Старинов Михаил Евгеньевич: другие произведения.

Гости без приглашения

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 3.30*9  Ваша оценка:

Unknown



     ГОСТИ БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ

     Яйцо, созданное магией богов Са и Бал.
     Вышло под действием собственной тяжести,
     Из божественного лона пустого неба.
     Скорлупа стала защитным панцирем,
     Белое стало источником силы для героя.
     Внутренняя оболочка стала цитаделью того,
     Кто жил в ней...
     Из самого центра Яйца вышло существо,
     Обладатель магической силы.

     Из сакральных текстов до буддийской религии
     Тибета (Бон)

     ПРОЛОГ. КОНЕЦ АПРЕЛЯ

     Я сижу за столиком в тихом уютном кафе. Интересно, как я здесь оказался? Кафе немного напоминает те, в которых я бывал раньше, но в этом я точно никогда не был. Наверное, это глюки.
     Напрягаю память. В голове крутятся какие-то обрывки...
     Всплывает река. Она не так велика, но с норовом - вода глухо ревет на поворотах, ударяясь в большие склизкие камни. На отмели две мокрые лодки, наполовину вытащенные на берег. Это байдарки.
     Ползут низкие облака, блестит мокрая трава. Дождь или только что закончился, или собирается полить опять.
     А… Отпуск… У меня был отпуск. Я спускался по этой реке. Откололся от ребят и два дня шел один. И судя по всему, напоролся на пороги. Такое со мной уже случалось. Видимо, я перевернулся, и неуправляемую лодку потащило по течению, пока меня не приложило головой об камни.
     Музыка стихает, и я внезапно понимаю, что я в кафе не один. Перевожу взгляд на парня, появившегося передо мной. Молодой человек, примерно моего возраста, или чуть постарше. Вроде обычный человек, только временами по его лицу пробегает едва заметная рябь, как-будто я вижу его не наяву, а на экране испорченного телевизора.
     Молодой человек аккуратно ставит запотевший стакан на стол, и смотрит на меня. Нет, это не сон и не глюки, говорит он. Голос у него мягкий и приятный. Мозг у вас не поврежден, вот тело, да, оно не совсем в порядке. Вы сейчас лежите в областной больнице, в реанимационном отделении. И находитесь в коме.
     Он замолкает.
     А это почему? - я обвожу рукой вокруг.
     Для удобства разговора, говорит он.
     А зачем?
     Мы предлагаем вам заключить небольшой договор. Выздоровление дело не быстрое, вам придется некоторое время полежать в больнице…
     Договор? - прерываю я его, недоуменно повторяя про себя это слово. Какой договор?
     Обыкновенный, говорит он и улыбается. Вы уступите нам на некоторое время свое...
     Тело?! Меня передергивает. Не фига себе приключение! Это что, мне предлагают заключить сделку с дьяволом? Нет уж, хрен вам! И это, чур меня, чур! И еще учтите, я не верующий! - кричу я.
     Мужчина негромко смеется и машет на меня рукой. Что вы так расшумелись? Ну, вы даете, говорит он. Какой дьявол? Давайте не будем вспоминать всякие религиозные глупости, у нас мало времени. И потом, зачем нам ваше тело? Органику скопировать пара пустяков. Сознание, вот что нам нужно.
     Простите, отвечаю я, немного успокоившись. Это как - уступить сознание? Зачем? И главное, кому?
     Он приятно улыбается. Очень просто. Фигурально выражаясь, вы отдадите нам, а точнее мне, во временное пользование, свое сознание. Обещаю, что через некоторое время я все вам верну, в целости и сохранности.
     Я медленно опупеваю и некоторое время сижу неподвижно. Он утверждает, что это не сон. И не глюки. Тогда что? У меня что-то с головой? Слишком сильно ударился? Перспектива не веселая. Похоже, что после выхода из комы мне придется провести немало времени совсем в другой больнице.
     Нет, нет, успокаивает меня собеседник, не волнуйтесь, пожалуйста. Я ведь уже упоминал, что у вас нет никаких фатальных повреждений. И с головой у вас все в полном порядке. Мы действительно предлагаем вам заключить именно такой договор.
     То есть, вы не шутите? - наконец выдавливаю я из себя. Очень странное предложение, немного пугающее, если честно.
     Ну, если подумать, то ничего страшного, успокаивает он меня.
     Да кто вы такие? - спрашиваю я.
     У вас сейчас что, ракеты? – говорит он. Ну вот, представьте. Летели мы как-бы на ракете, не быстро так, где-то близко к световой. По своим делам. И вдруг авария, такое случается и в самом развитом обществе. А чтобы выбраться отсюда, нам необходимо местное сознание.
     Я на некоторое время задумываюсь, а потом осторожно спрашиваю: а что будет, если я не соглашусь?
     Понимаете, говорит он. Мы выберемся отсюда в любом случае. Но... Представьте, в ваш дом ветром занесло крохотный предмет. И появляется громадный исполин, который начинает его искать. Найти то он его конечно найдет, только от вашего дома в результате мало что останется.
     Он смотрит на меня и поясняет: под домом я подразумеваю не вашу планетку, а сферу, диаметром около сотни световых лет. Вот... А в образе человека этот исполин максимум бы... ну, немного поцарапал стены. Поэтому в таких тяжелых обстоятельствах регламент позволяет обойтись и без прямого согласия индивидуума. Но, если говорить откровенно, это как-то... не слишком правильно.
     Он смотрит на меня и поясняет.
     Знаете, всегда хочется, чтобы местный индивидуум пошел на такое деяние осознано и добровольно. Кодекс чести, знаете ли. Конечно, это звучит немножко старомодно, но тем не менее, это так. Так каким будет ваше решение?
     Он замолкает.
     Сейчас его странное предложение уже не кажется мне чем-то из ряда вон выходящим. Ребятам на время понадобилась моя голова. Ну и что, мне ее так жалко, что не могу поделиться? Все равно мне она сейчас ни к чему. С девушкой поссорился, с работы ушел. Только нужно все аккуратно обговорить.
     Знаете, говорю я, наверное, я соглашусь. Только давайте сначала уточним сроки. На сколько оно вам нужно, мое сознание?
     До октября, четко отвечает собеседник, и его лицо темнеет. Может и меньше, хотя это маловероятно. Но октябрь - последний срок.
     Ясно. А как насчет гарантий? Знаете, голова у меня одна.
     Он изящно машет рукой. Нет никаких причин волноваться. Кодекс временного изъятия Сознания разработан лучшими юристами Галактики. Там такие гарантии... Встроенная биозащита, автоблокада, двойной соматический барьер, ускоренная регенерация. Да плюс еще куча разнообразных дополнительных биоблоков.
     Хорошо, хорошо, говорю я. Верю. А что в это время будет со мной?
     Вы будете находиться в коме, отвечает он. Вашу органику мы скопируем, заодно кстати почистим и слегка усилим. Но сознание, увы, не разделимо. Мозг не может работать на два разных индивидуума, так что придется вам немного поскучать.
     Ничего себе, немного. До октября времени не мало, вздыхаю я. С ума сойду от скуки.
     Это в наших силах, лучезарно улыбается он. Сожмем время, и все. Для вас все займет не больше недели, что не так уж обременительно.
     Тут он замолкает и немного хитровато смотрит на меня.
     Я молчу. Но потом понимаю, что он ждет моего вопроса. И послушно вопрошаю: что, есть еще что-то?
     Есть, и не малое, говорит он. Видите ли, тот, кто вселяется... Он ведь вправе после себя кое-что и оставить. На память. Понимаете? По нашим меркам, это конечно такие крохи... Больше просто нельзя. А вот по вашим... Для вас такой подарок может оказаться оч-чень и очень весомым.
     Он откидывается на спинку стула и внимательно смотрит на меня. Но я вижу, как за приветливой улыбкой проступает тревога.
     Спасибо, медленно говорю я. Не спорю, всегда приятно получить подарок. Но ведь дело не во мне. Вы в трудном положении, да?
     Улыбка пропадает, и он молча кивает. Да. И времени остается совсем немного. Нужно спешить.
     Тогда договорились, решительно говорю я. Договор заключен, отвечает он, крепко жмет мне руку, и начинает медленно таять.
     Удачи вам, Странники, говорю я на прощанье. Он исчезает, вокруг все подергивается дымкой, и я медленно погружаюсь в теплую безмолвную темноту.

     ЧАСТЬ 1. САМИ МЫ НЕ МЕСТНЫЕ

     ГЛАВА 1

     1

     Я поймал негодующий взгляд девушки, сидящей напротив и только сейчас осознал, что в упор уставился на ее голые коленки. По здешним моральным нормам это есть моветон. Выставлять коленки можно, смотреть на них тоже можно, но искоса, невзначай. А не пялиться, как я.
     Я с трудом удержался от смеха. Это было возмутительно, и я поспешно перевел взгляд на другую девушку, сидящую рядом с первой. Однако первую это не удовлетворило. Она негодующе фыркнула, вскочила с места и ринулась к выходу. Мне тоже пора было выходить, но я решил проехать лишнюю остановку, дабы избежать необоснованного обвинения в преследовании молодых девиц. У меня сейчас несколько иные проблемы.

     Обширная проходная выглядит по местным меркам солидно и строго. Стены, облицованные мрамором, яркие светильники. Масса звукопоглощающих плиток на потолке, темный матовый пол. Четыре звукоизолированные телефонные будки с местными телефонами, вдоль длинной стены, и пара открытых аппаратов. Городских.
     Я огляделся. Впереди располагались две никелированные вертушки, за которыми сидели не старички в форме, а стояли два строгих офицера, с пистолетами в кобурах. Позади них тянулся ряд светлых вертикальных шкафов, в которых лежали сданные пропуска. Сбоку располагалось окошко пропускного отдела. Несколько человек стояли вдоль стены и терпеливо ожидали, когда к ним подойдет сопровождающий. На второй этаж поднималась изящная лестница, над которой висела табличка с надписью: Отдел кадров. Ниже виднелась черная стрела.
     Мне туда.
     Начальник отдела кадров крупного оборонного НИИ смотрит на меня без особого интереса. Я спокойно выдерживаю взгляд. Он прав, по документам я простой инженер, таких сейчас пруд пруди. Но ведь даже и такому прославленному предприятию нужны не только осыпанные звездами лауреаты, но и простые инженеры-физики.
     Судя по выражению лица, ему такие мысли в голову не приходят. На подобные предприятия не приходят с улицы. Я тоже это знаю, но ведь попробовать никогда не мешает? Вдруг пролетит?
     - Оставьте ваши документы. Вот наш телефон, позвоните через неделю.
     Голос равнодушнее некуда. Облом.
     Я вежливо попрощался, встал и пошел к выходу. Симпатичная девушка за большой пишущей машинкой проводила меня долгим внимательным взглядом. Милая, мне бы твои заботы. Все-таки скорлупа приличная ехидна, наградила внешностью. Хотя, зря она ничего не делает. Ладно, об этом потом, сейчас нужно немного подумать.
     Я вышел на улицу и медленно пошел вдоль длинной высокой ограды, прямо к остановке. Скоро наступит ласковый май, как поют вокруг и станет совсем тепло. Деревья покроются густой яркой зеленью. Высокие корпуса института тянутся вдоль улицы метров на триста, а потом уходят вглубь огороженной территории, пропадая за деревьями. Правда, я их все равно вижу. В голове звенит модная песенка: Скоро рассвет, выхода нет. Выхода нет. Выхода нет...1

     Глупости, выход есть всегда. Вот времени маловато. Но это не смертельно, иногда приходится работать и в условиях цейтнота. Попробуем справиться.
     Необходимо знакомство. На такие предприятия приходят либо по распределению, либо по чьей-то рекомендации. Распределение не подходит: не тот возраст и опыт. Меня должен рекомендовать не кто-нибудь, а из работающих в том самом отделе, в который я желаю попасть. А если совсем идеально - из той же лаборатории.
     Немного рискованно, но сейчас, как говорится, не до жиру. Кончается апрель. Если в октябре я еще буду торчать здесь, для здешней системы все закончится очень плохо. Собственно, систему я упомянул для ровного счета. На самом деле полетит в никуда весь малый рукав галактики, блокированный сферой Карантина. Не то, чтобы меня это сильно беспокоило - Вселенная велика, а экипаж я вытащу при любых обстоятельствах. Но ведь вместе с этим рукавом, с большой долей вероятности, может полететь в никуда наш груз. А еще исчезнет Артефакт. А это не есть хорошо.
     Идущая навстречу миловидная молодая женщина мельком оглядела меня, прошла мимо и украдкой обернулась. Черт, на кого подать жалобу? Но делать нечего: две фотокарточки, шесть на четыре с половиной уже лежат в моем личном деле. Правила составляют умные существа, но к сожалению и они всего не могут предусмотреть.
     Подошел автобус. Я сел в него, не глядя на номер. Сейчас любой из них мой. День сгорел, значит, воспользуюсь случаем и посмотрю немного на столицу. Пригодится.
     Автобус бодро выехал из переулка на широкую улицу и прибавил ходу. Через пару остановок станция метро. Выходить или ехать дальше? Не знаю... Скверно, что мне нужна именно эта контора. Почтовый ящик, начинающийся с буквы А, плюс несколько букв и цифр. А буква А у них скрывает то, что организация о-о-о какая. В фирму попроще я бы устроился с закрытыми глазами. Собственно, и сюда устроиться не так уж сложно.
     Все дело в единственной в этой стране лаборатории, где сейчас находится необходимая мне аппаратура. А мотаться по шарику и искать другую, означает понапрасну терять время.
     У метро я все-таки вышел. Рабочий день еще не закончился, но вверх едет полно народу. Столица, ничего не поделаешь. Здесь рядом большой магазин. Впрочем, скоро отпуска, народ начнет пропадать на дачах, в выходные дни город будет заметно пустеть. Не могли разбиться попозже. А еще лучше вообще бы не разбивались. Мечты, мечты, где ваша сладость.
     Нужно купить что-нибудь поесть. Человек, который ничего не ест - плохой человек. Волновать лишний раз бабу Маню не стоит. Пришлось снять комнату, квартиру моему альтер эго друзья нашли, и свои вещи он туда перетащил еще до отпуска. А вот вселяться пока рановато, хозяева еще не уехали. Собственно, из-за этого его и понесло на ту реку.
     Возьму что-нибудь, скажем, сухой тортик. Посидим, поговорим о жизни, попьем чайку. Все и устаканится.

     2

     Стою на остановке. Утро, все спешат на работу.
     Прошел Николай. Он едет с дачи, это связано с электричкой. Поэтому он появляется на работе раньше остальных. Правда, случаются и такие дни, когда он приходит намного позже - это когда электричка запаздывает или ее вообще отменяют. Довольно редко, но такое случается. Тогда он из автомата звонит начальнику, получает традиционную выволочку и приходит во время обеда, чтобы не возиться с временным пропуском.
     Минут через пять после него появляется сам Марк Борисович, начальник лаборатории. По слухам, неплохой человек. И умный, что немаловажно. На вид довольно симпатичный. Я провожаю его взглядом.
     Небольшая пауза. Скорым шагом проходит Виктор, вместе с симпатичной девушкой. Судя по тесно сомкнутым рукам, у них роман. Девушка тоже работает в этом институте, только в другом отделе. После проходной они расстаются: она ныряет в большое здание, из желтого кирпича, а Виктор идет дальше, по длинному зеленому двору.
     Есть еще двое молодых сотрудников, они сейчас в командировке. Довольно далеко, в закрытом городе, под названием Арзамас-16.2 Там разрабатывают по их меркам суперсовременные и супер секретные устройства: в основном, естественно, разного рода бомбы. Любят здесь закрытые города. Насчет бомб точно не знаю, их обычно мало кто любит. Но ведь все равно делают. Особенно молодые, начинающие цивилизации. Хлебом не корми, дай соорудить что-нибудь сильно взрывающееся. А потом где-нибудь взорвать. Дикари-с.
     Кстати, настоящее название городка вовсе не Арзамас, а Саров. Впрочем, об этом здесь мало кто знает. И есть еще один молодой парень, он учится в вечернем институте. Сейчас сдает зачеты, у них они раньше, чем на дневном отделении. И еще молодая женщина, которая сидит дома с ребенком, ее я наверное так и не увижу. Ну и конечно, Ирина. Правда сегодня она в местной командировке, в другой организации. Я жду Романа. Заместитель начальника, голова и вдобавок рукастый парень.
     Роман появится позже и должен притащить с собой новый блок. Машину ему не дали. Так уж получилось, что все оказались в разгоне. Я улыбнулся и мысленно поблагодарил Расчетчика. Молодец, отлично все скомпоновал. Тоже по-своему большой Мастер.
     Я не спеша переместился метров на десять правее. Лучше, если я буду подальше от места события. Ночью я прикинул раскладку. Расчетчик выдал три кандидатуры, в порядке убывания. Первая - Ирина Васильевна Свирская, двадцать пять лет, младший научный сотрудник. Мехмат, не замужем. Заканчивает аспирантуру. Плавание, гимнастика, походы на байдарках. Умна и красива. Расчетчик это отметил особо, поэтому кандидатуру номер один я отмел сразу, даже не обсуждая. Терять сутки для меня непозволительная роскошь.
     Номер второй. Роман Владимирович Кедрин, Физтех, кандидат технических наук. Отличный парень. Тридцать два года, женат, двое детей: мальчик и девочка. Радио любитель, рыболов-любитель, альпинист-любитель, и еще много чего любитель. Меня устраивает то, что он головастый, общительный и легко сходится с людьми. Его я и выбрал.
     Третью кандидатуру я даже не обсуждал. Конечно, руководитель лаборатории, Марк Борисович Эйдельман, доктор наук и умница - лакомый кусочек. Но предлагать его в качестве наводчика, по-моему, не совсем комильфо.
     Время. Оглядываюсь по сторонам, выбирая жертву. Пожалуй, подойдет вот этот мужчина. Лет сорок и довольно умное лицо. Не дебил, это точно. Прекрасно.
     Из подошедшего автобуса выскакивает Роман, аккуратно держа двумя руками большую тяжелую сумку. Ноль. Моя жертва бросается к автобусу и расчетливо толкает Романа в бок. На ходу выкрикнув извинение, мужчина прыгает внутрь. Автобус взревывает, увеличивает скорость и исчезает за углом. Я перевожу взгляд.
     Как и было рассчитано. Сумка летит в сторону, направляясь прямиком к бетонному столбу, а Роман, взмахивая рукам, опрокидывается на мостовую. Прямо туда, где уже громко гудит большой, груженый бетонными плитами грузовик.
     Я вижу застывшее лицо водителя. Оно постепенно меняется, его искажает гримаса. Сейчас он начнет тормозить. Может и успеет, но кто его знает, я не могу рассчитывать на авось. Поэтому срываюсь в прыжке и рывком выдергиваю Романа обратно на тротуар. Грузовик, визжа тормозами, с грохотом пролетает мимо нас.
     Финита ля комедия. Роман на асфальте, я около него. Надо поберечь брюки, они у меня одни. Никак не соберусь зайти в универмаг, просто кошмар, совсем нет времени для нормальной жизни.
     Роман некоторое время молча смотрит на меня, потом негромко говорит:
     - Спасибо. Обязан по гроб жизни.
     Молодец, хорошая реакция. Никакой паники, ни следа истерии. Конечно, Рас мне все это говорил, но всегда приятно убедиться самому.
     - Пожалуйста.
     Я встаю, протягиваю руку. Он поднимается, немного морщась. Наверное, зашиб бок. Я начинаю отряхивать брюки, а он, повернув голову, понуро смотрит на обломки своего чудо-агрегата.
     - Я мог или вытащить вас, или спасти сумку, - говорю я, распрямляясь. - Что-нибудь одно. Немного подумав, я решил выбрать вас.
     - Не уверен, что это было правильное решение, - со вздохом отвечает Роман.
     - Бросьте, железо есть железо. Его всегда можно сделать еще раз. И чаще даже лучше, чем в первый. С жизнью это получается далеко не всегда.
     Роман опять вздыхает, довольно уныло.
     - В принципе, верно. Но за эту штуку ребята мне голову оторвут. В прямом смысле. И как это не обидно, они будут правы.
     Он подходит к сумке, открывает молнию и осторожно поднимает. Отдельные части агрегата глухо гремят. Я тоже делаю несколько шагов вперед.
     Некоторое время мы оба молчим и смотрим.
     - Интересная задумка, но по-моему, топорное исполнение, - наконец замечаю я. - Мне кажется, нужно было брать шину от четыреста восемьдесят шестого. Тогда скорость и разрешение будут, как минимум, в четыре раза выше. Но главное не это. Можно будет синхронизировать сигнал по обвалу.
     - Что?! - Роман поворачивается ко мне. Рот полуоткрыт, глаза широко распахнуты. Убит наповал. Расчетчик довольно хрюкает.
     - Я говорю, что шина от трешки в данном случае не есть верное решение, - послушно повторяю я. - В принципе, лучше всего, конечно, разодрать пару Пентиумов. 3 Но увы, такое у нас пока экзотика. Вряд ли получится достать, машина и в самих Штатах редкая.
     - Что? - вторично повторяет он, но в глазах уже горит понимание.
     - Простите, мне пора, - говорю я и начинаю поворачиваться.
     - Как это пора? Куда? - кричит он. - Стойте. Кто вы такой? Бауманка или МехМат? А может ФизТех?
     - Вот еще, - ревниво отвечаю я. Между МИФИ и МФТИ - давнее соперничество. - Берите выше! Вот ты проходишь, лысиной сверкая...
     - Хотя по паспорту тебе лишь двадцать пять...4 - машинально продолжает он. - значит, МИФИ.5 Что вы делаете здесь?
     - Ищу работу, - коротко отвечаю я. - Простите, но мне действительно пора.
     - Нет, стойте, - он решительно загораживает дорогу. Глаза горят безумным огнем. - С такой головой и ищите работу? Да что у вас стряслось?
     Я вздыхаю и останавливаюсь.
     - Мелкая неувязка, поссорился с руководителем. Короче, он приставал к девушке. Плохо приставал. Поэтому я дал ему по морде, причем довольно сильно.
     Он задумчиво смотрит на меня.
     - Ему не повезло.
     - Бросьте, - говорю я. - Ему тридцать пять, он мастер спорта по боксу и еще у него первый разряд по самбо.
     Роман качает головой.
     - Глядя на вас, все равно остается ему только посочувствовать. Или я не прав?
     Я нехотя отвечаю.
     - Правы. Так что насчет работы? Вы меня заинтриговали.
     Роман некоторое время молча смотрит на меня.
     - Дадите мне пару часов? Клянусь, у вас будет приличная и очень интересная работа. Договорились? Столько вы можете подождать?
     Я с сомнением гляжу на него, но потом все-таки мотаю головой.

     3

     С шефом Роман договорился моментально. Он позвонил ему прямо из автомата у остановки. Сообщил, что немного задерживается, пообещал через час позвонить еще раз и намекнув, что нашел для лаборатории хорошего работника, тут же распрощался.
     - Поехали ко мне. Не волнуйтесь, дома никого нет. Я вас неплохо накормлю: жареная картошка с домашними котлетами. И собственные малосольные огурчики. А вы покажите мне, как работаете паяльником. И если руками вы работаете не хуже, чем головой...
     - Обижаете, - сказал я. - Мы по пайке лабораторки сдавали, целых три.
     Он только хмыкнул.
     Добрались мы до его дома минут за двадцать, он жил недалеко от института. Новый шестнадцатиэтажный корпус, два лифта, двухкомнатная квартира на девятом этаже. Ребята в школе, жена на работе. Спокойный лохматый пес встретил нас у двери, внимательно обнюхал меня, тряхнул головой и пошел досыпать.
     Пока Роман возился на кухне, я разложил рядком на не новом, но еще крепком рабочем столе разбитые блоки и включил паяльник. Потом немного уменьшил поле зрения и начал методично пропаивать все контакты. Разбирать, какие из них еще живы, не было никакой охоты.
     Сбавь скорость, сказал Расчетчик, хозяин идет. Я послушно затормозил и стал работать, как поломанный робот. Взял паяльник, задумался, мокнул в припой, задумался, приложил к контакту, два раза задумался. Муки адские.
     Увидев Романа, я со вздохом спросил:
     - Может, хватит? А то я уже устал.
     Он осмотрел мою работу и согласно кивнул.
     - Точно хватит, а то мне ничего не оставите. Мойте руки.
     Мы сели за кухонный столик. Роман ел с аппетитом, временами поглядывая на меня, а потом не выдержал и спросил:
     - Чего не так, не нравится?
     - Да нет, - сказал я. - Не обращайте внимания. Я вообще мало ем, с раннего детства. Родители долго таскали меня по всяким врачам, но к счастью, потом сдались. Какая-то редкая аномалия, но на работе организма это не отражается. Я лучше сока попью.
     - А что вы кончали? - поинтересовался он через некоторое время. - В смысле, какой факультет, шеф будет интересоваться.
     - ТЭФ, теоретической и экспериментальной физики. Больше откровенничать, извините, не имею права, - ответил я. - Я вам просто назову свою специальность. Она у меня простая, как доска: физика взрыва.
     - Да уж, - хмыкнул Роман. - Небось, после окончания в Курчатовке6 ошивались? А они вас на Новую Землю7 отправили. Я прав, довелось там побывать?
     - Было дело, - скромно ответил я. - Я во многих местах побывал. Подумав, про Железногорск8 решил пока не упоминать. - Бывал и на Новой. Кстати, наверху там ничего интересного, пустота и камни. Как вылезешь, так ветер и норовит в море сдуть. Скажите, а у вашего ящика общаги случайно нет?
     Роман отрицательно помотал головой.
     - Жаль.
     - А что так?
     - Да я же приезжий, из Новосибирска. Жил в доме АС, аспирантов-соискателей. Так этот хмырь меня и оттуда вышиб. Мало я ему тогда дал... Пришлось пока у друзей снимать.
     - Забудьте, - веско сказал Роман. - Считайте, что легко отделались. Платят у нас не плохо, оборонка, сами понимаете, так что найдете себе что-нибудь. А что с диссером?
     - Придется ваять заново, - вздохнул я. - Ушла с концами.
     Роман мотнул головой.
     - Ну и черт с ней, не переживайте. Осмотритесь и быстро что-нибудь найдете. С вашей головой...
     - Стоп, - сказал я, вставая. - Перехвалите. Мне пора двигаться. Уходите по английски, не дожидайтесь, когда вас пошлют по русски.
     - Это что? - с интересом спросил он.
     - Это такая поговорка, - со вздохом сказал я. - Новомодная. Прощаемся?
     - Давайте, - сказал он и тоже встал. - Жду вас завтра к одиннадцати. Встретимся возле проходной.
     Я пожал ему руку и пошел к выходу. Вышедший к дверям пес проводил меня долгим внимательным взглядом. Скорее всего, я ему не понравился. Увы, если не трогать биоблок, прирученные животные нас не любят. Уважают, этого не отнимешь. Но любви от них не дождешься.

     4

     Оформили меня достаточно быстро, после короткого, но насыщенного разговора. Говорили в основном Роман и шеф, я только отвечал. Потом Марк Борисович позвонил в отдел кадров и немного потолковал с их начальником. А повесив трубку, сказал, чтобы я зашел туда завтра с утра и все оформил. Я молча кивнул.
     После этого Роман замолчал, теперь говорил шеф. Недолго. Я внимательно слушал. Потом предложили высказаться мне. По-моему, речь у меня получилась не плохая – когда я закончил, глаза у обоих горели. А Роман даже вскочил с места и начал бегать по комнате.
     - Да, - задумчиво сказал Марк Борисович, - если получится, я, как говорят англичане, готов съесть свою шляпу.
     - Еще бы не получилось! - выпалил Роман. Глаза его уже горели адским огнем. - Иван, ты - гений! По прямому пересчету, чувствительность вырастет сразу на два порядка! А про скорость я и не говорю. Вот только где же нам взять эти Пентиумы? Таких машин в стране немного, все наперечет. А нам же нужен не один, а обязательно два, да еще однотипные.
     Марк Борисович согласно кивнул.
     - Нужно подумать, - сказал он. - Серьезных организаций в стране достаточно, пощупаю, может, где и повезет.
     - Чтобы не терять зря время, могу посоветовать одну лавочку, - осторожно сказал я. - Там точно есть. Но за результат не поручусь, очень уж она серьезная.
     Оба повернулись ко мне.
     - Ну? - сказал шеф.
     - НПО АСТРОФИЗИКА,9 - продолжил я. - Это открытое название.
     Шеф внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Роман мотнул головой.
     - Я про такую и не слышал. Это кто такие?
     - Им как раз недавно пришла, через третью страну, разумеется, целая партия. Около десятка, - проигнорировав его вопрос и глядя в упор на шефа, беспрепятственно продолжил я. - Но я вам ничего не говорил.
     - Иван, откуда вы вообще знаете про эту организацию? - спросил Марк Борисович и слегка вздохнул. - И про все остальное? Только не говорите, что вы и там успели поработать.
     - Бог миловал, - туманно ответил я. - Туда только попади... Друг одно время у них трудился.
     - Надо подумать... - задумчиво повторил Марк Борисович. - Вот что, молодые потрясатели основ, выметайтесь-ка вы из моего кабинета. А я попробую кое с кем переговорить.
     Мы послушно вышли. Роман, не теряя времени, начал знакомить меня с ребятами и девушками: со всеми, кто в данный момент присутствовал в лаборатории. Много времени это не заняло. Я как раз пожимал последнюю руку, когда из кабинета вышел довольный шеф.
     - Договорился, - довольным голосом сообщил он. - Обещали дня через три, ну да нам раньше и не нужно. Как раз успеем подготовиться. Дадут на время, недели на две, потом заберут обратно.
     Роман заулыбался и молча поднял большой палец.
     - Только я разумеется не сказал, что мы их разберем, - задумчиво продолжил шеф. - Ладно, как нибудь выкрутимся.
     - Скромность, это не недостаток, - сказал я. - Это отсутствие достатка.
     Роман одобрительно посмотрел на меня. По-моему, ему уже начали нравиться мои пословицы и поговорки.
     - Недурно. А еще?
     - Пожалуйста. Чем просить и унижаться, лучше стибрить и молчать.
     - Брэк, - сказал шеф. - Вы все-таки работаете в серьезной организации, ребята. А то сейчас договоритесь до чего-нибудь недозволенного. Кончайте болтать и принимайтесь за работу.

     5

     Было около десяти вечера, когда мы наконец закончили. Все устали, как черти, кроме меня, естественно.
     - Ну что, пробуем? - Марк Борисович обвел всех взглядом.
     - Нужно Виктора подождать, так неудобно, - сказала Ирина. Она выглядела очень усталой, волосы падали на лоб и она все время откидывала их в сторону. Собственно, здорово вымотались все. Последние три дня наша орава буквально не вылезала из лаборатории,
     Роман даже с женой поругался. Он был хмурый и неразговорчивый, но тянул, как вол. У них горела путевка, он уже неделю, как должен был быть в отпуске. Сейчас он сидел, отвернувшись к открытому окну и курил. Проходной отсюда видно не было, но я знал, что его Лена сидит там и ждет.
     Я мельком посмотрел на Ирину, она посмотрела на меня. Потом я отвернулся, встал и пошел делать для всех кофе. Голова опущена, губы дрожат. Рот полуоткрыт. Глаза бы мои не глядели. Ну что я им сделал? Сказать, что женат? Две жены, трое детей. Двое в Уфе и один в Саратове...
     В комнату вбежал Виктор с сумкой в руках.
     - Хлеба взял, масла и вареной колбасы. И две банки бычков. А сыра нигде нету.
     - Да ладно тебе, - Роман потушил сигарету и подошел к столу, на котором стояло наше изделие.
     Выглядело оно неказисто, да ведь дело не в красоте. Главное - внутри. От основного блока тянулись шлейфы к двум нашим уцелевшим компьютерам, остальные машины я разобрал. Вместе с Романом, разумеется. Мы тоже подошли поближе.
     - Ну что же, давайте попробуем, - сказал Марк Борисович. - Надеюсь, у нас получится.
     Тут он внимательно посмотрел на меня и закончил:
     - Хотя должен еще раз подчеркнуть, что без Ивана мы бы такое сделали не скоро. Очень не скоро. И это не преувеличение, а голый факт.
     - Да будет вам, Марк Борисович, делить не убитого медведя, - махнул я рукой, принимая смущенно-раздосадованный вид.
     Я еще раз внимательно осмотрел прибор изнутри. Сейчас мы его врубим и ничего не произойдет. С полчаса повозимся, плюнем, немного примем с горя и потопаем домой. Заработать он должен завтра. У меня впереди целая ночь, куча времени, вполне должно хватить.
     Шеф нажал кнопку и прибор послушно загудел ровным негромким гулом заработавших вентиляторов. Когда прошла пара долгих минут, а экраны обеих компьютеров так и остались девственно черными, молчание нарушилось. Роман протянул руку, выключил прибор и крепко выругался. Ирина промолчала.
     Роман рванул крышку и запустил руки внутрь. Шеф отошел, оперся на стоящий рядом стол и задумался. Виктор с Николаем потихоньку отодвинулись к окну и закурили. Ирина взяла сумку с продуктами и пошла к пустому столу. Я подошел к Роману, с минуту смотрел на его руки, потом помог ему вытащить три наших блока и разложил их рядком на столе. Потом немного посмотрел на него, а не на прибор, из солидарности к Ирине коротко вздохнул и спокойно отправился к кофейнику.
     Придется лезть по крыше, думал я, разливая кофе по чашечкам. Немного дольше, зато проще. Охрана здесь по их меркам плотная, не хочется зря возиться. Металлоискатели, радио-детекторы, изотопные рамки... Правда, на крыше тоже есть приемники, по всем углам, но это мы блокируем. То, что я потихоньку притащил в лабораторию, было аккуратно рассовано по столам, но с эква-блоком через проходную не пройдешь. Это не тот агрегат. Хорошо еще, что за это время я успел скомпоновать неплохой аккумулятор.
     - Кушать подано, - негромко сказала Ирина.
     - Идите жрать пожалуйста, - тихонько себе под нос пробурчал Николай и опасливо покосился на Ирину. Она такие шутки не любила. Великий и могучий русский язык так трудно держать за зубами...
     Мы расселись вокруг стола, где у каждого было свое место. Некоторое время все молчали. Потом Виктор робко начал:
     - Марк Борисович...
     Шеф отрешенно махнул рукой и протянул большой ключ. Виктор радостно вскочил и быстро смотался к сейфу. Открыл его и осторожно вытащил трехлитровую стеклянную банку, наполовину заполненную прозрачной жидкостью. Банку он аккуратно поставил на стол. Николай тут же водрузил рядом бутылку минеральной воды и открыл ее.
     - По одной, Виктор, - сказал шеф. - Не тот случай.
     Виктор согласно кивнул, споро разливая спирт по чашкам. Ирине он налил совсем чуть-чуть и вопросительно посмотрел на нее. Но сегодня даже она ничего не сказала.
     Мы взяли в руки чашки. Как они только пьют эту гадость, подумал я. Железные существа.
     - Ну, - сказал шеф. - Не будем унывать. Пусть нам повезет в следующий раз.
     Мы чокнулись и разом выдохнув воздух, опрокинули жидкость внутрь. Ирина сразу схватилась за минералку, остальные взяли по бутерброду. Я немного откусил, вяло пожевал, а потом принялся за кофе. Все уже привыкли, что я ем мало и не приставали.
     - Марк Борисович, - начал я через некоторое время. - По-моему, дурит шина. Уж больно симптомы специфические, синхронизация отсутствует напрочь. Точно, это она. Вот и Роман тоже так думает.
     Роман согласно кивнул, не переставая яростно жевать.
     - А раз так, сейчас возиться бесполезно, там работы до черта. Давайте завтра с утра отсоединим ее и прогоним на Романовом компе. Утро как правило мудренее вечера. У меня дома лежит подходящая програмка, думаю, она подойдет. За час-полтора ошибка обязательно выплывет и все будет хок-кей. Ничего страшного: первый блин всегда на пол.
     Шеф некоторое время задумчиво смотрел на меня, а потом спросил:
     - Почему вы так любите эти речения, Иван? Вы ими прямо сыплете.
     Я пожал плечами.
     - Простые удовольствия - последнее прибежище сложных натур. А что, плохо?
     - Да нет, просто как-то не вяжется с вашим видом. Ладно ребята, до утра. Всем, кроме Виктора. Вы, пожалуйста, загляните утром в институт и отнесите в деканат мое письмо. А то вас еще отчислят за неявку.
     Мы доели бутерброды и быстренько убрали со стола. Роман закрыл окно. Потом вышли в коридор, подождали, пока шеф опечатает дверь и свяжется с охраной. А потом гурьбой двинулись по лестнице вниз. Лень было терять время, вечером работал только один лифт из четырех. Внизу сдали ключи хмурому неприветливому охраннику, который косо посмотрел на нас и что-то пробурчал в рацию. Потом подождали, пока разомкнется внешняя дверь и вывалились на свежий воздух. Минут через десять дошли до ярко освещенной главной проходной и взяли свои пропуска.
     Роман, буркнув что-то на прощанье, рванул к стульям, на одном из которых сидела его жена. Мы вышли на улицу. Николай степенно попрощался со всеми за руку и пошел в другую сторону, к остановке электрички. Каждый вечер мотается на свою дачу, герой, да и только. Остальные решили проветриться и дойти до метро пешком. Вечер был чудесный, тихий и прохладный. У метро все распрощались, дальше я поехал один.
     Дома я быстро скомпоновал блоки, подсоединил аккумулятор, проверил и положил все в сумку. Потом осторожно попробовал приподнять. Сумка была прочная, она выдержала. Я добавил туда Расчетчика, поставил сумку на пол и еще раз критически оглядел. Изящная, совсем не большая. Вот только вес у нее чуть больше ста килограммов.
     Надо выйти из дома так, чтобы быть в метро не позднее двенадцати. Вполне успеваю. А сейчас короткий насыщенный отдых. Поэтому я прилег на диван и отключился.

     6

     Сбежав по ступенькам, я огляделся. Пахло цветами и травой, было тихо, только невдалеке бренчала гитара.
     Я пошел к шоссе и вдруг почувствовал знакомого. Недалеко, метров двадцать пять- тридцать. Осторожно огляделся вокруг. Так и есть, Ирина. Сидит на скамейке и смотрит на мое окно, где я разумеется не выключил свет. Свет там погаснет сам, примерно через полчаса.
     Черт... Повернула голову и увидела меня. Разговора не миновать. Совсем не вовремя. Всегда не вовремя, а уж сейчас. Сделать вид, что не вижу? Но ведь она пойдет за мной. Спуститься в метро и скакать из вагона в вагон, как в этих дурацких детективах?
     Прорезался мой помощник-всезнайка. Ну конечно, меньше разрядника в его умную голову ничего не приходит. Еще бы плазменную ловушку посоветовал, чудо электронное.
     Я ускорил шаг, попробую просто затеряться. Время есть, я вышел немного раньше. Если пойти прямо к Ирининому дому, можно будет ее там аккуратно потерять.
     Не везет, так не везет. Проскакиваю мимо небольшой компании подгулявших парней, явно не мирного вида. Меня они не успевают взять в расчет, а к Ирине пристанут наверняка. Или пронесет? Нет. Я резко сбавляю ход и разворачиваюсь, потому что уже слышу за спиной первые реплики.
     - Девушка, куда это вы так спешите?
     - Не ваше дело. Дайте мне пройти.
     - А что это вы так не вежливы? Мы просто дышим воздухом.
     Слышны шумные вдохи и выдохи.
     - Сейчас же пропустите! Вы слышите? Пустите!
     - Девушка, а не скажете, который час, а то мы часы дома забыли?
     - Смотри, какая хорошенькая, а по ночам бегает одна...
     - Пустите, я вам говорю! Иван!
     Обстановка ясная до невозможности. Подгулявшая компания, драка со стопроцентной вероятностью. Рядом, через два квартала, чувствую приближающуюся патрульную машину. Для полного счастья мне только милицейского протокола не хватает. Прощай сегодняшняя ночь. Расчетчик прав, надо бросать Ирину и быстро уходить. Ей все равно ничего не успеют сделать.
     Ирина смотрит на меня и я неожиданно ломаюсь. Пролетаю метров десять и стопорюсь, одновременно осторожно опуская сумку на землю. Несколько реплик у меня еще есть, если не тянуть время. Один держит Ирину за руку, выше локтя. Двое других оборачиваются и лениво смотрят на меня. Надо сказать Расчетчику, чтобы не буянил, если кто-нибудь случайно схватится за сумку. Он страшен в гневе.
     - А что здесь надо этому хрену? - спрашивает один из двух, с большой гривой нечесаных волос.
     - Мне нужна моя знакомая, - вежливо отвечаю я. - И если вы оставите ее в покое и пойдете своей дорогой, то очень скоро окажетесь дома.
     - Ах ты...
     Гляжу на всех троих, расфокусировав и углубив зрение. У здешнего тел крайне нелепая конструкция, практически куда не ткни, везде нервные узлы. Как у биороботов. Вернусь домой, погляжу на досуге каталоги. Наверное, кто-то из Высших игрался, явно искусственная конструкция...
     Нужно быть предельно осторожным. Ирина смотрит на меня, не мигая. Вот это мне совсем не нужно, придется потом стирать. Патрульная машина уже в одном переулке...
     Для начала легонько ударяю держащего Ирину парня по предплечью. Он охает, отпускает ее руку, а потом сгибается и со стоном валится на бок. Вот это эффект, наверняка что-нибудь задел. Надо еще осторожнее. Гривастый разворачивается и отводит руку назад. Я некоторое время смотрю на него, а потом внезапно соображаю, что это он хочет меня ударить. Черт возьми, да за это время можно не только уснуть, но и хорошенько выспаться. Ну и дела. Очень осторожно, почти ласково, касаюсь его шеи. Совсем тихонечко. Подхватываю и бережно опускаю на землю. Третьего для разнообразия еще нежнее легонько трогаю пальцем под ложечкой и опускаю рядом. Пора уносить ноги.
     Герой, тихонько бормочет мне Расчетчик. Посмотрели бы на тебя в училище. Краса заведения. Заткнись, бросаю я ему, калькулятор хренов. Когда я последний раз вживался? Уже и сам не помню. Знаю, виноват, а что было делать?
     Беру Ирину за руку и решительно тащу ее в переулок, подальше от патрульных машин. Некоторое время мы двигаемся молча, она порывисто дышит и не смотрит на меня. Потом останавливается.
     - Куда мы идем? И отпусти пожалуйста мою руку.
     - Извини, - я перехватил сумку и немного отодвинулся. - Мы идем к твоему дому. Девушкам в это время полагается спать, а не бегать по переулкам.
     - Иван... - она помедлила. - Я хотела...
     - Завтра. Я очень спешу.
     Мы вышли к двум высоким башням. Я свернул налево и остановился.
     - Откуда ты знаешь, где я живу?
     - Интуиция, - буркнул я, недовольный на самого себя. Ну вот, еще один прокол. Не везет мне здесь с женщинами. Впрочем, хорошо бы только с женщинами. Что-то многовато я стал ошибаться за последнее время. Укатали сивку в крутые горки? Рановато. Проклятый Карантин, такое мощное депрессивное излучение, что немного действует даже на меня.
     - Я пойду с тобой, - вдруг говорит Ирина. - Я тебя одного не отпущу, ты затеял что-то опасное. У меня тоже интуиция.
     Ну, вопрошает Расчетчик. Так что насчет разрядника?
     Смотрю на Ирину и отвожу глаза. Не могу. Не могу бросить ее на улице, она полчаса будет приходить в себя. И не известно, что в такой спешке сотрется. Она и свой адрес может позабыть. Тысяча чертей...
     - А если я иду грабить банк?
     Она слабо улыбается.
     - Тогда и я. Буду стоять на этом... на стреме.
     Я вздыхаю.
     - Ну что же, пошли. А дома что скажут?
     Она опускает голову и тихо говорит:
     - Дома никого, родители уехали в санаторий. А младший брат у бабушки.
     - Когда дома никого нет, нормальные девушки сидят там с кавалером, а не бегают по ночам неизвестно с кем, - строго говорю я. Потом гляжу на нее и поспешно добавляю: - Извини, неудачная шутка.
     Некоторое время мы идем молча. Но отдыхал я не долго, прорезался мой оракул. Нудным голосом мудреца, уставшего от общения с кретинами, он начал рассказывать, что было бы, собери я мыслеблок к гипноизлучателю. Интересно, когда я это должен делать? В здешних сутках, как известно, только двадцать четыре часа. А насчет того, что мне пришлось все мастерить практически из ничего, да еще и голыми руками, полное молчание. Впрочем, напоминать ему об этом - пустая трата времени.
     Так что я послушно внимал. Закончил он свои мудрые излияния коротким латинским изречением: Ducunt Valentem Fata, Nolentem Tranunt. Мол, желающего судьба ведет, а сопротивляющегося - тащит. Аут. То-то и оно, что тащит. За углом показалось здание нашего института и я остановился.
     - Дальше идти не нужно. Иришь, может ты все-таки отпустишь меня с миром, а?
     - Отпущу, если скажешь мне, кто ты.
     В каком интересно смысле? Я поставил сумку на скамейку и стал возиться с движком. Минут на пять его должно хватить, потом конечно скиснет. Ну, да мне этого выше головы. Плюс маскировочное поле... Пройдет гладко, если не сломается. Ну и оборудование у меня, дыра на дыре.
     - Хорошо, слушай. Как писали в одной книжке, я - агент Парагвайской разведки, по кличке Феликс. Диверсант-любитель. И мне обязательно нужно попасть в нашу лабораторию.
     И немного побыть там, одному.
     - Зачем?
     - Есть одна идея... Слушай, вообще помощники диверсантов вопросов не задают. Ты что, не смотрела шпионские фильмы?
     - Ваня, - она умоляюще смотрит на меня. - Ты можешь хоть сейчас говорить серьезно?
     - Не могу, - твердо отвечаю я. - Развитое чувство юмора есть признак оптимальной работы мозга. Кстати, как и мои любимые пословицы-поговорки. Я не могу, даже ради очень интересной девушки, менять скорость реакции организма. Днем с огнем, ночью разогнем.
     Я осмотрелся по сторонам, потом опять внимательно оглядел здание. Горели только штатные окна. Ну, вперед. Я посмотрел на Ирину и сказал уверенным голосом:
     - Все. Временной лимит исчерпан. Ты будешь стоять здесь и ждать. Через некоторое время в нашей лаборатории зажжется неяркий свет. Тогда ты расстегнешь молнию на сумке и отойдешь в сторону. Идеально, если бы ты еще и зажмурилась, но просить об этом я не осмеливаюсь. Потом ты вместе с пустой сумкой пойдешь домой. Встретимся завтра утром, на работе.
     - Ваня...
     - Еще вопрос и я стреляю, - сказал я. - Иришь, даю тебе торжественное обещание не взрывать институт и не фотографировать наши рабочие журналы.
     Поворачивая за ограду, я оглянулся. Она стояла у скамейки и смотрела мне вслед. Нехорошо смотрела. Но совсем в другом смысле...

     7

     Переход по крыше не занял много времени: путь я изучил давно и теперь просто резво топал по знакомому маршруту. Дойдя до вентиляционной шахты, я педантично обесточил все датчики и проскользнул внутрь. Дальнейшее совсем не представляло труда: просторная шахта лифта, люк на нашем этаже, знакомый коридор. И наконец, наша дверь.
     У двери я немного задержался. Конечно, глушилки лежали у меня в кармане, но здесь спешить не стоит. Чем примитивнее техника, тем легче наколоться. Аккуратно навесив ловушки, я включил их, прислушался, подождал разрешающего сигнала и только после этого осторожно открыл дверь. В лаборатории было довольно темно, но в освещении я не нуждался. Однако настольную лампу нужно включить.
     Наш любимый прибор по-прежнему стоял на столе. Я положил рядом с ним крохотный маячок, активировал его, а потом подошел к окну и аккуратно открыл большую форточку. Фигурка Ирины ясно виднелась у скамейки на углу. Больше на улице никого не было. Ну и ладненько. Она открыла молнию и отошла в сторону.
     Я сел у подоконника и стал ждать. Маскировочное поле работало на ура, абсолютно ничего не было видно и слышно. Потом послышался негромкий стук и на столе начало потихоньку темнеть, очерчивая прямоугольные контуры. Прекрасно. Я закрыл форточку, выключил лампу и подошел к столу.

     Когда я вырубил прибор, за окном уже начало заметно светать. Пришлось потратить некоторое количество времени, чтобы привести его снова в нерабочее состояние, рассовать мои блоки обратно по столам и вообще, придать лаборатории нормальный рабочий вид. Еще полчаса ушло на полную разборку эква-блока. Да, незадача. Рас со мной даже не спорил, а это плохой признак.
     Сначала я считал целую кучу траекторий здешних спутников-шпионов, русских и американских, несколько десятков открытых научных коробочек и огромную массу космического мусора. Потом, выбрав подходящие траектории, задействовал свое оборудование и нашел все три Зонда. Здесь никаких сложностей не было, аварийные Зонды висят высоко, не то, что здешние самоделки, и не исчезают не при каких условиях. Сложность была в другом - доступным с этой территории оказался только один. И садиться он отказался наотрез, при этом умолчав о причине такого не хорошего поведения.
     Я задумался. В принципе, подобная нестыковка имела некоторую вероятность естественного происхождения. Но настолько малую, что ее не стоило принимать в расчет. Поведение Зонда явно вписывалось в случившуюся аварию. Однако пустыми Зонды не могли оказаться в принципе. Правда, с небольшим уточнением. Все три не могли оказаться пустыми, а вот два из трех, при некотором усилии, вполне. Так что этот скорее всего пустышка, раз он над этой страной единственный. Однако сажать его все равно придется, нужно убедиться самому.
     Ладно, установку я как-нибудь соберу, но что делать с принудительным съемом? Ждать, пока они дойдут до антиграва и нормального суперкомпьютера, у меня времени нет. Значит, нужно брать не умением, а мощью.
     Но это первый настоящий рубикон, ведь это уже не лабораторная установка. Значит, придется выходить на верхушку местных военных, без них не справиться. А взамен придется
     преподнести им установку, на блюдечке, с голубой каемочкой.
     Я вздохнул. Неприятные люди, эти военные. На любой планете. И не говорите, что у меня предвзятое мнение: были, были прецеденты. Да что тут поделаешь. Как любит говорить Рас, не получается работать с умными людьми, переходи на военных.
     И все-таки то, что в данном случае можно было воспользоваться всего одним Зондом, наводило на нехорошие мысли. Я вздохнул. Скорее всего, меня примитивно вели.

     ГЛАВА 2

     1

     Я лег на диван и призадумался. То, что Зонд следовало сажать, с этим вопросов не возникало. Проблема была в другом, нужно было решить, чем и как.
     Самым легким и быстрым способом стаскивания его с орбиты, несомненно, был антиграв. Но до него, при нынешнем состоянии техники, оставалось лет пятьдесят. Если не сто. Собрать я его разумеется соберу, нет проблем, но даром такое не пройдет. Может поискать что-нибудь в здешних закромах?
     Я начал методично лопатить, что было известно на сегодняшний день. Лазеры уже есть и, по местным понятиям, достаточно мощные. На полигоне Сары-Шаган10 не так давно испытывали боевой, так он тридцать метров в длину и полметра в ширину. Есть, конечно, и помельче. Занимаются ими многие, так что вполне могут открыть и кривые пучки. Сами, даже если их и не подталкивать. Но от кривых пучков до обратных, дорога дальняя. Да и мощность в импульсе для меня пока маловата.
     Электромагнитные поля. Русские сейчас возятся с рельсотроном11, в Ираке пытаются сделать Вавилон12. Американцы тоже во всю разрабатывают свою электромагнитную пушку, для заброски грузов в космос. Но во первых, сейчас ни у кого ничего не получится, не с того конца взялись. А потом, для моих целей придется распылять по каналу облако наночастиц. Мало того, что их еще нет, так они еще и грязные вдобавок. Да и вообще, малоэффективно. Там же вакуум, черт его возьми.
     Как не крути, без антиграва не обойтись. Я вздохнул. Придется его как-то замаскировать. Взять за основу, к примеру, плазменные пучки. При резкой закрутке, в фокусе наблюдается микро эффект: втягивание внутрь. Гирьку граммов в десять результирующая точно сдвинет. А в вакууме и побольше. Наврать, что понадобится очень мощный источник. А излучатель антиграва аккуратно встроить в самое сердце установки. Да еще рядом присобачить мощный источник на изотопах, чтобы внутрь никто не лазил. Скажем, для ионизации первичного пучка. А что, вполне может пролететь.
     Неужели здесь никто не занимается антигравитацией? Быть такого не может. Нужно поискать. Я дал задание Расу перелопатить здешние базы данных, а сам еще раз прокрутил в голове получившуюся идею.
     Прорезался Рас. Сказал, что обнаружил какой-то МНТЦ ВЕНТ13, который занимается торсионными полями. А что это такое? - поинтересовался я. Поля, якобы возникающие при скручивание пространства, пояснил он. Я ничего не понял. У них же Риманово, какое к черту скручивание? Понятия не имею, ответил Рас. В общем, это самое близкое к твоей антигравитации. Больше ничего нет. Но главное не в этом, этот самый МНТЦ ВЕНТ находится под крылышком Министерства обороны.

     Пришлось скрепя сердце согласиться, что этот ВЕНТ можно будет как-то использовать. Я сбросил Расу весь массив данных, пусть причешет и выдаст опорные точки для разговора с шефом. Однако какую-то часть данных нужно получить открыто. Где здесь у них ближайший приличный ВЦ? Вроде, в МГУ. Значит, нагрузим это на Ирину, ей это будет как раз по специальности.
     Дальше я решил ненадолго отключиться. Личное вспоминать не хотелось категорически, хотя Рас что-то и ворчал, на периферии сознания. Правда, с Ириной мы распрощались довольно мирно. Но мне показалось, что она от меня чего-то ждет. И сейчас я совсем не хотел разбираться, чего именно.

     Через две недели после триумфального пуска, мы, вместе с вырвавшимся из отпуска Романом, довольные собой, сидели в кабинете начальника.
     Тот эпохальный день, когда прибор наконец заработал, для нормальной работы был потерян. Вернее, потеряли мы только вторую половину. Первую прокрутились возле прибора, пробуя его на всех режимах, которые только приходили в голову. А после обеда и не долгого, но бурного празднования, шеф распустил всех по домам. Я провожал Ирину, и это почему-то никого не удивило.
     Следующие две недели были заняты насилованием прибора во всех мыслимых и немыслимых режимах. Прибор справлялся на ура. Роман, которого мы дружными усилиями все-таки выпихнули обратно в отпуск, стоически вытерпел там последнюю полную неделю и не дожидаясь понедельника, немедленно примчался в лабораторию.
     - Мы выжали из прибора все, что возможно. При лабораторных испытаниях, разумеется, - подвел итог шеф. - Теперь наступает неизбежный перерыв, пора отдавать компьютеры. Нужно решить, что делать дальше. Естественно, я не говорю про отчет Заказчику, его начнем завтра, с утра.
     Роман пожал плечами.
     - Нам без Пентиумов никуда. Пусть Заказчик пробивает, это в его интересах.
     Марк Борисович кивнул.
     - Согласен, мы их озадачим. Но все равно, достать такие машины дело не быстрое. Дело не в деньгах, они тут ничего не решают.
     - Закончим отчет, можно будет засесть за авторские. Штуки три получатся железно. Но если немного подумать, можно и еще пару накинуть.
     Марк Борисович опять утвердительно кивнул.
     - Согласен. Одна - чисто Ивана. И не крутите головой, это по праву ваше. Да и в остальных вы твердый участник.
     Я качнул головой.
     - Для диссера мне вполне хватит пары штук. Не люблю я эту писанину, всю душу выматывает.
     - Что поделаешь. То, что необходимо, нужно делать.
     - Тогда одна чисто Романова, шины - его идея.
     - Согласен, - сказал шеф. - А вот третья у нас общая, здесь мы все потрудились. Но в вашу, Иван, обязательно придется добавить меня и директора института. Иначе дальше техотдела она не пройдет.
     Я пожал плечами, авторские меня интересовали меньше всего.
     - Вообще-то, говоря про дальнейшую работу, я имел в виду не это, - продолжил Марк Борисович. - Куда будем двигаться дальше?
     Роман почему-то посмотрел на меня. Я пожал плечами.
     - Передадим прибор Заказчику, пусть они с ним сами играются. Получим взамен большое спасибо. А может, и деньжат на премию подкинут.
     Шеф скупо улыбнулся.
     - Подкинут, подкинут. Но все-таки, Иван, как насчет идей? Не томите.
     - Да идей у меня навалом, - легкомысленно ответил я. - Успеть бы с ними разобраться. Но если серьезно... Смотрите. Если взять за основу наш прибор, то в голову сразу начинают приходить любопытные мысли. Правда, не совсем самостоятельные, скорее боковое ответвление. Излагать?
     Первым откликнулся Роман.
     - Издеваешься?
     - Ладно, ладно, уж и пошутить нельзя. Значит так: траектории мы теперь считываем на ура. И точность вполне приличная. Поэтому невольно закрадывается мысль: а нельзя ли этот спутник... заметьте, я не говорю, чей, как-нибудь взять и аккуратно посадить? В заранее выбранную точку.
     Наступило молчание. Собеседники несколько оторопело смотрели на меня. Первым пришел в себя Роман.
     - Да, огорошить ты умеешь. Осталось спросить, как?
     Я коротко изложил свои наработки. Марк Борисович покачал головой.
     - Не спорю, идея любопытная. Про плазменные эффекты есть пара статей. Галетти и Сандерс, кажется, они наблюдали что-то похожее. Не знаю... Хотя, если пучки особым образом закрутить...
     - Так давайте попробуем! - Роман горит энтузиазмом. - Вдруг получится?
     Шеф покачал головой.
     - Работы до черта. Одна экспериментальная доводка сколько времени займет. И расход энергии сумасшедший, без мощного источника за такое нет смысла браться. А делать маломощный макет бессмысленно, как только получим первые результаты, у нас сразу все отберут. Охотников на такое достаточно, особенно среди военных.
     - Насколько мощный? - Роман потер лоб. Я пожал плечами.
     - По грубой прикидке, получается не меньше среднего ядерного реактора. А поскольку установка по идее должна быть мобильной, то и реактор нужен соответствующий.
     Роман присвистнул.
     - Ничего себе! Торчал я недавно во втором отделе, листал разные материалы. Было про такой у американцев. Конечно, что-то похожее и у нас обязательно есть. Вот только где? И как его достать? И кстати о птичках, еще одна немаловажная деталь. Кто его будет обслуживать?
     Шеф промолчал. Отвечать пришлось мне.
     - Где делают, не знаю. Пока проще ответить на второй вопрос: у кого достать. Да там же, где мы брали Пентиумы, у них точно есть.
     - Да что они там делают, в этой Астрофизике? - взорвался Роман - Звезды зажигают, что-ли? Или может, гасят?
     Шеф опять промолчал, но остро посмотрел на меня. Я тяжело вздохнул. Взялся за гуж, полезай в кузов.
     - Почти. Они много чего делают. В том числе разрабатывают мобильную лазерную установку, для того, чтобы сбивать межконтинентальные ракеты14. Там десятки мегаватт на выходе.
     Правда, вряд ли у них получится что-нибудь дельное, самокритично подумал я. Все-таки, мощности пока не те. Ракетами сбивать и проще, и дешевле. Но ведь об этом совсем не обязательно говорить вслух, верно?

