Старков Дмитрий Александрович: другие произведения.

Воображаемый друг

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Первые две главы моей книги ОНБ "Воображаемый друг"


ОНБ "Воображаемый Друг"

Пролог. Клуб анонимных злодеев.

   На старой извилистой улице Лондона, возведенной еще в те времена, когда на месте города была просто большая деревня, стоит паб. Удивительно, как до сих пор не снесли это древнее, поскрипывающее всеми своими досками, деревянное здание, которое решительно отказывалось вписываться в интерьер города.
   Тяжелая дубовая дверь на входе сплошь покрыта подозрительными бурыми пятнами и глубокими царапинами, похожими на следы когтей. Поверх всего этого красуется кривая незаконченная надпись, сделанная черным маркером: "Бегите глуп".
   У этого паба нет названия, а дурная слава, которую он приобрел за столетия своего существования, служит ему прекрасной рекламой среди людей, любящих пощекотать нервы. Поговаривают, что бифштекс, который здесь подают, раньше был репортером и задавал неуместные вопросы. Кто-то слышал, что владелец паба сам Кожаный Фартук, и каждые полгода он выбирает себе жертву среди посетительниц легкого поведения. Хлыщеватого вида любитель острых ощущений, клялся и божился, что лично слышал от бармена, что в пабе каждые сутки в один случайный бокал с вином подливают немного смертельного яда. Впрочем, многим посетителям понравился новый взгляд на старую добрую русскую рулетку.
   Обстановка внутри паба простая и в некотором смысле уютная. В воздухе витает легкий аромат тревоги, густо замешанный на дыме от дорогих сигар. По всему залу зажжены свечи, создавая мягкий приглушенный свет в центре и тягучую шевелящуюся тьму по углам. Иногда, если долго смотреть вглубь зала, где за старыми деревянными столиками сидят посетители, то может показаться, что он бесконечен и тянется на мили вперед. И чем дальше, тем меньше посетители похожи на людей. Причудливая оптическая иллюзия, конечно же.
  
   Снизу доверху стены паба обклеены фотографиями и портретами известных убийц, грабителей и злодеев, обязательно с автографами на обороте. В золотых рамках, инкрустированных кровавыми рубинами, висят портреты Кинга и Лавкрафта.
   Из старого музыкального автомата, стоящего справа от входа, доносятся приглушенные аккорды "Paranoid". И это несмотря на то, что официально в здании нет электричества.
  
   За барной стойкой, у противоположной от входа стены, царствует Бармен. Он низкого роста, толстоват. На добром круглом лице сверкает белозубая улыбка. Бармен всегда весел, он шутит и смеется, он лучший друг для каждого посетителя. Только мертвый, немигающий взгляд слегка нарушает образ приятного добродушного парня. Впрочем, не все посетители это замечают. Тем нее менее в народе упорно ходят слухи о том, что не стоит просить у Бармена совет, и упаси Бог принять его помощь. Цена за это будет непомерно высока.
  
   30 февраля - особый день. Он вырван из календаря целой Вселенной, и все ради того,
   чтобы можно было тихо и без помех провести заседание клуба анонимных злодеев.
   Часть свечей потушили, создав в зале приятный полумрак. Сам зал будто увеличился в размерах и стал в несколько раз больше и просторнее. Столы сдвинули в импровизированный круг, в центре которого поставили простой деревянный стул.
   Из-за столиков слышался гомон многочисленных голосов, порыкивание, щелканье жвал, влажное хлюпанье и чьи-то мольбы о пощаде.
  
   В центр круга вышел седовласый господин в бакенбардах и фраке. Сняв цилиндр, он извлек из него человеческий череп и золотую ложку, которой тут же легонько стукнул по черепу. Громкий звук, похожий на удар колокола, на долю секунды сотряс всю Вселенную. В зале тут же воцарилась мертвая тишина.
  
   - Дамы, господа и неопределившиеся, я рад приветствовать вас на очередном ежегодном собрании клуба анонимных злодеев, - произнес он тихим вкрадчивым голосом, проникающим в самые отдаленные уголки сознания. - Как всегда здесь собрались только самые лучшие убийцы, злодеи и порождения больного воображения.
   После этих слов в зале послышались одобрительные выкрики и аплодисменты.
   - Так же хочу представить сам сегодняшнего специального гостя, - продолжил свою речь седовласый. - Люцифер Утренняя Звезда собственной персоной!
   Из-за столика поднялся представительный молодой человек в дорогом деловом костюме с алмазными запонками. Он был дьявольски красив, не менее умен и еще более обаятелен. Пристальный взгляд его желтых, нечеловеческих глаз вызывал острое желание рассказать всю правду о своих темных желаниях.
   Зал буквально взорвался ревом, криком и хлюпом приветствуя Властелина Зла.
   - В свою очередь хочу представить вам ведущего сегодняшнего собрания, Доктора Фрэ. - Люцифер махнул рукой в сторону седовласого господина. - Своими экспериментами над психикой он довел до самоубийства многих замечательных людей, чем по праву заслужил свое место среди нас.
   От глубокого бархатистого голоса Люцифера реальность пошла мелкой рябью, угрожая распылиться в эвклидову бесконечность.
   - А почему это безумный психиатр будет вести наше собрание? - прохлюпал кто-то, похожий на Красного Осьминога.
   - Потому что у нас, злодеев, тоже есть проблемы. И так же как у обычных людей эти проблемы имеют свойство накапливаться. А в психотерапии давно уже доказано, что если разбирать проблемы сообща, то каждому станет чуть легче, - ответил Доктор Фрэ. - Ну и, в конце концов, это хороший повод позлорадствовать друг над другом.
   - То есть это своего рода групповая исповедь? - спросил человек в рваной сутане. Взгляд у него был масляный, вызывающий невольную дрожь и отвращение.
   - Именно так, - подтвердил Доктор Фрэ. - Кроме того, у нас накопилась масса общих проблем, связанных с распространением и популяризацией Зла. И эти проблемы нам придется обсудить и поставить на общее голосование.
   - А я предлагаю для начала кого-нибудь сожрать! - бесцеремонно вмешалось в беседу Пуззо, занимающее два столика сразу. - Иначе я до конца заседания не доживу.
  
   В тишине всеобщего одобрения, Доктор Фрэ объявил о переносе собрания и перерыве на обед. Бармен специально по этому случаю выпросил у Люцифера тридцать вышколенных суккубов. Одетые в кожу и прикрытые похотью они деловито сновали возле столиков, разнося еду и напитки. Еда шипела, плевалась, тихонько стонала и угрожала смертными карами. На одном подносе из-под крышки вдруг высунулась огромная клешня, схватила суккуба и утащила к себе. Спустя пару минут оттуда послышалось смачное чавканье.
   Пуззо хватал подносы из рук и закидывал в себя целиком. Вместе с подносами в его пасть иногда попадали и сами официанты.
   Тихий незаметный и ничем не выделяющийся человек открыл прозрачный пузырек и высыпал белый порошок в еду, затем накрыл это сверху крышкой и дал в руки суккубу. Тот отнес его за столик Красного Осьминога. После дегустации Осьминог стал синим, зеленым, а затем поменял свой цвет на желтый и по всей видимости решил на этом остановиться.
   Разочарованно цокнув языком, тихий неприметный человек открыл блокнот и сделал там какую-то пометку.
   -Я не верю своим глазам! Это же змеи, приготовленные по старинному рецепту первого черного ковена, поклонявшегося мне. Вкус детства! - хриплым надтреснутым голосом восторгалась едой старуха, закутанная в погребальный саван. И тут же хлопнула рукой по выглянувшей из тарелки змеиной голове. - А ну не кусаться.
   Вампиры прокусывали чьи-то шеи, вурдалак грыз огромную кость, Осьминог снова вернул свой цвет. Измазанный кровью с ног до головы крупный парень с бензопилой в руках разделывал тушу неведомого зверя, закидывая отпиленные куски прямо в рот. Капитан призрачного судна подцепил гарпуном одну из суккубов и, влажно облизываясь, медленно подтягивал к себе. Суккуб визжала и пыталась вырваться, периодически бросая на Люцифера полные мольбы взгляды.
   Люцифер скромно жевал чью-то пропащую душу, запивая ее каплями страдания из хрустального бокала. На проблемы суккуба ему было решительным образом наплевать.
  
   В конце трапезы из тридцати суккубов осталось только пятеро, тяжела и опасна работа официантов. А из еды остался только салат "Фруктовый взрыв", навевающий воспоминания о прошлой встрече и жутком безглазом парне в смирительной рубашке, которого соскребали со стен.
   Тихий неприметный человек снова разочарованно цокнул языком и сделал запись в блокноте.
   После того, как затих последний чавк, Доктор Фрэ, заняв свой стул в центре собрания, снова ударил ложкой по черепу, возвещая о начале собрания.
   - Слово предоставляется почетному гостю нашего собрания, Властелину Зла, Отцу Лжи, Люциферу, - объявил первого выступающего Доктор Фрэ.
   Зал вновь утонул в реве и аплодисментах. Право открывать собрание предоставлялось только выдающимся злодеям, и самым великим среди них был Люцифер.
   - Благодарю за столь радушный прием, - начал свою речь Люцифер, жестом руки призывая слушателей к тишине. Дождавшись пока все успокоятся, он продолжил. - Как вам всем известно, от начала времен я заключал сделки с людьми. Выполняя желания смертных, взамен я просил их душу. И так продолжалось на протяжении тысячелетий.
   Люцифер выдержал паузу, предоставляя возможность всем желающим задать вопросы. Таковых не нашлось, тем более что в зале многие заключали с ним сделку и даже не одну, так что все были в теме.
   - Вот взять Бармена, - продолжил свою речь Люцифер. - Он хотел стать лучшим барменом в мире, и ради этого он продал мне свою душу.
   Люцифер посмотрел на Бармена, и дружески улыбнулся, от чего у присутствующих прошел мороз по коже.
   - Ты же хотел блистать своим искусством в лучших заведениях мира, а теперь вынужден работать здесь, обслуживая чудовищ и злодеев, - развел руками Люцифер, - разве ты не в обиде на меня?
   - Нет, нет, что вы, - тихо прошептал Бармен, судорожно вытирая бокалы.- Я очень рад оказанной мне чести...
   - Вот и хорошо. В то время нам как раз нужен был сотрудник, а тут как раз ты удачно подвернулся. Впредь будь осторожнее со своими желаниями, тем более, когда подписываешь контракт с тем, кто придумал Ложь.
   Из-за столиков в Бармена полетели пустые бокалы и объедки. Здесь не принято было прощать ошибки.
  
   - А кто помнит Гитлера? Славного немецкого парня, жаждавшего власти над целым миром? В 1941 он принес нам великолепный шнапс, лучшего не смог достать даже я. У него было простое желание - абсолютная власть над миром. И я выполнил его. Правда, в контракте не было указано, на какой срок ему нужна власть. Но это ведь его проблемы, не так ли?
   Вопрос явно был риторическим, поэтому присутствующие тактично промолчали.
  
