   Третий из противников дроу ловко, носком сапога, швырнул ей в лицо песок и как розгой хлестнул ее длинной тонкой саблей.
   Темная эльфийка увернулась от песка и отбила резкий и умелый сабельный удар своим клинком, но вот булава четвертого, негра с длинными руками, едва не влетела ей в башку.
   Снова ударил обладатель сабли, и снова дроу отбила удар, но не чисто -- кончик изогнувшегося клинка чиркнул ее по плечу, не достал до доспеха, но заставил заискриться щит.
   Вновь взмахнул булавой его черный напарник -- Карамелька нырнула под удар... и опять отбила ловкий сабельный клинок. Попыталась достать шустрого саблиста -- вновь булава, а затем пропущенный удар пяткой под дых от чернокожего дикаря -- Карамелька покатилась по песку, лишь доспех и щит уберегли ее от сильной травмы.
   Саблист отвлекся на Скоропею (не убил, но ранил), и Карамелька хоть и не успела встать сумела прийти в себя.
   В бою не на жизнь, а на смерть нет права на ошибку -- Карамелька поймала сабельный клинок в специальный захват-зубец на наруче и прямо с земли врезала слишком глубоко провалившемуся саблисту ногой в лицо. Пират получил перелом челюсти и, выпустив рукоять клинка, отвалил, а вот его напарник-дикарь подсуетился и со всей дури зафигачил по не сумевшей увернуться дроу булавой.
   Карамелька отделалась лопнувшим щитом и не теряя времени врезала черномазому ногой по яйцам, подождала пока выронивший оружие противник согнется и, схватив его за связку амулетов на груди, крест на крест рубанула по лицу. Дернувшийся назад дикарь помог ей оказаться на ногах, и дроу бросила быстрый взгляд по сторонам, оценивая ситуацию.
   Ловкий саблист неловко ворочался на песке, вцепившись обеими руками в челюсть, потерявший кисть по-дурацки пытался остановить хлещущую из обрубка кровь свободной рукой, черномазый умирал у ее ног и все слабее дергал ногами, а получивший нож в печень толстяк сумел сорвать плащ с лица, но встать уже не сумел -- укус в пах от Скоропеи сделал свое ядовитое дело. Двое ее непосредственных телохранителей рубились с одетыми в панцири умелыми бойцами. Пятерых перекрывших путь назад разбойников перехватила одна из четверок, и сейчас там шел бой, неравный бой пятерых против четверых, неравный по отношению к бандитам -- заготовки были явно сильней и уже нивелировали численное превосходство, прикончив двоих. Вторую четверку задержали четверо же пропущенных тенями бандитов, и пусть трое из тех бандитов были уже мертвы, но оставшийся в живых негр с двумя булавами стоил десятерых и на равных бился с тройкой бойцов-заготовок, а один из заготовок неподвижно лежал на песке.
   Что происходило в проулке, где орудовали любители скакать по крышам, Карамелька видеть не могла, а вот то что двое не пошедших в рукопашную бандитов почти перезарядили свое оружие увидела и шагнула к ним, по пути наступив изувеченному саблисту на яйца и, когда он инстинктивно подался вперед, небрежно проехалась клинком по его лицу и многострадальной челюсти.
   Как всякий ВОР Карамелька отлично метала ножи, и один из успевших перезарядиться налетчиков выронил оружие и сполз по стене с лезвием в глазу. Второй навел и нажал на рычаг, а потом с ругательством отбросил поврежденный арбалет -- брошенный дроу нож не пробил неплохой щит, но срикошетил и перерезал тетиву -- удачи хоть игровой, хоть нет, Карамельке было не занимать, а скорей делиться.
   Новый нож от дроу: игрунья попыталась повторить недавний успех и достать доспешного врага в глаз. Вновь щит помешал ее планам и отклоненный нож бессильно отскочил от украшенного рунами панциря на груди.
   Доспешный бандит шагнул вперед, доставая из-за спины свое оружие, и Карамелька принимая вызов скользнула к нему навстречу.
   Оружие главаря бандитов, а это был именно главарь, заслуживало отдельного внимания: меч не меч, копье не копье -- похожее на косу лезвие больше метра в длину, грозный клинок насадили на метровую рукоять и заточили с обеих сторон. Тем что получилось в результате творчества неизвестных оружейников можно было одинаково хорошо рубить, колоть и резать то удлиняя, то укорачивая удар, использовать как копье, как двуручный меч, как саблю -- в общем грозное и непредсказуемое оружие, верный помощник для тех, кто сумел им овладеть, а главарь бандитов, он же второй помощник на пиратском корабле, сумел и владел им, если и не лучше всех на острове, то в первую десятку точно входил.
   Тем временем обоерукий дикарь сумел свалить еще одного из заготовок, но сам к тому времени получил раны в живот, в плечо и в грудь. Плохие раны -- дикарь терял кровь, да и двигался уже не так шустро как раньше, хотя заготовок все же держал и постоянно атаковал. Вторая четверка заготовок не потеряла ни одного бойца и добивала последнего из своих врагов, вернее добивали только двое, а двое других спешили на помощь своей госпоже и остальным. Совсем плохо обстояли дела у жертвы единственного относительно удачного выстрела из арбалета: панцирник-бандит загнал его в угол и безжалостно добивал, доставая каждым вторым выпадом, лишь кольчуга и шлем пока сохраняли заготовке жизнь. Напарник подстреленного держался лучше, но все же не мог сломить сопротивление своего умелого врага и тоже пропустил пару плохих ударов.
   Карамельке приходилось туго -- противник не подпускал дроу на длину ее короткого клинка, теснил, давил, постоянно пытался подсечь ноги.
   Девушка скакала как коза, вертелась как юла и изгибалась как акробатка -- пока что бастард ее не доставал, но долго так продолжаться не могло. Сильно помогала Скоропея, черной молнией имитируя броски и отвлекая искусного грабителя-пирата на себя.
   Из проулка одновременно вылетел короткий болт и скользнула здоровенная гораздо большая чем питомицы Карамельки змея, вернее змей: болт вошел в затылок мастеру булав, а как пружина распрямившийся змей молнией ударил в спину панцирника, что зажал израненного заготовку в углу. Второй панцирник отвлекся, и его противник не упустил свой шанс -- палаш разрубил панцирь в области плеча. Бандит еще пытался сопротивляться, но это была уже агония, тем более через пяток секунд он оказался один против трех.
   Командир теней, единственный кто появился из проулка, попытался помочь вертящейся подобно ужу на сковородке девушке и, каким-то удивительным образом возникнув у последнего пирата за спиной, почти его достал длинным, похожим на японскую катану мечом, но именно почти -- пират не только сумел отбить удар, но и сам едва не развалил нового врага, одновременно все также умудряясь держать Карамельку на расстоянии.
  -- Сама! - заорала взбешенная вмешательством дроу, и командир пятерки теней отступил, опустили короткие разборные луки его вновь оседлавшие крыши подчиненные, отступили воины-заготовки, отползла раненая Скоропея -- темная эльфийка и главарь остались один на один.
   Карамелька не была самоуверенной дурой, ей не хотелось на респаун, и она прекрасно понимала -- сражаясь как воин, ей никогда не победить умельца-главаря, но вот какая штука: дроу и не была воином по классу, а была ВОРОМ, а у воров имелись особенные, специально заточенные против воинов примочки, и Карамелька вложила в них немало очков...
  -- Оп!!! - и вместо доспешной девчонки перед ошарашенным противником возникло плоское словно нарисованное на бумаге изображение, только вот изображение атаковало и атаковало повернувшись так, что за ним невозможно было уследить.
  -- Оп! - и неловко попытавшийся все же достать нестандартного врага главарь промахнулся, ударив не туда, а на возврате его клинок попал в ловушку -- Карамелька впервые позволила соприкоснуться своему ''каратышу'' и тяжелому клинку врага, поймала его в зажим-зазубрину на тыльной стороне и на короткое мгновение остановила клинок и сбила отточенный ритм противостоявшего ей мастера.
   Девушка выпустила рукоять своего оружия и, всего на секунду ускорившись в несколько раз (спец-способность), как в танце обернулась вокруг руки замершего противника, совсем не танцевальным движением с подвывертом вонзила кулак ему в подмышку, а тонкий гибкий нож меж пластинами поясничного доспеха и тут же встала на мост, уходя от удара оправившегося от неожиданности главаря.
   Казалось бы разбойнику ничего не стоит добить потерявшую основное оружие противницу, но главарь смог лишь отогнать гибкую дроу несколькими уже не такими ловкими как раньше взмахами лезвия-косы, причем каждое следующее движение теряло в резкости и скорости, сильно теряло. В конце-концов он оперся на меч как на посох, оперся одной лишь левой рукой, а правая, в подмышечную впадину которой пришелся удар девичьего кулачка, повисла безжизненной плетью.
   Воин не только потерял одну из рук (лезвия-шипы на тыльной стороне латной перчатки перерезали ему связки), но и испытывал мутящую сознание боль -- сломанный в ране клинок жег его холодом и ворочался в теле словно живой. Пират-разбойник все же преодолел себя и, взявшись за рукоять у самого основания, попытался достать противницу в глубоком выпаде. Опытный боец потерял сознание от боли, уже нанося так и не достигший цели удар.
   *
   Очнулся воин от движения скатившегося с него тела. Осознал: на голове нет шлема и ощутил странное давление в горле, но на плечах у него все еще был доспех, а ладонь сжимала рукоять верного клинка. Воин приподнялся на руках, собираясь встретить свою судьбу и убить столько врагов, сколько сможет и тут же понял, он не может даже встать, не то что сражаться -- только что полное сил тело ломило от слабости и клонило вниз. Но воин держался, пытаясь перетерпеть, вынести эту непозволительную в данный момент слабость и преодолев ее встать. Вскоре он забыл о своем желании, забыл о врагах, о странном давлении в горле, у него в голове осталась лишь одна только мысль: удержаться, не дать согнуться рукам и бухнуться лицом в темно-красный песок, держаться сколько можно, держаться, держаться, держ...
   *
   Карамелька, уже не обращая внимания на главаря, вытерла окровавленное лезвие ножа о доспех и, подхватив по пути брошенный меч, направилась к своеобразному лазарету, который у стены одной из лачуг организовал старший теней.
  -- Как парни? - Карамелька кивнула на четверых уже избавленных от кольчуг телохранителей.
  -- Будут жить, - успокоил ее Дядя, тот самый лидер пятерки теней и хозяин здоровенного удава. - Зелья я им дал -- через час будут в порядке, жаль что они не эльфы -- было бы быстрей. Кинь парочку лечилок и что-нибудь для ускорения регенерации. -
   Дроу послушалась и наложила на каждого исцеление и регенерацию. К сожалению чернокожие заготовки действительно были людьми и даже с помощью заклинаний им требовалось как минимум полчаса, чтобы прийти в норму, а вот ее питомица оправилась гораздо быстрей и через 5 минут забыла о ранах.
  -- Твой-то как, - дядя кивнул на упершегося в землю руками главаря, - не встанет? -
  -- Нет, - покачала головой Карамелька, мельком глянув в интерфейс, - он мертв -- очки за него уже пришли. -
  -- Дивно, - поразился Дядя, - как будто сейчас отожмется или встанет. Сильный кадр был. Очков-то хоть много за него дали? -
  -- Прилично, - не стала вдаваться в подробности Карамелька и, закончив с ранеными, последовала за Дядей, который заинтересованно рассматривал застывшего главаря.
   Девятикратный -- игрок по прозвищу Дядя, представитель редкой расы тошта и еще более редкого доступного только тошта класса ''Скользящий в сумерках'', появился на Веселом острове одновременно с Карамелькой, но в отличие от дроу не сразу прописался во Взломанном Замке, а вместе со своим небольшим отрядом из четырех бойцов почти полмесяца ховался в окрестностях города и, даже когда перебрался в него, мало кто из обитателей пиратской столицы знал о новых городских жителях, что днем отсиживались в тайных комнатах принадлежавших дроу лавок, а ночью предпочитали не попадаться никому на глаза. Провернуть такой трюк было не то что бы легко, но Дядя справился, может и не идеально, но дальше редких слухов о странных ночных тенях дело не пошло. Даже друзья, партнеры и работники Карамельки толком ничего не знали ни о нем, ни о подчиненных ему бойцах: хозяева лавок были сурово предупреждены о молчании, да и боялись они всегда закутанных в плащи и выходящих только по ночам фигур, а друзья и партнеры (та же Стрекоза или Гиден Красный) знали только (хотя скорей догадывались), что у дроу есть отряд отборных бойцов, а вот кто они такие и сколько их не знал уже никто.
   Чтобы понять как Дядя умудрился провернуть такой трюк, нужно подробнее остановиться на том, кто такие тошта и что это за класс ''скользящие в сумерках''.
   Тошта -- внешне очень похожая на эльфов раса, но гораздо древней. Задолго до того как фейри были вынуждены изменить себя, тошта уже жили в Серединном мире. Немногочисленная раса никогда не пыталась бросить вызов фейри или кому-либо еще, а мирно и уединенно жила в небольших укрытых среди дремучих чащоб городках-полисах, пестуя свою самобытную культуру и может быть и не такую могучую и изощренную как у фейри, но собственную оригинальную расовую магию. Совсем спрятаться от мира тошта все же не могли, а помимо равнодушных к ним фейри в Серединном мире были и другие расы, и некоторые из них проявляли к отшельникам-тошта интерес, вполне определенный и совсем не добрый интерес. Но представители малочисленной расы всегда давали умелый отпор отрядам ли или целым армиям захватчиков, а потом точно так же ВСЕГДА приходили к ним домой и то что там творили обычно мирные тошта повергало в ужас даже не склонных к сантиментам фейри. Разумеется фейри легко смогли бы найти и уничтожить все немногочисленные города немногочисленной расы, а со временем и уничтожить их всех, но не желали: во-первых, тошта не были им ни врагами, ни конкурентами; во-вторых, даже исполняли полезную для фейри функцию -- многие из тех, кто могли бы конкурентами стать, сперва пробовали свои силы на тошта и как говорится срезались на взлете; ну и в-третьих, бесполезная в смысле выгоды война отняла бы много сил и ресурсов, а каждого тошта пришлось бы выслеживать как зверя, только вот тошта не звери, а умелые маги и бойцы, которым больше нечего было бы терять и которые несомненно стремились бы отомстить своим убийцам-фейри. Так ли посчитали древние фейри или не так, или у них были и другие причины -- доподлинно неизвестно, но вот факт: за всю историю этого мира воинственные фейри и жестокие если их побеспокоить тошта никогда не воевали друг с другом.
   Менялся мир, ушла в небытие великая раса фейри, а вместо нее появилось несколько новых рас, самой многочисленной из которых стала раса эльфов, а тошта продолжали жить как жили и почти не росли в числе. Эльфы оказались глупей своих прародителей фейри, а может не глупей, а просто моложе, и во времена Второй Великой Империи огромная армия эльфов-имперцев вторглась в заповедные леса древней и никак не угрожавшей им расы. Первые среди наследников фейри рассчитывали на легкую победу, но началась жестокая, тяжелая и длившаяся многие сотни лет война, что послужила пусть и не главной, но одной из причин будущего падения очередной империи эльфов. Тошта пришлось измениться, навсегда оставить свои некогда лелеемые древние города и превратиться в лесных кочевников, которые бродили по всему миру и по всему же миру безжалостно резали своих врагов эльфов. Именно тогда среди тошта возникло сообщество лучших из лучших воинов -- ''скользящих в сумерках'' -- защитников гонимого народа и одновременно мстителей их гонителям, бесплотными тенями, несущими эльфам смерть даже если те прятались за стенами городов и мощных крепостей. Каждый тошта независимо от пола стремился пополнить ряды ''скользящих в сумерках'' и примерно у каждого пятого получалось, достаточно было принести старейшинам 100 эльфийских голов (мужских, женских, детских -- не важно) и съесть перед ликом богов 100 горячих еще бившихся эльфийских сердец.
   *
   Тот кто подумал бы что гоблины единственная в Серединном мире раса поедающая разумных существ, сильно бы ошибся -- это было не так сейчас и тем более было не так в гипотетическом сгенерированном при создании виртуального мира прошлом. Если даже в настоящем любителей закусить разумными было сколько хочешь, то в прошлом Серединного мира жрали буквально все, кто больше по бытовым мотивам (как например дварфы), кто по религиозным (как тошта), или жуткой смеси и того, и другого. Например, те же фейри тысячелетиями поедали своих врагов, и хотя со временем жуткий обычай ушел в прошлое, но воины фейри еще очень долго продолжали съедать сердца поверженных врагов и пить их кровь. Только на излете своей цивилизации фейри избавились от омерзительного обычая и... тут же сами канули в небытие.
   Пришедшие им на смену эльфы, крылатые, природные вампиры, хопеши пережили краткий период позорного возрождения ужасной традиции в самой ее отвратительной форме (каннибализм), но по примеру предков нашли в себе силу и волю отринуть ее. И пусть до сих пор остались некоторые пережитки (природные вампиры продолжали пить кровь, а ледяные эльфы съедать сердца убитых врагов), но к тому что было раньше не было возврата, правда было одно единственное исключение из общего правила -- дроу, но не будем о грустном.
   Похожая картина творилась и среди других рас: чем старше и цивилизованней был народ, тем меньше у него была тяга к поеданию разумных существ, конечно бывали исключения, но такие что только подтверждали это правило. Одна из древнейших рас, ровесники фейри, так и не вышедшие из полуживотного состояния тролли жрали всех и всегда и не особо задумывались над обоснованием необходимости поедания разумных существ. Примерно такой же продовольственной политики придерживались более молодые, но гораздо более развитые гоблины, а вот для огров или некоторых употреблявших оркских племен бытовой характер уже рядился в одежды религиозных обрядов. Такая же картина творилась и у варварских племен людей, а например, гнолы придумали сложный ритуал определения годной в пищу разумной добычи и так же строго как ортодоксальные евреи кашрута придерживались этого ритуала. Хотя случались и исключения, но ведь положа руку на сердце и многие евреи так любят на Новый Год под водочку ''кошерного'' поросенка с гречневой кашей.
   *
   Спустя долгие тысячи лет после падения Второй Великой Империи эльфов вражда между тошта и эльфами не то что ушла совсем, но утихла: тошта вели любимый ими замкнутый полукочевой образ жизни и все меньше из них шли по пути ''скользящих в сумерках'', а сами ''скользящие в сумерках'' в основном занимались охраной своего народа и не так строго придерживались правила про головы и сердца; поумневшие эльфы вернулись к политике предков-фейри и не беспокоили своих давних врагов, превратив ''скользящих в сумерках'' в героев страшных сказок и жутких легенд, и постепенно сами начали считать, что это всего-лишь сказки и легенды.
   Ну эльфы могли поступать как им хотелось и думать все что взбредет в голову, тем более после всех испытаний тошта не намного превосходили почти исчезнувших фейри в числе, а вот взявший аватару из расы тошта игрок по имени Девятикратный вывернулся из кожи, но все же заимел класс ''скользящего в сумерках'', ради которого он в общем-то и взял не очень популярную среди игроков расу. Дядя, большой любитель фантастики, а точнее книг Генри Лайона Олди, руководствовался больше эстетическими соображениями, чем практическим расчетом и принес в образ ''скользящего в сумерках'' много своего, как например, меч-катану и боевого питона в качестве пета. Как бы то ни было Дядя мог дать сто очков вперед любому вору в проникновении куда угодно, а убийце в умении убивать. Под стать Дяде была и его команда: четыре безумно дорогих лесных эльфа-заготовки (когда Анариэль узнала сколько стоят выбранные Девятикратным заготовки, то встала насмерть, в ультимативной форме потребовав от Дяди обойтись чем- нибудь попроще, но Дядя не отступил, и после жуткого скандала стороны сошлись на компромиссном решении: половину стоимости вносит клан, а половину Дядя из собственного кармана). Действительно 30000 золотых за одного заготовку -- чересчур даже для разбогатевших Драконов, и добро бы какой-нибудь жуткий монстр, способный одним своим видом напугать целую армию, а тут за четыре хлипких даже для эльфов подростка 120 тысяч золотых -- Анариэль можно было понять. Но зато стоившие в несколько раз дороже своего веса в золоте заготовки могли почти все что и Дядя -- ''скользящий в сумерках'' 61-ого уровня. Ирония судьбы заключалась в том, что эльфы-заготовки значились как ''приносящие рассвет'', то есть особые специально тренированные воины, чьим предназначением была охота на тех самых давно считавшихся легендарными ''скользящих в сумерках''.
   Вот так и появился этот отряд из игрока-скользящего в сумерках, который не то что не срубил 100 эльфийских голов и съел 100 эльфийских сердец, но даже не убил ни одного эльфа (за все время в Серединном мире как-то не сложилось) и четверых заготовок-приносящих рассвет, оказавшихся в подчинении у того, кого они должны, обязаны были убить, но кому как всякие заготовки были преданы всей душой. Невозможный, сказочный, противоречащий всем обычаям и представлениям как эльфов, так и тошта отряд, отряд, что сумел 3 месяца жить в густо населенном городе и практически никому не попасться на глаза.
  -- Значит решено, - подвел итог краткого совещания Дядя и подбил руку главаря носком сапога -- главарь шлепнулся мордой в мокрый от крови песок и сразу перестал казаться живым. - Ты берешь всех целых черномазых и двигаешь к бухте, я пошлю с тобой одного своего проводить и потом доложить мне как вы дошли, а я тут приберусь и дотащу раненых до хаты, хотя они и сами через полчасика смогут мало-мало ползать.
  -- Ты уж доведи их до самого кабака, - проявила заботу о подчиненных Карамелька.
  -- Разумеется, - кивнул Дядя и, посмотрев ей за спину, возмущенно зашипел: - Вот ведь засранец! -
   Речь шла о его питомце удаве по имени Зу. Пока хозяин был занят, удав позаботился о себе и, выбрав наиболее понравившегося ему пирата, заглотил его целиком и сейчас похожий скорее на мешок картошки чем на змею удав виновато и в тоже время с надеждой глядел на возмущенного его поведением хозяина.
  -- Ну-ка срыгивай давай! - надежды питона не оправдались, и тяжело вздохнув Зу исполнил приказ, единым движением вывалив из невероятно широко растянувшейся пасти седого, живого (!!!) бандита с отрубленной кистью руки и безумными глазами. Весь покрытый желудочным соком пират тихонько заверещал и куда-то пополз, неловко суча ногами и целой рукой.
  -- Может зря? - спросила у Дяди Карамелька. - Так и скормить их всех ему -- улики долой, нет тела, нет дела. -
  -- Не получится, - отверг ее план Дядя, ударом ребра ладони по шее прекратив мучения несчастного верещавшего безумца. - Этого он бы дней пять переваривал, может и больше, дня три, если порубить на куски, а их тут 20. - Дядя брезгливо вытер испачканную ладонь о песок. - Мы их лучше тут на месте оберем, все ценное в сумки, половину разбросаем по округе, а половину тоже в сумки, должны войти. Потом выбросим где-нибудь за городом или вообще в воду раков... Тьфу! ...крабов кормить. Тут крабы хорошие, с чемодан размером. -
  -- Знаю, - согласилась с товарищем дроу. Местные крабы действительно производили впечатление, а вот на вкус подкачали и всех крабов, что подавали в местных кабаках, привозили с других островов.
  -- Давай уже, - поторопил Карамельку Дядя. - Мои только что прикончили трех черножопых рабов. -
  -- Уже бегу, - Карамелька махнула рукой, и шестеро телохранителей тут же оказались на ногах. - Ты вроде бойца обещал? - дроу напомнила Дяде о его словах.
  -- Стрига, - Дядя не то что не послал ментальное сообщение (хотя мог), но даже не повысил голос, - проводишь, если надо поможешь, потом ко мне. -
   Карамелька метафорически сглотнула слюну -- бойцы Девятикратного стоили всех потраченных на них денег. Девушка попрощалась и вместе с телохранителями и питомицей одной плотной и готовой к бою группой продолжила прерванный путь, а по крышам их сопровождала невидимая, но смертельно опасная тень.
   Минут через десять группа из семи бойцов и пета (восьми, если считать эльфа на крыше) достигла гавани, но не пошла к основной хорошо освещенной и людной даже в такое время стоянке лодок, а свернула в сторону от огней. Пара минут и вокруг пустой девственный пляж, даже без следов человеческих ног на песке.
   Дроу зашла в воду по колено и вытянув руку произнесла заклинание -- с ладони сошло белое облачко. Облачко опустилось на накатывающую волну, замерло, выросло, уплотнилось, приобрело форму, и через минуту прибой потащил к берегу небольшую деревянную лодку с парой весел на дне.
   Вскоре сотворенная колдовством лодка, жить которой ровно 24 часа, бодро бежала по волнам в открытый океан. Минут через 20 дроу приказала поменять курс, а еще через столько же показался первый из стоявших в гавани кораблей -- небольшая одномачтовая шхуна, так сразу и не поймешь пиратов или местных островных ''купцов'', впрочем это было не так важно, и заходившая со стороны моря лодка обошла шхуну по большой дуге. Еще один корабль на пути, на этот раз точно купец (можно даже без кавычек) -- большой пузатый корабль с двумя солидными мачтами и двумя рядами парусов. Потом была грозно сверкающая обитым бронзой тараном боевая октера (восьмирядная галера), а вот после нее показались нужные корабли.
   Карамелька приказала гребцам притормозить и, усевшись на носу лодки в позу медитации, сосредоточилась, послав ментальный сигнал на самый большой из кораблей. Через пару секунд дроу получила ответ -- ее ждали...
  
  
  
  
   Глава 4
  
  
  
  
  
  
   Веселый остров. Бухта Слез.
   Раннее утро (до восхода солнца).
  
  
   ''Кто рано встает, тому бог подает, а кто поздно встает, тому черт в жопу х..й сует''. Именно этой народной мудрости придерживался возглавлявший эскадру адмирал, тем более принесенные ночью сведения о планах обитателей Веселого острова просто не оставляли ему другого выхода, если конечно он желал в целости и сохранности довести куда нужно доверенные ему корабли.
   И вот, еще до рассвета, так и не пополнив запасы продовольствия или воды ( все же для вида кое-что вчера успели погрузить), эскадра снялась с рейда и в абсолютной какой-то неестественной тишине устремилась к выходу из бухты. Причем командам удалось полностью скрыть подготовку к выходу, а благодаря наколдованной волне, корабли начали движение с голыми мачтами, то есть совсем без парусов. Паруса ставили на ходу и, когда вахтенные на соседних судах заметили четыре сияющих во тьме белых облака, корабли эскадры не только почти вышли из бухты, но и прибавляли в скорости с каждой минутой. Рассвет застал эскадру вдали от уже скрывшегося на горизонте острова на скорости в 12 узлов, причем вокруг на десятки морских миль (включая покинутую бухту) стоял почти полный штиль.
   Корабли эскадры буквально летели по волнам, с каждой пройденной милей увеличивая свою фору в преддверии скорой и неизбежной погони -- пиратов с Веселого острова вряд ли сумеет надолго задержать штиль (работа адмирала-воздушника), а здешние моря, ветра и течения они знают намного лучше чем гости с другого конца Серединного мира.
   Тем временем в каюте адмирала происходил интересный разговор: Карамелька уже закончила отчет по результатам своей трехмесячной ''командировки'' и просвещала внимавшее ей общество о том, какие планы пираты строят насчет них и что могут предпринять.
  -- Вас еще не просчитали, - рассказывала Карамелька, - команды ведь толком не ''попаслись'' в борделях и тавернах, но все равно нашелся какой-то болтун и они знают про магов и воинов, как и то, что и тех и других на кораблях полно, - отвечавшая за погрузку Юла морщилась при каждом слове дроу и нет-нет виновато поглядывала на адмирала. - Знают и про то, что корабли недавно прошли капитальный ремонт и что половина команды моряков -- салаги.
  -- Ни че себе себе не просчитали! - звучно хлопнул себя ладонью по бедру Колобок. - Да они почти все знают, кроме пункта назначения! -
  -- Лопухнулись вы, - не упустила возможности воткнуть шпильку Карамелька, но сама же добавила половник меду в бочку с дегтем: - Но вот про наших палубных авиаторов (кивок на Колобка) ничего не знают, как и про то, сколько мы можем по настоящему выжать тоже (реверанс в сторону адмирала и Русалочки). Да и про воинов и магов -- только то, что их много, а насколько много, какие это воины и маги и что они могут не знают.
  -- Может уйдем? - с надеждой спросила Русалочка. Недавний бой в пещерах троглодитов с большой, просто гигантской лихвой удовлетворил все ее потребности в битве. - Вон какая у нас фора, да еще штиль. -
  -- Фора конечно хорошо, - задумчиво произнес адмирал, - но по словам нашей Маты Хари почти все их корабли имеют весла вдобавок к парусам, а те кто не имеют, имеют мага на борту. -
  -- Значит нас им уже не догнать, - сделала скоропалительный вывод Лауриндиэ. Она вопросительно взглянула на адмирала: - Ну если у них не получится твой штиль полностью снять? - Адмирал пожал плечами. - На веслах галеры могут дать не больше двух-трех, ну четырех узлов, в бою больше, но ведь у нас не бой, а погоня -- часами и на 6-7-ми узлах не погребешь, а нужно 12-15. -
  -- Маги могут быть и на галерах, - напомнил адмирал.
  -- Обязательно будут, - поддакнула темная эльфийка.
  -- Да и не нужно идти на веслах все время, а только пока не кончится зона штиля -- полчаса-час. Потом, учи матчасть, - продолжил адмирал: - У здешних галер походная скорость до пяти узлов, а боевая с семи только начинается. Не у всех и не везде, но у пиратов точно. И разумеется зелья -- не только мы можем на них ''присесть''. Дороговато, но пираты ребяты состоятельные, смогут себе позволить, опять же маги. Кстати! - вновь обратился к дроу адмирал: - Как у них с магией? Какого уровня маги? -
  -- Середнячки, примерно как я, плюс-минус. - Дроу трезво оценивала свои возможности мага и не считала себя ровней адмиралу или тем более Русалочке.
  -- Ну вот, значит неплохие у них маги, - польстил (и заслуженно) Карамельке адмирал. - Еще меня смущает озвученная тобой милая пиратская привычка -- цеплять корабли к морским змеям. Сколько говоришь они с таким локомотивом могут дать? -
  -- От размеров корабля и змея зависит, в среднем до 20 узлов. Среди пиратов говорили и больше бывает, но тогда есть риск развалиться или перевернуться. Но тут нам может повезти -- змеи не всегда отзываются на зов, или их просто не будет в окрестностях, бывает маги призвать призовут, но не справятся, разозленная змеюка может и напасть, тогда держись -- погони точно не будет. В любом случае больше 4-х змей вряд ли удастся призвать -- это не стайные животные. -
  -- Значит 4 корабля максимум, остальные под парусами и на веслах. Теперь что ты там говорила насчет связи между пиратами и про 37 кораблей в море? -
  -- Пиратские маги могут поддерживать связь, хотя тут все от силы конкретного мага зависит. А кораблей действительно 37 в море, из тех что постоянно якорятся на Веселом острове, про тех кто заходит временами, а якорится в другом месте не скажу. Скажу только: за последнюю неделю заходило 28 чужих пирата, 21 ушел в море до вашего прихода, соответственно 7 стояли когда вы вошли в бухту, а сколько их поблизости честно не знаю, да и никто не знает. -
  -- Понятно, - кивнул и задумался адмирал, а пока он думал, Русалочка спросила у Карамельки: - Как там Дядя и его ''золотые мальчики'' (самые дорогие заготовки в клане)? -
  -- Цветут и пахнут! Дядя со мной целую стопку тетрадей послал для Отличницы (Исилиэль). Как на остров прибудем, нужно будет не забыть переслать в цитадель. -
  -- Для школы? - прошамкал скусошничавший Колобок.
  -- Ага, для нее: учебные планы, распорядок занятий и план здания -- Дядя хорошо погорбатился в свободное дневное время. -
  -- Значит так! - легонько прихлопнул ладонью по столу адмирал. - Нас могут попробовать перехватить и задержать, не все 37, но 1-2-3 вполне могут оказаться у нас на пути, могут и две такие группы по очереди, вряд ли больше. Если такое случится, то их нужно обязательно топить и в темпе -- не стоит тянуть их за собой, но и время терять негоже. Если нас догоняет оседлавшие морских змеев, то их тоже нужно будет утопить и тоже всех и побыстрее. Русалочка, готовь масштабную зыбкую кожу и ледяной туман, когда уйдем от оживленных путей, сделаешь за нами, а я подгоню вихрей и закручу шторм. -
  -- А получится? Мы ведь только в теории это считали, на практике ни разу. -
  -- Вот и узнаем. Если повезет, пираты нас не догонят до бури. -
  -- Нам итак в этом путешествии везло, - пробормотала Юла. Адмирал ничего на это не сказал, но в мыслях согласился с командиром абордажной команды.
  -- Так, Юла, проинформируй Тралла: пусть передаст на остальные корабли готовиться к бою, потом к буре, ну и сама тоже готовь своих. - Лауриндиэ кивнула и, одним глотком прикончив бокал, отправилась на выход. - Русалочка, готовь заклинания для бури, Пауля -- для боя, и дополнительно что-нибудь типа этих фиолетовых угрей -- они хорошо себя показали. -
  -- Сделаю, - и не подумала вставать Русалочка -- со всем о чем ее попросил адмирал можно было справиться и в каюте, не вылезая из-за накрытого стола.
  -- Колобок, тоже готовься: все что нужно против кораблей, ты лучше меня знаешь что. -
  -- Будет, - неторопливо встал старший над грифоньими всадниками. - Попробуем разные типы зажигалок, меня Самоделкин (Морнэмир) просил разные испытать. Еще свинцовые шары испробуем, по идее должны две-три палубы прошивать насквозь. -
  -- Карамелька, наша с Русалочкой каюта и слуги в твоем распоряжении: спи, отдыхай, набирайся сил. Будет что-то серьезное, тебя позовут. -
  -- Да я не то чтобы устала, лучше с вами на палубе постою, - Карамельке действительно не очень хотелось отдыхать, а хотелось поближе познакомиться с первыми кораблями клана.
  -- Дело твое, - пожал плечами адмирал, служанка подала ему меч и плащ, а зомби готовился помочь с сапогами. - Но на твоем месте я все же бы отдохнул -- ближайшие несколько часов не будет ничего интересного, обычная рутина, а вот потом могут понадобиться силы. -
  -- Оставайся, - толкнула дроу в плечо Русалочка. - Расскажешь мне о пиратском житье-бытье. -
  -- Ладно, - согласилась с доводами адмирала темная эльфийка.
   Адмирал удовлетворенно кивнул и одев сапоги вышел вслед за Юлой и Колобком. Последнее что слышал адмирал, как Карамелька в красках расписывает своего любовника-капитана и как восхищенно охает Эариэль.
  
  
   Пять часов спустя.
  
  
  
  
  -- А вот и комитет по встрече, - подумал адмирал, получив сообщение от патрульной двойки летунов. - Все-таки местные пираты наглецы, но и храбрецы тоже -- выходить на двух небольших суденышках против эскадры из четырех больших кораблей! Да у меня даже на ''Бродяге'', самом маленьком из всех, людей столько же сколько на них обоих. Не наглецы и не храбрецы -- безумцы! Неужели они рассчитывают связать нас боем до подхода своих?! Психи с железными яйцами, как только не звенят при ходьбе! -
   В любом случае, что бы адмирал не думал о душевном здоровье пиратов, отнесся он к ним достаточно серьезно: на все корабли ушел сигнал приготовиться к бою, с палуб взлетели шесть остальных грифонов, а из глубин флагмана полезла наверх абордажная команда и эльфы-стрелки. Минут через десять флагман и остальные корабли эскадры были полностью готовы, вскоре показались и пираты -- две небольшие одномачтовые галеры, что нагло шли эскадре наперерез.
   Тем временем Драконы закончили выстраиваться уступом и обеспечили себе хороший носовой обзор.
  -- Колобок, твой левый, пошел! - скомандовал летунам адмирал и тут же отдал приказ магам своего корабля и через сигнальщиков магам других: - Все на нос, ждать сигнала, ударим одновременно, бить только по правому.
   Маги еще спешили занять указанные места, как по ходу раздался страшный грохот -- грифоньи всадники первыми вступили в бой и сразу же размочили счет. Колобок даже немного перестарался (воспоминания о гигантской лягушке были еще свежи) и обрушил на небольшую галеру столько огня, что хватило бы сжечь десяток таких, да и щитов у пиратов не оказалось НИ-КА-КИХ.
   Не оплошали и маги: 42 очень неплохих мага ударили одновременно и правый кораблик был буквально сметен в горящие куски дерева и разлетавшиеся по ветру обрывки парусов -- по-видимому щитов не было и у него, а даже если что-то и было, то не помогло.
  -- Что тут у вас за шум? - поинтересовалась поднявшаяся на голову (мостик) вместе с Карамелькой Русалочка. Девушки подоспели к шапочному разбору и недоуменно оглядывались по сторонам.
  -- Все уже, - озвучил очевидное адмирал, кивнув на горящее море по ходу движения кораблей. Колобок действительно перестарался и двум из четырех кораблей эскадры пришлось обходить и не думавшее утихать пламя ( соленая вода океана горела еще полчаса). Адмирал ошибся и через несколько минут ему пришло ментальное сообщение от летунов. Колобок не был особым искусником в ментальных разделах магии, и адмирал с трудом понял, что '' О..н пар север, за..д идет 10 у... '' значит, что с северо-запада на 10-ти узлах идет один парусный корабль. Но все же довольно быстро догадался и послал уже свое гораздо более качественное сообщение.
   Восьмерка летунов рванула в сторону пока невидимого корабля, у адмирала же мелькнула запоздалая мысль: вдруг это не пират, а какой-нибудь купец, но возвращать грифонов он не стал -- нет времени разбираться, если купец, то ему не повезло, а вот если пират, то будет очень плохо, если он сможет повиснуть у них на хвосте и наводить своих дружков.
   Грифоньи всадники не оплошали и в этот раз -- без проблем утопили парусник, ну а через полчаса успокоилась и совесть адмирала -- вернувшийся на флагман Колобок подтвердил, что парусник несомненно был пиратский.
  
  
   Три с небольшим часа спустя.
  
  
  
  -- Я готова, можно начинать, - сообщила адмиралу его подруга. Эскадра уже покинула оживленные места и удалялась в дикие полные опасностей нехоженые воды. Разумеется адмирал не сразу лег на ведущий к цели их похода курс и эскадре еще несколько раз придется его менять, но как бы то ни было, они вышли на финишную прямую и до будущей базы оставалось 3-4, от силы 5 дней чистого океана без остановок и встреч (если повезет).
  -- Дава... - адмирал не успел дать разрешение готовой запустить процесс создания бури Русалочке -- пришло сообщение от Колобка:
  -- 4 дол...ба на змеях, быстро 20-30 у..ов, д...гоняют! - За время похода адмирал приноровился его понимать, понял и теперь и не смог удержать слова на языке:
  -- Гандольеры уе..ные, рас..пи..ые б...и! Чуть-чуть ведь не хватило! - И тут же повинился перед ошарашенно взиравшей на него подружкой, в лицо которой он и выплеснул прорвавшееся словами раздражение: - Прошу прощение за мой французский. С бурей придется погодить -- у нас очередные гости. -
  -- Что, все-таки змеев оседлали!? - первой догадалась Карамелька. Адмирал раздраженно кивнул.
  -- Но они никак не могли нас сегодня догнать, даже на двадцати узлах! - непонимающе посмотрел на адмирала первый помощник (Тралл) и пояснил: - Я ведь посчитал: мы идем на 12-14 узлах, даже если они в темпе собрали морячков по борделям и кабакам, протрезвили их, загрузили припасы, подготовили корабли к плаванью, призвали змеев, сумели их поставить под поводья и кинулись в погоню через скажем 3-4 часа, хоть убейте не верю в такую оперативность, но допустим, то догнали бы нас только к вечеру и то, если бы точно знали куда мы идем. -
  -- Они идут быстрей, - пояснил адмирал.
  -- А еще есть способы срезать путь, - приковала к себе внимание Карамелька, - примерно как Дримм в лесу с тропами квелья или эльфы-рейнджеры с лесными дорогами, только для моря-океана. -
  -- Почему я не знаю?! - тут же вскинулся адмирал, оглядев лица соратников, Русалочка и Тралл тоже недоумевали, а Юле было не до этого -- она свесилась через перила и отдавала приказы кому-то на палубе.
  -- А я откуда знаю? - пожала плечами Карамелька. - Что такие вещи есть, знают все, - тут она поправилась, - по крайней мере я так думала -- информация ведь не секретная, каждый моряк об этом знает. А вот как на эти пути выходить, посторонним не говорят и в каждой местности они свои. -
  -- Значит мой косяк, - не стал снимать с себя ответственности адмирал, - не поинтересовался и не услышал. Самое обидное, ведь можно было такое предположить. -
  -- Да ладно, я ведь тоже ни сном, ни духом, - высказался Тралл.
  -- Я тоже, - Русалочка положила руку на плечо адмирала и сделала большие глаза готовой схохмить Карамельке.
  -- Ладно! - встряхнулся адмирал. - Позже обсудим, а пока готовиться к бою! -
  -- Может не надо боя? Пусть грифоны поработают, они неплохо справляются с кораблями, и мы вроде бурю хотели устроить. Давай устроим! - внесла предложение Русалочка.
  -- Нет, - категорически отверг предложение адмирал. - Грифоны хорошо отработали, теперь и наш черед -- нужно учиться. Попробуем абордаж: посмотрим как у нас получится, возьмем добычу, карты, судовые журналы и языков. Потом поспрошаем их насчет этих самых водных путей или как там они здесь называются, заодно и узнаем. Юла, ты слышала? Карты, журнал и языки, лучше несколько. Тралл, передай тоже самое на другие корабли, ну и готовиться к бою и повороту. -
   Четверка пиратских кораблей очень быстро догнала сильно уступающую им в скорости эскадру, и как только принявшие вызов Драконы начали разворот, спустили с поводьев своих ''скакунов'', некоторое время летели по инерции, а потом почти одновременно хлестнули воду веслами.
   Морские змеи -- огромные злобные твари серо-синего цвета, понеслись на не закончившие разворот корабли. Причем неслись разъяренные монстры просто таки с чудовищной скоростью, ведь корпуса пиратских судов больше не тормозили их мощь. Минута-другая и вполне способные перевернуть корабль твари достигли бы желанной (навязанной призвавшими их магами) цели, но морским хищникам помешали: двоих как будто слизнуло с поверхности воды и утянуло в глубину -- постарался Русалочкин маунт и взял половину на себя; оставшихся змеев встретили Русалочкины же фиолетовые угри, и хоть порождения водной магии и не могли убить огромных по сравнению с ними морских монстров, но задержать сумели, а большего было и не нужно.
   Вокруг с аппетитом поедавших угрей змеев почти одновременно упали 3 капли промертвевшей воды, а на самих чудовищ несколько мощных заклятий парализации. Капли как им и положено начали расти, сливаясь в одно уже не маленькое озеро несущей смерть всему живому жидкости, что же касается парализации, то тут в отличие от случая с фрог-хта все сработало как надо, и на пару минут морские змеи потеряли подвижность и потому не сумели избежать своей судьбы.
   Пираты сильно впечатлились столь быстрой расправой над столь могучими существами, но даже не подумали отступить и все также неслись вперед на идущих им в лоб Драконов. С обеих эскадр ударили маги и над всеми кораблями что с той, что с другой стороны вспыхнули магические щиты. Все-таки маги игроков были лучше, да и численное превосходство было на их стороне, и вскоре поток боевых заклинаний с пиратских кораблей практически иссяк -- маги пиратов бросили все силы на щиты.
   Капитаны пиратов поставили все на таран и отсутствие таранов у кусачей добычи. Перетерпеть, выдержать пару минут и обшитые медью бревна как ножи плоть вспорят беззащитные борта, ну а потом привычный абордаж тонущих судов -- неплохой план. Хотя имелось одно слабое место, одно НО -- маги Драконов оказались уж слишком сильны.
   Жопогрейки (банки) пиратского корабля мгновенно покрылись вонючим дерьмом, тем самым кровавым дерьмом, что хлынуло из задниц одновременно обосравшихся гребцов, туда же хлынула чистая кровь из ушей и носа и туда же рухнули многие не выдержавшие дикой головной боли невольные ''засранцы'', а те кто сумел остаться в сознании, по известным причинам не могли грести.
   Весла другого пирата покрылись черными короткими шипам -- одна самая маленькая царапина -- судороги, розово-черная рвота и смерть.
   Лед, толстый голубоватый лед сковал корпус резко осевшего в воду и сбросившего скорость корабля. Дерево жопогреек, палубы и кожи (рангоут) уподобилось металлу на морозе: ломалось и жгло привычные к жаре тела даже сквозь одежду.
   Здоровенный гребец-пират дико закричал и сам собственными руками вырвал себе глаза, а затем бросился на товарищей. Борт где это произошло перестал грести и корабль повело, ведь другой продолжал делать свою работу. Только сумели успокоить сошедшего с ума безумца (восемь ножей в разные части тела), как стрелок на марсе начал пускать стрелы в своих, отдавая предпочтение все тем же гребцам. Как только сняли стрелка, в брюхе (трюме) корабля начался пожар, а с парусов вниз потекли потоки крови -- чрезвычайно достоверные, но не способные причинить реального вреда иллюзии надолго отвлекли экипаж.
   Все пиратские корабли замедлили многочисленные подушки сильно уплотнившегося воздуха, и странные волны, что били в нос и будто сотнями цепких рук хватались за корму, вырывали весла из рук, перехлестывали через фальшборт, пытаясь утянуть гребцов за собой.
   Роли поменялись: теперь не пираты шли на таран, а высокобортные Драконьи корабли брали их на абордаж, и на открывшиеся как ладони палубы низких по сравнению с Драконами пиратских галер полетели гранаты и стрелы с болтами, а затем хлынули усиленные спецназовцами рейды игроков и абордажники-заготовки из морских людей.
   И все же пираты дрались, дрались так как умели -- самозабвенно и яростно не жалея ни себя, ни врагов и ничуть не пугаясь их численного превосходства.
   Карамелька спрыгнула на палубу знакомого ей корабля и еще в воздухе успела отправить в полет два метательных ножа. Мускулистый полуголый пират с обломком стрелы в плече тут же попытался развалить ее топором, но дроу с присущей всем эльфам ловкостью вывернулась из-под сильного, но слишком медленного удара и тут же резанула провалившегося вслед за своим оружием здоровяка обратной зазубренной стороной своего меча. Следующий пират получил пинок по яйцам и кончиком клинка по глазам, другой -- удар в спину от буквально размазывающейся в воздухе воровки (всех подранков оперативно добила Скоропея). Карамелька чуть отклонила корпус, впритирку к телу пропуская арбалетную стрелу, и встретила нового врага, пожилого одноглазого пирата с двумя саблями в руках.
  -- Я говорил Чуме тебе не доверять! - выкрикнул между ударами одноглазый. - Разве можно доверять дроу, да еще сучке-дроу! - Карамелька ничего не ответила на слова знакомого по Взломанному Замку пирата, а сосредоточилась на бое: сумела увернуться и отбить первый натиск, затем сама перешла в наступление и поймала в ловушку наруча один из клинков. Быстрое-умелое движение руки, а также всего тела и сабля сломалась у рукояти.
   Пират тут же попытался наказать дроу, но не сумел -- единственная оставшаяся сабля встретила короткий эльфийский клинок, ну а дроу пробила с разворота ногой по корпусу.
  -- Сука! - отброшенный к фальшборту пират с трудом сумел разогнуться и вновь начать дышать. По прокушенной губе бежала кровь, как и по разбитому о фальшборт затылку, каждое движение причиняло ему боль, но все же пират готовился продолжить бой, свой последний бой и крепко сжимал рукоять сабли в руке.
   Карамелька поигрывая клинком двинулась к нему, чтобы закончить то что начала. Дроу не нужно было беспокоиться о своей спине и на что-то отвлекаться -- спрыгнувшая вслед за хозяйкой шестерка вооруженных щитами и мечами черных заготовок присоединилась к прикрывавшей ее спину питомице, и Карамелька могла полностью сосредоточиться на враге.
  -- Не я, так Чума тебя прикончит, черножопая б..дь! - сказал свои последние слова знакомец и как ему казалось хитро попытался подрезать нижней атакой слишком далеко выставленную ногу. Пират так и не успел понять что это ловушка -- рухнул с проломленным виском.
   Тем временем бой на каждом из пиратских кораблей набирал обороты и первоначальный, достигнутый с помощью магии, гранат и стрел успех разбивался о яростное сопротивление привычных к абордажной схватке пиратов, лучших из лучших бойцов Веселого острова (именно таким доверили морских змеев и усилили сильнейшими бойцами других команд).
  -- Где же все-таки Чума? - задумалась Карамелька, оглядывая кипящую на палубе битву из-за спин своей шестерки. Дроу не удержалась увидев момент и метнула нож. - Наверное там, где жарче всего, - приняла решение дроу и помогла своей шестерке справиться с парой наскочивших на них умелых бойцов.
   Радужно вспыхнул щит Карамельки, и вполне реальным пламенем полыхнули щиты в руках у ее бойцов -- один из еще живых пиратских магов попробовал ее на прочность. Карамелька ударила в ответ и так совпало, что ударила не только она: несколько стрел от эльфов-стрелков и заклинания от трех разных магов (включая Карамельку) буквально размазали пиратского мага по палубе. Ну а дроу и ее команда пошли вперед, мощным тараном рассекая кипящую схватку и приближаясь к тому месту, где она кипела яростней всего. Под прикрытием доспешной полудюжины с длинными мечами она наконец сумела попрактиковаться во втором классе и действовала как чистый маг, но иногда все же срывалась и метала ножи, всегда удачно. Скоропея тоже не теряла времени зря и, используя заготовок как передвижное укрепление, делала частые вылазки-броски -- немало пиратов получили укус ядовитых клыков в щиколотку, голень или стопу.
   Карамелька не ошиблась и обнаружила своего капитана точно там где и думала: Чума собрал вокруг себя лучших бойцов и вместе с ними давал прикурить как игрокам, так и абордажникам-заготовкам. Еще до того как группа дроу сумела протолкаться к этой части корабля, Чума потерял большую часть своих бойцов, но сумел положить целый рейд и какой рейд -- рейд самого Тралла (двух воинов, друида и мага), теперь же крутился с Юлой. От магии прославленного капитана защищали многочисленные амулеты, а от стрел -- доспехи и скорость (не раз и не два эльфийские стрелы уходили в рикошет или бессильно и вскользь царапали заговоренный металл доспеха). Немногие воины-игроки или неписи могли сражаться с Лауриндиэ-Юлой на равных, и пиратский капитан явно входил в их число, по крайней мере его изогнутый клинок успевал за двумя клинками эльфийки, и даже больше -- не только успевал, а уже дважды прорвался сквозь них и не сильно, но обидно достал сплоховавшую Юлу. Лауриндиэ стоило бы отступить или по крайней мере принять помощь, но гордая игрунья что называется закусила удила и рычала на любого, кто осмеливался соваться. Рыкнула и на Карамельку, когда та попыталась достать Чуму по ногам.
   Но дроу не обратила на рык эльфийки ни малейшего внимания и, ели вывернувшись из-под клинка Чумы, ударила уже магией, потом бросила очередной нож, попыталась сделать подсечку из нижней стойки, снова достать его мечом -- все ее попытки-наскоки закончились неудачей и Карамельке пришлось отвлечься на пирата с широким обоюдоострым клинком.
   Не вовремя вмешавшегося пирата прикончил один из заготовок (рубанул по спине мечом), и она сумела вернуться к схватке. На этот раз Юла приняла ее помощь более благосклонно -- больно уж жал Чума. Девчонки не сговариваясь закрутили вокруг пиратского капитана синхронную карусель из атак и отскоков, а так же использовали все свои навыки и умения, все что могли.
   В какой-то момент изогнутый меч пирата сорвал с Карамельки глухой шлем-маску, и Чума увидел лицо дроу, знакомое до малейшей складки у губ лицо любимой, всего на секунду застыл, пораженный открывшимся зрелищем, и тут же получил клинок от не упустившей шанса Юлы.
   Уже оскалившаяся в предчувствии победы Лауриндиэ попыталась закончить дело, и второй ее клинок устремился к лицу пирата, но встретил меч. Юла совершила ошибку и не выпустила вошедший в тело клинок -- опомнившийся Чума сумел навязать ей прямую борьбу скрещенных мечей и не только навязал, но и сумел в ней победить -- по палубе покатилась срезанная женская голова.
   Еще прежде чем тело Лауриндиэ упало на залитые кровью доски, Чума обернулся, ища глазами свою бывшую любовницу, предательницу-дроу, и получил в глаза распыленную в воздухе пыль -- закашлялся, ослеп и попытался вслепую достать гибкую фигуру -- промахнулся, хотя и был близок.
   Карамелька кубарем прокатилась под свистнувшим над ней лезвием и выбросила ногу, метя в рукоять наполовину вошедшего в бок Чумы клинка -- попала и по яблоко вогнала его в тело. Дроу тут же откатилась -- в то место, где она только что была, вонзился изогнутый меч, вонзился так, что прочная палуба брызнула щепой и пошла трещиной не меньше чем на метр в обе стороны от глубоко ушедшего в нее клинка.
   Все еще слепой капитан несмотря на рвущую внутренности сталь попытался вытащить увязшее в дереве оружие -- не сумел, но зато слепота не помешала ему встретить кинжалом гибкое тело питомицы-змеи и мощным взмахом клинка разорвать Скоропею на куски. Все же пират потерял время, и когда он вновь потянулся за мечом, Карамелька ударила воздушным кулаком!
   Амулеты вновь защитили пирата, но не до конца -- его все же отбросило от желанного клинка. Впрочем отбросило не далеко и лидер пиратов вновь упрямо кинулся к своему оружию.
   Дроу ударила его обеими ногами в прыжке, а затем бросилась на рухнувшее на палубу тело.
   И все же Чума, один из славнейших пиратов Южного океана, гроза прибрежных стран и городов, был невероятно силен и даже с клинком внутри тела сумел перехватить вооруженную руку и, дав девчонке леща другой рукой, перевернуться и подмять ее под себя.
   Карамелька было забрыкалась, но поймав взгляд знакомых голубых глаз затихла. Некоторое время они смотрели друг-другу в глаза и Карамельке казалось, что сейчас будет задан вопрос, она даже начала обдумывать ответ, но вопроса так и не последовало -- хватка капитана ослабла, тело обмякло, а глаза подернулись смертельной мутью.
   Капитан был еще жив, когда дроу вновь оказалась наверху, и вот что особенно сильно задело и без того готовую расплакаться Карамельку, в глазах капитана была только боль, грусть и теплота, но ни грамма сожаления или ненависти к ней, его убийце.
   Дроу разрыдалась у него на груди, а умирающий капитан еще и провел рукой по ее растрепавшимся волосам, утешая бывшую подругу. Вскоре его рука упала, и пират захрипел, на губах у него выступила кровь, а тело забилось в предсмертных конвульсиях.
   Горе Карамельки стало еще сильней, но она на несколько секунд сумела взять себя в руки: прижала острие меча под подбородок бьющегося в судорогах тела и со всхлипом резко толкнула руки от себя и вверх.
   Капитан в последний раз выгнулся дугой и опал, ну а Карамелька окончательно перестала владеть собой и позабыв обо всем, мече, продолжавшейся вокруг битве, свидетелях, репутации разрыдалась, вовсю покрывая окровавленное лицо убитого поцелуями.
   Смущенный зрелищем адмирал приказал спецназовцам и личным заготовкам Карамельки прикрыть ее от посторонних глаз. Вскоре Русалочка и уже отреспанившаяся Юла, а так же пара других девушек из клана увели безутешную Карамельку с захваченного корабля.
  
  
   15 минут спустя.
   Капитанская каюта ''Невесты Ветра'' бывшего корабля Чумы.
  
  
  -- Я против! - аж подскочила со своего места Таурэтари, капитан ''Бродяги''. - Бросать практически целые корабли и это при том что нам приходится гонять их почти через весь Серединный мир! Глупость -- несусветная глупость! -
  -- Да пойми ты, все четыре нам не потянуть, - адмирал не обязан был ничего объяснять, а мог приказать, но тем не менее старался объяснить мотивы принятого им решения -- формула '' Я начальник , ты дурак'' не пользовалась у него любовью. - Мы просто не справимся с четырьмя незнакомыми трофеями, к тому же они больше галеры, чем парусники и даже под моим ветром не угонятся за нами -- не хватит парусов. -
  -- Можно абордажников и спецназовцев на весла посадить, - не сдавалась Таурэтари, уж больно ей хотелось сохранить захваченные трофеи, в том числе и захваченный лично ей. - Вон они какие здоровые, справятся, а на паруса выделить несколько моряков с каждого корабля -- по ходу разберутся. -
  -- ''Молодец''! - не выдержал командир одной из абордажных команд. - ''Хорошо придумала'': оставить корабли без защиты, превратить воинов в гребцов, уменьшить команды, да еще и разбираться с незнакомым такелажем на ходу, и это когда у нас пираты на плечах висят! Ни че не скажешь ''молодец'' -- ''хорошее предложение''! ''Класс''! -
  -- Предложение действительно неплохое, - неожиданно вступился за друиду-капитана адмирал, вызвав этим недоуменные взгляды остальных не решившихся противоречить ему капитанов (каждому из них хотелось оставить свой трофей и привести его на базу). - Но к сожалению ничего не получится, и вот почему, - адмирал поднял руки и начал загибать пальцы: - Во-первых, даже если мы посадим воинов-заготовок на весла, даже если они справятся, то пираты (имеются ввиду захваченные корабли) все равно не смогут за нами угнаться -- одно дело грести с такой скоростью в бою, другое, многие часы и дни. Да, - адмирал жестом остановил готовую что-то сказать Таурэтари, - можно было бы воинов-гребцов посадить на зелья, только вот заковыка, нет их у нас, столько точно нет. Во-вторых, пока будем разбираться с парусами, как ты сказала ''на ходу'', будем тащиться как черепахи, да и потом такую как сейчас скорость не возьмем -- нам ведь придется отдать на пиратов опытных неписей-моряков -- заготовки не справятся, и даже если не всех отдадим, старые корабли все равно сильно осиротеют. В-третьих, несколькими моряками дело не обойдется -- нужно как минимум две, лучше три вахты, да и на наших кораблях вахты уменьшатся, не говоря о том что непеси-моряки это тебе не заготовки -- возмутятся таким режимом и будут правы. -
  -- Но свой-то ты оставляешь!? - вновь вскочила на ноги эльфийка и даже притопнула по палубе ногой.
  -- Да ладно тебе, - вмешался доселе молчавший ее коллега капитан. - Сама же знаешь, этот кораблик совсем другое дело -- парусов почти как на наших, да и один это не четыре.
  -- Есть еще кое-что, - решил привести последний довод адмирал и закругляться: они итак потеряли много времени на пустые разговоры -- наверно действительно нужно было просто приказать. - Проверь его опознанием и закончим на этом. -
  -- Кого, корабль? - изумилась эльфийка, но сделала так как сказал адмирал, все кто присутствовал на совещании последовали ее примеру и не пожалели.
   *
   Морской корабль.
   Название -- Невеста Ветра.
   Класс -- галера.
   Принадлежность -- пираты (в настоящий момент статус до конца не определен).
   Материал --70% какаширское дерево (определяющий материал). Бонусы за определяющий материал: средняя скорость + 20%, осадка корабля -15%, прочность корпуса + 15%, выносливость команды + 10%, ловкость в управлении парусами +10%, шанс члена команды нанести критический удар +10%, не подвержено гниению, не подвержено жучку, + 1 к удаче каждого члена экипажа (находящегося на борту).
   Особенность: флагман Чумы -- капитана пиратов (статус -- ликвидирован) +10% к скорости, +10% прочности во время бури, - 5% к шансу попадания снарядов из метательных машин.
   *
   В общем-то на этом совещание и закончилось -- все, в том числе и Таурэтари, признали правоту адмирала и то что такой корабль нельзя было упустить. Адмирал дал еще полчаса ободрать остающуюся троицу пиратов (вернее дообдирать -- пока отцы-командиры совещались, команды занимались делом) и ограбил таки как флагман, так и остальные корабли эскадры, не пожалел даже своего мордоворота (боцмана), лучшего мордоворота на эскадре, но зато когда подросшая эскадра продолжила свой бег, на Невесте Ветра не возникло никаких проблем, и пиратский корабль ни в чем не уступил остальным.
   Через два с половиной часа адмирал и его подруга сделали то, что хотели еще до боя, и за кормой стремительно удирающей эскадры возникло нечто, даже трудно сказать что: масштабные заклинания двух могучих магов превратили океан в какой-то водоворот из смеси воды, воздушных вихрей, чудовищных ветвистых молний и неестественного в этих широтах холода, и все это все сразу и все вместе. Сложно сказать что творилось в эпицентре этой жуткой фантасмагории, но даже жалкие остатки волн и ветров заставляли скрипеть корпуса и снасти удиравших судов, а молнии -- трещать щиты. За бортами кораблей бушевал невообразимый вихрь, протянувшийся от горизонта до горизонта и от поверхности воды до самых облаков. Естественный ветер утих, и воздух, а так же вода океана устремились к втягивавшему их в себя вихрю. Какое счастье, что эскадра не зависела от природных ветров и двигалась силой созданного адмиралом полуразумного магического существа -- только благодаря этому корабли Драконов продолжили убегать, а не устремились к собственной гибели!
   Сотворенная с помощью магии и законов земной физики буря все набирала и набирала обороты, продолжая расти и догонять драпавшую на всех парусах эскадру, а творцы этой бури с тревогой смотрели на свое ужасное детище и как могли ускоряли движение кораблей. Русалочка и адмирал перестарались и вложили слишком много сил, слишком большой участок океана оказался под созданной с помощью магии разницей давлений и температур, и теперь должная лишь укрыть их от погони буря казалась готова была поглотить весь огромный Южный океан и пойти дальше...
   К счастью так только казалось и рукотворная буря хоть и догнала и потрепала корабли своих создателей, но все же милостиво их отпустила, и не только сделала то для чего была создана, но и дала эскадре хороший пинок под зад, тем самым выиграв ей как минимум два дня, а заодно распугав всех чудовищ на ее пути.
  
  
   Гаваи (Курорт) -- остров-база клана Красного Дракона в Великом Южном океане.
   Трое суток спустя.
  
  
  
   Нельзя было сказать, что цель полного опасностей похода внезапно возникла на горизонте и радостный крик наблюдателя ''Земля!'' переполошил команды четырех, нет, пяти кораблей. Ничего подобного не было -- адмирал, да и капитаны (да и все игроки на кораблях) прекрасно знали сколько им осталось до цели и ориентировались не на бумажные карты или компас, а на супернадежную карту интерфейса, которая всегда была у них в голове. К тому же задолго до того как искомый остров показался на горизонте, их встретила дюжина грифонов и не только встретила, но и ссадила несколько десятков пассажиров на флагман и остальные корабли.
   Ссыпавшийся с грифонов ''десант'' в основном состоял из любопытствующих приятелей и приятельниц членов экипажа (разумеется игроков), что принесли на эскадру свежие новости, шутки и смех, а так же особое радостно-предвкушающее настроение -- цель похода близка. Но часть из неожиданных пассажиров, а конкретно троица из друида, убийцы и ремесленника прибыла по делу и, тут же с ходу едва не забыв поздороваться, как настоящие десантники атаковала адмирала, хорошо хоть только вопросами, а не с оружием в руках:
  -- Ну как!?- с явно читаемым на лице волнением задал вопрос Робокоп. Начальнику над работами по подъему и ремонту кораблей не хватило терпения дождаться пока эскадра достигнет острова своим ходом -- изводивший себя друид не выдержал, и как только пришло известие о подходе со дня на день ожидаемых кораблей, он одним из первых прошел, буквально промчался, сквозь портал на остров и, обогнав многочисленных желающих, первым занял место пассажира, да еще и застолбил два места для друзей-коллег.
   Несмотря на класс (друид) из Робокопа получился неплохой, можно даже сказать хороший корабел, хотя попал он на эту должность совершенно случайно, по какому-то странному выверту судьбы: во время недолгого отпуска в цитадели движимый любопытством Робокоп прошел сквозь портал на остров и точно также из чистого любопытства принялся помогать. Друид и сам не заметил как втянулся: помог в одном деле, потом в другом, разрешил конфликт между мастерами, сам поспорил с тогдашним старшим над работами Морнэмиром и оказался прав, решил возникшую проблему с помощью своих друидских способностей и... наступила ночь, все разошлись на отдых. На завтра, с утра спозаранку друид вновь был у вытащенных на берег корпусов и вновь включился в работу причем как-то так получилось, что сразу на руководящих должностях, и странное дело, это не вызвало отторжения ни у игроков, ни у нанятых неписий-мастеров, ни даже у Морнэмира. Морнэмир вообще тяготился своими обязанностями старшего над работами по кораблям и душой рвался в строящийся город, но безропотно тянул эту лямку... пока не появился инициативный и увлеченный делом друид, вполне способный его заменить (честно сказать Морнэмиру очень хотелось, чтобы это было так, и с выводом он явно поспешил, хотя и не ошибся). Так что через три дня рейд Робокопа ушел без него, сопровождать в путешествие к городу Ожившей Бабочки сдавшего дела на верфи Морнэмира, а сам ошалевший и явно не ожидавший подобного развития дел Робокоп оказался в подошедшей скорее ремесленнику чем друиду роли начальника верфи. Робокоп справился: до хрипоты спорил с будущим адмиралом эскадры, с прижимистой Анариэль и даже с самим Главой, заслужил искреннее уважение ремесленников-игроков и приглашенных мастеров-корабелов, сумел грамотно организовать работы на верфи, сам внес чуть не 3 десятка рац-предложений по ремонту кораблей -- в общем действительно справился, и пошедший на поводу у Морнэмира Дримм не пожалел о своем решении.
   Двое высадившихся вместе с Робокопом коллег тоже немало потрудились над поднятыми со дна Пьяного моря староэльфийскими кораблями, и во многом благодаря им они вообще смогли выйти в поход. Дорн -- недавно присоединившийся к клану ремесленник, в отличие от Морнэмира не проч был бы поработать над кораблями, но застрял в городе и лишь только после того как в город вернулся Морнэмир, сумел отпроситься у старого земного приятеля на верфь -- радостный от того что сбросил с плеч нелюбимое дело Морнэмир отпустил его с легкой душой. Возможно Дорн смог бы стать еще лучшим руководителем чем горящий энтузиазмом, но все же плававший во многих вопросах друид, но ему хватило ума не пытаться лезть на рожон -- таким авторитетом как Робокоп недавно принятый в клан новичок не обладал, но изрядно его поднял на таком важном для клана деле. Лейтенант -- игрок избравший класс УБИЙЦА и совсем не эльфийское имя Иван, был последним участником этой троицы: выросший в Кронштадте пацан, юноша, построивший множество моделей парусников, не мог, просто НЕ МОГ не поучаствовать в таком деле как ремонт настоящих кораблей и в отличие от тех же Робокопа и Дорна с самого начала участвовал сначала в экспедиции к бухте, на дне которой находился затонувший флот, потом в постройке форта, затем верфи и наконец непосредственно в подъеме и ремонте кораблей. Так что в какой-то степени Иван являлся старожилом и мог бы выбиться в начальство, но предпочитал дерево корпусов, рангоут и такелаж, то есть непосредственную работу руками статусу начальника. Странное увлечение для избравшего класс УБИЙЦА игрока, и возможно в свое время Лейтенант поспешил с выбором класса, но далекий от ремесла класс не помешал ему реализовать детско-юношескую мечту -- он строил настоящие парусные корабли.
  -- Да не волнуйся ты так, - между тем попытался успокоить накрутившего себя друида адмирал. - Дошли же и не одного вымпела не потеряли, а остальное все е-рун-да. Ну всплыло несколько проблем, так куда же без них? Вот, как и договаривались, тетрадку для вас составили, если что непонятно, спрашивайте у Ламакила (игрок-ремесленник -- старший корабельный плотник), он все недочеты исправлял. -
   Робокоп чуть не вырвал тетрадь из рук адмирала и, тут же забыв обо всем, углубился в чтение, хмуря время от времени брови и шевеля губами.
  -- Тетради по другим кораблям у их капитанов, - по прежнему обращаясь к Робокопу закончил адмирал, но Робокопу пока было не до него -- друид увлеченно листал тетрадь, часто возвращаясь к тому, что он уже прочитал, и обменивался комментариями с заглядывавшим ему через плечо Лейтенантом.
  -- Тетрадь это конечно прекрасно, - перехватил инициативу Дорн, - но что больше всего бросилось в глаза и доставило больше всего неудобств? -
  -- Канализация! - опередив адмирала, категорично заявила Русалочка. - Засорилась уже через два дня после выхода, потом ее чуть не сутки чистили, но через два дня опять то же самое и так всю дорогу. -
  -- Узкие люки у трюмов и погреба -- большая морока продукты и припасы доставать, еще передняя мачта шатается, - не смог не высказать претензию Тралл. -
  -- Чего?! - ошарашенно, будто не веря своим ушам переспросил отвлекшийся от тетради Робокоп, переглянулся с Лейтенантом, и оба уставились на упомянутую мачту так, словно ожидали что она упадет в любой момент.
  -- Того! - передразнил их Тралл. - На пятый день пути обнаружили, закрепили и дальше пошли. Так что можете особо не пялиться -- если за столько не упала, то до базы точно дотянет.
  -- Рангоут и такелаж надо дополнительно укрепить, все канаты заменить на более прочные, - наконец-то смог высказаться адмирал, - не выдерживают магического ветра, может потому и мачта пошла, но у остальных все же выдержали, так что это не основная проблема. По той же причине нужно заменить паруса -- мордоворот мне жаловался что трещат, особенно там где крепятся к реям. Еще с носом нужно что-то делать -- плохо рвет волну, вы уж покумекайте. Есть еще с полдюжины замечаний, но эти основные. -
  -- Земля-я! - заорал наблюдатель из вороньего гнезда. Показался остров. Известие не вызвало ажиотажа -- все итак знали, что цель похода близка: повернули голову, бросили взгляд на растущую точку, отвернулись и продолжили заниматься своими делами.
  -- Значит тут все ясно, - закончил изучать записи Робокоп. - Это, - он помахал тетрадью, - я конфискую и нам нужно пообщаться с Ламакилом. -
  -- Без проблем, - кивнул адмирал, а первый помощник уже отдал приказ проводить троицу, хотя облазившие корабль сверху донизу корабелы вряд ли бы заблудились, но порядок есть порядок.
  -- А я пожалуй здесь постою, - озвучил свое желание Дорн и пояснил, - погляжу как корабль идет, как работает бегущий такелаж и как на снасти влияет магический ветер. -
  -- Отлично! - не стал возражать Робокоп. - Полезное дело, а мы полазим в брюхе и на мачту посмотрим. -
  -- Не забудьте про канализацию! - громко напомнила о наболевшем Русалочка.
  -- Первым делом туда полезем, нырнем с головой и не вынырнем! - не оборачиваясь на ходу бросил ей Лейтенант и вслед за шефом исчез в глубинах корабля.
   Тралл заржал, а Русалочка недовольно поджала губы, хмыкнул даже невозмутимый и опасавшийся обидеть подругу адмирал -- судя по тону Лейтенанта вряд ли корабельной канализации стоит скоро ждать гостей, скорей всего только после того как будут сделаны все остальные дела.
  -- Не переживай, - поспешил успокоить недовольную магичку Дорн, - все сделаем, людей хватает -- в ожидании вашего подхода сюда перебросили половину народу с Кури (местное название острова в Пьяном море). Тут даже свой наливной док сварганили и получше чем там. -
   Так в делах и разговорах пролетела пара часов и преодолевшая последний отрезок пути эскадра вошла в предназначенную стать для нее домом бухту.
   Сравнительно небольшая бухта Курорта напоминала скорее лагуну чем нормальную бухту, но зато никакой шторм не смог бы побеспокоить расположившиеся в ней корабли -- разбился бы о мощные многослойные рифы и заблудился бы в пусть и широких, но похожих на радиатор батареи проливах. Да и не так уж она была мала, конечно не бухта Веселого острова, но 20-30 кораблей вполне могла бы принять, а если потесниться, то войдет и полсотни.
   Первое что бросилось в глаза почти два месяца не появлявшемуся здесь адмиралу (хватало забот с флотом и маршрутом), так это дно -- дно бухты-лагуны буквально сияло нетронутым песком: исчезли многочисленные камни и наслоения кораллов, что раньше в некоторых местах даже поднимались над водой, исчезли и заполненные водорослями ямы и вообще все неровности рельефа -- по всей бухте теперь стояла одинаковая глубина. Взгляд пораженного объемом и качеством работ адмирала скользнул дальше и уткнулся в два капитальных каменных причала, что протянулись почти до половины бухты и изрядно облегчали жизнь встававшим на разгрузку кораблям. Даже один из причалов мог принять всю приведенную адмиралом эскадру, включая подобранный по пути трофей, и еще осталось бы место, а ведь таких причалов было два. Мало того, с берега уже протянулись вкопанные в дно каменные тумбы еще двух, а в стороне у правого края бухты имелся еще один небольшой деревянный причал, к пушкам которого было пришвартовано несколько больших лодок, похожий на игрушку катамаран и маленькая однопалубная яхта со сложным парусным вооружением -- все что Драконы сумели собрать из местных и доставленных сквозь портал материалов.
   Взгляд адмирала пошел дальше и уткнулся в земляную башню с деревянным срубом наверху, от башни защищая пляж от остального острова протянулась живая стена. И башня, и сотворенная друидами стена напомнили адмиралу прошлое, и пусть башня была раз так в двадцать меньше построенной когда-то в Хлебной долине, а здешняя живая стена во всем уступала той, что являлась одной из составных частей обороны большого рудника, но все равно адмирал сностальгировал и на пару минут вернулся в прошлое, заново переживая приятные воспоминания.
   Как и когда-то в Хлебной выращенная тут живая стена имела сестру, и обе они начинались от похожих древо-земляных башен и заканчивались у стен полуразрушенной и заброшенной крепости фейри. Хотя теперь крепость никак нельзя было назвать заброшенной, да и полуразрушенной тоже: серые камни стен и зданий с трудом выглядывали из-под строительных лесов, по которым даже сейчас, в столь знаменательный момент как прибытие эскадры клана сновали нагруженные фигурки, пространство вокруг крепости было загажено кучами разнородного мусора, земли и битого камня, а так же аккуратными штабелями целых каменных блоков, бревен, ящиков, горками мешков с цементом и известью. Но главное, над крепостью гордо развевалось на ветру знамя клана -- Светлана все же нашла время и превратила свой эскиз в то, что можно показать: расправивший крылья Красный Дракон на фоне золотого солнца грозно смотрел с полотнища на Серединный мир. Адмирала кольнула зависть -- он хотел бы поднять над эскадрой такой сильный флаг и жалел, что первый поход прошел без него.
   Взгляд адмирала оттолкнулся от несмотря ни на что продолжавшейся стройки и покатился назад к пристаням. Катился он по многочисленным навесам складов, столовых, мастерских, летних кухонь, даже жилых домов. Строители не затруднили себя ненужными по здешней погоде стенами и в крайнем случае обходились легкими плетенками и тканевыми занавесями, а то и вовсе оставляли внутренности навесов открытыми для взглядов и свежего океанского бриза. Вот взгляд достиг толпы встречающих на берегу и белого песка пляжа, скользнул чуть дальше и задержался на незаконченном наливном доке. Такой док -- гордость и украшение любой верфи, гораздо более капитальное сооружение, чем такой же док на острове затонувших кораблей.
   На время адмирал отвлекся -- корабли швартовались или, как говорили в Серединном мире, ''становились отдыхать'', и адмирал хоть и не сам встал за штурвал, но повис над душой у рулевого -- не хотелось опозориться на глазах всего клана и проехаться обшивкой по камню. Все прошло гладко: флагман даже не уткнулся, а легонько погладил камни причала, матросы-заготовки бросили концы коллегам и начали готовить трап. Остальные корабли эскадры справились не хуже флагмана, и на них так же наблюдалась возбужденная суета.
   Весьма представительный комитет по встрече терпеливо ожидал прибывших на берегу. Тут вам и Дримм -- Глава клана, и Таурохтар, Морнэмир, Анариэль. Последняя сосредоточила свое внимание на трофейном пирате, не отводя жадных глаз от красавца-корабля. И Альдарон, который хоть и был так же как и все рад прибытию эскадры, но больше ждал отчета Карамельки. И больше сотни игроков-клана, что радостно махали и перекрикивались с экипажами кораблей.
   С грохотом бухнулись о камень сходни, и первым по ним сошел адмирал, подал руку спускавшейся следом Русалочке, потом Юле и несколько оправившейся от недавних переживаний Карамельке, подождал капитанов и офицеров своего и других кораблей и только потом во главе группы игроков двинулся к встречающим.
   Эскадра клана впервые возвращалась из похода, и у Драконов не было еще специальных морских ритуалов на такой, да и на любой другой подобный случай (не успели появиться), так что адмирал и Глава клана просто пожали друг-другу руки, обнялись, и Дримм прочувствованно произнес:
  -- Спасибо за флот, Халлон! -
  
  
  
  
  
  
   Глава 5
  
  
  
  
  
  
   Земли клана Красного Дракона.
   Город Ожившей Бабочки, окрестности города.
  
  
  
  
   Но довольно о морях и океанах, об островах и кораблях, о пиратах и чудовищных обитателях вод -- все это конечно интересно, но давайте вернемся на земли клана Красного Дракона и, пролистав по-быстрому страницы книги жизни, посмотрим что же происходило сразу после знаменательной свадьбы некромантки и воина и до настоящих дней.
   Как всегда основательные и на зависть шустрые Драконы не теряли времени даром и, несмотря на то что немалое количество сил и ресурсов отвлекли на себя все те же корабли и база в Великом Южном океане, сумели развернуться не на шутку и с обычным присущим их клану масштабом. Вообще с самого момента основания клана масштаб стал его отличительной, можно даже сказать фирменной чертой: если уж торговать вином, то чуть не по всему Серединному миру; если уж чистить данжи, то очень сложные и полные опасностей древние фейрийские поселения за пределами обычно посещаемых другими игроками территорий; если бить и грабить гоблинов, то не мелкие отряды и отдельные поселения, а один из старейших и самый населенный центр этой агрессивной и многочисленной расы; наконец, если уж готовиться к переносу в прошлое, то захватить с собой не набитый добром дом и даже не цитадель, а немного-немало город и чуть ли не целую страну вокруг него.
   Больше всего сил отвлекли на себя семь опоясавших бывший лес додревней фортов -- каждый из них ничуть не уступал центральному форту в размерах, а по защищенности многократно превосходил. Сложенные из огромных не ошкуренных стволов широкие двухэтажные срубы служили основой стен каждого из фортов. Набитые в срубы камни и земля придавали укреплениям солидную тяжесть и устойчивость к внешним воздействиям. Толстая скорлупа из термически обработанной смеси глины и земли покрывала бревенчатые стены снаружи, и эта неказистая на вид, но довольно прочная скорлупа прекрасно защищала дерево от гнили, жучка и открытого огня. Кое-где получившаяся стена специально утолщалась за счет дополнительных пристроек как снаружи, так и изнутри: внешнюю также засыпали землей и камнями и покрыли глиняной скорлупой, а вот внутренняя не удостоилась такой чести и, серея не содранной корой, оставалась полой внутри. На получившуюся таким образом вынесенную за основную линию стены площадку ставили еще один сруб, стены которого пестрели слабосветящимися рунами и чернели провалами многочисленных бойниц, смотревших не только вперед, но и вдоль стены. Венчали срубы высокие двускатные крыши из толстых обшитых медью досок, впрочем крыша имелась и над стенами, но уже не из дорогих, защищенных металлом досок, а из связанных веревками и обмазанных сверху глиной жердин -- не очень надежная защита, но зато по всей протяженности стен каждого из фортов. Для доступа на вершину стены с внутренней стороны были сделаны широкие деревянные аппарели, по которым защитники форта быстро могли попасть наверх и легко вкатить-втащить какой-нибудь груз. Башни не имели доступа на вершину стены (отдельный вход внизу), зато прекрасно могли простреливать стену из бойниц. С внешней стороны вместо палисада располагалась живая стена, а перед ней утыканный по дну кольями ров. У каждого из фортов имелось всего по двое ворот: неширокие покрытые рунами створки в четыре трехпальцевые доски толщиной, да еще на пол пальца окованные медью снаружи. Такие створы сами по себе представляли проблему для решившихся на штурм, а ведь чтобы достичь арки ворот и непосредственно створов, нужно было преодолеть ядовитые шипы и прочные как железо лианы и корни живой стены, которая утолщалась в районе ворот и освобождала путь только по приказу владельца специального амулета. Ров в районе ворот перекрывал надежный, но быстро разбираемый мост из досок, в крайнем случае вылитое со стены ведро смолы и горящая стрела (можно просто бросить факел) -- мост сгорит меньше чем за минуту. Взять каждый такой форт было бы нелегко любому врагу, ну а если учесть вмурованные в основание срубов амулеты, усиливающие прочность заклинания отдельно на срубах, отдельно на глиняной скорлупе, станковые арбалеты в башнях, магов, эльфов-стрелков и то что каждый форт мог опереться на поддержку остальных и немедленно получить помощь как из них, так и из базового лагеря, то эти форты без ложной скромности можно было назвать неприступными -- самые мощные укрепления на сотни, если не тысячи километров вокруг.
   Но и это было еще не все -- от каждого из опорных пунктов общей обороны протянулась тонкая по сравнению с ними, но не уступающая когда-то выращенной в Хлебной долине живая стена и такой же широкий ров, но в отличие от усиленного кюветом, чесноком и рогатками рва в Хлебной этот ров не нуждался в подобных ухищрениях, так как был не только широк, но и по-настоящему глубок. Замкнутый в гигантское кольцо стен, рвов и неприступных фортов лагерь мог чувствовать себя в полной безопасности и не торопясь, но и не мешкая трансформировать себя в город.
   Работы кипели не только внутри будущего города, где уже исчезли временные навесы и палатки и почти достроили более качественное хоть и так же временное жилье для рабочих и гарнизона, но и за пределами фортов и стен: множество экспедиций тщательно исследовали окрестности, уничтожали недобитых или заново сгенерированных Системой монстров, охотились, рыбачили, собирали ягоды, дикие плоды, присматривали порубочные места (лес додревней уже мало соответствовал определению -- лес) и вообще осматривались и оценивали где что есть на землях клана. Одной из этих экспедиций недавно повезло -- был обнаружен и немедленно взят в оборот невероятно ценный в данных обстоятельствах ресурс, и сейчас у ворот одного из фортов формировалась экспедиция, вернее не экспедиция -- смена, заменить уже три дня добывавших тот самый ресурс рабочих и столько же охранявших их игроков и воинов-заготовок.
  -- Влетит тебе -- Каскадер (Нарамакил) и Мирмик (Миримон) будут в бешенстве, - злорадно посыпала соль на рану Рыжий Огонек. Куэ поморщилась -- замоталась, забыла, и в результате очередная смена отправлялась сегодня, а не как положено сутки тому назад. - Да и вообще на фиг было отправлять туда столько заготовок-шахтеров -- там ведь не шахта? -
  -- А куда их!? - огрызнулась Куэ.
  -- В город дварфов на олово или туда же камни таскать, или здесь бы сгодились, все-таки они не мертвяки и у них мозги в голове есть -- можно для разных хозяйственных нужд использовать. - Рыжий Огонек поправила кожаные ремни разгрузки и кивнула на молчаливый ровный строй за своей спиной: - Там работа простая: долби, копай, таскай, да пихай в мешки, в общем -- глиняный карьер 2 человека или в нашем случае 222 зомби -- работка как раз для них. -
  -- Так их ведь 250? - не поняла шутки переживавшая свой косяк Куэ.
  -- 222 звучит похоже, в рифму, - пояснила Рыжий Огонек, а Куэ против воли улыбнулась -- до нее дошло: ''Напарник'' -- отличный фильм, хотя зомби никак не назовешь хулиганами, дебоширами и тунеядцами, если конечно им не приказать или отпустить на волю, но и тогда к ним вряд ли подойдут вышеперечисленные эпитеты, а скорее убийцы, пожиратели живой плоти и... в общем-то все -- ничем другим вольные зомби не занимались, только убивали живых и жрали еще теплую плоть.
  -- Все равно придется смены менять, хотя бы охрану -- их ведь (зомби) не бросишь без присмотра, да и мешки с накопанной глиной нужно будет сюда доставлять. -
  -- Это точно, - согласилась Рыжий Огонек. - Но одно дело отряд воинов и магов в 30-50 рыл, а другое -- четверть тысячи работников. Плюс жрачку и воду туда тягать -- с зомби нет такой проблемы, а добытую глину может и охранная смена притаскивать, не надорвутся. -
  -- Ты что на себя мешок (безразмерный) с глиной взвалишь и будешь тащить километров 20? - не поверила Рыжей Куэ.
  -- Зачем?! - удивилась Рыжий Огонек. - У меня есть мой жеребец! - и звонко хлопнула по крупу своего питомца, покрытого серебристой чешуей кентавра по имени Кротон. - Если надо, он десять таких мешков утащит, бычара! -
  -- О, Солнышко (Оаиэль)! - указала на небо Куэ.
  -- Ну все, значит щсчас выступим, - Рыжая встала со штабеля досок, на котором сидели чесавшие языки девчонки, и прикрикнула на увлеченно игравших в домино парней двух подчиненных ей рейдов: - Все, хорош -- рыба! Малыш (огромный маунт-грифон Оаиэль) прилетел -- выступаем! -
   Поторапливать спецназовцев ей не пришлось -- дисциплинированные заготовки уже рассыпались походным порядком вокруг тупо и равнодушно стоявших зомби. Смена выступила через 5 минут и бодро зашлепала в сторону глиняного карьера, где чуть не буквально писал кипятком Миримон, вынужденный отправить часть охраны карьера на охоту (в отличи от зомби заготовкам нужно было что-то жрать).
   Отвлечемся от шагавшего по уже слегка натоптанной тропе отряда и на секунду заглянем внутрь защищенного мощными укреплениями пространства, за живые стены и форты. Экспедиции игроков не зря присматривали места будущих порубок -- лес додревней практически исчез: вместо десятков тысяч деревьев сотня-две, вряд ли больше. Но погубленная лесная красота погибла не зря: выросли могучие форты, многочисленные жилые бараки, склады и мастерские, на месте будущей клановой цитадели и в некоторых других местах вознеслись строительные леса, а разрыхленная корчеванием замусоренная земля покрылась нитками дорог из горбыля, разумеется не по всей территории будущего города, но на самых важных направлениях можно было ходить не хуже чем по каменной мостовой. И при всем при этом глаз наблюдателя продолжали радовать многочисленные штабеля ровных уже очищенных от ветвей и корневищ бревен, огромные кучи годных для жаркого огня древесных остатков и снова десятки штабелей, но уже разноразмерных досок -- целых три лесопилки работали день и ночь, обеспечивая масштабную стройку деловой древесиной.
   Город только начал приобретать свои будущие черты, и клан Драконов пока не взялся за окружающие земли всерьез, но уже радикально менял жизнь вокруг себя и населявшим окрестные земли племенам Белки пришлось определяться: многие из них спешили воспользоваться обрушившейся на них неожиданной свободой и уйти подальше в леса, подальше ото всех, от бандитов, варваров, орков и Драконов; другие наоборот не спешили делать резких шагов и просто жили в своих селениях, ожидая что будет дальше -- таких было примерно столько же, сколько тех что ушли; и наконец, совсем небольшая часть -- мелкие кланы или даже отдельные семьи, что потеряли многих, а то и всех мужчин-кормильцев. Раньше у таких оставался один только выход -- прибиться к сильному клану на положении полурабов и то их могли не принять, не пожелав кормить лишние рты. Теперь у них появился новый вариант -- Драконы. Пропаганда через уже связавших свою судьбу с кланом Белок дала результат в виде нескольких сотен женщин, детей и стариков, ну и считанных десятков мужчин. Драконы приняли всех, накормили, одели, обули и пристроили к делу: мужчины занялись привычной охотой (не на стройку же отправлять лесных охотников -- вряд ли много наработают, скорее покалечатся, а мясо огромному лагерю пригодится ); женщины -- готовкой, стиркой и штопкой, привычными женскими делами, тем более имеющийся у Драконов инвентарь (стальные кухонные ножи, утварь, иглы, нити любого материала и так же ткань) и сколько угодно горячей воды многократно облегчили им знакомый труд; ну а дети стали ''подопытными кроликами'' -- первыми учениками организованной Исилиэль и Девятикратным школы. Пока что дети учились счету и эльфийскому алфавиту, ну а когда ребятня не была занята уроками, то с радостными криками носилась вокруг, играя в свои нехитрые детские игры, путаясь по ногам и оживляя серый пейзаж гигантской стройки, а то и зарабатывая, примерив на себя роль посыльных.
   Теперь давайте оставим масштабную стройку и веселую, а главное здоровую и сытую детвору и еще не ставший, но страстно стремившийся стать городом лагерь и через ворота одного из фортов перенесемся на знакомый нам путь -- тот самый путь, по которому Драконы когда-то достигли центра своих будущих владений. Последствием прохода 20-ти тысячной колонны стала здоровенная утоптанная полоса, без деревьев и даже травы -- почти готовая дорога. Да, почти, но все же не совсем: позже утоптанную землю разбили множеством ног, копыт и колес; дикие звери и возродившиеся монстры продолжали беспокоить путешественников; сохранялся риск нападения недобитых бандитов или пришельцев из степей и варварских чащоб; да еще две пусть и небольшие, но полноценные реки затрудняли движение. Некоторое время Драконы совсем не занимались дорогой, строили расчет на будущий постоянный портал, но не судьба -- связь старой цитадели с Узлом и с островом, где поднимали корабли, оказалась важнее, да и тратить постоянный портал там, где можно обойтись парой часов пути...? План замаскировать старую цитадель пришлось отложить до лучших времен -- не все в жизни происходит так как хочется нам.
   Драконам поневоле пришлось заняться дорогой всерьез: выровнять грунт и поработать с покрытием (как говорится ''одеть'' дорогу), обеспечить безопасность, наладить переправы -- в общем привести востребованный тракт в божеский вид. Делать все пришлось на ходу и в темпе, да еще не прерывая все нараставший и нараставший грузопоток. Мелкий просчет в планировании обернулся сущим мучением для вынужденных изворачиваться строителей, лишними затратами и временем -- на сравнительно небольшой участок ушло почти два месяца авральных полных тяжелого труда работ. Но все же вложенные силы, время и средства окупились -- дорогу закончили и между городом и цитаделью протянулась хорошая ровная грунтовка, которую не постеснялись бы взять в эксплуатацию даже на Земле. С двух сторон по всей протяженности дороги протянулись нитки живых стен (палочки-выручалочки на любой случай) и невысокие сторожевые башни, сбитые из жердей и обшитые досками для безопасности. Каждая башня со станковым арбалетом наверху и запасом болтов, через каждые 5 башен дежурил маг-игрок, а через три -- двойка эльфов-стрелков, помимо того щедрая россыпь дешевых магических и воровских ловушек с внешней стороны стены. На речках и на лесном озерце поставили шикарные понтоны, способные выдержать даже тяжелого шестиногого маунта Главы. Последним штрихом стало создание спец-команды из пары друидов, мага, рейнджера, двух десятков ремесленников-универсалов (заготовок) и вдвое большего числа зомби. Команду создали для того чтобы за дорогой следить и не допускать ее скатывания к прежнему состоянию, заодно обеспечивать нерушимость живой стены, а кроме того старшему команды подчинялась вся дорожная охрана и патрульные грифоны во время патруля.
   Что же такого везли по столь замечательной дороге и откуда такой грузопоток? Ведь казалось бы все что нужно для строительства города можно было найти на месте? Есть дерево, есть глина, есть даже галька с берега одной из рек, ну про землю не стоит и говорить, продовольствие и то есть как и вода, а все то что нужно было покупать в Узле, легко умещалось в магические сумки и мешки. Так что же такое везли на многочисленных телегах, в которые впрягали даже не лошадей, а специально купленных здоровенных волов?
   Камень -- тяжелые почти не обработанные и тем более не отшлифованные валуны, блестевшие искрами свежих сколов и отбитыми углами, именно валуны и являлись основным и самым тяжелым грузом, что заставлял трещать крепкие доски возов и жалобно скрипеть щедро смазанные оси колес. В основном на телегах лежал серовато-зеленый гранит, но встречался и базальт, и песчаник, и даже мрамор. Помимо разноразмерных глыб на телегах присутствовал и совершенно другой камень -- крупные, но все же меньше грубых валунов каменные блоки: ровные, одинакового размера с едва заметными следами сколов на боках, блоков было лишь чуть меньше чем грубых глыб. Откуда же такое богатство спросите вы, и почему клан использует при строительстве дерево, а не такой хороший и долговечный материал как камень? Ответить на второй из вопросов довольно легко -- использует, но пока еще и дикого грубого камня, и радующих глаз блоков было недостаточно для того, чтобы строить из них все, тем более грубому камню следовало сперва придать нужную форму и даже если использовать магию, то это не так уж и легко. Ну а в свою очередь дерева полно, его гораздо легче обрабатывать, да и строить временное жилье, склады и мастерские все же лучше из него -- легче потом будет разбирать, да и не так давно в город потек пока еще тонкий, нагруженный камнем ручеек скрипящих телег.
   Первый вопрос сложнее и чтобы получить на него ответ, нужно пробежаться по забитой дороге вперед, миновать ведущий на остров посреди лесного озера понтон, угадать момент и встать на камень телепорта, перенестись в клановую цитадель и прямой дорогой не отвлекаясь ни на что отправиться по ее широким коридорам прямиком в зал порталов. Но и это еще не все: нужно будет войти в один из порталов, именно тот из которого и изливается ручеек нагруженных камнем телег, а в него телег пустых, миновать своеобразный терминал, в который превратилось бывшее обиталище порождения демонических сил и Хаоса и в котором зомби под руководством заготовок нагружали ровные блоки и необработанные валуны на телеги, проникнуть в некогда тихий город дварфов, нырнуть в его нынешний грохот, разноголосицу и вездесущую каменную пыль и... вуаля (!) вы на месте.
   Именно мертвый заброшенный город давно покинувшей его расы стал источником жизни и строительным сырьем для города, который еще не был рожден, но стремительно рождался в настоящий момент. Драконы не только разбирали улицы и дома самого города, но и освоили его недостроенную часть, вернее множество таких частей, незаконченными коридорами и целыми проспектами протянувшиеся в недра земли, плюс заброшенные вместе с городом каменоломни, где обрадованные игроки нашли вполне функционирующее оборудование в виде подъемников, инструментов, одежды для шахтеров (пришлось перешивать -- дварфы), насосов для откачки воды и даже груды целых-только заряди осветительных шаров. Наладить добычу камня и разборку города оказалось не просто, но в конце концов Драконы справились, приобрели бесценный опыт и теперь постоянно наращивали объем работ, а соответственно и количество поступавшего на стройку камня. Но не только камнем разжились всерьез взявшиеся за заброшенный город игроки: десятки слишком хорошо спрятанных тайников, тщательно замурованных ниш в стенах, полах и потолках, тайные комнаты с бесценным содержимым -- вот чем поделился с ними казалось ранее уже начисто выпотрошенный город и наконец и вовсе неожиданный, но приятный сюрприз -- вход в оловянную шахту за одним из расчищенных коридоров.
   *
   Шахты Серединного мира -- источник богатства и постоянных войн игровых кланов между собой. Сами шахты подразделялись на два типа. Обычные шахты, мало чем отличавшиеся о тех, что встречались в реальном мире на Земле: их находили, начинали добычу, в зависимости от богатства разрабатывали некоторое время, потом, когда кончалось встречавшееся в шахте сырье, бросали -- ничего интересного. А вот второй тип шахт -- совсем другое дело: сгенерированные по типу игровых данжей шахты не привлекали внимания непесей, не пустели, по крайней мере естественным путем, и обеспечивали нашедших их игроков постоянным доходом. Найти любую такую шахту (желательно конечно золото, алмазы или серебро) мечтал любой игрок и любой клан. Потом, когда шахту находили, перед удачливым игроком вставало три вопроса: добычи -- кто будет добывать сырье, сохранение тайны -- тут многое решал размер шахты и наконец самый главный вопрос -- защита своего источника дохода.
   Вопрос добычи -- самый простой вопрос: либо карячься с киркой сам, либо привлекай наемных работников или рабов, либо (и это лучше всего) покупай заготовок-шахтеров. Разумеется 99% игроков предпочитали третий вариант, хотя бывало что и первый, но это если совсем уж пусто в карманах и у нашедшего шахту счастливчика просто не с чем сходить в Игровой квартал.
   Сохранение тайны -- уже не такой простой и очевидный вопрос: найденное сырье мало добыть, его нужно еще и продать, а значит доставить к продавцу и получить за добытое в шахте хорошую цену. Тут же выскакивают еще два вопроса, вернее даже не вопроса, а условия: объем и выгода. Если шахта не велика и с выработкой справляются скажем 3-4, ну пусть десять шахтеров-заготовок, то это одно дело -- хороший безразмерный мешок вместит добычу такой крохотули и если хозяин шахты сам не будет болтать, он долго сможет сохранять ее существование в тайне. Ну а если размер шахты много больше и хозяин-игрок хочет получать с нее все, что она может ему дать? Ладно если шахтой владеет целый клан: опять же таки безразмерные мешки, но уже не один, и не болтать. Хотя и в этом случае все зыбко -- не зря ведь говорят: ''что знают двое, знает и свинья'', а если это не двое и не трое, а десятки, сотни, тысячи игроков? И у каждого свой характер, желания, обиды, разной болтливости язык, наконец, каждый из них в любой момент может покинуть клан -- ну как тут долго сохранять тайну? Совсем плохо если хозяин богатой шахты один -- в первую очередь плохо для него: или сиди как собака на сене и не отсвечивай, или начинай собирать клан, но это зыбкий, а для многих горький путь -- мало того что в любом случаи нужно будет делиться, так еще и нет никакой гарантии, что новорожденный клан, если вообще получится его собрать, сумеет сохранить в тайне местонахождение шахты или отстоять ее в жесткой борьбе с другими кланами, но даже если сумеет, то шахта окажется в собственности клана, а не нашедшего ее игрока. Для одиночки есть еще один вариант: вступить в какой-нибудь уже существующий клан, но и в этом случае шахту он все равно теряет, а вот что бывший владелец шахты получит, зависит от того, как хорошо подвешен у него язык и как он сумеет поладить с соклановцами. Второе условие -- выгода: сдавать лучше не руду, а концентрат и тут (если это конечно не драгоценные камни) не важно, что добывается в твоей шахте золото или свинец. К тому же концентрат занимает меньше места в мешках, а если скажем в твоей шахте добывается свинец, то пупок развяжется таскать свинцовую руду, да и насчет выгоды такого нерентабельного занятия встает большой-большой вопрос. Если же ты решил переплавлять руду в металл, то сохранить тайну становится сложней: нужно безопасное место (желательно рядом с шахтой), где будут работать с рудой, куда будут складывать отходы производства, нужно оборудование и ресурсы (инструменты, печи, уголь или дерево), наконец нужен дополнительный персонал. И тут вновь вылезает объем -- если шахта маленькая, то еще ничего, а если большая...? Так что чем больше сама шахта и чем больше игроков ли, заготовок, рабов, торговцев, что принимают руду или концентрат, знают или только догадываются об ее существовании, тем сложнее сохранить тайну и когда неизбежный момент придет (чем больше шахта, тем быстрей) и местоположение перестанет быть тайной, то шахту придется защищать.
   Защита известной всем шахты -- самый тяжелый и сложный вопрос. Защищать придется не только от игроков, но и от неписей -- подобная шахта невидима для них только до того момента, как ее не найдет первый игрок, а вот потом... Тут действовало тоже самое правило что и с выпадающей из неписей добычей, той самой, что на основе характеристик самого игрока генерировала Игра и давала завалившему моба игроку в качестве особой награды. Получалось: отнять шахту могли не только собратья-игроки, но и теперь способные ее увидеть неписи и ладно если это были варвары или дикари, лесные разбойники или пираты, а если государство, на землях которого игрок нашел шахту? Справиться с государством (еще смотря с каким) и отстоять свои права (хотя бы на компенсацию) мог только клан, поправка -- очень-очень сильный клан, но никак не одиночка. Можно конечно было пойти другим путем: приобрести хорошие отношения с тем самым государством (племенем, баронством, королевством, империей), возможно даже купить землю, на которой и располагалась шахта, но все это требовало времени, много времени -- за это время переставшую быть невидимой шахту вполне могли найти, а значит все зря -- игрок уже не мог предъявить на нее права.
   Так и выходило: шахта это не только постоянный доход, но и постоянная же головная боль и страшнейший геморрой, да еще и поводок, способный лучше мифриловых цепей привязать игрока-владельца к одной небольшой области бескрайнего Серединного мира. Так что взвалить на себя столько проблем и сильно ограничить себя в свободе передвижений решался не всякий клан, что уж говорить про одиночек. Если конечно шахта относится к категории ''богатых'' и в ней добываются все тот же мифрил, драгоценные камни, золото, ну или в крайнем случае серебро, тогда это совсем другое дело, но большинство шахт относились к ''средней'', ''бедной'', а то и ''очень бедной'' категории (кстати, ''очень богатых'' почему-то не было или их просто пока никто не нашел, или нашел, но не болтал об этом) и добывались в них железо, медь, олово, свинец, поделочный камень вроде малахита или яшмы и уголь (угольные шахты воспринимались игроками как издевательство администрации игры). Да, многие игроки мечтали найти шахту, богатую шахту, а как только находили, то сразу стремились выгодно ее продать другим игрокам, клану ли, неписям -- неважно. К настоящему моменту в Серединном мире сложилась следующая ситуация: большинством сгенерированных для игроков шахт (тех которые нашли) владели неписи, а игрокам принадлежал ничтожный процент (5-8%) и даже не из всех найденных за время игры шахт, а только из тех, где добывали драгоценные металлы и камни.
   *
  -- Даже не знаю стоит ли с ней возиться? - неуверенно кивнул в глубины короткого понижавшегося тоннеля Морнэмир. - Зачем нам здешнее олово, да еще и такие крохи? После гоблинских цитаделей у нас этого олова хоть жопой жуй, девать некуда. -
  -- Да ты что!? - эмоционально не согласилась с ним Анариэль. Эльфийка смотрела внутрь небольшой шахты совсем другими глазами чем Морнэмир и как музыку воспринимала доносившиеся оттуда удары железа о камень. - Такой подарок судьбы -- шахта под самым носом, а ты кривишься! Охранять не надо -- сквозь кровавых стражей Королевы Мертвых никто в город не попадет. Кормить, поить рабочих не надо -- потому как зомби, единственный живой заготовка-бригадир (из шахтеров), но он один, а шахтеров-зомби три десятка, и они не филонят, не спят и работают как папа Карло 24 часа в сутки, без перерывов и выходных. -
  -- Еще двоих универсалов забыла, - напомнил восторженной эльфийке Морнэмир и кивнул на двоих рабочих-заготовок, что заканчивали собирать малую походную печь для плавки руды.
  -- Да, еще двое, - легко согласилась с ним Анариэль. - Будут плавить руду на месте и не придется тащить ее черти куда. Раз в неделю будет прибегать спецназовец с мешком (безразмерный мешок) и забирать то что зомби накопали, а универсалы наплавили. Шахта ведь хоть и значится как ''бедная'', но думаю под тонну олова будет выходить. Тонна в неделю, четыре в месяц, 48 в год. 48 тон олова в год! И я даже не знаю как мне считать процент прибыли -- расходов ведь почти никаких: ни на охрану, ни на шахтеров, ни даже на жрачку для трех заготовок-- трофейный гоблинский сух-пай, его ведь не продашь -- больше на перевозку затратишь чем за него выручишь, а тут он не пропадет, а пойдет в дело. Инструмент для шахтеров тоже гоблины ''подарили'', как и уголь для плавильни. Раз в три месяца будем менять заготовок и все. Ну может инструмент через полгодика заменим и то если этот износится. -
  -- Да ты оптимистка! - придрался к последним словам Морнэмир. - Видел я эти кирки: не скажу что говно -- нормальная вещь, но полгода никак не вытянет и не мечтай! Готовься менять вместе с заготовками месяца через три, а то и раньше -- сама ведь говоришь, зомби будут пахать круглые сутки -- так что либо метал, либо дерево не выдержат такого темпа. -
  -- Все равно расходов почти что и нет -- доходы одни, - упрямо гнула свою линию Анариэль, и Морнэмир не стал с ней больше спорить, только пошутил:
  -- Амортизацию зомби тоже учла? Неизвестно сколько им осталось ''коптить'', да еще с такими нагрузками -- самые старые считай полгода уже пашут. -
   Морнэмир хотел пошутить, а затронул больной вопрос, и мгновение назад довольная жизнью и собой Анариэль сморщилась как от зубной боли.
  -- Зря смеешься -- как начнут они рассыпаться один за другим, тогда поплачешь. Мы ведь уже все привыкли: ''Тысячу копать ямы под фундамент!'', ''Пять тысяч копать ров!'', ''Три тысячи таскать стволы!'' и все в том же духе. А теперь представь: не будет этих тысяч, а останутся одни заготовки! Кошмар! -
  -- Да-а, согласен -- проблемка! - Морнэмиру сразу расхотелось шутить -- Анариэль была права на все 100 -- они все и он в том числе привыкли к обилию бесплатной рабочей силы и, честно говоря, Морнэмиру очень не хотелось отвыкать. - Может что-то можно сделать? Перетереть с Туллиндэ и прочими трупорезами (некромантами), попросить чтобы как-то исхитрились продлить срок эксплуатации мертвяков. Слушай! - пришла ему в голову мысль. - А ведь стражи Туллиндэ долго пашут, некоторые больше года?! -
  -- Сравнил! Стражи -- штучная работа самой Королевы Мертвых. Ну может быть и не штучная, - поправилась Анариэль, вспомнив, что стражей делают партиями, - но все равно это не зомби, а как калькулятор и компьютер, - эльфийка привела странное, но по сути верное сравнение. - Стражи -- почти что высшая нежить, да еще именные создания, а зомби -- тьфу (!) штамповка, большинство даже не работы Туллиндэ, а других трупорезов. -
  -- Но может все-таки можно что-то сделать? -
  -- Да говорила я с ней уже, - раздраженно созналась Анариэль. - Они (некроманты) думали об этом и кое-что делают: кое-какие ритуалы провели -- так что месяца два точно не рассыпятся, а вот потом неизвестно -- если проводить тот же ритуал на тех же самых зомби, то с каждым разом эффект будет слабее, пока совсем не сойдет на нет. Еще они самых качественных отбирают и индивидуально с ними работают, но это дорого и медленно, зато после такой обработки мертвяки будут пахать десятки, если не сотни лет, еще и с нами на Землю перенесутся -- порадуют местных, особенно разных попов, своим видом! Жаль только что таких будет немного -- пока всего четыре сотни есть. Туллиндэ говорит, что она сильно поднялась после Хлебной и много работала над усовершенствованием процесса в цитадели Дробителей Мослов (Костей), так что теперь сразу может таких вот вечных зомби поднимать, но нужны свежие тела. -
  -- Тогда нужно свежих где-то доставать: напрячь вояк и Дримма, пусть сходят на кого-нибудь войной, достанут побольше мертвяков и приволокут трупорезам. Или нет, раз уж нужен свежак, пусть мертвячья контора Туллиндэ в полном составе отправляется с ними и уже на месте работают со свежим материалом. -
  -- Ходила я к Главе, - Анариэль действительно не на шутку обеспокоила эта проблема, и она приложила все силы, чтобы голова болела не только у нее одной. - Он знает, пообещал как только, так сразу, но сейчас много сил и народу забрал проект в Южном океане, ну и город -- так что не до похода. Еще я, дура, рассказала ему, что два месяца зомбаки точно пропашут! - самокритично призналась в своей промашке Анариэль. - Он успокоился и теперь не особо торопится -- говорит: разгребем дела, наберем побольше новичков, тогда и сходим -- набьем свежих трупов и заодно новичков обкатаем. -
  -- В общем-то верно он рассудил, - поддержал Главу Морнэмир, - и про новичков, и про дела -- ни вздохнуть, ни пернуть. Да и стоит хотя бы сперва подумать на кого напасть, и как это нам отольется, потом разведку заслать, выяснить все, а не переть с бухты-барахты -- все это не быстрые дела. - Тут Морнэмир щелкнул пальцами, пытаясь не упустить пришедшую ему в голову идею: - Слушай, я тут подумал: а как зомби сами по себе в данжах и подземельях тысячи лет живут, или дикие в развалинах всяких тоже? -
  -- Фиг знает? - пожала плечами Анариэль. - Я ведь маг Смерти второго уровня, за все время подняла полтора зомби. Наверно система Игры их как-то поддерживает, плюс там всякие проклятые места и кладбища -- там ведь сильный магический фон Смерти, вот он их и подпитывает наверное. В старых данжах (данжи по правилам старых онлайн игр) вообще все обновляется. А еще я где-то читала, что зомби когда жрут живую плоть вылечивают нанесенные им раны и становятся шустрей и бодрей, ну и сильней. Может свежак им и существовать дольше помогает? - неуверенно закончила Анариэль и осеклась.
   Игроки встретились глазами и поняли, что каждый из них подумал об одном и том же.
  -- Живой поросенок? - предложил Морнэмир.
  -- Курица? - вторила ему Анариэль. - Надо будет посоветоваться с Королевой Мертвых как лучше: заставить зомби ее сожрать или перерезать курице горло и полить зомбака кровью, а мясо не переводить, - замелочилась эльфийка. - Или может лучше: чан с кровью и купать их в нем, тогда кур не надо, а каких-нибудь копытных -- только все надо быстро делать, пока кровь свежая -- кровь в чан и скорей купать в ней сколько успеем зомби пока не остыла, а мясо на кухню. -
  -- Ты права, стоит сперва посоветоваться с Туллиндэ, - прервал полет ее фантазии Морнэмир. Потом он скосил глаза на закончивших возиться с печью универсалов и, похвалив заготовок, приказал им приступать к работе -- местные зомби-шахтеры уже успели накидать рядом с печью руды. -
  -- Значит куры -- нечего их поросятами баловать, - рассуждала на ходу Анариэль. - Куры в Узле идут по пять-семь медяков, за городом напрямую с фермерами можно дешевле сторговаться, а вот если бараны или коровы... -
   Сопровождаемая своими питомцами парочка игроков скрылась за поворотом коридора, а за спиной у них осталась исправно функционировавшая система из шахты и комплекса первичной переработки руды.
   Помимо города дварфов гигантская стройка протянула свои загребущие щупальца и в другие места: песок для обратной засыпки, для строительных растворов и смесей, да мало ли еще для чего другого брали на острове затонувших кораблей и на Гаваях; известь таскали из Великого леса (квелья любезно указали место ), плюс из того же Великого леса шла особо качественная смола и черви квелья -- игроки скупили у обрадованных квелья всех их червей, буквально ВСЕХ, что те могли продать, и заказали еще (квелья обещали постараться) -- деликатесные черви-трудяги не только изрядно облегчили земляные работы, но и пополнили собой рацион; ну и разумеется склады клановой цитадели также подверглись безжалостному разграблению, заставляя скрипеть зубами Анариэль, но зато живых денег в виде монет и слиткового серебра уходило удивительно мало. Казалось если покопаться, то в вывезенной из Гоблинских гор добыче можно было найти решительно все, все что угодно, даже то, чего Драконы и не могли предположить. Так что Анариэль скрипела зубами, жутко кривила красивое эльфийское лицо, кусала губы, грызла ногти, но раз за разом удовлетворяла каждый, ну или почти каждый поступавший к ней запрос, только бы не трогали ее драгоценное серебро. Конечно так не могло продолжаться вечно, ведь строительство города только началось, а количество ресурсов в забитых до потолка залах цитадели все равно конечно, хотя и очень велико, но пока что все было именно так.
   Росла и численность клана, пускай и не теми темпами как хотелось бы некоторым игрокам в руководстве клана, но зато такой неторопливый рост полностью устраивал Альдарона -- старый разведчик считал, что лучше меньше, да лучше и не просто считал, но сумел убедить в своей правоте остальных посвященных. Кстати количество посвященных в клане тоже неуклонно росло и уже больше половины Драконов знало что клану предстоит -- дискуссия-спор в какой временной отрезок и на какой континент отправляться все набирала обороты и масштаб.
   В общем дела у клана Красного Дракона шли хорошо, и авантюра в Великом Южном океане не слишком повлияла на разогнавшийся маховик освоения клановых земель и гигантскую стройку -- план, ТОТ САМЫЙ ПЛАН Драконов, претворялся в жизнь и незаметно для самих занятых множеством дел Драконов выходил на новый этап.
  
