Старов Анатолий: другие произведения.

Перстень царя Соломона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Очередное расследование преступления частным детективом Венедиктом Струкачевым. И связано оно с перстнем легендарного царя и великого мистика Соломона.

  Анатолий Старов
  
  
  
  
  
  
  ПЕРСТЕНЬ ЦАРЯ СОЛОМОНА
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ad marojem Dey gloriam1
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ
  
  1
  Утром, когда Венедикт собирался на работу, неожиданно требовательно зазвонил мобильник. Струкачев с удивлением взглянул на экран. Какого же было его удивление и радость, когда он увидел, что ему позвонил его друг еще с детских времен Виктор Серов.
  - Здравствуй, Венедикт! Серов тебя беспокоит.
  - Здравствуй, Витя! Я безумно рад тебя слышать, дорогой, - обрадовался Венедикт. - Как ты поживаешь? Что-то давно мы с тобой не встречались.
  - В-о-о-т! Дружище, ты зришь в корень. Я тут себе командировку выбил в ваш город, так что надеюсь, мы с тобой встретимся и уж от души наговоримся. Ты не очень будешь загружен своей работой?
  - У-р-р-ра! - закричал в трубку Венедикт. - Ты когда будешь в городе? Ради такого случая я пропущу работу по боку. Не каждый день ко мне приезжают друзья моего беззаботного детства.
  - Ты, там того, без фанатизма. Хотя, насколько я понимаю, ты - владелец фирмы. Один денек в твоей конторе перебьются и без тебя. У меня сегодня вечером поезд и, соответственно завтра утром буду у вас.
  - Витька, я очень рад это слышать. Ты поднял мне настроение на целый день. Какой у тебя вагон?
  - Седьмой. Ты что, собираешься меня встречать?
   А как же! И не только я, но и Надежда со мной поедет. Она уж не упустит такой возможности встретиться с другом моего детства, о котором я ей столько много рассказывал.
  - Веня, ну, ты из моего приезда целое представление собираешься устроить. Скромнее надо быть, дружище. И прошу тебя, не надо выстраивать оркестр и почетный караул.
  - Витек, а ты помнишь, как ты меня встречал на отцовском мотоцикле? У тебя тогда и прав-то не было по малолетству. А я тебя всего на всего хочу встретить на своем скромном Лексусе в сопровождении своей законной жены.
  - Ладно, Веня, до встречи. Очень буду ждать ее. Я как вспомню о тебе, так у меня со рта слюна капает, до чего я соскучился по тебе.
  