   - Власть, слава, богатство, чревоугодие, похоть, - стал перечислять Люцифер, загибая пальцы. - И еще десяток - другой понятных человеческих пороков, на которых держится Ад. Так было испокон веков. Но, недавно я заключил сделку, которая вывела меня на совершенно новый рынок.
   Молодой парень в обмен на душу, попросил волшебный клинок с названием "Меч тысячи истин". Как вам известно, я могу достать все, что только в силах пожелать человек. На складах такого меча не оказалось, поэтому я приказал выковать его в адском горниле и наделить нужными магическими свойствами. Все, как просил заказчик. Меч мог исполнять простые желания, защищал своего хозяина, имел собственный интеллект, легко рубил любые материалы, замораживал врагов. Безумный Кузнец в качестве презента светящимися рунами на лезвии написал название меча. И знаете что? Заказчик отказался!
   По залу прокатился вздох изумления. Никто, никогда не смел отказать Властелину Зла после заключения сделки. Немыслимое попрание основ Мироздания.
   - Но мало того, этот смертный еще и доказал мне, что он имеет право на отказ!
   Где-то в отдалении послышался стук падающего в обморок тела. Кажется, это была мумия Ио - почетного хранителя традиций.
   - Оказывается, - выдержав эффектную паузу, продолжил рассказ Люцифер, - этот меч ему нужен в новой компьютерной игре. Он должен выпасть при убийстве монстров, правда, шанс на это мизерный.
   Отдать душу и принести в жертву близких ради набора нулей и единиц. Я пока не смог придумать название для этого порока, но мне он определенно нравится.
Пришлось мне призвать из ада тысячу тысяч чертей, купить для них компьютеры и заставить играть в эту игру. Днями напролет они убивают виртуальных монстров, из которых должен выпасть этот меч. Черти так увлеклись этим занятием, что построили там свою виртуальную империю, захватили земли и воруют золото из Сокровищницы, чтобы оплачивать подписку на игру.
   - Ну а как же вы? - спросил Доктор Фрэ.
   - А хотите, покажу вам свой новый Замок? А еще мы создали клан и принимаем в него всех желающих, - ответил Властелин Зла, сотворив из ничего шикарный игровой ноутбук. - Как истинный руководитель я вынужден был принять шефство над бесами, и неважно где это происходит, в реальном мире или виртуальном. Тем более что в этой игре я нашел массу деловых людей, готовых заключить сделку.
   Люцифер включил ноутбук, демонстрируя на экране красоты виртуального мира, и вокруг него тут же собралась толпа желающих записаться в клан.
   - От имени всех присутствующих я благодарю Люцифера за предоставленную информацию о новом перспективном направлении нашей деятельности. Уверен, что многие из вас захотят поближе изучить эту так называемую виртуальную реальность, - подвел итог Доктор Фрэ. - А я предоставляю слово следующему участнику.
  
   Из-за столика поднялся статный мужчина в черном плаще с красным бархатным подбоем и высоким воротником. На неестественно бледном лице выделялись ярко алые губы, из-под которых виднелись длинные тонкие клыки.
   - Здравствуйте, я Граф Дракула, и я вампир! - представился он.
   - Здравствуй Дракула, - хором ответили ему присутствующие.
   - Чтобы вы тут ни говорили, - сказал Дракула, бросив косой взгляд в сторону Люцифера, - а раньше было лучше. Я свободно питался всем, кем пожелаю. Женщин кусал, а в голодные годы, когда инквизиция лютовала, бывало что и мужчин. Вы только не подумайте ничего такого, я не из этих, что с мужчинами...
   Дракула стушевался и, кажется, побледнел еще сильнее, чем был.
   - Ага, так мы тебе и поверили, - мерзко захохотала живая кукла мистера Эрна. - А мы-то все думали да гадали, отчего ты так пялишься на мужчин.
   - Ни на кого я не пялюсь, - обиженно ответил Дракула.
   - А Дракула-то наш теперь только голубую кровь пьет, - раздался хохот из-за столика человека в рваной сутане.
   - Господа, попрошу без оскорблений, - вмешался Доктор Фрэ. - Граф Дракула уважаемый злодей и относиться к нему нужно соответствующе. Прошу вас, продолжайте, граф.
   - Ноги оторву и в огонь выброшу, - злобно прошипел Дракула в сторону живой куклы. - Как я уже говорил, раньше было лучше. Подумаешь, пару человек в год пропадают, невелика потеря. Людей миллиарды, никто даже не заметит. Мне голод утолить, а людям потеха, сказки страшные сочинять, да с осиновыми кольями и святой водой за мной гоняться. Правда вот лет сто назад жить мне совсем вольготно стало, и я немного поправился. Пришлось сесть на строгую диету, а то из-за живота в гроб не помещался.
   -Толстый Дракула на траве сидел. Толстый Дракула на Солнышко глядел. Девки обходили Графа стороной. Его обаяние дало сегодня сбой! - продекларировал тихим злобным шепотом мистер Эрн и гаденько захихикал.
   - Ну все скотина, допрыгался, - прошипел Дракула и превратившись в тень метнулся за столик мистера Эрна.
   Вскоре оттуда послышались вопли ужаса, треск и крики: "прокляну гада!". Большинству показалось, что Дракула просто на долю секунды исчез и вновь появился, сыто улыбаясь.
   - А не так давно я снова вошел в хорошую форму и отправился на охоту, - продолжил рассказ Дракула, выплюнув на пол крохотный кукольный палец. - Присмотрел возле больницы юную медсестру, подстерег вечером возле выхода, цапнул и уволок в подворотню. Только собрался уже укусить, а она как закричит: "Вампир, девочки, это же настоящий вампир! А можно я с вами сэлфи сделаю? А может видео запишем, ютуб просто упадет!". Я уж было перепугался, мало ли, что там за "селфи" изобрели, вдруг это новый вид святой воды. Но, нет, оказалось, что это просто фотография а-ля "мы засунули лицо в объектив".
   Потом она таскала меня по магазинам, еще мы ходили в гости к ее подружкам, а затем она показала меня своему бывшему...
   Дракула замолчал и трясущимися руками опрокинул в себя стакан свежей крови.
   - И как ты теперь, - прошелестел в гробовой тишине голос тихого неприметного человека. - Держишься?
   - Да как, - горестно вздохнул Дракула. - Работаю в офисе с восьми до пяти, ипотека и кредит за плазму.
   Некоторое время он мужественно держался, но потом не выдержал, закутался в плащ и самым банальным образом разрыдался.
   Тихий неприметный человек подошел к Дракуле и обнял его.
  
   - Спасибо Грегори, - поблагодарил его немного успокоившийся Граф. - Твоя поддержка для меня очень важна.
  
   Тихий неприметный человек лишь печально улыбнулся в ответ на это, и вернулся за свой столик. Под правым ребром Дракулы остался воткнутый нож, которого он не заметил. Разочарованно вздохнув, Грегори сделал очередную пометку в блокноте.
  
   За столиком Люцифера, древняя старуха в саване сидела за ноутбуком, заполняя анкету на вступление в клан.
   - Глаз лягушки есть, слизь улитки есть, слюна вурдалака есть, кишки оборотня есть, человеческие черепа есть, даже концентрированное зло на разлив есть, - перечисляла она, загибая пальцы, - а вот скайпа у меня нет.
   - Без скайпа в клан не возьму, - отрезал Люцифер. - Даже не проси, такие правила.
   - Ну Люци, мы же давно с тобой знакомы, испокон веков можно сказать, возьми по старой дружбе, а? А скайп я потом найду, из-под земли его достану и принесу в жертву во славу тебя.
   - А ты кем играть собралась? - поинтересовался Властелин Зла.
   - Вот этой милашкой, и даже имя придумала: "Сексиледи_1085".
   Смущенно улыбнувшись и даже слегка покраснев, старуха показала на экране изображение темной эльфийки лет восемнадцати от роду с очень внушительным бюстом.
   - Я так понимаю число - это дата рождения? - поинтересовался Люцифер, с сомнением посмотрев на морщинистое лицо "сексиледи".
   - А то, тысяча годочков это тьфу, у меня можно сказать вторая молодость началась, - не моргнув глазом, подтвердила наглая ведьма.
   - Эх, ладно, твоя взяла, - сдался Люцифер. - Только учти, будешь в игре лекарем.
   - Ой, как здорово! - захлопала в ладоши "сексиледи". - В жизни я людей в могилы свожу, а в игре буду исцелять и спасать. Так интересно!
   - И прекрати называть меня Люци! - прошипел Люцифер ей на ухо. - Это портит мою репутацию.
  
   Старуха покинула столик Люцифера и отправилась в дальний угол, сплошь покрытый тьмой и мраком. Периодически оттуда доносились крики боли и отвратительное чавканье, вскоре к ним присоединился злой старческий смех.
   Место у ноутбука занял человек в рваной сутане. Хрустнув пальцами, он принялся быстро печатать на клавиатуре, заполняя анкету вступления в клан.
  
   - Господа, - вновь взял слово Доктор Фрэ. - История графа Дракулы крайне поучительна для всех нас, без исключений. Быт заедает не только людей, но и злодеев. Никогда не забывайте о том, кто вы есть, и не позволяйте смертным навязывать вам свои правила жизни. Графу Дракуле я рекомендую выпить своего начальника, поставить на место подругу, уволится и жить по своим правилам, как и до инцидента. А если он сам не справится, то ему в этом поможет Грегори.
   Тихий неприметный человек согласно махнул раскладным ножом.
  
   Внезапно в центре зала, буквально в метре над головой Доктора Фрэ реальность пошла рябью и треснула, став похожей на разбитое зеркало. С той стороны был слышен шум океана и постепенно нарастающий ритм, под который что-то вторили тысячи голосов. Звуки становились все громче и громче, пока присутствующие не смогли разобрать слова проклятого языка, слетавшие с губ неведомых святотатцев.
  
   - Бум-Бум! Ктулху фхтагн! Бум-Бум! Ктулху фхтагн! Бум-Бум! Ктулху фхтагн! - с каждой секундой речитатив становился все громче и громче, проникая в самые глубины сознания, и призывая к повиновению. И вот уже весь зал стучит ногами в такт и вторит слова древней молитвы, славя Великого Ктулху.
  
   - Ктулху фхтагн! Ктулху фхтагн! - срывая деревянные связки, кричала возродившаяся из ничего кукла мистера Эрна!
   - Ктулху фхтагн! Ктулху фхтагн! - махал в воздухе бензопилой крупный окровавленный парень.
   - Ктулху фхтагн! Ктулху фхтагн! - царапая до крови лицо, Доктор Фрэ катался по полу в религиозном экстазе.
  
   Зал буквально утонул в клубах белесых испарений абсолютного зла, сочившихся из разлома. Присутствующие с трудом могли разглядеть соседа по столику. И наконец, под грохот барабанов и молитвенный речитатив, на той стороне появился огромный круглый глаз, с любопытством изучающий зал и присутствующих в нем злодеев.
  
   - Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'нагл фхтагн, - гулко пророкотало из разлома
   - Ктулху фхтагн! - в едином порыве ответили присутствующие. В некоторых голосах слышались нотки истерики и религиозного безумия.
  
   Реальность дрожала, угрожая рассыпаться на кусочки, время остановилось, а теория относительности дала первый серьезный сбой. Рядом с Ктулху каждый из присутствующих вдруг почувствовал себя не великим злодеем, а мелким хулиганом, бросившим камень в окно.
  
   Единственным, кто не поддался влиянию Властелина Миров, был Люцифер. Поначалу он с любопытством наблюдал за происходящим, но когда дело начало принимать опасные обороты, решил вмешаться.
  
   - Ктулху, прекращай просачиваться в реальность, тебе сюда нельзя, - строго обратился он к незваному гостю.
   Глаз на той стороне обиженно моргнул.
   - Ну что ты как маленький, сам же знаешь, что нельзя. В последний раз, когда тебя призвали, случился Большой Взрыв. Тебе охота опять ждать 13,5 миллиардов лет пока появятся смертные, которые будут приносить жертвы в твою честь?
   - Ктулху фхтагн, - неуверенно ответил Владыка миров.
   - Я понимаю, что тебе обидно от того, что тебя не пригласили на собрание. Но, пойми, ты слишком велик и могуч для нас, - добавил капельку лести Люцифер. - Эта реальность попросту не выдержит твоего присутствия.
   - Ктулху фхтагн, - самодовольно прозвучало с той стороны.
   - Я клятвенно тебе обещаю, что приглашу тебя к себе в гости, будешь купаться в магмовых Океанах Слез, пить настоянную на ужасе кровь девственниц и закусывать симпатичными демонессами. Вот когда у тебя ближайший отпуск?
   - Ктулху фхтагн, - снова ответил Ктулху.
   - Отлично, жду тебя через полтора миллиарда лет у себя. И не забудь захватить плавки!
   - Ктулху фхтагн, - обрадовано проревел Владыка Миров и исчез, отправившись собирать чемоданы. Отпуск-то не за горами. В конце концов, что такое время для того, кто его придумал.
  