  
  
  
  
   Глава 6
  
  
  
  
  
   Неизвестно где.
   Дримм.
  
  
  
   Лопата легко вошла в уже отогревшуюся после зимы землю и выворотила огромный больше самой лопаты ком, за первым последовал второй, третий, десятый и дальше... Через пару минут Дримм воткнул штык лопаты в землю и более внимательно осмотрел то, что скрывал под собой поднятый им дерн. Несмотря на короткий срок созревания компост удался и радовал взгляд своим равномерным видом, а нос правильным густым ''ароматом''. Честно сказать Дримм опасался, что год -- слишком маленький срок и содержимое ямы просто не успеет созреть, боялся несмотря на то, что сам щедро сдобрил его медвежьим и козьим говном, птичьим пометом, рыбьими внутренностями, кишками животных, дикой падалицей и много чем еще, что оказалось в тот момент под рукой. Но все удалось -- жирная и богатая червями почва превратила траву и прелую листву, а так же все вышеперечисленное в крайне необходимый фейри продукт. Дримм еще немного поворошил его лопатой, убедился что все действительно как надо и, в темпе накидав тачку с верхом, повез первую партию к огородам.
   Катить нагруженную и подозрительно скрипевшую тачку было не далеко и вскоре Дримм орудуя все той же лопатой равномерно раскидал компост в заранее выкопанные лунки, добавил выброшенной из тех же лунок земли и хорошенько все перемешал. Поливать не стал, он несколько раз уже пролил высокую огуречную грядку: первый раз еще не вскопанную, когда окончательно сошел снег, второй раз перед тем как собирался ее вскопать, третий раз, когда уже вскопал и сделал лунки -- все три раза поливал теплой водой. Работа не отняла у него много времени и уже через 20 минут Дримм бодро скрипел тачкой за новой партией -- еще две такие же грядки ждали столь необходимый им компост.
   По пути фейри серьезно задумался, стоит ли потом укрывать посаженные огурцы, после недолгих раздумий решил -- нет, не стоит -- мягкая здешняя зима уже далеко и ночью достаточно тепло чтобы рассада не замерзла. В любом случае до непосредственной посадки еще два-три дня -- смеси компоста и земли в лунках нужно ''отдохнуть'' и ''привыкнуть'' друг к другу.
  -- Может следовало кинуть сперва свежего навоза? - размышлял Дримм, орудуя лопатой. - Нет, все правильно -- было бы слишком круто и нежные корешки могли сгореть. -
   Вновь скрипит наполненная с горкой тележка, а привычно на автопилоте кативший ее фейри размышляет о том, что он уже сделал этой весной и что только предстоит:
  -- Морковь и редиска посажены, ростков еще нет, но скоро будут -- семечки дойдут и пойдут в рост. Лук, чеснок и парум перезимовали хорошо, ралгун тоже неплохо -- значит должен быть хороший урожай. Я много в прошлом году посадил, даже через-чур много -- зачем мне столько одному? Ну да ладно, не пропадет. Копу неделю назад посадил -- вроде не рано, землю к тому времени хорошо прогрело, а через день брызнул дождь. -
   Дримм выпустил ручки тачки и достал воткнутую в наваленный на нее компост лопату, при этом продолжая неторопливо и обстоятельно размышлять:
  -- Капуста пережила весенний холодок на удивление хорошо -- все-таки не зря я мучился с керамической трубой от печки -- покорячиться конечно пришлось, но зато выжила вся рассада, а если бы поленился, то как минимум половину потерял, даже при такой теплой зиме. Огуречная рассада так же радует, всего пару горшочков потерял-не уследил, но поскольку делал с запасом, то не страшно. Вурм вообще растет ка на дрожжах, как бы глину не расколол, а ведь его нужно высаживать позже огурцов. Может высадить одновременно? - задумался над судьбой на удивление быстро набравшей силу рассады Дримм и, закончив с очередной грядкой, принял решение: - Так и сделаю: займусь завтра грядками для него, значит сегодня кучу (компостную) закапывать не буду, а завтра по утряне подсоберу еще листвы, сегодня вечером переберу не пошедшие в посадку остатки копы и завтра, после того как возьму из ямы все что нужно, загружу побольше нового сырья. Только обязательно не забыть все хорошенько перемешать. -
   Опять катится-скрепит тачка, а мысли фейри бегут своим чередом:
  -- Не сегодня, так завтра нужно будет проведать коноплю, хотя может и не стоит -- что ей сделается, растет как сорняк, поливать-удобрять нет особой нужды. Хотя все-таки стоит не полениться и посмотреть. Кусты малины в лесу тоже проведаю, заодно по пути к конопле загляну. А у дичка (дикой яблони) поставлю силков на зайцев: шкуры и мяса с них весной конечно не возьмешь, но зато хоть не будут драть кору. Решено, сегодня и поставлю. -
   Дримм вновь накидал полную тачку компоста и отправился в последний третий заход, но по пути неожиданно свернул и около часа возился на двух длинных ягодных грядках шарума, не доверяя лопате рыхлил землю ножом и черпая компост руками бережно удобрил каждый куст, а потом теми же руками аккуратно вернул землю на место. Тут он и встретил наступавший рассвет, полюбовался первыми солнечными лучами, закончил с шарумом и покатил на три четверти опустевшую тачку назад к компостной яме.
   Солнце еще не успело как следует взойти, а Дримм уже закончил с последней грядкой и поспешил отвезти немилосердно скрипевшую тачку в небрежно сделанный шалаш, что притворялся сараем для инструментов. Пора было завтракать, но прежде чем идти домой фейри перевернул тачку и, сняв подвешенную под потолком серебряную баклагу с дегтем, щедро смазал сначала скрипевшее колесо, а потом не так щедро второе, покрутил оба колеса, для того чтобы деготь разошелся, а потом мазнул еще.
   Дримм вспомнил сколько ему пришлось мучиться, чтобы заиметь столь щедро расходуемый сейчас деготь и сколько драгоценной, действительно драгоценной живицы извести на него и скипидар, как он едва не устроил пожар и как тяжело было не спать несколько суток к ряду, поддерживая огонь и следя за уже запущенным процессом. И главное та же история что с луком и чесноком -- зачем ему столько одному?! Зато теперь не придется беспокоиться ни о скипидаре, ни о дегте -- уже наделанных запасов хватит на много-много лет.
   На лицо фейри набежала тень: мысль, что его почти полуторогодичное заточение в этом месте может продлиться неопределенно долго, потянула за собой еще кучу безрадостных мыслей и всегда подступавшую вместе с ними хандру. Дримм закончил с тачкой и отправился домой, привычно гоня хандру от себя и пытаясь переключить голову на что-то другое.
   Дом как всегда встретил спустившегося по лестнице фейри успокаивающим полумраком горящих гнилушек, столбиками света из вентиляционных отдушин, одновременно зимой служивших источником необходимого рассаде солнца, привычными запахами трав и зелий, а так же блеянием коз.
  -- Друг -- вернулся -- хорошо. Завтрак -- вкусно -- сейчас, - встретивший фейри небольшой похожий на ласку зверек привычно куснул погладившую ладонь и вновь ментально передал: - Завтрак -- сейчас. -
  -- Будет тебе завтрак, - вслух ответил ему Дримм и на мгновение собравшись послал ментальный ответ: - Скоро. -
   Фейри довольно улыбнулся, когда зверек что-то пропищав скользнул в глубину их общего дома -- месяц от месяца у него получалось все лучше и такое общение уже не требовало столько сил как раньше.
   Настроение снова поднялось, и Дримм привычно заскользил по своему жилищу среди солнечных лучей, как среди колон. Проверил солнцелюбивую рассаду, передвинул несколько оказавшихся в тени горшков, потом прошел в отделенное от основного дома плетеной стеной помещение и, расталкивая тершихся о него боками и тянувших морды коз, подошел к отдельному выходу наверх. Фейри напрягся и отвалил тяжелый камень, который вряд ли подняли бы и десять обычных человек, потом отвязал жердяную промазанную глиной дверь, вытащил цельную дубовую плаху и едва успел освободить проход ломанувшимся на солнце и воздух козам. Козы за зиму соскучились по солнцу и сочной зеленой траве и несмотря на то что Дримм уже несколько раз выпускал их в летний загон, каждый раз ломились как советские граждане за дефицитной финской колбасой. Лишь одна из коз, всегда резвая Звездочка не проявила обычного рвения и поднималась последней, грустно вздыхая и словно прислушиваясь к чему-то слышимому только ей.
   Дримм взял козу на заметку и, сходив за корзиной с сушеной травой, полез за козами наверх. Вылез фейри в довольно обширном овраге, напоминавшим тот, в котором находился построенный им дом, вернее не находился, а являлся им, еще вернее, тот овраг им стал после того, как Дримм укрепил земляные стены, сделал крышу и сложил первую печь (сейчас их было три). Этот овраг был шире и по размерам превосходил служивший домом примерно раза в три, напоминая собой футбольное поле, еще он прекрасно подходил под летнее пастбище коз и обеспечивал им безопасность, а так же вкусную, сочную и главное, благодаря всегда влажной почве быстро растущую траву.
   Дримм наполнил кормушку сеном -- трава-травой, но держать коз на ней одной нельзя, тем более робкий пока зеленый пушок не смог бы удовлетворить аппетит стада почти в 3 десятка прожорливых голов. Затем фейри открыл заслонку и в поилку потекла вода. Тем временем козы толкая друг друга с мемеканьем оккупировали кормушку, а вот Звездочка лишь только вяло попила воды и даже не сделала попытки приблизиться к аппетитно хрустевшим угощением товаркам.
   Именно там у поилки Дримм ее и поймал: заглянул в пасть, потрогал вымя и живот, почувствовав пальцами не то, заглянул под хвост. Кивнул своим мыслям и отпустил все так же вялую козу. Вернулся в землянку и щедро насыпал в глиняную плошку конопляных семян, потом ягод шарума и немного сушеной земляники (одного из любимейших лакомств Звездочки). Несколько несложных манипуляций со ступкой, во время которых Дримм повторял заклинание школы Природы, и нужный ему состав готов. Помогли ли заклинания он так и не понял -- лишь один раз почувствовал даже не отклик, а тень его (может и показалось), а ведь повторил не меньше десятка раз. Опять сходил в загон и почти силой накормил Звездочку этой смесью, потом некоторое время разминал жалобно блеющей козе живот, и так до тех пор до тех пор пока не подействовала конопля, ''полюбовался'' на срущую козу и покинул загон, предварительно подоив пару ее готовых поделиться молоком товарок.
   Пришло время позаботиться о себе и о пищащих кри: встретивший его зверек привел к завтраку все свое многочисленное семейство из подруги, четырех их совместных детенышей, брата, его самки, трех уже их детенышей и общей престарелой матери, а возможно и бабушки -- Дримм так до сих пор и не разобрался кто она им.
   На завтрак у фейри было парное козье молоко, большую половину которого он пожертвовал в пользу кри, вчерашний творог -- тут Дримм постарался сам, а что осталось доели всеядные кри, копченую рыбу разделили по-братски -- брюшко и бока фейри, а костистая спина, голова и хвост кри. Вареную копу кри не любили, так что Дримм хорошо оприходовал щедро сдобренный луком и чесноком корнеплод, еще и осталось на обед. Венчал довольно плотный завтрак сладкий десерт -- отвар из смеси шарума и других ягод на меду.
   После завтрака кри тут же разбежались по своим делам, а Дримм немного посидел, подумал, убрал со стола и, еще раз посмотрев рассаду и передвинув пару горшков на свет, отправился к реке.
   Река побаловала его кучей серебристых торпед в одной из вершей, а так же двумя незваными гостями -- злых и здоровенных раков фейри отпустил, а рыбу нанизал на пару длинных ивовых прутов и помахивая ими в воздухе понес эти гигантские, частично еще живые шашлыки к расположенной недалеко коптильне. Потом он довольно долго потрошил и обрабатывал новую партию, потом загружал ее в коптильню. Брать из коптильни ничего не стал, хотя пара щук вполне была готова для стола, перевесил их в не жаркое место и закрыл довольно узкий проход тяжелым дубовым пнем. Обошел коптильню по кругу, ища следы подкопов (не раз и не два лесные воришки пытались добраться до аппетитно вонявшего на весь лес содержимого), в паре мест поправил загородку из колючек, а затем минут двадцать колол заранее заготовленные дрова. Часть наколотых дров отправились в довольно большую поленницу, а часть перекачивали в недра коптильни, и ароматный запах дыма и рыбы стал сильней.
   С коптильни Дримм прихватил с собой большой плетеный короб из лыка, короб немилосердно вонял как уже тухлыми рыбьими потрохами и головами, так и свежими заброшенными в короб чуть больше часа назад. Фейри хотел было опять заглянуть к реке и переправить часть содержимого короба в воду на прикорм, но передумал и по нахоженой тропе бодро зашлепал домой.
  -- Нужно на время притормозить с рыбой, - думал шагавший по тропе Дримм. - Той что есть хватит месяца на три и то если есть ее каждый божий день, а так на семь-восемь месяцев, или даже на год -- не охота чтобы пропала. Хотя у меня не пропадет -- использую как прикормку или приманку в ловушках, в крайнем случае отправлю в компост, но не хотелось бы так переводить отличную рыбу. Решено: завтра вытащу обе верши и месяцев пять не буду их снова загружать, за это время подъем уже готовую рыбу, соскучусь по свежей, а осенью поставлю опять. Да, так и сделаю, - принял окончательное решение Дримм и пошел быстрей, мог бы и побежать, но не захотел, и не 50-ти килограммовый вонючий груз за спиной был тому причиной.
   У самого дома его встретили несколько детенышей кри и некоторое время следовали за ним, пища и пытаясь допрыгнуть до короба, общаться ментально они еще не умели, но догадаться чего они хотят не составило особого труда. Дримм сжалился и бросил им пару голов посвежей, остальное высыпал в здоровенный ящик, сделанный из обмазанных глиной жердей, что заменял ему бак для пищевых отходов, и закрыл его крышкой из все тех же жердей. Запер крышку на свою гордость -- пусть и не хитрый, но собственноручно вырезанный из дерева запор. Фейри не желал чтобы кри отравились тухлятиной, да и не хотел приваживать лесной вороватый сброд из мелких зверьков -- ему итак хватало проблем с коптильней и с запасами зимой, хотя те же соседи кри изрядно помогали особенно от наглых как уроженцы Пиндостана крыс и мышей.
   Какое-то время Дримм занимался разными мелкими делами во дворе, поколол дрова и прежде чем успел закончить, окончательно затупил уже поработавший сегодня топор. Немного сжульничал и остатки предназначенных на раскол поленьев разорвал жесткими как сталь пальцами игрока с СИЛОЙ под 100. Затем поправил топор точильным камнем и, собрав нехитрый инвентарь, вновь отправился в лес.
   Фейри ждал-не дождался мед, что собрали для него (ну ладно, не для него) трудолюбивые местные пчелы. Дримм очень аккуратно относился к такому ценному ресурсу как лесной мед (а другого у него и не было) и вел в голове строгий учет всех доступных ему бортных мест: когда-какие посетил, сколько взял, возраст и появление новых. Мало того, он ревностно оберегал сладкое золото от конкурентов-медведей, и многие из них слетели на землю после удара отброшенной могучей лапой дубовой колоды, которую хитроумный фейри привязал над входом в каждое медоносное дупло и которое било по медведю с той же самой силой, с которой он нанес удар, плюс масса самой колоды и ее дубовая плоть. Нехитрая защита не давала осечек, и большинство любителей меда понимали более чем прозрачный намек после второго-третьего падения, а шкуры тех кто не понимал пошли на одежду, постель и украшение жилища фейри, хотя сам Дримм упрямцев только добивал -- в противостоянии колода:медведь всегда побеждала колода.
   По пути он нарвал несколько пучков весенних цветов и трав, надрал коры и, легко срезая полосы коры острым лезвием, еще раз похвалил себя за то, что когда-то на заре своей игровой жизни увлекся работой по металлу, причем начинал он не только с готового металла (слитки серебра), но и с кусков медной руды.
   Дримм никогда не ходил в учениках у кузнецов Серединного мира, а получил свой опыт из книг и собственноручно набитых шишек. Потом кузнечное ремесло как-то вышло из орбиты его интересов и ушло даже не на второй или третий, а на десятый-двадцатый план, в приоритете оказалась магия и алхимия, а из ремесла все что нужно для резки рун по дереву и кости, а если возникала необходимость нанести руны на металл, то к услугам фейри всегда был прекрасный набор для нанесения рун, благодаря которому от него не требовалось каких-либо особых умений в обращении с металлом. Но приобретенные когда-то знания он не забыл, и в этом странном лесном раю-тюрьме, где магия дала осечку, а из всех алхимических реагентов был доступен лишь самый примитив, навык работы с рудой и металлами пришелся ко двору.
   Начинал Дримм с золота, вернее не так, сперва он долго мыл его в реке с помощью самодельного лотка, благо еще в своей прошлой земной жизни сумел не только увидеть и подержать такие лотки в руках, но и немного подкалымить по пояс в ледяной воде, пополняя свой небогатый лейтенантский бюджет. На мороженое и сигареты он тогда заработал, но не более того, а вот радикулит едва не приобрел. Нынешнему его телу нипочем была ледяная вода, сил и выносливости фейри хватило бы на сто человек, а зрению мог позавидовать любой орел, да и отсутствие конкурентов и богатство самой реки тоже сказались -- он легко делал пару килограммов в день в виде песка и мелких самородков. Но золото -- очень мягкий метал, а фейри нужны были оружие и инструменты, и он продолжил искать -- нашел медь, потом серебро, свинец и олово. Ему невероятно повезло, что на участке всего в несколько десятков километров встречалось все вышеперечисленное, мало того, имелся даже гематит, а значит железо, но по понятным причинам железо он оставил в покое, а сосредоточил усилия на меди, свинце, олове, серебре и первом из найденных металлов золоте.
   Получить руду из камней оказалось не сложно, хотя и пришлось не имея нормального инструмента валить деревья и разделывать их на нормальные дрова -- опять выручила сила, непомерная сила и еще такая же выносливость высокоуровневого игрока. Сложить из камней печи, одну для плавки руды, другую уже для металла было все-таки сложней. Муторней всего встало обмазать печи глиной изнутри и снаружи, прогреть, дать остыть, снова обмазать и снова прогревать и опять добывать дрова, много, много-много дров, благо с медью и остальным можно все же было обойтись дровами -- с железом бы этот фокус не прошел и сперва пришлось бы пережигать дрова в уголь. Потом все было намного легче -- знакомая работа с медью и серебром, несложная с золотом и быстро освоенная с оловом и свинцом.
   Дримм прервал давние воспоминания и, без всяких премудростей легко воткнув пальцы в кору, полез на первое из бортных деревьев. К сожалению слазил он зря -- пчелы еще не восстановили свои запасы после зимы, и Дримм вынужден был съехать по стволу вниз не солоно нахлебавши -- лишать пчел тех крох что они успели собрать он не стал. Все же пчелы кое-чем его наградили, и полдюжины укусов чесались еще минут пять, а вскоре как всегда исчезли и как всегда без каких-либо последствий.
   Свинец пошел на снаряды для пращи, на ступки для перетирания орехов, зерна, трав и всего чего угодно, на различные противовесы и в общем-то все -- малополезный оказался металл (для той же пращи вполне можно было обойтись речной галькой), разве что потом он стал его понемногу добавлять к смеси олова и меди, но это уже другой разговор. Золото и серебро использовал в качестве посуды, и вот уже чуть ли не год запертый в лесной глуши обитатель землянки в самом прямом смысле ел и пил только с золота и серебра, и ладно бы только он, но даже кри ели из золотых мисок, а козы пили из серебряной поилки. Ну с медью ясно -- пошла на все, буквально на все от гвоздей, до оружия, знакомый еще по Великому лесу материал стал в руках фейри пластилином и обеспечил все его потребности в изделиях из металла.
   Второе бортное дерево, настоящий лесной исполин с дуплом, в котором при желании можно было не только стоять в полный рост, но даже ходить и бегать, не разочаровало Дримма: огромный обитавший в нем рой может быть в процентном отношении и не обогнал в добыче меда уже посещенный, но пчел здесь было как минимум раз в 30 больше, и Дримм без стеснения выгреб часть их добычи, получил 3-5 десятков укусов и весело матерясь сбежал, продираясь сквозь отсекший разъяренных пчел орешник. Вообще, если так подумать, то бортник из фейри получился еще тот -- ни один его поход за медом не обходился без настоящей войны с пытавшимися наказать воришку пчелами, но опять же таки высочайшая даже по меркам Серединного мира регенерация, а еще ПОЛНАЯ нечувствительность к ЛЮБЫМ ядам позволяли ему переносить такие жесткие сеансы апитерапии без каких-либо проблем и последствий для организма.
   Медь конечно сняла основную потребность в металле, Дримм любил и умел с ней работать, но ему хотелось большего, тем более есть олово под рукой, а олово и медь -- совсем другой коленкор. Бронза, тем более такая в какой нуждался фейри, получилась не сразу: вычитанный в книгах по кузнечному делу рецепт (80% меди, 20% олова) почему-то не пошел (слишком хрупкий получился сплав), и Дримм больше месяца искал оптимальный вариант. В конце концов остановился на сплаве меди, олова, свинца и серебра -- новый сплав тоже не дотягивал до установленного самому себе стандарта, но задолбавшийся, черный от копоти и сжегший брови Дримм устал и решил сильно урезать осетра и не разыгрывать из себя ГОСТ. Впрочем получилось не так уж и плохо и вскоре везде где только можно бронза сменила медь.
   Третья уже не такая большая борть (но все же побольше первой) так же порадовала фейри медком -- Дримм заполнил все захваченные туеса и добрым словом помянул полосатых стахановцев. Стахановцы впрочем не оценили его похвалы и злыми укусами наградили тоже от души, ничуть не меньше чем их более многочисленные собратья, обитавшие во втором посещенном сегодня дупле.
  -- На сегодня хватит, - подумал на бегу стремительно несущийся по лесу Дримм. Не то что бы он боялся пчелиных укусов, но не хотелось терять столь работящих пчел, так что фейри наддал и вскоре оторвался. - Пора домой: приберу мед, заодно и пообедаю, а еще к двум запланированным на сегодня бортям наведаюсь завтра или послезавтра, или через неделю, в общем когда захочу -- пусть спокойно работают и копят медок. -
   Фейри не прерывая шаг сунул руку в карман и достал свинцовый шар, небрежно встряхнул кистью, размотав тем самым ремень пращи. Через несколько мгновений раздался похожий на винтовочный выстрел хлопок, и довольный своей меткостью фейри чуть-чуть сошел со своего пути и поднял еще трепыхающуюся тушку гигантского голубя с кровавым месивом на месте головы. Прицепил тушку на специальную петлю на поясе и весело насвистывая продолжил свой путь. Свинцовый шар искать не стал -- не меньше сотни таких шаров валялось в шалаше-сарайке вместе с огородным инвентарем и вдвое больше было раскидано по лесу -- благодаря его охоте и тренировкам свинец валялся чуть не под каждым кустом.
   Внезапно без всякой видимой причины на лицо фейри набежала глубокая скорбная тень, шаг замедлился, а плечи опустились -- тяжелые черные мысли вновь овладели им:
  -- Что же все-таки произошло?! Где я?! Что с кланом!? Что с Землей?! И когда я и все это место исчезнем?! И ладно если осуществится задуманный нами план и наши перенесутся на Землю прошлого, а если нет!!!? - в тысячный раз безответные вопросы терзали душу и разум фейри, и в тысячный раз внутри него поднимался еще один вопрос: покончить с собой и очнуться в загрузочной темноте, а потом, здравствуй респаун и клан. Но опять же в тысячный раз инстинкт не дал принять окончательное решение -- внутренняя суть не словами, но говорила ему, что ни к чему хорошему это не приведет, а своему чутью Дримм привык доверять.
   Каждый раз, когда на него накатывали подобные темные волны, Дримм старался отвлечь себя чем-нибудь другим, вот и сейчас он почти побежал по тропинке и в тоже время вертел по сторонам головой:
  -- Кусты, деревья, взлетевшие пичуги -- все не то! Свинцовый блеск под кустом -- нужно запомнить место! Грибы, я так и не научился разбираться в местных грибах -- совершенно незнакомые грибы, причем незнакомы не только по Земле, но и по книгам Серединного мира! Где я, мать их всех за ногу подери!!! Так -- опять!? Нужно отвлечься! Деревья, весенняя трава, порскнувший заяц, тропа, поршня. О как! Правая ''калоша'' совсем от бега истрепалась -- нужно будет или чинить, или сплести новую. Скорей бы сделать нормальную обувку, а не то убожество что сейчас на мне. -
   Способ сработал, и Дримм сумел переключить свои мысли на... обувь, и ради истины следует все же сказать: фейри не был к себе справедлив, и сварганенные из сырой кожи поршни неплохо служили своему создателю, а плетеные из лыка лапти поверх них (те самые ''галоши'') исправно продлевали поршням жизнь. Впрочем продлевать-то продлевали, но... это были уже пятые поршни и бог знает какие по счету ''галоши'' и все это при том что первые месяцы своей жизни здесь он и вовсе ходил босиком.
   Дримм вихрем ворвался во двор и так же стремительно нырнул в полумрак землянки -- как всегда приятная прохлада и в то же время тепло от никогда не остывавших печей подействовали на его мятущуюся душу успокаивающе. Помогли и кри, как взрослые почувствовавшие его тяжелое состояние, так и детеныши, которых манил пахучий свежий мед. Фейри немного пообщался-успокоил взволнованных старших кри (или они успокоили его -- трудно разобраться), потискал облепивших его детенышей и разумеется угостил и тех, и других медом. Сам съел липкий и сладкий комок, хрустнул трупиком пчелки на зубах и окончательно пришел в себя. Фейри как мог процедил мед и слил его в общую корчагу, потом снял поршни, освободил их от ''калош'', секунду их рассматривал, а потом бросил износившуюся пару в жерло одной из печей, подложил дров во все три и занялся домашними делами.
   Некоторое время фейри мял глину в специальной яме в самом темном и далеком от печей углу: мял долго, сначала руками, затем топтал и снова руками, отделил от общей массы немалый комок и еще немного его помял. Сплел короб и новые ''галоши'', доделал топорище, проверил преющие крынки с травами, что с ночи стояли в отделении одной из печей (некоторые оставил как есть, другие убрал в холодок), сунул в кухонную печь горшок с недоеденной копой, медной кочергой нагреб углей для жара и занялся голубем. Вскоре по землянке поплыл восхитительный запах жаренной дичины, щедро сдобренной травами и чесноком. Пока жарился голубь Дримм заварил ралгун и налил в небольшую мисочку на столе немного меду. Когда голубь был уже почти готов, порубил к нему на сковородку вурма, не очищая его от кожуры, туда же отправил копу из разогревшегося горшка, хорошенько перемешал, вновь сунул в печь минуты на три, достал, поставил на стол и щедро бросил сверху луковых перьев.
   Фейри не стал давиться и обжигаться шипящим и стреляющим жиром блюдом, а дал ему подостыть, за это время успел еще раз сходить покормить коз, помыть руки, достать крынки с квашенной капустой, морковью, солеными огурцами и страшно кислыми мочеными дикими яблоками, любимым блюдом Рики-Тики-Тави (именно так Дримм назвал главу семейства кри). Он не боялся оставлять готовую еду на столе -- кри не начнут без него и не дадут ничего утащить со стола неразумным детенышам. На этот раз большую часть умял Дримм, заедая недавний стресс, но и кри хорошо похрустели нежными голубиными костями, перехватили немного мяса и много яблок, капусты, моркови и огурцов, поморщились, но съели несколько кусочков копы и с гораздо большим энтузиазмом почти весь жаренный в голубином жиру вурм. После обильной трапезы фейри позволил себе расслабиться и не меньше получаса сидел, баловался ралгуном и балдел от тяжести в желудке и пустоты в голове. Кри ему не мешали: дружно вылизывали давно остывшую сковороду и подъедали что осталось на столе, а после так же дружно отправились на послеобеденную сиесту.
   Дримм не последовал примеру своих соседей кри, а, помыв и отчистив золой посуду, в третий раз за сегодня отправился в лес.
   ''Успевает всегда тот, кто никуда не спешит'' -- сказал когда-то один мудрый человек, вот и фейри не особо торопясь успел все: как и хотел навестил место, где должна была взойти конопля, и остался доволен; посетил заросли малины; как и хотел поставил у яблони силки; нашел несколько потерянных зарядов для пращи и надрал немного коры; дошел до самого солончака-окраины своей тюрьмы без стен и стражей, но охотиться не стал, а только отколол себе хороший ком соли и повернул назад, но прежде чем отправиться домой, зашел в еще одно место.
   Последняя остановка на пути домой встретила его жуткой вонью чуть ли не за километр. Дримм фыркнул, но продолжил путь, хотя чувствительный нос фейри даже немножко распух и начал дергаться к концу пути. На сотню метров от источавшей такие оху.....ные ароматы ямы не было ни зверей, ни даже кажется птиц, насекомые так же избегали приближаться, а вот Дримм дошел до самого конца и несмотря на жутко чесавшийся нос, довольно оглядел внутренности распугавшей всю живность ямы.
   Жуткая, какая-то нездоровая даже на вид жидкость выглядела ненамного лучше чем пахла -- в общем так как и должна была выглядеть смесь мочи, прокисшего козьего молока, птичьего помета и соли. Дримм взял прислоненную к дереву жердь и поворошил ей внутри этого мерзотного бульона, отвалил один из камней, что прижимали утопленную оленью шкуру и подцепив ее за край частично поднял на поверхность.
  -- Да, пчелкам придется потерпеть, - подумал Дримм, оценивая тошнотворного вида разводы на обеих сторонах шкуры. - Завтра надо будет доставать, отскоблить что осталось, а потом мыть, мять и жировать. Наверное дня два придется мучиться, но зато потом останется только продымить яблочными дровами, вот и пригодилась та старая яблоня -- за месяц дрова должны хорошо просохнуть. Сделаю все это, можно уже по-настоящему работать, только бы не запороть столько труда. -
   Дримм притопил шкуру, разгладил ее как мог и вновь привалил камнем чтобы не всплыла.
  -- С такой шкуры должно получиться 3-4, а то и 5 пар сапог, - мечтал удалявшийся от вонючей ямы Дримм. - Половину скорей всего запорю, - все же не стал он лгать себе, - первые так точно -- это не сырую кожу обернуть вокруг ноги и сшить пока не засохла, да и нити из жил вызывают сомнения. Особый вопрос -- пропитка. Жира у меня много: и медвежий, и свиной, так что попробую и тот, и тот и не буду экономить, а вот в дегте не уверен -- березы я здесь так и не нашел, а сгодится ли местный, станет ясно только после пропитки. Может попробовать конопляное масло? - он серьезно задумался о замене дегтя, но так до самого дома и не пришел к какому-то решению.
   Вернувшийся из леса Дримм не поперся сразу домой, а сперва раздевшись до гола отмылся от пропитавшей его вони, не пожалел смеси эфирного масла из хвойной коры и свиного сала, сумев почти ликвидировать неприятный запах. Надел свежие кожаные штаны и не обуваясь прошел в дом. Кри все еще спали, а до вечера было далеко, и Дримм решил поработать с металлом: пошуровал внутри кузнечной печи кочергой, подбросил дровишек, покачал меха, еще раз пошуровал, задвинул специальную задвижку и еще несколько раз налег на меха. Огонь внутри объединенной с горном печи загудел совсем по другому и на фейри плеснуло жаром, заставив выступить пот на обнаженном торсе. Он начал раскладывать инструменты, одновременно решая какой из металлов удостоить своим вниманием:
  -- Точно не свинец, - сразу исключил его Дримм. - Может поработать с серебром или медью? Но ни инструменты, ни посуда мне пока не нужны. Что же выбрать? - неторопливо размышлял фейри, перебирая похожие друг на друга металлические бруски. - Может что-то из бронзы? - он взял в руку приятно холодивший разгоряченную кожу металл, но отложил. - Олово? Давно хотел попробовать сделать из него что-нибудь типа чашки, может что-то поглубже и побольше? - тоже отложил, лаская кончиками пальцев гладкую поверхность брусков.
   Взгляд Дримма упал на висящий на крючке темно-красный браслет, его недавнюю работу, и он наконец решил:
  -- Попробую опять золото и медь, но не как для браслета 50/50, а возьму-ка побольше золота и поменьше меди -- интересно что получится? -
   Сказано, сделано: за полтора часа работы он объединил два металла в один сплав и придал ему на наковальне форму.
   Проснулись разбуженные ударами металла о металл кри и возмущено попищав поспешили ретироваться на улицу, а фейри-кузнец еще целый час возился и доделывал получившийся браслет какого-то зеленоватого цвета.
  -- А ничего так! - через какое-то время думал Дримм, вертя свою работу в руках. - Цвет приятный, нежно-зеленый в желтизну, обод получился тоньше и изящней чем тот, в котором половина медь, и вообще расту -- скоро передо мной и Фаберже будет в пыли валяться. -
   Довольный получившимся результатом Дримм повесил зеленоватый новодел к красному собрату, прибрался в кузне и пошел колоть дрова. После дров занялся запасами копы и отобрал полкорзины гнилья, ну и несколько слабых, но годных в пищу клубней себе на сегодняшний ужин и завтрак следующего дня. Отнес очистки в жердяной бак и почистил копу, поскольку до ужина все еще было далеко, бросил ее воду и, решив еще поработать, достал набор для резьбы. Но прежде прибрал зелья: вытащил часть горшков из печи, процедил одно из зелий, в другую емкость бросил немного печной золы, соли, живицы и хорошо укутав поставил в темное место, у других удалил осадок или помешал, кое-где долил ключевой воды или масла. Наконец оставил отнявшие неожиданно много времени горшочки в покое и сел за стол.
   Руны сегодня почему-то не шли: рука то соскальзывала раз за разом, то спотыкалось острие резца, а то и вовсе трескалась кость, и ладно бы в начале работы, но по распространенному во всех мирах закону (закону подлости) каждый раз трескалась именно в конце. Еще и кри начали беспокоиться и, напрямую не тревожа занятого работой фейри, намекая завозились около кухонной печи.
   В конце-концов Дримм отложил резец и, смахнув брак и мусор в специальное лукошко, принял решение что на сегодня все -- не идет, так не идет. Убрал чистые плашки и инструмент, закрыл специальный горшочек, где в настое из трав, меда и его крови сиротливо лежали пять, всего пять готовых медальонов -- результат полугодового труда. Сегодня резанные на кости руны не получили пополнения -- обидно, ведь Дримм чувствовал отклик, ощущал как полузабытая магия струится по его рукам и наполняет резец и кость. Сколько раз бывало, что получался идеальный медальон и точный до последней черточки знак, одна проблема -- он не нес ни грамма магии, и фейри со вздохом откладывал его до лучших времен, когда он сможет наполнить мертвую кость силой, которой пока что у него нет. Каждый правильный медальон получался в результате тяжкого труда, бывало Дримм неделями не брался за резец -- чувствовал не пойдет. Тем обидней было потерпеть фиаско сегодня, когда казалось сошлось все: время, желание, нужный материал, наконец магический отклик.
   На ужин Дримм пожарил копы с чесноком, запил ее козьим молоком (перед этим покормил и подоил коз и загнал их на ночь обратно под землю), на десерт угостился засахаренными в меду орешками. Кри тоже не остались в обиде -- до сумасшествия любимые ими орешки и щедрая доля молока -- вполне пристойный ужин.
  -- Дед бил-бил -- не разбил! Баба била-била -- не разбила! - Дримм и сам не заметил как увлекся, рассказывая кри очередную вечернюю сказку и начал помогать себе не только интонацией, но даже руками. Хотя в случае кри ни то, ни другое не имели особого значения -- полуразумные телепаты воспринимали его эмоциональный фон, и все эти интонационные паузы, тем более жесты были не для них. Тем не менее плавный полет мысли и смысл рассказываемой истории улавливался ими довольно четко, даже не способными пока транслировать мысли детенышами, и при следующих словах Дримма все возбужденно подскакивающее при каждом ''бил!'' семейство испуганно замерло: - Тут пробежала мышка-норушка, хвостиком махнула -- яичко упало и разбилось! -
   Дримму пришло мысленное сообщение, но не словами, а в виде образа: как Рикки перекусывает глотку большой серой мыши.
  -- Плачет баба, плачет дед, - при этих словах детеныши кри начали тихонько подвывать. - А курочка им и говорит: не плачь баба, не плачь дед -- снесу я вам другое яичко, уже не золотое, а простое. - И фейри уже от себя добавил: - И снесла. Даже два. -
   Кри понравился конец истории, и рассказчику-фейри пришел целый ворох мыслей-воспоминаний о вкусе яиц и разоренных хищными кри птичьих гнездах. Затем когда восторги улеглись, Дримм отнес детенышей на руках в специально предназначенное для кри спальное место и перед тем как оставить собравшихся в общую кучу кри, погладил каждого из зверьков, не делая различий детеныш перед ним или взрослая особь. Некоторое время посидел рядом с гнездом, ловя остатки той ментальной волны, что каждый раз возникала когда он рассказывал сказки, а затем ушел, но не спать, а тренироваться в магии.
   Вечерние посиделки с кри не только помогали ему бороться с хандрой и доставляли и ему, и кри истинное удовольствие, но и приносили реальную, а не только развлекательно-моральную пользу: именно после них, точнее после четвертой рассказанной им сказки-истории фейри ощутил забытое к тому времени чувство, сперва не поверил -- подумал показалось, но сказки рассказывать продолжил и примерно через месяц сказочного марафона сумел зажечь в ладони магический огонек. Огонек горел чуть больше секунды, но радости фейри не было предела -- его магия не пропала навсегда и может вернуться! С тех пор вечерние сказки превратились в обязательный ритуал, а фейри внимательно прислушивался к себе. Изменения накапливались неторопливо и незаметно: со временем он лучше начал понимать кри, чувствовать лес вокруг себя, а пчелы стали меньше кусать (ну тут можно поспорить, жаль не с кем). Однажды от нечего делать Дримм нарисовал порезанным пальцем руну, простейшую руну огня... и деревянная столешница обуглилась под вдавленной пальцем кровью как под кислотой -- руна отозвалась!
   Сегодня вечером фейри еще раз как много-много раз до этого попробовал зажечь свечу и расколоть или хотя бы просто сдвинуть орех. В прошлом, еще до попадания неизвестно куда, Дримм легко и просто смог бы сделать и то, и другое, не просто сделать, а сделать десятками разных способов по 2, по 3, по 5 от каждой из доступных ему школ (16 магических школ, лишь одна на 2-ом уровне, а больше половины уже перешагнули за 3-й). Сейчас же лишенный магии фейри вложил все свои силы, внимание, терпение и желание в то, чего раньше мог достичь одним щелчком пальца или парой слов. За пару часов он попробовал многое: Огонь, Порядок, Хаос, Свет и даже расовая магия фейри обрушивались на свечу -- нет ответа или даже легчайшего тления фитиля; в орех ударили заклинания Воздуха, Тьмы, Земли, Порядка и Хаоса -- впечатляющий арсенал... бессмысленных, ничего не значащих слов и напоминавших фиглярство жестов -- орех как лежал, так и продолжал лежать, нагло блестя абсолютно целой скорлупой.
   Несмотря на очередную неудачу Дримм остался доволен -- ясный, хоть и не воплотившийся действующим заклинанием отклик стал сильней, и возможно ему показалось, но когда фейри обратился к своей расовой магии, воздух между пальцами чуть потеплел. Точно так же было и с рунами: сначала предчувствие, после едва заметные толчки в руке и в голове, затем дерево плавится под вымазанным кровью пальцем, а после он уже рисует руну на лезвии бронзового топора, и тот, пусть всего на несколько секунд, приобретает прочность стали.
   С тех пор как фейри ответила рунная магия утекло много воды, и пусть он не достиг всего чего хотел, но его уверенность в себе и в том что магия к нему вернется росла с каждым днем, и для того чтобы поддержать в себе эту уверенность, Дримм протянул руку вперед и, почти касаясь фитиля свечи, нарисовал пальцами несложный знак -- свеча загорелась ровным огнем. Несколько больше времени понадобилось на орех, но и прочная скорлупа не выдержала руны-знака и звонко треснула пополам.
   Некоторое время Дримм смотрел на пламя свечи, потихоньку отправляя в рот содержимое ореха, потом затушил робкий огонек и отправился спать.
   *
   Битва кипела шестой день подряд, и истекавшие кровью защитники покинули Средний город, как и Нижний три дня назад. Теперь защищать им предстояло только Верхний, самый богатый и хорошо защищенный из городов, ну и порт все еще оставался в их руках. Впрочем судьба порта была уже решена -- протянувшаяся по склону пуповина из стен на треть простреливалась из захваченных врагом районов потерянной только что части города, а из Нижнего ее и вовсе можно было штурмовать, чем несомненно вскоре займутся нанесшие защитникам города очередное поражение враги. Вдобавок ко всему неожиданно обрушившиеся на процветавший полис дикари умело осаждали город еще и с воды, и пусть их лодки уступали снабженным таранами кораблям горожан, но их было много и на них находились великолепные стрелки с прекрасными луками, а на некоторых и вовсе незнакомое жителям города оружие, напоминавшее огромный положенный плашмя лук на бревне, и больше похожие на копья чем на стрелы заряды из этого лука легко пробивали прочные борта кораблей, срубали мачты, калечили гребцов.
   Ихлаху-леха-хайй -- процветающий полис многочисленной и заселявшей эти земли до самого моря расы иллайн оказался не готов к тому, что всегда щедро делившиеся с городом деревом и дичью леса исторгнут из себя огромную орду отдаленно напоминавших дварфов существ. Пришельцы мгновенно разорили все малые поселения и заставы на своем пути, безжалостно уничтожая даже храмы и драгоценные кладки внутри священных мест -- погибли тысячи иллайн, а сотни так и не появились на свет. Иллайны умели сражаться, а гибель стольких не успевших проломить скорлупу малышей вселила ярость и жажду мести в сердца воинов -- немедленно собрался священный храмовый отряд из тысячи закованных в прочнейшие стальные латы воинов, и пять тысяч мстителей, в основном родственников тех кто уже погиб, готовы были поддержать несущий справедливое возмездие порыв.
   Войско не успело далеко отойти от городских стен, и весь полис с ужасом мог наблюдать, как погиб священный отряд и примкнувшие к нему мстители. Страшные луки раскрашенных дикарей засыпали благородных защитников города десятками тысяч длинных стрел, и пусть щель в стальных латах находила лишь одна из ста, но их было слишком много, а копья-дротики илайнов сперва не долетали до вражеских стрелков, а потом просто терялись на фоне закрывавших собой небо туч из стрел. Все же дело дошло до клинков, и острые как бритва серпы иллайнов собрали щедрый урожай, рубя прикрытые лишь собственной раскрашенной кожей тела дикарей, но и короткие прямые мечи дикарей обагрила горячая кровь: варварские изуродованные какими-то знаками бронзовые (!!!) клинки и не думали поддаваться, встречая великолепную сталь боевых серпов, и пусть и с трудом, но пробивали стальные латы. Лишь усилия благочестивых жрецов и могучих магов в рядах войска несколько сравняли счет, но и то все происходило неправильно, НЕ ТАК КАК ДОЛЖНО БЫЛО ПРОИСХОДИТЬ! Могучая магия словно слабела, ударяясь в орущую раскрашенную толпу, и вместо сотен и тысяч забирала считанные десятки, а магические щиты не могли остановить поток дикарских стрел. И все же лучшие воины полиса ушли с честью, взяв за себя втрое больше врагов, половину которых забрал с собой священный храмовый отряд.
   Два дня дикари разоряли местность вокруг города, а ночью третьего пошли на штурм: сотни пловцов с ножами в зубах проникли в порт, торя путь множеству лодок с десантом, а стены Нижнего города атаковали сразу в двадцати местах.
   Порт защитники города тогда отстояли, но вот штурм городских стен отразить не смогли, но зато целых три дня сдерживали прорвавшихся в город дикарей, с боем отдавая каждый квартал, улицу, дом.
   Еще до того как раскрашенные безумцы не считаясь с потерями сумели взять стены Среднего города до высшего совета полиса дошло: им не устоять одним, нужно обратиться за помощью к другим городам. Делать этого не хотелось -- все полисы традиционно конкурировали, иногда воевали друг с другом, и пусть соседи несомненно помогут против общего врага (дикари могут напасть и на них), но непременно потребуют себе уступок: земель, торговых льгот, возможно даже ограничить кладки и тем самым на десятилетия или века замедлить рост населения полиса-конкурента. Но выбирать не приходилось и засунувшие под хвост гордость советники дали разрешение жрецам...
   Через день весь город знал, что помощь не придет -- ближайший к ним полис не отвечал, а все полисы на месяц пути вокруг находились в похожем положении и сами желали помощи.
   И все же иллайны бились до конца: отчаянно хотя и бесполезно защищали порт, и запертые в нем воины держались целый день после того как дикари перерезали связывающую порт и Верхний город пуповину; бились на стенах, бились на улицах, в жилых домах, в храмах и садах мудрости, бились все, даже самки и старики, и никто не смог бы сказать, что защитники города опозорили своих предков. Но все же город пал, тела его жителей отправились на прокорм орде, стальное оружие и доспехи вызвали сильный интерес воинов-дикарей, а магические книги -- их шаманов.
   *
   Дримм очнулся весь в поту, дыша как загнанная лошадь, а потом едва не захохотал от избытка чувств -- первый сон-видение с того момента, как он очутился в здешних краях! Явно хороший знак, тем более к нему возвращается магия-- со временем он либо сумеет разрушить незримый барьер вокруг его лесной тюрьмы, либо сможет подать сигнал своим, и если клан Красного Дракона все еще существует, то его члены несомненно захотят освободить своего пропавшего Главу. Дримм снова уснул, но, впервые с тех пор как он попал в это место, уснул счастливым и спокойно проспал до самого утра.
   *
  
  
  
   Вурм -- по виду похожий на баклажан овощ, но на вкус ничего общего (скорее томат).
   Копа -- корнеплод, что-то среднее между репой и картошкой. Хранится хуже чем картошка, но лучше чем топинамбур.
   Парум -- трава-приправа. Самая распространенная приправа в Серединном мире.
   Ралгун -- мелкий напоминающий дикорастущую траву кустарник (сильный тонизирующий, омолаживающий и оздоравливающий эффект). При частом употреблении может вызвать зависимость.
   Шарум -- сладкие ягоды, листья можно заваривать как чай. Шарум называют: ''радостью желудка'' -- только что сорванные ягоды помогают при запорах и отравлениях.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 7
  
  
  
  
  
   Цитадель клана Красного Дракона. Лаборатории некромантов.
   5 суток спустя после прибытия эскадры клана на Курорт (Гаваи).
   Дримм.
  
  
  
  
  -- Какая ''прэлесть''! - с чувством произнес Дримм, стряхивая с рук кишки. Липкие и влажные ''колбасы'' с хлюпаньем падали в медный наполненный кровью таз и будто шевелились в нем, скользя по гладким стенкам и друг другу. - Пора кончать с такими делами, по крайней мере месяца на два, а там посмотрим, - уже про себя решил Дримм, с отвращением ощущая случайные брызги крови на щеках и лбу . - Надоело! - фейри почти не скрывал эмоций на лице, но все же через не хочу готовил необходимый инвентарь -- погубить результат своих, да и не только своих трудов он тоже не желал.
   Занятая чтением сложного заклинания Туллиндэ никак не прокомментировала его слова и недовольный вид -- некромантка полностью ушла в процесс и, точно так же не желая загубить общую работу, не позволяла себе отвлекаться ни на что.
   Срывавшиеся с почерневших от напряжения губ тяжелые слова заставляли тревожно и в такт колебаться ярко-голубое пламя сложной гексограммы и вздуваться пузырями подвешенные к потолку мешки внутри нее. Мешки, на самом деле инкубаторы из измененной некромантией плоти, стонали и проступали кровавым потом будто живые существа. Казалось то что скрыто внутри рвется наружу и вот-вот прорвет трещавшую плоть, но шло время, играло пламя и звучали слова в данный момент мало напоминавшей человека или эльфа некромантки, а инкубаторы так и не порвались.
   Заклинание было долгим, и Дримм не только подготовил все что нужно и брезгливо вытер кровь с лица и рук, но даже успел соскучиться, наблюдая за впавшей в своеобразный транс напарницей и омерзительными эволюциями мешков-инкубаторов.
   Наконец некромантка простонала последние слова, и напоследок особенно ярко взметнувшееся пламя исчезло -- пришло время фейри, и он, обреченно вздохнув, поспешил к несколько успокоившимся мешкам. Тулиндэ сжимала натруженное горло, а Дримм сноровисто начал покрывать мешки густой вязью мгновенно вспыхивавших золотом и тут же гасших рун, умело и быстро макая специальную кисточку в кровь, свою свежую кровь, которую он только что смешал с кровью находившихся в инкубаторах существ. Вернее не существ, а отдельных частей тел, плававших в специально созданном алхимическом составе, в основе которого была все та же кровь фейри, а так же редкие и дорогие ингредиенты.
   Вскоре к Дримму присоединилась прочистившая горло Туллиндэ, и пока фейри методично работал над каждым из мешков-инкубаторов, некромантка щедро поливала ожидавшие своей очереди мешки свиной кровью из ковша, тем самым не давая плоти сохнуть.
   ''Чисто случайно'' заглянувший в лабораторию Менелтор (узнать, чем больше трех часов занимаются его любимая жена и Глава клана) пулей вылетел из зала, зажимая рот рукой, едва не сбив при этом ранее пытавшегося его остановить Некро. Томинокер с усмешкой посмотрел в спину облегчавшего желудок воина и перевел заинтересованный взгляд назад, пытаясь запомнить, понять и главное осознать, что делали Дракон и Королева Мертвых с кучей недавно захваченных бандитов, не меньше половины из которых захватили живьем...
  
  
   Спустя полчаса.
  
  
  -- И все-таки слишком дорого, - намыливавший голову Дримм не утерпел и поделился своими мыслями.
  -- Посмотрим какой выйдет результат, - отмывавшаяся в соседней душевой кабинке Туллиндэ не была столь категорична. - Возможно такие ''красавчеги'' выйдут, что все расходы покажутся не стоящей упоминания мелочью. Мы ведь в них столько вложили -- просто жуть.
  -- Вот именно -- жуть! - Дримм акцентировал последнее слово и, не прерывая манипуляций с волосами, разъяснил выделенный акцент: - Расходы на реагенты сократились совсем на чуть-чуть -- 2-3 сотни золотых -- это не серьезно. Моей крови на каждого из них ушло как бы не в трое. Больше трех месяцев, ТРЕХ МЕСЯЦЕВ я каждый день отливал поллитру! Я не собираюсь больше поддерживать такой темп -- все, есть же предел! Потом время и мана: ни то, ни другое меня не устраивает. Может быть тебя? -
  -- Действительно долго возились, - вынужденно согласилась Туллиндэ. - А насчет маны не тебе жаловаться, ФЕЙРИ -- у тебя она восстанавливается быстрее всех! Я вот, например, тоже почти пустая и ничего, а ведь мне дольше пополнять резерв чем тебе и намного. -
   Дримм не стал спорить с очевидным и, подставив лицо под струи воды, продолжил:
  -- Насчет того кто вылупится -- большой вопрос! Ответ на который мы узнаем только через месяц минимум, и это тот срок, который ТЫ назвала. -
  -- Раньше просто не имеет смысла, - напомнила про свои расчеты Туллиндэ. - Вытащим раньше, будут несколько улучшенные копии тех что были в Хлебной, только без мечей и может быть досмертная память сохранится и все. А вот если они как следует дозреют в инкубаторах, да еще и под твоими рунами, да еще и постоянно, весь этот период получая подпитку маной и ментальное обучение, то тогда получатся совсем другие существа. Плохо только что ни ты, ни я не сможем их вести от начала до конца, но с другой стороны, может и хорошо -- будут черпать знания из разных источников, а для Отличницы, Шутника и Иримэ это станет хорошей тренировкой, да и пора их уже привлекать к проекту -- чем раньше привлечем, тем лучше -- когда выйдем на серийное производство, его будет легче запустить. -
  -- Вот посмотрим что вылупится, тогда и поговорим, - несколько поумерил ее восторги Дримм. - Кстати, а почему ты Томинокера не хочешь привлечь? По-моему он был бы не против -- очень уж заинтересованно сегодня смотрел. -
  -- Обязательно привлеку, но на этом этапе он к сожалению нам не помощник -- слишком мало менталку развивал, зато по зомби почти как я, - признала достижения коллеги-некроманта Туллиндэ и повернув серебренный рычаг выключила воду.
  -- Ау-у! Уже можно? - Дримм деликатно спросил раньше него закончившую мыться девушку и не дождавшись ответа приоткрыл дверь кабинки -- голая и все еще мокрая Туллиндэ взасос целовалась с поджидавшим ее мужем. - Ну-ка, половые активисты, разошлись! - шуганул парочку Дримм. - Дома, в семейной постели будете этим заниматься, а не в общественных местах! -
   Чуть позже, когда все трое переместились в ''столовку'' и ожидали свой заказ, Дримм вернулся к теме зомби:
  -- Ко мне тут Анариэль подходила насчет срока службы мертвяков... -
  -- До тебя тоже добралась?! - перебила его Туллиндэ и возмущенно хлопнула себя ладонью по бедру. - Я же ей сказала: мы делаем все что можем! Часть зомби сохраним, а остальные проработают столько сколько смогут, ни больше, ни меньше. А если она хочет заменить тех кто рассыпется, то пусть достает нам свежак! Мы (некроманты) тоже ведь все понимаем и ради такого дела отставим все и сделаем ей ВАХ каких зомби! - Туллиндэ прикоснулась щепотью к губам и послала воздушный поцелуй. - Сотни лет будут бегать, мамой клянусь! -
  -- Так собственно по этому вопросу она и приходила: склоняла меня в поход на кого-нибудь сходить и приволочь вам кучу свежего материала и про два месяца что ты ей обещала тоже не забыла упомянуть. Мне прям неудобно стало -- как раз тех разбойников захватили и всех спустили на наш эксперимент.-
  -- Значит в большой рейд отправимся? - возбужденно подпрыгнул на валике для сидения Менелтор. - Это хорошо, просто замечательно! Большинство, даже те кто знает зачем мы так сосредоточились на городе, заскучали и рвутся в бой. Новичков также желательно обкатать, сбить новые рейды, позволить старичкам и новичкам лучше узнать друг друга в бою, наконец, нормальной добычи взять -- многие соскучились по добыче. -
  -- Может подскажешь на кого? - вполне искренне поинтересовался Дримм, но тут же поставил несколько условий: - Только чтобы отдача была как можно более высокой, приоритет -- живые пленники, здоровые сильные мужики любой расы. Еще, мы не можем себе позволить надолго отвлекаться от здешних дел. Ну и желательно как можно дольше сохранять наше местоположение втайне или как минимум не привести за собой мстителей на плечах. Ну как, сможешь подсказать куда нам отправляться, кого бить? -
  -- Вот так вот сразу нет, - задумался Менелтор. - Подумать нужно, прикинуть варианты, тряхнуть Папашу (Альдарона) насчет разведданных, возможно выслать опытные рейды проверить информацию и сориентироваться на месте -- непростое это дело, думать нужно, - пошел по второму кругу явно глубоко задумавшийся Менелтор.
  -- Вот и отлично! - внезапно хлопнул ладонью по столу Глава. Менелтор и Туллиндэ аж подпрыгнули от неожиданности, а Ларирира (бессменный администратор ''столовки'') даже устремилась к столу, но с поклоном отступила, правильно истолковав жест Главы (все же на всякий случай отправила на кухню гонца поторопить поваров и заодно напомнить им, для кого они готовят). - Ты и займешься! - между тем объяснял свою реакцию Дримм: - Подумаешь, прикинешь, тряхнешь! Папашу я предупрежу, он окажет тебе всю необходимую помощь и ''даже сверх того'' (не удержался от цитаты из фильма Дримм). Нужны будут люди в помощь и для разведгрупп -- бери, но сильно не наглей. Средства -- обращайся прямо к Анариэль, думаю для такого дела она расщедрится. Сроку тебе два месяца на все про все или нет -- месяц -- время с зомби поджимает. Через месяц представишь на совете клана доклад: куда, как, какими силами, сколько времени займет и какая ожидается прибыль. -
  -- ХМ, - привлекла к себе внимание Туллиндэ.
  -- Ну? - вопросительно посмотрел в ее сторону Глава, а вот ошарашенный Менелтор сидел как истукан и медленно переваривал новое назначение и свалившуюся на него ответственность.
  -- Можно не гнать лошадей, - высказала предложение эльфийка и пояснила: - Про два месяца я подстраховалась -- есть конечно особо паршивые мертвяки -- именно они и могут скопытиться через пару месяцев, может и раньше, но таких немного -- большинство вполне себе качественные и 3-4 месяца точно прослужат. -
  -- Мамой клянешься? - усмехнулся невинной хитрости некромантки Дримм.
  -- Ага, клянусь, - кивнула Туллиндэ и уточнила: - мамой Сукашвилли, а еще правой рукой Гиращщенко и левой ногой Басруева. - И уже без шуток подтвердила свое обещание: - Три месяца основная масса зомби будут в рабочем состоянии -- точно. Потом сыграют разные нюансы, но одновременного выхода их из строя не будет, и это тоже точно. Потом, мы как минимум 800-1000 успеем к тому моменту обработать, так что они по-любому останутся в распоряжении клана, а вот остальные постепенно будут сыпаться. -
  -- И сколько? - все же задал вопрос Дримм, хотя ответ он в общем-то знал, ну или по крайней мере как маг Смерти 5-ого уровня мог предположить.
  -- Месяца 2-4, отдельные может 5, хотя нет, - тут же поправилась некромантка, - самый лучший материал в первую очередь идет в обработку -- сам понимаешь, с ними проще работать, да и поголовастей и пошустрей они обычного дешевого ''мяса''. -
  -- Ну что ж, Горец (Менелтор), благодаря жене у тебя есть еще месяц, - несколько подкорректировал сроки Дримм. - Но если справишься раньше, будет совсем хорошо. -
  -- Я сделаю, - кивнул головой уже собранный будто прямо сейчас в бой Менелтор.
   Вскоре компании принесли заказ, но должное прекрасно приготовленным блюдам воздал один только Дримм -- Менелтор был слишком напряжен, задумчив и вяло ковырялся в еде, а Туллиндэ наоборот расслабилась и увлеченно просвещала бодро жующего фейри о других проектах, при этом совершенно забыв про стынущий перед ней обед. Минут через пять голодный (уже сытый) фейри прикончил все что было перед ним и некоторое время лениво сидел попивая чаек, вполуха слушал что ему рассказывает некромантка, наслаждался музыкой, а так же атмосферой этого во всех отношениях приятного места и лениво отвечал на приветствия так же как и он решивших пообедать соклановцев -- в общем ловил послеобеденный кайф. Вскоре к их столу подсели Ватсон (Мулкорх) и недавно вернувшаяся в цитадель Карамелька (До-Ши-Со), чуть позже подсели Светлана с Людмилой и тихий стол на троих превратился в кагал. Впрочем уже набившему брюхо и как минимум на месяц сбросившему мороку с мертвяками фейри по барабану был весь этот шум. Дримм был доволен собой, своей сегодняшней работой в лаборатории, ясностью с зомби и общим состоянием дел: город строится, территория вокруг города осваивается, на Курорте после перехода ремонтируется эскадра, на Кури подняли очередную партию затонувших кораблей, а у замаячившей проблемы нехватки рабочей силы только что появился свой куратор -- дела шли и шли неплохо.
   Незаметно смыться не составило труда, и через час Дримм уже сидел в Холме, точнее в его библиотеке и, приняв зелье 4-х кратного ускорения и активировав расовое умение ''Взгляд'', читал доступные только ему тексты. Потом Дримм изучал свитки заклинаний по пятому уровню магии фейри, внимательно до запятой вникая в описание каждого заклинания, и решал стоит ли вкладывать очки. Чаще всего заклинание не получало ничего, но иногда Дримм все же распределял в него часть своего драгоценного запаса. Всего за без малого 3 часа он изучил 10 заклинаний и лишь в два из них добавил очков, оставив остальные на начальном уровне. Поработал он хорошо и, разминая на ходу гудящие от долгого сидения плечи, отправился в зал с травяным отваром вместо воды, в тот самый зал, где творились непонятные штуки со временем и где, как он недавно обнаружил, удивительно хорошо думалось.
   В зале Дримм провел примерно полчаса и около шести часов по времени Серединного мира -- вышел оттуда отдохнувшим как после здорового многочасового сна и одновременно мастерски сделанного массажа, с кучей новых идей, догадок, озарений. Как всегда Дримм был в восторге от удивительного зала, от того как он влияет на его разум и организм, но в то же время осторожный фейри старался не злоупотреблять -- он помнил как совсем недавно весь клан и он в том числе слезали с зависимости от зелий и подозревал, что и с этим местом может получиться подобная же чехарда. Нет, каких-то особых побочных эффектов кроме эффекта быстрого времени (5 минут в зале -- час снаружи) Дримм пока не замечал, хотя после посещения зала у него на сутки-двое пропадала потребность во сне, но слишком уж ему хотелось там остаться и каждый раз когда фейри покидал зал ему приходилось буквально переламывать себя, не задержаться еще на минутку, две, три, додумать эту идею, поймать вот эту мысль, ухватить за хвост внезапную придумку.... было тяжело, причем когда он находился в зале, то даже не осознавал насколько тяжело. Несмотря на все свои подозрения Дримм не стал отказываться от того что мог и давал ему зал, лишь ввел железное правило -- посещать его не чаще чем раз в неделю и не больше чем на полчаса. Но как бы то ни было несомненная польза от странного места была: за те самые полчаса разум фейри будто раскрывался и начинал работать с невиданной быстротой и продуктивностью, выдавая порой совершенно неожиданные результаты, благодаря чему Дримм не только лучше руководил кланом и изрядно продвинулся в своих занятиях магией и алхимией, но и переосмыслил многое как из старой земной, так и новой виртуальной жизни, не просто поняв как (?) и почему (?), но и шагнув куда дальше до самого важного: как узнать уже совершенную ошибку в новом обличье и как избежать ее в будущем (?).
   Окрыленный и посвежевший Дримм на пару секунд задумался, а потом решил навестить зал-парию, в котором он был от силы пару раз и с которым следовало наконец разобраться и узнать, что тот может ему дать. Дримм подозревал что не мало -- в конце концов это ведь один из начинавшихся в Храме залов, и второй из них зал Раздумий (так он назвал столь много дававший ему зал) находится у него за спиной.
   Снова фейри приняла неестественная темнота ведущей вниз лестницы. Возможно именно из-за непроницаемой даже для его глаз тьмы он и не любил посещать этот зал, к тому же крутая лестница напоминала ему похожую лестницу в доме Первого во время финального испытания -- страх лишиться магии крохотным червячком пролез внутрь него, спрятался глубоко-глубоко на дне подсознания и, пусть фейри не признался бы в этом даже самому себе, иногда влиял на его дела и поступки. Вот и сейчас Дримму до дрожи в коленях захотелось зажечь магический огонек и убедиться что магия по прежнему с ним, тем более темень-вырви глаз вокруг -- есть повод. Но Дримм почему-то пересилил себя и мало того, что не зажег стоивший всего лишь щелчка пальцев огонек, так еще и ускорил свой шаг, а когда ожидаемо оступился, прыгнул вперед, перевернулся через голову, оттолкнувшись ладонями от ступеней... и ринулся по лестнице вниз, вложив в безумный бег все свои воинские навыки и чувства за исключением зрения, но удержался и не применил ни одного из множества доступных магических умений. Фейри победил и достиг конца лестницы на своих двоих, ни разу, НИ РАЗУ не то что не споткнувшись даже не оступившись в кромешной тьме.
  -- И что это было? - недоуменно подумал Дримм, оглядываясь назад. Разумеется он имел в виду не привычную для этой лестницы тьму, а свое собственное странное, если не сказать больше поведение. - Какого х..ра я не зажег светлячок, а как напонуженый рванул вперед, рискуя в любой момент свернуть себе шею?! - Дримм был зол и зол сам на себя, пытаясь объяснить самому себе причины своего дебильного поступка. Некоторое время он старательно вспоминал свои мысли и чувства на лестнице минуту ( меньше) назад и благодаря все еще не прошедшему эффекту после посещения зала Раздумий почти докопался до истины, но все же не смог.
   Сознание разумного существа -- странная штука, а сознание такого разумного как Дримм, человека в теле фейри и фейри, думавшего что он все еще человек -- очень-очень странная штука. Благодаря прекрасной еще и обострившейся после зала Раздумий памяти, он отлично помнил свои чувства и мысли в тот самый момент и знал почему так поступил, но, НО его разум не принимал это знание и отбрасывая прочь продолжал искать. Кончилось все тем что злой незнамо на кого Дримм обвинил во всем абсолютно невиновный в произошедшем зал Раздумий, скоропалительно посчитав что наконец-то вылез побочный эффект, и дал себе слово уменьшить время пребывания в несправедливо обвиненном зале, на том и успокоился.
   Взвинченный фейри умастил свою задницу в единственный предмет мебели (здоровенный каменный трон) и уставился на ведущую в никуда дверь. По своему прошлому посещению Дримм примерно знал ( думал что знает) что нужно делать -- сесть в кресло и пытаться установить с дверью ментальный контакт. В прошлый раз ему не хватило навыка и терпения, теперь же он решил пройти весь путь до конца, тем более сегодня будет легче -- благодаря залу Раздумий его разум силен как никогда. Кстати, расовое умение ''Взгляд'', на которое он возлагал столько надежд, не очень помогло ему в тот раз -- под ''Взглядом'' изменилась только дверь: один незнакомый рунный алфавит сменился другим и.. все. Кое-что Дримм тогда все же вынес: переписал знаки новоткрытого языка и хорошо в очередной второй уже раз прошерстил библиотеку, результат был такой же, то есть никакой -- записей на этом языке он так и не нашел. Разве что на обложке одной из старейших фейрийских книг ему повстречался похожий на эти руны полустертый от времени орнамент, но именно похожий, да и что ему с того орнамента, если не ясен его смысл? Книга называлась: ''Взросление Воина'' и рассказывала как в древние, буквально в первобытные даже для древнейшего народа фейри времена молодые представители этой расы становились изгоями: сами из подручных материалов изготавливали себе оружие и добывали славу и честь в сражениях с чудовищами и враждебными инородцами (тогда -- представители всех других рас) и только убив многих врагов и заслужив право называться воином, возвращались к своему народу. Никаких ссылок на странный орнамент Дримм так и не нашел.
   В этот раз у него что называется пошло -- взвинченный пробежкой и недавней вспышкой мозг переполнял свежий адреналин, а благодаря залу Раздумий на время многократно возрос ментальный потенциал, да и не совсем удачный опыт прошлого посещения был ему в помощь -- Дримм ломился вперед как носорог на огонь, один за другим взламывая незнакомую ментальную структуру, будто вплавленную в руны и камень двери.
   Когда он увидел, как без всякого ''Взгляда'' проступает рисунок вторых скрытых рун, он понял что близко и поднажал.
   Скрытые руны засияли черным огнем, а те что поверх -- ярким режущим глаза пламенем. Фейри закрыл глаза (при этом видя все), но усилил ментальный нажим.
   Тьма второго слоя рун наложилась на свет и родился новый, еще один неизвестный, но в тоже время чем-то знакомый Дримму алфавит, кресло под ним так же начало сиять, а заодно и теплеть -- фейри все продолжал и продолжал жать, одновременно пытаясь проникнуть в суть манивших и на что-то намекавших рун.
   И вот когда все время ускользавший смысл был у него почти в руках... Вспышка!!! И темнота...
  
  
  
   Неизвестно где.
  
  
  
   Дримм очнулся от холода -- давно позабытого им чувства и некоторое время не осознавая и не помня себя сжимался в комок, пытаясь согреться. Вспомнил! Вскочил, меся ногами по-весеннему рыхлый и вязкий снег. Всюду вокруг ошарашенного голого фейри простирался бело-грязный зимний лес, и в тоже время его слезящиеся глаза терзало не по зимнему яркое солнце.
   Фейри потерял равновесие и, взмахнув руками, упал -- слишком резкий переход из темноты на свет, да и то куда от попал слишком сильно отличалось от того где он, по его ощущениям, был секунду назад. Некоторое время он лежал, неловко ворочаясь в снегу и ничего не понимая, потом все же встал и отряхнул прилипшие к плечам и волосам белые хлопья. Огляделся по сторонам, прижмурился, пытаясь прогнать видение, вновь огляделся -- все тот же лес и подтаявшие сугробы. Завертелся как загнанный зверь, а потом побрел незнамо куда, широко загребая ногами. Остановился, прислушался к себе, взмахнул рукой, выматерился-прорычал, еще раз взмахнул и еще раз, еще, еще, еще... Тряс руками минут десять и вновь застыл, уставившись в пустоту, будто пытаясь увидеть что-то доступное только ему -- не увидел. Сжал голову руками и снова побрел вперед, не разбирая дороги, натыкаясь на стволы деревьев и ломая телом хрупкие обледеневшие кусты.
   Дримм по настоящему психанул, потерялся и некоторое время не осознавал себя, да и немудрено -- очнулся голым в совершенно незнакомом месте, без магии, без интерфейса, без ставшей частью его самого связи с питомцами и маунтами, а открывавшая вход в Холм татуировка стала просто татуировкой и все -- как одновременно потерять зрение, слух, кожу, руки и несколько внутренних органов, да еще его давний страх (лишиться магии) вылез в полный рост и вцепился в то немногое что осталось от разума фейри. Да, некоторое время по снежному лесу брел не Глава могучего клана, убийца темного бога, Дримм Красный Дракон, а жалкое полубезумное существо. Неизвестно сколько времени бесцельно бродило потерянное существо, все больше и больше погружаясь в пучину отчаяния, но внешний мир напомнил о себе -- голодный по весенней поре гашрук (похожий на росомаху зверь) прыгнул на подвернувшуюся добычу с высоты и глубоко погрузил изогнутые как у рыси, большие как у медведя и острые как булатные ножи когти в беззащитную спину.
   Он очнулся от дикой боли в спине! Пошатнулся от чудовищной тяжести и раздирающей муки уже внутри себя, но устоял на ногах. На мгновение ему захотелось поддаться, не делать ничего, упасть глазами в снег и дождаться сладостного мига, когда боль сменится темнотой.
   Вместо этого фейри оттолкнулся ногами от земли и всей массой упал назад, подминая захребетника под себя, перекатился, вскочил и силой ударил визжащую тварь о ствол дерева, о другой... и сам заорал -- острый обломанный сук пронзил обоих! Несмотря ни на что тварь не собиралась отказываться от добычи -- похожие на клыки саблезубого тигра природные кинжалы воткнулись в плечо, попутно смахнув фейри ухо.
   Вновь рванулся не желавший становиться обедом фейри и сломал сук в обоих телах, схватил торчащий из живота обломок и одним движением вырвал его!
   Упрямый гашрук взвыл от боли, но еще сильнее сомкнул способные перекусить бычью шею клыки и вновь еще глубже втыкая когти попытался повалить добычу и подмять ее под себя. Вонзившийся в глаз острый обломок заставил зверя забыть свой план и, оставив покамест истекавшую кровью добычу, безумно забиться в снегу, пытаясь вытащить деревяшку из правой глазницы.
   Отброшенный зверем Дримм рухнул в мгновенно покрасневший сугроб и тут же, не обращая внимания на боль и изодранную в лохмотья спину, вскочил и повернулся лицом к врагу.
   Оба и яростно взревевший Дримм, и преодолевший боль гашрук бросились друг на друга одновременно и также одновременно разлетелись! Фейри, грудь которого теперь мало отличалась от спины, вновь поглотил бурый от крови сугроб, а лишенный сорванного носа и половины клыков гашрук кубарем покатился по земле.
   Дримм раньше своего противника пришел в себя и, вырвавшись из слабых объятий почти растаявшего сугроба, вновь устремился вперед, теряя по пути кровь и лохматы кожи.
   А вот лесной хищник не бросился ему навстречу -- слишком силен был последний удар не пожелавшего стать добычей врага.
   Фейри был страшен в свой ярости: белеющие сквозь разодранную плоть кости, толчками выходившая из него алая и черная кровь, органы (внутренние органы), что шевелились внутри глубоких ран, а также безумная жажда жизни и яростное желание убивать. Гашрук так и не успел прийти в себя -- фейри схватил его за хвост и раскрутив начал бить о стволы деревьев.
   Первый удар! Треснули ребра и задние лапы, а из пасти вместе с воем хлынула кровь.
   Второй удар! Слишком тонкий ствол сломался под разогнавшимся живым снарядом и пеньком-облмком пропахал хрипящей твари бок, срывая кожу и мясо и вырывая из тела обломки сломанных ранее ребер.
   Третий удар! Загудел могучий восьмиохватный ствол: в пыль, в труху разлетелись позвонки, а обнаженные легкие лопнули на всю длину и частично остались на коре.
   Третий удар стал и последним -- не выдержав ярости фейри, оторвался хвост. Хищник был мертв, возможно уже после второго удара, но Дримм озверел и еще очень долго бил, рвал, пинал, грыз зубами мертвое тело и только после того как от твари остался лишь красный утоптанный снег и непонятные клочки, задрал голову к небу, и над притихшим лесом разнесся его победный рык.
  -- Ух е... твою в ср...у на...ю в пе...чьную б...ь!!! - фейри в голос и с чувством проинформировал мир о проснувшейся боли. Дримм постепенно приходил в себя и почувствовал весь букет болевых ощущений. У него болело все: изодранная в лохматы спина, на которой практически не осталось кожи, да и все остальное под ней словно познакомилось с бороной; лишь немного меньше пострадали грудь и живот, из живота вообще чуть-чуть не вылазили кишки; плечу, правой руке и шее тоже досталось -- в сломанной ключице застрял обломанный клык, а плечевая кость ''гуляла'' в широкой ране; другая рука и ноги также болели, видимо за компанию, так как не имели на себе следов когтей и клыков; ну и конечно болела голова, болела от боли всего остального тела.
   Половины, да что там половины! Десятой доли полученных им ран хватило бы, чтобы свести в могилу здорового, сильного, терпеливого человека, но Дримм был игроком и фейри -- он сумел выжить в первые самые сложные минуты, а потом перестала идти кровь, мышцы, связки, жилы и в конце кожа пошли в рост, и через несколько минут он вновь на ногах готов к бою, лишь змеятся уродливые шрамы по груди, животу, пле.... проще перечислить где их нет. Последний шрам рассосался к вечеру следующего дня, а вот боль и ломота преследовали Дримма почти неделю.
   Внезапный бой и смертельная опасность помогли ему прийти в себя и на время прогнали отчаянье и переходящую в безумие хандру, доказав самому фейри что несмотря ни на что он все же хочет жить и готов за эту жизнь бороться. Вообще ему повезло, по настоящему повезло как везло немногим из игроков -- ни разу за все время жизни в Серединном мире он не умирал, не воскресал в точке респауна, а значит его подсознание не привыкло к смерти, и потому он продолжал ее бояться (пусть и на уровне инстинкта, а не разума) и каждый раз, каждую схватку, каждый новый бой, каждого врага встречал в полную силу и бился как в последний раз. Ни разу не умиравший Дримм побеждал там, где другие игроки предпочитали сдаться-умереть, а потом, после возрождения, уже зная что их ждет, попробовать с новыми силами: с одной стороны -- верный, игровой подход, а вот с другой -- у многих рождалась порочная привычка отступать и умереть, там где они могли бы победить, но не победили и не победили именно потому, что не боялись умереть, а значит не сделали все что могли.
   Впрочем что толку об этом рассуждать -- все произошло как произошло, и пришедший в себя победитель отправился дальше, имея первостепенной целью найти хоть чего-нибудь пожрать, потом прикрыть наготу, ну и само собой разумеется выяснить, что с ним произошло и куда он попал. Вообще отсутствие магии, связи с питомцами и интерфейсом породили в голове у Дримма ворох предположений, вплоть до того что он уже перенесся на Землю прошлого, а отсутствие воспоминаний как все произошло -- неожиданный побочный эффект. Но нападение гашрука, прекрасно знакомого ему существа, позволило отбросить этот вариант, да и знакомые растения Серединного мира вокруг и незнакомые, но точно не земные, окончательно убедили фейри, что он по прежнему в вирте.
   Между тем голод, постоянный спутник естественного процесса заживления, беспокоил его все сильней, и Дримм все ускорял и ускорял свой шаг, переходя на легкий бег и мечтая поймать хотя бы тощего зайца, пичугу, даже полевую мышь и сожрать со шкурой и костями. Добычи не было -- сцепившиеся фейри и гашрук распугали всю живность вокруг, и голодный победитель начал в прямом смысле жевать кору, срывая полоски с деревьев на ходу и толкая их в рот.
   Огромный орешник стал настоящим подарком судьбы, а крупные с кулак прошлогодние орехи показались Дримму изысканным лакомством и лучше всякого мяса утоляли голод.
   Размолоть в кулаке не такую уж и прочную скорлупу, выгрести не аппетитную на вид, но вкусную мякоть, сунуть ее в исходящий слюной рот и пока жуешь, сорвать новый орех -- все повторить и так раз за разом. Дримм настолько увлекся процессом что забыл об всем вокруг и, когда мохнатая башка попыталась ткнуться ему в руку и слизнуть с ладони мякоть очередного расколотого ореха, фейри ее машинально оттолкнул, рыкнул в испуганно закатившиеся глаза и чуть ли не дал пенделя жалобно и обиженно ревевшему существу, на всех парах удиравшему от него сквозь сминаемый орешник. Через мгновение Дримм все же осознал: тварь была даже побольше недавно заваленного гашрука, но главное, там куда удирал плачущий мохнатый толстожопый стог, паслось еще два таких же и еще одно вообще необъятное существо, раз так в пять крупней обиженного фейри медвежонка -- Дримм наконец разглядел кому он едва не навешал пенделей.
   Мохнатый комок ткнулся в мамку и на своем медвежьем языке попросил ее себя пожалеть и защитить от неласкового двуногого. Медведица лизнула лобастую башку и двинулась по уже протоптанной отпрыском дороге, в конце которой ее ждал обидчик ее сыночка, сам сыночек и два других медвежонка заинтересованно покосолапили ей вслед. Медведица не была в ярости как могло бы быть -- в конце концов отпрыск не так уж и пострадал, не имел ни одной раны, а конфликты за орехи с другими медведями и другими существами случались с редким постоянством. Но и спустить обиду медведица тоже не могла, тем более, как она успела понять по незнакомому запаху, чужаку, еще одному претенденту на орехи. Прогнать! Напугать обидчика сына и навсегда отвадить его от кустов! Вот что хотела рачительная мамаша, тем более имелся повод -- хнычущий за спиной годовалый щенок, да и чужак был не так уж и велик, будет зарываться -- порвет, и медвежата немножко раньше чем должны узнают вкус мяса.
   Именно такие мысли гуляли в огромной голове, а грозное ворчание и нарочито вальяжное пугающее своей неотвратимостью движение сквозь кусты призваны были дать понять серьезность намерений многотонной туши, а так же возможность обидчику задать стрекача -- медведица не собиралась преследовать чужака, а лишь презрительно поворчала бы ему вослед. Но многократно отработанный на лосях, оленях и кабанах порядок действий сразу же дал осечку -- чужак не собирался убегать, а встретил медведицу рычанием и взглядом голодных глаз. Впервые в жизни на могучего зверя смотрели как на добычу, и медведице не понравился этот взгляд -- она обнажила клыки и рыкнула по-настоящему. Получила в ответ не менее грозный рык и напряглась, оценивая перспективы схватки: незнакомое ей существо было не велико, но от него пахло кровью, не его кровью, а кровью недавно убитого врага и не простого врага, а страшного в ярости и подлости гашрука, многочисленные шрамы на бесшерстном теле намекали на множество выигранных схваток, а отсутствие страха и ярость в глазах на то, что чужак рассчитывает победить. Если бы медведица была одна, возможно она и решилась бы на схватку, как когда-то в молодости (2 года тому назад) вышла против стаи огромных волков, но сейчас у нее за спиной драгоценные дети, и она не имела права умирать.
   На некоторое время два хищника застыли в готовой ко всему неподвижности: Дримм приготовился умирать и убивать, а медведица опасалась, что незнакомый зверь примет отступление за слабость и бросится на нее и детей. Выход из сложной ситуации нашли заскучавшие медвежата, которые затеяли между собой веселую возню и провалившись в скрытый под снегом овраг дружно заревели, зовя могучую мать. Медведица не могла не ответить на призыв сразу всех своих чад и поспешила к уже самостоятельно выбиравшимся медвежатам. Вспомнила о чужаке и своей подставленной спине, стремительно обернулась -- двуногий мирно объедал ореховые кусты и даже не думал нападать.
   В орешнике вновь установился мир, и стороны мирно паслись на разных концах зарослей. Вскоре медведица увела малышей, ушел и Дримм, но прежде выломал себе гибкий, длинный, толстый прут -- его первое оружие с момента попадания сюда-незнамо куда.
   Вновь фейри шел по зимнему лесу, но теперь он был сыт, в памяти и можно сказать вооружен, одно плохо -- он не знал куда ему идти и шел наугад, внимательно запоминая ориентиры по пути. Через час неторопливой ходьбы кое-что привлекло его внимание, и он свернул, направившись к зарослям выглядывавших из-под снега растений, и очень обрадовался, узнав в стеблях коноплю. И нет, не подумайте плохого, фейри не заинтересовал валявшийся под снегом ''план'', да и косяк из пролежавшей всю зиму под снегом ''травы'' получился бы не очень, если вообще получился. Дримма заинтересовало другое: желудок он уже набил, на очереди была одежда, а тут такой подарок судьбы в виде одного из древнейших что на Земле, что в Серединном мире источников волокна.
   Долго рассказывать как Дримм разрывал снег и рвал ломкие замерзшие стебли, потом не разбирая где посконь, а где матерка драл их на волокна, обрабатывал, используя зубы, ногти, ледяную воду недавно обнаруженного ручья и свое единственное оружие, оно же инструмент (ореховый прут), потом неловко плел получившийся в результате тяжелой и непривычной работы результат, собирал кору и мох. Прочитанные когда-то книги были прочитаны не зря, ''бесполезные'' знания пригодились, и к тому моменту как на лес почти опустилась тьма, Дримм обзавелся одеждой и сомнительной прочности веревкой метров этак в двадцать длинной. Одежда тоже была не фонтан -- скорее вдвое сложенная сеть с мелкими и крупными ячейками и большими дырами для головы и рук, своеобразное пончо с напиханными между ячейками мхом и корой. Несмотря на околонулевую полезность подобной пародии на балахон всем известной звезды Российской эстрады, фейри был доволен своей работой и тем, что хотя бы жопу и яйца он все же прикрыл и не сверкал ими на весь лес. Он имел все основания для гордости -- в таких условиях и с такими инструментами вряд ли даже творивший для примадонны известный модельер справился бы лучше него, скорее хуже, не говоря уж о том, что голодный гашрук не оставил бы модельеру с подходящей для съедения фамилией шансов приступить к работе.
   Уже не только вооруженный, но и одетый Дримм весело насвистывая вновь двинулся вперед, подступавшая тьма ничуть не пугала способного видеть ночью не хуже чем днем фейри, а на 3-4 градуса опустившаяся температура не сумела пробить его дубленую и недавно ''расписанную'' кожедером-гашруком кожу.
   Через час небо украсили 5 знакомых лун, и фейри окончательно убедился в том что итак уже знал -- он все еще в Серединном мире.
   Спать не хотелось, желудок был полон, и вопросы роились в голове -- фейри долго почти до середины ночи шел и шел, и шел, и... и.... неожиданно понял, что уже не меньше двух часов идет по собственным следам, причем уже не первый и не второй раз -- успел протоптать тропинку. Ярко светили луны, и вокруг него было довольно светло -- он не мог заблудиться или сбиться с пути.
  -- Что за морок...? - подумал Дримм, поудобней перехватив прут. Застыл, замер, припал к земле и напряг все свои чувства -- ничего. По привычке обратился к магическому чутью и чуть не выругался в голос, но вовремя остановился и вновь прислушался. Лес жил обычной ночной жизнью: кто-то шебуршал в ветвях и корнях; пахло прелой листвой и какашками; где-то рычали, но слишком далеко; в километре сквозь подлесок ломилось стадо, возможно лоси или другие копытные -- вокруг не чувствовалось опасности, ни запаха или дыхания крупного хищника, ни взгляда на коже, ничего.
   Фейри постоял еще немного, а затем неожиданно для внешнего наблюдателя (если таковой был) скользнул вперед, но теперь он был напряжен и собран, прут в руке напоминал меч, да и снег не скрипел под стремительными, какими-то рваными и в то же время плавными шагами. Дримм постоянно менял скорость и порядок движения, то приседал, то совершал рывок, то замирал, на мгновения вслушиваясь в лес, и внимательно смотрел на свои следы. Вновь замер -- он опять совершил круг и в очередной раз ступил на отпечаток своей ноги.
  -- 10 минут, - на этот раз Дримм прекрасно помнил сколько он прошел, снова замер -- и вновь никого. - Попробуем по иному, - решил Дримм и, спрыгнув с натоптанной тропы, пошел параллельно ей, но метрах в 5. Снова тот же отрезок времени и фейри вновь уткнулся в свои же следы. Немного подумал и пробежался назад и в бок, сделав полноценный двухкилометровый полукруг. Опять попробовал идти вперед и пробовал три раза подряд -- не получалось -- путь закрыт...
   Некоторое время размышлял что бы это значило, а затем вернулся назад, на первую утоптанную тропу и пошел уже в другую сторону, через каждые полчаса пытаясь преодолеть замкнутый круг. Так он и встретил рассвет.
   Через час после восхода солнца вышел к реке, спугнув стадо коз у водопоя, поглядел им вслед, но преследовать не стал, напился холодной зуболомательной воды и пересек реку, прыгая по здоровенным валунам. За рекой вновь попробовал сунуться вперед и вновь неудача. Переправился обратно на свой берег и продолжил путь вдоль незримой границы.
   Через три дня Дримм вернулся, вернее не так -- вышел к все той же реке и, усевшись на берегу, задумался. За эти три дня он много прошел и много чего увидел и нашел: дважды встречал знакомое стадо коз, видел оленей и лосей, обнаружил еще один небольшой орешник, нашел пару масштабных зарослей малины и пару же зарослей конопли, побеспокоил еще не проснувшихся пчел в дупле дерева и наелся меду, сломал сук и с помощью подобранного осколка кремня выточил себе настоящую дубину, благодаря тому же кремню и другому камню добыл огонь и испек на костре отрытую из-под снега мелкую дикую копу -- в общем много чего смог, не смог только одного -- вырваться за пределы незримых стен и сделав полный круг вернулся туда, откуда уходил три дня назад.
   Дримм довольно долго сидел на берегу реки и шевелил ногами в воде: в мозгах и душе было пусто -- он не знал, что ему делать и как выбираться из этой ситуации. Мозг просто перегорел и будто отключившись отдыхал. А вот желудок захотел жрать и, громко заурчав, толкнулся, напоминая о себе и подстегивая апатичный мозг. Фейри вновь запрыгал по камням, но на этот раз его целью был не противоположный берег, а самая середина реки. Вскоре он достиг нужного камня и присел, потом лег, практически свесившись в воду и выставив руки вперед. Долгое неподвижное ожидание.
   И резкий рывок! В руках у фейри забилась большая рыба, побилась, покрутила хвостом, поразевала рот и успокоилась в глиняной скорлупе под слоем углей. Думать все так же не хотелось и Дримм до самой ночи сидел у костра: лениво ковырял прутиком угли, смотрел на огонь, съел обалденную рыбу, слепил из глины чашку и не расстроился, когда она треснула при обжиге. Ночью он спокойно спал у костра, впервые за три дня позволив себе провалиться в сон и ничего не бояться. Утром встал, позавтракал остатками рыбы и пошел исследовать свой новый дом.
  
  
  
  
  
   Глава 8
  
  
  
  
   Неизвестно где.
   Дримм.
  