  2
  Едва поезд остановился, Венедикт, расталкивая выходящих пассажиров, ворвался в вагон и, разыскав Виктора в одном из купе, закричал от возбуждения, обнял его крепко и, не справившись с радостью, схватил друга на руки, поднял, вытащил в проход и закружил по тесному коридору вагона, мешая проходу выходящих пассажиров.
   Венедикт, что ты, дорогой, что ты? - засмущался и обрадовался такой бурной встрече друг. - Ты сейчас всех добропорядочных пассажиров своими дикими воплями перепугаешь. Заходи в купе, пусть народ спокойно выходит.
  Друзья с шумом ворвались в купе, расселись на полках и начали наперебой делиться новостями жизни.
  - Виктор, ты в город приехал ко мне в гости, или по делам каким? - спросил Венедикт, когда основные новости были рассказаны и эйфория от встречи начала потихоньку отходить.
  - Я, как тебе по телефону уже сообщал, приехал к вам в город в командировку. Заодно и с тобой пообщаюсь очно. А то все по телефону, да по телефону. Заодно посмотрю ваш прекрасный город. Я еще пацаном был в нем. Все времени не хватает. Жизнь пролетает, как скоростной поезд.
  - Не знаешь, как ребята? Ты с ними переписываешься?
  - Как не знать! Переписываюсь с ними и не только. Мы даже встречаемся иногда. Вот недавно ко мне в гости Саша Архангельский приезжал. Помнишь такого?
  - Конечно, помню, что еще за странные вопросы ты задаешь? Можно сказать, обижаешь даже.
  - Сашка о тебе тоже помнит. Он в этом году на Новый год приезжал к нам в поселок проведать живущих у нас родственников. Мы с ним за твое здоровье и здоровье твоей жены ни одну рюмашку подняли. - Виктор заулыбался, вспоминая встречу с другом детства. - Мы так старались, чтобы наши пожелания сбылись, что потом сутки не могли смотреть на алкоголь и еду.
  Он мне рассказал, что несколько лет назад он был в Палестине в командировке, и приобрел у одного замызганного торгаша всякой рухлядью какую-то супер древнюю бутылку, похожую на одну из тех, в которые когда-то были заточены джины. Прямо как в сказке какой-нибудь. Горлышко бутылки было залито сургучом, и на нем была печать - круг и посредине буква "А".
  Приехав домой, он долго держался, сохраняя товарный вид бутылки. А потом не выдержал и вскрыл ее, надеясь заполучить какого-нибудь завалящего джина. Но в бутылке, вместо джина был всего на всего небольшой лист какой-то старой кожи, на котором был изображен кружок со звездой и какое-то слово. Он разочаровался и отдал листок мне. Мне он, сам понимаешь, без надобности. Зная, что ты любишь всякие мистические штучки, я привез его тебе.
  - А какое слово там было написано, Витя? - машинально поинтересовался Венедикт, с удовольствием разглядывая черты лица друга, которого уже давно не видел.
  - Да откуда я знаю! Ты же знаешь, что мне это совершенно не интересно. Я только мельком заглянул на лист и убрал в коробку, которую и везу тебе.
  В купе, проходя по коридору, заглянула красивая эффектная брюнетка.
  - Здравствуйте, - она с любопытством взглянула на Венедикта, улыбнулась ему многообещающе. Встретившись с холодным взглядом его голубых глаз, девушка разочарованно вздохнула и повернулась к Серову.
   Венедикт с удивлением почувствовал, как нагревается амулет старой Аксиньи, с которым он никогда не расставался.
  - "О, оказывается это прелестное создание - ведьма. И, судя по степени нагревания, ведьма достаточно сильная", - размышлял он, пока Виктор любезничал со своей молодой попутчицей. - "Впрочем, ничего супер странного в этом нет. Ведьм вокруг значительно больше, чем это принято считать. И это совсем не значит, что она принесет беду".
  - До свидания, Виктор. Приятно с вами было познакомиться. И вам до свидания, - девушка скользнула взглядом по равнодушному Венедикту.
  - До свидания, Ольга. Надеюсь, мы с вами еще встретимся?
  - Конечно, встретимся. Обязательно. Ведь наша земля такая маленькая. Всего вам самого наилучшего.
  - Вам тоже успехов в вашей работе.
  - Кто это? - полюбопытствовал Венедикт, когда девушка вышла из купе. - Я смотрю, ты время в дороге зря не терял. С какой красавицей познакомился. Вот сообщу Наталье, она тебе последние волосенки-то повыдергивает.
  - Нет, дружище, только не это, - рассмеялся Виктор. - Наталья меня убьет, если узнает. Ты знаешь, какая она у меня ревнивая? Ужас просто! А Ольга... Это чисто мимолетный разговор, чтобы как-то скрасить долгие часы дороги. А девушка - ничего! Согласен? Кстати, она тоже увлекается всякими древними артефактами. Все расспрашивала меня об этом листе.
  - Ты успел и ей похвастать?
  - Решил пустить ей пыль в глаза. Она мне о всяком таинственном, мистическом, я - ей. Так мы скоротали время в дороге. Хорошая девушка. Мне она понравилась, чертовка.
  - Ладно, Казанова. О твоих амурных делах мы с тобой продолжим наш разговор у меня дома. Я смотрю, моя жена уже избегалась по перрону.
  - Ты что, все-таки с Надеждой приехал на вокзал? Что же ты раньше мне не сказал? Вот чудак. Пошли быстрее. Нельзя заставлять женщину долго ждать. Это против их женской природы.
   Друзья вышли на перрон. К ним подбежала, очаровательно улыбаясь, Надежда.
  - Наденька, вот, познакомься. Это мой друг детства Виктор Серов. Я тебе о нем рассказывал ни раз. А это, Витя, моя жена - Надежда.
  - Очень приятно, Виктор, - протягивая руку, проговорила женщина. - Венедикт очень много рассказывал мне о вас. Я вас вижу впервые, а у меня такое впечатление, что знаю вас всю свою жизнь.
  - Мне тоже очень приятно. Мне Венедикт в каждом письме рассказывал о ваших достоинствах, и я рад познакомиться с женой своего старого друга, - Виктор галантно наклонился и поцеловал руку. - Впервые имею честь лицезреть перед собой женщину, напрочь лишенную недостатков.
   Надежда засмущалась и гордо взглянула на мужа.
  - Ребята, хватит уж обмениваться любезностями. Поехали домой, там и наговоритесь.
  - Веня, - остановил друга Виктор, - не гони лошадей. Я все-таки в командировку приехал. Я предлагаю поступить так - я сейчас смотаюсь на завод, быстренько сделаю свои дела, а потом сразу к вам. Я тут везу бутылочку своего фирменного самогончика. Великолепнейшая, должен тебе сказать вещь. Отец-то теперь старый. Сам самогонку делать уже не может, сил не хватает. Но он щедро поделился со мной секретами своего мастерства. А должен тебе сказать, что это дело не такое уж простое. Здесь много секретных нюансов. Эту партию я делал из абрикосов. Ароматная - обалдеешь. А горит... Не хуже чистого спирта. А Надежде я везу бутылку настоящего испанского вина. Выпьем с тобой. Как тогда, Веня, помнишь в детстве?
   Венедикт поморщился.
  - Помню, конечно. Я тогда здорово набрался. До сих пор вспоминать стыдно. Единственно, что меня оправдывает, это моя непростительная молодость в те далекие времена. Впрочем, о нашей с тобой молодости и похождениях мы поговорим с тобой позднее. Вспомним о наших с тобой первых шагах по борьбе с ведьмами. Надюшка с удовольствием послушает о наших с тобой приключениях. Любит она эти мистические истории. Она и сама теперь один из моих сотрудников. А надолго ты на завод? А то у меня уже сейчас рот слюной наполнился в предвкушении застолья.
  - Ну, я думаю, за пару часов обернусь. Может, чуть больше. Вы поезжайте домой. А я освобожусь и на такси рвану к вам. Адрес ваш я знаю. Так что не беспокойтесь, разыщу.
  - Давай мы тебя хоть подвезем к заводу.
  - Не надо, Венедикт, спасибо. Я знаю, где он находится. Пройдусь по городу пешочком. Здесь совсем недалеко. Посмотрю, полюбуюсь его красотами.
  - Ну, смотри. Делай, как считаешь нужным. Только, Витек, не особо долго разгуливай. Мы с Надеждой будем ждать тебя.
   Беседуя, друзья вышли на привокзальную площадь.
  - Венедикт, я побежал по своим делам и сразу к вам. Добро?
  - Добро. Беги, давай.
   Венедикт проводил взглядом удаляющегося Серова. Виктор шел бодрым шагом, помахивая коричневым дипломатом. Почувствовав на спине взгляд друга, остановился, повернулся и, улыбаясь, помахал приветливо свободной рукой.
   Поехали, Надюша, домой. Сейчас мы что-нибудь вкусненькое приготовим, чтобы поразить нашего гостя своими кулинарными изысками. Только знаешь, у меня какое-то неприятное чувство тревоги. Даже не знаю, чем это объяснить.
  - Веня, нет никаких причин для тревоги. Ну что может случиться с Виктором? Около часа он пробудет на заводе, часа два на дорогу. Пройдет три часа, ну может немного больше, и ты снова встретишься со своим другом.
   Венедикт вел машину, поглядывая в зеркало заднего вида.
  - "Что за чертовщина, эта голубая "Мазда" уже двадцать минут тянется за нами", - насторожился он, взглянув на жену. Надежда безмятежно болтала, рассказывая ему, какое чудесное мясо она запланировала приготовить для его друга.
   Перед самым выездом из города "Мазда" резко затормозила и, включив правый поворот, повернула на боковую улицу. Венедикт незаметно для жены облегченно вздохнул.
  