   Барабаны и песнопения смолкли, испарения абсолютного зла втянулись обратно в разлом, который тут же исчез, словно и не было его никогда. Переругиваясь и проклиная окружающий мир злодеи медленно приходили в себя.
  
   Мумия Ио никак не желала успокаиваться. Гремя костями и путаясь в бинтах, она каталась по полу, плевалась и выкрикивала свое: "Ктулху фхтагн". Все-таки не каждому почетному хранителю традиций повезло лично узреть лик Властелина Миров, ну, или хотя бы Глаз. По общему согласию мумию связали, в рот затолкали бинтов и оставили злобно лежать за барной стойкой.
  
   - Стар я уже для всего этого, - раздраженно бубнил Доктор Фрэ, вытирая кровь с расцарапанного лица. - Мне бы на покой, в собственное отделение, где я тихо сводил бы с ума пациентов, так нет, нужно выслушивать идиотские жалобы и вытирать нос злодеям.
   Закончив приводить себя в порядок, он выполнил комплекс бесполезных дыхательных упражнений для расслабления и только после этого продолжил собрание
  
   - Господа, несмотря на этот неприятный инцидент с явлением Ктулху, заседание нашего клуба продолжается, и я предоставляю слово еще одному уважаемому участнику, - Доктор Фрэ раздраженно вытер проступившую из царапин на лице кровь и сел на стул.
  
   Из-за одного из столиков поднялось мутное черное пятно мрака. Периодически оно принимало очертания огромного паука с десятками ртов по всему телу, змеи с двумя головами, скорпиона с человеческой головой вместо жала и даже гниющего зомби. Складывалось впечатление, что оно никак не может выбрать, кем ему быть.
  
   - Здравствуйте, я Монстр из Шкафа, - голос выступающего был похож на скрип гвоздя по металлу.
   - Здравствуй Монстр из Шкафа, - хором поздоровались злодеи.
   - Как вы знаете, мы Монстры из Шкафа, выполняем очень важную функцию, - проскрипел Монстр, приняв облик строго учителя с хлыстом в руках. - Наша задача проста - приходить в образах из детских кошмаров и пугать вредных детей. Испуганные дети вырастают в закомплексованных и озлобленных на весь мир подростков, а те в свою очередь становятся взрослыми социопатами. Спустя столетия, некоторые из них станут злодеями, достойными этого собрания. Таким образом мы, Монстры из Шкафа, поддерживаем популяцию злодеев в природе. С прискорбием я вынужден сообщить, что отказываюсь от этой почетной должности.
  
   По залу прокатился ропот возмущения. Монстры из Шкафа испокон веков стояли на страже интересов общества злодеев.
  
   - И в чем же кроется причина отказа? - спросил Доктор Фрэ. - Не бойтесь, расскажите уважаемому собранию о своих проблемах, ведь мы собрались здесь именно для этого.
  
   - Причина очень проста, - приняв облик клоуна с топором в руке и улыбкой, нарисованной кровью, ответил Монстр из Шкафа. - Дети перестали нас бояться. Дошло до того, что я, тысячелетиями пугавший детей и взрослых, помогал Коле из 5го Б делать уроки. А Володя из 7го В позвал меня, чтобы я помог пройти ему сложный уровень в игре. А Сергей из 9го А с помощью друзей достал меня из шкафа и всю ночь пинал ногами. А еще...
  
   - Хорошо, хорошо, мы все поняли, - перебил его Доктор Фрэ. - А почему дети больше не боятся вас? Вы знаете причину?
  
   - Конечно, ответил Монстр из Шкафа, превращаясь в парня в латексном костюме и маске. - Все от того, что они не воспринимают нас всерьез. Ведь в фильмах супергерои всегда побеждают зло. Супермен, Супервумен, Человек Паук, Бэтмен - дети верят в этих персонажей, верят настолько, что перестают бояться.
  
   - Принеси мне их фото, я их на них порчу наведу, - прокаркал старушечий голос из-за дальних столиков. - Будут знать, как чужую работу отнимать.
  
   - В том-то и проблема, - пропищал принявший образ летучей мыши Монстр из Шкафа, - что этих супергероев не существует. Они не более чем картинки в комиксах. Но их образы так хорошо продуманы, что дети и даже взрослые, верят в них, а не в нас.
  
   - Ну что же, лично для меня все понятно, - подвел итог Доктор Фрэ. - Решение вашей проблемы на самом деле очень простое. Покажите всем, что эти супергерои не таки уж идеальные, что они тоже могут быть жестокими и мерзкими подлецами, готовыми пожертвовать чем угодно ради наживы или собственного спасения. Вы не заметите, как все вернется на круги своя.
  
   - Огромное вам спасибо от всего сообщества монстров, - прокуренным басом ответил Монстр из Шкафа, превращаясь в человека-паука с осунувшимся лицом заклятого пропойцы, бутылкой виски в руках и шприцом, торчащим из вены на ноге. - В качестве благодарности, к вашим детям мы заглянем вне очереди.
  
   - Ну что, есть еще желающие выступить? - обратился к собранию Доктор Фрэ.
  
   Желающие нашлись. Красный Осьминог жаловался на уменьшение поголовья аквалангистов в местах его обитания. Человек в рваной сутане жаловался на недостаток веры в несовершеннолетних сердцах. Старуха в саване посетовала на то, что в нынешнее время сложно совершать ритуалы и жертвоприношения, слишком много камер вокруг. Зомби спрашивали, что делать с деньгами, полученными за авторские права на сериалы и фильмы с их участием. Вампиры признались, что это они сняли "50 оттенков блеклого" и только после съемок они поняли, какое зло выпустили на волю.
  
   Заседание длилось всю ночь и весь следующий день. Злодеев было много, а проблем еще больше. Но вот, наконец, замолк последний злодей, и в зале воцарилась тишина. Заключительное слово взял Люцифер.
  
   - Есть еще одна проблема, о которой нам необходимо сегодня поговорить. Дело в том, что из злодеев, чьи имена пугали целые народы, стараниями литературы и кино мы превратились в подобие клоунов и шутов, которых бьют палками благородные герои. Люди напрочь забыли, в чем истинное предназначение злодеев.
   - А почему бы нам не заявить о себе? Чтобы о нас все узнали. Заодно расскажем людям, зачем на самом деле нужно Зло, - предложил Монстр Из Шкафа.
   - Как многие из вас знают, на другом конце города собирается клуб анонимных добряков. Так вот, около двух тысяч лет назад один из них заявил о себе. Да так, что все человечество узнало, - ответил вместо Люцифера Дракула. - Так его железными гвоздями прибили к деревянному кресту, а потом еще и копьем в бок ткнули!
   - И после этого они нас называют монстрами, - злобно прошипел кто-то в глубине зала.
   - Заявлять о себе людям совсем не вариант, - поддержал Дракулу Люцифер. - Но, я придумал решение. Нам нужен Зловоин.
   - Что за идиотское название, - мерзко заржала кукла мистера Эрна. - Ты в своем аду совсем от жары с катушек слетел.
   Люцифер испепелил взглядом куклу, и как ни в чем не бывало, продолжил:
  
   - Злу нужен собственный герой. Он ничем не будет отличаться от других героев, кроме того, все свои подвиги он будет совершать во имя Зла.
   - И что может изменить один герой? - с сомнением спросил Доктор Фрэ.
   - Многое. Он совершит массу подвигов, о нем сложат легенды и баллады. И через некоторое время люди привыкнут к мысли, что спасать принцесс и убивать драконов можно и во имя Зла.
   - И где же нам искать этого Зловоина? - поинтересовался человек в рваной сутане.
   - Это уже моя забота, - ответил Люцифер. - Впрочем, что-то мы засиделись. Объявляю ежегодное собрание клуба анонимных злодеев законченным. Все свободны. А вас Доктор Фрэ я попрошу остаться, ваша помощь в подготовке Зловоина будет неоценима.
  
   Присутствующие потихоньку расходились, расползались, разлетались и телепортировались из паба. Бармен расставлял столы и стулья, вытирая пятна крови и собирая грязные тарелки.
   Только Люцифер не двинулся со своего места. Он сидел, лениво облокотившись на стол, и смотрел перед собой отсутствующим взглядом. Его сознание в этот момент было в той точке пространства и времени где Сестры Судьбы плели свои Нити. Мириады нитей тянулись к смертным и бессмертным существам. У каждого есть право на свою Нить Судьбы.
   И только Люцифер мог найти среди них ту единственную, которая сможет привести его к будущему Зловоину.
  

Часть первая. Поводырь.

  
  
   Глава первая - "Кот в мешке"

Мне бесконечно жаль людей, которые никогда не видели летающей лошади и в головах которых никогда не звучали чужие голоса, поющие им песни. Бедные, бедные люди. Мне кажется, что они мне завидуют, и поэтому стараются сделать так, чтобы я тоже не видел летающую лошадь.

(дневник больного Васечкина, 1986 год.)

  
  