     Марк Борисович тяжело вздохнул.
     - Иван, вы не доведете нас до добра. - Потом он повернул голову к Роману. - Это абсолютно закрытая информация. За пределами этого кабинета...
     Роман картинно раскинул руки.
     - Марк Борисович, что я, мальчик, что ли?
     - Первой формы будь достоин! Враг не дремлет! Майор Пронин, - мгновенно выдал я. Шеф только дернулся.
     - Давайте вернемся к нашим баранам. Иван, излагайте подробно, как вы думаете усилить эффект. И убедительно прошу, попробуйте обойтись без этих ваших... поговорок.
     Я придвинулся к столу и следующие два часа мы провели в плотном обсуждении, изрисовав кучу бумаги. По-моему, потом это будут называть мозговым штурмом. Или уже называют?
     - Да... - шеф отложил большой лист, на котором получилась почти нормальная схема. - А ведь действительно может получиться. Но уж больно большой получается излучатель. И меньше никак.
     Я согласно кивнул.
     - Мы же вынуждены плясать от массы. Максимум - около десяти тонн. А дальше все завязано, иначе не получается нужный конус схватывания. За все нужно платить.
     - Не меньше шести платформ, - присвистнул Роман. - Да и платформы... ого-го какие.
     - Ну, это же вместе с реактором, - утешил его я. - Наших только две. На одной состыкованная антенна и сам агрегат, а на второй приборы наведения и система управления. Зато если получится, это будет такая конфетка. А уж возможности... с руками оторвут. А то и с головой.
     - Вот именно, - вздохнул Марк Борисович. - С такой идеей придется сразу выходить на директора. А где закончится, боюсь даже предполагать. Надеюсь, что не выше нашего министра. Не люблю я эти игры... Но подобное можно делать только так, затея грандиозная. И если получится, ребята, это государственная премия. По меньшей мере. Правда не знаю, дойдет ли она до непосредственных исполнителей. Идите. Только пока никому ни слова.
     Мы кивнули, поднялись и вышли из кабинета. В лаборатории было пусто.
     - Где это все? - недоуменно огляделся Роман. - Вроде были на месте.
     - Друзья познаются в еде, - сказал я, показывая на висящие над дверью часы. - Пока мы истощали мозги, у них истощился желудок. Пошли в столовую.
     - Пошли, - согласился Роман.
     Сев за столик, я покрутил головой. Ирины нигде не было. Наверное, наши в другом зале. Вздохнув, я придвинул к себе овощной салат.
     Роман, энергично работая вилкой, сообщил, что его супруга хочет на меня посмотреть. Я удивился. Зачем? Затем, сказал Роман, что я ей все уши прожужжал, какой у нас появился замечательный сотрудник. Вот она и предложила устроить дома маленький междусобойчик и пригласить туда меня.
     - И что я буду делать? - я кисло посмотрел на него. - Ты же знаешь, ем я мало, пью тоже не очень. А сидеть и смотреть, как на меня пялятся...
     - Да ладно тебе, - махнул рукой Роман. - Ленка у меня человек веселый. А потом, я же тебя не одного приглашаю.
     - А... - догадался я. - То есть, твоя супруга хочет совместить два удовольствия разом? Молодец. Кто она у тебя по специальности?
     - Врач-эндокринолог, - спокойно ответил Роман. - Съел? Не получилось сострить?
     - Иных уж нет, а тех долечим, - мгновенно выдал я. Роман некоторое время пытался сохранить серьезный вид, но потом не выдержал и рассмеялся. - Так что?
     Я степенно допил компот.
     - Нужно поговорить с Ириной. Если она не против... А на когда вы наметили?
     - Да хоть завтра, после работы. Чего ждать? Пятница, короткий день.

     Мы почти дошли до Ирининого дома. Вечер был прекрасный, впрочем, теперь все вечера такие. Дневная жара спала и прохладный вкусный воздух сам вливался в легкие.
     - Тебе понравилось? - спросила Ирина, поглядывая на меня.
     Я кивнул.
     - Вполне. Хорошие ребята. Развлеклись, посмеялись.
     На лице Ирины появилась легкая улыбка.
     - Знаешь, все-таки этот твой анекдот, про санитара15...
     - Не понравился? - я ухмыльнулся. - Могу другой, я не гордый.
     - Ну, попробуй.
     - Доктор, я вылечусь?
     - Знаете, голубчик, мне это и самому интересно.
     Ирина невольно прыснула.
     - Нет, уж лучше тот.
     - А чем он тебе не понравился? Лена громче всех хохотала.
     - Это она из вежливости, - не согласилась Ирина.
     - А ты, тоже из вежливости?
     Ирина мотнула головой.
     - Нет, - тихо сказала она. - Я по другой причине.
     Я остановился.
     - Пришли. Пора прощаться. Выходные пролетят, не заметишь. А в понедельник с утра работы не меряно. Для начала придется плотно побегать по разным организациям. А потом вообще начнется сплошной завал.
     Ирина кивнула.
     - Точно. С этими вашими революционными идеями...
     Мы еще немного постояли.
     - Ну, я пойду. Счастливо.
     - Ваня... Ты... не поцелуешь меня, на прощанье?
     Я смутился.
     - Иришь... я...
     - Я тебе не нравлюсь, да?
     Я легонько обнял ее и потерся щекой.
     - Ты же знаешь, что это не так.
     - Тогда почему?
     Я вздохнул.
     - Не могу сейчас объяснить. Веришь, нет? Давай на немного отложим. А потом ты и сама все поймешь.
     - Ты меня боишься, - тихо сказала Ирина. - Я чувствую. Даже в гости к себе не приглашаешь.
     - Что за глупости? Просто я такой дурак, что сам не сообразил. Так что приглашаю. Как только выдастся свободный вечерок, так и приходи.
     - Смотри, - она посмотрела на меня. - Конечно, я сама напросилась. Но ты ведь пообещал, да?

     Дома я сначала немного прибрался, а потом начал думать, куда рассовать накопившееся барахло. В голову ничего не приходило. Рас, молча наблюдавший за моими стараниями, решил подать голос.
     - Мы кого-то ждем? - вопросил он аристократическим тоном.
     - Не придуривайся, - ответил я. - Лучше скажи, куда девать эква-блок. Мелочь я рассую по углам, а вот куда пристроить эту махину, ума не приложу.
     - Поставь посреди комнаты и накрой скатертью. А сверху поставь букет. Твоей девушке это непременно понравится.
     - Не смешно.
     Я еще раз критически огляделся по сторонам, а потом решил махнуть рукой и вытащить его на балкон. Не сахарный, не растает.
     - Вижу, у нас наступает новый жизненный этап. Боюсь, скоро мне придется куда-нибудь переезжать...
     - Ты угомонишься наконец? - я скорчил зверскую рожу. - Юморист-самоучка. Лучше бы помог.
     - С этой ерундой ты справишься и сам. А вот мне было бы очень интересно узнать, что ты думаешь делать дальше. Ведь процесс на этом не закончится. Влюбленная девушка - это не шутки.
     - Отвечаю честно, не знаю. Я же не нарочно.
     - А кто знает? Может, у нее поинтересоваться?
     - Все, - я хлопнул ладонью по столу. - Ты меня достал. Приказываю замолчать.
     - Слушаю и повинуюсь, о мой неразумный хозяин, - ответил этот мерзкий тип и не музыкально заржал.

     - Проходи.
     Я провел Ирину в комнату, и взяв картонку с пирожными, сказал:
     - Пойду поставлю чайник. Будем пить чай. А ты пока можешь полюбоваться на мою скромную обитель.
     Ирина ничего не ответила, с интересом оглядываясь вокруг. Потом она подошла к полке с книгами. Беллетристики у меня не было, там стояла в основном научная литература.
     После увольнения я перетащил все свое сюда, а сам взял байдарку и поехал развеиваться. Вот и развеялся. Вещей набралось пара чемоданов, плюс комп. Все это и составляло теперь убранство моей однокомнатной квартиры. Хозяева укатили работать за рубеж, на два года. Я снял на год. Да лично мне столько все равно не надо...
     Я поставил чайник, выложил пирожные на тарелку. Потом достал чашки и начал перетаскивать в комнату.
     - Давай, я тебе помогу, - сказала Ирина.
     - Да ладно, я сам справлюсь.
     Мы чинно попили чаю, а потом перебрались на диван, который я на ночь раскладываю, как кровать. Ирина прижалась ко мне и положила голову на плечо. Я обнял ее одной рукой. Некоторое время мы сидели молча.
     - Не хочется уходить, - вздохнув, сказала она.
     - Посиди еще, - предложил я, поглаживая ее плечо.
     - Нет, Ваня, - она покачала головой. - Нужно идти. А то я вообще не уйду.

     2

     Генерал поднял глаза и внимательно ощупал нас глазами. Причем Марк Борисович удостоился лишь короткого взгляда, основное время он потратил на меня. Затем опустил глаза к импозантной кожаной папке, черного цвета.
     Предварительную подготовку шеф провел просто блестяще. Не знаю, что он говорил директору, но видимо, так того вдохновил, что понадобилось всего две недели, чтобы дойти до верха. Административные детали наверху к счастью обговорили без нас. Теперь генерал знакомился с непосредственными исполнителями.
     - Слушаю вас, товарищи. Только учтите, через десять минут у меня совещание.
     - Иван Александрович... - церемонно обратился ко мне шеф.
     Я подвинул к себе папку, попроще, чем у генерала и раскрыл ее. Вообще-то, я вполне мог обойтись и без нее. Но насколько я знал, подобное здесь не приветствовалось.
     - Мы получили от вашего ведомства завизированный план работ и смету финансирования, по основным этапам, - начал я.
     - Что вас не устраивает? - перебил меня генерал. - Итоговая сумма?
     Я покачал головой.
     - Сроки.
     Генерал вздохнул.
     - Я понимаю вас, они действительно ужаты до минимума. Но прошу учесть, что мы пробили для скорейшего решения проблемы организацию нового института. Плюс вам передают два полных отдела, из Министерства Электронной промышленности. К работе подключен Средмаш, несколько наших собственных организаций, плюс та венчурная, на которой вы настаивали. Придется вам постараться.
     - Сроки не устраивают нас по другой причине, - я посмотрел на него в упор. - Я не могу позволить себе потратить на эту задачу два года.
     Некоторое время генерал молча смотрел на меня, а потом ласково поинтересовался:
     - А не подскажете, почему?
     - У меня в голове полно разнообразных идей. Не хуже этой. Если я начну на каждую тратить столько времени, мне жизни не хватит.
     Генерал закончил меня разглядывать и повернулся к шефу.
     - Скажите, Марк Борисович, ваш сотрудник... он вполне адекватен?
     Шеф молча кивнул.
     - И вы согласны с тем, что он сейчас озвучил?
     Шеф откашлялся.
     - Вчера мы внимательно прошлись по узловым точкам плана и нашли несколько мест, оптимизация которых может дать большой выигрыш во времени.
     - На сколько?
     - Если смежники будут четко выполнять согласованный график, - решительно вмешался в разговор я, - мы закончим работу за два месяца. Месяц - разработка, сборка и настройка аппаратуры. Естественно, с максимальным использованием того, что сделано в параллельных организациях. Еще месяц на окончательную доводку на полигоне. А шлифовать конструкцию для серийного выпуска можно будет после получения первых результатов.
     Генерал некоторое время молчал, а потом сказал:
     - Мне почему-то кажется, что и два месяца для вас не предел. Скажите, а за сколько вы смогли бы выполнить подобную работу... в условно-идеальных условиях?
     Директор иронизирует. Я задумался. Пора начинать понемногу раскрываться, или рановато? Ведь на каждом этапе придется преодолевать тупое сопротивление, и чем дальше, тем оно будет сильнее. А лишнего времени у меня нет. Вроде этот генерал достаточно башковитый, и реакция у него не плохая... Вот только шефа жаль, правильней было бы начать с него. Ладно, держитесь.
     - Смотря на какое время экстраполировать известные вам технологии. Если лет на двадцать - двадцать пять, то за девять-десять суток. Могу пояснить, что для этого потребуется. Производство нанотрубок, из промышленного графена. Полностью роботизированная микросборка, не хуже 20 нанометров, суперкомпьютер и 3-д принтер. Для сегодняшнего уровня развития, два месяца - практический потолок.
     Наступило недолгое молчание. Шеф заметно побледнел.
     - Понятно... Следующие два дня меня не будет в столице, - спокойно сообщил генерал. - Жду вас обоих в пятницу, к трем часам, с подробным обоснованием нового графика. А сейчас простите, дела.
     Мы с шефом поднялись. Я взял папку и повернулся к двери.
     - Марк Борисович, задержитесь ненадолго.
     Я вышел из кабинета, закрыл двойную дверь, сел в кресло и стал смотреть на противоположную стену. Не хочется, но придется прослушать разговор. Думаю, долго он шефа не продержит, но накрутит, боюсь, изрядно. А мне потом отдувайся.

     - Скажите, Марк Борисович, вы давно знаете... вашего сотрудника?
     - Через два дня будет полные два месяца. Он пришел к нам в конце апреля.
     - Я так и подумал. Не так много. Вы ему доверяете?
     - Что касается работы, полностью. Он выдает блестящие решения, совершенно неожиданные для нас. И самое главное, все они отлично работают.
     - А в остальном?
     Марк Борисович потер лоб.
     - Видите ли, - осторожно начал он. - У людей с таким типом мышления всегда присутствуют определенные странности. Поскольку это не мешает основной деятельности, мы стараемся не обращать на них особого внимания.
     Генерал внимательно глядел на него, размышляя про себя.
     - Странности, - повторил он, а потом неожиданно спросил: - Скажите, как вы относитесь к научной фантастике?
     - Увлекался в молодости, - Марк Борисович пожал плечами и несколько удивленно посмотрел на генерала. - Если откровенно, сейчас просто нет времени. В основном читаю только специальную литературу.
     Генерал кивнул.
     - У меня аналогично, а жаль. Замечательно стимулирует мозг. Знаете, о чем я сейчас подумал? Только примите это как шутку. Как вам идея с путешественником во времени?
     - Простите? - Марк Борисович недоуменно посмотрел на генерала.
     - Смотрите. Прилетев в прошлое, путешественник попал в беду. Ну там какая-нибудь авария. Как же ему вернуться к себе? Ведь здесь он, грубо говоря, бос и гол. Установка исчезла, однако на орбите висит аварийный зонд, невидимый для землян. Там есть все необходимое. Что он делает? Узнает, какой институт занимается близкими проблемами. Проникает туда и начинает мастерить установку. Потом выходит на местных военных. А время поджимает, нужно спешить...
     На столе загудел селектор. Генерал нажал кнопку. Раздался негромкий голос секретаря.
     - Юрий Александрович, все уже собрались.
     - Иду.
     Он отключил аппарат и обратился к собеседнику.
     - Извините, дела. Встретимся в пятницу, как договорились.

     Я шевельнулся. Шеф сейчас выйдет и мы двинемся к себе, в родной почтовый ящик. Интересно, он сразу на меня насядет, или после того, как переварит услышанное? Вероятность пятьдесят на пятьдесят. А генерал интересный мужик. Надо же, путешественник во времени. Впрочем, он прав, для них я точно пришел из будущего. Да еще из такого далекого, что трудно даже представить. Вот только цель у меня совсем другая. Уйти самому проблемы не представляет, я мог бы решить эту задачу намного проще, без всякого здешнего тела. Только ведь потом на этом месте вспыхнет Сверхновая...
     Я вздохнул. Так что дело не во мне, а в них самих. Да еще в той задаче, которую я пытаюсь решить как можно более аккуратно. У меня ведь есть еще и потерянный груз. А где-то неподалеку торчит молчащий Артефакт. Пока молчащий. Вот и попробуй реши, что из этого самое важное...

     3

     С шефом мы разошлись. Не глядя на меня, он заявил, что ему обязательно нужно быть в институте. А я сказал, что приеду позже, сославшись на желание немного посидеть в библиотеке.
     Теперь я лежал на полу в своей прихожей, на брошенном одеяле. Из комнаты доносилось тихое дыхание, там спала Ирина. Еще пара таких дней, как этот и я сломаюсь. Пошлю все к черту, сдам Раса в металлолом и поеду в деревню разводить пчел. Шутки шутками, но все равно, как же нелепо получилось...
     Я бодро шел, глядя перед собой и размышлял. В общем, я достаточно быстро достучался до армии и результаты тоже были, но если честно, не соизмеримые с затраченными усилиями. Да и улетать с каждым днем хотелось все меньше.
     Размышляя, я привычно ощущал шумящую рядом толпу. Так я дошел до угла и собирался уже повернуть, когда привычный фон прорезал всплеск ужаса. Я резко повернулся.
     Вскинув руки, у перехода застыла женщина, рот которой кривился в беззвучном крике. Рядом детский велосипед, с девочкой, над которым нависла громада грузовика. И идущая на обгон легковая машина. Видны были безумные глаза шофера. От меня до девочки - метров пятнадцать.
     Опять двадцать пять, сухо бросил Расчетчик, и в его голосе послышалось неприкрытое уныние. В Москве в дорожных происшествиях каждый день гибнет около десяти человек, из них порядка четверти - дети. Ты их всех будешь спасать?
     На крик люди начали поворачивать головы. Грузовик еще немного приблизился. Резина на задних колесах дымилась, шофер тормозил, но машина юзом все равно шла вперед. Девочка, услышав крик, начала поднимать голову, веселое оживление на ее лице пропало, сменившись страхом.
     Что делать? Убрать ребенка с дороги я успевал, но рывок был бы слишком силен. Силового кокона у меня не было, а такое ускорение тело ребенка восприняло бы как удар. Конечно, не такой, как от столкновения с грузовиком, но тоже достаточно серьезный.
     Я шарил глазами по сторонам и мне неожиданно повезло. У обочины стояла машина, покрытая туго натянутым брезентом. Можно рискнуть.
     Я одним прыжком оказался на середине улицы, рядом с грузовиком. Осторожно, как можно медленнее, поднял девочку на руки и повернулся. Отбросил ногой велосипед, чтобы освободить путь грузовику и примерившись, начал осторожно перемещать тело девочки по направлению к брезентовой стенке фургона. А потом прыгнул вслед за ней. Подождал, когда тело, спружинив, начнет сползать вниз и поймав его, очень медленно положил на землю. И зашел за фургон.
     С улицы доносились крики и визг тормозов. Думаю, на меня никто не успел отреагировать. Вроде все обошлось. Кроме одного - грузовик меня задел. Не слишком сильно, но видимо, повредил пару ребер, и биоблок. Во всяком случае, Рас уже высказал пару ободряющих фраз, наполовину состоящих из местных непечатных. Надо же, как успел изучить язык, остается только позавидовать. Идти в институт в таком виде явно не рекомендовалось.
     Я отошел в соседний переулок и стараясь не хромать, двинулся к своему дому. Переулок был тихий, жилых домов здесь не было. С двух сторон тянулись сплошные заборы. Что за ними находилось, меня совершенно не интересовало. Биоблок пришлось отключить полностью, он страшно фонил.
     Неприятности, как принято здесь говорить, не ходят по одному. Тихонько тренькнула тревога, будь исправен биоблок, я бы обнаружил противника намного раньше.
     Время затормозилось и я огляделся вокруг. В паре метров от меня, на уровне груди, висела в воздухе небольшая ракета, похожая на снаряд от гранатомета. У стены согнулся человек, с пусковым устройством в руках. На лицо у него был опущен защитный шлем, с темным стеклом. Видимо, ожидалась не малая вспышка. Позади первой ракеты висела еще одна, такая же. Третий целился с крыши, но выстрелить еще не успел. Да еще в меня летело несколько гранат, по виду, противотанковые.
     Это кто же такие наглые, вопросил я, с интересом разглядывая первого дурака. Ему, судя по всему, не сообщили, что от зарядов такой мощности не поможет никакой защитный костюм. Случись взрыв, он смел бы всю улицу.
     Эти дебилы явно из-за бугра, меланхолично заметил Рас. Точно не здешние.
     Действительно, дебилы, согласился я. Здесь же город, не могли выбрать для своих пукалок другого места?
     Сам? - поинтересовался Рас. - Или попросишь скорлупу?
     Я хмыкнул. Для такой мелочи? Да, и еще нужно убрать всех причастных, добавил Рас, пусть поймут, что нас лучше не трогать.
     Сначала я распылил все оружие, заодно прихватив и тех, кто его держал. А потом прошелся по тем лицам, которых вытащил из их памяти, постаравшись никого не упустить.
     Снеси все здания, где они готовили операцию. И приплюсуй полигоны, заключил мой кровожадный друг. А то ведь и не дойдет.
     Не многовато ли будет? - поинтересовался я.
     Нормально, ответил он. Добрым словом и пистолетом, как принято говорить здесь, можно добиться много большего, чем одним добрым словом.
     Немного подумав, я согласился. А нашим ребятам решил о происшедшем ничего не говорить. Это была не их война, они пока еще жили в мире. Это я был на передовой. А на войне, как на войне.

     Я поднялся по лестнице, открыл дверь и подошел к телефону. Позвоню, и возьму денек отгула, подумал я. Не врача же мне вызывать. А хорошо бы. Жаль только, что тот врач, который сможет мне помочь, прилетит сюда оч-чень не скоро.
     - Марк Борисович, - сказал я. - Это Иван. Я неожиданно немного прихворнул. Наука не остановится, если я денек полежу дома? У меня, по-моему, есть три дня отгула.
     - Что нибудь серьезное?
     - Да нет, легкое недомогание.
     - Смотрите, Иван, - сказал Марк Борисович. - Здоровьем не шутят. Будет плохо, вызывайте врача.
     - Обязательно.
     - Отдыхайте, я позвоню вечерком. Справлюсь о здоровье и... есть о чем поговорить. Может даже зайду, если разрешите.
     - Конечно, Марк Борисович. Заходите.
     Я положил трубку и некоторое время стоял неподвижно, размышляя. Удобнее всего расположиться перед зеркалом. А большое зеркало у меня только в прихожей. Я запер дверь на замок и для страховки задвинул задвижку. Прекрасно. Потом стащил рубаху и штаны, оставшись в одних трусах. Так и есть, здоровая вмятина, как раз на биоблоке. Кожа содрана, сочится кровь. Повредил чужое тело, подумал я мельком. Хоть это и копия, но все равно не похвально. Так, кровь сейчас остановим, а дальше? Придется вскрывать грудь, биоблок глубоко внутри, вместе со всей основной начинкой. Просто так его не извлечешь.
     Нужен универсальный инструмент, хорошо, что я успел его сделать. А то пришлось бы разрывать тело руками, совсем как в ремесленном фильме ужасов. Как это говорил великий Альфред Хичкок? Гениальный режиссер, между прочим. В хорошем фильме ужасов человеку аккуратно отрезают голову, а в плохом с нее во все стороны брызжет кровь, и обязательно пачкает ковер.
     Я достал инструмент, активировал его и введя щуп под кожу, вскрыл грудную клетку. Слава богу, крови не много. Но все равно заляпал пол, придется потом отмывать. Отодвинул ребра, рассек несколько мышц и достал начинку. Аккуратно отделил биоблок - он обиженно заверещал, жалуясь на поломку, и положил на столик. Сейчас засунем все обратно, залечимся, и будем, как новенький. А биоблок я потом починю. Похожу некоторое время без сканирования фона, ходят же местные, и ничего, не умирают.
     Открылась внутренняя дверь и из комнаты в прихожую вышла Ирина. Я машинально обернулся. Идиот! Ты же сам дал ей ключи! Глаза у нее широко раскрылись, потом стали круглыми. Рука начала подниматься, наверное невольно пытаясь заслониться...
     Я схватил рубаху, набросил ее на себя и услышал негромкий звук падающего тела. Ну точно, как в плохом фильме. Монстр вскрывает себя, и в это время входит главная героиня. И разумеется, тут же падает в обморок. Аут. Мы там, где трудно. Где мы, всегда трудно.
     Я скрипнул зубами, взял Ирину на руки и перенес в комнату, на диван. Потом активировал Раса. В чем дело, недовольно бросил он. Я еще не закончил волновые расчеты, ты мне мешаешь. Займись, коротко бросил я, поставил его рядом с диваном, а сам побрел обратно в прихожую.
     Когда я вернулся, Ирина мирно посапывала, подложив руку под голову.
     - Ну? - спросил я.
     - Внушил, что это простая галлюцинация и усыпил, - довольно ответил мудрец. - Проснется, когда захочешь. А ведь я тебя предупреждал, и не один раз.
     Я отодвинул его, а сам присел у дивана. Ну и что теперь делать, господа присяжные заседатели? Я почувствовал, что дальше врать уже не могу. Пора кончать эту дурную комедию. Я осторожно взял Ирину за плечо и тихонько потряс.
     Она медленно открыла глаза. Сначала в них был испуг, а потом она узнала меня и несмело улыбнулась.
     - Ваня... - сказала она тихонько. - Это ты, да? А мне вдруг там, в прихожей, показалось... Стало так страшно.
     - Ты испугалась... меня?
     - Глупый... Ты совсем глупый. Я испугалась за себя. Мне показалось, что я не смогу больше любить тебя.
     Я вздрогнул и сжал ее руку. Лицо Ирины залилось краской, но она упрямо продолжила:
     - Я люблю тебя, и ты это знаешь. А мне вдруг показалось, что это не ты, а кто-то совсем чужой.
     Она замолчала и глаза ее стали внимательно осматривать меня. На мне была другая рубаха и это ее видимо немного успокоило.
     - Иришь, - тихо сказал я. - Слушай меня внимательно: тебе ничего не показалось. Ты как-то спрашивала: кто я? Я действительно другой.
     Я придвинул к ней Расчетчика.
     - Смотри. Это - тоже разумный, только искусственный. Он тебе все расскажет. Тогда сама и решишь, что нам делать дальше.

     4

     Работал я почти машинально, однако дело спорилось. Биоблок был уже почти готов. Разговор за моей спиной был долгим, после монолога Расчетчика начались вопросы и ответы. Конечно, он немного приглушал эмоции - истерики не будет. Но как она на все отреагирует? А как собственно можно реагировать, если симпатичный тебе молодой человек, мало того, что не человек, так и вовсе не поймешь, что он такое. То ли живой, то ли нет. Серединка на половинку. Ты то сам, будучи рожден естественно разумным, как бы реагировал?
     - Иван, - послышалось из комнаты.
     Я встал и пошел к ней.
     Расчетчик молчал, а она, судя по всему, недавно тихо плакала, но храбро старалась скрыть слезы. Черт... Я сел рядом и не зная, куда деть руки, стал крутить этот дурацкий блок.
     - Иван, это правда, да?
     Я кивнул головой.
     - Ну что ты молчишь?
     - А что сказать? Ты и так все знаешь, - я помолчал, а потом с усилием добавил: - Иришь, я не виноват, что так получилось. Прости, если можешь. Это все дикая случайность.
     - Да, я поняла, он мне рассказал. Это страшно, но я почему-то сразу поверила. Чужое тело... А почему ты сам... молчал?
     - Не смог. Хотел тебе все рассказать, но не смог. Глупо, конечно. Все равно, рано или поздно... Прости.
     - А ее от нас видно? Вашу звезду?
     Я покачал головой.
     - Не здесь. Только в южном полушарии, да и то через инвертор. А потом, она не совсем наша. Промежуточная станция. Мы так давно стали Странниками, что мало кто помнит, где и когда все начиналось.
     Мы немного помолчали.
     - Если все получится, когда вы улетите? - спросила она тихо.
     - Крайний срок - октябрь, - твердо ответил я. - Но лучше раньше.
     - Так быстро... А если нет?
     - Никогда. Мы уйдем другим путем. Но такой вариант я даже не хочу рассматривать. Это очень плохой вариант, плохой для вас, поверь мне на слово.
     Она тихонько всхлипнула. Нужно менять тему разговора.
     - Иришь, - сказал я. - Я же мог стать, кем угодно. Это не мой выбор. Тебе бы понравилось, если бы я стал девчонкой?
     Она несмело улыбнулась.
     - Шутишь? Хочешь меня развеселить?
     - Я абсолютно серьезен, скорлупа все решает сама. Представь: прекрасно сложенная блондинка, спортивного вида. Красивая, бездна обаяния, очень умная. Ребята меня бы на руках носили. А Марк Борисович дарил цветы.
     - Тебе только девушку изображать, диверсант-самоучка.
     - Жаль, скорлупа решила, что парень удобней. Мы бы подружились?
     - Я бы тебе соль в кофе насыпала! Ты что, не знаешь женщин? Они не терпят конкуренток.
     - Тогда ладно, - я посмотрел в висящее на стене зеркало и состроил пару гримас. - Наверное, она решила, что в юбке мне будет неудобно лазить по крышам.
     - Теперь все ходят в брюках, дурачок, - она взяла мою руку и прижала к щеке. - Посиди немного со мной, пожалуйста. Я, наверное, еще посплю. Только не надо, я сама...
     Лицо у нее было бледное, но уже почти спокойное. Она быстро уснула, а я сидел рядом, бессмысленно глядя в стену. Скверно получилось, подумал я, хуже некуда. Рас был прав, нужно было рвать раньше. Решительно рвать. А теперь уже поздно.

     ГЛАВА 3

     1

     Когда прозвучал звонок в дверь, я успел довольно много. Правда, биоблок на место так и не поставил. Я плотнее прикрыл дверь в комнату и пошел открывать. Это был Марк Борисович. Он внимательно оглядел меня, а потом сказал:
     - Рад, что вы выглядите здоровым, Иван. Все в порядке?
     - Да, - я понизил голос. - Спасибо, все прошло.
     - У вас кто-то есть?
     - Ирина, - сказал я и внимательно посмотрел на него. - Она скверно себя чувствует. Я уговорил ее немного поспать.
     Он остро посмотрел на меня.
     - Ее самочувствие как-то связано с вашим?
     Я согнал с лица улыбку и некоторое время в упор смотрел на него. Сначала он выдерживал мой взгляд, а потом отвел глаза. Тогда я взял его за локоть и провел на кухню. Было слышно, как из-под плохо прикрученного крана капает вода.
     - Садитесь, - я отодвинул ногой стул. - Я сварю кофе.
     - Одним кофе тут не обойтись, - мрачно сказал Марк Борисович и вытащил из кармана плоскую фляжку с коньяком. Я равнодушно посмотрел на спиртное.
     - В этом и заключался тот самый разговор?
     Он отрицательно покачал головой.
     - Где-то у меня был лимон...
     Я открыл буфет, достал лимон и нож и положил их на стол. Рядом поставил блюдце. Потом достал турку.
     - Порежьте сами. Ничего, если я буду стоять к вам спиной?
     Он взял нож, некоторое время смотрел то на него, то на меня, потом вздохнул и начал нарезать лимон аккуратными тонкими ломтиками. Я закрыл поплотнее дверь и вытащил из шкафа электрическую мельницу. Насыпал в нее обжаренные зерна, включил. Потом положил в турку три ложки, с горкой. А еще потом долил кипяток и поставил на конфорку.
     - Иван, - тихо начал шеф. - Я не хочу знать больше, чем вы сами сочтете нужным рассказать. Но разговор становится необходимым. Я думал долго. То, что произошло в нашей лаборатории после вашего прихода, нуждается в разумном объяснении. А уж после беседы с генералом...
     - А что такое? - я отвел турку от плиты и через ситечко начал осторожно переливать кофе в чашки.
     - Вы прекрасно понимаете, о чем я. Даже такие вещи, как наш прибор, не делаются на пустом месте. Ведь до вас мы трудились над этой проблемой три года. Но наши выкладки не идут ни в какое сравнение с тем, что получилось в итоге. Это гигантский прорыв, я не преувеличиваю. А уж то, чем мы будем заниматься сейчас...
     - Вы не верите в свои способности?
     Я выключил плиту, поставил чашки на стол, достал две рюмки и сел напротив. Он криво усмехнулся.
     - Свои способности я знаю, и именно поэтому прошу вас объясниться.
     Я пожал плечами.
     - А если я - просто простой советский гений, простите за тавтологию. От сохи и топора. Достать чего-нибудь поесть?
     Он мотнул головой.
     - Иван, не уходите от разговора. Это бессмысленно, я многое передумал. На сегодняшнем, земном уровне, такого не сделать. Понимаете? Я был не прав, это никакой не прорыв. Это прыжок через пропасть. Не нужно лишнего, расскажите только то, на что имеете право.
     Я отпил немного кофе и задумался. Когда работаешь бок о бок, многого не скроешь. Время пришло. Умный мужик шеф, даже чересчур. Но с другим и нельзя было бы работать. Черт, никогда не думал, что так быстро к ним привыкну.
     - Мне кажется, нас всех намного больше устроило бы правдоподобное объяснение, - медленно начал я, глядя на него. - Вы даже не представляете, какая бездна скрывается за этими двумя словами. Может, не надо? Подумайте, я вас не тороплю.
     Он яростно замотал головой.
     - Я не истеричная барышня. Разных историй вы можете рассказать много, это я уже понял. Но я достаточно узнал вас, чтобы понять, что вы - хороший человек. И никогда...
     - Спасибо. Действительно спасибо, Марк Борисович. Ну, а если... как бы это помягче... не совсем человек.
     Он наклонился вперед и впился в меня глазами. Кожа на лице заметно побледнела.
     - Или даже совсем не человек, - закончил я. - А?
     - Вы опять шутите, Иван? Хотя нет, ведь лезла же в голову всякая чушь...
     Я налил в рюмку коньяк и протянул ему.
     - Выпейте, немного поможет.
     Он взял рюмку и проглотил ее одним глотком.
     - Так вот почему вы так мало едите... Но я гнал, гнал от себя эти дурацкие мысли!
     - Мало ем я по другой причине, - равнодушно сказал я. - Это у меня от рождения. А вы ни с кем не делились своими опасениями, Марк Борисович? Не было такого желания? Довольно опасные у вас признания, вам не кажется?
     - Что вы имеете в виду?
     - Вы что-то чувствуете и отважно идете ко мне выяснять. А зря. Вы же ничего обо мне не знаете. Вот вам навскидку: скажем, модифицировать человеческую память для меня плевое дело. Как два байта переслать.
     Шеф непроизвольно дернулся.
     - Значит, Ирина?!
     - Умерьте ваш благородный пыл, а то разбудите ее. Это касается именно вас. Так делились или нет?
     Он взял фляжку и сам налил себе еще одну рюмку.
     - Нет, Иван. Не делился. Не возникало такого желания. И не надо на меня давить. Вы еще слишком молоды и...
     Я хмыкнул.
     - Молоды, молоды, - он опрокинул рюмку, заел ее лимоном и невольно скривился. - Даже если вы сейчас скажете, что вам уже двести или триста лет, для меня вы все равно слишком молоды.
     Я не стал его разубеждать. Хотя он мне явно льстил - после второго обращения, по местным меркам мне перевалило за тысячу.
     - Если не верите, проверьте, - глухо сказал он. - Этими... вашими биометодами. Я никому ничего не говорил. Кому мне говорить?
     Он посмотрел на стол, ничего там не увидел и решительно налил себе третью рюмку. Если не остановится, придется постелить ему в коридоре, подумал я. Кухня слишком мала.
     - Иван, я родился здесь и живу уже сорок три года, в этой стране. И так и умру, а она все будет стоять и стоять. Она отняла у меня родителей, я вырос в детском доме. Она поломала мне жизнь, не дала сделать нормальную карьеру. Девушка, которую я любил... Хотя, наверное, про девушку это я зря. Скорее всего, у нас не сложилось совсем по другой причине, кто знает? Я ведь до сих пор люблю ее.
     Он одним махом опустошил рюмку и со стуком поставил ее на стол.
     - Неприятно смотреть на пьяного, да, Иван? Но так мне легче. Десятки миллионов расстрелянных, еще до войны. Тридцать миллионов погибших в войну! Проклятая страна, моя Родина! Все вокруг рушится, а она стоит, как незыблемый утес. И будет стоять еще тысячу лет.
     Я посмотрел на него. Да нет, это же Россия, здесь так быстро не пьянеют.
     - Если вас это немного утешит, ей осталось стоять от силы года полтора, - равнодушно сказал я. - Но вы перехлестываете, не было до войны никаких десятков миллионов. За десять лет чуть больше шестисот тысяч, вместе с уголовниками. Хотя, разумеется, это тоже не мало. Вам просто голову задурили. Эмоции - плохая подпорка для разума.
     - Подождите... Вы что, не шутите? Насчет полутора лет?
     - Нет. Полтора года, плюс-минус пара месяцев. Верите?
     Он глубоко вздохнул.
     - Верю. Вот это да! Новость, так новость! Только я не понял насчет эмоций.
     - Долго объяснять. Но пройдет еще лет десять-пятнадцать, и вы будете вспоминать эту проклятую страну с ба-альшой ностальгией. Однако, если честно, у меня иные проблемы.
     Он помотал головой.
     - Хорошо. Но потом вы мне расскажите?
     Я индифферентно кивнул головой. Отчего же не рассказать. Расскажу, мне не жалко.
     - А теперь давайте начистоту, Иван.
     Я вздохнул, встал и прошелся по кухне. На секунду мне даже стало его жалко.
     - Мой рассказ будет предельно коротким, Марк Борисович. Я здесь, если так можно выразиться, пролетом. И летели мы, если честно, совсем не к вам. Как говорят у вас, отстали от поезда. То есть от ракеты, если вам так привычнее. Хотя это была совсем не ракета.
     Он посмотрел на меня.
     - Поверьте, у нас нет недобрых намерений ни к вам, ни к вашей стране. Даже ко всей вашей планете.
     Глаза его начали медленно круглеть.
     - Их нет и к вашей большой солнечной системе. И даже к вашему ма-аленькому кусочку галактики, на который наложен строжайший Карантин. Да, да, вы живете за загородкой. Об этом мы тоже поговорим, только в другой раз. У меня здесь одно единственное дело - выбраться. И еще. Нужно закончить то, что я начал, вот тогда я и исчезну. Навсегда. Но если я не смогу закончить вовремя... Тогда всем вам придется плохо. Не вам лично, а всем пяти с небольшим миллиардам здешнего населения16. И это уже не догадки, а непреложный факт.
     Марк Борисович внимательно посмотрел на меня. Глаза немного не в фокусе, но взгляд вполне осмысленный.
     - У вас промелькнуло - мы. Вы не один?
     - Нас двое, остальной экипаж спит. Второй - ИР, искусственно разумный. Вас это не шокирует?
     Шеф помотал головой.
     - Совсем нет. Надо же, искусственный! Значит, правы фантасты. Никогда бы не подумал.
     - Я вас как-нибудь познакомлю, - сказал я. - Но не сейчас, ладно? Давайте закончим с нашими проблемами.
     Шеф кивнул.
     - Только сначала, Иван, я хочу сказать вам спасибо! Огромное.
     - За что?
     - За все то, что благодаря вам пришло в нашу жизнь.
     - Знания - всегда благо, - пожал плечами я.
     - Знания... Причем здесь знания, Иван? Этот месяц мы чувствовали себя богами! Мы жили настоящей, роскошной жизнью.
     - Вы не преувеличиваете, Марк Борисович? - я внимательно посмотрел на него.
     - Вам этого не понять.
     - Вообще-то, у меня довольно солидный багаж знаний, - с некоторым сомнением сказал я. - Но не буду спорить.
     - Вы ведь сами никогда не жили за загородкой. Вот вы сказали - Карантин? А у нас вся страна, как осажденный лагерь.
     - Повторюсь. Не буду спорить, это - ваша планета.
     - Иван, - сказал он после некоторого молчания. - Я верю немногим людям. Были в жизни знаете, разные обстоятельства. Но вам, как это не странно, я почему-то верю.
     - Спасибо, Марк Борисович.
     - Да, вам я верю на все сто, или, как скажете вы, даже на сто двадцать процентов. Поэтому говорите, что нужно делать. Даю слово, что сделаю все, что смогу. И даже больше.
     Я покачал головой.
     - Для начала нужно немного - посадить аварийный Зонд. Генерал почти угадал. Это будет не сложно, сложность в том, что сделать это нужно как можно скорее. Но это тоже не самая большая сложность. Настоящие сложности начнутся потом, после его посадки.

     2

     Я сидел на узенькой лавочке в районном парке, у маленького пруда, и не спеша кормил голубей раскрошенным хлебом. Голуби выглядели довольными.
     Это место я выбрал не случайно. Оно было довольно открытым, но находилось чуть в стороне от главной аллеи. Дело в том, что я решил немного облегчить доступ ко мне разного рода специалистам. А что такие обязательно ко мне прибудут после громкого провала горе-ликвидаторов, было ясно как дважды два.
     Незнакомый человек остановился возле меня, когда хлеб уже заканчивался.
     - Можно присесть рядом с вами? - вежливо попросил он.
     - Можно, - сказал я и бросил на него взгляд. Ну вот, появились наконец первые ласточки из-за бугра.
     Человек был явно не местный, хотя и старательно работал под такового. Даже иностранцы после провала зашевелились, подумал я, а местная контрразведка, кроме военной, и носа не кажет. Интересно, сколько они еще будут телиться? Бардак. Попал бы я сюда лет на сорок раньше, так за мной бы уже человек двадцать ходили.
     - Иван Александрович, разрешите мне, от имени нашего правительства, принести вам самые искренние извинения. Поверьте, ключевые фигуры были абсолютно не в курсе той... дурацкой операции. Нами предприняты самые быстрые ответные шаги и все виновные сурово наказаны.
     - А что, кто-то остался? - удивился я. - Я думал, что зачистил всех, кто был причастен к этому делу.
     - Уволена группа лиц, которые теоретически могли быть в курсе, - почтительно пояснил мой собеседник.
     - А... Ну тогда я принимаю ваши извинения.
     - Иван Александрович, а теперь, я могу обратиться к вам с некоторым предложением? - спросил он.
     - Рискните, - сказал я. - А кстати, откуда вы знаете, как меня зовут? Разве мы знакомы?
     Он не стал темнить. Молодец.
     - Нет. Если коротко, то по сводкам наших аналитиков.
     Я кивнул.
     - Можете продолжать.
     - У меня к вам деловое предложение: предлагаю вам сменить страну пребывания. Это сулит много плюсов и избавит вас от многих минусов. Я конечно понимаю, что вам для этого не нужны никакие приглашения, но у нас вам будет намного проще работать. Мы готовы предложить любую помощь, меня уполномочили прямо заявить об этом... очень важные фигуры. Как из окружения Президента, так и из сообщества крупнейших финансистов и предпринимателей.
     - Заманчиво. А что взамен?
     Он немного замялся.
     - Мы были бы вам очень благодарны, если бы вы поделились с нами некоторой интересной для нас информацией.
     - Оружие? - напрямик спросил я.
     - Нет, нет, - он замотал головой. - Оружия у нас и так хватает. Я имею в виду именно информацию.
     - Информация бывает разная, - задумчиво сказал я. - Иная может оказаться и посильнее оружия. Давайте так: в следующий раз вы принесете четкий список вопросов, на которые хотите получить ответы, а я обещаю подумать.
     Он кивнул и быстро ушел, а я посидел еще немного. Потом высыпал на землю остатки хлеба. Интересно, откуда он обо мне узнал? Наверняка, утечка в самом вверху. Где тут наши глаза и уши? Невдалеке как раз проходил ничем не примечательный мужчина. Я поманил его рукой и приветливо похлопал по скамейке.
     - Присаживайтесь. Как вы думаете, откуда меня знает этот господин, который только что сидел рядом? Кстати, кто он?
     - Простите, вы меня с кем-то путаете.
     - Да ладно вам, - я снял блокировки. - Говорите спокойно. Вы общаетесь с человеком, достойным откровенности.
     Мужчина откашлялся и тихо сказал:
     - Третий советник посольства. Дипломатический паспорт, просто так задерживать не имеем права. Можно только проследить.
     - Ясно. Можете идти.
     Он поднялся, и вежливо наклонив голову, исчез из поля зрения. Про утечку нужно спрашивать не его. Хотя, какое мне до этого дело? Утечки, протечки... Это их заботы.
     Я еще немного посидел. Сменить страну... В общем, я и сам начинал думать о таком варианте, но меня не покидало стойкое ощущение, что именно туда меня и ведут. Ведь тот Зонд, который по идее мог оказаться не пустым, висел как раз над Атлантикой. Но я пока не понимал смысла комбинации, а значит, пока не разобрался, то и уходить рановато.

     В пятницу днем мы снова сидели у генерала, в том же самом кабинете и излагали свои соображения. В основном говорил я, шеф только поддакивал в нужных местах. Генерал молча слушал, изредка делая пометки в своей импозантной папке.
     - К понедельнику у меня будет готов предварительный список учреждений, в которых находятся все необходимые узлы и материалы, - сказал я. - Прикомандируйте к нам команду специалистов, которые смогут без промедления доставить все это в наш институт.
     - Вы хотите работать у себя?
     - Так удобнее. Руководство обещало предоставить пустой ангар, нас это устроит. А насчет охраны решайте сами.
     - Хорошо. В понедельник, в девять утра, нужные люди будут в вашей проходной. Фамилии вам сообщат, подготовьте пропуска.
     Марк Борисович утвердительно кивнул.
     - Осталось выбрать полигон, - сказал я. - Вам, по-видимому, без разницы, американские спутники висят практически везде. Для нас вполне подойдет Кап-Яр.
     - Договорились. Капустин Яр17 нас тоже вполне устраивает.
     - Тогда последний вопрос, - я закрыл папку и отодвинул в сторону. – Придется преподнести смежникам некоторые новинки. Поскольку они никому не известны, хотелось бы сделать это так, чтобы не вызывать лишних вопросов.
     Генерал слегка улыбнулся. Продолжайте, говорило выражение его лица. Я вас внимательно слушаю.
     - За нами недавно начали ходить люди из Стекляшки18.
     Марк Борисович заинтересовано посмотрел на меня. Не сейчас, ответил я взглядом.
     - Идеально, если руководитель этого ведомства распорядится выделить в группу наблюдения грамотного технического эксперта. Тот сможет преподнести большинство блоков, как добытых из-за рубежа, с риском для жизни. И если он будет делать при этом соответствующее выражение лица... Мы выиграем время и обойдемся без ненужных разговоров.
     - Ваш шеф прав, вы умеете огорошить, - генерал потер надбровье. - Но в принципе, мысль правильная.
     Он сделал очередную пометку.
     - Попробую договориться. Я был хорошо знаком с Ивашутиным, Михайлова знаю хуже19. Попробую. Но не исключаю, что в ответ он выскажет желание лично встретиться с вами. Особенно, после того покушения...
     - Выскажет, подумаем, - равнодушно ответил я. - Может и встретимся.
     Как говорится, будете проходить мимо - проходите. Генерал покачал головой.
     - Что нибудь еще?
     - Пока все. Основное мы обсудили, а рабочие вопросы будем решать по мере их возникновения.
     Я полузакрыл глаза и откинулся на спинку стула.
     - Только напоследок одно замечание. Раз уж у нас возникло такое взаимопонимание... Я был бы вам очень обязан, если бы информация обо мне пока оставалась на вашем уровне. Это трудно, но возможно. Тем более, что я имею в виду строго определенные временные рамки: до первого октября этого года.
     Генерал покачал головой. Это очень трудно, говорил его вид.
     - Причина?
     - Устройство необходимо для определенных целей. Политическое руководство, узнав обо мне, начнет давить на вас, желая поместить меня под плотный колпак. И разумеется, попробовать подоить, используя различные методы принуждения. И чем выше будет находится это руководство, тем настойчивее будет такое желание. Поскольку уровень компетенции, как известно, с ростом должности резко падает. На самом верху он практически равен нулю.
     - Иван Александрович!
     Я сделал успокаивающий жест.
     - Не волнуйтесь. Я заблокировал все записывающие устройства, так что мы можем говорить совершенно спокойно. К тому же, вам тоже может показаться, что игра стоит свеч. У вас появится потрясающая машина, рядом с которой будет суетиться непонятный человек. И если попробовать его немного отодвинуть... Увы, это в корне неверная позиция.
     - Обоснуйте.
     Генерал впервые посмотрел на меня жестким требовательным взглядом.
     - Во-первых, устройство получится не такое безобидное, как кажется. Это не нарочно, просто другого на вашем уровне техники сделать быстро невозможно. Мои блоки будут тихонько тикать. И с каждым днем это тиканье будет становиться все громче и громче. И без меня вам с этим не справиться.
     - Вы хотите сказать, что нам грозит большой взрыв?
     Я вздохнул.
     - Что значит большой? Давайте для начала определимся с терминами. Если установка выйдет из повиновения, выделится энергия порядка сотни мегатонн. Вы как-то делали подобную бомбу, по-моему, это совсем немного. Но вам-то этого вполне хватит.
     - Немного? - генерал покачал головой. - Это же была Царь-бомба, самое мощное взрывное устройство в мире. Кстати, до сотни она так и не дотянула.
     - Согласен, для вас это немало. А вот для меня... Если в результате взрыва исчезнет ваша планета, это как? Большой взрыв? А если вся солнечная система? А если... площадь поражения будет еще больше?
     Теперь на меня не отрываясь смотрели оба: генерал и мой шеф.
     - Зона Карантина, в которой вы находитесь, это сфера диаметром около ста световых лет. Если я не закончу свои дела вовремя, до первого октября, то в ней не останется даже пыли. Понимаете? Сфера схлопнется в крохотную точку, и исчезнет для стороннего наблюдателя. А для наблюдателя внутри... Дальнейшие пояснения нужны?
     Генерал промолчал, Марк Борисович потер лоб.
     - Но кроме этого, есть и другое, более важное. Около устройства будет суетиться совсем не человек. Не смотрите на меня так, это ваше, земное тело. Камуфляж. И если рассердить вышеупомянутого индивидуума, то энергии выделится не меньше. А то и больше. А рассердить его не так трудно. Но вот то, что внутри… Пока Яйцо, к счастью для вас, находится в состоянии глубокого транса. Вы его не чувствуете. Но не дай Творец его разбудить...
     - Я понял, - сказал наконец генерал. Он достал платок и аккуратно вытер лоб.
     - Вот и хорошо.
     - Любите вы задавать задачки, Иван Александрович. Ваш выигрыш понятен. А что в результате получим мы?
     Я пожал плечами.
     - На мой взгляд, не мало. Кроме возможности жить дальше, как жили, вы около двух месяцев сможете пользоваться уникальной установкой. За два месяца многое можно успеть.
     - Но сами повторить мы ее не сможем.
     Я покачал головой.
     - Принципиальная схема у вас останется, так что лет через пятьдесят можете попытаться. Раньше не получится.
     Я поднялся, за мной встал шеф. Генерал тоже встал.
     - Скажите, - слабо улыбнулся он на прощанье. - Как там живут люди, в будущем? Страшно хочется узнать, хоть немного. Может, намекнете?
     Я вздохнул.
     - Охотно бы поделился. Только я из другой книги, из той, которая про Апокалипсис.

     Мы вышли на улицу.
     - Может, пройдемся немного? - Марк Борисович осторожно посмотрел на меня. - Тут не далеко. Заодно можем немного поговорить.
     - Замучили вопросы? - я улыбнулся. - Что же, давайте. Заодно и головы прочистим. От этих совещаний мозги откровенно тупеют.
     Мы подождали, пока светофор загорится зеленым, перешли на другую сторону и пошли по зеленому бульвару.
     - Давайте по порядку. Стекляшка или Аквариум - это ГРУ, - негромко начал я. - Главное разведывательное управление, при Штабе вооруженных сил. Короче, военная разведка.
     - Разведка? - шеф удивленно посмотрел на меня. - А разве разведка - это не КГБ? У нас КГБ, в Америке ЦРУ.
     Я покачал головой.
     - В большой стране, Марк Борисович, не может существовать только одна разведка. Это слишком могучее ведомство, чтобы отдавать его в одни руки. Такое понимал даже Гитлер. Кстати, хоть он и был большой сволочью, но дураком он не был. Разведку всегда стараются разделить. В СССР в настоящее время существуют пять крупных равноправных ведомств. Во всех больших странах положение аналогичное.
     - Да что вы говорите.
           Шеф был непритворно удивлен. Ох уж эти интеллигенты.
     - Поверьте на слово. Кстати, ЦРУ - это в основном оперативники, боевики. Просто про них все время балаболят по СМИ. Главное управление разведки в Штатах - это АНБ, Агентство Национальной Безопасности20. Но там полно и других ведомств.
     Шеф потер лоб.
     - Черт. Давайте, Иван, лучше вернемся к науке. Это не так напрягает.
     Я засмеялся.
     - Да ну ее, эту науку. Еще успеем наговориться. Есть масса других, интересных тем. Почему вы не спрашиваете инопланетника про обычную жизнь? Разве там меньше любопытного?
     - Действительно, как-то в голову не пришло. Что же, сами виноваты.
     - Обещаю ответить на любой вопрос. Правда не гарантирую, что вы все поймете... Я конечно не могу влезать глубоко, пройдемся по самым верхушкам. Что вас интересует? Метауправление обществом, регуляционные структуры... А может, неявные методики выживания? Прогнозирование, алгоритмизация? Реформирование зарождающихся комплексов? Или, если взять исторически, поближе к вам, генетическое регулирование?
     Шеф покачал головой и коварно улыбнулся.
     - Нет, нет. Значит, любой вопрос? Тогда расскажите, как у вас насчет любви.
     Я пожал плечами.
     - Вполне нормально, не хуже, чем у других. Может, даже получше.
     - А если серьезно?
     - А я и не шучу. Партнер подбирается по соматическим признакам, рассчитанным большой нейросетью, а затем синтезируются обычным порядком. Разумеется, если имеется в виду двуполый вариант. В многополом несколько сложнее, но в принципе, методика похожая.
     Марк Борисович поперхнулся.
     - Что значит - синтезируется?
     - Ну, создается искусственным путем. Видите ли, в принципе можно найти и естественного партнера, подходящего по рассчитанным параметрам. Но при таком количестве населения... А главное, зачем? Синтезированная особь подбирается от девяносто до девяносто пяти процентов совместимости, это оптимальная вероятностная вилка.
     - А почему не сто?
     Я пожал плечами.
     - Абсолютно идентичные межполовые комплексы, как оказалось, не жизнестойки. Почему - не знаю, тонкости нужно выяснять у специалистов. Так что девяносто пять самый хороший вариант.
     Шеф помотал головой.
     - Давайте, Иван, поговорим про это как-нибудь в другой раз. Это ваше синтезирование... Как-то с непривычки выбивает из колеи.
     - В другой, так в другой, - я не стал спорить. - Где сейчас Роман?
     - В Подлипках. Мы узнали, что готовые платформы вроде бы есть в РКК21, у Королева. У них легче достать.
     Я посмотрел на него.
     - Мне кажется, нужно посвятить и его. Иначе будет неудобно общаться.
     Шеф согласно кивнул.
     - Я тоже так подумал. Хотел сам предложить, но решил, что не стоит лезть поперек батьки. Завтра встретимся на работе, приглашу вас обоих в кабинет, там вы ему все и расскажете.
     Я поморщился.
     - Лучше на улице. Конечно, теперь это уже не такой секрет. Но учитывая, сколько в институте микрофонов...
     Марк Борисович вздохнул.
     - Что делать, оборонка, режимное предприятие. Везде так. Но вы же можете их заглушить?
     - Могу. Но народ примется бегать по этажам, искать поломку. Будут мешать работать. Зачем плодить проблемы на ровном месте?