  
  
  
   Дримм играл в зеленые шахматы, то бишь садил огурцы: аккуратно разбивал золотым молоточком одноразовые горшки и садил огуречную рассаду на постоянное место жительство в лунки. Работал осторожно, опасаясь повредить нежные ростки, и потому специальная небольшая лопатка оказалась не у дел -- все делал самым надежным из инструментов -- собственными руками. Дело шло медленно: Дримм не спешил и качественно как для себя (впрочем почему как?) работал с рассадой и именно потому до сих пор не погубил ни одного ростка и через полтора часа встал с колен, с гордостью в глазах оглядывая высокую огуречную грядку, последнюю грядку из трех. Оставалось еще одно дело, и фейри со вздохом направился к началу своего пути, попил воды из мятой серебряной кружки, вновь встал на карачки и пополз, поливая корни каждого ростка из той самой кружки, из которой пил секунду назад. Небольшой деревянной бадейки не хватило и ему пришлось сходить за водой. Дримм поливал до упора и только когда он вновь прошел ''шахматную доску'' и напоил всю без исключения рассаду, можно было сказать, что теперь действительно все. Довольный собой фейри присел рядом с грядкой и попивая воду предался заслуженному отдыху, а заодно воспоминаниям о том, что с ним произошло больше года назад...
   После того как Дримм убедился что ему не покинуть лесную тюрьму без стражи и видимых стен, он несколько дней бродил по лесу: убил броском дубинки тощую косулю и поел мяска, вновь попасся в орешнике, набрел на несколько огромных оврагов, нашел дикую яблоню и заросли прошлогоднего шарума, земляники, ежевики, несколько раз шугал упрямо пасущееся в этих местах стадо коз -- в общем бродил и смотрел. Спал где придется, ел что попадалось по пути и думал, все время думал, что ему делать дальше и как жить. Примерно через неделю таких хаотичных, но все же не бесполезных скитаний он принял единственно-возможное решение -- жить и попробовать наладить свой быт, а также ждать каких-нибудь изменений в себе ли, в свой тюрьме, мире снаружи -- любых каких угодно и лишь потом попробовать покинуть это место через смерть (каждый раз когда Дримм думал о респауне, он ощущал внутренний толчок и странную пугающую мысль, что смерть в этом месте это именно смерть и ничто другое). Дримм еще раз прошелся по всем посещенным местам, но теперь он не просто ходил, а вспоминал, смотрел, искал и анализировал все что нашел.
   Прошло не так много времени, а фейри обзавелся жильем -- выложенная лапником пещерка в одном из оврагов; обувью -- примитивные поршни из сырой плохо обработанной кожи; одеждой из той же кожи и конопляных веревок и во всю мастерил инструменты и оружие из единственных доступных ему материалов: дерева, камня и кости -- получалось не так уж и плохо. Все-таки Дримм оказался не в таком отчаянном положении в каком оказался бы на его месте обычный человек или даже собрат-игрок -- огромная сила и выносливость помогли ему выжить в зимнем лесу, а многочисленные прочитанные книги отложили в памяти и загрузили прямо в мозг столько инфы, что только успевай вспоминай или нет, выбирай из того что вспомнил, ну и память его земной жизни тоже бывало играла свою роль. Ну а магия, а что магия? Здесь не нужны были щиты и боевые заклинания, не было врагов, на которых нужно накладывать дебаф, или друзей, нуждавшихся в магическом усилении. Даже если бы магия и вернулась, то не очень-то и помогла -- не сумела бы снабдить его одеждой, инструментами и жильем, а огонь он прекрасно добывал и сам с помощью чуть ли не первых попавшихся ему каменных осколков.
   Вскоре он понял, что вокруг не зима, а скорее ранняя весна и, пока не полезла из-под снега трава, а на деревьях не начали распускаться почки, сосредоточился на жилье -- крохотная пещерка устраивала его как времянка, но ни в коем случае не как постоянный дом. Лопаты из дерева, скребки из лосиных рогов, каменные рубила и топор могли ровнять стенки определенного под жилье оврага, с трудом, но управлялись с сучьями, веревками и осиновыми корнями, могли соскабливать кору со стволов и шкуры с животных -- много чего могли, но вот валить с их помощью многоохватные стволы... тут и со сталью пришлось бы нелегко, а с хрупким камнем и ненадежной костью и вовсе невозможно. И вновь чудовищная сила фейри-игрока пришла ему на помощь: Дримм выворачивал из земли целые деревья, обрубал, часто отрывал-скручивал руками корни и сучья, а затем тащил на плечах неошкуренные древесные стволы, потом стелил из них крышу над будущим домом и намертво связывал конопляными веревками и осиновыми корнями, прокладывал корой в два слоя, мазал глиной -- в общем извращался как мог и добивался неплохого результата. От мха Дримм отказался: во-первых, его было мало по весне, а во-вторых, мох конечно хорошо держит воду, зато потом очень долго ее отдает -- в дождь в крытом мхом доме будет сухо, а на следующий день с потолка пойдет дождь и будет идти неделю.
   После того как хорошо проконопаченный настил из стволов был готов, он возвел над ним своеобразный шалаш из вкопанных в наклон стволов молодых деревьев, покрыл его лапником и все той же корой, засыпал поверху слоем земли и глины и у самого основания пробил узкие щели-отдушины. Основной смысл всей этой дополнительной городьбы -- тепло: дым из будущей еще не сложенной печи не пойдет прямиком на улицу, а попадет из дома в этот своеобразный чердак и образует дополнительную теплую подушку -- хороший заслон на пути возможных холодов. Летом тоже немалая польза: темный, прохладный, крытый землей чердак притушит жару и не допустит прямые солнечные лучи непосредственно до крыши. Весной снег опять же таки будет таять и мочить только внешний слой, а осенью тот же слой возьмет на себя основной удар обильных дождей. В общем такая правильно сделанная крыша -- большое дело, и фейри, несмотря на то что делал такое впервые в жизни, справился на удивление хорошо. А вот с печью пришлось помучиться -- не помогла даже сила и выносливость фейри: Дримм брался за нее не меньше двадцати раз, разбирал на середине или в конце пути и начинал складывать по новой, один раз даже сложил и начал топить и вновь с ругательствами разбирал -- от жара треснули камни. Каждый раз камни, тяжелые валуны, следовало сложить-приладить друг другу, оставляя как можно меньше щелей, потом много глины и булыжников в неизбежно оставшиеся щели, потом печь следовало сушить и изнутри, и снаружи, потом пробовать топить, потом разбирать и начинать все сначала... и так 20 раз подряд! Дримм ох..ел от такой работы и, когда все же худо-бедно сложил работающую конструкцию, то сил радоваться у него уже не осталось.
   *
   Через несколько месяцев поднабравшийся опыта, обзаведшийся нормальными инструментами и решимостью фейри вновь разобрал коптящее, дымящее и плохо исполнявшее свои функции убожество, а затем сложил нормальную теплую печь и гораздо быстрей чем в прошлый раз -- переделывал всего дважды.
   *
   Как бы то ни было и чтобы Дримм не пережил пока клал столь тяжело обошедшуюся ему печь, с домом работавший как пчелка фейри управился до того как окончательно сошел снег и даже успел хорошо прогреть свое жилище, отрыть погреб, утоптать земляной пол, украсить стены полками и крюками, сообразить мебель из поставленного на четыре колоды стола, пары пней вместо стульев и грубого лежака, а также похожих на детские манежи жердяных ящиков для вещей. А еще и совершенно неожиданно для себя он обзавелся жильцами-соседями и не одним, не двумя, не тремя, а сразу пятью.
   Знакомство произошло практически самой весной, когда снег уже почти сошел и оставался лишь в виде черных от грязи сугробов, и то только там, где на него не падали прямые солнечные лучи, а Дримм только-только сложил е...ную печь, прогрел ее, затопил, поплевал через левое плечо и спешно доводил все остальные дела.
   Фейри вернулся домой с реки, приволок 3 пуда жирной красноватой глины и пару рыбин на обед, стукнувшись головой о низкий потолок при входе, спустился в дом, бухнул глину у печи и только собрался заняться рыбой, как почувствовал что-то не то -- внутри землянки-дома кто-то был. Запах, незнакомый запах мокрой шерсти, выдал вторженцев с головой, а через мгновение и острый слух фейри подтвердил то, что учуял нос. После, внимательно оглядевшись вокруг, он заметил некоторые изменения в обстановке, а именно, уменьшение итак небольших запасов еды -- незваные гости чувствовали себя как дома и не отказывали себе ни в чем.
   Дримм не торопясь подвесил рыбин на крюк под потолком, достал из-за пояса каменный нож и осторожно двинулся на запах и звук. Воришки -- два небольших напоминавших ласку зверька обнаружились за печкой, где наглецы сладко спали, прижавшись к теплым камням. Сперва Дримм хотел прирезать сонных обжор (мясо с них не получить, а вот шкурки на что-то сгодятся), но внимательней присмотревшись к прижавшимся к печи худым телам, опустил уже занесенный нож. Кри -- очень полезные существа практически не встречались в дикой природе, а значит где-то поблизости есть жилье. От радости Дримм забыл об осторожности и случайно стукнул ножом о камень печи.
   Кри взлетели как подброшенные пружины, и один из них метнулся, метя фейри клыками в лицо, а другой в пах!
   Каменный нож упал на землю, а Дримм с удивление рассматривал сжатых в кулаках кри (наружу из здоровенных кулаков торчали только головы и хвосты). Он недоумевал -- кри не должны так себя вести, но вели: пытались вырваться и укусить!
   Некоторое время кри продолжали бесполезное сопротивление, а потом до них видимо дошло -- одно синхронное усилие каменных тисков в виде кулаков и все, хрустнут мелкие кости, и потечет кровавый сок. Кри застыли и уставились друг на друга. Тот что был зажат у фейри в левом кулаке тихонько завыл, а тот что в правом запищал, но несколько по другому, словно успокаивая и одновременно прощаясь с подругой.
  -- С какой такой подругой? - недоуменно подумал Дримм и тут же понял, что уловил чужой ментальный посыл.
   От шока он едва не разжал кулаки.
  -- Неужели магия!? - мелькнула паническая и в тоже время полная надежды мысль. - Ну да, ведь кри телепаты! - через секунду он вспомнил особенности этих существ и попытался услышать что-нибудь еще.
   Услышал: кри, как они думали, общались в последний раз, и молодой самец утешал беременную подругу, мысленно обещал ей что все будет хорошо, самка вроде бы соглашалась, хотя даже фейри почувствовал фальшь в том что вещал самец-кри, а уж его подруга совершенно точно знала, что он ей врет, но грустно соглашалась, в свою очередь пытаясь утешить уже самца.
   Дримм лихорадочно вспомнил все известные ему ментальные разделы магии разных школ. Напрягся, пытаясь вмешаться в разговор -- не получалось! Он слышал кри, а они его нет! Вслух произнес заклинание школы Порядка ментальной направленности -- снова нулевой результат! Аналогично попробовал Хаос -- опять ничего!
   Природа!
   Тьма!
   Магия квелья!
   Все по нулям! Запаниковал, напрягся, успокоился -- и все это за секунду!
   Поднес прервавших разговор кри поближе к лицу (самочка испуганно закрыла глаза, а самец ощерился) и изо всех своих сил попытался мысленно докричаться до них, уже не прибегая к какой-либо школе, а надеясь на голую силу, ну и на то, что он все-таки фейри, а не гном, человек или орк.
   Получилось! У фейри получилось! И пусть у него заболела голова, потемнело в глазах, а из носа прямо на запищавших кри хлынула кровь, но у него получилось! Самка изумленно открыла глаза, а самец спрятал клыки и осторожно попросил отпустить.
   Фейри сел прямо на пол и разжал кулаки -- кри стремительно рванули прочь и если бы хотели, смогли бы убежать -- внезапно ослабевший Дримм не смог бы их догнать. Но неожиданно самец остановился, обернулся и, несмотря на требовательный писк и ментальные просьбы подруги, осторожно двинулся назад. Уселся так чтобы вытиравший кровь фейри не смог его сразу схватить и постарался затеять разговор.
   Нельзя сказать что кри и фейри быстро нашли общий язык и тут же стали друзья не разлей вода -- скорее их свел общий интерес: Дримму нужна была компания, чтобы банально не сойти с ума от одиночества, а так же подмога от вездесущих лесных грызунов; в свою очередь кри был нужен дом (старый затопило весенним половодьем), да и голодная весенняя пора заставляла их ценить любой источник еды, тем более такой как способный прокормить себя и других фейри -- так что тут возник скорее симбиоз чем дружба, по крайней мере поначалу.
   Тогда, в ходе их первого общения Дримм выяснил две вещи. Во-первых, ему ''повезло'' и он наткнулся на невероятную редкость -- диких кри, никогда в своей жизни не встречавших разумных существ, не видавших даже каких-нибудь развалин, не то что жилых поселений любых рас.
  -- В какую же глухомань меня занесло! - с изумлением подумал тогда Дримм -- кри так и не стали его билетом наружу.
   Ну а во-вторых, эта парочка оказалась не одна, и как только между хозяином дома и Рики (Рики-Тики-Тави -- именно так Дримм назвал храброго самца) была достигнута договоренность, последний послал мощный мысленный сигнал, дублируемый странным свистом, от которого у фейри вновь стрельнула болью голова и заложило в ушах.
   Так у Дримма появилось пятеро постояльцев, а позже настоящий друг, и пусть это был похожий на ласку зверек, другого друга и собеседника у фейри не было и не предвиделось. С самого начала кри добросовестно исполняли заключенный договор и безжалостно давили террористов-мышей, Дримм тоже не ударил в грязь лицом и баловал их разнообразными разносолами -- вряд ли за свою дикую жизнь кри когда-либо так обильно потребляли рыбу, мясо и мед и уж точно никогда не пробовали вареную, печеную, моченую, соленую и жаренную пищу. В общем выставляемый щедрым фейри харч как небо и земля отличался от прежнего довольно однообразного и скудного рациона кри, так что неудивительно, что вскоре у них заблестела шерсть, исчез вечный голодный блеск в глазах и округлились бока, дошло до того, что задавленных мышей кри часто не ели, а уносили и закапывали в лесу.
   Вскоре началась весна, потом плавно наступило лето. Для фейри настали интересные времена -- ни секунды свободного времени, но он сам выбрал себе такую жизнь: постоянные труды и заботы отвлекали его от темных мыслей и не хуже кри прогоняли периодически подступавшую хандру. Занятия фейри были невероятно разнообразны, каждое тянуло за собой другое, а потом еще и еще: вот он ловит рыбу руками, а вот сплел морду, потом другую, потом поставил уже настоящую вершу, потом сразу две, построил временную коптильню, ту вскоре разорил медведь, поставил капитальную, обложил ее камнем и вырыл утыканную по дну кольями медвежью яму; обнаружил золото в реке, намыл, сложил печь для получения метала (ох уж эти печи -- морока, но куда денешься?!), выплавил, понадобился горн, наковальня и инструменты, как мог извернулся-извратился с деревом и камнем, но добился своего -- пошли первые золотые изделия, захотел большего, начал искать залежи других металлов, нашел, убил старую двух месяцев не прослужившую печь, сложил новую -- пошло серебро, свинец, олово; надоело таскать овощи из леса, задумался о будущем, сперва сделал несколько грядок для парума, лука, чеснока, захотел большего и посадил копу, потом вурм, потом переселил из леса несколько кустов шарума, половина прижились, переселил еще, устроил компостную яму, вторую и третью, посадил ралгун и коноплю, конопля начала лавинообразно распространяться, ликвидировал все свои посадки конопли и отправил их в компост, нашел дикие огурцы, морковь, укроп, озаботился деревянной и глиняной тарой для засолки, закваски, за... в общем для запасов на зиму -- и таких вот цепочек было сколько хочешь и еще столько же. Одной из таких цепочек стала добыча золы для огорода -- Дримму стало жалко губить деревья только за ради одной золы, и вначале он рачительно обдирал кору и собирал живицу, а там и до дегтя со скипидаром было недалеко. Фейри несколько увлекся интересным и требовавшим выдержки и терпения делом, ну а когда отошел от угара, с ужасом понял, что добытого дегтя и скипидара лично ему хватит на сотню лет, а может и побольше. С корой и живицей была похожая история, но кору Дримм пристроил -- перестелил внешнюю крышу перед самой зимой, а вот живица породила новую цепочку: Дримм вспомнил старый, не забытый, но отодвинутый когда-то алхимией и магией навык и вновь занялся Травничеством, конечно больше для развлечения и чтобы не пропала драгоценная смола.
   Кри не долго оставались единственными живыми душами в быстро растущем хозяйстве фейри -- Дримм давно положил глаз на стадо упрямо не уходивших из этих мест коз, и когда он придумал где их держать и как содержать, то тут же прибрал полезных животин к рукам. Получилось все довольно легко: за месяцы жизни в этом месте Дримм примерно знал любимые места козьего стада, но все равно последил за ними несколько дней и только потом, уже точно определив нужное место, щедро рассыпал мешок сонного порошка по свежим вкусным листьям и сочной молодой траве.
   Очухались козы уже в летнем загоне, в который превратился соседний с землянкой фейри овраг. Жалобно блеяли первые дни, отказывались от еды, а козел, вожак стада, пытался Дримма забодать, получил по рогам, но не успокоился и переселился в лучший мир. В результате Дримм получил рога -- прекрасный материал для тела лука, а два молодых козла-претендента на освободившуюся вакансию увлеченно начали делить власть. Месяца через три козы окончательно освоились. А что? Дримм обеспечивал их едой, водой, безопасностью, а больше козам ничего и не было нужно, и за все это требовалось отдавать фейри лишь немного молока -- вполне равноценная, хоть и не совсем добровольная сделка. Кри очень понравилось козье молоко, а фейри наконец-то смог поесть обычного творога, и этот грубо сделанный, слишком зернистый, подозрительно пахнущий творог показался ему вкуснее самых изысканных яств. Со временем Дримм прокапал длинный ход от самой своей берлоги и на ночь стал загонять коз туда, тем самым обеспечивая дополнительную безопасность столь драгоценному ресурсу и заодно постепенно приучал коз к месту, где они будут жить зимой.
   Так и получилось что весь остаток зимы, весну, лето и большую часть осени Дримм провел в трудах и заботах, часто упахиваясь в ноль и просто физически не оставляя себе времени на тяжелые мысли. Зато можно было без ложной скромности сказать, что за такой короткий срок он сделал все что хотел и даже больше: обзавелся домом, огородом, инструментами, кое-какими запасами ввиду приближавшейся зимы, даже обрел неожиданных друзей. Впрочем запасы на зиму могли быть и побольше, и Дримм даже собирался начать целенаправленную охоту на медведей и других крупных животных, возможно на нагулявших сальца кабанов, увеличить количество морд и загрузку коптильни, но не успел -- началась обычная в здешних краях осенняя миграция копытных на юг. Дримм несколько изменил приоритеты и переделал уже почти готовую рогатину в тяжелое метательное копье.
   Вообще-то основная миграция шла несколько в стороне от доступного ему ему участка, и фейри мог только догадываться насколько она велика, но и тех жалких остатков, мелких ручейков гигантского потока хватило ему за глаза. Сотни разных видов оленей, лосей, похожих на зубров быков, поросших шерстью носорогов и непонятных мохнатых тварей размером с некрупного слона наводнили его лес, как стадо взбесившихся газонокосилок сжирали всю зелень, обдирали кору, ломали кусты, задирали и в конце-концов оттеснили дальше в лес медведей и несколько раз покушались на пока небогатый огород. Несмотря на все неприятности и неудобства, что доставили беспардонные и наглые копытные, фейри не имел бы ничего против такого ''вторжения'', если бы не одно но -- за травоядными копытными шли хищники и в довольно таки большом числе.
   Прежде чем отщипнуть толику от проплывавшего мимо мясного изобилия, фейри пришлось позаботиться о себе и безопасности своего маленького мирка: раньше срока определить коз на зимний постой и не выпускать их долину-пастбище, укрепить вход, на полную раскочегарить все три печи и топить их так, чтобы они давали как можно больше дыма, разбросать вокруг землянки особо сделанные шарики из трав, что давали неприятный резкий запах, и всегда держать копье, пращу, медный топор и каменный нож под рукой (бронзы он тогда еще не получил). И все равно принятые меры помогали не до конца: каждое утро он находил следы когтей на внешней поверхности двери, через день ликвидировал подкопы, чинил раздербаненную внешнюю крышу и все время успокаивал вообще переставших спать кри. И разве можно было их винить (?), ведь следами дело не ограничивалось: дважды похожие на леопардов твари доводили подкопы до логического конца, и хорошо что Дримм в то время был дома и сумел ''тепло'' встретить не званных гостей; в ведущий в козью долину ход забрался неизвестный, но видимо крупный монстр, долез почти до землянки и застрял неспособный ни преодолеть построенную фейри многослойную преграду, ни развернуться -- долго выл пугая коз, а затем издох (потом его кто-то ел пару дней, не оставив даже костей); несколько раз самого Дримма подкарауливали на выходе из его жилья, бросались сверху, из сугроба чуть в стороне, из-за угла, бросались по-двое и по-трое. С Дримма не сходили следы клыков и когтей и пусть ему каждый раз удавалось отбиться, еще и заполучить пару весьма и весьма неплохих шкур, но часто такие схватки ставили его на грань -- даже его силы, выносливости и ловкости могло не хватить. Доходило до того что кри, мелкие кри (!), отвлекали врагов на себя и давали фейри возможность, нет, не победить, а выжить и забаррикадировавшись в землянке залечить полученные раны.
   Тем не менее на охоту Дримм все же сходил и изрядно пополнил зимний запас мяса. Вырваться получилось три раза, и если первые два раза фейри повезло и он сумел не только убить лося, во второй раз большого оленя и дотащить их до дома, при этом не угодив в когти и клыки конкурентов, то третий и последний раз Дримму вновь пришлось отстаивать свое право как на жизнь, так и на добычу.
   В тот раз фейри повезло завалить отбившегося от стада хромого зубра -- две, минимум две тонны мяса, прочная шкура и густая, теплая даже на вид шерсть! Лишь один удачный бросок копья и он стал обладателем всего этого богатства! Правда копье пришлось потом искать -- Дримм перестарался, и пущенное со страшной силой полутораметровое копье пробило быка даже не насквозь, навылет и так потом ушло в землю, что он едва его нашел, а после того как нашел, едва откопал.
   По идее Дримм и сам был виноват -- слишком замешкался, сначала с копьем, потом с тушей, все же огромный зубр был слишком велик даже для него, и пока фейри ''ковырял пальцем в носу'', решая что лучше: разделать тушу прямо здесь или все же волочь до хаты, кое-кто решил взять все (в лице конкретного зубра) и поделить. ''Дети Шарикова'' -- восемь горящих пролетарской яростью морд, восемь огромных с теленка размером белых волков, без всяких прелюдий и лишних метаний вылетели из-за деревьев и молча понеслись ''раскулачивать'' фейри.
   ''Несознательный мелко-буржуазный хозяйчик'' в лице Дримма резко отрицательно отнесся к носителям социалистических идей и отправил в вождя зубастых революционеров насквозь контрреволюционное копье. Изрядно уже сегодня поработавшее копье (могучее тело зубра и более чем метровый слой земли) не выдержало нового напряжения: кремневый наконечник треснул и слетел с древка, но свою задачу копье все же выполнило и лишило стаю вожака.
   Отряд не заметил потери бойца и ненамного меньшая чем почивший вожак самка попыталась сходу подмять фейри под себя -- дубина последнего с хрустом встретила волчью башку. Дерево оказалась прочнее кости, и самка отлетела с проломленной головой.
   Следующего за самкой волка Дримм встретил прямым ударом ноги -- сломал волку два ребра, а сам лишился клока мяса с бедра. После двух трупов и скулящего товарища до остальных хищников все же дошло: переть буром -- не самая лучшая идея, и стая рассыпалась, закручивая вокруг фейри смертельный хоровод.
   Но фейри -- не зубр, не лось и даже не медведь: Дримм сломал белым продотрядовцам привычную тактику и сам прыгнул вперед, метнув дубину в самого крупного из оставшихся самцов и выхватывая из-за пояса медный топорик. Получивший тяжелой дубиной волк кубарем покатился по земле, а Дримм уже развернулся и вогнал лезвие топора в пасть его собрата, увернулся, вернее пригнулся и пропустил над собой другого и, подхватив подлетевшую вверх после броска и удара дубинку, в глубоком выпаде буквально срезал нос горестно завывшей волчице. Волчица еще выла по потерянной красоте, волк с топором в пасти бился в предсмертных конвульсиях, здоровенный претендент на место вожака скуля отползал, волоча безжизненную заднюю половину (сломанный позвоночник), а Дримм уже отправил дубину в новый полет и подрубил лапы еще не участвовавшей в схватке самке, сломав при этом три лапы из четырех.
   Промахнувшийся волк вновь прыгнул на фейри и вновь красивым эффектным прыжком -- фейри снова увернулся, но на этот раз еще и наказал позера: перехватил его за задние лапы и встряхнул, крепко приложив башкой о землю, а затем дал оглушенному волку пинка под хвост и раздавил-растер в порошок его яйца. Кастрированный волк даже не выл, кричал как человек!
   Пылавшую местью безносую волчицу Дримм встретил уже ножом -- два тела покатились по земле, кромсая и рвя друг-друга в упоении схватки. Фейри встал меньше чем через пару секунд, и владелец двух сломанных ребер с визгом порскнул назад, так и не успев помочь уже мертвой подруге. Покалеченный волк отбежал довольно далеко, но все же не бросил еще живых членов стаи: выл, рычал на Дримма, делал угрожающие движения, скулил и вообще похоже не знал что ему делать. Молодая саблезубая тигрица приняла решение за него и убила мятущегося волчару одним ударом лапы, посмотрела на выскочившую следом сестру-погодка и вместе с ней неторопливо направилась к месту недавней схватки.
   Дримм изготовился было встретить ''зубастых сестер'', вытащил из пасти волка топор, в другой руке у него был нож, а в сердце решимость не отдавать свое, но не пригодилось -- сестры признали в победителе волков хищника равного себе и легко добив подранков начали их жрать, не претендуя на убитых непосредственно фейри. Дримм не стал испытывать судьбу, искать отлетевшую дубинку и подбирать обломки копья, а поволок тушу зубра к себе, сытые кошки его не преследовали и не пошли потом по его следам.
   До самого первого снега фейри не покидал безопасное нутро землянки, да и потом какое-то время ограничился ее ближайшими окрестностями. Дел хватало и дома: возникли проблемы с хранением и переработкой таких объемов мяса, да и овощи, орехи, корнеплоды тоже неплохо было бы сохранить, как те, что предназначались на еду, так и на посевы, благо с дровами и кормом для коз не возникло никаких проблем до самого конца зимы -- и того, и другого неопытный в этих делах Дримм заготовил с таким запасом, что хватило бы на три таких зимовки. Со временем все успокоилось: копытные и хищники ушли, медведи вернулись, но залегли в спячку, все проблемы были решены или решались в рабочем порядке, а землю и крышу жилья покрыл густой серебренный слой -- наступила зима.
   Отдохнувший Дримм отвлекся от давних воспоминаний и допив воду бросил кружку в бадейку, затем еще немного подумал и занялся другими делами. Дел в довольно таки не маленьком хозяйстве фейри хватало с избытком, так он еще несколько часов крутился как пчелка. Потом присел, но через пять минут отправился готовить обед -- сегодня на обед была цельно-запеченная свиная нога -- обалденное блюдо если уметь его приготовить, а Дримм как раз таки умел, еще по той земной жизни.
   Да, пришедшая в ставший фейри домом лес зима принесла с собой не только снег, но и покой... всем кроме самого фейри -- вновь его начали одолевать тяжелые и мрачные мысли о своей судьбе, судьбе клана и Земли. Наполненные трудами и заботами весна и лето, опасная осень как-то тушили постоянно маячившую рядом хандру, а вот зима вновь обострила проблему -- Дримм начал потихоньку погружаться в жесткую депрессию, и ни помощь серьезно обеспокоившихся кри, ни домашние дела, ни уход за козами не могли остановить накатывающий вал отчаянья. Ему нужно было дело, а лучше несколько, чтобы банально не сойти с ума, и он постарался найти себе такие дела -- нашел, сначала одно, потом другое, третье и так пока не загрузил себя не хуже чем в наполненные хлопотами летние дни.
   Первое из таких дел подбросили разом окотившиеся самки кри -- семеро пищащих комочков нуждались в ласке и молоке, и молоко так же резко окотившихся коз пришлось весьма к месту, кстати девять народившихся козлят стали вторым из дел.
   Третьим стали травы (не только сами травы, а еще мох, семена, кора, смола и т д) -- не зря Дримм собирал их все лето и осень, сушил, хранил в темных местах или высаживал в специально огороженном для них углу. Он повторил множество уже когда-то приготовленных им рецептов и изготовил много новых, про которые знал лишь из книг. Увлечение травами обрело и практическую пользу, когда заболела несколько козлят или у коз неожиданно пропало молоко -- снадобья фейри быстро прогнали хворь и вернули нужное не только козам молоко. Потом, изготовленные из тех же трав добавки помогли взойти рассаде, извели каким-то чертом в середине зимы проникших в жилище блох, помогли кри сохранить здоровую шерсть, разнообразили рацион обитателей землянки, придавая новый незнакомый вкус привычным блюдам и много-много чего еще.
   Четвертым делом стал металл: Дримм далеко продвинулся в изготовлении оружия и инструментов, посуды и украшений, просто красивых безделушек, которые на завтра могли опять отправиться в горн. Замахнулся и на бронзу и довольно быстро получил результат, правда не такой какой хотел изначально, но лиха беда начало -- к концу зимы в отдельно взятой землянке наступил бронзовый век.
   Пятым и предпоследним из самых масштабных занявших его на всю зиму дел неожиданно стала резьба по кости, дереву и рогу. Сперва Дримм воспринимал не приносившее никакой практической пользы занятие как еще одну возможность убить время, занять руки и голову, заполнить пустоту и наконец как еще один барьер на пути зимней хандры. Неожиданно ему понравилось творить красоту, да и требовавшая предельной концентрации работа лучше чем что-то другое прогоняло подступавшую временами скуку, в том числе когда он любовался результатом своего труда. Сперва он резал фигурки животных, людей, эльфов, монстров, всего что видел и помнил из своей жизни, потом взялся за рукояти ножей, топоров и некоторых инструментов, потом жертвой его увлечения стал стол, стулья-чурбаки и полки. К концу зимы его жилище совершенно преобразилось: всюду стояли маленькие и большие фигурки странных существ, непохожих на людей людей и похожих на орков эльфов, незнакомых в Серединном мире машин и летательных аппаратов; во всю столешницу шла красивая со вставками из кости, рога и металла карта Земли, а ножками преобразившемуся столу служили мантикора, феникс, грифон и дракон -- в общем ранее довольно скучная землянка превратилась в какой-то необычный музей народного творчества неизвестно какого народа. Но все это была ерунда, все резные драконы и прочие фигурки, а так же все другие занятия Дримма отошли на второй план, когда после очередной рассказанной кри сказки он вновь взялся за резец и почувствовал в себе силу рун.
   Ну и наконец последним из важных зимних дел был лук, который фейри мастерил на протяжении практически всей зимы и закончил только поздней весной. Дримм не торопился и делал все обстоятельно, на десять раз просчитывая каждый свой следующий шаг и до миллиметра выверяя каждое движение, если он чувствовал что сегодня не пойдет, то и вовсе откладывал работу на день, а то и на два. Зато в конце-концов, спустя более чем полгода родилось великолепное оружие -- покрытый черно-золотым лаком, украшенный искусной резьбой по рогу и дереву и в то же время предельно функциональный асимметричный эльфийский лук -- настоящее произведение искусства. Вообще-то подобные луки использовали еще древние фейри, но ко времени заката их цивилизации слава непревзойденных лучников-фейри отошла в далекое прошлое -- все больше и больше любое другое оружие им заменяла магия, так что в какой-то степени потомки-эльфы действительно вдохнули в полузабытое оружие новую жизнь, а потом и затмили подернутую пылью тысячелетий славу лучников-фейри.
   Если так подумать и разобраться, пока Дримм сидел в своем лесном заключении, он не очень нуждался в новом метательном оружии -- все его потребности с лихвой удовлетворяла праща, а на крупную дичь вполне годилось несложное в изготовлении копье. Лук, настоящий эльфийский (фейрийский) боевой лук обладал избыточной, невостребованной в его условиях дальнобойностью и, например, никак бы не помог ему ни в схватке с атаковавшими с минимальной дистанции волками, ни тем более когда хищники караулили его у входа из землянки -- и в том, и в другом случае он просто не сумел бы использовать лук, а если бы попытался, то мог не успеть достать оружие ближнего боя. И все же Дримм не жалел о том что потратил столько времени, сил и терпения на прекрасный, но по факту бесполезный здесь и сейчас лук и не только потому что работа над ним хорошо помогала прогонять скуку и хандру, но главное потому, что он не переставал надеяться выбраться в большой мир и отправиться домой, в свой настоящий дом к своему клану -- вот тогда и должно было пригодиться столь грозное оружие.
   Был и еще один эпизод, что не дал фейри заскучать зимой, и несмотря на всю свою быстротечность этот эпизод встал в один ряд с другими гораздо более длительными делами, а в какой-то степени их затмил...
  
  
   Неизвестно где.
   5 месяцев назад.
  
  
   Дримм проснулся среди ночи, почувствовав укус мелких, но острых как бритва зубов, жертвой агрессии стал большой палец на левой ноге. Упахавшийся вчера фейри спросонья не сообразил что это значит, дернул пострадавшей ногой, отбрасывая мелкого агрессора и, что-то пробурчав, вновь попытался заснуть.
  -- Враги!!! Снаружи!!! Страшные!!! - тремя огненными копьями ворвался в его голову ментальный крик, и у фейри мгновенно заболела голова. Ну а сидевший у него на груди Рики (за ногу Дримма кусал его брат) подпрыгнул и выдохнул в открытые глаза фейри еще один ментальный вопль-удар: - Проснись!!! Проснись!!! Нас всех съедят!!! -
   Даже еще не проснувшись он понял, дело плохо -- кри не стали бы так волноваться из-за ерунды! Не раз и не два кри выручали фейри, когда он находился на грани поражения (те самые засады у входа в землянку) и бесстрашно вцеплялись в загривки, уши, бывало и яйца способных прикончить его хищников и давали ему возможность отступить в дом, а дома и стены помогают, особенно когда вдоль них разложено оружие и обладавший острыми и режущими поверхностями инструмент. Кри никогда не боялись хищников много больше себя, но сейчас видимо что-то изменилось, и Дримм окончательно проснулся, взглянув в наполненные диким ужасом глаза самого бесстрашного из кри.
   Не вставая с лежанки Дримм плавно положил свою ладонь на дрожащее тельце кри и, мысленно успокаивая друга, огляделся по сторонам -- ничего не увидел и напряг слух, обоняние и свое внутреннее чутье, вновь пожалев о пока еще не способной помочь магии. Обоняние тоже ничего не дало -- все перебивали травы, и несмотря на вентиляцию спертый воздух самого жилища, плюс дрова в печах, остывающий металл, не выветрившийся запах позднего ужина, да и козы из соседнего помещения добавляли в общую атмосферу щедрый букет из особо пахучего козьего дерьма, шерсти и запаха хлева. Кстати, козы тоже волновались -- похоже познее всех обеспокоился засоня-Дримм, едва не проспав все на свете, в том числе и свою собственную смерть. Внутреннее чутье молчало, но молчало как-то странно -- после довольно таки бурной осени Дримм, помня о способных на подкоп хищниках, всегда был настороже, а тут его словно разбил паралич, не в смысле что ему перестало подчиняться собственное тело, нет, тело было в порядке, но зато словно задеревенел и как-то подозрительно расслабился разум -- ему хотелось забыть о наводящем панику кри, забыть обо всем и уснуть под теплой и мягкой шкурой.
  -- Это не мои мысли! - мгновением позже понял Дримм и покрылся холодным потом. Когда ему была доступна магия Природы он и сам так умел, но с другой стороны, почему не заснули козы и кри, и в конце-концов, почему он сумел проснуться?!
   *
   Дримм об этом так никогда и не узнал, но его спасло новое увлечение -- резьба, вернее даже не она сама, а по привычке вырезаемые тут и там, вплетаемые в лица и одежду резных фигурок руны. И пусть в половине из них вообще не было магии, а в другой половине -- с гулькин хрен, но сотни даже таких почти бесполезных магических знаков сильно исказили и ослабили враждебное обитателям землянки колдовство.
   *
   В данной ситуации слух оказался гораздо полезнее других чувств, и все еще неподвижно лежавший фейри понял наконец, что же обеспокоило кри. Во-первых, по внутренней крыше (уже по внутренней!) ходили, именно ходили двуногие прямоходящие существа, а не ступали четвероногие хищники. Причем судя по тому как скрипели огромные стволы кровли, неизвестные имели солидный вес или (и это гораздо хуже) были обременены тяжелыми доспехами. Во-вторых, со стороны входа раздавался едва слышимый шум -- кто-то осторожно, видимо стараясь не потревожить спящих обитателей жилища пробовал на прочность дверь. Ну и в-третьих, сразу из двух углов землянки и с небольшого участка потолка исходила непонятная вибрация, а еще едва уловимый гул. Углы с такой позиции не получалось разглядеть, а вот потолок оказался доступен для взгляда, и Дримм попытался визуально обнаружить участок, откуда исходил подозрительный гул -- почти сразу это удалось, и он уставился на легкое марево, скорее даже полуметровый в диаметре круг слегка подогретого воздуха. Круг постепенно рос в размерах, а марево также неторопливо становилось все сильней.
   Фейри понял все что хотел и все что ему было нужно: быстрым, но аккуратным и тихим движением сел, спустил кри на земляной пол к брату, потом также тихо встал (оба самца кри уже юркнули к своим в убежище за самой массивной из печей). Бесшумным шагам босого фейри позавидовал бы охотящейся леопард -- Дримм тоже охотился, точнее охотился на тех, кто решил поохотится на него.
   Марево, вернее три марева в трех разных местах становились все заметней и сильней, усилились ковыряния в двери.
   Дримм тоже не терял времени даром: натянул штаны, сунул за пояс нож; выпил содержимое серебряной бутылочки, потом золотой и снова серебряной, но на этот раз не выпил полностью, а поморщившись отпил пол-глотка; затолкал в одну из печей медный совок на деревянной ручке и покамест оставил его внутри, заодно поудобней переложил кочергу; снял с полки пару мешочков и высыпал их содержимое в один из преющих горшков; передвинул стул-чурбак под уже скрывшее под собой земляную стену марево в одном из углов и мгновенным, чудовищно-сильным движением не вбил, а вертикально ввернул копье в землю тупым концом и острием в направлении уже довольно сильно гудящего участка потолка. Фейри тенью скользнул к подпертой здоровенным камнем дубовой плахе (Дримм хотел сделать нормальную дверь, даже отковал медные петли и засов, но не успел) и усилил камень толстой жердью.
   Из-за двери раздался злобный рев! Видимо он все же нашумел, и те кто ломал дверь услышали движения внутри. События понеслись вскачь -- короткий наводящий зевоту ролик перед фильмом закончился -- началось интересное кино...!
   Дримм еще бежал от двери, как гудение скачком усилилось, а на месте марева, во всех трех местах возник лилово-желтый туман, даже не туман -- кипящий, пузырящийся бульон, из которого шибануло сквозняком и запахом зимнего леса.
   Дримм почти по наитию выплеснул подготовленный горшок в возникшую в глубине левого марева-бульона тень и не прогадал -- многократно превосходящее по действию серную кислоту содержимое горшка влетело прямо в отвратительную, мохнатую и кажется даже рогатую харю -- дикий вой, и харя вместе со всем остальным канула туда откуда пришла!
   Фейри как на шарнирах развернулся к правому мареву и со всей силой метнул тяжелый с толстыми стенками горшок -- попал! Горшок разбился о высунувшуюся из правого марева рогатую башку!
   Почему-то правое марево оказалось меньше остальных, и получивший ''глиняный привет'' обладатель бараньих рогов замешкался в слишком тесном для него магическом входе. А вот хозяин жилища не мешкал, и вслед за горшком на голову слегка оглушенного существа опустилась кочерга. Дримм нервничал и потому перестарался -- медная кочерга тут же изогнулась, и ее и без того околонулевая ценность в бою упала до абсолютного нуля. Впрочем тот, по чьей шее пришелся чудовищный удар толстым прутом металла, так не думал -- даже не пикнув ткнулся мордой в земляной пол, полностью перегородив вывалившейся до пояса тушей небольшой лилово-желтый проем (Дримм не ошибся -- покрытый шерстью здоровенный гуманоид).
   Но фейри уже не смотрел на перегородившего собой правый проход мохнача, а летел к наливавшемуся темнотой левому. Он успел и вытряхнул совок углей в очередную мохнатую харю -- тот же результат, что и от кислоты!
   Быстрый взгляд на потолок, на державшуюся дверь (почему в случае двери не применили такое же марево?) и он вновь полетел по знакомому маршруту -- еще один гость пытался протолкнуть себя прямо поверх тела оглушенного. Кстати, получивший горшком и кочергой шевелился и стонал -- в общем приходил в себя.
   Дримм сходу вмазал кулаком куда-то внутрь бульона, схватил высунувшуюся из него руку и, используя угол не превратившейся в проход земляной стены, взял ее на излом, а затем и вовсе сломал в локте. Снаружи раздался полный боли вопль, и повисшая на одной коже рука втянулась в бульон. Дримм же занялся приходившим в себя -- взявшись за короткие витые рога откручивал тому башку. Дело шло туго -- рычащий гуманоид сопротивлялся и оказался неожиданно силен.
   Здоровенная туша свалилась с потолка, и... землянка содрогнулась от небывалого воя, пара крынок треснули в черепки -- вертикально вкопанное под маревом копье вошло точно в очко, вернее сам рогатый ''десантник'' снайперски насадился очком на острие. Острие прорвало кожу чуть выше ключицы, а древко в нескольких местах сломалось у ''десантника'' внутри.
   Дикий вопль сослужил фейри добрую службу и всего на мгновение заставил замереть его тогдашнего неудобного противника-здоровяка. Да, всего на мгновение, но фейри хватило времени покрепче и поудобней перехватить бараноподобные рога. Хозяин головы опомнился, но было поздно, и через несколько секунд в руках у рухнувшего на спину фейри осталась оторванная башка, а на земляной пол хлынул настоящий водопад густой красной крови.
   Дримм оставил бьющееся в конвульсиях тело позади и вновь полетел к левому проходу, заодно метнув башку в дырку над головой (вылетевшая с той стороны оторванная башка дала фейри пару лишних секунд). Он успел, опять успел, пусть и в последний момент, и очередного исторгнутого левым маревом рогатого ублюдка встретил тяжелый чурбак. Удар на мгновение ошарашил и без того споткнувшегося о другой чурбак рогача, кстати фигуристую самку, чурбак раскололся именно о впечатляющие груди и на секунду выбил из нее дух. Секунда не успела закончиться, как фейри по рукоять вонзил ей в глаз нож, неловко его повернул и не специально сломал лезвие в глазнице (первое бронзовое лезвие получилось слишком хрупким).
   Дверь еще держалась, а безголовое тело еще загораживало собой правый проход, но Дримма вновь осчастливил ''гость'' -- очередной ''десантник'' спрыгнул с потолка! Спрыгнул спиной к уже залитому чужой кровью фейри и тут же пожалел об этом.
   Здоровенный гуманоид, опять самка с впечатляющим титьканом(!) только еще поворачивалась, а Дримм уже летел к ней в высоком прыжке и в стиле Брюса Ли впечатал стопу правой ноги в изумленно перекосившуюся харю. Масса тела помножилась на скорость и действительно здоровенную (два Дримма), мохнатую бабу буквально унесло как листок порывом ветра. Землянка наполнилась криками, шипением раскаленных и прижигавших плоть камней, а так же паром -- рогатая титькастая (и зубастая) б...ть развалила своим огромным телом одну из печей и забилась среди обломков!
   Новому ''десантнику'' не повезло дважды -- фейри снова оказался у новичка за спиной, а еще хозяин дома успел подхватить свинцовый молоток и серебреный серп. Серп прошелся по сгибам обеих ног, а молоток врезался сначала в затылок, потом под лопатку, потом вновь по башке. Тут Дримм немного не рассчитал, и когда свинцовая головка смялась о рога, деревянная рукоять не выдержала напряжения и сломалась. Фейри повалил оглоушенного и израненного врага лицом (пардон -- мордой) вперед и начал старательно перерезать тому (опять пардон -- той) горло внутренней стороной серпа. Дела у фейри шли неплохо, пока он не увидел, как из правого прохода по безголовому трупу лезет очередное рогатое чмо -- серп отправился в полет и бешено вращаясь врубился внешней стороной в харю очередного вторженца, а фейри резко взялся за рога хрипящего под ним существа, уперся коленом в спину и как мог рванул голову на себя, как можно сильнее открывая и расширяя рану, потом вскочил и не оглядываясь кинулся к обожженной самке, что как раз в тот момент вставала из курящихся дымом обломков печи.
   На этот раз примером для подражания послужил не Брюс Ли, а Мохаммед Али -- Дримм легко уходил от неловких ударов даже приблизительно не представлявшего что такое бокс существа и бил, бил и бил: бил точно, быстро, умело, вкладывая в удары всю силу и скорость фейрийского тела и местные (загруженные в мозг) навыки кулачного бойца. В общем парил как бабочка и жалил как пчела, очень-очень быстрая бабочка, и невероятно злая пчела -- каждый удар вызывал сотрясение всего огромного тела, не говоря уж о том, что кулаки как в тесто уходили в брызгавшую кровью плоть. За три секунды Дримм нанес больше пятидесяти ударов и, почувствовав движение за спиной, обернулся к двум новым врагам. Ну а мертвая самка, точнее лопнувший в нескольких местах мешок изломанных костей, медленно осела на обломки печи.
   Двое новых врагов явно боялись хозяина дома, фейри уже научил их себя бояться, и потому им понадобилось несколько вздохов, чтобы преодолеть свой страх и броситься вперед, но фейри их опередил и уже стелился к ним рваным и в тоже время плавным воинским шагом. Худой и какой-то мелкий (в сравнении с остальными) самец улетел после стремительного удара в челюсть, а самку Дримм поймал на прием и швырнул через плечо, швырнул удачно, прямо позвоночником на угол опрокинутого на бок стола. Мощная резная столешница на пару миллиметров ушла в прочный земляной пол, Южную и Северную Америки (резьба) украсила причудливая трещина, а позвоночник молодой и если бы не рога, шерсть, уродливая харя и клыки даже симпатичной самки хрустнул как гнилая ветка. Удар сверху вниз ладонью в кадык задушил вопль боли. Ну а после, озверевший фейри схватил отбитое горло в ладонь, сжал кулак и... и вырвал кадык вместе с языком!
   Отряхивая руки от крови, Дримм глянул на трещавшую дверь, на марево, на трясущего головой худого самца и деловито направился к недобитку. Удар подъемом стопы в пах, прямой кулаком в нос, пяткой по почкам -- худой ''сдулся'' и не мешал фейри оттащить себя к ближайшей целой печи и сунуть башкой внутрь одного из открытых отверстий. Потом он конечно же бился, но фейри был много сильней и поджаривал мохнатого задохлика пока не надоело, то есть пару минут, пока снаружи не втянули безголовое тело, освобождая правый проход. Отпустил и, подхватив подвернувшуюся под руку заостренную жердь, побежал к правому мареву, а задохлик смог таки посмертным усилием вытащить прожаренную до угольков башку и наконец-то умереть.
  -- На миру и смерть красна! - с усмешкой подумал Дримм, глянув на ворочавшийся камень-запор у двери. Фейри глубоко вздохнул как перед прыжком в воду и, выставив перед собой жердь как копье, хотя нет -- как винтовку со штыком, нырнул в правый проход. Внутри оказалось темно как у негра в жопе, но зато можно было дышать, и Дримм полез вперед, мощными толчками ног отталкиваясь от гладких похожих на металл или бетон стен. Через мгновение после того как фейри нырнул в лилово-желтое марево сдался-не выдержал вход, а с потолка рухнул очередной ''десантник''.
   Десять секунд стремительного движения и орущий фейри пробкой из бутылки шампанского вылетел на белый свет, вылетел не один, а с насаженным на жердь как жук на булавку очередным ''бараноголовым'' -- дурачок сам массой своего тела и стремлением вниз насадился на не такую уж острую жердь.
   Снаружи Дримма встретили трое (не считая издыхавшего на колу): знакомое лицо, вернее после знакомства с серпом -- пол-лица, хиляк со сломанной рукой и здоровенная, самая большая из всех виденных сегодня ''бараноголовых'' самка с отвисшими чуть не до колен грудями и здоровенной дубиной в руках. Хиляк умер сразу -- попытался неловко ударить фейри целой рукой, но не только не попал, но и сам получил убивший его удар в челюсть (сломанная шея и челюсть в осколки), полулицая поползла от фейри прочь, а вооруженная дубиной самка знакомо взмахнула своим нехитрым оружием.
   Фейри спас проснувшийся инстинкт! Он припал, буквально распластался по земле -- над головой у него пролетел самый настоящий ледяной шар! Полулицей сегодня явно не везло -- сначала острый серп изуродовал ее лицо, а теперь предназначавшийся фейри ледяной шар и вовсе убил невезучую страдалицу.
   Ну а Дримм мгновенно бросился вперед и не дал шаманше, или кто там она была, повторить магический удар. Но и без магии самка могла постоять за себя -- могучий замах и огромный комель устремился к голове ее врага.
   Да, огромная самка конечно могла постоять за себя, но не против такого как Дримм: фейри легко ушел от мощного, но неуклюжего и слишком медленного удара, сократил дистанцию и открытыми ладонями обеих рук врезал мохнатой по ушам, тут же воткнул большие пальцы в глаза, а затем не останавливаясь тем же движением рук порвал ей губы в трех местах и все это меньше чем за секунду. Страшные живодерские приемы мгновенно вывели самку из игры, ну и разумеется оправиться ей Дримм не дал: вырвал дубину из рук и с оттягом и полуоборотом приголубил по изорванному лицу, вернее по лицу не попал -- попал в висок, но так даже лучше.
   Потом Дримм встречал лезущую из дыры четверку и как заправский бейсболист махал битой-дубиной, отоваривая каждого следующего по рогатой башке, потом долго бил оглушенных мохначей, потом, когда сломалась дубина, пинал, потом сбросил с жерди труп и для верности проткнул все трупы, включая полулицую ледышку. Закончив месить трупы, Дримм нырнул в дыру и готовый ко всему вывалился в разгромленной землянке. Внутри дома ему не пришлось никого добивать -- догадливые кри постарались облегчить ему жизнь и перегрызли всем живым ли, мертвым ли мохначам яремные вены.
   Единственного ''бараноголового'', что не погиб и попытался убежать, Дримм настиг на самой окраине своих владений и, когда тот переправлялся через реку, всадил ему в затылок свинцовый желудь из пращи -- тело с обезображенной углями мордой и истекающей мозгами башкой унес стремительный поток.
  
  
   Неизвестно где.
   Настоящее время.
  
  
  
   Фейри наслаждался правильно запеченной свиной ногой, не столько даже самой ногой как запеченным вместе с ногой гарниром -- пропитавшаяся духом свинины копа была дивно хороша и на вкус фейри даже затмевала основное блюдо, особенно в тандеме с кислой капустой и соленым огурцом. Впрочем в этом вопросе у фейри имелись жесткие оппоненты в лице с урчанием поглощавших свою долю кри -- вот они-то как раз на 100% отдавали предпочтение мясу и на радость фейри полностью игнорировали обалденный гарнир. Впрочем от мяса Дримм тоже не отказался и с удовольствием умял большой жирный кусок запеченной свинины.
   Кри успели выпросить и сожрать добавку и теперь сидели и провожали каждый исчезавший во рту у Дримма кусок грустными глазами, но не просили еще -- благоразумно не хотели лопнуть. Немаленькая порция уже показала дно, как вдруг фейри положил нож и вилку на стол и замер, превратившись в натянутую струну. Обеспокоились и кри: начинавшаяся послеобеденная сиеста была забыта, и зверьки завертели головами, пытаясь понять, почему напрягся их большой друг.
   Дримм и сам не смог бы так сразу ответить на этот вопрос: с одной стороны, он не слышал и не видел, не ощущал обонянием ничего угрожающего, но с другой стороны, за полтора года жизни здесь он прочувствовал этот лес как себя: знал сколько в нем пчелиных ульев, кустов орешника, малины, зарослей конопли, кто и когда из животных их посещает, где еще осталась дикая копа и где лучше растет трава, а где палая листва сбивается в удобные для него кучи, даже как должен звучать ветер в ветвях и множество подобных вещей. Сейчас знакомый лес звучал немного по другому -- по нему шли чужаки, те кого этот лес еще не встречал, пока еще они были далеко, вне пределов доступной ему территории, но приближались.
   Помимо всех вышеназванных причин имелось и еще кое-что: нельзя было точно сказать с какого момента у Дримма так обострилось чутье и что было тому причиной -- его занятия магией, поединок с ''бараноголовыми'' гуманоидами или просто время пришло, но с какого-то момента мир начал приоткрывать для него ранее закрытые двери, примерно как до попадания сюда. И нет, к нему не вернулось магическое чутье, а скорей вновь проснулось то, что делало его фейри -- связь с его внутренним скрытым глубоко внутри Я, ну а там, как считал обрадованный переменами Дримм, и до полного возвращения магии недалеко, по крайне мере он на это надеялся. Возможно также чутье проснулось от того, что за зиму фейри добился впечатляющих успехов -- сумел пробудить в себе магию рун и активно каждый день работал с другими школами. Так это было или не так -- неважно, главное -- фейри сумел ощутить потенциальную угрозу себе и выстроенному им мирку и в отличие от зимней истории у него имелось достаточно времени чтобы подготовиться.
   Дримм не сразу вскочил из-за стола, нет, он не торопился и сначала тщательно прожевал оставшийся у него во рту кусок, потом вытер руки, встал и... собрал посуду, отнес ее к печи, вернулся (все это не торопясь, но и не медля -- ровными экономными движениями), смахнул со стола крошки, вымыл руки в бадье, тщательно их вытер и только потом отправился за установленным в изголовье кровати сундуком, что появился там примерно через месяц после зимнего нападения и все это время до самого настоящего момента прирастал содержимым.
   Здоровенный фейри без труда принес сундук к столу и, поставив его на край, начал доставать из него разные и весьма интересные вещи. Первым появился гораздо более мелкий сундучок, но все же сундучок, а не шкатулка. Вторым -- тщательно завернутый в хорошо выделанную кожу лук. Третьим -- пустой колчан от этого лука и масса жесткой кожи: несколько небольших вогнутых пластин, грубое подобие наголенников, каких-то манжетов, множество ремней, и чем-то напоминавший корсет пояс с большой, круглой как тарелка пряжкой из толстой бронзы, несколько меньшие пластины из того же металла украшали пояс по всей длине. Четвертым появились похожие на короткие мечи клинки с резными рукоятями из рога, с навершия одного из клинков скалилась зубастая голова кри, а с другого -- голова дракона. Несмотря на немалый размер это все же были именно ножи: не очень широкими чуть изогнутыми клинками удобно было и рубить, и колоть, и резать, да и метнуть их во врага не возбранялось -- не подведут и попадут точно в цель, особенно в руках своего создателя-фейри. Бронзовые лезвия были заточены с двух сторон. Пятым появился еще один тщательно запечатанный кожаный сверток и занял свое место на столе. Шестым -- бронзовый же одноручный топор, топор чем-то напоминал парные клинки, не внешним видом, но возможностями, что он давал своему владельцу: топор прекрасно мог рубить и даже резать -- изогнутая как сабля чуть изломанная на нижнем конце рабочая часть прямо намекала ''вспори мной чье-нибудь горло'', а гнутая как нужно рукоять сообщала лезвию дополнительную силу при ударе. А еще топор тоже можно было метать, и брошенный умелой рукой топор (а фейри умел) был поопасней любого ножа. Седьмым предметом стали общие ножны для не менее чем полудюжины ножей, из которых лишь один был изготовлен из бронзы, материалом остальных служили медь, камень, серебро и даже кость, ну и конечно у каждого великолепные резные рукояти. Восьмым появился бронзовый шлем, и на этом сундук почти опустел, а хозяин сундука спустил его со стола на пол. В сундуке сиротливо остался лежать круглый, весело раскрашенный щит с бронзовым умбоном и заточенной медной полосой по краям.
   Дримм хозяйским взглядом окинул разложенные на столе предметы, словно здороваясь, провел над каждым из них рукой и первым открыл сундучок : достал из него глубокую глиняную чашку, острый как бритва кремневый нож, мешочек с каким-то порошком, кисть козьего волоса и больше нечего, хотя пузатое нутро сундучка буквально ломилось от похожих мешочков, узких золотых и серебряных колб и запечатанных воском глиняных горшочков. Затем Дримм, изрядно потеснив остальные предметы, чуть не на половину стола разложил элементы самодельного доспеха, с помощью кремневого лезвия пустил себе кровь и собрал ее в чаше, добавил туда же порошка и размешал все кистью. Потом фейри немного подождал и, используя все ту же кисть, нанес густую смесь на неглубокие симметричные вмятины на коже доспеха -- кожа приняла смесь как родную, и посреди коричневой почти черной поверхности появилась вязь рубиново-красных знаков, сама жидкость тут же застыла и стала напоминать краску, нанесенную неделю назад.
   На время фейри отложил кисть и наполовину израсходованную чашку, сбросил домашнюю одежду и моментально влез в доспех, повозился затягивая многочисленные ремни, но тоже управился довольно быстро. Повертелся-присел, подтянул пару ремней, а один наоборот ослабил. Наклонился вперед и назад: сдвинул пару ремней, поправил пояс, снова проделал весь комплекс движений, затем довольный вернулся к столу.
   То в чем сейчас щеголял Дримм трудно было назвать полноценным доспехом, скорее сбруя с отдельными элементами защиты: дополнительно усиленный бронзой широкий пояс защищал уязвимый живот; поножья и наручи -- руки и ноги; а несколько средней толщины пластин прикрывали некоторые другие уязвимые места и при этом почти не стесняли движений. Не такая уж и плохая защита -- жесткая хорошо обработанная кожа точно остановит коготь зверя, ослабит удар дубины и сгодится как дополнительная преграда для средней паршивости клинка, а уж с рунами даже хорошему стальному мечу придется постараться чтобы прорубить или проколоть измененную-усиленную магией кожу.
   После того как фейри облачился в доспех пришло время лука и стрел: оба покрытых слоем жира свертка были вскрыты и отложены в сторону, на свет появился выгнутый в обратную сторону лук и тридцать стрел -- весь изготовленный за зиму запас. Дримм легко натянул тетиву на лук, но не следовало обманываться этой легкостью -- вряд ли даже легендарный Одиссей смог бы совладать с луком фейри, а если бы взялся из него стрелять, скорей всего отрубил бы себе пальцы тетивой и конечно уж не смог бы пустить стрелу не то что через кольца в рукоятях двенадцати секир, но даже на метр. Натянутый лук и стрелы (половина наконечников -- бронза, остальные -- медь и серебро) заняли места в своих отделениях колчана, а сам колчан чуть позже утвердился у фейри за спиной. Но сперва Дримм обработал наконечники стрел, лезвия ножей и кромку топора прозрачной пахучей жидкостью из золотого флакона, что в свою очередь появился из сундучка. Нанес совсем немного, дал засохнуть и только потом стрелы отправились в колчан, а ножи в ножны и вместе с топором в петли на поясе.
   Шлем Дримм не стал пока одевать, а зацепив его за специальный крючок, повесил на плечо. Затем пришло время пузатенького сундучка, и он подвергся умеренному грабежу: часть флакончиков переместились в кармашки сбруи, а часть Дримм употребил прямо здесь: пару флакончиков опустошил, а зеленоватую мазь одного из горшочков втер себе в ладони, другой промазал глаза и заложил по комочку в уши.
   Пора было выходить, но Дримм сделал еще кое-что: достал из специальной стойки одно из десяти своих копий и, поворачивая древко, вылил на него остатки смеси крови и порошка. Тяжелое и длинное, обладавшее мечевидным наконечником копье будто вздрогнуло в руке и неуловимо изменилось: словно готовые кровоточить набухшие жилы протянулись по всему древку, а наконечник будто потемнел от времени и слега начал отдавать красным как медь.
   Дримм хотел было попрощаться с кри, но Рики спутал ему карты и заявил что идет с ним. Дримм не стал возражать и, послав остающимся кри успокаивающую и бодрую мысль, направился вслед за другом на выход. По пути достал из общих ножен один из малых ножей и сунул его в интегрированные в правое поножие ножны.
   10-15 минут и фейри с кри достигли края своих владений, того самого природного моста из камней через бурную и никогда не замерзающую реку. Искать позицию не пришлось и Дримм устроился на том же самом месте, с которого несколько месяцев назад прикончил из пращи последнего ''бараноголового'' йети. Хорошее, не видимое с той стороны реки место, плюс небольшой пригорок, за который можно присесть, и укрытый кустами овражек, в который можно скатится-отступить.
   Зелья уже начали действовать так же как и мазь: и без того отличное расовое ощущение леса выросло многократно, мышцы заиграли силой, комары и стрекозы чуть не замерли на лету, а в теле фейри появилась неестественная легкость и ртутно-резиновая гибкость -- встряхнувшийся как пес перед дракой Дримм был готов встретить любого врага.
   Между тем чужаки уверенно шли по лесу, и пусть кто-то бы и вовсе не заметил (только не эльф или фейри) как они умело, почти не тревожа птиц идут к реке, но хозяин лесных владений чувствовал их сердцем и внутренней сутью, слышал бесшумные шаги, обонял смазанные какой-то отбивающей запах смесью тела, а вскоре увидел как изменились тени меж деревьев и кустов. Дримм положил первую стрелу на тетиву -- чужаки приближались и их было много...
  
  
  
  
   Глава 9
  
  
  
  
   Неизвестно где.
   11 месяцев спустя.
   Дримм.
  
  
  
  
   Фейри почувствовал рядом с собой движение, слега напрягся в полусне, но тут же вновь расслабился -- то что ощущали его руки, вызвало поток приятных воспоминаний о том, что было вчера, да и сегодня тоже. Дримм чисто машинально прижал к себе теплые и сонные тела и не открывая глаз зарылся лицом в пахнущие луговой травой волосы. Он снова провалился в объятья сна и в следующий раз проснулся только через два с лишним часа.
   На этот раз он не ощутил рядом с собой теплой плоти одни лишь шкуры и меха. Некоторое время лежал, закрыв глаза и предаваясь остатней неги сна и слушая шумы, что звучали в когда-то тихой землянке невольного робинзона. Сейчас же в его обширном полуподземном доме звучали голоса, стук посуды, шумы иных домашних дел, в разожженной не его руками печи трещал огонь, а весело булькавший на нем котелок распространял запах вкусной похлебки. Дримм действительно наслаждался тем, что рядом с ним живут другие разумные существа, как бы не были хороши кри, но все же многого они не могли ему дать. Наконец он открыл глаза и, сладко потянувшись, вылез из постели, отбросив с голого тела меха, не одеваясь сделал несколько разминочных движений руками и торсом, после неторопливо натянул штаны, поправил пояс с ножом и как был босой, зевая отправился на выход из землянки. По пути хлопал попадавшихся под руку девушек по аппетитным попкам, сказал пару ласковых слов хлопотавшей у печи беременной женщине, принял кружку с брусничным отваром от другой тоже беременной и у самого выхода наружу ласково провел рукой по волосам очень красивой женщины, кормившей грудью ребенка. Та на секунду отвлеклась от полностью захватившего ее процесса, улыбнулась фейри и вновь опустила глаза на самое важное и дорогое для нее существо.
   Наконец Дримм покинул то бабье царство, в которое превратилось его некогда холостяцкое жилье, и вывалился во двор. С тех пор как фейри жил один утекло много воды, и двор его жилища, да и местность вокруг изменились кардинально: во-первых, намного вырос сам двор, раз этак в ...надцать (трудно так сразу сказать на сколько, ведь он продолжал расти), количество разнообразных построек внутри него вплотную приблизилось к двадцати и это не считая полудюжины временных навесов и груды намекавших что это не предел камней и древесных стволов; во-вторых, даже такой огромный двор был полон людей, нет, не людей -- фейри, не менее полусотни фейри кололи дрова, везли в огромной поставленной на колеса бочке воду из ближайшего ручья, что-то чинили и копали, в одном из углов спускали кровь из подвешенной за ноги дикой свиньи -- в общем кипела привычная жизнь большого подворья.
   Дримм посторонился, пропуская в дом мальчишку с дровами в руках, и, потрепав его по голове, отхлебнул щедрый глоток кисловатого, но освежающего отвара, а затем отправился к бочке с водой. Умывался он долго, щедро зачерпывал воду резным ковшом и выливал на себя, фыркал и смывал остатки сна, напоследок хорошо промыл голову и вытерся своим личным и неприкосновенным для других обитателей двора полотенцем, повесил его на крючок и, поздоровавшись с терпеливо ожидавшими пока он закончит водовозами, направился обратно в дом. Вновь окунулся в бабье царство и двинул прямиком к столу, по пути подобрал кри, вернее это Рики-Тики вскарабкался по нему и устроился на плече, а затем, когда Дримм уселся за стол, соскочил на столешницу и с важным видом уселся рядом, ревниво поглядывая на засуетившихся женщин.
   С тех самых пор как в их общем с его большим другом доме появились новые жильцы, кри боялся потерять свое место в изрядно выросшей стае и постоянно старался напомнить всем вокруг, что именно он занимает в местной иерархии второе место после Дримма. Вот и сейчас, несмотря на то что семью кри весьма щедро покормили (обитавшие в жилище Дримма женщины старались угодить ему не только в постели и давно заметили его особое расположение к кри), Рики не упустил возможность показать свою близость к хозяину дома и весь завтрак сидел рядом с ним и благосклонно мявкнул-послал ментальное сообщение на поставленную перед ним мисочку козьего молока. Все эти ''придворные'' игры смешили хозяина дома, но вот только смешили они его одного, а остальные обитатели изрядно подросшего хозяйства относились к ним довольно серьезно. Вот и сейчас он с иронией поглядывал на надувшегося от собственной важности кри, не забывая при этом уминать густую и наваристую похлебку. Сегодня похлебка была особенно хороша, гораздо лучше чем получалось у самого Дримма, и это несмотря на то, что именно он и научил женщин готовить это блюдо каких-то 7-8 месяцев тому назад. Ну что тут сказать? Ученицы превзошли довольного сим фактом учителя!
   После завтрака Дримм уже по-настоящему оделся, натянул сапоги, нежно попрощался с дружным женским коллективом (как это не удивительно, действительно дружным) и отправился по своим обычным каждодневным хозяйственным делам. Сперва навестил изрядно подросшие огороды и полюбовался как десятки фейри вскапывают землю с помощью бронзовых и деревянных лопат и таких же мотыг -- дело шло шустро, уже копанная по осени земля легко поддавалась прекрасному инструменту, тот до сих пор казался неизбалованным фейри настоящим чудом. Причем чудом им казались не только инструменты из металла, над изготовлением которых Дримм корячился всю прошлую зиму, но даже обычные деревянные лопаты с наспех насаженной медной полосой на острие. Впрочем до знакомства с Дриммом племя фейри вообще не знало лопат и прекрасно обходилось заточенной палкой. Сама концепция столь качественной вскопки земли казалась им чуждой -- там откуда они пришли у них не возникало необходимости ни копать, ни удобрять, ни даже особо ухаживать за посадками -- и без всего этого невероятно плодородные почвы родины фейри обеспечивали кочевым земледельцам и собирателям изрядный урожай. Честно сказать и ассортимент того что выращивало довольно примитивное племя каменного века был небогат: похожий на кукурузу злак с крупными семенами, горох и вездесущий парум -- вот в общем-то и весь весьма скудный ассортимент, все остальное, что употребляли в пищу фейри, а также из чего они делали одежду и разные другие вещи, росло в дикой природе, и племя не утруждало себя даже минимумом усилий как с той же кукурузой, горохом и парумом.
   В здешних краях теплолюбивому и не приспособленному к местным условиям племени пришлось несладко: не та почва, не то солнце -- все не то, почти нет знакомых растений, а вместо изрезанной частой сетью рек и укрытой буйным разнотравьем суперплодородной равнины глухая чаща леса. Вряд ли они сумели бы выжить, если бы очутились здесь как Дримм зимой, но фейри повезло -- они попали сюда уже поздней весной, да к тому же не успели толком хлебнуть лиха как наткнулись на жилье своего сородича, который едва не нашпиговал их стрелами при первой встрече.
   Науку Дримма в отношении земли фейри воспринимали не без труда, но старательно, хуже было бы если бы они оказались чистыми собирателями и охотниками, а так все же кое-кой опыт у них был, да и поневоле навостряковшийся в земледелии Дримм сумел все правильно и доступно объяснить и главное показать на личном примере.
   Следующими на повестке дня стояли козы, и Дримм, в последний раз окинув взглядом множество аккуратных грядок, не спеша потопал к ним. Концепция содержания животных оказалась для фейри еще более далека и Дримму пришлось изрядно помучиться объясняя им: коз не стоит сразу убивать, а наоборот нужно кормить, поить, лечить и охранять -- в общем всячески заботиться, а в ответ регулярно получать от них молоко, шерсть, навоз для огородов и иногда мясо -- в конце-концов до фейри дошло, особенно коз как источник молока оценили женщины. Все же первое время Дримму пришлось следить за стадом в три глаза, он даже привлек к этому делу кри, но все же не допустил и пресекал в зародыше всякие нехорошие поползновения самых тупых и жадных до мяса представителей племени. Кстати, вот с восприятием кри у фейри не возникло никаких проблем -- они со всей своей простотой посчитали мохнатых, но способных общаться зверьков частью племени Дримма и потому совершенно спокойно отнеслись к реакции на них старшего из кри -- это для Дримма все выглядело смешно, а для фейри кри защищали свое по праву. Было и еще кое-что: у себя дома фейри постоянно страдали от невозможности делать большие и долгохранимые запасы, и именно потому они сразу же по достоинству оценили вклад кри в борьбу с длиннохвостыми любителями чужого (крысами и мышами). Но вернемся к козам: со временем фейри сумели все понять и найти с козами общий язык, привыкли иногда получать на завтрак полкружки молока и подкармливать козьим молоком только родившихся детей, полюбили творог, оценили пользу для огородов козьего дерьма, да и саму идею иметь живой и даже увеличивающийся в размерах запас мяса, особенно применительно к долгой и суровой зиме (долгой и суровой для них, но никак не для Дримма).
  -- Вот ведь интересно, - думал по дороге Дримм. - Ведь и козью шерсть и коноплю они увидели лишь здесь, на их родине они не встречались с такими материалами, а тут не успел я оглянуться, как пошла сначала пряжа, а потом и ткани. Ну с коноплей все ясно -- у них дома росло похожее на лен растение, и они умели с ним работать. Но совершенно не понятно с козьей шерстью-- я ведь пытался ее использовать, бросал и снова пытался и ни разу у меня не получилось ничего путного! И это у меня, того кто знал что это возможно, по крайней мере представлял себе принцип, а они только от меня узнали, что можно так использовать шерсть, и бац! Через два месяца смастерили некое примитивное подобие прялки и начали на этом убожестве прясть! И снова бац! Еще через месяц таких прялок уже десяток, а ткани из козьей шерсти вошли в повседневный оборот! Пришлось выделить металла и наделать для них всякой портняжной фигни, от иголок до ножниц. -
   Воспоминания как на него смотрели фейри после того, как он сделал несколько нехитрых, облегчавших их труд вещиц, а потом объяснил, как ими пользоваться, заставили Дримма поежиться -- он не привык, что на него смотрят как на бога. Почему-то после этого среди фейри распространилось мнение о том, что вся история с тканями была испытанием, которое устроил им Дримм, и в награду за то, что фейри сумели его пройти, он одарил их новыми знаниями. Дримм несколько эгоистично не стал их в этом разубеждать, но стал более тщательно контролировать себя.
   Дримм вышел на берег реки и, приложив ладонь ко лбу от солнца, оглядел новое летнее пастбище коз. Идиллическая картина: козы лениво пасутся у самой воды, пьют воду прямо из реки, резвятся и играют, народившиеся за зиму козлята робко ступают на неокрепших ножках и подражая взрослым пытаются пастись, так же кажется вокруг никакой охраны, будто стадо пасется само по себе. Но нет, вот и пастухи -- шестеро мужчин-фейри, на вооружении у каждого лук и полный колчан стрел, а еще медные и бронзовые топоры. На взгляд Дримма пастухи-фейри очень неплохо справлялись со своей работой, особенно для тех, кто меньше года назад узнал, что коз не нужно сразу убивать -- сами не напрягались и не напрягали излишней заботой коз, успевали тренироваться в стрельбе из луков по плетеной мишени и рыбачить, но и не забывали следить за окрестностями -- по крайней мере Дримма они срисовали раньше чем он их.
   Обширный заливной луг прекрасно подходил в качестве пастбища: обилие сочной травы, много солнца и простора, источник воды в виде реки, что одновременно служила и защитой, по крайней мере с одной стороны. Разумеется и ранее используемый овраг имел имел свои преимущества, главным из которых была безопасность -- утром Дримм мог выгнать туда коз и забыть о них чуть ли не на весь день, а вечером за считанные минуты загнать обратно в земляку. Но теперь у него в распоряжении был не только он сам, а множество рабочих рук, сиречь пастухов для стада. Да, бывшее летнее пастбище коз понадобилось для другого: большой с крутыми стенами овраг, еще и связанный с домом Дримма общим ходом-пуповиной, стал новой землянкой и домом почти для всего сотенного племени фейри, ну конечно исключая тех, кто поселился непосредственно в землянке самого Дримма.
   Некоторое время он провел с пастухами: не стал их обижать и попробовал свежей ухи; потренировал их в борьбе; показал пару новых приемов с ножом; заценил сделанный одним из фейри лук (похвалил зардевшегося юношу-умельца); послужил арбитром в соревновании стрелков (как не хотелось юнцу с новоделом победить, верх одержал один из первых его учеников, обладатель лука, который по большей части сделал сам Дримм, ну и совсем немного его нынешний владелец ); напоследок осмотрел радостно замемекавших и буквально лезущих к нему коз (еще один из признаков что магия возвращалась к Дримму); попрощался с пастухами и продолжил обход своих владений.
   По пути встретил возвращавшийся охотничий отряд (в отличие от Дримма для фейри не существовало незримой стены) -- похвалил добывших оленя охотников; потом наткнулся на группу несущих соль женщин -- сделал замечание беременной носильщице, что не стоит носить такую тяжесть; приказал двум так же оказавшимся поблизости подросткам оставить груз глины здесь и помочь беременной с ее тяжелой корзиной. Пока Дримм шел к нужному месту, он размышлял о пастухах, точнее об их луках, еще точнее о себе и о том, что он фейри-Дримм дал в руки своим сородичам...
   До знакомства с Дриммом арсенал племени был небогат: метательные дубинки, ножи, хотя скорее примитивнейшие пыряла из кости и камня, копья-колья с обожженным на огне заостренным концом, ну или иногда вставленным в ращеп и привязанным куском камня или рога и... в общем-то все -- ни мало-мальски эффективного метательного оружия, ни щитов, ни зачатков доспехов. На искушенный взгляд Дримма даже доступные фейри материалы использовались ими крайне не эффективно: где простейшие каменные топоры и доступные даже самым варварским племенам Серединного мира деревянные мечи с вделанными в них каменными лезвиями, ну или хотя бы примитивнейшие палицы со вставками из костей, рогов и камня!? Ничего этого не было и в помине -- фейри были абсолютно беззащитны!
   Ну а вообще Дримм сломал себе голову, пытаясь понять КАК в Серединном мире могло сохраниться настолько дикое племя фейри? Сохранились ли они с древнейших времен или стали такими после уничтожившей великую цивилизацию катастрофы? Если последнее, то что они делали все это время и почему так одичали, окончательно утратили не только расовую магию, но и другие присущие фейри навыки и особенности? И если так, то почему их до сих пор никто не нашел, или они сами не вступили в контакт с более развитой цивилизацией, хотя бы с теми же людьми, эльфами, да мало ли кем? В конце-концов за такую прорву времени они и сами бы могли достичь большего, но нет -- примитивные дикари! Или Дримм напрасно мучает себя и все это штучки программистов, ошибка системы, баг при создании вирт-мира -- нет ответа.
   Каждый раз когда Дримм размышлял на эту тему, ему казалось что он упускает какой-то факт, незаметную, но значимую деталь, вывод-звено в цепи размышлений, которое объяснило бы ему если не все, то многое, и каждый раз он словно упирался в какой-то незримый барьер, подобный тому что окружал доступный ему лесной участок, но только у себя в голове. Голова как всегда заболела, и Дримм вновь отступил, вернувшись мыслями к оружию.
   Ну и кто бы сомневался, фейри просто влюбились в лук -- грозное и красивое оружие, способное послать смерть на сотни шагов, сразу же прописалось в сердцах и головах смотревших на него как на чудо фейри, и первое время каждый раз как Дримм натягивал лук и спускал тетиву, они встречали воплями восторга. Не удивительно что все они, мужчина, женщина -- неважно, захотел приобщиться к этому чуду. Дримм не стал им отказывать и начал учить... пятерых самых на его взгляд способных -- обучать всю сотенную толпу не было ни сил, ни времени, ведь фейри нужно было научиться не только стрелять из лука, да и в конце концов, всю эту толпу следовало банально накормить. Начал он с основ: каждый из пяти учеников под его руководством изготовил лук по себе, вернее сложнейшую часть работы сделал Дримм, но ученики тоже приложили свои непривычные к такой работе руки, поняли какой лук для каждого из них должен быть, из каких материалов он изготовлен, сам принцип и процесс его сборки. Потом все повторилось со стрелами. Но и после этого Дримм не стал учить их стрелять, а нагрузил множеством упражнений на растяжку, внимание, глазомер и лишь затем, через необходимое время дал им в руки желанное оружие. Первые стрельбы прошли ожидаемо хорошо (все же фейри -- предки эльфов, и стрельба из лука просто должна была быть у них в крови), а затем Дримм неожиданно даже для себя вновь их загрузил и не только разными упражнениями с луком, но и борьбой, фехтованием на копьях, владением топором, ножевому бою, даже выстругал деревянные мечи и учил первую пятерку основам фехтования. Возможно игрок-фейри соскучился по воинским порядкам, возможно его возмущало то, что фейри, его сородичи, не могут толком постоять за себя, возможно сработал инстинкт, но как бы то ни было, кое-какой свой воинский опыт он передал, а потом с помощью этой пятерки учил и остальных. Да, именно учил, но как недавно понял Дримм, учил он не только воинским ухваткам, ремеслу или земледелию. Совсем скоро он с удивлением понял, что невольно перенес на фейри многие свои черты, вернее фейри позаимствовали многое у своего учителя: стали смелее и предпочитали охоту с луком собирательству; уже не только то что делал и показывал им Дримм, а вся жизнь воспринималось ими как испытание, даже не так, как вызов, который нельзя не принять; фейри вкладывали душу в любое дело и пытались достичь в нем совершенства -- от былой расслабленности полу-земледельцев-полу-собирателей не осталось и следа; стали жестче к миру и в случае опасности предпочли бы не убежать как раньше (именно так они оказались в этих краях), а сражаться за свое и возможно до конца; даже женщины, с которыми Дримм делил постель, словно зажглись внутренним огнем и к большому удовольствию Дримма ночи стали много интересней и горячей. Как на все это реагировать и к добру это или к худу Дримм не представлял, одно он знал точно: фейри изменились и именно он ответственен за это.
   К слову: гораздо более простая в изготовлении праща почему-то не пошла в среде фейри (Дримм до сих пор не понимал почему), лишь несколько детей и молодых женщин проявили к ней интерес и вскоре ловко били птиц и мелких зверей. Казалось такой успех должен был вдохновить остальных, но нет -- интерес к праще был окончательно потерян, немногие взрослые что все же ей овладели предпочли учиться пользоваться луком, ну а праща окончательно переместилась в разряд детского оружия, даже то что ее активно использовал сам Дримм не смогло поколебать как-то сразу и навсегда сложившееся мнение.
   Вонь как всегда шибанула задолго до того как Дримм достиг ям с отмокавшими шкурами. Именно ям, во множественном числе -- как и все в хозяйстве Дримма процесс превращения сырых шкур в пригодную для обработки кожу увеличился в несколько раз и даже приобрел зачатки разделения труда: пока часть шкур отмокала в своих вонючих ''ваннах''; другие скоблили металлическими и каменными скребками; уже отскобленные разминали с помощью камней, топтали, скручивали, протягивали через огромную расческу из дерева, отправляли под пресс из двух больших свинцовых пластин, а потом все сначала и так много-много раз; одновременно все это время в них втирали жир и мозги и не жалели ни того, ни другого; несколько в стороне происходил процесс дымления, и только после него готовая к использованию кожа покидала это вонючие и шумное место. Без всякой иронии можно было сказать, что это настоящая мануфактура и на ней по очереди работало практически все племя (кроме беременных и детей) -- племени фейри как воздух нужна была качественная зимняя одежда и много, а значит -- горе всем окрестным зверям-обладателям подходящих шкур.
   Дримм немного понаблюдал за процессом, убедился что все идет как надо и налаженное им производство работает как часы и, поскольку его очередь работать здесь и совать в нос специальные затычки из мха еще не пришла, поспешил поскорее, почти бегом, покинуть смертельную для обоняния зону и отправился к землянке, заодно попутно захватил с собой три тюка с готовой продукцией.
   Не более чем полчаса спустя он неторопливо, с видом умудренного гуру ходил между напряженно работавшими с глиной фигурами. Шел урок гончарного мастерства, и дюжина учеников (в основном женщины, но не только) старательно, каждый на индивидуальном гончарном кругу лепили горшки из собственноручно подготовленной к работе глины.
  -- Так, хорошо, у тебя тоже, - курсировал между учениками Дримм и внимательно присматривался к их работе. - Чоорни, не нажимай так -- проткнешь и испортишь заготовку. Кулии, внимательней -- криво пошло. Гааричу, поленилась не промяла как следует глину -- теперь посмотрим, что у тебя получится и что будет вечером при обжиге. Хоонирун -- хорошо, но не торопись. -
   Фейри справлялись неплохо и бодро и старательно лепили неказистые, но нужные в хозяйстве глиняные горшки. Впрочем как могло быть иначе? Им из них и есть, а если не им, то их родным, как говорится: личная заинтересованность -- лучший стимул хорошей работы. Дримм еще некоторое время походил, потом не утерпел, подсел к одному талантливому, но неуверенному парнишке и водя его руками показал как надо (в общем-то Дримм и сам был невеликий специалист, но пока получше неопытного паренька). Затем была совсем молоденькая девчонка, что слишком спешила и постоянно теряла контроль над убегавшей глиной. Вскоре уже помогал той самой ''ленивой'' Гааричу -- одной из тех, кого Дримм первыми обучал стрельбе из лука и несмотря на пол лучшему в клане стрелку. Причиной почему девушка сейчас краснела и боролась с недостаточно подготовленным материалом была вчерашняя охота и три добытых ей косули, так что упрек Дримма был несколько несправедлив, но он и сам это уже понял и пришел ей на помощь: прямо на кругу мгновенно размял своими железными пальцами неуступчивую глину и помог девушке (скорее даже сам) сформировать желанный горшок.
   Очень может быть что амазонка специально допустила такой просчет, поскольку как только Дримм подсел к ней помочь, тут же ничуть не смущаясь чужих глаз, начала тереться об него обнаженной спиной и попой и сильно прогибаться вперед -- если бы не одетые на ее учителя штаны, то как пить дать прямо на гончарном кругу начался бы совсем другой урок (пришедшие из очень теплых краев фейри не жаловали одежду, да и не желали пачкать ее глиной, так что у многих из одежки был только фартук, прикрывавший тело от верхней четверти груди и до колен и только спереди ). Как уже было сказано, Дримм едва устоял и даже не испортил заготовку горшка, но после того как закончился урок, некоторое время сидел, приходя в норму, и ждал пока его едва не порвавший толстые кожаные штаны ''дружок'' успокоится. Коварная амазонка-соблазнительница только подлила масла в огонь несколькими взглядами и тем, как и сколько времени она снимала с себя фартук, водя руками по телу отмывалась от глины, а потом нарочито неторопливо одевала охотничью одежду. Ощутившая его желание женщина явно ждала от него следующего шага, но сегодня ее ждал облом -- с большим трудом мужчина удержался и проигнорировал ее зов -- Дримма ждал другой урок.
   Кузница встретила его обычным жаром и огнем, и Дримм поспешил выплеснуть напряжение в работе и совсем загонял шестерых учеников, неспособных даже вшестером поспеть за своим десятижильным учителем-игроком. Сегодня они работали с бронзой, уже готовыми брусками. Довольно таки капризный металл потребовал от будущих кузнецов предельной концентрации, тем более они учились делать лезвия ножей. Ученики справились неплохо и дружно заулыбались от скромной похвалы учителя. Дримм действительно был доволен -- лезвия ножей стали своеобразным экзаменом, и вся шестерка фейри только что успешно его прошла. Но почивать на лаврах им не пришлось -- племени требовалось много изделий из металла и вскоре по наковальням вновь застучали молоты. В конце-концов Дримм раздал им задание и выпив ковш воды отправился на воздух колоть дрова. Позади кузницы (одно из новопостроенных зданий) всегда в достатке имелись чурбаки, и некоторое время Дримм действительно махал колуном, а вот потом, почувствовав спиной взгляд, повернулся...
   В кузню Дримм вернулся не раньше чем через час, проверил уроки учеников, похвалил работу одного и хмыкнул, но все же принял изделия остальной пятерки и по-быстрому закруглился. Оставшись в кузне один долго и жадно пил воду, выпил не меньше трех ковшей и еще парочку вылил на голову.
  -- Неугомонная девка совсем меня загнала! - На Дримма нахлынули жаркие воспоминания о подкараулившей его Гааричу, о ее раскинувшемся на поленнице ослепительно голом теле, о большой груди и бесстыдно раскинутых ногах, о стонавших под двумя сплетенными телами дровах, о гибком женском стане в его руках, о своем прокушенном плече, исцарапанной буквально истерзанной спине и едва не отгрызенной ладони, которую ненасытная девка сама засунула себе в рот чтобы не кричать и не переполошить весь двор. - Час с ней как целая ночь с тремя другими! - с восхищением подумал Дримм, впрочем он был не в претензии и чуть позже может и этим вечером не прочь был бы вновь ''поколоть с ней дрова''.
   Дримм немного посидел, давая отдых натруженным рукам и кое-чему другому, а затем неторопливо выпил еще целый ковш воды и, повесив его на бочку, покинул опустевшую кузню -- его ждал следующий урок.
  
  
   2 часа спустя.
  
  
   Взмокший как после посещения парилки Дримм усталым взмахом руки отпустил таких же мокрых учеников, те виновато поклонились учителю и грустно разошлись. Почти все из них на ходу разминали до судорог сведенные плечи и руки, поправляли окровавленные повязки на пальцах, а один особо невезучий промокал рассеченный лоб. Мучительный для всех урок закончился, и Дримм наконец таки мог перевести дух и погрузить распухшие пальцы в чашку с холодной водой.
  -- Ах! Какое блаженство! - Дримм не удержался от комментария вслух, жалея об одном -- перед ним всего лишь чашка, а не река, и он не может окунуться в нее целиком. - Сегодня было по-настоящему жестко, - между тем размышлял отдыхавший телом и душой игрок, - но уже виден несомненный прогресс -- всего один ушел с распаханной рожей, а не трое как в прошлый раз и не пятеро неделю назад! -
   Нет, только что закончившийся урок не был занятием по рукопашному бою, Дримм не бил своих учеников до крови и распухших пальцев, а упрямо и старательно учил их... плести корзины из лозы. Получалось плохо -- насколько из фейри вышли отличные ткачи, одинаково хорошо (лучше самого Дримма) управлявшиеся что с козьей шерстью, что с волокном конопли, настолько же из них НЕ ПО-ЛУ-ЧА-ЛИСЬ плетельщики лозы. Вот уже почти год Дримм упрямо раз за разом бился в глухую стену, ученики тоже вроде старались, тем более прекрасно понимали какую пользу несет эта наука, но, НО воз был и ныне там -- дело не шло. Вернее шло... черепашьими темпами и через кровь от ударов выворачивавшихся из казалось бы ловких пальцев прутьев, что словно ненавидели тех, кто держал их в руках и лупили фейри при первой возможности (единственное исключение -- Дримм), о сорванной коже на пальцах можно было не говорить -- обычное дело на каждом уроке.
   За время обучения Дримм миновал несколько стадий: непонимание, неуверенность и даже злость на себя (неужели он настолько туп, что не может доступно объяснить как надо?), злость на учеников (ну как можно в восьмой раз совершать одну и туже ошибку и получать сорвавшимся прутом по лбу?!), страшное подозрение, что все его ученики дауны, не менее страшное подозрение, что тут задействовано какое-то зловредное колдовство, отчаянье и наконец баранье упрямство -- Дримм уперся рогом и решил во что бы то не стало довести дело до конца. С тех самых пор, три раза в неделю, по два наполненных кровью и криками боли часа шла учеба, Дримм не жалел ни себя, ни учеников и постепенно проводил среди них отбор на неспособных к плетению лозы и неспособных в квадрате: последние переставали посещать занятия, а вот первые продолжали ''жариться в аду'' вместе с не оставлявшим попыток добиться результата учителем. Как уже говорилось ранее, упрямство Дримма приносило свои плоды, и пусть через муки и кровь его ученики уже умудрялись что-то плести: несложные тарелки, подносы, шляпы, даже короба, но стоило дать им вещь посложней и опять потоки крови, грустные глаза и едва сдерживаемый учителем внутри себя мат.
   Как всегда после таких занятий Дримм находился не много не в себе и хорошо что перед следующим уроком должен был быть обед -- будет время успокоиться и привести мысли в порядок, да и набитый живот отвлечет от просто таки неестественной неспособности фейри управляться с лозой. Дримм вытащил пальцы из чашки с водой, осмотрел довольно неплохой результат сегодняшнего урока (еще бы не неплохой -- половину каждой из 10-ти корзин он сплел собственными руками), окликнул пробегавшего мимо мальчишку и приказал ему отнести корзины в большой сарай, а сам присел на завалинку перед кузницей и в ожидании скорого обеда позволил себе полузадремать.
  
  
   11 месяцев назад.
   Переправа.
  