  ГЛАВА ВТОРАЯ
  
  1006 год до рождества Христова
  
  Был прекрасный ранний вечер середины весны. Склоны холмов, окружающих дворец, были покрыты желтым ковром фумана. И его аромат нагло носился по улицам столицы, докладывая каждому встречному о приходе весны. Из оконных проемов во дворец доносилась разноголосица пения птиц, радовавшихся наступлению тепла после зимней непогоды.
  В огромном сумрачном зале дворца на большом, искусно украшенном лучшими мастерами государства, троне сидел средних лет мужчина. Длинные, ниже плеч, светлые, слегка волнистые волосы, красивые выразительные голубые глаза, светлокожее, слегка удлиненное, правильное и очень приятное лицо, украшенное не длинной, но густой курчавой светлой бородой. Все эти факторы свидетельствовали, что мужчина не принадлежал колену Иуды.
  Царь Давид задумчиво сидел на троне, машинально играя одним из многочисленных великолепных перстней, украшающих его тонкие длинные пальцы. Он был взволнован терзающими его мыслями. Не удержавшись, вскочил с трона и заметался по залу, чем очень озадачил замерших придворных, не смеющих пошевелиться, чтобы не вызвать гнева владыки государства.
  К этому времени за плечами у него, сына ефрафянина из Вифлеема Иудина по имени Иессея, уже был, занявший несколько десятилетий, путь. Непростой, полный лишений, трудности путь от простого пастуха до царя, помазанного на царство в Хевроне старейшинами всех еврейских колен. И став царем, Давид, воплощая свою мечту о создании нового, могучего государства, повел за собой 600 филистимских воинов под началом Иттая на штурм казавшегося неприступным иевусейского Иерусалима.
  Город, не выдержав натиска воинов, пал на милость победителя. В благодарность за ратный труд царь Давид назначил Иттая одним из своих генералов, пользующихся его безграничным доверием.
  Завоевав Иерусалим, Давид через несколько лет посредством постоянных кровавых боев с многочисленными коленами многочисленных народностей основал собственное государство, о создании которого он мечтал долгие годы, опираясь как на местную иевусейскую жреческую касту, так и на наемников с Крита и из Филистии. И созданием Израиля Давид записал на веки вечные в историю свое имя. И в наши дни о нем с благодарностью вспоминают жители Израиля.
  Давид в первые годы своего царствования построил для себя и своего гарема жен великолепный дворец, который стал одной из жемчужин столицы.
  А скоро в старый храм новой столицы был перенесена и главная святыня еврейского народа - Ковчег Завета с лежащими в нем скрижалями, полученными Моисеем от Сабаота на горе Синай.
  Только после того, как он почувствовал, что окончательно укрепился на троне, а в Израиль пришел долгожданный мир, он решил, что настало время для исполнения давней своей мечты и начать строительство в Иерусалиме величественного Храма единственного Бога на земле - Сабаота. Старый храм совсем обветшал и не отвечал требованием восхваления Его. Это, с другой стороны, способствовало бы объединению все еще разобщенного, разделенного на колена еврейского народа в единую нацию, а заодно превращало бы Иерусалим в подлинную столицу Израиля.
  Но построить храм совсем не просто. На это уйдет и много лет, и потребуются огромные суммы денег. Надо бы посоветоваться по этому вопросу со своим дворцовым пророком и старинным другом Нафаном. С ним Давид был знаком еще будучи простым воином, совершающим вместе с другими набеги на различные колена. В отряде воинов был и Нафан, с которым они не раз спасали друг друга в минуты опасности, делили иной раз последние кусок хлеба и глоток воды. И став царем, Давид назначил своего друга дворцовым пророком и всегда прислушивался к его мудрым советам.
  Приняв такое решение, царь Давид остановился, повернулся к одному из придворных, замершему недалеко от трона со сложенными на груди руками, в ожидании указаний повелителя.
  - Передайте придворному пророку Нафану мое повеление прибыть, не медля, ко мне.
   Придворный поклонился почтительно и неслышно исчез для выполнения воли царя.
   Через несколько минут послышался шум шагов и в зал с поклоном вошел придворный пророк, друг и советник Нафан.
  - Пусть будут благословенны твои года, - почтительно кланяясь, произнес он. - Как поживают твои жены, господин? Все ли здоровы?
   Спасибо, спасибо Нафан, - нетерпеливо воскликнул Давид. - Давай оставим все эти условности на потом. У меня к тебе есть важное дело и негоже тратить время на пустословие.
  - Мой повелитель, я слушаю тебя.
  - Оставьте нас одних, - распорядился Давид придворным. Дождавшись, когда слуги покинут зал, он нетерпеливо взмахнул рукой и произнес: - Садись, мой друг, справа от меня. - Давид подождал, ожидая, когда Нафан устроится рядом с его троном. - Хочу поделиться с тобой, мой верный друг, своей сокровенной мечтой, которую я вынашиваю уже долгие годы. Извини, что раньше не делился ею с тобой. Не время было для ее воплощения. Но сейчас, мне кажется, настал момент, когда я могу ее осуществить. Я думаю, что многого достиг за свою долгую жизнь, и теперь пришла пора начать воплощение моей мечты - хочу построить достойный Храм Господу Богу в Иерусалиме. Наш старый Храм обветшал и уже не достоин Бога. А мы построим грандиозный, великолепный Храм и из него в мир будет изливаться истина единого бога Сабаота. Я хочу, чтобы этот Храм стал не просто главным, а единственным местом, где осуществлялись бы предписанные Законом Моисея священные службы. После окончания его строительства жертвоприношения и богослужения в любых других местах будут мною запрещены.
  Нафан внимательно, не перебивая повелителя, слушал его взволнованную речь.
  - Понимаешь Нафан, - горячо продолжал царь, - этот новый Храм должен будет способствовать объединению всего разобщенного, разделенного еще сейчас на племена еврейского народа в непобедимую единую нацию. Обретя этот Храм, Иерусалим превратится в подлинную столицу еврейской нации. Что ты можешь сказать о моих планах, мой друг? Говори только откровенно. Мне очень важно знать мнение и главного дворцового пророка и моего старого испытанного друга, которому я верю, как самому себе.