   Несомненно, в мире найдется мало мест более унылых и мрачных, чем больница. Именно так считает большинство людей, которых судьба либо болезнь вынудили туда пойти.
   Не доходя до здания больницы, человек уже начинает выдумывать причины, почему бы ему туда не заходить: "Да не так уж сильно и болит", "Само пройдет", "Сегодня там точно очередь, завтра зайду". И чем ближе вход в больницу, тем настойчивее хочется повернуть назад.
   Войдя в больницу, человек тут же превращается в пациента, существо слабое и бесправное, обладающее лишь порядковым номером карточки. Удивительный парадокс - как бы ни было плохо пациенту, сразу к врачу он все равно не попадет. Вначале его ожидает длинная очередь в регистратуру за карточкой, и горе тем несчастным, у кого она потерялась. Затем, даже если в спине пациента торчит двадцать индейских стрел, его обяжут измерить температуру и давление в доврачебном кабинете. И только после всех этих процедур его пустят на этаж. Там в длинном коридоре, среди бледно-голубых стен и мрачных лиц, он будет ждать своей участи под кабинетом врача.
   Сергей Белкин относился к той редкой категории людей, на которых больница не производит вообще никакого впечатления. Проведя в сумме три часа в очередях, ничуть не устав и не обозлившись, с улыбкой у краешков губ Сергей стоял возле кабинета доктора. Казалось, что он проводит время в приятной компании, а не в больнице. Возможно, причиной такого хорошего настроения служило то, что физически Сергей был крепок и полон сил. Вместе с отличным здоровьем от отца ему достался высокий рост, почти два метра, волевой подбородок и крепкое телосложение. От матери полтавчанки он получил черные как смоль волосы, аккуратно забранные в короткий хвостик, черные брови и не менее черные глаза. "Мой чернявчик" - так называла его мама в детстве. Очень светлая кожа и резкие очертания скул делали его похожим на потомка старинного рода аристократов. Общее впечатление портил Стеклянный в двух местах нос "горбинкой", придававший лицу немного разбойный вид.
   В очереди Сергей ни секунды не скучал. Напротив него, у другого кабинета, сидела стайка девчушек. Студентки одного из многочисленных ВУЗов, пришедшие на медкомиссию. Одеты красавицы были по-весеннему - в коротенькие мини-юбочки, совершенно не скрывающие великолепные ножки. Все время, проведенное в очереди, Сергей искренне наслаждался, созерцая женскую красоту. Девчонки весело хихикали и о чем-то шептались, заинтересованно стреляя глазками в его сторону.
   Настроение поднимала и ритмичная музыка, доносившаяся из конца коридора. Там, у окна расположилась небольшая группа чертей и кикимор, устроивших пляски под музыку, звучащую из динамиков старого кассетного магнитофона. То, что больше их никто не видел, Сергея особо не смущало.
   Внезапно веселый ритм музыки был прерван отвратительными скрежещущими звуками, это через одну из дверей прошло привидение старого узника одетое в полосатую робу и такую же шапочку. К ноге привидения цепью была привязана чугунная гиря, которая и скрежетала, волочась по полу. Черти и кикиморы тут же обступили незваного гостя, зашикали на него, призывая к тишине. Оно явно смутилось и взяло свою чугунную ношу в руки, чтобы не мешать веселью. Порядок был восстановлен и нечисть продолжила веселиться. Привидение прямо сквозь дверь вошло в кабинет психиатра Федора Ивановича, у которого Сергей наблюдался уже не первый год. Потустороннего нарушителя спокойствия он проигнорировал, продолжая флиртовать с девушками под веселую музыку. Так незаметно прошел еще один час, и подошла его очередь. Сергей даже немного пожалел, что приходится уходить из ставшего уже родным коридора. Весело подмигнув девушкам, он открыл дверь и решительным шагом вошел в кабинет.
   За столом, стоящим у окна напротив двери, изучал какие-то бумаги совершенно незнакомый Сергею доктор. Седовласый, с давно вышедшими из моды бакенбардами и узенькой клиновидной бородкой на остром подбородке. Лицо узкое, породистое, с правильными чертами и отчего-то расцарапанное с левой стороны.
   - А вот и вы молодой человек, я уже вас заждался. Да вы проходите, присаживайтесь, - тепло улыбнувшись, приятным и немного вкрадчивым голосом произнес доктор, откладывая в сторону бумаги. - Я, если можно так выразиться, только ради вас здесь и сижу.
   - Добрый день, - поздоровался Сергей. - Здесь наверное какая-то ошибка, вообще-то я к Федору Ивановичу.
   Подойдя ближе к столу, Сергей заметил, что на кушетке для посетителей, стоящей слева возле стены, уютно разлегся призрак старого узника. Уступать место он явно не собирался, поэтому Сергей так и остался стоять на ногах.
   - Никакой ошибки, - заверил доктор. - Я подменяю Федора Ивановича. А сам он...ну, скажем, уехал в отпуск. Я бы даже сказал в очень скоропостижный отпуск.
   Жизнь "ненормального" приучила Сергея легко сходиться с людьми, и расставаться без лишних сожалений. Поэтому нового доктора он принял легко. В конце концов, без разницы, кто проведет осмотр, лишь бы в психушку не закрыли.
   - Меня зовут доктор Фрэ, и я ваш новый лечащий врач на ближайший месяц, а может быть и два, - протягивая руку, сказал доктор.
   - Рад знакомству, - отвечая на рукопожатие, ответил Сергей.
   Рука доктора Фрэ оказалась неожиданно холодной, а рукопожатие крепким.
   - Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь.
   - Нет, спасибо, я лучше постою - ответил Сергей, покосившись на кушетку, занятую наглым призраком.
   - А ну брысь отсюда, - прикрикнул на призрака доктор Фрэ.
   Того словно ветром сдуло, только легкая полоска тумана осталась над кушеткой.
   - Простите, не обратил внимания, что Джонни "Трисабли" снова балуется.
   - Ничего страшного, - ответил Сергей, усаживаясь на кушетку. - Мне не тяжело и постоять.
   И тут до него вдруг начало доходить. Сергей удивленно посмотрел на доктора Фрэ, затем на кушетку, затем опять на доктора.
   -Погодите, так вы что, тоже видите призрака?
   - А почему бы мне его не видеть, призрак как призрак. Лет триста назад был пиратом, грабил и убивал людей, ничего особенного, - равнодушно пожал плечами доктор Фрэ.
   Сергей весь как-то разом побледнел и уперся рукой о кушетку, чтобы не упасть. "Я окончательно свихнулся, я окончательно свихнулся" - билась в голове единственная мысль. Когда одна галлюцинация представляется твоим доктором и признается, что видит вторую галлюцинацию - это весеннее обострение. И если раньше удавалось обойтись курсами таблеток, то сейчас визита в стационар не избежать
   Молча, не прощаясь, Сергей направился к выходу.
   - Погодите, я докажу вам, что я вполне реален, - бросил ему вдогонку доктор Фрэ.
   Подобное состояние пациента его совсем не удивило, странный доктор явно был готов к такому развитию ситуации. Схватив под руку Сергея, он буквально вытащил его в коридор. Сергей попытался сопротивляться, но хватка у доктора была стальная.
   Выйдя из кабинета, доктор Фрэ отпустил Сергея и стал примерно посередине коридора, так, чтобы его видели все находящиеся там люди. Громкими хлопками в ладоши он привлек к себе внимание, затем подпрыгнул и закружился в танце с воображаемой дамой. Закончив, громко спросил:
   - Господа и дамы, скажите, пожалуйста, вы меня видите? Я реален?
   В ответ раздались аплодисменты и смех. Людям выступление понравилось.
   На шум прибежала старшая медсестра, хотела что-то сказать, но под строгим взглядом доктора Фрэ стушевалась и ретировалась в свой кабинет.
   Заметив во взгляде Сергея сомнение, доктор Фрэ направился к девушкам, с которыми флиртовал Сергей. Он довольно нагло сел между ними и приобняв за плечи, томным слегка мурлычущим голосом спросил:
   - Милые дамы, подскажите нам с юношей, реален я или нет?
   - Более чем, - немного смутившись и покраснев, ответила светловолосая девушка с чуть вздернутым носиком и милыми ямочками на щеках.
   - И молодого человека вы тоже видите?
   - Еще как, - озорно блеснув изумрудным огнем глаз, ответила ее светловолосая подруга, сплошь усеянная милыми веснушками.
   Спустя минуту светловолосая Таня дала номер телефона доктору Фрэ, а зеленоглазая Юля вручила свой номер Сергею, не забыв чмокнуть того в щеку.
   Вернувшись в кабинет, доктор Фрэ достал из ящика стола бутылку коньяка, налил в рюмки себе и Сергею.
   - Ну-с, молодой человек, мне удалось убедить вас в своей реальности? - спросил доктор Фрэ, пригубив коньяка.
   Сергей не торопился с ответом, обдумывая то, что произошло. Десятки вопросов неясными тенями роились в его голове, грозя разорвать ее на части. Кто такой доктор Фрэ? Как может он видеть несуществующего призрака? Или может быть этот призрак не такой уж и несуществующий? А вдруг не только доктор, но и вся больница - порождения его больного разума, а сам он сидит в уютной мягкой палате без мебели, обколотый галоперидолом.
   Но тут начал действовать коньяк, вопросов становилось все меньше, пока не остался один, самый важный. И Сергей как то разом успокоился. Посидел еще минуту, зажмурившись, пока приятное тепло от коньяка не разлилось по всему тему.
   - Вполне удалось, - приведя мысли в порядок, твердо ответил Сергей. - Я вам верю.
   - Вот и хорошо, а теперь давайте, задавайте свой вопрос, - предложил доктор Фрэ, словно читая мысли Сергея.
   - Я нормальный?
   - Это неправильный вопрос, - строго ответил доктор Фрэ. - Скорее я бы назвал его эмоциональным.
   - И все-таки? - продолжал настаивать Сергей. - Я нормальный?
   - Ну, хорошо, сдаюсь, сдаюсь - доктор Фрэ шутливо поднял руки вверх. - Человеку свойственно стремиться к индивидуальности. Многие готовы на все, лишь бы хоть чем-то выделяться из общей серой массы, чтобы на них обращали внимание и брали пример. Один примеряет павлиньи наряды, другой протыкает себя иглами в тысяче мест, третий рисует на коже картины и всё ради того, чтобы отойти от стандартов, заданных в обществе.
   Парадокс заключается в том, что люди жестоко карают всех, кто не вписывается в нормы и стандарты общества. Вы сами наказываете себя за стремление к индивидуальности. И начинается все еще с детства, когда любое несоответствие нормам бросается в глаза. Поэтому одинокий мальчик в очках быстро превращается в "очкарика" и объект насмешек, полный становится "жирдяем", худой "скелетом" или "задохликом", шрам на лице превращает человека в "страшидло". И чем взрослее человек, тем агрессивнее он реагирует на все, что не соответствует нормам, установленным в обществе. А еще можно вспомнить, как белые люди впервые встретили чернокожих. Черный цвет кожи настолько не вписывался в нормы того времени, что социальный статус черного населения был ниже, чем у животных. Белое большинство не могло даже представить, что бывают разумные люди с другим цветом кожи.
   - Я был Карлсоном, - вспомнил свои юные годы Сергей. - Это все из-за моих воображаемых друзей, которых никто не видел. Впрочем, у нас у всех были прозвища, зависящие от характера болезни. Интернат ведь специализированный, нормальных детей там не было. Среди моих друзей были Молчун, Плясун и Тупила.
   Материализовав в воздухе зажженную сигару, доктор Фрэ с наслаждением пустил пару колец дыма. Откинувшись в кресле и закинув ноги на стол, он продолжил свои рассуждения.
   - О вас, молодой человек, мне известно все. С самого детства вы видели то, чего не видел никто другой. Лет до пяти, может быть шести, это воспринимали нормально, списывая на детское воображение. Но когда это не прошло - забеспокоились и повели вас к психиатру. А он поставил на вас штамп "ненормальный".
   От последнего слова лицо Сергея перекосило, словно от острой зубной боли. Это не укрылось от внимательного взгляда доктора Фрэ.
   - Вот-вот, даже сейчас это причиняет вам боль. Тем более, что вашим родителям этого хватило для того, чтобы отдать вас на поруки в школу-интернат для умственно отсталых. Знающие вас люди, едва завидев вас впереди, переходят на другую сторону улицы. Ведь вы можете что-то такое сказать или сделать, странное, не вписывающееся в их понятие нормальности. А им за вас будет неудобно, нормальные люди не знают, как на это реагировать. В школе, а затем и в институте у вас не было ни одного реального друга. Девушки отказывались встречаться, поставив на вас свой женский штамп - "бесперспективный". И даже те, кому вы нравились, боялись будущего, в котором от вас родятся дети и унаследуют болезнь.
   У вас сломаны четыре ребра, рука и нос в бесконечных уличных драках за право на жизнь. Очень часто несоответствие нормам люди воспринимают как слабость, стаей накидываясь на свою жертву. Вы живете один и вам некому позвонить. Да, я делаю вполне определенный вывод - в современном обществе вы абсолютно и бесповоротно ненормальный человек.
   А теперь будьте добры ответить на мой вопрос. Жалеете ли вы о прошлом, хотели бы начать все заново, как обычный нормальный человек?
   Сергей достал из кармана сигарету. Закурил, что делал только в минуты крайнего волнения. На столе сама собой появилась пепельница, словно приглашая его перебраться поближе. Встав с кушетки, Сергей сел на стул для посетителей, прямо напротив доктора. На секунду внимательный взгляд доктора Фрэ остановился на нем, и Сергей вдруг почувствовал, что его давно уже просканировали, просуммировали, просчитали и вынесли вердикт. Поэтому на поставленный вопрос ответил честно:
   - Мне часто хотелось пожить жизнью обычного нормального человека. Я все время думал о том, что приобрету в таком случае. Друзей, семью, уважение в обществе, хорошую работу с восьми до пяти, пиво по пятницам и футбол по выходным. Но потом я вдруг понял, что за прошедшие годы мой несуществующий мир стал мне роднее, чем окружающая действительность. И я оказался не готов с ним расстаться.
   - Именно это я и хотел от вас услышать, - удовлетворенно сказал доктор Фрэ. - За это стоит выпить.
   Взяв бутылку, он щедро плеснул коньяка в обе рюмки.
   - За воображаемых друзей!
   Сергей на секунду замешкался, а затем мысленно мазнул рукой и поддержал тост
   - За выдуманные миры!
   Голова стала легкой, окружающий мир закружился в легком танце, а на душе у Сергея вдруг стало тепло и спокойно, как не было давно. Доктор Фрэ оказался интересным и приятным человеком, совершенно не похожим на обычного врача.
   - А теперь задавайте наконец-то свой главный вопрос, ради которого состоялась наша с вами встреча. И хорошенько подумайте, прежде, чем спрашивать, - отставив в сторону бутылку с коньяком, и заново раскурив сигару, сказал доктор Фрэ.
   - То, что вижу я, и не видят другие, реально существует?
   - Вот, наконец-то! Отличная формулировка вопроса, точнее и я бы не смог спросить - доктор Фрэ одобрительно поднял большой палец вверх и совершенно по-ребячески подмигнул. - То, что вы видите, абсолютно реально. Мир намного больше и сложнее, чем представляют его себе люди. Ваш дар - видеть окружающий вас мир в полном объеме. Видеть то, что скрыто от взора других людей. И это не магия или мистика, это не какая-то божественная избранность или дар супергероя. Нет. Вы просто эволюционировали чуточку быстрее, чем остальная часть человечества.
   - То есть, я Человек 2.0, улучшенная версия из будущего? - скептически приподнял бровь Сергей.
   - А кто вам сказал, что вы именно улучшенная версия? Эволюция штука очень сложная, в ней даже Бог не до конца разбирается, хотя он ее и создал. Может быть, вы всего лишь осторожная проба пера из разряда "а что будет, если...". И вот если эксперимент окажется удачным, то через сто или тысячу поколений все люди будут обладать вашими способностями.
   Обдумывая ответ, Сергей не заметил, что дымит уже третьей сигаретой подряд. Раньше он не выкуривал столько и за год.
   - А еще вы можете оказаться ошибкой эволюции, - выдержав небольшую паузу, добавил доктор Фрэ. Затем внезапно встал и вышел в коридор, через секунду он вернулся ведя за собой двух чертей и кикимору. Зайдя в кабинет, они все остановились перед Сергеем.
   - Уважаемые господа, и дама - обратился к ним доктор Фрэ, изящно поклонившись кикиморе. - Будьте любезны, скажите нам видите ли вы этого человека?
   Черти от такого обращения сразу приосанились, а кикимора даже попыталась изобразить реверанс. Немного пошептавшись, черти в ответ согласно закивали рогатыми головами. А кикимора так расхрабрилась, что даже дернула Сергея за штанину, и тут же спряталась за спинами чертей, опасаясь его гнева.
   - Огромное вам спасибо, сегодня вы помогли мне вылечить пациента, - приняв очень серьезный вид, поблагодарил их доктор Фрэ. Затем он извлек из воздуха коробку сигар и бутылку коньяка, которыми одарил чертей и кикимору. Приосанившись и став очень важными от оказанной им чести, они покинули кабинет.
  