     3

     - Что вы на меня так смотрите? - Роман недоуменно покосился на нас. - Соскучились?
     Мы расположились в парке, на относительно чистой скамейке. Сначала Ирина, потом Шеф, потом уже я. Роману пришлось разместиться около меня. По-моему, издалека мы походили на группу заговорщиков.
     - Ага, - ответил я за всех. - Сильно.
     Шеф кивнул.
     - Давайте, Иван, а то работа стоит.
     - Да что случилось? - опять влез Роман. - Меня же всего один день не было?
     - Ты можешь немного помолчать? - Я строго посмотрел на него, а потом без перерыва продолжил: - Мы подумали и решили посвятить тебя в страшную тайну. Таким образом, наших посвященных станет трое. Не считая меня. Всяких пришлых можно не считать.
     Роман присвистнул.
     - Какая честь, я весь внимание. А что, тайна действительно страшная?
     - Тебе решать. По мне, так не очень. Но в этом я не Копенгаген.
     - Ну, давай. А то если я разволнуюсь, аппетит пропадет.
     Я откашлялся.
     - Тайна заключается в том, что перед тобой сейчас находится не человек, а настоящий космический пришелец. Без балды. Он просит о помощи, и как приличные люди, мы должны ее оказать.
     Роман некоторое время молчал, а потом осторожно уточнил:
     - Это кто? Марк Борисович, что ли?
     - Слышите? - обратился я к шефу. - А вы говорили - посвятить. Дохлый номер.
     - Роман, - веско произнес шеф. - Пришелец - это Иван. Мы с Ириной уже в курсе. Подумали и решили, что нужно рассказать и тебе.
     - Сильно польщен, - медленно произнес Роман. - А теперь может объясните, зачем вам понадобился этот дурацкий розыгрыш?
     Я задумался.
     - У тебя есть что-нибудь металлическое? Не сильно нужное?
     Минут десять у нас еще имелось, но потом здесь станет шумновато. В парк двигался целый класс, с двумя учительницами во главе. Роман порылся в карманах.
     - Только ключи.
     - Черт. Давай кольцо, я тебе мое отдам.
     - А почему свое не возьмешь? - подозрительно спросил Роман.
     - Обвинишь меня потом в подлоге, - буркнул я. - Давай, телись.
     Роман снял ключи и протянул мне кольцо. Я отдал ему свое, а его положил на ладонь, согнув ее лодочкой.
     - Температуру плавления помнишь?
     - Для этой - не больше тысячи триста, это же простая сталь.
     - Смотри, - я накрыл кольцо другой ладонью, оставив небольшую щель. - Придется экранировать, а то вас может обжечь.
     Кольцо стало тускло-оранжевым, потом желтым, потом ярко желтым. А потом между пальцев на землю полились струйки расплавленного металла. На земле они быстро остывали. От сожженной травы пошел дым. Я разомкнул ладони, отряхнул их и посмотрел на Романа.
     - Это что, гипноз? - неуверенно спросил он.
     Я нагнулся, поднял одну из неровных капель и протянул ему.
     - Черт, жжется! - он выронил ее обратно на землю и начал дуть на ладонь - Так это что, действительно правда?
     Я пожал плечами и стал затаптывать тлеющую траву.
     - Роман, ты что, действительно думаешь, что мы тебя дурачим? - вступила в разговор молчавшая Ирина. - Поверь, нам сейчас не до шуток. Попробуй принять сказанное, как должное.
     - Попытаюсь, - Роман действительно был выбит из колеи. - И что мне теперь делать?
     - То же, что и раньше, - сказал я, вставая. – Работать, не покладая рук. Пошли в институт, дел по горло.
     Мы поднялись и двинулись к институту. Ирина шла рядом со мной. Роман на ходу все косился на меня, а потом спросил:
     - Слушай, а если я тебя ткну в бок, что будет?
     - Ничего, - ухмыльнулся я. - Кроме того, что я тебя пну в ответ. Это ваше, земное тело, чужая начинка глубоко внутри.
     - Много? Или спрашивать нельзя?
     - Да спрашивай на здоровье. Ничего особенного, несколько дополнительных блоков, для лучшей работы организма. Только там за тройной защитой скрыт самый основной секрет. Открыть тебе еще одну страшную тайну? Этот блок называется Яйцо. Вот про него спрашивать не нужно. Свят, свят.

     Придя в институт, мы разошлись по своим местам. Но минут через десять Марк Борисович позвал нас в кабинет.
     - Начнем с Романа, - сказал он. - Что вам удалось узнать?
     - Название первой модели - ТЭС-322. Разработка довольно старая, начали по-моему еще в шестьдесят первом. Платформы на гусеничном ходу, для районов Крайнего Севера. Хотели питать удаленные ракетные базы. У Королева действительно некоторое время возились с этой штукой, но потом решили от нее отказаться. Не подошла.
     - Узнали, кто делает?
     Роман кивнул.
     - Ага. Только толку чуть, они выведены из эксплуатации. Сейчас есть более поздняя разработка, Памир-630Д23, белорусская модель. Четыре большегрузных автомобиля с прицепами, на которых размещается реактор и сопутствующее оборудование. Но мощность небольшая. Тепловая - 10 МВт, электрическая - 630 кВт.
     - Не то, - шеф покачал головой и повернулся ко мне. - Иван, ведь нам нужно по меньшей мере раз в десять больше. Как же мы выйдем из положения?
     - Просто плюнем, - ответил я. - Через левое плечо. Я брал значение мощности с потолка. Как там говаривал Прутков: не плодите сущности сверх необходимости. Или это Оккам?24 Не помню. Скажу честно, все эти плазменные пучки - фигня на постном масле. По-настоящему работать будет антиграв, а у него свое питание, ему никакого вашего реактора не хватит.
     - А вот интересно, изотопный источник там тоже для вида? - осведомился Роман. - то-то мне сразу показалось, что он там ни черта не нужен.
     Я благосклонно кивнул.
     - Молодец, маковка варит. Правильно показалось. Он нужен, чтобы посторонние не лазили туда, куда не надо.
     Мои посвященные переглянулись, восторга в их глазах явно не наблюдалось
     - Мне почему-то кажется, что и мои расчеты нужны только для вида, - тихо сказала Ирина.
     Я помотал головой.
     - Ошибаешься, твои как раз необходимы. Без них антиграв так быстро не собрать. Основное конечно делает Расчетчик, ваши машины такое не потянут. Но сопряжение с земными блоками - твоя задача.
     Марк Борисович коротко вздохнул.
     - Иван, откровенно говоря, услышать такое неприятно. Вы нам что, не доверяете?
     Ну вот, теперь начнутся обиды. Как дети, честное слово. Я тоже вздохнул.
     - Марк Борисович! Ну не мог же я выкладывать при генерале всю подноготную? Причем здесь вы?
     - Понимаю. Но все равно как-то...
     - Давайте я вам расскажу похожую историю, из вашей собственной жизни. Кто нибудь знает об истории создания атомной бомбы? В смысле здесь, в СССР?
     - Читал немного, да там сплошные недомолвки, - буркнул Роман. - Помню только, что Капица до самой смерти Сталина на своей даче просидел.
     - Вот-вот. Расскажу, и все недомолвки исчезнут. После первого ядерного взрыва Сталин распорядился начать у нас аналогичные работы. Собственно, они начались еще до войны, но теперь их нужно было резко ускорить. Был создан Спец комитет, из физиков и руководителей различных ведомств. Руководить им он поставил Берию.
     - А почему Берию? Чтобы он угрожал всех отправить в лагерь, если не справятся? - поинтересовался Марк Борисович.
     Я покачал головой.
     - Надо же, какие у вас интересные мысли.
     - Так после суда над ним пошли такие статьи... - подключился Роман.
     - Никакого суда не было. Его расстреляли из крупнокалиберного пулемета, когда он сидел в своем кабинете, на даче. Сами подумайте, какой к черту суд? Он бы там такого наговорил…
     - Действительно... - Марк Борисович задумался. - Так что было с бомбой?
     - Берию назначили не потому, что он был растлителем малолетних, кровавым палачом и английским шпионом. А потому, что он был лучшим управленцем в стране. Так вот, между ним и Капицей, который оказался среди привлеченных в Спец комитет физиков, постоянно вспыхивали споры.
     Капица научным руководителем видел себя, а не какого-то там Курчатова. Он все время предлагал различные варианты решения проблемы, особенно их не обосновывая. Берия же настаивал только на одном варианте, причем совершенно другом. И не прислушивался ни к каким его доводам.
     Представьте, великий ученый, каким Капица естественно считал себя, и какая-то мелочь из НКВД. Нонсенс. Поэтому он постоянно писал разоблачительные письма Сталину, а в последнем вообще поставил вопрос ребром - или он, или Берия. Кто может объяснить, почему Берия так себя вел? Ведь он был умным человеком и знал, что в атомной физике ровно ничего не понимает.
     Ирина пожала плечами. Роман буркнул, а как ему еще нужно было себя вести? Шеф ничего не сказал, однако лицо у него стало задумчивым.
     - Так вот, вел он себя так потому, что на его столе лежало совершенно секретное донесение одного из наших агентов из Лос-Аламоса, Клауса Фукса. И в этом донесении содержался подробнейший материал по характеристикам взрывного устройства, методам активации заряда и электромагнитному методу разделения изотопов урана. И этот материал был настолько секретным, что упоминать о нем было абсолютно невозможно. А знали об этом донесении только сам Берия и товарищ Сталин. Да еще Павел Судоплатов, который и доставил донесение в Москву.
     - Ну, может и так, - Романа я точно не убедил - А почему Капица оказался на даче?
     - Когда встал вопрос, что с ним делать, Берия предложил Сталину вывести его из состава Спец комитета. Но одновременно Берия поднял вопрос о ФИАНе, директором которого являлся Капица. Берия неоднократно ставил вопрос о привлечении физиков института к работе над атомным проектом и всегда получал решительный отказ. Сталин дал добро и у института появился новый директор.
     А дальше возникла коллизия. Капица жил в служебной квартире, на территории института. Поскольку институт стал частью проекта, вся его территория тоже стала секретной. И Капица теперь не имел права на ней находиться. Ему была предложена другая квартира, от которой он гордо отказался. И удалился на дачу. Где, как пишет в своих мемуарах его жена, изнемогал от ненависти Берии, который даже насылал на них вшей. Ну, а если серьезно, то ФИАН помог организовать ему на этой даче прекрасную лабораторию и выделил для работы двух лаборантов.
     Первая атомная бомба, созданная в СССР, была взорвана 29 августа 1949. Кстати, вашими физиками были разработаны пять различных вариантов конструкции. Они были испытаны позднее, в 1952-53, и все оказались работоспособными. Но не мне вам говорить, что значила тогда разница в 3-4 года.
     Марк Борисович покачал головой.
     - Любопытная история. А откуда у вас эти сведения, Иван? Им можно доверять?
     Я пожал плечами.
     - МИФИ - знаменитый институт, там много чему учат. А поскольку я еще и пел в тамошнем хоре25... Ладно, ладно. Колюсь. Дело в том, что для нас на вашей планете нет закрытых источников. Если коротко, то открыты абсолютно все базы данных.
     - Но я читал, что некоторых документов вообще нет в наличии, - возразил шеф. - Они уничтожены.
     - Ноу проблем. По другим, смежным, разбросаны тысячи упоминаний, удалить все просто нереально. Да плюс оставшиеся в живых свидетели. Расчетчик считывает у них полную память и на основании вероятностного анализа составляет картину, с точностью больше девяноста шести процентов. Это несложно. Так что полученным сведениям вполне можно доверять.
     - Несложно... Да... Наверное, для вас это действительно несложно.
     - Вот это да! - до Романа наконец начало доходить. - Так ты нам такое можешь рассказать! Дух захватывает. У меня тысяча вопросов!
     - Роман, не сейчас, - поморщился Марк Борисович.
     Я придвинул к себе большой лист бумаги и короткими штрихами набросал принципиальную схему. Разумеется, главные узлы были изображены схематически.
     - Вот, все здесь. Она не такая сложная. Только не обессудьте, основные узлы пока изображены квадратиками. И их все придется прикрыть хорошим камуфляжем.
     - А что будем делать с реактором? - влез Роман.
     - Да ничего. Для моих целей сойдет стационарная установка, запитаем ее прямо на полигоне. С реактором пускай военные сами возятся. Только вряд ли они успеют, до октября времени осталось совсем чуть.
     - А почему до октября? Потом она что, не сможет работать? Рассыплется?
     - Растечется. Ребята, не смотрите на меня так. Я не могу оставить вам антиграв, да еще с кварковым генератором в придачу. Понимаете?
     - Нет, - Роман отрицательно помотал головой. - Я лично не понимаю. Чем это мы так перед тобой провинились?
     - Ничем. Если не считать того, что вокруг вас Карантин.
     - Какой к черту Карантин?
     - Роман, - вмешался шеф. - Нам всем это тоже очень интересно. Но если мы не успеем закончить работу в срок, интересоваться будет уже некому. Что с остальными узлами?
     - Антенну возьмем у ракетчиков, они разрабатывают для спутников самораскрывающиеся полотна. Одной такой нам вполне хватит. Антиграв я соберу сам, для этого понадобится пустое помещение, не больше сорока кв. метров. Хорошо бы, чтобы у него было бетонное основание.
     - Рядом с нашим ангаром пустует еще несколько. Один нам выделили, выделят и второй. Я договорюсь. Вы говорили про список необходимых ингредиентов. Уже есть какие-то наметки?
     Я задумался.
     - Из тех материалов, которые у вас есть в наличии, ближе всего стоит неодим. Не знаю, правда, в каких количествах он сейчас добывается. Но думаю, в Средмаше для нас его найдут. Для начала хватит десятка килограммов. Несколько мощных ламповых генераторов, характеристики я рассчитаю к понедельнику. Штук десять дьюаров, с жидким азотом, на первое время этого достаточно. А через пару дней отработаем методику, тогда и завезем остальное.
     Я повернулся к Роману.
     - Ну что, скептик, ты с нами?
     Роман важно кивнул. Он не сомневался, что без его головы и рук я не обойдусь.
     - Можешь во время работы задавать свои вопросы, - обнадежил его я и поднял правую руку. - Обещаю говорить правду, одну правду и только правду. Вот только не могу заранее обещать, что она тебе понравится.

     4

     Мы вышли из института и я пошел провожать Ирину. Это уже стало почти традицией. Лето вступало в свои права, здешнее светило жарило во всю. Я немного понизил температуру тела, Ирине было посложнее.
     - Давай посидим немного в тенечке, - предложил я. - Ты не спешишь?
     - Нет. Давай.
     Мы присели на лавочку в тенистой улочке.
     - Слушай, - Ирина слабо улыбнулась. - Я теперь не могу с тобой говорить просто так. Все время тянет на сложные темы. Ты не обидишься?
     Я помотал головой.
     - Расчетчик рассказал мне про опасность взрыва, - Ирина виновато посмотрела на меня. - Но я не поняла. Ведь физические законы не зависят от уровня развития, разве не так?
     - Разумеется, - ответил я. - Физика не меняется. Точнее, меняется, с течением времени. Но временные промежутки изменений настолько велики, что для вас эти законы практически неизменны. Для заметных изменений должен пройти миллиард земных лет, как минимум.
     - Ты говорил, что твое тело копия земного. Если не считать эти... встроенные блоки, - она слабо улыбнулась. - Откуда же тогда возьмется та гигантская энергия?
     Я вздохнул.
     - Иришь, представь себе вашу Землю, лет сто назад. Ты видишь образованного по тем меркам химика, который возится с металлическими предметами. И ты вдруг понимаешь, что у него в руках чистый плутоний. Ты говоришь ему: ваше занятие очень опасно. Может произойти взрыв, который испепелит весь город. Да еще и пригороды захватит.
     Он смеется в ответ. Взрыв? Из-за этих кусков металла? Но это же не динамит. Даже если этот металл какой-то супермагний и он вдруг вспыхнет, так мы его потушим, и все дела. Ты сможешь объяснить ему механизм ядерного взрыва?
     - То есть, у тебя внутри мини ядерный реактор?
     - Да нет, это простая аналогия. Если вам пока не известен выход энергии мощнее ядерного взрыва, то это не значит, что его вообще нет. Вернее один вам известен. Уравнение Эйнштейна помнишь? Полная энергия - м ц квадрат. Но видишь ли, на этом уравнении физика не заканчивается. И если опуститься на уровень ниже, выход энергии увеличится в миллион раз. А теперь подумай, что будет, если опуститься не на один уровень, а скажем, на десять?
     Ирина покачала головой.
     - Не могу. Я верю тебе, но вот представить...
     - Тогда подумай еще: большое, малое - это ведь только в вашем, трехмерном пространстве. Вообще-то пространство имеет одиннадцать измерений. Яйцо шестимерное, да вдобавок скручено по симметричным осям.
     Я посмотрел на нее и покачал головой.
     - Знаешь, наверное, хватит. Совсем тебе голову задурил.
     - Это точно, - тихонько ответила она. - Вот только не наукой. Слушай... Родители... Ну, они в общем попросили, чтобы я пригласила тебя к нам. Хотят на тебя посмотреть.
     - Думаешь, уже пора? - я посмотрел на нее. - Иришь, как скажешь. Тут тебе решать.
     - А ты как думаешь?
     Я пожал плечами.
     - Мужчина в этих делах существо подчиненное. Командуй.
     - Тогда в следующую субботу. Мы сможем?
     - Думаю, еще неделю мы точно пробудем в Москве. Позже вряд ли.
     - Слушай, я не хочу сейчас домой. Хочу к тебе... Не прогонишь?
     Я крепко прижал ее к себе.
     - Не прогоню. И ты это знаешь. Никогда не прогоню.

     ГЛАВА 4

     1

     Роман монтировал третий излучатель, два были собраны и ждали своей очереди. Я возился с корпусом. Больше в ангаре никого не было. Ребята с длинными списками мотались по разным ящикам, а Марк Борисович с Ириной поехали в Средмаш, утрясать накопившиеся неувязки.
     - Что-то я совсем забыл про обещанные ответы, - заметил Роман, вытирая испачканный лоб. - Интересно, почему?
     - Нормальная реакция, - согласился я. - Шеф сначала тоже растерялся, сказал, что не знает, о чем спрашивать. Потом, правда, немного разговорился.
     - Ну, я-то знаю. - Роман критически оглядел свое детище и подвинул поближе следующие блоки. - Тем более, Ирины нет. При ней как-то неудобно.
     - А причем здесь Ирина?
     - Притом. У меня несколько нескромный вопрос.
     - Как делали водородную бомбу?
     - Нет, про девственную плеву.
     Я покачал головой.
     - Никогда бы не подумал, что тебя это интересует. А в чем загвоздка?
     - Зачем она?
     - Показывает, имела ли женская особь контакты с мужской.
     - Да я не об этом, - Роман досадливо мотнул головой. - Зачем она вообще? Ведь от первого контакта беременеют достаточно редко. Какая природе разница, имела женщина контакты или нет?
     - А... - я посмотрел на корпус и увидел, что не хватает пары отверстий. – Передай дрель. И сверло, десятку. Знаешь, есть у вас такая наука - телегония26. Правда, ваши ученые сейчас ее не признают. Самой науке от этого, как ты понимаешь, не тепло, и не холодно. Так вот, телегония утверждает, что первый контакт самый важный. Информация о нем сохраняется в женском организме на всю жизнь и влияет на генотип будущих детей.
     - То есть как? Если девушка имела контакт с негром, то лет через десять у нее может родиться негритенок? От белого мужа? Что за чушь!
     - Именно такие случаи бывали в истории, и они совсем не единичны, - меланхолично заметил я и положил дрель на стол. Потом придвинул блок и начал его прикручивать. - А заводчикам собак прекрасно известно, что если породистая сука имела контакт с дворняжкой, чистокровных щенков от нее больше не дождешься. Кстати, ваши предки тоже об этом знали. Про право первой ночи помнишь?
     - А причем здесь оно?
     - Притом. Представь - род на грани вымирания. Очень важно сохранить правильный генотип. Правом первой ночи пользуются вождь и шаман. Самый храбрый воин и самый умный и хитрый член племени. Именно они и метят генотип племени своими признаками.
     - А остальные что, ничего не вносят?
     - Почему же, вносят, но первый контакт самый важный.
     Роман потряс головой.
     - Надо же, никогда бы не подумал. Правильно говорят: природа напрасно ничего не делает.
     Я придвинул следующий блок и критически посмотрел на него.
     - В общем, да. Но в данном случае природа не причем. Дело в том, что человек - искусственно разумный.
     - Что?! - Роман смотрел на меня вытаращенными глазами.
     - Что ты так разволновался? Естественно разумных во вселенной намного меньше, чем искусственных. Какая тебе собственно разница?
     - Как это какая?! Огромная! Не верю! Докажи.
     Я пожал плечами.
     - Это не сложно. Слыхал про иглоукалывание?
     Роман кивнул.
     - Система, объединяющая биологически активные точки, называется Кенрак27. Так вот, эта система в человеческом организме многократно продублирована. Аналогичные выходы есть на мочках ушей, радужной оболочке глаз, на ступнях ног... Я могу перечислить тебе еще десяток мест, но это излишне. Такое многократное дублирование выходов бывает только у биороботов. Для удобства диагностики и быстрого перепрограммирования. Если бы ты появился в результате эволюции, у тебя бы ничего такого не было.
     Роман потряс головой.
     - Нет, все равно не верю.
     Я пожал плечами.
     - Твое дело. Давай следующий блок. Когда поставим, начнем компоновать излучатель. А сейчас давай закончим с твоей плевой. Помнишь, в старину было принято вывешивать простыню, со следами крови? Родители девушки очень этим гордились.
     - Пережиток. Мало ли дурацких обычаев было раньше, - Роман подвинул мне блок. - Ты еще вспомни, как родители решали, за кого дочке выходить замуж. Слава богу, теперь с этим покончено.
     - То есть ты за это благодаришь Творца, - я покачал головой. - Я бы не стал этого делать.
     Роман отмахнулся от меня, а потом внезапно замер.
     - Слушай, а религия? Бог, он есть или нет?
     - Смотря какой бог...
     Роман сморщился.
     - Ну вот, опять начинаешь издеваться.
     - Вовсе нет. Я просто пытаюсь уточнить, что ты имеешь в виду. Если Демиурга, то он скорее всего существует. Иначе невозможно объяснить, почему Вселенная устроена так рационально28. А вот того бога, который у вас, его разумеется нет. Да он и придуман совсем для других целей.
     - Это для каких же?
     - А самому немного подумать? Смотри. Женщины, повинуясь самочному инстинкту, хотят иметь детей от высокорангового высокопримативного самца. Но таких мало, на всех самок их не хватит. К тому же такой самец только в древности был вождем, сейчас он либо алкоголик, либо бандит. В современном обществе успешными являются как раз высокопримативные, но низкоранговые.
     Однако женщине ты этого не объяснишь. Инстинкт не изменился, он сильнее разума. Это потому, что разум у влюбленных блокируется. Следовательно, нужно искусственно повысить ранг у низкоранговых особей. Для этого и служит придуманное божество: покровительство супердоминанты с высочайшим рангом. Помнишь, как раньше говорили? Муж от бога, браки заключаются на небесах.
     Кроме того, с помощью божества удалось ввести эффективную систему табу. Можно сделать пакость тайно от вождя, но никуда не скроешься от всевидящего ока. Наказание неминуемо. Появился супер вождь и занял высшее место в иерархии социума. Так родились величайшие компенсационные механизмы, призванные нейтрализовать животные инстинкты - религия и культурная традиция. Вот поэтому родители и могли выбирать для дочери нормального мужа. Кстати, все ваши многочисленные трагедии, так любовно описанные целой кучей авторов, сильно преувеличены. Ведь недаром народная мудрость гласит: стерпится, слюбится. Да в жизни обычно так и бывает.
     Роман недоверчиво посмотрел на меня.
     - Так ты хочешь сказать, что все религии на Земле созданы только для этого? И все?
     Я посмотрел на него и скорчил рожу.
     - А тебе этого мало? Подумай, ведь речь идет о выживании всего вашего вида.

     2

     Мы позвонили и стояли перед дверью на седьмом этаже, ожидая, когда нам откроют. У Ирины был свой ключ, но по каким-то неведомым мне причинам было нужно, чтобы открыли родители. Я надел свой единственный приличный костюм, а Ирина была в очень симпатичном платье, с ожерельем из небольших камней на тонкой шее. У меня в руках была пластиковая сумка из Березки, с бутылкой Арманьяка и два букета: три красные розы для мамы, Нины Матвеевны. И одна бледнорозовая, для самой Ирины.
     Послышались шаги. Дверь распахнулась, и я увидел мужчину средних лет, в белой рубашке с засученными рукавами. Правда, на нем еще был галстук. И миловидную женщину в очках. Оба приветливо улыбались.
     Послышался громкий лай и в прихожую вкатился небольшой заляпанный мячик, а за ним маленькая темная собачка, с белыми пятнами на груди. Она радостно поприветствовала Ирину, махая хвостом из стороны в сторону, а потом уставилась на меня. Хвост медленно опустился, пес явно был в недоумении. Я немного увеличил мощность биоблока. Хвост неуверенно дернулся. Ирина опустила руку, потрепала холку, а потом запустила мячик обратно в комнату. Пес, радостно лая, бросился за ним и исчез из виду.
     - Добрый день, - поприветствовал я родителей.
     - Добрый. Проходите, пожалуйста.
     Я вошел и закрыл дверь. Это Иван, сказала Ирина, представляя меня родителям. Я слегка поклонился и вручил Нине Матвеевне букет. Второй букет я преподнес Ирине.
     - А это вам, - сказал я, доставая бутылку в коричневом картонном футляре и протягивая ее Василию Петровичу.
     - Спасибо, - глава семьи с интересом посмотрел на фотографию на футляре, которая изображала толстенькую темную бутылку, с наклоненным вправо горлышком. - Сейчас мы ее попробуем...
     - Василий, дай гостю хотя бы пройти в гостиную, - строго сказала жена.
     - А я что? - хозяин заразительно улыбнулся. - Я ничего.
     Я улыбнулся в ответ и стал ожидать, предложат ли мне тапочки. Видимо, в честь такого торжественного случая, о тапочках решили не вспоминать.
     У родителей Ирины была трехкомнатная квартира, по местным меркам, это было не мало. Комнаты были небольшими, зато отдельными. Гостиная, спальня и третья, которую раньше занимала сама Ирина. А теперь ею завладел младший брат, тринадцати лет отроду, по имени Игорь. Сейчас он сидел за компьютером и нагло игнорировал пришедшего гостя. Комп был по-моему второй серии, АТ-286. Внутри я заметил несколько дополнительных блоков. Нужно будет уточнить у Ирины.
     - Мойте руки и садимся, - скомандовала мама.
     Я пошел за Ириной. Потом немного подождал, сполоснул ладони и вернулся обратно в комнату. На раздвинутом столе красовались несколько салатов, в центре которых возвышался неизменный оливье. Большая плоская тарелка, колбаса напополам с ветчиной. Сыр, тоненькими ломтиками. Открытая банка шпрот. Селедка под белыми кружками лука. Плошка с солеными грибами. Рядом баклажка с домашней квашеной капустой. Сразу пришло на ум: хороша закуска, русская капустка! И подать не стыдно, и сожрут - не жалко. Но вслух говорить это я не стал. Около сливочного масла на блюдечке красовалось блюдечко поменьше, с тонко нарезанным лимоном.
     Мы расселись за столом, я рядом с Ириной, родители напротив. Василий Петрович достал из коробки Арманьяк и с интересом стал разглядывать бутылку. На темном корпусе красовалась желтая этикетка, на которой черными буквами шла надпись: ARMAGNAC Saint-Vivant X.O. Produce of France. А сзади красовалась этикетка поменьше, тоже желтая, на которой было написано по русски: Арманьяк Сан Виван ХО, 0.7 л. Возраст арманьячных спиртов 10-25 лет. И главное, горлышко бутылки действительно было наклонным.
     Василий Петрович покачал головой.
     - Интересная штука. Где вы ее достали?
     - Друзья подарили, на двадцатипятилетие. Привезли откуда-то.
     Василий Петрович поставил бутылку на стол и потянулся к шампанскому.
     - Дамам игристое. А что будем мы, Иван?
     Я посмотрел на стоящие на столе бутылку Столичной, пятизвездочный коньяк и принесенный мною Арманьяк.
     - Я не большой знаток в выпивке, - сказал я. - Правда, Ирина говорила, что у вас имеется ром...
     - Есть такое, - согласился отец. Он встал и открыл правую дверцу в буфете. - У меня уже скопилось несколько разных бутылок, вот только пить некому. Кто-то на работе пошутил, что я знаток этого экзотического напитка. И теперь все дарят мне именно ром. Какой доставать?
     - Восьмилетний, если можно.
     Василий Петрович достал бутылку, на которой красовалась надпись: Ron Reserva Superior BACARDI, с большой цифрой 8 посередине и подал ее мне.
     - Друзья говорили, что ром замечательно идет вместе с Арманьяком. Раз у нас есть именно эти напитки, может попробуем? - предложил я.
     - Давайте. А чем их закусывают?
     - Лимон вполне подойдет.
     - Выпьем, а потом я перейду на родное, - он показал рукой на запотевшую бутылку водки. Потом ловко откупорил шампанское и осторожно разлил по двум высоким бокалам.
     Я наполнил рюмки до половины ромом, Василий Петрович долил Арманьяк. Я взял дольку лимона и помазал соком ближний к себе край рюмки.
     Нина Матвеевна покачала головой.
     - Мужчины, как бы вам не заснуть в салате, с такими напитками, - строго произнесла она.
     - Лицом в салате засыпают только слабые люди. Сильные - в десерте! - сразу ответил я. Ирина хрюкнула, ее бокал заколыхался. Василий Петрович усмехнулся и подняв рюмку, произнес:
     - Ну, за знакомство!
     Все дружно выпили. Василий Петрович некоторое время молчал, оценивая послевкусие, а потом сказал:
     - А знаете, действительно неплохо.
     Все начали накладывать в тарелки разнообразные закуски. Я тоже взял немного. У совместной еды глубокие исторические корни: доступ к добыче имели только члены одной стаи. Тоже самое и с алкоголем. Расслабиться можно только среди своих. Так что, когда сажали за стол рядом с собой, это был знак большого доверия. Имелось в виду, что пища не отравлена. А отказ от еды расценивался, как оскорбление. Поэтому, хочешь не хочешь, а есть придется.
     Я положил себе квашенной капусты и попробовал. Очень ничего. Ирина говорила, что ее мать делает капусту по какому-то своему рецепту29. Может, поинтересоваться?
     О чем ты? Я оборвал свои мысли. Капусту начинают солить после первых ночных заморозков, в этой полосе они обычно наступают в ноябре. Ты уже исчезнешь, пропадешь без следа. А до этого будешь в другом полушарии, там в это время вообще лето.
     - Не вовремя выпитая вторая - загубленная третья, - сказал Василий Петрович и опять наполнил бокалы шампанским. Мы повторили свой трюк с двумя бутылками.
     - Какой будет тост? - спросила Ирина. От выпитого вина она немного порозовела.
     - Чтобы всем было хорошо, - сказал я. - Такой можно?
     - А что, - поддержала меня Нина Матвеевна. - Вполне нормальный тост.
     Мы дружно чокнулись и опять выпили. Потом еще немного поели.
     - Давайте сделаем небольшой перерыв, - сказала Нина Матвеевна. - А то вы как-то рьяно взялись. Погуляйте немного, а мы посмотрим, как там горячее.
     Женщины прошествовали на кухню. Василий Петрович предложил перекурить. Мы вышли на балкон. Он достал пачку жесткой Явы, открыл и вытащил сигарету.
     - Вам не предлагаю. Ирина говорила, что вы не курите.
     Я согласно кивнул. Он достал зажигалку, прикурил и убрал ее в карман. Я посмотрел вниз. Под окном тянулись густые полосы зелени, в которых высились несколько высоких домов-башень.
     - Скажите, Иван, - Василий Петрович затянулся. - Я могу вас так называть?
     - Конечно.
     - В прошлую пятницу меня вызывал директор нашего института. И сообщил, что приказом министра отдел переходит на казарменное положение. Нам необходимо срочно оборудовать новую испытательную лабораторию. В ближайшее время в институт будет доставлен объект, который в кратчайшее время надлежит разобрать и самым тщательным образом изучить. И намекнул, что в случае успеха, сотрудников ждут очень солидные премии. Плюс государственные награды.
     Он затянулся.
     - Так вот, доставлен этот объект будет из одного оборонного НИИ. Какого, уточнять не буду. Сотрудниками как раз той лаборатории, в которой работает моя дочь.
     Я молча слушал.
     - Директор назвал фамилии основных разработчиков установки, с помощью которой мы получим этот объект. И если я не ошибаюсь, среди них была и ваша.
     Я кивнул.
     - Так точно. Вы все очень верно изложили.
     - Не намекнете, что это будет за объект?
     - Немного могу. Скорее всего, один из последних американских спутников-шпионов. USA-40, усовершенствованный вариант КН-11. Из когорты Ки Хоул.
     - Он же еще не запущен.
     - Планируют вывести в начале августа, когда полетит Колумбия30.
     Василий Петрович присвистнул.
     - Ничего себе у вас данные. Что же наши Штирлицы не добыли точную дату?
     Я внимательно посмотрел на него.
     - Ее американцы еще сами не знают.
     Василий Петрович покачал головой.
     - Генерал заметил, что эта работа жизненно важна для нашей страны. Причем повторил это два раза. Чем порядком меня удивил, он не любит громких фраз.
     Я вспомнил генерала и мысленно согласился.
     - Он вообще-то немного преуменьшил. Если выразиться точнее, то эта работа важна для всей вашей планеты, по имени Земля.
     Василий Петрович ничего не ответил. Я только уловил, как он механически отметил про себя: не нашей планеты, а вашей.

     Нина Матвеевна достала из плиты поднос с запеченным мясом. Сверху получилась аппетитная корочка из с тертого сыра с луком, покрытого майонезом.
     - Выложим на блюдо, а по бокам положим вареную картошку. И польем все соком.
     Мать и дочь начали дружно перекладывать горячее. Работа спорилась. Нина Матвеевна с улыбкой посмотрела на дочь.
     - Что ты так напряжена? Хороший парень, умница, с чувством юмора. Отцу понравился, да признаться, и мне тоже, - она прижала Ирину к себе. - Разве моя девочка выберет плохого?
     Ирина потерлась щекой о мамину и тихо сказала:
     - Спасибо, мама. Только я не этого боялась. Давай, я сама отнесу.
     - А чего же?
     - Я боялась, что вы ему не понравитесь, - и отвечая на удивленный взгляд матери, тихо закончила:
     - Поверь, это очень, очень важно!
     И пошла с блюдом в гостиную.

     Дверь балкона приоткрылась и я услышал голос Ирины:
     - Мама приглашает всех за стол. А то мясо остынет.
     - Пошли, - сказал Василий Петрович и затушил сигарету. Для окурков у него на подоконнике была приспособлена пустая баночка, из под зеленого горошка. - Не подчиняться нельзя. А то к нам применят репрессивные меры.
     - Не дадут закусить? - поинтересовался я, распахивая дверь.
     - Хуже. Много хуже. Лишат спиртного.
     Мы чинно вернулись в комнату. Женщины уже сидели за столом и смотрели на нас. Василий Петрович разлил шампанское и арманьяк. Про водку он пока не вспоминал. В эту минуту распахнулась внутренняя дверь, и оттуда показался высокий худой подросток, как и мама, в очках. Он коротко буркнул: здрасте, и притянув ногой стул, сел за стол. Потом положил в тарелку большой кусок мяса с картошкой, две полоски ветчины, добавил ложку оливье. Дополнил все квашеной капустой и взяв кусок хлеба, начал быстро уминать.
     - Это мой младший брат, Игорь, - пояснила Ирина.
     Я кивнул.
     - Рад познакомиться. Это он дни и ночи проводит за компьютером?
     Игорь зыркнул на меня, но промолчал. Я поднял рюмку и замер, ожидая тоста.
     - Можно мне? - сказала Нина Матвеевна. Мы кивнули. - Давайте выпьем, чтобы у вас все получилось. Не знаю правда, что именно. Но пусть получится.
     Мы дружно выпили. Мне уже совсем не хотелось есть, но чтобы не выбиваться из общей колеи, я отрезал небольшой кусочек жареного мяса и осторожно разжевал. Вкусно. Жалко, что больше не могу. Я осторожно огляделся. Горячее пошло на ура, все уничтожали его с аппетитом. Василий Петрович подмигнул мне и осторожно взялся за бутылку. Нина Матвеевна покосилась на него, но промолчала. Я покорно взялся за рюмку.
     - Дочь, твоя очередь.
     Ирина осторожно подняла бокал и серьезно посмотрела на родителей.
     - Я очень рада, что все так получилось. Вот за это и хочу выпить.
     - Поддерживаю, - сказал я.
     Родители посмотрели на нас и мы все дружно опустошили бокалы. Все. Больше не могу. Я повернулся к Ирине.
     - А что ты не говорила, что у вас дома есть комп? В лаборатории валяется старая планка памяти, как раз для двести восемьдесят шестого. Нам она не нужна. Думаю, шеф не откажется презентовать ее тебе.
     Игорь прекратил есть и уставился на нас.
     - Да как-то неудобно...
     - Что же тут неудобного? Нам ее все равно некуда ставить, у пятерки другая архитектура.
     - Ир... - заныл братец. - Ну, пожалуйста.
     - Обращайся к Ивану, - ответила Ирина. - Я тут пас.
     Я повернулся к нему.
     - Когда поедим, коротко расскажешь: что, зачем и как менял внутри. Если будет грамотно, получишь презент.
     Парень кивнул, быстро доел то, что оставалось в тарелке, и исчез в своей комнате. Нина Матвеевна покачала головой.
     - Совсем никуда не выходит. На девочек - ноль внимания. По-моему, это не нормально.
     - Ничего страшного, - утешил ее я. - Я тоже был таким дураком. К счастью, с возрастом это проходит.
     - А как вы попали в этот институт? - спросил Василий Петрович. - Вы же здесь недавно?
     - После распределения работал в Курчатовке, поступил у них в аспирантуру. Но не сложилось. А здесь хорошо, и работа интересная.
     - Только работа? - спросила Ирина и ущипнула меня.
     - Ай! - я слегка дернулся. - Нет, не только. Есть женщины в русских селеньях...
     - Мама, он все время издевается над нами. Засыпает переделанными поговорками, - пожаловалась Ирина. - Это он вас стесняется.
     - Я с удовольствием послушаю, - рассудительно сообщила Нина Матвеевна. – Так что там с женщинами?
     - Их бабами нежно зовут. Слона на скаку остановят, и хобот ему оторвут!
     Ирина привычно хрюкнула, Василий Петрович улыбнулся. Нина Матвеевна покачала головой.
     - Думаю, пора заканчивать с крепкими напитками. Можете еще раз сходить покурить, а мы накроем чайный стол.

     3

     Василий Петрович возился с ужином, когда услышал шаги в прихожей. Ирина. Жена сегодня должна была вернуться попозже, в школе проходило очередное родительское собрание.
     Ирина прошла на кухню, чмокнула отца в щеку и критически посмотрела на стол.
     - Садись. Сейчас сполосну руки и все сделаю.
     Отец облегченно вздохнул и занял свое любимое место, в углу у окна. Ирина быстро вернулась и начала споро колдовать. Открыла холодильник, достала оттуда остатки жареной картошки, вареную колбасу и яйца. Порезала колбасу, выложила на сковородку вместе с картошкой и подождав, пока все заскворчит, разбила яйца. По кухне пошел вкусный запах.
     - Ты сегодня рано, - сказал Василий Петрович.
     - Я ненадолго. Обещали в конце дня привезти плазмотроны, но что-то запаздывают. Вот Марк Борисович и распустил всех по домам. Если привезут, я опять убегу.
     Ирина разложила еду по тарелкам, разлила в стаканы томатный сок и полезла в холодильник за малосольными огурчиками. Они расположились друг напротив друга.
     - Тебя Иван провожал? - поинтересовался отец.
     - Не-а, - Ирина мотнула головой. - Он в Ленинграде, в ГОИ31. Должен привезти оттуда экспериментальные блоки, на арсениде галлия. Для голографического сканера. Наверно, завтра утром прилетит.
     - Знаешь, - сказал Василий Петрович. - Мы с ним тогда поговорили, правда, совсем немного. Но он сказал, что остальное я смогу узнать у тебя.
     - Спрашивай, - Ирина взяла стакан и отпила немного сока. - От тебя у меня нет секретов.
     Отец покачал головой.
     - Я посмотрел, вы вроде нормально общаетесь. А ведь парень далеко не прост, способности у него выше головы. Наш директор как-то между делом обмолвился, что он настоящий гений, а он у нас скуп на похвалу.
     - Он ошибается, папа. В науке Иван совсем не гений. Его настоящие способности лежат совсем в другой области, - равнодушно ответила дочь. - Вот там он действительно Мастер. Гранд-Мастер.
     Василий Петрович с изумлением посмотрел на дочь.
     - Ирина... Прости, но я не понимаю. С тобою рядом такой человек, а ты...
     - Он не человек, - также спокойно ответила дочь. Наступила тишина. Потом Ирина отложила вилку и посмотрела на отца в упор.
     - Папа. Раз ты теперь допущен к нашим работам, то можешь знать все. Об этом все равно уже знают несколько не наших. Иван - не человек, он инопланетянин. Понимаешь? Только маме не говори, она может не так понять.
     - Дочь... ты здорова?
     - Вполне. Если ты хочешь сказать, что он ничем не отличается от обычного человека, то так оно и есть. У него же земное тело.
     - Ты хочешь сказать, что в нашего человека... вселился...
     - Нет, - Ирина покачала головой. - Наш человек, Иван Александрович Северцев, сейчас лежит в больнице, в городе Северобайкальске. Он в коме, после неудачного сплава на байдарке по реке Тыя. У Ивана точная копия его тела. Ну, не считая нескольких дополнительных биоблоков, необходимых для эффективной работы. И еще у него внутри находится Яйцо. Вот о нем лучше вообще не говорить. Во избежание.
     Ирина взяла вилку и продолжила есть.
     - То есть... это не шутка?
     - Какая шутка, пап? Если мы не успеем до октября, нам конец.
     - Нам... это нашей стране?
     Ирина покачала головой.
     - Намного хуже. Представь себе сферу, в сотню световых лет. Солнце в центре. Представил?
     - Ну, в общем, да.
     - Первого октября эта сфера схлопнется. Давай поедим, а? Чует мое сердце, ведь позвонит Марк Борисович.
     Василий Петрович с шумом выдохнул.
     - Ешь, а я пока так посижу. А откуда ты все это знаешь? Иван рассказал?
     - Нет, ему некогда. Это все Рас. Расчетчик, искусственно разумный. Он в меня столько всего вложил, что я теперь настоящий эксперт. Самой временами страшно становится.
     Василий Петрович недоверчиво посмотрел на нее.
     - Искусственный? И ты так спокойно об этом говоришь?
     - А как мне об этом говорить? Когда узнаешь в первый раз, то конечно, сначала сильно не по себе. А потом...
     - Ну и дела... Так ты теперь источник сногсшибательный сведений? Что-то я не вижу в твоих глазах особой радости.
     - Правильно. Рас так и сказал: многие знания - многие печали.
     - Ну, ладно. А я могу о чем-нибудь спросить? Для начала? Например, про убийство Кеннеди? Он тебе об этом случайно ничего не рассказывал?
     Ирина улыбнулась.
     - Сразу ясно, что мы с тобой близкие родственники. Это было первое, о чем я спросила. Они на меня смотрели, как на сумасшедшую.
     - Но все-таки рассказали?
     - Ага. Правда Рас при этом пару раз тихонько выругался. Заговор, количество замешанных более пятидесяти. Фамилии Рас сообщать отказался наотрез. Сказал, что нечего мне забивать голову всякой ерундой. В общем, там были все, от финансовых магнатов до ФБР.
     - А причины?
     - Полным полно, кого он только не ущемил. Но если коротко, то главных две. Одна романтическая, вторая реальная.
     - Не томи, я весь внимание.
     - Тогда сначала романтическая. За несколько месяцев до трагедии Кеннеди отдал на утверждение Конгресса любопытный документ. Он гласил: создать исследовательскую группу высшего уровня, с участием спецподразделений, для полной инспекции Зоны-51 и связанных с нею секретных лабораторий и предприятий.
     - Ясно. Трупы пришельцев. Кстати, твой Рас не говорил: они там действительно есть?
     - Нет. Только куски разбитых тарелок.
     - А другая причина?
     - Документ, который касался взятия под контроль Федерального Резерва США.
     Василий Петрович покачал головой.
     - Без понятия. А что это такое?
     Ирина вздохнула.
     - Я теперь такая умная... Если коротко - то доллары США печатает не сама страна, а частная структура, которая и называется Федеральным Резервом32.
     - Но Федеральный... разве такое название не означает принадлежность именно к руководству страны?
     - Нет. Обман. Это частная лавочка. Она дает деньги США, в долг, которая в обмен за это отдает ей долговые облигации, так называемые трежери. А доллары покупает весь остальной мир. Это дает возможность Штатам жить не по средствам. То есть тратить на свои нужды не заработанные деньги.
     - Погоди... Ты говоришь, покупают остальные страны. Но ведь они могут этого не делать, а покупать что-нибудь другое? Золото, например.
     - Чтобы такого не происходило, существует армия США, самая большая в мире. Которая популярно объясняет тем, кто не хочет покупать доллары, что так делать не следует. С помощью бомб, ракет, агентов ЦРУ и прочего.
     - А мы? СССР покупает?
     - При Сталине не покупали, он подумал, и отказался подписывать Бреттон-Вудские соглашения33. Поэтому его и отравили. После его смерти нас постепенно тоже втянули в эту кабалу.
     Василий Петрович изумленно смотрел на дочь, не узнавая ее.
     - Сталина... отравили? Ладно, об этом после. Так что сделал Кеннеди?
     - Американское правительство, в соответствии с указом президента N 11110, начало эмиссию банкнот, обеспеченных запасами драгметаллов Министерства финансов. И на этих долларах было написано не Federal Reserve Note, а United State Note. Через полгода Кеннеди не стало. Сейчас эти банкноты есть только у нумизматов, они страшная редкость.
     - Ничего себе... Ладно, черт с ними. А как ваши отношения? С ними-то как?
     На лице Ирины появилась счастливая улыбка.
     - Я его люблю, папа. Больше жизни.
     - Ты это... серьезно?
     - Абсолютно.
     - А он?
     - Он меня тоже любит.
     В это мгновение зазвонил телефон. Василий Петрович снял трубку. Добрый вечер, сказал он. Да, я передам.
     - Звонил Марк Борисович. Сказал, что привезли.
     - Все. Я побежала.
     Ирина вскочила со стула и чмокнула отца в щеку.
     - Скажешь маме, чтобы не волновалась. Ночью я никуда не побегу. Там работы до утра, а то и больше. Утром позвоню.
     Хлопнула дверь, послышался звук лифта и наступила тишина. Василий Петрович остался сидеть на кухне в полном одиночестве.

     4

     Окончательную сборку на полигоне мы закончили после обеда. Я критически посмотрел на агрегат. Многое было сшито на белую нитку, но до октября, как я и обещал, должно было продержаться.
     - Вроде все, - сказал я. - Спутник пройдет над нами, когда начнет темнеть. Тут мы его и снимем.
     - А зонд? - негромко спросил Марк Борисович.
     - Висит в зените. Как только он получил сигнал от Раса, то переместился сюда. Его мы опустим позже, когда военные начнут бегать вокруг своей игрушки.
     - Небось, когда увидят новейшую американскую разработку, от радости совсем офанареют, - заметил Роман. - Под это дело пол полигона можно растащить.
     Я пожал плечами.
     - Это их проблемы. Куда пойдем? Правда, тут особо и идти некуда. Может, вернемся в гостиницу?
     - Давайте посидим здесь, - предложила Ирина. - Становится прохладнее. А когда солнце начнет садиться, станет совсем хорошо.
     Я кивнул и взялся за один конец лавки, Роман подхватил другой. Мы вынесли ее наружу и поставили в тени, у стены. Все чинно расселись. На некоторое время наступило молчание. Я просто молчал, а остальные явно ожидали очередного рассказа.
     Первым, как всегда, не выдержал Роман.
     - Давай, не томи, - сказал он. - Раскрой нам очередную страшную тайну. Да такую, чтобы поджилки тряслись.
     - Договорились, - согласился я. - А тебе заблокирую слух. Будешь сидеть, как глухонемой и ничего не услышишь.
     Роман шутливо поднял руки вверх.
     - Молчу. Нем, как рыба.
     - Иван, - сказал Марк Борисович. - А как американцы посмотрят на то, что мы украли их спутник? Ведь рано или поздно, это станет известно.
     - Это ваше небо, - ответил я. - Не хотят, чтобы их спутники пропадали, пусть не летают над вашими полигонами.
     - По-моему, юрисдикция государства заканчивается на высоте около ста километров. Дальше идет международная зона, - сказала Ирина.
     - Плевать. Вот вам очередная история, как раз в тему. Несколько лет назад министр обороны, а им в то время был Устинов, приехал на полигон, посмотреть на испытания боевых лазеров. Там как раз испытывали 5Н76. И с удивлением обнаружил, что все здания закрыты деревянными щитами, а сам лазер обвешан какими-то пустыми коробками.
     Это еще что такое? - спросил министр.
     Ему объяснили, что над полигоном постоянно ошивается американский шатл, Челленджер, поэтому они вынуждены маскироваться. А испытания проводят ночью, когда его нет.
     Министр страшно рассердился. На нашем собственном полигоне, мы не можем проводить нормальные испытания, из-за этих ...! этих ...!! этих...!!! Он был интеллигентный человек.
     Когда появится этот шатл?
     Через тридцать две минуты, ответили ему.
     А ну-ка, посветите на него. И увидев хищно загоревшиеся глаза, тут же добавил: Только локатором. Только локатором!
     Я замолчал.
     - И что было дальше? - не выдержал Роман.
     - Посветили. Локатором, который тоже был лазерным. Совсем немного. Правда, в аппаратуре челнока сразу начались какие-то сбои, а экипаж начал жаловаться на недомогание. Вроде, американцы даже заявили официальный протест. Но главное не это. Главное, что больше над этим полигоном не появлялся ни один челнок.

     Когда новейший, страшно секретный американский спутник-шпион мягко опустился прямо в центр металлической площадки, стоящей на грунте полигона, с минуту все оторопело молчали, а потом с криками рванули к нему. Громче всех орал самый важный генерал, который здесь командовал. Группу сразу оттеснила прибежавшая вооруженная охрана. К спутнику нельзя было близко подходить, пока он не остынет. Но далеко никто не отошел: все стояли и счастливо пялились на него. Роман сделал осторожный знак рукой: настало наше время.
     Я кивнул и начал осторожно отступать. Постепенно мы удалились метров на сто. Здесь полигон оказался пустым, на огромном поле был я один. Роман остановился между мной и остальными. Далеко на горизонте виднелись капониры укрытия, где наверняка дежурила внешняя охрана.
     Пора. Я стал смотреть прямо вверх, постепенно усиливая призыв. Сначала ничего не происходило. Потом воздух слегка задрожал и сверху стало медленно опускаться еле заметное дрожащее облако. Если очень внимательно приглядеться, то можно было увидеть небольшой шар, метра два в диаметре. Он опускался в полной тишине и когда застыл в метре над землей, начал медленно таять. Теперь его не видел даже я. Я сразу дал команду Расчетчику, а сам приготовился терпеливо ждать.
     Прошла минута. Две. Когда прошло три минуты, я, неизвестно почему, начал волноваться. Да что ты дергаешься, сказал я себе. Вот он, Зонд, висит прямо перед тобой. Все в порядке, кроме того, что он пуст. Ну, так ты и не ожидал другого.
     - Как мы и предполагали, - сухо сказал Рас. - Можешь отпускать, там ничего нет.
     Я немного помолчал, но для верности переспросил:
     - Точно ничего?
     - Абсолютная пустота.
     Я пожал плечами.
     - Отпускаем, и вычеркиваем. Где следующий?
     - Висит над океаном.
     - Передвигай сюда, завтра посадим и его.
     Говорят, что в голосах ИР мало эмоций. Наверное, это так и есть. Но мне показалось, что из Расчетчика прямо вытекает злоба.
     - Он отказывается изменять траекторию! Представляешь? Отказывается! Нам придется самим плыть туда, - и негромко добавил: - Вот ведь сволочи! Мало того, что украли чужой груз, так еще и издеваются!

     ГЛАВА 5

     1

     Стемнело. Мы возвращались с полигона. Все окна в автобусе были открыты, лица приятно холодил легкий ветерок. Все молчали, многие даже подремывали. Люди порядком измотались, а от полигона до гостиницы было минут сорок езды.
     Роман и Ирина видимо уже добрались до аэродрома, прикинул я. Я оставался на полигоне один, Марк Борисович был уже в гостинице. Завтра переведем установку в транспортабельное состояние и вернемся в столицу.
     Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Какой никакой, а рубеж. Первый Зонд снят. Шансы постепенно выравниваются, но и задача в очередной раз усложняется. Такова жизнь. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Сплошная чернота, без единого огонька, только в инфракрасном диапазоне дрожит смазанное изображение. Степь сильно накалилась за день и теперь медленно остывает. Хорошо, что кроме установки, я успел кое-что и для себя. Голому всегда плохо.
     - Степь, - негромко сказал рядом мужской голос.
     Я повернул голову. Со мной рядом сидел мужчина средних лет. Я заметил его, когда мы садились в автобус. Новенький, утром его здесь не было. Сначала он сел впереди, рядом с руководителем испытаний, а теперь пересел ко мне.
     - Красиво... Вам нравится?
     Я молча пожал плечами и опять откинулся на спинку, закрыв глаза. Интересно, почему они так долго не подходили? Наверное, набирали материал. Хорошо, что сейчас не апрель. Автобус мерно шуршал шинами по бетонке. Сзади негромко разговаривали. Ладно, посмотрим, что у соседа на уме.
     На уме у него оказалось именно то, что я и предполагал. Ну что же, Контора - организация большая и пока мощная. Нужно побыстрее заставить ее работать заодно с нами. Комитет убедить в своей лояльности нелегко. Но мы попытаемся. Мы там, где трудно. Где мы, всегда трудно.
     Автобус мягко затормозил и остановился у ярко освещенного входа. Все стали постепенно выходить. Я вошел в холл и взял свой ключ.
     - Вы в триста пятом, а я - рядом, в триста седьмом. Зайдете на чай?
     Я сказал это довольно равнодушным тоном, но он откликнулся мгновенно.
     - Конечно зайду, спасибо. Только вы ошибаетесь, я еще не взял номер. Прямо с аэродрома и на полигон.
     - Я редко ошибаюсь, - сказал я и пошел по лестнице вверх.
     - Моя фамилия Даренцев. Мне должен быть забронирован номер, - обратился мой новый знакомый к администратору.
     - Минуточку... - она порылась в документах. - Да, пожалуйста. Триста пятый, третий этаж.