   Взволнованный Нафан вскочил с кресла и заметался перед царем. Такую вольность перед Давидом мог позволить себе лишь придворный пророк и друг, знающий немало секретов из жизни своего повелителя.
  - Мой господин и мой старый друг, я горячо одобряю твои замыслы. Ты построишь Храм Господа и будешь восхвалять Сабаота за те блага, что он дает тебе и твоему народу. Ты построишь Храм, и наш Господь будет тебе помогать в этом богоугодном деле. Такого мое мнение.
  - Спасибо, Нафан, за твою поддержку, - Давид радостно потер руками. - Я не сомневался, что ты поймешь меня и мои помыслы. Завтра же, не откладывая дело в долгий ящик, я начну искать место для строительства Храма для Бога.
  - Да благословит тебя Господь на это дело, мой господин.
  - Спасибо, Нафан, за твои слова. Они пролились бальзамом на мою душу. А теперь ступай с Богом. Я хочу еще поразмыслить в одиночестве над воплощением своего плана.
  Почтительно поклонившись, Нафан вышел из зала, оставив своего господина сидящим на троне в глубокой задумчивости.
  Вечером пророк особенно горячо возносил молитвы Господу Богу и просил его благословить царя Давида на строительство нового храма. Далеко за полночь, он решил, что достаточно убедительно поведал Богу о планах своего господина и друга, и удовлетворенный лег спать. Взволнованный планами царя на строительство Храма, в ту ночь он долго ворочался на своем ложе. Бог сна никак не хотел раскрыть над ним свои крылья. Уже когда солнце начинало просыпаться, сон, наконец, сморил пророка.
  Но как только он отдался ему, в его жилище засветился неяркий голубоватый свет, потревожив чутко спящего Нафана. Пророк вскочил с ложа и с трепетом услышал льющийся с неба голос самого Господа Бога. Услышав с небес голос Сабаота, он упал на пол и лежал смиренно распростертый, ловя каждое слово, адресованное ему.
  - Любезный мне пророк Нафан, - возглашал голос с небес, - зачем ты поддержал царя Давида в его помысле строить новый дом для меня? Меня огорчило и то, что одобрил ты его от своего и от моего имени.
  В своей поддержке царя, ты, мудрец, не принял во внимание, что Храм мой - это символ любви и мира между народами. Как может его воздвигать Давид - царь-воин, царь-тиран, проливший немало людской крови в своей жизни, принесший им несметное горе? Пусть это и была кровь врагов, убитых в честном бою, пусть это и будут исковерканные судьбы недругов его, - голос перестал литься с небес. И только спустя продолжительное время Нафан услышал: - Передай рабу моему Давиду мою волю. Великая и почетная миссия сооружения Храма Господнего будет исполнена не им, а тем, кто унаследует трон Давида.
  Когда истекут дни его жизни, и Давид упокоится с отцами своими, Я восставлю после него семя его, которое произойдет из чресл его, и упрочу царство его. Он придет на смену Давиду и станет царем Израиля. И будут чисты его руки и помыслы. Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном.
  Таинственный свет в жилище пророка погас, и наступила тишина, нарушаемая лишь взволнованным дыханием обескураженного и бесконечно огорченного Нафана.
  Едва дождавшись утра, не выспавшийся, до крайности утомленный, с воспаленными красными глазами, он прибежал во дворец и попросил повелителя принять незамедлительно своего покорного слугу, чтобы поведать ему об очень важном сообщении для него.
  Получив разрешение, он вошел взволнованный в покои царя, где тот отдыхал после ублажения одной из своих жен.
  - Нафан, друг мой верный, почему ты так взволнован? - безмятежно поинтересовался Давид, возлежа на ложе. - Что за неотложное дело привело тебя ко мне в столь ранний час? Почему ты не отдыхаешь после своих трудов праведных?
   Нафан беспокойно оглянулся, оглядывая многочисленных придворных, замерших в ожидании распоряжений господина.
  - Повелитель, вели придворным оставить нас одних. Мое сообщение очень важное и предназначено оно только для твоих ушей.
  - Оставьте нас, - повелел встревоженный Давид придворным, весьма обеспокоенный словами друга.
   После того, как все придворные покинули покои царя, пророк, не смея поднять глаза на своего повелителя, поведал ему о том, что произошло ночью. Стараясь не пропустить ни одного слова, произнесенного Богом, почти дословно передал он слова Сабаота, произнесенные ему, недостойному слуге повелителя, для Давида.
   Царь, крайне взволнованный сообщением Нафана, вскочил со своего ложа, набросил на плечи длинный халат и заметался по покоям, нервно теребя перстень на пальце. В покоях надолго повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь звуком торопливых шагов царя по полу. Приняв решение, Давид не спеша подошел и занял свое место на троне. Придворный пророк в поклоне замер, ожидая слова повелителя.
  - Я согласен с моим Господом, - хрипловатым от волнения голосом негромко произнес Давид. - Я - царь-воин. За свою жизнь я, действительно, пролил немало людской крови в многочисленных битвах, стараясь создать государство израилево. Говоря фигурально, мои руки по локоть в крови. Но что значат слова Господа Бога "...восставлю после него семя его, которое произойдет из чресл его"? Ты ничего не перепутал, друг мой?
  - Нет, мой господин, я передал тебе слова Бога дословно.
  - Но из них следует, что ни одному из моих сыновей не дано стать моим наследником. Будущему царю великого государства и строителю Храма во имя Господа Бога еще только предстоит родиться.
  - Да, мой господин, Бог ясно высказался по этому поводу.
  - Хорошо, Нафан, я исполню Его волю. Не скрою, друг мой, я очень опечален решением Господа Бога. Но я покорно подчинюсь завету Его. Первый из сыновей, который родится от одной из моих жен, будет мною объявлен моим наследником. Он будет помазан на царство и исполнит завет Его. А теперь ступай. Я должен подумать над словами Бога.
  