   - Получается, что они меня тоже видят, - задумчиво пробормотал Сергей. - А ведь я считал, что это все галлюцинации.
   - Между прочим в их мире не везде считается нормальным видеть таких как вы, так что иногда такие существа тоже становятся изгоями. Да и вообще, с их точки зрения именно вы являетесь странным существом, а они-то вполне нормальные.
   Сергей вздохнул, немного помялся, а потом все-таки сказал:
   - И все равно мне сложно в это поверить.
   - Поэтому на сегодня мы с вами разговор закончим, - ответил на это доктор Фрэ. - Я и так сказал и сделал для вас больше, чем следовало. Ну а вам необходимо переварить полученную информацию и научиться жить заново. Еще я уполномочен передать вам, что представляю организацию, которая надеется на долгое и плодотворное сотрудничество с вами.
   Услышав о какой-то организации, Сергей мгновенно внутренне напрягся. Почему-то сразу вспомнились сцены из фильмов категории "B", где над людьми с необычными способностями ставили всякие опыты.
   - Надеюсь не военные? - немного нервно поинтересовался он.
   Доктор Фрэ поморщился, словно съел лимона без сахара.
   - Взрослый человек, а все туда же - боитесь, что над вами будут ставить эксперименты. Вот, - доктор Фрэ протянул ему визитную карточку. - Возьмите.
   Немного поколебавшись, Сергей принял визитку. С одной стороны на белом фоне был изображен мальчик, держащий за руку Карлсона, рядом золотистым цветом шла надпись - ОНБ "Воображаемый друг". Под надписью очень мелким шрифтом выгравировано четверостишие
  
   Старайся каждый день прожить,
   Как будто в жизни он последний --
   Не позволяй лукавым бредням
   Твоё сознанье засорить.
  
   С другой стороны на красном фоне был изображен веселый маленький чертик с рожками, а вокруг него по кругу шла надпись "Devil Inside" и чуть ниже номер телефона 066 666 66 66. На этой стороне так же имелось четверостишие
  
   В земную вглядываясь даль,
   Благослови её сердечно:
   Ведь бытиё твоё конечно,
   Как острия кинжала сталь.
   (Борис Левин)
  