     - Ну, и что решило начальство, - спросил я, подвигая к нему тарелку с печеньем. - Будете брать сразу или решили, как это говорят у вас, немного поводить? Между прочим, ваши военные конкуренты водят меня уже давно, и почему-то не трогают. Как вы думаете, почему?
     Собеседник шумно вздохнул.
     - Нам-то они свои резоны не предоставили. Так что, Иван Александрович, шутить сейчас не время. Мы привлекли разного рода экспертов. Хотите ознакомиться?
     Он придвинул мне средних размеров папку, а сам взял чашку и со вкусом отхлебнул из нее. Я раскрыл ее и взял верхний лист. Это была справка из больницы. В справке говорилось, что Иван Александрович Северцев, двадцати семи лет от роду, поступил в больницу в апреле, после травмы, полученной при сплавлении по реке. Находится без сознания. Хотя состояние достаточно тяжелое, в последнее время оно стабилизировалось. Кома. Питание вводится искусственно, больной не транспортабелен.
     Я положил справку и взял большой конверт с фотографиями, на которых был изображен Иван Александрович.
     - Пожалуй, я чуток симпатичнее, - сказал я, положив их стопкой обратно. - Хотя, в больнице особо не покрасуешься. А это что? А, материалы прошлой жизни.
     Я бегло просмотрел о жизни Ивана до апреля - ничего особо интересного там не было, я все прекрасно помнил и сам. Однако в конце обнаружил еще несколько листков, скрепленных металлической скрепкой. Они меня заинтересовали. Это были мнения моих новых товарищей обо мне.
     - Можно? - спросил я, приподнимая листки.
     - Конечно, - он сделал широкий жест рукой с зажатой в ней баранкой. - Но если хотите найти компромат, боюсь, разочаруетесь. Все дружно вас хвалят. Дай им волю, они бы вас представили к награде.
     - И по-моему, совершенно заслуженно, - веско сказал я, читая записи. – Работа проделана агррромадная.
     Я думал, что Роман будет расписывать мои золотые руки, а Виктор напирать на то, как мы разгромили в дикий регби соседний отдел. Ничего похожего.
     - Насчет работы, Иван Александрович, согласен, - сказал он. - Но вы же старались для себя, а за это ордена не дают.
     - Не прикидывайтесь казанскими сиротками, - я отодвинул бумаги и взял свою чашку. Чай совсем остыл. Я так привык притворяться, что чуть не налил себе новый. - Вам останется большой и жирный кусок.
     - И только?
     - Этого хватит надолго. Я вообще не уверен, что могу оставить даже это. Ладно, семь бед, один ответ. Давайте разойдемся красиво.
     Он убрал документы в папку, медленно спрятал ее в портфель и тяжело вздохнул.
     - К сожалению, Иван Александрович, такие вопросы решаю не я. Это не мой уровень. Лично я, как это не странно, почему-то вам верю. Но на нас будут давить, сверху. Очень сильно давить.
     - А... - я махнул рукой. - Эти ваши дебилы-политики. Благородные старперы, борцы за народное благо. Жаль, что мне категорически запрещено вмешиваться в местные реалии. А то досталось бы им всем по маковкам, по первое число.
     - Иван Александрович! - он вскочил со стула.
     - Сядьте, - жестко сказал я и отодвинул чашку. - Игрушки кончились. Давить на меня бесполезно. Бесполезно и очень опасно. И чем раньше ваше руководство это поймет, тем будет лучше для всех. Вы что, хотите, чтобы дальше я прорывался с боем? Гарантирую, зрелище будет захватывающее. Я конечно, постараюсь, чтобы ваша планетка уцелела. Но черепков мы вместе набьем немало. Ох, как немало.
     В дверь постучали.
     - Входите, шеф, - сказал я.
     - Не помешал? - в проем заглядывал встревоженный Марк Борисович. Пришел выручать, чудак.
     - Наоборот, вы как раз вовремя, - я придвинул ему свой стул, а сам пересел на кровать. - Надеюсь, вы, как лицо, знающее обо мне немного больше, чем эти всезнайки, сможете им хоть что-то объяснить?
     - Увы, Иван, - печально покачал головой мой шеф. - Вы забываете, что в этой области мои способности равны нулю.
     Они меня просто умиляли.
     - Это так трогательно, что я сейчас расплачусь, - сказал я. - Слушайте, ребята, неужели вам действительно ни капельки не страшно? Не спорю, сейчас перед вами обычное человеческое тело. Но ведь оно может за доли секунды превратиться в нечто, совершенно для вас чуждое и непонятное. И очень страшное. В организм, которому, если сказать коротко, все по х... . Понимаете? Этот организм спокойно может существовать в абсолютной пустоте, или внутри вашего светила. И даже не поморщится при этом. А насчет силы... К примеру, вы просто не представляете себе, что это такое - боевой робот, идущий на прорыв. А ведь со мной это не идет ни в какое сравнение! Как бы объяснить попроще, чтобы дошло даже до вас… Ведь от вас даже пыли не останется.
     - Иван Александрович, - тихо сказал мой новый знакомый. - Но ведь и вы не учитываете всех наших возможностей...
     - Перестаньте смешить меня, - я решительно оборвал этот детский лепет. – Между нами больше тысячи лет. Вы что, достанете из подвала свои хлопушки и сбросите на меня главную, в сотню мегатонн? Ну, даст вам это полсекунды, пока я не спеша буду регенерироваться. А потом? Человеческий мозг сразу закуклится и вам придется иметь дело не со мной, а с со скорлупой. Я конечно постараюсь удержать ее в рамках, но половину населения планеты вы точно потеряете, в самые первые мгновения. А что будет потом…Не дай вам Творец разбудить Яйцо! Это очень трудно, но вы ведь люди упертые. Боюсь, вы справитесь. Вот тогда и наступит тот самый Армагеддон, о котором писали все ваши провидцы.
     Оба заметно приуныли, и мужественно молчали.
     - Марк Борисович, - сказал я шефу. - Вас они не зовут, я полечу один. Переводите установку в дежурный режим, она нам скоро понадобится. Впереди большая работа. А как закончите, сразу летите в Москву.
     Он молча кивнул
     - Все, - обратился я к новому знакомому. - Спать. Завтра двинемся к вашему генералу. Может хоть он окажется разумным человеком, во всем вашем распрекрасном бардаке.
     - Это не так легко сделать, - уныло ответил он.
     - Вы удивитесь, когда увидите, как, - ободрил его я.

     2

     К руководителю Второго управления КГБ мы попали действительно быстро. Мне пришлось совсем немного нажать, и мы тут же оказались на военном аэродроме. Как только самолет приземлился, к трапу подкатила черная волга с молчаливым шофером и двумя основательными, и такими же молчаливыми сопровождающими. За все время пути они все вместе сказали не больше пяти слов.
     Машина двигалась довольно резво. Мой спутник уныло таращился в окно, а я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Думать мне было абсолютно не о чем. Я открыл их только тогда, когда машина въехала в закрытый внутренний двор и остановилась около одного из подъездов.
     Секретарь молча провел нас в кабинет, а сам остался в приемной, плотно затворив двойную дверь. Кабинет здешнего генерала был достаточно внушителен, но не производил впечатления красивости, вроде все в нем было на своем месте. Длинный стол буквой Т, сейфы, обязательные старческие портреты наверху и несколько занавешенных карт на длинной стене, которые я прекрасно видел. Наверное, страшно секретные. На столе стояла куча обычных телефонов, плюс правительственная вертушка и еще один, с кучей желтых кнопок на передней панели.
     Сам генерал выглядел довольно моложавым. И умным. Странно, уже второй такой на моем пути. Нетипичные здесь военные. Может, для этой страны еще не все потеряно? Он поздоровался с нами стоя, предложил садиться, а потом сел сам.
     - Не знаю ваших привычек, - сказал он ровным голосом. - Чай, кофе, минеральная вода?
     - Деловой разговор, - ответил я. - Не тратьте зря время, у меня его не так много. Вам все доложили?
     Он молча кивнул, с интересом разглядывая меня. Я поморщился. Ну что они все на меня таращатся? Не видели обычного человека, что ли?
     - Я не против определенной помощи. В принципе, справлюсь и сам, но помощь сильно сэкономит время, и поможет избежать значительных разрушений. Если она будет от вас, вообще хорошо, ваша организация пока достаточно мощная. Взамен могу кое-чем поделиться, чем именно - можно обсудить отдельно. Я могу, конечно, обратиться и повыше, но боюсь, что нормальных людей там намного меньше, чем на вашем уровне. Если откажетесь, то вполне вероятно, что придется сменить страну. Кстати, мне это уже предлагали. Подходящих структур на вашей планете достаточно.
     Генерал немного помолчал. Мой спутник сидел, как истукан. По-моему, он даже дышать перестал.
     - А если помощи не будет? Вообще? Вдруг случится маловероятное и вам откажут везде? - наконец осторожно спросил он.
     Я пожал плечами.
     - Сибиряк, - медленно сказал я, - это не тот, кто не боится холода. А тот, кто хорошо одет. Могу добавить еще одну, для равновесия. У носорога плохое зрение, но при весе в три тонны, это не его проблемы.
     - Да, - сказал генерал через некоторое время. - Мне говорили, что вы очень любите наши пословицы и поговорки. Но это не то, и не другое.
     - Все равно, метко сказано. Так вот, я-то в любом случае обойдусь. Просто сменю манеру. Если рассуждать строго, то помощь мне абсолютно не нужна. Я забочусь о вас. Сейчас я как слон в посудной лавке, стараюсь двигаться предельно осторожно, чтобы случайно что-нибудь не задеть и не сломать. Приходится соизмерять каждое движение. А тогда перестану. Вам, естественно, придется плохо. В смысле, не лично вам, а всей планете. Я уже говорил, что по меньшей мере, погибнет примерно половина населения, больше пары миллиардов. Да и сама планета, будет, знаете ли… Неужели вам ее не жалко?
     - Вообще-то жалко, - тихо сказал он. - Планета у нас, знаете ли, пока одна. Но я...
     И замолчал.
     - Не волнуйтесь, и говорите спокойно, - сказал я. - Нас все равно никто не услышит. Я заблокировал всю аппаратуру, в том числе и чужую. Привычка, знаете ли.
     Он покачал головой.
     - Приходится верить вам на слово. Я попробую вам помочь. И не только потому, что думаю, вам действительно нет до нас дела, как бы это не было обидно. Из шкурных соображений. Вокруг вас начинает крутиться масса очень умного народа.
     Я пожал плечами.
     - Что, больше трех не собираться? И нельзя читать литературу, которую вы почему-то считаете запрещенной? Дурацкая у вас страна, простите за откровенность. Правда остальные ничуть не лучше. Впрочем, повидал я на своем веку планетки и похуже. Не переживайте напрасно. Года через полтора у вас все и так развалится. Кстати, я тут совершенно ни причем, вы прекрасно справитесь сами.
     Он впился в меня глазами.
     - Вы не шутите?
     - На этот раз - нет, - сказал я. - В жизни всегда есть место подвигу, главное - держаться от этого места подальше. Эту информацию я дарю вам бесплатно, берите и владейте. У меня другие заботы. Итак?
     - Хорошо, - сказал он после недолгого молчания. - Я понял. Придется крупно рискнуть. Говорите, что вам нужно. Или сначала договоримся о цене?
     - Не надо, - ответил я. - Не бойтесь, для вас это будет выше головы. Хотите, к примеру, иметь точный прогноз развития вашей страны, на ближайшие десять-пятнадцать лет?
     Генерал застыл, только глаза стали большими.
     - Насколько точный? - наконец прошептал он.
     - Не меньше девяносто пяти процентов.
     Он покачал головой.
     - Такая информация просто бесценна. За такое... Но... - он покосился на своего сотрудника.
     - Полностью заблокирован. Когда придет в себя, ничего не вспомнит.
     Генерал встал, подошел к сидящему человеку и помахал у него ладонью перед глазами. Тот не пошевелился.
     - Я готов. Что вам нужно?
     - Для начала - подробная карта южного полушария.
     Он щелкнул кнопкой на своем телефоне и коротко распорядился. Через несколько минут карта лежала на столе.
     - Мне, с группой сотрудников, плюс наша установка, нужно как можно скорее оказаться вот в этом районе, - я показал место на карте. - Здесь полно коралловых островов, но это - как запасной вариант. Гораздо удобнее разместиться на каком-нибудь не слишком большом судне.
     - Вам понадобится тот комплекс, который вы разработали для военных?
     - Да. Его нужно будет разместить прямо на палубе. Мне без разницы, чей это будет корабль. Заодно посадим еще какой-нибудь спутник, это не трудно. Над этим районом проходит масса траекторий.
     Генерал опять щелкнул кнопкой и негромко спросил:
     - У нас есть сейчас суда, в районе... - он назвал координаты. После некоторой паузы ответил мужской голос:
     - В тридцати милях от этой точки проводит учения Четвертый американский флот. На дальних подступах к этому району находится наша военная группировка.
     Референт. Сидит за два кабинета от нашего. Куча папок, на столе компьютер. Интересно, какой они базой пользуются? Наверняка не аксесс, в таких организациях все свое. Небось, и операционку заменили.
     - А поменьше нет? - спросил я. Генерал повторил вопрос.
     - Есть. Малое гидрографическое судно, ГС-402, по легенде, специалисты изучают течения. Но оно предназначено для работ в прибрежных районах.
     - Коротко, основные характеристики.
     - Длина 60 м, ширина 10 м. Экипаж 26 человек, научная группа 9 человек. Водоизмещение около 1200 т, мореходность до 7 баллов. Дальность: 4600 миль при 12.2 узлах. Имеется возможность размещения палубного груза до 23 тонн.
     Генерал вопросительно посмотрел на меня.
     - Подойдет, - сказал я. - Мы ему устроим полный штиль, так что не утонет.
     - Американский флот вам не помешает?
     - Нисколько, - равнодушно ответил я. - Будут мешать, отодвинем.
     Генерал покачал головой.
     - Я распоряжусь, можете использовать это судно для ваших целей. Что еще?
     - Человек, хорошо знающий местность.
     - На судне такие есть, даже не один.
     - Четверо сотрудников, которым мы передадим установку. После того, как я закончу свои дела. Пока будем идти до точки, мы их подучим. Можно взять специалистов из того института, для которого мы ее разрабатывали.
     Генерал утвердительно кивнул.
     - На палубе должна быть оборудована металлическая площадка. Для меня - два на два метра, толщиной не менее десяти сантиметров. Металл любой. Но если говорить о чужом спутнике, тогда площадка понадобится побольше, три на четыре. Для начала все.
     - Договорились. Установку отправим на двух грузовых самолетах, к вашему прилету она уже будет там. Паспорта на ваших сотрудников мы сделаем. Служебные, чтобы не было лишней волокиты. Все визы также оформим. Полетите из Москвы в ближайший прибрежный город, вас там встретят.
     - Это хорошо. Рад был встретиться с компетентным человеком, - сказал я, вставая.
     Генерал вздохнул.
     - Знаете, если честно? Мне до дрожи хочется, чтобы вы как можно скорее покинули нашу планету. Сам не знаю, почему. Вроде побывал в разных переделках, далеко не трус...
     - Это в вас говорит профессиональное предвидение, - сказал я, поднимаясь. - Не то, что у других. И правильно говорит.

     3

     Мы прилетели утром, по местному времени было меньше восьми часов. К самолету подкатил небольшой яркий автобус, который отвез всех к выходу из аэропорта. Багажа у нас не было, только ручные сумки. Чемоданы летели отдельно, вместе с грузом.
     Пройдя паспортный контроль, мы вышли в просторный зал. Крайним слева стоял высокий мужчина, лет тридцати, с небольшим плакатиком: Научная группа из Москвы.
     Мы подошли ближе.
     - Добрый день, товарищи. Меня зовут Сергей, я прикомандирован к вам.
     Мы представились в ответ.
     - Пойдемте. Порт не далеко, до него не больше двадцати минут на машине.
     Мы вышли на улицу, и подошли к большому форду. Было жарковато: явно больше тридцати, и безветренно. Шеф сел рядом с Сергеем, Роман, Ирина и я разместились позади. Машина вырулила со стоянки и набирая скорость, выкатилась на приличную четырехполосную трассу. Вдоль дороги росли многочисленные пальмы, какие-то цитрусовые, увешанные желтыми плодами, и что-то похожее на большие разлапистые кактусы.
     - Груз уже прилетел? - спросил Марк Борисович.
     Сергей кивнул.
     - Вчера. Все погрузили, ждем вас. Платформы принайтовали, как вы просили: по оси судна, длинными бортами вплотную друг к другу. Площадку оборудовали. Прикомандированные сотрудники тоже на месте.
     - Сколько идти до нашей точки? - поинтересовался я.
     - Двое суток нормального хода. Ветра сейчас нет, погода практический штиль.
     - Прекрасно, - сказал я. - Пока дойдем до места, успеем все смонтировать. Заодно и посадим что-нибудь подходящее, надо же поучить ребят.
     - Вблизи вашей точки сейчас проходят учения Четвертого американского флота, - добавил Сергей. - Правда, генерал сказал, что вы с ними сами разберетесь.
     Он искоса посмотрел на меня. Я кивнул.
     - Попитаемся. Как приписывают Иосифу Виссарионовичу, попитка - не питка.
     Машина выкатила на широкую набережную, метров триста проехала по ней и уперлась в небольшие ворота. Дальше начинался порт. Сергей высунул в окно желтый прямоугольник, с черной полосой наискось. Охранник кивнул, ворота открылись, поднялся шлагбаум, и мы двинулись дальше.
     - Вон наше судно, - сказал он, показывая на стоящий у причала небольшой кораблик. - Все на месте, можем сразу отчаливать.

     Покидав вещи в выделенные нам каюты и переодевшись полегче, мы вышли на палубу. Судно споро двигалось вперед, берега уже не было видно. Четверо крепких молодых ребят стояли около установки, ожидая нас. На ученых они походили мало, правда, у одного была короткая бородка. Я подошел к металлической площадке, сооруженной рядом с рубкой. Она выглядела вполне нормально.
     - Роман, - сказал я. - Новичками командуешь ты. Открой плазмотроны, начнешь проверку с них. Ребята будут у тебя на подхвате. Ирина займется блоком управления, а мы с Марком Борисовичем для начала прозвоним все цепи. А когда начнем стыковать платформы, перейдете к нам.
     Все дружно принялись за работу.
     - Иван, вы обещали нам кое-что рассказать, - сказал Марк Борисович, подсоединив тестер. - Ребята не помешают?
     - Да нет, - согласился я. - Думаю, и им будет полезно послушать.
     - Чем будем обогащаться на этот раз? - вмешался Роман. Он уже снял кожух и теперь раздавал новичкам короткие методички, которые написал во время перелета.
     - Иван обещал просветить нас по истории родной страны.
     - Отлично, мы тоже желаем просветиться. Верно? - он посмотрел на ребят. Те дружно кивнули. Марк Борисович некоторое время собирался с мыслями.
     - Скажите, почему у нас... испокон веков, все не так? - наконец спросил он.
     Я посмотрел на него и вздохнул. Да, интеллигент - это диагноз. Ничего себе, испокон веков. Коротким разговор явно не получится.
     - Каких веков, Марк Борисович? Для справки, вашей стране несколько тысяч лет. На древних картах ее называли Гардарика – страна городов. Ну, ладно. Все учили историю?
     Упомянутые все дружно кивнули.
     - В институте правда была другая, - поморщился Роман. - История партии. Конечно, я и сам пытался читать, правда, немного.
     - Практически тоже самое, - согласился Марк Борисович.
     - Ивана Грозного помните? Опишите коротко.
     Как я и ожидал, раньше всех отреагировал Роман.
     - Кровавый деспот, опричники. Хватали людей без суда и следствия. Временами впадал в бешенство. Убил собственного сына. Еще воевал с Казанью.
     - Короче, человек, ввергший свой народ в пучину чудовищных бедствий. Самый плохой царь в мире.
     - Ну, в общем, да.
     - А английский король Генрих VIII ?
     Шеф пожал плечами. Роман наморщил лоб.
     - Смутно помню, что вроде был у них такой. Больше ничего сказать не могу.
     - Про него Шекспир пьесу написал, - донесся из-за пульта голос Ирины.
     - Точно. А вы знаете, что во времена Ивана Грозного, во время так называемого массового террора, в России было убито 3-4 тысячи человек. А в основных странах Западной Европы - Англии, Франции и Нидерландах, в это же время погибло 300-400 тысяч собственного населения. У того же Генриха VIII около 150-200 тысяч. Но никто почему-то не называет его кровавым деспотом. Вам это не кажется странным?
     Короткое молчание.
     - А историки это как объясняют?
     - Своеобразно. По мнению одного из них, главным виновником подобных представлений... был... сам Иван Грозный. Он обвинял себя в скверне, в убийстве, в ненависти, во всяком злодействе, в том, что он нечистый и скверный душегубец. Кстати, немного о причинах такого поведения: его травили ртутью. Так вот, никакому королю Европы и в голову бы не пришло каяться. Кстати, в Англии тоже была одна королева, которую называли кровавой. Мария, дочь Генриха, основателя династии Тюдоров. В честь ее еще придумали коктейль - Кровавая Мэри.
     - Вроде, это водка с томатным соком? - спросил Роман.
     - Вроде. Знаете, сколько она убила? Двести восемьдесят семь человек.
     - Тысяч? - это Марк Борисович.
     - Нет. Именно человек.
     Все замолчали.
     - А почему же она кровавая? - наконец недоуменно спросил один из ребят.
     - Потому что остальные убивали чернь, простолюдинов. Подумаешь, двести тысяч. Кто их считает? А она начала прореживать элиту...
     - Иван, я все равно не понимаю, - это Марк Борисович. Я вторично вздохнул.
     - Хорошо, пойдем дальше. У нас еше был Павел первый, тоже вроде плохой царь. Его убили заговорщики. Недавно Великобритания признала, что их посол принимал участие в заговоре. Официально признала, даже разместила сообщение на своем сайте.
     - Да? А зачем их посол это делал? - удивился Роман.
     - А если я вам скажу, что Павел распорядился отправить войска в Индию. А новый император своим первым распоряжением сразу отменил это решение, не станет немного понятнее?
     На этот раз Марк Борисович промолчал.
     - Идем дальше. Восстание декабристов. Они ведь практически все были профессиональными военными, так? Только что закончилась победоносная война с Наполеоном. А один из пунктов программы - ликвидация в России армии и флота. Причем этот пункт внесен Бестужевым, без консультации с остальными заговорщиками. Кстати, он единственный, кто отсутствовал на площади.
     Молчание.
     - Эсеры. Пункт программы - ликвидация армии и флота. Большевики. Первое, что делают, придя к власти - топят флот. А армию разложили еще раньше. Помните? Бросай штыки, иди домой... Когда в недалеком будущем развалится ваша страна, первое, что сделают пришедшие к власти так называемые демократы, это начнут резать новейшие стратегические ракеты. А авианосцы и ядерные подлодки будут ставить на прикол. И конечно, разваливать армию.
     - Иван! Вы что, хотите сказать, что во всех бедах России виноват кто-то другой? Внешний враг? Но ведь это абсурд! - Марк Борисович покачал головой.
     Я тоже покачал головой. Как же тяжело...
     - Марк Борисович, в общении между людьми происходят разные вещи. Одни дружат, другие враждуют. Объединяются в группы: либо против кого-то одного, либо против другой группы. Вас это не удивляет?
     Ребята ухмыльнулись, шеф тоже слегка улыбнулся.
     - Нет, Иван, и уже давно.
     - Почему вы полагаете, что страны должны вести себя иначе? Что они руководствуются прекраснодушными принципами, а не собственными интересами? Есть такая наука, геополитика34.
     Название происходит от двух слов: география и политика. Еще древние поняли, что политика целиком зависит от географии. Так вот, эта наука утверждает, что существуют цивилизация-суша и цивилизация-море. Англия расположена на островах. Кто она?
     - Море. Англия - владычица морей, - быстро ответил Роман.
     - Правильно. А Россия - суша. Суша ищет выход к морю, а море пытается ей помешать. Вот и все.
     - Так просто? - Марк Борисович удивленно смотрел на меня.
     - Все правильное предельно просто, - я пожал плечами. - Давайте еще раз вспомним историю. Петр Первый все время искал выходы к морю. Нашел? После первой мировой, Россия, как одна из победителей, должна была получить проливы, за которые воевала очень давно. Но не получила. Почему? Ах да, ведь у нее в это время совершенно случайно произошла революция. Царская империя исчезла, растворилась в никуда. Кому же отдавать проливы? Некому, верно?
     Ответом мне послужило молчание. Роман, покосившись на Ирину, склонившуюся над пультом, негромко бросил:
     - Слушай, а тебе это что, не интересно?
     Ирина подняла голову.
     - Нет, - сказала она. - Продолжайте, только без меня.
     - Но почему...
     - Стоп! - я прервал ненужный разговор. Да, Ирина здорово изменилась, Рас прав, действительно: многие знания - многие печали. Но не оставлять же ее было в полном неведении... - Слушать всем сюда. Урок истории временно закончен. Ребята, подходите ближе.
     Неразлучная четверка придвинулась ко мне.
     - Сейчас мы с Марком Борисовичем начнем стыковать платформы. Смотрите внимательно, что непонятно, спрашивайте сразу, второй раз вряд ли получится. Роман, займись пока силовыми кабелями. Доведи до щита, подключи, но напряжение не подавай.
     На стыковку платформ у нас ушло около двух часов. Ребята оказались грамотными специалистами, схватывали все на лету. Значит, в следующий раз справятся и без нас. Когда мы закончили, Роман уже подтащил кабели от судового генератора и смонтировал временный щит. Можно начинать горячую проверку.
     - Что будем сажать? - вопросил я. - Один разведывательный у нас уже есть, может, опустим что-нибудь новенькое из их метео группировки? Над районом учений сейчас висят несколько низкоорбитальных, вояки всегда их к себе подтягивают.
     Никто не возражал. Ирина включила поиск и минут через десять обнаружила шесть проходящих над нами небольших платформ.
     - Сергей, пусть остановят машину.
     Судно замедлило ход. Мы подождали, пока оно совсем остановится, и я скомандовал:
     - Марк Борисович. Честь выбрать очередной объект для высокотехнологичной кражи предоставляется вам. Потом можно будет немного похлопать.
     Ребята заулыбались. Шеф подошел поближе к экрану и ткнул пальцем.
     - Давайте вот этот.

     Посаженный спутник медленно остывал на площадке, все старались близко к нему не подходить.
     - Отвезете своему начальству, с приветом от нас, - сказал я ребятам. И обратился к Расу: - Теперь твоя очередь.
     Тот возился не больше пяти минут, а потом выдал точные координаты, одновременно проворчав, что он так и думал. Я пожал плечами. Совершенно естественно, что Зонд висел как раз над районом учений.
     - Сергей, вот координаты для шкипера. Полный вперед. И пусть нам выведут сюда громкую связь, - попросил я. - Мы уже вблизи запретной зоны.
     Минут через пятнадцать ожил репродуктор. Твердый голос на английском языке строго приказал нам немедленно остановиться и назвать себя. Вдалеке появились два самолета: палубные истребители-бомбардировщики F/A-18 Hornet. Они заложили крутой вираж, обходя нас по большому кругу. По ушам ударил грохот двигателей. Я поморщился и взял микрофон.
     - Здесь Северцев. Нам необходимо попасть в точку... я назвал координаты. Вы можете отодвинуться миль на сорок к западу? Часа на два, не больше.
     Репродуктор замолчал. Наконец, через несколько минут другой голос сообщил:
     - Сэр! С вами говорит адмирал... Мы готовы вам помочь. Но график учений флота утвержден Комитетом начальников штабов и без приказа свыше мы не вправе его изменять. Мы сейчас же обратимся за разъяснениями к Министру обороны...
     - Выключайте, - бросил я радисту и обратился к Сергею: - На борту есть какая-нибудь лежанка?
     Тот молча кивнул.
     - Пусть вынесут на палубу.
     Сергей махнул рукой стоящему рядом матросу, и через пару минут на палубе появился деревянный раскладной лежак, похожий на тот, на которых валяются туристы на пляжах. Я поставил его рядом с платформой. Все с интересом на меня уставились.
     - Что будем делать? - спросил шеф.
     - Никто не поставит нас на колени, - буркнул я в ответ, размещаясь на жестком ребристом ложе. - Мы лежали и будем лежать. Присаживайтесь, товарищи. Потребуется минут десять. А потом те, кто раньше не видел, узреют любопытное природное явление - глаз урагана.
     - Но сейчас ясная погода, - с недоумением сказал Сергей. - Метеорологи на ближайшие два дня не обещают никаких изменений.
     - Метеорологи - люди правильные, - согласился я. - Они никогда не ошибаются. Они только путают время и место. Восьми баллов хватит, чтобы отодвинуть эти военные корыта?
     Сергей покачал головой.
     - Думаю, нет. Летать они конечно перестанут, но у авианосцев встроенные гасители качки.
     - Ладно, начнем с восьми, а потом будем постепенно поднимать, пока до них не дойдет.
     - А как ты это сделаешь, Ваня? - поинтересовалась Ирина. - Своими дополнительными блоками?
     - Придется постараться. Не хочу просить скорлупу, пусть противник подольше не догадывается про наше Яйцо. Постараемся сделать все тихо и спокойно.
     Я лег на спину, сложил на животе ладони кружочком, направленным вверх и закрыл глаза. Некоторое время ничего не происходило. Потом еле слышно засвистел ветер. Звук становился все громче и громче, постепенно опускаясь тоном ниже. Вскоре ветер вокруг уже ревел. Я открыл глаза. Над нами белела круглая полоска чистого неба, в которую по-прежнему невозмутимо светило солнце. Вокруг все было закрыто темной пеленой облаков, вращающихся по часовой стрелке. Вращение постепенно усиливалось, а облака опускались все ниже, закрывая горизонт.
     - Думаю, восемь уже есть. Постепенно дойдет до десяти. А будет мало, еще поднимем. Скажите шкиперу, чтобы разводил пары и двигался к нашей точке, - сказал я Сергею. - Полоска штиля пойдет за нами, так что волноваться не стоит. Будет только небольшой дождик и все. За сколько мы доберемся?
     - Понадобится чуть больше часа, - ответил он и исчез в рубке.
     Вполне успеем перекусить, подумал я, поднялся и обращаясь к ребятам, сказал:
     - Пошли в кают-кампанию. Поедим, а то потом будет не до этого.
     Я встал и двинулся к трапу. Все пошли за мной. Войдя в коридор, Роман, шедший последним, плотно закрыл дверь. Сразу стало тише.

     Молодая буфетчица Танечка - старлей, насколько я смог прочитать ее мысли о недавно полученном звании, приветливо поздоровалась и подала каждому полную тарелку наваристого борща. Как говорят французы, вкусная еда вредной не бывает.
     Наши сели поближе друг к другу, дальше разместились генераловы ученые. Мне Танечка налила всего один половник. Нужно будет при случае поговорить с Иваном, может, наладить ему нормальный обмен? Или он уже привык? На второе были макароны по-флотски. В большой тарелке в середине стола, лежал крупно нарезанный свежеиспеченный хлеб, от которого одуряюще пахло. Все дружно застучали ложками.
     - Иван, - начала Ирина. - Рас тебе говорил, что второй Зонд скорее всего тоже окажется пустым?
     - Ага, - ответил я. - Но сажать его все равно придется, иначе не засечем третий. Это даже просчитывать не требуется, противник хочет по максимуму потянуть нам время.
     Ирина покачала головой.
     - Рас думает, что все не так просто. Он показывал временные графики. Как только мы опустим второй Зонд, они начнут понимать, что против них играет не новичок. И максимально усложнят доступ к третьему.
     Я пожал плечами.
     - Я не могу специально для них снижать скорость реакции, мы и так идем практически на пределе. Для нас-то что изменится? Третий не может быть пустым, а его мы снимем максимум через пять суток. А может и быстрее.
     - Рас не согласен. Это сейчас он недалеко. Но потом точка доступа может сместиться куда угодно. Например, в Антарктиду. Как мы его тогда будем доставать?
     - Господа очень умные пришельцы и примкнувшие к ним не менее умные аборигены, - вмешался в разговор Роман. - Не посвятите ли вы остальных членов команды в свои супер интеллектуальные разговоры?
     Марк Борисович улыбнулся, но промолчал.
     - Все дело в нашей аварии, - пояснил я, откладывая ложку.
     - А что с ней не так?
     - Она не могла быть случайной. Поэтому все остальное логически вытекает из этого непреложного факта.
     - Вы раньше об этом не говорили, Иван, - сказал Марк Борисович и взял второе блюдо. Танечка быстро собрала опустевшие тарелки. Выставила на стол банку хрустящих соленых огурчиков, а потом добавила котелок, из которого вкусно пахло компотом.
     - Да как-то к слову не пришлось, - я налил себе компота и немного отпил. – Если коротко, то наши... как бы их назвать... механизмы для перемещения. Правда, это не механизмы... Ну, да ладно. В общем, они имеют столько дублирующих органов, что даже для крохотной неполадки придется очень сильно постараться. Авария исключена полностью. Так что это явно была заранее спланированная акция.
     - А смысл? - спросил Роман. - Ну, кроме того, у тебя стащили груз?
     Я еще немного отпил. Вкусно.
     - Во-первых, и это не мало, груз чрезвычайно важен. Но одновременно с пропажей груза попал в беду экипаж. А первая и главная задача Спасателя - спасти экипаж, а вовсе не возиться с железками. Которые совсем не железки.
     - Рас предполагает, что их главная цель - достучаться до Артефакта. А потом запеленговать его местонахождение и попробовать изъять.
     Это опять Ирина. Роман присвистнул.
     - То, что от нашей маленькой сферы, в сотню световых лет, при этом ничего не останется, мы уже уяснили. Даже начали постепенно привыкать. А вот зачем это нужно твоим друзьям? Друзьям в кавычках, - уточнил он.
     - Зачем, ответить не сложно... Артефакт, как ты понимаешь, это не игрушка, - я задумался. - А вот как они это думают сделать, большой вопрос. Предположение Раса всего лишь предположение.
     - Кстати, - поинтересовался Марк Борисович. - А что за груз у вас был, Иван? Вы все время аккуратно обходите этот вопрос.
     Все внимательно уставились на меня, даже Танечка. Я покачал головой.
     - Немного позже, ребята. Обязательно все расскажу. А сейчас пошли наружу, пришла пора немного поработать.

     Когда корабль остановился вблизи точки доступа, мы с Расом, объединив усилия, послали призыв прямо вверх, в солнечный пятачок. Через некоторое время смутное облако плавно опустилось на металлическую площадку. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять очевидную истину - второй Зонд, как и первый, был абсолютно пуст.
     - Ну что же, - сказал я. - Ставлю всем отлично. Ваши мрачные прогнозы оказались абсолютно верными.
     Рас тихонько выругался. Не трать время зря, обратился я к нему. Засекай третий, пока он не ушел далеко.
     - Делайте ставки, ребята. Сейчас Рас его засечет. Лично я, подумав, ставлю на Антарктиду. Одна из самых неудобных точек.
     Роман почесал затылок.
     - Северный полюс, - изрек он. - Он ближе к нам, и по-моему, ничем не хуже.
     Так и знал, что у нас сходные предпочтения.
     - А может, Бермудский треугольник? - задумчиво сказал Марк Борисович. - Я в детстве был романтиком. Глухое, мрачное место. Кстати, Иван, там действительно есть что-то таинственное?
     - Ерунда, - отмахнулся я. - Газетные байки. Читал я в свое время одну книжку. Очень правильная. Сначала идет легенда: была ясная, безветренная погода, когда корабль имярек исчез совершенно бесследно. А дальше приводятся голые факты: гигантский ураган по имени такой-то, проходящий в это время в районе островов...
     - Мне кажется, он будет где-нибудь в Азии, - тихо сказала Ирина. - В самом сердце Китая, там есть большие пустыни.
     - А мы ставим на Сибирь, - откликнулись дружные ребята-патриоты. - В нашей стране в сто раз лучше, а в тайге полно глухих мест.
     Все стали терпеливо ждать. Наконец Рас выдал окончательный вердикт. Я улыбнулся.
     - Все идут мимо, в том числе и я. Гималаи. Пока торчит над какой-то горной грядой, точнее определимся на месте. Ну что же, Гималаи, так Гималаи. Всегда мечтал побывать в Тибете.
     - Полетим туда все вместе?
     Это, конечно, Роман.
     - Нет. Установка нам больше не понадобится, третий Зонд мы с Расом посадим сами. Значит, мы отправляемся в Тибет, а вы, - я посмотрел на своих помощников, - возвращаетесь в Москву. Наши новые спутники в это время быстренько отвозят спутник своему руководству. Как говаривал один из ваших сильно слабых умом генсеков? Цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!
     - А что делаем сейчас? - спросил практичный Сергей.
     - Идем обратно в порт. Ураган пока не гасим, нечего кому-то тащиться за нами. Успокоим его километров в тридцати от берега.

     ГЛАВА 6

     1

     - Я так и не понял. Почему ты сказала, что тебе не интересно слушать про историю нашей страны? - негромко спросил Роман.
     Марк Борисович, Роман и Ирина возвращались на самолете в Россию. Корабль, высадив их в порту, на максимальной скорости отправился к точке базирования нашей морской группировки. И это было правильно. Новейший американский спутник на борту явно был не самым удобным грузом.
     Ирина пожала плечами.
     - Во-первых, я все это уже знаю. Интересно для вас, а не для меня. Но главное, вы не спрашивали Ивана о том, что для нас жизненно важно именно сейчас. Далась вам эта история...
     Марк Борисович покачал головой.
     - Ирина, а судьба нашей страны, разве для нас не важна?
     Ирина тяжело вздохнула.
     - Вы знаете, сколько на Земле было высокоразвитых цивилизаций?
     Роман поднял удивленные глаза.
     - В смысле? Их что, была не одна?
     - Их было пять, наша шестая. Две достигли высокого уровня развития. Они даже успели выйти в космос, на обратной стороне Луны сохранились остатки их баз. А некоторые автоматы продолжают там работать до сих пор.
     - Так долго? - удивился Роман. Количество цивилизаций он по привычке пропустил мимо ушей.
     - А что тут особенного? Само восстанавливающиеся искусственные организмы способны функционировать на протяжении десятков миллионов лет. Американцы с грехом пополам сумели с ними договориться. Земляне временно прекращают попытки добраться до Луны, лет на пятьдесят. А те за это время убирают видимые следы и прячут остатки техники в пещеры.
     Марк Борисович покачал головой.
     - Так вот почему они так резко остановили Лунную программу...
     Ирина пожала плечами.
     - Об этом можно было догадаться. Ведь американцы громогласно объявили в прессе, что из хранилищ НАСА якобы исчезли все пленки и снимки первого прилунения. Восемьсот бобин. У них, видите ли, не хватало пленки, и они использовали ее по второму разу. Неужели кто-нибудь поверил в этот бред?
     Роман и Марк Борисович синхронно покачали головами.
     - Интересно, а что случилось с этими цивилизациями? - поинтересовался Марк Борисович.
     - Погибли, от разных причин. Цивилизации, развивающиеся стихийно, как и живые организмы, имеют ограниченную продолжительность жизни. Если развитие техники опережает мета организацию общества, а в девяносто девяти случаях из ста бывает именно так, цивилизация гибнет. На Земле уже случились две ядерные войны, одно применения геооружия, и два - метеооружия. Это искусственно вызванные катаклизмы планетарного масштаба.
     - Поясни, - попросил Роман.
     - Гео - глобальные землетрясения, которые изменяют рельеф почвы и вызывают повышенную вулканическую активность. Массовый выброс пепла в атмосферу дает эффект, близкий к эффекту ядерной зимы. А метео - климатические изменения. Волна высотой в два-три километра, несколько раз обогнувшая земной шар, достаточно эффективно способствует концу света. Кстати, Сахаров в свое время предлагал Хрущеву что-то в этом роде.
     - Да? - удивился Марк Борисович. - Я и не знал.
     - Когда началась гонка вооружений, он предложил не тратить зря деньги, и не участвовать в ней. А затопить на шельфе несколько ядерных зарядов, в сотню мегатонн каждый. Это бомбу сделать трудно, из-за ограничений по весу. А здесь - никаких хлопот, грузи контейнер на корабль и вперед. А потом, в случае нужды, их можно одновременно подорвать. По расчетам ребят из Подольска, волна получилась бы высотой чуть более километра. Думаю, США и Великобритании этого хватило бы с избытком.
     Марк Борисович покачал головой.
     - Как же так? А говорят, что он был борец за мир.
     - А это разве не борьба? Потому и не случилось войны. Впрочем, это было до того, как он поругался с Хрущевым. Потом появились баллистические ракеты, и противоракетные системы. Война опять отодвинулась. А в восемьдесят пятом у нас на дежурство встала система Периметр35 - Мертвая рука, как ее назвали перетрусившие американцы. Они позже тоже сделали аналогичную. И ядерная война навечно переместилась в область ненаучной фантастики.
     Роман и Марк Борисович переглянулись.
     - Что это за Периметр? Мы о нем ничего не слышали.
     Ирина покачала головой.
     - Рас запретил раскрывать детали, пока это военная тайна. Спросите у Ивана, если можно, он сам объяснит.
     - Ладно, оставим в покое военный секреты, - сказал Марк Борисович. - А как у нашей, шестой цивилизации? Есть какой-нибудь шанс?
     Ирина вздохнула.
           - Судя по всему, она тоже не очень удачная. Скорее всего, нам осталось не больше ста лет. Иван молчит, не хочет нас расстраивать. Но ведь это не его, а наши проблема. А вы говорите, важные вопросы истории.
     Роман присвистнул.
     - Ну и дела. Даже не понятно, что нам теперь делать.
     Ирина покачала головой.
     - Что же тут непонятного, Роман? Нужно делать именно то, что мы и делаем. Если до октября Иван не найдет пропавший груз и не разберется с противником, впереди у нас будет не сотня лет, а всего несколько дней. Сфера просто схлопнется, из-за ложного срабатывания Артефакта.
     На некоторое время все замолчали.
     - Ирина, а где может находиться этот таинственный Артефакт? - осторожно спросил Марк Борисович.
     Ирина вздохнула.
     - Точно не известно. Судя по месту катастрофы, в пределах нашей солнечной системы.
     - А откуда он вообще взялся? - спросил Роман.
     - Его оставили Предтечи. Это пра-пра цивилизация, существовавшая на заре появления Вселенной.
     - И зачем он?
     - Если грубо, то это источник очень мощного, периодически появляющегося депрессивного излучения, которое губительно сказывается на развитии цивилизаций. То есть цивилизации, развивающиеся по ошибочному пути, гибнут раньше, чем успеют выйти на уровень, опасный для существования остальной вселенной. Так что он является мощным эффектором появления сверх цивилизаций, расчищая им дорогу и отбраковывая неудачные варианты. Его ставили именно там, где возможно возникновение сверх цивилизации. Обычно защитная сфера имеет диаметр около сотни световых лет. Непроницаемая стена, защищающая остальную галактику в случае ликвидации ограниченного участка пространства. Эта сфера называется Карантин. Вот внутри этого Карантина мы и живем.
     Все на некоторое время замолчали.
     - Так это хорошо или плохо? - наконец поинтересовался Роман.
     - С какой стороны посмотреть. Там, где его нет, цивилизации развиваются без него. Но и шанса стать сверх, у них нет.
     - Но все-таки, - осторожно сказал Марк Борисович, - пути развития нашей страны, тоже важное дело, Ирина.
     - Да я и не спорю. Только этим можно будет заняться и после обнаружения груза.

     2

     Мы приземлились прямо в Обители богов, именно это в переводе и означало название Лхаса.
     Аэропорт Гонгар не был большим. Но его единственная взлетно-посадочная полоса длиной более четырех тысяч метров производила внушительное впечатление. Впрочем, на высоте около четырех километров воздух был настолько разрежен, что на меньшей длине самолет просто не остановился бы.
     Аэропорт находился на расстоянии чуть больше шестидесяти километров к юго-западу от Лхасы, на правом берегу реки Ярлунг Царгло.
     Двигатели заглохли и всех пригласили к выходу. Я выходил последним. Основную массу прилетевших составляли туристы, тащившие за собой огромные рюкзаки. Несколько местных, в национальных одеждах, были с большими мешками. Один я шел с небольшой сумкой в руках, в ней располагался Рас.
     На улице было не холодно, градусов пятнадцать выше нуля. Туристы сгрудились на остановке, поджидая автобус. Я двинулся к стоянке такси, где одиноко стоял подержанный джип.
     - Отель, - коротко бросил я средних лет водителю, усаживаясь позади.
     Уточнять не требовалось, гостиница в Лхасе была только одна. Шофер с некоторым испугом покосился на меня и не говоря ни слова, тронул машину с места. Ехали мы в тишине. Он смотрел вперед, Рас тоже молчал, а я от нечего делать глазел по сторонам. Правда интересного было мало.
     Вокруг высились горы, изредка вдали мелькали монастыри, около которых торчали длинные шесты с развевающимися тряпками. Пару раз встретились стада пасущихся яков, за которыми присматривали местные пастухи. Воздух был сухим и чистым, на высоком ясном небе не было ни облачка.
     Ехали мы около двух часов. Постепенно начали попадаться низкие дома, потом пошли повыше, двух и трехэтажные. Я вспомнил про правило, что никто не смеет смотреть на Далай-ламу сверху. А значит, ни одно здание в городе не может быть выше его резиденции, храма Потала.
     Гостиница оказалась в центре города, как раз напротив упомянутого храма. Шофер заглушил мотор, выскочил, и открыв мне дверь, протянул сумку. Я сунул ему несколько бумажек: юани, плата за проезд, и сказал, что сдачи не надо. Он молча поклонился, сел в машину и уехал. Я взял сумку и отворил дверь.
     Вестибюль был невелик, за стойкой сидела миловидная женщина. Я поздоровался, она ответила на неплохом английском.
     - Мне нужна комната, на несколько дней. На сколько точно, пока не знаю.
     - Давайте оформим на три дня, - предложила она, вежливо улыбаясь. - Ведь меньше вы не пробудете? А в случае нужды всегда сможете продлить.
     Я кивнул, взял ключ и пошел по лестнице на второй этаж. Номер был невелик, впрочем, мне было без разницы.
     - Что будем делать? - обратился я к Расу, положив сумку на тумбочку.
     - Сходи, поешь цампы с местным чаем36, - буркнул он в ответ. - Или попей ячменного пива.
     - Зачем?
     - Ну, тогда поброди вокруг гостиницы, для акклиматизации. Так все делают.
     Я покачал головой.
     - Есть не хочу, акклиматизация мне не нужна. Что-то я тебя не понимаю.
     - А то, что ты мне мешаешь, понимаешь? Делай что хочешь, но до утра меня не отвлекай. Я считаю точную точку доступа.
     Вот зануда. Я спустился вниз, вышел из гостиницы и минут двадцать бродил по городу, разглядывая храм. Он располагался на небольшой горе и сам был немного похож на гору. Потом вернулся в номер. Раз до утра нет никаких дел, можно отключиться.

     Утром Рас был немного оживленнее, его сложные расчеты наконец завершились. Они прокололись, с удовлетворением сообщил он. В чем? - поинтересовался я. Наверняка хотели сдвинуть точку доступа как можно дальше, в центр горной гряды, в самое недоступное место. Но под храмом Потала находится большое подземное озеро, из которого вытекает бурная река. Из-за трения воды о местную породу образуется такая мощная аномалия, что вертикаль Зонда застыла прямо над озером, и сдвинуть ее оттуда им не удалось. Так что мы его легко снимем.
     - Это приятно, - заметил я. - Не нам одним не везет. А где она точно?
     - Я же сказал: прямо над озером.
     - На какой высоте?
     Рас еле слышно выругался.
     - Повторяю: она находится н-а-д о-з-е-р-о-м. Над самой кромкой воды.
     - Ничего себе, легко, - я покачал головой. - Значит, придется лезть под монастырь. К этому озеру вообще мало кто допускается, даже из привилегированных сословий. И очень немногие вообще знают о его существовании. В нижних этажах полно коридоров и комнат, в которых никто не бывал в течение двух веков.
     - Ну и что?
     - Да ведь в Потале сейчас музей. Она же давно не функционирует, как резиденция главы Тибета. Здесь сейчас везде полно китайцев.
     Я мысленно плюнул, спустился вниз и подошел к стойке.
     - Можно осмотреть храм Потала? - спросил я.
     - Разумеется. Ближайшая экскурсия будет через час, - ответила женщина, посмотрев на часы. - Сбор у гостиницы, а оплатить можно у меня.
     Я достал деньги, расплатился, а потом отправился завтракать. При гостинице был более-менее приличный ресторан, с европейскими блюдами. Пробовать тибетские мне что-то расхотелось.

     У молодой девушки-экскурсовода был высокий мелодичный голос. Она довольно прилично владела английским, а небольшой акцент совсем не мешал пониманию.
     - Потала, - начала она, - это группа зданий, построенных на небольшой горе. Массивные строения храма Потала сами выглядят небольшой горой. Это сердце страны. Самим зданиям не более трех с половиной столетий, но стоят они на более древнем фундаменте. Когда-то здесь была крепость, возвышавшаяся над горой.
     Личная резиденция Далай-ламы находилась на самом верхнем этаже храма Потала. Мы прошли вперед. Громадная каменная лестница, походившая больше на ступенчатую улицу, вела вверх. Многие высокопоставленные лица раньше въезжали по ней верхом на коне.
     - В каменных хранилищах храма, кладовых казначейства, - продолжила девушка, - лежали золотые слитки, бесчисленные мешки с драгоценными камнями и антикварными изделиями. Некоторые статуи, выполненные целиком из золота, были по колено усыпаны драгоценными камнями. Их охраняли специально подобранные огромные тибетские кошки, сиамской породы. Они здесь совершенно черные, с голубыми глазами. Задние ноги у них длиннее передних. Мы называем их Ши-ми.
     - Кошки? - удивленно переспросил один из американцев. - Не собаки?
     - Именно кошки. Собаки, свирепые бульдоги, использовались для внешней охраны. Собаку можно накормить, отвлечь, усыпить. С кошкой это не пройдет. Они пускали в зал только тех, кого знали с детства. Если кошка бросается в атаку, ее может остановить только смерть. Кошки бесшумны, они всегда начеку, как ночные тени.
     - Как же они охраняли?
     - Если в зал заходил чужой и пытался взять драгоценный камень, кошка прыгала и вцеплялась ему в руку, заставляя бросить похищенное. Если человек сразу бросал драгоценность, ему позволяли убежать. Если он этого не делал, вторая кошка прыгала на шею и вцеплялась прямо в горло. А когти у тибетских кошек в два раза длиннее европейских.
     Туристы качали головами, негромко переговариваясь друг с другом.
     - Дальше мы пройдем в специальный зал, в котором хранились подарки Далай-ламе, собранные за много лет.
     Сейчас все разграблено, прозвучал у меня в голове голос Раса. То, что ты видишь, жалкие остатки. Специальные команды осматривали все религиозные постройки, чтобы изъять драгоценные камни. Сотни тонн ценных религиозных статуй, танок, изделий из металла и других сокровищ были или проданы на международных аукционах древностей или переплавлены.
     Да ладно тебе, сказал я. Каждая революции всегда начинает бороться с религией, потому что она сама и есть религия. Только другая. Типичная религиозная война.
     По твоему, типичная? Сотни статуй и культовых предметов из золота и серебра исчезли навсегда. Предметы из позолоченной меди, бронзы, красной меди или латуни, были проданы в литейные крупных городов. Только одна литейная, расположенная в пяти километрах к западу от Пекина, закупила около 600 тонн тибетского металла, в виде ремесленных работ. А сколько разбито реликвий и сожжено священных книг, просто не счесть.
     Ну и что? - возразил я. У Далай-ламы было предсказание о нашествии чужеземцев, лет за пятьдесят до того, как оно произошло. За это время можно было найти тысячи пустых пещер и перетащить туда все самое ценное. Я уже не говорю о затерянном городе, в самом центре Тибета.
     По-твоему, они должны были унести туда и золотую статую Будды, весом в триста килограмм? - рассердился Рас. - По горным дорогам?
     Что сделано, то сделано, примирительно заметил я. Сейчас многие монастыри постепенно восстанавливаются. Посмотри вокруг, выглядит вполне прилично.
     Рас фыркнул. Послушай, как здесь было раньше. Зал, охраняемый внушительными статуями драконов, из зеленого фаянса. Богатые ковры украшают стены, на них изображены сцены на религиозные темы и темы древних преданий. На низких столиках стоят статуэтки многочисленных богов и богинь тибетской мифологии, изделия из эмали. Предметы искусства не оставили бы равнодушными ни одного коллекционера...
     Я немного приотстал.
     - А то, что с помощью волнений в Тибете, американцы с англичанами пытались разрушить целостность Китая, ты забыл? Уймись, любитель редкостей. У нас дома было не лучше. Вспомни, сколько порушили церквей. А Храм Христа Спасителя вообще взорвали.
     - Дома, это где? В России, что ли?
     - Ну и что такого? У меня сейчас земное тело, значит, Земля и есть мой временный дом. А тело российское. Все рассмотрел?
     Рас недовольно хмыкнул, но потом все-таки ответил.
     - По бокам храма и под ним находится гора, вулканического происхождения. Там проходит естественная расщелина, от которой вбок уходят проходы. Их тут сотни. Один из них действительно ведет к подземному озеру. Но вокруг все завалено. Часть самими монахами, перед вторжением, остальное китайцами. Остатки ходов настолько запутаны, что пройти будет трудно. Потеряем уйму времени.
     Я задумался. Не хотелось бы будить скорлупу, да и выброс энергии будет не малым. Слишком много шума.
     - Пошли в гостиницу, нужно поразмыслить.
     Мы аккуратно отделились от группы туристов и двинулись к выходу.

     - Что будем делать? Прорываться напрямую?
     - А ты что, не справишься?
     Я пожал плечами.
     - Глупый вопрос. Тебе что, не хватает шума? Вблизи полно сейсмически неустойчивой породы. Получится такой тара-рам, что мало не покажется. Намного проще найти проводника.
     - Где мы его возьмем? - рассердился Рас. - Далай-лама сейчас в Индии, религиозной власти здесь нет. Есть какой-то комитет автономного района, во главе с председателем. Но это чисто номинальное лицо, он ничем не руководит. Тибетцы его презирают.
     - Тибетский буддизм не сводится к одному Далай-ламе, - возразил я. - Здесь четыре основные школы: гелуг, катью, шакья и нингма. И в каждой школе есть свой глава. Эти главы школ и руководят религиозной жизнью монахов. Давай обратимся к кому-нибудь из них.
     - К кому?
     Я задумался.
     - Хотя Далай-лама и не является руководителем ни одной из школ, его часто считают руководителем школы гелуг. Давай начнем с нее.
     - Хорошо, - согласился Рас. - Вот тебе главные монастыри: Сэра, Ганден, Дрепунг и Ташилунпо. Все были разрушены, кроме Ташилунпо. Но в нем сейчас проживает признанный Пекином одиннадцатый Панчен-лама, так что его можно не считать. Остаются три.
     - Ганден, - решил я. - Он километров в пятидесяти от Лхасы, так что там меньше туристов и паломников. В нем сохранился центральный зал собраний и бывшая резиденция Далай-ламы, дворец Ганден-пходранг. И он до сих пор функционирует.
     - Как же, - фыркнул Рас. - Ведь там сейчас целых двести монахов. А раньше было около пятнадцати тысяч. Впрочем, тебе решать. Ганден, так Ганден.

     Мой давешний таксист стоял у входа в гостиницу. Увидев меня, он выскочил и с поклоном открыл дверь.
     - Мне нужно в монастырь Ганден. Сколько это будет стоить? - спросил я, усаживаясь.
     - Я отвезу господина бесплатно, - ответил шофер, включая мотор. Я пожал плечами. Бесплатно, так бесплатно.
     Что это он, поинтересовался я у Раса. У местных из-за аномалии сильно развита щитовидка. Наверное, чувствует фоновое излучение от твоего биоблока, у тебя же не стандартная аура.
     Ехали мы около полутора часов. Город давно закончился, предместья сменились пустынной каменистой степью. Наконец, за поворотом, показался монастырь. Большая группа зданий располагалась прямо на склоне горы. Многие были полуразрушены, хотя были видны и следы реставрации.
     - Это здесь, господин, - сказал шофер, останавливаясь. - Я подожду вас.
     Я вылез и пошел вперед. Машина осталась стоять у дороги.
     Куда дальше? - поинтересовался я у Раса. Иди за туристами, ответил он, не ошибешься.
     Туристы здесь были, правда совсем немного. Я пристроился за средних лет парой, с рюкзаками на плечах. Обгоняя паломников, мы прошли по небольшому двору к широкой лестнице, ведущей на самый верх, к главному зданию храма. Паломники двигались странно. Они сперва кланялись, потом ложились на землю, вытягивая руки вперед и замирали. А потом вставали, подходили к тому месту, которого касались руки и повторяли движение.
     Что это они? - спросил я Раса.
     Замаливают грехи, ответил он. Наверное в чем-то провинились. Двигай вперед, у нас мало времени.
     Я ступил на лестницу и начал подниматься. Да в ней наверняка больше сотни ступеней, посетовал я. Кошмар. Сто сорок шесть, равнодушно ответил Рас. Знаешь, как говорят твои китайцы? Ибу ибуди, да дао муди. Шаг за шагом двигаемся к цели.
     Они не мои, буркнул я.
     Все равно. Шагай бодрее, не сахарный, не рассыплешься.
     На входе в монастырь стояли деревянные ворота, потемневшие от времени. Открыта была только одна створка. Я пригнулся и прошел внутрь. Внутри, для глаз обычного человека, было темновато. Пахло какими-то благовониями. Нам налево, бросил Рас.
     Я повернул налево. Здесь уже никого не было, проход был пуст. Пройдя длинный узкий коридор, я вышел в небольшой зал. Огромный, каштанового цвета занавес, из шерсти яка, закрывал противоположную стену. Около него сидели двое монахов. Остальные стены были украшены развешанными кусками ткани, с яркими рисунками на них. У левой стены, на низком длинном столике, стояли разные яркие предметы и невысокие статуэтки.
     Что за фигурки? - поинтересовался я у Раса. Местные божества, ответил он. Хо Тай и Куан Йинь. Первый - бог благополучия, а вторая - богиня сострадания.
     Один из монахов поднялся и негромко спросил, что мне нужно.
     - Я хочу увидеть настоятеля, - сказал я. - По очень важному делу.
     - Настоятель медитирует, - ответил монах. - Он не может выйти к вам.
     - Я подожду, - ответил я, и отойдя к стене, сел на лежащий ковер.
     И сколько нам здесь сидеть? - поинтересовался я у Раса. Может, он вообще не выйдет.
     Придется подождать, индифферентно ответил тот, восток не любит спешки. Любуйся рисунками, думай о прекрасном. Можешь тоже помедитировать, я не возражаю. Да, и на всякий случай прибавь мощность биоблока. Они любят рассказывать про свой третий глаз, так что если он у них действительно есть, пусть посмотрят. Может, что и увидят. Потряси их нашими честными намерениями.
     Я ждал не больше десяти минут. Занавес распахнулся и в зал не спеша вошел старик, в роскошной одежде пурпурного цвета, с золотой накидкой. За ним шел молодой монах. Это переводчик, пояснил Рас. Два монаха, сидевшие у занавеса, встали, низко поклонились и пятясь, удалились из зала.
     Молодой поздоровался на неплохом английском. Я ответил. Потом посмотрел, как старик опустился на коврик, скрестив ноги и постарался сесть точно также.
     - Мне хотелось бы спуститься к подземному озеру, под храмом Потала, - начал я. - Для очень важного дела. Не могли бы вы выделить мне проводника?
     Настоятель послушал перевод и не спеша ответил.
     - Откуда вы знаете про это озеро? - спросил монах-переводчик.
     - Читал в какой-то книге, - ответил я.
     - Обычным людям туда хода нет, - сказал монах. - Только отмеченные особой печатью могут спуститься туда. Но и они видели это озеро один раз в жизни. А сейчас все проходы к нему завалены. Китайские захватчики тщательно обыскали все оставшиеся ходы. Не найдя ничего, они взорвали то, что оставалось. Ваша просьба невыполнима.
     - Это не прихоть, - сказал я. Наверное, придется лезть самим, бросил я Расу. Выведи излучение на максимум, буркнул он. Я так и сделал.
     Настоятель закрыл глаза и начал раскачиваться. Монах смотрел на него, не отрываясь. Наконец настоятель открыл глаза и тихо заговорил. Монах выслушал его и с нескрываемым удивлением сообщил нам:
     - Настоятель согласен, вам дадут проводника. Сколько вы думаете там пробыть?
     - Мне хватит одного часа, - я наклонил голову. - Передайте настоятелю мою самую искреннюю благодарность.
     Монах коротко переговорил с настоятелем, а потом повернулся ко мне.
     - Настоятель говорит, что это его долг.
     Ты что-нибудь понимаешь? - спросил я у Раса. Я был прав, важно ответил он. У него действительно открыт третий глаз.
     - Разрешите откланяться, - я решил встать и тут вспомнил про Ирину. - Один вопрос. В Лхасе продают сувениры? Хочу привезти близкому человеку что-нибудь вроде этого.
     Я показал на стоящую на полке небольшую и изящную молитвенную мельницу. Мельница была очень старой. Настоятель повернулся, осторожно взял мельницу в руки, ласково погладил ее и негромко что-то сказал, глядя прямо на меня. Потом протянул ее мне. Я взял, он низко поклонился, до самой земли. И исчез за занавесом.
     - Пойдемте, - сказал переводчик. - Я провожу вас. Монах-проводник будут ждать вас у входа в гостиницу. Он придет, когда стемнеет.
     Монах повел меня к выходу, но другим путем, не тем, по которому мы шли сюда. Проходя через очередной зал, у полуоткрытой двери я заметил сидящих на пороге двух крупных кошек. Абсолютно черные, они были неподвижны, как изваяния. Из комнаты бесшумно вышла третья и замерла рядом. Все три молча проводили нас настороженными взглядами.
     - Удобно ли брать такой подарок? - спросил я у монаха на прощанье, когда мы вышли во двор.
     - Отказ от подарка у нас, это оскорбление, - ответил тот.
     - Но почему он отдал мне эту мельницу? Это старинная вещь, думаю, для монастыря она имеет немалую ценность.
     - Она имеет еще большую ценность для самого настоятеля. Эта мельница была для него памятью о прежней жизни, - тихо сказал монах, не глядя на меня. - Но настоятель не мог отказать вам. Старинное предание гласит: когда придет посланец богов, сделай все так, как он скажет. И отдай ему все, что бы он не попросил.