  
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ
  
  1
  
   Надежда хлопотала на кухне, готовя угощение для дорогого гостя. Венедикт суетливо помогал ей, с нетерпением поглядывая на часы. Скоро уже все было готово, и супруги слонялись по дому, не зная, чем заняться в ожидании гостя. Прошло уже пять часов после приезда друга, а его все не было. И эта задержка почему-то очень тревожила Венедикта.
  - Ну, где его носит? У меня жаркое перестоит в духовом шкафу, - нервничала Надежда.
  - Надеюсь у него все в порядке. Наверно, зацепился за что-нибудь, или кого-нибудь, - успокаивал Венедикт жену, сам уже не особо веря в свои слова.
  Он подошел к окну и выглянул во двор. Солнце уже клонилось к закату, почти докатившись до верхушек деревьев, стоящих напротив окна. В кармане нетерпеливо завибрировал и назойливо зазвонил мобильник. Он достал телефон и, взглянув на экран, очень удивился, увидев, что звонит Верещагин.
  - "Странно, чего это он мне звонит? Мы же только вчера с ним виделись. Вроде все с ним обговорили по текущим делам".
  - Здравствуйте, Антон Павлович, слушаю вас.
  - Здравствуй, Венедикт, - донесся из трубки приглушенный голос, - ты сейчас у себя в деревне?
  - Да, я дома. А что произошло?
  - Тут, понимаешь ли, у нас в городе произошло дорожно-транспортное происшествие. Недалеко от проходной сталелитейного завода на пешеходном переходе был сбит мужчина. Не приходя в сознание, человек скончался.
   Венедикт почувствовал, как сжалось его сердце в предчувствии непоправимого.
  - Антон Павлович, только не говорите мне, что фамилия погибшего мужчины Серов.
  - Ты знаешь его? Это, действительно, Серов Виктор Николаевич. Во всяком случае, об этом свидетельствуют его документы, обнаруженные в кармане костюма.
   Венедикт почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он стоял еще с десяток секунд, стараясь справиться с охватившим его волнением. Верещагин терпеливо ждал, понимая состояние охваченного горем друга.
  - Антон Павлович, я, не скрою, что шокирован и очень огорчен вашим сообщением о гибели моего друга. - Венедикт почувствовал, как непроизвольно увлажнились его глаза. Он смущенно вытер их ладонью и, сглотнув неожиданно вставший в горле комок, тяжело вздохнул и профессионально поинтересовался. - Какие-нибудь вещи при погибшем были?
  - Извини, Венедикт, за недобрую весть. Мне искренне жаль твоего друга и тебя, - голос Верещагина стал еще глуше. - Нет, никаких носильных вещей при нем не было. Мы обнаружили при нем документы, мобильный телефон, кошелек с деньгами и ключи, вероятно, от дома или квартиры. Больше ничего не было. Мы проверили его телефонную базу в мобильном телефоне и обнаружили в ней и твой номер. Я подумал, что ты можешь знать его, поэтому и звоню тебе.
  - Я его прекрасно знаю. Это мой старинный друг. Он приехал в город в командировку. И мы должны были с ним встретиться, после того, как он уладит все свои дела. Когда я его встречал на вокзале, при нем был дипломат. Кожаный, коричневого цвета.
  - Нет, никакого дипломата при нем не было. А почему ты спрашиваешь о нем? Ты его видел?
  - Странно, куда же он делся? - Венедикт задумался на мгновение и продолжил: - Что-то мне подсказывает, Антон Павлович, что это было не банальное дорожно-транспортное происшествие, а целенаправленное убийство. И целью убийства было завладение дипломатом. Антон Павлович, я бы вам порекомендовал выяснить, по какому вопросу приехал на предприятие в командировку Серов.
  - Спасибо, Веня, за ценную информацию. Если исчез дипломат, то, похоже, что ты прав и целью убийства, действительно, является его похищение. Сейчас я займусь уточнением, был ли у него дипломат, когда он был на заводе? Может он его где-нибудь оставил на хранение? А ты не собираешься приехать в город? Надо бы опознать тело погибшего и поговорить нам с тобой не помешает. Может, подъедешь завтра с утра? Сегодня уже поздно.
  - Нет. Если позволите, я приеду сегодня. До утра еще целая вечность. Через несколько минут я выезжаю.
  - Хорошо, приезжай. Я буду тебя ждать у себя. К этому времени я, может, буду иметь дополнительную информацию.
  - Антон Павлович, осмелюсь напомнить, что ваш рабочий день закончился, - Венедикт взглянул на часы, - уже два часа назад. А мы приедем еще не скоро.
  - О чем это ты, Венедикт? Я буду тебя ждать хоть до утра, - Верещагин тяжело вздохнул в трубку, - Как говорится в песне - покой нам только снится. Без всяких там сантиментов и сомнений, приезжай, буду ждать. Все, до встречи. Надежде передавай привет от меня.
  - Спасибо, передам. До встречи, - Венедикт дал отбой и мрачно взглянул на вошедшую в комнату Надежду.
   Увидев побледневшего и мрачного мужа, она подскочила к нему.
  - Что случилось, дорогой? - с тревогой спросила она, уже догадываясь о причинах расстройства мужа.
  - Виктора у проходной завода сбила машина. От полученных ран он скончался на месте. Когда приехала скорая помощь, он уже был мертв. Я думаю, что это было убийство. И связано оно с тем, что находилось в его исчезнувшем дипломате.
  - Но что там могло быть такого, из-за чего нужно было убивать человека? - разволновалась Надежда. Она вопросительно посмотрела на мужа и, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, предложила: - Давай проанализируем всю имеющуюся у нас информацию по этому вопросу. Мы знаем, что там были две бутылки с напитками. И, вероятно, какие-то документы, связанные с его командировкой на завод. Что-то же он привез с собой в командировку для решения каких-то служебных вопросов?
  - Да, дорогая, ты, наверно, права. Насколько я знаю, завод, куда приехал Виктор ничем секретным не занимается. Так что маловероятно, что документы, которые у него были, представляют для кого-нибудь какой-нибудь интерес. Но там была еще одна вещь. И тогда все это происшествие приобретает совсем другую окраску.
  - Какая вещь? - удивилась Надежда.
  - Виктор в вагоне успел мне сказать, что привез мне необычный подарок. Какой-то лист с рисунком и словом, но ничего конкретного он не сказал. Я не особо и интересовался. Рассчитывал на то, что через несколько часов мы с ним обо всем поговорим. Черт меня побери, - Венедикт почувствовал, как закипает в нем негодование, - у Витьки осталось двое малолетних детей! Это какой-то кошмар, - воскликнул он. - У меня начинает складываться впечатление, что все, кто хоть как-то связан со мной, погибают. Я, как магнит, притягиваю смерть. Вот и до друзей очередь дошла. Как ты считаешь, может, зря ты настояла на нашем браке?
  - Венечка, ты утрируешь. Ты успокойся, дорогой. Твоя голова должна быть свободна от всех глупых мыслей. Тебе надо найти убийцу Виктора и наказать его. И ты сможешь это сделать, хотя бы ради оставшихся сиротами двух маленьких детей. И я знаю, что ты сможешь это сделать, - Надежда положила руки на плечи Венедикта и, приподнявшись на носки, ласково поцеловала его. - А по поводу нашего брака могу тебе сказать, что я ни на мгновение не пожалела о своем решении выйти за тебя замуж. И пусть мое замужество будет коротким, умирая, я буду благодарить тебя за доставленные мне мгновения счастья.
  - Спасибо, Надя, за поддержку. - Венедикт погладил жену по длинным шелковистым волосам. Он притянул ее к себе и зарылся в ее волосах. - Я обязательно найду убийцу. В лепешку разобьюсь, но найду! - Он отодвинулся и прижался губами к ее щеке, вдыхая аромат ее тела, волос. - А умирать ты не торопись. Мы с тобой еще, надеюсь, поживем. Ты мне еще должна наследника родить, чтобы не прервалась моя генеалогическая цепочка.
   Услышав его слова о наследниках, Надежда прижалась к широкой груди мужа, и замерла в несвоевременной истоме, ощущая его мощное сердцебиение.
  - Сейчас я поеду в город, - нарушил Венедикт наступившую идиллию. - Мне нужно встретиться с Верещагиным. После получения от него какой-нибудь дополнительной информации мы и будем думать, что нам делать дальше. А пока разговор на эту тему бессмысленен.
  - Я поеду с тобой, поведу машину. Ты сейчас в таком состоянии, что не сможешь ее вести. Еще не хватало, чтобы ты попал в аварию!
  - На дворе скоро ночь наступит. Куда ты поедешь, на ночь глядя? Отдыхай, - неуверенно проговорил Венедикт, понимая, что жена права.
  - Как ты можешь такое говорить? Да как тебе даже в голову могли прийти такие мысли? Ты в таком состоянии поедешь за полторы сотни километров, а я перед сном выпью тепленького молочка, лягу в мягкую кроватку, накроюсь теплым одеяльцем, и спокойно буду спать?! - не на шутку рассвирепела Надежда. - Я поеду с тобой, поведу машину. Такого мое решение, и это не подлежит обсуждению. Как у тебя только язык повернулся сказать такое мне!?
  - Хорошо, хорошо, дорогая. Иди, собирайся, - смутившись, согласился Венедикт, не выдержав напора жены.
  