  
  
   Дримм едва не выпустил стрелу в первую же появившуюся из-за деревьев фигуру -- многочисленные зелья жгли его нутро и подталкивали поскорее вступить в бой и насладиться схваткой. Он удержался лишь чудом и едва не отправил оперенную смерть в одетого в подобие короткого хитона человека с палкой в руках. Нет, не человека, а фейри!
   Если честно сказать Дримм немного обалдел -- невероятное, просто немыслимое совпадение, что первый встреченный здесь по-настоящему разумный гуманоид оказался представителем его же мягко говоря не очень распространенной расы (и не надо вспоминать про бараноголовых убийц зимой -- те проходили по ведомству враждебных мобов, вот если бы они попробовали сперва хотя бы поговорить или как-то по иному вступить в контакт, то тогда другой разговор). Но главное потрясение ждало Дримма впереди: вслед за мужиком с копьем (вообще-то грубым колом с обожженным концом) из леса выходили все новые и новые собратья Дримма по расе, вернее именно собратьев среди них было не так уж много: считая детей, чуть больше четверти от общего числа, а остальные -- женщины-фейри, как водится у долгоживущих народов в своем большинстве непонятно-юного возраста (равно могло быть 16 или 600). Фейри было действительно много, да и Дримм за полтора проведенных в одиночестве года несколько отвык от такой толпы, и хотя как позже оказалось на берег реки вышло всего 108 фейри, но лесному отшельнику они показались многотысячной толпой и у него реально зарябило в глазах.
   Все же Дримм собрался и насколько возможно попытался оценить тех, кто потревожил его в его лесной тюрьме, и через некоторое время не только заметил необычный гендерный дисбаланс и подсчитал их реальное число, но и с удивлением осознал, что не видит у них в руках достойного оружия (палки и камни), не видит вещей (то есть ни сумок, ни корзин, ни даже поясных кошельков -- ничего), не видит амулетов и нормальной одежды (куцые хитоны, да и то не у всех), а видит растерянность на их лицах, отсутствие среди них четкого руководства и несколько раненых, со свежими следами когтей. Некоторое время он наблюдал за сородичами, пытаясь решить что ему делать в такой ситуации: фейри бестолково толклись на берегу реки, пили и пытались промыть раны помеченных когтями, о чем-то спорили, яростно размахивая руками, искали переправу, пытались разжечь огонь (разожгли, но в лес за дровами не пошли и огонек получился скудным). Да, кстати, кое-какая ручная кладь у них все же нашлась -- немногочисленные тощие мешки из одного с хитонами материала (действительно тощие -- только присмотревшись Дримм понял, что мешки не часть одежды).
   Дримм недоумевал, пытаясь понять, кто это такие. Нет, ясно что это фейри, представители его расы. Но откуда в таком количестве? Почему без оружия и одежды? Кто нанес им свежие раны? Почему фейри, ФЕЙРИ (!), ведут себя в лесу как чужие и вообще крайне бестолково? Пока что ни на один из этих вопросов ответов он не получил, а между тем примерно десяток непонятных дикарей намылились переправиться на его сторону реки.
  -- Нее-т ребята, - неодобрительно подумал про их намерение Дримм и тут же поправился: - и девчата. - Среди десяти запрыгавших по камням оказалось целых три девушки, причем одна из них большегрудая, но в то же время гибкая и изящная, буквально светившаяся уверенностью, силой и каким-то агрессивным задором красотка и вовсе скакала впереди всех. Кого-то она ему напоминала, нет, Дримм был уверен, что не встречал ее раньше в живую, но словно видел ее изображение в книге или на картине. Второй по камням скакала еще одна гибкая как серна девчонка и пусть у нее не было столь впечатляющих форм, но красота полуодетой фейри заставила Дримма в восхищении замереть и в тоже время напрячься и пожирать ее остекленевшими глазами.
   Очнулся он когда группа была уже на середине реки и на принятие решения оставалось всего пара минут. Диспозиция была такова: 3 девушки -- две впереди, одна в середине отряда; семь мужиков -- два здоровых нагулявших мышцы крепких качка, четыре не таких мускулистых и один подросток (даже фейрийское долголетие не сумело спрятать юношеские почти детские черты).
   Десять вооруженных короткими дубинками и кольями фигур, если бы он только захотел -- меньше минуты и ровно десять стрел. Это было бы настолько легко, что в голове накачанного боевыми зельями Дримма мелькнула мысль позвенеть тетивой, мелькнула и прошла -- он сунул так и не выпущенную стрелу в колчан, туда же отправил лук и подхватив копье скользнул к переправе. В отличие от неизвестных, Дримм умел ходить по лесу и ни доспехи, ни копье, ни лук за спиной не помешали ему незаметно достичь переправы и внезапно появиться, возникнуть перед уже готовой выпрыгнуть на берег девушкой.
   Незнакомая знакомка вскрикнула от неожиданности, но не растерялась и тут же запустила в него дубинку, которую держала в руках.
   Дримм отметил про себя отличный бросок, невольно залюбовался колыхнувшимися полушариями груди и... небрежно отбил оружие шустрой красотки древком копья.
   Потеря единственного оружия ничуть не смутила готовую броситься на него с голыми руками девушку, и лишь стремительно вцепившаяся ей в гриву рука подруги остановила бросок уже напрягшегося тела. Безоружная красотка отступила назад, а Дримм невольно подался вперед -- уж больно соблазнительная картина предстала перед ним в тот момент: две полуголые красавицы на небольшом валуне столь тесно прижались друг к другу, что казались единым существом с двумя головами и одной чуть не рвущей ткань полупрозрачного хитона грудью.
   Дримм едва-едва не пропустил новый бросок! Пока он пускал слюни на две пары соблазнительных ног и сильно отвлекавшую его грудь, девушки занимались делом и большегрудая красавица запустила в него переданный подругой заточенный кол.
   Бросок был хорош, а главное -- эффект неожиданности! Дримм пропустил замах и среагировал только тогда, когда острие уже летело ему в лицо! Да, при прочих равных у красоток могло бы получиться -- расстояние было невелико, Дримм не увидел и был не готов, а бросок у девушки-фейри действительно был хорош, вот только одно но: Дримм все равно увернулся, пропустил кол на головой и тут же бросился вперед... спасать соскользнувших с камня девчонок.
   Столь мощное и резкое движение на скользких камнях не прошло для слишком тесно стоявших фейриек даром: девушки запутались в длинных ногах друг друга и едва не улетели в бурный по весне поток. Лишь в последний момент прекрасная метательница сумела временно приостановить падение, срывая ногти вцепившись в скалу, а ее подруга уже привычно намотала на кулак ее волосы и лихорадочно пыталась найти опору для ног. Тут бы девчонкам пришел конец -- одна не могла толком уцепиться за гладкий валун, а ноги другой сбивала бешено бегущая вода. Но тут вовремя подоспел их враг и в свою очередь вцепился в многострадальную гриву, а амазонка, оставив попытки нащупать несуществующую опору, ухватилась за протянутое древко копья.
   Дримм сильно, но плавно потянул тандем девчонок на себя и вытянул их из воды. Теперь на тесном и для двоих камне очутилось сразу трое, не говоря уж о том, что мускулистый, широкоплечий, доспешный и вооруженный Дримм по габаритам был куда массивнее обеих прекрасных визави. Столь тесные объятья имели и еще один положительный эффект: у Дримма больше полутора лет не было женщины, а тут сразу две не стесненные нарядами мокрые красавицы прижались к нему с двух сторон -- не удивительно, что у фейри поднялось не только настроение, но вот что удивительно так это то, что почувствовавшие мужскую реакцию женщины мгновенно успокоились, а фигуристая метательница оставила в покое рукоять одного из его ножей.
   Неизвестно до чего бы дошло будь они одни -- возбудился ведь не только Дримм, ощутивший неизвестно чью руку у себя в паху и как по команде затвердевшие соски плотно прижатых к нему грудей, но волшебство момента разрушил крик на каком-то странном для его слуха фейрийском:
  -- Лиипа! Гааричу! Что?! (непонятно)... дружба или драка?!(непонятно)! - орал один из соплеменников красоток. Фейри не знали что им делать. Прыгать на камень где обжималась троица нельзя -- нет места: или слетишь сам, или вытолкнешь в воду всех троих, а скорей одновременно и то, и другое. Метнуть копье-кол так же невозможно -- слишком тесно сплелась троица. Да и непонятно, нужно ли это? В общем мужчины были в замешательстве и не знали как им поступить. В замешательстве были и те, кто остался на берегу и сейчас забыв обо всем с тревогой следил за событиями на переправе.
   Дримм со вздохом постарался обуздать себя, свою распаленную женскими телами и зельями мужскую суть и первым делом вежливо, но твердо убрал чужую руку со своего вздыбленного достояния (вернее уже две руки, одна поверх другой), а во-вторых попытался поговорить с недовольными его действиями красотками:
  -- Я -- фейри, - начал с очевидного Дримм. - Вы -- фейри, - кивок оседлавшей его бедро стройной красавице и ее почти вскарабкавшейся на него подруге. - Мир! - не увидев понимания в глазах, повторил только что услышанное знакомое слово: - Дружба! -
   Девушки заулыбались и активно закивали головами, а затем стройная красавица что-то прокричала остальным. Дримм почти нечего не понял, хотя кричала красавица на фейрийском языке, но остальные фейри прекрасно поняли. Те кто мялся на камнях запрыгали назад, а те кто остался на берегу сгрудились у переправы.
  -- Лиипа, - между тем приложила руку к груди та, кого беспрекословно слушались мужчины. - Гааричу, - ее ладонь коснулась, даже обхватила грудь подруги. - Ту? - ее рука уперлась в грудь мужчины.
  -- Дримм, - назвал свое имя Дримм.
  -- Туда, - Лиипа махнула в сторону своего берега реки и пояснила: - говор, дружба, (неизвестно), дети. -
   Причем здесь дети Дримм тогда не понял, но уловил основное -- Лиипа хотела очутиться на берегу и звала его с собой. Он недолго колебался -- боевые возможности этих фейри не произвели на него впечатления: даже шустрая Гааричу (красотка-метательница) двигалась как сонная муха и судя по всему остальные не лучше; снаряжение и оружие Дримма гарантировали ему победу, если что-то пойдет не так; да и не чувствовал он угрозы ни от прильнувших к нему красоток, ни от остальных фейри на берегу.
   Общаясь то словами, то жестами Дримм объяснил фейрийкам, как они будут добираться, вручил влезшей к нему на спину Гааричу свое копье и взял на руки обнявшую его за шею Лиипу, попрыгал привыкая к весу и... в два счета, буквально перелетая с камня на камень, достиг нужного берега и ахнувшей толпы. Фейри, в том числе и слезшие с него девушки явно были впечатлены его силой и даже несколько раздались в стороны, но их успокоили слова явно имевшей над племенем какую-то власть Лиипы. Затем был долгий разговор, но сперва фейри обступили своего сородича и ощупали его чуть ли не с ног до головы: дивились изделиям из металла, дивились доспеху, дивились тяжелому-едва удержать в руках копью, дивились обуви и другим совершенно обычным вещам. Кстати, лук и колчан заинтересовали их не больше остальных вещей и по тому как фейри трогали его грозное оружие, Дримм понял невероятную, не укладывавшуюся у него в голове вещь -- фейри (!), ФЕЙРИ!!! НЕ ЗНАЛИ что такое есть лук (!!!) и НИКОГДА не видели его прежде!!!
   Говорить с фейри оказалось неожиданно муторно, хотя вроде бы они говорили на одном языке. И все было неплохо, пока дело касалось конкретных сиюминутных вещей и действий, хотя и тут случались непонятки (у этих фейри в языке просто не было слов, обозначавших металл, лук или доспех), но главный затык возникал, когда речь заходила о чем-нибудь посложней -- вот тут они очень часто переставали понимать друг друга и выяснить, что каждый из них имел ввиду порой было очень тяжело, а иногда и вовсе невозможно...
   *
   Язык фейри -- один из старейших языков Серединного мира. Невероятно сложный по объему слов ( БОЛЕЕ ПЯТИ МИЛЛИОНОВ!!!), понятий, идиоматических форм, смыслов, намеков на смыслы, намеков на намеки, тайных доступных не всякому носителю языка значений, где-то очень архаичный, а где-то недоступный для понимания большинству жителей Серединного мира (тех кто умел читать на практически мертвом языке), но легко понятный современному человеку с Земли. Впрочем как могло быть иначе? Ведь по легенде НЕПРЕРЫВНАЯ цивилизация фейри существовала несколько сотен тысяч лет, и в то же время благодаря тому что фейри являлись долгожителями, у носителей архаических форм языка было гораздо больше времени, чтобы привить и сохранить свое произношение даже не нескольким следующим поколениям, а десяткам и сотням поколений! Именно поэтому язык так медленно менялся на протяжении сотен тысяч лет и в основном только прирастал возможно излишне богатым содержанием. Потом -- книги, книги, написанные на все том же фейрийском языке -- защищенные магией книги: их трудно было уничтожить (некоторые из них могли защитить сами себя), они не терялись, вовремя переписывались, распространялись во множестве экземпляров, были доступны большинству населения и заодно также способствовали тому, что обучавшиеся по написанным тысячелетия назад книгам (или их точным копиям) молодые фейри неизбежно становились носителями все того же древнего и постоянно разрастающегося языка.
   В какой-то момент истории усложнение и накручивание друг на друга смыслов и понятий достигло предельной точки, и древние фейри были вынуждены реформировать свой язык -- поступили они весьма оригинально, разделив единый язык на три.
   Первый -- язык домашнего общения, ему учили детей и народы-сателлиты, вели делопроизводство, на нем писались художественные романы, не слишком сложные справочники и скорее не научные, а общеобразовательные труды.
   Второй -- совсем другое дело: доступный только фейри язык, язык магов и жрецов, военачальников и шпионов, язык, на котором были написаны девять из десяти книг и свитков по фейрийской магии, гораздо более сложный в изучении язык -- большинство фейри учили его практически всю жизнь и меньше половины из них могли похвастаться что знают его полностью, а не какую-то часть.
   Третий -- язык элиты народа фейри: язык сильнейших магов, ученых, правителей, высших жрецов и в то же время своеобразный барьер-экзамен -- будь ты хоть отпрыском члена Верховного Совета, хоть наследником благородного рода, восходящего к первым двадцати пяти родам, даже потомком богов, тебе не войти в избранный круг, не овладев Третьим из языков, а значит полностью всем языком великого народа фейри.
   У всех трех языков был общий алфавит, но на втором уровне в язык было встроено рунное письмо, а на третьем -- особое написание букв и совершенно недоступная тому кто не знал компоновка слов по смыслам, своеобразный алфавит в алфавите и при правильном прочтении совершенно другое значение текстов.
   В общем, если чуть отстраниться от Серединного мира, язык фейри был лингвистическим шедевром, ''нерукотворным памятником'' человечеству Земли (ведь именно люди создали компьютер, машину, установку -- не важно, которая в свою очередь создала этот виртуальный мир таким каким он был).
   Опять же по все той же легенде-истории Серединного мира, когда произошла катастрофа и народ фейри исчез-переродился в целую кучу новых молодых народов, огромное здание великого и могучего фейрийского языка рухнуло под собственной тяжестью -- слишком много магии и в том числе магии крови (крови фейри, но не тех, кем они стали) было вложено в него, причем не только в самый сложный третий этаж несмотря ни на что единого языка, но и во второй и даже в первый. То, что помогало фейри и защищало язык, а значит знания фейри от чужаков и своих дураков, больше не признавало в измененных фейри носителей языка.
   Третий уровень языка был потерян безвозвратно, так как среди крох неизмененных фейри не осталось ни одного его носителя, а все, кто владел им раньше и попытался измениться, не пережили процедуру -- все без исключения...
   Второй уровень наследники фейри долго пытались сохранить и добились определенных успехов (в основном с помощью оставшихся прежними сородичей). Больше всего в этом сложном деле преуспели изначальные эльфы -- обделенным в наследстве крылатым было не до того, как и потерпевшим поражение хопешам, а природные вампиры тогда вообще напоминали жаждущих крови дикарей и не вели никаких исследований. Восстание орков и конец Первой Великой Империи эльфов уничтожило все труды и рассеяло фейри по всему Серединному миру. Второй раз поднять такую махину занятые проблемами банального выживания эльфы уже не смогли, и Второй из языков фейри также канул в бездну истории, вместе с изрядным куском их знаний.
   Оставался первый -- с одной стороны самый простой из трех языков, а с другой, все равно очень сложный и многозначный язык. Казалось бы тут все просто и долгожители эльфы обречены повторить путь долгожителей фейри и вновь покатить камень языка наверх, но... этого не произошло. Тут сыграло сразу несколько факторов, и первый из них -- эльфы НЕ БЫЛИ фейри: другая психика, другое отношение к себе и миру, даже физиология и та другая -- все другое и именно потому язык фейри постепенно, век за веком, тысячелетие за тысячелетием изменялся во всем: в произношении, в написании, в значении произнесенных или написанных слов -- эльфы переделывали язык фейри под себя, и к настоящему моменту язык фейри и язык эльфов различались как итальянский и латынь, и процесс был далеко не завершен; еще одним фактором, влиявшим на деградацию (или изменение) фейрийского языка, стало то, что эльфы в отличие от предков так и не сумели создать стройной системы защиты, хранения и передачи знаний в виде книг -- им пришлось раз за разом переживать тяжелые времена, а когда аналоги таких систем все же появились, то враждующие между собой кланы, племена, королевства во всю старались лишить своих противников такого преимущества и часто не безуспешно, ну и неравнодушная общественность в виде родственников (дроу, хопешей, природных вампиров) и других рас тоже не оставалась в стороне.
   Если уж вспоминать родственников, то бишь народы-наследники древних фейри и тех, кто позже отпочковались уже от изначальных эльфов, то у них шли схожие, хотя и не полностью идентичные процессы. Природные вампиры вообще забыли фейрийский язык, и из той образовавшейся в конце концов смеси из слов десятков языков, на которой они теперь говорили, фейрийских был от силы процент, ну может быть два, да и то возможно позже принесенных из уже эльфийского языка. Похожая ситуация сложилась у лесных эльфов, хотя в отношении их нельзя было сказать, что они как природные вампиры отбросили язык предков как грязные носки, но опять таки многочисленные заимствования, недостаточное количество качественных книг, общее падение уровня образования эльфов (особенно лесных) по сравнению с предками фейри и временная деформация сильно изменили язык. Причем ситуация с языковой чистотой у лесных эльфов сложилась даже хуже чем у изначальных: в зависимости от местности, где проживали лесные, язык разбился на множество схожих, но все же сильно отличавшихся диалектов (примерно как на Земле в самой нэзалэжной из нэзалэжных стран-- если уж не в каждом селе, то в каждой области своя особая мова). Был и обратный пример -- крылатые сохранили язык предков почти в первозданной чистоте, но к сожалению только первый из трех языков. Хопеши (что южные, что восточные) в этом отношении стояли за крылатыми на почетном втором месте и хоть и разбавили свой язык (язык фейри) языком своих смертельных врагов, но поскольку этими врагами являлись изначальные эльфы, то определенная чистота речи была все же сохранена. Что касается ледяных и снежных эльфов, то они пошли путем лесных, но вот в чем штука: их крайне замкнутые и живущее по очень суровым законам сообщества мало заимствовали из других языков и почему-то (непонятно почему ?) придерживались древних даже по фейрийским меркам обычаев и держались за них изо всех сил, и именно по этой причине со временем их язык по идентичности древнему стал даже несколько превосходить язык изначальных эльфов. Дроу -- совсем особый случай: после поражения они настолько возненавидели своих врагов-родственников, что не пожелали говорить с ними на одном языке (возможно повторная и очень некачественная трансформация повлияла на их мозги). Всего за какие-то жалкие две сотни лет дроу так исковеркали фейрийский и эльфийский язык, что то что у них получилось отличалось от оригинала как китайский от немецкого. Никто не знает каких усилий и жертв стоило им это безумие, но упрямые дроу добились того чего хотели. Прошли века и тысячелетия и ублюдошный, на коленке созданный язык заиграл новыми красками, время сгладило острые углы, и к настоящему моменту это был красивый, многосложный, НАСТОЯЩИЙ язык. Ну а немногочисленные фейри каким-то чудом, но точно не осознанными усилиями, сохранили почти идентичный древнему разговорный язык фейри (первый уровень и даже немножко второй), хотя общались на нем в основном только между собой, а вот письменный утеряли с концами и никто, даже лучше всех относившиеся к ним эльфы, не спешили помочь лесным дикарям его восстановить.
   Так и получилось, что в современном Серединном мире остались единственные носители и письменного, и разговорного языка -- немногочисленные фейри-игроки. Причем и говорили, и писали игроки на всех трех уровнях.
   Именно поэтому Дримма так поразил язык его новых знакомых. Да, это был чистейший фейрийский язык, абсолютно без каких-либо заимствований и примесей, а непонятные слова оказались теми же словами фейрийского языка, но в настолько примитивной форме, что Дримм только через какое-то время смог понять их смысл. Дримм тогда твердо решил докопаться до сути этой загадки и... и буквально через пару часов намертво забыл о собственном решении, как-будто у него в мозгу захлопнулась дверь и отсекла даже намек об этом воспоминании.
   *
   Некоторые проблемы с пониманием не помешали фейри понять друг-друга, и Дримм примерно уяснил, откуда притопали в здешние края его сородичи и что за причина погнала их сюда.
   Совсем недавно тогда еще большое племя фейри обитало в очень далеких от здешних мест краях, кочевало по степям и холмам и занималось собирательством и охотой на мелкую дичь, а также самым примитивным земледелием (выкопали ямку, бросили туда зерно, закопали ямку, ушли, через несколько месяцев вернулись и собрали то что выросло). Сотни, если не тысячи лет такой вот простой жизни. Но однажды стали исчезать отдельные семьи-роды (до нескольких сотен фейри в каждом). Сначала не имевшие постоянной связи между семьями, рассеянные по огромной территории фейри не придали этому значения -- ушли и ушли, или пока бродят и со временем найдутся. Потом, когда счет исчезнувших семей пошел на десятки, все же забеспокоились и попытались выяснить их судьбу, но в результате исчезли те, кого послали на поиски, а семьи продолжили исчезать. Как понял Дримм, это племя фейри находилось на какой-то странной, но на его взгляд несомненно крайне примитивной ступени социального развития -- у них не было даже вождей в привычном смысле этого слова, только загадочные ''те кто знает как лучше'' (кстати Лиипа была одна из них), и организоваться им было очень тяжело. Тем не менее голод, война и нужда -- лучший двигатель прогресса и ''те кто знает как лучше'' сумели собрать уцелевшие семьи в единую массу и попытались их увести из ставших опасными степей. Несмотря на свой примитивный образ жизни, эти фейри тоже умели пользоваться порталами, не строить нет, но в устных преданиях передавалась информация о месторасположении и особенностях нескольких из них. План ''тех кто знает как лучше'' был довольно прост: увести племя сквозь один из порталов и некоторое время переждать, а потом послать разведчиков и если опасности уже не будет -- вернуться, а если будет -- начать искать себе новый дом.
   План лидеров народа фейри с треском провалился! Да, сначала племя бодро топало в сторону нужного им портала и без всяких проблем топало так три дня: за это время не исчез ни один из фейри, мало того их догнали пара ранее считавшихся исчезнувшими родов и несколько небольших групп одиночек, всегда мужчин возрастом от двадцати лет (сборная солянка из разных родов). Мужчины производили странное впечатление: разучились говорить, плохо понимали обращенную к ним речь, почти не ели, если конечно их не кормить из рук, и вообще..., но они были фейри и могли идти, поэтому их взяли с собой -- страшная, одна из многих ошибок ''тех кто знает как лучше''. Той же ночью племени не стало: странные молчаливые фейри получили подкрепление из ночной степи и вместе с еще большим количеством таких же молчунов набросились на своих ничего не понимающих собратьев. Действовали безумцы по определенной системе: здоровых крепких мужчин старались оглушить, ''тех кто знает как лучше'' убить, а детей и женщин искалечить, чтобы те не могли бежать. Сперва многочисленным и удивительно сильным молчунам сопутствовал успех -- фейри растерялись, многие уже успели лечь спать, а некоторые до последнего пытались урезонить буйных словами или не применяли оружие в драке. Но затем, когда счет убитых, оглушенных и изувеченных пошел на сотни, фейри озверели и начали драться всерьез и несомненно забили бы безумцев всех до единого, если бы не одно НО -- все это было лишь прелюдией -- из степи явился тот, в чьем желудке нашли свой конец женщины и дети из пропавших родов, а их мужчины -- его покорные рабы, делали все, чтобы не дать его новым жертвам убежать и пополнить свои ряды...
   Дримм не очень понял из рассказа как выглядел монстр, понял только, что он высок, в три-четыре раза выше среднего фейри, у него огромная голова и огромный живот, а руки свисают до самой земли, но главное, он может подчинять своей воле других и или заставлять их застыть на месте не в силах убежать, или ломать их волю, превращая в покорных рабов-загонщиков. Лишь нескольким сотням удалось спастись, не попасть в руки рабов прожорливого монстра или под его воздействие. Фейри разбежались по ночной степи: часть, ведомая Лиипой (единственной оставшийся в живых из ''тех кто знает как лучше''), продолжили путь к порталу, вернее неслись к нему изо всех сил, а часть бежали куда глаза глядят, и их судьба была неизвестна продолжавшим придерживаться плана.
   Остатки племени достигли места, где должен был открыться портал и несколько дней ждали его открытия. Потом прошли в портал и наконец почувствовали себя в безопасности, даже сложности незнакомого места (холод, отсутствие привычных источников еды и т д) не могли поколебать их эйфорию -- они спаслись! Как оказалось ненадолго -- тварь и ее рабы все это время шли по их следам, последовав за ними сквозь портал.
   Фейри выручило чудо и гибель одного из них в когтях огромного льва: лев убил свою добычу и, немного подрав когтями тех кто пытался ему помешать, отпустил остальных, ну а поднявшиеся на лесистый холм фейри с ужасом увидели, что лев сам стал добычей преследовавшего их ужаса, вокруг которого кишели их бывшие сородичи и его рабы. Случилась эта встреча всего за пару дней до того, как женщина-фейри метнула дубинку во встреченного на переправе незнакомого собрата.
   Как только основные нюансы дошли до Дримма, он мгновенно потерял интерес к прелестям окруживших его красоток, напрягся и, не прерывая продолжавшую журчать речь Лиипы, сосредоточился на чаще, откуда пришли его новые знакомцы. То что Дримм почувствовал и понял, ему не понравилось и одновременно до него дотянулся оставшийся на том берегу кри:
  -- Опасность!!! - слабый ментальный сигнал лишь подтвердил то, что Дримм уже понял итак, и он взмахом руки остановил речь Лиипы, а затем как можно более простыми словами предложил ей и всем ее сородичам перебраться на его сторону реки. Дримм ничего ей не сказал, но умная девушка видимо сама догадалась по его лицу и побледнела. Догадалась не только она, но и ее ближайшая подруга Гааричу, а потом, когда они начали торопиться с переправой, начало доходить и до других.
   Дримм надеялся, что у них есть какое-то время, и рассчитывал встретить преследователей на той стороне реки, которую по весенней поре не так просто пересечь, но почувствовав движение между деревьев понял -- схватка начнется здесь и сейчас.
   У него за спиной возник неожиданный шум, Дримм повернулся и увидел, как ловкий маленький зверек подобно белке-летяге перелетает с валуна на валун, а фейри готовят дубинки и камни. Дримм рявкнул на фейри так, что некоторые выронили свое немудрящее оружие из рук, и громко пояснил, кивнув на уже почти пересекшего реку кри:
  -- Друг! - а затем, уже не обращая внимания на творящееся за его спиной, сосредоточился на подготовке к схватке с тем, что приближалось из шибавшего опасностью леса.
   Первым делом Дримм обновил действие некоторых зелий и выпил пару пузырьков, потом, подумав и оценив время и ситуацию, капнул крохотную капельку на язык из еще одного -- на секунду у него потемнело в глазах, а тело словно окунули в ледяную воду, нет, в азот или что посильней. Закончив с зельями, воткнул тупой конец копья в землю (не совсем тупой -- пятка была обита серебром) и достал лук, одновременно разминая пальцы. Кивнул вздыбившему шерсть и оскалившемуся Рики и, бросив короткий взгляд на только начавших переправу фейри за спиной, больше не отрывал глаз от леса и замелькавших меж деревьев фигур. Битва у переправы началась!
   Благодаря рассказу Лиипы Дримм уже знал что его ждет, и первый выскочивший из леса худой голый мужик-фейри с пустыми как у зомби глазами словил грудью стрелу, схватился за древко и, пустив ртом кровавый фонтан, упал. Второго, третьего, четвертого и пятого постигла такая же судьба.
   Дримм работал в привычном ему и как оказалось не забытом ритме: один вдох -- один выстрел. Мерно щелкала тетива, а вылетавшие из леса безумцы падали на землю и больше не вставали. Если бы они сразу поперли толпой, тогда был бы другой разговор, ну а пока Дримм словно расстреливал мишени на стрельбище. За спиной занятого делом Дримма замерли остановившие переправу фейри -- прямо у них на глазах творились какие-то чудеса: фейри впервые увидели, что может хороший лучник и какое преимущество есть у того, кто имеет лук над тем, у кого его нет.
   Рабы чудовища лезли и падали, а Дримм все бил и бил, разменял первый десяток и вплотную приблизился ко второму, перешагнул его и... забеспокоился -- стрелы подходили к концу, а рабы все шли и шли, да и их господин еще не появился на сцене.
   Только он успел подумать о твари, как вот она тут как тут! Огромная белесая туша появилась меж деревьев и, неуклюже задевая боками и конечностями стволы, поспешила по следам своих рабов. Дримм не стал тратить последние три выстрела на приближавшихся рабов, а подарил стрелы их господину, целясь в верхнюю часть насекомообразной башки. Добив стрелы, одним движением отбросил за спину лук, отстегнул ненужный теперь колчан и стремительно наклонившись подхватил с земли два заранее присмотренных камня: один чуть побольше его кулака, другой чуть поменьше бычьей головы.
   Первый брошенный Дриммом камень вдребезги разбил, именно разбил, голову очередного раба и сломал грудную клетку и ребра бежавшему за ним. Второй, крупнейший из камней, как пушечное ядро свалил сразу троих, одному из них оторвав руку, и напоследок задел острым краем еще одного по бедру -- задетый раб даже со сломанной ногой пытался ползти вперед, но быстро истек кровью, ну и не один из основной троицы так и не встал.
   Дримм бросил быстрый взгляд на хозяина безумцев: все три стрелы нашли свою цель -- два фасеточных глаза из шести и пасть, подошедшая скорее акуле чем насекомому. Между тем вместе с рабами приближалась рукопашная, и Дримм поудобней перехватил копье. Но рукопашная началась не сразу: сперва у него из-за спины вылетели четыре метательные дубины, два камня несколько поменьше тех что он недавно метал и четыре же кола-копья -- собратья фейри не собирались быть статистами в этой схватке и вносили посильный вклад. Трое безумцев упали и не встали, двое поумерили прыть, а один несмотря на торчащий из плеча кол вновь вскочил на ноги. Его-то Дримм и заколол первым ударом копья, на одного из раненных бросился Рики, а еще один получил обратным концом древка в пятак и хоть и не умер сразу, но выбыл из борьбы.
   Оставалась еще чертова дюжина врагов из обработанных тварью фейри, и Дримм, в том числе чтобы прикрыть перегрызавшего глотку кри, скользнул к ним навстречу. Дримм не бился с голыми рабами -- он их убивал, без труда обходя их застывшие как в замедленной съемке тела и тратил на каждого не больше одного удара копьем. Тех двоих что еще не умерли после прохода Дримма, добил расправившийся со своим противником кри -- ему это было не впервой.
   Тела последних рабов еще оседали на землю сломанными куклами, а Дримм уже бежал к их хозяину и по вбитой множеством сражений и тренировок привычке рисовал на ходу руну копьем, одновременно проговаривая слова заклинания на языке фейри. Примерно метрах в двадцати от монстра Дримма накрыла ментальная волна: ударила в него шепчущим на тысячу шепотков тараном и... и даже не сбила его с ноги, не остановила скороговорку заклинания и движения копья, лишь заставила засветиться руны на доспехе и шлеме. А вот с остальными фейри остатки ментального удара обошлись более сурово: все они упали на землю будто в параличе и наверное так и пролежали бы до конца схватки, но тут вмешался устоявший под воздействием кри -- зверек вскакивал на грудь выбранному им фейри и что-то верещал ему в лицо, одновременно подключая ментальное общение, и тут же перескакивал на другого, а фейри начинал шевелиться.
   Дримм забыл, что магия (кроме частично рунной) ему пока не подвластна, а может быть где-то в глубине души понял, что это уже не так, и потому в грудь монстра вонзилось не только напоенное силой рун, но и вспыхнувшее магией фейри копье, вонзилось на все лезвие и часть древка, примерно на ладонь.
   Тварь упала, а Дримм бросился вперед, доставая из-за пояса топор и примеряясь к огромному будто просившему ''вспори меня'' животу.
   Неожиданный и сильный удар ноги монстра-каратиста застал уже замахнувшегося фейри врасплох -- Дримм кубарем покатился по земле, теряя сознание, впрочем не выпуская из рук рукоять топора.
   Монстр, схватившись рукой (именно рукой, как у гориллы) за древко копья, попытался выдернуть его из себя и одновременно, неожиданно ловко для своей комплекции и брюха, начал вставать.
   Дримм так и не потерял сознание (хоть и был близок) и превозмогая боль вскочил на ноги куда быстрее монстра. Он вновь бросился вперед, но теперь был готов и в последний момент увернулся от удара мощного кулака, скользнул вправо и все же вспорол бок твари от пупка до ребер. Оказавшись у застывшего от боли монстра за спиной врезал ему лезвием под колено и тут же с маху рубанул уже по спине.
   Большая ошибка! Позвонок твари оказался прочнее железо-бетонного столба! Но самое плохое было не в этом -- может быть чудовищно сильный высокоуровневый игрок и сумел бы разрубить тот столб, но подвело оружие -- сломался топор.
   Дримм вновь пропустил над собой удар развернувшейся твари, что брызнула из разреза содержимым брюха, перекатился через плечо и оказался со стороны травмированной ноги и целой пузени, добавил ноге, вонзив в бедро нож и несколько привел к общему знаменателю эту половину живота -- второй нож оставил на ней глубокий и длинный разрез. Дримм вновь покатился по земле, спасаясь от хлещущих в то место где он только что был кулаков. Неожиданно тварь оставила главного врага в покое -- в многострадальный живот вонзился кол, а в морду прилетела дубинка -- фейри снова вступили в игру, а точнее небезызвестная Гааричу (дубинка) и незнакомый Дримму мускулистый мужик (кол).
   Сыгравшие фейри тут же вновь свалились в параличе, но подаренные сородичу-игроку мгновения не пропали даром -- два тяжелых и длинных ножа вонзились в морду твари, а Дримм всей своей массой и силой разбега постарался вогнать воткнутое копье поглубже в грудь, одновременно ударив ногами по изрезанному животу, из которого качаясь торчал кол.
   Дримму удалось все: он вогнал древко на три четверти, повалил тварь и заставил лопнуть живот. Затем шустро скользнул-пополз вперед и вырвал ножи из глазниц, вновь ударил туда же, но накрест, вертанул клинки в ранах (в этот момент опала рука твари) и снова вырвал.
   Сказать что фейри радовались победе, значит ничего не сказать, ну а на победителя чудовища они теперь смотрели как на бога, обычно не склонный к такому Дримм даже покраснел. Потом, раз теперь уже не нужно было торопиться, Дримм лечил самых тяжелых из раненных с помощью быстрого набора лечебных зелий и тех же рун -- благоговение перед ним со стороны фейри стало только сильней, а когда он отвел племя к себе в дом и показал где и как он живет и вовсе превратилось в гранит.
   С тех самых пор фейри жили одним племенем: Дримм наконец-таки был не один, а фейри обрели сильного защитника и учителя. Да, в первую голову именно учителя -- Дримм учил их буквально всему: как копать огород, как собирать мед, ловить рыбу, стрелять из лука, бороться, плести корзины из лозы, лепить горшки из глины, доить коз, плавить металл и множеству других прежде незнакомых им дел. Фейри впитывали все как губка, и Дримм не мог нарадоваться на таких способных и старательных учеников (единственное исключение -- плетение лозы). Примерно через полгода их совместной жизни Дримм начал учить их и магии рун, а также их общей расовой магии (к тому времени он и сам достиг не плохого результата) и совершенно не удивился, что лучше всего магия давалась Лиипе, последней из ''тех кто знает как лучше''.
   Впрочем имелось одно дело, в коем фейри не нуждались в уроках Дримма и сами смогли его многому научить: в первую же ночь к нему в постель завалились Лиипа и Гааричу и устроили Дримму настоящий сексуальный террор (он не был против, а всем чем можно за). Ну что сказать? В науке плотской любви фейри явно преуспели больше чем во всем остальном и спевшиеся подружки (как он позже узнал молочные сестры) так обработали не ожидавшего столь глубоких познаний Дримма, что утомили его сильнее чем недавний бой. На следующую ночь все повторилось... только вот состав участников был несколько другой: Дримм единственный остался на своем месте, а заместо молочных сестер на него насели сразу три другие красавицы-фейри. С тех пор вот уже 11 месяцев он и единой ночи не проводил один, и все бы ничего, сил вошедшему во вкус фейри хватало, но вдруг и совершенно неожиданно возникла удивительная переменная в уравнении его жизни, и как к ней относится Дримм так пока и не определил...
  
  
   Неизвестно где.
   Настоящее время.
  
  
  
   Закимарившего Дримма разбудил посланный за ним мальчишка, и он зевнув отправился к общему обеденному столу под одним из навесов во дворе. Разумеется Дримм занял свое законное место во главе стола, а по бокам у него примостились Лиипа и Гааричу, еще до знакомства с Дриммом рулившие остатком племени и только упрочившие свои позиции после. Если бы у фейри существовали институты жрецов и вождей, Дримм мог бы сказать, что молочные сестры на пару делили светскую и духовную власть, хотя по поговорке ''хоть горшком назови, только в печь не ставь'' отсутствие институтов не мешало единственной оставшейся ''той кто знает как лучше'' и ее крепкой боевитой сестре осуществлять контроль над племенем. Дримм не стал подрывать их авторитет и не только потому что спал с обеими, но и потому что женщины реально облегчали ему жизнь и взаимодействие с племенем фейри, и неизвестно как бы он справился сам без их каждодневной помощи.
   Остальные занимали свои места за столом в порядке уже сложившейся, но в то же время текучей иерархии, в основе которой лежали успехи в обучении каждого из них, польза приносимая племени и несколько других факторов, большинство из них Дримм не очень понимал, зато в них прекрасно разбиралась все та же Лиипа. Один из таких факторов он до сих пор не мог его осознать -- наличие у женщины-фейри ребенка от него или хотя бы беременность. Да, в здешних странных краях случилось чудо, и непись могла зачать от игрока и не только зачать, но и родить!
   Что характерно, первой родившей от него женщиной-фейри стала Лиипа. Сначала Дримм даже не понял, что именно он надул ей живот -- у фейри не было и института семьи, все спали со всеми (возможно этим объяснялся такой продвинутый опыт в плотской любви), а сам Дримм уже настолько привык к тому, что у женщин из местных НЕ МОЖЕТ быть детей от игроков, что мог подумать все что угодно кроме этого. Да и немудрено -- Дримм прекрасно знал какой активной половой жизнью живут все окружающие его фейри и ничуть не удивился бы, увидев Лиипу, Гааричу или любую другую женщину, с которой он спал, в объятьях другого мужчины. Прозрел он совершенно случайно, услышав не предназначенный для его ушей женский разговор и совершенно другими глазами огляделся вокруг: к тому моменту с пузом ходило чуть не десяток фейриек, и, как Дримм понял, все вокруг (кроме него) даже не считали, а точно знали, что отцом будущих детей был именно он. Некоторое время Дримм не верил, но со временем убедился -- это действительно так, по крайней мере незамеченные во лжи фейри (то есть они вообще не умели лгать) свято были уверены в отцовстве Дримма. Так что в настоящий момент на руках сидевших за столом матерей было 8 уже рожденных детей, а еще тринадцать присутствовали в животах своих мам (может и больше). Как узнал Дримм, те из женщин, что собирались от него зачать, вели счет и приходили к нему в самый удачный для зачатия момент (другим мужчинам-фейри доставались не такие удачные дни), бывало у них не получалось, иначе бы племя буквально захлебывалось в младенцах, но фейрийки старались, от Дримма тоже не было отказа (хотя бывало он и уставал), и некоторые самые упрямые из них не с первого, так с двадцать первого раза добивались своего. Самой упрямой из женщин была очень страдавшая что не может зачать Гааричу, которая буквально преследовала Дримма везде где могла и с помощью сестры чаще всего оказывалась в его постели по ночам (Вот они зачатки коррупции и кумовства! ). Как бы то ни было, упрямая амазонка добилась своего и примерно месяц назад объявила о своей беременности, но вот обычаю своему не изменила и с еще большей силой стремилась почувствовать Дримма внутри себя. На примере Гааричу он окончательно убедился, что дети его, и женщины-фейри не выдают желаемое за действительное -- амазонка не спала ни с кем кроме него, и это Дримм знал абсолютно точно.
   Между тем шел совершенно обычный обед: хорошо потрудившиеся фейри метали еду со стола, смеялись, шутили и обсуждали текущие и будущие дела, охотники хвастались добычей, рыбаки сегодняшним уловом и все шумно хвалили кухаривших у летней печи женщин. В этот день и в этот самый момент Дримм был счастлив в окружении своей большой семьи и совершенно забыл о прошлой жизни.
   Как гром среди ясного неба в мозгу у игрока прозвучали безжалостные и ломавшие счастье слова, ну а в тело ворвался бурный поток:
   *
   Вами выполнено последнее задание по первой части классового квеста ''ПУТЕШЕСТВЕННИК''.
   Постарайтесь завершить все ваши дела и второстепенные задания -- до возвращения в исходную точку 3 часа.
   Награда и очки за выполнение первой части классового квеста ''ПУТЕШЕСТВЕННИК'' ждут вас по возвращению в исходную точку.
   *
   Прошлая жизнь сама напомнила о себе, а к Дримму вернулась магия и доступ к интерфейсу, лишь доступ к питомцам и маунтам был по-прежнему закрыт.
  -- Любимый, что случилось? - первой заметила неладное Лиипа и обеспокоенно заглянула ему в глаза. Как по неслышимой команде замолчали и остальные фейри за столом, а рожденный от Лиипы и Дримма сын, с которым тетешкалась Гааричу заблажил в наступившей тишине.
   Сердце Дримма остановилось, нет, разорвалось, когда он посмотрел на своего первенца, на остальных детей, заглянул в полные любви глаза своих женщин и оглядел всех кто собрался за большим, богатым и дружным столом. Но Дримм не замер и не застыл в горестном бездействии, а буквально взорвался вихрем дел, мгновенно взбаламутив замерший в недобром предчувствии мирок.
   Первым делом надеявшийся все же вернуться Дримм поставил портальную метку и еще одну, чуть в стороне. Во-вторую очередь наложил на себя заклинания ускорения (фейри открыв рты смотрели как в четыре раза ускорившийся Дримм носится вокруг) и закончил таки почти доделанный алфавит рун на глиняных табличках и пару недописанных заклинаний из арсенала фейрийской магии, благо уже не меньше десятка его учеников умели читать, а остальные активно учились по выполненному на том же материале букварю. Потом Дримм дарил то чем владел: за два с лишним года в своей лесной темнице превратившейся в рай он оброс вещами, и каждому в племени досталась значимая для него и нужная тому кому он дарил вещь. Лиипе, например, достался набор резаных и напоенных его кровью рун, а так же набор инструментов для их резки. Чуть не плачущей Гааричу -- его парные клинки и лук. И вот что странно: когда девушка приняла клинки, Дримм наконец-то вспомнил, где видел ее лицо -- чуть не погубившая его статуя в первом посещенном им заброшенном поселении фейри -- если бы не большая грудь фейрийки, то статуя и девушка походили бы друг на друга как две капли воды.
   Но Дримму некогда было удивляться невероятному совпадению -- он прощался со всеми своими в том числе и не рожденными детьми и их матерями, накладывал на них руны и заклинания здоровья и защиты, знал что наспех наложенные на живую плоть руны продержатся считанные дни, в лучшем случае недели, но надеялся на свою щедро пущенную из отворенной вены кровь -- горящую золотом кровь фейри, которой он и писал руны по обнаженной коже своих любимых и прямо по беременным животам. Кстати, вернувшаяся в полном объеме магия помогла увидеть еще четверых зачатых им детей в пока еще плоских животах их матерей. Помимо кровавого письма, Дримм утешал заплаканных женщин и заодно поклялся им -- если будет на то его воля, то он обязательно вернется. Напоследок, когда в голове у него пискнул таймер последних минут, он поцеловал в губы Лиипу, получил страстный поцелуй от Гааричу, чмокнул в лобик своего первенца и погладил ничего не понимающего кри, затем поднял руку прощаясь со всеми и хотел было сказать свои последние слова... не успел -- фейри остались одни, их благодетель и учитель исчез.
   *
   ТЕМНОТА...
   *
   Дримм очнулся в Холме все в том же каменном кресле, перед глазами была все та же ведущая в никуда дверь. Некоторое время он просто сидел и не шевелился -- целый океан мыслей бушевал у него в голове, как будто открылась невидимая плотина, и то что он раньше не замечал или по каким-то неизвестным причинам отбрасывал прочь, буквально взорвало его мозг.
   Из ступора его вывел голос в голове -- обеспокоенная Дочка спешила выяснить все ли у него в порядке:
  -- Отец! Отец, ты как?! Что с тобой только что произошло!? -
  -- Только что? - заторможенный Дримм не понял заданного вопроса.
  -- Да, только что, ты на мгновение словно исчез и тут же появился! С тобой все в порядке!? Тебе нужна помощь!? -
  -- Значит на мгновение? - не отвечая на поставленные вопросы пытался осознать ее слова Дримм.
  -- Да, да! Что происходит, отец?! -
  -- Значит мы виделись сегодня утром? -
  -- Конечно, почему ты спрашиваешь?! С тобой все хорошо!? Открой вход в Холм! Я сейчас буду у твоих покоев! -
  -- Все в порядке, можешь не торопиться, а впрочем подходи -- я скоро выйду. -
   Дримм постепенно сбрасывал заторможенное состояние и нет, множество мыслей и догадок о том, что с ним произошло, все еще теснились у него в голове, но он собрался и решил сперва проверить, как изменился или не изменился мир за время его отсутствия. Василиса говорит: он отсутствовал мгновение -- надо посмотреть и самому убедиться, а потом думать дальше.
   Фейри встал с холодного камня и преувеличенно бодрым шагом нырнул в неестественную тьму ведущей наверх лестницы. Пока поднимался открыл интерфейс и внимательно пробежался по верхам.
   *
   Вами выполнена первая часть классового квеста ''ПУТЕШЕСТВЕННИК''.
   Награда: получено 7 новых уровней.
   Очки опыта.
   Доступ к прохождению второй части классового квеста ''ПУТЕШЕСТВЕННИК''.
   *
   Дальше шли сотни сообщений о приобретении или росте множества умений и навыков, большинство из которых подошли бы больше тому кто выбрал ремесло, но никак не воину и магу. Чтобы прочитать их все, потребовалось бы много часов, и Дримм пока закрыл окно сообщений -- первоочередной задачей был внешний мир.
   Как только он вывалился в Храмовый зал, то тут же открыл дверь из Холма в свои покои в цитадели и не теряя ни минуты шагнул в нее, а в спину ему будто улыбался из-под непроницаемого капюшона Прут Хозяин Дорог...
  
  
  
  
  
   Глава 10
  
  
  
  
  
   Великий Южный океан.
   Море Загубленных душ, вблизи побережья континента Етен-рахис.
   Полдень.
  
  
  
  
   Крупный торговый караван из пяти пузатых купцов бодро бежал по волнам. Необъятные трюмы были полны, а самая опасная часть пути осталась позади, так что на кораблях царила предпраздничная обстановка. Совсем скоро выгодно расторговавшиеся хозяева товаров вывалят на рынки богатых городов великолепный белый, зеленый и золотой жемчуг, невероятно прочные панцири черных черепах, зубы и шкуры морских чудовищ, живые яйца фениксов (деликатес), их же говно (алхимический ингредиент), а также навевающий сны наяву порошок островных орхидей и сорвут за это все отличный барыш, матросы и охранники смогут наконец-то добраться до выпивки и шлюх, ну а четвертый месяц бороздящие опасные воды корабли отдохнуть и получить причитающийся им ремонт. Пиратов купцы не боялись (поправка: уже не боялись) -- те редко рисковали нападать так близко к континенту, да и два пусть и небольших, но самых настоящих боевых корабля эскорта придавали купцам уверенности в себе, как и два десятка панцирников и дюжина лучников охраны на каждом из купеческих судов.
   Купцы и моряки торговой эскадры настолько были уверены что им уже ничего не грозит, что совершенно растерялись, когда внезапно опали и раскоряки, и облака (косые и прямые паруса), а буквально из воздуха соткались ранее укрытые сильной магией корабли, над каждым из которых развивался незнакомый флаг -- расправивший крылья красный дракон на фоне золотого солнца. Как и купцов кораблей было пять, и каждый из них уже избрал себе цель. Вахтенные успели заорать, несколько баб (рынд) заблажить тревожным звоном, но поздно -- по палубе и жилам (вантам) хлестнул дождь не знающих промаха стрел, а через минуту в кранцы купеческих кораблей врезались чужие борта, тут же полетели веревки с крючьями. Мгновением позже опустились вороньи клювы, и на палубы хлынули одетые в доспехи бойцы и не 10, не 20, а не меньше сотни с каждого из драконьих кораблей.
   Нападавшие мгновенно дорезали еще живых на палубах, а затем хорошо встретили рвущиеся из брюх (трюмов) команды. Рубить безоружных ничего не понимавших моряков было легко: команды потеряли кучу людей и в ужасе откатились в глубину, заодно в короткой схватке-избиении погибли все бездоспешные панцирники и не сумевшие использовать свое основное оружие стрелки -- ядро возможного сопротивления. Очень скоро вниз полетели гранаты, что испускали вонючий и мутящий сознание дым, а за ними нырнули многочисленные пятерки бойцов. И вот что характерно: густой зеленый дым им совершенно не вредил в отличие от терявших сознание моряков.
   Все происходило быстро и невероятно синхронно: 3-4 минуты и все пять купцов захвачены, а на идущем впереди эскорте только-только начали понимать что с подопечными что-то не то. Впрочем там разобрались довольно быстро и... оба эскортных корабля дружно прибавили парусов, то есть рванули вперед, даже не подумав развернуться на помощь уже захваченным купцам.
   Возможно наплевавшие на договор наемные охранники сумели бы уйти, но десятка грифонов, вернее их седоков, возражали и щедро обработали такелажи обоих кораблей огненными шарами и стрелами. На одном из кораблей все поняли правильно и, не решившись дальше испытывать судьбу, покорно легли в дрейф, а вот с другого ударили стрелы и несколько ледяных молний.
   Ни молнии, ни стрелы не причинили хорошо защищенным летунам особого вреда, но и спускать такое владельцы крылатых зверей не стали -- мгновенно кинулись на безрассудный кораблик с разных сторон и обработали его градом боевых заклинаний и керамических гранат.
   Наездники грифонов хотели лишь проучить наглецов, но получилось иначе: единственный имевшийся на корабле маг не сумел отразить и десятой доли обрушившихся на корабль магических ударов и погиб вместе с большей частью команды, ну а несколько тяжелых гранат (в три раза больше ручных) с трудом, но все же пробив развороченную и горящую палубу, взорвалась уже в трюме, в результате сломанный киль и вскрытые борта -- изуродованный кораблик черпнул воду и мгновенно ушел ко дну.
  
  
   Мостик ''Борова'', флагмана эскадры клана Красного Дракона.
   Халлон.
  
  
   Адмирал довольно оглядел захваченные корабли:
  -- Набираемся опыта, сегодня вообще идеально прошло, не то что в первый или прошлый раз -- ни одной потери, даже раненых нет. Только бы не загордиться и по глупости не влететь. -
   Халлон имел все основания быть довольным собой -- за месяц три взятых каравана и два одиночных купца. Правда один из одиночек вез соленую рыбу (весьма ''ценный'' товар), а второй и вовсе оказался маскирующимся под купца пиратом, но это частности -- главное: все их предприятие с поднятыми с морского дна кораблями уже приносит клану реальный доход и окупает себя.
  -- Да уж, окупает, - на этот раз совсем не добрый взгляд адмирала скользнул по возвращавшимся грифонам и кучке горящих обломков на месте одного из сторожевых кораблей -- пусть и крохотная, но ложка дегтя в огромной бочке меда.
   В это самое время на палубы захваченных кораблей выносили трупы и оглушенных: самые некомплектные из трупов отправляли за борт, более целые запихивали в безразмерные мешки, а еще живых членов команд сортировали по социальному статусу, точнее на тех за кого можно получить выкуп, а за кого нет.
   Увидев как на палубу ''Борова'' садится приписанная к его кораблю двойка грифонов, Халлон тут же послал сигнал Юле и Траллу, сам же адмирал приготовился выслушать оправдания напортачившего подчиненного, который с виноватым лицом спешил к голове (мостику).
  -- Мы не специально! - ожидаемо попытался оправдаться командовавший десяткой летунов Стас из Самары 11 и зачастил: - Кто же знал, что у них палубы как из картона?! А еще боевые корабли! Что это за боевые корабли, у которых глиняный горшок может палубу пробить?! - В какой-то степени он был прав, но адмирал все равно высказал ему свое недовольство:
  -- Мог бы и предположить! Таки крохотульки -- много ли им надо!? В прошлый раз также боевую триеру утопили, таких денег нас лишили -- боевой корабль не хухры-мухры! Тогда я вам фугасы запретил с собой в вылет брать -- теперь что, гранаты отбирать?! Если так и дальше пойдет, с голой жопой летать будете! -
  -- А что нам, не отвечать?! - огрызнулся Стас. - По нам значит молнией зафигачили и стрелами, а мы не отвечай?! -
  -- Вы же ответили боевыми заклинаниями, зачем гранаты? -
   Неприятный разговор на повышенных тонах прервало появление Юлы и Тралла -- Стас облегченно вздохнул, когда Халлон переключил свое внимание на них. Вскоре командиры грифонов и абордажников ушли готовить воздушный десант на последний пока не захваченный корабль (единственный оставшийся сторожевик эскорта), а между адмиралом и первым помощником на флагмане завязался разговор:
  -- Ну что, очередная победа? - Тралл кивнул на палубу непосредственно захваченного флагманом купца. Часть моряков ''Борова'' уже обживали его снасти и убирали оставшийся после штурма кавардак. Вокруг эскадры уже вставал пока еще слабенький туман: 20-30 минут и растущие и набиравшиеся сил заклятья маскировки скроют Драконьи корабли и их добычу от посторонних глаз.
  -- Верно, - кивнул адмирал. - Все идет на удивление легко, если бы Стас не утопил тот кораблик, я бы даже забеспокоился -- уж слишком легко. Но все равно нам через-чур везет -- так не бывает, по крайней мере долго. -
  -- Да ладно тебе, - не согласился более оптимистично настроенный Тралл. - Везет тем, кто везет, то бишь дело делает. У нас отличные корабли, хорошие команды, много магов и грифоны -- не удивительно что мы щелкаем купцов как орешки -- удивительно было бы, если бы при всем при этом это было не так. -
  -- Ну-ну, - неопределенно отозвался Халлон, наблюдая как с палуб вновь взлетели нагруженные воинами грифоны и неторопливо (тяжелый груз, да и куда спешить) устремились к ожидавшему своей судьбы сторожевику.
  -- Значит на базу? - больше для проформы чем по реальной необходимости поинтересовался Тралл. - Доставим добычу и снова сюда за очередной партией купцов? - и очень удивился когда адмирал отрицательно мотнул головой:
  -- Нет, сюда мы больше не вернемся, по крайней мере месяца 2 точно, - и пояснил удивленному его словами помощнику: - Не будем через-чур испытывать судьбу -- три больших пропавших каравана это слишком много, скоро тут будет не протолкнуться от патрульных эскадр прибрежных государств, купцы тоже прижмут жопу и начнут сбиваться в стаи по 10-15-20 и больше кораблей и раскошелятся на серьезную охрану. Так что дадим всем остыть и успокоиться, а то не дай Даготер местные могут тряхнуть мошной по-настоящему и нанять мага 7-ого или выше уровня -- такой маг вскроет нас в два счета. И вот тогда мы повеселимся! У нас повиснет на хвосте 3-4 эскадры боевых кораблей, а мне и остальным магам придется махаться с тем кто сильней. Может и отмашемся, а может и нет, да и рановато нам вести эскадренные бои -- не потянем. -
  -- Насчет последнего не соглашусь, - Тралл был более уверен в боевых возможностях родной эскадры, - но тебе видней. Чем будем заниматься? -
  -- Скучать точно не будем, - успокоил его адмирал. - Сначала нужно продать всех ''купцов'' -- нам они без надобности, потом готовиться к проводке следующей эскадры, да еще нужно решить кто поведет, я или кто-то из капитанов. -
   Тут адмирал хитро посмотрел на оживившегося на последней теме помощника и спросил, впрочем не сомневаясь в ответе:
  -- Поди устал в помощниках бегать -- хочется собственный корабль? -
  -- Охота, - не стал жеманиться Тралл. - А кто поведет если не ты? Я, например, точно не решусь пока -- мне бы с кораблем сперва справиться, ну а дальше видно будет. -
  -- Циркачка (Таурэтари) рвется силы попробовать -- вроде должна потянуть: во время перехода показала себя хорошо, да и тут ее ''Бродяга'' не плошает. Так что да, должна справиться! Тем более после пещер троглодитов мы ее встретим и сопроводим, ей ведь только Пьяное море пересечь и все. -
  -- Ну тогда конечно. -
   На некоторое время адмирал и первый помощник отвлеклись -- купцы и корабли Драконов расцеплялись и строились в походный ордер. Впереди эскадру ждал Курорт и заслуженный отдых, а потом новые дела. Впрочем Халлона отдых не касался, и он не подавая вида напряженно думал про себя, кожей ощущая приближение трудных времен:
  -- Ну допустим эскадру Циркачка проведет -- действительно Пьяное море и все, хотя и там можно споткнуться, не говоря уж о пещерах троглодитов. Но ладно -- проведет. А вот где брать для них команды и главное капитанов? Если бы те трое старичков, которых приволок недавно Папаша, могли бы взять хотя бы три корабля, было бы легче. Но несбыточные надежды -- им еще проходить курс, да и подрасти не мешает, освоится в Серединном мире. Все равно ставить их сразу на капитанские должности нельзя, в лучшем случае помощниками на месяц, лучше на два, а капитаны нужны сейчас, иначе все поднятые со дна красавцы-корабли это мертвое дерево. -
   *
   Тут следует несколько пояснить, что за приведенных Папашей (Альдароном) старичков имел в виду Халлон -- два разменявших восьмой десяток капитана первого ранга из военных моряков и их гражданский ровесник-коллега. Многообещающее пополнение клана, особенно в свете операции в Южном океане, да и в прошлом опытные моряки явно не будут обузой, особенно полвека водивший сухогрузы в Южно-Китайском море гражданский капитан, сейчас умиравший от рака в реале и потому руками и ногами ухватившийся за шанс не просто пожить сверх отмеренного ему срока, но продолжить заниматься любимым делом.
   *
  -- Да и Дримм зачем-то забирает Юлу, забирает старшего абордажника флота, когда она так нужна. Колобка и всех опытных летунов уже забрал, а присланный на замену Стас и десятка под его командой пока не тянут. Нет, я понимаю: Дракон хочет прогнать как можно больше членов клана через океан, определить у кого есть склонность к морскому делу, а у кого нет, но все равно... -
   На некоторое время Халлон отвлекся: отдал приказ рулевому, пару приказов по эскадре, накрутил хвоста мордовороту (боцману), а тот в свою очередь остальной команде и вернулся к напряженным раздумьям:
  -- Итак первоочередная задача -- капитаны кораблей, а точнее сразу семь капитанов. Ремонтники на Кури совсем с цепи сорвались -- мы еще не знаем как укомплектовать эти семь, а они уже третью партию поднимают. Потом -- команды, тоже не тривиальная задача: где найти столько хороших моряков, да еще таких, что согласятся заключить с нами двухлетний контракт? Ну заготовок мы накупим -- не проблема. А вот кем заменять тех же ушедших на капитанские должности первых помощников, ума не приложу. Того же Тралла ой как непросто будет заменить, благо хоть капитан из него должен получиться неплохой. Придется перетасовывать все команды, двигать игроков, часть моряков и опытных заготовок перебросить на новые корабли, принять к себе много новичков -- опять все по-новому чуть не самого начала, только куда в большем масштабе. Как все же сейчас пригодились бы Папашины старички! -
  
  
  
   Торговый город-государство Кю-зи. Портовый квартал. Таверна ''Жареный пират''.
   Вечер.
   Альдарон.
  
  
  
   Как всегда в это время суток в ''Жареном пирате'' было шумно и опасно. Впрочем опасно в одном из основных мест отдыха и деловых встреч пиратов, контрабандистов, разбойников и воров было в любое время суток, хоть в яркий полдень, хоть в самую темную ночь. Сюда никогда не заглядывала купленная на корню портовая стража, а крепкие вышибалы (все без исключения члены уважаемой Гильдии Воров) следили, чтобы среди посетителей не было случайных прохожих или подзаборной швали -- ''Жаренный пират'' претендовал на некоторую весьма своеобразную респектабельность и привечал только самых уважаемых представителей теневого мира: разбойников, что одним своим видом заставляли стыть кровь в жилах у жертв; пиратов, для которых обычное дело вспороть пленнику живот в поисках проглоченных монет; убийц, чей холодный оценивающий взгляд не сулил ничего хорошего любому, на ком он останавливался; уважаемых всеми контрабандистов, без которых трудно было обойтись в делах; ну и разумеется воров -- хозяев этого места и, чтобы не думали все остальные теневые гильдии, негласных хозяев этого города. Несмотря на то что чужаки были здесь редкими гостями, каждую ночь отсюда кого-нибудь выносили ногами вперед, но не в официальную дверь, а сперва в большой подвал, ну а потом неудачливый мертвец отправлялся в бескрайние просторы городской канализации, и для удобства питания обитавших в старой канализации тварей, чаще всего отправлялся уже по частям.
   В одном из углов живущей своей обычной жизнью таверны расположилась кампания ''деловых'' игроков, явно не местных, но те же вышибалы сразу признали в них своих и без возражений пропустили в заведение серьезного эльфа-вора и четверых его ''быков''. Кампашка тут же сняла один из лучших столов в удобном (не подобраться сзади) углу, а ее лидер сходил и ''треснулся зубом'' (обозвался) с местным ''задувающим свечу'' (смотрящим), и судя по тому как был принят эльф-вор, он имел в гильдии немалый авторитет. Дальше не было ничего интересного: кампания ела и пила поднесенную жратву и бухло, тискала подносивших все это служанок, а четверка ''быков'' подозрительно оглядывала любого, кто приближался к лениво потягивающему пиво вору, и если недоставало зверских взглядов, то ладони незамедлительно ложились на рукояти клинков -- в общем деловые вели себя как свои и через час о них забыли.
   *
   Кстати, насчет деловых -- они легко могли оказаться самыми настоящими блатными в виртуальных телах. Обилие денег и возможность их вывода в реал со страшной силой влекли в Серединный мир разный криминал, от японских якудз, до ирландских леприконов, ну а русские или скорее постсоветские круги даже короновали недавно двух воров в законе прямо в виртуальном пространстве -- Витя-Полукулак и Рафик-Паук прямоходом под полученными в вирте погонялами вошли в базу МВД, а заодно в историю двух миров. Мало того, давно ходили дикие, неправдоподобные слухи о том, что теневой мир Земли и теневой мир Серединного мира начали активно проникать друг в друга, и не только преступный элемент с Земли внедряется в Гильдии Убийц, Воров и Контрабандистов, но и местные неписи, члены этих гильдий, ведут дела на Земле, конечно не лично, но через своих корешей-игроков. Скорей всего завязанный на вирт Земной криминал для пущей важности и роста собственного авторитета бессовестно ''ездил по ушам'' и активно втюхивал доверчивым простакам эту безумную ''гонку'' -- та же ''Основа'' с пеной у рта доказывала, что подобное НЕВОЗМОЖНО и неписи НИКОГДА не смогут воспринять информацию о реальном мире. Хотя... упрямые слухи так никто не смог до конца ни опровергнуть, ни подтвердить.
   С этим был связан забавный случай в России: правоохранительные органы внезапно для себя узнали о существовании нескольких неизвестных им авторитетов, на которых ссылались в разговорах друг с другом представители криминального мира по всей стране и даже за ее пределами. Целый кластер, десятки имен, а никто не в курсе кто это, кто за ними стоит, кто из коллег их крышует, в конце концов, на какой теме эти неизвестные сидят. В непростой ситуации разбирались всем миром вплоть до ФСБ и пока выясняли что это за неизвестная братва, вовсю шли кровавые межведомственные разборки за то, кто будит их доить. Прежде чем удалось выяснить, что погоняла неизвестных авторитетных воров это имена уважаемых членов Гильдии Воров, Контрабандистов и Убийц, то есть НЕПИСЕЙ из вирта, было убито пять сотрудников Следственного Комитета, не без посторонней помощи угорел в бане заместитель Генпрокурора и вместе с хозяином и всей его семьей сгорел загородный дом члена наблюдательного совета при МВД (в прошлом генерала той самой службы). Разумеется вся эта смешная, если бы не реальные трупы, история только подлила бензина на мельницу слухов о смычке криминала двух миров.
   *
   Альдарон привык ждать -- добрая половина его прошлой жизни прошла в ожидании, и часто он не знал чем закончатся муторные часы, дни, недели, месяцы и годы, его успехом или его же смертью, арестом, пытками, позором, так что пара лишних часов совершенно не отразилась не то что на его лице, но и на внутреннем состоянии. Папаша спокойно и неторопливо перебирал в голове уже сделанные дела, крутил разнообразные варианты того, что еще предстояло сделать, наслаждался неплохим пивом и великолепной свежей рыбой под прекрасным, лучшим в его жизни соусом.
   Маскировка, под которой он и его сопровождающие прибыли в этот важный для всего их Южного проекта город, оказалась хороша, быть может еще и потому, что никакой особой маскировки и не было -- он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был ВОРОМ по классу, а четверо его сопровождающих ДЕЙСТВИТЕЛЬНО его охранниками -- никакого обмана или притворства (ну может быть только чуть-чуть). Еще две группы появились в городе задолго до него, но за них он тем более не волновался -- тех кто был в одной из них, он знал десятки лет и был абсолютно уверен в их умении смешаться с толпой, опять же таки они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были теми, кем казались -- не очень высокого уровня игроками в поисках приключений, а за вторую группу тем более не следовало переживать -- Карамелька из тех, про кого говорят: ''Залезет в жопу без мыла и вылезет оттуда с алмазом в руках'' -- редкий талант.
  -- Хотя..., - внутренне сморщился Альдарон, внешне с прежним расслабленным лицом отхлебнув пива. - Не без бабских заскоков -- ну зачем было тогда светиться и собственноручно на глазах у всех валить этого пиратского капитана, а потом рыдать над его трупом? Дикий, вопиющий не профессионализм и просто глупость! Ладно пиратов мы зачистили в ноль -- с этой стороны никаких проблем. А вот вольнонаемные моряки из неписей, их куда девать? Первый же кабак и бордель, который они посетят, и все -- информация, о том что какая-то дроу сражалась на нашей стороне, а потом рыдала на груди зарезанного ей капитана, ушла в свободный полет, и это только вопрос времени, когда она дойдет до Веселого острова и там поймут, что это за дроу могла бы быть. -
   Неприятные мысли прервал один из здешних вышибал, вернее приведенный им маг, по любимой всеми магами моде одетый в глухой тяжелый плащ с капюшоном. Вышибала коротко перетер с игроком-охранником и, убедившись что сделал все как надо, отправился по своим делам, а неизвестный игрок протиснулся сквозь охранников и, скинув плащ на скамью, оказался одним из тех, кого уже второй час дожидался Альдарон.
  -- Здорово, Папаша, - по-хозяйски наливая себе пива поприветствовал его Тирон. - Как добрались и какие вести на ''большой земле''? -
  -- Дела идут неплохо: город строится, наш ''Нельсон'' потрошит купцов, почти готова вторая эскадра. А как у вас, какие успехи за неделю? -
  -- Да примерно также -- неплохо: есть контакты в порту, в основном среди грузчиков, ну и любителей маслица из крапивного семени (мздоимцев из чиновников), в Гильдии Магов, в городском гарнизоне. С патрульными пока не складывается: они ученые -- пираты тоже постоянно ищут к ним подходцы. Зато наш американский ''Казанова'' (Сулмендир) довольно плотно сошелся с атаманшей, под которой одна из окрестных разбойничьих шаек, а через нее и с пригородными контрабандистами, причем не гильдейскими, а вроде как вольными. Потому сегодня его и не будет -- горит на работе -- атаманша хороша, во всех смыслах. -
  -- Проблем не будет? А то знаю я его. Сколько у него уже подружек -- поди дорвался до цветника, старый козел, не оторвешь теперь? -
  -- Разве он виноват, что бабы сами в штабеля складываются и бантиком перевязываются? - заступился за любвеобильного приятеля Тирон. - Пока всего трое: атаманша, игрунья-воительница здесь в городе и здесь же купчиха-вдова -- тоже полезный в смысле информации кадр, ну и вообще очень положительная женщина. -
  -- Сам-то как, нашел кого? -
  -- Нет, как говорится: работа и дело Ленина превыше всего, - сделал постное лицо и молитвенно сложил руки на животе маг. Дождался улыбки Альдарона и тоже улыбнувшись прекратил валять дурака: - Я больше по борделям шурую. А что? Богатый выбор, умелые девочки, никакой ''лесопилки'' после и никаких обязательств. -
  -- Вы тут не перенапрягитесь, - добродушно и понимающе посоветовал Альдарон (сам через все это прошел, когда впервые попал в Серединный мир), - о деле не забывайте. -
  -- Не забудем, - уже абсолютно серьезно кивнул Тирон, и Альдарон оставил эту тему -- в отличие от той же талантливой любительницы Карамельки, Тирон был профессионал и на него можно было положиться.
  -- Уже решили кто из вас займет место Карамельки на Веселом острове? - поднял другой не менее важный вопрос Альдарон. Тирон ответил сразу, без раздумий:
  -- Да, я и займу. Уж очень у Сулмендира здесь все хорошо складывается, он прямо пророс тут сразу тремя корнями, а я свободен как ветер. -
  -- Тогда готовься -- как сделаем дело, так завтра и отправишься. Карамелька вводила вас в курс? -
  -- Еще как! Талантливая малышка, хорошо там постаралась, я понимаю что тут всего-лишь игра, но на пустом месте всего за три месяца создать целую сеть... -
  -- Что есть, то есть, - согласился Альдарон. - Жаль только что с капитаном так получилось -- такой ценный кадр нам бы пригодился, да и засветилась она. -
  -- Ничего страшного -- тут ''эс-тон-ский испорченный телефон'': вот например, о том что погиб тот же Чума, в городе стало известно только вчера и то говорят, его боевая эскадра хиренцев подловила, а про два взятых Халлоном каравана вообще ни слуху, ни духу -- один из них должен сюда прийти, так вот его до сих пор ждут и в ус не дуют. -
  -- Хорошо если так, - не стал возражать Папаша, - Значит сегодня после дела и завтра пообщаешься с Карамелькой, сам знаешь о чем: мелочи, детали, характеристики основных местных персонажей -- пусть твои впечатления будут как можно более свежими. Как приедешь тебе поможет Дядя и прикроет если будет нужно, но только первую неделю, потом его отзывают на ''большую землю''. -
  -- Это-то понятно, - ничуть не удивился Тирон. - Держать такую силу просто на всякий случай крайне непродуктивно. Хотя через остров или рядом пойдут и другие эскадры, вдруг возникнет в них нужда? -
  -- Не возникнет, их будут встречать. На эскадру больше десятка кораблей пираты не полезут, а решатся -- пожалеют.
   К столику подошла подавальщица со свежим подносом и покорно позволила ощупать себя всю, лишь иногда вздрагивая, когда мужские руки залазили ей под юбку или в вырез на груди. Только потом прощупанную до самых глубин женщину допустили к дальнему углу стола, где тихо беседовали старые знакомые. Когда подавальщица ставила перед собеседниками полный кувшин пива, она практически присела на колени к не возражавшему и даже приобнявшему ее повыше талии Альдарону и наклонившись прошептала одно только слово:
  -- Пора. - Получила от ждавшего этих слов эльфа серебряную монету и пару шлепков по попе от охранников и виляя кормой удалилась по своим делам.
  -- Ну пора, так пора, - Папаша неторопливо отставил недопитую кружку и вместе со вновь накинувшим плащ Тироном направился за стойку ко входу в подсобные помещения. Двое охранников остались держать стол, а двое других сопроводили начальство до двери, но в подсобку не пошли и позже вернулись к столу.
   В отличие от своего спутника Альдарон примерно представлял что их ждет и не удивился когда невзрачный сопровождающий с не запоминающимся лицом и в серой неприметной одежде повел их по лабиринту комнат, зальчиков и коридоров, но и он был поражен, когда они спустились сначала на один, потом на два, три, четыре этажа вниз. Каждый следующий этаж был богаче и больше предыдущего: гнилые доски стен и грязные полы и потолки сменились сначала тесаным камнем, потом дорогими панелями красного дерева и вазами с живыми цветами в частых нишах, потом и вовсе шелковыми расшитыми бисером и золотой нитью драпировками и позолоченной лепниной потолков. За все время пути по широким коридорам им встретился лишь один их обитатель, спешивший по своим делам гном с огненно-красной бородой и грязным измазанным в каком-то дерьме мешком за плечами, дерьмо капало с мешка и портило роскошные ковры (!) четвертого этажа. Грязная дорожка, след пути гнома, начиналась за одной из дверей, но их провожатый пошел дальше, и эльфам ничего не оставалась как продолжить следовать за ним.
   Новый, уже пятый этаж, удивил резкой сменой обстановки -- снова тесаный камень и никаких панелей и ковров, пропали редкие всегда запертые двери, а потолок, раньше терявшийся где-то наверху, теперь почти царапал макушки невысоких эльфов. Пара десятков поворотов и очередная лестница вниз привела компанию к массивной металлической решетке и четверым доспешным лбам рядом с ней.
  -- По слову Осьминога, - впервые Альдарон услышал голос своего сопровождающего и с ностальгией подумал, что голос у того под стать внешности, то есть никакой -- забудешь через пять минут.
   Старший из охранников кивнул, и даже не скрипнувшая прекрасно смазанными петлями решетка мгновенно отошла, а троица продолжила свой путь. Недолго -- за очередным поворотом их ждали: шесть грозно глядевшихся бойцов в глухих шлемах и зачерненных кольчугах двойного плетения, кольчужные бармицы с прорезями для глаз полностью закрывали лица. Вооружение бойцов составляли тяжелые мечи в заспинных ножнах, гораздо более удобные в подземельях широкие изогнутые ножи на поясе и небольшие арбалеты, три из которых мгновенно взяли появившихся гостей на прицел. Взяли и тут же поднялись к потолку, словно бойцы получили слышимый только им приказ (в общем-то так и было).
  -- Неплохое местечко, - сказала выходящая у эльфов из-за спины Карамелька. От неожиданности эльфы напряглись (за ними же пустой довольно тесный коридор и никого ), а их сопровождающий даже сунул руку под плащ. Между тем снаряженная в характерные доспехи своей расы дроу продолжала говорить, будто не замечая какой эффект произвело ее появление: - Канализация начинается ниже и ее стоки сюда не доходят, тут даже запаха нет, а так же крыс и всей остальной мерзости тоже. -
  -- Мы давно отучили кого-либо сюда соваться, - вновь заговорил сопровождающий от Гильдии Воров. - Все это место под контролем -- наши маги узнают, если тут появятся чужаки, и они пожалеют о своем решении свернуть в этот коридор. -
  -- А безмозглые твари или зомби? - поинтересовался жадный до любых знаний Альдарон.
  -- Иногда заходят, - усмехнулся местный вор. - Не дают охране заплыть жиром. -
  -- Понятно. -
  -- Ну что, пошли? - поторопила их Карамелька, и они пошли.
   Остаток путешествия прошел довольно спокойно, лишь дважды на пути встречались вурдалаки, один раз светящийся в темноте скелет, а из колодца в наполненном водой по колено коридоре полезли похожие на глисты-переростки щупальца с когтями на концах.
   Вурдалаков нашпиговали арбалетными болтами заготовки Карамельки -- болты с уроном огнем справились хорошо, даже не пришлось потом рубить головы. Скелета прикончил молнией Тирон и долго потом извинялся перед невольно ослепленными спутниками (драться в подземельях тоже надо уметь). Ну а щупальца рубили всем миром -- хозяин щупалец так и не полез разбираться кто лишил его десятка рук (или ног) и мудро предпочел отсидеться на дне затопленного колодца.
  -- Внимание! - дроу подала сигнал. Приближалось место встречи, и пусть ее безопасность гарантировали сразу две такие уважаемые гильдии как Гильдии Воров и Контрабандистов, следовало все же быть настороже.
   Вот и большой отведенный под встречу зал -- действующий коллектор городской канализации. Странное место встречи и Альдарон не очень понимал зачем? Зачем все эти сложности, когда можно было спокойно встретиться и все решить в том же ''Жареном пирате'', а не тащиться в вонючую клоаку, после путешествия по которой как пить дать придется выбрасывать сапоги, да и одежду наверное тоже. Но так захотел найденный Гильдией Контрабандистов покупатель, ну а Гильдия Воров (посредник в этой сделке) не стала возражать, не стал возражать и Альдарон.
   Их ждали, но не покупатели, а все те же воры -- двое похожих на их сопровождающего личностей и худой узколицый человек в дешевой куртке и с мечом на боку, несмотря на меч Альдарон сразу понял -- маг. Больше в коллекторе никого не было -- контрабандисты и покупатели еще не пришли.
   Ожидание не затянулось, и минут через десять Альдарон почувствовал пришедший магу ментальный сигнал, и почти сразу в глубине коридоров послышались шлепки шагов по воде. Сигнал пришел откуда-то неподалеку, и ничуть не удивленный Альдарон лишний раз убедился в своей правоте -- воры не изменили себе -- троица и маг не были их единственными представителями на этой встрече, а скорей верхушкой айсберга, так же как и недавно покинутая таверна. Сколько точно вокруг гильдейских бойцов он конечно не знал, но подозревал что много и как минимум еще один маг (кто-то же послал ментальный сигнал) -- Гильдия была на высоте и не собиралась подставляться и терять положенную ей долю.
   Контрабандисты тоже не подкачали, и отряд в двадцать вооруженных до зубов оркских рыл отбил бы охоту шалить у кого угодно. За ними появилось трое представителей Гильдии и наконец покупатели -- двое. Один, если судить по одежде, обычный градский обыватель из небогатых, однако, то как он носил вроде бы простой, но очень качественно и явно на заказ сшитый плащ, а так же скрывающее лицо заклинание выдавали его с головой -- надевший простую одежду вельможа или как минимум богатый купец, хотя скорее все же вельможа, о чем дополнительно свидетельствовал выглядывающий из-под плаща тонкий и богато украшенный камнями меч. Другой -- эльф-маг, весьма приличного уровня, по крайней мере Альдарон по достоинству оценил прикрывавшие его и его клиента щиты.
   Сперва под взглядами настороженных глаз между собой разобрались представители гильдий, потом воры позвали своих протеже, а контрабандисты своих. Сам разговор должен был состояться на небольшой платформе-островке посреди каналов нечистот и узких едва устоять одному человеку мостков, так что со стороны воров пошли только Альдарон и Карамелька, а со стороны Контрабандистов и вовсе один вельможа с прикрытым серебристым облачком лицом. Но прежде чем стороны начали решать дела, ради которых и собрались, состоялся неожиданный для всех разговор:
  -- Привет, Ловкая, - поприветствовал дроу контрабандист-полурослик. - Вот значит ради чего ты так неожиданно сорвалась? -
  -- И тебе не хворать, красноперый, - ничуть не потерялась дроу, отвечая на приветствие неожиданно встреченного знакомца по Веселому острову -- как тесен иногда бывает мир, даже огромный Серединный мир. - Что это ты тут околачиваешься, а как же твое отделение гильдии, тебя перевели, понизили или повысили и как там Стрекоза и наши общие дела? -
   Гиден Красный несколько растерялся, расстрелянный непрерывной пулеметной очередью вопросов от дроу, но через секунду собрался и начал по порядку отвечать:
  -- Тут я видимо по тем же делам что и ты, с отделением все в порядке, меня не перевели -- считай я в служебной командировке, со Стрекозой все нормально -- она скучает по тебе, а про дела поговорим, но только не здесь. Кстати, ты знаешь что твоего Чуму прибили? -
   Улыбка исчезла, и на лицо Карамельки набежала тень.
  -- Знаешь, - утвердительно кивнул Гиден. - Не знаешь кто? - Расстроенная Карамелька отрицательно мотнула головой. - У нас во Взломанном Замке тоже не знают, говорят какие-то фраера залетные с другого конца света, ты наверно видела их корабли перед тем как свалила. Замочили наших и смылись, ищи их теперь по всему океану. Правда те кто вернулся из неудачной погони говорят, что они погибли в шторм, но поди проверь, хотя шторм был о-го-го и до нас достало, так что скорей всего и правда скопытились, суки залетные. -
  -- Может вы обсудите свои личные дела в личное время? - прервал неприятный и даже опасный для Карамельки разговор Альдарон.
  -- Согласен, - скрипучим измененным магией голосом поддержал его слова вельможа, а старший среди контрабандистов глянул на Гидена и провел большим пальцем по губам -- тот сразу умолк, поклонился и чуть отступил назад.
   Карамелька же отступать не стала, а продемонстрировала всем свой статус, оставшись стоять рядом с Альдароном, и вообще разговор по большей части вела она, хотя последнее слово всегда оставалось за старшим товарищем.
  -- Нас интересуют корабли, - между тем озвучивал свою позицию вельможа, - большие вместительные транспорты и еще боевые, но обязательно в пристойном состоянии. Если нас устроит предлагаемый вами товар, мы готовы платить запрошенную вами цену, плюс процент посредникам (кивок в сторону воров и контрабандистов). -
  -- Сколько вам нужно? - мгновенно сломала разговор Карамелька, сказав это так, что на ум сразу приходила фраза одного усатого разводилы: ''А у нас этого гуталину ну... завались...''.
   Вельможа недоуменно застыл, глянул на воров и контрабандистов и осторожно, как ступая по хрупкому льду, спросил:
  -- Наши хозяева говорили о восьми транспортных кораблях и двух боевых -- я неправильно их понял? -
  -- Да нет, правильно, но это сейчас, а вскоре появятся еще, - с подавляющей уверенностью и некоторой ленцой в голосе сказала Карамелька. - Скажем еще плюс 10% сверх той цены, по которой пойдут корабли по сегодняшней сделке, и мы можем предложить их вам, а не искать другого покупателя. -
  -- Интересно, - задумался вельможа, теребя рукоять меча. - Если будут еще корабли, то мы их купим, деньги не так важны -- главное корабли, но нам нужно оценить состояние тех, о которых мы сговорились -- может быть нам и не имеет смысла вести с вами дела. -
  -- Проверьте, - благожелательно кивнул Альдарон, - вас никто не торопит, мы можем подождать месяц с момента заключения сделки, но10% -- окончательная цена. -
  -- Хорошо, мы подумаем, - кивнул вельможа, и у Альдарона не первый раз мелькнуло желание узнать кто это ''мы'', а в голове закрутились намеки будущей операции, проводимой одновременно с передачей кораблей. - ЕСЛИ, - подражая Карамельке выделил первое слово безликий вельможа, - ваша сторона выполнит выполнит СВОИ обязательства, то мы вернемся к этому разговору и купим у вас все что вы сможете нам предложить, разумеется по обговоренной цене, + 10% за то что корабли сперва будут предложены нам, а не кому другому. И еще раз напоминаю: нас особенно интересуют боевые корабли. -
  -- Значит сделка? - вновь на первые позиции вышла Карамелька, а Альдарон отступил в тень пока вельможа и дроу обговаривали условия оплаты и доставки кораблей, но именно он поставил кровавый отпечаток под договором, гарантами и хранителями которого являлись гильдии Воров и Контрабандистов.
   После взаимных расшаркиваний весьма довольные друг другом стороны разошлись, и компания из ''Жаренного пирата'' в том же составе отправилась по своим следам.
  -- Вот интересно, кто это такие и зачем им корабли, да еще так срочно и через теневые гильдии, а не честный заказ? - вслух подумал Тирон и получил неожиданный не только для себя, но и для Альдарона ответ:
  -- Ничего интересного, - Карамелька брезгливо перепрыгнула дрейфующую кучу говна и каких-то водорослей. - Это чак-чарцы, - и увидев непонимающие глаза спутников пояснила: - Королевство на севере этого континента: они недавно смяли один из торговых городов в устье большой реки и благодаря этому вышли к морю. У них сильная армия, а флота считай что и нет, вот они и покупают корабли где только могут, желательно с командами, но можно и без. Прибрежные торговые города и королевства с выходом к побережью их боятся и соответственно кораблей им не продают и не принимают от них заказов на свои верфи. -
  -- И давно ты знаешь? - ровным голосом поинтересовался Альдарон. Ему не понравилось отношение дроу к столь важной информации -- в конце-концов она должна была его предупредить.
  -- Как встреча началась, тогда и поняла. -
  -- Это как? - недоуменно нахмурил брови Альдарон.
  -- Узнала мага, - развеяла его недоумение задумавшаяся о чем-то своем Карамелька, - он был в свите принца Рунира, когда тот приезжал на Веселый остров вербовать пиратов на королевскую службу и на неделю снял под себя и своих придворных лучший бордель на острове, там и жил все время переговоров. Стрекоза была в восторге -- отличная реклама ее заведению. -
  
  
  
  
  
   Глава 11
  
  
  
  
  
   Гаваи (Курорт) -- база флота клана Красного Дракона.
   Накилон и Рыжий Огонек.
  
  
   Небольшая посудина равномерно качалась и скрипела, но отнюдь не по воле отсутствующих в обширной бухте-лагуне волн -- два обнаженных тела на дне лодки двигались в унисон. Несмотря на влажный бриз от разгоряченных тел валил пар, а прерываемые охами звуки напоминали шум качающей нефть буровой, ну иногда одна из высоко задранных и широко раздвинутых ног с силой билась о деревянный борт. Но вот лежавший на женщине мужчина в последний самый сильный раз двинул корпусом и обмяк, всей тяжестью навалившись на стонущую подружку -- качка прекратилась.
   Через пару минут женщина выбралась из-под мужчины, но только ради того чтобы улечься с ним рядом на дне лодки и, прижавшись к его телу своим, подарить ему страстный и долгий поцелуй.
  -- Даже жалко что нужно возвращаться, - поведала любовнику Рыжий Огонек. - Так мало времени остается на себя, только-только с тобой по настоящему познакомились..., а как вернется Диссидент (Халлон), так тут и вовсе начнется сплошной аврал. -
  -- Почему? - спросил лениво игравший с ее грудью Накилон.
  -- Будут формировать команды на перегон, - отвечая на вопрос, Рыжая ответила и на ласки парня, сжав в своей руке его вновь твердеющий орган. - Вас новичков припашут по-черному, а мне через два дня возвращаться в город. Когда в следующий раз увидимся, неизвестно -- я в городе, ты в море. -
  -- Так переводись, - азартно предложил парень, не забывая о соблазнительных полушариях перед его лицом. - Будем плавать на одном корабле, да если и на разных, все равно видится будем чаще. -
  -- Нет, - мотнула головой Огонек, - море -- это не мое. Может ты ? -
  -- Рад бы, но ты забыла? Всех новичков сразу после посвящения гонят на флот, говорят не надолго, но насколько это ''не надолго'' не говорят. -
  -- Сами не знают, - просветила Накилона погрустневшая подружка. - По флоту жуткий некомплект и заготовками его не зальешь, по крайней мере пока они не начнут чего-то соображать. -
  -- А мы-то тогда зачем, в смысле воины и маги из игроков? - действительно заинтересовался на время отставивший мысли о любовных утехах парень. - Мы ведь ни разу ни моряки и в морском деле понимаем меньше чем свежекупленные заготовки-матросы. -
  -- Понимаете может и меньше, но соображаете лучше. Пока заготовки будут набираться опыта, вы будете за ними присматривать, а они брать с вас пример и учиться как себя вести. Потом, за наемниками (неписями-морякам) нужно присмотреть и желательно чтобы наших (игроков) на кораблях было больше чем их или хотя бы не сильно меньше, - как по-заученному объяснила ''политику партии'' продолжавшая то сжимать, то разжимать ладонь Рыжая.
   Парень не отвечая кивнул и потянулся было вновь подмять эльфийку под себя, и она вроде бы не имела ничего против, но неожиданно с невероятной скоростью воина-игрока под сотню выскользнула из-под уже почти опустившегося на нее мужского тела, и невольно выругавшийся Накилон лишь чудом успел отжаться на руках и не сломал свое готовое к бою ''копье'' о твердое дно шлюпки.
  -- Ну вот, как я и думала, Халон возвращается, - эльфийка, соблазнительно перегнувшись через борт, указала рукой на вход в бухту и первые корабли вернувшейся на базу эскадры.
  -- С добычей идут, - присоединился к ней парень, чисто машинально на уровне рефлексов положив ладонь на оттопыренный зад подружки и с жадностью разглядывая видневшиеся за скалами мачты незнакомых кораблей.
  -- А то! Зря что ли ходили! - гордо будто это она сама была участником удачного похода ответила ему Огонек и тут же погруснела. - Жалко -- я думала у нас будет еще хотя бы день. Сейчас они пришвартуются и начнется... -
  -- Полчаса-час у нас точно есть, - успокоил расстроенную эльфийку Накилон и, ткнувшись ей в бок готовой к бою частью своего тела, напомнил для чего можно и нужно использовать оставшееся у них время. Рыжая не имела ничего против, с готовностью развернулась к любовнику, тут же нашла ''ножнами'' его ''меч'', а губами его губы и потянула его на дно их плавучего любовного гнезда.
   Вскоре лодка вновь закачалась вопреки воле волн, а над гладью воды переплетаясь понеслись мужские и женские стоны.
  
  
   Побережье острова.
   То же время.
   Новички.
  
  
  
   Две традиционно красивые эльфийки в одеждах магов восхищенно разглядывали входившие в бухту корабли и делились впечатлениями:
  -- Красавцы! - не скрывала чувств блондинка в предназначенном специально для класса магов кожаном доспехе. - На Земле такое не увидишь даже на слетах реконструкторов, понятно почему Вар сам здесь прописался и зазывает всех наших кого может достать. -
  -- Это точно, - согласилась с подругой брюнетка, что предпочитала доспеху мантию мага, впрочем через-чур смело укороченную выше колен и где-то потерявшую широкие рукава. - Я уже полсотни знакомых здесь встретила, и судя по их словам, это не предел.-
  -- Странно что он не стал организовывать свой клан только из наших, - посетовала продолжавшая разглядывать корабли блондинка. - Практически вся верхушка клана, за исключением самого Вара -- не наши, да и порядки тут сильно отличаются от ролевок. -
  -- Тебе не нравится? - удивленно перевела взгляд на подругу брюнетка.
  -- Да нет, - не отводя взгляда от кораблей ответила та. - Просто говорю -- странно это. Хотя этот Дримм мне понравился -- серьезный мужик и на внешность так ничего. Вроде у него никого нет? -
  -- Шлюха, - прокомментировала вопрос подруги брюнетка. - Вот всегда так: как увидишь более-менее смазливого мужика при власти, так сразу пытаешься под него подлезть. Мало тебе той истории с Серегой и его ревнивой подружкой? -
  -- Да он сам мне первый руку в трусы сунул, - громко возмутилась блондинка и тут же понизила голос, увидев как два проходивших мимо парня-игрока навострили уши и заоборачивались, услышав ее последние слова. - И вообще все по-честному -- мы были в равных условиях, и он предпочел меня. А на тройничек тогда в палатке она сама согласилась и гарантирую получила удовольствие! Разве я виновата, что после той ночи Серега потерял к ней интерес? -
  -- И стал бегать за тобой как собачонка, - закончила предложение за подругу брюнетка и ханжески покачала головой: - А ты знаешь, что до тебя они пять лет встречались и собирались пожениться? -
  -- Туфта! - рассмеялась блондинка и пояснила: - Я Серегу не так долго знала, но поняла -- фиг бы он на ком женился, кобель, даже на мне -- не я, так другая бы его увела! -
  -- Но под кислоту попала именно ты! Ой! - испугалась своих слов брюнетистая эльфийка. - Извини. -
  -- Да ладно, было и было, - не показала виду светловолосая, лишь легкая грустинка мелькнула в уголках глаз, мелькнула и сразу ушла. - Пошли лучше посмотрим поближе на корабли, полазим по снастям и по трюму, все-таки нам на таких же скоро ходить.-
  -- Пошли, - кивнула черноволосая магиня и взвизгнула, когда воспользовавшаяся тем что она отвернулась бестыжая подруга на секунду задрала и без того короткий подол, явив миру и жадным взглядам оказавшихся поблизости парней-игроков то, что скрывалось под ним. Парни восторженно засвистели -- зрелище пришлось им по душе и кое-чему другому.
  -- Заодно найдем тебе кавалера, монашка ты наша, - со смехом пояснила свои действия отбежавшая за пределы досягаемости блондинка. - Не зря же ты коленки так заголила. -
   Некоторое время (несколько секунд) черноволосая пыталась дуться на лучшую подругу, но затем как всегда сдалась, рассмеялась и вместе с ней отправилась смотреть на швартовавшиеся корабли. Дальнейшая судьба закадычных подружек сложилась по-разному: одной всегда нравилось море и корабли, так что со временем капитанский мостик пришелся ей впору, а другая лучше чувствовала себя на земле и даже взяла вторым классом рейнджера. Обе подружки хорошо поспособствовали делу Вара и привлекли из реала в клан еще много бывших и ныне действующих ролевиков, а те привели еще, плюс члены их семей.
  
  
  
   Восточная башня восстановленной фейрийской крепости, Гаваи (Курорт).
   То же время.
   Вэнон (Бобер), Дорн.
  
  
  -- Все-таки я считаю, можно попробовать сделать динамит, - продолжал настаивать на своем Дорн. - Правила ведь прямо не запрещают, а что не запрещено, то разрешено. Заодно на Землю прибудем с уже налаженным производством. Все компоненты есть под рукой, и главное, процесс производства совсем не требует магии. -
  -- Дался тебе энтот динамит, - лениво ответил ему сидевший на башенном зубце Вэнон. Он с удовольствием подставлял лицо солнцу и болтал босыми ногами в пустоте, Бобер и раньше не боялся высоты, а после Гоблинских гор и вовсе стал ее любить, по мнению некоторых друзей даже через-чур сильно. - И ты ошибаешься -- тут, я имею в виду Серединный мир, все несколько не так, и админы могут как посчитать что правила не нарушены, так и решить, что это правило еще не написано и написать..., а тебя соответственно выписать и доказывай потом, что ты не верблюд и ничего не нарушал. -
  -- Но вы же делаете разные новинки, я же в мастерских Ни... тьфу, Морнэмира чего только не навидался и еще больше пока только в проектах, маги разное мудрят с заклинаниями, а Глава с этой девчушкой-некромантом такое делают, что волосы дыбом! И ничего? -
  -- Ты не путай, - все также лениво, не открывая глаз отвечал ему Вэнон. - Все что мы делаем в мастерских и с магией -- в рамках существующих правил, ну или на самом краю, но за край ни-ни, а твой динамит -- чисто земная штучка, не требует редких алхимических ингредиентов, довольно прост в производстве и может изменить баланс сил во всем Серединном мире -- оно им надо? -
  -- Ты прямо производство пороха описал, а ведь его делают все кому не лень, а насчет баланса сил, то хим-оружие, которое вы УЖЕ применили (цитадель Дробителей Костей) изменит его гораздо сильней. -
  -- Ну ты сравнил: порох и динамит -- есть все же разница, да и сам знаешь, сколько на применение пороха наложено ограничений, потому его только в гранатах и используют, ну и воры в ловушках. Я вот слышал, один головастый ремесленник недавно пытался обойти запрет на огнестрельное оружие: сделал что-то вроде византийского ксифоса, так порох там напрямую своими газами не метал пулю, а только воспламенял горючую смесь, и уже она выталкивала огонь или снаряд -- забанили только так. Или вот, например, пневматика: на нее нет никаких запретов, казалась бы делай не хочу, но никто не делает -- все знают, это не понравится админам и знают как ''Отче наш''. Что касается грумбы (сырья для того самого хим-оружия), то тут да, рисковали мы, но с другой стороны, различных отравляющих заклинаний и отравляющих веществ, ядов, составов в Серединном мире хоть жопой жуй. Масло из грумбы -- далеко не самая сильная отрава, мы только применили ее массировано и сделали специальный механизм для распыления. Если бы гоблины были посообразительней и пошустрей, то и это бы не помогло -- перекрыли бы отраве доступ воздушными щитами и погнали на нас. -
  -- Может и с динамитом проскочит? - идея производить недорогую и мощную взрывчатку засела в голове у Дорна как пуля, и он старался уцепиться за любую возможность ее реализовать.
  -- Да пойми ты, - привел последний довод реально забеспокоившийся Бобер. - Серединный мир существует уже почти 3 года, в нем десятки, если не сотни миллионов игроков, неужели ты думаешь, что ты первый кому приходит идея насчет такой очевидной взрывчатки как динамит? Я вот уверен, что даже не сотый. Слышал ты о его производстве или применении? Я -- нет. Так что думай, что произошло с теми кто пытался его сделать... -
   Дорн действительно задумался и непроизвольно скривился -- более опытный Бобер скорей всего был прав, а вот он, самоуверенно решив утереть нос молодежи, нет. И еще, он почему-то не подумал, что если такой зубр как тот, кого здесь знали под именем Морнэмир, и не думает про динамит, то на это есть какая-то серьезная причина.
  -- Да не расстраивайся ты так! - хлопнул по плечу задумавшегося Дорна спрыгнувший с зубца Бобер. - Говорю же, на фиг не нужен этот динамит -- есть взрывчатки и по-сильнее и намного, вот будем недели через две подземелья под городом расширять сам увидишь -- алхимия рулит. А русло реки, для поворота которого тебе и понадобилась эта Шнобелевская придумка, легко изменит Русалочка -- сегодня только утром слышал как она и Глава об этом говорили. -
  
  
  
   Цитадель клана, личные покои Главы клана.
   Через 2 дня после возвращения флота.
   Дримм (Красный Дракон), Альдарон (Папаша Мюллер), Халлон (Диссидент), Вар (Пьяный Тигр), Робокоп, Таурохтар, Анариэль (Внебрачная дочь Скруджа), До-Ши-Со (Карамелька).
  
  
  
  -- Не хочу злорадствовать, но я предупреждал что так и будет, - Халлон обвел присутствующих взглядом и продолжил: - Команды на перегон за счет команд оставшихся на Курорте кораблей мы еще наскребем, а что потом, когда мы доведем эскадру до места? Может быть сможем укомплектовать абордажные партии за счет новичков и купленных заготовок, но с моряками такой фокус не пройдет -- мы это уже проходили. Как минимум, минимум, треть матросов на КАЖДОМ корабле ДОЛЖНЫ БЫТЬ опытными моряками: такелажниками, рулевыми, конопатчиками и это только для того, чтобы корабли могли нормально ходить, а ведь нам на них идти в бой. Да и с таким количеством новичков и неопытных заготовок качество абордажных команд так же упадет и сильно. Что в итоге? Неопытные экипажи, неопытные абордажники, незнакомые командам корабли -- нас ждут серьезные потери, к гадалке не ходи. -
  -- Ты Диссидент, нас не пугай, особенно потерями, - опередив остальных ответно наехала на адмирала Анариэль. - Тебе итак всюду зеленый свет, ни в чем не знаешь отказа: лучшие, самые дорогие припасы -- тебе, специализированные заготовки из морских людей -- тебе, наемные неписи-моряки -- тебе. Вся секретность коту под хвост -- Папашу ели-ели все вместе уломали (Альдарон грустно усмехнулся) -- ну ладно, раз надо, так надо. Десятку грифонов и по десять магов на корабль, плюс флагманский резерв -- бери, не жалко. И при таком к тебе отношении ты нас потерями пугаешь и о каких-то предупреждениях говоришь?! -
  -- Все правда, - по прежнему спокойно взглянул ей в глаза изрядно повзрослевший за свое недолгое адмиральство Халлон. - И про зеленый свет, и про все остальное тоже, но ведь и результат есть -- ни одного потерянного корабля при переходе, мало того, мы такого красавца подобрали по пути и потом, три успешно взятых каравана.
  -- Да знаем мы какой ты молодец, - вмешался в разговор Робокоп, - так что не хвались -- незачем -- мы согласны. -
  -- А раз согласны, то прислушайтесь! Я как адмирал заявляю: наш флот из 13 кораблей не сможет эффективно вести бой, если сперва не будут выполнены пять условий: нам нужно в два раза больше опытных моряков-неписей; в три раза больше моряков-заготовок; пополнение абордажных команд игроками до уровня как при перегоне, но одних только новичков мне совать не смейте -- часть, пусть меньшая, должны быть опытные игроки; так же и заготовки -- как минимум 2 десятка спецназа на каждом корабле и не только что купленные новички, а старички; когда придут корабли и будут собраны команды, флоту нужен будет месяц на учебу и верните Колобка в старшие над летунами. -
  -- Круто! - в одобрительном ключе высказался Вар. - Молодец, банкуй на полную, морячок! -
  -- Это кое-что -- с этим можно работать, - закончил мысленно загибать пальцы Дримм. - Вполне четкие пункты, хотя и шесть, а не пять, но неважно -- пойдем прямо по ним. -
  -- Спецназовцев не дам! -
   Прямо не получилось -- тут же нарушил порядок Таурохтар.
  -- По двадцать спецназовцев на корабль это 260! А я в городе с чем останусь?! Особенно если еще и часть игроков отнимите! Город охраняй, дорогу до цитадели и глиняный карьер охраняй, разведчиков и фуражиров высылай, да и дальнюю разведку в степь выдвигать приходится. Все еще окончательно не зачищенные окрестности, бандиты из других мест тоже в любой момент могут нагрянуть, через неделю начнем подземелья под городом зачищать. И вот вы у меня отбираете четверть тысячи опытных бойцов и неизвестно сколько игроков! Не отдам! -
  -- Не жидись, мотя, общее же дело делаем, - у Вара сегодня явно было хорошее настроение.
  -- Пойдем по пунктам, - упрямо гнул свою линию Дримм и пока опять кто-то его не перебил раскрыл свой тезис: - Сначала давайте разберемся с тем, что мы можем сделать относительно легко и пойдем по восходящей. -
  -- Вернуть Колобка, - забросил удочку Папаша, но этот, как ему казалось, проходной вопрос тут же наткнулся на сопротивление и сразу с двух сторон, одной из которых был сам Глава.
  -- Я против.
  -- Не согласен, - одновременно высказались Дримм и Таурохтар. Рейнджер жестом показал, что уступает Главе право говорить первым.
  -- Я понимаю, тебе удобней работать с Колобком, - обращаясь к Халлону издалека начал Дримм. - У него сразу пошло, да и опыта с грифонами у него больше как и у наездников из его десятка. Но и остальным надо учиться, а если мы не только Стаса, но и его десяток сейчас отзовем, они никогда не научатся. Мы нанесем им обиду и главное, за что? За недостаток опыта? Некрасиво получается и для самооценки тех кого мы отзовем вредно. -
   После Дримма высказался Таурохтар:
  -- Колобок сейчас вместе с Лаирасулом ведут съемку на границе со степью и организуют систему наблюдательных пунктов. Безболезненно для дела его не отозвать, а направление-то важное -- мы же не хотим, чтобы орки неожиданно нагрянули из степи? Так что как минимум месяц его нельзя трогать. Дримм тоже прав -- не честно получится, в том числе, например, по отношению к Солнышку (Оаиэль) -- она вот давно хочет в море, но дисциплинированно ждет своей очереди.
  -- Не было печали, - вздохнул Халлон, - она-то может и ждет, а вот куда я дену ее Малыша!? У меня ведь не авианосцы -- он мне любой корабль перевернет! -
  -- Да ладно! - вступился за Малыша и его хозяйку Таурохтар. - После Гоблинских гор у всех грифоны неплохо подросли, а Солнышко больше не вкладывалась в размер, так что ее зверь лишь в два с небольшим раза здоровее зверя того же Колобка -- ничего он тебе не перевернет, зато и бомб, и десантников вдвое возьмет! -
   Вар отпустил по этому поводу шутку, все, в том числе сам Халлон посмеялись, а затем Дримм вернул разговор в прежнее русло:
  -- Ну что, все еще будешь настаивать на замене Стаса? -
  -- Ладно, пусть остается, - не стал упираться рогом адмирал, в конце-концов главной претензией к старшему летуну было то, что он топит корабли -- плохое качество для пирата (добыча отправляется на дно), но может оказаться полезным в серьезной заварушке.
  -- Значит один есть, - кивнул Дримм и, приглашающе взглянув на собравшихся, спросил: - Дальше? -
  -- Заготовки-моряки, - раньше всех отреагировала Анариэль. - Сколько надо, столько и купим, через день-два они будут у тебя. -
  -- Два, - Дримм не стал демонстративно загибать палец, но все поняли, что он имеет в виду.
  -- Три,- поднял три пальца над головой Вар. - Я сегодня же соберу полтину воинов в городе (игроков) из старичков и сам их возглавлю -- временно займу место Юлы во главе абордажников. -
   Предложение Вара не вызвало ни у кого возражений (Таурохтар устало закатил глаза, но промолчал), более того, Халлон был рад такой замене, хотя и предчувствовал, что Вар не ограничится ролью простого исполнителя приказов.
  -- Тогда и четыре, - слегка пристукнул по столу Дримм, - насчет спецназовцев. Я думаю лучше всего будет сделать так: Халлон, ты получишь свои 260, но опытными из них будут только половина, а остальные свежекупленные новички -- поставим их в пару с опытными и те не дадут им особо напортачить; и точно по той же схеме пополним потери в городе. Мы ведь все равно собирались увеличивать количество спецназовцев, вот и давайте. -
   Вскинувшийся было в возмущении Таурохтар задумался и, так ничего и не сказав, уселся на место, Халлон тоже согласился, а потом добавил:
  -- С новыми заготовками из морских людей можно также поступить и вообще ввести институт напарничества по всему флоту -- пусть молодые учатся у старых. -
  -- А почему бы со всеми, вообще со всеми заготовками так не сделать, - пошел дальше Альдарон.
  -- Хорошая идея,- Анариэль понравилось, да и всем остальным тоже. Непонятно было только одно: почему до такой простой вещи не додумались раньше?
  -- Теперь по времени, - снова взял слово Дримм. - Думаю месяц на слаживание флота не так уж и много и столько вполне можно выделить. Ни у кого нет возражений? -
  -- У меня есть, - поднял руку Альдарон. - По договору с чак-чарцами через месяц мы должны выставить хоть какие-то корабли на продажу, если хоть чего-нибудь не будет, они сочтут нас пустобрехами, да и Гильдии-посредники будут недовольны -- часики тикают, не хотелось бы потерять таких клиентов, ну и репутацию тоже жалко. -
  -- Будут им корабли: пять транспортов и один военный, - напомнил о своей недавно приведенной добыче адмирал. - Через месяц их и предложишь, а потом мы развернемся как следует. -
  -- Тогда вопросов нет, - удовлетворенно откинулся на стуле Альдарон, а вот Робокоп наоборот поднял подзабытый всеми вопрос:
  -- Насколько будем увеличивать количество грифонов на подросшем флоте? Сейчас десятка, а сколько будет? -
   Некоторое время кипел жаркий спор между Халлоном и Таурохтаром с редкими репликами остальных -- спор закончил Глава, хлопнув ладонью по столу:
  -- Десятка и останется -- вполне оптимальное число. Мы ведь все равно тогда в первый раз выделяли летунов с запасом. -
  -- Я все же считаю, что стоит поднять их численность, - не согласился с решением Главы адмирал. - Они очень хорошо показывают себя в столкновениях с кораблями, особенно если их надо утопить, да и позволяют воздушный абордаж. -
  -- Согласен, - не стал оспаривать очевидное Дримм, - Но 10 грифонов на 13 кораблей вполне достаточно, даже многовато -- не забывай, основная ударная сила это корабли, боевые корабли: стрелки, абордажники, маги на них, а грифоны -- все же вспомогательная. - Дримм поднял руку, останавливая собиравшегося возразить Халлона. - Я знаю, что ты хочешь сейчас сказать и что уже сто раз говорил: про превосходство школы морской авиации над школой ''черных сапогов'' и как американцы делали японцев в Тихом океане, но напомню тебе твои же слова: наши корабли -- не авианосцы, много грифонов все равно не смогут взять, да и нет у нас много. Так что радуйся этим десяти, а вот когда количество кораблей возрастет хотя бы до двадцати, мы снова поговорим, подумаем и решим как быть. -
  -- Не десяти, а пяти, - уточнил Халлон. - Пять на той, что пойдет на встречу с Курорта, и пять на перегоняемой с Кури -- я считаю это очень мало. Дайте еще хотя бы десять, на каждую из эскадр, пусть временно, только на время перехода. -
  -- Нет, - качнул головой Дримм и пояснил: - Ты ведь не будешь все время водить весь флот, тебе придется делить корабли, а значит и грифонов -- учись. Вот когда сформируем полноценную и постоянную перегонную команду, то тогда придадим ей на время перегонов десятку, но только на время перегонов, а не насовсем. Как я уже сказал, как будет двадцать кораблей с укомплектованными командами, тогда, и только тогда, мы поговорим об увеличении летунов, но не раньше. -
   Халлон скорчил недовольную мину, но больше не стал возражать, а Таурохтар облегченно, но тоже раздосадованно вздохнул -- десятку грифонов у него все же отнимут, но не сейчас и не насовсем.
  -- Выходит у нас остался последний пункт, - прервала наступившее было молчание Анариэль, - моряки-неписи. И тут господа-хорошие у нас настоящие сложности -- тех кто нас устраивал и кого устраивал предложенный нами двухлетний контракт, мы выгребли всех и во всех знакомых нам городах. Больше такого качества моряков нам не нанять и деньги тут не причем -- все нормальные при деле, осталась одна шваль, пускать которую на свои корабли себе дороже, а то и вовсе пиратские наводчики. Нужно осваивать новые территории, посылать экспедиции, прощупывать рынки найма, договариваться с властями, отделениями гильдий на местах, неформальными лидерами, и поскольку у нас там нет завязок, наверняка все встанет нам куда дороже чем в знакомых местах, плюс время и много. -
   Некоторое время собравшиеся ''обсасывали'' сложный вопрос, выдвигали разные не очень удачные предложения и идеи, но после недолго обсуждения обычно сами же и предложившие снимали их с повестки дня -- последний, он же самый сложный вопрос стал настоящим камнем преткновения.
  -- А ты что думаешь? - Альдарон толкнул в бок молчаливую, глубоко ушедшую в себя Карамельку. Дроу как-то потерянно огляделась по сторонам и спросила:
  -- О чем? -
  -- О найме моряков-неписей, - и Альдарон под осуждающими и в то же время понимающими взглядами остальных участников совещания вкратце обрисовал ей ситуацию.
  -- Не поняла в чем проблема? - недоуменно спросила дроу. - У нас ведь серьезная завязка с сильнейшей гильдией, которая связана с сообществами моряков по всему Серединному миру (Контрабандисты). Они заинтересованы в нашей сделке и в проценте, что будет капать им с каждого проданного и купленного корабля, и если мы захотим через них нанять моряков, то им это как бальзам на душу -- значит у нас все хорошо и нам не хватает экипажей для захваченных кораблей. Моряков они найдут легко, быстро и в любом требуемом количестве, конечно, напихают соглядатаев, но ничего -- думаю среди наших уже навалом их шпионов. -
   В ответ на вопросительный взгляд Дримма Альдарон согласно кивнул головой.
  -- Единственная проблема -- быстро доставить их сюда: тут либо Дримму светиться с его порталами, либо раскошелиться на гильдейские (Гильдии Магов). -
   Халлон слушал речь дроу как оперу, Дримм и Вар улыбались, Анариэль морщилась при упоминании возможных лишних трат, а Таурохтар до сих пор тихо радовался тому, что у него пока не отнимают часть воздушных сил.
  -- Что, просто обратиться к Гильдии: не можете ли вы поспособствовать нам с моряками? - со скепсисом в голосе спросил Робокоп.
  -- Зачем так прямо? - удивилась дроу. - Если Глава обеспечит портал, сегодня же я буду в Кю-зи, мой приятель из гильдии должен все еще быть там, через него и решу. -
  -- Талант -- несомненный талант, - не особо прислушиваясь к тому что было дальше, думал про себя Альдарон, - В Конторе, да после правильного обучения, ей цены бы не было, хотя скорей всего сломали бы раньше чем дали раскрыться на полную. -
  -- Значит все решено, - подвел итог Дримм. - Еще один вопрос: если Халлон отправится готовить вторую эскадру к переходу, кто отведет проданные корабли к месту встречи и где для этого дела мы найдем экипажи? -
  -- Предлагаю Таурэтари, - сходу выдал кандидатуру Халлон. - Будет ей последний экзамен. Справится -- можно допускать до самостоятельного перехода через Пьяное Море до Курорта. А экипажи по-минимуму, половину вообще рабочих-универсалов с Курорта -- им все равно пока нечего делать. И не надо на меня глазами сверкать (Робокопу) -- нечего им пока делать, а так будут не бездельничать, а пользу приносить.-
  -- Ну и как ты их обратно собрался возвращать, грабитель? - попытался уесть адмирала ''ограбленный'' Робокоп. - Корабли-то тю-тю? -
  -- Теми же гильдейскими порталами (теперь глазами сверкала Анариэль -- дорого), или если Дримм освободиться от того важного дела, ради которого он забрал у меня лучшего абордажника ( Халлон не смог удержаться от шпильки), то он их и перебросит порталом. -
  -- Согласен, - кивнул Глава и напоследок обратился к недовольному Робокопу: - Еще раз все проверьте на купленных кораблях -- не хотелось бы ударить в грязь лицом перед покупателями. -
   Кровно заинтересованный Робокоп кивнул, и на этом совещание закончилось. Все разошлись по определенным делам: Халлон на Кури, Вар, Таурохтар и Альдарон в город Ожившей Бабочки, Дримм и Карамелька недолгоживущим порталом в Кю-зи, Робокоп на Гаваи еще раз проверить проданные корабли, а Анариэль в цитадель собирать приличный эскорт для поездки за большими покупками в Игровой квартал Узла.
  