   Визитка была холодной на ощупь с белой стороны, и казалось теплой с красной. Так же Сергей заметил, что материал, из которого она сделана, не похож на обычную бумагу или пластик.
   - Как ваш лечащий врач, я советую вам, молодой человек, хорошенько отдохнуть и продолжать жить своей обычной, вернее необычной жизнью. И только когда поймете, что пришло время - позвоните по этому номеру.
   - Но... - попытался возразить Сергей
   - И больше никаких вопросов, - погрозил пальцем ему доктор Фрэ. - Хотите слечь с головной болью и переутомлением?
   Взяв небольшой листик бумаги, доктор Фрэ быстро что-то на нем написал, сложил вдвое и передал Сергею.
   -Вот, это ваш курс лечения на ближайшее время.
   Развернув лист, Сергей попытался прочесть написанное, но отчего-то буквы все время убегали, не позволяя себя прочитать. Ему показалось, что прошла вечность, пока буквы вдруг превратились в цифры. Секунду спустя Сергей сообразил, что это номер телефона.
   Кроме того, он вдруг понял, что в кабинете больше никого нет. На столе в пепельнице лежала дымящаяся недокуренная сигара, рядом стояла наполовину полная бутылка коньяка. Доктор Фрэ исчез.
   Объяснять, куда пропал доктор из закрытого кабинета, не хотелось. Очереди Сергей сказал, что врач просил десять минут не заходить. Черти и кикиморы никуда не делись. Дымя сигарами, они плясали под "Веселую дурнушку" из магнитофона. В голове чуть шумело от выпитого коньяка, а на душе было легко и светло. В порыве чувств, Сергей подхватил Юлю, все еще сидевшую в очереди, под руки и закружился с ней в танце, музыку которого слышал лишь он. Заслышав крики санитарки, он оставил посреди коридора удивленную и смущенную девушку, а сам быстро ретировался в холл. Там он купил пару булочек, и с удовольствием их съел, присев в кресло для ожидающих.
   - Простите, возле вас не занято? - спросил кто-то.
   - Да нет, не занято, присаживайтесь, - ответил Сергей, удивленно обводя взглядом холл, в котором кроме него и пары скучающих посетителей, никого не было. Наконец он догадался посмотреть вниз. Там стоял невысокий старичок, ростом по колено Сергею, одет он был в серую рваную хламиду, подпоясанную обычной бечевой. Волосы топорщились в разные стороны и, падая на лицо, частично скрывали его. Виден был лишь большой нос "картошкой" и поблескивающие глаза-пуговки. Шикарная седая борода, в которой застряли несколько стебельков травы и репейник, доставала до самого пола.
   Взобравшись на сиденье, и кое-как там умостившись, старичок долго сопел и кряхтел, поглядывая в сторону жующего Сергея, затем все-таки не выдержал:
   - Простите, что опять вас тревожу, но не будете ли вы так любезны, мил человек, дать мне одну вкусную булочку?
   Сергей от такой просьбы поначалу даже немного опешил, раньше его видения не обращались к нему напрямую, за исключением тостера, но это совсем другое. Видимо встреча с доктором Фрэ кардинально изменила привычный порядок вещей.
   - Конечно, дедушка, сейчас куплю, - пробормотал Сергей, сообразив, что пауза неприлично затянулась.
   Купив две булочки, с капустой и творогом, Сергей вернулся на свое место, и долго держал их в руках, не зная, как правильно передать. Раньше он никогда не вступал в контакт со своими видениями. Со стороны, вид человека, передающего булочки пустому креслу, выглядел бы как минимум странно. К счастью, старичок понял его затруднения.
   - Да ты, мил человек, просто представь, что нас закрыл густой туман али дым от костра. Незрячие да не увидят. Не слышащие да не услышат, - посоветовал он переходя на "ты".
   Сергей последовал совету, крепко зажмурился, представляя, как ряд кресел для посетителей заволакивает густой белый туман. Почувствовав тяжесть в висках, открыл глаза, и с опаской глядя по сторонам, передал булочки неожиданному собеседнику. Получилось! Никто не обратил никакого внимания на Сергея и его странные манипуляции.
   Старичок тут же с жадностью засунул в рот целую булочку, и долго сосредоточенно жевал. Сергей не торопился уходить, ему стало интересно. Тем более, что после встречи с доктором Фрэ он дал себе слово, более тщательно изучить свои видения.
   - Кстати, я домовой Прохор, можно величать Прошкой, я не обижаюсь, - доев вторую булочку, представился неожиданный знакомый. - Ты молодец меня извиняй, больно голоден я, уж мочи не было терпеть.
   - Очень приятно, а меня зовут Сергей. Ничего страшного, я сам когда-то голодал, понимаю каково вам.
   Сергей сходил, купил бутылку напитка и целый кулёк булочек с разными начинками, и лишь после того, как домовой все это съел, поинтересовался:
   - Скажите Прошка, а разве у больниц есть свои домовые?
   - Дык, у любого терема, то бишь здания по нонешнему, есть свой домовой. А ежели в здании домового нет, значит скоро его займет бродячий домовой и станет оседлым.
   - Как интересно, - шепотом ответил Сергей, косясь на проходящих мимо людей. Он опасался, что его разговор с воздухом могут неправильно понять.
   - Да ты не боись Сергей. Я способ верный подсказал тебе, ему тысячи лет, никто нас не увидит, доколе туман не уберешь - заметив его опасения, сказал домовой. - Вернее люд нас видит, но по особливому, я не могу объяснить, не умею...
   - Да ничего страшного, главное, что не видят, - успокоившись и прекратив смотреть по сторонам, ответил Сергей. - А скажите, неужели вы сами не можете взять булочку?
   - А вот и не могу, мил человек, - грустно ответил Прошка. - Понимаешь, я могу есть только то, что мне даст люд, живущий в доме и при этом верящий в меня. А здесь такого люда почти не осталось, только санитарка баба Шура, но она приболела. Вот и приходится голодать.
   - А что же будет, если баба Шура не вернется?
   - Обязательно найдется люд, кто пусть и не видит меня, но чтит традиции. Вот только обычно принято домовому ставить блюдце молока и кусочек хлеба в угол дома. А на этом сложно протянуть.
   - Ну а все-таки, вдруг не найдется того, кто чтит традиции и о домовом забудут, что будет тогда? - продолжал допытываться Сергей.
   -Домовой умрет и станет духом вредным или злым, - грустно ответил Прошка. - Редко, но такое бывает. Духи не могут смотреть за домом. Часто они сходят с ума и начинают вредить живущему в доме люду. Их называют барабашками или по нонешнему - полтергейстом.
   - Это ужасно. Вы не можете сами взять еду, и умираете от голода, когда о вас забывают.
   - Такая работа, - спокойно ответил Прошка. - Дело-то житейское, да и для нас привычное.
   - Сейчас, погодите минутку, - торопливо пробормотал Сергей, и, повинуясь порыву, помчался к выходу из больницы.
   В магазинчике через дорогу, Сергей доверху набил большой кулек продуктами. Вернувшись, он уселся на свое место, а рядом поставил пакет.
   - Когда я уйду, возьмете эти продукты, там хватит на неделю, а то и две, - сказал Сергей.
   Заглянув в пакет, Прошка пустился в пляс, забавно тряся своей бородой. Но вдруг резко остановился, и сказал, виновато глядя в пол:
   - Знаешь Сергей, мне как-то неудобно это брать, получается, что я выпросил у тебя продукты.
   - Ничего вы не выпросили, я сам купил, по собственной воле, потому, что чту традиции и помню о домовых.
   Сергей подвинул пакет поближе к домовому.
   - Ой спасибо тебе мил человек, ой вовек не забуду дела твоего, - растрогался Прошка, и подозрительно зашмыгал мокрым носом.
   - Да ладно, чего уж там, - смутился Сергей. - Знаете, наверное я пойду, засиделся я в больнице. Но я через недельку загляну к вам, принесу еще продуктов.
   - Ты ежели что, зови меня, я тебе и с очередью помогу и с врачами, али документ какой найти, так это я тоже мигом, - пообещал на прощание Прошка.
   На улице ярко светило солнце. Деревья соревновались, кто раньше позеленеет, а в их кронах пели птицы, славя приход весны. Без сожалений покинув больницу, Сергей направился в сторону ХАТОБа (сноска 1), решив немного погулять. Солнце расщедрилось на приятные +20 градусов, и Сергею в его черных джинсах, кроссовках и футболке было вполне комфортно. Хотя еще утром он солидно подмерз, ожидая автобус на остановке.
   Изучая афиши возле входа в Оперный театр, Сергей вдруг обратил внимание, что вокруг как-то резко похолодало. Подняв голову вверх, он увидел причину резкого похолодания - распространяя вокруг себя ощутимые волны холода, на заиндевевшей крыше Оперного театра сидел гигантский трехголовый Змей-Горыныч. Почувствовав чужой взгляд, дракон старательно понюхал воздух и вдруг резко опустил одну из своих голов прямо к земле. Некоторое время голова на тонкой змеиной шее рыскала между людей, пока не замерла прямо напротив Сергея.
   Оскалившись, дракон продемонстрировал сотню белоснежных клыков, размером с человека. Чувствуя, как сердце уходит в бессрочный отпуск, Сергей начал читать молитву за собственный упокой.
   Из пасти Горыныча вырвалась струйка пара, а затем Сергея сбил с ног поток ледяного воздуха. Сидя на земле, весь покрытый инеем, он попытался подняться, и понял, что не только сердце, но и остальное тело тоже ушло в отпуск.
   - Простите, вы не подскажете, где здесь библиотека? - пробасила голова Горыныча.
   - А вы какую именно библиотеку ищете? - нервно икая и стуча зубами от холода, спросил Сергей.
   С третьей попытки он все-таки поднялся на ноги. Отряхиваясь, Сергей нервно посматривал на дракона, не выкинет ли еще какой фортель.
   - Да вы не волнуйтесь, я вам вреда не причиню, - заверил его Горыныч, снова продемонстрировав свой пугающий оскал.
   Сергей вдруг понял, что это он так улыбается.
   - Так все-таки, какая библиотека вам нужна? - поняв, что есть его не будут, спросил порядком успокоившийся Сергей.
   Заметив, что на него начали коситься люди, он представил огромное облако тумана, накрывшее его и Змея-Горыныча. Сработало, люди отвели свои взгляды в сторону. Ай да Прошка, ай да молодец!
   - Александрийскую, конечно же, - невозмутимо ответил Горыныч. - Видите ли, меня когда-то наняли охранять ее, ну, чтобы не сбежала. А она, зараза эдакая подсунула мне очень редкую поваренную книгу с уникальнейшими рецептами блюд, в том числе там был целый раздел, посвященный мясу.
   Горыныч облизнулся, с его пасти капнула слюна, образовав небольшую лужицу на земле.
   - А у меня ведь как, - продолжил рассказ дракон, - сначала одна голова замораживает мясо, потом вторая огнем аккуратно размораживает, а третья электрической искрой поджигает костер и наливает воду в котел. И пока все мои головы были заняты - библиотека, будь она неладна, сбежала!
   Горыныч в сердцах плюнул на землю, проплавив дыру в асфальте.
   - Очень подло поступила, - пожалел Горыныча Сергей. - Но, к сожалению, такой библиотеки я не встречал.
   - Что же мне так не везет, - разочарованно вздохнул Горыныч. - Единственного видящего встретил, и тот ничем не может помочь, эх. Ну, вы если вдруг узнаете, где она - сообщите мне обязательно, уж очень мне нужно ее поймать.
   - Конечно, сообщу, - заверил его Сергей.
   Издав на прощанье еще один грустный ледяной вздох, Горыныч поднял голову обратно. Расправив крылья, он с места взлетел в воздух, и быстро набирая высоту превратился в крохотную черную точку на небе.
   Внезапно его внимание привлекла одна афиша, на которой был изображен мужчина с сапогом на голове, сидящий в мусорном баке. Рядом с ним стояла женщина с галошами на плечах, держа в зубах тушку ободранного кота. Надпись гласила, что мужчина-сапог и женщина-галоша представляют свое новое шоу альтернативного искусства "Стая".
   "И это меня они считают сумасшедшим" - усмехаясь, подумал Сергей.
   Не найдя для себя ничего интересного среди премьер, Сергей заскочил в аптеку, где по привычке купил лекарства и бутылку минералки. Уже поднося таблетки ко рту, он вдруг вспомнил, что теперь, если верить доктору Фрэ, ему это не нужно. Не жалея о потраченных деньгах, он с облегчением выбросил таблетки в ближайшую урну.
   Купив вместо минералки бутылку лимонада, Сергей направился на прогулку в свою любимую часть города - к Харьковскому национальному университету им. Каразина, являющегося одним из старейших и известнейших университетов восточной Европы. Указом Императора университет был открыт в 1805 году и с тех пор по праву занимает первые строчки рейтинга высших учебных заведений. Сотни различных факультетов ежегодно выпускали тысячи отличных специалистов своего дела.
   Здание университета было спроектировано талантливыми советскими архитекторами и представляло собой ступенчатую структуру, нарастающую от краев к центру. Центром же служила 14 этажная башня, в виде пластины. В 1950 году здание было реконструировано, к нему достроили новые крылья, добавили переходы между ними и башней, достроили новый актовый зал и сделали облицовку здания керамической плиткой. Рядом с университетом находится еще одна гордость Харькова, самая большая площадь Европы - площадь Свободы. Вплотную к зданию университета прилегает сад Шевченко, любимое место отдыха студентов и преподавателей.
   Сюда, под сень деревьев, ручейками и целыми полноводными реками стекались студенты со всех кафедр. Кто-то ожидал начала занятий, кто-то просто гулял во время перерыва, дыша свежим воздухом, а кто-то влюбился и нашел уважительную причину для прогула. Нередки были курьезные случаи, когда прогульщик встречал в парке спешащего на пару преподавателя. Впрочем, преподаватели тоже люди, и увидев симпатичную причину прогула студента, частенько проходили мимо, ничего не заметив.
   Побродив немного по площади и заглянув в университет, Сергей направился в парк. Там, как и ожидалось, было многолюдно. По аллеям гуляли компании студентов и влюбленные парочки, на лавочках сидели преподаватели с планшетами в руках и родители с детьми, пришедшие погулять в сад. Обычная картина нормальной жизни, но вместе с ней Сергей наблюдал и другую жизнь, недоступную большинству. Среди деревьев вовсю резвились стайки фей. Миниатюрные красотки, размером с палец взрослого человека, кружились в странном замысловатом танце вокруг деревьев и кустов. Больше всего Сергея поражал цвет их волос, варьировавшийся от обычного черного и светлого, до смеси совсем экзотических цветов - фиолетового и ярко зеленого. Казалось, что миниатюрные дамы вознамерились повторить и смешать в своих волосах все цвета радуги. От одной из групп отделилась фея с восточными чертами лица, и приземлилась рядом с деревом. Присев на траву она принялась отдыхать, всячески подчеркивая свою беспечность. Этим не преминул воспользоваться миниатюрный человечек в зеленом камзоле, бархатных зеленых штанах и синем колпаке. Подбежав к фее, он схватил ее, и, перекинув через плечо, зловеще хохоча унес куда-то за дерево. Судя по довольному личику феи, именно на это она и рассчитывала. Да и задорное хихиканье остальных фей только подтверждало эту догадку. Весна - время любви и глупых поступков.