  2
   Верещагин сидел за столом и мрачно изучал документы, лежащие перед ним, когда в кабинет вошли Венедикт и Надежда. Поздоровавшись с вошедшими, начальник отдела полиции жестом пригласил их располагаться в стульях напротив его стола. Венедикт нетерпеливо ерзал на стуле, вопросительно глядя на друга.
  - Что я могу тебе сказать по поводу этого происшествия? - Антон Павлович нервно погладил лысину. - Суть происшествия ты уже знаешь. А что касается его дипломата... Когда он выходил из проходной завода, дипломат был при нем. Об этом свидетельствуют и сотрудники, у которых он был на встрече, и сотрудники охраны на проходной. А после происшествия, когда прибежали охранники с проходной, дипломата при нем уже не было. Нам удалось даже разыскать свидетеля происшествия. Это дед, прогуливающий свою собаку недалеко от проходной. Он видел, как черная иномарка сбила переходящего на зеленый свет светофора мужчину и, переехав его, резко затормозила. Да так, что был слышен визг тормозов, сдала назад, остановилась на мгновение у трупа, и потом быстро уехала. Свидетель и вызвал полицию по мобильному телефону.
  - А он назвал марку машины, может, заметил ее номер?
  - Да, эти сведения он нам дал. Как это ни странно, при всем том, что у него уже довольно солидный возраст, и зрение и память у него - дай Бог каждому. Только толку от этого было мало. Я объявил машину в поиск и меньше, чем через час сотрудники патрульной машины ДПС доложили, что разыскиваемая нами машина была обнаружена в нескольких кварталах от места происшествия.
  - В любом более или менее приличном детективе в данной ситуации было бы написано, что машина была в угоне?
  - Да, Венедикт, ты прав. Машина - в угоне. И ее хозяин ни сном, ни духом не ведает о том, что на его машине совсем недавно совершено преступление. У него на момент преступления железобетонное алиби. Это нами стопроцентно доказано. Сейчас машина у экспертов, но шансов, что там обнаружат что-нибудь, что прольет нам свет на преступление, крайне мало. Предварительно, неофициально эксперты мне доложили, что никаких следов преступников в машине нет. Мне кажется, это сработали профессионалы. Во всяком случае, сделано все очень аккуратно. Единственно, что нам удастся обнаружить - это следы от наезда на человека. От этих следов так быстро не избавиться.
   На несколько мгновений в кабинете наступила тишина.
  - То, что нет никаких следов, это очень плохо. У нас нет пока никаких сведений, чтобы начать расследование. Антон Павлович, а что сотрудники завода говорят о целях командировки Серова?
  - С этой точки зрения никаких зацепок. Командировка малозначимая. Я бы сказал, что она, в некотором смысле, символическая, чтобы посетить город и встретиться с тобой. Никаких ни коммерческих тайн, ни тем более государственных, на встречах не рассматривались. Да и не работал Серов ни с чем таким. Единственно, что можно предположить, это его какая-то дополнительная деятельность, не связанная с основной. Ну, или, - Верещагин исподлобья бросил мгновенный взгляд на Венедикта, - какие-то личные мотивы. Допустим, семейные.
   Венедикт уловил этот взгляд, грустно усмехнулся и с кривой улыбкой посмотрел на Верещагина.
  - Антон Павлович, я знаю Виктора уже лет двадцать как. Никаким дополнительным заработком он не занимался. Он был полностью удовлетворен той жизнью, которую вел в своем поселке. А личное... Жену он свою любил безумно, предан ей бесконечно. Имеет двух чудесных детей, которых обожает. Нет, это убийство, на мой взгляд, связано с чем-то другим.
  - И ты знаешь с каким?
  - Веня, расскажи Антону Павловичу о той вещи, которая была у Виктора в дипломате, - Надежда положила руку на колени мужа, поддерживая его, помогая справиться с вполне объяснимым в данной ситуации волнением.
   Струкачев взглянул с благодарностью на жену, скорбно вздохнул и ссутулился.
  - Что за предмет он имел в дипломате? - настойчиво поинтересовался Верещагин.
  - Чтобы вы лучше поняли ситуацию, мне нужно несколько слов сказать в качестве предыстории. Когда мне было четырнадцать лет, я ездил к своим родственникам на летние каникулы в поселок, где родился и вырос и откуда приехал Серов. Там я с ним и познакомился, когда проводил свое первое в жизни расследование преступления. Там же я познакомился с Александром по кличке Архангельский. Этот Саша и сейчас живет и работает в Архангельске на каком-то заводе. Я, честно говоря, даже не знаю, на каком. По словам Виктора, несколько лет назад Саша был в Палестине в командировке, и привез оттуда лист бумаги, запечатанный в бутылке. Правда, когда он покупал бутылку, он не знал, что в ней находится. Просто понравилась необычная бутылка. Горлышко у бутылки было залито сургучом. И на сургуче красовалась печать в виде звезды Давида. В один прекрасный день Саша открыл бутылку, надеясь найти там чего-нибудь ценное. Но к своему разочарованию в бутылке был только один небольшой листок. Красивую, необычной формы бутылку Саша оставил себе на память, а лист он подарил Серову. Виктору этот лист был совершенно не нужен. Зная, что я неравнодушен ко всему необычному, мистическому, он привез его мне. Но подарить его мне из-за своей скоропостижной смерти не успел.
  - Ты хочешь сказать, что это убийство произошло из-за какого-то там листа? Что это за лист? Что на нем было такое написано или нарисовано, что человек из-за этого поплатился жизнью?
  - Если у вас, Антон Павлович, нет других мотивов убийства, то почему бы не принять эту версию за вероятную? А на листе, по словам Серова, был нарисован круг со звездой Давида внутри, и рядом было написано какое-то слово. Виктор совершенно не интересуется подобными вещами, поэтому он даже не рассмотрел подарок подробно.
  - Понятно. Вероятно, этот знак и слово для кого-то были настолько ценными, что он не побоялся пойти на убийство. Ну, что ж! Версия выглядит правдоподобной. Только знаешь, Венедикт, чует моя печенка, что, если мы начнем расследование этого преступления, мы обязательно наткнемся на мистику.
  - Вы скоро станете великим знатоком мистики, Антон Павлович, - невесело рассмеялся Венедикт.
  Надежда с тревогой посмотрела на мужа.
  - Веня, может, пронесет, а? Я так не люблю всю эту мистическую мишуру. Уж лучше что-нибудь из реальной жизни. Мне как-то спокойнее будет.
  - Нет, Надежда. Венедикт начинает чахнуть, если в его жизни не происходит что-нибудь, выходящее за рамки реализма. Так что привыкай постепенно. - Верещагин повернулся к Струкачеву. - Но ты же понимаешь, Венедикт, что если дело будет пахнуть мистикой, тебе придется подключиться к расследованию. Правда, это не очень хорошо, привлекать тебя для расследования убийства твоего друга. Ты будешь очень заинтересованным в результате. Но других специалистов-то у нас нет. - Верещагин взглянул на часы. - У, времени-то сколько. Уже за полночь давно перевалило. Давайте расходиться, пожалуй. Продолжим наш разговор завтра. Вы где спать будете?
  - Мы в офис сейчас поедем, - Венедикт вопросительно взглянул на жену. Увидев ее согласный кивок, продолжил: - Будем спать на моем любимом диване.
  - Так там двоим места мало, насколько я помню этот диван.
  - А мы в два этажа расположимся, - рассмеялся Венедикт, и посмотрел на смущенную жену. - Только, чур, я на втором сплю.
  - Вот болтун противный, - покраснела Надежда. - Поехали уж.
  - Ребята, так может, вы у меня переночуете? У меня места много. Жена только рада будет.
  - Особенно она будет рада, что мы ввалимся к вам в два часа ночи. Да нет, спасибо. Мы уж у себя проведем эту ночь.
  