  
  
  
  
   Глава 12
  
  
  
  
   ''Бегун'' -- флагман второй эскадры клана.
   Сутки спустя после того, как вторая эскадра миновала пещеры троглодитов.
   Халлон.
  
  
  
  -- Прямо наваждение какое-то, - как-то недоуменно думал Халлон, стоя на мостике флагманского корабля. - Все идет подозрительно гладко, гораздо лучше чем в первый раз, по пещерам безглазых (троглодитов) прошли как по парку, несколько десятков прилетевших из темноты дротиков не в счет -- мелочи, а у меня мандраж как в битве и не отпускает ''собака'' ни на секунду. Почему?! Сам не могу себе объяснить. -
   Адмирал действительно не понимал -- почему? Почему он в постоянном напряжении, не может нормально спать и есть и как-будто все время чего-то ждет? Чего? На этот заданный самому себе вопрос он так и не мог дать ответ. Все, буквально все шло как по маслу: подготовлены к переходу корабли, закуплены заготовки, наняты неписи-моряки, и вот само путешествие -- ни штормов, ни чудовищ, ни даже акул-падальщиц как в прошлый раз. Пещеры троглодитов встретили их гулкой и темной пустотой, и лишь редкие дротики не давали вахтенным заснуть, но это полная ерунда для тех, кто помнил какая бойня творилась в этих пещерах в прошлый раз. Все время пока эскадра шла по тоннелям адмирал ждал подвоха, и чем дольше его не было, тем сильнее он его ждал, но нет, троглодиты не оправдали его ожиданий, и так и не вступившие в настоящий бой корабли второй эскадры выскользнули в Великий Южный океан, а адмирал испытал несвойственное ему чувство разочарования, жалея что так ожидаемая им драка так и не состоялась. Почему-то разочарование оказалось настолько велико, что он полностью потерял над собой контроль (благо потерял в своей каюте, а не у всех на виду) и тем же вечером устроил разгром: ругался матом на двадцати известных ему языках, ломал мебель, бил посуду как истеричная баба и вдобавок едва не трахнул служанку-заготовку, помешало ему только то, что он к тому времени уже был вдрызг пьян. Утром ему было стыдно за свое не сдержанное поведение, и он не мог поднять глаза на лечившую его с помощью магии слугу, но нет худа без добра -- вызванный зверской дозой алкоголя сон несколько привел его в чувство и сбросил изрядную часть накопившегося напряжения, хотя сама причина, какой бы она ни была, никуда не делась.
   Палуба неожиданно ударила его по ногам, и адмирал еле устоял -- корабль зарыскал на курсе, а матросы начали рвать нервы (тросы), загудел боцманский рожок, и на горы (мачты) по жилам (вантам) побежали гибкие фигуры.
   Халлон мысленно потянулся к своему очередному творению и приструнил слишком самостоятельный ветер, но помогать капитану корабля не стал -- пусть учится. Вскоре флагман вернулся на прежний курс, а адмирал к своим мыслям.
  -- Все-таки как разогнались на Кури, - со сложным чувством думал адмирал. С одной стороны, это хорошо -- богатый выбор кораблей. И не просто кораблей, а что немаловажно качественно восстановленных кораблей -- опыт работников верфи растет с каждым восстановленным корпусом (и всем остальным). Но вот с другой -- столь бешеный темп породил целую кучу проблем, главной из которых стало отсутствие экипажей для такого количества кораблей. Последний раз проблему решали всем миром и едва сумели решить, изыскивая ресурсы и людей (заготовок, неписей и игроков), а что будет дальше, когда кораблей станет не 13, а скажем 17, 25, 30? Адмирал предчувствовал: до бесконечности так не сможет продолжаться -- как только флот начнет слишком сильно тянуть ресурсы из главного детища Драконов (строившегося города), ему тут же надают по рукам, по ушам и по яйцам и при всем при том будут правы.
   Единственным по его мнению выходом было бы приостановить рост как на дрожжах прибавлявшего флота, дождаться когда заготовки-матросы наберутся опыта и нужда в наемных неписях отпадет, также наберутся опыта и игроки, капитаны и их помощники, из них отсеются те, кому не по душе морские просторы и палубы кораблей, а останутся только такие как он энтузиасты, ну и конечно брать как можно больше добычи, постоянно доказывая клану, что флот приносит реальный доход, а не просто отвлекает на себя драгоценные время и силы. Вот когда все это произойдет, тогда и можно подумать об увеличении флота, а пока что каждый раз аврал и с каждой группой вводимых в строй кораблей будет все хуже.
  -- Что же делать с верфью на Кури? - Халлону не хотелось останавливать запущенный конвейер и сбивать четкий ритм. - Остановить работы на время -- не выход -- все разбегутся по своим делам и другим проектам, спецы-корабелы уедут, опытных универсалов с верфи заберут в город, налаженные поставки материалов свернут, а когда через полгода-год все нужно будет запускать опять, то попробуй запусти, не говоря уж о том, что не будет нынешнего душевного подъема, да и такая команда может не сложиться во второй раз. Что же делать? Как не допустить остановки верфи, не нарушить налаженный процесс, не разогнать людей? Просто стоять готовым кораблям -- тоже не дело. Ясно что они могут постоять, тем более лежали тысячи лет на дне, но на них все равно придется тратить силы, следить, охранять, делать текущий ремонт, да и неправильно это по отношению к самим кораблям -- корабль должен ходить по морям. -
   Неожиданная мысль пришла ему в голову, и Халлон некоторое время гнал ее от себя -- мысль ему не нравилась, и он хотел бы ее забыть. Не получалось и адмирал возвращался к ней вновь и вновь:
  -- Жалко, очень жалко будет продавать отличные староэльфийские корабли, но по-видимому это самый оптимальный вариант: так и верфь не остановится, и мы сможем выгодно для себя пристроить избыток, благо есть покупатель, и Анариэль не будет все время стонать, что верфи высасывают деньги из клана. Неприятно, но наверное это самый лучший вариант, только нужно посоветоваться с Робокопом насчет поднимаемых кораблей: те что похуже -- на продажу, а те что получше -- нам. -
   Адмирал еще некоторое время рассматривал идею с разных сторон, ища в ней слабые места -- не нашел и со вздохом отложил ее до того момента, как эскадра прибудет на Курорт, и он сможет предложить ее руководству клана.
   Размышления о том, что он сам наступает на горло собственной песне, ну или собирается наступить, несколько поблекли, а потом и вовсе ушли, когда взгляд адмирала упал на абсолютно счастливое лицо Крокодила. Новоиспеченный капитан пребывал на седьмом небе и носился по своему кораблю как заведенный волчок, то пропадая в брюхе (трюм), то взбираясь на самый небокол (топ). По мнению Халлона -- совершенно излишняя и даже вредная для должности капитана суета, но он ему не мешал -- со временем Крокодил сам все поймет и найдет оптимальный вариант управления своим кораблем. Если честно, он даже немного завидовал просто сияющему игроку -- сам адмирал не смог в полной мере насладиться капитанской должностью, а также романтикой и радостью управления столь прекрасным творением как парусный корабль и сразу же утонул, буквально нырнул с головой в пучину адмиральских и хозяйственных дел и до сих пор не мог оттуда вынырнуть, погружаясь все сильней.
  -- Удачно получилось, - глядя на ловко лезущего по жилам (вантам) Крокодила подумал адмирал. - Я все же молодец! Сам себя не похвалишь, никто не похвалит! Чуть не сломал мозг, но сумел найти капитанов для всех кораблей и заодно замену старшим помощникам. Вот хотя бы тот же Гена (Крокодил): сколько восторга было в его глазах, когда я предложил ему должность капитана -- не передать. Или тот же Ниэллон: после посаженного на риф корабля он и не рассчитывал даже на должность помощника, а тут собственный корабль -- счастья полные штаны. Эти двое будут рвать жопу, чтобы доказать что выбор пал на них не зря, и если за Ниэллона я более менее спокоен -- он способный, просто не повезло, то за Геной нужно присмотреть. Что я впрочем и делаю -- не зря же его корабль стал флагманом. А вот моего ''Борова'' пришлось отдать -- совмещать должность адмирала и капитана корабля уже не получится, к счастью удалось отдать в хорошие руки. Конечно пришлось в очередной раз схлестнуться с Робокопом, но Лейтенант того стоит -- отличный получился капитан, да и самого Лейтенанта не пришлось долго уговаривать -- он уже наигрался в ремонтника и сам рвался на мостик. -
   Адмирал не обидел и своего первого помощника -- Тралл получил бывший корабль Чумы и был весьма им доволен. Сейчас возглавляемая им первая эскадра спешила на встречу перегоняемой Халлоном, и не сегодня так завтра эта встреча должна была произойти. Потеряться эскадрам не дадут парящие в небе грифоны, да и магическую связь тоже никто не отменял.
   Небрежно гулявший по палубе взгляд адмирала зацепился за красивую светловолосую эльфийку-игрока. Блондинка о чем-то говорила с Крокодилом: на первый взгляд все чинно и невинно -- капитан отдает приказ второму помощнику, но это только на первый -- Халлон же не слепой и давно заметил и понял, что недавно пришедшую в клан магичку и давно знакомого ему соклановца связывает нечто большее чем служебные отношения. Еще до амура с Крокодилом ветреная красавица нацелилась на рыбку по крупней, и Халлону вынужден был с ней серьезно объясниться -- в общем-то ему понравилось, что девушка все поняла с первого раза и им не пришлось больше об этом говорить.
  -- Действительно как же много у нас на флоте развелось бабья, - в очередной раз удивленно покачал головой не раз и не два обдумывавший женский вопрос адмирал. - А куда деться? Попробуй их не пусти -- закопают! Да и если не предвзято подумать, почему их нужно не пускать? Та же Тауратари, которая в этот самый момент ведет ''купцов'' на продажу -- отличный капитан. Да и новенькая блондинка хоть и немного слабовата на передок, но выполняет все обязанности помощника на удивление хорошо и не требует себе никаких поблажек. -
   Раз уж в мыслях у адмирала сейчас царил женский пол, он не мог не вспомнить отсутствующую в данный момент Юлу -- Вар это конечно хорошо -- опытный, умелый командир и сильный воин, но с Юлой у них было полное взаимопонимание, и в старших абордажниках Халлон желал бы иметь все-таки ее.
   И в тот же момент как Халлон вспомнил о Юле, его раскаленной иглой пронзила внезапная догадка -- он наконец-то понял, что же мучает его все это время и постоянно держит в напряжении -- Русалочка! Именно Русалочка, вернее ее отсутствие являлось причиной его мандража: ему как воздуха не хватало ее смеха, голоса, взгляда ее всегда веселых глаз, в конце концов, запаха и тепла ее тела рядом с его. Не хватало так, что как только он вспомнил о ней, то едва не взвыл как волк по весне и до хруста дерева и побелевших пальцев вцепился в поручень ограждения.
  -- Неужели я настолько ее люблю?! - сам себе задал вопрос никогда не задумывавшийся об этом Халлон и с ужасом, но и восторгом тоже понял: -Да! Да черт возьми!!! - Он любит, он хочет, он не замечает никого кроме нее! И каждый день врозь причиняет ему почти физическую боль. Именно его чувства помешали ему вчера со служанкой, а вовсе не алкоголь.
   И сразу же его отпустило, а с души свалился камень размером с Эверест: Халон успокоился и будто обмяк, а на губах прикрывшего глаза адмирала засияла улыбка искреннего счастья.
  -- .... на ..... в .... иди .... к ..... еще ..... сын ..... гору (мачту) тебе в жопу! - густой не повторяющийся мат мордоворота (боцмана) разрушил очарование момента, и адмирал вернулся к прозе жизни -- возникший было перед его закрытыми глазами образ любимой растаял как дым.
   В общем-то боцман матерился не зря, и Халлону пришлось разбираться с вызвавшей столь бурную и нецензурную реакцию проблемой. Да, именно Халлону, а не капитану корабля -- Крокодил опять пропадал в брюхе (трюме) и вылез оттуда когда проблема была уже решена. Короткая слышимая только им двоим выволочка и о чудо (!) капитан флагмана перестал скакать с места на место подобно юнге-мальчишке и будто прирос к голове (мостику), ну а Халлон отправился к себе: отдохнуть, пообедать и поработать с бумагами.
   Уже сидя за столом в своей каюте он вспомнил Русалочку: ее смех за завтраком, их вечерние разговоры и кое-что еще, что обычно бывало после них. На мгновение ему показалось, что любимая стоит у него за спиной, но нет, за спиной у него стояла готова услужить во всем Дафна (служанка-заготовка), имя которой придумала все та же Русалочка.
   Халлон несколько смущенно посмотрел на нее, он смутно помнил как вчера, после того как разнес кабинет, распахнул на ней рубашку и страстно целовал ее грудь и живот, а потом увлек покорную заготовку к постели, но не довел, вернее сам дошел, упал на кровать и заснул прямо в одежде мертвым пьяным сном. Халлон хотел ей что-то сказать, но не нашел слов, лишь мельком прикоснулся губами к тыльной стороне ладони девушки-заготовки и отправился работать в кабинет.
   Работа с бумагами почему-то не шла, а староиспанский надоел хуже горькой редьки, и неспособный сегодня сосредоточиться адмирал неожиданно вспомнил о тех, кого он хотел бы видеть на кораблях своей эскадры, хотя и совершенно по другим мотивам чем не отпускавшую его мысли Русалочку. Халлон знал кто такие, верней кем являлись в реале трое посетивших эскадру перед самым выходом игроков-новичков -- капитаны, настоящие капитаны настоящих кораблей, всю жизнь отдавшие флоту и более чем кто-либо еще, включая его самого, достойные стоять на мостиках кораблей. И пусть пока что они были всего лишь не прошедшими курс новичками, Халлон невольно робел перед теми кто скрывался под игровыми аватарами. Еще большую пикантность ситуации придавало то, что и дедки-капитаны в личинах молодых эльфов по вбитой многими десятилетиями привычке к субординации тянулись перед старшим по званию. А кто был старшим по званию, кого все называли адмиралом и кто возглавлял флот? Он, Халлон по прозвищу Диссидент, салага и недоучка.
  -- Хватит! - Халлон едва не выкрикнул это вслух. Приступ самоуничижения и неуверенности прошел, и на смену ему пришла злость, нет, не на ни в чем не виноватых старых земных моряков, на себя. - Я помогал создавать флот! Я лично отбирал каждого капитана! Я водил эскадру в бой! И пусть все что происходило, происходило в виртуале -- здесь я действительно адмирал, и никто не сможет у меня этого отнять! -
   Яростная вспышка заставила его вскочить и сжать кулаки. Некоторое время Халлон стоял и буравил взглядом стену, а затем все же бухнулся на стул и разжал до кровавых отметин на ладонях сжатые кулаки. ''Псих'' постепенно уходил, и через минуту он и сам не понимал, почему так завелся.
   Некоторое время спустя адмирал достал из секретера стола небольшой зеленый флакон, отвернул пробку и набулькал в нее прозрачной жидкости, замахнул, сморщился и... навернув пробку обратно убрал бутылку в секретер. Нервы постепенно приходили в порядок, и Халлон уже без особых эмоций мог вспоминать новичков-игроков с большим морским прошлым в реале. В общем-то и вспоминать-то особо нечего -- новички полазили по готовящимся к отходу кораблям, позадавали вопросов и, позыркав вокруг восторженно-жадными глазами, свалили обратно в цитадель -- их ждала учеба и форсированный кач, а Халлона и эскадру -- поход.
   Тогда же случилась и еще одна встреча, вернее запавший адмиралу в душу разговор:
   *
  -- Здорово, ''Нельсон'', - поприветствовал стоявшего на пирсе адмирала Мулкорх.
  -- Здорово, Ватсон, - пожал протянутую ладонь Халлон и пошутил: - Но я бы предпочел ''Ушаков, Федор Ушаков''. -
  -- Ага, - усмехнулся Мулкорх, - а вместо водки с мартини, взболтать, но не смешивать, пиво с прицепом. -
  -- Если пиво хорошее, то согласен, - не стал привередничать Халлон и закончив шутить кивнул на построенных спецназовцев у рейнджера за спиной: - Это все, как договаривались? -
  -- Ну да, - обернулся к своим молчаливым подопечным Мулкорх. - Половина старички, половина новички, распределены по парам. Та часть, что будет служить на старых кораблях, уже на Курорте, а эти твои. -
  -- Хорошо! - сопровождаемый Мулкорхом адмирал прошелся вдоль грозного доспешного строя эльфов-здоровяков и остался доволен увиденным. - Хорошо! - повторил Халлон и коротким свистом подозвал вестового.
   Вскоре на пристани началась суета: подбежавшие игроки из экипажей распределяли спецназовцев по кораблям, ну а начальство в лице Мулкорха и адмирала отошло в сторонку и, присев на причальные тумбы, завело неторопливый разговор: Мулкорх делился новостями из города, а Халлон просвещал его о морском житье-бытье. Через некоторое время к ним присоединился еще один собеседник -- воин-новичок, подчиненный Муллокорха.
  -- Вот, знакомься, - Мулкорх хлопнул подошедшего эльфа по плечу. - Элеммакил, прозвищем он еще не обзавелся, но парень способный, так что не сомневаюсь, все впереди. -
   Халлону не очень был знаком этот конкретный новичок -- он только знал что его как и недавно ушедших капитанов привел в клан Альдарон, еще кажется он бывший военный, ну и пожалуй это все, что он знал про него.
  -- Халлон, - не чинясь первым протянул руку адмирал.
  -- Очень рад, Элеммакил, - крепко пожал протянутую руку новичок.
  -- Падай, - Мулкорх кивнул на стоявшую рядом с тумбой бочку и вернулся к прерванному разговору с адмиралом: - Значит все же думаешь сплавать на тот остров и аж сразу всем флотом?-
  -- Сходить, - машинально поправил его адмирал. - Хорошая получится тренировка: потренируемся держать ордер, перестраиваться на ходу, отработаем высадку на берег, а если по пути попадутся южные дикари или купцы, то и морской бой с абордажем. С одной стороны -- вполне себе серьезный поход, а с другой -- ничего особо опасного быть не должно. Думаю добычу тоже серьезную возьмем -- как-никак целый заброшенный город, наших (игроков) там еще не было, разве что неписи -- в общем снимем пенки. Заодно новички подкачаются на местных мобах, спецназовцы и абордажники наберутся опыта, может приведем нескольких ''купцов'' на продажу. -
  -- Неплохо, - покивал уловивший суть Мулкорх. - Решил сразу пяток зайцев одним выстрелом убить -- бог тебе в помощь или как в здешних краях говорят: ''чтоб тебя Даготер в макушку чмокнул''. -
  -- Кхм, - слегка кашлянул в кулак Элеммакил.
  -- Да, - тут же ''вспомнил'' нужное Мулкорх. - возьми парня с собой. Не сейчас, а как пойдешь на остров за добычей. Я бы и сам хотел, но столько дел в городе, а он недавно отличился с бандитами и вместо отпуска попросился в море. -
  -- А почему не хочешь на постоянной основе? - напрямую спросил у воина адмирал. - У нас сильный некомплект, в том числе младшего и среднего командного состава, так что если у тебя есть тяга к морю, то добро пожаловать хоть в абордажники, хоть в команду. -
  -- Ээ-ээ! Не сманивай мне тут! - тут же взвился Муллкорх. - Ты итак кучу способного народа к себе забрал, а теперь последнее отнять хочешь! Говорю только на время отпуска -- не больше, тьфу(!), не дольше. -
  -- Спасибо, - поблагодарил за лестное предложение Элеммакил. - Но я все же больше привык землицу топтать. Просто хочу посмотреть на море с палубы парусных кораблей -- незабываемое наверно зрелище, подняться на мобах, поучиться как работать в заброшенных городах -- в общем набраться опыта, если вы не против. Да и в десантах, правда не с парусников, я кое-что понимаю -- приходилось, может полезное что подскажу. -
  -- Подскажет-подскажет, - немного успокоился и опять присел на тумбу Мулкор. - Возьми не пожалеешь -- говорю, он парень хваткий и с понятием -- сам убедился. И мыслей у него в голове богато и не пустопорожний треп как у многих, а такие вещи, о которых и не подумаешь -- прям Суворов и Сунь..., - Мулкорх запнулся, вспоминая полное имя знаменитого китайского генерала, но как на грех так и не вспомнил, - в общем тот китайский хрен, что написал ''Искусство войны''. Помнишь мы после твоего возвращения в ''столовке'' хорошо посидели и пофантазировали, как будут складываться наши отношения с аборигенами в прошлом и как нам лучше всего себя вести? -
  -- Было, - вспомнил довольно таки бурно-пьяное и напряженное обсуждение Халлон.
  -- Так вот, будь там этот пацанчик, то он бы не оставил от наших бухих мечтаний камня на камне -- глубоко копает, очень глубоко. Мы с ним совсем недавно на эту тему балакали, и я понял -- все что мы там себе напридумывали, про то как будет в прошлом, не более чем неумелый юношеский онанизм под детские розовые сопельки. -
  -- О-как! - заинтересовался Халлон. Услышать такое от довольно циничного Ватсона дорогого стоило, и адмирал уже с настоящим интересом посмотрел на спокойного и уверенного в себе новичка. - А поподробней? -
  -- Давай зажги! Особенно про выбор места ''десантирования''! - напутствовал подчиненного Мулкорх и, поудобней устроившись на тумбе, приготовился слушать, ну а произведший на него столь сильное впечатление протеже задумался и будто подстегивая мысль взъерошил волосы на затылке.
  -- Давайте сначала отбросим то, что мы не можем просчитать даже приблизительно и на что никак не можем повлиять, - с интонациями опытного лектора начал новичок и тут же пояснил, что он имел ввиду: - Магия -- мы до сих пор толком не знаем, как она будет действовать в прошлом Земли и будет ли действовать вообще. Насколько мне известно, в реальности возникли какие-то сложности с магическими вещами, какие не знаю, но как и вы надеюсь узнать. Поэтому давайте, пока ситуация не прояснится, сделаем небольшое допущение и сразу исключим магию из уравнения. Условимся о том, даже если она и будет как-то действовать, то не окажет на ход событий какого-либо определяющего воздействия. Если же со временем окажется что это не так, то это совсем другой разговор. -
  -- Согласен, - не стал возражать против допущения Халлон, тем более вопрос действительно был открыт и постоянно вызывал жаркие споры среди посвященных. Как маг, и сильный маг, он хотел бы использовать магию в прошлом, но то что он (и не только он) хотел, не значит что так и будет -- своеобразная проверка на прочность всего их плана, ЕСЛИ у них не будет магии и в этом отношении они сравняются с жителями Земли.
  -- Тогда давайте отбросим и грифонов. -
  -- С чего бы это? - нахмурился Халлон.
  -- Физические законы Земли не допускают полет таких существ,- развел руками Элеммакил. - Так что грифоны проходят по разряду магии -- может будет, может не будет, может смогут летать, а может нет, и то, и другое неизвестно. -
  -- Ну ладно, допустим, - неохотно согласился Халлон. Терять грифонов не хотелось, но новичок был прав.
  -- Теперь отбросим варианты, при которых перенос не удался или удался, но мы его не пережили. -
  -- Тоже согласен, - и вновь не стал спорить Халлон. Вполне реальный вариант и волноваться по этому поводу только зря накручивать себя -- тут уж как распорядится судьба и яйцеголовый умник изобретатель машины времени. Халлон тут же устыдился своих мыслей об Эленандаре -- Созерцатель показал себя хорошим бойцом, способным не только дрессировать тараканов в своей голове, и в конце концов он отправится вместе с ними, и их неудача это его неудача и гибель Земли.
  -- Значит моделируем, - между тем продолжал новичок. - Мы перенеслись, сохранили разум, способность к активным действиям и все или хотя бы часть накопленных за время жизни в вирт-мире материальных ресурсов, перенесенные с нами заготовки и неписи не взбунтовались и остались нам верны. -
   На Халлона как будто вылили ушат ледяной воды: бунт оказавшихся в реальном мире заготовок -- страшная как самый жуткий ночной кошмар вероятность, но и сбрасывать ее со счетов ни в коем случае нельзя.
  -- Нам неизвестно насколько сохранят свои возможности наши тела, - внимательно глянул на слушателей Элеммакил, - так что опять сделаем допущение и предположим, что большую часть возможностей они сохранят, ну или по крайней мере не будут так уж сильно уступать местным. Если игроки и заготовки сохранят все свои кондиции в нынешнем объеме, это так же как с магией совсем другой разговор, ну а если мы будем сильно слабее, нас просто вырежут и все -- на Земле появится страшная легенда о проклятом месте и нелюдях, а через 300-400 лет прилетят метеориты.-
  -- Да если мы все что можем сохраним, то и без всякой магии всех уроем! - не утерпев прокомментировал предпоследний тезис Мулкорх. - Даже один воин, я имею в виду класс, уровня так за 100 это смерть всему живому. А если сотня таких или тысяча? Ни одной земной армии не устоять, даже с тогдашним говенным огнестрелом, особенно с тогдашним. -
  -- Ну я бы не был столь оптимистичен, - Элеммакил немного притормозил аж раздувшегося от превосходства Мулкорха, но все же признал: - но в целом -- да: если не переть дуриком прямо под пушечную картечь, под залповую стрельбу или не драться при соотношении 10/1 , то мы, то есть нелюди-творения вирт-мира, действительно будем побеждать практически всегда. Хотя честно сказать тут у меня тоже есть некоторые сомнения, но как я уже говорил, это совсем другой разговор.-
   Элеммакил не усидев на месте встал, сделал пару шагов к краю причала, вернулся и, повернувшись в сторону воды, полуприкрыл глаза:
  -- Итак, давайте несколько усредним и суммируем: установка сработала, и мы удачно перенеслись в прошлое; в какой-то незначительной степени сохранили магию, частично физические возможности своих тел и большую часть собранных ресурсов; заготовки не взбунтовались и пережили перенос; эффекты переноса не превратили нас в пускающих пузыри идиотов или опасных для себя и друг друга психопатов. Вот наша окончательная модель, не совершенная из -за отсутствия достоверных данных, со множеством допущений по той же причине, но пока давайте остановимся на ней. Нет возражений? -
  -- Да нет наверное, - Халлон быстро попробовал найти в рассуждениях логические нестыковки и не смог, а уже опытный Мулкорх даже не стал пытаться искать.
  -- Значит у нас есть три точки, в которые мы можем поместить данную модель: Северная Америка, точнее тихоокеанское побережье, начало-середина 17-ого века; Австралия того же времени и Сибирь в окрестностях Иркутска, конец 15-ого начало 16-ого веков. Насколько я в курсе именно вокруг этих трех вариантов идет основная дискуссия, остальные уже отброшены? - Втянувшиеся Халлон и Мулкорх подтвердили правоту Элеммакила кивками. - Чудесно! - Элеммакил как-то разом успокоился, перестал ходить и уселся на бочку. - Начнем по порядку -- Северная Америка 17-й век побережье Тихого океана. На первый взгляд все логично -- благодатные места, прекрасный климат, под боком полный рыбы океан, идеальная для земледелия почва, много разного интересного в земле. Людей мало, в основном редкие племена индейцев-охотников-собирателей вроде кочими, шошонов и юта, но есть и земледельцы паюте и охотники на морского зверя селиши, нутка, хайда, олони, смотря какое место мы выберем -- тихоокеанское побережье оно большое, но все-таки надеюсь, что нас не забросит к тлинкитам -- холодновато. Насколько мне известно, европейцы тоже уже есть, немного, но есть. Несмотря на то что основные испанские поселения на Тихоокеанском побережье будут основаны только в 18-ом веке, некоторые источники утверждают, что уже в 17-ом, а то и в 16-ом веке там имелись временные поселения частных лиц, торговые посты, а то и полноценные миссии, позже оставленные по разным причинам -- болезни, индейцы, внутренние распри и всякое прочее. Например, кое-какие историки в США и Испании утверждают, что основанный в 1769 году Сан Франциско возник далеко не на пустом месте, а на основе уже существовавшего поселения, основанного иезуитами и просто-напросто приведенного под власть испанской короны после роспуска их ордена в 1768. Я ничего не утверждаю -- пою с чужих слов, но как минимум даты совпадают... И знаете, в это вполне можно поверить, если вспомнить испанцев, да и иезуитов тех времен -- на обоих континентах миссии и города росли как грибы после дождя, пускай многие из них существовали всего несколько лет. Так что вполне вероятно, испанцы там уже не чужаки -- знают места, знают людей, мы в общих чертах знаем первое и не знаем второго. Разумеется обнаружат нас практически сразу -- целый город с немалой освоенной территорией вокруг него -- не иголка в стогу. Первый очаг напряженности и угроза -- индейцы. Некоторую роль сыграет в начало или в середину 17-ого века мы попадем, но не такую уж и большую -- в любом случае почти у всех жителей побережья век, даже больше, контактов с европейцами или как минимум торговли с сородичами, которые имели такие контакты. Не все, но значительная часть индейцев уже не боятся лошадей и огнестрельного оружия, знают что такое железо, в начале века меньше, в середине больше. Если кто не знает, именно с середины 17-ого века начался активный процесс массового освоения индейцами лошадей -- многие племена освоили их за считанные десятки лет и освоили хорошо, вплоть до выведения собственных пород. Лошади невероятно быстро перекроили культуру, быт, менталитет десятков племен, превратив относительно мирных земледельцев-собирателей в жутко воинственных конных охотников, плюс хоть и не систематические, но довольно частые вливания покупного и трофейного огнестрельного оружия только подстегивали быстро разогнавшуюся лавину изменений. А земледельцы и конные охотники на бизонов -- две большие разницы, и последние -- не самые лучшие соседи. Так что вполне может статься, что в середине века нас атакуют верхом, чем ближе к югу, то есть к Мексике, тем вероятность больше, чем дальше на север -- меньше. -
  -- А не рановато? - засомневался Мулкорх. - Да и насколько я помню, все это больше относится к индейцам Великих равнин? -
  -- До которых рукой подать. Напоминаю, к середине 18-ого века об индейцах УЖЕ говорят как об умелых конных воинах, ну а в 17 веке их может быть не так много и не такие умелые, но вполне могут быть. Конечно если мы появимся в начале века (17-ого), то можем попытаться приостановить вредный для нас и в перспективе губительный для самих индейцев процесс. Получится ли у нас? Совершенно неизвестно, но в любом случае, как бы мы не старались ВСЮ массу племен нам не охватить, даже в районе тихоокеанского побережья не получится, я уж не говорю про ВЕСЬ континент. Да, кстати, у нас не будет такой форы как у испанцев в свое время -- нас не провозгласят богами и не удивятся нашему внешнему виду -- те же испанцы сделали местным обитателям хорошую прививку от такой глупости. Так что: появились странные чужаки, у них хорошее оружие и много вещей, они сильные воины -- ну и что? У местных все это уже было, только у новых чужаков длинные уши, а не растет мех на роже -- вот и все отличие. С индейцами нам придется постоянно воевать, потом мириться и опять воевать с отдельными семьями, воинскими сообществами, племенами или союзами племен: постоянно отражать набеги, ходить в карательные походы, строить крепости и держать много сил на границе наших владений. Суммируя: если мы захотим всего этого избежать, то либо очень долго цацкаться с ними, постепенно вовлекая их в орбиту нашего влияния; либо сначала победить, а потом интегрировать в свое общество -- и то и другое нелегко и отвлечет множество времени, сил и ресурсов; либо вырезать целые племена, как в общем-то позже и поступали с ними белые американцы. Разбить, тем самым преподать урок, или прогнать подальше -- не сработает. Во-первых будут мстить. Во-вторых -- менталитет: вырастет новое поколение, и все пойдет по-новой, за исключением того что справиться с ними будет уже сложней. В-третьих, место разбитых тут же займут другие племена, и разумеется они тоже попробуют нас на зубок. Если из жалости или каких-либо других соображений ограничимся полумерами, то получим и первое, и второе, и третье -- все вместе, все сразу. Если выпадет Северная Америка, то стратегию в отношении индейцев нужно принимать с самого начала и упрямо придерживаться ее до самого конца, не менять и не вилять. Впрочем такая стратегия в отношении местных понадобится как в Австралии, так и в Сибири. Второй очаг напряженности -- испанцы, в основном даже не из мелких и временных поселений, про которые толком даже неизвестно были они или нет, а из Мексики, где потомков конкистадоров ну просто завались, как впрочем и в Центральной, и Южной Америках. Кроме них к тому времени в Новый Свет свалило за лучшей жизнью пол-Испании, по писанным свидетельствам современников в некоторых местах на Пиринеях было как после чумы -- так что разного шустрого народу в колониях хватает. Еще свежи воспоминания о падении империй инков и ацтеков и тех богатствах, что награбили Кортес и Писсаро, а любое не европейское государство воспринимается как законная добыча, тем более государство нелюдей. Церковь, точнее инквизиция, подключится моментально: ''Вперед за веру! Бей прислужников нечистого! Только не забудьте отдать церкви ее долю!''. Официальные власти тоже захотят не отстать и урвать свое. Как воины испанцы, особенно в то время, хороши и лучшие из них в Новом Свете: все еще прекрасная пехота, не самая плохая кавалерия, много искусных фехтовальщиков, доспехи, тяжелые мушкеты, пушки. Есть частные армии богатых конкистадоров: отлично вооруженные и обученные, умелые в грабежах и резне, а также в карательных походах. Есть королевские войска в Новой Испании и в Вице-королевстве Перу. Есть огромная толпа авантюристов всех мастей, от обедневших дворян до сбежавшего через океан ворья: почти все из них умеют обращаться с оружием, многие хорошо, и большинство из них не боится ни своей, ни чужой крови. Есть и местные кадры -- метисы-ублюдки тех самых конкистадоров, и это уже полные отморозки, готовые на все чтобы разбогатеть и занять достойное место в испанском обществе. Разумеется вся эта пылающая фанатизмом и жаждой наживы толпа покатится на нас, думаю года через два-три после переноса. Их будет действительно много: по десять человек на каждого из нас, может больше, плюс из метрополии могут прислать еще, плюс индейцы, как местные, так и те, кого они приведут с собой. Если наше перемещение произойдет в период между 1618-1648 годами, то регулярные войска не смогут нам сильно досаждать, но все остальные никуда не денутся. А если не уложимся, прибудем раньше-позже, отгребем полной мерой и от регуляров: до 1618-ого года нас будут от души лупцевать еще не знавшие поражений и привыкшие к победам лучшие воины Европы, а после 1648-ого года мы получим по сусалам от суровых ветеранов Тридцатилетней войны. В любом случае просто нам не будет, даже если мы умудримся попасть в этот промежуток. Дойти до нас довольно легко, из Мексики вообще рукой подать. Если уж их гораздо менее приспособленные предки проходили сотни километров по диким джунглям со всеми их прелестями и при этом перли на своем горбу как пушки, так и латы, то их гораздо более привычные к местным условиям потомки, во многих из которых течет индейская кровь, спокойно дотопают до нас по гораздо более комфортабельным степям-прериям, где могут пройти повозки и лошади и навалом свежей говядины -- стреляй и ешь, я имею ввиду бизонов. Из Южной и Центральной Америки подойдут корабли, и если наши владения будут слишком близко к океану, то мы познакомимся с корабельной артиллерией, а если нет -- с десантом из все тех же фанатичных и умелых в драке ''товарищей'', которые в любой момент могут отойти под защиту корабельных пушек, могут под той же защитой построить укрепления или даже крепость на побережье, а то и не одну, ну и разумеется будут получать постоянные подкрепления и снабжаться по морю.
  -- А вот тут ты ошибаешься,- как ему казалось нашел нестыковку Халлон. - У нас есть и будут корабли -- вот эти самые корабли,- адмирал махнул рукой в направлении бухты. - Если мы выберем Австралию или Северную Америку, то можно взять часть из них с собой: как-нибудь извернуться с порталами Дракона, снять мачты, частично разобрать корпуса, но пропихнуть -- вполне реально. А после переноса доставить их к большой воде, придется конечно покорячиться с волоками, судоходными реками, но мне кажется тоже можно. -
  -- Ты меня конечно извини, адмирал, - заранее попросил прощение Элеммакил. - Но много вы навоюете без магии и особенно способного двигать корабли магического ветра, на одних парусах? Да и много ли навоюют в 17-ом веке не имеющие пушек корабли, если на то пошло, то и в 16-ом тоже? Луки-арбалеты против пушек, ну и мизерная в таких условиях возможность абордажа -- как сам оцениваешь наши шансы? -
   Халлон не ответил на риторический вопрос, но его скривившееся лицо говорило лучше любых слов, а Элеммакил продолжил:
  -- Даже если мы все-таки сумеем до подхода тех, кто топает по земле, расправиться с теми, кто прибыл морским путем, может быть нам сказочно повезет, и мы сможем захватить или уничтожить часть кораблей, то испанцы просто пришлют еще -- у их короля в то время, как и у короля англичан двумя веками позже, ''Много'', как и желающих получить от церкви полное отпущение грехов, заработать и выпустить кому-нибудь, не важно кому, кишки. Подведем итог: война без перерыва и конца с индейцами и испанцами, с последними на уничтожение, лет через 100, если доживем, подключатся англичане, и я так подозреваю, что несмотря на все противоречия между Англией и Испанией, подключатся не на нашей стороне. -
  -- Полна жопа! - Мулкорх подвел несколько грубоватый, но точный итог. Халлон согласно кивнул -- неприятная перспектива и, что самое плохое, вполне вероятная, по крайней мере он не увидел противоречивых мазков в нарисованной картине.
  -- Теперь Австралия, - Элеммакил не стал терять времени и сразу перешел к следующему пункту. - Тоже вроде бы неплохой вариант: населения можно сказать и нет, а те что есть и в подметки не годятся индейцам Северной Америки и по уровню развития, и по боевым качествам. Европейских поселений нет и не предвидится как минимум в ближайшие 100 лет, опять много интересного в земле, есть места с неплохим климатом, хотя большая часть континента -- безводные пустыни, вокруг полный рыбы океан. На первый взгляд, гораздо более предпочтительный вариант чем Северная Америка. -
  -- Но, - подал реплику уже догадавшийся что опять будет какой-то подвох Халлон, и рассказчик не обманул его ожиданий:
  -- Теперь к неприятному: несмотря на то, что постоянных поселений на континенте действительно нет, там много кто бывает: и испанцы, и португальцы, и местные с той же Явы, Суматры, Калимантана. Кой-какие местные индонезийские племена из примитивных даже торгуют с австралийскими аборигенами и не просто от случая к случаю, а на постоянной основе. Да и например, большая экспедиция Тасмана как раз была в середине 17-ого века, а ведь по многим свидетельствам европейцы, именно европейцы, там плавали и до него. Про местных я вообще не говорю: Султанаты Бруней, Пханг, Аче, Малакка, Асаханг, Матрам, империя Маджапахит, и это только те, кого я навскидку помню, и все живут морем и морским разбоем. Плюс ребятки с Филиппин тоже не дураки пограбить, плюс в регионе легко встретить и китайцев, и арабов, и европейских пиратов всех мастей. Единственное почему вся эта публика не занималась Австралией по-настоящему, так это только потому, что там нечего взять, даже баб туземных -- страшно к таким ''красоткам'' подойти, а для колонизации у европейцев уже не хватает людей, а у азиатов желания. Вся местная веселая жизнь крутится вокруг крупных индонезийских островов, поближе к морским путям из Европы в Азию и наоборот. Все воюют между собой, султанаты друг с другом и с португальцами, испанцы покоряют Филиппины, арабы плавают в Китай и охотятся на испанцев. Заглядывают целые флоты все еще очень сильных в то время китайских пиратов. Уже появились голландцы, англичане и французы: эти пытаются торговать с местными и безжалостно режутся и с испанцами, и с португальцами, которые дружно пытаются не допустить их в Азию и главное к торговле пряностями.
  -- Настоящий клубок, гадючье гнездо! - не удержался от реплики Халлон.
  -- Верно. И тут появляемся мы! Как бы мы тихо не сидели, через несколько лет о нашем существовании узнают, и сразу Австралия станет интересна всей вышеперечисленной публике: к нам зачастят ''гости'', потом опять же таки подключится инквизиция, да и местные фанатичные мусульмане явно плохо отреагируют на ушастых шайтанов-нелюдей -- оглянуться не успеем, как мы станем частью этого клубка, самой ненавидимой его частью, а поскольку у нас не будет НОРМАЛЬНОГО пушечного флота, и самой беззащитной -- не мы будем выбирать где и когда сражаться. Противники тоже серьезные: уже знакомые испанцы, близкие им по духу и по вооружению португальцы, местные, арабы, китайцы, другие европейцы -- все что надо для ''счастья''. Опять война без конца и краю -- какое уж тут развитие -- выжить бы!
  -- Но постой! - снова попытался ему возразить Халлон. - Мы ведь не будем сидеть сложа руки, а реализуем знания будущего! При таких раскладах в первую очередь сосредоточимся на оружии и потом, зачем воевать со всеми с разу?! Кое с кем из них можно договориться и торговать -- как в Северной Америке, так и в окрестностях Австралии. Как говорится: ''Разделяй и властвуй'' -- мне кажется должно сработать с индейцами и тем более в Индонезии, раз там такой клубок из ненавидящих друг друга групп. - Халлон хотел продолжить свой спич, развить идею, но неожиданно увидел, как лыбится Мулкорх, а Элеммакил кивает на его слова, будто он говорит именно то, что речистый новичок и ожидал услышать.
  -- Для того чтобы реализовать наши знания, нужно время, ресурсы и налаженное производство, вернее производства, во множественном числе. Нужны станки и те кто будет на них работать; нужна хоть самая примитивная химическая промышленность, именно промышленность, а не кустарщина; нужны шахты, в которых будут добываться необходимые нам ресурсы; нужен постоянный источник продовольствия кормить тех кто воюет, работает в добывающей промышленности и на производствах -- все это нужно создать. Потом, быстро, в течении нескольких лет, мы сможем сделать только примитивное ручное оружие на черном порохе, такую же артиллерию, гранаты, впрочем они у нас итак будут -- все это уже есть у европейцев, да и у азиатов и арабов тоже. Может быть то что мы сможем сварганить на скорую руку, будет несколько выше тогдашнего уровня, а может быть и нет -- то же производство нарезных стволов для винтовок не такое простое дело, тем более массовое производство, я уж не говорю про артиллерию -- это особая статья, опять таки массовое производство патронов -- та еще морока. Значит что: первое время нам придется воевать принесенным из Серединного мира оружием: холодняк, луки-абалеты, плюс гранаты. Только потом у нас появятся первые примитивные образцы огнестрела, которые нужно будет доводить до ума и пускать в серийное производство, перед этим наладив это самое производство. Еще одна не быстрая и не простая задача -- переучивать на новое оружие заготовок и переучиваться самим. И не забывайте, ВСЕ это в условиях не прекращающейся войны с теми, у кого подобное оружие УЖЕ есть и они прекрасно умеют им пользоваться. Напомню: по всему тогдашнему миру нормальное соотношение потерь в схватках тех же конкистадоров, португальцев, казаков и других вооруженных огнестрельным оружием отрядов с не имеющими такого оружия туземцами -- 1/10, часто бывало и меньше, исключений не то что не бывает, но они редки. У нас разумеется будет получше, но первые несколько лет будут очень тяжелыми: вполне возможны большие потери, и еще неизвестно сможем ли мы в таких условиях наладить нужные нам производства хотя бы на уровне конца 19-ого начала 20-ого века. И даже если наладим, будут ли к тому моменту у нас бойцы способные воспользоваться плодами наших трудов. Торговать? А чем? Что мы такое можем предложить европейцам чего у них нет? Да и захотят ли они вести дела с нелюдями, а если и захотят, позволит ли им это церковь...? Индейцам или тем же яванцам -- да, мы сможем кое-что предложить... примерно тот же список товаров, что и европейцы, что только разожжет у европейцев ненависть к нам как к конкурентам. Играть в ''Разделяй и властвуй''? А мы сумеем? Для этого нужны агенты влияния, рычаги давления, связи на разных уровнях от экономики до личных, и я сомневаюсь, что в таких условиях мы сумеем все это создать. Да и против нас сыграют в те же игры, и сыграют опытные игроки, у которых УЖЕ есть если не все то многое из того чего нет у нас, одни иезуиты чего стоят. -
   Тут Элеммакил слегка поперхнулся, видимо устал говорить и с благодарностью принял фляжку из рук Мулкорха. Пока он пил, Халлон лихорадочно обдумывал то, что он тут наговорил. Мулкорх был прав -- мыслей в голове у новичка действительно было богато. Все представления адмирала о будущем оказались перевернуты, ясный ход событий нарушен (накопили ресурсов, перенеслись, продвинули развитие человечества, спасли Землю), и что теперь делать, что думать, он не знал. Тем не менее Халлон чувствовал, это не все из того что хотел сказать новичок -- должно же быть что-то еще какой-то выход?
  -- Вообще, - продолжил Элеммакил, - мне не нравится сам подход ко всем планируемым после переноса действиям, к стратегии если хотите. ''Создать свое небольшое государство, развить промышленность и самим, или в кооперации с другими государствами создать технологии, позволяющие уничтожить угрозу Земле'', - Элеммакил процитировал создателя машины времени и тут же раскритиковал цитату и то что за ней скрывалось: - Это не стратегия -- это благие пожелания! Кто нам даст отсидеться в стороне и спокойно развивать ту самую промышленность с технологиями?! Даже при самом благоприятном для нас варианте нас тут же, хотим мы того или нет, втянут в исторический процесс, в конфликты, в гос или религиозные противоречия, пойдут на нас войной, в набег, попытаются украсть наши знания, отнять имущество, превратить в рабов, просто ради забавы или доблести отрезать наши длинные уши! И что мы противопоставим желающему затянуть нас в себя миру прошлого -- байки о том, что мы пришли спасти Землю?! Вы серьезно?! Да за одно это нас будут резать и христиане, и мусульмане -- ведь апокалипсис предопределен, так написано в Библии и в Коране и тот, кто хочет этому помешать, идет против высшей силы, неважно Бог это или Аллах! -
  -- И что ты предлагаешь? - наконец-то решил вслух спросить Халлон. - Не зря же ты разорялся и как сразу видно много думал? Какой ты предлагаешь выход, стратегию, порядок действий? -
  -- Кое-что есть, - подтвердил интуитивную догадку Халлона головастый новичок. - Но это чуть позже, сначала давайте рассмотрим последнюю точку переноса -- Сибирь 16-ого века. -
  -- Давай добивай, - приложился к фляжке Мулкорх и передал ее уже некоторое время стоявшему рядом Вару, полуорк очень внимательно слушал и впитывал разговор.
  -- Итак Сибирь 15-16 век: достаточно суровый климат, тайга без края и конца, длинные зимы и поскольку в то время вовсю идет Малый ледниковый период, то с каждым годом они будут все длинней и холодней. Нам еще повезло -- мы попадем в его вторую фазу, когда похолодание несколько сойдет на нет, и у нас будет целый век для того, чтобы подготовиться к третьей, гораздо более холодной. Для справки, именно в начале третьего периода Гренландия перестанет быть ''зеленой'' страной и потеряет свои леса, а на Руси начнется великий голод, который приведет к не менее великой Смуте. С вашего разрешения немного задержусь на проблеме продовольствия. В отличие от Австралии и Северной Америки очень сложные для земледелия условия, не сказать что совсем невозможные, но потребуется много вложений, будет тяжело, муторно и разумеется нет и не предвидится такой отдачи как в более теплых краях. С рыбой никаких проблем -- богатейшие сибирские реки и озеро Байкал прекрасно заменят хоть Тихий, хоть Индийский океаны. Первое время нас выручит охота, но ни охота, ни собирательство не способны прокормить более-менее большое поселение, типа город. Со скотоводством получше чем с земледелием, но тоже придется поломать голову и хорошо поработать. Из всех трех вариантов именно в Сибири проблема продовольствия будет стоять достаточно остро, может быть и не нависать дамокловым мечом, но постоянно находиться среди основных. В остальном довольно благоприятный для нас период: наши соседи-степняки больше не представляют из себя единую силу, мало того, постоянно воюют друг с другом. Московского царства еще нет, так что речь об освоении Сибири русскими не стоит на повестке дня и довольно долго не будет стоять. Новгородцы ходят до устья Оби и Енисея, грабят местных, но не более того, а после того как их присоединило Московское княжество, их и без того крохотное влияние в бассейне этих рек еще больше упадет, к тому же Ледниковый период все больше и больше затрудняет перемещение по Ледовитому океану. Маньчжуров, вернее тогда еще чжурчженей, тоже можно пока особо не выделять -- время их нового расцвета еще не пришло. Точно также не пришло время Джунгарского ханства и государства Алтын-ханов -- их просто пока нет. На этом хорошие новости заканчиваются. На юге с нами будет соседствовать огромная степь с многочисленными последышами Золотой и Большой орд, и это не только монголы, татары, башкиры, кыргызы, казахи, ногаи, уйгуры, узбеки, калмыки, чжурчжени и дальше по списку до бесконечности, и не только кочевники, но и довольно развитые в культурном смысле государства Средней Азии, где как раз в то время молодая агрессивная династия Шейбанидов добивает старую династию Тимуридов. И не стоит говорить, что Средняя Азия от нас далеко -- их войны по принципу сообщающихся сосудов влияют на весь континент от Европы до Китая и Индии. Да и ''чистых'' степняков, особенно монгол, нельзя совсем сбрасывать со счетов -- в начале века у них как раз очередной недолгий период возрождения и объединения, к счастью для нас их больше всего занимает богатый Китай, но и думать, что наше появление они совсем проигнорируют все же не стоит -- вредно для ''здоровья''. На западе Казанское и Тюменское ханства: первое в начале века на пике своего могущества, но нас от него прикрывает второе. Кстати Тюменское, оно же Сибирское, ханство при Кучуме станет центром распространения ислама в Сибири -- для нас это может быть опасно. Ну и наконец наше непосредственное окружение -- те кого позже всех чохом назовут бурятами, пока это несколько отдельных, хоть и родственных друг другу племен. Еще эвенки, эвены, кеты-остяки и несколько разных малочисленных народов, на юго-западе -- тувинцы, хакасы, енисейские кыргызы, телеуты и шорцы, последние считались сильными воинами и искусными кузнецами, чуть дальше на север -- якуты. -
  -- Прямо толкучка в базарный день! - не выдержал Вар. - Я всю жизнь считал, что в Сибири до присоединения к России было очень мало людей, а по твоим словам они чуть не на головах друг у друга стоят! -
  -- Не все так страшно, - улыбнулся Элеммакил и пояснил: - Племен конечно много, но там действительно огромные пространства, а сами племена по численности не велики -- редкое племя или народ вылезает за десятитысячный барьер, чаще их гораздо меньше, считанные тысячи, и это все -- мужчины, женщины, дети. К тому же эти крохотули еще и разбиты на отдельные роды, кланы, семьи и разбросаны по огромной территории -- чем больше людей, тем труднее их прокормить, особенно сезонной охотой или такой же рыбалкой. Лесные племена опасны только своим знанием местности, а в остальном мы и без огнестрельного оружия должны с ними справиться. Протобуряты и тувинцы пусть и не совсем обычные, но все-таки кочевники -- сегодня здесь, а завтра за тридевять земель, да и как бы не были выносливы степные лошади, в тайгу, горы и болота они их не поведут -- считай Ў территорий вокруг Байкала для них малодоступны. Да и немного их -- тех же бурят тысяч 50 не больше, считая женщин и детей, тувинцев еще меньше. Опять же тайга и Малый ледниковый период нам в помощь -- чем дальше на север, тем труднее прокормиться лошадям. По тем же основаниям нам не слишком опасны кыргызы и телеуты, к тому же у них очень немирные и сложные соседи -- им не до нас. Шорцы или ''кузнецкие татары'', как их называли казаки, никуда не пойдут от своих крепостей и богатейших залежей железной руды, хакасы -- те же буряты, только в профиль и подальше. Кеты -- обычные, крайне малочисленные, не слишком опасные лесовики-охотники-рыбаки, в те времена они еще даже не начали заниматься оленеводством. Наша главная проблема -- якуты -- воинственный и к тому же развитый народ: у них прекрасное животноводство, развита металлургия и ремесла, имеется серьезное защитное вооружение, тяжелая конница, причем панцирь есть не только у всадника, но и у коня, активно занимаются селекцией -- коровы, лошади, собаки: охотничьи, ездовые, сторожевые породы. Но для нас самое опасное то, что из всех относительно коренных сибиряков они единственные могут собирать тысячные армии и содержать их довольно длительное время. Я вообще удивлен, как через полтора века полуголодные, часто погибающие от обычных для Сибири того времени холодов, страдающие от вшей и цинги крохотные шайки казаков сумели их покорить -- объяснить такое только наличием все еще очень примитивного огнестрельного оружия ну никак нельзя, а сравнение с Кортесом и ацтеками некорректно. Лично я не верю в давно протухшие байки российских и советских историков о том, что якуты спали и видели как бы им побыстрей залезть под руку Москвы, скорей всего у них были какие-то внутренние неурядицы: эпидемии, междоусобные войны и именно поэтому казаки так легко смогли их покорить, но это мое личное мнение. Кстати, опять к вопросу о боевых возможностях местных, особенно казаков: у них ведь тоже как и у европейцев с индейцами и прочими туземцами соотношение 1/10, 1/20 -- обычное дело, и чаще при таком соотношении побеждали казаки, а не сибирские племена, с кочевниками этот дисбаланс несколько меньше, но не исчезает совсем. И еще раз, одним наличием огнестрельного оружия объяснить такое соотношение нельзя: те же монголы в 17-ом веке не только прекрасно знают что такое порох, но и активно его используют, защитное снаряжение и холодное вооружение у них не то что не уступает, а чаще всего превосходит казацкое, кстати как и у якутов, а у казаков часто, очень часто просто нечем стрелять -- тотальное отсутствие регулярных поставок пороха и свинца. Так что думайте. Вот в таком окружении нам предстоит жить, если мы выберем Сибирь.-
   Некоторое время все присутствующие молчали, переваривая информацию, а потом Халлон задал невольному лектору вопрос:
  -- Я понял, все варианты не идеальны, ну а ты за какой? -
  -- В целом да: каждый имеет свои достоинства и недостатки, ни один из них не сулит нам легкой жизни, но я все же склоняюсь к Сибири. -
  -- Почему? -
  -- Тяжелый климат и плохо проходимая местность -- основное. У нас много эльфов и если сохранится хотя бы треть присущей этой расе способностей, то в лесных краях мы будем не хуже местных охотников, плюс то чего у них нет -- организация, строй, стальные доспехи и оружие. Опять же кочевники лишь при большой нужде пойдут в тайгу и болота, да и большое конное войско им при всем желании не провести, а значит никаких атак превосходной степной конницы и любимого всеми кочевниками ''хоровода'' конных лучников. Еще мы всегда будем иметь над ними локальное численное превосходство. Хотя главное все же -- время: примерно 50-100 лет до этих мест никому не будет дела и в отличие от той же Северной Америки и Австралии это очень трудно изменить -- океана, по которому можно относительно комфортно перемещаться, нет, а непроходимая местность никуда не денется. Потом: степняки заняты друг другом и Китаем; Казанское ханство -- Москвой и Крымским ханством -- они постоянно соображают на троих и шерстят друг друга; в Тюменском позже Сибирском перманентная гражданская война, и будет она вплоть до ставленника Бухары Кучума, а потом его ''попросят'' казаки Ермака, и опять же они будут долго друг друга занимать. Так что при прочих равных, Сибирь все же предпочтительней всех остальных точек, даже если мы попытаемся придерживаться не очень умного и проработанного плана о собственном небольшом государстве технократов. -
  -- А вот и самое интересное, - Вар буквально сорвал у Халлона с языка слова. - Давай колись как ты, умник речистый, считаешь мы должны действовать? -
  -- Давай, паря, отожги, - подбодрил подчиненного Мулкорх, впрочем тот не особо нуждался в чьей-либо поддержке и сразу взял быка за рога:
  -- Считаю что вы, руководство клана, - взгляд на Вара и Халлона, в меньшей степени на Мулкорха, - сразу приняли неверное решение как нам вести себя в прошлом -- играть от обороны, отдать инициативу и не использовать по полной ВСЕ возможные преимущества это значит заранее обречь себя на поражение и провал всей миссии. Мы в ЛЮБОМ случае обречены на войну, и как сказал один неглупый парнишка из Ленинграда: ''Если драка неизбежна -- бей первым'' -- давайте так и сделаем. Экстраполируя на Сибирь: сразу как только мы окажемся в прошлом, экспансия насколько хватит сил: по Лене на Алдан и по Ангаре на Енисей и дальше к устью Енисея и Обской губы, можно подумать и о Витиме, Шилке и Амуре. Думаю, если кучки казаков без нормального снабжения и координации между собой справились, то мы тем более должны и гораздо быстрее и легче. Я не предлагаю идти на Сибирское ханство или в степь, но весь северо-восток Сибири мы вполне можем если не подмять, то заявить на него свои права и захватить ключевые точки. Тут все будет зависеть, какими силами мы будем располагать после переноса, но обязательно нужно седлать крепостями пересечения рек, волоки, входы в речные системы. Во вторую очередь -- пригодные для земледелия земли. В третью -- залежи полезных ископаемых. У нас есть очень важное преимущество перед русскими первопроходцами: мы не будем действовать наугад, полагаясь на слухи и ненадежных местных проводников -- у нас будут точные карты. Плюс, плечо снабжения у нас несопоставимо ближе чем у Московского царства. Обязательно нужно работать с местным населением и не так как работали казаки, воеводы и попы: первые убивали даже за намек на сопротивление, просто избивали в охотку, всячески унижали старейшин и шаманов, дрючили всех баб, до которых могли дотянуться, и драли ясак; вторые брали заложников, сгоняли на работы, а в случае неповиновения посылали разбавленных стрельцами и охотниками-ссыльными казаков и тоже драли ясак, сверх того просто отбирали оленей, лошадей и продовольствие, когда возникала нужда, а возникала она часто; третьи насильно крестили, гнобили конкурентов в лице шаманов, сгоняли на работы и драли ясак, верней десятину, но суть одна, про баб ничего не скажу, но вроде тоже всякое было. Так вот, с нашей стороны ничего подобного быть не должно. Разумеется сперва придется посчитать местным зубы -- без этого никак -- мы должны показать силу, но потом сразу и преимущества: доступ к товарам -- фактории, торговые посты и продавать не по грабительским ценам, а чтобы могли купить и захотели вернуться; защита, строгие, но справедливые законы; никакой дискриминации по типу ''вход китайцам и собакам запрещен''; доступ к медицине и образованию; нормальные налоги, а не такие после которых объясаченные бегут куда глаза глядят, берутся за оружие или массово кончают жизнь самоубийством; разумеется никаких изнасилований, а также ''подарков'' сверх установленных налогов, чем постоянно грешили и воеводы, и казаки, и попы. Причем такие ''подарки'' часто многократно превосходили размер самого ясака. С нами должно стать резко лучше чем без нас, РЕЗКО. И постоянно работать с шаманами, с элитой, с детьми в школах -- благо 20-21-й века дают массу примеров и методик как это нужно делать правильно и добиваться результатов. Неужели не справимся?! -
  -- А какова цель всей этой мороки? - задал вполне законный вопрос Вар.
  -- А цель в том, чтобы когда с запада придет Москва, с юга монголы или джунгары, а с востока попрут Цини, у нас было откуда черпать ресурсы, в том числе и людские, а в крайнем случае куда отходить. Не говоря о том, что и Москву, и маньчжур мы обязаны постараться остановить на дальних подступах и не пустить их к промышленным, сельскохозяйственным и научным центрам или хотя бы иметь время для эвакуации в тыл. В идеале вообще не допустить создания джунгарского ханства и империи Цинь, а Россию не пустить дальше Енисея. -
  -- Блин-н! Ну и дела! Ты вроде бы служил и присягал России?! А как же ''Великая и Неделимая Родина Слонов'', - удивленно прокомментировал его слова Халлон. Кто-то из слушателей и вовсе начал материться.
  -- СССР, партии и народу я присягал, а не Российской Федерации и Великому Княжеству Московскому -- и там, и там у власти кучки разжиревших на народном горбу бояр, вот им я точно не присягал! Считаю, что при принятой нами модели предложенный мной порядок действий даст максимальный шанс сделать то, что мы должны сделать. Если можно сделать по другому, лучше -- я буду рад, но то что есть сейчас, не стоит и сморчка... -
   Неожиданно ушедший в воспоминания Халлон осознал, его зову и зовут уже не первый раз. Повернулся к слуге-заготовке и вопросительно поднял бровь, тот поклонился и сообщил давно ожидаемое известие:
  -- Капитан Крокодил просил вам передать: прилетел грифон-разведчик первой эскадры, говорит, эскадра от нас в часе пути. -
  
   *
  
  
   Элеммакил-Кондратий сознательно несколько сдвигает сроки освоения индейцами лошадей, так же как и сроки реакции испанцев (прямо не обманывает, но сгущает краски).
  
   Элеммакил делает довольно смелое допущение о существовании испанских поселений на Тихоокеанском побережье Северной Америки, но опять же таки прямо не обманывает, а опирается на хоть и не канонические, но существующие источники.
  
   Элеммакил немного ошибся насчет Малаккского султаната, султаната Паханг и империи Маджапахит (забыл-перепутал) -- первый уничтожен португальцами в 1511 году, второй в 1617 завоеван султанатом Аче, третья приказала долго жить в 1520-ом. В остальном все верно: султанаты Аче, Бруней, Асахан, Матрам -- довольно воинственные государства, Бруней и вовсе с конца 17-ого до середины 19-ого века активно покровительствовал пиратам.
  
   Племена макасаров с острова Сулавеси действительно вели меновую торговлю с австралийскими аборигенами.
  
  
  
  
   Глава 13
  
  
  
  
  
   Узел Всех Дорог Мира.
   Дримм (Красный Дракон), Лауриндиэ (Юла), До-Ши-Со (Карамелька), Нарамакил (Каскадер), Храванон (Задира).
  
  
  
  
   В кои-то веки Дримм мог отдохнуть, не думать о клановых делах, о городе, о флоте и о будущем, а просто неторопливо гулять, наслаждаясь солнцем, прекрасной погодой, хорошей компанией, самим фактом прогулки. Кампания из пяти игроков хорошо проводила время: любовалась выступлениями уличных артистов, архитектурными излишествами богатого на подобные вещи города, заходила в трактиры и многочисленные лавки, иногда покупала сласти и напитки у лотошников. Хотя у неторопливого променада имелась вполне конкретная цель, Дримм не гнал, давая себе и спутникам насладиться прогулкой и сбросить напряжение. У фейри получилось: Храванон, Лауриндиэ и Нарамакил расслабились и больше не напоминали сжатые пружины, даже всегда грустная в последнее время дроу пару раз улыбнулась и позволила Юле затащить себя в лавку, где продавали разные женские штучки, потом в лаку оружейников, потом в кондитерскую, потом еще куда-то и еще -- к концу их путешествия Карамелька напоминала себя прежнюю и играясь вертела в руках свежекупленный кинжал-кхукри.
   Во многом именно ради Карамельки Дримм задумал и осуществил это необременительное путешествие по огромному городу -- девушка сильно хандрила после своей шпионской истории и гибели от ее руки любовника-капитана, и всем ее друзьям (к которым причислял себя и Дримм) хотелось ей помочь. Смена обстановки и пусть краткий, но отдых от дел -- лучшее лекарство, так что несмотря на то что дроу-воровка-маг не была нужна там куда Дримм вел троицу воинов, он решил взять ее с собой и убить двух зайцев одним выстрелом: сделать дело и помочь другу заглушить тяжелые воспоминания. Да и как оказалось самому фейри не меньше чем дроу был нужен подобный променад -- первый более менее нормальный отдых как минимум за год (не считая эпопеи в том месте, куда его забросил Холм, но и там к его жизни вряд ли подходило определение -- отдых). Так что Дримм наслаждался прогулкой едва ли не больше всех остальных, прямо-таки чувствуя как с его метафорических плеч пусть и на очень короткое время сваливается непомерная ответственность, а из расслабившегося разума уходит вечное напряжение. К тому же огромный город был памятным для него местом и ему просто приятно было по нему снова походить, вспомнить свои первые яркие впечатления от игроков, неписей, гильдий, городской жизни вообще.
   Как не велик был Узел, все имеет свой конец, подошло к концу и приятное путешествие -- пятерка игроков достигла свой цели, знакомых фейри ворот в окружавшей немаленькую усадьбу стене. Крепыш-привратник ничуть не изменился, разве что обзавелся коротким копьем. Дримма привратник узнал сразу и поклонившись тут же без всяких вопросов впустил. Потом недолгая прогулка по такому же знакомому двору и внимательные глаза двух незнакомых Дримму учеников, ломавших свои тела на тренажерах. Спутники Дримма хоть и были предупреждены что могут здесь увидеть, но все равно во все глаза пялились и комментировали между собой как двор с его изобилием снарядов для тренировок, так и изнурявших себя учеников.
  -- Смотрите-смотрите, - несколько злорадно подумал Дримм, - скоро вы близко познакомитесь с каждым из них (со снарядами), а с некоторыми у вас завяжутся долгие и ''нежные'' отношения. -
   Знакомая дверь в одном из знакомых домов, но вместо Борга его встретил родственник Первого и вежливо поздоровавшись пригласил за собой, пригласил только Дримма, предложив остальным подождать в прихожей первого этажа. Бывшего здешнего обитателя совершенно не удивило, что его встречают как будто давно уже ждут -- несмотря на показную открытость этого места, хозяин усадьбы всегда, ВСЕГДА, знал что происходит в каждом ее уголке. Так что Дримм, велев спутникам ждать, отправился вслед за сопровождающим, но не в сауну, куда его отвели в тот раз раз когда он впервые посетил этот дом, а сразу в кабинет.
   Первый совершенно не изменился -- все тот же юноша-эльф с глазами гранитной статуи. Хотя что тут удивительного? Не прошло и двух лет с момента их последней встречи -- пшик для тысячелетнего эльфа.
  -- Приветствую тебя, Учитель, - поклонился Первому Дримм.
  -- И я рад снова видеть тебя, ученик, - своим обычным ровным голосом поприветствовал его эльф. И, кивнув фейри садится, неожиданно как удар ножа из-за угла обрушил на бывшего ученика похвалу: - Ты порадовал меня -- я ни разу не пожалел, что взял тебя когда-то в ученики -- ты не только не опозорил мое имя и мою школу, но прославил как никто из многих моих учеников! ''Не вы ли были учителем убийцы темного бога?!'' спрашивают меня. И я могу ответить что, да -- я, а все снобы, которые осуждали меня за то что я беру в ученики не только эльфов, заткнулись, надеюсь навечно, ну или хотя бы на 5-7 сотен лет! -
  -- Спасибо за похвалу, Учитель, - снова склонил голову Дримм. Ему было приятно слышать такие слов, а шансы сделать то что он задумал и ради чего привел к Первому своих спутников только что взлетели до потолка.
  -- А теперь рассказывай! - всегда каменные глаза старого эльфа светились неподдельным и жадным интересом. - Как ты сумел победить такого противника!? Я знаю ты сколотил клан -- сколько вас было, когда ты убивал темного?! Или какой-то артефакт?! Тебе помог кто-то из светлых богов?! Божественное оружие?! Какое?! - зачастил и разом растерял весь свой апломб Учитель.
  -- Я был один, - неторопливо и тщательно подбирая слова начал свой рассказ Дримм, - клан мне помог, но до битвы. Божественной помощи, артефакта или оружия тоже не было, а дело было так... -
   Рассказывал Дримм долго и несколько раз ему приходилось прерываться и освещать некоторые моменты немного по-другому -- Первый все-таки был неписью и в силу своего происхождения не мог понять каких-то вещей, так же фейри умолчал о Холме и всем что с ним связано, кроме того он подретушировал, сиречь умолчал, о некоторых своих возможностях и возможностях клана -- ни к чему кому-то вне клана знать на что по-настоящему способны Драконы. Все без исключения эльфы, а особенно изначальные очень болезненно относились ко всему, что было связанно с наследием предков, и пусть Первый заслуживал доверия, но Дримм не собирался рисковать и выпускать за пределы клана информацию о том, сколько сокровищ, магических артефактов, книг и многого другого фейрийской расы оказалось у них в руках и избежало загребущих рук охотившихся за такими вещами эльфов. В конце-концов Дримм все-таки закончил свой рассказ, и Первый восхищенно откинулся на стуле.
  -- Невероятно! Убить бога как быка убивает залезший в ухо клещ! Я даже не слышал о подобном способе и вряд ли кто-нибудь слышал!- пораженно воскликнул Первый по завершении рассказа.
   Дримм также умолчал о вычитанной в древней фейрийской книге истории и о том что книга была прочитана в Холме.
  -- Нам повезло -- удача была на нашей стороне, а Кровавый Шип слишком расслабился и давно не сражался с достойными врагами, любыми врагами. -
  -- Ты прав, - согласился со словами фейри Первый. - Но и то что вы сумели сделать -- просто невероятно! Как бы то ни было, он был богом, а вы смертными, и тем не менее вы сумели придумать способ как его убить, и ты, ученик, сделал невероятное -- убил бога оружием смертных! -
   Некоторое время Первый восторгался и засыпал смущенного, но довольного фейри лестными эпитетами, превознося его, ну и немножко себя до небес, а потом все же успокоился и пришел в норму.
  -- Учитель, а где Борг и Мойая? - воспользовался благоприятным моментом и задал интересующий его вопрос Дримм.
  -- Мойая закончила обучение, понесла от какого-то хлыща из Гильдии Воинов и укатила к себе на острова, а Борг не прошел одно из испытаний, - уже совершенно спокойно ответил ему Первый. Дримму стало немного грустно -- веселый рыжий здоровяк погиб. Между тем Первый кивнул в сторону окна: - Вот, недавно взял двух новых учеников: одного навязала родня -- внучатый племянник моего правнука, другой -- сын вождя Красных Листов (варварское племя людей), его отец когда-то учился у меня. -
  -- Учитель, а вы не против взять еще нескольких учеников? - Дримм задал свой главный вопрос, в общем-то именно ради него он и наведался в столь много давшую ему усадьбу.
  -- Еще нескольких? - Первый с иронией посмотрел на Дримма, и тот понял: старый мудрый эльф уже давно догадался, зачем он пришел, и как фейри показалось не имел ничего против. - Члены твоего клана? -
  -- Да. -
  -- Ты считаешь они достойны? - вновь каменные глаза эльфа равнодушно уставились на бывшего ученика, ожидая от него честного и взвешенного ответа.
  -- Да, - ни на секунду не задумался Дримм. - Каждый из них опытный воин, каждый из них сразил в Гоблинских горах немало врагов и каждый из них сражался и побеждал стражей темного бога, - фейри не смог удержаться и не сделать рекламу своим протеже.
  -- Хм, - слова ученика не произвели на эльфа особого впечатления (по крайней мере внешне), но и отказа Дримм пока не получил: - Судить какие они воины буду я, гоблины меня не интересуют -- мусор, а вот стражи темного бога это интересно. - Первый стремительно встал и, кивнув также вскочившему фейри, направился к выходу из кабинета. - Пойдем, посмотрим кого ты собрался мне подсунуть. -
   К тому времени спутники фейри уже успели познакомиться с новыми учениками Первого, болтали с ними как-будто были знакомы всю жизнь и даже вместе распивали какой-то напиток из деревянной бутыли.
  -- Целая толпа, да еще и отрыжка подземелий (дроу), - недовольно бросил Первый и, прежде чем Дримм успел открыть рот и пояснить, что кандидатами являются только трое эльфов, а дроу тут вообще не причем, двинул в сторону площадки для тренировок, буркнув на ходу: - другому бы, не тебе, я бы сразу отказал, но если они действительно так хороши как ты говоришь, возьму всех. -
  -- Спасибо, Учитель, - Дримм поклонился эльфу и несколько отстал, пояснить спутникам ситуацию и то что Карамелька, если конечно захочет, тоже может попробовать свои силы. Разумеется Карамелька хотела и вслед за Юлой и остальными начала настраиваться на бой -- по пути Дримм успел просветить воинов о неизбежном испытании, и поскольку дроу грела уши рядом, она знала все не хуже остальных.
   Дримм рассчитывал на то, что Первый проверит кандидатов на уже находившихся на обучении учениках (как было с самим фейри) или проверит их сам, но старый эльф поломал все его планы.
  -- Обычно те, кто желает постигнуть великое искусство боя, должны доказать, что они достойны встать на этот путь, - обратился ко всем присутствующим Первый. - А те, кто на нем уже стоит -- что достойны его продолжить. Вы для этого не годитесь, - Учитель безжалостно глянул на двоих учеников, - слишком недавно вы начали изучать мою науку. Но вам, - кивок в сторону растерянно и несколько обиженно переглянувшихся учеников, - и вам, - такой же кивок кандидатам, - повезло -- здесь есть уже закончивший обучение мастер, вот он вас и испытает, ВСЕХ. -
   Секунду спустя Дримм понял: эльф имеет в виду его, именно ему придется поработать экзаменационной комиссией не только для своих товарищей, но и для уже принятых учеников. Это вовсе не значило, что проигравший Дримму обязательно покинет школу -- в конце-концов Борг и Мойая остались после проигрыша ему, но как рассказывал когда-то все тот же Борг бывали случаи, когда после подобных поединков Первый давал от ворот поворот не только кандидатам, но и уже не первый год обучавшимся в школе ученикам. Дримм немного напрягся -- он конечно прошел школу Первого, он сильней, быстрей и выносливей своих товарищей по клану, его уровень много выше, но его противники ВОИНЫ, практически ЧИСТЫЕ воины, не то что он. Впрочем отказываться, тем более поддаваться было нельзя, и Дримм, оставив за пределами площадки доспехи и мечи, подошел к стойкам с учебным оружием и вопросительно уставился на Первого.
  -- Он, - Учитель указал на Храванона, а потом на мгновение задумавшись выбрал и учебное оружие -- сделанные из дуба мечи и толстые круглые щиты из того же материала.
   Вскоре эльф и фейри поклонились друг другу, а затем синхронно пошли по кругу, одинаково примериваясь к противнику. Вопреки прозвищу Задира не спешил, Дримм тоже не гнал коней и ожидал первого шага от воина. Не дождался и сам пошел вперед -- не стоило испытывать терпение Первого.
   Фейри без особых затей нанес мощный и в то же время невероятно быстрый удар!
   Храванон отступил назад и в бок, попытавшись достать кисть слишком далеко выбросившего руку фейри. Не достал, но тут же сам атаковал, ударив под щит.
   Дримм легко отбил клинок нижним краем щита и вновь рубанул.
   На этот раз эльф не сумел отступить и попытался отвести щитом удар. Воин все делал правильно, но несколько не учел силу Главы -- даже легкого скользящего касания хватило для того, чтобы прочный дубовый щит разлетелся в щепу, а лучевая кость эльфа треснула как сухая ветка!
   Сам пораженный случившимся Дримм отступил, а через мгновение пришедший в себя Храванон перехватил меч поудобней и атаковал. Пускай и с одной рукой воин такого класса заставил Дримма напрячься, и некоторое время фейри отступал, с трудом отражая град сыплющихся на него ударов, потом все же встал и пошел вперед, а не имевший щита Храванон попятился.
   Дримм по полной использовал свои силу и выносливость, а так же преимущество щита и закончил бой не клинком, а банально вытолкнул противника за пределы площадки измочаленным щитом (как не пытался Задира повторить невольный фокус фейри, у него не получилось).
  -- Хорошо, - благосклонно кивнул поединщикам Первый и одобрительно улыбнулся, когда Храванон поклонился Дримму, и только потом занялся искалеченной рукой. - Следующий, - указал на Нарамакила Учитель и уточнил: - Пустая рука. -
   Каскадер начал не с рук, а с ног: серией длинных резких подсечек и одновременно ударов снизу вверх.
   Дримм знал, что ему противопоставить, но предпочел отступать и уклоняться, давая Нарамакилу показать себя и покрасоваться. Благие намерения -- всем известно, куда ведет вымощенная ими дорога -- внезапный удар ногой в лоб от вставшего на обе руки Нарамакила застал его врасплох, удар к тому же был нанесен сверху вниз -- сильный, скоростной и главное неожиданный удар от вложившего всю массу тела воина. Дримм что называется поплыл и на время оглох, к тому же кровь из рассеченного лба и бровей густым потоком заливала его глаза. А тем временем Каскадер не терялся: вертушка -- справа, лоу -- слева, фронт-кик, хук, рубящий удар локтем и тут же тем же локтем горизонтальный, двойка, сито-кен, свинг, нукитэ, бэкфист, боковой, еко-гэри, мидл-кик, сэкен, ''солнышко'', тэ-гатана, еще раз ''солнышко'' на этот раз прямой ногой с разворота и... Задира нарвался на кулак ослепшего, но все-таки устоявшего под лавиной ударов фейри. Нарамакил поднялся уже у самого края площадки и тут же скривился -- единственный ''слепой'' удар левой руки стоил ему трех сломанных ребер и трещины во всех остальных.
   Дримм проморгался, вправил сломанный нос, сплюнул кровь и два выбитых зуба и мощно пошел вперед и ... снова получил -- Нарамакил не принял тактики ''грудь в грудь'' и несмотря на сломанные ребра сумел уйти от могучих ударов фейри и зарядить тому в затылок ногой. Впрочем и на этот раз свалить Дримма не удалось, да и оглушить тоже -- фейри тряхнул головой и все.
   Некоторое время противники кружились: Дримм пытался достать эльфа кулаками -- быстрыми ударами на предельной дистанции, а Каскадер старался подловить фейри на ударе и врезать ногой по выброшенной руке. Через десяток кругов и полсотни не достигших цели ударов с обеих сторон Нарамакил пошел в атаку, целью которой стали ноги, точнее колени, голени и щиколотки фейри.
   Каскадер отвлекал внимание противника руками и вообще действовал довольно грамотно, но все же ошибся в том, что усыпил внимание фейри, ну а Дримм прекрасно помнил, как он сам таким же образом лишил подвижности Борга (ученика Первого) и был готов. Недолгая борьба в партере и фейри с комфортом расположился на спине у эльфа, только что чай не пил. Сопротивляться дальше было бесполезно, и Нарамакил хлопнул ладонью по земле.
  -- Почти как Борг, - не преминул попенять фейри Первый, но не стал ничего добавлять -- Дримм все же выиграл. Выиграл и кое в чем другом -- по тому как заинтересованно Учитель посмотрел в спину ковыляющего с площадки Задире, фейри понял -- его он точно возьмет.
   Следующим, вернее следующей противницей стала Лауриндиэ. Способный очень точно оценить воина Первый немного ей подыграл и выбрал для обоих поединщиков парные мечи -- любимое оружие Юлы. Дримму пришлось нелегко и будь он на самую малую долю не так силен, вынослив и быстр, он несомненно проиграл бы девушке, буквально подавлявшей невероятным даже для Серединного мира мастерством, но фейри был тем кем был, и в конце-концов получив десяток будто нанесенных настоящим оружием ран, он просто сломал-разбил ее клинки своими и приставил один клинок к горлу, другой к груди.
  -- Хороша! - с восхищением прокомментировал произошедшее Первый и так посмотрел на зардевшуюся под его взглядом Юлу, что Храванон невольно сжал кулаки, хорошо что Первый стоял к нему спиной.
   Из всех спутников Дримма осталась только Карамелька, и Первый опять решил испытать фейри и подыграл дроу -- оружием схватки стали любимые ворами короткие мечи. Карамелька тут же вошла в плотный контакт, и пока Дримм пытался контролировать свою силу и не раздавить девушку, она не теряла времени даром и чуть не перепилила ему глотку, пусть даже деревянным клинком. Фейри вынужден был действовать в полную силу, но неожиданно понял: несмотря на всю свою скорость и силу ему не удается смять удивительно гибкую и вывертливую дроу, он едва-едва успевает перехватить очередной удар. Два сплетенных тела некоторое время ворочались почти на одном месте единым плотным клубком, а потом фейри зафиксировал свой меч у горла лежащей под ним дроу и подумал что победил. Думал так целую секунду пока не понял, не ощутил у себя между ног не только свой ''клинок''.
  -- Надо же -- ничья, - пару раз хлопнул в ладони Первый. Дримм встал и протянул руку немного смущенной Карамельке.
  -- Молодец! - фейри совершенно искренне поздравил девушку -- при прочих равных, ничья с уступающей ему по всем параметрам дроу это ее победа и его проигрыш, причем никто (в том числе и Первый) не мог сказать, что фейри поддался.
  -- Ну что, ученик, - Первый с удовольствием оглядел приводивших себя в порядок бойцов, - ты меня не обманул -- я возьму всех. - И уже обращаясь к своим теперь уже старым ученикам, кивнул на площадку: - А теперь вы покажите себя и докажите мне, что я не зря потратил на вас время. Думаю стоит уровнять шансы: вы двое против Дракона, оружие -- средние, прямые мечи. -
   Ученики синхронно и глубоко поклонились своему строгому наставнику и не менее глубоко Дримму, когда вышли на арену. Дримм тоже сделал поклон и приготовился. Он не собирался недооценивать учеников Первого, пусть даже они недавно поступили в обучение, но ломать и позорить парнишек тоже не хотелось, поэтому фейри не атаковал сразу, а дал возможность атаковать им. Невысокий похожий на четырнадцатилетнего подростка эльф и мускулистый широкоплечий парняга явно опасались такого противника как Дримм и тоже не спешили бросаться в бездумную атаку, но Первого они знали не хуже фейри, так что переглянувшись, разошлись и, взяв Дримма в клещи, осторожно начали сходиться.
   Дримм не стал совсем уж играть в поддавки и, когда увидел удачный момент, двинулся и взмахнул мечом в сторону сына вождя, но... стремительно атаковал эльфа! Смял и отбросил легкого парнишку, однако достать клинком не сумел -- родственник Первого не опозорил родство и отбил все удары!
   Между тем ушедший в оборону второй ученик осознал, что его провели как простака, и с гортанным возгласом прыгнул на показавшего спину обманщика. Большая ошибка! Фейри не только легко ушел от слишком эмоциональной атаки, но и мимоходом пнул пролетавшего мимо здоровяка по ноге и ударил по затылку мечом. Пинок в голень прошел, а вот голову варвар умудрился убрать, развернуться и встретить летящий ему в шею меч своим клинком.
   Дримм плавно смещался по кругу влево, постоянно атакуя припадавшего на сломанную ногу ученика и все время наращивая темп, одновременно он уходил от неспособного поучаствовать в схватке эльфа, что не мог его атаковать из-за своего здоровенного товарища. Варвар отбивался хорошо, сломанная нога и боль почти ему не мешали, он очень грамотно работал мечом, но явно уступал своему эльфийскому напарнику -- чуда не произошло, и вскоре Дримм дважды достал его в грудь и сгиб руки державшей меч -- парень выронил оружие и рухнул как срезанный колос, а не сумевший поддержать напарника эльф смог наконец-то вступить в бой.
   Пришел черед отступать и отбиваться фейри -- родственник Первого сумел поймать нужную волну, вошел в раж и буквально подгреб Дримма под валом быстрых почти как у Юлы ударов. Причем атаковал эльфеныш не абы как, а с умом, и только превосходство в скорости позволяло фейри отходить, отбиваться без возможности контратаковать, но все-таки не пропускать. Эльф гнал Дримма почти через всю площадку, но потом устал и вынужденно сбросил темп, да и Дримм приноровился и, когда почувствовал что его противник выдыхается, взорвался резкой связкой жестких силовых ударов. Легкого эльфа опять снесло как ураганом, но надо отдать ему должное -- он снова сумел не пропустить и главное не подставить свой меч под прямой блок. Вновь Дримм теснил мальчишку, но и тот хоть и отступал, но постоянно контратаковал, пытаясь если и не остановить напор фейри, то хотя бы его притормозить, и даже пару раз достал его на возвратах в живот и в бедро.
   А затем эльф пропустил всего один, один, но решивший все удар в ключицу (открытый перелом)! Дримм не дал ему возможности продолжить затянувшийся бой: пинком ноги выбил оружие из ослабевшей руки и дозированным ударом рукояти отправил в нокаут. Потом пришлось добивать варвара, что хоть и кривился от боли, но все же постарался продолжить бой в одиночку: тут уж Дримм не стал сдерживать себя, а здоровяк не обладал мастерством и легкостью напарника -- снова деревянный клинок разлетелся щепой, и Дримм приставил острие меча к сонной артерии баюкавшего сломанные пальцы противника.
  -- Из них выйдет толк, - уже после боя заступился за учеников Дримм. Первый скептически глянул на травмированных учеников, более благосклонно на тех что привел фейри и с неохотой кивнул:
  -- Возможно ты прав, если нет, они все равно не пройдут испытания. С твоими ты мне угодил, давно ко мне не поступал такой хороший материал -- они ведь лучше тебя, когда ты ко мне пришел. -
  -- Я знаю, - не стал оспаривать очевидное Дримм и немного польстил своему бывшему наставнику: - Поэтому я и привел их к тебе, учитель, для того чтобы ты раскрыл их таланты в полной мере. -
   Этот день и ночь Дримм провел в усадьбе Первого, пообщался с учителем, помог устроиться товарищам, поностальгировал и выспался на своей старой койке. Утром со всеми попрощавшись покинул школу Первого, но гулять по Узлу в одиночестве не стал, а почти сразу открыл в безлюдном переулке крохотный портал и перешел в цитадель клана.
  
  
  
   Пьяное море.
   Второй день перегона третьей эскадры.
   Пешеход -- парусный корабль класса ''акула'' ( древняя времен Второй Великой Империи эльфов классификация таких кораблей, ближайший земной аналог -- галион).
   Таурэтари (Циркачка).
  
  
   Эскадра из десяти красавцев-кораблей погибала, и чтобы не делала Таурэтари, она ничего не могла изменить. Гибли любовно отремонтированные на верфи Кури корабли, гибли вложения клана, гибли сотни заготовок и неписей-моряков, игроки в экипажах тоже гибли, но они вскоре восстанут в клановой точке возрождения, а вот неписи и заготовки нет. Гибла и репутация друиды-капитана, но ей сейчас было на это плевать -- Таурэтари боролась, нет, не за свою бессмертную жизнь игрока, а за жизнь эскадры или хотя бы ее корабля и собиралась бороться до самого конца.
   А как прекрасно все начиналось! Два дня назад Пьяное море приняло эскадру в свои ласковые объятья и весело понесло по игривым зеленоватым волнам. Как никогда счастливая Таурэтари часто сама стояла у руля флагманского корабля -- ей нравилось ощущать в руках мощь бегущего по волнам красавца и чувствовать как Пешеход отзывается на каждый поворот руля, а попутный без всякой магии ветер шевелит ее волосы. Умелые команды кораблей, в которых больше половины составляли опытные неписи-моряки или набравшиеся опыта в двух подобных походах заготовки, особо не нуждались в присмотре, а игроки и абордажные команды скучали и развлекали себя карточной игрой, тренировками и любованием морскими пейзажами. Идиллия продолжалась почти два дня, и никто в том сонном царстве, в которое превратилась бегущая по волнам эскадра, не обратил внимания на на маленькие тучки на горизонте.
   Дикий страшный своей неожиданностью и мощью шторм налетел на эскадру внезапно, и Таурэтари не могла себе простить то, что она, капитан флагмана и флаг-капитан эскадры проворонила момент, когда катастрофу еще можно было предотвратить. С ними не было ни Халлона, ни Эариэль, а другие маги эскадры конечно пытались, но не смогли дать буре укорот, да и вряд ли даже упомянутая парочка сумела бы обуздать чудовищный в своей первозданной ярости шторм. Огромные волны и бешеные ветра практически сразу разделили корабли, а два из них злой рок и вовсе направил навстречу друг другу, и страшный грохот треснувших корпусов ознаменовал начало конца. Таурэтари пыталась спасти что могла, вложила весь свой талант капитана, способности рулевого, силы могучего друида, остальные маги и судовая команда флагмана поступали так же, но этого было мало, и, когда со страшным треском обломилась вторая гора (грот-мачта), Таурэтари поняла -- это конец, конец кораблям, командам и ей как капитану.
   Она все равно продолжала бороться, другие маги пытались выторговать флагману минуты, возможно часы, а моряки убрать так и не убранные облака (паруса) на задней горе (бизань-мачте). Хозяева грифонов попытались взлететь и сверху помочь эскадре -- черный от ветра воздух смял, разорвал-истолок в кровавую пыль могучих зверей и их седоков. Каждое мгновение с такелажа улетал матрос, а жадный ветер рвал изрезанные как ножами остатки облаков (парусов). Волны как щупальца гигантского спрута перекатывались через фальшборт и шарили в поисках добычи, которую можно утащить за собой, и часто били таранами в обшивку, как кости под кожей ломая набор корабля.
   Новая огромная волна, одна из сотен ей подобных смела многочисленные щиты, заставила затрещать переднюю гору (фок-мачту) и вместе с десятком орущих моряков сорвала остатки рваных тряпок с задней, но корабль ее пережил и следующую за ней не менее огромную волну встретила зеленое сияние: встретило и поглотило, частично отбросило тысячи тонн разогнавшейся воды прочь, с еще одной волной все было точно также, а вот другую за ней уже ничто не могло остановить -- друида-капитан исчерпала свой резерв до дна и не успевала его восстановить. Перед тем как их всех захлестнула высокая как небоскреб и черная как вакса вода, единственной и последней мыслью сжимавшей штурвал Таурэтари было: - Почему!!? -
  
  
  
  
  
   Интерлюдия.
  
  
  
  
   Земля, Исландия, Рейкьявик, кабинет управляющего одного из крупнейших частных банков Исландии.
   2018 год.
  
  
  
  -- Разумеется наш банк выполнит все обязательства, как впрочем и всегда, - управляющий банка не позволил себе показать даже тени недовольства на лице или в голосе, однако его совершенно не радовала перспектива потери немалых, да что там, просто огромных средств. Банку будет сильно не хватать этих средств, особенно в нынешние сложные времена. - Надеюсь причиной вашего решения послужила не наша работа? Если это так, то мы готовы выслушать любые ваши пожелания, мистер Груббер -- такому клиенту как вы мы всегда пойдем навстречу, - управляющий прекрасно понимал, что операции с такими громадными суммами ВСЕГДА продумываются от и до, частенько за месяцы и годы до конкретного действия, но просто НЕ МОГ еще раз не прощупать почву -- потеря такого клиента (его денег) скажется не только на судьбе банка, но и на его карьере.
  -- О, нет, прекрасная работа! Из всех с кем я работал ваш банк один из лучших! Если мне вновь понадобится разместить средства в надежных руках, я знаю к кому обратится и несомненно обращусь! К сожалению сейчас наступили непростые времена, и мне приходится покрывать непредвиденные потери из резервных средств, которые я разместил в самом надежном месте -- в вашем замечательном банке, - напоследок польстил банку и его управляющему клиент, полноватый американец немецкого происхождения.
   Управляющий вежливо кивал на лестные слова и обещания возможного сотрудничества в будущем, но в его душе погасли последние робкие угольки надежды -- банк лишался пятой части оборотных средств, а любые не подтвержденные документами обещания это только слова.
   На улаживание оставшихся формальностей ушло чуть больше получаса, и вскоре уже бывший клиент банка покинул его через парадный вход, оглянулся по сторонам и неторопливо пошагал по улице одного из самых тихих и безопасных городов на планете. Гулял американец не долго -- в Рейкьявике не так уж и много достопримечательностей. Вскоре гость с другого конца света облюбовал столик в уютном семейном ресторане и, попросив большую кружку горячего кофе и меню, завороженно уставился на живой огонь в самом настоящем камине, что был сложен из почти не обработанных камней (по крайней мере так казалось неискушенному взгляду). Долго ждать ему не пришлось -- как меню, так и кофе принесли буквально через пару минут, а улыбчивая девушка в ручной работы вязанном переднике ненавязчиво помогла гостю сделать выбор. Мистер Груббер решил побаловать себя, а заодно еще лучше узнать довольно необычную местную кухню и, учтя советы прелестной белокурой официантки, заказал скир, вулканический хлеб и хацкарль, ну и еще кофе, не кружку или две, а целый кофейник.
   Пока ждал заказ достал спутниковый телефон и позвонил, но не дождавшись ответа сбросил. Мистер Груббер положил трубку рядом собой и, продолжая попивать кофе, вновь уставился на огонь. Прежде чем принесли заказ зазвонил телефон и американский бизнесмен лениво, будто нехотя ответил на вызов.
   У любого внешнего наблюдателя создалось бы впечатление, что мистер Груббер слушает невидимого собеседника и даже время от времени поддакивает ему, на самом же деле он пережидал раздававшуюся из трубки серию пощелкиваний. Только спустя несколько минут и несколько глотков кофе (кружка опустела) в трубке раздался изуродованный специальным прибором голос:
  -- Линия безопасна -- можно говорить. -
  -- Одувинчик, акула, пива, воздашный шар, шаколад, митематика, Плутан, Маугли, - мистер Груббер произнес на первый взгляд бессмысленный набор исковерканных слов, но на той стороне не удивились и тот же обезличенный голос сказал:
  -- Принято, - а затем вновь раздались щелчки. Эта серия была поменьше первой и вскоре подобравшийся мистер Груббер услышал хоть и похожий на первый (такой же искажающий прибор), но уже совсем другой голос:
  -- Ну как? - сразу не представляясь спросил новый собеседник на чистейшем немецком языке, спросил не уточняя что он имел в виду, так как тот кто представлялся мистером Груббером, законопослушным бизнесменом из США, должен был знать что имеется в виду.
  -- Сделано, - мистер Груббер действительно знал и отчитывался на том же языке, - первые 20 тысяч (имеются в виду миллиарды) уйдут сегодня, еще 30 до конца месяца. Основная сумма в течении года. -
  -- Хорошо. Не было ли чего-то подозрительного, вопросов? -
  -- Нет, действительно хороший банк, даже жалко с ними расставаться. -
  -- В Панаме тоже так казалось. Впрочем уже не важно. -
  -- Что-нибудь дополнительное? -
  -- Нет, все правильно, продолжай в том же духе -- остальные по той же схеме. Не засветись. -
  -- Уж постараюсь, - улыбнулся мистер Груббер, зная что собеседник на том конце улыбается в ответ.
  -- До свиданья, мистер Груббер. -
  -- До свидания, товарищ Иванов. -
   ''Американский бизнесмен'' положил замолчавший телефон на стол и в восхищении развел руками, приветствуя улыбающуюся наследницу викингов с полным подносом разной вкусноты.
  
  
  
  
  
   Глава 14
  
  
  
  
  
   Старая цитадель клана Красного Дракона.
   Через три дня после гибели третьей эскадры.
   Таурэтари.
  