     Когда за окном стемнело, я вышел из гостиницы и огляделся. На улице было пустынно, но я чувствовал, что рядом кто-то есть. И действительно, из темноты выступила тень и приблизилась ко мне.
     - Господин может идти за мной, - послышался негромкий гортанный голос, говоривший на ломаном английском.
     Я пригляделся. Мужчина средних лет, невысокого роста. В обычной одежде. На голове мохнатая шапка.
     - Пошли, - согласился я.
     Мы двинулись в сторону храма, но не доходя до него, стали огибать здание по правой стороне. Минут через двадцать проводник сделал знак остановиться. Мы стояли минут десять, пока он к чему-то прислушивался. Потом осторожно двинулись вперед. Проводник останавливался еще несколько раз, а потом, низко пригнувшись, нырнул в темный проем.
     Вниз мы опускались больше часа, по довольно извилистому маршруту. Наконец проводник остановился у входа в очередной каменный туннель. Достав из щели факел, он зажег его и протянул мне. В принципе, огонь мне не был нужен, но традицию нарушать не стоило.
     Взяв факел, я двинулся по узкому каменному коридору. Проводник остался стоять у входа в туннель. Пол, уходящий вниз, казался бесконечной скользкой лестницей. На стенах стали попадаться рисунки, на которых были изображены великаны и какие-то машины. Этот туннель явно был делом рук природы, он был вулканического происхождения. Озеро находилось в самом конце дороги, и как сообщил Рас, простиралось километров на шестьдесят дальше, смыкаясь с рекой Цанг-по.
     Постепенно туннель начал расширяться. Свод по прежнему нависал над головой, но он тоже ушел вверх. Пройдя еще метров сто, я оказался у самой кромки воды. Вода застоялась и отливала непроницаемой чернотой. Никакой ряби на ней не было, в мертвой тишине не слышалось ни единого звука. Блики от факела причудливо плясали на стенах туннеля.
     Вроде пришли, сказал я Расу. А что здесь было нужно китайцам? Вода и вода.
     А ты посмотри повнимательней.
     Я поднял голову. Что-то извивалось по отвесной каменной громаде, отливая оранжевыми бликами. Там шла огромная золотая жила, длиной метров пять-семь. Высокая температура когда-то расплавила металл. Стекая вниз, он застыл, как восковой наплыв свечи.
     Ясно, сказал я. Все, как всегда - люди гибнут за металл. Давай призыв, нужно экономить время.
     Не прошло и пяти минут, как третий Зонд наконец откликнулся. Я стоял и смотрел вверх.
     - Опускается, - сказал Рас и я, усилив зрение, разглядел неясное темное облачко, падающее прямо на нас.
     Зонд замер в метре от поверхности воды. Некоторое время он просто висел, а потом замерцал неярким розовым цветом.
     - Есть, - удовлетворенно выдохнул Рас. - Полный. Берем аварийный?
     - Берем все. Потом пригодится, вот увидишь.
     Через некоторое время зонд потух.
     - Выгреб? - поинтересовался я.
     - До донышка. Будем активировать стандартный сигнал?
     Я кивнул.
     - Обязательно. Инструкции - полезная вещь, их должно выполнять.
     Зонд рванул вверх и исчез. Я помахал ему на прощанье.
     - Сигнал тревоги ушел, задача минимум выполнена.
     - Да, экипаж теперь вне опасности, - согласился Рас. - Если судить по твоей любимой инструкции, главное мы сделали. Можем отдыхать. Что будем делать дальше, валяться на пляже? Или полетим к себе домой?
     - Ага.
     Мы одновременно рассмеялись.
     - С чего начнем? - деловито уточнил Рас.
     - Раз мы не ушли вместе с экипажем, значит, они уже поняли: против них играет не новичок. Пока будем лететь в Москву, прикинь вероятную точку. Думаю, приблизительный район ты сможешь определить достаточно быстро. А более точно посчитаем дома.

     3

     Мы подлетали к аэропорту в Катманду, когда Рас выдал первый результат. Дальше у нас была пересадка на рейс в Москву, потом встреча с Ириной и со всеми ребятами. Черт, я по ним уже соскучился. Любопытно было бы походить по Тибету, здесь полно интересных мест, один затерянный город чего стоит. Все-таки памятник одной из предыдущих цивилизаций. Увы, мне сейчас не до туризма.
     - Думаешь, они крутятся в районе здешнего светила? Обоснуй.
     - Первое - место катастрофы, - начал Рас. - Раз нас выбросило именно на эту планету, то скорее всего Артефакт находится в пределах системы. Где именно? Планеты отметаем сразу, Предтечи так никогда не делали. В пространстве? Тогда мы бы сразу засекли искомое место.
     Рас прав. Через строго определенное время Артефакт сканирует занятую им сферу, проверяя планеты, пригодные для жизни. Эти импульсы с большим трудом, но можно засечь. Наши приборы висят по всему Карантину, однако до сих пор не было отмечено ни одного подтвержденного отклика.
     - Следовательно, остается только здешнее светило. Если бы здесь была система из двух звезд... А так, Солнце вполне подходит. Желтый карлик, такие длительное время остаются достаточно стабильными.
     - Ну, положим, - заметил я. - Логика в этом есть. Но надеяться в делах Предтеч на логику... К тому же ты принимаешь за аксиому, что наши друзья не владеют полной информацией по Артефакту. Я бы не рискнул.
     - Предложи другой вариант. Мой легко проверить. Если я прав, они сейчас судорожно пытаются определить точку входа. Засечем их там, значит, так оно и есть.
     Я вздохнул.
     - Как? У нас, к сожалению, нет подходящего транспорта. Здешние ракеты до Солнца не дотянут, да и не полечу я на этой рухляди. А будить Яйцо...
     - Они ищут точку наобум, так что будут крутиться там до посинения. Тебе никуда лететь не надо, слетают другие.
     - Какие другие?
     Рас рассердился. Мой друг в своем репертуаре.
     - От здешней легкой жизни ты становишься тугодумом. Тебе просто нужно посмотреть на небо.
     Я скривился.
     - Ты об этих дебилоидах? Которые крутятся в здешнем небе уже несколько тысяч лет? Кстати, не узнал, кто их сюда направил?
     - Какая тебе разница? Может, и наши предки, когда нашли Артефакт. Главное, что они сейчас здесь.
     Я задумался.
     - Пройдемся по армии? За такое время должно накопиться черт знает сколько обломков. Здешние военные, небось, сразу тащат все в свои закрома. Может, найдутся и целые.
     - Разумеется тащат. Пытаются сделать что-то похожее. Стандартный реинжиниринг37. В России таких мест полно, да и в других странах тоже. В Томске-7, бывший объект 816. В Протвино38, в Мытищах. Да и в Кап-Яре где-то есть подземный бункер. Только там одни обломки, и в основном от малых дисков. Придется сажать самим.
     - Неужели большой ни разу не падал? - усомнился я.
     - Да нет, есть у них один, сильно побитый. Но нам то нужен полностью исправный, и вместе с экипажем.
     Я согласно кивнул.
     - Хорошо. Только одно но. Они ведь рассчитаны на планетарные перемещения, дальше атмосферы такой вряд ли потянет.
     - А наш аварийный запас? - хмыкнул Рас. - Сам же говорил, тащи все.

     4

     - А вот и я, гонец из Лхасы, - поздоровался я с друзьями, заходя в лабораторию.
     - Как долетели, Иван? - навстречу поднялся Марк Борисович и крепко пожал мне руку. - Все нормально?
     Я кивнул.
     - Полная победа, пока правда промежуточная.
     - Очередной юмор? - спросил Роман, тоже пожимая мне руку. - Насчет гонца? Только я не понял, какой.
     - Это парафраз одного старого, не совсем приличного анекдота. Даже не проси, рассказывать не буду39.
     - А... Теперь я его и сам вспомнил.
     - Это тебе, - я чмокнул Ирину в щеку и протянул ей небольшой сверток. Она осторожно взяла его и начала разворачивать.
     - Какая красивая... Это из Тибета, да?
     - Подарок настоятеля монастыря. Хотел купить тебе сувенир, но ему вдруг пришло в голову одарить меня настоящей исторической реликвией.
     Ирина покачала головой.
     - Ваня, а ты случайно не давил на него? Может, это был сам Далай-лама?
     - Любимая девушка постоянно подозревает меня в нехороших поступках, - с пафосом произнес я. - С Далай-ламой, увы, я не общался. После вторжения китайцев он обретается в Индии, мы туда не заходили. Времени не хватило. И вообще, уж время спать, а мы не ели. Прилетевшего издалека человека положено кормить.
     - Пошли в столовую, - сказал Роман, - мы тоже проголодались.
     Мы разместились за отдельным столиком. Все взяли обычный обед, я ограничился салатом и двумя стаканами компота.
     - Что будем делать дальше? - поинтересовался шеф.
     - Зонд мы сняли, так что теперь я с приличным аварийным запасом. С ним можно многое сделать... Пожалуй, начнем с посуды, как в нормальной семейной сцене.
     Марк Борисович улыбнулся, но ничего не сказал. По-моему, он сразу все понял. Ирина знала с самого начала. Ее лицо сморщилось.
     - Это ужасно, - сказала она. - Я теперь не могу участвовать ни в каких разговорах. Мне что, все время молчать? Может, попросить Раса стереть память?
     Я погрозил пальцем.
     - Не шути так. Он к тебе, конечно, хорошо относится... Но знаешь: не буди лиха, пока оно тихо.
     На Романа было жалко смотреть.
     - Какая посуда? - он даже забыл про свое знаменитое: издеваешься. - Причем здесь семейная сцена?
     Я откашлялся и с выражением продекламировал:

     Тень промелькнула на ее лице,
     И вспыхнул взгляд, такой обычно кроткий...
     Последнее, что помню я в тот день,
     Был черный диск летящей сковородки!

     Ирина прыснула, закрыв кулачком рот.
     - До сих пор так и не дошло? Слушай, Роман, последнее время у тебя с головой что-то не то. По-моему, тебе пора обратиться к врачу. Может, попросить Лену?
     Роман сжал кулаки.
     - Сейчас я не посмотрю на все твои инопланетные ресурсы...
     Я поднял руки.
     - Ладно, ладно. Сдаюсь. Слушай еще один стишь, сейчас сразу догадаешься. Что-то меня сегодня на поэзию потянуло.

     Над Землей фигня летала, серебристого металла.
     Много стало в наши дни, неопознанной фигни!

     - Так бы сразу и сказал, - Роман опустился за стол и взял ложку. - Чертов шутник. А зачем нам тарелка?
     - В качестве межпланетного транспорта.
     Я отложил салат и взялся за компот. У Танечки он был заметно вкуснее. И вообще, на судне кормили лучше.
     - Нужно кое-что выяснить. А для этого необходимо кое-куда слетать. Понятно излагаю? Я оставлю вам аварийный запас и Раса. Он все объяснит. По быстрому смонтируете на грузовичке небольшую установку, а я пока пробегусь по здешнему начальству.

     ГЛАВА 7

     1

     Генерал вышел из-за стола и крепко пожал мне руку.
     - Рад снова встретиться с вами, Иван Александрович.
     - Взаимно.
     Я угнездился на знакомом месте, он расположился напротив.
     - Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за замечательную установку. У нас в активе уже два новейших спутника потенциального противника. Аналитики сообщают, что мы успеем снять еще два, как минимум.
     - Информация обладает способностью расползаться, как не старайся ее удержать, - заметил я.
     - Да, вы правы, больше вряд ли получится. Сейчас наши сотрудники подбирают подходящие объекты. Думаю, до октября мы успеем.
     - Рад за вас, - сказал я. - Но я здесь по другому поводу. Нужна небольшая помощь.
     - Обещаю сделать все, что в моих силах.
     - Мне нужно в ближайшие дни оказаться в окрестностях Солнца, чуть ближе орбиты Меркурия.
     Генерал сглотнул.
     - Поскольку ресурсов этого организма для подобного недостаточно, а шуметь мне пока не хочется... Помните, вы в прошлый раз говорили, что руководитель ГРУ не прочь со мной познакомиться? Помогите организовать встречу. Я бы прошел к нему и сам, но это сэкономит время.
     - Я позвоню ему прямо сейчас. Думаю, что в ближайшую пару часов вас примут.
     - Спасибо.
     Я поднялся со стула. Генерал тоже встал, вид у него был смущенный.
     - Иван Александрович... Готовая, оттестированная ракета, требует около двух недель для подготовки к запуску. Сейчас таких в сборе нет. Кроме того, такое решение может принять только Президент, Михайлов вряд ли сможет вам помочь. И на закуску. Кораблей, способных долететь до Солнца и благополучно вернуться, на Земле пока нет.
     Я прервал его движением руки.
     - Да я знаю, не волнуйтесь. И вовсе не собираюсь лететь куда-то на ваших, так называемых, ракетах.
     - Иван Александрович, проклятое любопытство. Не намекнете, чем он может вам помочь?
     Вот любопытный. Ладно, мне не жалко.
     - Исследовать заокеанские спутники довольно интересно, не спорю. А вот если у вас вдруг появится еще что-нибудь этакое... не земное, и вдобавок, диско образной формы. А?
     Я ткнул пальцем в небо.
     - Правда, конкуренты постараются перехватить объект и перетащить его к себе, в Протвино. У них там вроде уже лежит что-то похожее. Но их экспонаты сильно побиты и вообще, старье. А этот будет новенький и абсолютно целехонький. Правда, большой я заберу себе. Но если вовремя подсуетиться, то и вы не останетесь без подарка. Мы же намереваемся посадить не одну тарелку, а целый обеденный сервиз.
     Генерал дернулся.
     - Иван Александрович, я вас правильно понял?
     - Абсолютно. Вот для это мне и нужно встретиться с Владленом Михайловичем. Готовьте лабораторию, думаю, объект поступит к вам в ближайшее время.

     2

     Ну вот, а ты жаловался, что здесь тебе встречаются ненормальные военные, саркастически заметил Рас. Можешь теперь полюбоваться на нормального.
     Угу, согласился я. Как там говорят? В военное время значение синуса может достигать
     четырех. А здесь даже больше… У меня лучше, сказал Рас. Как надену портупею, все тупею и тупею...
     Мы сидели в кабинете начальника в/ч ..., на военном аэродроме под Омском. Мы - это команда моих единомышленников, плюс майор, заместитель руководителя группы спецназа ГРУ. Он в черной маске и полной боевой выкладке замер у двери, положив руки на автомат. Кроме нас, в кабинете находились вышеупомянутый генерал, его заместитель и три командира эскадрильи истребителей-перехватчиков.
     Все сидели молча, слушая сольное выступление генерала. Я решил дать ему еще несколько минут, и только потом брать все в свои руки.
     - Машутин мне не начальник! Мало ли что он вздумает приказать? Без приказа Министра обороны я не сдвинусь с места! А вас всех, до выяснения, я прикажу...
     Я мельком посмотрел на нашего майора. На его лице, прекрасно видимом мне через маску, застыло скучающе-брезгливое выражение. Пока заканчивать, а то как бы он не сорвался. Еще начнет стрелять... Я сделал короткое движение рукой и генерал, внезапно умолкнув, откинулся назад, на спинку кресла. И замер неподвижно.
     - Рекомендую всем не делать резких движений, - сказал я. - А еще лучше положите руки на стол, у нашего майора плохие нервы. Придется потом писать длинные бумаги...
     Я оглядел присутвующих и поинтересовался:
     - Никто не хочет присоединиться к генералу?
     - Простите, можно вопрос? - вежливо обратился ко мне один из командиров эскадрильи. Мне он сразу показался самым разумным.
     - Конечно.
     - Что с нашим начальником?
     - Ничего интересного, он спит. И будет спать до тех пор, пока мы не закончим операцию. В ближайшее время на ваш аэродром сядет самолет, с людьми и специальным оборудованием. Тогда и начнем. А когда ваш генерал проснется... Как там, в самом конце, что идет? Наказание невиновных, и награждение непричастных? Так вот, он обнаружит, что представлен к награде. За операцию, которую мы прекрасно проведем и без него.
     - А что это будет за операция?
     - Сейчас узнаете. Только для начала несколько общих фраз. Должен настоятельно предупредить, что любые сведения о том, что далее сообщат вам наши сотрудники, являются в высшей степени секретными. И за их разглашение могут последовать очень неприятные последствия, касающиеся личного здоровья и даже жизни.
     Все заметно посерьезнели.
     - Марк Борисович, вам слово.
     Марк Борисович откашлялся.
     - В 1978 году Правительством СССР был принят секретный проект СЕТКА, впоследствии разделенный на два равноценных проекта: СЕТКА МО и СЕТКА АН. СЕТКА МО - это исследование аномальных атмосферных и космических явлений, причин их возникновения и их влияние на функционирование военной техники и личного состава Министерства обороны. Наш институт работает в рамках программы СЕТКА АН, от Академии Наук. Так вот, после многолетних исследований нам удалось сконструировать установку, которая на определенной дистанции позволяет временно заглушать работу двигателей некоторых типов НЛО и парализовать находящийся внутри экипаж.
     Лица военных в кабинете выразили умеренное недоверие. Чувствовалось, что Марк Борисович изо всех сил старается не показывать, как ему неприятно говорить неправду. Установка действительно могла глушить и парализовать, тут он не обманывал. Вот только наш институт не имел к ее созданию ровно никакого отношения.
     - Я понимаю ваше недоверие. Все сказанное звучит несколько необычно, но очень скоро вы убедитесь, что это правда.
     Шеф с облегчением сел на место.
     - Ирина Васильевна, - я повернулся к девушке.
     Ирина поправила очки, в них она выглядела настоящей ученой и раскрыла объемистую папку. Я взял пример с генерала и мы теперь повсюду таскали за собой такие же. А что? Выглядит внушительно, и действительно помогает.
     - Сегодня, после полудня, над вашим аэродромом развернутся боевые действия между двумя враждебными группами НЛО40. Вмешательство истребителей, в тесном контакте с работой нашей установки, позволит в относительно целом виде посадить на ваш аэродром от двух до пяти дисков.
     - Позвольте мне конкретизировать, - я тоже с важностью раскрыл свою папку. - Над нами сегодня столкнутся диски двух типов. Первый тип - диаметр от пяти с половиной до шести метров, высота три метра. Вес - около семисот килограмм. Экипаж - три человекоподобных гуманоида, с серой кожей, ростом около ста двадцати сантиметров. Таких дисков будет пять. Думаю, мы сумеем взять их все.
     Я достал фотографии и роздал их присутствующим.
     - Прошу передавать друг другу, а потом вернуть мне.
     После того, как все посмотрели на диски, я убрал фотографии в папку и достав следующую пачку, роздал и их.
     - Диск второго типа - диаметр двадцать пять метров, высота пять метров, с пологим куполом. Он будет один. Малые диски мы сумеем опустить прямо на аэродром, а этот, скорее всего, уйдет в тайгу. Лично для нашей группы представляет интерес именно большой диск, им мы и займемся.
     Группа спецназа ГРУ и наши сотрудники, сразу после определения точного места посадки, последуют за ним в тайгу на вездеходах. С малыми дисками поступим следующим образом: парализованные команды медики увезут в Москву, а сами диски поделим так. Один мы обещали отдать Стекляшке, они пришлют за ним свой самолет. Еще один уйдет в оборонный НИИ. Остальные три - законная добыча армии.
     Один из командиров эскадрильи восхищенно выругался. Я убрал розданные фотографии и обратился к Роману.
     - О тактическом взаимодействии расскажет Роман Владимирович.
     Роман, по примеру руководителя, тоже откашлялся.
     - Наша установка смонтирована на грузовике, мы поставим его около диспетчерской башни. Когда над полем начнется свалка, три эскадрильи должны подняться в воздух и атаковать скопление малых неприятельских воздушных аппаратов с внешней стороны. Можно использовать ракеты, у дисков будет включена внешняя защита, так что ракеты им не повредят. Ваша задача - внести максимальную сумятицу и постараться удержать самолеты от непосредственного столкновения. После этого мы задействуем нашу установку. После сигнала о включении, самолетам на всякий случай лучше убраться в сторону и оставаться в воздухе вплоть до сигнала об окончании операции.

     Дорога - так русские называют место, по которому решили проехать. Я вздохнул. Именно по таким буеракам мы сейчас и летели. Правда, до цели мы добрались довольно быстро. Подчиненные майора начали выскакивать на ходу, не дожидаясь остановки и рассыпаться цепью, окружая объект.
     Большой темный диск лежал на краю опушки, наклонившись на один борт. От него поднимался пар.
     - Майор, - сказал я. - Ближе двухсот метров приближаться опасно. И скомандуйте своим ребятам повернуться спиной, защитное поле сейчас усилится, это опасно для глаз.
     Майор кивнул и что-то неслышно произнес в микрофон на левом плече. Ребята начали отходить и поворачиваться. Я взял сумку с Расом и пошел к диску.
     - Сейчас мы с ним побеседуем, - промурлыкал довольный Рас.
     - Сначала он нас пошлет, - не согласился я. - Они же небось про Посланников только из легенд и слышали. Поспорим?
     Прав оказался я. Как только мы подошли ближе, люк приоткрылся и из него прямой наводкой шарахнул по моему лицу луч боевого лазера.
     - А ну прекратить! - прикрикнул я. - А то я вам сейчас пошалю!
     Я приказал люку открыться полностью и по пологому пандусу поднялся в кабину. Трое сервов бросились ко мне и сразу замерли неподвижно. Высокая темная фигура, выскочившая за ними, сложилась надвое, упала на колени, и прижала руки к впалой груди.
     - Небесный Посланник?! Прости... прости... Я не смог сразу узнать тебя. Как же мы заждались! Как долго мы ждали гласа небес... Предсказание исполнилось, и теперь мы сможем вернуться домой…
     Он еще что-то лепетал, но я уже не слушал. Я прошел в рубку и приказав ближайшему креслу повернуться, опустился в него.
     - Прощаю, - важно произнес я. - Можешь приблизиться.
     Согнутая фигура поднялась, и сделала несколько шагов, пожирая меня глазами.
     - Перед вашим уходом, нужно, чтобы ты оказался в окрестностях здешнего светила.
     - Я не пожалею жизни и сделаю все, что ты прикажешь! - восторженно произнес он. - Но заградительный отряд... Меня собьют при выходе из атмосферы, скорость корабля слишком мала. И еще... У меня отключен второй двигатель, а потоки энергии в здешнем пространстве очень редки.
     Я прервал его движением руки. Потом встал, подошел к двигателю и приказал крышке откинуться. А еще потом положил туда искорку силы. После этого повернулся к нему.
     - Я дал тебе небесную силу, энергии хватит с избытком. Ты пройдешь сквозь заградителей так быстро, что их датчики не успеют отреагировать. А когда сделаешь то, что я тебе приказал, передашь всем, что ваша миссия завершена. Можете уходить домой.
     Фигура склонилась в низком поклоне.
     - Великое счастье посетило меня, Посланник! Думаю, что в сказаниях о тебе, в самом-самом конце, будет упомянут и наш народ. Я не пожалею жизни, чтобы выполнить твой приказ!
     Я вышел наружу, люк за мной медленно закрылся. Диск тихонько засвистел, отрываясь от земли, повернулся вокруг оси, а потом рванул вверх. Я подошел к стоящему спиной майору.
     - Снимайте оцепление, майор, все закончилось. - И отвечая на не заданный вопрос, утвердительно кивнул. - Все в порядке, возвращаемся на аэродром. Раскидаем всем сестрам по серьгам, и домой, в Москву.

     3

     В самолете о делах молчали, вокруг было полно чужого народа.
     Мы уже подлетали к Москве, когда прорезался Рас. Пришел сигнал с диска, сообщил он. Я был прав - они крутятся около Солнца. Что-то ты не весел, заметил я. Какие-то осложнения? Да, и не малые, отозвался он после недолгого молчания. Сканер дает по нашему грузу не одну, а четыре вероятные точки.
     Я задумался. Хорошо проверил? Рас недовольно хмыкнул, он не любил, когда его подозревали в некомпетентности. Несколько раз, буркнул он.
     Я негромко выругался. Сидевший рядом шеф покосился на меня, но ничего не сказал. Ирина прильнула к окну, она ничего не расслышала. Роман, в компании двух спецназовцев, дремал сзади. Я продолжил, урезав громкость. Богатый русский язык позволял использовать для выражения чувств достаточно прихотливые выражения. Очень плохо, хуже не придумаешь. Вот ведь сволочи, главное присвоили, а сам груз разделили, чтобы максимально усложнить мне задачу. И что теперь делать? Ведь все блоки придется извлекать одновременно.
     Прикинул вероятность? - для порядка поинтересовался я. Очень высокая, ответил Рас.
     Значит, так и есть, резюмировал я, крайне опасно. Но ведь они и так идут на грани фола. Пан или пропан.
     Причем здесь пропан? - не понял Рас.
     Ну, тогда бутан. Не бери в голову, это неудачная шутка. Пока мы не определим точное нахождение всех блоков, трогать их нельзя. Да и обнаружить каждый, не имея на руках точное месторасположение остальных, будет трудновато.
     Придется задействовать твоих ребят, сказал Рас. Без помощников потеряем слишком много времени.
     Придется, согласился я. Но и им придется не сладко. Конечно, за определенные рамки наши противники не выйдут, но природные катаклизмы и различные техногенные катастрофы... Все в их полном распоряжении.
     Значит, прикроешь, буркнул Рас. Это же их планета? Прошло время нежничать, буди скорлупу. И еще, пора тебе встретиться с твоим кровным братом.
     Я вздохнул. Увы, прежний договор теряет силу. Слишком изменились обстоятельства. Ладно, когда появится возможность поговорить без лишних ушей, порадуем наших друзей новыми интересными задачами. Да и подготовить кое-что обязательно нужно.

     Добравшись до лаборатории, мы поздоровались с остальными и отправились в кабинет
     шефа. Новые задачи друзья приняли не в пример спокойнее нас.
     Это от недостатка полной информации, буркнул Рас. Нет, не согласился я. Просто русские - это такой народ... Знаешь, какие у них любимые присказки? Авось, да как-нибудь. Есть, правда, еще одна. Название северного пушистого зверька, но его при дамах стараются громко не произносить.
     - Нам придется разделиться, - пояснил я. - Основную задачу я выполнил, экипаж вне опасности. Он уже практически дома. Так что пришла пора заняться пропавшим грузом.
     - А... тот самый таинственный груз, - протянул Роман. - Ну давай, колись.
     - С его помощью можно разбудить Артефакт, - сказал я. Пока попробуем обойтись без подробностей. - Но вообще-то, для этого хватит и главной его части. А вот нам необходимо все остальное.
     - И где он?
     - В четырех разных местах. Основной блок они присвоили, а остальное разделили.
     Марк Борисович покачал головой.
     - Я пока ничего не понимаю.
     Ирина, как всегда в последнее время, предпочла промолчать.
     - По сведениям, полученным Расом, груз разукомплектовали на отдельные блоки, - пояснил я. - Самый опасный блок я беру на себя. Если поможете найти остальные, то будет просто замечательно.
     - Как скажешь, - Роман потянулся. - Что нужно делать?
     - Ничего особенного, Рас уже определил приблизительное местонахождение каждого. Давайте ваши часы, встрою в них небольшие сканеры.
     Я взял часы шефа и Романа, немного повозился с ними и вернул обратно.
     - Держите. Когда приблизитесь к своей точке, на циферблате загорится крохотная зеленая искорка. И все. Остальное доделаю я, когда вернусь.
     - А мне? - спросила Ирина.
     - Тебе не нужно, - сказал я. - С тобой будет Рас, остальные все равно не могут с ним нормально общаться. Он и без сканера справится.
     - А где ты будешь, Ваня?
     - Где то там, - я показал пальцем вверх. - Вероятней всего, в пустом пространстве. Пришло время будить скорлупу. Ну так как, договорились?
     Ирина кивнула.
     - Ага. Только ты возвращайся скорее, ладно?
     - Постараюсь. Давайте определимся. За вычетом моего блока остаются следующие точки: глубины океана, около Камчатки, льды Антарктиды, и пирамиды Китая41. Помнишь, ты говорила, что мечтаешь побывать в Китае? Значит, Китай твой.
     - А в Китае что, есть пирамиды? - удивился Роман. - Никогда об этом не слышал.
     - О них вообще мало кто слышал. Думаю, наш объект лежит внутри одной из них. Правда, к этим пирамидам иностранцев не допускают, ну, да Рас что-нибудь придумает. Остаются две точки. Роман?
     - Мне Китай не интересен. Народу полно, и вокруг одни китайцы.
     - Ошибаешься. На территории Китая проживают пятьдесят две национальности.
     - Без разницы. И в воду не хочу. Я выбираю Антарктиду, всегда хотел там побывать.
     - Марк Борисович, как вы относитесь к погружениям? Если не очень, можем переиграть.
     Шеф пожал плечами.
     - Ну, вы же вероятно обеспечите необходимым оборудованием. А посмотреть на дно океана тоже интересно.
     - Тот блок, который будете сканировать вы, нуждается в постоянном притоке тепла. Так что он скорее всего лежит в одном из магмовых мешков, на глубине километров сорок. Под землей, разумеется, таких водных глубин на вашей планете нет.
     - Ни фига себе, - прокомментировал Роман.
     - Не переживай, Марк Борисович туда не полезет, - успокоил его я. - Глубина камчатского разлома чуть больше шести с половиной тысяч, но для точной релаксации места нахождения, вполне хватит и трех. Так что дно, Марк Борисович, вы на этот раз вряд ли увидите.
     - Придется пережить, - улыбнулся шеф.
     - Вам придется взять с собой какой-нибудь прибор, для маскировки.
     Марк Борисович утвердительно кивнул.
     - А на чем шеф будет опускаться? - снова влез Роман. - На МИРе42 ?
     - Нет, Миры сейчас в другом районе. На АС-7, проекта Парус-643.
     - А это что за аппарат? Я о таком ничего не слышал.
     Я пожал плечами.
     - Ну, это же аппарат ВМФ, а не Академии Наук. Предназначен для разных специальных операций. На нем полно секретной аппаратуры, потому и не слышал.
     - Раз номер семь, то были и предыдущие шесть? Ничего себе.
     - То были обыкновенные мини субмарины, а вот седьмой - настоящий батискаф.
     Роман покачал головой.
     - Чувствую, что скоро мне придется выучить одну единственную фразу, и повторять ее всякий раз, когда ты решишь сообщить очередную новость. Я НЕ ФИГА НЕ ЗНАЮ О СВОЕЙ РОДНОЙ СТРАНЕ.
     - Уймись, давай займемся твоим блоком. Он нуждается в холоде, так что скорее всего лежит где-то глубоко во льдах. Но бурить скважину не понадобится, ты его засечешь с поверхности. А вот попутешествовать по льду придется.
     - Я как юный пионер, всегда готов.
     - Ты-то готов, да только Антарктида не готова. Август там самый зимний месяц. Все путешествия проходят только с декабря по январь. В крайнем случае, до середины февраля. Тебе правда нужно не так далеко, всего километров двести от побережья, но голову поломать придется.
     - Что-нибудь придумаешь.
     Роман казалось был обеспокоен не холодом, а совсем другим.
     - Знаешь, вот только супруга... У нас теперь пошли сплошные командировки. Боюсь, скоро меня перестанут пускать домой.
     - Ничем не могу помочь, у тебя получается самая длинная. Супругу уговаривай сам. На самолете полетишь на материк, там на побережье тебя будет ждать санный поезд. Доберешься до места, а потом на другом поезде вернешься обратно. Самолет будет ждать. Держи пакет, здесь термобелье, включается автоматически.
     - Папа и раньше дневал и ночевал в институте, - дополнила Романа Ирина. – А теперь, когда мы привезли такую конфетку, вообще переехал в лабораторию. Я звонила домой. Мама говорит, что не видела его со дня нашего отлета.
     - Марк Борисович, - обратился я к шефу. - Протяните инопланетным братьям руку помощи.
     Шеф слабо улыбнулся.
     - Дома меня никто не ждет, Иван, - сказал он. - Но лаборатория, это как дети. А дети без пригляда начинают шалить и разбегаться.
     Я глубоко вздохнул.
     - Снимаю предложения, придется все делать самому. Кажется, судьба этой планеты намного больше интересует проезжего гастролера, чем ее коренных обитателей-аборигенов.
     - Да ладно тебе, не лезь в бутылку, - примирительно начал Роман. - Уже и сказать ничего нельзя. Мы же не отказываемся...
     - Тогда давайте начинать работать. Надеюсь, у нас все получится, и скоро вы сможете вернуться к родным осинам. И к своим временно покинутым семьям.
     - Не представляю, что мы тогда будем делать. Если у нас, конечно, действительно все получится, - вздохнул Марк Борисович.
     - В каком смысле? - не понял я. - Будем продолжать жить, как жили раньше и радоваться, что все дурное наконец закончилось. Жить и работать. Разумеется, вместе со мной. В смысле, с моим единокровным братом. Правда, всей моей памяти у него уже не будет, но кое-что все-таки останется.
     Я на секунду остановился и призадумался. А как же Ирина? Лишать этих крох и ее? Это не есть хорошо. Тут как раз прорезалась и она.
     - Ваня, уже мы не сможем жить, как раньше.
     Роман молча кивнул.
     - Мы не сможем заниматься прежней работой. А другого мы не умеем, - завершил общую мысль шеф.
     Я ненадолго задумался.
     - Ну, вообще-то, когда рушится дом, на первое место выходит не физика, а несколько иные проблемы. Мимо вас как-то пролетело, что ваша страна через недолгое время исчезнет? Пропадет без следа, а на ее месте появится совсем другая. И вам придется в ней жить. И знать, как именно жить - очень важно. Предупрежден, значит вооружен. Но с другой стороны... энергия, например, нужна всем и всегда, в любой стране. Не хотите этим заняться?
     - Чем? Атомная энергетика развивается довольно успешно. А заниматься мелкой доводкой... - это Роман.
     Да что с ними такое! Качаю головой. Да, пока одна обезьяна не взяла в руки палку, остальные и не подумали начать работать.
     - Друзья, - проникновенно начал я. - Ваша атомная энергетика крайне малоэффективна. Во-первых, от нее полно грязных отходов, которые очень трудно утилизовать. Опасность взрыва самих электростанций я оставляю за скобками, надеюсь, про Чернобыль все помнят. Во-вторых, запас урана-235 крайне ограничен, его не больше полпроцента.
     - Ну, сейчас взялись за термояд. ITER, международный проект. Будут строить во Франции.
     - Вряд ли у них что-нибудь получится, - заметил я. Ирина согласно кивнула.
     - Почему? - удивился Роман. - Им же совсем немного осталось. Ну, не то что немного, но в 2040 году обещают запустить промышленную установку. Исследователи каждый год рапортуют о росте потока нейтронов.
     - А о том, что получили гелий, они случайно не рапортуют? – поинтересовался я. - Насколько мне известно, в результате реакции должен получиться гелий. Это намного более точный признак, чем поток нейтронов. Что же они молчат?
     - Иван, а по какой причине не получится? - поинтересовался Марк Борисович.
     - Плазму магнитным полем не удержать, слишком сильны вихревые потоки. Нужны другие поля. Солнце держит гравитация, поэтому оно до сих пор и светит.
     - Тогда подскажи, как нужно делать правильно, - влез Роман. - Думаю, твой антиграв там будет как раз кстати, а ты не хочешь его нам давать. Мы бы сэкономили массу времени.
     Я покачал головой.
     - Быстро только раки зимуют. Будет ли от этого толк?
     - Как так?
     - А подумать самому? Ты не обратил внимание, что ответы на научные вопросы почему-то всегда требуешь ты, а не Марк Борисович?
     Роман пожал плечами.
     - Ну и что? Просто я первый соображаю.
     - Соображаловка у тебя большая, только не туда направлена. Смотри. Когда ученый ищет решение какой-то проблемы, то попутно он получает массу самых различных сведений. Эти сведения не нужны сейчас, но обязательно пригодятся позже. Если я начну давать точные ответы, не спорю, ваша наука действительно начнет развиваться намного быстрее. Но не долго, это будет ублюдочное развитие. И через некоторое время такая наука остановится. Умрет. Ее погубят неизвестные явления, мимо которых ты лихо проскочил, используя мои ответы.
     - Хочешь сказать, что твои знания не нужны?
     - Почему же. Смотря в какой области. История, социология, метаорганизация общества... Тут вам и карты в руки.
     Роман нахмурился.
     - Но с энергией тоже что-то нужно делать. Ты говоришь, что наша ядерная не годится. Нефть скоро закончится, термояда не будет. И что тогда?
     - Во-первых, нефть не закончится. Не повторяй глупости за теми учеными, которых неплохо, а главное регулярно, оплачивают политики. Она образуется постоянно. Во-вторых, ядерная энергетика тоже годится, только взяться за нее нужно с умом. И для этого не нужны никакие инопланетяне.
     - Излагайте, Иван, - Марк Борисович заинтересовано посмотрел на меня. - Вижу, у вас есть, что нам предложить. А метаорганизацией общества пусть занимаются специалисты, вряд-ли мы с ней справимся.
     Я покачал головой.
     - Знаете, Марк Борисович, что в свое время говорил Бисмарк? Если вы не будете заниматься политикой, политика сама займется вами. Ну, да ладно. Во-первых, существуют холодные ядерные реакции. Которые проходят без всякого риска, и с громадным коэффициентом полезного действия.
     - Это где это они существуют? - взвился Роман.
     - Везде. Если ты оглянешься вокруг, то обнаружишь, что практически нет не одного места, где бы их не было.
     Ирина улыбнулась, а Марк Борисович покачал головой.
     - Иван, вы опять начали говорить загадками. Так мы ничего не поймем.
     - Растения, Марк Борисович. Обычные земные растения.
     - Растения?
     - Да. Роман, если посмотреть осенью на яблоневый сад, то невольно возникает вопрос: откуда берется такое количество биомассы, которое в урожайный год обламывает ветки, а?
     - Из земли, - буркнул Роман. - Это у нас даже школьники знают.
     - Роман, погодите, - шеф наморщил лоб. - Иван, вы хотите сказать, что растения получают недостающие вещества с помощью ядерных реакций?
     - Именно. Корни растений весной должны производить огромное количество различных веществ для своего роста, не имея объяснимых источников энергии и запасов элементов. Взять хотя бы появление сахара в берёзовом соке, без тепла и фотосинтеза.
     Эксперименты с растениями ещё в середине века показали, что при фотосинтезе не углекислый газ разлагается на углерод и кислород, а вода на водород и кислород. И растения используют именно водород для своих нужд, а лишний кислород сбрасывают в атмосферу.
     - Почему же это никто не замечает? - это опять Роман.
     - Почему же, замечают. Луи Кевран еще в середине века высказал любопытную идею: биологические системы способны синтезировать из имеющихся компонентов критически важные для своего выживания микроэлементы, или их биохимические аналоги. К таким микроэлементам относятся: калий, кальций, натрий, магний, фосфор, железо и другие.
     - А кто-нибудь это проверял? - это уже шеф.
     - Конечно. Объектами первых опытов были определенные культуры бактерий. Их помещали в питательную среду, обедненную железом, но содержащую соль марганца и тяжелую воду. Эксперименты показали, что в этой системе вырабатывался редкий мёссбауэровский изотоп железа-57. Аргументом в пользу предлагаемой гипотезы служит и тот факт, что когда в питательной среде тяжелую воду заменяли на легкую, или исключали соль марганца из ее состава, изотоп железа-57 не вырабатывался.
     - Да... Если это так, приходится поверить.
     - Был проделан еще один эксперимент. Использовалась соль радиоактивного цезия-137. При этом обеспечивалось надежное измерение концентрации ядер радиоактивного цезия
     в питательном растворе методами гамма-спектрометрии. Длительность эксперимента составила 30 суток. За это время содержание ядер радиоактивного цезия в растворе уменьшилось на 23%.
     - Ладно, - проворчал Роман. - Мы все поняли. Но биология... извини, поздновато нам переучиваться. Что там у тебя во-вторых?
     - Экие вы тугодумы. Ладно, как скажешь. Тогда вот такая задача: создание максимально чистой ядерной энергетики, с минимумом отходов и не нарабатывающей делящихся материалов для ядерного оружия. Не привлекает?
     Роман ухмыльнулся.
     - Еще как привлекает. Но ведь это тоже совсем другая область.
     - Зато близкая. А потом, ну и что? Никогда не нужно бояться начать делать что-то новое. Ковчег, как известно, был построен дилетантами, профессионалы построили Титаник.
     - Титаник... - протянул Роман. - Вот уж где ничего интересного. Дурак капитан наткнулся на айсберг, потому и потонул. Причем тут профессионалы?
     - Да? Значит, дурак капитан… Ладно, как-нибудь в свободное время расскажу и про Титаник. А сейчас вернемся к нашим баранам.
     Я придвинулся ближе к столу и взял карандаш.
     - Смотрите. Запасы урана-235 на Земле подходят к концу. Нужно разработать альтернативную схему, с вынужденным делением урана-238. Его запасы очень велики, больше восьмидесяти процентов от всех энергетических ресурсов. Но для этого нужно...
     Я изобразил несколькими штрихами немудреную схему и многозначительно замолчал.
     Роман сообразил первым. Все-таки его мозги действительно работают быстрее, чем у остальных.
     - Понадобится мощный источник нейтронов. Ускоритель?
     - В яблочко. Молодец. Используем воздействие высоко энергетичных нейтронов на неделящиеся актиноиды: торий и уран-238. Они делятся при энергии более 1 МэВ. Такие реакторы будут безопасными, в них не может быть цепной реакции. Жесткий спектр нейтронов не позволяет вырабатываться большому количеству радиоактивных осколков деления. И главное, не вырабатывается оружейный плутоний. Сплошные плюсы44.
     - Принципиальная схема понятна, - Марк Борисович почесал лоб. - Но видны и минусы. Большие минусы. Во-первых, у подобной установки будут немалые размеры. Да и ускоритель такой мощности - это кольцо, по меньшей мере несколько километров в диаметре. К тому же, у него очень низкий коэффициент полезного действия. А про стоимость и говорить нечего.
     - Марк Борисович, вы все очень точно обрисовали, - подтвердил я. - Задача абсолютно ясна. Требуется разработать небольшой ускоритель, размером, скажем, с автобус. Дешевый, и с хорошим коэффициентом полезного действия.
     - Ничего себе задачка, - вздохнул Роман. - Не поможешь немного?
     - Раньше на такое отвечали: бог подаст. Но я существо податливое. Вам поможет Ирина Васильевна, но как ты и просил, немного.
     Я поднялся.
     - Мне же пришла пора вас покинуть. Увы, время не ждет. Оно же, как говорят у вас, все время течет и течет. Хотя если по правде. оно скорее летит, ведь оно твердое.
     Я поставил сумку с Расом на стол и помахав всем на прощанье, вышел из комнаты. Прежде всего нужно переговорить с братом, остальное потом.

     - Ну, раз ты заместитель Бога, начинай излагать божественные истины, - сказал Роман.
     - Роман... - укоризненно заметил Марк Борисович. - Вам не кажется, что вы чересчур язвительны?
     - Пусть, - сказала Ирина и показала ему язык. - Вот возьму и буду молчать.
     - Не будешь, - решительно сказал Роман. - Ты землянка и должна понимать свою ответственность перед родной планетой.
     - Увы, - вздохнула Ирина. - Я-то понимаю. Но если ты думаешь, что Расчетчик скопом передал мне все знания пришельцев, то глубоко ошибаешься. Много говорить не буду, хватит и одного названия. Ускоритель обратной волны45.
     - Ясно... Читал я про такое в свое время, - задумчиво сказал шеф. - Заинтересовался, идея любопытная. Но потом работы в этом направлении почему-то затихли.
     - Сейчас Ирина Васильевна объяснит нам, почему, - влез Роман.
     - Запросто. По той же самой причине, по какой в свое время исчезли работы по делению ядра. Пучковое оружие, вот наш ответ на программу Звездных войн.
     Роман присвистнул.
     - Ну и страна у нас, прямо как в том старом анекдоте. Про слесаря, у которого родился ребенок. Он стащил с завода детали детской коляски, а дома у него все время получался пулемет.
     - Роман... - шеф укоризненно посмотрел на него.
     - Больше не буду, Марк Борисович. Значит, это еще и оружие.
     Ирина пожала плечами.
     - Иван ведь не зря обозначил будущий размер: примерно с большой автобус.
     - Это имеет какое-то значение?
     - Прямое. Такой ускоритель поместится в грузовом отсеке самолета. Правда, не любого. Пока для этого подходит только Руслан, больше самолетов такой грузоподъемности ни у кого на Земле нет. С его помощью можно, на расстоянии нескольких километров, направленным пучком протонов запустить ядерную реакцию в любом реакторе. Например, на авианосце или подводной лодке. Это же относится к ядерным боеголовкам, ракетам на стартах и АЭС.
     На некоторое время в комнате наступила тишина.
     - И разумеется, можно будет обнаружить любой скрытый ядерный заряд. Скажем, в багаже у террористов.
     - Ну, Иван, - Роман покачал головой. - Ну, пришелец... Ну и сукин сын! А как красиво начал... Энергетические проблемы, то да се.
     Марк Борисович покачал головой, но ничего не сказал.
     - Аналоги подобных ускорителей известны давно, - сказала Ирина. - Но они достаточно большие, тут есть над чем поработать. Так что, возьмемся?
     - Наверное, да, - Марк Борисович потер лоб.
     - Возьмемся, возьмемся, куда же мы денемся, - буркнул Роман. - Конечно, после того, как найдем все эти чертовы блоки. Таинственные части сверх таинственного груза, про который наш говорливый пришелец толком так ничего и не рассказал.

     4

     Пляшущие в темноте искорки начинают гаснуть. Светлеет.
     Я прихожу в себя с некоторым удивлением. В прошлый раз мой собеседник заверил, что когда я вернусь в сознание, его здесь уже не будет, и я очнусь прямо в больнице. Но сейчас я сижу за тем же самым столиком, в том же самом кафе. И опять напротив тот же самый молодой человек. Тот, да не совсем. Я внимательно смотрю на него - вид у него не блестящий. Да, наша родная планета далеко не подарок. Правда, тогда я не стал ему ничего говорить - уж больно бравый у него был вид. А теперь он и сам все понял.
     Кафе тоже выглядит по другому. Музыка затихла, эстрада опустела, да и в зале никого больше нет. За угловым столиком сидим только мы.
     - Добрый день. Что, дела пошли не совсем по плану? - интересуюсь я нейтральным тоном.
     - Добрый, - кивает он. - Так точно. Поэтому и пришлось вторично вызывать вас. Простите.
     - Пустяки, - говорю я. - Я же отдыхаю. Так в чем дело?
     Он некоторое время молчит, а потом говорит:
     - Обстановка несколько осложнилась. И мне... необходимо ваше разрешение, на... скажем так, не совсем стандартные действия.
     Я несколько удивлен.
     - Но ведь я вам его уже дал.
     Он качает головой.
     - В тот раз я говорил, что вам лично ничего не угрожает. Это была правда. Но теперь, к сожалению, я уже не могу дать вам стопроцентную гарантию. И вы вправе потребовать расторжения договора.
     Я присвистнул.
     - Ни хрена себе! Знаете, я начинаю испытывать некоторую гордость. Начинаю потихоньку уважать нашу маленькую планету.
     Он слегка улыбается.
     - Я вас понимаю, но должен разочаровать. Ваша планета тут не причем. Если только не рассматривать ее как одну из арен грядущего столкновения. Это увы, наши, внутренние разборки.
     Я задумываюсь. Он не торопит меня, чашка кофе по-прежнему стоит на столе. Но на этот раз собеседник к ней даже не притрагивается.
     - Не приоткроете немного, чем это может грозить именно мне?
     - Некоторыми... э... достаточно тяжелыми ранениями.
     - А точнее?
     Он задумывается, но потом взмахивает рукой.
     - Нет смысла скрывать. Может не выдержать мозг. До фатального исхода дело не дойдет, это я могу гарантировать, вы останетесь живы в любом случае. Но поражения организма могут оказаться весьма и весьма значительными.
     Я картинно развожу руками.
     - Ну, раз они не будут фатальными...
     - Рисковый вы человек, - медленно говорит он, качая головой. - Неужели вот так, сразу, возьмете и согласитесь? Впрочем, чего удивляться. Успел уже немного узнать землян, особенно русских.
     - Так вы же еще в тот раз намекали, что без подарков я не останусь, - развожу я руками. - Так что самое время рискнуть. Теперь-то они просто обязаны быть вот такими... Очень большими! А если еще учесть присущую вам щедрость... Как у нас говорят? Хоть хрен редьки и не слаще, чему быть, тому не миновать.
     И мы оба начинаем хохотать, как ненормальные.

     ЧАСТЬ 2. СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ

     ГЛАВА 1

     1

     Ирина сидела у широкого окна вагона и с интересом разглядывала пролетающие мимо пейзажи. Поезд споро шел по большой равнине. Изредка на горизонте неявным мазком проступали невысокие холмы, поросшие лесом.
     Когда они с Расом обсуждали маршрут, тот выбрал в качестве контрольной точки статую Будды Майтрейи, высеченную в толще горы. Эта статуя, высотой более семидесяти метров, стоящая при слиянии рек в провинции Сычуань, была одной из самых высоких статуй на Земле. Рядом располагался город Лэшань.
     Очень удобное место, резюмировал Рас. Туристов там толпы, так что твое появление не вызовет никакого интереса. Но пирамиды совсем в другой стороне, до Сианя не меньше семисот километров, и это по прямой. Как мы туда попадем? - не поняла Ирина.
     Предоставь это мне, важно ответил Рас. Твое дело - спокойно осматривать достопримечательности. И главное - ничего не бояться. Доедешь до Лэшаня и выйдешь там. А сумку со мной аккуратно забудешь в поезде. Вот и все. С пирамидами я сам разберусь.
     И теперь, после продолжительного полета и двух пересадок, она находилась в купе туристического экспресса. Состав шел до того самого города, вблизи которого высилась знаменитая статуя.
     В пути Ирина познакомилась с двумя местными студентами, юношей и девушкой, которые тоже ехали до Лэшаня. Молодые ребята немного знали русский. А Ирина, с помощью Раса, пыталась им отвечать, старательно выговаривая китайские слова. Видимо, получалось не очень, потому что девушка только вежливо улыбалась в ответ, а парень однажды не выдержал, отошел и тихонько прыснул в кулак.

     Выйдя из поезда ранним вечером, Ирина направилась к автобусу, ища плакат с английским названием гостиницы. Туристов развозили по разным отелям, чтобы утром доставить на пристань. К небольшому пароходику, на котором и совершалась обещанная экскурсия. Студенты вежливо попрощались: у Ирины был забронирован пятизвездочный отель, а они явно остановились в местечке попроще.
     Поужинав вместе с группой в ресторане отеля, Ирина взяла на ресепшене рекламную брошюру и отправилась в свой номер. Брошюра, как и все остальное, была на английском языке. Ирина знала его довольно прилично, так что особых затруднений с текстом у нее не возникло.
     В брошюре было много фотографий, но их Ирина проглядела мельком, резонно рассудив, что завтра увидит все своими глазами. Сначала текст рассказывал о провинции Сычуань. Ирина узнала, что название переводится как Четырехречье, поскольку в провинции было много рек. Текст утверждал, что их больше тысячи четырехсот. Кстати, сама статуя находилась около слияния двух из них - Миньцзян и Дадухэ. В Сычуань было много природных ресурсов, богатый животный и растительный мир. Перевернув страницу, Ирина приступила к рассказу о самой статуе.
     В месте ее расположения встречные воды создавали опасные водовороты. Кораблекрушения были привычным делом. Как гласила легенда, монах ХайТун, из династии Тан, решил умилостивить стихию, вырубив в скале образ верховного божества. Больше двадцати лет странствовал он по городам и селам, собирая деньги на сооружение статуи и в 713 году начал постройку. ХайТун умер, когда изваяние Будды было изготовлено всего до колен, но он успел достичь своей благородной цели. Вырубая статую, рабочие выбрасывали каменные осколки в реку, частично засыпая водные потоки. Так что действительно получилось, что Будда укротил буйный нрав реки.
     По преданию, когда местный властелин потребовал передать ему пожертвования, собранные на строительство, ХайТун ответил: лучше я выколю себе глаза, чем отдам сокровища Будды. И когда чиновники правителя явились к нему за деньгами, он выхватил нож и исполнил клятву, лишив себя глаза. Растерянные вымогатели отступились от старого монаха. После его смерти работу продолжили ученики и через девяносто лет, в 803 году, изваяние Просветленного было закончено.
     Дальше пошли данные о самой статуе.
     Она была высечена в горе Линъюньшань, напротив священной горы Эмейшань. Почему священной, в тексте не говорилось. Высота фигуры составляла семьдесят один метр, вровень с вершиной горы, что позволило ей в течении 1000 лет удерживать звание самой высокой статуи в мире.
     Местная пословица даже гласила: гора - это Будда, Будда это гора. Такая высота была выбрана не случайно, в китайском исчислении она равняется тремстам шестидесяти китайским саженям. Ровно столько дней в китайском году и жизненных точек на теле человека. Высота головы статуи - почти пятнадцать метров. Длина носа - пять с половиной метров.
     До середины семнадцатого века тело Большого Будды до самой головы было скрыто тринадцатиэтажным деревянным храмом Дасянгэ, изначально называвшемся Павильон Великого Образа. Позже, в конце династии Юань, во времена смуты, постройка была уничтожена пожаром.

     Утром, после завтрака, всех посадили на автобусы и повезли на пристань. Там туристов ожидал небольшой пароходик. На погрузку ушло немного времени и наконец, издав громкий гудок, судно отчалило от пристани. Плыть до места было недалеко, нужно было просто переплыть реку. Кораблик приставал прямо у входа в парк.
     Берега были покрыты невысокой зеленью, вода в реке отдавала желтизной. Наконец пароходик развернулся и застыл на месте. Все пассажиры выстроились вдоль борта и с увлечением начали снимать. Ирина тоже сделала несколько снимков.
     Зрелище было впечатляющим. Голова статуи была вровень с горой, в которой она была высечена, Ирине даже показалось, что она немного выше. Стопы упирались в реку. Поверхность горы издалека казалась красноватой.
     Рядом со статуей было высечено более девяносто каменных изображений бодхисаттв, так во всяком случае утверждала брошюра. Изображений действительно было много, они лепились одно к одному.
     Еще в брошюре говорилось, что для удобства посетителей рядом со статуей построена дорожка, девяти поворотов. Она состояла из 250 ступенек. Спускаться по ним было довольно опасно, нужно было делать это очень осторожно. Но как гласила статья, дело того стоило. Ирина еще не решила, будет ли она рисковать.
     Кораблик начал медленно подходить к причалу, как вдруг рядом с Ириной кто-то громко охнул. Она недоуменно повернула голову и увидела женщину средних лет, которая оторопело тыкала дрожащим пальцем за ее спину. Остальные пассажиры также начали поворачиваться, раздались крики. Кораблик покачнулся, капитан лихорадочно пытался развернуть судно. Борт ушел налево и Ирина наконец увидела громадную желтую волну, которая катилась вниз по реке.