   Стайка из десяти-пятнадцати фей долго кружила вокруг Сергея, призывая его поддержать их танец. Он вежливо отказался. Обозвав его скучной букой и дубовым чурбаном, миниатюрные дамы обиделись и улетели.
   Заприметив вдалеке пустую скамейку, Сергей поспешил туда, чтобы успеть занять свободное место. Но внезапно путь ему преградила делегация крохотных лесовиков, пересекавших аллею. Во главе процессии шел самый старый и крупный лесовик, ростом по пояс обычному человеку. Из его густых зеленых волос, больше похожих на побеги травы, хаотично пробивались мухоморы и опята. Длинная моховая борода доставала до земли и волочилась за ним следом, подметая пыль с асфальта. Идущий за ним лесовик был вынужден постоянно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на бороду предводителя. У остальных лесовиков бороды были коротенькие, волос и грибов на головах поменьше, да и росту они были вполовину ниже, чем лидер. В длинных кривых руках, больше похожих на ветки деревьев, они держали лианы, сплошь покрытые мелкими и крупными узелками. После того, как предводитель что-то говорил, на лиану добавлялся новый узелок. Сергею показалось, что это учитель с учениками пришел на экскурсию или урок.
   Не обратив на Сергея ровным счетом никакого внимания лесовики, покрытые толстой древесной корой, служившей им одеждой, прошли маршем через аллею и с хлопками исчезли на той стороне.
   Добравшись до вожделенной скамейки, он прикрыл глаза, отдыхая и наслаждаясь теплым весенним деньком. Никак не выходил из головы доктор Фрэ. Непростой это был доктор, ой непростой. Повинуясь какому-то неясному чутью, Сергей достал мобильный телефон и позвонил в регистратуру больницы:
   - Регистратура, - сообщил приятный женский голос.
   - Добрый день, подскажите, в какие дни принимает психиатр Исаев Федор Иванович.
   - Доктор Исаев больше не принимает. Он умер, - ответила девушка.
   - Как?! Не может быть, - удивился Сергей. - Я же буквально вчера с ним говорил.
   - Инфаркт, - слегка раздраженно ответила девушка. Видимо он был далеко не первый, кто расспрашивал о докторе Исаеве. - Вести прием теперь будет доктор Романенко, расписание еще уточняется.
   -Спасибо, - сдавленно поблагодарил Сергей и повесил трубку.
   Вот тебе и скоропостижный отпуск. Впрочем, вряд ли доктор Фрэ замешан в смерти психиатра. Он вполне мог встретиться с Сергеем за пределами больницы, это было бы даже проще. Но информированность и точный выбор времени и места заставляли задуматься.
   Сергей не заметил, как за размышлениями соскользнул в приятную дрему. Проснувшись от чьего-то громкого смеха и потянувшись к остаткам лимонада, он обнаружил, что бутылка пуста. Недалеко кружили феи и сомнений в том, кто допил лимонад уже не оставалось. Вот только было непонятно, как несуществующие для этого мира феи, могли влиять на физические объекты, типа бутылки лимонада. И что увидел бы проходишвий мимо обычный человек? Как лимонад сам по себе исчезает из бутылки?
   Федор Иванович, земля ему пухом, объяснил бы это просто. Сергей сам выпил лимонад, просто этого не помнит, и чтобы заполнить пробел его мозг придумал фей и все остальное. Теперь же объяснений происходящему у Сергея не осталось.
   Размышления прервал порыв совершенно неуместного холодного промозглого ветра. Резко похолодало. Вслед за этим на Солнце упала тень, и землю накрыл серый тягучий сумрак. Сад опустел, исчезли люди, животные и даже волшебные существа. Искаженные черные стволы деревьев, растерявшие все свои листья, в немой мольбе тянулись к серому небу, с которого падали крупные хлопья пепла. Здания университета и Газпрома покрылись трещинами и частично обвалились. В пустых окнах мелькали странные тени. С каждым мгновением становилось все холоднее и холоднее. Сергея уже бил легкий озноб, а изо рта вырывались легкие облачка пара.
   Внезапно в дальней части аллеи наметилось какое-то движение. Сергей до рези в глаза вглядывался в стену падающего пепла, пытаясь определить приближающуюся угрозу. Медленно и неотвратимо сквозь пепел и холод к нему шел высокий худой человек. В полной мере рост незнакомца Сергей смог оценить лишь, когда тот подошел почти вплотную - метра три, не меньше. Закутан он был в длинный, струящийся тьмой плащ. Рукоять меча, висевшего на поясе, скалилась крохотным белым черепом заменявшим навершие. Высокий воротник плаща был поднят. На голове незнакомца красовалась черная широкополая шляпа, надвинутая на лицо. На плече он нес темно-синий, расшитый золотистыми узорами, мешок. В мешке что-то шевелилось, шипело и ругалось как сапожник. Поравнявшись с Сергеем, незнакомец, не останавливаясь, бросил свой мешок перед ним и пошел дальше.
   - Тебе. Навсегда. Дар, - услышал Сергей голос, похожий на треск утреннего мороза.
   - Кто вы? Зачем вы мне это дарите? - хотел спросить Сергей, но вдруг понял, что холод намертво сковал его горло.
   Так он и сидел на скамейке, словно истукан, наблюдая, как вдалеке постепенно исчезает темная фигура.
   - Большой торг, - донеслись до Сергея последние слова незнакомца.
   Так же внезапно, как и началось, все вернулось на свои места. Вернулись солнце, тепло и люди, так ничего и не заметившие. О происшедшем напоминал только большой синий с золотой вышивкой мешок, стоящий перед Сергеем. Мешок ругался, проклинал и грозил карами небесными. На минуту Сергей даже пожалел, что с ним нет ручки и блокнота, пару новых слов стоило записать.
   - Может быть, ты все-таки выпустишь меня из мешка? - сварливо поинтересовался сидящий в мешке узник.
   - Ух ты! - восхитился Сергей. - А я то думал мне просто говорящий мешок подарили.
   - Дожился, меня, ученого кота, путают с говорящим мешком. Ниже падать некуда, - грустно посетовал собеседник. - Ну, так что, выпустишь меня?
   В мешке могло таиться что угодно. В том числе и нечто, представляющее опасность для самого Сергея либо окружающих. С другой стороны таинственный незнакомец в черном плаще сам по себе был неслабой такой угрозой. И если бы хотел навредить - сделал бы это без всяких странных подарков.
   - От того, что ты меня якобы не замечаешь, ничего не изменится, - продолжил бубнить голос. - Тебе что, сложно развязать мешок? Я тут между прочим уже сто лет сижу.
   На некоторое время Сергей растерялся, не зная, как правильно поступить. Но, чем дольше он сидел, предаваясь сомнениям, тем сильнее его грызла совесть. Не открывая мешок, не поймешь, опасно его содержимое или нет. С другой стороны, оставлять кого-то в завязанном мешке - это совсем по-свински. Решившись, Сергей нагнулся и развязал мешок. Ничего страшного не произошло. Потягиваясь, из мешка вылезла небольшая черная пантера. Сергей рывком отсел на самый краешек скамейки. Присмотревшись повнимательнее, он вдруг понял, что перед ним никакая не пантера, а черный кот. Просто очень большой, размером с немецкую овчарку. Кот вдруг зашипел, сделал замысловатый пасс лапой в воздухе и резко уменьшился до обычного размера всех кошачьих.
   - Это я у одного волшебника заклинание скукоживания упёр, - хвастливо сказал кот. - Кстати, можешь звать меня Платон, теперь я с тобой.
   - Это как это со мной? - нервно икнул Сергей.
   Сюрпризы, посыпавшиеся на него после встречи с загадочным доктором Фрэ, как из рога изобилия, начинали порядком напрягать.
   Заметив, что на него стали оборачиваться люди, Сергей закрыл глаза и снова представил облако серовато-белого тумана, прячущее его от любопытных взглядов.
   - Да ты как я вижу тоже не промах, вон как ловко глаза люду отводишь, - похвалил Сергея кот.
   - Ты разговор то не переводи, - строго ответил Сергей. - Я спросил, с чего ты взял, что будешь теперь со мной? Я до сих пор точно не уверен, реален ли ты. Вот выпью таблеток и исчезнешь как плохая галлюцинация.
   - Конечно выпей таблеток если так хочется, и минералкой запей, моя бабушка говорила что минеральные воды полезные, - участливо посоветовал Платон. - А еще у меня где-то есть рецепт моей тетушки, помогает от всех хворей. Значит так: нужно крыло летучей мыши, нога стрекозы, древнее зло и яички...
   - Так, стоп, хватит! - буквально прорычал Сергей. - Какое крыло? Какие к черту яички...
   - Перепелиные, - потупившись скромно ответил кот. - От нервов помогают.
   - Ах ты зараза! Издевается он!
   Платон в невероятном кульбите юркнул под лавку, пропуская над головой пустую бутылку из под лимонада и два кроссовка. Маневр отступления удался, все снаряды прошли мимо.
   - У тебя точно проблемы с нервами, - обиженно пробубнил он снизу. - Вон уже и на меня кидаешься, а я ведь тебе ничего не сделал.
   На скамейке и под ней воцарилась тишина. Сергею было стыдно за свою вспышку гнева. А Платон усиленно делал вид, что обиделся. Наконец Сергей не выдержал:
   - Слушай, ты меня извини, день у меня тяжелый выдался сегодня. Все верх тормашками, а ту еще Кощей и ты...
   Платон для порядка посидел немного под скамейкой, а затем вылез с таким видом, словно он делает огромное одолжение.
   - Так уж и быть, извиняю, - великодушно ответил он. - А насчет того, что я сказал, так это чистая правда. Кощей подарил меня тебе, это значит, что теперь твой раб и буду делать все, что ты прикажешь.
   -Погоди, ты сказал Кощей?
   - Ну да Кощей, а что тут такого? Кощей Бессмертный, - пояснил Платон, запрыгивая на скамейку и принимая за чистку своего хвоста.
   - Да нет, ничего, - смутился Сергей. - Просто я не думал, что он существует. И вот еще что, не тот ли ты кот ученый, что ходит по цепи кругом?
   - Ой, не напоминай, - махнул лапой Платон. - Было дело. Понимаешь, я ведь кот волшебный и всю свою жизнь прислуживаю волшебникам. Причем служить я обязан только тому, кому меня подарят. Так вот один колдун недоучка, то ли по глупости, то ли по злобе, подарил меня волшебному говорящему дубу. В один ужасный день дубу надоело быть волшебным и говорящим, поэтому он стал обычным деревом. А я не мог уйти, пока он меня кому-то не подарит или меня не заберут силой. Но ведь кушать-то хочется, я же не могу питаться корой, листьями и Святым Духом. Вот и пришлось устраивать этот балаган с цепью, песнями и сказками. Кормил туристов сказками, песни пел и даже плясал. Всё за умеренную плату разумеется.
   - И сколько же ты бедный просидел у того дуба?
   - Да считай лет четыреста, пока меня Кощей оттуда не забрал. Он мечом-кладенцом в один присест дуб под корень срезал. Так я оказался у Кощея. У него в замке я лет двести и прожил, пока... - кот вдруг резко запнулся, а потом быстро закончил рассказ: - Ну а теперь мной владеешь ты, я твой раб.
   Сергей поморщился. Рабство - это когда одни люди не вписываются в нормы и стандарты других. Он и сам долгое время был рабом общества, пусть на нем и не было кандалов. Вместо них стояло рабское клеймо, позволявшее делать с носителем все, что угодно, ведь он ненормальный.
   И тут Сергея вдруг осенило!
   - Знаешь, у меня за всю мою жизнь никогда не было друзей. А давай ты будешь не рабом, а моим первым другом?
   - Я не против, - легко согласился Платон, громким мурлыканьем демонстрируя свое отношение к такому предложению. - У меня был когда-то один друг, но он погиб в Войне Зеркал. А потом были сплошные хозяева.
   - Только ты учти, я пока не совсем разобрался в себе и в своей жизни. Я вполне могу оказаться ненормальным. И вообще о таких как я часто говорят, что по мне дурка плачет, - предупредил Сергей.
   - А кто такая эта Дурка и почему она плачет? Ты учти, я много песен знаю, пойдем вечером к ней, споешь серенаду под окном, и не будет она больше плакать, вот увидишь. - умываясь, предложил Платон.
   Сергей рассмеялся, представив как он, в обнимку с котом, которого никто не видит, будет петь серенады под окнами больницы. Отсмеявшись, пояснил озадаченному Платону:
   - Дурка - это выражение такое. Так называют место, где лечат психически больных. И, к сожалению, меня именно таким и считают.
   - А что значит быть психически больным?
   Закончив мыться, Платон перебрался на колени к Сергею и свернулся там клубочком, подложив передние лапы под голову.
   - Ну, я вижу то, чего не видят другие люди.
   - Ой, велика беда, я тоже вижу то, чего не видят другие. Особенно когда налакаюсь валерьянки или грибов поем. Так я что тоже больной?
   - Ну, я даже не знаю, - неуверенно ответил Сергей.
   - И вообще, может быть, это больны те люди, которые не видят того, что видишь ты. Ведь они видят мир неполным. Да, скорее всего так и есть, - авторитетно заявил Платон.
   Сергей ничего не ответил, задумавшись над словами Платона, который практически слово в слово повторил сказанное доктором Фрэ. Впрочем, его мысли быстро перескочили на дела насущные.
   -А скажи Платон, ты не знаешь, что имел в виду Кощей, когда говорил насчет Большого торга? И вообще, почему у него такая странная речь?
   - Насчет речи не знаю, он ведь и сам весьма странный тип, - уклончиво ответил кот. - А у странных типов должна быть странная речь, закон такой есть, вселенский.
   У Сергея сложилось впечатление, что Платон чего-то недоговаривает, но спешить с расспросами он не стал.
   - А Большой торг - это когда собирается много людей, не людей и совсем не людей. И все они что-то продают и покупают.
   - Да это я знаю, - разочарованно сказал Сергей. - Знать бы еще, где он проходит и почему это важно.
   - Он начнется завтра на большой площади, недалеко от этого места. И ты должен там быть.
   Сергей удивленно посмотрел на кота.
   - И не нужно так на меня смотреть, - дернул ухом Платон, заметив его взгляд. - Мне Кощей велел растолковать это тебе. И еще учти одну вещь - Кощей никогда и ничего не говорит, и тем более не советует просто так. Я бы на твоем месте сходил туда.
  