  
  
   Таурэтари сидела перед залом с мертвым ничего не выражающим лицом и кажется даже не смотрела на тех, кто из того зала выходил или наоборот входил. На самом деле это была всего лишь маска, и выплакавшая все глаза (и здесь, и в реале) девушка замирала душой каждый раз, как открывалась и закрывалась судьбоносная дверь. За три прошедших с момента катастрофы дня ее лишь два раза вызывали на мало напоминавший дознание разговор, один раз Халлон, другой раз сам Глава. Ни один из них ни в чем ее не обвинял и не ругал, ее даже не отстранили от командования ''Бродягой'' (кораблем в составе первой эскадры), но девушка так накрутила себя, что видела обвинение в самых простых вопросах адмирала и Главы. Мало того, ей стало казаться, что она видит презрение в глазах других членов клана и слышит шепотки за спиной: в ''столовке'', в коридорах цитадели, на верфи, на палубе корабля -- везде. Какой-то частью разума она понимала, что это не так или вернее не совсем так и большинство того что ей кажется -- бред, но с другой стороны, она не могла простить сама себя и ей казалось, что и другие не могут ее простить, вернее не должны.
   И вот сегодня решалась ее судьба, судьба той, кому клан и адмирал доверили десять свеженьких только с верфи кораблей, жизни сотен моряков и членов абордажных команд, той самой, кто все доверенное просрал и спустил в унитаз. Таурэтари уже смирилась что капитаном ей больше не быть и сегодня утром попрощалась со своим кораблем, она не знала какое еще наказание придумает стихийный трибунал из старших членов клана, но надеялась лишь на одно -- у нее не отнимут море. Пусть самым младшим помощником, пусть плотником (друиды хорошо работали с деревом кораблей), пусть простым магом поддержки, она согласна на все, но только не списание на берег.
   Девушка готовилась и ожидала этот момент, но все равно у нее задрожали губы и ослабли ноги, когда в очередной раз открылась столь страшная для не дверь и появившаяся из-за нее Василиса поманила ее рукой:
  -- Пора. Тебя ждут. -
   На ватных ногах эльфийка-капитан двинулась к двери, ступая словно во сне и частью души по-детски надеясь оттянуть тот момент, когда она войдет в эту дверь и услышит что ей скажут за ней. Но дверь была недалеко, и десять шагов пролетели в один момент.
   Неожиданно ее приобняла за плечи Дочка и поцеловав в щеку шепнула:
  -- Ничего не бойся. Держись! -
   Таурэтари взглянула в ее искренне сочувствующие глаза и девушке неожиданно стало легче, как будто чья-то незримая рука сняла часть груза с ее души. Она с искренней благодарностью ощутила-поняла, что в цитадели есть хоть кто-то, кто не винит ее в том что произошло и желает ей удачи. Тем временем Дочка подтолкнула немного воспрянувшую духом эльфийку в зал и, легонько хлопнув ее по попе, закрыла за ней дверь. Таурэтари совершенно не обиделась на этот фамильярный шлепок, и все то время как решалась ее судьба чувствовала молчаливую, но явственную как теплое укрывшее плечи одеяло поддержку за своей спиной.
   В небольшом зале собралось немало народу: Глава клана с полуприкрытыми как будто он спал глазами, но когда его о чем-то спросил сидевший по левую руку Таурохтар, Глава ответил мгновенно и тем самым сразу опроверг ложное впечатление; по правую руку от фейри сидел насупленный Халлон и о чудо (!) немного пришедшей в себя и начавшей соображать Таурэтари почудилась поддержка в его глазах. Помимо Дримма, старшего рейнджера и адмирала за тем же столом находились Вар и Людмила: орк как обычно скалился неизвестно чему, а вот Людмила раздраженно взглянула на проштрафившегося капитана -- сердце Тауратари вновь упало -- она приняла это на свой счет (на самом деле Людмила злилась на Главу -- она не понимала, зачем ее оторвали от дел в городе и переживала как там справятся без нее). За соседним столом сидели Альдарон и Синьагил, о чем-то говорившая на ухо безопаснику Эариэль, а так же шушукающиеся Туллиндэ и Анариэль. И вновь друиде почудился недоброжелательный взгляд в ее сторону -- Анариэль просто не могла простить ей ни за грош потерянных средств и конечно будет стоять за самое жесткое наказание (тут Таурэтари не ошиблась -- Анариэль действительно душила жаба, обида и почти физическая боль). Это были те, кто решал ее судьбу. Присутствовали и зрители: вдоль стен расселись капитаны всех кораблей, первые и вторые помощники, некоторые работники верфей и несколько не имевших никакого отношения к флоту игроков, все они внимательно уставились на вошедшую эльфийку и прекратив разговоры лишь изредка обменивались тихими репликами. Таурэтари с удивлением поняла, что не видит в глазах большинства присутствующих осуждения, даже в глазах тех, кто погиб по ее вине, а видит по большей части сочувствие и поддержку, и со стыдом вспомнила как сама отгородилась ото всех, не принимая попыток помочь или утешить и предпочитая страдать в одиночестве и выдумывать невесть что.
   Красивая хоть по человеческим, хоть по изысканным эльфийским меркам девушка в белом глухом платье в пол вышла на середину зала и остановилась, прекрасная как картина или статуя. Таурэтари не стала ничего говорить, а только смотрела на всех своими грустными глазами и покорно ожидала своей участи.
   Первым выступил Альдарон и скучным казенным голосом еще раз рассказал о том что произошло и по какому поводу они здесь собрались: никаких обвинений или выводов, никаких комментариев от себя -- только сухие факты в хронологическом порядке. Потом слово взяла Анариэль и тут уж совершенно закаменевшей девушке досталось по полной: ''Внебрачная дочь Скруджа'' (Анариэль) очень эмоционально обвинила капитана во всех грехах, а главное в потере материальных ценностей и вложенных средств, конкретные суммы прилагались. Затем поднялась Маска (Синьагил) и напомнила-суммировала собравшимся уже заслушанные показания свидетелей (капитанов кораблей и первого и второго помощников на флагмане). Таурэтари едва не разревелась в голос, когда услышала, что все свидетели как один встали на ее защиту и категорически заявляли о том, что в той ситуации эльфийка-капитан сделала все что могла и никто бы на ее месте не сумел сделать больше. И вновь ее словно пронизала теплая успокаивающая волна, и благодаря этому она сумела удержать себя в руках и не потерять лицо перед собравшимися (Дочка практически нарушила запрет отца не влиять на членов клана, впрочем Дримм был не далеко и постфактум одобрил ее вмешательство).
   После Маски встал Халлон, и нет, он не начал говорить с места, а вышел из-за стола, встал рядом Таурэтари и только потом, положив ей руку на плечо, произнес пылкую речь, причем адмирал не только защищал Таурэтари, а обвинял...
  -- Вы все слышали о чем говорили свидетели -- Циркачка (Таурэтари) не виновата ни в чем!Она хороший капитан, и так скажу не только я! А если виновата, то и я виноват вместе с ней -- слишком много моего внимания заняли учения флота, и я оставил ее со всеми проблемами один на один, не выделил ей достаточного количества опытных людей и магов! Если бы с погибшей эскадрой была Русалочка, то ничего бы этого не произошло, и это опять моя вина, мой эгоизм! Но виноват не только я -- кто ее торопил и буквально выпихнул в море?! Не ты ли или не ты?! - Халлон поочередно ткнул пальцем в Анариэль и Главу клана. - Возможно если бы эскадра недельку, всего недельку, поучилась, катастрофы можно было бы избежать! Но нет, ради копеечной экономии надо было гнать и выпнуть не слаженные экипажи в море! И вообще мы забыли что это море, а точнее -- море и океан, а между ними забитые злыми на нас троглодитами пещеры! После двух удачных перегонов, особенно после второго, мы расслабились и перестали готовиться как должно! С таким подходом что-нибудь непременно должно было случиться не в Пьяном море, так в пещерах троглодитов или в Великом океане! -
   Собравшиеся в зале моряки поддерживали своего адмирала одобрительными выкриками и комментариями, которые становились все громче и смелей по мере того, как он говорил свою зажигательную речь.
  -- Стоп! - поднятая рука и возглас вставшего на ноги Дримма не сразу, но уняли поднявшийся гам. - Ты прав! На нас тоже лежит ответственность, и никто не собирается ее с себя снимать. Но, Таурэтари и именно ей была доверена эскадра, она хотела этого назначения и получила -- как говорится: ''Назвался груздем, полезай в кузов''. Она отвечала за все и ДОЛЖНА была давить на нас, на меня, на тебя, на Анариэль, чтобы ей дали больше магов и опытных моряков, и она НЕ ДОЛЖНА была соглашаться выходить в поход с неопытными командами. Мы собрались не чтобы ее распять и затравить собаками -- тут нет тех, кто хотел бы ей зла, а в большей степени для того, чтобы не допустить такого в будущем, но и оставить без последствий то что произошло мы не можем -- как бы то ни было она командовала эскадрой, и под ее руководством эскадра пошла ко дну. -
   Неожиданно для всех и словно иллюстрируя сказанное Главой, на защиту Таурэтари встал тот, вернее та, от кого этого меньше всего ждали, ее главный обвинитель:
  -- Может быть ты и прав, Диссидент (Халлон), - взяла слово Анариэль, - и это действительно форс-мажор. На счет моей вины не отрицаю -- я помню как Таурэтари ко мне подходила, и я ее послала, за это извиняюсь. - Как бы подтверждая свои слова, Анариэль слегка поклонилась ранее ей же обвиняемой капитанше. - Но и с Главой согласна: почему она дала себя послать, а не отстаивала свою позицию?! Из-за некоторых ''товарищей'', которые чрезмерно любят запустить руку в казну, - Анариэль обвела взглядом резко поскучневшие лица, - я почти всем говорю нет, но это же не значит НЕТ -- это приглашение обсудить, подумать и достигнуть компромисса, а Циркачка уж очень быстро сдалась -- так нельзя, тем более когда такое дело под угрозой. Но я про другое: даже если это не форс-мажор и вина Циркачки была бы полностью доказана, железобетонно, как мы можем ее наказать? У нас нет даже неписанных правил на этот счет: ни материальной ответственности, ни ответственности капитана, что вывел не готовые корабли в море, ни ответственности тех, кто выпустил их в таком состоянии -- НИ-ЧЕ-ГО! -
   Некоторое время в зале обсуждали то что сказала Анариэль: главный казначей клана была права, да и вообще в клане в принципе не имелось никаких правил, тем более документов, регулирующих разные, в том числе и такие аспекты внутриклановой жизни -- все делалось на глазок и экспромтом в живом режиме. Про Таурэтари все забыли и шумно обсуждали, оставить все как есть или что-то с этим делать. Победила точка зрения тех, кто был недоволен отсутствием, настоящим вакуумом писанных правил и законов -- Глава клана при всех поручил имевшей в реале юридическое образование Синьагил составить краткий свод таких правил и оформить неписанные законы в слова, затем принести ему, а после на утверждение общим собранием клана.
  -- Только не тяни и слишком не погружайся, - напутствовал Синьагил в нелегком деле законотворчества Дримм, - сразу все охватить не получится, да и не надо много -- когда будем утверждать, можем что-то упустить. Основные тезисы: порядок вступления в клан, порядок выхода, порядок принятия решений, ну и про материальную ответственность. Пока хватит, потом по мере надобности будем добавлять. -
  -- А что с Таурэтари? - напомнил об основной причине собрания Халлон. Адмирал все еще стоял рядом с опальным капитаном и, раз уж все отвлеклись на другой вопрос, хотел под шумок побыстрее закончить разбирательство и с минимальным для нее уроном.
   На некоторое время собрание вернулось к прежней теме, но не надолго -- сразу внес предложение Глава, и обращался он даже не к обвиняемой, а в основном к Халлону:
  -- Никаких материальных взысканий, но перегонять эскадры она больше не будет. Говоришь она хороший капитан? Вот пусть и будет капитаном на своем корабле, но ничего больше, как в старину говорили: ''По должности не повышать''. - И предвосхищая вопрос открывшего было рот адмирала пояснил: - Если она сильно отличится, прямо сильно и не один раз, не два и не три, а много, то мы -- я, ты и Анариэль соберемся, и если ни у кого из нас не будет возражений, то ограничение мы снимем, а если будут, то нет, до следующего раза. -
   Глава оглянулся по сторонам и не дождавшись возражений кивнул, как бы утверждая принятое решение, а затем обратился к словно заново родившейся (у нее не отнимут море!) Таурэтари:
  -- Ты все поняла? - Толчок от стоявшего рядом адмирала и эльфийка часто как китайский болванчик закивала головой. - Тебе есть что сказать? - ''Болванчик'' вновь замотал головой, но не вверх-вниз, а с право-налево. - Тогда садись. -
   Адмирал вернулся на свое место, а не обвиняемую больше ни в чем эльфийку Василиса обняла за плечи и отвела к трибуне капитанов, где ее радостно встретили и приняли в свои ряды коллеги и друзья.
  -- Пока не разошлись, - несколько притормозил начавшееся было веселье Дримм, - давайте решим, кто заменит Таурэтари. Тут все старожилы флота -- вам и карты в руки. От себя добавлю: тот кто займет ее место, не должен быть только хорошим капитаном -- сами видите этого мало, но и уметь договариваться и отстаивать свою позицию. Если надо, то и на конфликт идти! -
  -- Предлагаю Тралла! - тут же вылез Вар, - Он без мыла в жопу залезет!
  -- И не только в жопу, но и в другие места! - кто-то (неизвестно кто, но женским голосом) выкрикнул от трибун. Возмущение Тралла потонуло в хохоте коллег-капитанов, через минуту полуорк тоже махнул рукой и рассмеялся.
   Ни у адмирала, ни у Главы не возникло возражений, а вот сам Тралл не очень горел взваливать на себя морочную должность, да еще и отдавать мостик своего недавно полученного корабля другому. В конце-концов уже после совещания полуорк, и вправду способный ''без мыла залезть в жопу'', выторговал себе право первым выбрать любой корабль, из тех что он будет перегонять, правда с условием: любой после первого успешного перегона и только после того, как он подготовит себе замену на посту старшего перегонной команды.
  
  
  
   Великий Южный океан, остров Безголовой черепахи.
   Спустя 12 дней после суда над Таурэтари.
   Флот клана Красного Дракона (15 вымпелов: 13 боевых кораблей, 2 недавно захваченных ''купца'').
  
  
  
   Неизвестно какое имя носил древний город давно позабытой расы, да и как давно канувшие в лету жители того города называли остров, на котором он стоял, но сейчас гиблое место прозывалось островом Безголовой Черепахи (только безголовая черепаха решится его посетить), и на него не заплывали корабли, его не посещали дикари, а игроки -- любители таких мест, еще не добрались до небольшого и затерянного в бескрайнем океане островка. Вернее добрались -- только что.
   Флот клана уверенно миновал все еще исполнявшие свою функцию искусственные волноломы и как к себе домой вошел в большую и глубокую бухту. Бесцеремонность чужаков пришлась не по вкусу нынешним хозяевам острова, вернее его обширных песчаных пляжей, и тысячи глопов устремились в воды бухты, спеша объяснить дерзким пришельцам, почему манящий сокровищами не разграбленного города остров обходят десятой дорогой все, кто имел хоть капельку мозгов, и многие из тех, кто этой капли не имел.
   *
   Глоп -- двухметровый рептилиоморф, с большими когтями, клыками и довольно прочной похожей на чешую кожей. Клыки выделяют смертельный яд, а когти парализующий состав, такой же состав проступает из пор кожи. Глопы прекрасно чувствуют себя в соленой воде, а вот в пресной болеют, поэтому очень редко встречаются в устьях рек и вообще вблизи континентов. Тем не менее глопы совершенно не боятся суши и могут быстро передвигаться как на двух, так и на четырех лапах и совершать впечатляющие 6-8 метровые прыжки (в том числе прямо из воды, например, на палубы кораблей). Сам по себе глоп-одиночка -- обычный монстр, не сильнее и не опасней остальных монстров Серединного мира, а вот многотысячная стая глопов, да еще и в водной стихии -- совсем другое дело.
   *
   Драконы и возглавлявший флот Халлон точно знали, с кем им придется столкнуться, и потому флот входил в бухту в развернутом боевом порядке, над ним парил десяток грифонов-летунов, лучники и арбалетчики в готовности застыли у фальшбортов, а маги начали еще до того, как последний глоп покинул пляж. Этим самым последним из огромной стаи особенно не повезло -- они узнали, что чувствуют колбаски на гриле, но никому не смогли этого рассказать -- огненная волна прошлась по почти опустевшему пляжу, спекла верхний слой песка, испарила несколько тонн воды и оставила после себя сотни хрустящих цельно-запеченных тушек. Мгновенная гибель собратьев не остановила стаю, а жар за спиной лишь заставил их двигаться быстрей -- огромный косяк жаждущих крови монстров устремился к кораблям.
   От огня глопов довольно неплохо прикрывала вода, но у магов были и другие способы их достать, так что там где не сработало бы пламя, помог холод -- не менее опасный враг для теплолюбивых обитателей южных вод. Не только ледяные копья, шары, стрелы и площадные заклинания той же направленности сокращали численность стремительно приближавшейся стаи -- с неба мерно били гигантские молнии, заставляя сотни оглушенных и мертвых глопов всплывать брюхом кверху, а с кружившихся над стаей грифонов садили из жезлов и сбрасывали мощные бомбы, что взрывались в 5-7 метрах под водой. Но главное испытание ожидало стаю впереди: в тот самый момент когда уже начали работать эльфы-стрелки, под стаей закрутился чудовищный сперва медленный, но быстро набравший мощь водоворот и потянул глопов в себя. Здоровенные земноводные сопротивлялись как могли: орали плохо приспособленными к наземной жизни глотками, напрягали мышцы, пытаясь вырваться из бешено крутящейся водяной пасти, отталкивали и карабкались по телам товарищей по несчастью, рвали зубами и когтями тех, кто пытался карабкаться по ним -- все напрасно -- спастись смогли немногие, да и те пали от не знавших промаха эльфийских стрел, а также от ударных заклинаний не терявших времени зря магов-игроков.
   Ну а Русалочка, хозяйка сотворившего весь этот ужас маунта, вскоре приказала своему разошедшемуся спутнику закругляться, пока в чудовищный водоворот не затянуло уже помаленьку начавшие двигаться к нему корабли. Пауль подчинился приказу хозяйки, и поверхность успокоившейся бухты покрыл ковер из тысяч, десятков тысяч всплывших изломанных мертвых тел. Адмирал отдал приказ флотилии двигаться вперед, а специально созданные команды, используя багры и сети, вылавливали тела из воды: вырванные когти и содранные шкуры отправились в трюмы, а мясо глопов пожирней -- на камбуз. Впрочем не мясо, кожа и когти бывших хозяев бухты являлись целью флота, и корабли не стали задерживаться среди дрейфующих тел, гонясь за каждой тушей, а поспешно вышли на чистую воду, поближе к сверкающему стеклом пляжу, и уже там дружно отдали якоря.
  -- Ну что высаживаемся? - нетерпеливо спросил у адмирала Вар. Полуорку надоело вести жизнь бесполезного груза, ему до дрожи в руках хотелось опробовать недавно купленный топор и наконец-то замочить его, но не в воде. Встреченные по пути к острову ''купцы'' не сумели утолить его голод -- старшему абордажнику не повезло поучаствовать в бою -- все решило дистанционное оружие и маги.
  -- Готовьтесь пока, - кивнул адмирал, - но не слишком спешите, начнете по моему приказу. -
  -- Лады! - Вар не теряя времени сразу ушел в себя, связавшись по мысленной связи с игроками-командирами абордажных групп и начал формировать первую волну. На флагмане тоже стало веселей, моряки готовили к спуску шлюпки, а из брюха (трюма) здоровенного корабля повалили морские пехотинцы.
   Тем временем Халлон так же отдал несколько приказов: грифоньим всадникам лететь к городу и смотреть в оба и общий приказ по флоту: всем магам, эльфам-стрелкам и операторам станковых самострелов готовиться к встрече гостей.
   Разведданные оказались верны: как только грифоны с игроками на спинах миновали условную городскую черту, в небо устремились десятки здоровенных желтых птиц, издали похожих на цыплят-переростков, только с крыльями как у орлов и пастью, которой не постыдился бы и крокодил. Каждый их этих ''цыпляток'' не уступал габаритами отсутствующему сейчас Малышу (гигантский маунт-грифон Оаиэль). Как и было заранее решено грифоны сразу рванули к кораблям, но постоянно подогревали к себе интерес, потчуя преследователей боевыми заклинаниями. Разъяренные болезненными ударами птицы яростно орали и постепенно нагоняли посмевших залететь на их территорию чужаков. Две группы, одна в десяток маленьких на фоне преследователей грифонов, другая из сотни огромных, яростно орущих птиц достигли пляжа и вот-вот должны были достичь кораблей.
  -- Сейчас! - пришел мысленный сигнал от Стаса. Адмирал дал отмашку, и сам присоединился к общему залпу магов, чуть позже к веселью присоединились луки и самострелы.
   Небо над кораблями взорвалось и превратилось в разноцветный ад из вспышек и взрывов сталкивающихся с плотью и друг другом атакующих заклинаний, а на палубы упал редкий, но самый настоящий дождь из красно-желтых перьев. Луки были почти бесполезны -- мягкие на вид перья оказались неожиданно прочны и предназначенные пробивать доспехи стрелы не причиняли гигантским птицам особого вреда, а вот тяжелые болты из станкачей, хоть тоже и не пробивали только внешне похожие на цыплячий пух перья, но мощный удар болта причинял боль, сушил мышцы, нарушал полет, сбивал птицам ритм.
   Не только окровавленные перья сыпались с небес -- на палубу одного из кораблей рухнула еще живая туша с оторванным крылом и абордажникам раньше чем они думали пришлось вступить в бой. Еще одна сбитая, но живая птица запуталась в снастях другого корабля, и удары мощных вооруженных большими изогнутыми когтями ног едва не своротили мачту, про реи и снасти вообще не стоит говорить. Несколько птиц шумно плюхнулись в воду меж кораблей и бешено забились, не желая тонуть: одну успокоил молнией Халлон, а всех остальных утащили под воду жадные щупальца Пауля.
   Часть птиц все же сумела пережить бурю заклинаний и стрел и вырваться из смертельной ловушки... и тут же лоб в лоб схлестнуться с атакующими грифонами: 19 против 10 (но уже не 97 против тех же 10). Пернатые обитатели города все еще имели превосходство в числе, размер и жуткие когти тоже никуда не делись, но после столь плотного ''знакомства'' с флотскими магами птицы были уже не те: все оставляли за собой кровавый след, некоторые лишились глаз или конечностей или вообще припадали к самой воде -- поврежденные крылья плохо держали тяжелые изорванные заклятьями тела. Но все равно птицы оставались грозными противниками и прежде чем сдохнуть утянули за собой на тот свет целых трех грифонов, не считая сидевших на них игроков.
   А в это время, не дожидаясь окончания воздушного боя, дал отмашку адмирал, и десятки наполненных воинами лодок устремились к опустевшему пляжу. В первой волне шли в основном спецназовцы и воины-игроки. Лодки так и не достигли пляжа, а избавившись от спрыгнувших в воду пассажиров, повернули назад за второй волной. Между тем спецназовцы и игроки довольно быстро преодолели сопротивление доходившей до пояса воды и вырвались на беззащитный, усеянный зажаренными телами пляж, проверили его на счет возможных сюрпризов, прикончили полдюжины не участвовавших в общей атаке глопов и вскоре полностью контролировали пляж почти до самых окраин города. Вскоре подоспела и вторая волна, затем третья, затем на берег сошли моряки и ремесленники-универсалы, начали расти палатки, а по периметру будущего лагеря густо сеялись мины и ловушки. До вечера было еще далеко, и меньше чем через час после того как Драконы окончательно закрепились на пляже, в город хлынули рейды игроков, в основном жадных до кача новичков, но и ''старички'' не намного им уступали, к тому же за ''молодежью'' нужен был присмотр. За игроками пошли спецназовцы занимать контрольные точки и крыши зачищенных домов, а потом с них поддержать продвигавшиеся все дальше и дальше рейды. Потом спецназовцев сменяли морские пехотинцы с арбалетами, а спецназ двигался дальше. Иногда бывало что разогнавшийся маховик зачистки сбоил, и какой-нибудь слишком сильный для низкоуровневых новичков монстр давал им прикурить, тогда в дело вступали сбитые рейды опытных высокоуровневых игроков и пожелавший помучиться моб получал свое, а выжившие после общения с ним новички учились, как нужно правильно делать дела, и ждали не таких везучих товарищей с респауна.
   Уже поздним вечером в лагерь на пляже вернулся по горлышко насытившийся махычем и кровью Вар. Несмотря на то что столь дорого вставший топор не оправдал себя и после пары схваток отправился на дно безразмерного мешка (для последующей продажи), орк был доволен и поспешил к адмиральской палатке.
  -- Ну че, господа глопоеды, доигрались!? - прервал поздний ужин по маковку забрызганный кровью орк (Халлон, Анариэль и Эариэль как раз закусывали мясом бывших обитателей пляжа) и неожиданно обнажил клыки в улыбке: - Мы в шоколаде! - но прежде чем пояснить свои слова сделал щедрый глоток прямо из горла подхваченной со стола бутылки. - Не город -- мечта! Мы у него первые -- до нас точно никого не было! Мобы жестковаты для большинства новичков, но с поддержкой они справляются, зато снимают много очков, да я и сам уровень взял.-
  -- Насколько богатый по десятибальной шкале? - захотела уточнить даже привставшая в возбуждении Анариэль.
  -- На, смотри, - и орк поставил на стол массивный золотой и украшенный по ободу полудрагоценными камнями сосуд.
   Анариэль захлопала в ладоши, а просмотревшая сосуд опознанием Русалочка скривилась:
  -- Ты бы его еще наполнил, а потом уже ставил на стол, как говорится ''приятного вам аппетита!''. - Халлон только хмыкнул в бокал, а ушедшая в сладкие мысли Анариэль даже не услышала ее слова.
   Вар поспешно убрал от еды ночной горшок и извинился, но все равно выглядел довольным.
  -- Ладно, я к себе: отмоюсь, переоденусь, разложу хабар. -
  -- Иди, - отпустил его Халлон и напомнил: - Только не забудь: через два часа сбор всех командиров, за тобой старшие абордажных групп. -
  -- Само-собой. -
   Орк, позаимствовав бутылку со стола, отправился к себе, а адмирал, глянув на лицо Анариэль и без труда прочитав по нему ее мысли, рассудительно сказал:
  -- Да не волнуйся ты так -- завтра сама все посмотришь и пощупаешь руками. Вар скорей всего прав: раз здесь даже срали в золото и никого не было до нас, то добычи должно быть полно -- не зря прогулялись. -
  -- Уж это точно, - согласилась с ним Русалочка, - если хотя бы в каждом десятом доме стоит такой горшок, значит и другого добра в нем навалом, а если в каждом первом, то добычи будет не сильно меньше чем с Гоблинских гор. -
  -- Не преувеличивай, - наконец-то вынырнула из сладких мыслей Анариэль, - город не такой уж большой -- одна цитадель Дробителей Костей раз в 100 больше. Но симптом хороший, тут я согласна. - Обращаясь уже к адмиралу кивнула: - И ты прав, завтра сама прогуляюсь, заодно подкачаюсь, а то прямо стыдно -- многие новички по уровню выше меня. -
  -- Я слышала Дримм собирается устроить постоянные пробежки по городу гномов (доступный через портал в цитадели заброшенный город гномов, населенный мобами очень высокого уровня), - поделилась Русалочка.
  -- Я знаю, - хитро прищурилась Анариэль, - кто по-твоему ему это предложил и даже настоял? -
  -- Оу! - немного смутилась Русалочка. - Тогда ясно. -
  -- Проедусь на горбу у Дримма и пары наших посильней, - между тем делилась наполеоновскими планами Анариэль. - Раз уж они меня так загрузили, пускай теперь прокачают по максимуму, ну или того же Морнэмира или Вэнона, да и других обделенных очками ''стариков''. -
  -- Справедливо, - отхлебнул из кубка Халлон и с трудом закусил жестким как подошва мясом.
  -- Со мной все ясно, буду качаться и добро принимать, ну а вы что будете делать? - Анариэль не решилась повторить подвиг адмирала и предпочла мясу сыр и хлеб.
  -- Дам своим (игрокам -- членам команд) пару дней порезвиться в городе, потом выйдем в океан и дней пять походим вокруг: попадется кто -- хорошо, не попадется -- так потренируемся. Думаю за неделю здесь должны управиться, и мы вас сразу заберем, а если нет, поможем. -
   Опыт не пропьешь -- все получилось примерно так, как и планировал адмирал: наземные силы чистили город от всего ценного, а флот рыскал вокруг острова, тренировался и пытался найти хоть какого самого завалящегося спарринг-партнера. Нельзя сказать что морячкам совсем уж не повезло: пара на свою беду повстречавших на пути океанских монстров и перевозящий пряности небольшой купец-одиночка разнообразили прогулку, но настоящего потенциально способного потопить флот противника они повстречали только на пути назад, уже у самых берегов -- новая еще большая стая глопов спешила занять освободившийся пляж. Маунту Русалочки вновь пришлось поработать водоворотом, а магам и стрелкам потренировать свои навыки. На этот раз тварей оказалось слишком много и абордажникам-заготовкам впервые за все время существования флота довелось самим отражать абордаж. Адмирал был доволен -- заготовки, да и игроки приобрели ценный опыт, но за все приходится платить -- после боя на каждом корабле стало на 5-10 заготовок меньше.
   А в это время на острове тоже не обошлось без проблем и нескольких как приятных, так и неприятных открытий. Приятным стало то, что остров действительно был богат, и нет, золотых украшенных каменьями ночных горшков нашли не так уж и много (еще четыре штуки, помимо найденного Варом), но ломившиеся от жемчуга короба, забитые не испортившимися пряностям, акульими зубами, панцирями редких морских животных склады послужили адекватной заменой, плюс очень не бедные дома и дворцы местных жителей и полные предметов роскоши, прекрасных статуй и красивейших мозаичных панно общественные места и площади. Внутренний ''хомяк'' Анариэль вырвался наружу, и разошедшаяся эльфийка запрягла всех кого могла не хуже негров на плантации: день и ночь трудолюбивые заготовки демонтировали фонтаны и статуи, искали предметы роскоши, вроде прекрасных ваз, резных перил на лестницах или роскошной мебели, и даже отковыривали плитки мозаичных панно, нумеровали и отправляли в пронумерованные безразмерные мешки. За две недели такой деятельности заготовки под руководством вошедшей в раж Анариэль буквально ''раздели'' некогда прекрасный город догола, голых каменных стен и зияющих дыр на месте мостовой. Казначей клана была довольно собой и не очень обращала внимание на клановых острословов и на новое прозвище -- ''Убийца Городов''. Еще одним приятным открытием стали несколько данжей, найденных в подвалах городских домов, не очень большие и богатые данжи, но поскольку они существовали по старым правилам онлайн-игр, их можно было проходить снова и снова, и снова -- то что надо для игроков-новичков, ну и старички развлеклись и по разу прошли каждый.
   Но на этом все, и в довесок город и остров ''порадовал'' Драконов небольшой, но увесистой кучкой проблем, первой и второй из которых стали две поочередно, с интервалом в два дня, атаковавшие пляж стаи глопов. Игроки конечно отбились, вовсю эксплуатируя жезлы и сбрасывавших импровизированные глубинные бомбы летунов, да и стаи были поменьше той, что уничтожили в начале и тем более той, которую уничтожил возвращавшийся флот, но все равно потерь в заготовках не удалось избежать. Хотя могло быть хуже, если бы глопы сумели застать их врасплох или до острова добралась бы уничтоженная в открытом океане стая.
   Третья проблема -- возрождавшиеся по игровым правилам огромные желтые птицы. К счастью возрождались они в одно и тоже время, в одном и том же месте, по десять штук в день и со временем их уничтожение превратилось в рутину. Рутина рутиной, но грифоны не смогли сопровождать флот и участвовать в учениях, впрочем нет худа без добра -- неизвестно как бы Драконы на острове отбились и какие потери понесли не будь у них воздушной поддержки.
   Четвертой из проблем были многочисленные гости из окружавших город недоджунглей, бывших одичавших городских садов. Чистый не замутненный баг (по крайней мере так его воспринимали игроки) -- ''джунгли'' можно было обойти за 20 минут (днем обходили и засекали время), а ночью из них валила и пыталась вновь ''заселить'' город такая толпа монстров, что считанные гектары ну никак не могли бы их всех вместить. В общем игроки и заготовки на острове не скучали, ''убивали город'' под руководством новоназванной ''Убийцы Городов'', качались, встречали глопов и ''коренных'' из джунглей (ну а как (?) -- самозародились как москвичи, или все же лимита из портала?).
   Как и обещал адмирал, флот вернулся через 5 дней, вернулся, приведя еще один вымпел, а потом неделю стоял в бухте пока команды кораблей участвовали в местной веселой сумотошной жизни и заодно помогали чистить город от остатков былой славы. Перед самым уходом всем миром встретили еще одну стаю глопов, и на этот раз все было серьезно -- глопов привалило раза этак в два больше чем в четырех уже уничтоженных стаях. Но отбились, хоть и не без потерь. Прекрасно показали себя прокачавшиеся в городе и данжах новички. Пора было валить -- адмирал да и остальные игроки сделали правильные выводы и не захотели узнать сколько глопов навестит их в следующий раз.
   На то чтобы завершить все дела ушел один день и одна ночь, и ранним утром следующего дня попутный ветер надул белоснежные облака-паруса и понес глубоко сидящие в воде корабли прочь от богато одарившего своих незваных гостей острова. Остров действительно многим одарил Драконов: богатствами, очками, бесценным опытом, который приобрели вынужденные постоянно сражаться и на суши, и на море игроки, сложились рейды, а новички и старички притерлись друг к другу, и это касалось не только игроков, но и заготовок (давно купленные стали еще умней, а те кого купили совсем недавно потеряли обычную после покупки тупость в глазах и начали соображать).
   Просто так покинуть щедрый остров и унести с собой все что там удалось приобрести не получилось -- раздобревший флот встретили на второй день пути и встретила не новая еще большая стая глопов (чего надо признать немного опасался адмирал), а флот южных людоедов-дикарей примерно в 200-300 катамаранов и пирог. И надо сказать что предназначенный для океана катамаран мало уступал по размеру среднему кораблю и совсем немного превосходил пирогу на сотню посадочных мест. Так что минимум 30 тысяч дикарей желали отнять у Драконов все: корабли, добычу, заработанные очки и вдобавок жизни верных заготовок. Игроки тоже не собирались так просто отдавать свое: два флота стремительно сближались, а команды кораблей, катамаранов и пирог готовились к неизбежному бою. Каждая из сторон считала себя сильней и верила в свою победу, и так же имела или думала что имела по несколько козырей в рукаве.
   Первыми свой козырь выложили игроки, и десяток устремившихся к дикарям грифонов были по-настоящему сильным козырем -- джокером в сражении ограниченных двухмерным полем боя кораблей. После первого же захода десятки пирог и катамаранов весело вспыхнули от зажигательных бомб. На какое-то время Драконам показалось, что боя не будет -- грифоны без проблем вывалят весь свой во всех смыслах зажигательный груз на беззащитный вражеский флот и если будет мало, вернутся на свои корабли пополнить боезопас, снова вывалят, и все это еще до того как сойдутся флоты, вернее один флот и кучка пылающих деревяшек на воде. Сладкие мечты о легкой победе разбились об искусство южных колдунов -- грифонов сбили, сбили быстро и красиво, сбили всех до одного, против сотен мелких, но опасных сиреневых шаров, похожих на огромные грозди винограда, не помогли никакие щиты или наложенные перед битвой бафы.
   Адмирал по достоинству оценил деяние врагов, вновь про себя пожалев, что грифонами командует не Колобок, и тут же отдал по флоту общий приказ ''выжимать облака'', то есть снижать скорость, тем самым давая магам, в том числе и себе, больше времени на подготовку. Одновременно маг-адмирал делал еще два дела: как обычно накачивал свое двигавшее корабли создание маной и старался забрать ветер у дикарей. Первое получилось достаточно легко, а вот со вторым возникли проблемы, и нет, Халлон был хорош и над дикарским флотом установился полный штиль, их скорость упала... совсем на чуть-чуть -- даже у катамаранов имелись весла, что уж говорить об изначально лишенных парусов пирогах (не совсем так -- складная мачта имелась у каждой из пирог, просто еще до начала боя все их убрали на дно). Мало того, чутьем опытного мага адмирал почувствовал: ему даже не пытались мешать, как будто все силы многих десятков, возможно сотен колдунов уходят на что-то другое. Адмирал насторожился и мгновенно отдал приказ -- все силы на щиты. Потом кивнул Русалочке -- Пауль отделившись от днища флагмана ушел в глубину.
   Тем временем два флота, парусный и идущий на веслах, сближались, и несколько нетерпеливых магов и рейнджеров без команды попытались достать передовые суда дикарей: пролетевшие больше половины расстояния стрелы словно врезались в каменную стену и расколотыми обломками полетели в воду, ну а заклинания -- дальнобойные огненные шары и ледяные молнии как-будто угодили в нечто незримое, без особого труда пробили его, но потеряли силу и их легко отразили щиты колдунов. Можно было подумать, что то в чем завязли стрелы и то что ослабило заклинания -- передовой общий щит флота дикарей (кстати у флота клана был такой), но Халлон почему-то мгновенно понял: никакой это не щит, понял и то, что колдуны теперь знают что их врагам известно -- перед их флотом что-то идет и теперь они должны что-то предпринять...
   Все решали какие-то секунды и сложно было так сразу сообразить, но адмирал поверил чутью и бросил свое творение вперед. И интуиция его не подвела! Незримый вихрь, похожий на сотворенный им как брат-близнец, не успел ударить по кораблям клана -- сцепился в смертельной борьбе с творением мага!
   Уже вполне видимый вихрь колдунов был посильней создания адмирала, но каждый из вихрей преследовал разную цель: орудие колдунов рвалось вперед ударить по кораблям клана, а адмиральский недоэлементалей остановить и убить врага своего творца. Обоим созданиям помогали, но если колдунов хватало лишь накачивать маной общее творение, то игроки могли еще и накладывать бафы на своего, и бить по чужому, а маной со своим творением делился только адмирал, которого в свою очередь бафили и накачивали маной несколько магов поддержки. Все произошло очень быстро -- несколько минут предельного напряжения сил с обеих сторон и уже единый черный сверкающий цепями молний вихрь лопнул с чудовищным грохотом, ударив во все стороны воздушной и водяной волной! Вот тут как раз и пригодился общий флотский щит и индивидуальные щиты каждого корабля -- ни дикий ветер, ни взбесившаяся вода не причинили вреда кораблям клана, те как шли, так и продолжали идти вперед, вновь наращивая скорость (не только обессиленный сейчас Халлон умел создавать ветер). Дикарям пришлось много хуже, у их флота не было общего щита, да и индивидуальные имелись только у каждой третьей пироги и лишь у половины катамаранов, да и у них по большему счету специализированные, от стрел и боевых заклинаний, а не от способного вырвать с корнем дерево из земли ветра и штормовой волны.
   Легкие по сравнению с эльфийскими кораблями суда дикарей переворачивало как пустые скорлупки или как минимум опрокидывало на бок, притапливало, отбрасывало, ломало мачты, дробило ноги веслами, сбрасывало-сдувало с палуб людей, бывало и сталкивало друг с другом, возникали свалки по 8-10 сцепившихся пирог, а несколько катамаранов и вовсе развалились -- флот южан пришел в полный раздрай. И вот уже не на грозный флот, а на кучу поврежденных и нахлебавшихся воды судов как паровой каток накатывался единый строй клановых кораблей, только вот каток не разгоняется с каждой минутой и с него не летит густой поток стрел, боевых заклинай и арбалетных болтов.
   В середине кучи дикарских посудин вспух большой водяной горб, десятки многосотметровых щупалец хлестнули по судам, переворачивая пироги и катамараны, хлестнули раз, другой и третий, а затем горб опал и утянул за собой щупальца из измененной магией воды. Ушедший под воду Пауль незаметно подобрался к не подозревавшим о его существовании дикарям и внезапной атакой из глубины вколотил последний гвоздь в надежды дикарей победить. Колдуны еще пытались его достать, но их усилия были также тщетны как и копья рядовых воинов, бессильно канувшие в то место, куда ушел утянувший за собой кровавые щупальца водяной горб. Через минуту и колдуны, и воины забыли о страшном порождении глубин -- прочные корпуса разогнавшихся и защищенных щитами клановых кораблей начали переворачивать, ломать, подминать под себя пироги и катамараны. А с высоких похожих на крепостные стены бортов вниз летели уже не только болты из станкачей, боевые заклинания и меткие эльфийские стрелы, но и шарики гранат, дротики, а также сверкали и шипели выстрелы из одноразовых жезлов-пистолей. Дикари пытались сопротивляться, но разрозненные атаки колдунов и такие же разрозненные попытки воинов достать копьями укрытых мощными щитами и прочными фальшбортами врагов не приносили результата.
   Но все же флот дикарей был очень велик, и пару раз отдельные группы пирог и катамаранов пытались стать центром сопротивления, организованными отрядами из десятков судов, бросаясь на потерявшие разгон и завязшие в перевернутых и разбитых корпусах корабли. Все такие попытки были обречены с самого начала -- пробить фонтанирующую боевыми заклинаниями и стрелами стену из кораблей, одновременно отбиваясь от огромных щупалец из-под воды не удалось ни одной из групп, пытавшихся переломить ситуацию храбрецов. Морской бой был закончен -- игроки-Драконы победили.
   Ну и наконец апофеоз развернувшейся бойни! От кораблей победителей пошла волна масштабного заклинания-- безжалостные игроки не пожелали отпускать немногих выживших в бойне дикарей и на многие мили вокруг превратили морскую воду в своеобразное желе. Чистая вода осталась только под корпусами кораблей клана, а вот катамараны и пироги резко просели и потеряли ход, завязнув в сотворенном магией болоте посреди бескрайнего океана.
   В чем-то это заклинание игроков напоминало придумку троглодитов, когда-то остановивших подобным образом первую эскадру, но в отличие от способной держать воина в доспехах тверди творение магов клана не обладало такой прочностью, и многие дикари из находившихся в тот момент под водой так и не смогли всплыть, бессильно взбивая уже не воду, но и не твердь. Их судьбу повторили те кто пытался плыть, совершая мощные гребки. Мертвые тела и тех, и других под собственной тяжестью медленно погружались, вернее продавливали податливое желе, пока не достигли чистой воды под ним. Выжить удалось только немногим счастливчикам на немногих целых катамаранах, пирогах и крупных обломках, ну и некоторым бултыхавшимся в измененной магией воде дикарям хватило ума не совершать резких движений, а вместо этого лечь на желе плашмя.
  -- Да-аа! Накрошили ''негативов'' от души! - неполиткорректно высказался Лейтенант (капитан флагманского корабля). -
  -- Хорошо получилось, - согласился с ним Вар. - Только надо доделать дело: добить живых чернозадых и собрать хабар, жаль много утонуло. -
  -- Еще как жаль, - поддержала орка Анариэль. - Трупы тоже можно было бы собрать и в мешки на ''холодок'', а потом Туллиндэ наделала бы из них зомбаков. -
  -- Какие мешки? - хохотнул Вар. - Ты все забила этой дурацкой плиткой или частями фонтанов. Не знаю куда добычу будем складывать -- по твой милости трюмы тоже забиты до предела. -
  -- Втиснем куда-нибудь, - легкомысленно махнула рукой Анариэль, - было бы что втискивать, но трупаков все-таки жалко -- из таких здоровяков хорошие бы зомби получились. -
   Между тем адмирал уже отдал приказ, и от завязших кораблей протянулись нити водных троп, вскоре по ним устремились многочисленные группы игроков и воинов-заготовок : добить, кого нужно добить, взять в плен тех, кто не решился драться до конца (или не мог, как например, раненные и немногие ''пловцы'') и собрать какую возможно добычу с уцелевших катамаранов и пирог.
   *
   Водная тропа -- заклинание школы Порядка третьего уровня для преодоления водных преград. Это заклинание редко использовали в море или океане: во-первых, достаточно сильное волнение как правило нарушало его работу -- гораздо безопасней была спокойная речная, лучше даже озерная гладь; во-вторых, заклинание тропы не любило соленую воду -- повышался расход маны на поддержание и без того затратного заклинания и повышался сильно, в разы (одно дело 3-5-10 минут, ну пусть полчаса, и совсем другое -- дни и недели); в-третьих, путешествующие по тропе не имели защиты в виде корпусов кораблей и были доступны для глаз и зубов многочисленных морских монстров (тропа не защищала тех кто по ней ступал от атаки снизу из-под тропы и прямо сквозь нее). Как альтернатива имелся болотоход -- заклинание школы Природы четвертого уровня, вроде бы гораздо более предпочтительный вариант для превратившейся в желе морской воды, и маги игроков сперва попробовали именно его (тем более затраты были бы меньше), но даже такая измененная морская вода отказалась поддерживать предназначенное для путешествия через трясины заклинание, и магам пришлось вернуться к тропе, благо пока вода вокруг продолжала оставаться в форме желе волнение на море было исключено.
   *
   Хабара взяли мало -- дикари сами рассчитывали пограбить, и потому днища пирог и катамаранов оказались огорчительно пусты, хотя может оно и к лучшему -- Драконы действительно шли в сильный перегруз. Именно потому почти неразрешимой проблемой стали полтысячи с гаком захваченных дикарей: с одной стороны -- добыча, но с другой -- разместить полтысячи злобно зыркавших черных здоровяков-воинов, при этом не допустить бунта, кормить и поить такую толпу казалось совершенно нереальным. Некоторые игроки предлагали не морочиться, пустить негритосов на экспу и побросать тела за борт, но Анариэль задушила ''жаба'' и ''жаба'' адмирала была с ней полностью согласна. В конце концов общий мозговой штурм принес свои плоды : экипажам пришлось потесниться и отдать часть жилых помещений, а пленников сначала опоили, потом друиды, большие знатоки по работе с живыми существами, погрузили дикарей в глубокий сон, затем освободившиеся площади заполнили поленницами ''черного дерева'', а после уже маги запечатали забитые помещения Стазисом до возвращения домой.
   *
   Туллиндэ и остальные некроманты были довольны, получив столько прекрасного материала для экспериментов, а вот Анариэль -- не очень: лишь каждый пятый из этой добычи смог послужить клану в качестве зомби, остальных пустили на совершенно посторонние дела.
  
  
  
  
   Глава 15
  
  
  
  
   Узел Всех Дорог Мира, Усадьба Первого.
   Вечер.
   Лауриндиэ (Юла), До-Ши-Со (Карамелька), Нарамакил (Каскадер), Храванон (Задира).
  
  
  
  -- А вот и я, - поприветствовала присутствующих Карамелька входя в дом. Девушка-дроу находилась в прекрасном настроении и по повадкам напоминала только что умявшую крынку сливок кошку, этакую сексуальную мурлыку, по жаркой погоде щеголявшую только в ученической форменной куртке до середины бедер.
   Длинноногая, распустившая волосы и широко распахнувшая ворот дроу была хороша и сама знала об этом, купаясь в обожании мужчин и наслаждаясь их взглядами, но в данный момент ее ждал облом -- ни одного мужчины в помещении не было, а значит некого было соблазнять черным бархатом обнаженных икр и бедер, а так же манить выглядывавшими из-под ворота аппетитными полушариями груди. Впрочем Карамелька не очень расстроилась, а проводив взглядом скользнувшую на свое привычное место питомицу-змею, сама бухнулась на здоровенный ком меха рядом с лежавшей на животе и увлеченно читающей книгу Юлой. Ком колыхнулся, фыркнул, но и только -- Баловень, питомец Юлы, даже не проснулся -- для того чтобы побеспокоить огромного, размером с медведя, енота требовалось нечто большее чем легкие как пушинки эльфийка и дроу.
  -- Что читаешь, зубрила? - Карамелька шлепнула подругу по обнажившимся из-под задравшейся куртки ягодицам (подобно самой дроу в такую жару Юла обходилась без штанов) и стремительно выхватила у нее книгу. - ''Стратегия войны на примере битв первого периода Войны Каменных голов'', - процитировала название книги дроу и демонстративно зевнув прокомментировала: - Скука наверно смертная? Я понимаю что не зря и что-нибудь да даст, но неужели не нашлось ничего поинтересней? -
  -- А ты знаешь, мне нравится, - не согласилась с дроу Юла. - Чем-то напоминает смесь Вегеция и Артхашастры, только применительно к конкретным случаям -- теории и комментариев минимум. -
  -- Если ты думаешь что я что-то поняла, ты сильно заблуждаешься, - хмыкнула дроу и вновь шутливо хлопнула эльфийку по попе, той самой интересной книгой. Юла приняла вызов, и некоторое время девчонки с хохотом боролись на спине индифферентного ко всему происходящему Баловня. Победила Юла, отобрала книгу и отомстила, в свою очередь несколько раз врезав все также хохочущей обидчице по черной наглой попе, а затем, вложив в книгу закладку, повертела ей перед лицом дроу:
  -- Лучше бы ты тоже что-нибудь почитала, а не трахалась напропалую с Учителем! Заездишь старичка, кобыла, кто нас будет учить!? -
  -- Кто еще кого заездит, - мечтательно откинулась на мех дроу и вспоминая приятные моменты провела рукой по себе от груди до низа живота. - Он действительно -- Первый, - и вкладывая в свои слова дополнительный смысл добавила: - ВО ВСЕМ. -
  -- Неужели так хорош!? - забыла про книгу эльфийка, - рассказывай давай и побольше сладких подробностей. -
   Дроу не заставила себя упрашивать дважды и не скрывая ничего рассказала подруге ВСЕ. Впору было вспомнить бородатый анекдот Александровских времен о том, как лихой гусар решил узнать, о чем наедине беседуют невинные барышни в своей светелке, и умер от стыда подслушав их разговор. Ни Лауриндиэ, ни До-Ши-Со давно уже не были невинными девушками и даже в отличие от уморивших лихого гусара невинных-развратниц не притворялись таковыми, но все же не стали шокировать вошедшего в комнату Храванона и прервали очень откровенный и несущий много ''технической'' информации разговор. Юла даже спрятала алевшее лицо на плече у дроу, как-будто не могла смотреть своему парню в глаза. Впрочем измазанному в глине и краске Храванону было не до секретничавших девчонок, и он что-то буркнув в их сторону вышел из дома наружу. Через минуту вернулся и вернулся не один, а вместе с почти квадратным от мышц и длинноруким как орангутанг мужиком с серой кожей. Храванон и его спутник надрывая пупки протащили мимо примолкших девчонок здоровенные мешки и скрылись в глубине дома. Длиннорукий мужик вскоре ушел, Храванон вновь вернулся к прерванному занятию, а девчонки к обмену постельным опытом.
   Но оставим на время просвещающую подругу Карамельку и алую как маков цвет, но все же внимательно слушавшую то что ей рассказывает подруга Юлу и оглядимся вокруг. Что же мы увидим? А увидим мы когда-то забитый разным никому не нужным хламом склад внутри отданного Первым под проживание учеников дома, ну а теперь -- роскошную залу, наполненную дорогими коврами, изысканной мебелью, магическими светильниками причудливой формы и многим другим-- все что можно было купить в лучших лавках Узла. Юла и Карамелька не обладали дизайнерским опытом Светланы, но постарались превратить бывший склад в место, где приятно скоротать вечерок, поболтать и обсудить проблемы прошедшего дня, поиграть в настольные игры, просто посидеть и помолчать. У девушек получилось, жаль только в преобразившейся комнате нельзя было выпить вина и закусить, но со времен когда здесь обучался фейри, политика Первого в отношении питания учеников не изменилась и потому воинам приходилось три раза в день давиться жидкой овсянкой и тошнотворным на вкус, цвет и запах отваром из трав. Размеренная жизнь в школе Первого оказалась довольно скучна и даже постоянные задания в мини-данжах, во время которых приходилось напрягать все силы, а иногда и умирать, не могли полностью удовлетворить привыкших к активной, очень активной жизни воинов, так что каждый из них спасался от скуки как мог: Юла подсела на книги, благо предусмотрительный Дримм оставил им хороший запас из своей личной библиотеки; Храванон увлекся гончарным ремеслом и уже достиг в нем некоторых успехов; Карамелька пошла наверно дальше всех своих друзей и во имя борьбы со скукой прыгнула к Первому в постель, за одно окончательно похоронив тяжелые воспоминания о Чуме, и теперь часто брала у Учителя совсем другие уроки, мало имеющие отношение к воинскому мастерству. Единственным и не подумавшим скучать исключением стал энтузиаст Каскадер -- спортсмен-экстримал попал в свою стихию и полностью отдал себя обучению, мгновенно став у Первого любимым учеником и постоянно выставляемым на пьедестал примером для всех остальных. Хотя такое к себе отношение Каскадер действительно заслужил, едва не днюя и ночуя на тренажерах и тренировочной площадке.
   Одной из причин, по которой игроки искали себе дополнительные занятия, был странный эффект этого места, о котором их предупреждал когда-то Дримм -- ученикам-игрокам Первого почти не нужно было спать и оставалось много времени на все что захочешь. Ну а вообще, жизнь довольно легко вписавшейся в местные реалии компании складывалась довольно неплохо и быстро вошла в определенный ритм: учеба, тренировки, задания Первого, побочные занятия, посиделки вечерком и сон (ну или не сон, у кого как и с кем). Как-то неожиданно для всех живущие вместе игроки обзавелись и общим хозяйством, и это не только мебель и прочая уже не спартанская обстановка ученического дома (например, девчонки тут же выкинули вонючие спальные тюфяки и заменили их похожими, но гораздо более удобными лежаками), но и сначала четыре, а затем и все восемь лошадей для поездок к возникающим в окрестностях Узла мини-данжам, потом был куплен недорогой заготовка-слуга, главным образом для того чтобы следить за лошадьми, но и все работы по дому тоже свалили на него. Не стесненные в средствах игроки вошли во вкус, и вскоре у Храванона появился личный помощник в мастерской, тот самый мускулистый мужик с серой кожей, а у Нарамакила целых два дополнительных спарринг-партера: фехтовальщик и борец. Впрочем Нарамакил не жадничал и не возражал, когда услугами его заготовок пользовались и остальные игроки.
  -- Ну вы действительно даете стране угля, аж завидно стало! - со сложным чувством прокомментировала откровения подруги Юла.
  -- Ну кому завидовать, так только не тебе, - захохотала Карамелька, толкнув эльфийку бедром. - А то я не живу в соседней комнате и не слышу, как вы с Задирой каждую ночь отжигаете, переставляете мебель и распеваетесь на пару. Хоть бы кто из вас подумал об одинокой подруге за стеной -- если не даете спать, то хотя бы пригласили в свою дружную компанию певцов -- спели бы вместе. -
   Шутки мгновенно кончились -- Юла одним движением подмяла не ожидавшую такого Карамельку под себя, навалилась сверху прижав ее руки и с нешуточной угрозой прошипела ей в лицо:
  -- Окучивай Первого, слова не скажу! Перетрахай хоть всю усадьбу, мне все равно! Но о Задире забудь -- он только мой и ничей больше! -
   Некоторое время эльфийка и дроу мерились взглядами, а в комнате росло напряжение: проснулся Баловень, питомец Юлы, и не шевелясь внимательно прислушивался к тому что происходит на его спине, а заодно следил за Скоропеей, питомицей-змеей дроу, что угрожающе шипела и, медленно перетекая черным чешуйчатым телом, приближалась из своего угла. Проснулся и Серый (волк -- питомец Храванона) и недоуменно-сонными глазами посмотрел вокруг, не зная что ему делать и на чью сторону встать. И в одно мгновение все кончилось: Скоропея зевнув поползла к себе в угол, Серый вновь прилег на подстилку, а Баловень расслабил напрягшиеся мышцы, которые как вылезшие из старого дивана пружины уперлись в спину дроу.
  -- Не хочешь делиться, - Карамелька улыбнулась в насупленное лицо нависшей над ней Лауриндиэ. - Сама хочешь меня трахнуть -- давай, сопротивляться не буду, но предупреждаю сразу -- буду кричать и громко. - Дроу, не пытаясь вырвать руки или сбросить эльфийку с себя, приподнялась, плотно прижимаясь грудью к груди оседлавшей ее девушки, и почти серьезно предложила: - Ну что, поцелуемся для разогрева? -
   Только теперь Юла осознала двусмысленность их положения. Эльфийка с проклятьем скатилась с хохочущей дроу и обиженно отвернулась от нее.
  -- Ладно, ревнивица ты наша, не сердись, - Карамелька приобняла ее за плечи. - Не трону я твоего парня, слово даю. Да и Задира не поведется -- он по юбкам не бегает и по койкам не скачет, так что тебе повезло.-
  -- Поверю, - Юла оставила попытки сбросить с плеч руки дроу. - Но смотри, шоколадка... -
  -- Нечего смотреть, говорю же, слово даю: не полезу я к твоему парню -- точка. - Тут Карамелька склонилась к уху расслабившейся было Юлы и эротично шепнула ей в ухо:
  -- Если сама не пригласишь. -
  -- Да ну тебя, озабоченная! - сбросила с плеч руки Юла и встала с заворочившегося енота. Встать пришлось и Карамельке -- Баловень окончательно проснулся и хотел есть, а потому потопал в конюшни к собственной кормушке, где его всегда ждала еда и вода. По дороге к нему присоединился и Серый -- волк тоже был не прочь перекусить. Вскоре за остальными питомцами последовала и Скоропея, ее ждала щедрая порция молока, а твердую пищу змея добывала себе сама, безжалостно сокращая поголовье населявших усадьбу мышей.
   В комнату опять заглянул серокожий помощник Храванона, теперь заготовка тащил в мастерскую здоровенную бадью с уже размятой до рабочего состояния глиной.
  -- Беримор не справляется, - проводив глазами серокожего, вспомнила об одной из небольших проблем Карамелька. Дроу имела ввиду первого из недавно купленных заготовок, приобретенного специально для ухода за лошадьми, но в довесок взвалившего на свои плечи и много других обязанностей. - Одна конюшня чего стоит, наш зверинец (петы), все работы по дому -- через чур для него одного. Этот, - кинула взгляд в сторону мастерской, - только глину месит и уголь таскает, ну и помогает нашему гончару (Храванону ) в мастерской, другой помощи от него нет. О заготовках Каскадера даже не говорю -- проще самой вымыть или что-то сделать, чем им поручить -- ничего не могут, косоручки чертовы. -
  -- А что ты хотела? - пожала плечами Юла. - Специализация: они отлично умеют только бороться или фехтовать, а всему другому нужно учить и не факт, что научишь, да и зачем? Купить еще одного ''Бэримора'' за четыре золотых и проблема решена. -
  -- Угу, еще одного и еще -- выброшенные на ветер деньги и майся потом с кучей ненужных тебе заготовок. -
  -- Никакой маяты -- отправить их в город или на верфи, там им быстро дело найдут, но ты права, денег жалко. Прожмотились вот и купили самого дешевого, а ведь можно было купить нормального ремесленника-универсала и не о чем было бы говорить. -
  -- Согласна, - признала правоту подруги Карамелька. - Если уж покупать, то качественного и дорогого, но и как Дядя целое состояние выбрасывать тоже не стоит, еще и в клановую казну залез, хотя нужно признать, эти его ''приносящие рассвет'' -- класс. Лучше всего как у Храванона. Трое многовато конечно, но все в масть, особенно магичка-служанка -- такая лапа, а какой массаж делает -- УХ! Обкончаться можно! Интересно, наш бравый адмирал с ней спит, и как на это смотрит Русалочка? Или они все втроем кувыркаются?! -
  -- Не отвлекайся, - Юла остановила полет фантазии дроу и вернула ее к конкретике, - как решим насчет Беримора, купим еще одного такого же или кого получше? -
  -- Я так вижу: не нужно искать добра от добра, купить хорошего универсала-ремесленника и горя не знать. А вообще хорошо бы их с собой не тащить, а оставить здесь. Дримм ведь собрался через школу Первого прогнать сколько возможно, вот и пусть будут персоналом, другим нашим не придется головы ломать и тратиться. Еще бы Каскадера и Задиру уговорить не забирать своих заготовок с собой -- было бы совсем хорошо. -
  -- Что было бы хорошо? - спросил входящий в комнату Храванон. Честно сказать эльф уже остывал к гончарному ремеслу и решил сегодня закончить пораньше. Усталый гончар-самоучка присел за стол и с благодарностью принял стакан воды от застолбившей его колени Юлы, которая и пояснила ему слова Карамельки:
  -- Мы говорили о том, что неплохо бы еще одного заготовку купить в помощь Бэримору, а потом как закончим обучение, оставить всех заготовок здесь в помощь следующей партии наших, оставить всех и твоего тоже, и бойцов Каскадера. -
  -- Хорошее дело, - отпил щедрый глоток воды Храванон, - я лично своего отдам -- он конечно не плох, но и только, привязаться к нему я не успел. Думаю Каскадер тоже не будет возражать -- он уже перерос и фехтовальщика, и борца, мы все переросли. Как закончим школу, разрыв будет уже сильно большой -- никакой пользы, а вот новичкам такие спарринг-партнеры сгодятся. Думаю он согласится, вернется сегодня после задания, сразу и спросим. -
  -- Что-то он долго сегодня, - устраиваясь поудобней поерзала у него на коленках Юла. - Обычно он первый возвращается, а тут уже почти ночь, а его все нет и нет. -
  -- Да ничего особенного, - налила себе воды из графина Карамелька. - Сложный наверно монстр -- никак не может завалить. Вот у меня позавчера голем был. Прикинте -- железный голем, похож на ежика размером с носорога: ядом не возьмешь, ловушкой тоже, Скоропея -- не помощница, махаться с ним впрямую мне слабо -- булава нужна или топор, а у меня нет, да и говорю, не потянула бы я прямой бой. -
  -- Ты же маг? - удивился Храванон. - Угостила бы чем-нибудь. -
  -- Угостила, а ему как слону дробинка -- всем что у меня есть его нужно было бы как из шланга поливать, никакой маны не хватит, да и времени тоже. -
  -- И как ты его? - заинтересовалась Юла.
  -- Заманила в узкий лестничный пролет, он застрял, а я выбралась через другой вход и полчаса ковыряла его сзади кислотными стрелами и просто ковыряла, даже кинжал ''убила''. Проковыряла шкуру и сунула в него гранату.
  -- Ловко, так он сдох? -
  -- Нет, пришлось еще два раза такую же канитель устраивать, благо дырку ковырять уже не надо было, в последний раз засунула в него все, вплоть до глушилок и ослеплялочек, только тогда он кончился и мне капнуло очков, кстати маловато за такой гемор и траты. -
  -- Слушай, вспомнил! - неожиданно вскинулся Храванон. - Давно хотел прояснить: Дримм говорил, что за обитателей мини-данжей идет мало очков, а у меня совсем не так -- я за каждый уровень беру. А вы как? -
  -- Так же как и ты, - чмокнула его в щеку Юла.
  -- Почти, - не была столь категорична Карамелька. - Я все-таки повыше, так что мне капает через раз, хотя нет, почаще. Действительно непонятно, почему у нас так, а у Дримма было по другому: может из-за расы -- вы трое эльфы, я дроу, дроу ведь тоже изменившиеся эльфы, а Дримм все-таки фейри; может из-за класса, хотя по первому классу я тоже не воин, а вор; может неизвестно из-за чего -- гадать можно до бесконечности. Хотя да, ты прав -- интересно.
   Между тем снаружи заржал конь -- Нарамакил наконец-то вернулся после очередного задания, а в комнату зашел Беримор, тот самый первый слуга-заготовка, и поставил на стол поднос с четырьмя порциями опостылевшей всем овсянки и тошнотворного травяного отвара. Похожий на обычного человека заготовка сгрузил ''яства'' на стол и под стоны и скривившиеся лица игроков покинул комнату. Вскоре заявился Каскадер, но сперва, танцующей походкой и игриво помахивая длинным хвостом, зашла его вторая питомица.
   *
   На второй после Жадюги (пса-пета) питомице Нарамакила следует остановиться поподробней. После того как Дримм убил темного бога и впал в забытье, а остальные игроки клана сумели одолеть всех стражей и слуг лишенного хозяина божественного чертога, в руки победивших игроков попало самое ценное, что только может быть -- десятки готовых к активации петов и маунтов. И да, фейри -- убийце богов достался самый ценный из них (по крайней мере самый перспективный), но и остальные найденные в чертоге петы и маунты так же превосходили все, что игроки клана видели до сих пор. При дележе учитывалось многое: общие заслуги перед кланом, то как каждый вел себя во время битвы в Хлебной, до нее и после нее, старшинство, уровень, наличие или отсутствие у игрока петов и маунтов, денежный вклад в общее дело (одни вложили в клановый проект десятки тысяч золотых, другие сотню монет), характеристики питомцев и маунтов и разумеется желание и возможности самого игрока (кому-то не глянулись имеющиеся на выбор спутники, кто-то уже занял все доступные места в интерфейсе, другие вместо нового спутника предпочитали что-то еще -- артефакты, оружие, большую долю в золоте) -- множество факторов и переменных. Как всегда делили долго и со вкусом, от этого увлекательного занятия не слишком отвлекала даже все еще продолжавшаяся война. Разумеется не все остались полностью довольны результатом дележа, но как много раз бывало до этого, клан сумел найти внутренний компромисс, и в конце концов добыча из божественного чертога разошлась по конкретным игрокам. В числе прочих повезло и Нарамакилу -- воин получил питомца и... некоторое время не знал радоваться ему или нет. С одной стороны -- сильный, уже достаточно взрослый и сформировавшийся пет, к тому же умеющий летать, способный к магии и в то же время опасный и в ближнем бою, но вот с другой... с разумными петами всегда было все не просто, тем более с таким...
   Первая проблема, с которой практически сразу столкнулся Каскадер -- пол и внешность его нового пета, точнее женский пол и такая внешность, что впору было бы надеть на питомицу паранжу, поскольку на нее заглядывались все и не только мужчины-игроки, но даже женщины и новорожденные равнодушные ко всему заготовки. Второй проблемой стало происхождение -- ослепительно красивая и дико-желанная девушка с черными крыльями нетопыря за спиной и длинным украшенным скорпионьим жалом хвостом была демоном и тем самым сразу, сама того не желая, одним этим фактом доставляла своему владельцу массу проблем: ненависть со стороны многих фракций, со стороны жрецов и паладинов всех светлых богов, а ведь существовала пусть и небольшая, но целая гильдия охотников на демонов, и еще бог (или боги) знает кого из тех, кому не понравится не скованное пентаграммами и нагло разгуливающее под небом Серединного мира порождение планов инферно. Впрочем клан помог Нарамакилу снизить накал: древний фейрийский амулет маскировки укрывал демоническое сознание от магов, а идущий в комплекте длинный плащ с капюшоном позволял проблемной питомице скрывать от посторонних кто она есть, а ее хозяину избежать многих проблем и падения репутации. Со временем, когда силы демонессы пойдут в рост и станут доступны особые способности в области маскировки, она перестанет нуждаться в амулете и плаще, ну а пока и первый, и второй при известной осторожности открывали ей доступ в города, и Нарамакилу не приходилось каждый раз, как он возвращался в Узел, ее отзывать. Но все это ерунда -- главной из проблемой было то, что не склонный к сантиментам и ожесточившийся после расставания с бывшей подружкой Каскадер тут же втюрился в свою новую питомицу как мальчишка, и это практически сразу заметили все. В общем-то ничего особо страшного не произошло, тот же Нарамакил уже крутил отношения с питомицей, правда не своей, а Дримма, но все равно некоторое время обеспокоенные друзья и старшие клана присматривали не пойдет ли влюбленный в собственную питомицу игрок в разнос. Не пошел, а наоборот снова стал сам собой до разрыва, перестал рычать на непесей и заготовок и недовольно бурчать, отвечая на вопросы друзей, даже совершил казалось невозможное и наладил нормальные отношения с Василисой, стал спокойней, ответственней и взрослей. Новая питомица настолько хорошо влияла на своего хозяина-игрока, что теперь забеспокоился сам Дримм и, подозревая тут какой-то подвох, подключил Дочку (ему ли было не знать, как питомцы могут влиять на игроков, та же Дочка-Василиса -- тот еще кадр). Василиса хорошо порылась в мозгах обоих и передала то что нарыла отцу, фейри уделил полученной информации особое внимание, долго и напряженно обдумывал что понял-узнал и... не стал ничего предпринимать, оставив все как есть и впредь на корню давил любое осуждение столь странной любви, чем заслужил не только искреннюю благодарность (и преданность) самого Нарамакила, но и всех его многочисленных друзей. Нарамакил назвал питомицу-любимую Гекатой.
   *
   Так вот, вошедшая в комнату питомица сразу скинула опостылевший, но необходимый плащ и предстала во всей своей первозданной и обнаженной красе. Геката не любила одежду и дело даже не в крыльях или хвосте, а просто не любила и все, и ревнивому Нарамакилу пришлось с этим смириться. Питомица улыбнулась всем троим, кокетливо помахивая хвостом прошла к столу и уселась, ожидая своего господина. Игроки по разному смотрели на нее: Храванон с чисто мужским восхищением; Юла с долей ревности, причем ревновала она не только своего парня, у которого она вновь завозилась на коленях (после чего тот отвлекся), но и лучшего друга Нарамакила; Карамелька с ревностью, но другой -- питомица всегда воровала у нее мужское внимание и переключала его на себя. Через пару минут подошел и Каскадер, весело поздоровался с честной компанией и, страстно будто не видел неделю поцеловав свою крылатую и хвостатую девушку, уселся за общий стол, его демоническая подружка подражая Юле оккупировала его колени.
   Потом был отвратный ужин и обычный вечерний разговор: игроки делились впечатлениями дня и подводили итоги. Как и предсказывал Храванон идея с заготовками не вызвала у Каскадера возражений, и он согласился оставить купленных лично им для следующей группы учеников. Обсудили выдаваемые задания, сегодняшнюю задержку Каскадера (действительно сильный монстр), клан, скандальный роман Карамельки и еще несколько разных тем, а затем раньше чем обычно разошлись. Лауриндиэ и перевозбужденный ее стараниями Храванон отправились к себе, а Нарамакил и Геката к себе, в общей комнате осталась только Карамелька. Дроу еще немного посидела, но не пошла к себе скучать и грея в одиночестве постель завидовать, слушая что происходит за тонкими стенами (не только Храванон и Лауриндиэ ''двигали мебель по ночам''), а погасив магические светильники отправилась знакомой дорогой к центральному дому усадьбы, и этой ночью сама преподала своему любовнику-учителю пару уроков из великого наследия незнакомой тысячелетнему эльфу Камасутры.
  
  
  
  
  
   Интерлюдия.
  
  
  
  
   Земля, город Псков, улица Яна Фабрициуса дом 37 кв 73.
   2019 год.
  
  
  
   Лязгнул тугой замок, и тяжелая железная дверь дрогнула, дрогнула, но не открылась, а на некоторое время будто застыла в недоуменном ожидании. Потом последовал толчок, и массивный железный лист отошел сантиметров на 20, и тут же тяжеленная дверь вновь намылилась вернуться и закрыть небольшую щель, но ей не дали, вернее не дал жесткий повторный пинок, и железяка все же нехотя отошла. Через пару секунд вновь пошла было обратной, но уже проникшая в открытый проем женская фигура не дала ей набрать ход и спиной и тем что ниже оттеснила ее до самой стены, одновременно не выпуская из рук две большие с верхом набитые сумки. Хозяйка сумок поставила свой груз в коридоре, включила свет и только после этого пустила тугую дверь в обратный поход, лишь чуть придержав ее, чтобы не грохнуть железом о железо на весь подъезд и в очередной раз не вызвать истеричные вопли всегда готовой устроить скандал соседки. Разобравшись с дверью женщина откинула капюшон, сняла куртку и оказалась миловидной, хоть и несколько тощей девушкой 18-19 лет, девушка присела на старое советское давно лишенное зеркала трюмо и под доносившиеся из глубины квартиры звуки радио DFM начала с трудом стаскивать мокрые сапоги. Стащила, чуть не порвав при этом теплые носки, и, вновь подхватив сумки и вдев ноги в убитые тапки, привычной дорогой пошлепала на кухню.
  -- Здорово, сеструха! - поприветствовал гостью сидевший за обшарпанным столом мужик в тельнике и семейных трусах. Несмотря на раннее время на столе перед ним стояла сильно початая бутылка водки, тарелка с порезанным на дольки огурцом и разорванный кулек ирисок.
  -- Привет, - буркнула девушка и неодобрительно проводила глазами полстакана водки, исчезнувшей в глотке разом замахнувшего мужика, который взял после этого ''подвига'' дольку огурца, понюхал ее и... положил на место, вновь наливая стакан до половины.
   Петр (а именно так звали хозяина тельника и квартиры) не стал предлагать выпить сестре, знал что нарвется на отказ и не желал вновь заводить старый болезненный для них обоих разговор. Между тем сестра привычно и быстро опустошала пакеты, распределяя их содержимое по своим местам: продукты -- в холодильник и на полки, чистящие средства -- под раковину, лекарства -- в тумбу у кровати (в соседней комнате), стиранное белье -- в комод. После девушка брезгливо отряхнула от сигаретного пепла и ошурков табурет и уселась рядом с вновь замахнувшим старшим братом, с отвращением задержавшись взглядом на небольшой лужице засохшей крови под столом, посреди лужицы как остов полузатонувшего корабля торчал выбитый зуб с металлической пломбой в нем.
  -- Опять у тебя драка была? - скорей не спросила, а устало констатировала факт сестра.
  -- Да не-е, чуть потолкались с веселья и все, - возразил ей Петр и прежде чем замахнуть очередные полстакана пояснил: - Один неблагодарный чмошник решил гонор показать, ну я ему и вмазал для ума. - Новые полстакана отправились по проторенному пути. - Он лег и больше не отсвечивал до самого утра, потом уполз, - пояснил все же решившийся украсть у себя градус Петр и зажевал водку долькой огурца.
  -- Участкового вызывали? - почти равнодушно спросила его сестра.
  -- Говорю же: чмошник лег и не отсвечивал -- какой участковый? Все тип-топ. -
  -- Зачем ты все-таки пускаешь к себе этих бомжей-алкашей!? - опять не сумела удержаться сестра, равнодушие слетело с девушки как одноразовая маска. - Рано или поздно все кончится плохо -- тебя пырнут ножом или зарежут во сне! -
  -- Ну и с кем мне пить? - спокойно без нервов спросил ее Петр и набулькал в стакан еще, добив бутылку до конца. - Ты ведь не будешь, а пить все время одному надоедает. -
  -- А еще твои вонючие дружки могут метнуться в магазин или ларек и притащить тебе очередную партию бухла! - с гневом и болью отвернулась к окну сестра не в силах смотреть на глотавшего водку как воду брата.
  -- И это тоже, - не стал спорить с очевидным тот. - И вообще не понимаю, чего ты мельтешишь -- мне не долго осталась, а после мой смерти все достанется тебе. Продашь квартиру, получишь деньги и вся твоя возня со мной окупится стократ. -
  -- Дурак!!! - девушка взвилась с табурета, а потом вновь упала на него и спрятав лицо в ладонях зарыдала навзрыд.
  -- И хватит мне тут сырость разводить! Сама знаешь, на меня это уже не действует и прекрати наконец меня жалеть или осуждать! Чья бы корова мычала -- чем ты отличаешься от меня?! У меня водовка в приоритете, а у тебя -- дурацкие игрушки! Ни ты, ни я не можем без них жить! - И отчитав таким образом младшую сестру, с каким-то странным удовольствием в голосе закончил: - Так что или кончай свои сопли, или вали -- скоро вернется Костыль с пузырями! -
  -- Хорошо, - девушка послушно вытерла покрасневшие от слез глаза и спросила с надеждой в голосе: - Ты обдумал то, что я предложила неделю назад? -
  -- Что предложила? А, вспомнил! Нет, не хочу я в твой ящик, мне и здесь неплохо с водовкой и моими вонючими друзьями. Когда придет время, лягу, но не в железный на время, а в деревянный навсегда. -
  -- Но ведь там не будет боли, и ты сможешь нормально ходить, есть, и если уж на то пошло, пить, - вновь попыталась убедить его сестра.
  -- Угу, - сморщился тот. - Как дрочить на телевизор -- что мне с той выпивки? -
  -- Да нет же! Еще раз говорю, все как в действительности, но гораздо безопасней! Хоть раз попробуй, сам поймешь! Ну пожалуйста! В конце концов, что тебе терять!? -
  -- Ты права, нечего, - согласился с последним аргументом Петр. - Морочиться только не охота с капсулой этой, да и украдут, как ''бычий глаз'' (телевизор) украли. Сама знаешь из всей техники у меня только радио и держится, ну и телефон (столетней давности китайская проводная подделка) -- такое говно не украдут. А ты говоришь капсула. -
  -- Я ее у себя поставлю, - почувствовав слабину зачастила сестра. - Договорюсь тебя привезут, 2-3 раза попробуешь и решишь. Сделай и если не понравится, я ни слова больше тебе не скажу, только сделай! -
  -- Так уж и быть, - с неохотой согласился Петр. - Но смотри -- уговор, потом не зуди, а то получишь, - и слегка пристукнул все еще крепким кулаком бывшего десантника по столу.
  -- Договорились, - впервые что-то похожее на улыбку показалось на лице сестры. Девушка спешила поскорее закрепить достигнутый результат: - Значит в следующие выходные я подъеду на машине, так что не сильно усердствуй накануне. -
  -- Как получится, - пожал плечами Петр.
   Настаивать девушка не стала -- бесполезно, и следующий час прибиралась в квартире и как могла удаляла следы недельной гулянки, одновременно сварила суп и кастрюлю макарон с тушенкой, как минимум на три, а то и на четыре дня (это если брат будет есть один). Затем забрала мусор и несвежее белье, робко напомнила раздраженному долгим отсутствием собутыльника брату об их договоренности и вновь посражавшись с тугой дверью покинула квартиру.
   Уже у мусорных баков, вышвырнув огромный пахучий пакет, с ненавистью в глазах проводила взглядом грязную бородатую фигуру на костыле и с полной бутылок авоськой в свободной руке.
  -- Что б ты споткнулся и разбил себе башку о лестницу, алкаш! - пожелала про себя ''счастья'' дружку-собутыльнику брата, а затем с плохо скрываемым злорадством подумала, что скоро бомжаре придется искать себе другой ночлег и другой источник денег на водку.
   Настроение девушки резко поднялось, и она отправилась по своим делам, а через пару часов легла в капсулу... в точке возрождения клановой цитадели клана Красного Дракона открыла глаза Анариэль.
  
  
  
  
  
   Глава 16
  
  
  
  
  
   Город Ожившей бабочки.
   Спустя месяц с небольшим после гибели третьей эскадры под командованием Таурэтари.
   Эрваниэль (Людмила).
  
  
  
  
   Людмила подняла к небу окровавленный нож и в восьмой, последний раз произнесла положенную молитву. Прислушалась, нахмурилась, а потом с облегчением выдохнула, услышав отдаленный грозовой раскат, поцеловала окровавленный ритуальный клинок и поклонилась огню в священном треножнике, где без остатка сгорали драгоценные камни, жемчуг, золотые монеты и сердца восьми только что принесенных в жертву богу войны коней, а заодно напитывались силой и благодатью несколько невзрачных булыжников, которые будут помещены в основание уже не временного, а постоянного алтаря. Ритуал был завершен, и Людмила дала отмашку -- тут же засуетились сотни строителей-заготовок, замелькали лопаты, заскрипели тачки и вообще закипела обычная рабочая суета -- строительство храма Трооатэны началось.
   Как и положено строители начали с фундамента, верней даже не столько с него сколько с подвала будущего городского храма. Выкапывать сам подвал заготовкам не пришлось -- протянувшиеся под всей территорией бывшего леса додревней обширные и глубокие подземелья изрядно облегчили труд строителей города и сейчас им всего-лишь нужно было докопаться до уже существующих искусственных пустот. В будущем отданные под храм подземелья ждала перепланировка и укрепление несущих стен и колонн, на которые и ляжет тяжесть выросшего наверху здания храма. Ну а так на поверхности будет не больше трети общих храмовых помещений, в основном его парадная часть, а две трети расположатся как раз под землей.
   Жрица-игрунья еще немного поприсутствовала на развернувшейся стройке, проследила за судьбой туш жертвенных коней, собственноручно, никому не доверяя такую работу прибрала жреческий инвентарь, напоследок благословила занятых богоугодным делом строителей (на час: + 5 к выносливости, + 3 к силе, + 2 к восстановлению выносливости) и отправилась по прочим своим делам. У Людмилы действительно было много дел и ответственности -- перед паладиншей отчитывался и отвечавший за безопасность города Таурохтар, и взваливший на себя общее строительство Морнэмир, и возглавивший разведчиков Лаирасул, а еще Муллкорх -- отношения с ''Белками'', Ратулл -- дорога между цитаделью и городом, Рыжий Огонек (до недавнего времени Вар) -- зачистка территории вокруг города и под ним -- и все они ждали от нее поддержки как в в спорах друг с другом, так и в координации общих действий и последнего слова. Кроме того с Людмилы никто не снимал руководство воздушными силами клана, и через это она была вовлечена не только в дела города и клановых земель, но и в далекие проблемы Великого Южного океана, а точнее кланового флота. Но и это еще не все: уже почти целый месяц с тех пор как Глава увел чуть не половину клана в большой рейд, она отвечала за опустевшую цитадель, за ''раздеваемый'' город дварфов, за сношения с буками, за подготовку совсем зеленых новичков, за торговые операции (в частности с вином квелья), за... в общем почти за все. Жрица-паладинша конечно крепилась и раз уж так получилось старательно тянула тяжкую ношу, но была на грани и по возвращении Главы собиралась высказать ему свое возмущение, как и предательнице-Светлане, бросившей ее плюхаться в куче проблем и радостно упоровшей в большой рейд. Помимо Светланы не хватало и многих других: Дримм и Халлон, каждый со своей стороны, сильно обезлюдели земли клана, до такой степени обезлюдели, что считая зеленых новичков, в распоряжении Людмилы осталось чуть больше трех сотен игроков, и это на тысячи рабочих заготовок, многие сотни военных (большую часть опять-таки забрали Глава и адмирал), десятки тысяч зомби и вдобавок тысячи непесей-белок, от которых вообще неизвестно чего ждать. И за все это огромное хозяйство отвечала хрупкая эльфийка, что сейчас деловито и бодрясь шла по деревянной мостовой к центру города и кипящей стройке на месте будущей цитадели.
   Дойти куда нужно Людмиле не удалось -- уже у самых недостроенных центральных ворот еще несуществующей стены вокруг цитадели (которой тоже еще не было) ее перехватил посыльный -- небольшой сиреневый шар, созданный с помощью магии гонец, творение пославшего его мага. Короткое мысленное сообщение возникло у эльфийки в мозгу и ей пришлось резко изменить свои планы. Людмила мысленно приказала Физруку лететь к ней, а потом недовольно ждала и ругалась, пока заваливший оленя грифон, держа недоеденную тушу в передних лапах, летит к ней и жрет по дороге. Из-за своей жадности и неуемного аппетита летел обжора в три раза дольше чем должен был и мог. Но все же в конце концов не пожелавший бросить добычу маунт долетел, бухнулся перед хозяйкой, виновато поглядывая на нее (и в тоже время энергично дожевывая последний кусок), получил очередной заслуженный втык, был прощен и вознес начальствующую эльфийку в небеса.
   Оказавшаяся в любимой стихии девушка немного взбодрилась, на время сбрасывая с плеч неподъемный груз, и, поприветствовав взмахом руки патрульную двойку грифонов, с удовольствием окинула взглядом с высоты панораму гигантской стройки. Да, город был еще очень далек от того, чтобы обрести свои постоянные черты, но даже таким он впечатлял: размахом строительства, количеством задействованных рабочих, уже начинавшей проглядываться планировкой улиц и проспектов, почти готовыми фундаментами нескольких огромных зданий, самым большим из которых была расположенная в центре новая цитадель, организацией работ и отсутствием простоев. Людмила с гордостью оглядела огромный муравейник в кольце живых стен и фортов и у нее как всегда потеплело на душе -- она и весь клан ''пахали'' не зря -- вот они, вполне зримые результаты их трудов.
   Между тем Физрук набрал высоту и поскольку его уже не сдерживал обед, довольно быстро полетел на север, туда откуда прибыл отправленный Муллкорхом и Лаирасулом гонец, который кстати висел над правым плечом эльфийки и каким-то удивительным образом удерживался там, несмотря на солидную скорость Физрука. Вызванная полетом кратковременная эйфория прошла, и на игрунью вновь навалился груз нерешенных проблем. В общем-то, положа руку на сердце, ей не хватало всего троих. Первым делом Светланы, и даже не как главного архитектора растущего города и того, кто не намного хуже Морнэмира разбирался во многих связанных со строительством делах, а как опоры, утешения, радости и ласки зашивавшийся от такой ответственности паладинши, к тому же Светлана реально освобождала подругу от части административных дел. Вторым конечно был Дримм: Людмила привыкла ощущать поддержку Главы за своей спиной; привыкла к тому, что он всегда знает как поступить и всегда оказывается прав; привыкла к тому, что он может погасить любой конфликт внутри клана всего парой фраз и шуток (у самой Людмилы не получалось так легко); привыкла и только теперь оценила его готовность отвечать за все; ну и то, что Глава не просто знал всех членов клана по имени, а казалось знает, чем дышит и что хочет каждый конкретный игрок лучше него самого, к этому она тоже привыкла и, осознав насколько это тяжело, только теперь поняла, как же им всем повезло, что у них есть такой Глава, а у нее и Светланы такой друг. Третьим, а вернее третьей из тех, кого так не хватало Людмиле, была Анариэль: да, ''Внебрачная дочь Скруджа'' или как ее теперь прозывали ''Убийца Городов'' очень часто выводила из себя желавших запустить руки в клановые закрома, но она же умело тянула огромный воз хозяйственных и торговых дел, и насколько тот воз велик, Людмила осознала только теперь. К сожалению рачительная и трудолюбивая эльфийка-маг сорвалась на почве очков, и устроенный ей Дриммом и несколькими высокоуровневыми членами клана кач в запортальном городе гномов совершенно ее не удовлетворил, так что она все-таки усвистала в большой поход, сбросив свои дела на не понимавшую тогда на что она подписывается Людмилу. Анариэль разумеется не совсем оставила все на произвол судьбы -- многие проекты клана вполне могли потерпеть, другие, как например продажи вина, имели цикличный характер, ну и на самом главном направлении в качестве завхоза Анариэль заменил Галивартан и... вот тут похоже Убийца Городов ошиблась: Айсмен не сумел, да и похоже не особо стремился стать такой же несокрушимой стеной, какой была хозяйственная эльфийка и, например, для того же Морнэмира наступили золотые времена -- он брал со складов цитадели что хотел и сколько хотел, от него не отставали и многие другие, в том числе и сама Людмила. Паладинша предчувствовала скандал после возвращения Анариэль из похода, предчувствовали его и все остальные, но рвали пока могли. Айсмэн тоже ждал грозы, но казалось ледяной эльф совсем не боится последствий своей щедрости, впрочем может действительно не боялся, таким оригинальным способом протестуя против назначения на должность завхоза. Присутствие рядом с Людмилой даже одного из этих троих (Светлана, Дримм, Анариэль) сильно облегчило бы ей жизнь, а отсутствие сразу всех превратилось в испытание, которое впрочем она пока проходила с честью.
   Тем временем Физрук достиг еще не отмеченной границы клановых земель (ТОЙ САМОЙ границы) и... полетел дальше -- пока клан находился в Серединном мире он не собирался ограничивать себя и стремился исследовать и использовать столько территорий сколько мог. Как наземные, так и воздушные экспедиции клана удалялись на сотни километров от города, искали все что может пригодится, безжалостно резали встреченных бандитов и прочих враждебных мобов, говорили с редкими Белками, даже уже успели побывать на контролируемой варварскими бандами территориях бывших королевств и начать активно исследовать и картографировать окраины степи. Драконы спешили и сознательно врубили как можно более динамичный темп, так что нынешнее отсутствие большей части игроков не слишком тормозило разогнавшийся маховик.
   Гонец привлек внимание наездницы, и она слегка изменила курс, вскоре показалось большое открытое пространство между чащ и десятки пеших и конных фигур, а так же парочка запряженных лошадьми крытых фургонов. Мысленный приказ и Физрук устремился к земле, мягко с бережением приземлился и тут же расправил крыло как трап. Гонец исчез в то самое мгновение как эльфийка спустилась на землю.
   Людмилу ждали: к ней уже спешил отправивший магическое создание Муллкорх; на нее смотрели игроки патрульной двойки и их крылатые транспорты, собратья ее Физрука; Лаирасул поднял руку в приветствии, и лишь те, кто стал причиной ее прилета, проявили редкостное равнодушие, хотя нет, скорее просто старались не очень показать свое любопытство. А вот два десятка рассыпавшихся вокруг конных спецназовцев действительно никак внешне не отреагировали на прибытие Людмилы, а дисциплинировано продолжали охранять периметр и внимательно и в полной готовности следить как за тем что происходит снаружи, так и за тем что творится внутри.
  -- Здорово, Ватсон (Муллкорх), - первой поздоровалась Людмила. - Что за народ и куда они идут? -
  -- Привет, Ледышка. Интересный народ, ты присмотрись повнимательней, поймешь почему. А топают они по прямой к нам, будто по Глонохренасу идут. -
   Людмила нахмурилась, но все же сделала как сказал ей рейнджер и вместе с ним подошла поближе к тому самому народу в неплотном кольце конных спецназовцев и заодно в приветствии поднявшему руку Лаирасулу. Что же предстало перед ее глазами? Около трех десятков людей в обычной одежде жителей леса (много кожи, мало ткани): мужчин, женщин и детей. Оружие мужчин и некоторых женщин тоже не выбивалось из канвы: луки, охотничьи ножи, топорики -- обычный набор лесовиков-охотников. А вот немалое количество вьючных лошадей и два легких поворотистых фургона скорее подошли бы степным кочевникам чем лесовикам.
   Паладинша уже хотела было повернуться к ожидавшим ее реакции рейнджерам и спросить, что она такого интересного должна увидеть в совершенно обычных, похожих на уже знакомых Белок людях. И вдруг внезапно заметив как из-под волос одного из детей выглядывает кончик заостренного уха, повнимательней присмотрелась к остальным...
  -- Так, это не люди, по крайней мере не совсем, - поняла Людмила, оценив состояние ушей остальных, и сразу как по команде в глаза ей бросилось множество мелких деталей, отличавших странных лесовиков от чистокровных людей. - А кто? Полуэльфы? Не похожи -- слишком здоровы, не спецназовцы конечно, но любого полуэльфа за пояс заткнут по габаритам. - Так кто же вы, остроухие? - действительно серьезно задумалась Людмила. Что-то в странных пришельцах показалось ей знакомым, как будто она уже встречала таких. Эльфийка напряглась и потянула за нить воспоминаний...
   Озарение пришло внезапно, и у Людмилы широко распахнулись глаза:
  -- Неужели!? Фейри!? - с изумлением подумала она, и еще до того как для верности проверила их опознанием, она поняла что не ошиблась. Из всех представителей расы фейри (и неписей, и игроков) ей был знаком один только Дримм, неудивительно что ненаметанный глаз эльфийки сперва принял их за людей. Да и как тут не ошибиться? Фейри -- страшная редкость, а тут их ровно в тридцать раз больше, чем она видела за всю свою игровую жизнь.
  -- Вот и я о том же, - ответил на не заданный вопрос Мулкорх.
  -- Ты говоришь они идут к нам?- немного оправилась от изумления и вспомнила другие слова рейнджера Людмила.
  -- Это не я говорю, это Лаирасул, с его слов, он с ними успел погуторить и вроде как даже проверил, откуда и куда они идут. -
   Людмила перевела взгляд на второго рейнджера и тот соглашаясь кивнул, подтверждая сказанные слова:
  -- Точно так, я обнаружил их больше двух суток назад и все это время шел за ними не обнаруживая себя -- идут к городу как по компасу и это абсолютно точно. Несколько часов назад связался с Ватсоном, мы скооперировались и перехватили их здесь, спецназовцев привел Ватсон. Со мной был мой рейд -- четверо: двоих я послал по их следам посмотреть не идет ли кто за ними, из двоих других каждый взял по пятерке спешенных спецназовцев и в боевое охранение -- внезапно к нам не подобраться. -
  -- А что говорят фейри? -
  -- Говорят идут к своему старейшине. -
  -- Ясненько. Их старейшина скорей всего фейри, а мы с вами знаем только одного живущего в том направлении фейри. -
  -- Да мы поняли уже, - согласился с ее выводом Муллкорх. - Только вот непонятно, как они наш город нашли и вообще почему идут к городу, а не, например, к цитадели или туда, где Дримм сейчас, или скажем к нашей резиденции в Узле? -
  -- Кто его знает, - пожала плечами Людмила и полусерьезно-полушутя приложила руку к сердцу, - на все воля богов и Творца Битвы (Трооатэны). -
  -- Тут скорей всего какой-то квест, - озвучил вполне очевидную версию Лаирасул. - Не хотелось бы ломать игру Главе. -
  -- Согласен, - Муллкорх бросил взгляд на терпеливо ожидавших решения свой судьбы фейри. - Так что тебе, Ледяная, решать: пропускать или нет к городу и что с ними делать там. -
  -- Да, решать мне, - не стала спорить Людмила и, бросив взгляд на конных спецназовцев, другой на фейри, на секунду прикрыла глаза. - Сперва я с ними поговорю, а потом решу. -
  -- Удачи, - Лаирасул тоже бросил взгляд на фейри. - Они только кивают как заводные болванчики: ''мы идем к старейшине'' и все -- весь разговор. -
   Людмила направилась к фейри, по пути настраиваясь и входя в роль, на ее стороне играл жреческий класс и то что она не успела переодеться после освещения начала строительства храма и все еще щеголяла в белых с золотом одеждах жреца Трооатэны -- она не без оснований рассчитывала на большую откровенность от фейри. Жрица-паладинша не ошиблась -- фейри низко склонились при ее приближении и протянули руки ладонями вверх. Людмила торжественно, с уже приобретенной сноровковой произнесла слова благословения, на ладони каждого фейри появился крохотный, похожий на пламя свечи белый огонек и тут же втянулся в плоть. Получившие благословение фейри еще раз поклонились жрице, и один из них выступил вперед:
  -- Благодарю тебя за милость, слуга Растителя Воинов (Трооатэны), - и еще раз низко поклонился. - Не откажи нам и в другой милости: мы идем своим путем, а ''сыновья листвы'' (эльфы) нас не пускают, я вижу ты с ними знакома, и ты тоже ''дочь листвы'' -- прошу помоги нам пройти, о жрица великого грозного бога, и в ближайшем храме мы принесем твоему господину положенные ему жертвы. -
  -- Я помогу вам, - благосклонно кивнула старшему из фейри Людмила. - Но сперва вы ответите на мои вопросы. Отвечайте честно -- помните: солжете мне -- солжете моему господину, а честность может быть вознаграждена -- возможно вы гораздо легче, безопасней и быстрей достигните своей цели. -
  -- Спрашивай, - старший фейри не осмелился отвернуться от вопрошавшей его жрицы и потому был вынужден принимать решение сам.
  -- Вашего старейшину зовут Дримм? -
  -- Мне незнакомо это имя, но мы узнаем Старейшину как только его увидим. -
  -- Как вы узнали куда идти? -
  -- Здесь возник зов, - фейри прикоснулся к груди напротив сердца, - он зовет каждого из нас и указывает направление. -
  -- Вы одни, с вами еще кто-то есть, могут ли подойти еще фейри? -
  -- Не знаю, ''дочь листвы'', мы слышим зов и не можем на него не идти, все мы из разных мест, встретились в пути. Могут ли быть другие такие же как мы? Могут, почему нет? Если они услышали зов, то непременно на него пойдут. -
  -- И последний вопрос: зачем вы идете к старейшине я поняла -- зов, а вот что от него ждете...? -
  -- Мы ждем от него решения, как нам дальше жить в этом мире -- все будет по слову его. Помоги нам, жрица, зов нас тянет и нам тяжело оставаться на одном месте и не идти на него. -
  -- Ждите, я скоро приму решение, - успокоила фейри Людмила и отошла к своим. - Ты прав, Зеленоглазый (Лаирасул), это скорей всего какой-то квест. Говорят их тянет в сторону города со страшной силой, и они не могут не идти. Да, кстати, могут быть еще такие группы, сколько не знаю. -
  -- Весело, и что теперь? - почесал нос Лаирасул и вновь посмотрел в сторону ожидающих своей судьбы фейри.
  -- Сколько их может быть? - Муллкорха больше волновал вопрос потенциальной численности нежданных гостей.
  -- Не знаю, но вряд ли много, - Людмила сперва ответила на второй вопрос, - это же фейри -- их мало. А что делать? - Людмила снова задумалась, вновь прошлась глазами по фейри, лошадям, фургонам и конным спецназовцам вокруг. - Не будем ломать Главе игру, в чем бы она не заключалась, подождем когда он вернется и сам все решит. Ватсон, проводишь их до города и проследишь как они устроятся, разумеется присмотр и все дела, не мне тебя учить. - Муллкорх кивнул, а Людмила уже обращалась к Лаирасулу: - Прогуляйся по их следам как можно дальше: по нашим данным в ту сторону как минимум на месяц пути не должно быть никаких городов, поселений или дорог-- так откуда они такие красивые идут? Посмотришь, потом доложишь. Да, известите остальные группы разведки, что могут быть еще такие же ''красавцы'', пусть берут их на контроль, но в контакт не вступают, посмотрят как они будут себя вести пока думают что за ними не следят. Летунов и всех в городе я сама предупрежу. -
  -- Тут могут быть проблемы, - немного смущенно оглянулся на фейри Лаирасул и нехотя признался: - Они хороши в лесу и по-моему давно мой рейд срисовали, как минимум сутки назад. -
  -- Что сделали? - сразу заинтересовалась Людмила.
  -- Да ничего, шли как шли, оторваться или запутать следы не пытались, правда стали держаться одной плотной группой, луки держать под рукой и с натянутой тетивой, но больше ничего. -
  -- Когда мы их окружили, сопротивляться не пытались, - добавил Мулклорх. - Хотя тут ничего удивительного -- тридцать таких бугаев, - он кивнул в сторону конных спецназовцев, - да в доспехах, да на конях, плюс три рейнджера и два мага, - кивок в сторону Лаирасула, - плюс два ''птенчика'' с седоками, - взгляд в сторону грифонов и их наездников. - А у них только девять мужиков, остальные дети и бабы -- надо быть полными дебилами, чтобы рыпнуться при таких раскладах. -
  -- Бабы разные бывают, - немного обиделась за свой пол Людмила, - но я тебя поняла -- согласна. -
  -- Так че расходимся? - Лаирасул деловито поправил колчан. - Я тогда пойду сниму ребят в охранении, пришлю тебе твоих (Муллкорху), и пойду за своими, а потом прогуляюсь на сколько можно далеко. -
  -- Только не увлекайся, без фанатизма, - предупредила его Людмила. - Если за неделю ничего не будет, поворачивайте назад. -
  -- Лады, - не стал спорить рейнджер и бросив: - Покеда, - сверкнул своим зеленым буркалом без зрачка и исчез в лесу будто его и не было.
  -- Значит, проводишь, устроишь, присмотришь, - Людмила не поленилась еще раз напомнить Мулкорху приказ и напоследок внесла небольшую коррективу: - И сели их с таким расчетом, что могут подойти еще, и их лучше будет подселить к этим и держать в одном месте. -
  -- Сделаю, может вообще не пускать в город, а устроить на глиняном карьере, или рядом с одним из фортов, но с внешней стороны? -
  -- Нет, пусть будут в городе под присмотром, поставим их на довольствие и пусть сидят на попе ровно и ждут Дримма, раз он им так нужен, а не шляются вокруг, заодно посмотрим на их реакцию. Ладно я пошла, объясню как будет. -
  -- А если не согласятся? -
  -- Не будет по нашему, никак не будет -- пенделя под их фейрийские жопы и пусть валят откуда пришли! Попробуют чего учудить, спусти спецназовцев, пусть разомнутся -- 2 секунды и проблема решена. -
   Прежде чем подойти к фейри Людмила пообщалась со своими подчиненными-летунами, и вскоре несущие всадников грифоны взмыли в небеса и тут же порскнули в разные стороны.
  -- Вам повезло, - Людмила обратилась к вновь склонившимся при ее приближении фейри. - Я знаю вашего старейшину, и куда вам нужно. К сожалению его там сейчас нет, но он скоро будет. Вас проводят и будут охранять от опасностей этих лесов, а как приедете -- поселят, накормят и дадут корм для ваших лошадей. Как только появится старейшина, кстати Глава нашего клана, его известят о вашем прибытии. -
  -- Благодарю тебя, жрица, - не стал артачится или возражать старший над фейри, наооборот как на его лице, так и на лицах остальных проступило нескрываемое облегчение, и Людмила задумалась, насколько тяжело им было терпеть и не идти на слышимый сердцем зов. - Мы принимаем твое щедрое предложение. -
  -- Вот и славно, - довольно кивнула Людмила. - Эти конные воины вас проводят, а мне пора. Да пребудет с вами милость Творца Битв (Трооатэны). -
   Все фейри от мала до велика вновь поклонились ласково обошедшейся с ними жрице, а затем не теряя времени отправились к лошадям и фургонам. Вскоре, еще до того как тронулся караван, к нему присоединились две пятерки бойцов, ну а Людмила, попрощавшись с Мулкорхом, вспрыгнула на Физрука и отправилась в обратный путь, сильно опережая изрядно подросший караван из путешественников-фейри и равного им по численности сопровождения. Во время пути она не теряла времени даром и наделала с десяток одноразовых гонцов, очень похожих на того которым ее вызвал Мулкорх, только при их создании использовала способности жреца, а не мага. Уже ввиду города гонцы отправились к адресатам, неся ключевым игрокам клана информацию о фейри. Правды ради следует все же упомянуть, что гонец Муллкорха на голову превосходил сотворенного Людмилой и по дальности, и по долговечности, и по скорости доставки, и вообще он не только передал сообщение, но к тому же сумел показать дорогу к своему хозяину. Впрочем от сляпанных наспех творений Людмилы не требовалось таких подвигов, а лишь доставить адресатам нужную информацию, да к тому же не очень далеко. Находившихся в патруле наездников грифонов уже известили сослуживцы (маунт-грифон не только воздушный транспорт и машина для убийства, но если правильно вкладывать очки, еще и неплохой усилитель ментальных способностей и прекрасное подспорье для магов увлекающихся ментальными разделами разных школ).
   Сама же Людмила покамест не полетела в город, а решила лично проинспектировать недавно заложенный и весьма важный для клана объект. Окруженное довольно хлипкой живой стеной и усилившим ее частоколом строительство располагалось ввиду городской стены и одного из фортов. Объект сильно напоминал с высоты город в миниатюре: деревянные времянки, ямы под фундаменты или подвалы, штабеля стройматериалов, горы строительного мусора и копошившиеся посреди всего этого заготовки и зомби -- в общем полный комплект. Хотя было и отличие: немаленькое пространство в самом центре первого из заложенных военных городков превратилось в завод по производству кирпича, и там, где после всего будет располагаться плац, чернели ямы-камеры для сушки кирпича, а рядом сотни две заготовок с помощью специальных деревянных форм довольно умело изготавливали будущее содержимое этих ям.
   Физрук каким-то чудом нашел доступный для посадки пяточек и ссадив хозяйку улетел, чтобы не путаться под ногами снующих туда-сюда заготовок, которые меньше чем за минуту присутствия грифона на земле успели уронить ему на лапу кирпич, проехаться колесом тачки по хвосту (2 раза), врезать пыльным мешком, толкнуть, испачкать и чуть не съездить по морде лопатой. Людмила сжалилась над ошалевшим, почти готовым начать отбиваться маунтом и отпустила его поохотиться в еще довольно опасных, но и одновременно полных дичи окрестных лесах.
   Морнэмира она нашла не сразу, некоторое время побродив по кипящей стройке и оценив все изнутри, а затем услышав знакомый мат, поспешила на него, чтобы в конце-концов найти искомого ремесленника-алхимика у пока еще не готовых печей для обжига кирпича.
  -- В....ть ит....ч ж....еб ..... в ...... на ......! - именно так ответил на приветствие Людмилы Морнэмир, впрочем ответил не ей, потому как эльфийку он даже не заметил, настолько был увлечен распекая игрока-ремесленника и заготовку-универсала. Заготовка стоял с совершенно каменным лицом, а вот игрок бледнел, краснел и сжимал кулаки, но продолжал слушать все то, что вещал ему разошедшийся Морнэмир. Так же покрасневшей Людмиле пришлось еще два раза повторить приветствие, прежде чем завзятый матершинник ее заметил и, кивнув в ответ, закончил разбираться с подчиненными: - Ладно, вы все поняли, дети нае..го ежика?! - Заготовка и игрок синхронно кивнули. - Тогда раз поняли, ноги в руки и исправлять ваше голо....бство, у вас есть три часа, а потом я за вас по-настоящему возьмусь! -
  -- Ты бы завязывал со словечками, - после ухода проштрафившихся наехала на Морнэмира возмущенная Людмила, - портишь нам заготовок, да и многие игроки с твоей подачи начинают материться как сапожники, а то и похлеще. -
  -- А как без мата дело делать? - совершенно искренне удивился и развел руками Морнэмир. - Без веселого словца ничего не идет. Нет, без мата никак нельзя, ты уж извини, но меня не переделаешь. -
  -- Плохо, - осуждающе покачала головой жрица Трооатэны, но не стала развивать тему и читать нотацию, а сосредоточилась на конкретных делах: - Ты что тут устроил?! Это ведь форт и военный городок, а не завод по производству кирпичей. -
  -- А по-моему все к месту, - не согласился с жрицей ремесленник и поспешил объяснить: - Смотри: плац пока все равно не нужен и долго еще не будет нужен, а кирпич мы будем варганить прямо на месте и тут же пускать в дело, заодно технологию производства отработаем. Пока что все примитивненько до ужаса, разве что мы не сушим кирпич естественным путем, а все же сумели сделать камерные сушилки, ну и две кольцевых печи для обжига мало-мало делаем, если все получится, через два дня начнем их прогревать. А так все вручную -- ни ленточного пресса, ни глиномялок, ни бегунцов, вообще никакой механизации -- тихий ужас! Глину приходится таскать на тачках и телегах, безразмерные мешки жалко на такое отдавать. К счастью, благодаря местной алхимии удалось избежать по-настоящему геморойной проблемы -- одна не дорогая добавачка и готов отличный средний состав для производства, если бы не он, было бы совсем кисло, а так можно жить. Даже с таким убожеством вместо оборудования через три-четыре, максимум пять дней начнем выдавать хороший рядовой кирпич, а потом и до облицовочного дело дойдет, всякой фигней вроде плитки пока заниматься не будем -- полностью сосредоточимся на кирпиче. -
  -- Объемы? -тут же поинтересовалась Людмила и охнула услышав ответ.
  -- 25-30 тысяч штук в день. Конечно не сразу, а где-то месяца через полтора, но думаю как наладим непрерывный процесс, выйдем на такой показатель, может даже больше, если внедрим какое-нибудь новаторство в смысле механизации и облегчения труда. -
  -- Зачем нам столько кирпича? - ошарашенно спросила Людмила и нарвалась на улыбку Морнэмира.
  -- Сколько столько? - ласково спросил у нее ремесленник таким тоном, словно обращался к шестилетнему ребенку. - Нам таких объемов хватит на этот форт и все -- вот увидишь, ничего сверху оставаться не будет, еще и мало покажется, благо в городе кирпич пока не очень нужен, да и потом на многое камень пойдет. -
   Несколько смущенная своим невежеством Людмила уже более робко поинтересовалась у более компетентного во всех этих делах товарища:
  -- Ну а потом как быть? Надо ведь еще два городка построить. И если ты думаешь, что Глава и прочие вояки дадут твоему кирпичному царству долго здесь заседать, ты ошибаешься. -
  -- Знаю, - не стал спорить Морнэмир. - Но месяца 3-4 пока строится этот форт у меня есть, да и потом месяц-два -- не сразу же его будут обживать. -
  -- Так что там с другими? -
  -- В каждом встанет такой же заводик и будет полностью обеспечивать потребность каждого из фортов, придется правда купить еще заготовок и хороших, но оно того стоит. Главное не мелочиться и не покупать всякую дешевую шелупонь, а качественных ремесленников-универсалов. Ведь как получается: у них и КПД работы лучше, и могут они столько, что только диву даешься! Берем, например, производство кирпича: они мало того что глину обрабатывают, формируют, а потом закладывают в сушилки, так они эти самые сушилки и сделали, а заодно и формы для кирпичей. Причем я тут эксперимент поставил: одну сушилку универсалы делали под моим руководством, а другую -- полностью сами, я только тех-задание поставил. Так вот, лучше у них получилось! И так если не во всем, то во многом! Так что если покупать, то только их, ну или специализированных для конкретных дел и так же не пожмотиться, а купить дорогих -- потом окупится сто крат. -
  -- ''Скупой платит дважды'', - к месту вспомнила-ввернула поговорку Людмила.
  -- А так разумеется нужно ставить нормальный кирпичный завод поближе к карьеру, чтобы глину далеко не таскать. Но этим я займусь после того, как запустим строительство всех трех фортов и времянок при них, а заодно увеличим добычу в карьере. Как зафурычит завод, не спеша перенесем все оборудование с времянок и весь персонал на него, к тому времени форты уже будут готовы, и весь кирпич пойдет на город и любые другие нужды. И еще, нужно наконец обеспечить безопасность хотя бы в окрестностях города, а то вчера выскочила какая-то ошалевшая тварь и завалила троих универсалов с грузом глины и пятерых сильно подрала, мне самому пришлось махаться, а ты знаешь, я не очень заточен под такие дела. -
  -- Сегодня же увеличу охрану, - пообещала Людмила.
  -- Увеличили уже, - махнул рукой Морнэмир, - Таурохтар прислал два десятка эльфов-стрелков и десяток спецназовцев. Но это так... проблему нужно решать в комплексе, а то что получается: мы отправляем дальние экспедиции, а медные шахты под самым носом нашли только сейчас, одну меньше месяца назад, другую и вовсе двух дней не прошло. А песчаный карьер, а свинцовые залежи? Хоть это и не игровые шахта, но все же и то, и то -- ресурс. -
  -- Причем здесь шахты, карьеры и твари? - не поняла Людмила.
  -- А при том: надо сосредоточиться и наконец окончательно зачистить территорию переноса, а заодно пройтись по ней частым гребнем и найти все, что по невнимательности пропустили или пока не нашли. -
  -- Успеется, а с дальними экспедициями ты не прав: во-первых, в степь в любом случае нужно отправлять -- не хватало пропустить набег орды; во-вторых, недобитых бандитов лучше давить подальше от стен города, а если не давить, то со временем они сами сюда приползут и тогда вчерашний монстр покажется тебе и нам всем цветочками по сравнению с ягодкой-бандой голов так в 300 или несколькими такими. Да и находят наши много интересного, вот например..., - и Людмила рассказала о сегодняшних фейри.
   Морнэмир слушал с явным интересом, хмыкая в отдельных местах, а потом и вовсе хлопнул по бедру ладонью и едва подавил смешок:
  -- Да уж, с таким главой как Дримм не соскучишься! Интересно сколько их будет -- фейри конечно немного, но если попрут со всего континента, то это будет та еще толпа -- тысячи, может десятки тысяч. -
  -- Вряд ли, - не согласилась с ним Людмила и привела тот же самый аргумент, который недавно приводила Муллкорху.
  -- Ты не права, - сразу возразил Морнэмир. - Их мало по сравнению с другими расами и просто крохи по сравнению с эльфами и людьми, но если все фейри континента соберутся в одном месте, то будет, как я и сказал, толпа. К счастью это не быстрый процесс, и мы успеем их переварить и приспособить к делу. -
  -- ''Кто о чем, а вшивый о бане!'', - всплеснула руками эльфийка. - Мы пока не знаем, сколько их и зачем они пришли, а ты уже думаешь, как их припахать! Вдруг я ошиблась, и они вовсе не к Дримму шли, и их направление -- просто совпадение, а если и к Дримму, то кто знает, что будет дальше и что будет нужно по его квесту, если это конечно квест, а не что-то другое? -
  -- Да к Дримму они -- ты не ошиблась, - уверенно усмехнулся Морнэмир и тут же пояснил причины своей уверенности: - Я точно знаю, что он Старейшина фейри, он сам когда-то между делом сказал. А вот насчет того, что всякое может быть, ты верно подметила -- подождем когда вернется Дримм из большого похода и все узнаем, тогда и будем строить планы. -
  -- Когда храм будешь строить? - вспомнила о важном Людмила. Местный храм этого конкретного форта-городка планировалось строить из камня, так что не было нужды ждать производства кирпича.
  -- Да хоть завтра, место готово, камень уже привезли, раствор делать пять минут. Все от тебя зависит, жрица, как скажешь, так и будет. -
  -- Тогда завтра и начнем, - ухватилась за его слова Людмила. - Я привезу все что нужно и проведу обряд, заодно благословлю строителей. -
  -- Добро, - не стал отказываться от своих слов Морнэмир.
   Тут он кое о чем вспомнив сменил тему и попросил Людмилу подбросить его до старой цитадели. ''Метнусь в закрома и утащу столько сколько можно, пока не вернулась Убийца Городов и не обломала всю малину'', именно так и выразился эльф-ремесленник. Людмила не стала ему отказывать и свистнула (мысленно позвала) Физрука. По пути ее нагнали сразу два магических гонца и три ментальных сообщения от разных воздушных патрулей...
  