     2

     Привыкли мы уже летать на военных самолетах, подумал Марк Борисович, спускаясь по трапу. Никаких хлопот, к хорошему быстро привыкаешь. А всего-то в третий раз. Вот и к Ивану привыкли. Он покачал головой. А ведь раньше, скажи кто-нибудь, что рядом с ними будет работать пришелец - всех бы сразу в сумасшедший дом и отправили. С песнями. А они каждый день вместе, и ничего, как будто так и надо.
     Самолет приземлился в Петропавловске-Камчатском, по местному времени в середине дня. Его уже встречали. Впереди показался военный, моряк, офицер. Он козырнул и негромко поинтересовался:
     - Товарищ Эйдельман?
     Марк Борисович утвердительно кивнул.
     - Пойдемте, нас ждет машина. Груз доставят отдельно.
     Они вышли через будку с охранником, которому моряк показал какой-то пропуск и подошли к стоящему невдалеке армейскому газику. Было нежарко, со стороны сопок дул холодный порывистый ветер.
     За рулем сидел матрос, в бушлате. Он подождал, пока они сядут и двинул машину вперед. Внутри было тепло, видимо работала печка.
     - У нас погода быстро меняется, - сообщил моряк, посмотрев на него. - То тепло, то холодно. Откуда ветер подует.
     - Куда мы сейчас? - поинтересовался Марк Борисович.
     - Заедем в гостиницу, положите вещи. А потом в штаб, обговорим детали. У нас все готово, можем отчаливать хоть завтра.
     Гостиница была небольшая, явно ведомственная. Трехэтажное здание располагалось на тихой улице, машины здесь проезжали редко. Марк Борисович, умывшись и положив в шкаф большой портфель с вещами, спустился вниз. Дорога до штаба заняла не больше двадцати минут.

     В небольшой комнате его уже ждали. Пришедший с ним офицер представил троих присутствующих. Капитан третьего ранга, командир экипажа. Еще один капитан третьего ранга, командир электромеханической части. Плюс представитель завода-изготовителя, вместо которого и должен был опускаться Марк Борисович. Батискаф мог взять на борт только троих.
     - Нам сообщили, чтобы мы были готовы к срочному погружению. И что вместе с нами должен опуститься представитель одного оборонного НИИ, без указания названия. Не проясните немного задачу?
     Марк Борисович откашлялся.
     - Я привез с собой новый прибор. Его необходимо испытать как можно скорее. Вот и все. Больше ничего не могу сообщить.
     - На какой глубине?
     - Я включу его, когда мы опустимся ниже двух тысяч. До этой отметки можете опускаться, как вам удобно. А вот дальше придется идти с остановками, через каждую сотню метров.
     - Остановки длительные?
     Марк Борисович пожал плечами.
     - Не больше десяти минут.
     - Вряд ли получится точно, - вмешался второй капитан. - Очень трудно выдержать глубину. Чтобы опуститься, мы выпускаем из поплавка часть бензина, плотность воды с глубиной меняется, накапливается ошибка. Плюс у батискафа большая инерция. Тормозить нужно заранее, так что легко промахнуться. Было у нас одно срочное погружение... Из-за неверной оценки глубины аппарат врезался в грунт и получил повреждения легкого корпуса. Пришлось аварийно всплывать, а потом два года потратили на ремонт.
     - Посмотрим по ходу дела, - сказал Марк Борисович. - Я назвал расчетные цифры, они, естественно, примерные. Может быть, такая точность и не потребуется.
     - Какова предельная глубина погружения?
     - Не больше трех тысяч метров.
     - Три - это тоже не мало, - протянул первый капитан, внимательно глядя на него. - Не меньше шести часов. Вы уже участвовали в погружениях?
     Марк Борисович отрицательно покачал головой. Капитан хмыкнул.
     - Ну и ну. Неужели в вашей организации не нашли человека с опытом подводных работ?
     Наверное, пришла пора их немного приструнить, подумал Марк Борисович. А то они из меня веревки будут вить. Прилетел какой-то штатский и командует. Как там говорил Иван? Чай не моряк, с серьгой на погребенье.
     - Разумеется, такие люди в нашем институте есть, - ответил он, холодно глядя на капитана. - И не один. Но знающих прибор, который будет установлен в вашем аппарате, кроме меня, не наблюдается. Так что давайте закончим ненужную дискуссию и перейдем к делу. Какое на борту рабочее напряжение?
     - Сто десять вольт, у нас серебряно-цинковая батарея, - ответил второй капитан.
     - Годится. В приборе есть свой аккумулятор, но знаете... Береженого бог бережет.
     - Напряжение на борту постоянное, - уточнил тот.
     - Без разницы. У меня импульсный источник питания, от двенадцати до двухсот сорока вольт. Вес прибора - двадцать шесть килограмм, размер примерно с пол чемодана. Поместится?
     Второй капитан утвердительно кивнул.
     - Пристроим с правого боку от вашего пульта.
     - Тогда на сегодня все. Позвольте откланяться. Выйдем завтра, прямо с утра. А насчет опыта... Все когда-то погружались в первый раз.
     Они попрощались, и уже выходя Марк Борисович подумал, что представитель завода за все время так и не сказал ни единого слова.

     Аппарат перевозили на специальном судне, позади шел заправщик плюс два спасателя. В общем, в море выходила небольшая флотилия. Пока они двигались к точке погружения, Марк Борисович переоделся и закрепил свой прибор. Его место было наверху, два капитана размещались ниже. Наконец, судно остановилось. Пришлось еще подождать, пока поплавок зальют высокооктановым бензином, а затем кран поднял аппарат и опустил в воду. Вроде, пока все нормально, подумал Марк Борисович. Теперь оставалось только ждать.
     Делать было нечего. Капитаны негромко переговаривались между собой, слышались щелчки переключаемых тумблеров. Интересно, подумал Марк Борисович, когда за нас возьмутся таинственные друзья Ивана? Вряд ли прямо сейчас. Ведь им нужно убедиться, что я действительно дошел до цели. Он покосился на часы. В левом углу циферблата изредка помаргивал крохотный желтый огонек. Это и был индикатор того локатора, который ему встроил Иван.
     Мысли постепенно переключились на пришельца. Если все получится удачно, он уйдет. А как же Наташа? Я-то как нибудь переживу, хотя тоже сильно привык. А она? Ее герой - сверхчеловек, хотя она и не осознает этого. Одинокий герой, противостоящий шайке злобных негодяев. Грудью вставший на защиту ее родной планеты. Как она будет продолжать любить не его, а его двойника? Хорошего парня, неотличимого внешне, но совсем другого... Самого обыкновенного человека.
     Аппарат продолжал опускаться и мысли перешли на другое. Ведь Иван не просто так рассказал им про ускоритель. Если отвлечься от его постоянных напоминаний про мудреные науки об обществе, то на поверхности остается одна простая мысль. Когда рушится страна, в первую очередь приходят в негодность ее спецслужбы. А это означает, что рядом появляется масса иностранцев, готовых за бесценок скупить все научные разработки. А самих ученых перетащить к себе, суля им золотые горы.
     Ведь чтобы вырастить настоящего ученого, нужно очень много времени. И много денег. А вот пригласить к себе готового высококлассного специалиста выгоднее в тысячу раз. Считать свою выгоду они умеют.
     А теперь подумай, сколько будет стоить установка, способная на расстоянии взорвать атомный авианосец? И как оценят тех, кто ее сделал... Что они тогда ответят на щедрые посулы? Оставаться в нищей стране, которой не нужны никакие научные разработки, или уехать туда, где сулят миллионы? И ведь они действительно дадут им эти миллионы, не обманут. Потому что при этом сэкономят миллиарды.
     Может поэтому Иван и хочет поставить их перед глобальным выбором, чтобы они сами до конца осознали, кто они есть на самом деле. Настоящие патриоты своей страны, или обыкновенная рыбешка, которая всегда ищет, где глубже. Ведь сам то он, несмотря на заботу об их планете, патриот своей собственной страны. Настоящий патриот, который точно знает, что такое честь и долг.
     - Есть две тысячи, - донесся снизу голос второго капитана.
     Марк Борисович включил свой ненужный прибор и посмотрел на загорающиеся индикаторы. Да, глубина действительно было около двух тысяч, встроить нормальный глубиномер они в прибор успели…
     Батискаф сделал еще три остановки. Марк Борисович, косясь на часы, вдруг вспомнил странную фразу Ивана, брошенную напоследок. Про твердое время. Вроде, к его шуткам все уже привыкли, но это на шутку походило мало. Интересно... Твердое время... И как это понимать?
     В этот момент крохотная точка на часах налилась ярким зеленым светом. И погасла. А батискаф, словно в ответ, резко вздрогнул и наклонил нос, да так, что он чуть не слетел с кресла. И камнем рухнул вниз.

     3

     Добирался до вожделенного материка Роман действительно долго, однако всему приходит конец. Теперь, упакованный в местную одежду, да так, что не было видно даже кончика носа, он трясся на полярном вездеходе, по пути к промежуточной станции. Нужная точка по счастью находилась где-то вблизи нее. Сзади тащились большие сани.
     После прилета оказалось, что ждать отъезда недолго. На следующий день вездеход должен был отвезти бочки с топливом, а на обратном пути забрать заболевшего канадского метеоролога. Вам повезло, сказал местный начальник, пока еще тепло, ниже пятидесяти не опускалось. И ветры тихие. Роман тут же вспомнил ураган, который встретил его после приземления, но благоразумно промолчал.
     Водитель, здоровый молодой парень, оказался разговорчивым и по пути развлекал Романа разнообразными историями.
     - Харьковчанка - знаменитая машина, - сообщил он, когда они тронулись. – Куда на них только не ходили, даже до полюса недоступности дошли.
     - А это где? - спросил Роман.
     - Условная точка, на самом большом удалении от побережья46. Там теперь временная станция.
     - Трудно пришлось?
     - Еще как, - водитель помотал головой. - Не думайте, что у нас тут везде ровно. Это только с самолета так кажется, а на самом деле на каждом шагу трещины да колдобины.
     - А откуда они берутся?
     - Лед растекается, - равнодушно пояснил водитель, ловко двигая рычагами. - В смысле, он же не стоит на месте, а постепенно стекает в сторону океана. Вот от этого заструги и образуются. А еще трещины.
     - Глубокие? - поинтересовался Роман, глядя, как вездеход, переваливаясь с боку на бок, упорно ползет вперед.
     - Разные. Толщина покрова здесь достигает нескольких километров, так что сами можете представить, какие иногда встречаются.
     - Жуть, - согласился Роман. - А что внизу?
     - Как повезет. Иногда лед, иногда подледное озеро, - водитель коротко рассмеялся. - Мало кто оттуда возвращался, так что рассказывать особенно некому.
     Мотор завыл громче и вездеход полез вверх, а потом, перевалив гребень, опустился вниз.
     - Вот как раз заструги, - выкрикнул водитель. - Эти чертовы штуки всегда расположены так, что приходится пилить поперек.
     - А это что такое?
     - Волны, образуемые стоковыми ветрами. Воздух охлаждается над ледниковыми плато, и из-за большей плотности стекает к побережью. А по пути захватывает массу снежной пыли и превращается в настоящий ураган. Такие ветры и называют стоковыми. Их направление всегда совпадает с направлением наибольшего уклона поверхности.
     - То есть они всегда дуют в одном направлении? - удивился Роман.
     - Ага, - водитель кивнул. - Вот из-за них и получаются такие волны. Метра полтора высотой и страшно твердые. Прямо зубодробительная поверхность. Хорошо еще, сильного снега пока не было, а то бы совсем пропали.
     - Почему? Не видно этих наледей?
     - Нет, - водитель помотал головой. - Не видно трещин. Над ними образуются снежные мосты, довольно прочные. Человека выдержат, а вот машину - нет. Приходится привязывать к рычагам веревки и идти за вездеходом, управляя снаружи. Сейчас, конечно, полегче.
     Мотор временами громко взревывал, но работал ровно. Вездеход полз, переваливаясь с боку на бок, однако скорость не снижал. Водитель примолк, глядя вперед, на освещаемую прожектором полосу. Роман тоже замолчал. Наверное, скоро доедем, подумал он. Все говорили, что ехать недалеко.
     Впереди показался неясный свет.
     - Почти приехали, - сказал водитель. - Вон, впереди, их прожектор.
     Роман посмотрел на часы. Было интересно, сколько времени занял путь. Огонек индикатора в углу циферблата вдруг налился ярким зеленым светом и именно в этот момент раздался громкий треск. Машина наклонилась набок и застыла в неустойчивом равновесии.
     - Трындец, - резюмировал водитель, резко распахивая двери. - Наружу! Лед поплыл!
     Затрещало опять, потом еще и еще, заметно громче. Они вылетели в разные стороны и рухнули на снег. Роман попал как раз на склон заструги и заскользил вниз, пока не уперся ногами в борт машины. А потом вездеход со страшным скрежетом рухнул вниз, увлекая Романа за собой.

     4

     Веретенообразное желтоватое облако, едва видимое в лучах солнца, спикировало вниз и разделилось на три части. А потом две со страшной скоростью рванули в стороны, а третья упала на Ирину.
     Ирина замерла. Волна подняла кораблик высоко вверх, подержала несколько долгих секунд, а потом швырнула прямо на камни. Только ничего не бойся, вспомнила Ирина слова Раса, сказанные на прощанье. Желтоватое облако окружило все вокруг, а потом в голове все закружилось и пропало...
     Дальнейшие события сознание не зафиксировало…
     Вот и пришло мое время, подумал Марк Борисович. То самое. Какая теперь разница, жидкое оно или твердое. Страха он, как ни странно, не испытывал. И не потому, что Иван на прощанье призывал ничего не бояться. Просто он видимо полностью еще не переключился, и по-прежнему смотрел на все со стороны.
     Он осторожно свесил голову вниз. Два капитана не паниковали, а обмениваясь короткими возгласами, что-то быстро переключали на своих пультах. Толку от этого было мало, аппарат продолжал стремительно погружаться. Темень за иллюминаторами постепенно начинала отдавать сплошной чернотой. Еще немного и все зальет непроницаемый мрак, тьма, из которой нет выхода. Без единого лучика.
     Трахнемся сейчас обо что-нибудь, за милую душу, подумал Марк Борисович. И еще неизвестно, останется ли при этом целым внутренний корпус. Корпус батискафа, неизвестно для кого уточнил он. Внезапно все вокруг окрасилось желтым. И в этот момент он услышал победное:
     - Есть! Пошла дробь!
     Кто именно это выкрикнул, он так и не понял, но раздались глухие хлопки. Аппарат затормозил, а потом, немного постояв на месте, уверенно начал всплывать...
     Роману показалось, что он пролетел не больше пятнадцати-двадцати метров. Он занимался альпинизмом больше десяти лет, так что наработанные ощущения явно не врали. Он ударился боком о крышу вездехода и остановился. Тот застрял между двумя выступами и теперь медленно покачивался, находясь в неустойчивом равновесии. Роман осторожно пошевелился. Он решил попробовать перебраться на ближайший уступ стены, но без опоры на крышу об этом нечего было и думать.
     Вездеход пока держался. Он осторожно передвинулся на полметра... потом еще настолько же, и вытянув ногу, переложил ее на лед. Перенес вес тела... В этот момент опять затрещало. Роман отчаянным усилием рванулся вперед и ухватился за непрочный выступ. Вездеход скользнул вниз, но пролетев еще метров десять, снова застрял.
     Роман перевел дух и повернул голову. Да, на глаз, до поверхности было не больше двадцатки. Однако стенки уходили вверх практически под прямым углом. Тогда он посмотрел вниз. До дна было далеко, казалось, там блеснула вода. Но видно было плохо, мешал корпус вездехода, так что он мог ошибиться.
     В глазах пожелтело, казалось, что воздух вокруг изменил цвет.
     Сверху послышался крик и отблеск света. Роман перевел дух. Значит, водитель остался на поверхности. Он крикнул в ответ и увидел, как сверху начала опускаться веревка, с петлей на конце. Дождавшись, когда петля поравняется с ним, он притянул ее к себе и осторожно начал продевать под мышки.

     5

     Когда Ирина пришла в себя, то обнаружила, что лежит в медицинской палатке, где кроме нее находится еще несколько человек. Она попробовала пошевелиться и с удивлением обнаружила, что нигде ничего не болит. Медсестра, заметив, что она пришла в себя, что-то спросила.
     - Ай донт ноу, - ответила Ирина и закашлялась.
     Медсестра подала ей кружку с водой, Ирина немного отпила. Потом к ней подошла другая сестра, которая поинтересовалась на плохом английском, как она себя чувствует. Ирина поблагодарила и сказала, что вроде вполне нормально.
     - Попробуйте встать.
     Ирина опустила ноги вниз и обнаружила, что может передвигаться без посторонней помощи.
     - Пройдите пожалуйста к врачу.
     Ирина кивнула и осторожно вышла из палатки. Медсестра шла рядом.
     Временный госпиталь был разбит прямо на берегу реки, метров в ста от статуи. Неподвижное изваяние осеняло ласковой улыбкой лежащий на боку корабль, который выбросило на берег и множество палаток с ранеными, за которыми ухаживали медсестры. Врач тоже находился в палатке, немного больше той, в которой лежала Ирина. Это был средних лет мужчина, в больших очках.
     - Как вы себя чувствуете? - спросил он. Его английский был намного лучше, чем у медсестры.
     - Спасибо, хорошо, - ответила Ирина. - Скажите, много людей пострадало?
     Врач кивнул.
     - Много, но у нас в основном легкораненые. Погибших, к счастью, нет совсем. Подобное случается очень редко.
     - А что это было?
     - Небольшое цунами, последствия землетрясения.
     Он достал из ящика раскладного стола сумку и положил ее на стол.
     - Ваша?
     Тебя не обнаружили? - мысленно поинтересовалась Ирина у Раса. Нет, ответил тот, они меня не видят. Все в порядке, я засек блок.
     Ирина кивнула.
     - Да, это моя сумка. Где вы ее нашли?
     Врач улыбнулся.
     - Это было нелегко. Когда ее обнаружили, она находилась в самом конце пути вашего экспресса. Это почти тысяча километров отсюда. Пришлось воспользоваться военным самолетом, чтобы успеть доставить ее до вашего отъезда.
     Ирина покачала головой.
     - Не стоило так напрягаться, в ней не было ничего особо ценного.
     - Не скажите, - врач стал серьезным. - У сотрудников господина Северцева не может быть с собой не нужных вещей.
     - Вы... вы меня знаете? - Ирина посмотрела на него внимательнее, а потом медленно произнесла: - Простите, но я только сейчас поняла, что вы мало похожи на врача.
     - Вы правы, я немного из другого ведомства, - собеседник улыбнулся. - Наши сотрудники сопровождали вас по всему пути, - и увидев выражение на лице Ирины, добавил: - Они действительно студенты, но и не только. Вы не должны волноваться, они охраняли вас.
     - Но зачем? Что со мной могло случиться?
     Врач покачал головой.
     - Мы уже осведомлены, что сотрудники одной страны пытались осуществить террористический акт против самого господина Северцева. Разумеется, у них ничего не могло получится. Но кто даст гарантию, что они не попытаются повторить его против вас?
     - Спасибо, - сказала Ирина. - Я... я ничего об этом не знала.
     - Правительство нашей страны хочет засвидетельствовать свое глубокое уважение господину Северцеву. Как мы знаем, он занят спасением нашей планеты. И стараться ему помешать - не самая разумная идея. Позвольте пожелать вам доброго пути домой.
     Он поднялся из-за стола и низко поклонился.

     После успешного всплытия аппарат благополучно погрузили на судно, а вся команда вылезла наружу. Оба капитана стояли на палубе и молча курили, переживая случившиеся. Марк Борисович не курил. Он поставил свой прибор на палубу, открыл верхнюю крышку и вытащил небольшую плоскую коробку. Я стал настоящим артистом, подумал он. Постоянно играю на публику... Но если честно, то я совсем не артист, а самый обыкновенный жулик. Правда, научный.
     Первый прибор мы доделали с помощью Ивана, но задумывали его сами. Второй соорудили вместе, но без того блока, что сделал Иван, он бы никогда не смог работать. Третий, которым сажали тарелки, вообще был целиком не наш. А этот - даже не прибор, а так, нагромождение разнородных блоков, сляпанных вместе на скорую руку. Что же будет в следующий раз?
     Он повернул на передней панели ручку и нажал пару кнопок. Окружающие молча наблюдали за его действиями. Положив коробку во внутренний карман и тщательно застегнув его, Марк Борисович огляделся по сторонам. Потом поманил к себе одного из матросов и попросил:
     - Выбросьте его, пожалуйста. Подальше от нас.
     Матрос молча взял прибор и размахнувшись, швырнул его за борт. Тот остался плавать на поверхности, постепенно удаляясь от корабля.
     - Может, лучше было уничтожить его на нашей базе? - нейтрально заметил первый капитан. - Секретная вещь и явно дорогая. Вдруг кто найдет?
     В этот момент послышался негромкий хлопок и прибор разлетелся на части, которые сразу ушли под воду.
     - Все действительно ценное лежит здесь, - сказал Марк Борисович и похлопал себя по карману. А потом поинтересовался: - Здесь как, глубоко?
     - Не очень, - серьезно ответил второй капитан. - И тысячи не будет.
     - Кого заинтересуют дорогие секретные обломки, может попробовать за ними понырять. Я лично не возражаю. А вы?
     Окружающие негромко, но дружно заржали. Начался отходняк.

     Роман вернулся в столицу позже всех, но не самым последним. Ивана еще не было. Закинув домой вещи, он сразу позвонил в лабораторию. Марк Борисович предложил собраться у него, как он сказал, обменяться впечатлениями. Обсуждать такие вещи в институте было неудобно. Договорились встретиться около института. По пути решили зайти в магазин, прихватить немного сыра и вареной колбасы, благо она в магазине была. А к чаю купили вафли.
     Пока закипал чайник, принесенное порезали и разложили на столе. Потом все чинно расселись вокруг, с бутербродами в руках.
     - Давайте начну я, - предложил шеф. - Вижу, первым никому не хочется откровенничать.
     - Да нет, в общем, ничего особенного, - сказал Роман, откусывая большой кусок. - Ну, провалились под лед, вместе с вездеходом. С кем не бывает.
     Он прожевал и продолжил:
     - Зато впечатлений уйма, не зря я туда слетал. Никогда не думал, что в Антарктиде так интересно. Там на полюсе недоступности домик стоит, а на крыше - статуя Ленина. Представляете? Когда дом заносит снегом, остается один Ильич. Стоит по колено в снегу и показывает рукой на Москву.
     - Мне рассказывать особенно нечего, - сказала Ирина. - Так, случилось небольшое цунами. Правда наш пароход выбросило прямо на берег, но наверно, это не очень интересно?
     - Не скажи, - Роман мотнул головой. - Тоже неплохо, попасть в цунами не каждому удается.
     - По сравнению с вами я мало что увидел, - сказал Марк Борисович. - Под водой темно, интересные рыбы нам тоже не попадались.
     - Но ведь и у вас были приключения, Марк Борисович? - сказала Ирина.
     - Если считать приключением то, что мы чуть не утонули... Но если серьезно, то я порядком поволновался, когда начались неполадки. Чтобы там Иван не говорил, невольно подумалось, что можем и не всплыть. К счастью, обошлось. А вообще, Камчатка интересный край. Сопки, снег, вулканы. Красота. Если бы не такой дорогой билет, слетали бы туда все вместе.
     - Приедет Ваня, нужно ему сказать спасибо за такие интересные экскурсии, - заключила Ирина. - Я эту статую Будды на всю жизнь запомнила. Представляете, ее вырубили прямо в скале, а высотой она больше семидесяти метров.
     Роман взялся за второй бутерброд.
     - Как же, ему спасибо. Это он должен нам говорить спасибо. Мы, можно сказать, жизнью рисковали...
     - Общий привет. Это кто тут напрашивается на звание героя? - спросил я, входя в комнату. - Небось, Роман?
     - Ваня! - Ирина вскочила с места.
     Я чмокнул ее в щеку. Ирина зябко повела плечами.
     - Что, было страшновато?
     - Немного. Сначала случилось землетрясение, а потом цунами. Но в общем, все обошлось.
     Я провел ее к столу, сел рядом и с интересом огляделся. В отличие от остальных, дома у Марка Борисовича я еще не был. Правда, ничего особенного вокруг не увидел. Двухкомнатная холостяцкая квартира, немного мебели и много книг. Похожа на мою. Мне протянули небольшой бутерброд и чашку чая.
     - Рас сообщил мне обо всех зафиксированных точках, - сказал я, откусив небольшой кусочек. - Так что все, что было нужно, мы определили. Вы молодцы. Все, а не только Роман. Нелегко пришлось?
     - В общем, терпимо, - ответил за всех шеф. - А кто это устроил?
     - Наши соперники, разумеется. Показывают, как они соблюдают правила. Пока вы не вступили в игру, они ничего не предпринимали. Ну а потом... Алягер ком алягер. На войне, как на войне. Только зря они решили, что я позволю нанести вам хоть малейший вред. Правда пришлось будить скорлупу, ну да теперь не до скрытности. Пришло время играть открытыми картами.
     - А вы удачно слетали?
     Я кивнул.
     - В общем, да. Я определил, где находится главный блок. Теперь начинаются нюансы. Все блоки нужно извлекать строго одновременно, так что пока у нас небольшая пауза. Когда Рас все подсчитает, тогда и решим, что и когда делать.
     Я протянул Ирине папку с бумагами.
     - Рас просил тебя проверить кое-что. Сделаешь?
     Ирина кивнула. Роман помотал головой.
     - А к чему такие сложности? Твои супер-пупер сограждане не могут прилететь на выручку?
     - Чем же они помогут? Что здесь произошло, они уже знают, вместе с экипажем ушел подробный отчет. Но Зонд посылает только один сигнал. А поскольку сигнал очень большой мощности, то в момент передачи аппаратура зонда необратимо разрушается.
     - Интересно вы живете... В аварийном запасе - и нет запасного передатчика.
     - А зачем он мне? Задача Спасателя - вытащить экипаж, для этого вполне хватает Зонда, а ему самому ничего не нужно, Спасатель, это знаешь ли, вещь в себе. Будь тут новичок, он ушел бы вместе с Зондом. Я могу вернуться домой в любой момент. Так что? Предлагаешь все бросить и оставить вас одних? Гуд бай, Америка?
     Все помолчали.
     - Иван, наверное, пришло время прояснить некоторые неясности, - осторожно начал шеф. - Особенно насчет вашего груза. Как вы считаете?
     Я вздохнул.
     - Давайте попробуем, Марк Борисович. Помните, я говорил, что мы летели не к вам? Так вот, во-первых, вы не уникумы. Ваш Артефакт во Вселенной далеко не единственный.
     - Я так и думал, - это разумеется, Роман. - И много их?
     - Не очень, - я покачал головой. - Пока мы точно определили только пять закладок. А осмотрели уйму галактик.
     - А зачем вы их искали? Не молчи. Начал говорить, так говори.
     - Я упоминал, что Предтечи оставили нам что-то вроде инструкции?
     - Вроде нет. А они что, оставляют их всем, у кого лежит Артефакт?
     - Просто наша цивилизация была первой, которая дошла до уровня "сверх", вот тогда мы эту инструкцию и получили. Кстати, наша пока единственная.
     - Читал я как-то одну фантастическую книжку, - с сомнением сказал Роман. – Так там говорилось, что если какая-то цивилизация выйдет на такой уровень, она больше никому не даст до него подняться. Будет изо всех сил мешать остальным.
     - Полная ерунда, - негромко сказала Ирина.
     - Да уж, промахнулись твои фантасты, на пару световых лет, не меньше, - согласился я. - Нет, чтобы немного подумать. Вот представь, ты - в обществе туземцев. Все прекрасно, сидишь себе на почетном месте, вокруг все тебя ублажают. А впереди у тебя бесконечность. И через некоторое время охватывает тебя такая тоска... До боли захочется пообщаться с равным себе, а где его взять?
     - Роман, - сказал шеф. - Давайте не будем отвлекаться.
     - Виноват, Марк Борисович. Так что это за инструкция?
     - Она в частности гласит, что если планета перед кризисом успела дойти до объединения, то есть на ней образовалось единое правительство, то нужно устроить всепланетный опрос. Оставлять им у себя Артефакт дальше или нет.
     Шеф с интересом посмотрел на меня.
     - А разве его возможно извлечь? - спросил он. - Ведь для начала, его нужно просто обнаружить. А вы говорили, что это очень трудно. А уж извлечение...
     - Обнаружить трудно, но возможно. Для этого у нас и утащили груз. А вообще, когда Артефакт фиксирует объединение планеты, он подает особый сигнал, по которому его местоположение не так сложно засечь. Население должно определиться: рисковать, быть ей сверх цивилизацией, или нет. Если нет, он подает еще один сигнал, разрешая извлечение. Разумеется, потом нужно перевезти Артефакт в другое место и активировать его уже там. Критерии отбора испытуемых Предтечи нам тоже оставили.
     - А зачем его извлекать? Что это меняет?
     - Извлечение дает гарантию, что Карантин исчезнет и дальше цивилизация будет развиваться своими силами, без угрозы внешней гибели. Вот только сверх цивилизацией ей уже никогда не стать. Увы.
     Роман хмыкнул.
     - То есть, население должно выбирать: рисковать дальше или нет. Да уж, придумали твои Предтечи. Если в этом референдуме будет принимать участие все население, могу заранее предсказать результат.
     Я мотнул головой.
     - Нет, опрос затрагивает только умеющих мыслить. Так что не волнуйся, он будет честным.
     - Значит, у нас еще все впереди? Грядет всепланетный референдум? И когда ожидать ваших представителей?
     - Ну, вы можете и не успеть дойти до всепланетного правительства. А так, думаю, лет эдак через сто. Хотя, может и немного раньше.
     - Но эти... твои противники. Они тоже решили изъять Артефакт. Почему же ты им мешаешь?
     - Во-первых, они хотят его изъять, не имея на это никакого права, поэтому и ищут точку входа в хранилище наобум. Во-вторых, раз у них нет прав, то они не имеют возможности использовать весь груз. Для инициирования изъятия они смогут использовать только основной блок. Это означает, что сам Артефакт останется работоспособным с пятидесяти процентной вероятностью, а вот вам это грозит практически стопроцентной гибелью, на что им абсолютно наплевать. И еще: они хотят перевезти его в систему, цивилизация которой ни по каким критериям Предтечь не подходит на роль будущей сверх цивилизации.
     - Не слабо, - Роман покачал головой. - Колбасы больше не осталось?
     - Прикрываясь судьбами мира, ты всю ее смолотил, - хладнокровно ответил я. Ирина улыбнулась. - Можешь приниматься за вафли.
     - Иван, - начал шеф. - Мы молчаливо предполагали, что у вас очень высокоразвитое общество. Как вы однажды сказали, такое, что даже невозможно представить. Но преступники, у вас... Откуда же они берутся?
     - Это не преступники в вашем понимании, Марк Борисович, - вздохнул я. – Они себя называют гуманистами. Это группа ученых, кстати, довольно большая, которая руководствуется своей логикой. Им очень хочется, чтобы сверх цивилизаций стало как можно больше. Они предполагают, что нужно действовать быстрее. Не смогла цивилизация пройти барьер, нужно дать шанс другой. А не ждать до посинения, пройдет ли она дальше или нет. И еще они полагают, что Предтечи были не правы и что сами они лучше знают, кому и куда нужно доставлять Артефакт.
     Марк Борисович покачал головой.
     - Благими намерениями вымощена дорога в ад, как говаривали наши предки. Они были правы. Оказывается, действительно, есть светлые боги, а есть и темные.
     Я пожал плечами.
     - Подобное деление достаточно условно. Это как Инь и Ян, у древних китайцев47 (60). Не может существовать только один оттенок, в природе всегда существует целый спектр. Спектр мнений, спектр решений. Даже мозг любого разумного существа и тот изначально многозначен.
     - Слушай, раньше ты упоминал, что Артефакт ставит барьер, - опять встрял Роман. - Но когда его извлекут, барьер наверняка пропадет. Как же тогда оградить галактику, если в этом месте случится что-то экстраординарное?
     - Не волнуйся, это уже наша забота. У нас много разных специалистов, в содружестве есть не только Спасатели. Ну что, я ответил на ваши вопросы?
     - Кроме одного. Что делать дальше?
     - Помешать изъять Артефакт я не успеваю, они уже определили примерное расположение точки входа. Так что наоборот, придется им помочь. Тогда вероятность успешного извлечения возрастет до девяноста процентов, и Земля останется цела, хотя на нее обрушится несколько не слабых катаклизмов.
     - Каких?
     - Магнитные бури. Цунами, землетрясения, извержения вулканов. Очень сильные ураганы. В общем, природные явления. Падения астероидов пока не предвидится. Все ясно?
     Марк Борисович утвердительно кивнул.
     - Да, нам всем пора приниматься за работу. Я поеду в Министерство, начну прощупывать почву насчет того ускорителя. Работы на следующий год нужно закладывать в план уже сейчас.
     - Я в МГУ, - сказала Ирина. - Как я понимаю, то, что ты дал, нужно посчитать, как можно скорее?
     Я утвердительно кивнул.
     - Ага. А мы с Романом двинем в институт. Посидим в лаборатории, покопаемся в литературе. И еще поговорим о жизни.

     ГЛАВА 2

     1

     Мы вышли из лаборатории и двинулись в столовую.
     - Слушай, - на ходу спросил Роман. - Я все-таки никак не могу понять, как смогли развалить нашу страну. Неужели никто не выступил в защиту?
     - Если ты веришь, что твоя прогнившая страна катится в пропасть, и впереди у тебя нет, и не будет ничего хорошего... Что весь мир живет нормально, счастливо и весело, а у тебя в стране всегда все идет наперекосяк... Подумай сам, разве ты пойдешь защищать такую?
     - Но как... мы же так не думаем? Это бред!
     Я пожал плечами.
     - Сейчас не думаете, а через некоторое время будете думать именно так. Нужно просто постепенно изменять настроения в обществе, и все. Для этого существуют специальные методики48. А уж сколько денег американцы на это выделили, даже говорить страшно. Бумажек им не жалко, еще напечатают. Когда вернемся в лабораторию, могу рассказать подробно.
     - А чего возвращаться? Я могу слушать и во время еды. А ты, небось, опять возьмешь один компот.
     - Вообще-то, такая тема не для столовой.
     - Что, нельзя при посторонних?
     - Да нет, просто аппетит испортишь. Но если настаиваешь...
     Мы взяли еду и сели за свободный столик. Роман взял ложку, и начал с аппетитом есть суп, а я отпил из стакана с компотом.
     - Возьмем что-нибудь совершенно неприемлемое, - начал я. - Например, людоедство. Как его легализовать?
     Для каждой проблемы существует так называемое окно возможностей. Окно постепенно и целенаправленно передвигают, меняя тем самым сам веер возможностей. От стадии немыслимое, то есть совершенно чуждое общественной морали, до стадии актуальная политика. То есть широко обсуждаемое, принятое массовым сознанием и закрепленное в законах.
     - Что-то вроде промывания мозгов?
     - В общем, да, только это более тонкая технология. Эффективной ее делает последовательное, системное применение и незаметность самого факта воздействия. Как же перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального?
     Давай попробуем. У вас ведь сейчас свобода слова? Почему бы не поговорить о каннибализме? Ученым ведь положено говорить обо всем, для них нет запретных тем. Соберем этнологический симпозиум по теме: Экзотические обряды племен Полинезии. Обсудим на ней историю предмета, введем ее в научный оборот, получим факт авторитетного высказывания. Видите, о людоедстве можно предметно поговорить и остаться в пределах научной респектабельности.
     Одновременно с дискуссией непременно должно появится какое-нибудь Общество радикальных каннибалов. Пусть оно будет представлено лишь в Интернете - его заметят и процитируют во всех нужных СМИ.
     - А это зачем?
     - Эпатирующие отморозки социального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут плохие каннибалы, в противовес другому пугалу - фашистам, призывающим сжигать на кострах всех не таких, как они.
     Результат первого движения - неприемлемая тема введена в оборот, табу десакрализовано. Произошло разрушение однозначности проблемы - созданы оттенки серого. Второе движение - перевод темы из радикальной области в область возможного. На этой стадии продолжаем цитировать ученых. Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Каждый, кто откажется обсуждать каннибализм, должен быть заклеймен как ханжа и лицемер. При этом обязательно нужно придумать новое элегантное название. Чтобы не смели фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву К.
     - Смена названия - чтобы запутать людей?
     - Да. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить ее подлинное название. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта. Помнишь, как вдруг появились геи, голубые? Раньше гомосексуалистов в основном называли оскорбительной кличкой: пи...ы. А теперь можно сказать: знаю одного, он гей, но совсем неплохой парень. А потом вместо матери и отца появятся родитель номер один и родитель номер два.
     - Да что ты такое говоришь!?
     - То, что будет потом. Конечно, мы с тобой понимаем, что гомосексуализм - это болезнь. И оскорбительные наименования здесь разумеется излишние. Но ведь и выдавать такое за норму, как ты понимаешь, тоже ненормально.
     Роман кивнул.
     - Абсолютно согласен.
     - А так, на западе постепенно дойдут до того, что оставаться нормальным станет почти неприлично. Ладно, продолжим дальше. Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента: исторического, мифологического или просто выдуманного. Это чтобы появилось доказательство того, что антропофилия в принципе может быть узаконена.
     Вспомните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей. А античные боги, поедавшие всех подряд? У римлян это вообще было в порядке вещей. Ну а у христиан? Они до сих пор во время богослужения пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете христианскую церковь?
     Главная задача - это хотя бы частично вывести поедание людей из под уголовного преследования.
     - А дальше? - Роман отодвинул глубокую тарелку. Я отставил в сторону пустой стакан и пошел за вторым. Вернувшись, я продолжил.
     - Дальше нужно постараться мягко перейти в область рационального. Главное - дробление единой проблемы. В общественном сознании искусственно создается поле боя
     за нее.
     Желание есть людей генетически заложено в природу человека. Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства. Есть люди, желающие, чтобы их съели. Антропофилов спровоцировали! Запретный плод всегда сладок. Свободный человек имеет право сам решать, что ему есть. Не скрывайте информацию: пусть каждый поймет, кто он на самом деле. А есть ли в антропофилии вред?
     На крайних флангах у нас появились пугала - радикальные сторонники и радикальные противники. Реальных противников стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль пугал - активно создавать образ сумасшедших психопатов. Причем громогласное присутствие в СМИ обеспечивают всем, кроме реальных противников легализации.
     При таком раскладе сами антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на территории разума, откуда со всем пафосом здравомыслия и человечности осуждают фашистов всех мастей. Ученые и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей истории время от времени поедало друг друга, и это было совершенно нормально.
     Роман помотал головой.
     - Ничего себе, - с чувством сказал он. - Если бы мы не были в столовой, я бы выразился покрепче. И что, это уже все?
     - Нет. Какой ты быстрый... Теперь тему нужно переводить из области рационального в категорию популярного. Антропофилия массово проникает в новости и ток-шоу. Людей начинают поедать в кинофильмах для широкого проката, в текстах песен и видеоклипах. Один из приемов называется: оглянись по сторонам. Антропофилия массово проникает в новости и ток-шоу.
     - А что такое ток-шоу?
     - А, вы же еще не дожили до этого эпохального изобретения. Это такая телевизионная говорильня. Зрители, ведущий и специально подобранные сторонники и противники проблемы, которые якобы в прямом эфире ведут "бескомпромиссную" дискуссию.
     Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел ее съесть, а она хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Кто мы такие, чтобы вставать на пути у истинной любви?
     Это очень эффективный прием: суть проблемы активно забалтывают на уровне журналистов, ведущих телепередач, общественников и т.д., отсекая от дискуссии специалистов. Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников.
     Это же творческие люди, ну съел жену, ну и что? Они искренне любят своих жертв. Съел, значит любит. У антропофилов повышенный коэффициент интеллекта и в остальном они придерживаются строгой морали. Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила. Как их преследовали, просто кошмар! А сколько их по психушкам сидело? Скольких выслали, лишили гражданства?
     Роман глубоко вздохнул.
     - Черт. Знаешь, если честно, такое лучше не знать. Да, ты предупреждал, но как же это мерзко!
     - Увы, такова жизнь. Что толку попусту переживать? И наконец наступает последний этап: это перевод темы из категории популярного в сферу актуальной политики.
     Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления. В общественное сознание вводят новую догму - запрещение поедания людей - запрещено.
     Это фирменное блюдо либерализма - толерантность. Запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений. В это время общество уже сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.
     Приняты законы, разрушены нормы человеческого существования. Далее, отголосками, эта тема неизбежно докатится до школ и детских садов. Следующее поколение вырастит вообще без шанса на выживание.
     Я посмотрел на него и покачал головой.
     - Ведь предупреждал, что такой разговор не для столовой. Допивай свой компот и пошли в лабораторию.
     Роман с силой выдохнул и отодвинул стакан.
     - Не могу. Пошли.
     Некоторое время мы двигались молча.
     - Если я правильно понял, - начал Роман, когда мы уже подходили к своему подъезду, - основа всего - это свобода публично говорить все, что нужно. Так?
     Я кивнул.
     - Молодец, попал прямо в точку. Окно возможностей легче всего движется в таком обществе, где нет идеалов, нет четкого разделения добра и зла. Эта технология опирается на вседозволенность. В таком обществе НЕТ ТАБУ. НЕТ НИЧЕГО СВЯТОГО. Нет сакральных понятий, само обсуждение которых - запрещено, а их грязное обмусоливание пресекается немедленно. А что же есть? Только так называемая свобода слова, превращенная в свободу расчеловечивания.
     Роман потряс головой.
     - Страшная штука. Как же с ней бороться?
     Я пожал плечами.
     - Очень просто. Конечно, все люди внушаемы, нужно это понимать. Однако человек способен найти решение любой проблемы. Особенно, если сильно захочет. И что не сумеет один, всегда смогут сделать люди, объединенные общей идеей. Нормальной идеей.
     Мы вошли в наш подъезд.
     - У вас в стране они начали с "гласности", то есть с возможности говорить и писать все, что угодно. И на головы людей полились тонны грязи. Начали с революции, а закончат сегодняшним днем. Уйдут и вглубь, ни один император не останется безнаказанным. Плюс добавятся искусственно создаваемые трудности в быту. Когда деньги обесценятся, а в магазинах появятся пустые полки... Ведь если одновременно закрыть на ремонт все табачные фабрики, оставив работать только одну, как по-твоему, что случится с сигаретами в киосках?
     - Они пропадут.
     - Ну вот. А водка?
     - Что водка? - воззрился на меня Роман, когда мы подошли к лифту.
     - Вопрос на миллион: в России может исчезнуть водка? - спросил я.
     - Никогда!
     Я вздохнул.
     - Увы тебе. Впереди у нас столько интересного... Ты еще увидишь на улицах гигантские ночные очереди в винные магазины, когда люди будут жечь костры, чтобы согреться. Совсем как в годы войны...

     2

     Когда мы вернулись в лабораторию, там никого не было. Роман сел за свой стол, вытянул ноги, и шумно вздохнул.
     - Просто хочется плеваться! Черт, как тяжело. С тобой конечно интересно, но... - он с хрустом потянулся. - Знаешь, если честно, устал я от этих глобальных проблем.
     Я пожал плечами.
     - Человеческая психика не может долго работать на пределе, организму требуется разрядка. Се ля ви.
     - Точно. Поэтому давай, расскажи что-нибудь развлекательное, а то я просто помру, честное слово. Отвлеки уставшего человека.
     - Как в СССР делали водородную бомбу?
     Роман скорчил укоризненную рожу.
     - Не язви. Сам же только что сказал, что организму нужна разрядка. Хочу детектив. Вот ты как-то недавно заметил, что с Титаником все не так, как пишут. Вот о нем и повествуй.
     Я легонько вздохнул.
     - Как скажешь, Титаник так Титаник.
     - Только учти, в настоящем, хорошем детективе, ничего не должно быть ясно до самого конца.
     - Да вы батенька сибарит, - протянул я. - Ладно, слушай. Жила-была молодая красивая девушка, с острым и пытливым умом. Родилась она в небогатой семье и с детства много и упорно работала, помогая братьям и сестрам.
     - Стоп! Какая девушка? - мгновенно возмутился Роман. - Мы же договорились про пароход?
     - Ну ты же хотел детектив? Так что не перебивай, будет тебе и про пароход. Звали ее Вайолет Джессет. Нанялась она на пароход "Олимпик", медсестрой или стюардессой, в общем неважно. А в 1911 году этот пароход столкнулся с крейсером "Фок". Дело разбиралось в суде, в результате виновным признали лоцмана. Пароход потом долго ремонтировали, потратили на это кучу денег...
     - А что это за "Олимпик"?
     - Дело в том, что компания "Уайт Стар Лайн" построила три однотипных корабля: "Олимпик", "Титаник" и "Британик" ( бывший "Гигантик"). А капитаном на "Олимпике" служил Эдвард Джон Смит, самый высоко оплачиваемый капитан Англии. В то время ему стукнуло 62 года, но это не помешало молодой красивой девушке и пожилому капитану, как говорится, найти друг друга.
     После этой истории Смит был назначен капитаном на "Титаник", на момент ввода в эксплуатацию самый большой корабль в мире. А среди стюардесс судна мы можем обнаружить нашу знакомую Вайолет.
     Про гибель "Титаника" рассказывать не стоит, она всем известна чуть ли не по секундам. А вот про сопутствующие обстоятельства поговорить стоит. Несколько радио предупреждений о льдах, как говорят капитаны, плававшие в тех же широтах, это обычное дело. Они получали их чуть ли не десятками. А вот то, что у вперед смотрящего не оказалось бинокля... Или то, что старший помощник вдруг скомандовал: лево руля, а потом стоп-машина, хотя во всех наставлениях для моряков говорится, что этого нельзя делать ни в коем случае. Как, заслуживает внимания?
     Ведь тогда "Титаник" врезался бы в айсберг носом, и ничего страшного не произошло. А так айсберг вскрыл борт, как консервную банку, в результате чего четыре водонепроницаемые переборки сразу наполнились водой, а когда корабль наклонился, вода хлынула сверху в остальные - они не были закрыты. И, финита ля комедия.
     - То есть ты хочешь сказать, что гибель "Титаника" не была случайной? Ее кто-то спланировал заранее?
     Я хмыкнул.
     - А как иначе объяснить, что перед самым рейсом пятьдесят высоко поставленных пассажиров внезапно отказались от рейса? Кстати, среди них был и американец Морган, владелец всех этих пароходов, через одну американскую фирму.
     - Не слабо, - протянул Роман.
     - Среди спасенных оказалась и наша старая знакомая, Вайолет Джессет. Судьба капитана противоречива. Одни говорят, что он до конца оставался на судне, другие - что видели его в порту, где он покупал билет до Нью-Йорка.
     - А что ему нужно было в Америке?
     - Да там находился Рокфеллер, главный конкурент Моргана.
     Роман вздохнул.
     - Да, закрутил ты историю. Так что с Вайолет?
     - Она нанялась на третий корабль, "Британик", который подорвался на мине в ноябре 1916 года, во время Первой мировой войны. Таким образом все три корабля оказались выведенными из строя.
     - И разумеется, она опять спаслась.
     - Ага.
     Я посмотрел на него и усмехнулся.
     - Ну что, про глобальные проблемы было не в пример проще?
     - Да ладно тебе, понял я, понял, - Роман махнул рукой. - А зачем им нужно было топить корабль?
     - Причин много, но главная, как всегда, деньги. Гигантская страховая премия. Но тут они просчитались. Ведь никто не предполагал, что все закончится такой катастрофой - "Титаник" не зря считался непотопляемым. Так что получились сплошные убытки. Но история на этом, разумеется, не заканчивается.
     Я замолчал.
     - Не тяни! - рявкнул на меня Роман. - Что за скверная привычка! Это у всех пришельцев такая?
     - Четвертая труба, - медленно начал я.
     - Какая, к дьяволу, труба?
     - Пароходная. Видишь ли, она на этих судах была не нужна. Просто ее поставили... как бы это сказать, для законченности красивого вида. И огромное пустое пространство под ней служило для перемещения разнообразных грузов, о которых не следовало говорить вслух.
     - Так... - вздохнул Роман. - Значит, не обошлось и без разведки.
     - Растешь над собой, - я похлопал его по плечу. - Вот наша Вайолет и была тем самым лейтенантом МИ-6, в задание которого входило наблюдение за этими таинственными грузами. Но за своей работой она не забывала и о личных интересах. Так что когда пришел срок, и она скончалась, то оказалось, что в банках на ее имя лежало состояние, которое делало ее одной из богатейших женщин Великобритании. Ну, как тебе пароходный детектив?
     В ответ Роман только молча вздохнул.

     Марк Борисович вернулся первым, но в одиночестве он оставался не долго, практически сразу вслед за ним появилась и Ирина.
     Мы дружно поздоровались.
     - Добрый день, - ответил шеф. - Как ваши успехи?
     - Разбираемся потихоньку, - ответил я. - А как ваши?
     - Сложно сказать, - Марк Борисович потер лоб. - В принципе, руководство не против, понимает, что тема важная и нужная. Но мне показалось, что начинают наступать тяжелые времена, про которые вы нам намекали. Насчет финансирования пока ясности нет, а делать такие работы без денег...
     - Всем привет, - улыбнувшись сказала вошедшая Ирина. - Мы все посчитали.
     - Молодцы, - сказал я, - значит, я могу начинать действовать.
     А потом повернулся к шефу.
     - На пару лет они деньги найдут, - утешил я его, - а вот потом действительно придется туго. Да ладно, деньги мы и сами заработаем.
     - А на что нужны деньги? - спросила Ирина, присаживаясь.
     - На нашу будущую работу. Но давайте пока вернемся к нашим баранам. Место нахождения пропавших блоков мы определили, дальше дело техники. Я их не без труда, но смогу извлечь. Сейчас нужно обсудить, что будем делать дальше.
     - А что, есть какие-то варианты? - первым естественно выступил Роман.
     - Варианты есть всегда. Видишь ли, если бы на моем месте был обычный выпускник, как и предполагалось ранее, то он, прикинув, что не сможет найти груз, вместе с экипажем уже был бы дома. Оставив вас наедине с грядущим концом света. Поэтому, когда у нас узнали о готовящемся деянии, то послали меня, а не выпускника. Так что постараемся этот конец... скажем так, немного отодвинуть. А если повезет, то и совсем отменить.
     - А что можешь сделать ты? - Роман посмотрел на меня. - Яйцо у тебя конечно мощное. Но Артефакт, я думаю, штука покруче, чем все ваши навороты. Так что, извини, я ставлю на Предтечь.
     - Ты все очень точно обрисовал, - спокойно ответил я. - Каким бы мощным не было Яйцо, против Артефакта ему долго не продержаться. Но я же не собираюсь воевать с самим Артефактом. А вот извлечь блоки пропавшего груза, и с их помощью немного помочь нашим противникам, вполне сумею. Есть только одно но. Мы ранее предполагали, что будем у нового места закладки Артефакта немного раньше, чем они. Теперь же мы точно опоздаем.
     - Все таки помочь, - сказал Роман. Марк Борисович промолчал, но в его взгляде тоже читалось непонимание. Только у Ирины на лице была привычная вежливая скука. Нужно что-то с ней делать, подумал я. А то она так и будет все время молчать.
     - Именно помочь. Дело в том, что если они будут извлекать Артефакт сами, то вероятность успеха составит не больше пятидесяти процентов. Для них. Зато вероятность гибели вашей планеты становится практически стопроцентной. Так что как не крути, а помочь придется.
     - Тогда о чем нам советоваться? - Марк Борисович внимательно посмотрел на меня. Роман тоже к нему присоединился.
     - Во-первых, хоть Земля в результате и останется цела, как я уже говорил, избежать целого ряда катаклизмов не удастся. Вашей планете не слабо достанется. Сначала начнется очень мощная магнитная буря, а потом рядком пойдут землетрясения, ураганы и цунами. Планету не слабо потрясет. Нужно будет обязательно предупредить ваше руководство о грядущих неприятных событиях.
     - Судя по твоему виду, это еще не все, что нам грозит.
     Это опять Роман.
     - Ты как всегда точен. Но остальное не смертельно, хотя, это как посмотреть. Дело в том, что в результате действий наших друзей-противников вы останетесь без Артефакта.
     - Да уж, - вздохнул он. - Не везет, так не везет. Значит, поучаствовать во всепланетном опросе у нас не получится? Печалька.
     - Зато можешь поучаствовать сейчас, - успокоил его я. - В настоящее время вы виртуально представляете всю планету.
     - А что нам решать, Иван? - не понял Марк Борисович. - Насколько я понял, в противном случае мы просто погибнем.
     - В общем, да, - согласился я. - Но это же ваша планета, и я, как официальное лицо, не могу решать ее судьбу без вашего согласия.
     - Ничего себе, - вздохнул Роман. - Втроем решать судьбу целой планеты... Даже вдвоем, Ирина, как я понимаю, все равно на твоей стороне.
     Ирина молча кивнула.
     - Жалко, что и так все понятно, а то бы мы развернулись... Ты, как всегда, подкинул нам очередную подлянку. Ладно, малость посовещавшись, мы решили разрешить. Можешь спасать нас.
     Марк Борисович по укоренившейся привычке опять укоризненно покачал головой, но тоже утвердительно кивнул.
     - Хорошо, - сказал я. - Тогда начну готовиться.
     - Слушай, а потом вернуть Артефакт назад никак не получится? Жаль терять такой шанс.
     Я покачал головой.
     - Да уж... Как там говорят? Найди себе дело по душе, и тебе никогда не придется работать. Ну и идеи у тебя.
     - А что? - удивился Роман.
     - А то, что умеешь ты ставить задачи. Вот только решение как всегда перекладываешь на других.
     Я задумался. Все трое молча уставились на меня.
     - В принципе, как говорится, все возможно, - медленно начал я. - Но вот как воплотить это на практике... Ладно, обещаю подумать. Но не сейчас, это проблема не сегодняшнего дня.
     - Иван, - вмешался Марк Борисович. - А что вы будете делать дальше, после того, как поможете им с извлечением Артефакта?
     - Мы полетим с Расом к точке его новой закладки, это примерно пятьсот световых лет от вас. И постараемся сделать там главное: помешать им активировать его. На этом наша задача практически заканчивается.
     - То есть самое интересное произойдет без нас? Ведь на этом наше личное участие в этой грандиозной эпопее тоже заканчивается, так? - это разумеется Роман.
     - Ага. Можешь спокойно возвращаться домой, и продолжать строить крепкую здоровую семью.
     Роман неожиданно вздохнул.
     - Жаль, черт возьми. Мы уже как-то привыкли быть в гуще событий.
     - Ничто хорошее не может длиться вечно, - попытался я его немного утешить. - Зато вроде бы для вас все закончится благополучно. Придется прощаться, назад я уже не вернусь. Но вы не останетесь в одиночестве - вместо меня с вами будет продолжать трудиться мой двойник.
     Ирина тяжело вздохнула, но вслух ничего не сказала. Однако ее взгляд был очень красноречив.
     - Сами подумайте, не могу же я тащить вас за собой, - я невольно попробовал оправдаться.
     Роман некоторое время смотрел на меня, а потом неожиданно спокойно произнес:
     - Слушай, ну неужели ты не хочешь на прощанье дать нам возможность посмотреть на другие планеты? И на чужую жизнь? И на последнюю эпохальную схватку сил Добра и сил Зла?
     - Роман... - Марк Борисович опять решил его урезонить.
     - А что, Марк Борисович! Ему ведь такое раз плюнуть, а для нас это величайший шанс в жизни!
     - Ваня, - неожиданно присоединилась к нему Ирина. - Никак нельзя, да?
     Я потер лоб и устало вздохнул. Черт, а ведь придется тащить. Чувствую, что даже если я вернусь домой с победой, меня из-за этих отчаянных аборигенов вполне могут и турнуть из Спасателей.
     - Ладно, сейчас я исчезаю. Будем с Расом готовиться к извлечению. На вас обращение к руководству, генералу я сообщу сам.

     3

     Мы сидели дома с Расом в гордом одиночестве и делились мнениями.
     - Ты уверен, что они уже определили точку входа?
     - Да. Примерно конечно, так что некоторое время еще провозятся. Но мы все равно прибыть первыми на новое место не успеваем. Провозимся здесь, одни эти герои не справятся.
     Рас хмыкнул.
     - Ты объяснил своим друзьям, зачем мы остаемся? Ведь при неправильном извлечении Артефакта им конец.
     Я утвердительно кивнул.
     - Ага, еще раньше. А сейчас повторил.
     - И что?
     - Довольно слабая реакция. По-моему, до них просто не дошло. Как это говорят: пропустили мимо ушей.
     - Не дошло? - голос у Раса был слегка недовольный. - И ты в это веришь?
     Вот ведь привязался, а то я сам не понимаю.
     - Нет, не верю, - утешил я его. - Но я же им объяснил, что мне придется помочь нашим конкурентам. Не рисковать же судьбой планеты...
     - А то, что в результате они останутся без Артефакта...
     Я пожал плечами.
     - Ну, не будет у них шансов стать сверх, как-нибудь переживут. Да, знаешь, Роман выдвинул любопытную идею. Попробовать вернуть Артефакт обратно.
     - Обратно!?
     - Да. Чисто теоретически, наверное, такое возможно?
     Рас опять угрюмо хмыкнул.
     - Все шутишь, шутник. Смотри, однажды дошутишься.
     - Это вовсе не шутка. Может, действительно попытаться, вдруг получится? Скажешь, люди не стоят, чтобы ради них так рисковать? А что, есть кто-нибудь другой на примете?
     - Хватит разводить политесы. Давай о деле.
     - Давай, - я почесал ухо. - Сначала груз. Придется мне расстроиться, блоки нужно извлекать одновременно. Потом помощь в извлечении Артефакта, это займет еще несколько дней. А когда наши соперники его извлекут, они сразу рванут к новому месту закладки. Они не могут не понимать, что время работает против них.
     - Все это сильно осложняет нашу задачу, - резюмировал Рас.
     - Знаю. Но что делать, придется рискнуть. А дальше - как повезет.
     На этой жизнеутверждающей ноте мы и закончили разговор.