   Внезапно их разговор был прерван громким детским криком. Сергей завертел головой, ища источник звука. На соседней скамейке сидел невысокий полноватый мужчина, в синих джинсах и легком клетчатом свитере, а рядом с ним буквально билась в истерике девочка лет десяти. Люди уже начали обращать на них внимание, аллея возле скамейки быстро опустела.
   Не раздумывая, Сергей сорвался с места и подбежал к мужчине.
   - Не волнуйтесь, я ее отец, - закричал мужчина, завидев Сергея. - Олечка больна, у нее приступ.
   По всей видимости, его не первый раз принимали за похитителя или извращенца, желающего причинить вред ребенку. Услышав объяснение, окружающие утратили к ним интерес. Подумаешь, больной ребенок, с кем не бывает. А вот Сергей и не думал уходить.
   - Моя дочка - аутист, - объяснил странное поведение девочки мужчина.
   Прижав дочь к себе и, раскачиваясь из стороны в сторону, он пытался успокоить ее. Видимо раньше это помогало, но сейчас Оля кричала и продолжала судорожно извиваться в его объятиях.
   - Мы изредка гуляем в этом парке. Олечка не очень любит, когда вокруг много людей, но ведь ей нужно хоть иногда выходить на улицу. Раньше все было в порядке, но сегодня мы первый день без таблеток, доктор решил, что пока не стоит их принимать и тут такое, - беспомощно пожал плечами мужчина.
   Истерика внезапно прекратилась, немигающим взглядом девочка смотрела куда-то влево. Посмотрев туда, Сергей ничего не увидел. Зато у его ног обнаружился Платон, который смотрел в глаза девочки.
   - Я ее успокоил немного, - пояснил кот. - Она видит сейчас меня периферическим зрением, этого достаточно. Попробуй выяснить, что ее испугало.
   - Привет, меня зовут Сергей, - поздоровался Сергей, присев на корточках напротив ребенка.
   Оля снова забилась в истерике. Платон виновато пожал плечами, показывая, что больше ничем не сможет помочь. Сергей пробовал протягивать руку для приветствия, это тоже не помогло, щелкал пальцами, запел песню и даже попробовал станцевать, чтобы отвлечь внимание ребенка и успокоить ее.
   - Это все бесполезно, - грустно сказал отец. - Она не контактна и реагирует только на меня и на маму, да и то не всегда. Следующие несколько минут он также пытался обратить внимание дочки на себя, и тоже безрезультатно.
   - Хоть врачей вызывай, первый раз с ней такое - достав телефон, расстроено сказал отец.
   - Не торопитесь, я немного разбираюсь в этом - попытался обнадежить его Сергей. Хотя уверенности в своих силах у него не было.
   - Я еще раз попробую, - вмешался в разговор Платон. Слышал его, конечно же, только Сергей.
   Девочка вновь замерла, глядя куда-то в сторону, и вдруг громко сказала:
   - Ходят тяжелые, стучат и скрипят, ворочаются, не дают покоя. Сложные и простые, хорошие и плохие, врут головы чужие. Больно, больно. Никола и Лиза, Лиза и Никола, Никола и Лиза, Лиза и Никола, - она обвела вокруг себя рукой и снова начала плакать, постепенно переходя на крик.
   - Вы что-нибудь поняли? - обратился Сергей к отцу девочки
   Тот только удивленно покачал головой.
   - Я только разобрал наши имена, в детстве Олечка проговаривала их по тысяче раз, словно мантру, это помогало избежать приступов. Никола, то есть Николай - это я, а Лиза моя жена. Но дело в том, что она молчит последние четыре года, и врачи сказали, что речь к ней не вернется.
   - Зато я кое-что понял, - тихим голосом сказал Платон.
   Посмотрев на него, Сергей обратил внимание, что он весь дрожит и еле стоит на лапах.
   - На долю секунды я услышал множество чужих голосов, разом говорящих в ее голове. Шум невообразимый, я чуть не отключился. Мне кажется, что в ее голове звучит эхо чужих мыслей. Не представляю, как она это выдерживает, - объяснил Платон.
   Выглядел он все хуже и хуже, усы около мордочки повисли, передние лапы дрожали, угрожая совсем отказать.
   И тут Сергея внезапно озарило. Он не знал, сработает или нет, но попробовать стоило.
   - Есть у меня идея, успокой ее еще раз и постарайся, чтобы она обратила внимание на меня.
   - Я попробую, только поторопись, - прошептал обессиленный Платон.
   Оля внезапно снова успокоилась и в упор посмотрела на Сергея. А он в это время мысленно предоставил маленькую девочку, гуляющую с родителями в пустом парке. Поначалу они были одни, но затем их окружила толпа незнакомых людей. И все они начали кричать и громко переговариваться между собой. Затем Сергей представил, как закрывая руками уши, девочка упала на землю и там свернулась в калачик, плача от боли и бессилия.
   По-прежнему глядя на Сергея, Оля начала кричать, а затем ее крик перешел в истошный визг. И ее носа, глаз и ушей пошла кровь. Николай изо всех сил прижимал ее к себе, отпусти он дочь хоть на секунду, и судороги могли бы ее убить. Тяжело дыша, Платон лежал на асфальте.
   Сергей понимал, что счет пошел на секунды. Оставалось только надеяться, что Оля слышит его мысли. В его воображении девочка с трудом поднялась с земли и громко сказала: "Туман, туман, приди и укрой меня от тяжелых, от стучащих и скрипящих, от простых и сложных, от голов ложных". Густой плотный туман накрыл девочку, маму и папу, скрывая их от окружающих людей, пока они снова не остались одни. И девочка перестала кричать от боли, в воображении и наяву.
   Визг прекратился, Оля молчала. Только из носа у нее продолжала течь небольшая струйка крови, которую отец тут же вытер платком.
   - Привет папа, - сказала она, обнимая отца. - Теперь все будет хорошо.
   - Привет дочка, как же долго мы тебя ждали - плача навзрыд, ответил Николай.
   Сергей тем временем привел в себя Платона. Тот был так слаб, что пришлось взять его на руки.
   - Слушай только мысли папы, - посоветовал Сергей, посмотрев на Олю.
   - А маму можно? - тихо прошептала девочка, серьезно глядя на Сергея.
   - Конечно можно, - разрешил Сергей. - А остальных не слушай, у них мысли чужие и колючие, от них тебе будет больно.
   - У тебя мысли хорошие, не чужие и не колючие, - смущаясь, сказала Оля. - Ты только не сердись, я была в твоей голове и все видела. Теперь мы связаны.
   Она приложила ладошку ко лбу Сергея, а вторую к своему.
   - Вот здесь. Навсегда.
   - Ничего страшного, - улыбнувшись, ответил Сергей. - Я не сержусь и не обижаюсь. Тем более что я сам впустил тебя.
   - Не знаю, что вы сделали, но я ваш должник на веки вечные, - сказал Николай, крепко пожимая руку Сергею. - Если когда-нибудь вам что-то понадобится, что угодно и когда угодно, вы только скажите.
   - Не стоит благодарности, - пожал протянутую руку Сергей. - Я сейчас скажу вам очень странную вещь, но советую вам запомнить ее накрепко. Ваша дочь не больна, она просто ненормальная, то есть не вписывающаяся в нормы современного человеческого общества. Если говорить совсем просто - она слышит мысли окружающих людей и это причиняет ей страшную боль, разрывая рассудок буквально на части, сбивая и дезориентируя её. Вернее она слышит даже не сами мысли, а их эхо. Сейчас она настроена на вас и на маму и немного на меня, я научил ее закрываться от других людей. Мне не удалось до конца понять как это все работает, но думаю, что когда она подрастет - то сама разберется со своими способностями.
   - А можно погладить кошечку? - перебила Сергея Оля.
   - Конечно можно, - разрешил Сергей.
   - Меня, конечно же, никто не спросил, - недовольно пробурчал пришедший в себя Платон, но уже в следующую минуту удовлетворенно замурлыкал под ладошкой Тани.
   Отец Тани с удивлением наблюдал, как она гладит воздух. Впрочем, Платон расщедрился на небольшой волшебный трюк, и на несколько секунд показался во всей красе, несказанно удивив при этом всех присутствующих.
   - Интересный у вас кот, - задумчиво сказал Николай, как-то по-новому взглянув на Сергея.
   - Я сам немного в шоке. Обычно этого кота вижу только я, - грустно улыбнувшись, ответил Сергей. - Я тоже ненормальный, как и ваша дочь.
   - Знаете, сейчас я даже не знаю, что считать нормальным, - серьезно ответил Николай. - Общество просто взяло и вычеркнуло мою дочь из своих списков. Соседи делают вид, что нас не существует. Знакомые, случайно встретив меня с дочерью на прогулке, делают вид, что им звонят на мобильник, и проходят мимо, не замечая нас. Когда я с Олей выхожу на детскую площадку, там сразу становится пусто.
   Достав из кармана сигарету, Николай никак не мог прикурить ее от зажигалки. Его всего колотила мелкая дрожь. Сергей забрал зажигалку из его рук и помог прикурить.
   - А доктора просто поставили несколько диагнозов, словно повесили на нее бирки "ненормальна" и "неизлечима", - глубоко затянувшись, продолжил рассказывать Николай. - Лет пять назад, один из врачей предложил нам отдать ее в интернат для умственно отсталых детей. Там профессиональный уход и лечение, да и нам не придется жизнь ломать из-за нее. А мы не отдали, хотел он помочь или заработать на нас денег - неважно. Мы с Лизой твердо верили, что наступит тот день, когда Оля проснется и скажет "Доброе утром мама и папа, а мне уже лучше". И вот сегодня, благодаря вам, этот день настал. Так что, благослови Бог вашу ненормальность, спасшую мою дочь.
   - Меня отдали, - глухо сказал Сергей.
   -Что, простите?
   - Родители отдали меня в интернат, когда мне было 10. Я прошел тот же путь, что и вы, только в меня никто не поверил.
   Николай протянул Сергею пачку сигарет. Курили, наблюдая, как Оля играет с Платоном недалеко от скамейки. Платон уже вполне пришел в себя, от былой слабости не осталось и следа.
   Докурив, Сергей встал, собираясь уходить.
   - Погодите, - остановился его Николай. - Вот возьмите мою визитку. Я ваш должник и если когда-то, что-то вам понадобится - звоните не раздумывая.
   Из визитной карточки Сергей узнал, что Николай журналист, и даже вспомнил известную фамилию. Николай Северцев занимался журналистскими расследованиями, часто заканчивающимися громкими скандалами, судами и увольнениями высокопоставленных чиновников.
   - Не беспокойтесь. О том, что произошло, я не напишу ни слова. Никогда, - ответил на невысказанный вопрос Николай.
   Почувствовав, что Сергей уходит, Оля крепко обняла его и чмокнула в щеку. На секунду он уловил ее взгляд, грустный и не по-детски серьезный.
   - Мне жаль, что ваши родители не верили в вас, - на прощание сказал Николай. - Но я хочу, чтобы вы знали, что теперь в этом мире есть как минимум три человека, которые не только верят в вас, но и готовы прийти вам на помощь, если это понадобится. Двери нашего дома всегда открыты для вас.
  
   Тепло попрощавшись с Таней и ее отцом, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Сергей с Платоном пошли вперед по аллее.
   - Когда я ходил по златой цепи на дубе, один турист угостил меня невероятной вкуснятиной, - вспомнил Платон, шевеля усами и вовсю облизываясь. - И название было такое странное - сосиска. В вашем мире такое можно достать?
   - Запросто! Вот сейчас пойдем и купим.
   Сергей купил полкило самых дорогих сосисок и три хот-дога.
   - Угрррх, хрум-хрум, умгххх, фофифочки, какая вкушнятина, - восторгу Платона не было предела.
   Наевшись, решили пойти домой к Сергею, отдохнуть. Денек у обоих выдался тяжелый. А на завтра запланировали поход на Большой Торг.
  
  

(с) данный текст защищен сглазом бабы Дуси.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"