  
  
   Земли клана, ближайшие окрестности города Ожившей Бабочки.
   Четыре дня спустя.
   Дримм.
  
  
  
   Глава клана первым проехал в открытый портал. Повинуясь его воле шестиногий маунт освободил путь остальным и неподвижно застыл в трех десятках метров правее полупрозрачной арки, ну а сам небрежно развалившийся на его спине Глава принял своеобразный парад, провожая взглядом тех, кто последовал за ним.
   Первыми прошли ремесленники-универсалы -- самая маленькая часть кланового войска, всего четыре сотни не обремененных воинскими умениями заготовок. Несмотря на отсутствие помощи в реальном бою, универсалы хорошо проявили себя в походе, позволяя войску двигаться быстрей и легче, благодаря им возросла скорость возведения лагеря на привале, да и качество защитных мер и сооружений тоже несколько подросло, но главное универсалы полностью переключили на себя все хозяйственные нужды и надо сказать получалось у них гораздо лучше чем у назначенных в наряд эльфов-стрелков и спецназовцев. Все же при нужде заготовки-универсалы могли постоять за себя или по крайней мере попытаться, и потому каждый из них имел недорогой кожаный доспех, легкий шлем (скорее каску), а так же нож и топор (для хозяйственных нужд, а не для боя), вооружать их арбалетами как в Хлебной долине не стали -- в этом походе универсалов изначально не собирались ставить в строй (в Хлебной тоже, но пришлось), а ножи и топоры ремесленных заготовок так и не обагрились кровью, разве что кровью добытых охотниками животных, которых универсалы разделывали на обед. Сейчас каждый из вышеозначенных заготовок тащил на спине по три-четыре безразмерных сумки или мешка, тем самым выполняя еще одну полезную функцию транспорта и предоставляя большую свободу маневра не стесненным грузом игрокам.
   Четыре сотни универсалов шли не долго и, без приказа освободив дорогу остальным, сложили свой груз на траву, а затем присоединились к Дримму в качестве зрителей импровизированного парада.
   Следующую часть войска представляли эльфы-стрелки, почти половина опытные бойцы, прошедшие с кланом горы и Хлебную долину, а остальные -- купленные перед походом новички. Впрочем после похода уже не новички, а вполне себе серьезные бойцы, способные не только умереть за своих хозяев, но и выполнить отданный им приказ, выполнить как надо и без не нужных потерь, ну и почти месяц общения с их более опытными товарищами тоже добавил им толику ума. В общем-то Дримм вполне осознавал, что возможно он и клан в целом не совсем правильно применяют эльфов-стрелков, низведя отличных воинов-лесовиков до простых лучников поддержки и не используют весь их потенциал даже на 50%, но с другой стороны, мизерные потери среди заготовок и очень удачный баланс во взаимодействии игроков и эльфов-стрелков устраивал всех и давал неплохой, да что там, просто отличный результат. Игроки клана давно привыкли к постоянной поддержке вала из стрел, выпущенных из отличных луков не знавшими промаха эльфийскими стрелками, что набирались опыта от битвы к битве и к тому же располагали солидным и разнообразным арсеналом боеприпасов от простых ничем не примечательных стрел со стальными наконечниками (кстати тоже разными: бронебойными, срезнями и т д) до стрел с уроном огнем, холодом, кислотой и так же стрел с бонусами против самых распространенных врагов (нежить, демоны, создания Хаоса).
   Почти полторы тысячи эльфов-стрелков шли намного дольше универсалов и вскоре освободили проход для самой многочисленной части войска, основу которого составляли игроки, а добавлявшую им числа массу -- петы, маунты и личные заготовки.
   Первыми выпорхнули сопровождавшие армию грифоны и понесли своих хозяев к городу, выступая в роли глашатаев возвращения армии клана, впрочем весть запоздала -- стена города была не далеко как и патрульная двойка грифонов и в городе уже знали.
   Дримм грустно хмыкнул: вскоре проблемы клана засосут его с головой, не давая свободно вздохнуть, но пока у него было время и он мог еще немного посачковать, поглазеть и насладиться моментом, созерцая вернувшееся с победой войско, его войско, которое именно он привел к победе, а потом домой.
   Игроки и их разнообразные спутники повалили бурной волной, разливаясь широким веселым морем и заливая все вокруг смехом, шутками и разговорами. Благодаря Дочке и отличной памяти Дримм знал каждого из тех, кто сейчас проходил через портал, кого-то больше, кого-то меньше, но знал. Он скользил расслабленным взглядом по радостной напоминавшей скорее карнавал чем войско толпе и иногда выделял тех, кто значил для него больше остальных. Вот Светлана-Тириэль едет на своем пока еще молодом и с трудом несущим даже такую легкую наездницу варге, а питомец-ягуар бежит рядом и иногда трется башкой о колено хозяйки. Светлана почти не обращала внимание на то, что твориться вокруг и не отрывала взгляда от неба. Дримму не нужно было гадать, почему она так себя ведет -- он точна знал причину -- Людмила, по которой ее подруга начала скучать на второй-третий день похода. Но не будущая встреча через-чур близких подруг занимала мысли фейри -- взгляд на ее спутников напомнил о его собственных, а конкретней о еще не возродившихся Даре и Послушном. Послушный пал в последнем бою, когда валили босса в заброшенном фейрийском поселении (цели всего похода), а мелкий дракончик случайно попал под удар чуть раньше, столь маленькому и пока беззащитному существу хватило и мелких крох зловредной магии архилича-босса, что все же прорвались через мощные и многочисленные щиты Главы. Так что через портал вместе с фейри прошли только Ворошилов, на котором он сидел, и Василиса -- самые развитые его спутники, валить которых тот еще геморрой для любого врага.
  -- А вот и она, - взгляд Дримма без труда нашел питомицу среди толпы. Дочка общалась с Менелтором и Туллиндэ. Муж и жена ехали рядом, а заодно подвозили питомицу Дримма, красноволосая девица вольготно расположилась рядом с некроманткой. Хотя вернее следует сказать, что полноценное общение было лишь с одной стороны, со стороны Василисы и Менелтора, которые пытались достучатся до односложно отвечавшей им задумчивой некромантки. Дримм знал о чем думает и что планирует Туллиндэ -- сам недавно думал об этом, но его как минимум до вечера засосет рутина клановых дел, и грузом нескольких сумок Туллиндэ пока придется заняться без него.
   *
   Полторы тысячи проклятых эльфов -- все что по легенде осталось от некогда могучей армии Первой Великой Империи Эльфов, что на пике своего могущества (за пару лет до восстания орков) попыталась наложить лапу на один из жирных кусков наследия своих предков-фейри. Большая часть армии погибла в бою со слугами архилича (маг-фейри умер в результате погубившей его расу эпидемии и восстал после смерти), а полторы тысячи не просто погибли или пополнили ряды низшей нежити, но в смерти обрели невиданную мощь и стали гвардией своего мертвого, но по-прежнему искусного в магии Смерти господина. Убивать, вернее правильнее сказать уничтожать, таких противников было тяжело, даже сам босс-архилич доставил меньше проблем, не говоря уж о прочей нежити, которую опытные в таких делах игроки делали на раз. Все же Драконы справились и с многочисленной рядовой нежитью, и с архиличем, и с мертвыми, но очень бодрыми эльфами и даже сумели избежать больших потерь (в заготовках), а Туллиндэ и Дримм наконец-то получили так необходимые им для проекта ''костяных ежей'' тела эльфов, и сейчас все мысли Туллиндэ были лишь о том, годятся ли столь несвежие, да еще и пропитанные магией Смерти от ногтей до ногтей тела в дело или они бесполезный груз и только зря занимали место в мешках.
   *
   Дримм немного завидовал Туллиндэ -- она практически сразу сможет приступить к работе, еще немного ревновал к ней Дочку, хотя сам себе не признавался в этом. Последнее время эта троица (Туллиндэ, Менелтор и Василиса) очень плотно сошлись и большую часть свободного времени проводили друг с другом. Как уж у них там все происходило и насколько далеко зашло Дримм не знал, вернее запретил себе узнавать, из деликатности не желая лезть в столь личные дела (странное поведение для того, кто порылся в мозгах практически у всего клана, но фейри как и люди -- противоречивые существа), но то что их отношения перешли на новый этап догадался бы и слепой. Так что догадался не только Дримм, но и Хугин -- нынешний официальный дружок Василисы. Впрочем прагматичный орк знал с кем встречается и не особо переживал, тем более Василиса пока не дала ему от ворот поворот, и Хугин к обоюдоострому удовольствию сторон оттягивался напоследок, наяривая довольную Василису буквально под каждым кустом.
   Совершенно непроизвольно взгляд Главы клана вновь вернулся к новому, обретенному в этом походе маунту некромантки. Хотя слово ''маунт'' не совсем верно отражало суть того на чем, вернее в чем сейчас с комфортом ехали Туллиндэ и Дочка: огромная белая как снег колесница, целиком выточенная из кости какого-то титанического существа, как кольцо стразами украшенная десятками вплавленных в нее черепов со светящимися фиолетовым и зеленым светом глазницами. Тащили колесницу два мертвых демона (именно так их определяло опознание) -- совершенно жуткие твари, чей облик трудно было описать словами (именно из-за них вокруг колесницы непроизвольно образовалось пустое пространство, а маунт-олень Менелтора сильно нервничал и находился рядом только потому, что ему приказывал владелец). Отдельного упоминания стоил возница -- не менее жуткий чем мертвые демоны трехметровый четырехглазый шестирукий призрачный скелет. Двумя руками скелет держал поводья (вены, по которым бежала кровь); в третьей -- семиметровое двузубое копье, древко которого составляли позвонки, а лезвия заточенные лопатки; в четвертой -- рог, непонятно из каких костей, но точно из костей; в пятой -- череп из синего огня; ну а в шестой -- бич, сплетенный из волос, причем у каждого волоса (из миллионов составлявших бич) когда-то был свой хозяин. Возница не мог далеко отходить от колесницы, являясь с ней единым существом, как впрочем и мертвые демоны. Колеса колесницы не оставляли за собой колеи, а лапы демонов следов, и по словам Туллиндэ колесница так же легко пройдет по воде и не утонет, а со временем и вовсе сможет летать, но для этого в нее нужно хорошенько вложить очков. Все же несмотря ни на что, колесница проходила по разряду маунтов, и все три твари и сама колесница считались за одно существо -- предпоследний необходимый Длани Смерти атрибут (квест Туллиндэ). Так что Дримм и клан убили в этом походе сразу несколько зайцев: подкачали новичков (и игроков, и заготовок), взяли неплохую добычу, проверили одно из поселений древних фейри и по пути помогли Туллиндэ с квестом. Теперь без пяти минут Длани Смерти осталась последняя часть -- меч Немертвых богов, но тут клан вряд ли сможет некромантке помочь -- получить меч, а вместе с ним и титул, можно только из рук самого Термеза в замке Вечного Покоя, который в свою очередь стоит в самом сердце Мира Мертвых.
   Взор фейри оставил в покое вызывавшую у него противоречивые чувства троицу и зацепился за Анариэль. ''Убийца Городов'' изрядно подросла в этом походе, впрочем благодаря устроенному ей ''локомотиву'' она скакнула по лестнице уровней еще до него. Анариэль не стала соревноваться с признанными магами клана, а поступила умней, вложив большую часть заработанных очков в школу Земли. Спорный выбор для боевого мага, ведь школа Земли имела своеобразные особенности, что отвращали от нее многих магов-игроков, ну или по крайней мере вынуждали не делать ее основной. Главной из ее особенностей являлось обилие защитных и атакующих заклинаний на первых двух уровнях, а потом следовал провал -- по прежнему обилие защитных и страшный дефицит атакующих и так три уровня подряд (!), а ведь третий-четвертый -- основной уровень для боевого мага и именно отсюда маг черпает свой основной арсенал, лучшее соотношение цены и качества, то есть затрат маны на заклинание, и то что маг использует чаще всего, а маг Земли был почему-то этого лишен. Второй, но тоже немаловажной особенностью являлся страшный дисбаланс в защитных чарах: разливанное море от физических атак и крохотная лужица от атак с помощью магии, а от ментальных вообще НИЧЕГО, ни на первом уровне, ни на шестом. Нет, разумеется школа Земли имела немало достоинств, но больше для тех, кто предпочитал не боевое, а более опосредованное колдовство, например, для тех же алхимиков или тех, кто практиковал ремесло. Еще школу Земли любили ВОРЫ, многие способности этого класса прекрасно ложились под заклинания этой школы, к тому же в смысле маскировки школа Земли почти не уступала школе Природы (ну и квелья, но это отдельная тема), а в горах или в пустыне даже превосходила. Так что Земля -- противоречивая, сложная школа и немногие решались качать ее до конца. Но упрямую и наконец-то дорвавшуюся до настоящего кача девушку не остановили сложности, и она упорно шла к своей цели: после ''локомотива'' достигла пятого уровня овладения заклинаниями, а к концу похода -- шестого и в итоге стала единственным в клане магом на шестом уровне школы Земли. Ну а шестой уровень школы Земли -- совсем другое дело: мощные защитные заклинания от физических атак превращали терпеливого и до упора качавшего эту сложную школу игрока в прекрасного мага поддержки, даже избыточно мощного для небольших рейдов игроков и в самый раз для войска; на шестом уровне исчезал дисбаланс в атакующих чарах, наоборот в силу того что атакующие заклинания этого уровня школы Земли наносили очень много косвенного и сопутствующего ущерба (особенно масштабные), отразить их было посложней чем аналогичные по силе заклинания других школ.
   В отличие от большинства игроков на лице Анариэль присутствовало нешуточное беспокойство. Ее мучили нехорошие предчувствия насчет оставленного без присмотра обширного хозяйства клана и его же закромов и как позже оказалось мучили не зря -- не оправдавший ее надежд Айсмэн вылетел с должности быстрее пули (к своему несказанному облегчению).
   Взгляд Дримма привлекли многочисленные новые и еще не примелькавшиеся лица: клан рос, и больше четверти игроков вернувшегося войска составляли новички, ну относительные новички -- уже прошедшие курс, а большинство и клановый флот. Клан действительно рос как на дрожжах и несмотря на все предпринятые меры предосторожности возможно слишком быстро: если учесть и приплюсовать тех, кто продолжал служить на флоте, работал на верфи или пока проходил начальный курс, то со времен войны в Гоблинских горах клан вырос как бы не в два раза и продолжал расти. Главу радовал такой рост, хотя он и разделял опасения Папаши (Альдарона) о возможных проблемах, связанных с таким энергичным увеличением численности игроков. Но и Альдорон признавал необходимость нарастить численность клана, ну и как мог пытался проверить многочисленных кандидатов, хотя не зная их личных данных, возможности главного безопасника клана были не так чтобы велики. А вот у Дримма благодаря умению питомицы-стража таких возможностей было побольше, и именно Глава отсеял несколько негодных кандидатов и даже шпионов других кланов. Но все же большинство нововступивших в клан игроков прошли многочисленные, хоть в большинстве и не явные проверки и довольно органично влились в клан, многие из них уже обросли приятелями или друзьями, встречались и парочки, как например, попавшийся на глаза Главе Накилон и вступившая в клан еще до его официального образования Рыжий Огонек.
   Новички неплохо показали себя в недавнем походе, особенно отличились те, кого в клан привел лично Альдарон. Один из них, воин по имени Элеммакил как раз проезжал мимо верхом на обычном коне (не успел еще обзавестись маунтом), и Дримм со сложным чувством проводил его глазами. С одной стороны, этот протеже Альдарона со временем обещал вырасти в отличного бойца и не просто бойца, а командира не хуже, возможно и лучше чем сам Дримм или, например, Таурохтар. А вот с другой, перспективный новичок очень ловко перетягивал посвященных в тайну переноса игроков на сторону партии Сибири 16-ого века и тем самым отдавил пятки Главе, который этих сторонников терял. Причем самое противное, говорил новичок всегда по делу и ему трудно было возразить. И если после аргументов и фактов Элеммакила даже Дримм, главный защитник Австралии 17-ого века, начинал сомневаться в себе, то что говорить про остальных? Впрочем подкованный в истории новичок ничего не скрывал и насколько смог понять Глава (ментальный слепок), абсолютно искренне желал найти оптимальный вариант. Если таким вариантом станет Австралия, то он с тем же пылом и так же аргументированно начнет агитировать за нее. В общем-то Дримм был уверен в правильности своей позиции и почти не сомневался, что со временем его позицию разделит и Элеммакил и именно потому собирался создать специальную группу с ним во главе. Группа будет целенаправленно искать-собирать полезные факты о жизни прошлого, а заодно разрабатывать стратегию их развития после переноса -- в общем-то беспроигрышный вариант -- то что они найдут и разработают, смогут изучить все желающие, а затем принять решение, и если прав Глава, то его партия начнет расти, а если нет, то значит Дримм ошибся, и это тоже хорошо, поскольку его возможная ошибка будет вовремя предотвращена. В том что Элеммакил справится с задачей, фейри не сомневался ни на минуту -- как уже говорилось ранее, новичок успел заработать авторитет и не только хорошо подвешенным языком и историческими знаниями, но и на практике в бою, показав себя отличным бойцом и в будущем прекрасным командиром. Не только Глава, но и весь клан оценил перспективного новичка: Элеммакил обзавелся очень и очень достойным прозвищем Улис (Одиссей) за сочетание ума, хорошо подвешенного языка и воинских талантов, а старшие рейдов едва не передрались за столь ценный кадр и Дримму пришлось выступать арбитром.
   Поток игроков, петов и маунтов закончился, и после короткого перерыва через портал пошла последняя часть войска -- спецназ. Последние по порядку, но не по значению и составлявшие авангард спецназовцы не валили единой волной, а выбегали небольшими группами в сотню доспешных бойцов (плюс офицер-игрок) и в отличие от всех остальных не расслаблялись, а занимали позиции, готовясь встретить потенциальную угрозу со стороны распахнутого зева портала. Занимали умело, не перекрывая друг другу сектора обстрела и если бы нашелся такой враг, что сумел бы уничтожить их так же развернутых в боевой порядок собратьев на той стороне, то его встретил бы залп из луков в упор и скорей всего не один. Спецназовцев было столько же сколько эльфов-стрелков, примерно с такой же пропорцией из опытных и новичков.
   Если подумать не предвзято, то спецназ тоже был сильно недооценен, превратившись в улучшенную, более защищенную (доспехи) и способную постоять за себя в рукопашной версию эльфов-стрелков, то есть в мобильных лучников поддержки. А ведь возможности спецназовцев были невероятно велики и разносторонни (потому и немалая цена): во-первых, каждый из них являлся магом, пусть слабеньким, но полноценным МАГОМ, способным ударить боевым заклятьем, лечить, бафить, использовать магический свиток или доступный только магу жезл; во-вторых, возможность одинаково хорошо сочетать дистанционные атаки и ближний бой, плюс великолепные физические кондиции, благодаря которым спецназовцы носили ТЯЖЕЛЫЕ доспехи и в то же время сохраняли высокую мобильность, ставили их на уровень игроков, по крайней мере варваров, воинов и рейнджеров, и даже чуть выше, поскольку воины-игроки крайне редко одинаково хорошо бились в ближнем бою и работали метательным оружием, варварам и рейнджерам был резко противопоказан тяжелый доспех, а рейнджерам еще и ближний бой; ну и в-третьих, из спецназовцев вполне могли бы получиться не уступавшие эльфам-стрелкам лесные воины, пусть спецназовцы хуже владели луком (совсем немного), но зато в рукопашной взяли бы свое с лихвой. И опять же как и в случае с эльфами-стрелками Дримму не хотелось ничего менять -- маленькие потери (меньше двух сотен спецназовцев за все время войны в Гоблинских горах) и постоянная уже привычная поддержка, позволявшая игрокам побеждать, искупали не очень рациональное использование и тех, и других заготовок. Но менять было нужно -- Глава вполне осознавал: несмотря на рост количества игроков клана, численность заготовок будет расти еще быстрей (в общем-то уже растет) и вскоре их не удастся прятать за спины игроков и использовать только как охрану и второй эшелон. Спецназовцам, эльфам-стрелкам и может быть кому-то еще непременно придется вступить в бой при минимальной поддержке со стороны игроков (командование, магическое прикрытие), а возможно и самостоятельно -- нужно готовиться, а не ждать когда неизбежное произойдет. Смена тактики сулила не только потери, которых раньше удавалось избежать, но и многочисленные преимущества, например, можно вместо вторых и третьих стрелков на грифонах подсадить спецназовцев, а не игроков, или увеличить количество рейдов, поделив уже существующие и восполнив их пусть даже вдвое, втрое большим количеством спецназовцев или эльфов-стрелков, наконец, большая самостоятельность воинов-заготовок повысит мобильность в бою и позволит не сражаться одной толпой, а когда нужно действовать по нескольким направлениям. Все вышеперечисленное Драконы уже делали, но от случая к случаю, когда возникала нужда, а нужно было создать четко работающую систему, и Дримм, прекрасно осознававший какая это морока и какой это труд, все не решался начать, хотя и понимал, что чем раньше, тем лучше -- потом, когда численность заготовок возрастет, будет сложней.
   В небе появился грифон-одиночка, и одновременно портал покинул последний отряд спецназа и последний рейд из пятерки рейнджеров-игроков. Отвечавший за арьергард Полдон кивнул Главе. Дримм сразу тронул Ворошилова вперед, подъехал к мерцающей арке на десяток шагов, взмахнул ладонью и закрыл портал. В общем-то вся эта театральщина была не нужна, и Дримм мог бы закрыть свой портал хоть в километре от него, и никакой взмах ладони ему был не нужен, но не лишенный толики тщеславия фейри не отказывал себе в удовольствии покрасоваться перед остальными игроками -- невинная слабость, позволявшая кормить зверя тщеславия и не допускать большого греха.
   Грифоном-одиночкой оказался Физрук Людмилы, и вскоре паладинша крепко целовала свою любимую подругу под одобрительный свист и улюлюканье всех вокруг. Соскучившиеся девушки несколько увлеклись, но все же сумели до времени оторваться друг от друга, и Людмила поспешила на доклад к Главе, а Светлана, оставив на попечение подруги своих варга и гепарда, оседлала Физрука и полетела в старую цитадель поскорее смыть с себя дорожную пыль и грязь.
  -- Все идет по графику, даже с некоторым опережением, - уже на подходе к городу заканчивала общий отчет Людмила. - У Халлона вроде тоже никаких проблем. Тралл провел свой первый караван: потерял два судна в пещерах троглодитов, но остальные восемь дошли. Халлон планирует: четыре на продажу, а четыре получше пополнить флот. Два дня назад пришло сообщение от Юлы: пишет через двое суток, значит сегодня, должны начаться финальные испытания: первой будет Карамелька, потом Юла, потом парни. -
  -- Почему так долго, - не особо рассчитывая на ответ спросил Дримм.
  -- Не знаю, - развела руками Людмила, - это уж тебе видней. -
  -- Еще что есть? - напоследок спросил зевнувший Дримм и слегка дрогнул глазами -- время истекло и Дар (маунт-дракон) мог быть вызван в любой момент.
  -- Да, есть еще кое-что, - кивнула Людмила и неожиданно усмехнулась, как-то уж очень ожидающе глянув на Главу. - У нас неожиданные гости и много, живут пока в городе, в отдельном месте. -
  -- Не было печали, - явно расстроился Дримм. - Ну и кто это такие: неписи или игроки? Чего хотят? Сколько их всего?-
  -- Хотят тебя,- по-прежнему странно посматривая на Главу ответила Людмила и уточнила, - то есть конкретно к тебе пришли. А кто такие и сколько, - тут Людмила сделала паузу, продолжая внимательно смотреть в лицо Главы, будто боялась упустить момент, - гостей ПОКА 7 сотен и все до единого фейри. -
   Многие игроки и заготовки оглянулись на бешено хохочущую Людмилу и смогли насладиться зрелищем отвисшей челюсти Главы и его круглых от изумления глаз на ошарашенном лице.
  
  
  
  
  
   Глава 17
  
  
  
  
   Холм, зал Раздумий.
   Сутки спустя после возвращения армии клана.
   Дримм.
  
  
  
  
   Тишина...Спокойствие...Пустота.... Именно это царило в душе и мыслях фейри, что скрестив ноги и положив руки на колени ладонями вверх неподвижно сидел посреди искусственной платформы, которую со всех сторон окружала приятно пахнущая травами вода. Тишина и спокойствие царили не только внутри фейри, но и снаружи, и лишь чуть слышное журчание крошек-водопадов нарушало умиротворяющую тишину погруженного в полутьму зала. Но было и кое-что еще, то, что не заметил бы самый искусный наблюдатель (если бы таковой был): примерно раз в 20 секунд сердце фейри совершало робкий удар и слегка толкало почти остановившуюся кровь по бездыханному и остывшему телу, а в сознании фейри, вернее параллельно от отсутствующего в данный момент разума, действовало некое подобие таймера, и этот воображаемый, но в тоже время реальный таймер с точностью хронометра спортивного судьи отчитывал секунды.
   10...что-то изменилось, нет, не в зале, там по прежнему царили пустота мыслей, спокойствие тела и практически полная тишина, но где-то далеко и в тоже время невероятно близко.
   9...сердце совершило более сильный удар и забилось в новом, все более и более ускоряющимся ритме, а быстро побежавшая кровь вызвала румянец на щеках и подрагивание кончиков пальцев.
   8...впервые за последние 10 минут грудь фейри напряглась, и он вздохнул, с шипением впуская в себя воздух -- насыщенный густыми запахами кислород еще больше подстегнул и без того яростный бег крови.
   7...по неподвижному телу словно бы прошла волна, и к нему стремительно стали возвращаться чувства: слух -- журчание воды и звук биения собственного сердца, осязание -- прохладный воздух на коже снаружи и приятная истома отдохнувших мышц внутри, обоняние -- терпкие ароматы трав. Одна проблема -- чувства пока работали вхолостую и не могли никуда это передать.
   6...сердце вышло на пик, а кровь едва не разрывала вены, проникая в самые мельчайшие капилляры -- под ногтями и на деснах выступила кровь, а от разогретой кожи пошел пар.
   5...первый проблеск сознания: в темном и пустом мозгу возник постоянно растущий шар из мыслей, воспоминаний и чувств.
   4...биение сердца упало и вошло в спокойный и естественный для организма ритм, кровь прекратила рваться из вен и потекла хоть и мощным, но уже не буйным потоком.
   3...ком вернувшегося из забытья сознания заполнил собой почти весь временно пустующий мозг и будто ворочался в нем, устраиваясь поудобней, сигналы чувств начали доходить до адресата.
   2...исчезла кровь на деснах и под ногтями -- тело фейри мгновенно залечило столь ничтожные раны, а пар сменил обильный пот.
   1...тело слегка дернулось, словно получило электрический разряд, ладони повернулись и обхватили колени, а ком вернувшегося сознания стал тем, чем должен был быть -- Дримм открыл глаза.
  -- Опять как после парной, - подумал Дримм, проведя ладонью по мокрым волосам, и после брезгливо вытер ее о штаны. - Дело привычное и средство известное -- душ и сменная одежда, но все-таки хочется обрести полный контроль и не терять после каждой медитации до пяти кило, хотя возможно это необходимо и даже полезно -- не зря же я каждый раз чувствую себя так хорошо, а регенерация прибавляет на 2-3 сотых процента. Смешно! Толстяки на земле убили бы за возможность ВСЕГО за 10 минут сбросить целых 5 килограмм без побочных последствий для организма и каких-либо неприятных ощущений, а я кривлюсь -- действительно смешно! -
   Одновременно с основным потоком сознания Дримм успевал делать множество разных дел.
   Первым из таких дел стал обновленный таймер в сознании, вновь поставленный на десять минут. Таймер -- что-то вроде искусственно созданной ментальной проекции, второй личности, но не полноценной личности, а ущербной, способной только на два отдельно запускаемых действия: точно не останавливаясь считать до десяти минут и второе, после конца отчета бить Дримма болью через каждые 5 секунд. Несмотря на свою простоту и ту легкость, с которой Дримм каждый раз посещая зал Раздумий создавал подобное примитивное, живущие только в его сознании существо, оно исполняло невероятно важную роль, не давая фейри забыться и остаться в этом месте навсегда. Причем Дримм сознательно сделал так, чтобы после активации второй функции он сам не мог ее отключить, и только выход из зала уничтожал второе Я и соответственно убирал растущую от удара к удару боль. Во время только что законченной глубокой медитации он не нуждался в подобном контроле, а вот после медитации сразу запустил оба действия. Дримм уже знал коварство зала и не доверял себе и именно поэтому неукоснительно соблюдал заведенный порядок, железное правило -- сначала контроль, потом все остальное. Впрочем особенностью столь коварного, но и в тоже время много, очень много дававшего места был невероятный рост возможностей ума и именно благодаря особенности зала, Дримм успевал переделать так много дел, обдумать так много мыслей, вспомнить и осознать многое из того, о чем даже не задумывался или чему не придавал значения вовне, легко найти решение сложных проблем и заодно проанализировать события как прошедших до посещения зала дней, так и гораздо шире и дальше в прошлое, а заодно подробно представить себе будущее, картину которого фейри удивительно ярко и объемно рисовал у себя в голове.
   Помимо таймера Дримм успевал: разминать-нагружать связки, суставы и мышцы; более внимательно просматривать ментальные слепки сразу нескольких новичков; сравнивать свои впечатления здесь с ранними выводами, сделанными вне зала; продумывать стратегию развития армии заготовок и вспоминать-оценивать недавний большой поход клана -- все это не прерывая основного потока мыслей, который не только тек в десятки раз быстрее чем обычно, но и часто с легкостью разделялся еще на два или три параллельных потока, что позволяло обдумывать проблему с разных сторон, а потом также легко вновь сливался в одно.
  -- Клан растет, и это хорошо, - Дримм за пару секунд вспомнил всех недавно вступивших в клан новичков и кратко пробежался по досье каждого из них. - Хорошо и то, что удается при наборе не снижать качество в ущерб количеству, пока удается. Нагрузка на меня и Дочку растет, кандидатов становится все больше, и если бы не зал (зал Раздумий), я бы уже начал ошибаться, но даже с тем что дает мне зал, едва справляюсь, а дальше будет только хуже. Главная проблема -- родственники членов клана -- какие бы они ни были, мы не можем их не взять, даже если это будут дураки и не очень надежные люди. Чувствую, намаемся еще, но никуда не деться. -
   Все же на данный момент основной поток новичков составляли не родственники, а приведенные Варом ролевики, найденные Альдароном спецы и знакомые, ну и те кто пришел к Драконам обычным путем, как в любой другой клан. Хотя был и нюанс : Драконы почти не брали тех, кто сам просился в клан, часто даже не допуская до испытательного срока, а предпочитали сами приглашать тех, кто им понравился, но и это не гарантировало приглашенному игроку место в клане -- каждый третий не проходил испытания и особой ментальной проверки Главы. Во многом именно из-за такой политики набора в клан Драконов не любили в среде игроков, и у них сложилась прочная репутация снобов и параноиков, и во многом благодаря ей же ни одному клану так пока и не удалось заслать к ним шпиона (хотя пытались многие).
  -- Но самая главная проблема не в новичках -- в конце концов испытательный срок достаточно велик, и пусть придется напрячься, но я успею проверить всех, а зал Раздумий поможет избежать ошибки. Главная проблема в том, что будет потом: клан уже переступил тысячный порог, - подстегнутая воздействием зала память немедленно выдала точное число, - 1167 членов клана -- уже не мало, а будет больше. Несколько тысяч людей, отдельных личностей, каждый со своими тараканами в голове -- это кошмар! А если учесть, что каждого из них ждет неизбежная трансформация личности -- кошмар в двойне! Как хорошо было когда клан не превышал сотни человек (ну пусть эльфов, орков и т д), и с каждым из них я виделся почти каждый день, с каждым мог поговорить, обсудить дела, посмеяться, выпить -- хорошие были времена, тут даже помощь Василисы не требовалась! С сотнями стало сложней, но и тут я справился без особого труда: Василиса, собственная моя способность чувствовать ложь и настрой собеседника, помощь Папаши (Альдарона), тесты Ватсона (Муллкорха), потом этот зал -- тоже немалая подмога. Сейчас все стало намного сложней, и будет только хуже -- тысячи игроков, тысячи горизонтальных и вертикальных связей как внутри клана, так и во вне: многие сотни землячеств, неформальных объединений, групп по интересам, сердечных дел, скрытых и открытых конфликтов и черт знает чего еще -- во всем этом придется разбираться мне, в одиночку. До судорог не хочется, но нужно! -
   Услужливая и безжалостная память тут же выдернула давнее и тяжелое воспоминание, и Дримм впервые пожалел о настолько полном и до тошноты подробном доступе к каждому моменту его земной жизни. Ему было реально стыдно -- безжалостная память с кинематографической точностью прокручивала позорный момент, когда он еще неопытный старший лейтенант не досмотрел и не додумал, не увидел и не недооценил как влияют те самые, часто незаметные постороннему глазу связи между людьми на жизнь, а применительно к той конкретной ситуации на обстановку во вверенном ему взводе. Он был тогда молод и слишком занят собой и молоденькими прапорщицами-связистками, а потому руководил взводом не то что спустя рукава, но формально, без души, результат -- один солдат его взвода получил табуретом по голове, другой сел на нож, хорошо хоть не до смерти (про синяки не стоит и говорить). Тогда в советские еще времена он только чудом не вылетел из армии и запомнил преподанный судьбой урок на всю дальнейшую жизнь, так что в общем-то подстегнутой залом памяти не пришлось копать слишком глубоко.
  -- Сейчас, пока клан еще не так велик, я держу руку на пульсе и могу перечислить основные фигуры, тех кто пользуется авторитетом и выражает волю и интересы определенных групп. Их пока не так уж много и терять их из виду ни в коем случае нельзя -- несомненно появятся новые фигуры и новые связи, группы, объединения, но и старые никуда не уйдут, а будут только расти. -
   Сознание Дримма нырнуло глубину, и через мгновение перед ним словно повисла картинная галерея и в то же время каталог -- огромная гора, на вершине которой находилось всего полтора десятка имен, в том числе и имя самого фейри, а под ними до самого основания весь клан, включая еще не принятых новичков. Сотни, тысячи нитей связывали каждое имя с другими, часто пересекаясь и сплетаясь так, что трудно было разобрать где одна нить, а где другая и сколько их всего. Даже в зале Раздумий Дримм вряд ли смог бы одновременно охватить вниманием их все, но ему это было и не нужно, и он сосредоточился на вершине огромной горы и всего нескольких именах.
  -- Халлон, он же Диссидент, - названное имя приблизилось, а портрет над ним обрел глубину и объем, высокий эльф будто живой уставился на фейри. - Кто бы мог подумать, что из него выйдет настолько хороший маг и еще лучший адмирал? Кто угодно, но только не я. - Дримм так и не смог до конца понять, как обладатель такого бунтарского и конфликтного характера умудряется железной рукой управлять флотом и управлять хорошо, да и авторитет Диссидента среди магов уступал только троим: авторитету самого Главы, Туллиндэ и Русалочки (Эариэль). Портрет Русалочки тоже выскользнул из недр горы и обрел объем, Диссидента и Русалочку как парные оковы связывала особо прочная и толстая нить. - За ним флот и уважение многих магов -- немалая сила, а если приплюсовать влияние подружки, то мало кто в клане пользуется такой поддержкой игроков. К счастью весь его пыл полностью занимают три вещи: флот, все та же подружка и немного магия -- ни на что другое не остается ни сил, ни желания, ни времени -- даже спор о том, в какое прошлое отправляться клану, проходит мимо него. С одной стороны, плохо что он самоустранился -- мне пригодилась бы его поддержка, с другой, может и хорошо -- кто сказал, что в споре он был бы на моей стороне, даже несмотря на староиспанский, который мне удалось протолкнуть. - Дримм улыбнулся про себя. - Все-таки удачный ход -- многие и в том числе Халлон не захотят, чтобы их мучения по изучению мертвого языка пропали зря -- еще один аргумент проголосовать за Австралию. - Тем временем от основного потока мыслей отделился небольшой ручеек и начал долбить тяжелый в изучении язык : повторять изученное, зубрить, склонять, укладывать в мозг, за считанные минуты выполняя работу многих дней напряженной учебы.
   Дримм еще какое-то время рассматривал обе фигуры, пытаясь их просчитать и лучше понять их мотивы, желания, то как они поведут себя в будущем, а затем вернул их туда откуда они пришли и переключил внимание на следующее имя и мгновенно приблизившийся портрет-проекцию:
  -- Айнон -- сильнейший друид клана и глава сообщества друидов. Среди друидов вне конкуренции как по силе, так и по старшинству. В деле агитации за Австралию тоже полностью поддерживает меня, плохо что поддерживает не по тому что согласен с моими аргументами, а потому что ему интересен сам континент, точнее его животный мир. Неужели и вправду надеется найти в 17 веке вымерших в современности животных и даже сумчатого льва? Смешно! Хотя кто знает -- тасманского волка точно найдет, возможно кого еще. Так что кому будет смешно в конце, еще неизвестно. Но немного эгоистичные желания -- ерунда -- главное благодаря ему друиды полностью на мой стороне, в том числе и в вопросах управления кланом. -
  -- Морнэмир, - старшего друида сменил следующий персонаж -- эльф с простецким лицом и умными глазами. - Вроде как не заметен, но если подумать, то слишком многое в клане зависит от него: всегда есть заряженные жезлы, всегда в достатке гранат и взрывчатки, добрая половина всех техно-магических примочек придуманы им или с его участием, а остальные благодаря его же легкой руке и поддержке. Все ремесленники горой за него, а он за меня. Было даже неудобно, когда я понял насколько он мне доверяет, но вот противоречие: доверять доверяет, а с недавних пор поддерживает тех, кто ратует за Сибирь -- ''спасибо'' речистому Улису (Элеммакилу). В любом случае, каким бы не было решение, он определился и окончательно связал свою судьбу с кланом: двое его внуков ходят на кораблях по Южному океану, а сын здесь в городе, как и отец ушел в ремесло.
   Перед Дриммом возникла новая фигура, фигура красивой эльфийки с открытым, хоть и немного хитроватым лицом. Фейри как всегда залюбовался ее исключительной даже для расы эльфов красотой и как всегда пожалел, что такая красавица играет за другую команду.
  -- Людмила -- очень противоречивая личность, уж я то могу об этом судить -- даже с ментальным слепком и помощью зала Раздумий почти невозможно понять, что твориться в ее красивой головке. Но факт: летунов она взнуздала так, как не всякий опытный старшина сумеет взнуздать отделение салаг, причем ни единого скандала и попытки оспорить ее власть, власть девчонки, да еще с розовым оттенком -- удивительно! Они пойдут за ней в огонь и в воду, возможно даже против меня, впрочем нет -- ерунда, но действительно поддержат ее на все 100, и это тоже факт. Немного напрягает ее слишком сильная погруженность в Серединный мир -- уж очень Людмила серьезно отнеслась к своей роли паладина и жреца и ей, как она говорит и думает, фиолетово в какое время и куда отправится клан. Но с другой стороны ни то, ни другое ничуть не мешают ее прямо скажем нестандартной личной жизни, да и отношениям с остальными членами клана. С оговорками Людмилу можно причислить к сторонникам Австралии, но только потому что она всегда поддержит друга, то есть меня. А вот Светлана пока не определилась, нужно будет с ней поговорить и перетянуть на свою сторону, но до окончательного решения еще далеко, время есть. -
   Изящную красавицу эльфийку сменил свирепый и улыбающийся во все клыки полуорк, тоже по-своему красивый, но на несколько специфический взгляд.
  -- Вар -- увлекающаяся натура, никогда не грустит, не жалеет себя и не опускает руки. Благодаря ментальному слепку, я знаю что это не на публику, а он на самом деле такой и есть. Привел в клан больше трех сотен человек -- больше четверти от общего числа. Не все, но многие из тех кого он привел, такие же энтузиасты-ролевики. Для них он авторитет и лидер, но ни в коем случае не вождь, слово которого -- закон, да он и не стремиться стать таким. Поддерживает меня почти по всем вопросам, а вот в самом важном колеблется, и ролевики вместе с ним. -
   Некоторое время Дримм обдумывал, как привлечь Вара на свою сторону и тем самым привлечь и остальных ролевиков, а затем улыбающегося полуорка вновь сменило красивое женское лицо, лицо Королевы Мертвых.
  -- Туллиндэ -- та кому я доверяю больше других и с кем я делю многое, если не все: исследования, возможности Холма, Василису в конце концов, часто свои мысли и планы. Как так получилось уже не важно, главное так есть и по-видимому будет. За ней набирающее силу сообщество некромантов и орды нежити, которых они уже подняли и поднимут еще. От нее можно не ожидать подвоха, но к несчастью, в вопросе переноса она поддерживает мужа (Менелтора). Хотя как знать? Альдарон тоже не получит голосов некромантов, а вот у меня есть шанс ее переубедить, а через нее и Горца (Менелтора). -
   Некоторое время Дримм продумывал стратегию поведения, мелькнула было мысль использовать в этом деле Дочку, но тут же ушла, и фейри вернул изображение некромантки на вершину горы... чтобы тут же выдернуть другое.
  -- Альдарон, Папаша Мюллер. Когда-то, когда меня еще можно было прищучить через реальное тело, смертельно опасный для меня человек, и вообще если бы он тогда принял другое решение, никаких Драконов давно бы не было, а был секретный правительственный проект... или не был, но по-любому нас бы всех убрали на всякий случай. Впрочем сейчас он за нас, и как бы не повернулась в будущем судьба и куда бы мы не отправились, в Сибирь ли 16-ого века, Австралию 17-ого или Северную Америку все того же 17-ого, он будет с кланом до конца -- решение окончательное и обжалованию не подлежит. Через него клан пополняют настоящие самородки, по сравнению с которыми почти все из нас школота: специалисты высочайшего класса, разведчики, военные, ученые. Например, тот же Улис: только здесь мне удалось полностью понять его ментальный слепок : еще бы ему не быть прекрасным воином и командиром, он как ограненный алмаз -- воевал всю сознательную жизнь с самого нежного возраста и до самой старости, и все это время он если не воевал, то учился воевать, потом снова воевал, используя полученные знания на практике, потом опять учился, потом опять воевал, и сколько было таких кругов страшно представить! Страшно даже мне, тоже немало топтавшему сапоги, а потом тянувшего лямку наемника! Но даже если не брать в расчет наше с Альдароном соревнование за голоса, то все равно следует держать ухо востро -- Папаша тот еще кадр, как и приведенные им ''золотые старики'' -- могут попытаться тихой сапой подмять клан, а затем превратить его в то, что нужно им и разумеется все из самых лучших побуждений. Как хорошо, что в реале меня или скажем Туллиндэ уже не достать! Паранойя конечно, но ОБОСНОВАННАЯ и ПОЛЕЗНАЯ паранойя -- помогает держать себя в тонусе и избегать неприятных сюрпризов. -
   С Альдароном Дримм задержался гораздо дольше чем с остальными, но в конце концов, все же убрал его обратно в гору, обдумал внезапно пришедшую мысль, улыбнулся ей и достал из горы следующий образ-портрет.
  -- Менелтор -- обычный в общем-то эльф из высокогорных, неплохой, но тоже не самый сильный воин, пользуется некоторым авторитетом среди игроков, в частности среди воинов -- в общем-то ничего особенного в нем нет, если бы не два но. Во-первых, он муж Королевы Мертвых и через свою жену имеет влияние на всех некромантов клана, да и на магов вообще. А во-вторых, именно он сменил несколько отошедшего в сторону Таурохтара во главе партии сторонников Северной Америки. Самое смешное, что в отличие от многих других для него это всего лишь игра, а вот что не смешно, так это то, что он отнимает у меня голоса и вводит элемент хаоса в процесс выбора. Да, несомненно нужно работать с Туллиндэ -- так и до него доберусь, а значит до его партии. Немного жалко американцев -- их шансы с самого начала были не велики, а с таким лидером они уже проиграли, хоть и не знают об этом, значит остались только Сибирь и моя Австралия. -
   ''Моя Австралия'' -- Дримм мысленно усмехнулся от такого словосочетания, а потом ему на несколько секунд стало не до того -- практикующая испанский часть сознания закончила работу и вернулась в основной поток. Чужеродный язык, его изученная часть, некоторое время ворочался в голове, постепенно укладываясь в память, ну а Дримм осознавал и ''вспоминал'' слова, выражения и многое другое. Фейри вновь пожалел о том, что земные языки нельзя учить как языки Серединного мира, но с другой стороны, грех было жаловаться -- благодаря залу Раздумий староиспанский дается ему много быстрей и легче чем другим игрокам.
   Фейри не долго рассматривал изображение Менелтора и, небрежно вернув его на место, выдернул сразу двоих.
  -- Тот и Эленандар. Их всего двое, но в силу многих причин их влияние на клан и всю нашу дальнейшую судьбу невероятно велико. У нас нет на них ни единого рычага давления, а у них на нас сколько хочешь -- по сути весь наш клан и все наше предприятие зависят от их доброй воли. Хотя нет, кое-что у нас есть: мы знаем адрес дачи, где находится установка, и мы знаем их настоящие имена. С другой стороны, что нам это дает? Практически ничего! Успех всей миссии, по крайней мере в части переноса, зависит от их добросовестной и ДОБРОВОЛЬНОЙ работы, и этого никак не изменить. Можно было бы подключить Альдарона и некоторых его друзей, но не хочется: во-первых, там (на Земле) несмотря на всю свою подготовку они уже давно не у дел; во-вторых, могут окочуриться в процессе -- старость не радость; в-третьих, могут привлечь к себе, а значит и к ученым и через них к нам внимание властей -- такое тоже нельзя исключать. Да и зачем все это? Пока что ни Тот, ни Эленандар не дали ни единого повода в чем-то себя подозревать, в конце концов именно они вышли на нас. -
   Дримм некоторое время проигрывал в голове варианты, вспоминая каждое слово, жест, выражение лиц этих двоих, серьезно и с разных сторон обдумывал, что может пойти не так -- ничего не нашел и немного расслабился.
  -- Девять основных групп, каждая со своим лидером, хотя в случае Тота с Эленандаром это скорее тандем: именно они и определяют умонастроения внутри клана и выражают интересы большинства игроков, а также влияют на принятие решений. Еще есть небольшие группы внутри сообщества воинов и рейнджеров, но довольно аморфные и так или иначе связанные с основными девятью: тот же Таурохтар, Муллкорх, Светлана, Лаирасул -- среди рейнджеров; Октарон, Тралл, Стас -- среди воинов. Воров, варваров, убийц слишком мало, чтобы они представляли какую-то самостоятельную силу по классовому признаку, а например, та же Карамелька -- уже скорее маг, чем вор, хотя и с воинами у нее прекрасные отношения, да в общем-то и с остальными тоже. Еще одна сила уже внутри самих групп -- рейды -- первичная ячейка кланового общества, на Земле так говорят про семью, но семей у нас пока раз, дв... только раз -- единственные женатики Туллиндэ и Менелтор, остальные пока не созрели или не нашли подходящую пару. Уже довольно много постоянных крепко сбитых рейдов, хотя немало и ''кочевников'' или одиночек, например, я сам или Королева Мертвых, или Папаша, или... в общем много, но я все же особый случай как Глава. -
   Все оставшееся время фейри хлебал ту густую солянку, что представлял из себя клан, пытаясь разобраться в тесно переплетенных друг с другом сообществах, группах и интересах, понять как если не удовлетворить всех (что априори невозможно), то хотя бы сгладить противоречия между ними и в то же время делать дело и делать его хорошо, как можно лучше. Мысли Дримма прервал звук закончившего отчет таймера, Глава отмахнулся от него -- очередная мысль показалась очень перспективной и потянула за собой целый ворох идей...
   Боль!!! Страшный болевой удар ошарашил слишком погрузившегося в раздумья фейри! Целую секунду Дримм пытался вернуть разбежавшиеся мысли, а затем осознал что произошло, вспомнил о скором совещании и понял -- пора выбираться. Две секунды, целых две секунды он приводил слишком рыхлое после разминки тело в порядок, одновременно собирая все потоки сознания в одно, затем встал и чуть качаясь, но довольно быстро, не больше чем за секунду, преодолел узенький мост над зеленой водой. Еще более сильная боль уже маячила за его спиной, когда Дримм вывалился в коридор -- успел в последнее мгновение, и второе Я исчезло так и не нанеся новый еще более сильный удар.
  -- Что-то сегодня больно легко, - уже стоя в душе и смывая с себя липкий пот думал Дримм. - Всего один удар и я пришел в себя -- или зал Раздумий сегодня не тот, или я привыкаю -- если так, то хорошо. Хотя скорей виной тому не законченное дело -- сегодняшнее совещание, мысль о нем и помогла мне так быстро прийти в себя. Надо будет запомнить и в следующий раз подгадать -- если это действительно так, то я нашел еще один предохранитель-страховку от жуткой судьбы остаться в зале навсегда. -
   Дримм быстро закончил с душем, уже не торопясь переоделся в чистое, слегка перекусил и покинув Холм оказался в своих личных покоях в цитадели.
   Личные покои Главы клана -- довольно неплохо обставленный кабинет, санузел, спальня и еще пара десятков помещений, но вот незадача... в своих так называемых личных покоях фейри не жил, не спал, не принимал пищу и даже не работал, а в основном использовал их для складирования разного не очень нужного добра, часть которого не хватало времени продать, а другой не хотелось захламлять Холм, ну и мотовка-Дочка хранила там купленные на отцовские деньги наряды и разную ерунду -- в общем личные покои Главы клана давно превратились в забитый хламом чулан. Впрочем оставшиеся от бывших хозяев цитадели слуги периодически протирали пыль и как могли не давали заброшенным покоям окончательно скатиться в срач, так что приличия были соблюдены: кабинет изредка использовался для приема посетителей, санузел работал, ну а спальней Дримм даже пользовался несколько раз, когда упахивался в ноль и падал где мог. Возможно старые члены клана и подозревали, что с покоями Главы что-то не то, возможно так и думали, что именно в них он и живет, в любом случае никто до сих пор не спросил его об этом напрямую -- в клане уважали личное пространство и уважали своего Главу.
   Сегодня все было как обычно: Дримм вышел из Холма, мановением мысли закрыл за собой проход и сразу покинул ширму-кабинет. Минута до ближайшего телепорта, пара минут по коридорам после него и Глава клана стремительно вошел в уже приготовленный слугами зал Совещаний, похожий не на место обсуждения важных дел, а скорее на клуб, комнату отдыха, или возможно небольшой ресторан (легкие закуски и напитки прилагались). Дримм пришел первым, а потому по праву первого застолбил за собой лучшее кресло у живого огня (жаровня), невидимый слуга тут же налил ему вина, так что пока собирались остальные участники встречи, Дримм кайфовал и заодно укладывал в голове то, что сумел понять и осознать в зале Раздумий.
   Малый круг, высший совет, собрание старейших игроков клана -- можно было как угодно назвать тех, кто собрался в этом зале -- суть от этого не менялась. Впрочем хватит пафоса -- сегодня здесь собрались друзья, те, кто стоял у истоков создания клана и без всякого общего собрания мог многое решить (и решали), ну и разумеется присутствовали только те, кто был посвящен в главную тайну клана. Единственным новым лицом среди присутствующих был приглашенный Главой Элеммакил, остальные частенько бывали на подобных сборищах, так что, привычно перебрасываясь репликами и шутливо споря из-за мест, занимали кресла и пока не началось не отказывали себе в удовольствии закусить и выпить вина. Чуть больше полусотни игроков собрались достаточно быстро: у каждого на плечах висело довольно много дел и ответственности, именно поэтому собравшиеся ценили свое и чужое время и ни один из тех кто пришел не заставил себя ждать.
   После того как все собрались и двери зала были закрыты, собрание началось. Первой взяла слово Туллиндэ, но взяла не для себя, верней не только для себя, а по большей части для Шутника -- некромантам было что поведать руководству клана:
  -- Значит так, - с серьезным видом начал свой доклад Шутник, но не удержался и схохмил: - Радуйтесь, эксплуататоры, зомбиапокалипсис отменяется! Мы нашли недорогой и вполне доступный способ сохранить наших гнилых ''джамшутов'' в рабочем состоянии, а не в виде кучки праха и костей. -
  -- Не скромничай -- ты искал, и ты нашел, - уточнила Туллиндэ, не став лишать Шутника заслуженной славы.
  -- Подробнее! - мгновенно сделала стойку Анариэль, да и остальные присутствующие проявили искренний интерес -- перспектива в самом ближайшем будущем лишиться тысяч рабочих рук дамокловым мечом висела над кланом. - Баранья и куриная кровь помогли?! Или что-то другое!? Вы уже начали!? Вам что-то нужно!? -
  -- Да дай договорить! - не выдержала Туллиндэ. - Потом и спросишь все что непонятно. -
   Шутник благодарно кивнул и продолжил:
  -- Как я уже сказал способ довольно простой: берется гектар обычной земли и проклинается с помощью ритуала Гнилых сердец, потом место ритуала сбрызгивается кровушкой, чем больше, тем лучше. Кстати! - Шутник кивнул в сторону Анариэль. - Спасибо за барашек и гусей -- пригодилось! Гусей и барашков мы с удовольствием употребили... как и положено в жареном виде, а кровь для ритуала нужна человеческая. - Даже Дримм не смог удержаться от хохота, глядя на возмущенное лицо Анариэль. Тем временем Шутник продолжал: - Потом в центре хоронится какой-нибудь невезучий чувак, в нашем случае -- бандитская морда. Почему невезучий, да потому что живьем. Потом мы зеваем и ждем пока он сдохнет, а затем встанет как зомби естественным путем. Все! Место готово: можно рыть братские могилы, запихивать туда ''джамшутов'', засыпать их сверху землицей и дать им ''попреть'' пяток дней -- на полгода хватит, будут даже лучше, крепче, сильнее чем прежде, а через полгода можно повторить. Только два минуса: из них уже ничего не сделаешь кроме зомби, и земля будет убита навсегда, так что место нужно выбирать по принципу: семь раз отмерь, один раз отхреначь. -
  -- Да и хрен бы с ними! - высказался Вар. - Нам зомбаки такими как есть нужны, а материалом, если надо, мы вас (некромантов) обеспечим, надо будет, завалим с головой. -
   Высказывание полуорка поддержали, и на присутствующих некромантов обрушился вал поздравлений, особенно на довольного Шутника, а Анариэль даже встала, подошла и под одобрительное улюлюканье присутствующих чмокнула ошарашенного героя прямо в губы.
  -- С местом определились? - задал вопрос по существу Глава и тут же нахмурившись второй: - Надеюсь вы провели свой эксперимент не на территории переноса? -
  -- Нет, - успокоила Дримма Туллиндэ. - Использовали окрестности гномьего города за порталом: есть там место, где более-менее нормальная земля, а не камень, и твари из города туда почти не заходят. Там и будем их обновлять, пока не найдем место получше. Пробная партия в сотню самых гнилых уже отлежалась -- результат отличный, можно и остальных прогнать. -
  -- Вместимость? -
  -- Примерно тысяча за раз, - уверенно ответил Шутник. Затем немного помялся и несколько урезал осетра: - Лучше не больше восьми сотен -- могут просто физически не войти -- не качественно получится. -
  -- Значит восемьсот за раз, у нас их около 22-х тысяч, хотя благодаря нашим ''пиратам'' уже больше, но новенькие зомби могут потерпеть. Получается в целом нужно загрузить партий 27, каждая созревает 5 дней -- значит на всех уйдет больше 4-х месяцев, - мгновенно подсчитала Анариэль и тут же обеспокоилась: - А сдюжат? В смысле зомби выдержат такой срок? Может сделать несколько таких проклятых мест? -
  -- Думали уже, - самодовольно успокоил ее Шутник. - Там хватит земли еще на одно, так что не четыре, а два -- успеем. -
  -- И еще, для справки тем кто не в курсе, - не вставая с кресла привлекла внимание Туллиндэ. - Мы наладили процесс, и новые зомби уже не нуждаются в таком обслуживании. Не знаю как будет после переноса, но здесь в Серединном мире 20-30 лет без вопросов, и я говорю именно про массовую штамповку, а не про особенные экземпляры или эксперименты. -
  -- Хорошо -- одной головной болью меньше, - подвел итог Глава. - Шутник, спасибо, мы все оценили твой вклад. - И это были не просто слова -- на следующем общем собрании клана Глава поставил вопрос, а клан проголосовал -- шанс отличившегося некроманта получить уникальную добычу подрос, а общая доля изрядно возросла.
   Ну а только начинавшееся совещание продолжалось и катилось своим чередом...
  
  
  
  
  
   Глава 18
  
  
  
  
   Цитадель клана Красного Дракона.
   Зал Совещаний.
  
  
  
  
  
   После Шутника выступал Халлон и забабахал настолько впечатляющий доклад, что не будь у него на руках конкретных цифр, а в гавани Гаваев конкретных захваченных кораблей, можно было бы подумать, что остроухий адмирал-маг по привычке всех без исключения моряков ездит доверчивым сухопутным крысам по ушам и как минимум втрое преувеличивает свои подвиги. Но нет, Анариэль кивала как сытая кошка, а когда Дримм взглянул на Альдарона, тот на секунду прикрыл глаза -- Халлон не врал (ну может чуть приукрашивал для красного словца), и флот под его командой УЖЕ окупил все затраченные на него средства и начал работать в плюс, к тому же из Южного океана потянулся ручеек из годных для изготовления зомби тел и живых рабов для экспериментов некромантов (и не только).
  -- По факту у нас теперь 3 эскадры, каждая по 6 вымпелов, плюс две перегонные команды на Кури для староэльфийских кораблей и на Гаваях для трофеев на продажу, но команды толком не укомплектованы -- тасуем их как можем, занимаем из боевых экипажей, берем с верфей -- в общем изворачиваемся. Это не дело, необходимы люди, я имею в виду заготовок, хорошо что мы уже можем обойтись без неписей-моряков, в смысле хватит тех что есть, больше не нужно, - на позитивной ноте закончил адмирал.
  -- Что скажешь? - прежде чем принять решение Дримм обратился к Анариэль.
  -- Нужно дать, - удивительно, но прижимистая эльфийка сразу встала на сторону адмирала. - Не дело отвлекать рабочих с верфей, да и боевые экипажи ослаблять -- это потери: на верфях времени и качества, а в море обученных бойцов. -
  -- Численность абордажных команд бы усилить, - решил воспользоваться благоприятной ситуацией Вар. - Добавить бы по десятку спецназовцев на каждый корабль и два десятка морских пехотинцев, если можно эльфов-стрелков сколько не жалко. -
  -- А разместите всех -- корабли ведь не резиновые? - неожиданно благожелательно прореагировал на просьбу Глава.
  -- Разместим, - прижал руку к груди Вар, адмирал согласно кивнул.
  -- Хорошо, будь по-вашему, - улыбнулся Дримм. - Будут вам и моряки, и спецназовцы, и морские пехотинцы, и эльфы-стрелки -- столько, сколько захотите. Но, - поднял палец кверху Глава, и в глазах у него не было улыбки, - вы уверены, что сможете ''переварить'' столько новичков и не будет неоправданно больших потерь? - и, дождавшись утвердительного кивка от эльфа и орка, принял окончательное решение: - Под вашу ответственность. -
   Несколько смущенные Вар и Халлон сели на места и задумались: с одной стороны, адмирал и старший абордажник получили все что хотели и даже больше, но с другой, за свои слова придется отвечать, и это особенно подчеркнул Глава. Анариэль тоже была немного смущена, размышляя не оказала ли она друзьям медвежью услугу, поддержав их перед Дриммом.
   После флотских пришло время Менелтора, но начал он не много необычно -- сразу попытался взять самоотвод, аргументируя это тем, что проблема с зомби уже решена, а ведь именно решением этой проблемы он занимался даже в походе: с помощью клановых магов поддерживал связь с Альдароном, Октароном, адмиралом, собирая информацию со всех доступных клану источников; пару раз напряг Главу и уходил временными порталами на несколько часов, один раз в Узел, другой раз в Эрмилан; чертил какие-то схемы и графики на привалах, причем засиживался допоздна и чуть снова не подсел на зелья, не говоря уж о том, что мало радовал недовольную таким положением дел жену.
   Глава клана не дал расстроенному эльфу просто так похерить свой труд:
  -- Ты все же озвучь нам свои наработки, - Дримм остановил уже готового усесться на свое место Менелтора, - а мы решим, есть в них рациональное зерно или нет. -
  -- Ну хорошо, - с сомнением протянул Горец (Менелтор) и взглянув на жену представил на суд общественности свою работу. - Как вы знаете, до того как Шутник решил проблему сохранения зомби, передо мной была поставлена задача найти постоянный и насколько можно богатый источник сырья для некромантов. При всем уважении к флоту поставки из Южного океана не могут считаться таким источником -- слишком не регулярные, да и считанные сотни в месяц, тогда как нам нужны тысячи. Я подумал, кое-что почитал, посидел на телеграфе (внутри-игровом чате), посоветовался с разведкой (кивок в сторону Папаши и ответный кивок), с женой, с теми, кто хорошо попутешествовал по континенту, еще до похода поговорил с игроками в Узле, потом благодаря порталам Главы пообщался с вернувшимися из Парнской империи наемниками, и после разговоров с ними у меня и родился этот план. Суть его вот в чем: насколько я выяснил на территории бывшей империи сейчас идет война всех против всех, множество армий, отдельных отрядов, в том числе и наемников-игроков, просто банд и мелких шаек режут друг друга и всех вокруг, включая и мирное население. Поля, леса, города и поселки просто засыпаны никому не нужными мертвяками -- собирай не хочу, а если не нужен такой тухляк, то очень много возможностей добыть свежачок, главное не сложить голову самому. -
  -- Ты что предлагаешь отправить туда отряд, собирать трупы как ягоды-грибы?! - ошарашенно спросил Таурохтар. - Оригинально! -
  -- Не совсем, - отрицательно качнул головой докладчик и пояснил: - Я предлагаю сформировать сразу два серьезных отряда и отправить их в разные концы Парнской империи, вроде как наемниками к какой-нибудь из сторон: они легализуются, получат относительно безопасную базу для своих действий и снабжение со стороны нанимателя, а затем не только будут собирать наиболее свежие тела и складировать их в мешки (безразмерные магические мешки), но и на законных основаниях сами смогут набить свежака и заодно подкачаться. Да, им еще будут за это платить, плюс добыча. -
  -- А что -- неплохо! - не утерпела и высказалась Анариэль. - Мне нравится!
  -- Толково придумано, - отметился Шутник.
  -- Хороший план, - отсалютовал бокалом Морнэмир.
  -- Жаль что уже не нужно, - вставила свои 5 копеек Светлана.
  -- Отлично, - в свою очередь высказался Глава. - Потому я предлагаю... план принять и начать формировать отряды, - Дримм закончил предложение в полном молчании -- Менелтор ошарашенно смотрел на фейри, все остальные тоже, пытаясь понять ход мыслей Главы.
  -- Зачем? - первой решилась спросить Анариэль. - Неужели ради платы за найм и хабара? -
  -- Не только, хотя и это не лишнее, но тут другое: во-первых, ты не обижайся, Диссидент (Халлон), но новички у тебя качаются плохо -- нет непрерывности процесса, большие простои во время пути, да и абордажи -- слишком вы наловчились -- боя как такового и нет, а нет боя, нет и очков. Заброшенный город на острове -- хорошо, но очень мало. Так что Парнская империя для них это идеальный полигон, да еще пока тренируются, принесут пользу клану и заработают. Точно также заготовки: было бы неплохо, как можно больше их прогнать через школу боев не только со зверьем и бандами в окрестностях города или специфических морских боев, но и схваток с серьезными врагами: наемниками, регулярной армией, рыцарями, магами, ну и кто там еще будет. Во-вторых, хоть проблема с уже имеющимися зомби решена, доп-сила нам не помешает, как и материал для экспериментов -- нам еще строить военные городки, замки и много чего еще, а на некоторых работах лучше использовать зомби чем заготовок. -
   Поддержанный Главой план приняли единогласно и тут же не откладывая в долгий ящик принялись решать кто возглавит отряды: первый, понятное дело -- Менелтор, а кто второй?
  -- Предлагаю Айсмена, - через некоторое время выдвинула кандидатуру варвара Людмила. Ее неожиданно поддержала Анариэль, но вовсе не от большой любви к ледяному эльфу, а совсем даже наоборот:
  -- Точно! Пусть валит ''Берлага-растратчик'' -- видеть его не могу! Надеюсь ему там хорошо настучат по башке и вобьют в его тупой варварский кочан немного ума! -
  -- В общем-то должен справиться -- он неплохой командир, - ничего не имел против и Таурохтар.
  -- Значит решено, - подвел итог Дримм. - Горец (Менелтор), обрадуешь Айсмэна и вместе проработаете необходимую численность и состав отрядов, но слишком не увлекайтесь -- помните: мы сбросим вам много новичков, от этого и играйте, заодно продумайте порядок ротации, доставки мертвяков и сроки всей операции. -
  -- Хорошо, - Менелтор все еще не мог поверить в то, как все повернулось, и пребывал в легкой эйфории.
  -- Теперь давайте послушаем нашу законотворицу, - Дримм сделал жест в сторону Синьагил.
  -- Слушать придется долго, - сразу предупредила Маска (Синьагил) и в подтверждение своих слов показала солидных размеров папку из тисненой кожи.
  -- Тогда так, - тут же переиграл Дримм. - Ты вкратце расскажешь что успела и презентуешь каждому из присутствующих экземпляр, мы прочитаем, а потом прежде чем выносить на общее собрание клана, еще раз соберемся и обсудим. -
  -- Рассказать расскажу, - немного смутилась Маска. - А где я вам столько экземпляров найду? Вот этот, - Синьагил звонко хлопнула по папке, - единственный чистовой, еще есть исчерканная стопка листов -- черновик, и все. -
  -- Не проблема, - пришла на помощь Анариэль, - у меня два специальных заготовки только этим и занимаются: переписывают набело, составляют контракты и заявки, ведут бухгалтерские книги. -
  -- Как-то это не очень, - неопределенно повел рукой в воздухе Айнон. - И сколько они так будут корячиться, не забрасывая других дел? На секунду -- нужно больше полусотни экземпляров! -
  -- И что ты предлагаешь, купить больше переписчиков? - отвергла претензию Анариэль и задумалась над собственными словами, впрочем думала она не долго -- с довольно оригинальным предложением выступила Людмила:
  -- Давайте напечатаем в Узле: я знаю, там есть несколько типографий, есть даже типография от Гильдии Магов, правда не в курсе, дают там скидку магам или нет. Но нам она и не нужна -- при центральном храме Трооатэны есть своя и мне там точно дадут (Шутник заржал, явно услышав в простых словах что-то свое), сразу как паладину и как жрецу -- я могу хоть завтра полететь в Узел и заказать, или Дримм перебросит меня порталом, - закончив говорить Людмила показала похабнику-Шутнику кулак.
  -- Так и сделаем, - сразу согласился с действительно хорошим предложением Дримм и уже хотел вернуться к теме законов, как вдруг встал Морнэмир:
  -- Слушайте, я тут подумал: ну зачем нам связываться с Узлом, да еще таскать и светить такие важные бумажки?! Все равно это не последний случай, так давайте забабахаем собственную типографию! Дело не хитрое -- все что нужно у нас есть: литеры, пресс и все остальное мастерские сработают в два дня, чернила легко купить у любого книготорговца или в лавке алхимика, да и сделать самим тоже не проблема. -
  -- А набирать ты кого посадишь? - с иронией спросил Халлон. Адмирал уже немного отошел от щедрости Главы и снова интересовался происходящим. - И вообще, в любом деле полно тонкостей, так что чую, быстрее будет с переписчиками Убийцы (Убийцы Городов -- Анариэль). -
  -- Лучшее предложение за сегодня, - пришел на помощь несколько растерявшемуся Морнэмиру Глава. - Нужно попробовать найти специализированных заготовок, а если нет, то поступим так же как с ремонтом кораблей: наймем спецов-неписей. В любом случае это очень перспективная идея и ей нужно заниматься. -
   Некоторое время собравшиеся обсуждали идею Морнэмира в основном в положительном ключе, но были и скептики. Нет, никто не сомневался, что типография клану нужна, но вот насколько быстро удастся наладить процесс (?), тут возникали вполне обоснованные сомнения. Тема настолько всех увлекла, что о докладе Синьагил несколько позабыли, а когда все же к нему вернулись, то решили отложить законодательный вопрос до следующего совещания, когда каждый присутствующий сможет получить копию списка законов. Потом все тот же Морнэмир долго и скучно отчитывался о городском строительстве. Несмотря на довольно специфическую тему слушали его внимательно, часто задавая вопросы по существу -- город был главным детищем клана, в которое каждый из присутствующих немало вложил: сил, денег, таланта, времени и каждому хотелось поподробней узнать о судьбе своих вложений. К концу доклада Морнэмира настроение игроков поднялось, и когда вслед за ним взяла слово Людмила, со всех сторон и вовсе послышался смех и шутки, над которыми не смеялся только Глава.
  -- Пока с размещением самих фейри особых забот нет, больше с их лошадьми: на каждого фейри по три-четыре коняшки, еще козы, овцы, немного коров -- приходится их пасти в окрестностях города и соответственно выделять охрану, пасут хозяева, - продолжала рассказывать Людмила. - Сами фейри ведут себя смирно, не бедокурят, если им сказали не шляться где попало -- делают, с Белками, особенно с их детьми, и то больше проблем. Насчет питания: едят то же что и заготовки, особо не привередничают, да и жрут много меньше чем наши проглоты. -
   Собравшиеся понимающе заулыбались -- действительно, нормальный заготовка будет есть и есть, пока есть что есть, хотя с другой стороны, может и поголодать, чем часто бессовестно пользовались игроки других кланов, практически не заботясь о беспрекословно подчинявшихся им созданиях (тысячи случаев умерших от голода заготовок, которых хозяева-дебилы банально забыли покормить или хотя бы отдать приказ заготовке самому найти себе еду).
  -- В общем мне нравятся эти ребята, - между тем закруглялась и делилась личными впечатлениями Людмила. - Не привередливые, спокойные, слушают и главное слышат что им говорят. Вы бы видели как с лошадьми обращаются -- загляденье! В лесу не хуже, если не лучше Белок, по крайней мере у наших рейнджеров ни разу не получилось долго водить их за нос. Если на город нападут, то несколько сотен дополнительных луков у нас есть, а стреляют они на уровне эльфов-стрелков. -
  -- Серьезные товарищи, - оценил фейри Вар, остальные присутствующие поддержали этот тезис.
  -- Спасибо, Людмила, - Дримм поблагодарил эльфийку за доклад и взял слово прояснить не без его участия свалившуюся на клан проблему:
  -- Как многие уже правильно поняли, фейри пришли ко мне как к Старейшине народа фейри, и это действительно квест. По заданию квеста я как Старейшина народа фейри должен организовать самостоятельное поселение моей расы не менее чем в 3 тысячи фейри, думаю столько и должно подойти. -
  -- А нам куда? - излишне театрально подскочил в кресле Шутник. - Как ты мог, Глава?! Нас на фейри променял! Построишь империю фейри, а нас коленом под зад и на Землю вместе с ними перенесешься -- типа высшая раса! А мы мыкайся тут до самого конца! -
   Дримм не стал оправдываться, а с жалостью во взгляде посмотрел на Шутника как на дурака. Помогло -- записной клановый балагур примолк, жаль что только на время.
  -- Я как Глава клана, - Дримм не стал тянуть резину, а сразу взял быка за рога, - предлагаю принять всех фейри под нашу руку. Людмила права: они прекрасные наездники, лесовики, лучники и слушаются меня как Старейшину беспрекословно. Кроме того они ведь далеко не классические кочевники, часто нанимаются на работу к тем же фермерам или в мастерские к сельским ремесленникам, вроде плотников, гончаров, колесных мастеров, кузнецов. Да и сами жгут уголь, перегоняют плоты, добывают меха и дикий мед, рыбачат сетями и... проще сказать чего они только не делают. Еще они бесценный источник информации о мире, потому как все из разных мест. -
   Вар и Таурохтар переглянулись, их явно заинтересовали боевые качества родичей Дримма. Интерес проявили и Анариэль с Людмилой -- количество лошадей, на которых передвигались в окрестностях города заготовки и не имевшие маунта игроки, выросло настолько, что давно встал вопрос о создании специальной службы для ухода за ними и выделении или покупке заготовок для нужд этой службы, а тут прекрасные лошадники-фейри -- считай проблема решена. Морнэмира заинтересовали навыки фейри в разных ремеслах, а Айнона их фермерский опыт, ну а Альдарон уже взял пару фейри в оборот и не пожалел, собрав чуток никогда не лишних знаний об окружающем мире.
   Некоторое время Дримм соловьем расписывал преимущества решения о принятии фейри под защиту клана, а затем внезапно осознал: он ломится в открытую дверь -- Дримм закончил упражняться в красноречии и предложил высказаться несогласным. Несогласных не было, все были за: фейри обрели защиту и дом, а клан Красного Дракона получил вернейших вассалов, друзей, союзников и проводников его воли как в этом мире, так и в другом. Ну и вот парадокс: не ласково обходившийся с фейри Серединный мир тоже обрел, обрел ревностных хранителей его обычаев, традиций и веры в другом совершенно чуждом всему вышеперечисленному мире.
   Потом вниманием собравшихся завладела Анариэль и не отпускала его больше получаса. Дримм вполуха слушал доклад о многочисленных хозяйственных и торговых делах клана -- он доверял Анариэль, к тому же еще не отошел от фейрийской темы, и голова была занята другим. Дримм снова вспомнил тот момент, когда все же решился вновь, на этот раз понимая что он делает, открыть изменившуюся книгу-квест и прочитать написанную в ней новую историю. Содержание книги напомнило ему рассказы Шукшина и нескольких творивших в похожем жанре писателей: спокойная, чуть иронично описанная жизнь землепашцев и пастухов, рыболовов и кузнецов, плотников и сапожников -- простые радости жизни, забавные случаи, крепкие семьи, труд от зари до зари и все в том же духе. Дримму книга в общем-то понравилась, хотя не было в ней ни битв, ни накала страстей, ни ярких героев, только фейри, что вели тихую, мирную и счастливую жизнь. Дримм тогда не очень понял, в чем заключается его задание -- забавные рассказы ну и что? Что ему-то делать? И лишь только когда он вернулся из похода, все начало проясняться -- именно из содержания книги Дримм и вытащил число -- не больше 3000 человек (пардон фейри), хотя тут скорей была догадка, чем знание, но не важно -- вряд ли он ошибся больше чем на пару сотен (он так думал тогда). Как и в прошлый раз Система никак не отреагировала на прочитанную книгу, но сейчас Дримм был настороже и почувствовал как изменился мир, словно эхо на мгновение прозвучало где-то вдалеке. А вот почему фейри пришли именно к городу, Дримм не понимал -- книгу он читал в Холме, вошел в Холм во время посещения Узла, а когда поперли фейри, был за тридевять земель.
  -- Теперь о реализации добытого в Гоблинских горах, - перешла к довольно интересной теме Анариэль, и Дримм на время отложил мысли о загадках таинственного квеста. - Всего пока мы реализовали отдельно камней на 10 миллионов, на полтора миллиона ценных не бонусных вещей, на 5 миллионов весового серебра. Вещички и камни с ''копейками'', а с серебром все посчитано точно. -
  -- А велики ли те ''копейки''? - поинтересовался Айнон и чуть не сглотнул слюну услышав ответ.
  -- Тысяч под триста, но все уже ушло на город, как и половина выручки от камней (по 10000 золота на руки после похода). Зато благодаря этим ''копейкам'', счета клана мы почти не трогали, только на обычные текущие нужды. -
  -- Почему продали так мало серебра? - с неподдельным интересом спросил Таурохтар.
  -- А куда спешить? - вопросом на вопрос ответила Анариэль. - Серебро -- не мясо, не протухнет, а так реализовываем помаленьку, заодно ищем надежных солидных клиентов, что будут брать большими партиями задорого и заодно нас не засветят. Контрабандисты не годятся -- если попытаемся скинуть им ВСЕ серебро или даже только половину, то информация уйдет куда нужно, вернее не нужно -- с ними работаем не только мы, да и самих контрабандистов может переклинить от жадности. -
  -- Да ладно, - легкомысленно махнул рукой Шутник, - все уже знают, насколько богат был рудник -- вольняшки (вольные рудокопы-игроки) давно растрепали! -
  -- Верно, - согласилась Анариэль, - а вот про запасы в цитаделях не знает никто, даже слухов нет -- если бы знали, были бы последствия. -
  -- Анариэль права -- все думают, мы взяли хорошую, очень хорошую добычу, - подключился Альдарон, - но и потратились немало, так что конечная сумма не так уж и велика -- явно не стоит из-за нее лезть на такой сильный клан как наш, а вот если бы знали... -
   Никто не оспорил слова Папаши, и Анариэль продолжила в задумчивой тишине:
  -- Оставшиеся от камешков 5 лимонов, деньги от барахла и 2 лимона с серебра я положила в Первый Подгорный на счет клана. Сами знаете -- надежный банк с отделениями по всему миру (разумеется Серединному миру), мы с ним работаем давно, да и за такой большой счет нам полагается хороший бонус -- тоже не лишнее. Остальное с серебра пошло в пять разных банков. Те кто делал вклад не светились, их клановая принадлежность неизвестна, счета на предъявителя, так что нас трудно отследить. -
  -- Хорошо, - одобрил действия казначея Глава. - Как дело обстоит с серебренной и золотой монетой и как долго думаешь разбираться с серебром и всем остальным на продажу? -
  -- Монету хоть завтра положим в любой банк, барахло постепенно распродадим через обычные каналы, а с серебром можно погодить, выпускать небольшими партиями по всему Серединному миру. Когда проработаем каналы сбыта, то думаю, на 5-7 миллионов в месяц -- года за два управимся. Вообще у меня возникла одна интересная идея, только ее надо сперва обдумать и поглядеть, что получится у Морнэмира с его типографией. -
  -- Хочешь начать штамповку монеты!? - Дримм не сумел удержать внезапную догадку при себе.
  -- Ага, - недовольно посмотрела на Главу Анариэль, тот извиняясь развел руками и сделал виноватые глаза. - Говорю сперва нужно посмотреть и прикинуть, благо можно не торопиться. А так, что может быть выгодней производства денег? Ничего! В нашем случае еще и безопасней. -
  -- Если нас не обломают создатели игры? - высказала разумное опасение Светлана. - Как они интересно посмотрят на выпуск фальшака? -
  -- Какого фальшака!? - парировала Анариэль, грудью встав на защиту сырой, но перспективной идеи. - Если четко выдерживать размер, вес, чистоту металла, то какой же это фальшак?! Самая настоящая монета! Ведь не наказывают рудокопов, когда они перерабатывают руду в металл, а потом льют слитки, да мы ведь и сами этим занимались. Уверена, и монеты уже кто-нибудь делал -- выгодно! Что-то я не слышала чтобы кого-то наказали! -
  -- Отлично, - принял решение Глава. - Морнэмир, Анариэль, определитесь с мерами, возможностями производства, дизайном монет -- сроку вам месяц. Альдарон, подними свои контакты среди игроков -- поспрашивай, было или нет и как среагировала Система. Тот, провентилируй вопрос со своей стороны, если есть запрет ''Основы'', то на нет и суда нет. -
   После того как страсти немного улеглись встал Альдарон и коротко рассказал об успехах в вербовке нужных клану людей в реале и о создании шпионской сети в акватории Южного океана, причем даже здесь не называл агентов по именам, а лишь по кличкам, услышав которые ни за что не догадаешься об имени, половой принадлежности и социальном статусе агента. В общем-то не очень интересная тема: пришедшие в клан игроки итак были на виду, а про агентов Папаша больше не сказал чем сказал -- ясно только, что сеть есть и работает. С неослабевающим интересом слушали Дримм и Халлон, ну еще может единственный здесь новичок (Элеммакил), а остальные быстро заскучали и оживились только когда Папаша сел, а Дримм попросил того самого новичка выйти на середину зала, на всеобщее обозрение.
  -- Все вы знаете кто перед вами стоит -- его слава бежит впереди него,- польстил новичку Дримм.
  -- Тоже мне слава, - не согласился Таурохтар. - Говорить умеет, этого не отнять, а вот конкретных дел с гулькин хрен. -
  -- Ты не прав, - тут же встал на защиту новичка Вар. - И Ватсон (Мулкорх) и Диссидент (Халлон) говорят, он не только побазарить может, но и в деле хорош. -
  -- Подтверждаю, - не вставая с места кивнул адмирал.
  -- Вот видишь, - обрадовался реплике Вар, - а ты говоришь! -
  -- А что я говорю? - отпил вина из кубка Таурохтар. - Я сказал, говорить он умеет, а дел пока всего ничего: в горах (Гоблинских горах) он себя особо не проявил, хотя может просто не успел -- признаю, тут с бандитами себя показал -- тоже мне противник! Про остров ничего не скажу -- меня там не было, но по-моему -- обычный кач, ничего особенного. -
   Некоторое время собравшиеся обсуждали новичка, кто-то соглашался с Таурохтаром, другие встали на сторону Вара, третьи колебались, но желали высказаться, нашлись и те, кто пытался унять страсти. Сам же предмет неожиданного спора спокойно стоял в центре зала и чуть наклонив голову с интересом наблюдал за происходящим. В конце концов спорщики несколько успокоились, и только тогда Глава снова взял слово, сразу расставив все по местам:
  -- Многие из вас правы: у Элеммакила не было возможности себя проявить, но за этим дело не станет, и Я уверен, он еще себя покажет, но пригласил я его не поэтому. Давайте вспомним, о чем он нам говорил и о чем предупреждал. Хотя можете не вспоминать -- я напомню: у нас нет нормальной стратегии развития в прошлом Земли и даже тактики на время сразу после переноса. -
  -- Как нет? - удивленно спросил Шутник, с вопросом на лице оглядывая собравшихся.
  -- А какая у нас стратегия? - вопросом на вопрос ответил Дримм. - Вот мы перенеслись в Австралию, Америку, Сибирь -- не важно, что мы делаем дальше? В-первую, во-вторую, в-десятую очередь? Как строим отношения с ближайшими соседями? Как с более дальними? Какова наша политика в отношении основных центров силы тогдашней Земли? Каковы наши приоритеты в развитии? В техническом? В торговом? В научном? В военном? Насколько мы собираемся расширить подконтрольную нам территорию? Нужно ли нам будет изменить политическое устройство, и если нужно, то на что менять клановую систему? Как не допустить утечек технических знаний к местному населению, или наоборот, как доступней передать им эти знания и безопасно ли это для нас и для них? Я могу долго продолжать, но сейчас ясно одно -- ничего из вышеперечисленного у нас нет. А вот Элеммакил хорошо подкован в истории, строит модели и теории, пытается понять, как это может быть и что нам нужно делать, а чего НЕ ДЕЛАТЬ, но главное, у него есть желание этим заниматься. Он уже нам всем сильно помог, например, предупредил нас о фундаментальном просчете: вот мы строим город, копим ресурс и силы, переносимся, а как и куда мы сумеем все накопленное применить...? -
   Некоторое время в зале стояла полная тишина -- все без исключения присутствующие пытались осознать то, что сказал им Глава. Тяжелые слова Дримма как обухом по голове ударили многих и даже те, кто задумывался о будущем после переноса, осознали насколько тяжел и неподъемен воз столь важных вопросов, решить которые необходимо ДО того как отправляться на Землю. Если же их не решить, то придется столкнуться с ними уже на Земле и решать по факту, а это всегда хуже, чем когда у тебя есть хоть какой-нибудь план.
  -- Ты хочешь все это поручить Элеммакилу? - быстрее всех сообразила Людмила.
  -- Не все: он будет собирать факты, систематизировать, делать выводы и прогнозы, а мы с вами получим нужную для принятия окончательного решения информацию. В любом случае мы в выигрыше, даже если не согласимся с его выкладками. Нам как воздух необходима общая концепция и основные точки приложения сил, а значит нужны систематизированная информация, варианты развития событий и должен быть определен круг, четкий круг, этих самых точек. -
  -- А он потянет один? - то ли наехал, то ли наоборот обеспокоился за новичка Таурохтар.
  -- Зачем один? - теперь уже Светлана, а не Вар встала на защиту Элеммакила. - Пока пусть спокойно работает, а потом уверена, подтянутся и другие энтузиасты, я вот тоже не откажусь поучаствовать -- тема уж больно интересная, да и важная. -
  -- Ну хорошо, посмотрим, - с сомнением протянул Таурохтар, но не стал больше возражать.
   Около получаса собравшиеся обсуждали запавшую в души и мысли тему, обсуждали и Элеммакила. В конце концов сошлись, что действительно не стоит взваливать все на него одного, и в результате у новосозданной структуры, пока что всего из одного сотрудника, образовалось сразу четыре то ли начальника, то ли помощника, то ли куратора, вызвались Альдарон, Вар, Айнон и загоревшаяся Светлана, остальные, в том числе и Таурохтар, тоже пообещали помочь по мере сил. На какое-то время собрание прервалось на импровизированный перерыв: слишком важной и сложной была поднятая с подачи Элеммакила тема и многим нужно было ее осознать.
   Пока длился перерыв Дримм обдумывал как все прошло: в чем-то Таурохтар был прав, Элеммакилу не хватало авторитета в клане -- результаты ментального слепка к делу не пришьешь, эльфу нужен собственный авторитет, нужны реальные достижения, которые сможет оценить весь клан и которые придадут дополнительный вес его словам. Дримм перебрал несколько вариантов, а затем остановился на одном: не слишком сложное, но необходимое задание позволит Элеммакилу проявить себя не только как воина, но и как самостоятельного в принятии решений командира и к тому же не слишком надолго его отвлечет. Пару минут Дримм оценивал понравившийся вариант с разных сторон и наконец решил его принять, заодно убить еще одного зайца: сегодня как раз закончатся испытания в школе Первого и четверым выпускникам не повредит возможность на практике испытать то, чему научил их многотысячелетний мастер в теле юнца.
   Но вот игроки опять расселись по местам и с новыми силами приготовились слушать следующего докладчика. А послушать действительно стоило, ведь поднятая тема интересовала всех без исключения и во многом определяла общую судьбу, направление изысканий Элеммакила и то, к чему стоит готовиться ближайшие несколько лет.
  -- Что с магией? - Глава задал в общем-то простой, но судьбоносный вопрос. Вопрос настолько важный, что в зале установилась мертвая тишина, а выступавший ответчиком Тот занервничал от множества скрестившихся на нем взглядов, причем часто враждебных взглядов, словно именно Тот хотел отнять у игроков магию и если его умудриться убрать, то и магии уже ни что не будет угрожать. Все же эльф с именем бога мудрости пересилил себя и стараясь не частить начал отвечать, отвечать спокойно, предельно понятно и по порядку:
  -- 4 дня назад погас амулет-светлячок, погас сразу и без всяких видимых причин. До этого он беспрерывно работал больше трех лет и ни разу даже не мигнул. Точнее -- 3 года 1 месяц 17 дней 5 минут 8 секунд: его работу фиксировал фотоэлемент и связанный с ним компьютер, так что время когда ''светлячок'' погас мы зафиксировали точно. -
  -- Причины? - первой успела спросить Туллиндэ.
  -- Неизвестно, но точно не в результате какого-либо внешнего воздействия, так что дело в самом амулете. -
  -- Может быть так и должно быть? Вот обычная светилка (заклинание Общей магии -- Малый осветительный шар) работает несколько часов или дней, смотря сколько маны в нее вложить, а потом если не подпитать исчезает. Может быть и тут просто мана кончилась? - сделала вполне обоснованное предположение Русалочка.
  -- Как ведут себя другие вещи из вирта: растения, жук-колдун? - вновь быстрее остальных сообразила Туллиндэ.
  -- Сундук не знаю -- мы так и не сумели понять, как регистрировать магию. Нож с бонусами сохранил все свои свойства в полном объеме: по прежнему режет кровельное железо как масло и ни следа ржавчины. Растения чувствуют себя прекрасно. Жук-колдун тоже, правда колдовать как раньше не любит, но если открытый огонь, щит исправно выдает, но его возможности явно сократились. Мы проводили эксперименты: щит всего на несколько секунд не больше трех раз в день, ну четырех. -
  -- А ведь действительно похоже на нехватку маны? - Дримм сорвал слова у Королевы Мертвых с языка. - Тут в вирте такой жук почти не ограничен ни в количестве, ни во времени. -
  -- Нужно будет провести такой же эксперимент со ''светлячком'', но уже здесь в Серединном мире -- сколько он проработает в непрерывном режиме, - предложила Туллиндэ.
  -- Хорошо бы, - согласился Дримм, но напомнил: - Точно такой же не получится -- через 3 года нас здесь уже не будет. -
  -- Как не хочется магии лишаться! - несколько наивно, зато искренне высказал общее мнение Айнон.
  -- Да-а-а, это будет то еще порево! - в своей манере поддержал сентенцию Шутник.
  -- Жесть! - Вар как и все был согласен, но в силу своего оптимистичного характера постарался найти и светлые стороны: - Но вы зря скисли, предупрежден -- вооружен. И потом, оружие с бонусами работает -- уже плюс, растения и животные нормально себя чувствуют -- еще один, ну а с магией: насколько я понял, амулет пахал три года, а я не знаю ни одной лампочки, что продержалась бы хотя бы год, тем более в включенном состоянии, да и жук-колдун все-таки может колдовать, пусть мало, но может. -
   Неожиданно Вар да и все остальные повернулись к Дримму -- не то что бы первый раз они слышали мат из уст Главы, но все такие случаи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Дримм поднял руку предупреждая вопросы и постарался ухватить за хвост внезапно пришедшую мысль, ухватил и вытащил ее на свет:
  -- Как вы активировали амулет, когда нашли сундук? -
   Вопрос заставил Тота задуматься, а затем в его глазах мелькнула догадка понимания. - Никак -- амулет горел. -
  -- То есть амулет исправно проработал больше полутора веков и потом еще 3 года под вашим наблюдением? -
  -- Получается так, - подтвердил Тот и облегченно улыбнулся, немного досадуя про себя: такой просчет -- три года учли до секунды, а полтора века выпали из головы.
  -- Круто, значит мы снова у дел! - сделал скоропалительный, но поддержанный одобрительными возгласами вывод Шутник, а вот его начальница не была столь категорична:
  -- Похожие светлячки горят в массе подземелий и данжей и по легенде горят тысячи лет, горят и не думают тухнуть, а наш на Земле все-таки потух. -
  -- Все верно, - в том же ключе, но более аргументировано высказался Морнэмир, - я единственный из вас, кто может сделать ''светлячок'', так вот: в описании нет ничего про срок службы, только про внешние повреждения. -
   Некоторое время собравшиеся строили разнообразные предположения, спорили, ругались и высказывали надежды.
  -- Хватит! - подвел итог Дримм. - Хватит толочь воду в ступе -- мы знаем только одно: амулет работал довольно продолжительный срок, жук-колдун может колдовать, нож сохранил бонусы -- значит магия на Земле действует, а уж как, это другой вопрос. Нужны эксперименты, возможно еще один контрольный заброс. -
  -- Заготовку с магическими способностями! - не удержался и с места предложил Элеммакил, уж очень его занимал этот вопрос, как впрочем и всех остальных, так что выкрик поддержали, и первым поддержал Таурохтар:
  -- Наш головастый Улис (Элеммакил) дело говорит: именно заготовку и именно с магией и такого, чтобы сумел выжить пока за ним не придут и не расспросят. -
  -- А не может случится, что из-за его присутствия в прошлом мир изменится и нас не будет: мы не встретимся, машину времени не изобретут и тому подобное? - высказал опасение Альдарон.
  -- Мне кажется, стоит рискнуть, - Дримм решительно выступил за эксперимент, - но разумеется нужно сделать все, чтобы этого избежать: послать его в ту же Сибирь, - Дримм уточнил: - потом удобней будет забирать. Послать в самую глушь, с приказом не показываться людям на глаза, прятаться и ждать пока за ним придут. Обязательно нужно проработать систему опознавания. -
  -- А получится? - все еще сомневаясь спросил Альдарон.
  -- Если магия действует в полном объеме -- получится. А вот если не действует или действует не полностью, тогда вопрос. На этот случай заготовка должен быть способен и без магии спрятаться и выжить. Нужно поискать такого и купить -- деньги значения не имеют. -
  -- А он доживет? - с сомнением высказалась Светлана и и тут же пояснила свои слова: - Ему ведь как минимум полторы сотни лет придется продержаться, а мы не знаем как долгоживущие расы, вроде эльфов, будут чувствовать себя в реале. -
  -- Вот и узнаем, - нашел еще один повод Дримм.
  -- Не надо кого-то искать или покупать -- все уже куплено, - неожиданно привлекла к себе внимание Анариэль. - Нужно послать одного из ''золотых мальчиков'' Дяди (Девятикратного). Когда он уламывал меня купить этих его ''приносящих рассвет'', я хорошо изучила их характеристики -- лучшего кандидата нам не найти -- они и без магии много могут, особенно ''играть в прятки'', особенно в лесу, тем более если послать одного из его парней -- он уже будет что-то соображать, а не тупить как только что купленный, да к тому же они эльфы-долгожители -- со всех сторон идеальный вариант. -
   Богатую тему обсуждали еще какое-то время, договорились собрать еще одно совещание, пригласить на него отсутствующего в данный момент Эленандара, Дядю, внимательно присмотреться к Дядиным заготовкам, определиться с местом и тем что еще кроме заготовки уйдет в прошлое, обдумать проблему опознания заготовкой того кто за ним придет в настоящем и в какое прошлое его заслать. Все же насколько бы увлекательным не был вопрос магии, на повестке дня стояли и другие, пусть и не такие судьбоносные, но так же весьма важные для судьбы клана.
  -- Что там с фейри? - все у того же Тота спросил Глава. Дримм имел в виду не причапавших в земли клана местных уроженцев, а фейри-игроков. Клан давно уже оценил удобство порталов и так же давно страдал от того, что в клане есть всего один ''Открывающий Пути'' -- Дримм и сам это понимал, но не мог разорваться и потому как только представилась возможность, предпринял меры для того, чтобы найти и привлечь в клан других потенциально способных освоить построение порталов игроков, то есть игроков-фейри. К сожалению привычные способы поиска через телеграф (внутри-игровой чат), через Гильдии и обычные места, где собирались игроки, дали очень хилый результат: всего два найденных фейри-игрока и как назло оба категорически не подошли даже готовым на многое закрыть глаза Драконам. Попытки приведенных Варом и Альдароном новичков взять класс фейри закончились даже не начавшись -- с недавних пор класс фейри исчез из списка игровых рас. Последней надеждой клана был Тот, он же сотрудник ''Основы'', потенциально способный прояснить в чем причина запрета на эту расу и если окажется что запрет невозможно обойти, то хотя бы навести на уже выбравших расу фейри игроков.
  -- Никто ничего не знает, - развеял надежды Тот. - Месяцев девять назад Система почти перестала предлагать фейри. Сначала это не заметили -- она и до этого предлагала фейри через раз, да и мало кто их брал, потом заметили и стали обращаться с жалобами. Тех-отдел попробовал было поковыряться -- фейри окончательно исчезли, плюс точно также исчезли природные вампиры. Разразился жуткий скандал -- головы не полетели только потому, что кому-то надо же все исправлять. В общем тех-отдел потраха...я с железом до волдырей на мозгах -- природных вампиров вернули, а фейри все, с концами -- лавочка закрыта, разве что Система сама их вернет как убрала. -
  -- Как насчет тех, кто давно в игре? -
  -- Всего в игре 27569 фейри-игроков включая тебя, но найти способ узнать где-кто я не смог, уж извините, мог спалиться, и дядя бы не помог. -
  -- Правильно что не стал рисковать, - одобрил благоразумие Тота Глава.
  -- Слушай, а зачем нам игроки? У нас ведь несколько сотен фейри под боком сидят, - кинула идею Людмила.
  -- Верно-верно, - поддержал ее Шутник и не удержался: - Наделаем из них партальщиков и будем даже в сортир через порталы ходить. -
  -- Надо попробовать, - с сомнением согласился Дримм. - Но мой ''Открывающий Пути'' это игровой класс, только для игроков, как будет с неписями не представляю. И вообще насколько я знаю про фейри, их нужно будет сперва научить читать-писать на родном языке, а вы не можете представить себе какая это морока -- язык фейри это не ваши простодырые языки, плюс вообще подучить, в том числе и магии -- неподъемный воз, - категорично закончил Глава, но потом все же смягчился: - Подучить их все-таки стоит -- в любом случае пригодится, и я могу преподать основы языка, может хватит, а может и нет. -
   Застрельщиком последней темы совещания снова стал Тот. Ну что тут скажешь? Важность для клана эльфа с божественным именем трудно было переоценить. Юрий извернулся и сумел найти подход к отвечавшему за игровой аукцион коллеге, и тот за небольшую в общем-то сумму налика в реале согласился в определенные дни и часы выбрасывать на игровой аукцион партии товаров по как можно более низкой цене. Ничего особенного: зерно, металл в слитках, порох, краски, кожа, алхимические реагенты, ткани, среднего качества оружие и многое, многое другое клан сможет покупать в четверть цены, совсем уж сбивать стоимость было нельзя -- возникнут подозрения, но и такое подспорье дорогого стоило. Анариэль пришла в восторг, да и остальные по достоинству оценили то, что сумел сделать сработавший для клана программист. На время даже проблемы магии в реале и порталов были забыты, и чуть ли не прямо тут начал составляться список того, чего хотелось бы иметь, да еще за такую смешную цену!
   Вот на такой ''высокой'' ноте и закончилось это совещание, одно среди многих других, но в то же время определившее многое в судьбе клана на годы, а то и на столетия вперед...
  