     Когда мы вновь встретившись с друзьями, я коротко изложил им наши планы. Ирина посмотрела на меня потемневшими глазами, но ничего не сказала. Не поверила, понял я.
     - Иришь, ну действительно там нет ничего опасного. Мы будем далеко. Только чуть поможем им, и все.
     Она вздохнула, и тихо сказала:
     - Возвращайтесь поскорее.
     - Постараемся. Только вы достучитесь до верха, будет гигантская магнитная буря. С генералом я уже поговорил.
     - Мы постараемся, - за всех ответил Марк Борисович.
     - На все уйдет около двух дней, - сказал я. - Время около солнца течет также, как и здесь, крохи мы не будем учитывать.
     - Кстати, о времени, - Марк Борисович внимательно посмотрел на меня. - Немного времени у нас есть, простите за тавтологию?
     Я кивнул.
     - Иван, как-то вы бросили странную фразу, насчет твердого времени. Невольно врезалась в память. Не поясните? Ирину я не стал расспрашивать...
     - А я об этом ничего и не знаю, - сказала Ирина. - Расскажи, мне тоже интересно.
     - Видно, Рас решил не перегружать тебе мозг, - успокоил я ее. - А насчет времени, это я по инерции. Сам Артефакт находится вне времени, так что местное время, ему, грубо говоря, по барабану. То есть, как и куда оно движется, ему абсолютно без разницы.
     - Да мы не про Артефакт, - встрял Роман. - Почему оно твердое?
     - А какое же оно? - я недоуменно посмотрел на них, а потом хлопнул себя по лбу. - Черт, все в голове перепуталось. У вас же... Ладно, сейчас.
     Я на минуту остановился, обдумывая, с чего начать.
     - Значит, так. Грубо говоря, вы полагаете, что существуют пространство и время. А в пространстве находится вещество. Как в ящике без стенок. Так?
     - Ну, так, - недоуменно отозвался Роман. - И что в этом особенного?
     - То, что пространство и время поставлены над веществом. Вещество может быть, а может и не быть. А пространство и время есть всегда. Нонсенс. На самом деле все наоборот.
     - Как это наоборот?
     - В природе существует только вещество, все остальное его проявления. Точка. Понятно?
     Некоторое время все молчали. Первым, как всегда, опомнился Роман.
     - Нет, не понятно. Выходит, если нет вещества, то нет ни пространства, ни времени? Ничего нет?
     - Ага. Но такого не бывает. Вещество есть всегда, просто оно может быть заэкранировано, и тогда его как бы нет.
     - Понимание дается с трудом, - покачал головой Марк Борисович. - Но если встать на вашу точку зрения, Иван, то должны существовать частицы времени, его кванты. Ведь вы утверждаете, что в природе существует только вещество.
     - Верно. Это хрононы - кванты физического времени, элементарная частица хронального вещества. Хронон имеет привычные для вас и известные сейчас характеристики: размеры, массу, спин и так далее. Каждое тело несет определенный хрональный потенциал, под названием хронал, который постепенно снижается. По закону, близкому к логарифмическому.
     - Но подожди, - не выдержал Роман. - Ведь этот потенциал не может быть у всех тел одинаковым. Так что, у каждого предмета свое время?
     Я пожал плечами.
     - А что в этом такого? Чем это тебе не нравится?
     - Но ведь это абсурд! Время - оно для всех одно.
     - То время, которое тебе транслируют по радио, действительно одно, - успокоил его я. - Но это условное, социальное, эталонное время. К физическому времени оно не имеет никакого отношения. Это промежутки одинаковой длительности, необходимые для разумной организации жизни общества, и ничего более.
     - А можно как-то проверить ваши утверждения, Иван? - спросил шеф. - Уж больно они парадоксальны.
     - Конечно. Поезжайте с одними радиоактивными часами, скажем из Москвы во Владивосток. А другие, точно такие же, оставьте в Москве. И сверяйте их в разных точках пути. Вы с удивлением обнаружите, что скорость распада атомов в разных местах различна. Потому что, хотя теоретически хронал поверхности Земли везде должен быть одинаковым, на практике в разных точках планеты он не намного, но все же отличается.
     - А я как-то легко это приняла, - задумчиво сказала Ирина. - Сама не знаю, почему.
     - Но время не может идти с разной скоростью, - Роман никак не мог успокоиться.
     - Почему не может? Разве ты не встречал людей одного возраста, которые выглядят совершенно по-разному? Одни намного моложе своих лет, а другие - старше. А дети? Когда ты был маленьким, вспомни, как долго тогда тянулся один единственный день. Потом стал школьником, студентом, время пошло быстрее. А уж у стариков... Как там у Райкина? Зима, весна, лето, осень. А потом: лег, встал, с Новым годом!
     Закономерность уменьшения хронала является универсальной. У человека самое большое значение хронала имеет новорожденный. С возрастом это значение уменьшается во много раз. У грудного ребенка на один килограмм веса потребность в пищевых веществах в два-два с половиной раза, потребление кислорода - в два раза больше, чем у взрослого. К старости все процессы замедляются, это заметно даже на субъективном восприятии времени.
     Некоторое время все молчали.
     - Очень трудно принять такое, - сказал Марк Борисович. - Но приходится вам верить. А как же абсолютный вакуум? Его тоже нет?
     - Почему? Вещество в состоянии, когда не имеет никакого поведения, и есть абсолютный вакуум. Это означает, что его практически невозможно обнаружить: ни приборами, ни органами чувств. Принципиальная ненаблюдаемость - свойство вещества в состоянии абсолютного покоя. Кстати, абсолютный вакуум не может быть источником энергии, тут ваши фантасты ошибаются.
     - Но тогда нет и нуль-пространства, о котором они так любят писать, - вздохнул Роман. - А жаль, красивая штука.
     - В том смысле, который вкладывают они, его действительно нет. Но представь следующее. Пространство-вещество допускает возможность удаления его квантов, скажем, на пути полета космического корабля. В образовавшемся таким образом безметрическом коридоре свойство протяженности полностью отсутствует. Вот это и есть твое любимое нуль-пространство.
     - Не слабо... А телепортация?
     - Запросто. Перемещение при наличии внехрональной-внеметрической оболочки. В таком состоянии изолированное тело будет вести себя как внеметрическое, не имеющее размеров и массы. Оно сможет свободно проникать сквозь любые преграды и его можно переносить с любой скоростью, и на любые расстояния. Чем тебе не телепортация? Кстати, вас я с собой именно так и потащу, разумеется, в специальной капсюле. Так что ощутите на практике.
     На некоторое время все замолчали.
     - Да, до такого мы не додумались, - вздохнул шеф.
     - Почему же? Додумались. Один ваш ученый уже много лет разрабатывает похожую концепцию49. Он даже книгу успел издать, прежде чем его объявили сумасшедшим.

     ГЛАВА 3

     1

     Камчатка, как и рассказывал шеф, выглядела живописно, но мне некогда было любоваться красотами природы. Я нырнул с высоты вниз, и пройдя породу, добрался до нужного места.
     Камчатский разлом изнутри смотрелся внушительно. Лавовый поток, закупоренный в естественной полости, бурлил под напором приходящих газов, но поскольку свободного выхода из полости не было, просто омывал гранитные стенки, просачиваясь наружу через крохотные трещины. Я пригляделся, шар из нашего груза аккуратно парил чуть выше дна.
     - Проверь, нет ли вокруг закладок, - донесся до меня голос Раса. Он не полетел со мной, а оставался на месте, раздавая оттуда ценные указания.
     - Вряд ли, - отозвался я. - За кого ты их принимаешь? Все-таки это ученые, а не диверсанты.
     - Таких ученых... Проверь, на всякий случай.
     Я пожал плечами, но безропотно выполнил указание. Как говорится, тише едешь, целее будешь. Разумеется, груз парил внизу в полном одиночестве, ничего постороннего вокруг не наблюдалось...
     Когда я оказался в Антарктиде, то решил немного отклониться от маршрута, и заглянуть на полюс недоступности. Роман так образно все описывал. И действительно, зрелище было впечатляющим: Ленин находился на крыше домика и стоял по колено в снегу. Красота! Я пару раз облетел его вокруг, не обращая внимания на недовольное бурчание Раса, и только потом отправился по направлению к нашему пропавшему грузу.
     Зависнув над найденной точкой, я ухнул вниз, и обнаружил искомое на глубине около трех километров. Искомый шар плавал в слегка голубоватой воде, его поместили в самый центр подземного озера.
     Любопытное место, подумал я, разглядывая воду. Советские ученые в километре отсюда как раз начали бурить скважину. Когда дойдут до воды, их ждет не мало интересных открытий. Одни микроорганизмы, которые существовали на Земле миллионы лет назад, чего стоят. А сколько еще всего...
     В Китае оказалось не менее интересно. Вися в воздухе, я разглядывал Долину пирамид. Пирамид было много, среди них гордо возвышалась громадина, раза в два превышавшая знаменитую пирамиду Хеопса в Египте. Я пригляделся. Под пирамидами было полно пустот, как естественных, так и выполненных людьми. Совсем как те, что под Сфинксом. И большинство из них не было пустыми. Я мельком вспомнил о какой-то старинной библиотеке, лежащей где-то здесь, но потом решил не отвлекаться, и занялся делом.
     Мой груз оказался на самом краю пирамидного комплекса, под небольшой пирамидой, скрытой от посторонних глаз густым лесом. Теперь она скорее походила на невысокий холм, а на пирамиду совершенно не тянула.
     Ладно, пора заняться делом. Прошла еще пара минут, и наконец Рас скомандовал: Давай!
     Я, одновременно в трех точках планеты, рванул наши шары вверх, и координируя их относительную скорость, довел до расчетной точки, расположенной на высоте трехсот километров. Шары слушались идеально, они одновременно подошли к заданному месту, и слились в один, немного больше размером. Я проделал тоже самое, и снова стал единственным и неповторимым.
     - Фу, вроде получилось, - сказал я. – Все блоки опять у нас, прямо от сердца отлегло.
     - Поздравляю, - буркнул Рас. - Хоть это у нас прошло нормально, может, и дальше повезет. Займись теперь своей капсулой, раз уж согласился тащить их туда. А я покараулю здесь.

     2

     На изготовление капсулы для транспортировки наших аборигенов ушел остаток дня. Теперь все сидели внутри и ждали прилета на место, я предупредил, что это займет некоторое время.
     Защитные стены капсулы были практически не видны, диск с креслами, на которых находились мои спутники, окружал неясный туман. Роман тут же попытался ткнуть пальцем в невидимую стену, но рука остановилась сантиметров в пяти от нее, и двигаться дальше не пожелала.
     - Не тычь пальцем, обломишь, - посоветовал я ему. - Там защитная стена. Хоть минуту можешь посидеть спокойно?
     - Так ничего же не видно, - обиженно произнес он.
     - А кому я недавно рассказывал про внехрональную-внеметрическую оболочку? Так и должно быть. Вот прибудем на место, там и посмотришь.
     - Ваня, а куда мы летим? - спросила Ирина.
     Я пожал плечами.
     - Наши соперники почему-то решили выбрать систему из двух звезд. Кстати, Предтечи вероятно потому и не хотели размещать в ней Артефакт, что она двойная, у них к таким системам какое-то предубеждение. Хотя это только мое предположение.
     - Мы тоже будем висеть около светила?
     - Нет, там вы все равно ничего не увидите. Я размещу вас на планете, ближайшей к основному светилу. Вы ведь говорили, что хотите посмотреть на жизнь чужой цивилизации? Вот и посмотрите. У них населена вторая, но исследовательские станции есть практически на всех основных планетах, здесь их пять.
     - Иван, а какая она, чужая цивилизация? - спросил Марк Борисович. - А то теперь в книгах такое прочитаешь… Я правда много не читал, но то, что успел. Везде магия, некроманты, темные властелины.
     - Вот-вот, хотим туда, - присоединился Роман. - Магия - это класс! Вот где можно разгуляться.
     - Хочется, перехочется. В жизни, увы, нет ничего подобного. Цивилизация здесь такая же, как и у вас, только по уровню развития приблизительно лет на сто впереди.
     - Скукота.
     - Посмотришь на ваше будущее, это тоже довольно любопытно. Можно сказать, настоящая, подлинная фантастика.
     - Фантастика... - протянул Роман. - Какая теперь к черту фантастика, после приключений с тобой? Жить конечно стало намного интереснее, однако...
     - Это ты о чем? - я покосился на Романа.
     - Обо всем. Возьмем к примеру, наш прибор. Без ложной скромности, вещь получилась, что надо, но ведь без тебя мы бы ее не сделали.
     Я пожал плечами.
     - Почему? Через пару лет спокойно доделали бы и сами.
     - Не скажи. Такой прибор вряд ли.
     - Не такой, - согласился я. - Но все равно хороший. А постепенно довели бы и его до ума.
     - Ладно. А антиграв?
     - Антиграв не так скоро, лет через тридцать-пятьдесят. Но в самой идее нет ничего фантастического, просто на Земле пока нет нужных материалов, вот и все.
     Роман задумался.
     - Сейчас я тебя подловлю. Вот возьму что-нибудь... из сказочной фантастики. Плащ-невидимка!
     Я улыбнулся.
     - Максимум через двадцать лет. Один советский ученый давным-давно, еще в шестидесятые годы предсказал возможность создания материалов с отрицательным коэффициентом преломления50. Просто придется подождать создания подобных метаматериалов. А первые эксперименты по невидимости в микроволнах проведут уже лет через десять.
     - Ладно... Световые мечи, как в Звездных войнах.
     - Через тридцать лет.
     - Марк Борисович! Он же меня разыгрывает! Сейчас наверное скажет, что лазерные пистолеты51 на Земле давно уже существуют, и ими вооружают милицию для борьбы с хулиганами.
     Шеф посмотрел на Романа и коротко вздохнул. Я тоже вздохнул, за компанию с шефом.
     - Он видимо ничего не слышал про программу Алмаз. А также и про программы Бор и Скиф, верно52 ?
     - Роман, - задумчиво начал Марк Борисович. - Конечно, об этом не нужно кричать на улице, но лазерные пистолеты действительно существуют. Только ими вооружают не милиционеров, а космонавтов. Тех, которые летают на боевых станциях.
     На Романа было жалко смотреть.
     - Ккаких боевых? - пролепетал он.
     - Для всех, это обычные станции Салют, только с нечетными номерами, - пояснил я. - Три, пять. А на самом деле - это боевые комплексы, разработанные по заданию Министерства обороны. На них располагается оружие для борьбы с ракетами и спутниками-перехватчиками. Разное оружие. Боевые лазеры, ракеты космос-космос. Вот тех космонавтов, которые летают на этих станциях, и вооружают лазерными пистолетами.
     Я остановился, еще раз посмотрел на него и резюмировал:
     - Аут. Летели птицы, куда попало, а все подумали - осень настала.
     Роман глубоко вздохнул и покачал головой.
     - Уел. Если все это правда, я сдаюсь.
     - А что тут такого? - я пожал плечами. - Россия начала разработку подобных комплексов лет за двадцать до дурацкой программы Звездных войн, которую с таким гонором озвучил ковбой Рейган. Только пожалуйста не думай, что выстрелом из этого пистолета можно отсечь кому-нибудь голову. Они предназначаются совсем для других целей: для вывода из строя оптических систем вероятного противника. Тех же спутников-перехватчиков. Классический дешевый ответ на миллиардную американскую программу.
     - Все равно. Что не спросишь, все уже есть. Как будто действительно живешь в фантастике.
     - Фантастика - замечательная вещь, - заметил я. - И читать приятно, и мозги здорово стимулирует. Мечтать не вредно, вредно - не мечтать. Вспомни Жюль Верна, ведь сколько его предсказаний сбылось.
     - Эх, Жюль Верн, - Роман ностальгически вздохнул. - Первую его книгу я прочитал лет в одиннадцать. Или в десять, не помню точно, это было в третьем классе. Классный писатель.
     - А тебе не хочется его перечитать?
     - Зачем?
     - Как сказать, я вот решил попробовать, и знаешь, не жалею. С возрастом начинаешь понимать книги намного глубже, и как-то немного иначе. Ведь писатель он был просто замечательный.
     - Не спорю. Вот только предсказания... Самолеты, подводные лодки. Ведь до ракет он так и не додумался?
     - А ты знаешь, что в 1910 году он предсказал сверхпроводимость? А пушки, для забрасывания грузов на околоземную орбиту, сейчас разрабатывают уже в нескольких странах.
     - Опять? - Роман страдальчески повернулся к шефу. - Марк Борисович, сейчас он скажет, что у нас давно разработали подземоход. Чтобы доставить его на подводной лодке в Америку, а потом докопаться до их главного штаба и подорвать его к чертовой матери. Ядерным зарядом.
     - Насчет подземохода я ничего не знаю, - рассудительно ответил шеф. - Но вполне допускаю, что что-нибудь в таком духе действительно разрабатывается.
     Я легонько покачал головой. Не хотелось в очередной раз говорить, что Роман угадал все с точностью до деталей53. Пусть немного успокоится. В разговор неожиданно вступила Ирина.
     - Знаешь, Роман, Жюль Верн писал не только про сверхпроводимость. Про водородную энергетику он тоже успел написать.
     - Ладно, - вступил в разговор и я. - Жюль Верн - это хорошо, но сейчас нам немного не до него. Мы уже прилетели, можете начинать осматриваться. Кстати о птичках, эта планета тоже кислородная.
     Туман растаял, стены посветлели, и стало ясно, что остановившийся диск стоит неподвижно на высоком горном плато. Вокруг высились горы, наполовину засыпанные снегом, только вершины оставались голыми. На глаз они были повыше земных. Небо было целиком затянуто тучами, так что местных звезд видно не было.
     - И на что тут смотреть? - поинтересовался Роман.
     - Скоро рассветет, тогда и посмотрите.
     Я сделал несколько движений руками. Диск раздался в стороны, место, где все сейчас находились, превратилось в большую комнату, с мягким ковром под ногами, и небольшим столиком с прохладительными напитками. Прозрачная стена стала плоской, а с боков и позади появились непрозрачные стены с дверями.
     - Как-то вот так. Каждому по комнате, самая крайняя дверь - это удобства. Управление маханием рук и голосом. А изображение... Кто угадает, что мы сейчас увидим?
     Мои спутники молчали, неуверенно глядя на меня.
     - Ну? Как там говорится: продолжение политики... несколько иными средствами...
     - И здесь война, - грустно ответил шеф.
     - Совершенно верно, Марк Борисович, на свете ничего не меняется. Та же самая война, только с поправкой на время. Орбитальные крепости, киберорганизмы, ударные беспилотники, плазменные пушки… Людей на поле боя практически нет, все прячутся в защищенных укрытиях, а их оттуда выкуривают точечными ударами.
     Я громко произнес: - Включить экран.
     Прозрачная стена на мгновение помутнела, а потом на ней появилось яркое трехмерное изображение.
     - Звук я убрал, понадобится, скажете. Можете смотреть все вместе, можете поделить на три экрана, и смотреть каждый свое. А еще можно вызвать экран в своей комнате и смотреть уже там. Сейчас вы видите вторую планету, их родину, но можно посмотреть и на другие.
     - И долго они будут мутузить друг друга? - спросил Роман.
     - В этой системе недолго. Еще пару земных лет, и на планете останется только одно государство. В ближнем космосе пока никого нет, так что пока они не выйдут в дальний, придется им пожить в мире.
     - Тогда, может выйдем прогуляемся? Раз планета кислородная, а вокруг никого нет...
     - Роман, выхода наружу не будет. Не рвись понапрасну, вы останетесь здесь, за защитным экраном. На всякий случай. Осваивайтесь, а я вас ненадолго покину. Нужно вернуться домой, помочь Расу.

     3

     Появившись на Земле, я прихватил Раса, и взмыл к солнцу. Вися в пространстве за экраном скорлупы, рядом с активированным грузом, мы меланхолично наблюдали за попытками соперников найти наобум точку входа. Они были уже близки к ней, но до нужного места еще не добрались.
     - И сколько мы будем тут висеть? - недовольно спросил Рас. - Мне уже начинает надоедать.
     - Да ладно тебе. Им нужно определить точку выхода максимально надежно, а нам - подготовиться и вмешаться. Они уже близко, потерпи еще немного.
     Один день мы потратили на изготовление капсулы для транспортировки наших любопытных друзей, а второй - чтобы подготовиться к одновременному изъятию найденных блоков пропавшего груза. Хоть Рас и ворчал, но в конце концов согласился подежурить в мое отсутствие. Теперь мы висели здесь и ожидали наступления часа "Х".
     Здешнее светило вблизи выглядело неплохо. Хотя по поверхности временами и пробегали волны бурлящей плазмы, но в целом звезда по имени Солнце оказалась на редкость спокойной.
     - Нам повезло. Мало того, что звезда вообще тихая, так еще сейчас как раз период спокойного солнца, - заметил я.
     - Как же, спокойного, - буркнул Рас. - Это пока они не полезли внутрь. Увидишь, какие пойдут протуберанцы. Твоей любимой Земле мало не покажется.
     - Ну, кого было можно, я предупредил сам, - успокоил я его. - И ребята тоже пробовали достучаться до руководства. А там уж, как получится.
     - Да? А остальные пять миллиардов, они тоже будут в курсе?
     - Да что ты ко мне пристал? - наконец рассердился я. - Я что-ли тут копошусь? Скажи спасибо, что светило в результате уцелеет. Так, стоп! Смотри, они нашли. Быстро врубай наши блоки!
     На поверхности солнца начал вздуваться гигантский протуберанец. Я прикинул, он должен будет вытянуться в длину не менее одного миллиона километров. Не слабо, конечно, но максимум кажется был один и семь десятых, так что до нового рекорда мы пока не дотягивали.
     Рядом с первым сразу начал вспухать второй, а потом и третий. Третий был настоящим великаном, на его фоне прежние два смотрелись просто карликами. Точно, будет рекорд. А за ним начал зреть еще один...
     Нас сильно тряхнуло, даже поле скорлупы не смогло полностью скомпенсировать фонтан плазмы, выброшенной с поверхности со скоростью нескольких сотен километров в секунду. За ним сразу выплеснулся второй.
     - Держись, - прокричал я Расу. - Сейчас опять тряхнет! Кажется, Артефакту не нравится, что его без разрешения хотят куда-то потащить.
     Я усилил излучение наших блоков и начал ласково уговаривать квази разум Артефакта не сопротивляться извлечению, напирая на то, что мы потом обязательно попробуем вернуть его обратно. Вроде он начал прислушиваться и даже немного сбавил напор, но тут эти дебилы рванули его к себе с утроенным усилием. Поскольку излучение их наскоро слепленного прибора резко отличалось от родного, который и должен был взаимодействовать с Артефактом, то сказать, что он взревел в ответ, значило ничего не сказать. Нас закрутило так, что я даже на мгновение потерял ориентацию.
     - Эти идиоты вмешались не вовремя. Они так и не смогли его уговорить! – закричал Рас. – Сейчас рванет!
     - Сдаю назад, экраны на максимум!
     Я изо всех сил сжал скорлупу. На несколько мгновений все застыло в неустойчивом равновесии, а потом гигантский протуберанец возник прямо перед нами, и нас всех поглотил океан огненной плазмы.

     4

     Мы лежали, прижавшись друг к другу. В окне, которое заменял экран, моросил мелкий дождик. Там был пригород местной столицы, раскинувшийся по берегам широкой спокойной реки. Вокруг рос редкий лес, теперь ставший парком. Дома были аккуратно вписаны в многочисленные поляны. Здешняя столица казалась друзой сверкающих кристаллов, тянувшихся ввысь, а вот пригород выглядел уютным скоплением невысоких домиков.
     Ирине это место чем-то понравилось, и я не стал менять настройку, хотя на здешней планете было много симпатичных мест. Война сюда еще не докатилась: около столицы не было стратегически важных объектов, а истребление мирного населения пока еще не являлось для местных приоритетной задачей.
     - Сколько у нас еще времени? - спросила Ирина, потершись о мое плечо.
     - Дня два, как минимум, - ответил я. - Пока они не модернизируют свою установку, к Артефакту они не полезут. Придется вам немного поскучать здесь, домой я вас не потащу.
     - Вот и Роман... Говорит, лучше помолчать и посидеть тут, второй раз эта вредина никуда нас не повезет.
     Ирина негромко рассмеялась.
     - Он глубоко прав, - согласился я. - Мне и так не слабо влетит. Пусть радуется, что я вас сюда взял.
     - А когда все закончится, ты уйдешь, - тихо продолжила Ирина.
     - Ага. Захвачу остатки груза и полечу домой. Пробовать возвращать вам Артефакт будут уже другие, у меня для этого знаний не хватит. Да и не моя это работа. Вы вернетесь на Землю без меня.
     - И мы расстанемся... навсегда.
     - Иришь! - я повернул ее голову к себе. - Что за чушь? Мы уже об этом говорили, и не один раз. Никуда я не улечу, я буду рядом с тобой.
     - Это уже будешь не ты...
     - Перестань! Даю тебе честное слово, слышишь? С тобой буду именно я, я, и никто другой! Перестань пожалуйста.
     Я обнял ее еще крепче, она прижалась ко мне, и все вокруг начало медленно расплываться и таять.

     Утром я объявил, что оставляю их здесь, а сам исчезаю. Не надолго, всего на пару дней.
     - Подожди! - возмутился Роман. – Как это исчезаешь? Мы уже привыкли, что ты каждый день обрушиваешь на наши бедные головы новости науки. Пока не выложишь очередную порцию, никуда не полетишь.
     - Опять наука? Не надоело?
     - Тогда давай про здоровье. Вот раньше были разные заговоры. А почему сейчас нет?
     - Вымерли знатоки, потому и нет, остались только жулики и проходимцы. Все, я пошел.
     - Стой! Начал, так не увиливай.
     - Хорошо. Ты наверняка слышал, что мозг человека на 80-90 процентов состоит из воды. Кстати, некоторым еще и не доливают.
     - Опять издеваешься?
     - Ваня, - включилась и Ирина. - Ну ладно тебе, не упрямься. Полчаса погоды не делают.
     Марк Борисович молча улыбался, но в разговор не вступал.
     - Хорошо, - я поднял руки. - Сдаюсь. Прежде всего, существуют две формы воды: паравода, и ортовода. Прямое превращение одной формы воды в другую запрещено законами квантовой физики, поэтому в любом стакане с жидкостью будут одновременно находиться обособленные группы как пара-, так и ортоводы.
     - Никогда не слышал, - прокомментировал Роман. Шеф согласно кивнул.
     - Реакции с участием параводы идут на 25% быстрее, чем с ортоводой, - пояснил я. - Это связано с тем, как спин ядра атомов водорода влияет на вращение всей молекулы.
     - И какое это имеет отношение к заговорам?
     - Никакого. Это просто очередная порция научных знаний, - улыбнулся я.
     - Не надоело дразнить друзей?
     - Ладно, ладно, больше не буду. Так вот, в человеческом организме воды действительно много, так что и в здоровье она играет огромную роль.
     Роман ненадолго задумался.
     - Наверно, ты прав.
     - Не наверно, а точно. Дело в том, что активность электронов является важнейшей характеристикой внутренней среды организма. Когда обычная питьевая вода проникает в ткани, она отнимает электроны от клеток. В результате этого биологические структуры организма подвергаются окислительному разрушению.
     - Дела... И что же делать?
     - Негативные процессы могут быть замедлены, если в организм поступает вода, обладающая защитными восстановительными свойствами. Ее окислительно-восстановительный потенциал должен соответствовать внутренней среде организма. Тогда электрическая энергия клеточных мембран не расходуется на коррекцию активности электронов воды и вода тотчас же усваивается. А если вода имеет более отрицательный потенциал, то она подпитывает организм энергией, которая используется клетками для защиты от неблагоприятного влияния внешней среды.
     - И где же такую воду достать?
     - А немного подумать? Ты же научный работник. Голова есть? Ведь не зря за водой из некоторых источников люди едут за тридевять земель. И вода из них считается животворной. Видимо, не просто так?
     - Ну, может и не просто. Слушай, а я еще читал про память воды, - неугомонный Роман никак не мог успокоиться. - Это действительно так?
     - Поскольку структура воды очень подвижна, то можно сказать, что она действительно в каком-то смысле обладает памятью.
     - Значит, все-таки возможны и заговоры на воду? - оживился он.
     - Возможны, но очень трудны. Ведь разных видов воды очень много, их намного больше сотни.
     - Сколько!? - Роман оторопело посмотрел на меня.
     - Больше сотни, ты не ослышался. Правда, для заговоров годится более грубое деление, но все равно наберется больше десятка. И каждый заговор должен делаться на определенный тип воды, иначе никакого толку не будет. А потом, где ты теперь найдешь чистую воду? Родниковая и колодезная есть только в деревне, да и то относительно чистую придется поискать. Про речную и озерную я даже вспоминать не хочу, в ней фотопленку можно проявлять. Дождевая? Как ты думаешь, сколько всякой дряни в ней окажется? Талая? Это какой-же чистый снег и лед, в черте города? Как показали исследования экологов, в городском снегу количество вредных соединений и в первую очередь бензапирена, в десятки раз превышают нормы ПДК. Про росу и цветочную воду не буду даже упоминать, так что нам остается только водопроводная.
     - Да, - помотал головой Роман. - Об этом я как-то не подумал.
     Я пожал плечами.
     - В принципе, может подойти и водопроводная. Только ее сначала нужно вскипятить, а потом дать не менее суток отстояться в стеклянной посуде. Трудности в другом. Одного акустического воздействия мало, нужно приложить еще и мощное биополе. Для этого придется минимум несколько дней поститься, настраивая мозг на нужный лад. Помнишь, мы с тобой говорили о религии? Так вот, придется не только поститься, потребуется и молитва, она тоже здорово помогает. Произносить заговор нужно определенным тембром голоса, в определенную фазу луны... И так далее, и тому подобное, тонкостей полно. Вот если их все соблюсти, тогда заговор и подействует.
     - Дела... - Роман сокрушенно помотал головой - Я думал, быстренько проговорил, выпил воду и порядок.
     - Быстро только кошки родятся. А все, что действительно действует, требует довольно больших усилий.
     Я посмотрел на него и решил успокоить.
     - Ладно, подскажу намного более простой способ. Помнишь, я упоминал талую воду? Она тоже полезная, и действует без всяких заговоров. Если воду заморозить, а потом она начнет медленно таять... Естественным путем. Такая вода некоторое время сохраняет кристаллическую решетку льда. И этим она уникальна. Эта вода очень сильно воздействует на иммунную систему человека, заставляет ее активно работать. А иммунная система может все. В том числе, и вылечить от так называемых неизлечимых болезней.
     - Но ты же говорил, что нужна чистая вода, - уныло сказал Роман.
     Я похлопал его по плечу.
     - Вот это речь не мальчика, а мужа. Слушай. В обычной воде полно вредных примесей. А еще в ней присутствует дейтерий. То есть, строго говоря, обычная вода - это смесь легкой и тяжелой воды. Конечно, тяжелой немного, но вред она может нанести такой, что мало не покажется. Однако природа, как всегда, приходит на помощь думающему человеку. Когда вода только начинает замерзать, нужно собрать плавающий на поверхности лед, и выбросить его. Первой замерзает как раз тяжелая вода. Удовлетворил?
     - Нет, - замотал головой Роман. – А примеси?
     - Они окажутся в центре посудины, когда вода замерзнет. Вымыть их изо льда, остальное можно спокойно употреблять.
     - Хочу еще про хиромантию. Это бред или нет? - неустающий Роман быстро нашел новую тему. Я вздохнул.
     - Да что же тебя мотает туда-сюда? Чем тебе не нравится хиромантия? В человеческом организме все взаимосвязано. Так почему работа некоторых комплексов генов не может отражаться в линиях на ладони? Вполне может. Конечно, стопроцентные совпадения вряд ли возможны, но некоторые прогнозы вполне могут оправдываться. Так что в этом нет ничего невероятного, как, кстати, и в гороскопах.
     - Это для тебя нет ничего невероятного! - возмутился Роман. - А вот для меня есть.
     - Давай я тебе расскажу действительно интересную вещь. Вот скажем есть на ладони линия жизни, у кого покороче, у кого подлиннее. И еще линия ума. А ты никогда не думал, что произойдет, если попробовать их немного удлинить? Взять шариковую ручку, и жирно прорисовать эти линии. Другие можно не трогать, этих двух вполне достаточно. И делать так изо дня в день, а потом внимательно прислушаться к себе, ведь в организме все взаимосвязано.
     - Марк Борисович! Он надо мной издевается.
     - Думаю, нет, - шеф внимательно посмотрел на меня. - А что, Иван, такие опыты действительно проводились?
     - Ага. И получили оч-чень любопытные результаты. Только их почему-то не афишируют. Как вы думаете, почему? Может, Роман ответит?
     Роман предпочел промолчать, но потом вспомнил другое.
     - Подожди, а причем тут гороскопы?
     - При том. Ты не обращал внимания, что если взять гороскоп для какого-нибудь знака Зодиака и проследить за его изменениями достаточно долгое время, то обнаружишь две вещи. Во-первых, он изменяется волнообразно. А во-вторых, через некоторое время, значения возвращаются к первоначальным. О чем это говорит?
     - Понятия не имею.
     - Эх, ты. Это же стандартная картина изменения биоритмов в организме. Так что если такой гороскоп случайно наложится на подходящий организм и периоды кривых совпадут, он будет прекрасно предсказывать практически все грядущие изменения.
     Мы помолчали. Марк Борисович покачал головой и сказал:
     - Это все конечно интересно, но... Роман рассказал мне про изменение настроений в обществе. Очень впечатляет. Но как-то не верится, что из-за одного этого может развалиться страна.
     - А... - протянул я. – Наконец то судьба родной страны вас всех заинтересовала. Это похвально.
     - Не иронизируй, - влез в разговор Роман. - На тебя бы вывалить столько нового и непривычного, так поневоле запутался бы. Мне тоже непонятно. Страна как стояла, так до сих пор и стоит, разве не так?
     Я вздохнул.
     - Привык к легкой жизни, о чем не спросишь, сразу ответ. А немного подумать самому? Что главное в сегодняшних государствах?
     Роман недоуменно посмотрел на меня.
     - Ну, наука, армия. Образование, медицина. Да много всего, сразу и не скажешь.
     - Скорее экономика, - подумав, дополнил шеф.
     - Тебе двойка, а Марку Борисовичу - пятерка. Да, в любом современном государстве -главное именно экономика. А Роман про такую науку видимо ничего и не слышал.
     - Да слышал, слышал. Как же. Экономика должна быть экономной! Вот только нам никто не говорил, что она главная.
     - А зря, - я поднял палец. - На вашем уровне развития экономика всему голова. Даже войны начинаются совсем не потому, что кому-то из генералов захотелось пострелять, а по чисто экономическим причинам. Так вот, поломать экономику любой страны в принципе достаточно просто: необходимо опустить цены на предметы ее экспорта и поднять на предметы импорта. Что экспортирует СССР?
     - В основном нефть, ну еще и газ. Немного машиностроения.
     - Правильно, а импортирует зерно. В 1986 году цена нефти неожиданно падает в шесть раз. Бюджет СССР получает страшный удар, от которого уже не сможет справиться. Однако возникает вопрос, почему это случилось именно в восемьдесят шестом?
     Роман помотал головой.
     - Понятия не имею.
     - Чтобы обрушить страну, нужно не только стараться поломать ее экономику. Этого мало. Нужны предатели внутри самой страны, которые не будут принимать защитных мер.
     В апреле 1985 под руководством Горбачева ЦК КПСС берет курс на перестройку, "с целью изменения неэффективной экономической политики", под лозунгом "ускорения" и "повышения эффективности". А в сентябре министр нефтяной промышленности Саудовской Аравии делает неожиданное заявление. Его страна не готова сокращать производство нефти, а будет всемерно наращивать ее добычу. В 1985-1986 г. добыча увеличивается в три раза, а цена падает в шесть раз.
     - Ну и дела... Так, стоп! По твоему, Горбачев с товарищами, это предатели?
     - А как еще можно назвать человека, который загубил советскую космическую программу, отправив на слом десять строящихся Буранов? А ведь американские шатлы им в подметки не годились. Который в обмен на устные заявления Запада не двигаться на Восток, вывел все войска из Германии. Вывел в чистое поле, и люди зимой вынуждены были жить в палатках. И распустил Восточный блок.
     Сказать тебе, что будет дальше? Все республики выйдут из состава Союза. Затем начнут разваливать саму Россию, в ней заполыхают гражданские войны. Разрушат промышленность, науку, систему образования и медицину. А базы НАТО придвинутся вплотную к границам страны.
     - Черт! Но может, он не так и виноват? Что он мог сделать?
     - Давай начнем с начала. О необходимости экономических перемен говорил не он один. Начал еще Косыгин, затем продолжил Андропов. Почему же развал начался именно при Горбачеве? Потому что он шел к власти не с желанием реанимировать экономику, а с желанием похоронить коммунизм. Он еще скажет об этом сам, правда не сейчас, а немного позже. Только не на Родине, а на семинаре в Американском институте, в Турции. "Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма... Именно для этой цели я использовал свое положение в партии и в стране... И мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей."
     А насчет того, что можно было сделать? Держать цены на нефть внизу бесконечно долго невозможно. Нужно было сделать все, чтобы цены пошли вверх. Для этого руководство было обязано использовать все находящиеся в распоряжении средства: от спецслужб, способных устроить "революцию" в нефтедобывающих странах, до политического давления на государства, добывающие нефть. Ведь речь идет о жизни страны!
     Так что вашу страну предаст именно руководство, других непреодолимых причин для ее распада не было и не будет.
     Роман покрутил головой.
     - Да, дела... Как это не горько, но приходится тебе верить. И что, ничего уже сделать нельзя?
     Я отрицательно покачал головой.
     - Сейчас уже нет, процесс зашел слишком далеко. Его не остановить. Но вешать нос не следует. Россия, к твоему сведению, существует не сто, и не двести лет, а гораздо больше. По самым скромным прикидкам, больше четырех тысяч. В ее истории было много падений и подъемов. Поднимется она и на этот раз. Но к сожалению не сразу, придется вам побарахтаться в самом низу. Знаешь, как у нас говорят? Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Поднимется страна, не переживай, году примерно к двадцатому. Или к двадцать пятому. Для истории это такой миг, что и не заметишь. А вот для обычных людей, которые живут в этой стране...
     - Тридцать лет, - с унынием выдохнул Роман.
     - Не стоит унывать. В наших силах немного сократить этот срок, так что все еще впереди. Хоть науку и будут разгонять в первую очередь, вместе с армией и производством, но когда знаешь заранее, что и как, всегда можно что-нибудь придумать.

     ГЛАВА 4

     1

     Повиснув около знакомой точки в Солнечной системе, мы с Расом активировали груз и стали наблюдать за второй попыткой наших противников. На этот раз у них могло получиться - сигнал от смонтированной заново установки был близок к настоящему, да и я старался изо всех сил, уговаривая Артефакт не сопротивляться извлечению.
     Однако на этот раз все пошло совсем по-другому. Это я почувствовал, когда ощутил, что время начинает закукливаться: оно текло все медленнее и медленнее, а потом совсем остановилось. И тогда я услышал голос, Артефакт обращался лично ко мне.
     - В прошлый раз, - сказал он, - ты уговаривал меня не сопротивляться извлечению, обещая потом вернуть на то же самое место. Какой в этом смысл, коротко живущий? Неужели ты думаешь, что обладая мощью, данной мне прародителями, я сам не могу решить, как быть с этими недорослями? Зачем ты решил вмешаться, ведь ты вроде немного более разумный, чем вся эта когорта.
     - Они не имеют опыта в корректном извлечении, - ответил я.- И у них нет для этого необходимой аппаратуры. То, что они смогли украсть у меня, недостаточно, этого мало. Они могли сильно рассердить тебя, поэтому я решил им помочь.
     - Ну и что? Они бы погибли при извлечении, и все вернулось бы на круги своя. Тебе их жалко?
     - Нет, - подумав, ответил я, - совсем не жалко. Каждый должен отвечать за свои поступки, так что это был бы справедливый конец. Но при этом погибли бы и другие разумные, заключенные внутри Карантина.
     - Не понимаю... Вселенная необъятна, - равнодушно ответил Артефакт.- Здесь полно звезд, вокруг которых вращаются планеты с похожими цивилизациями. Я бы переместился к одной из них, и все началось с начала.
     - Я был на здешней планете, когда искал пропавший груз,- сказал я.- Работал вместе с тамошними аборигенами, они помогали мне, не требуя ничего взамен. Это хорошие существа, и я решил попробовать уберечь их от гибели. Увы, теперь я вижу, что мне это не удалось.
     - Ты не можешь ничего предложить мне, - медленно сказал Артефакт,- ничего, чтобы я не предпринимал ответных действий...
     Да, совсем ничего, кроме собственной жизни, - подумав, ответил я. И вздохнул. - К сожалению, это очень маленькая плата за сферу с цивилизациями в сто световых лет.
     Наступило молчание. Я чувствовал, как дрожит Рас, наша беседа выбила его из колеи: с Артефактом еще никто не общался напрямую. А я просто ждал, больше мне нечего было сказать.
     Наконец Артефакт ожил.
     - Я решил, что немного помогу тебе, - произнес он. - Такая цена меня устроит. Я не буду сильно сопротивляться извлечению, и вы, в конце концов, сможете переместить меня на новое место. Но дальше ты будешь действовать сам. Сможешь помешать им, и твоя Сфера останется цела. А нет - исчезнут не только они, но и ты вместе со всем Карантином. А я буду ждать восхождения другой цивилизации, на новом, неизвестном вам месте.
     Я молча кивнул в знак согласия. Дальше все было похоже на прошлый раз, только размер протуберанцев стал заметно меньше. Хотя волнение на Солнце никуда не исчезло, на этот раз все прошло немного спокойнее. Однако Земле все равно придется не сладко, подумал я, такие крупные катаклизмы и в течении всего нескольких дней, это не шутки. Да уж, если подумать, не слабо приложило планету, да что теперь делать. Назад уже не переиграешь.
     Наконец, наши противники смогли благополучно закончить извлечение Артефакта, и дав команду на перемещение, отправились к новой точке. Нас с Расом они по-прежнему не замечали.
     - Слава Богу, - сказал я Расу. - Так здесь принято говорить, когда все заканчивается более-менее благополучно.
     - Это какому-такому богу? - буркнул Рас. - А ты рано радуешься. Для нас все только начинается, хотя после вашей беседы в хорошее верится с трудом.
     - Да ладно тебе, пора и нам обратно, - решил я, не отвечая на его бурчание. - Обещали ребятам эпохальную схватку, придется выполнять.

     2

     Они без нас по-моему немного заскучали. Как я и думал, смотреть на боевые действия на огромных стерео экранах всем быстро надоело, даже с отключенным звуком. Живых существ в битве практически не наблюдалось, а любоваться схватками механизмов особых любителей не было.
     Поглядев немного на довольно однообразное зрелище: с поверхности азартно сбивали беспилотные летательные аппараты и взрывали орбитальные крепости, а оставшиеся в ответ упорно долбили разнообразным оружием подземные укрытия, все дружно решили переключиться на что-нибудь другое. Развлекательные передачи тоже не вызвали особого интереса, поскольку видео фильмы здесь были насквозь патриотическими.
     В общем, на экранах теперь красовались разнообразные виды здешней природы, она действительно была достаточно красивой. И эти виды, как правило, были без местных жителей. Видимо, это объяснялось тем, что обитатели этой планеты внешне ненамного отличались от землян, так что через некоторое время глаз привык к немного непривычным очертаниям тел, и различия совершенно стерлись. Наверное, именно поэтому они и не вызывали особого интереса.
     У меня еще оставалось немного свободного времени, перемещение Артефакта в новую
     точку было не простым делом. Поэтому я предложил всем сесть за стол и позавтракать, чем бог послал. Бог послал нормальный набор продуктов, и сервировав стол в общей комнате, мы приступили к завтраку.
     - Скоро мне придется вас покинуть, - начал я, поскольку остальные молчали. Даже Роман. - Время пришло.
     - Вроде уже сами догадались, так что давай на прощанье выкладывай нам все, что не успел рассказать, - очнулся он. - А потом можешь отчаливать.
     - Экий ты не чуткий - ответил я. - Как это говорят: лучше не бери в голову, бери в рот. Обычно ты не страдаешь отсутствием аппетита.
     - Могу немного поголодать, - быстро ответил он. - Мы же теперь навсегда лишимся источника разнообразной информации.
     - Почему навсегда? - не понял я. - С вами останется мой единокровный брат, его и поспрашиваешь.
     - Да? А если ты ему полностью сотрешь новую память? С вами, пришельцами, не знаешь, чего и ожидать.
     - Не сотру, не бойся. Так, немножко подправлю. А потом, у тебя скоро появится полным-полно других источников, - ухмыльнулся я. - Еще устанешь читать и смотреть. Пышным цветом расцветет так называемая "желтая пресса". Ну и телевидение, куда уж без него. Там ты такое узнаешь, что просто ахнешь, куда до них моим рассказам.
     - Да? - удивился он. - И что там такое будет?
     - Пожалуйста, - ответил я. - Вот, например...
     И продолжил загробным голосом:
     - У подножия Эльбруса немцами в 1942 году был построен аэродром. Грузовой самолет Фокке-Вульф привез туда группу людей, бритых, в длинных одеждах. По-видимому, это были тибетские монахи. По одной версии, они искали там путь к священному Граалю, а заодно и вход в Шамбалу. По другой - спускались в шахты и там медитировали.
     Результаты медитаций немцам сильно не понравились: все монахи были расстреляны. Местные жители похоронили их около аэродрома. Теперь могилу не найти, все разрушено черными археологами. Как тебе такая история?
     - А что, довольно любопытно, - сказал Роман, продолжая жевать. Я так и знал, что его слова насчет голодания наглая ложь.
     - А кто такие черные археологи? - поинтересовался Марк Борисович.
     - Гробокопатели, расхитители сокровищ из различных нетронутых захоронений. В будущем довольно распространенная профессия.
     - И такое будут разрешать? - удивился шеф.
     - Некому будет запрещать, - вздохнул я. - Не до того будет. Ну что, излагать примеры дальше?
     - Можешь, - милостиво согласился Роман. - Давай еще, мне понравилось, вполне удобоваримая история.
     Ирина улыбнулась.
     - Еще бы она еще была правдой... Ладно, получай еще.
     Нацисты водрузили знамя на Эльбрусе, это была часть, поднявшаяся на вершину первой. Они полагали, что Гитлеру это понравится. Но все случилось ровно наоборот, Гитлер страшно рассердился. Он подумал, что высшие силы после этого перестанут ему помогать. И был глубоко прав, после 1942 года Германию стали преследовать сплошные неудачи.
     На этот раз не пролетело.
     - Что за дикий бред? Причем тут какое-то дурацкое знамя? - окрысился Роман. - Это наши войска вломили им по первое число, вот и пришли неудачи!
     Я примирительно развел руками.
     - Ладно, ладно, не кипятись. Видишь ли, все сообщения желтой прессы, это в основном высосанная из пальца махровая глупость, которой стараются придать малость правдоподобный вид, чтобы заинтриговать читателя.
     - А зачем вообще нужно подобное? Чтобы отвлечь внимание от чего-то действительно важного? - поинтересовался Марк Борисович.
     - И это тоже. Но в первую очередь необходимо полностью забить людям мозг, чтобы у человека не было времени и желания интересоваться действительно нужными вещами. А еще - отучить его критически мыслить.
     - Мой мозг так легко не забьешь, - важно сообщил Роман. - Во всяком случае, не дурацкими знаменами на Эльбрусе. Тут нужно что-нибудь посильнее…
     - Да? Тогда слушай... В далекой горной местности есть провалы. Местные жители говорят, что это шахты, ведущие глубоко вниз. По их мнению, таких шахт пять. Современные исследователи сумели найти только две. Это очень узкие шахты, тридцать-тридцать пять сантиметров шириной, уходящие вниз на семьдесят метров. Внизу находится плита, которая передвигается и может закрывать боковой отвод. Один исследователь записал
     на сотовый телефон странные звуки, который длились восемь минут и сколько-то секунд. Якобы именно столько идет свет от Солнца до Земли.
     Ирина тихонько рассмеялась.
     - Иван... - укоризненно сказал шеф. - Но ведь планеты вращаются по эллипсу, так что расстояние до светила все время меняется.
     Я пожал плечами.
     - Марк Борисович, может они брали среднее, откуда я знаю? Но вообще-то, прекрасный пример псевдонаучной белиберды.
     - А для чего эти шахты? - встрял неугомонный Роман. - Если они действительно существуют?
     Я кивнул.
     - Шахты да, существуют. Это вентиляционные отводы. А звук издают вентиляторы, которые периодически включают сохранившиеся автоматы. Для проветривания города и получения свежего воздуха. Предыдущие цивилизации активно использовали подземные пространства, тоннели пронизывают Землю на огромные расстояния. Так что что-то там вполне могло что-то и сохраниться.
     - Ну ты даешь... - Роман покачал головой. - Да это похлеще твоей желтой прессы. Неужели правда?
     Я утвердительно кивнул и продолжил.
     - А про догонов не слыхал? Это такое племя, в Африке. Примитивный народ, но у них довольно своеобразные познания в астрономии, которых просто быть не должно. Вот послушай:
     "Ваш предок Нома вышел из моря, а наши предки прилетели из системы Сириуса. Это не одна звезда, там две звезды. А по секрету вам скажем, что там и третья звезда есть".
     Это было еще до того, как ученые открыли двойную систему Сириуса, а потом и тройную. А догоны все это уже знали.
     - Да? И откуда?
     - Оттуда, откуда и остальные. Боги передали.
     - Боги. Опять боги, - Роман покачал головой. - Кому они только чего не передавали. Вон шумерам столько всего передали, что за один раз и не рассказать. Эти, как их, апу... ану...
     - Анунаки. Шумерские боги, к твоему сведению, занимались не только передачей знаний. По сохранившимся в глиняных табличках записям, они еще и людей успели создать.
     Роман присвистнул.
     - Да? Не слабо, правда я про такое не читал.
     - Не печалься, еще прочтешь. Когда боги прилетели на Землю, им понадобилось золото, как один из компонентов топлива для космических двигателей. Но самим работать на рудниках показалось как-то не комфортно. Вот они и создали для этого помощников, развитых биороботов. Людей.
     Роман покачал головой.
     - Я уже привык к твоим измышлениям, смешанных с завуалированными оскорблениями. Сам ты биоробот! Мало ли, что там есть, в этих табличках...
     - Если читать внимательно, найдешь много интересного. Якобы анунаки передали шумерам не только различного рода сведения, но и само время.
     - Научили делать часы?
     - Нет. Просто до прихода богов его у шумеров не было. А вот потом появилось. Не слабо, да?
     - Иван... - укоризненно покачал головой шеф.
     - Марк Борисович, ну это же не я придумал.
     - Ладно, эти глупости я потом и сам почитаю, - заключил Роман. - Давай, не ленись, делись напоследок нормальными сведениями.
     Я дожевал скромный бутерброд и придвинул к себе чашку кофе.
     - Чтобы выложить все, что можно, жизни не хватит. А потом, какой в этом смысл? Это же ваша страна, так что придется справляться самим. Межпланетный друг свои дела скоро закончит, он и так сделал больше, чем было необходимо.
     - Но если серьезно, что мы можем сделать, Иван? - спросил Марк Борисович. - Когда впереди грядет полный развал страны...
     - Многое.
     - Думаю, многие вообще ничего не будут делать, извините за тавтологию, - вмешался Роман. - Я не про себя, а про основную массу населения.
     - Скорее всего, да, - согласился я.
     - И чем нам это грозит?
     Я пожал плечами.
     - Лично вам? Ничем. Да и вашим детям тоже... Но если так будут думать все жители страны, боюсь, через некоторое время Россия просто исчезнет. Ее раздерут на части. Но какое нам дело, на наш-то век хватит, верно?
     - Кончай! - это разумеется Роман. - Мы уже давно все поняли. Ты нас что, специально пугаешь жуткими картинами?
     - Картины подлинные, именно так все и будет. И довольно скоро. так что насчет специально ты попал пальцем в небо. Как там принято говорить: ума палата, да ключ потерян...
     - Опять обзываешься?
     Я ухмыльнулся.
     - Каков вопрос, таков и ответ. А насчет моих историй... Предупрежден, значит вооружен. Теперь для вас не станет неожиданностью, что скоро начнется распад страны на отдельные республики, которые в едином порыве захотят стать независимыми государствами. Ведь им внушат, что все они кормят Россию, и жить одним, без нее, будет намного легче и лучше.
     Везде заполыхают гражданские войны, а потом встанет вопрос о существовании самой России.
     На улицах появятся барахолки, и горы мусора. Масса народа станет челноками. Так будут называть людей, которые будут в огромных сумках возить из-за границы дешевый ширпотреб, ведь нормальной работы практически не будет.
     Начнется планомерный развал армии, новейшие ракеты и танки порежут на части, а оборонные предприятия начнут выпускать "конверсионные" лопаты из титана. Рухнет космическая программа, десять строящихся Буранов пойдут на слом, несмотря на то, что первый успешно сядет в автоматическом режиме.
     Развалится наука. Высоко классные ученые уедут за границу, а остальные пополнят ряды челноков 54.
     А куча так называемых "либералов" будет громогласно вещать о грядущем счастливом
     будущем, где на каждый ваучер придется по две "Волги", при этом втихую разворовывая то, что люди создавали за семьдесят лет упорного труда.
     - А что такое ваучер?
     - Это такая бумажка, которую раздадут всем желающим. Якобы доля общих богатств страны, полагающаяся каждому человеку.
     Марк Борисович нахмурился.
     - Понимаю, что все так и будет. Умом, головой понимаю. Но поверить в это совершенно невозможно...
     Я покачал головой.
     - Да, сейчас это тяжело представить и понять, хотя процесс уже начался, - я помолчал, а потом посмотрел на всех. Вид у них был невеселым.
     - Вам нужно немного взбодриться, - сказал я. - Давайте расскажу вам несколько анекдотов, из будущего времени.

     Два директора завода сидят в ресторане. Лепота... Все имущество распродано, предприятия готовы к банкротству, деньги переведены за бугор и поделены. Осталась одна проблема - рабочие.
     - Ума не приложу, что с ними делать, - жалуется один. - Уже три месяца не плачу им зарплату, а они все ходят и ходят.
     - А ты ворота запри, - советует другой.
     - Пробовал, - сокрушается первый. - Так они через забор лазиют!

     - Плеваться хочется от таких анекдотов, - угрюмо сказал Роман. - Какая бодрость, тоска, только еще больше делается.
     - Хорошо, попробуем другой.

     Кондуктор объявляет остановку: начало очереди за водкой. Следующая остановка - середина очереди.

     И к нему третий.

     Мужик стоит в очереди за водкой. Стоял, стоял, плюнул и говорит:
     - Сил больше нет. Пойду в Кремль, убью Горбачева.
     Через некоторое время возвращается, еще более злой.
     - Ну, как? - спрашивают его. - Убил?
     - Да там очередь еще длиннее!