  
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
  
  На следующее утро, Венедикт, оставив Надежду в офисе, отправился к Верещагину узнать, что тому удалось разузнать нового по убийству Серова.
  - Что тебе сказать по этому делу? По своим каналам мы разыскали Александра Степановича Козлова, известного тебе по кличке Саша Архангельский. Я попросил местных полицейских допросить его по данному вопросу. Они обещали мне сделать это и выслать по электронной почте.
  - Спасибо за информацию, Антон Павлович. Я вам тоже хочу преподнести дополнительные сведения. Вчера был такой суматошный день, что мне не хватило времени поделиться с вами всем, что я знаю по этому преступлению. Когда мы встретились с Виктором, к нам подошла молодая женщина, чтобы с ним попрощаться. Я успел узнать, что он, развлекая свою смазливую попутчицу, рассказал ей о листе, который вез мне в подарок.
  - Тебе еще что-нибудь известно об этой особе?
  - Ничего, кроме того, что ее зовут Ольгой, и, по словам Виктора, она увлекается старыми артефактами.
  - Ну, это хоть что-то. Очень интересную особу ты описал. А ты сможешь помочь нашим специалистам ее нарисовать и опознать при встрече.
  - Смогу и помочь нарисовать и опознать при встрече. Я ее хорошо запомнил. Молодая, красивая, брюнетка. Не худая. Из серии тех, кто в самом соку.
  - Прекрасно. После нашей встречи, пойдешь к нашему компьютерщику и составишь ее фоторобот.
  - Сделаем. Если эта особа причастна к гибели Серова, то наверняка у нее есть сообщники. У нее было очень мало времени, чтобы одной подготовить и провести эту операцию. Вероятно, она позвонила из поезда своему сообщнику и, когда поезд прибыл на станцию, он ее уже ждал на угнанной машине.
  - Согласен с твоими выводами. Был, правда, у сообщников риск, что Серов отправится сначала к тебе в деревню, и тогда выполнение операции намного усложнилось бы.
  - Да, если этот болтун не доложил ей о том, что сначала отправится на завод, чтобы завершить свои командировочные дела, и только потом поедет ко мне. Но это мы сможем узнать, только когда поймаем преступников. К сожалению, Виктор не сможет удовлетворить наше любопытство. И еще одно обстоятельство...
  - О чем это ты?
  - Эта самая Ольга является ведьмой, и ведьмой достаточно сильной.
   Верещагин удивленно смотрел на друга, не зная, как воспринимать новость.
  - Венедикт, ты можешь пояснить, что это нам дает в деле расследования преступления?
  - Пока я могу только констатировать факт, и предупредить, что это может несколько осложнить нашу работу.
  - Дорогой друг, после знакомства с тобой я что-то очень часто стал сталкиваться с чертями, ведьмами и прочими мистическими особями. Ты их притягиваешь, как магнит.
  - Антон Павлович, - рассмеялся Венедикт. - Это лишь подчеркивает тот факт, что плохо мы знаем окружающий нас мир.
   Зазвонил служебный телефон. Верещагин поднял глаза на Венедикта и многообещающе кивнул головой.
  - Да, начальник отдела полиции майор Верещагин слушает.
   Верещагин несколько минут слушал доклад по телефону, изредка делая какие-то записи в своем рабочем блокноте. Венедикт сидел молча, обдумывая свои планы на ближайшее время.
  - Спасибо, капитан, - произнес он в трубку. - Я у тебя в долгу. Если нужна будет помощь, обращайся. Всегда готовы оказать вам посильную помощь. Ага... всего доброго!
   С полминуты Верещагин сидел молча, рассматривая свои записи в блокноте.
  - Ну, что тебе сказать, Венедикт. Как ты, наверно, догадался, звонили из Архангельска. Местные ребята поговорили с Козловым. Вот что они выяснили. Действительно он привез из Пакистана старую, очень оригинального вида бутылку. Сразу было видно, что бутылка доисторическая. Она была залита сургучом, и на нем ясно была видна пятиконечная звезда. На ней были какие-то надписи, но он их не рассматривал и, недолго думая, взломал печать. В бутылке находился кусок пергамента из кожи. На вид очень древний. На нем были нарисованы звезда и буква "Х". Никакого слова больше не было. Вот все, что нам интересно для расследования.
  - А какая звезда была нарисована, Антон Павлович?
  - А! Вот это-то, наверно, самое интересное. Твой друг сказал, что на листе была нарисована звезда Давида, а на самом деле - это была звезда Соломона.
  - Антон Павлович, я, признаться, не очень силен в звездах. Между ними есть какие-нибудь различия?
   Верещагин довольно рассмеялся. Значит, есть хоть что-то в этом мире, в чем он сильнее Венедикта.
  - Представь себе, есть, - засмеялся он, довольно потирая руки. - Я признаюсь, что тоже ничего не знал о звездах. Архангельские ребята меня просветили, что звезды Давида шести лучевые и используются при ритуалах по открытию каких-то знаний, а звезда Соломона - пяти лучевая и применяется при закрытии чего-нибудь. Что это означает конкретно, я не знаю. Тамошние сотрудники - тоже. - Верещагин хотел еще что-то сказать, но Струкачев дальше уже не захотел слушать, не посчитал это нужным.
  - Вот оно в чем дело, - Венедикт от волнения не обратил даже внимание, что вскочил с кресла и заметался по кабинету. - Вы понимаете, Антон Павлович, важность этого сообщения? Нет?!
   Верещагин недоумевающе смотрел на мечущегося по его кабинету возбужденного друга.
  - Ну, это же очень просто. Кто-то нам дает понять, что некто закрыл что-то в чем-то и спрятал где-то. А буква - это подсказка, где спрятано это что-то.
  - Венедикт, ты произнес столько много местоимений, что я в полной растерянности.
  - Я тоже. Под этими местоимениями скрыты конкретные объекты. Ну, скажем так, иксы, игреки и прочие буквы греческого алфавита. И нам нужно вместо них поставить конкретные значения. А раскрыть их точные названия, назначения - это наша с вами задача.
  - Ты серьезно думаешь, что я буду разбираться в этой абракадабре? Ну, уж нет. Меня из списка претендентов на раскрытие этой тайны, можешь спокойно вычеркнуть. Тем более, что моя насквозь пропитая старая печенка настойчиво твердит мне, что все эти иксы и прочие буквы наверняка связаны с мистикой. Я стар и немощен для этих ваших игр. Мне бы простое убийство, с реальным подозреваемым. Вот здесь я бы развернулся. А ты мне подсовываешь какие-то иксы и игреки. Нет, нет и еще раз нет! Меня уволь от такой работы. Окажу любую возможную помощь, но только "окажу", заметь. Все это дерьмо ты уж выгребай сам. Можешь привлечь для черной работы своих сотрудников. Они у тебя один лучше другого.
  - Антон Павлович, пока ничто не говорит, что дело будет связано с мистикой. А сотрудники у меня, действительно классные. Мы с ними уже не одно дело успешно провернули.