  
  
  
  
   Глава 19
  
  
  
  
   Более 300 километров к югу от города Ожившей Бабочки -- очень условная граница между степью и лесом.
   Миримон.
  
  
  
  
  -- Так, - Миримон еще раз огляделся по сторонам, прикидывая место. - Все точно, затор будем ладить здесь. - Потом уже более внимательно присмотрелся к растущим в окрестностях деревьям и повернулся к подчиненным. - Значится, вы, - он обращался к двум рейнджерам-игрокам, - берете полдюжины стрелков (эльфов-стрелков) и пошарьтесь по окрестностям, ищите что интересное, ну и следы, заодно дичины настреляйте на пожрать.-
   Рейнджеры, парень и девка, синхронно кивнули и убежали выполнять приказ.
  -- Вы, - на этот раз он обращался к другой двойке и то же из новичков: полуэльф-полуорк (не пользующееся спросом сочетание) и чистый эльф, оба мужики, один воин, другой маг. - Возвращайтесь назад и готовьте лагерь, место вы знаете, - но все-таки уточнил, - то самое, где растут молодые дубки. -
   Маг и воин прекрасно поняли, что он имеет в виду -- не первый раз, ну а командир по тем же основаниям не стал напоминать о магических ловушках и сигналках вокруг будущего лагеря. Через минуту небольшая конная группа из двух игроков, двух десятков ремесленников-универсалов и такого же количества эльфов-стрелков отделилась от основного отряда и двинулась по не успевшим остыть следам к удобному месту для лагеря.
  -- Ты, - на этот раз Миримон обратился всего к одному игроку, вернее игрунье -- красивой девушке-полуэльфе верхом на огромном черном жеребце, рядом с хозяйкой пристроилась черная же собака в холке почти до нижней луки седла . - Как обычно, но повнимательней, помни о следах, - командир отряда имел ввиду недавно замеченные следы стаи огромных степных волков.
  -- Помню, - коротко бросила воительница и без помощи рук и ног, одной мыслью развернула маунта-коня, пес-пет радостно повизгивая припустил вслед за хозяйкой.
   Вскоре на юг ушел табун из более трехсот лошадей в сопровождении десятка конных спецназовцев и четырех табунщиков-фейри (после принятия фейри под защиту клана их быстро пристроили к делу). Распряженные лошади уходили отдохнуть от тяжести всадников и поклажи, поваляться на сочной траве и набить той же травой брюхо, а возглавляемый воительницей отряд как обычно их охранял.
   Миримон проводил табун взглядом и уже сам спрыгнул со спины своего маунта -- гигантского муравья, взглянул на последнего оставшегося игрока (друида) и продолжил сыпать приказами, между делом хлопнув муравья по боку ладонью и тем самым отправив его валить деревья. Считанные минуты и лес наполнился звуками врезающихся в деревянную плоть стальных топоров, хрустом выдираемых из земли корней, пыхтением заготовок, ворочавших уже срубленные или поваленные маунтом стволы, звуками голоса друида, что речитативом читал заклинания на эльфийском языке. Эльфы-стрелки и спецназовцы привычно рассыпались по лесу, охраняя ближние подступы, а сам командир отряда скинул наиболее тяжелые части доспеха, поплевал на ладони, достал из сумки очень хороший с бонусами плотницкий топор и присоединился к работе, успевая не только не хуже ремесленников-заготовок махать топором, но и руководить.
   К вечеру этого дня лесную реку остановил и повернул вспять мощный многосотметровый затор из поваленных ветвями друг к другу деревьев. Во многих местах искусственную, неаккуратную плотину усиливали камни и земля, кроме того устроители завала, не доверяя прочности сцепившихся между собой ветвей, связали их кое-где веревками или выращенными друидом корнями. Помимо этого среди переплетения ветвей встречались ядовитые шипы или невидимые под слоем грязной воды колья -- любого, кто решится разбирать завал, ждет множество не хитрых, но все равно ''приятных'' для жизни и здоровья сюрпризов. Впрочем к плотине нужно еще подобраться, преодолев завалы на обеих берегах реки, да и спрятанные среди завалов кустарники-творения друида не дадут заскучать, как и несколько волчьих ям, падающих с верхотуры колод и простых конструкций из бечевы, отогнутой ветки и острого кола на конце, ну а в полудюжине особо удачных мест и вовсе стояли снаряженные гранатой растяжки. Совсем скоро лишенная привычного пути река разольется и погубит лес на много километров вокруг, превратив его в плохо проходимое для пешехода и совершенно непроходимое для конницы болото, мало того, взбесившаяся вода выйдет за пределы леса и перережет грязевыми потоками несколько хороших путей, превратит в заросший осокой пруд большой удобный для выпаса лошадей луг и скроет под слоем грязи два десятка родников, каждый из которых ранее мог дать приют и воду многим сотням коней и их наездникам. Но сейчас стесненная плотиной река только начала свою губительную работу, и сделавший дело отряд без труда двинулся к лагерю по еще сухому лесу, да к тому же попутно и не замедляя шаг получил с еще живой и незаслуженно щедрой к своим убийцам чащи дрова, ягоды и даже дикий чеснок приправить лагерные котлы.
   Уже перед самой темнотой перегнали лошадей поближе к лагерю, а вот игроки-новички наоборот ушли -- разведчики-рейнджеры обнаружили лежку давнишней стаи волков, и шестерка новичков отправилась набить очков, с разрешения командира взяв десяток спецназовцев для поддержки. Сам же Миримон с ними не пошел, остался приглядывать за лагерем и, с легким сердцем отпустив резвиться молодежь, улегся на расстеленный плащ с травинкой в зубах.
  -- С плотиной получилось хорошо, - неторопливо размышлял воин, ощущая как в желудке укладывается обильный ужин, - вчера скруглили пологий берег-переправу и заминировали удобную для стоянки балку, позавчера раскидали ''чеснока'' на удобном для конных месте между двух лесков, подселили последний десяток семей шершней, друид говорит приживутся, и засадили несколько лугов ''конской отравой'', три дня до этого валили лес и делали засеку, получилось километра два -- в общем неплохо идем, за день до лесоповала устроили зыбучие пески и обработали мелкий брод (устроили на нем пару коварных ям, воткнули в дно несколько железных заточенных штырей и деревянных кольев, оставили десяток укрепленных на дне веревок, концы которых с петлей свободно болтались на уровне конских копыт ). Неделя-две и достигнем конца нашего участка, пополнимся припасами на месте встречи и можно будет сдвинуться километров на двадцать северней и так же в обратный путь. Интересно, мне оставят моих или пришлют других ребят? Скорей всего заберут -- опять придется как минимум неделю мыкаться и заниматься всем самому пока новенькие не обтешутся. -
   Миримон и сам не заметил как заснул, обильный ужин и полный трудов день и вот результат -- не очень полезный вечерний сон. Проснулся он примерно через два часа в почти что полной темноте, встряхнулся, сплюнул засохшую травинку и отправился проверять посты. Воины-заготовки дисциплинированно бдили, перекрывая секретами подступы, лошади тоже были в порядке и не волновались, так что удовлетворенный увиденным эльф-командир вернулся к кострам. Хотя основной рейд еще отсутствовал, у огня его встретили рейнджер и друид: этим двоим не повезло -- часть добычи с волков они получат, а вот очки пройдут мимо них, но тут уж самим не надо было хлопать ушами и подставлять глотку под волчьи клыки.
  -- Все-таки я не до конца понимаю смысл всей этой затеи, - спрашивал Миримона еще не отошедший от недавней схватки новичок-друид. - Понятно что мы затрудним путь из степи к нам, но большое войско все равно пройдет, пусть им и будет сложней, а небольшой отряд опытных в лесу бойцов или одиночка и вовсе проскользнет без потерь. Так в чем смысл? -
   Прежде чем ответить командир отхлебнул из чашки горячего чая, бросил взгляд на явно с интересом прислушивавшегося к разговору второго новичка и постарался как можно более доступно объяснить:
  -- Мы и не рассчитываем остановить идущий в набег отряд, тем более орду, но, - акцентируя свои слова Миримон чуть поднял кружку, - такая вот тяжелая в прохождении полоса, в нашем случае несколько, одна за другой, их сильно замедлит, а завалы в лесу или наше сегодняшнее болото только обходить -- значит вероятность что их обнаружат грифоньи патрули многократно возрастет. Потом, здесь ведь не самые удобные пути, а так средней паршивости, ну а благодаря нам станут еще хуже: большой самостоятельный отряд или авангард орды ткнется раз -- орки потеряют лошадей, ткнется два -- потеряют бойцов, ткнется три -- упрутся в болото или засеку, напьются отравленной воды, всадников и лошадей покусают шершни, проедутся по полю с ''чесноком'', кто-то провалится в волчью яму, кто-то нарвется на растяжку или что еще -- приятного мало. И даже если пройдут первую полосу, за ними еще несколько, и сколько они не знают, а если будут выяснять, то нам это на руку -- потеряют время, застрянут и их опять-таки обнаружат с воздуха. Но скорей всего это не потребуется -- обожгутся раз, обожгутся два и пойдут там, где можно и удобно пройти -- все эти места нам известны, и там не редкие патрули, а стационарные посты -- мы точно будем знать кто, когда и сколько. А опытных знатоков леса у орков, по крайней мере здешних, нет как нет, одно слово -- степняки. -
   Начавшуюся лекцию, которую давал бывший пограничник в теле эльфа, прервали вернувшиеся соратники невезучих новичков, и начался азартный дележ добычи. Командиру тоже в знак уважения преподнесли роскошную волчью шкуру. Миримон оценил подарок, но все равно безжалостно погнал всех спать (кое-кто вышел в реал).
   На завтра поутру отряд привычно отправился в путь, но меньше чем через час остановился -- передовой дозор принес интересные вести.
  -- Не меньше сотни, - думал через полчаса Миримон, созерцая с высоты холма лагерь степных разбойников в укрытой кустарником низине. - Куда идут из степи или в степь не понятно, хотя не важно -- узнаем потом по следам. Лошадей мало, значит как и мы на привале пасут в другом месте, где-нибудь поблизости. Видимо здесь ночевали, выступят часа через полтора, значится через час пошлют за лошадьми. Есть час как раз для нас: найти табун, снять секреты, перекрыть пути отхода и кончить их всех. -
   Приняв решение эльф с гибкостью белки и скоростью мангуста скатился вниз по поросшему мелким лесом холму и оглядев лица игроков-подчиненных выдал ЦУ:
  -- У вас есть шанс с пользой поразвлечься -- сотня бандюков на вас шестерых. Ваша задача незаметно снять посты и завалить всех кого сумеете. Советую подобраться как можно ближе и воспользоваться гранатами -- место удобное, потом добить тех кто выжил. Если кто сбежит, не отвлекайтесь -- я сам расставлю заготовок вокруг -- встретим стрелами. Но сперва нужно найти табун -- на все про все час... -
   *
   Через неделю Миримон вывел к месту встречи не понесший ни единой потери отряд и заодно табун неплохих лошадей почти в 7 сотен голов.
  
  
  
   Земли клана Красного Дракона, окрестности города Ожившей Бабочки.
   Палинтун из клана Разгрызших Каменный Орех племени Белки -- с недавних пор фермер.
  
  
  
  -- Ох-ох-ох! - вслух кряхтел починявший бочонок пожилой мужчина с несколькими шрамами, что мешали правильно расти полностью седой бороде, но не такая уж и тяжелая работа была причиной его охов, а по кругу крутившиеся в голове мысли. - Как я не доглядел, ну как я недоглядел -- дурак я дурак! - мысленно бранил себя на все лады Палинтун, а руки между тем продолжали делать привычную работу. - Ведь сумели с женой уберечь старших дочерей: как начали входить в пору, мазали им лица грязью, кутали в обноски, распускали слухи об их уродстве и ведь помогло -- ни один из кровопийц (разбойников) на них и не взглянул. Ну и что, что девки выплакали все глаза, а нормальные женихи воротили от них нос -- они бы итак воротили, после того как их попользовал десяток этих степных скотов! Так что пусть обижаются на нас с женой, но главное, мы смогли их сохранить. -
   Палинтун вспомнил из-за чего стонал несколько секунд назад и со злостью врезал по ни в чем не виноватой бочке кулаком, занес руку повторить удар... передумал и продолжил ее чинить.
  -- Но вот кто мог бы подумать, что когда скотов выпотрошили и у меня отлегло, голенастые козы тут же сами задерут подол и допустят до себя тех, кого увидели быть может первый раз в жизни. Ох-ох-ох -- тяжело! -
   Во двор из недостроенного дома выбежали весело смеявшиеся младшие дочери и, широко махая ведрами и толкаясь, побежали к колодцу. Взгляд Палинтуна на некоторое время потеплел -- три пигалицы мал мала меньше пока дарили отцу одну только радость и не доставляли проблем как их вошедшие в пору старшие сестры, но вскоре он вновь скис -- веселый клубок дочерей пронесся мимо одной из причин тяжелых мыслей хозяина дома. Причина мерно колола дрова: играли тугие мышцы на широченной спине, а тяжелый топор в бугрившихся от силы руках с одного раза раскалывал здоровенные чурбаки, для того чтобы расколоть такой чурбак самому фермеру пришлось бы несколько раз врезать по обуху топора.
  -- Вот ведь бугай! - раздраженно подумал обеспокоенный отец. - Как только Лилилита (вторая дочь) не боится, что он ее раздавит в процессе, да и толку с него... только что иногда придет поколет дрова, да притащит убитого оленя и все, а нет, еще старательно надувает пузо этой радостной дурехе -- о свадьбе пары слов не сказал, да и вообще мало говорит. И ведь не прогонишь и наглую рожу не набьешь! -
   Палинтун вспомнил, как впервые увидел на сеновале сплетенные стонущие тела, как схватился за вожжи и даже пару раз успел перетянуть визжащую дочь и не по-эльфийски здоровенного воина клана из тех кого называли непонятным словом спецназ. А потом голый здоровяк перехватил очередной удар и с легкостью вырвал вожжи у него из рук, порвал несколько толстых кожаных ремней, как сам Палинтун рвал бересту, и так взглянул на ошарашенного Белку-фермера, что тот подумал: сейчас ему в голову прилетит огромный подобный кувалде и такой же тяжелый кулак и все -- дочери, включая дуреху за спиной у здоровяка, осиротеют, а жена останется вдовой с пятью ртами на руках. Тогда все окончилось хорошо -- здоровяк не тронул сбледнувшего отца своей подружки, а немного посопел, побуровил его взглядом, оделся и ушел, к несчастью не навсегда. Фермер так не нашел способа отвадить его от двора. А через неделю еще не отошедший от известий отец узнал, что и у старшей дочери есть кавалер. Опять шок, хотя откровенно говоря, ЭТОТ выбор больше пришелся ему по сердцу -- не такой здоровенный и такой же молчаливый ремесленник-человек очень помог со строительством дома, бывало и приводил нескольких таких же молчаливых друзей, и те ни разу не потребовали платы за работу, знай только корми. Благодаря помощи хахаля старшей дочери фермер строился гораздо быстрей соседей, таких же как он смельчаков, решивших пойти под руку Драконов и как и сам Палинтун получивших от них помощь, странно называемую -- беспроцентный товарный кредит (Драконы вообще вводили много новых слов). Да и не только в скорости было дело -- отец пяти дочерей, сам неплохой хозяин и мастер на все руки не мог не оценить насколько спорится любая работа в руках работника клана и его-то с удовольствием заимел бы в зятья, несмотря на то что у умелого ремесленника не было ни кола, ни двора и вообще никакого имущества, кроме одежды на нем, но зато было кое-что поважней -- трудолюбие, умение и желание работать от зари до зари. К сожалению ни трудолюбивый ремесленник, ни нелюбимый Палинтуном здоровяк одинаково не заикались о свадьбе, хотя исправно валяли довольных девок по сеновалу, так что обеспокоенного отца все чаще одолевали невеселые мысли о будущем.
   Если бы не тяжелая ситуация с дочерьми, то все остальное складывалось как никогда хорошо: после того как новые хозяева этих мест жестоко уничтожили все бандитские шайки на много дней пути, Белки вздохнули спокойно и наконец-то начали жить, а не выживать под пятой мучителей, насильников и убийц. Хорошо-то хорошо, но далеко не всем -- уже немолодой Палинтун не мог угнаться в охоте за молодыми, да еще и когда-то плохо сросшаяся нога не добавляла ему прыти. Не заимевшему сыновей старому охотнику и при разбойниках приходилось не легко, теперь стало чуть лучше, но все равно от живущего с огородничества (женская работа) и разных промыслов Палинтуна воротили нос остальные охотники и старейшины-отцы многих сыновей. Не первым, но одним из первых он принял решение и, поверив обещаниям уже живущих рядом с Драконами сородичей, перевез семью в окрестности строившегося города. Драконы не обманули: Палинтун получил кус хорошей земли, четырех неплохих лошадей из бывших разбойничьих, корову, великолепные инструменты, семена для посева, продовольствие на первое время, стальной (!) плуг и даже посуду. Мало того, землю сперва обработал друид, а самого Палинтуна и всю его семью осмотрел маг-целитель (ногу целитель не вылечил -- кость слишком давно срослась, но почти убрал боль, да и использовать в качестве подмоги палку приходилось много реже). Еще работники клана выкопали колодец, вырыли подвал и погреб, сладили фундамент дома, поставили над ним временный навес, а прямо на фундаменте сложили огромную неизвестной конструкции печь. Впрочем освоить печь не составило труда, и совсем скоро вся семья по достоинству оценила удобство конструкции, благодаря которой можно было не только как на привычных Белкам печах готовить и сушить вещи, но и мыться, чуть не залезая в нее и даже спать, а тепла она давала в десять раз больше чем привычные, да к тому же жрала не много дров-- не печь, а чудо! Дом и прочие постройки Палинтун постепенно ладил сам. А почему бы ему их не сладить? Бревна, доски, дранку для крыши ему подвезли в достатке, да и работать с деревом он умел не хуже клановых работников, бывали конечно дела, с которыми он не мог справиться один, но тогда выручали соседи, а он в ответ помогал когда нужна была помощь им. Так что даже без помощи дочкиного хахаля и его молчаливых друзей хозяйство Палинтуна быстро обретало должный вид.
   Не обманули Драконы и в другом: никакой лихвы за помощь, да и стоимость того что он от них получил не очень велика, первые пять лет без налогов, кстати не таких уж и больших, по сравнению с тем как было при разбойниках -- просто небо и земля. Были и условия: фермер мог выращивать все что хотел и завести любой скот, но обязательно должен был иметь кур и засеять изрядный кус земли льном -- яйца, мясо и лен купит клан. Впрочем фермер не переживал -- постоянный покупатель на дороге не валяется, да и кому еще продать...? К тому же Драконы сулили хорошую цену, и фермер уже твердо знал -- клан не обманет.
   Помимо обязательного льна и необременительных кур Палинтун решил сосредоточиться на том что хорошо у него получалось, то есть на овощах. Он узнавал: овощи Драконы тоже готовы были купить, причем в любых количествах.
   Из дома вышла Лилилита с крынкой молока в руках, и Палинтун снова едва не заскрипел зубами, глядя как дочь поднесла питье полуголому здоровяку, а потом, прижавшись к нему всем телом, обвила его ногу своими ногами и, вцепившись в волосы руками, впилась в губы -- и все это как вызов на глазах у отца! Ну а младшие дочери у колодца с завистью в глазах уставились на старшую сестру. Фермер не выдержал зрелища и, оставив недоделанную бочку, отправился в хлев дать свиньям и успокоиться. Свиньям уже задала жена, и все еще раздраженный Паллинтун пошел в дом, уселся за стол, обхватил голову руками и чуть не в голос застонал -- тяжело!
  -- Уже знаешь? - спросила возившаяся у печи жена. - Какая из них первая тебе сказала? -
  -- Что сказала? - не отнимая рук от головы спросил отец семейства -- он не ожидал ничего хорошего, но все равно слова жены едва не заставили его забиться головой о стол.
  -- В конце зимы обе принесут. -
   Страшные вести! Дурехи все-таки нагуляли себе животы! Но вместе с тем Палинтун почувствовал и надежду: пусть нагуляли, пусть не замужем, но может быть наконец-то повезет и в роду появятся мужики -- от бугая должен получиться хороший приплод (при всей неприязни фермер оценил острые уши, а значит хорошее здоровье и долголетие будущих внуков), да и от мастака-ремесленника тоже ничего !
  -- Нужно будет сходить в храм в городе, - почти сразу подумал Палинтун. - Пусть храм только строят, но он уже освещен. Может быть повезет и застану жрицу, а если нет, то так помолюсь: попрошу у могучего бога милости с внуками и еще 15 лет мне -- вырастить младших дочерей и поставить на ноги внуков. Еще нужно будет серьезно поговорить с дочерьми, пусть пилят своих насчет свадьбы -- в конце-концов должны же они что-то взять от матери, а она в этом деле хороша, всю жизнь меня пилит-как-пилит! -
   Под неодобрительным взглядом второй половины он достал баклагу крепкого пива и налив полную кружку махом выпил, не забыв торжественно вылить несколько капель на дощатый пол, тем самым почтив бога войны -- нынешнего покровителя этих мест.
  
  
  
   400 с лишним километров к северу от города Ожившей Бабочки.
   6 дней спустя после возвращения основного войска клана из последнего Большого похода.
   Боевой отряд клана (бригада), командир бригады -- Элеммакил.
  
  
  
   Элеммакил, известный в своей прошлой жизни под именем Кондратий ... ... обладатель немалых чинов и еще большего количества наград (как минимум от двух десятков разных государств), умел организовать движение воинского отряда, как развед-рейда в неполный взвод бойцов, так и целой армии из десятков тысяч людей, десятков автомобильных колонн, танков и самоходной или буксируемой артиллерии. Знал он и как поступить когда основным транспортом для бойцов являлся конь, а для артиллерии и грузов -- гужевая тяга. Пожалуй на всей территории бывшего Союза (а может и всего мира) остался всего один человек способный правильно, по всем законам воинской науки организовать движение КОННОЙ армии, а когда придет время, и повести ее в бой. И вот сейчас этот во всех смыслах уникальный человек, чье тело доживало в реальности Земли последний год, под именем эльфа Элеммакила и прозвищем Улис, вел именно конное войско клана Красного Дракона в дальний рейд.
   Элеммакил-Кондрат не хуже Главы клана понимал: ему нужны в активе не только слова, но и реальные дела и искал способ отличиться и показать себя -- не как рядовой боец, тут он не плохо сумел себя проявить, но как способный побеждать командир, тогда и его слова зазвучат по иному, а не как слова пусть и красноречивого и много знающего, но новичка. Ну что сказать, его желания сбылись, и сразу после собрания фейри попросил его задержаться для разговора, в процессе которого дал Элеммакилу ту самую возможность... а заодно и сам очень жестко его испытал: Улису давалось всего два дня на то чтобы определиться, какой по численности и составу нужен отряд для дальнего рейда на незнакомую территорию, понять какие и сколько нужно для него припасов и лошадей, потом собрать его, организовать и выступить в поход. Кондрат не обиделся на Главу, поскольку примерно понимал-догадывался, зачем и почему тот так поступил, и засучив рукава взялся за дело.
   Все же несмотря на всю его энергию, опыт, зелья выносливости (за эти два дня он не то что не прилег, не присел) и помощь Альдарона, испытание он бы провалил... если бы не негласный приказ того же Главы дать энергичному эльфу зеленый свет или как минимум не мешать. Но даже с поддержкой фейри не все было так гладко как ему хотелось -- несмотря на приказ Главы, все эти два дня будущего командира бригады постоянно проверяли на прочность. Нет, не мешали, но пытались подсунуть совсем не то что он хотел или не совсем то -- в клане в том числе и на командных должностях хватало стихийных анархистов и сильных личностей, для которых Дримм конечно был Главой и авторитетом, но не светом в окошке и не ''отцом народов''. Элеммакилу старательно подсовывали свежекупленных заготовок вместо опытных; пытались за него решить сколько ремесленников-универсалов необходимо ему в походе; хитрили с припасом, подсовывая второй, а то и третий сорт, то же самое касалось лошадей; Людмилу пришлось разыскивать чуть не собаками, чтобы выцыганить пару грифоньих всадников, причем тех, кого хотел Элеммакил, а не тех, которых хотела выделить хитрая паладинша; Таурохтар пытался навялить недавно купленный экспериментальный отряд тяжелой конницы, совершенно неуместный в походе по лесам; а Вар вместо спецназовцев предложил заготовок-пехотинцев, почти всю войну в Гоблинских горах исполнявших роль охраны при рабах и резерва на так и не наступивший крайний случай. Элеммакилу пришлось держать ухо востро, а кое-где все-таки пойти на компромиссы. Даже получая по первому слову почти все что он хотел (как редко так бывает!), Элеммакил едва успел, но все же успел, и через два дня в открытый Главой портал вошла не сборная солянка из игроков и разных видов заготовок, а полноценный хоть и ''сырой'' отряд со всем необходимым для дальнего похода припасом.
   Основу сформированной бригады и самую ее мобильную и универсальную часть составляли 12 рейдов игроков, по 5 игроков в каждом из них. Компромисс, на который Элеммакилу пришлось пойти: только в двух рейдах всю пятерку составляли опытные довольно высокого уровня игроки, а в десяти остальных -- лишь один опытный на четверых новичков. Впрочем не новоявленному командиру было воротить нос -- многие из тех новичков лишь чуть позже самого Элеммакила пришли в клан. Другой частью бригады стал отряд из 4 сотен эльфов-стрелков, и тут командиру тоже пришлось пойти на компромисс: из 4 сотен лишь половина -- опытные бойцы, а остальные -- купленные от месяца, до нескольких дней назад новички.
   А вот с двумя вырванными с мясом сотнями спецназа он уперся, и каждый из них сражался за клан как минимум год, был ветераном многих больших походов и войны в горах. Но все имеет свою цену и чтобы заполучить таких бойцов ему пришлось платить: вместо третей сотни спецназа он согласился взять три сотни заготовок-пехотинцев. Хотя нет худа без добра, и присмотревшийся к пехоте Элеммакил вскоре перестал жалеть о замене -- сбагренные как залежалый товар пехотинцы произвели на него хорошее впечатление: старый военный по достоинству оценил их боевые навыки, вооружение, выправку, умение держать строй, а еще характерный для поживших заготовок интеллект в глазах -- если их с толком применить, три сотни таких вот пехотинцев куда лучше сотни спецназовцев-новичков.
   Полсотни экспериментальной конницы с неохотой, но пришлось взять из желания окончательно не испортить отношения с почему-то невзлюбившим его Таурохтаром -- тоже своеобразный компромисс в надежде пусть и не на дружбу в будущем, то хотя бы на нормальные рабочие отношения. Элеммакил сломал голову, пытаясь понять как ухитриться и встроить цельностальные статуи в отряд (тяжелые латы не только на всаднике, но и на коне), и не в смысле применения их в бою -- тут все в общем-то было понятно -- классический удар тяжелой конницы от рыцарей до кирасир, а вот сделать так, чтобы столь тяжелые во всех смыслах бойцы не затормозили бригаду на переходе, стало не тривиальной задачей... которую впрочем Элеммакил более чем успешно решил. Ранее на каждого всадника приходилось по два здоровенных битюга, способных нести вес всадника в доспехах и защищавшую коня броню, а до битвы один нес всадника и его оружие, а другой -- доспехи и служил запасным вариантом на случай, если первого коня убьют. Сначала Улис добавил в эту конструкцию еще двух коней (не таких мощных, а обычных, но выносливых), так что получилось: один конь несет вооруженного только вторым коротким мечом и кинжалом всадника; другой -- его оружие (два копья, шестопер, клевец, тяжелый длинный меч), щит, все необходимое для ухода за доспехами и оружием и заодно продовольствие; третий -- доспехи; четвертый -- прочий припас всадника и овес для всех коней. Потом, после серьезных раздумий, к каждому всаднику был приставлен оруженосец-универсал (из ремесленников): помочь воину-кавалеристу снять-надеть доспехи и для ухода за лошадьми, кстати универсал тоже имел двоих, основную и заводную. Окончательная конструкция выглядела так: латный воин, оруженосец и шесть лошадей -- несколько тяжеловесно, но зато латники уже не тормозили отряд и могли выдерживать заданный темп, да еще и гораздо быстрее готовились к бою. Соотносясь со своим земным опытом и тем что он успел увидеть здесь (в вирте), Кондрат не очень верил в возможности тяжелой, да и вообще любой конницы в реалиях Серединного мира, и единственная на его памяти конная атака (орки на колонну клана) только подтверждала его выводы. Хотя сама атака бандитов-орков на профессиональный взгляд старого военного выглядела очень и очень достойно, и на Земле в подобной ситуации остановить такую конную лаву сумел бы лишь плотный автоматический огонь, ну а здесь в Серединном мире не хуже, если не лучше сработали маги, друиды и эльфийские стрелки, еще ДО добивающей атаки с воздуха осадив орков и вынудив их повернуть назад. Но тем не менее Кондрат не собирался таскать тяжелую конницу как пресловутый ненужный козе баян, а все же рассчитывал угадать момент возможностей и надеялся на то, что далеко не у всех в Серединном мире такое изобилие неправдоподобно метких лучников-эльфов и магов.
   Последней крупной частью войска стали 2 сотни универсалов, помимо приписанных к тяжелой коннице. На Земле Кондрат без вопросов бы зачислил способных сломать в ладони подкову бугаев в настоящие бойцы, но Серединный мир диктовал другие мерки, и никто, в том числе и он, не собирался ставить универсалов в строй. Хотя такую вероятность все же не полностью сбрасывали со счетов, и Кондрат был приятно удивлен, когда без всякой просьбы с его стороны на 250 универсалов выдали 250 арбалетов и по полсотни болтов к каждому из них. Эта часть бригады составила обоз и заботилась о лошадях, число которых, считая основных, заводных и под вьюками, перевалило за две с половиной тысячи голов. Тут Кондрат не пошел ни на какой компромисс и получил столько лошадей, сколько хотел и таких, каких хотел. Возможно тут он переборщил, но сработал старый вбитый в подкорку еще до армии партизанский инстинкт: есть достаточное количество лошадей -- можно сделать переход, нет достаточного количества лошадей -- нельзя сделать переход... и ты СДОХ! Хотя безразмерными сумками он тоже не пренебрег, а наоборот, благодаря мандату Главы сумел взять таких сумок очень приличное число и забить всем что может понадобиться до упора и не сходившихся горловин.
   Ранее уже говорилось о двух приписанных к бригаде грифонах, но был и еще кое-кто, о ком он не просил, но получил. Два небольших отряда влились в бригаду в последний момент: один из них пробил ему старый друг, известный в клане под именем Альдарон, а второй распорядился взять сам Глава. Ни одному из них Элеммакил не мог отказать, да и собственно даже если бы мог, то не стал, особенно когда понял каких бойцов он получил, что характерно, СВЕРХ своих и без того немаленьких запросов. Отряд от Альдарона насчитывал всего 5 бойцов: одного игрока со странным именем Девятикратный и прозвищем Дядя и четырех его личных заготовок. По правде сказать, Элеммакил не очень понимал, почему вокруг субтильных, похожих на подростков заготовок твориться такой ажиотаж, но помнил, что было сказано о них на совещании, да и Альдарону было чем заняться, вместо того чтобы уговаривать Дядю поучаствовать в предприятии. Так что Элеммакил с благодарностью принял маленький отряд, решив использовать ''скользящего в сумерках'' в качестве передового дозора. Он ни разу не пожал о принятом решении и очень скоро по достоинству сумел оценить заготовок Дяди, а заодно понял, почему Альдарон приложил столько сил для того, чтобы этот крохотный на фоне остальных отряд был в бригаде во время похода.
   В связи с этим Кондрата, именно Кондрата, а не эльфа Эллемакила вновь посетила странная, но не скажешь что совсем уж неожиданная мысль: он задумался, что было бы окажись отряд таких бойцов на Земле (не только заготовки Дяди, но и эльфы-стрелки, и спецназовцы) и чтобы он сам делал, случись ему против таких воевать? Если бы прямой бой лоб в лоб, то тут все предельно ясно -- танки, артиллерия, авиация, пулеметы -- от вооруженных луками бойцов остались бы изорванные тела или вообще только окровавленные куски, вряд ли они успели бы даже подойти на дистанцию, с которой сумели эффективного применить свое основное оружие (луки), тем более вступить в рукопашный бой. А вот если по-другому и все свелось к стремительной лесной войне, воинам Земли не слишком помогло бы даже современное огнестрельное оружие -- их противники ВСЕГДА были бы на шаг впереди, ВСЕГДА нападали бы неожиданно, легко вырезая ЛЮБЫЕ секреты, ВСЕГДА сумели бы уйти, растворяясь в зеленом море, и эльфов НИКОГДА не сумели бы выследить самые лучшие земные следопыты. И все это без всякой магии и зелий, а если с ними...(!?) трудно представить даже ему. Кондрат видел только два пути бороться с таким врагом: по варварски уничтожить дававший эльфам укрытие лес (напалм, зажигательные снаряды, управляемый пожар) или нагнать гигантскую массу солдат, надежно окружить территорию, где скрываются неуловимые эльфы, и сжимать удавку, вынуждая их принять бой. Спутникам и всяким прочим электронным средствам разведки старый генерал не очень доверял -- за всю свою долгую жизнь и карьеру он ни разу не слышал, чтобы небольшой отряд сумели выследить таким образом (если конечно не знали примерное место из других источников), а раз не получается с людьми, то с эльфами тем более не пройдет.
   Взрыв смеха за спиной отвлек его от невеселых мыслей, и Элеммакил, слегка откинувшись в седле, глянул на четверку игроков, что ехали чуть позади него. Трое эльфов и дроу -- навязанный Главой клана отряд, ученики загадочного Первого, школу которого закончил сам Глава. Элеммакил не был ни с кем из них близко знаком и до недавнего времени не видел их в бою, потому не мог судить сильно ли изменились-подросли их боевые навыки после школы, но когда сутки назад бригада вышла к заброшенному городу и командир отряда дал возможность игрокам ''пообщаться'' с обитателями развалин, да и сам не отказал себе в удовольствии набить очков, он наконец-то увидел учеников Первого в бою. Ну что сказать? Элеммакил мгновенно понял: в смысле боевой подготовки ему с ними рядом не сидеть и не стоять еще очень и очень долго, если вообще он сможет их когда-нибудь догнать.
   Вот какими немалыми силами располагал амбициозный новичок, получивший от руководства клана просто царскую возможность проявить себя, то есть командуя бригадой в тысячу с лишним бойцов, провести разведку боем на землях бывших королевств, своеобразной буферной зоне между владениями клана и варварскими чащобами. Драконы решили не дожидаться первого шага от обосновавшихся там банд, а нанести им упреждающий ''визит вежливости'' и показать себя, а заодно посмотреть, что и как происходит на территории когда-то высокоразвитых государств, дать покачаться новичкам и выяснить насколько велика опасность набега из варварских чащоб. Правда кое-кто предлагал не трогать близкие к варварам банды, не светить себя насколько возможно, но большинство все же решило дать варварским бандам по зубам и составить точные карты местности на случай вполне возможного вторжения. Да, и еще: Элеммакилу конечно дали проявить себя, но все-таки не пустили в совсем уж самостоятельное плавание, и он получил своеобразный особый отдел в лице двух заместителей, каждый из которых по статусу в клане был гораздо выше его. Октарон и Синьагил не пытались оспаривать его приказы или действовать через голову, но в случае чего готовы были переключить управление бригадой на себя.
   Как уже было сказано ранее, часть пути с помощью портала помог сократить Глава, а вот потом пришло время Элеммакила. Вот уже четыре дня бригада двигалась вперед, все дальше и дальше продвигаясь на север, уничтожая уже знакомых разбойников (всего две небольшие банды) и попутных монстров, останавливались только на ночной привал, не охотились (припасов было полно), а меньше суток назад бригада вступила на территорию одного из бывших королевств и ужавшись благоразумно уменьшила скорость марша, ожидая серьезной схватки в любой момент. За эти четыре дня Элеммакил окончательно освоился в роли командира, определился с порядком движения, при котором бригада сможет максимально споро перестроиться для боя, смог лучше узнать своих подчиненных, до половины исписал толстую тетрадь заметками, да к тому же успел поставить эксперимент.
   Суть эксперимента была довольно проста: еще во время первого дневного перехода командир бригады с удивлением понял, что несмотря на довольно высокий темп, бригада может двигаться быстрей и осознав этот факт начал постепенно наращивать темп, пытаясь найти предел, а вслед за ним оптимум. В первый день он так его и не нашел, даже тяжелая конница спокойно выдерживала возросший темп, мало того, им так и не удалось догнать или сократить дистанцию до передового дозора (напомню, Дядя со своими подчиненными двигались пешком!). К концу второго дня Элеммакил достиг чего хотел, нет, догнать передовой дозор так и не удалось, но предел он все-таки нашел -- предел выносливости лошадей, но ни в коем случае не игроков и заготовок.
   По ходу движения колонны из леса выскользнула невысокая тень и стремительно побежала колонне навстречу, передовое охранение было насторожилось, но тут же успокоилось, а вот Элеммакил ровно наоборот -- Дядя не послал магического гонца, а прислал одного из своих ''приносящих рассвет'', да не абы кого, а самого толкового из них по имени Стрига. Элеммакил бросил взгляд на Синьагил -- та тоже насторожилась. На командира бригады словно дохнуло морским бризом -- Маска (Синьагил) хорошо вложилась маной, пытаясь с помощью способностей мага ощутить близкую угрозу -- ничего не почувствовала и отрицательно покачала головой. Элеммакил не стал дожидаться гонца, вместо этого пришпорил коня и, обгоняя двигавшуюся в походном темпе колонну, поскакал ему на встречу, четверка выпускников и Синьагил устремились за ним.
  -- Доклад! - Элеммакил не остановил коня, но постепенно перевел его с галопа на рысь, впрочем бегущий у седла заготовка не отстал бы, даже если бы конь продолжал идти галопом.
  -- Господин велел передать: наткнулись на отряд разбойников в 5 десятков конных, не степные разбойники, он подозревает, это не просто отряд, а разведка или авангард более крупного отряда, поэтому четверых взяли живьем -- все, - за время рассказа заготовка ни на секунду не сбился с дыхания.
  -- То есть вы уничтожили всех и не один не ушел? Впятером полсотни, да еще четверых взяли живьем? - не удержался и переспросил Элеммакил.
  -- Да, - по прежнему спокойным и ровным голосом ответил бегущий со скоростью спринтера заготовка и уточнил: - Взяли трофеем 37 лошадей, остальные могли разбежаться и их пришлось убить. -
   На этот раз Элеммакил не стал ничего уточнять -- он в очередной раз убедился в высочайших боевых качествах заготовок Дяди, вполне искупавших запредельную цену за каждого из них.
  -- Похоже началось, - озвучила очевидное Маска.
  -- Похоже, - согласился Элеммакил. - Я вперед, узнаю все по-подробней. За старшего как обычно Октарон, ты на рейдах. За мной! - последнюю фразу командир бросил явно обрадованным переменам и предвкушающим драку выпускникам, одновременно он кивнул заготовке и тот наддал, сразу без видимых усилий обогнав коня.
  -- Наконец-то! - на ходу бросила Карамелька. - Я думала сойду с ума со скуки -- скорей бы настоящее дело! -
  -- Так вчера вроде в городе развлекались!? - возразил ей Нарамакил и попытался ухватить за хвост дразнящую его питомицу -- Геката увернулась и подлетела чуть выше.
  -- Да какое развлечение?! - презрительно скривилась дроу. - Бэушные зомби, какие-то тошнотные тараканы и бесы на один удар! Очков с такой мелочи -- слезы! Единственное вампирское гнездо и то зачистили без нас. А все ты! - бросила она претензию Храванону. -
  -- А что я? - удивился тот. - Все ведь тогда решили пойти в тот подвал! -
   Возглавлявший группу Элеммакил слушал и молча завидовал: Карамельке -- скука, а его чуть не завалили пару раз. Но с другой стороны, в отличие от нее он сумел поднять немало очков, не на уровень, но до уровня остался, как говориться, один удар -- один средненький (для него) враг, хотя бы тот же самый Карамелькин ''тошнотный таракан'' -- на самом деле довольно опасное порождение Хаоса.
   Вскоре все разговоры пришлось прекратить -- Стрига действительно наддал, и чтобы не отстать игрокам пришлось взять самый быстрый аллюр и припасть к гривам коней. Десять минут бешеной скачки в попытке угнаться за мелькавшей где-то впереди спиной! Но зато в конце пути конных встретила занимательная картина: посреди полной трупов поляны на спине огромного удава сидит улыбающийся Дядя, рядом четверо связанных людей, а на краю поляны табун в 3 десятка стреноженных лошадей. Проводник-бегун исчез как не было -- присоединился к своим собратьям в охранении вокруг недавнего поля боя, трупы шустрые заготовки и их еще более шустрый хозяин уже успели обобрать.
  -- Ну вот так и было, мы их почуяли за километр -- перли не таясь. Тоже мне дозор! - рассказывал Дядя, барабаня пальцами по огромной змеиной голове. - Полные лохи -- растянулись, не глядели по сторонам, чуть не спали на ходу, а еще лесные жители! -
   Дядя возмущенно покачал головой, а потом улыбнулся, и жуть (!) питон улыбнулся вместе с ним.
  -- Мы кончили их быстро: начали с задних и почти половину успели снять пока они не прочухались. Им бы драпать, а они в драку бросились. Идиоты! И это медицинский факт -- на конях, не видя сколько врагов, в лесную чащу...! -
  -- Почему думаешь что они авангард? - поинтересовался Элеммакил, с интересом поглядывая на пленных и одновременно пытаясь разглядеть ''приносящих рассвет'' в ветвях окружавших поляну деревьев.
  -- Так мало их для самостоятельного набега и припасов на 2 от силы на 3 дня. Потом заметь, одна молодежь, ни одного мужика в годах -- кто бы их отпустил одних? -
  -- Согласен. Хорошо что догадался взять языков, - одобрил действия ''скользящего в сумерках'' командир бригады. - Теперь нужно их разговорить и в темпе, если это действительно дозор... - Элеммакилу не нужно было заканчивать фразу.
  -- Не проблема, - хмыкнул Дядя, - поручи Карамельке -- она и мертвого разговорит. - Увидел непонимание в глазах эльфа и пояснил: - У всех дроу теневых классов по умолчанию есть Болевой контроль, пусть она и не вкладывала в него очки. -
  -- Болевой контроль, - повторил и нахмурился Элеммакил, - что еще за зверь? -
  -- А увидишь! Как наша Карамелька за них возьмется, так и увидишь. -
   Элеммакил последовал совету Дяди и не пожалел, вернее пожалел, глядя на то как дроу превращает полных сил молодых парней в орущие куски мяса, но не стал ее останавливать. Даже друзья Карамельки, даже не склонный к сантиментам Дядя предпочли отойти к трофейному табуну и не смотреть как Карамелька качает расовый и одновременно классовый навык, но Кондрат не отошел и не отвел взгляда, как не отводил никогда, когда по его приказу пытали людей (не так уж и часто за его долгую и насыщенную событиями жизнь, но бывало).
   Второй в очереди еще дергался на бурой от крови траве, когда Карамелька отрезав кое-что на память направилась к двум оставшимся, демонстративно помахивая окровавленным куском в руке. Некоторое время в задумчивости стояла перед белыми как снег притихшими пленными, а потом сказав: - Ты! - хлопнула одного из них отрезанным хреном их товарища по лбу. Выбранный заорал будто его уже режут и судя по резкому запаху и мокрому пятну на штанах одновременно обосрался и обоссался, но говорить все же начал другой. Абсолютно седой разбойник непроизвольно заикаясь рассказал все и, глядя безумными глазами на потерявшего сознание друга, ответил на все вопросы Элеммакила. За это довольный командир бригады подарил ему легкую смерть, дарительницей выступила все та же Карамелька. Когда надо, дроу умела убивать быстро.
  
  
  
  
  
   Глава 20
  
  
  
  
   Земли бывшего королевства Хупта.
   Элеммакил (командир бригады).
  
  
  
  
   Перед смертью разбойник-заика поведал немало интересного. Оказывается руководство Драконов и атаманы лесных банд мыслили схожим образом: разбойники собирались наведаться к новым соседям и если не выжить их с захваченных земель, то хотя бы как можно больнее укусить, сразу показав свою силу. Причем лесовики учли горький опыт своих степных коллег и сумели договориться о совместном большом походе. Идти единым войском они не собирались -- для них это был бы уже перебор (банды передрались бы еще до боя), но в расположенном неподалеку полузаброшенном городе, своеобразной точке сбора, постепенно накапливались готовые к походу банды, и уничтоженный Дядей отряд был авангардом одной из них, именно сегодня собиравшейся выступить в поход, то есть навстречу бригаде клана. В чем Драконам повезло, так это в том, что упомянутая банда выступила первой, остальные гораздо меньшие в числе как шакалы за тигром собирались следовать за ней. А вот в чем не повезло, так это в том, что считая эту точку сбора, таких точек оказалось целых три, и вышли уже или нет из них собиравшиеся там банды захваченный разбойник просто не знал. Впрочем Элеммакил ничуть не переживал о том что не зависело от него, а вот возможность уничтожить несколько банд по частям и разумеется разгромить к собачьим чертям доступную точку сбора он не собирался упускать, ну и разумеется в город клана немедленно отправится магический гонец рассказать что их ждет в ближайшие дни.
   И все завертелось...! Отряд Дяди метнулся вперед до самого бандитского гнезда, разрушенного в давние времена города, где более-менее сохранился лишь один окруженный отдельной стеной район на окраине, в коем проживали жалкие остатки городского населения, в настоящий момент данники одной из банд. Ну а Элеммакил с сопровождающими наоборот с ветерком поскакали назад навстречу приближавшемуся войску клана. После того как Элеммакил достиг походной колонны прошел всего десяток минут, а порядок движения разительно изменился: во-первых, все бойцы бригады спешились и универсалы отогнали лошадей назад, во-вторых, бригада разделилась, и одна часть из всех игроков и спецназовцев ушла вперед, а другая из эльфов-стрелков, пехоты, тяжелой конницы и обоза последовала за ней только через двадцать минут (тяжелая конница облачилась в латы, обозники разобрались с четвероногими трофеями Дяди и вооружились арбалетами).
   Элеммакил искал удобное место для боя и еще ему нужно было угадать, где бандиты пойдут, впрочем с этим не возникло особых проблем -- хорошо утоптанная земля, остатки старых кострищ, срубленные ветки, кучи конского навоза и человеческого говна яснее грунтовой дороги показали торный путь. Элеммакил не сразу нашел подходящее место для засады, командир бригады привередничал и пользуясь наличием времени искал идеал, желая задействовать все доступные ему виды войск, поморочиться конечно пришлось, но все же он нашел нужное раньше, чем Дядя сообщил что первые бандиты покидают точку сбора...
   Примерно через час с небольшим засевший на верхних ветвях высокого дуба эльф внимательно, во всю используя умение острый взор, разглядывал пятитысячную массу пеших и конных разбойников, что втягивались в ограниченное лесом, тремя холмами и двумя оврагами пространство будущей битвы.
  -- Что это с ними? - не мог понять Элеммакил. - Ели переставляют ноги, двоих вон вообще несут, а всадники чуть не лежат на спинах лошадей. Что уже успели с кем-то подраться? В городе идут разборки? Но почему не вижу раненых? Ан нет, мужик с перевязанной головой, еще один и еще, но все равно слишком мало. Да и почему если вышли в боевой поход, оружие у считанных единиц, а у остальных только ножи на поясе, в доспехах вообще никого? Непонятно.-
   Элеммакил с изумлением увидел, как один из так называемых раненых сорвал с абсолютно целой головы повязку, намочил ее из фляги и вновь повязал голову на старушичий манер. Мгновенная догадка мелькнула у него в голове, и все тут же встало на свои места.
  -- Ах ты ешкин кот! Как же я сразу не догадался?! ''Бодун Иваныч'' во всей красе! Перепились сердешные перед походом, а денек-то жаркий! Ну что ж, горемыки, сами напросились -- нам будет легче, ну а вам кирдык! -
   Командир бригады еще немного подождал, давая похмельным и расслабленным разбойникам поглубже залезть в ловушку, и в самый лучший момент подал условный сигнал -- понеслась...!
  
  
   Там же.
   Час спустя.
  
  
  
  -- Трупы в овраг! - приказал Элеммакил, глядя как эльфы-стрелки и спецназовцы умело освобождают застрявшие стрелы. И те, и те часто попадали в глаз или в рот, но и когда не попадали, отличный стальной наконечник легко проламывал незащищенный шлемом череп. Прямо у него на глазах один из заготовок примерился и коротко рубанул ножом, потом аккуратно доломал торцом рукояти кость, достал целую стрелу, очистил ее с помощью пучка травы от крови и мозгов и, внимательно осмотрев наконечник и древко, сунул в колчан.
  -- Жалко столько трупов пропадает, - посетовала Синьагил, после того как отослала гонца-спецназовца (несколько таких сопровождали их в прогулке по заваленному трупами полю). - Могли бы порадовать Королеву Мертвых и Убийцу (Убийцу Городов), а приходится бросать, хорошо добычу сумели пристроить во вьюки на трофейных лошадей. Переборщил ты, Улис, с запасами -- совсем места не оставил. -
  -- Посмотрим как ты через 2-3 недели запоешь, - парировал Элеммакил и зловеще пообещал: - А трупов еще будет, никаких мешков не хватит, хотя на мой взгляд, лучше их забить любой другой добычей -- что-то меня не тянет ЭТО (командир кивнул на трупное месиво вокруг) сортировать на годные и некондицию. -
  -- Согласна, - брезгливо сморщилась магичка и отряхнула с сапога прицепившиеся кишки.
  -- Октарон передает: всего 627 трофейных лошадей, - доложилась подбежавшая Лауриндиэ. - Больше двух сотен раненых: половина сильно, половина легко. -
   Элеммакил на секунду задумался, гуляя глазами по бывшему полю битвы:
  -- Здоровых в общий табун и под вьюки, легко раненых сперва к друидам и туда же, тяжелых добить -- пусть заготовки сегодня нажрутся мяса от пуза -- заслужили. -
  -- Поняла, - кивнула Юла (Лауриндиэ) и убежала передать приказ.
  -- Значит мы не пойдем дальше? - полуутвердительно спросила Синьагил.
  -- Нет, заночуем сегодня тут, вон скажем у тех холмов, а по утру до петухов выступим к городу, может еще пару отрядов так подловим, если нет, блокируем город и будем резать все идущие к точке сбора банды. -
  -- И долго? -
  -- Пока идут, а потом возьмем город штурмом, но думаю до этого не дойдет -- сами вылезут -- у них не хватит продовольствия на долгую осаду, если только не сожрут горожан. -
  -- Может и лучше, если сожрут, - хмыкнула Синьагил, - нам потом меньше возни, мы же все равно спалим здесь все. -
  -- В конце-концов да, но сейчас может и не нужно -- хорошее укрепленное место под временную базу, пока мы не ушли домой. Да и с населением не все так просто: Анариэль и Айнон просили присмотреться к местным насчет ремесленников и крестьян, так что поглядим. Таскать за собой не будем, а вот собрать годных нам в защищенном месте, а потом увести с собой было бы неплохо.
  -- И чего им заготовок не хватает? - про себя подумала Синьагил, но приняла слова к сведению.
   К командирам подбежал один из воинов-игроков:
  -- Что делать с пленными?! -
  -- А сколько на круг выходит? - с интересом спросил Элеммакил. Несмотря на эффект неожиданности и страшные потери в самом начале, лесные разбойники дрались хорошо (насколько возможно для бездоспешной и частью безоружной толпы) и даже не думали сдаваться, но... ровно до того момента, как с вершины одного из пологих холмов их не атаковала полусотня закованных в латы всадников. Удар латной конницы действительно был страшен: по 2-3-4 тела насаженных на одно копье, потом шестоперы и мечи собрали кровавую дань, а еще сотни просто сбитых и затоптанных копытами. Впрочем Элеммакил так и не понял, почему для разбойников удар всего какой-то полусотни всадников оказался страшней густого потока эльфийских стрел и боевых заклинаний, но видимо разница все же была, и именного тогда разбойники и побежали.
  -- Три сотни с полтиной. -
  -- Жалко что нельзя засунуть их в мешки, а возиться с ними 2-3 месяца..., - как бы обращаясь сам к себе пробормотал Элеммакил и уже более внятно, твердым уверенным голосом приказал: - Рубать башки и к остальным в овраг! -
   Воин кивнул и деловито убежал в сторону, где собирали немногочисленных после произошедшей бойни пленных.
   *
   Через полчаса пригнали основной табун, а еще через час на возвышенности чуть в стороне от поля боя встал укрепленный лагерь, над которым поплыл густой и вкусный запах жареной, печеной, вареной конины.
  
  
   Через 7 часов.
  
  
  
   Кондрат внезапно проснулся среди ночи, и проснулся он не от желания поссать, посрать или попить, а от знакомого, хотя и давно не посещавшего его чувства. Несмотря на то что в Серединном мире Кондрат-Элеммакил испытал его в первый раз, а в реальном теле на Земле не испытывал почти 20 лет, он сразу его узнал. Чувство шагало с ним по жизни с двенадцати лет и не возникало в моменты банальной опасности в бою или под бомбежками. Нет, чувство посещало всегда внезапно и только тогда, когда дела шли как надо, и Кондрат на 110% был уверен, что учел все. Но вот незадача, на те же 110% он знал, что если его посетило это чувство, совсем скоро ВСЕ пойдет наперекосяк и судьба попытается его испытать, причем с самой неожиданной стороны. Исключений не бывало --за всю его долгую жизнь чувство ни разу не подвело, а после пары случаев он НАМЕРТВО зарекся его игнорировать.
   Элеммакил плавно, но в тоже время собрано сел на своем лежаке внутри трехместного командирского шатра. Синьагил не спала, а читала какую-то книгу и затуманенными глазами посмотрела на него. Октарона не было -- видимо проверял посты.
  -- Ты чего, Улис? - удивленно спросила Синьагил. И ее удивление можно было понять -- только что Элеммакил сладко спал, а меньше чем через минуту он уже одет и облачается в доспехи. Командир не стал ей отвечать -- он приказывал:
  -- Одевайся! Найдешь Октарона, пусть поднимает лагерь, поднимает всех, только тихо: не бегать, не орать, вообще не шуметь -- одеть доспехи, оружие держать под рукой и ждать. -
  -- Ясно, - Маска не стала задавать глупых вопросов, мгновенно отложила книгу, толкнула пяткой пригревшегося у нее в ногах кота-питомца и, совершенно не смущаясь мужчины в двух метрах от себя, начала в темпе одеваться.
   Беляш -- здоровенный в черно-желтую полоску крылатый кот, возмущенно зашипел, выпустил блеснувшие металлом когти, раздул шерсть, по которой пробежала яркая голубоватая искра, но под взглядом хозяйки умолк и первым из обитателей шатра скользнул за полог.
  -- Я на холме, - бросил почти догнавшей его магичке Элеммакил и вслед за котом покинул шатер.
   Ночь встретила командира бригады прохладной тишиной и негой вкушавшего заслуженный отдых лагеря, а еще внимательными взглядами двух охранявших вход спецназовцев. Как и все спецназовцы бригады караульные прошли многое и сразу напряглись, чутьем опытных воинов почувствовав настроение игрока. Одного из спецназовцев он примерно с теми же инструкциями что дал Синьагил отправил оповестить конкретно его собратьев, другого -- эльфов-стрелков (Октарону будет легче). Элеммакил кивнул выходившей из шатра эльфийке и короткими перебежками направился к небольшому холму на самом краю, но все же внутри охраняемого периметра лагеря. По давней еще земной привычке он старался надолго не задерживаться на открытом месте и всегда находиться под прикрытием палаток хотя бы с трех сторон. Путь до холма не занял много времени, Элеммакил стремительно взлетел по пологому склону, взглянул на подобравшихся дозорных (два эльфа-стрелка) и, используя прекрасное ночное зрение свой расы, вгляделся во тьму.
   Тишина и спокойствие за пределами лагеря могли кого-нибудь обмануть, да и непременно обманули бы даже Кондрата, но благодаря не раз и не два, и не три выручавшему его чувству он знал, ЗНАЛ, что что-то не то -- темнота врет и скрывает угрозу. Хотя вокруг охраняемого периметра действительно пока было спокойно: в небе не очень ярко горели луны, помогая ночному зрению полуэльфа хорошо рассмотреть поле недавней битвы -- нигде ни огонька, ни движения; соседние холмы за пределами лагеря застыли неподвижными мертвыми громадами -- тут тоже все спокойно на первый взгляд; чернеет стена леса, но оттуда к лагерю не подойти -- с одной стороны забитый трупами овраг, в который придется спуститься и весело прогуляться по месиву, за ним почти сразу периметр, с другой -- хорошо освещенное небесным светом поле, с третьей -- еще два небольших, но узких и глубоких оврага.
   Элеммакил упрямо и раз за разом оглядывал одно и тоже, пытаясь увидеть, понять, почувствовать откуда идет угроза и что она из себя представляет, а за спиной у насиловавшего глаза командира пробуждался лагерь.
  -- По прежнему никого, - напряженно размышлял Элеммакил, продолжая внимательно смотреть. - Где, где опасность? Может с воздуха? - Быстрый взгляд на небо. - Нет -- чем хороши пять лун, так это тем, что незаметно не подобраться -- хоть на одной, все равно будут видны силуэты. Тогда где? Поле по прежнему спокойно, если бы шли со стороны леса, то было бы видно, сигналки и мины периметра никто не беспокоит, даже удивительно -- обычно за ночь несколько десятков раз пытаются лезть разные голодные ''гости'' и часовым приходится их ''угощать'', а тут тишина... -
   Догадка мелькнула как молния, и Элеммакил подобрался, чувствуя что он на верном пути:
  -- Стоп! Вот оно! - Овраг был полон трупов, а поле залито засохшей кровью, мозгами, выпущенными кишками, отрубленными пальцами и прочей мелочью -- все это воняло на весь лес. По идее тут должно было быть великое множество как обычного зверья, так и различных монстров -- они должны были устроить шумный пир: рычать, визжать, драться между собой, рвать мясо, случайно влетать в сигналки и мины периметра, просто носиться по полю и лезть в овраг -- вместо этого всюду тишина.
   Элеммакил повернулся к дозорным, краем глаза увидев как на холм поднимается Октарон, Синьагил и неразлучная четверка выпускников.
  -- Вы видели падальщиков на поле или в овраге? - простой вопрос дозорным заготовкам и такой же простой, но породивший множество других вопросов ответ:
  -- Да: вечером много появилось, но как зашло солнце, сразу все ушли. Потом из леса выходили несколько раз, но быстро возвращались обратно в лес. -
   Игроку понадобилось совсем немного времени чтобы выяснить у заготовки, с каких сторон твари все же иногда появлялись, а с какой пропали с концами, и Элеммакил, а заодно успевшие услышать о чем говорили командир и дозорный остальные игроки более внимательно, в семь пар острых глаз уставились на превращенный в братскую могилу овраг.
  -- Как волны ходят, - первой заметила что-то непонятное Карамелька, дроу традиционно превосходили эльфов в способности видеть во тьме.
  -- Сейчас, - Синьагил, лучший из присутствующих на холме магов, напряглась, напрягся и висевший у нее над головой Беляш, усиливая способности хозяйки.
  -- А я тоже вижу, - поделилась Лауриндиэ. - Вроде как как колыхается вода или скорей трясина. -
   И тут Элеммакил и сам увидел о чем говорят -- едва заметное движение, будто двигается, живет и дышит сама тьма.
  -- Там нежить! Очень сильная нежить, я с такой не встречалась! - под испуганное мявконье кота-питомца проинформировала всех побледневшая Маска. - Сотни, тысячи -- они жрут трупы, но уже собираются лезть наверх к нам! И по-моему они почувствовали меня! -
   Октарон матерно выругался, Храванон присвистнул, дроу предвкушающе ухмыльнулась, сверкнув белыми как снег клыками на черном лице.
  -- Как они так близко подобрались?! - Нарамакил возмущенно уставился на дозорных и видимо собирался еще что-то сказать, но остановился, услышав голос командира:
  -- Неважно! - наконец нашедший причину своего беспокойства Элеммакил взорвался вихрем приказов, мгновенно припахав всех, кто в данный момент был на холме -- перенесенное с Земли чувство вновь не подвело старого воина в молодом эльфийском теле.
   Нежить не теряла времени зря: считанные минуты и красноглазые твари уже ломятся сквозь периметр, подобно черной, грязной волне захлестывают край оврага, на дне которого дожирают последние трупы коней и слишком сильно поврежденных в бою и неспособных стать нежитью разбойников.
   Но и предупрежденная бригада встречала их во всей красе. Вверх взлетели сверкающие шары и зависнув в небе вспыхнули ярким, режущим глаза светом.
   Нежить дружно взвыла, мгновенно разорвав и похоронив ночную тьму -- заклинания не только помогали свету лун, но и жгли попавшую под их воздействие нежить, ослабляли ее, лишали подвижности и воли к борьбе. Впрочем с этой конкретной нежитью не очень сработало, заклинания конечно не пропали зря, но и не имели какого-либо значимого эффекта.
   А вот сотни взмывших в небо и обрушившихся в глубины оврага стрел несли вполне реальную гибель не успевшим покинуть овраг порождениям Смерти и Тьмы. Стрелы с уроном огнем втыкались в мертвые тела, пробивали их насквозь, пришпиливали к недоеденным трупам и земле, а после жгли, ЖГЛИ жарким неестественным пламенем, а ведь это был только первый залп, и через секунду за ним последовал второй и третий, и... двадцатый -- триста эльфов-стрелков с методичностью автоматов переправляли содержимое колчанов в овраг, превращая последний в огненный ад и крематорий для воющих в муке живых мертвецов. Ну а тех тварей, что все же избежали огненной судьбы и как промокашку прорвали неспособный остановить такой напор периметр, встретил наступавший строй, в основе которого встали триста вооруженных длинными копьями и большими круглыми щитами заготовок-пехотинцев, опытных заготовок-пехотинцев, которых на флангах удлиняя строй поддерживали две полусотни еще более опытных спецназовцев. Во второй линии шла сотня эльфов-стрелков и несколько магов (в том числе Октарон и Синьагил), а также неполная сотня спецназа -- резерв на случай прорыва и прикрытие стрелков и магов-игроков. Так что прежде чем красноглазые фигуры, лишь отчасти похожие на людей в остатках одежды, ударились в щиты пехоты и приняли в тело наконечники копий, их встретил густой дождь из стрел, огненных шаров, огненных копий и копий света (специализированных заклинаний против живых мертвяков). Наспех сколоченный строй выдержал первый и самый сильный удар, выдержал хоть и не без потерь, а затем почти сразу, шаг за шагом начал теснить тварей обратно в пылающий овраг.
   Не все твари пошли в лобовую атаку, некоторые из них покинули овраг другим путем и либо побежали к лесу, либо пытались прорвать периметр вдали от кипящей схватки, часто небезуспешно: мины и растяжки сумели убить какое-то незначительное число, но несколько сотен все же прорвались, благо сработавшие сигналки и звуки взрывов предупредили обитателей лагеря о незваных гостях. Прорывы затыкали в основном рейды игроков: в таком бою и с таким противником игроки чувствовали себя как рыбы в воде и несмотря на то что худые красноглазые фигуры с огромными непропорционально большими кистями рук и корявыми, но жутко выглядевшими на лицах клыками оказались неожиданно сильны, именно игроки побеждали почти всегда. Но все-таки прорвавшихся тварей было слишком много и в бой пришлось вступить и остальным обитателям лагеря от спешенных кавалеристов до универсалов. Орудующие копьями кавалеристы действовали на удивление хорошо. Впрочем чему тут удивляться? И на Земле прошлого спешенный рыцарь только в романах писателей эпохи романтизма не может самостоятельно подняться, когда его сбросили с коня, а на самом деле не так уж и сильно теряет в боевых возможностях и в пешем бою. Что тогда говорить о заготовках, каждый из которых был много сильней человека и носимые ими тяжелые латы (как турнирные на Земле) не слишком сковывали не доступную людям подвижность и скорость движений, и в то же время толстая усиленная магией сталь прекрасно защищала от когтей и клыков порождений ночи. Если все же ломалось копье, к услугам рыцаря был острый тяжелый меч, не менее тяжелый шестопер и наконец собственные закованные в сталь кулаки -- тварям приходилось нелегко. Неплохо показали себя и универсалы, они разумеется не обладали умениями воинских заготовок, тем более игроков, но тяжелые болты в упор могли если не убить, то остановить даже такую сильную нежить, а ведь обычно в монстра втыкался не один болт, а 5-7-9-12 и больше, ну а потом в дело шли топоры в руках умельцев-ремесленников. Где-то внутри лагеря сражался Дядя со своими бойцами (защищали лошадей от нескольких прорвавшихся тварей, к сожалению всех лошадей не уберегли), три сотни эльфов-стрелков вскоре перестали зря закидывать зажигательными стрелами и без того пылающий овраг и поддержали навесом основной строй или с ювелирной точностью, всегда вгоняя стрелы точно в цель, помогали рейдам игроков и латникам.
   Элеммакил вынужденно бросил в бой свой последний резерв: четверка учеников Первого радостно сбежала с холма и устремилась на особо крупную группу тварей, что дико рыча заламывали неспособный их остановить рейд, уже второй рейд на своем пути. Элеммакил увидел все и не смог какое-то время оторвать глаз, любуясь и восхищаясь невероятным, НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИМ искусством собратьев-игроков.
   Вот Нарамакил бежит навстречу очередному монстру, а вот он уже у него за спиной, подсекает основным клинком ноги следующему и одновременно же левым коротким мечом отрубает тянувшуюся к нему кисть другого, ну а первый монстр еще секунду стоит, пробует повернуться... и падает, развалившись на две почти равные половины...
   Вот оправдавшая свое прозвище Юла скользнула вплотную сразу к четырем жаждущим ''комиссарского'' тела тварям, каким-то невероятным образом как настоящая юла вывернулась из-под лап всех четверых, а вот твари не сумели избежать ее мечей...
   Вот Храванон нижним краем щита сломал голень монстру и, казалось не замечая как другой подбирается к нему со спины, мощным ударом снес обезноженному полбашки. Второй монстр с победным ревом бросился на воина.... был принят на щит, подброшен в воздух, на пике своего не добровольного полета лишился ног, а у самой земли и рук, вместе с головой...
   Вот До-Ши-Со как маг ударила молнией, как вор метнула нож, как ученик Первого встретила врага мечом, а после, как не пойми кто запрыгнула очередному монстру на спину, захлестнула шею тонкой блеснувшей серебром нитью и упершись ногами изо всех сил потянула руки вверх, срывая оскаленную в беззвучном крике голову с плеч, оттолкнулась от обезглавленного тела, перекувыркнулась в воздухе и ударила нового противника ногами в грудь и оскаленную пасть...
   Снова Храванон ударом клинка разваливает противника от плеча до пояса, срубает другому лицо краем щита, в длинном выпаде колет под лопатку подмявшую его питомца-волка нежить, а затем подпрыгнув с силой опускает заточенный край щита ей же на загривок...
   Юла припала к земле, пропуская над собой стремительную тень -- тень лишилась отрубленной по жопу ноги и разматывая кишки из вспоротого живота покатилась по земле...
   Резвится Карамелька: дроу тряхнула пальцами рук словно сбрызгивая воду -- десятки мелких пылающих фиолетовым огнем шаров заставили тварей завизжать, нет, не убили, но драться с дырами в теле размером с кулак стало сложней...
   Опять Нарамакил в высоком как из старого Гон-Конгского боевика прыжке сбил не такой эффектный прыжок очередной твари и еще до того как коснулся земли развалил голову и грудь другой и, избежав когтей третьей, коротко ударил коротким клинком назад. Что уж сделал клинком ученик Первого -- неизвестно, но рана, что осталась от обычного меча, напомнила наблюдателю-Элеммакилу выходное отверстие от пули из крупняка (крупнокалиберного пулемета).
   И снова Карамелька: дроу и нежить сцепившись в борьбе кубарем катятся по земле -- встает уже только дроу и тут же метает с двух рук ножи...
   Презрев законы гравитации летит по воздуху Нарамакил, и рядом с ним летят вращаясь две отрубленные головы....
   Мутный стальной вихрь на месте Юлы не рубит и не кромсает, а буквально разрывает очередную тварь...
   Храванон замахивается чистым, будто и не было ранее убитых врагов клинком и.... смертоносная четверка скрылась за палатками, спеша на помощь другим рейдам, после учеников Первого остались только изрубленные на куски тела.
   Элеммакил смог наконец прийти в себя, выматерился от души и дал себе слово сделать все, ВСЕ, но только попасть в школу, где готовят ТАКИХ бойцов. Между тем битва продолжалась: жалобно ржали лошади в глубине лагеря, рейды азартно рубились среди палаток, отовсюду слышались свист стрел и рык, поддержанный магами и стрелками строй теснил основную массу нежити в овраг, ну а Элеммакил рассылал гонцов и время от времени используя личный жезл бил короткими в 5-7 очередями ледяных молний, от которых твари хоть и не умирали, но сильно теряли темп.
   Один из двух оставшихся при командире спецназовцев привлек его внимание -- Элеммакил отвлекся от панорамы битвы и взглянул на то, что твориться у него за спиной -- от подножья холма быстро приближались пять побитых, но бодрых и готовых рвать тварей. Вокруг не было никого, кто мог бы их остановить. Пять против трех -- не очень хороший расклад.
  -- Ну что, пришел и мой черед?! - улыбнулся рычащей нежити Улис и, разрядив три последних заряда жезла, взялся за меч. Спецназовцы тоже выпустили по стреле и отбросили луки прочь -- для них как и для игрока пришло время клинков.
   Спецназовцы промахнулись, и нет, опытные заготовки попали в мертвую плоть, но оба целились в глаза, желая вывести противника из строя наверняка, и оба не достигли цели... плечо и щека, но если засевшая в плече стрела с уроном огнем хотя бы жгла получившую ее тварь, то та, что влетела в открытый рот, лишь выбила несколько клыков, вырвала кусок щеки и.. все -- огонь стрелы бесполезно вспыхнул вне тела нежити. Последние молнии Элеммакила, все три, попали как раз в того, кто словил плечом стрелу, сбили с ног и заставили покатится вниз к подножью холма. Со звоном ломающегося льда нежить встала на ноги и, не обращая внимания на продолжавшийся подозрительный хруст, на обломок стрелы в плече, на отваливающиеся куски замороженной плоти, упрямо заковыляла вверх.
   Не всем тварям повезло достигнуть вершины холма и готовой к бою троицы -- откуда-то из темноты прилетела короткая стрела и достигла того, чего не смогла достичь ее более длинная товарка: стрела пробила затылок нежити с рваной щекой, проникла в мозг и наконечник взорвался огнем, мгновенно убив тварь и плеснув пламенем у нее из глазниц, а через пару секунд похожая стрела похожим образом прикончила и ковылявшую вслед за остальными обмороженную нежить. Но Элеммакил уже не видел результата второго выстрела -- он как и спецназовцы боролся за свою жизнь...
  -- Ха! - воин-эльф сумел отбить быстрый как молния удар когтистой лапы-руки краем щита, в свою очередь рубанув отшатнувшуюся тварь клинком по кривым крокодильим зубам и лицу, что все еще отдаленно напоминало человеческое. Применил специальный воинский навык -- мощный удар ногой, но промахнулся. Тварь не промахнулась, достала его когтями по налядвеннику -- магический щит и усиленная бонусами и магией броня выдержали удар. Меч игрока срезал кусок скальпа с башки нежити. Щит лопнул от нового взмаха когтистой лапы. Укол клинком в грудь и режущий удар по зубам. Нежить снова подловила игрока -- правый наруч остался у нее на когтях. Клинок полуэльфа хорошо достал пах, вдогонок чиркнув по животу. Мощный удар в щит едва не смял цельностальную пластину как картон, если бы не бонусы на прочность, то несомненно смял бы. - На! - Улис попытался повторить трюк Нарамакила и отрубить одну из рук, но не учел, что он не Нарамакил -- клинок прорубил лучевую кость больше чем на половину и застрял -- нежить легко вырвала меч из руки воина, победно оскалилась и.... кубарем покатилась от мощного удара щитом -- Элеммакил, вложив всю массу своего тела и используя щит как таран, бросил себя вперед!
   Встали они одновременно: предвкушающе ухмылявшаяся тварь без половины зубов и с наполовину отрубленной рукой и воин с измятым щитом и боевым ножом в правой руке -- обоим было ясно, кто сейчас победит. Тварь чуть пригнулась для прыжка, Элеммакил напрягся, тварь ринулась вперед... уже с одним подбородком вместо головы, сделала пару шагов и упала, вытянув когтистые лапы вперед.
   Элеммакил благодарно кивнул Стриге, тот торопливо сматывал тонкую цепь, на конце которой алел только что срубивший голову серп. Получил кивок в ответ, а затем заготовка и игрок разошлись: ''приносящий рассвет'' (кстати кто не понял, именно он мастерски всаживал стрелы в затылки) отправился на помощь спецназовцу с рваной раной в боку, что никак не мог достать клинком шустро скакавшую вокруг него тварь, ну а Элеммакил поспешил помочь другому спецназовцу, которого его противник сумел лишить меча, подмять под себя и теперь медленно и тяжело ломал сопротивление, пытаясь добраться клыками до лица. Эльф отбросил мешавший щит и в свою очередь вспрыгнул на спину твари, оседлав ее поясницу ногами, а затем, прежде чем монстр успел что-то сообразить, просунул нож ему под окровавленный подбородок острием к себе, одной рукой держась за рукоять, другой за обух клинка, и тут же начал тянуть на себя. Развернуться монстр не сумел -- ранее пытавшийся оттолкнуть нежить спецназовец, как клещ вцепился в руки врага и оплел ногами его ноги. Некоторое время три сплетенных тела раскачивались в унисон, а потом вверх взлетел круглый рычащий предмет, Элеммакил отвалился назад, спецназовец ударился о землю -- между ними билось тело без головы.
   Еще до полуночи закончилась битва: основную массу тварей (остатки) спихнули в пылающий овраг и добавили туда огоньку, всех прорвавшихся в лагерь монстров добили и так же оттащили к общему ''барбекю'', после, подсчитав потери и восстановив периметр отправились спать. Правда отправились спать не все, а только те, кто избежал ранений в ночном бою, ну и те, кто эти ранения врачевал (Элеммакил своей властью командира приказал не жалеть зелий исцеления для раненых и восстановления маны для целителей). Всего бригада безвозвратно потеряла: 38 пехотинцев, 24 спецназовца, 19 эльфов-стрелков, 17 универсалов, 2 -х тяжелых кавалеристов, 211 лошадей, остальные оклемались к утру, и бригада продолжила путь -- план похода не был изменен.
   *
   Через два с лишним месяца, когда сопровождавшая огромный обоз бригада вернулась домой, Элеммакил-Кондрат представил на суд клана свои заметки, и именно тогда и появилась директива Главы, обязательная к исполнению не только для заготовок, но и для игроков: если трупы поверженных врагов не потребовались клану, то после битвы их нужно обязательно обезглавить, лучше порубить на куски, потом по возможности сжечь, но ни в коем случае не бросать на произвол судьбы и не закапывать в землю.
  
  
  
  
  
  
   Глава 21
  
  
  
  
  
   Великий Южный океан, Семибашенный остров, город Даготерчакус (город Даготера) -- четвертый по величине рынок в регионе.
   Через 9 дней после того как бригада Элеммакила выступила в поход.
   Иван (Лейтенант) -- эльф, убийца, ремесленник, флаг-капитан эскадры трофейных кораблей, капитан ''Борова''.
  
  
  
   Одинокий остров посреди бескрайнего океана, на сотню миль вокруг него нет даже самого завалящего клочка суши, включая отмель или торчащий риф. Казалось бы невообразимый водный простор, но вместо этого океан вокруг одинокого острова напоминал толкучку в базарный день. Тысячи торговых, военных, рыбацких кораблей, лодок, шаланд, посудин неопределенной конструкции как косяк селедки скрывали под собой необъятную водную гладь, и на ту же сотню миль вокруг острова висело бесконечное облако звуков из скрипа снастей, шлепков весел о воду, криков, ора и ругательств на тысяче языков. Чем ближе к острову, тем мощнее становилась какофония, сливаясь в уже реально болезненный для непривычных ушей гул, и тем сложнее было приблизиться к острову привыкшим к простору парусным судам. Гавань огромного занимавшего почти весь остров города была конечно очень велика, а к услугам заезжих мореходов имелись как лоцманы, так и галеры-буксиры, но все равно даже такая титаническая гавань не могла вместить всех. Не лучше обстояли дела и с другой стороны -- такая же гавань и такое же столпотворение прибывающих и убывающих кораблей.
   Эскадра почти из двух десятков судов под флагом с изображением дракона уверенно шла вперед, не наглела, но и не уступала никому путь. Несколько военных кораблей в составе эскадры отбивали у недовольных желание вступить в конфликт, а общий ухоженный вид кораблей и единый флаг над ними яснее ясного давали понять, что город на семи холмах посетил кто-то серьезный и не стоит из-за пустяков вставать у него или у них на пути.
   Каждый раз как Иван оказывался в этом месте, он не уставал поражаться тому, как же расположенный на другом конце необъятного мира город похож на Узел и в то же время насколько он от него отличается. Так же как и приснопамятный Узел названный в честь бога морей город жил с торговли и потому имел такой же крупный как и в Узле порт, даже два огромных порта едва-едва не сливавшихся в один. Впрочем и тут города были похожи -- в Узле не имелось второго морского порта, но зато был речной. Такое же как в Узле изобилие моряков, купцов, воинов, путешественников сотен рас и языков, такое же обилие товаров на рынках и в лавках и примерно такой же расклад сил среди основных гильдий Серединного мира. Отношения гильдий, горожан, городской стражи, гостей города тоже были похожи, как и отношение их всех к игрокам, а вот дальше начинались отличия и их также было немало. Главное отличие, сразу бросавшееся в глаза -- игроки: слишком мало их было для такого огромного города -- десятки, возможно сотни тысяч в том же Узле и его ближайших окрестностях и считанные тысячи тут. Может быть именно потому в здешних краях было поспокойней, ну разумеется голая девственница с мешком золота в руках точно так же не сумела бы пройти из одного конца ночного города в другой и как и в Узле без сомнений лишилась бы и девственности, и золота, и свободы. Но все-таки в названном именем бога городе творилось гораздо меньше того беспредела, что творился в его набитом игроками собрате на другом конце света (в общем как в анекдоте: насиловали, грабили и убивали только вечером по четвергам и только в определенном месте, экстраполируя на Дагатерчакус -- только после наступления темноты и только в портах и трущобах, коих впрочем в огромном и древнем городе было немало). За исключением архитектуры другие отличия не так бросались в глаза, но тот, кто жил в Узле какое-то время или часто в нем бывал по делам, заметил бы их без труда. Во-первых, тотальное и безусловное отсутствие лошадей и мест, где их можно было купить -- богачи передвигались на паланкинах, ну а те кто победней на своих двоих (в случае крайней срочности можно было использовать дорогой телепорт). Вполне логично -- зачем нужны лошади на острове посреди океана, да еще и в городе размером в 2/3 этого острова? Где их пасти? Чем кормить? Куда на них ездить? Так что никаких лошадей или других ездовых животных, зато бесчисленные и неистребимые кучи навоза не так уродовали каменные мостовые и именно в этом вопросе Дагатерчакус сильно выигрывал у Узла. Еще одно отличие -- повальное увлечение гладиаторскими боями: тут не в почете были полуподпольные бои на кулаках по тавернам и патриархальные ''посиделки'', которые знать Узла устраивала чуть ли не на задних дворах своих усадьб. Нет, здесь все было серьезно и поставлено на широкую ногу и на поток: огромная центральная арена, целый город в городе, почти на 70 тысяч посадочных мест, арены поменьше в каждом из семи районов, но тоже тысяч на 30 и больше сотни частных арен, от крохотулек, вмещавших 6-8 сотен человек до почти таких же больших как арены районов -- 10-20 тысяч мест и как положено у каждой целый комплекс служебных помещений вокруг и под ней. Арены не пустовали никогда: десятки и сотни тысяч местных жителей, а так же гостей города спешили купить недорогой билет, поглазеть на красочное и кровавое зрелище, сделать ставку на чемпиона или новичка, понадрывать глотки, болея за своих любимцев, поприветствовать победителя, особенно если ты поставил на него, безжалостно освистать побежденного и насладиться зрелищем как ему выпустят кишки, разобьют череп, вскроют глотку, вырвут сердце из груди. Очень может быть что не только небольшое количество игроков способствовало миру и порядку на улицах города, а в не меньшей степени такой вот кровавый, но позволявший выпустить пар ''спорт''. Каждый желающий мог выйти на арены и испытать себя, заслужить славу, почет и золото, хотя в основном толпу развлекали не любители-добровольцы из той же толпы, а профессиональные гладиаторы и подневольные рабы -- воины, пираты, разбойники, варвары и дикари. Самый большой рынок рабов в Южном океане бесперебойно поставлял в гладиаторские школы новых бойцов, а жаждущей крови толпе никогда не приедавшееся развлечение. Некоторые особо везучие или талантливые рабы-бойцы со временем пополняли очень уважаемое в городе сообщество профессиональных гладиаторов, зарабатывали хорошие деньги, выкупались на свободу, могли уехать домой или приобрести дом, а то и виллу на одном из возвышавшихся над городом холмов, купить долю в крупном торговом предприятии, открыть собственную школу гладиаторов и даже войти в городской совет (что случалось не так уж и редко). Наличие столь огромного рынка рабов было еще одним отличием островного города от континентального Узла. Рабов действительно было много -- город брал всех, не для арен, так для перепродажи, ну а перекупщиков не особо интересовало происхождение живого товара и личности продавцов.
   Лейтенант уже второй раз приводил в город эскадру кораблей, а до этого побывал здесь под командой Таурэтари, так что он мудро не поперся на забитый судами внутренний рейд, а предпочел расположиться на внешнем: ему ведь не нужно разгружать товар и пополнять запасы, а тут дешевле, меньше посторонних глаз, ну и покупателям будет удобней забирать корабли. Существовал конечно риск нападения пиратов или какого-нибудь чудовища, но настолько ничтожный, что его можно было не учитывать, да и мало кто решиться сунуться к группе из 19 кораблей, 5 из которых явно боевые (никто не знает, что полная команда только на двух).
  -- Явились не запылились -- уроды, - глядя на баркас таможенной службы беззлобно выругался Иван. Таможня островного города-государства напоминала таможню Узла как родная сестра и, еще до того как последний из его кораблей успел встать на рейд, уже спешила взять плату за стоянку и заодно сделать предупреждение на случай контрабандной торговли (Иронично -- в городе вполне официально действовала Гильдия Контрабандистов). - Дуй за взяткой, - он кивнул денщику-заготовке, посылая его в свою каюту. Начавшееся с адмирала поветрие на личных слуг-заготовок быстро распространилось и прижилось среди капитанов. - Бери два кошеля! - запоздалый приказ все-таки догнал почти скрывшегося в недрах корабля слугу, в последний момент капитан вспомнил, что и в портовую казну нужно хоть что-нибудь заплатить, а не только подмазать продажного чинушу, который уже на постоянной основе стриг с Драконов бакшиш и ''не замечал'' их махинаций с кораблями (так бы пришлось регистрировать сделку в порту, светиться, морочиться, терять время и 5 % от суммы -- прикормленный таможенник обходился дешевле и никакой бюрократии).
   С таможней все прошло тип-топ: подвизавшийся на не пыльной полусухопутной службе бывший моряк даже не стал предупреждать о недопустимости продажи на берег неучтенного товара -- наметанным глазом еще по осадке кораблей понял, что в брюхах (трюмах) у них шаром покати. Получил приятно звенькнувший кошель лично для себя, половину серебра из другого в портовую казну, пожелал удачи и всех благ и, бодро шлепая деревяшкой вместо одной из ног, вернулся на тут же отчаливший баркас. По уже сложившейся традиции покупатели всегда появлялись на утро следующего дня, так что Лейтенант не теряя времени даром разбил игроков на две смены во главе с собой и старпомом и бросил монетку -- удача его не подвела -- выпал орел: смена капитана корабля первой отправилась на берег в полный соблазнов и развлечений город, а смена старпома приготовилась скучать следующие 6 часов.
   Иван хорошо оттянулся в городе и был доволен, хоть и проиграл на ставках больше сотни золотых монет, зато расслабился, поболел, поругался, поорал от души, от той же души выпил хорошего вина, заскочил на часок в бордель, в пару лавок и просто пошатался по твердой земле. Остальные игроки его смены провели время не хуже и так же как и их капитан возвращались на корабли в прекрасном настроении -- кто не орал песни и не догонялся прихваченным с суши винцом, тот сладко храпел под плеск весел, которыми мерно орудовали моряки-заготовки. Потом те же заготовки помогли бухим игрокам подняться из шлюпок на корабли (кой-кого несли на руках) и отвезли следующую смену пока что не таких ''веселых'' игроков, что с вожделенной надеждой смотрели на берег.
   Проснулся Лейтенант в районе полуночи и проснулся трезвым как стекло (особенности эльфийского метаболизма), смена старпома еще не вернулась из города, и Лейтенант, проверив как идут дела, сел за надоевший хуже горькой редьки староиспанский, потом сыграл партию в домино со старшим абордажником -- проиграл и, решив что сегодня не его день, двинул на палубу дышать воздухом и любоваться ночным небом. Через полчаса подошли шлюпки и с них начали бережно кантовать бесчувственные тела -- вернулась вторая смена. Вернулась не одна -- четыре пьяные в дупель шлюхи из местных таращили на неспособных понять что с ними делать заготовок бессмысленные, белые от выпивки глаза и все порывались блевануть не важно куда. Лейтенант хотел было приказать выбросить их за борт, но потом решил, что это будет через-чур, и приказал заготовкам одной из шлюпок отвезти шалав на берег и дать им пенделя. Ну а ночь действительно была хороша: прохладный освежающий бриз, крупные звезды и пять лун в небе, море огней со стороны города и бархатная тьма со стороны океана -- очарованный Лейтенант не захотел спускаться в душную каюту и приказал подавать ужин прямо сюда. Воля капитана -- закон на любом корабле, в любом из миров, так что вскоре прямо на палубе появился стол, а на нем хорошо сервированный ужин.
  -- Лодка, метров двести - подал сигнал ночной наблюдатель, и только хлебнувший янтарного аперитива Иван скривившись отложил нож и вилку.
  -- Одна? Больше никого нет? - от ответа наблюдателя зависело, прервет ли он поздний ужин или нет.
  -- Да, одна, идет точно к нам, в ней пятеро: четверо гребут, один на носу. -
   Лейтенант пригубил из бокала вина, отщипнул виноградинку, неторопливо прожевал и только потом отдал приказ:
  -- Дежурной вахте абордажников готовность, передать остальным, что на флагмане гости. Наблюдателям смотреть в оба и не на гостей, а вокруг. -
   Вскоре вдоль нужного борта рассыпалось два десятка спецназовцев в доспехах и с луками в руках, пара дежурных магов-игроков приготовились к любым неожиданностям, а немногочисленные по ночной поре моряки проверили хорошо ли ходят в ножнах ножи. Приготовился и Иван, хоть так и не встал из-за стола, но принесенные слугой гранаты, жезл и меч были под рукой, да и сам слуга, достаточно дорогой заготовка-маг, был готов ударить боевым заклинанием или прикрыть хозяина щитом. Сам капитан корабля ждал что будет дальше, заедая ожидание тонкими пластиками сыра под вино. Приготовления не понадобились -- на тут же ушедшей обратно в ночь шлюпке прибыл Сулмендир, член клана Красного Дракона и его же шпион.
  -- Присаживайся, - Иван гостеприимно пригласил нежданного гостя за накрытый стол. - Как говориться, чем бог послал. - Ему было любопытно, ведь насколько он знал, кореш Папаши (Альдарона) должен был окучивать континент, а не шляться по разным островам.
  -- Благодарствую, - Сулмендир присоединился к капитану за столом, слуга без приказа наполнил его бокал и изящно, не мельтеша сервировал перед ним прибор.
  -- Чем могу? - капитан корабля не торопился, собственноручно подлил гостю вина, дал рейнджеру-шпиону выпить и закусить и только потом спросил о причинах такого неожиданного визита.
  -- Мне срочно нужно в цитадель, желательно сразу в цитадель, а не транзитом через Узел и желательно не светиться у Гильдейских телепортов. -
  -- О как, ну ты удачно попал -- Дримм откроет портал с утреца, заберет всех лишних прямо на Курорт. -
  -- Я знаю, поэтому я здесь. -
  -- Как, поделишься что за дела? - через некоторое время прямо в лоб спросил о причинах спешки Иван, такой прекрасной ночью не хотелось хитрить и разводить политес. - Или шпиономанией будешь страдать? -
  -- Не буду, - расслабленно усмехнулся Сулмендир. - Все равно скоро станет известно. -
  -- Ну и...? -
  -- Десятый вал -- местный основной клан и их союзники-неписи хотят предложить нам дело: вместе с ними напасть на одно пиратское гнездо, остров с хорошей гаванью -- сам остров они хотят забрать под себя, а нам предложат серьезную добычу и жемчужные промыслы, которые принадлежат обитателям острова. -
  -- Неплохо, - одобрил предложение Лейтенант. - Жемчуг это хорошо, серьезная добыча -- еще лучше. А все-таки что за срочность-то и почему ты стремаешься Гильдейских порталов? -
  -- Не хочу облегчать им жизнь -- она у них итак через-чур легкая! -
  -- В смысле? - не понял Иван.
  -- В отличие от нас у них уже есть сеть агентов по всей акватории Южного океана и вне его -- очень хорошая сеть, нам до них как до луны -- явно кто-то знающий делал. Я сам чуть не попался и чисто случайно на них вышел. И знаешь чем они занимались?! - задал риторический вопрос Сулмендир и тут же сам на него ответил: - Искали нас, вернее уже нашли! -
  -- Не понял? - нахмурился Иван -- ему не понравилось КАК Сулмендир это сказал.
  -- Они точно знают где находятся Гаваи, и сейчас пара их кораблей движется прямиком к нам! -
  -- Вот палево! - у Лейтенанта сразу пропал аппетит. - Как, блин, они узнали?! -
   Сулмендир произнес одно только слово, но это слово объяснило все:
  -- КАНДИДАТЫ, - он имел в виду не прошедших испытания игроков. Несмотря на то что до посвящения в клан новичков не допускали к главным тайнам Драконов, у них просто по факту нахождения внутри сообщества Драконов всегда имелась возможность многое узнать и к тому же пусть и самым краешком, но их все-таки вовлекали в многочисленные клановые дела, вроде торговли вином или потрошения древних фейрийских поселений.
  -- Х...е...сы!!! - Лейтенант стукнул кулаком по столу, но затем успокоился и подлил вина в бокалы. - Че уж теперь икру метать -- рано или поздно такая фигня должна была произойти -- мы столько шушеры отсеяли за последние полгода, что просто по теории вероятности где-то должно было протечь. Думаю и про цитадель, и про город, если не знают, то скоро узнают. -
  -- Вполне может быть, - не стал спорить Сулмендир. - Но нас по прежнему трудно достать -- порталы мы можем перекрыть, а топать до нас, так сказать, пешкодралом придется несколько месяцев и все по неисследованным местам, по чащебам или степи -- что лучше-хуже даже не представляю. Честно не представляю! -
  -- Хрен редки не слаще, - выдал пословицу повеселевший Лейтенант и поднял бокал, - за хренов-орков и редек-варваров и за тебя, разведка! -
   Выпили, потом некоторое время метали с богатого стола.
  -- Слушай, а чего эти Десятки хотят? Напасть на нас двумя кораблями это наглость -- даже если флота не будет на Гаваях, мы их все равно раскатаем в блин! Десятки грифонов думаю хватит. Ха! - от собственного невольного каламбура прыснул Лейтенант. - Десятка раскатает Десяток -- смешно, надо будет запомнить. -
  -- А они и не собираются нападать, хотят поговорить, показать свою силу, осведомленность и сделать нам предложение в духе Аль Капоне. Как я уже сказал вполне выгодное предложение, но они все равно подстраховались и нашли на нас хороший рычаг давления -- не только ''доброе слово'', но и тот самый пресловутый ''пистолет''. -
  -- Жесткие ребята, - покивал Лейтенант. - Но вот только начинать с угроз это как чике сначала показать нож, предупредить, что ты не постесняешься пустить его в ход в случае отказа, а потом дарить цветы и звать в кино. -
  -- Поэтому и спешу: нужно подготовиться, желательно пустить им пыль в глаза, показать, что мы сильны. Лучше всего, если одна из наших эскадр перехватит их еще до острова, а потом сопроводит -- думаю, это собьет с них лишнюю спесь. Потом, я примерно знаю, где одна из их постоянных баз, и полдюжины любимых мест стоянки тоже могу указать. Так что они знают про нас, мы кое-что про них -- поговорим на равных, в конце концов мы им тоже нужны. -
  -- Резонно, - согласился Иван. - Ну что, сразу как пройдешь, ''сядешь на уши'' Главе? -
  -- Нет, сначала найду Альдарона, все ему обскажу, а дальше пусть уж он вместе с Главой и адмиралом меркуют, что делать с гостями незванными и их предложением. -
  -- А ты сечешь поляну, разведка -- далеко пойдешь! - обдумав ответ похвалил новичка Лейтенант.
   Сулмендир кивнул, по собственному опыту он знал: прыгать через голову непосредственного начальника не очень мудро и не только потому, что это подло и некрасиво, и тем самым ты обидишь того кого обошел, а возможно приобретешь в его лице врага (такого врага как Альдарон не дай бог!), но и потому, что ты просто в силу своей должности чего-то можешь не знать и вместе со своим ''гениальным'' и скороспелым планом или непроверенной информацией вполне вероятно попадешь в просак. Да и не так уж и часто встречаются начальники-любители тех, кто идет по головам, конечно бывают такие, но кончают ''любители пираний'' всегда одинаково -- их рано или поздно съедают ''любимые рыбки'' и вокруг нет никого, кто мог бы им помочь...
  -- Значит утром, а где? - в конце позднего ужина уточнил насчет портала Сулмендир.
  -- Да прямо под нами, - топнул ногой по палубе капитан корабля. - Уйдут все моряки и охрана с проданных кораблей. Останется только моя команда и усиление из спецназа. -
  -- А если покупатели завтра не приплывут и вообще откажутся от сделки? -
  -- Приплывут, на задних лапках прибегут по воде аки посуху, - уверенно развеял сомнения гостя Лейтенант. - Ты бы видел как у них слюни текут при виде наших кораблей, чуть не захлебываются и все пытаются узнать, когда следующая партия. А еще, собаки, постоянно пытаются сманить кого-нибудь из команды к себе на службу и ко мне тоже подкатывали, чтобы я уступил моряков. Кстати, сулили хорошие деньги. -
  -- А как насчет денег? - уцепился за последнюю фразу Сулмендир. - Не боишься, что они заплатят, а потом подкараулят в океане или тех же пиратов наведут? -
  -- Не -- все продумано, еще с самого начала: от них приходит лодка, их спецы осматривают корабли, сообщают их бугру, и если все в порядке, он передает мне лавэ, но не за корабли, а за двухнедельный запас продовольствия и воды на каждом из них, ну и посылает магического гонца. Тот к кому послали гонца кладет в банк положенную сумму, а наш чел проверяет все ли положено и посылает гонца уже мне -- как только я его получаю, снимаю остатки охраны с кораблей, то самое усиление из спецназа, и отваливаю, а сюда подваливает пара их посудин с экипажами на перегон. -
  -- Говоришь их не только корабли интересуют, но и команды? - ухватился за интересную подробность Сулмендир. -
  -- Ага, - зевнул Лейтенант и вставая предложил: - Давай-ка расходиться и на боковую, тебе покажут где можно до утра упасть, а то завтра трудный день: мне следить за сделкой -- мало ли что, да и тебе придется побегать и поработать языком. Сомневаюсь, что тебе удастся свалить все на Папашу и бить баклуши -- скорей всего и Дракон, и Диссидент захотят тебя самолично попытать. Жалко меня еще не будет, когда вы будете Десятку встречать. -
   Лейтенант со всех сторон был прав, и вскоре игроки разошлись: капитан корабля в свою каюту, а гость в комнатку для гостей. Через несколько часов, еще до рассвета Дримм открыл портал в трюме корабля, Сулмендир прошел его одним из первых и довольно быстро нашел Папашу, ну а Лейтенант в то самое время уже встречал на этот раз вполне ожидаемых гостей.
  
  
  
   Великий Южный океан, Курорт (Гаваи) -- остров-база клана Красного Дракона.
   Три дня спустя.
   Дримм.
  
  
  
  -- Все-таки хорошо ребята постарались, - думал фейри, с удовольствием гуляя глазами по работавшей верфи, где ладили шлюпки, снасти и разный прочий прибамбас для кораблей, по парочке вытащенных на берег судов, чьи корпуса чистили, конопатили, а потом обшивали медью, по еще одному судну в никогда не пустовавшем наливном доке (рядом почти достроили еще один). - За считанные месяцы наворотить такое, да еще выровнять бухту и ремонтировать трофеи перед продажей -- действительно молодцы, ничего другого и не скажешь! -
   Дримм вспомнил что он не один и, повернувшись к сопровождавшей его свите, уже вслух озвучил свои мысли:
  -- Я впечатлен. -
   Халлон, Робокоп и несколько сопровождавших их мастеров-игроков довольно переглянулись, Анариэль о чем-то увлеченно беседовала с солидны мастером корабелом из неписей, ну а Василиса душераздирающе зевнула и за ради борьбы со скукой поддела носком сапога подвернувшегося краба, отправив его в недолгий полет. Краб едва не угодил в котел с кипящей смолой, возмущенно поворочался на песке, отгоняя щелчками здоровенных клешней азартно вившегося над ним Дара, и поскорее уполз в сторону океана, спеша покинуть столь негостеприимные и опасные края. Некоторое время разыгравшийся дракончик его преследовал, а потом вернулся к хозяину и, обвив подросшим телом ножны с теплым Крохобором, задремал, провалившись в свой обычный по-детски частый, но не долгий сон. Тем временем инспекция шла своим чередом: начальствующие игроки по специальному пандусу попали внутрь наливного дока, на палубу расположенного в нем корабля. Дримму представили еще одного наемного специалиста из неписей (мастера по такелажу), а затем адмирал, Робокоп и такелажник закатили Главе лекцию о том, чего они хотят добиться применительно к этому кораблю. Дочка совсем ошалела от скуки и нашла себе занятие, разглядывая полуголые потные тела мастеровых-заготовок и представляя себе разные непристойности с собой и с ними -- как всегда заготовки чувствовали ее внимание и не сказать что были ему рады. Ну а Дримм, старательно игнорируя иногда приходящие от питомицы образы (тьфу(!) -- разврат и групповуха), внимательно слушал адмирала и мастеров, поддакивал, соглашался и хвалил, беспрекословно следуя за ними по всему кораблю и осматривая то, что они хотели ему показать. По собственному опыту он знал, как важно одобрение и понимание твоей работы со стороны вышестоящих, и как после проверки начальства (разумеется успешной) поднимается настроение и желание творить дальше и больше. Поэтому Дримм не скупился на похвалы, тем более было за что. Впрочем понимавшего лишь общий смысл фейри занимали совсем другие проблемы и нет, не Дочка с ее дежурной и в общем-то безобидной похабщиной (питомица никогда бы не опустилась до заготовок, по крайней мере обычных), а то, что случилось почти две недели тому назад -- на взгляд Дримма произошедшее тогда было много серьезней и важней в общем-то попутной и не такой уж и нужной инспекции...
  
   <