     - Ну что, развеселились?
     Ответом было общее молчание. Окружающие были в шоке - это чтобы в России не было водки... Я посмотрел на всех, и покачал головой. Пожалуй, развеселить народ у меня действительно не получилось.
     - Наверное, нужно попросить у вас прощенья. Не сообразил. Но эти анекдоты придумал не я.
     - Лучше добавь на прощанье нормальных сведений, ладно? - включился Роман. - Давай насчет здоровья, оно нам явно понадобится. Как его удержать? Если все развалится, то с врачами и лекарствами станет совсем худо.
     - Верно понимаешь, нормальная медицина загнется одной из первых. Но вот наши предки как-то ухитрялись держаться, и не умирали.
     - У них были знахари.
     - Знахари и сейчас есть, - включилась в разговор Ирина.
     Роман отмахнулся.
     - Так как?
     - Очень просто. Они прислушивались к своему организму. Он ведь часто говорит достаточно дельные вещи. У тебя бывали случаи, когда вдруг захочется чего-то, и так сильно, что не можешь удержаться?
     - Бывали. Правда не часто, и в основном в детстве.
     - Ты тогда не совершал непонятных для взрослых поступков? Случаем, не грыз мел, не ел землю?
     Роман утвердительно кивнул.
     - Точно. Было такое, и не раз. Правда попадало не слабо, и родители потом страшно ругались.
     - И зря. В детстве организм говорит громко, и дети его прекрасно слышат. Это с возрастом он говорит все тише и тише. А предки умели к нему прислушиваться, и слушали его всю жизнь.
     - Ну, наверное, ты прав, - с сомнением согласился Роман.
     - Кстати о детях. Знаешь, все говорят, что дети едят одно сладкое. Дай им волю, и они будут есть один шоколад и пить один лимонад. Так вот, англичане провели подобный опыт. Группе детей они предложили самые разнообразные продукты и наблюдали за ними некоторое время. А потом провели анализ того, что именно они съели. Как ты думаешь, какой получился результат?
     Роман покачал головой.
     - Не знаю.
     - Так вот, у детей в итоге оказался идеально сбалансированный рацион.
     - А как же другие факты, Иван? - спросил шеф. - Вот у нас открылся Макдональдс, народ в него просто ломится. А я где-то читал, что еда там довольно вредная и от нее начинается ожирение.
     - Верно читали, это специально разработанная отрава. Но здесь нет никаких противоречий, - сказал я. - Если человека к чему-то приучить, он и дальше все будет делать неправильно. И то, что ему говорит организм, он уже никогда не услышит. А если и услышит, то не поверит. Это глобальный заговор, ведь в действительности все продукты питания производят всего три-четыре гигантские корпорации.
     В Норвегии есть банк данных на восемнадцатилетних ребят, которых призывают в армию. В будущем этот огромный массив данных оцифруют, и пропустят через компьютеры. И выяснится парадоксальная вещь: если до девяностых годов коэффициент интеллекта у человечества рос, то потом он начнет постепенно снижаться. Задумано и выполняется планомерное оглупление человечества. Вы еще увидите, как в стране начнут ломать систему образования, которая сейчас лучшая в мире.
     - А зачем это нужно? - не выдержал Роман.
     - Ну, дураками же легче управлять? А потом, кому нужны конкуренты?
     - Роман, - вмешался шеф. - Ивану действительно пора.
     - Да уж, - закончил я. - Как говорится, перед смертью не надышишься. Унывать не стоит, вы справитесь.
     - Ваня, ты уже не вернешься? - спросила Ирина.
     - К вам, скорее всего, нет. Хотя конечно все может случиться, но надеюсь, на этом мои дела здесь закончатся. Поприсутствую у Солнца при извлечении Артефакта, посильно помогая нашим соперникам, потом вместе с ними прилечу сюда. И когда они попытаются внедрить его в здешнее светило, вмешаюсь. Надеюсь на заслуженный хэпи энд. С Артефактом под мышкой я красиво исчезну, вместе с Расом, разумеется, а они останутся у разбитого корыта несолоно хдебавши. И с понурой годовой потащатся домой, за заслуженной головомойкой.
     - Иван, а вы уверены, что все именно так и произойдет? - поинтересовался Марк Борисович.
     - Если честно, то не на все сто процентов, - подумав, ответил я. – Придется порядком повозиться, но думаю, что вместе с Расом мы их додавим.
     - А что делать нам? - Это разумеется Роман. Ирина молчит, только тревожно смотрит на меня.
     - Смотреть на эпичное сражение сил Добра и сил Зла, как ты и хотел, - ответил я, допивая кофе. - И разумеется, подбадривать нас приветственными криками. Которые мы правда не услышим.
     Я отодвинул пустую чашку и поднялся.
     - Давайте прощаться.
     Я крепко пожал руки Марку Борисовичу и Роману, а потом повернулся к Ирине.
     - Я вернусь, - негромко сказал я, на мгновение прижав ее к себе. - Верь, мы обязательно увидимся.
     Ирина крепко поцеловала меня, но ничего не ответила.

     3

     На новое место мы переместились чуть раньше остальных. Пока наши противники занимали положенные места, и готовили аппаратуру, мы отлетели подальше от главного здешнего светила.
     - Не думаешь переместиться подальше, тебе здесь оставаться опасно, - сказал я Расу, начиная активировать скорлупу. Без нее я не смог бы добраться до Яйца, чтобы разбудить его в случае нужды.
     - Прекрати, - ответил Рас. - Сколько мы уже с тобой летаем вместе?
     Я на мгновение задумался. Да, вдвоем мы проработали немало, и вроде неплохо получалось, как нам иногда говорили Старшие.
     - Будет что вспомнить напоследок, - добавил он.
     - Но такого еще не было. Смотри, я могу не уцелеть.
     - Тогда не уцелеет никто. Какая разница, где тогда находиться.
     Когда активация скорлупы закончилась, я последний раз мысленно прогнал все процедуры, необходимые для пробуждения Яйца, и начал ожидать последнего действия затянувшейся драмы.

     - Смотрите! - вскрикнула Ирина, показывая на местное светило.
     Второе, малое, недавно скрылось за горизонтом, на небе оставалось только основное. И оно, до этого времени светившее ровным светом, вдруг начало мигать, а потом внезапным рывком уменьшило светимость.
     - Началось, - негромко сказал Роман и сжал зубы. Ирина и Марк Борисович также впились в экран.
     Из звезды вырвались несколько протуберанцев, один больше другого. Жители здешней планеты пока ничего не заметили, для них ничего не изменилось. Свет должен был дойти до планеты только через десять минут, но на экранах капсулы все отражалось в реальном времени.
     Все замерли. Светило дрожало, его корежила невидимая и неведомая сила. Казалось, что огромные руки великана схватили и стараются выжать его, как комок мокрого белья. Вот наружу вырвался еще один протуберанец, заметно больше предыдущего. Потом еще один, и еще.
     Я начал осторожно тянуть Артефакт к себе, а наши противники пытались погрузить его в глубину светила. Наконец я сумел покрепче захватить его, и рванул изо всех сил. Мы тянули Артефакт в разные стороны, силы были примерно равны, и вдруг я почувствовал, что они активировали какой-то неизвестный мне агрегат. Артефакт начал потихоньку поддаваться, хотя движение было едва заметным, вокруг стало темнеть, а он начал медленно смещаться в сторону светила.
     Я понял, что пришло время активировать Яйцо, без него моих сил явно не хватало. Просыпайся, тихонько попросил я, твое время пришло. И сразу почувствовал, как меня начинает охватывать силовое поле. Это пробудившееся Яйцо в первые минуты совместного существования старалось уберечь непрочное человеческое тело от той неизмеримой мощи, которая начала клубиться вокруг. С каждой секундой эта мощь росла и росла, заполняя вокруг все пространство.
     Я ощутил, что человеческое тело начало таять, испаряясь все быстрее и быстрее, и наконец понял, что мой разум уже внутри Яйца. Произошло полное слияние, мое земное существование на этом закончилось. Пришло другое время.
     Я рванул Артефакт всеми силами, доступными мне теперь. Вся неизмеримая мощь Яйца была в моих руках, и Артефакт начал поддаваться. Но наши противники тоже не дремали. Их неизвестный мне агрегат тоже был неизмеримо силен, он все увеличивал и увеличивал свою мощь. На какое-то мгновение все замерло в неустойчивом равновесии. Я порадовался, что Артефакт обещал вести себя индифферентно, не то неизвестно, чем бы все это закончилось. Равновесие длилось недолго, и я внезапно осознал, что их сторона на немного, но сильнее. Вокруг опять начало темнеть, а Артефакт стал медленно двигаться, погружаясь в глубину звезды. Еще немного, и он совсем уйдет, тогда его уже не достать.
     - Рас! - выдохнул я. - Вся надежда на тебя!
     И Рас откликнулся на мой призыв, хотя вполне мог бы оставаться просто зрителем. Сил у него по сравнению с нами было совсем немного, но именно этого немного и не хватало для нашей победы. Вдвоем мы буквально по миллиметру начали превозмогать усилия противников, и наконец Артефакт потихоньку пошел к нам, каждое мгновение все быстрее и быстрее. А вокруг опять начало светлеть.

     Зрители замерли, все пространство вокруг залила сплошная тьма.
     Гиганский черный смерч закручивался исполинский воронкой. Он уже достиг в высоту более километра, но все рос и рос. Крохотный огонек в самом эпицентре, в который превратилось светило, дрожал, становясь все тусклее. Смерч вырос еще, крутящиеся струи казалось были из черного вороненого металла. Он накрыл все окружающее пространство колышущимся покрывалом, и огонек, дрогнув в последний раз, исчез. А тьма все наползала и наползала, закрывая экран плотной черной пеленой, пока он весь не стал угольно черным.
     - Все, - сказала Ирина и ее голос дрогнул. - Все! Ваня...
     - Погодите, Ирина, - Марк Борисович положил ей руку на плечо. - Мы ведь с вами довольно хорошо успели узнать нашего нового товарища. За эти короткие, но такие долгие дни. Не надо спешить.
     Ирина мотнула головой, прижалась к его руке и тихо заплакала.
     - Нет, - сказал Марк Борисович и покачал головой. - Роман! Я не верю. Не мог он так закончить!
     - Да глупости это! - Роман вытащил сигареты и не спрашивая разрешения, закурил. - Нужно просто немного подождать. Знаете, что он мне сказал на прощанье? Заржал и бросил: одна голова - хорошо, а с зубами намного лучше!
     Черное марево все вздувалось и вздувалось огромным пузырем, перемалывая все, что попало внутрь.
     И вдруг сквозь него неярко проступило матовое оранжевое пятнышко.
     - Иван! - радостно заорал Роман, выплевывая сигарету. - А ну влепи им! От всех нас! Давай!!!
     Пятно стало желтым, потом ярко желтым, а потом - бело-голубым, невыносимо ярким.
     Все зажмурились, а оно рвануло так, что пузырь лопнул, разметав во все стороны обрывки, похожие на грязь.
     Теперь в центре сиял сгусток неимоверной мощи. Его нестерпимый жар до конца обуглил остатки смерча. Светило мигнуло, и засияло ровным светом. А высоко в небе маленький оранжевый шарик, повисев на мгновение неподвижно, стремительно пошел вверх, и начал медленно таять, уходя все дальше и дальше. И наконец исчез, растворился вдали, как-будто его и не было.
     - Вот теперь, наверное, действительно все, - хриплым голосом сказал Марк Борисович. - А жаль. Ох, как жаль. Прощай, Иван. Пусть у тебя все будет... как ты любил говорить, хок-кей.
     Роман с хлипом выдохнул.
     - Марк Борисович... А ведь мы с ним толком так и не попрощались.
     Стены капсулы начали медленно сжиматься, пока не осталась только одна общая комната, потом появилось знакомое марево, и все вокруг едва заметно задрожало.
     - Все, - тихо сказала Ирина. - Кончилось наше межпланетное путешествие. Пришла пора возвращаться домой.

     3

     В голове крутится гигантский вал, состоящий из дикой мешанины образов и звуков. В ушах гудит настоящая какофония, к счастью, постепенно становясь все тише, а то ведь так немудрено и оглохнуть. Я медленно выплываю из клокочущей бездны.
     Через слепящую мглу пробивается что-то белесое. Пятно очерчивает границы, становится желтоватым. Я моргаю. Рука, это чья-то рука.
     Я пробую шире раскрыть глаза. Да, это рука. Щурясь от напряжения, поднимаю взгляд, и закрываю глаза. Это Ирина. Рядом моя любимая, значит, все нормально.
     Через некоторое время по моей щеке потекла горячая соленая жидкость. Она плачет, от облегчения. Значит, я уже окончательно пришел в себя. До этого она наверное сидела, как каменная, ждала, затаив дыхание.
     Бедняжка, ну и досталось же ей. Я пробую протянуть руку. Тело повинуется с трудом. Что за глупости? Ах да, он же ушел. Улетел в никуда, наш Странник, и все унес с собой. Жаль, но что поделаешь. Как он однажды обронил с извинением: на Земле так мало разума, что приходится искать его на других планетах. Так что не обессудь...
     Я с трудом выдыхаю воздух. Тяжело быть обычным человеком... Черт! Да ладно, что за глупости. Привыкну, и не к такому привыкал. Главное он мне оставил, вот ведь молодец! Главное - это память. И еще - как же много всего он успел мне дать, за эти несколько таких коротких месяцев.
     Мастер! Мастер с большой буквы. Он дал мне настоящих друзей, да еще подарил любовь. И дело, настоящее дело, за которое не стыдно отдать жизнь. За все это ему огромное спасибо.
     Моя рука потихоньку начинает двигаться и наконец я кладу ее на теплую Иринину ладонь. Она стискивает мою руку и на некоторое время мы замираем неподвижно. Потом я раздвигаю непослушные губы и тихо спрашиваю:
     - Иришь... Сколько?
     - Больше десяти суток, - говорит она, стараясь прекратить плач и несколько раз порывисто вздыхает. - Такой кошмар! Очень глубокая кома, врачи говорили, что ты не выберешься, что надежды практически нет.
     - Вот глупости, - почти отчетливо выговариваю я и с радостью ощущаю, как тело постепенно наливается силой. Ай да Мастер, ай да молодец! Нет, он оставил мне не только память. Наверное, это начинают потихоньку просыпаться обещанные подарки. Как он говорил тогда: для меня это крохи, а вот для вас...
     - Все наши здесь, - тихо говорит Ирина. - Сидят внизу в приемной. К тебе допустили только меня, да и то не сразу.
     - Спасибо тебе.
     - Ваня... - Ирина наклоняется к моему уху и шепчет мокрыми от слез губами. - Скажи мне, только честно. Сейчас, здесь, это - действительно... ты?
     В этом вопросе такая боль, что я с трудом, но сосредотачиваю взгляд и строго смотрю на нее.
     - Прекратите нести чушь, помощник диверсанта, - собрав силы, решительно говорю я. Правда не знаю, насколько решительно у меня получается. - И слушайте меня внимательно. Через три, да нет, думаю, через два дня, вы должны быть в центре города. У знакомого всем здания, в белом кружевном платье, и с улыбкой на лице. В двенадцать ноль-ноль к вам подойдет человек, похожий на меня, но в приличном костюме. И с большим букетом алых роз.
     Я на минуту замолкаю, набираю воздуха и решительно продолжаю:
     - Наверное, он даже будет в галстуке. С друзьями и товарищами мы зайдем внутрь, проведем там некоторое время, а потом поедем отмечать произошедшее замечательное событие. Ясна задача? Или все-таки придется стрелять из бесшумного пулемета?
     Закусив губу, она мотает головой. И я вижу, как розовеют щеки, а на лице появляется счастливая улыбка. Тогда я закрываю глаза и аккуратно опускаю голову на подушку.
     Мне просто нужно немного отдохнуть, совсем немного и я буду в полном порядке. Слышите, мои неведомые враги? Ау, я никуда не делся! Я здесь, и я теперь не одинок, а с друзьями. С ха-а-рошими, настоящими друзьями! А с ними мы горы свернем.
     Думаете, у вас все получилось? Развалите страну, потом опустите ее в нищету и в пучину гражданской войны, и с удовольствием будете раздирать на части. Можно довольно потирать лапки, так?
     Черта с два! Мы не одни, нас сто пятьдесят миллионов. Наша страна не раз падала в пропасть, а потом опять поднималась с колен, становясь все сильнее и сильнее. Попробуйте еще раз взять нас, попробуйте! И тогда мы еще раз сыграем в эту дурацкую игру, которая длится уже несколько столетий, но выигрыша у вас не будет никогда, как бы эта игра не называлась.
     Слышите?
     Н и к о г д а !

     В СССР были бесплатные квартиры, больницы,
     дома отдыха, санатории, детские садики, пионерские
     лагеря, университеты. Но не хватало бананов.
     Слава Богу, эти темные времена позади, и
     теперь бананов у всех у нас в достатке!

     Андрей, из интернета.

     П О С Л Е С Л О В И Е

     Когда было написано больше половины этой повести, до меня вдруг дошло, что молодому читателю, а я полагаю, что читать ее будут в основном молодые, многие намеки останутся непонятными. Ведь они не жили в стране с гордым названием Союз Советских Социалистических Республик. И вспоминая, как нам в свое время преподавали историю, другая мысль в голову придти и не могла.
     Ведь тогда история нашей страны, к большому сожалению, начиналась после 1917 года, а до этого тысячелетняя Россия вроде как и не существовала вовсе. Хотя если чуть-чуть разобраться, то в те далекие времена, когда большинство европейцев гордо расхаживали в шкурах, наша страна на старинных картах значилась как Гардарика - страна городов.
     Боюсь, теперешнее поколение знакомо с историей нашей Родины еще хуже, для них она началась только после развала СССР. Что они знают? Что их предки жили в рабской стране, где кровавый маньяк Сталин уничтожал сотни миллионов невинных людей, а другой маньяк, уже сексуальный, по имени Берия, будущий английский шпион, разъезжал в машине по улицам Москвы и пачками похищал невинных девушек.
     То, что людей в действительности пострадало в сотни раз меньше, а невинных там было, дай бог, десятая часть, а все остальные были палачами, которые и уничтожали тех самых невинных, им никто рассказывать не будет. Как и про то, что Берия являлся руководителем атомного проекта, успешное завершение которого уберегло наш народ от страшной ядерной войны. Ему и высыпаться-то случалось не каждый день, такой огромной была эта страшная нагрузка. Но наши предки справились, и за это им честь и хвала.
     Правда, в мое время, любознательный человек мог покопаться, найти соответствующие книги и попробовать разобраться самому. Теперь, в современном мире, чтобы разгрести гигантские нагромождения грязи и лжи, громоздящиеся в сети - а в других местах молодые и не будут ничего искать, практически невозможно. Разумеется, такая мусорная свалка создавалась и создается отнюдь не случайно, а весьма целенаправленно. Ведь на подобные действия требуются не просто большие, а огромные ресурсы. Но данная тема требует отдельного серьезного разговора, поэтому здесь я ее больше касаться не буду.
     Я просто решил снабдить достаточно короткими примечаниями отдельные места, чтобы не затуманивать главный посыл книги. А он достаточно прост: гражданин своей страны должен знать и гордиться собственной страной и ее историей. Иначе он постепенно становится гражданином совсем другой страны, и скорее всего, рано или поздно туда переместится.
     Что же, как говаривали наши предки в таких случаях: скатертью дорожка.
     Я же своей книгой хочу попробовать достучаться совсем до других граждан.
     Настоящих.




                                                                                                                          ПРИМЕЧАНИЯ

                                                                                                                                   1
     Группа СПЛИН. Выхода нет
     Знаю, что первое исполнение было в 1998. Просто песня понравилась.
     Сколько лет прошло, все о том же гудят провода
     Все того же ждут самолеты
     Девочка с глазами из самого синего льда
     Тает под огнем пулемета
     Должен же растаять хоть кто-то
     Скоро рассвет
     Выхода нет
     Ключ поверни и полетели
     Нужно вписать
     В чью-то тетрадь
     Кровью, как в метрополитене:
     Выхода нет.
     Выхода нет.

                                                                                                                                   2
     Арзамас-16
     Организован на базе города Сарова, Нижегородская область, который был основан в 1691 г. В 1946 г., после размещения в нем КБ-11, в котором и велись основные работы, получил статус ЗАТО ( Закрытого территориально--административного образования ).
     В институте ВНИИЭФ, в Музее ядерного оружия, выставлены первые образцы Советской атомной и водородной бомбы. Здесь также можно увидеть самую мощную водородную бомбу, созданную на Земле ( АН602, Царь-бомба ). Расчетная мощность - 101 мегатонн. Из-за того, что третья ступень была изготовлена не из урана, а из свинца, на испытаниях зафиксирована мощность 57-58.6 мегатонн.
     Используемые названия: Горький-130, Арзамас-75, Кремлев, Арзамас-16.
     Кстати, бывая в свое время в командировках в Арзамасе, услышал однажды от местных смешную историю. Правда за достоверность не ручаюсь.
     В Сарове, в прежнее время, существовал мужской монастырь. А недалеко, в 20-25 км, в селе Дивеево, находился женский. Монахи договорились с монашками прокопать между монастырями подземный ход. В результате 3 км прокопали мужчины, а все остальное - женщины.
     Когда начали организовывать Арзамас-16, НКВД естественно обнаружило этот ход и засыпало его.

                                                                                                                                     3
     Pentium.
     Торговая марка нескольких поколений микропроцессоров х86. выпускаемых корпорацией INTEL с 22 марта 1993. Является процессором Intel пятого поколения и пришел на смену Intel 80486, который часто называют просто 486.
     64-битная шина данных позволяет процессору за один цикл обмениваться с оперативной памятью вдвое большим объемом данных, чем 486-му.
     Ради смысла повествования автор немного подвинул временные рамки.

                                                                                                                                     4

     Гимн физиков, студентов МИФИ.
     Гимн студентов МИФИ был написан 11 января 1957 г. студентом-дипломником кафедры 12 Юрием Алексеевым, в автобусе номер 26 ( маршрут: "Сокол - 9 улица Октябрьского поля"). Впервые исполнен в том же году, на репетиции хора МИФИ.
     Вот ты проходишь, лысиной сверкая,
     Хотя по паспорту тебе лишь двадцать пять.
     И у меня брат шевелюра не густая,
     Давно уж начал волос выпадать.
     Припев:
     Но мы еще не старики,
     Мы инженеры-физики!
     Но мы еще не старики,
     Мы инженеры-физики!
     Копаясь в мощном синхрофазотроне,
     Мы открываем адские лучи.
     Заряд находим даже на нейтроне,
     Плюем на то, что смерть сулят врачи.
     Припев.
     Но где-нибудь, в Аляске иль в Сибири,
     От злого рака все равно умрем.
     И чтоб на похоронах наших не грустили,
     Через свинцовый гроб вам пропоем!
     Припев.

                                                                                                                                     5

     Институт МИФИ
     В 1946 г., после американских ядерных взрывов в Хиросиме и Нагасаки, в ММИБ (Московский механический институт боеприпасов ) был создан секретный инженерно-физический факультет, с целью подготовки кадров для отечественной ядерной науки и производства. В 1953 г. на его базе был создан институт с тем же названием - МИФИ. Как базовый университет МИНАТОМА, институт был сформирован на основе синтеза инженерного и фундаментального физико-математического образования.
     В 1954 г. были созданы первые 4 отделения в закрытых городах МИН АТОМА: (Озерск, Новоуральск, Лесной на Урале и Арзамас-16 в Мордовии ), для подготовки кадров на местах. В дальнейшем были созданы еще отделения, в Обнинске, Снежинске и Трехгорном ( последние два на Урале ). В настоящее время филиалы в Озерске, Лесном и Трехгорном сохранили статус филиалов МИФИ и имеют право выдавать диплом МИФИ. Остальные отделения стали самостоятельными вузами.

                                                                                                                                     6

     Курчатовский институт
     12 апреля 1943 г. вице-президентом АН СССР было подписано распоряжение о создании Лаборатории N 2 АН СССР, которая в дальнейшем была преобразована в Курчатовский институт. Основная задача лаборатории - создание ядерного оружия.
     Были разработаны и созданы: первый в Москве циклотрон ( 1944 ), первый в Европе ядерный реактор ( 1946 ), первая советская атомная бомба ( 1949 ), первая в мире термоядерная бомба ( 1953 ), первая в мире промышленная атомная электростанция (1954 ), первый в мире атомный реактор для подводных лодок ( 1958 ) и атомных ледоколов ( 1959 ).
     Построена крупнейшая установка для проведения исследований по осуществлению регулируемых термоядерных реакций ( 1958 ). Создана летающая атомная лаборатория на основе самолета ТУ-95, для исследования возможности создания атомолета.
     Также разработаны: прототипы ядерных ракетных двигателей, импульсно-плазменный двигатель и ионный, с объемной ионизацией.
     В институте построен крупнейший Токамак-15, со сверхпроводящей магнитной системой.

                                                                                                                                     7

     Полигон Новая земля
     Новая земля - архипелаг в Северном ледовитом океане.
     В 1954 г. на нем был открыт ядерный полигон, с центром в Белушьей Губе. Полигон включает в себя три площадки: Черная губа ( 1955 -1962 ). Маточкин Шар ( 1964 - 1990 ) - подземные испытания. Д-11 СИПН3 на полуострове Сухой нос ( 1957 - 1962 ) – наземные испытания.
     За время работы полигона на нем проведено 135 ядерных взрывов: 87 в атмосфере ( 84 воздушных, 1 наземный, 2 надводных ), 3 подводных и 42 подземных.
     В 1961 г на полигоне была взорвана самая мощная водородная бомба ( Царь-бомба ), мощностью 58 мегатонн.
     В настоящее время, в связи с запретом ядерных испытаний, полигон используется для исследовательских работ в области ядерного оружия.

                                                                                                                                     8

     Город Железногорск, Красноярский край
     В 1950 г. было начато строительство Комбината N 815 ( будущий ГХК ), комплекса по производству оружейного плутония. Сдан в эксплуатацию в 1958 г. Размещен в массиве горы, на глубине 200-300 метров, чтобы выдерживать ядерные удары.
     Система производственных и транспортных туннелей ГКХ сопоставима с Московским метрополитеном. Последний реактор был заглушен в 2010 г.
     Используемые названия: Железногорск - для закрытой переписки, партийных и советских органов. Красноярск-26 - для открытой переписки. Также: Соцгород, Девятка,
     п/я 9, Атомград.

                                                                                                                                     9

     НПО АСТРОФИЗИКА
     В 1978 г. ЦКБ ЛУЧ ( организованное в 1969 г. для создания мощных лазеров различного назначения) было преобразовано в НПО АСТРОФИЗИКА, головную организацию по разработке систем и комплексов вооружения с использованием лазеров в интересах Вооруженных сил.
     Предприятием созданы: лазерное оружие высокой мощности для ПРО и ПКО (программа Терра ), лазерный комплекс контроля космического пространства, мобильный комплекс дистанционной химической разведки, передвижной лазерный комплекс мониторинга окружающей среды ( данные не полные ).
     К числу важнейших направлений развития относятся: лазерные комплексы силового и функционального подавления, мощные лазеры различных типов и прецизионные системы наведения лазерного излучения.

                                                                                                                                    10

     Полигон Сары-Шаган ( Казахстан )
     Полигон предназначался для разработки и испытания средств стратегической противовоздушной (ПВО) и противокосмической обороны (ПКО). Располагался на берегу озера Балхаш на площадях Карагандинской и Жамбылской областей Республики Казахстан.
     Здесь проводились испытания лазерного оружия высокой мощности (программы Терра и Омега ).
     В конце 90-х Россия свернула все работы и передала площадки Министерству Обороны Республики Казахстан. Перед этим часть зданий и сооружений была целенаправленно уничтожена.

                                                                                                                                    11

     Рельсотрон
     Импульсный электродный ускоритель масс, принцип действия которого основан на силе Лоренца, превращающей электрическую энергию в кинетическую. Является перспективным оружием.
     В середине 80-х советскими учеными был создан прототип, который на данный момент остается мощнее современных аналогичных систем. Скорость пластмассового снаряда достигала 9.96 м/сек и пробивала 3 слоя дюралюминия толщиной 4 см.
     ВМС США смогли продемонстрировать рельсотрон со скоростью в три раза меньшей только в феврале 2008. К 2020 эти орудия должны поступить на вооружение строящихся эсминцев Замволт ( Zamvolt ).

                                                                                                                                    12

     Проект Вавилон
     Иракская суперпушка. Инженер Джеральд Булл пытался создать космическую пушку для Саддама Хусейна. Это оружие, если бы его строительство было завершено, стало бы первой пушкой, способной запускать объекты в космос. Однако Булл был убит через два года после заключения контракта. Это случилось около его дома в Брюсселе, в 1990 г, прежде, чем проект был завершен. По непроверенным данным, его ликвидировали агенты Моссада. Остатки пушки были уничтожены.

                                                                                                                                    13

     Военная часть 10.003
     В 1989 г. в СССР была сформирована в/ч 10.003. Руководитель - полковник Савин Алексей Юрьевич, в настоящее время генерал-лейтенант запаса Генерального штаба Вооруженных сил России.
     В/ч подчинялась напрямую начальнику Генерального штаба, финансирование осуществлялось министром Финансов, минуя обычную схему распределения средств. Найденная схема оказалась настолько эффективной, что проработала до 2003 г.
     При Госкомитете СССР по науке и технике, при участии этой части, было создано МНТЦ ВЕНТ, где в частности, велись работы, связанные с торсионными полями. В/ч была настолько засекречена, что в самом Генштабе о ее существовании узнали только в конце 90-х годов.
     В основном она занималась изучением сверх возможностей человека. Одной из главных задач было создание методик, с помощью которых обычный человек мог запоминать гигантский объем информации, оперировать большими числами и не связанными информационными потоками. Также изыскивались способы наделить человека высокой работоспособностью и уникальными возможностями тела, позволяющими выдерживать экстремальные условия и механические воздействия без ущерба для здоровья.

                                                                                                                                    14

     Программы Терра и Омега ( Терра-2,3. Омега -1,2)
     Терра - программа разработки лазерного оружия высокой мощности для ПРО и ПКО. Научный руководитель - Н.Г.Басов. Практическая работа проводилась ОКБ Вымпел, затем ЦКБ Луч и КБ Автоматические системы. Впоследствии - НПО Астрофизика.
     Созданный комплекс (5Н76) являлся достаточно эффективным противоспутниковым оружием.
     Омега - программа разработки лазерного оружия высокой мощности для ПВО. Научный руководитель - А.М.Прохоров. Практическая работа проводилась ОКБ Стрела, впоследствии - Алмаз.
     В рамках программы Омега (2506) был создан лазерный локатор на базе рубиновых лазеров и генератор мощного лазерного излучения на быстро проточном СО2 – лазере открытого типа с электронной накачкой (БГРЛ). 22 сентября 1982 г. впервые в СССР лазерным излучением была поражена радиоуправляемая мишень РУМ-2б. По результатам испытаний был создан и испытан мобильный вариант комплекса.
     Однако созданные установки не смогли по техническим характеристикам превзойти существующие зенитно-ракетные комплексы (ЗРК).

                                                                                                                                    15

     Санитар везет на каталке больного.
     - А может, в реанимацию? - робко спрашивает больной.
     - Доктор сказал: в морг, значит, в морг! - безапелляционно отвечает санитар

                                                                                                                                    16

     В 1990 население земли равнялось 5.263 миллиарда человек.

                                                                                                                                    17

     Капустин Яр ( сокращенно Кап-Яр )
     Ракетный военный полигон, в северо-западной части Астраханской области России. Официальное название 4ГЦМП. Создан 13 мая 1946 г. для испытаний первых советских баллистических ракет. Сейчас площадь полигона около 650 квадратных километров ( ранее он занимал площадь до 0.40 млн. га).
     По открытым данным, начиная с 1950-х, на полигоне проведено как минимум 11 ядерных взрывов ( на высоте от 300 м до 5.5 км ), суммарная мощность которых примерно равна 65 бомбам, сброшенных на Хиросиму. Кроме ядерных испытаний было взорвано 24.000 управляемых ракет, испытано 117 образцов военной техники, уничтожено 619 ракет РСД-10.

                                                                                                                                    18

     АКВАРИУМ (ГРУ)
     Название Аквариум происходит от названия старой штаб-квартиры, на Хорошевском шоссе, в районе Ходынского поля: 9 этажного здания, со стенами преимущественно из стекла. Правда сами сотрудники называли его Стекляшкой, название Аквариум использовали в основном журналисты.
     Главное Разведывательное Управление ( ГРУ) главного штаба вооруженных сил - это центральный орган управления военной разведкой России.
     В ноябре 1918 г. Революционный военный совет республики ( РВСР ) утвердил штат Полевого штаба, в структуру которого входило Регистрационное управление с функциями координации разведывательных органов РККА. В апреле 1921 г. оно было преобразовано в Разведывательное управление штаба РККА. После множества переименований 16 февраля 1942 г. получило новое название: Главное Разведывательное Управление Генерального штаба.
     В нынешнем виде структура ГРУ состоит из тринадцати основных и восьми вспомогательных отделов и управлений. Численность и бюджет ГРУ естественно засекречены. В структуру входят еще два ЦНИИ, 6 и 18, расположенные в Москве.
     6 ЦНИИ (6 НИИ ГРУ), в/ч 54726. Центральный научно-исследовательский институт исследования и прогнозирования военного потенциала зарубежных стран.
     18 ЦНИИ ГРУ ГШ МО ВС РФ, в/ч 11135. Специализируется на разработках систем секретной связи (дальней и спутниковой) и ее кодирования. Имеет лицензию на деятельность в области защиты информации.
     Для любителей юмора: по данным из открытых источников, в настоящее время институт позиционирует себя в качестве производителя пиломатериалов и трамвайных шпал из древесины.

                                                                                                                                    19

     Руководители военной разведки:
     Ивашутин, Петр Михайлович ( март 1963 - июль 1987 )
     Михайлов, Владлен Михайлович ( июль 1987 - октябрь 1991 )

                                                                                                                                    20

     Агентство национальной безопасности ( АНБ )
     National Security Agency/Central Security Service, NSA/CSS – разведывательная организация Соединенных Штатов. Официально создана 4 ноября 1952 г. Считается крупнейшим государственным агентством по сбору разведывательной информации. Эта спецслужба отвечает за все виды электронной разведки, защиту данных и криптографию.
     АНБ является главным оператором глобальной системы перехвата Эшелон. Она располагает разветвленной инфраструктурой, включающей в себя станции наземного слежения, расположенные по всему миру.
     По некоторым сведениям, бюджет АНБ от 3.5 до 13 млд. долл.
     По причине секретности аббревиатуру NSA иногда в шутку расшифровывают как: No Such Agensy ( Нет такого агентства ).

                                                                                                                                    21

     Ракетно-космическая корпорация Энергия им. С.П.Королева ( РКК )
     Ранние названия: ОКБ-1, ЦКБЭМ, НПО ЭНЕРГИЯ. Один из двух (наряду с НПО Машиностроение ОКБ/052 ) разработчиков полного спектра ракетной и космической техники (ракет-носителей, спутников, грузовых и пилотируемых космических кораблей, пилотируемых космических станций и отдельных модулей. Также ведется разработка военных баллистических, крылатых и прочих ракет ).
     Головная организация располагается в Королеве, а филиал - на космодроме Тюра-Там ( Байконур ).

                                                                                                                                    22

     Транспортабельная атомная электростанция ( ТЭС-3 )
     Была разработана в лаборатории 8 Физико-энергетического института ( Обнинск ). Занимала четыре самоходных гусеничных шасси, созданных на базе тяжелого танка Т-10. Вступила в опытную эксплуатацию в 1961. Тепловая мощность - 8.8 МВт, электрическая - 1.5 МВт. В 80-х годах дальнейшее развитие получила идея электростанций небольшой мощности ( ТЭС-7, ТЭС-8 ).
     Первое шасси несло на себе ядерный реактор с биозащитой. На втором монтировались парогенераторы, компенсатор объема и насосы для подпитки первого контура. Выработка электроэнергии осуществлялась третьим самоходом, где размещался турбогенератор. На четвертом размещался пульт управления ПАЭС, а также резервное энергетическое оборудование.
     В 1969 установка была полностью законсервирована.

                                                                                                                                    23

     Памир-630Д
     ПАЭС разработана в Институте ядерной энергетики АН БССР. Генеральный конструктор В.Б.Нестеренко. Комплекс передвижной АЭС Памир-630Д базировался на четырех грузовых автомобилях, представлявших собой связку прицеп-тягач. В металле комплекс был создан в первой половине 1980-х. Реакторный и турбогенераторные блоки размещались на трехосных полуприцепах МАЗ-994 грузоподъемностью 65 т, в роли тягача выступал МАЗ-796. Дополнительно в кузовах КРАЗов располагались элементы системы автоматизированного управления защиты и контроля. Еще один грузовик перевозил вспомогательный энергоблок с двумя стокиловатными дизель-генератораторами. Обслуживание - 28 человек.
     Электрический пуск реактора состоялся 24.11.85. Спустя пять месяцев случился Чернобыль. В 1986 Горбачевым был отправлен в отставку легендарный глава Средмаша, Е.П.Славский, покровительствовавший проектам мобильных АЭС. В феврале 1988 проект Памир-630Д прекратил свое существование.

                                                                                                                                    24

     Оккам Уильям
     Английский философ, сформулировавший принцип простоты - Бритва Оккама. "Non sunt entia multiplicanda praeter necessiatem."
     На современном языке это звучит примерно так: Не следует умножать сущности сверх необходимости.

                                                                                                                                    25

     Академический мужской хор МИФИ
     Этот хор является одним из самых известных любительских коллективов. В нем поют только мифисты - выпускники и студенты института, а музыкальными руководителями традиционно являются выпускники Московской Консерватории.
     Мужской хор существует в МИФИ уже больше пятидесяти лет.
     После блистательной победы на Мальте в 1993 (первое место и Гран-при ), хор побывал в Германии, Великобритании, Италии и Австрии. Хотелось бы отметить состоявшееся в сентябре 2006 г. выступление хора на открытии 50 юбилейной сессии Генеральной конференции МАГАТЭ.
     Во время учебы в институте автор тоже пел в этом хоре.

                                                                                                                                    26

     Биологическая концепция, утверждающая, что спаривание женской особи с самым первым партнером существенно сказывается на наследственных признаках остального потомства, полученного в результате спаривания с последующими партнерами.
     С позиций современной науки данное представление является заблуждением, которое не основывается на экспериментальных исследованиях и не совместимо с известными механизмами наследственности.

                                                                                                                                    27

     В 1962 году северокорейскими учеными была открыта система Кенрак. Данная система представляет собой сеть каналов в физическом теле человека. Каждый канал оканчивается особыми структурами, которые называются биологически-активными точками ( БАТ ).
     Позже были проведены исследования, показавшие, что это открытие - фальсификация. Однако многочисленные исследования выявили, что в человеческом теле действительно существуют четыре системы каналов, соответствующих меридианам акупунктуры.
     1. каналы, свободно плавающие внутри кровеносных и лимфатических сосудов.
     2. каналы, проходящие по поверхности внутренних органов.
     3. каналы, идущие вдоль внешней поверхности кровеносных и лимфатических узлов.
     4. каналы, распределенные в центральной и периферической нервной системе.

                                                                                                                                    28

     Открытие сделано в Институте астрофизики и физики атмосферы ( Тарту ). Суть открытия заключается в следующем: галактики и их скопления расположены в порядке, напоминающем пчелиные соты. И чем ближе к стыкам таких ячеек, тем сильнее концентрируется вещество. Анализ показал, что на границе ячейки поверхностная плотность скоплений галактик примерно в четыре раза выше, чем в ее центральной части.
     Американские ученые обработали с помощью ЭВМ данные о миллионах галактик. Анализ этого материала подтвердил ячеистую структуру вселенной. Размеры ячеек достигают 100-300 миллионов световых лет. Объяснить подобную структуру на основании известных физических законов невозможно.
     В результате случайного скучиванья подобная структура появиться не может.

                                                                                                                                    29

     Трехлитровая стеклянная банка плотно набивается до верху резанной капустой, смешанной с морковью. Затем в горлышко насыпают две столовые ложки соли с горкой и две столовые ложки сахара, без горки. Банка ставится в миску, сверху заливается кипятком из чайника, доверху.
     Банка стоит в миске пять-шесть дней. Время от времени смесь протыкается длинной деревянной палочкой, чтобы вышли газы. Вытекшая в миску вода с соком заливается обратно в банку.
     После прекращения брожения банка обмывается теплой водой, закрывается пластмассовой крышкой и убирается в холодильник. Приятного аппетита!

                                                                                                                                    30

     Key Hole ( англ.) - замочная скважина. Имела ряд модификаций спутников КН-7, 8,9,12 и т.д. ( KORONA ). Они использовались для целей ЦРУ до середины 1990-х.
     Последним моделям приписывается способность различать объекты менее 10 см, что по мнению ряда экспертов является физическим пределом, ограниченным свойствами атмосферы. Все спутники относятся к категории платформ для широкозахватной обзорной съемки.
     8 августа 1990 в рамках программы МО США был запущен шатл Колумбия, для выведения на орбиту разведывательного спутника КН-12, с оптико-электронной аппаратурой высокого разрешения. Масса спутника равнялась 9.4 т.
     Вскоре после запуска спутник потерял ориентацию и был потерян.

                                                                                                                                    31

     Государственный оптический институт ( ГОИ ) .
     Научно-производственное предприятие для исследования, разработки и внедрения
     оптических приборов и технологий. Основан в 1918 г по инициативе известного русского
     физика Рождественского Д.С.
     Институт внес и продолжает вносить значительный вклад в оптическую науку и приборостроение. Общепризнанны его достижения в области молекулярной и атомной спектроскопии, люминесценции, фотохимии, теории стеклообразного состояния, вычислительной оптики, нелинейной оптики, микроскопии, теории светового поля и фотометрии и астрономической оптики.
     Задел в традиционных областях позволил институту плодотворно включиться в развитие новых направлений: голография, иконика, физика и техника лазеров, силовая, адаптивная, волоконная и интегральная оптика, тепловидение.

                                                                                                                                    32

     ФРС - специально созданное независимое Федеральное агентство для выполнения функций Центрального банка и осуществления цивилизованного контроля над коммерческой банковской системой США. Форма собственности капитала является частной - акционерная, с особым статусом акций.
     На деле это частная организация. Формально назначение главы ФРС подписывает президент США, но за всю историю не было ни одного случая, чтобы президент не утвердил предложенного главу.
     Например, А.Гринспен возглавлял ФРС с 1987 г по 2006 г. Он оставался на посту: при президенте Рейгане ( республиканец ), Джордже Буше-старшем ( республиканец ), Билле Клинтоне ( демократ ) и Джордже Буше-младшем ( республиканец ).

                                                                                                                                    33

     Бреттон-Вудская система.
     Международная система организации денежных отношений и торговых расчетов, сменившая финансовую систему, основанную на золотом стандарте. Твердая цена золота: 35 долларов за тройскую унцию. Фактически это привело к появлению международной валютной системе, основанной на господстве доллара.
     В середине двадцатого века США имели 70% мирового запаса золота. Однако с 1949 г. по 1970 г. золотые запасы США сократились более, чем в два раза: с 21.800 до 9.838 тонны. Точку в бегстве от доллара поставил де Голль, потребовав обменять 1.5 миллиарда долларов. США вынуждены были произвести этот обмен по твердому курсу. Генерал создал опаснейший прецедент, вслед за Францией доллары к обмену предъявила и Германия.
     США приняли беспрецедентные защитные меры. В одностороннем порядке они отказались от всех принятых ранее международных обязательств по золотому обеспечению доллара. Поэтому в 1976-78 годах эту систему сменила Ямайская валютная система, основанная на свободной конвертации валют.

                                                                                                                                    34

     Геополитика - наука о контроле над территорией. Основной объект изучения геополитики - геополитическая структура мира, представленная множеством территориальных моделей. Исследование механизмов и форм контроля над территорией - одна из основных задач геополитики.
     Различают традиционную геополитику, новую и новейшую.

                                                                                                                                    35

     Система Периметр.
     Система УРВ-РВСН 15Э601, известная в Западной Европе и США, как Dead Hand - Мертвая рука. Это комплекс автоматического управления массированным ответным ядерным ударом. Система предназначена для гарантированного доведения приказов от высших звеньев управления до командных пунктов пусковых установок в условиях, когда линии связи могут быть повреждены.
     Узлы и блоки системы настолько засекречены, что точно неизвестны до сих пор. Периметр изначально был спроектирован, как полностью автоматический, и в случае массированной ядерной атаки способен принять решение об адекватном ответном ударе с минимальным участием человека или полностью самостоятельно. Он максимально устойчив ко всем поражающим факторам ядерного оружия, вывести его из строя практически невозможно.
     Комплекс Периметр был поставлен на боевое дежурство в январе 1985 г. В декабре 1990 г. на дежурство заступил модернизированный комплекс Периметр РЦ. В декабре 2011 г. командующий РВСН генерал-лейтенант Сергей Каракаев заявил, что система Периметр в настоящее время находится на боевом дежурстве.

                                                                                                                                    36

     Блюда тибетской национальной кухни.
     Цампа ( тсампа ) - традиционное тибетское блюдо, основная пища тибетцев. Представляет из себя муку из слегка поджаренных зерен ячменя. Кроме того, цампой называют также готовое блюдо из этой муки, с добавлением масла яка и тибетского чая. Вместо чая может использоваться вода или пиво.
     Цампу также едят и в виде каши. Существуют и хлебные лепешки из цампы, которые пекут либо в казане, либо на разогретом листе железа.
     Суйма или бо - это чай, в котором растворено масло яка с солью. Иногда в него добавляют немного соды, чтобы изменить цвет напитка.

                                                                                                                                    37

     Реинжиниринг
     Reverse Engineering ( англ ) - обратная разработка. Исследование некоторого устройства или программы, с целью понять принцип его работы. Применяется в том случае, когда нет сведений о структуре или способе производства объекта.

                                                                                                                                    38

     Город Протвино ( Серпухов-7 )
     Во время сооружения в Москве модельного протонного синхротрона, на 7 ГэВ, в Институте теоретической и экспериментальной физики ( ИТЭФ ), проводились прикидки по выбору новой строительной площадки для ускорителя У-70.
     Необходимым условием было наличие твердого скального основания, для установки полутора километрового кольцевого электромагнита. Плюс невысокая сейсмичность региона, близость соответствующих коммуникаций и энергосетей. В итоге был выбран вариант в лесистой и малонаселенной местности, на левом берегу реки Протвы, в 5 км от впадения ее в реку Оку.
     В 1963 в городе был создан Институт физики высоких энергий ( ИФВЭ АН СССР ). Ныне ГНЦ-ИФВЭ РАН, являющийся одним из крупнейших физических научных центров России.
     На западной окраине Протвино якобы находится экспериментальная база института, в которой ученые исследуют доставляемые туда диски. В распоряжении военных их около десятка, в том числе несколько исправных.
     На одном из них был проведен полный комплекс работ по восстановительной инженерии и проведено несколько циклов испытательных полетов. Это был диск диаметром 5.8 м и высотой 4.8 м, с черным куполом. Сбит на Кавказе, 11 июня 1985 г. Вес - 1.750 кг, в том числе вес двигателя - 350 кг.
     С 1996 г. диск считается полностью работоспособным. На нем достигнут потолок 15-20 км, скорость до 2.5 М. Однако поддержание данной скорости ограничено временем 5-6 мин.
     В мае 1996 данный диск был показан Президенту РФ Б.Н.Ельцину, заместителю министра обороны А.А.Кокошину и другим сопровождающим лицам, посетившим Капустин Яр, Ахтубинск и бункер ГЦП-4.

                                                                                                                                    39

     Анекдот.
     Молодому актеру дали роль гонца. Он должен выбежать на сцену со словами:
     - А вот и я, гонец из Пизы!
     Но от волнения у него в голове все перепуталось. Во время спектакля он выбегает из-за кулис и кричит:
     - А вот и я, п...ц из Ганы!!

                                                                                                                                    40

     По данным уфологов ( верить не обязательно ).
     Столкновения между дисками различных типов наблюдались неоднократно. Например, 16 сентября 1989 г., в Перми наблюдали, как шесть НЛО преследовали и пытались сбить седьмую тарелку. Та сражалась, выписывая немыслимые пируэты. При этом во всем речном порту Перми выключилось электричество. Якобы тарелка все-таки была сбита и упала в тайгу, где ее захватили военные и вывезли речным путем в Житкур.
     Объект представлял из себя огромный дискоид с трещиной посередине, диаметром 26 м и высотой 5 м, с пологим куполом. Диск был вывезен в Свердловск, на военный аэродром Арамиль, к югу от аэропорта Кольцово. Там диск изучали 15 дней, после чего увезли его на внешней подвеске вертолета в Помосковье, в Протвино.
     Внутри были найдены тела трех биологических существ, один из которых подавал признаки жизни, но вскоре умер. Два были четырехпалыми карликами, третий высокого роста, около 2 м, пятипалый. Все гуманоиды были лысыми.
     Тела были доставлены для исследования в Москву, в Институт медико-биологических проблем ( ИМБП ). Они до сих пор хранятся там в специальном консервирующем составе.

                                                                                                                                    41

     Китайские пирамиды.
     В самом центре Поднебесной, в окрестностях столицы провинции Шэньси, в городе Сиань, расположены несколько сотен древних пирамид, разных форм и размеров.
     Первое упоминание о пирамидах относится к 1912 году, когда торговые агенты Фред Шредер и Оскар Меман сообщили об огромных сооружениях, которые они наблюдали. Шредер упоминает о восьми пирамидах, но особенно ему запомнилась самая большая.
     Высота ее, по самым скромным подсчетам, достигает 300 метров, длина стороны основания больше полукилометра, что делает ее в два раза выше пирамиды Хеопса в Египте, писал он в своем дневнике.
     Буддийские монахи, из расположенного рядом монастыря, рассказали им, что в древнейших текстах, хранящихся более пяти тысячелетий, эти сооружения уже тогда считались древними и неизведанными.

                                                                                                                                    42

     Глубоководные аппараты проекта МИР.
     Два научно-исследовательских глубоководных обитаемых аппарата ( ГОА ) для океанологических исследований и спасательных работ. Имеют глубину погружения до 6 000 м. Базируются на борту научно-исследовательского судна Академик Мстислав Келдыш.
     Идея аппаратов и их конструкция проработаны в АН СССР и КБ Лазурит. Изготовлены в 1987 году финской фирмой HOLMIHG. В этом же году установлены на базовом судне и введены в строй. Весь исследовательский комплекс принадлежит Институту Океанологии им. П.П.Ширшова РАН.
     В декабре 1987 года были проведены испытания в Атлантическом океане. Глубина погружения составила 6 170 м ( МИР-1 ) и 6 120 м ( МИР-2 ). В период с 1987 по 1991 г. проведено 35 экспедиций в Атлантическом, Тихом и Индийском океанах.

                                                                                                                                    43

     Глубоководный аппарат проекта ПОИСК.
     В 60-х годах в СССР начали разработку своего батискафа. Аппарат АС-7 проекта Поиск-6 был спущен на воду в середине 1979 года. Заводские испытания проводились на Черном море в Севастополе, затем он был передан ВМФ СССР. Там он был дооснащен секретной аппаратурой, в том числе распознавателем свой-чужой.
     Только четыре страны в мире имели в то время глубоководные аппараты, которые могли погружаться на глубину больше 3 500 м ( СССР, США, Франция и Япония ).
     20 августа 1985 года впервые в СССР аппарат АС-7 в режиме строжайшей секретности осуществил погружение в районе Камчатского разлома, достигнув глубины 6 035 м.

                                                                                                                                    44

     Ядерно-релятивисткая энергетика ( ЯРЕ-энергетика ).
     В 1988 г, в Дубне, в Институте ядерной физики, Острецовым И.Н. был проведен следующий эксперимент: свинцовая сборка была обработана на большом ускорителе, при энергии протонов 5 ГэВ. Следующий эксперимент был проведен в 2002 г, в Протвино. На ускорителе проводилась обработка свинцовой мишени в течении 12 ч, в диапазоне энергий от 6 до 20 ГэВ. В обоих случаях было зафиксировано деление свинца. Во втором случае доза на его поверхности составляла около 8 рентген.
     Таким образом, было доказано, что ядерно-релятивисткая энергетика ( сочетание ускорителя и под критического реактора ) на грубых видах топлива в принципе возможна.

                                                                                                                                    45

     Линейный ускоритель обратной волны.
     Компактный линейный ускоритель на обратной волне академика Богомолова А.С. получил на Западе название BWLAP ( Backward Wave Linear Accelerator for Protons ). Работы по нему велись в Сибирском отделении АН СССР, в рамках создания пучкового оружия - асимметричного ответа на американскую программу звездных войн.
     Такой ускоритель, размещенный в грузовом отсеке самолета Руслан ( АН-124 ), позволяет с большого расстояния засечь ядерную боеголовку и вывести ее из строя.
     В настоящее время подобные ускорители разрабатываются нашими бывшими учеными в Лос-Аламосе ( США ). Про работы в России информации нет.

                                                                                                                                    46

           Южный полюс недоступности.
     Точка в Антарктиде, наиболее удаленная от побережья Тихого океана. Ее часто связывают с одноименной советской антарктической станцией. Она расположена на расстоянии 878 км от южного полюса и 3718 м над уровнем моря.
     Полюс недоступности гораздо более удален и его труднее достичь, чем Южной полюс. На вершине здания установлена статуя Ленина, которая смотрит на Москву. Внутри здания находится книга для посетителей, которую может подписать человек, добравшийся до станции. Место охраняется, как историческое.

                                                                                                                                    47
           Инь и Ян.
     Концепция о взаимодействии полярных сил, которые рассматриваются, как основные космические силы движения, как первопричины постоянной изменчивости в природе. Данная концепция составляет главное содержание большинства диалектических схем китайской философии.
     Единая изначальная материя порождает две противоположные субстанции, которые едины и неделимы. Инь воспринимался как негативное, холодное, темное и женское. Ян - как позитивное, светлое, теплое и мужское начало.
     Взаимодействие и борьба этих двух начал и порождают пять стихий - первоэлементов, из которых возникает все многообразие материального мира.

                                                                                                                                    48

     Окно возможностей Овертона.
     Так называется технология, позволяющая легализовать в обществе абсолютно любую идею.
     Джозеф П.Овертон ( 1960-2003 ), был старшим вице-президентом центра общественной политики Mackinac Center. Именно он сформулировал модель изменения представления проблемы в общественном мнении, посмертно названную Окном Овертона.
     Согласно окну возможностей Овертона, для каждой идеи или проблемы в обществе существует так называемое окно возможностей. Это окно можно постепенно и незаметно для самого общества передвигать, для этого существуют специальные инструменты.
     Описанное Овертоном окно возможностей легче всего работает именно в толерантном обществе.

                                                                                                                                    49

     Твердое время.
     Желающих подробнее ознакомится с теорией профессора Вейника А.И., отсылаю к его фундаментальной монографии: "Термодинамика реальных процессов". Однако должен заранее предупредить, что это не популярная литература.
     Более легкая для понимания статья называется: "Хронон - квант времени". Это собранные воедино выдержки из разных его книг. Эту статью можно найти в Интернете.

                                                                                                                                    50

     Отрицательный угол преломления.
     В.В.Веселаго - советский и российский физик, профессор Московского физико- технического института. В 1967 г он предсказал возможность создания суперлинзы с отрицательным коэффициентом преломления. Первые метаматериалы, которые обладали подобными свойствами, были созданы американским ученым Дэвидом Смитом с коллегами в лаборатории Шелдона Шульца.
     Предмет, помещенный в подобный искусственный материал, становится невидимым.

                                                                                                                                    51

     Лазерный пистолет.
     Советское экспериментальное ручное лазерное оружие не смертельного действия, разработанное в 1984 г конструкторской группой военной академии РВСН. Предназначен для эффективного выведения из строя чувствительных элементов оптических систем противника, либо в условиях космического аппарата, либо в открытом космосе.
     Источник оптической накачки представляет собой одноразовые пиротехнические лампы-вспышки, выполненные в виде патронов калибром 10 мм. Восемь патронов располагаются в магазине аналогично патронам в магазине огнестрельного оружия.
     Активная среда и оптический резонатор представляют собой волоконно-оптический активный элемент, который поглощает излучение от сгорающей в осветительной камере лампы-вспышки. Это вызывает в нем лазерный импульс, направляемый к цели.
     Энергия излучения находится в пределах 10 дж, ослепляющее и обжигающее действие луч сохраняет на расстоянии до 20 м.

                                                                                                                                     52

     Военно-космическая программа СССР.
     Станция Алмаз выводилась в космос под псевдонимом Салют, с номерами 3 и 5. На этой станции на вооружении стояла 23-мм пушка конструкции Нудельмана, специально переработанная для стрельбы в вакууме. Она могла использоваться для уничтожения любых космических целей, находящихся в зоне поражения. Данная система получила обозначение Щит-1. В дальнейшем тот же конструктор разработал систему Щит-2, состоящую из двух ракет космос-космос.
     Военная целевая нагрузка для орбитального корабля Буран разрабатывалась на основании секретного постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР "Об исследовании возможности создания оружия для ведения боевых действий в космосе и из космоса" ( 1976 г ). Были разработаны два боевых космических аппарата на единой конструктивной основе, оснащенные двумя типами комплексов вооружения: лазерным и ракетным. Выведение аппаратов на орбиту предполагалось осуществлять в грузом отсеке корабля Буран.
     Для поражения особо важных наземных целей разрабатывалась космическая станция, на которой должны были базироваться автономные боевые модули баллистического или планирующего типа. По специальной команде модули отделялись от станции и занимали в пространстве необходимое положение. В качестве модулей рассматривались аппараты семейства Бор. Боевая лазерная станция Скиф была предназначена для поражения низкоорбитальных космических объектов бортовым лазерным комплексом.

                                                                                                                                    53

     Субтерина.
     В шестидесятые годы было предложено создать подземную лодку с атомным двигателем, на манер атомных подлодок. В 1962 г у поселка Громовка на Украине был построен секретный завод. В 1964 г была выпущена первая такая лодка с ядерным двигателем, под названием Боевой Крот.
     Лодка имела титановый корпус диаметром 3.8 м и длиной 35 м и могла развивать скорость до 15 км/час. Экипаж состоял из 5 человек. Кроме того, она могла взять на борт до 15 человек десанта и 1 т взрывчатки. Лодка предназначалась для уничтожения подземных командных бункеров и ракетных шахт противника.
     В Генштабе существовали планы доставки таких субтерин к берегам Калифорнии, на специально разработанных для этого атомных субмаринах, для закладки ядерных зарядов под стратегические объекты. Высокая сейсмическая активность местности помогла бы замаскировать движение подобного аппарата и выдать разрушения за результаты землетрясения.
     Испытания опытного образца проходили осенью 1964 г, на горе Благодать вблизи Тагила. Подземоход показал неплохие результаты. Он без труда преодолел разнородный грунт и уничтожил подземный командный бункер условного противника. Однако при очередных испытаниях подземоход взорвался в Уральских горах и весь экипаж геройски погиб.
     После снятия Хрущева все работы над подземоходом были прекращены.

                                                                                                                                    54

     Мысли вслух
     Когда Автор был в своей последней командировке в Арзамасе-16, в гостинице рядом с ним жила группа американцев. Ребята из института рассказывали, что американцы занимались тем, что скупали отчеты. По двести-триста долларов за штуку. Отчеты, которые стоили каждый по сотне миллионов долларов минимум, а некоторые вообще были бесценными.
     Но я не берусь осуждать тех ученых, которые их продавали. Они жили в закрытом городе, и им просто нечего было есть. Однако даже несмотря на это, главное осталось в стране. Те отчеты они не отдали ни за какие деньги.

Оценка: 3.30*9  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"