  - А звезда Соломона? Нет, Венедикт, ты меня не введешь в заблуждение своими успокаивающими разговорами.
  - А что звезда? Соломон, это известная историческая личность. И о звезде достаточно много известно.
  - Но почему-то рисунок со звездой Соломона и таинственной буковкой был засунут в бутылку, опечатан и брошен неизвестно кем, неизвестно когда, и неизвестно куда. Нет, дружище, это мистика, язви ее душу. Я это своей насквозь пропитой печенкой чувствую.
  - Согласен с вами. Это интересные вопросы. Вот и будем с ними разбираться совместно. Может быть, и мистика выползет наружу.
   Верещагин почти затравленно взглянул на Венедикта. Достал из ящика пачку сигарет, достал одну и оставшиеся раздраженно швырнул на стол.
  - Кури.
  - Спасибо, я бросил.
  - Это в каком смысле? - машинально поинтересовался Верещагин.
  - В самом прямом, Антон Павлович.
  - Не понял, - удивленно произнес Верещагин. - Ты что, действительно, вот так просто взял и бросил курить? Ты еще скажи, что и пить бросил.
  - Каюсь, бросил: и курить и пить.
  - Ничего себе, известия! Ты, как, Венедикт, здоров ли?
  - Что самое интересное, Антон Павлович, что после того, как я бросил курить и пить, я стал себя гораздо лучше чувствовать.
  - Не могу поверить, что ты, человек, с которым мы выпили не одну бутылку, выкурили не один блок сигарет, и бросил и пить и курить! Ты меня без ножа зарезал. - Верещагин взволнованный вскочил и заметался по кабинету.
  - Так я не бросил пить. Но пью теперь исключительно кофе и чай. Ну, значительно реже потребляю водичку.
  - Кофе и чай... А молочко ты не пьешь?
  - Пью. И с большим удовольствием. Для моих лет расцвета моему цветущему организму это очень полезный напиток.
  - Кошмар, ты меня убиваешь! - вскричал Верещагин, бегая по кабинету и негодующе взмахивая руками. - Все, замолчи! Мне даже противно тебя слушать. Он пьет молоко... Ужас!
  - Успокойтесь, Антон Павлович. Надеюсь, тот факт, что я водке предпочитаю чай и кофе, не повлияет на наши взаимоотношения?
  - Ну, не знаю, не знаю, - Верещагин, успокаиваясь, сел на свое кресло и с сомнением взглянул на Венедикта. - Над этим вопросом мне придется еще крепко подумать.
  - Да тут и думать особо не над чем. Вы по-прежнему, мне друг и ничего, в сущности, не изменилось. Давайте лучше обсудим наш план действий.
   Верещагин еще долго елозил на кресле, никак не успокаиваясь от полученных известий.
  - Ладно! Оставим на потом разборки с тобой по поводу твоего вопиющего, не влезающего ни в какие рамки разумного и рационального, непростительного проступка, - недовольно пробурчал он, с осуждением глядя на Венедикта. - Рассказывай. Что ты планируешь сделать в ближайшее время?
   Венедикт открыл рот, чтобы начать изложение своего плана, но его перебил стук в дверь.
  - Войдите, - недовольно скривившись, крикнул Верещагин.
   Дверь распахнулась, и в проеме возник дежурный по отделу.
  - Товарищ майор, разрешите доложить?
  - Докладывайте.
  - Несколько минут назад в отделение пришел гражданин Лукьянов Максим Владиславович и принес найденный в мусорном контейнере дипломат.
  - Где он? - взволнованный известием Верещагин вскочил с кресла.
  - Дипломат у меня в сейфе, гражданин Лукьянов - в дежурной части.
  - Прекрасно, и дипломат и гражданина немедленно доставить ко мне в кабинет.
   Через несколько минут в кабинете сидел старичок, а на столе лежал знакомый уже Венедикту коричневый дипломат.
  - Максим Владиславович, где вы нашли этот дипломат?
  - Сегодня утром жена отправила меня вынести мусор, - старик нервно потер сухонькими ладонями. - Я мусор-то начал высыпать в контейнер, смотрю, а там чемодан этот лежит. Я его достал, смотрю, а он новый совсем. Такие вещи в мусор не выбрасывают. Я его открыл, а там две бутылки с алкоголем и какие-то бумаги. Чую я, что здесь дело не чисто. Кто ж просто так выбрасывает алкоголь? Это же супротив здравого смысла нормального человека. Я заскочил домой, переоделся и к вам.
  - Вы все правильно сделали, Максим Владиславович. А где находится этот мусорный контейнер?
  - Я проживаю на улице Пугачева, дом 17. А рядом и контейнер стоит. Аккурат напротив дома.
   Верещагин хмуро взглянул на Струкачева.
  - Это недалеко от того места, где была найдена угнанная машина. - Верещагин повернулся к Лукьянову. - Скажите, вы ничего не трогали в дипломате?
  - Нет, я ничего не трогал, как можно! Разве ж мы не понимаем? Я когда увидел этот новый чемодан, сразу понял, что он, наверняка, связан с преступлением каким-нибудь.
  - Вы все правильно сделали, Максим Владиславович. Это я так, на всякий случай спросил. Скорее для успокоения своей совести. Я же вижу, что вы человек серьезный, ответственный. Нам, видите ли, для расследования преступления очень важно, чтобы там все оставалось, как было. Спасибо, Максим Владиславович, вам от меня, как начальника отдела полиции. Вы нам очень помогли в расследовании очень коварного преступления. Это очень ценная улика.
  - Пожалуйста, товарищ начальник. Я так и думал, что здесь что-то нечисто. У нас такие хорошие вещи в мусорник не выбрасывают.
  - Сержант, запишите адрес товарища Лукьянова и отвезите его на дежурной машине домой. Еще раз огромное вам спасибо.
   Старик поднялся со стула, с полупоклоном попрощался с присутствующими и молодцеватой походкой, довольного выполненным гражданским долгом гражданина, вышел из кабинета, сопровождаемый полицейским.
  - Вот нам и еще одна улика, - проговорил Верещагин, пододвигая к себе дипломат. - Давай посмотрим его содержимое.
   Венедикт подошел к столу и заглянул в раскрытый дипломат. Две бутылки с алкоголем мирно лежали в его чреве, терпеливо дожидаясь своей кончины. Пластиковая папка с документами, зубная щетка в контейнере, еще несколько предметов из арсенала командировочного. И все. Искомого листа в дипломате не было.
  - Ну и чего? Ничего нет подходящего для улики? - поинтересовался Верещагин, стоя у окна и выпуская дым сигареты в открытую форточку.
  - Нет, - мрачно проговорил Венедикт, прикрывая крышку дипломата. - Но, во всяком случае, теперь мы однозначно знаем, что причиной убийства стал этот исчезнувший таинственный листок со звездой Соломона и загадочной буквой "Х".
  - Ничего не скажешь, хорошенькое начало расследования преступления. Листок бумаги с загадочными рисунками, которого мы так и не видели и... Все! Больше ничего у нас нет. Никаких следов.
  - Не надо утрировать, Антон Павлович. Кое-какие сведения мы все-таки имеем. Во-первых, мы знаем, что преступников было двое. Во-вторых, нам известно, что один из них - женщина. Пол второго преступника нам не известен. Это может быть и мужчина и женщина. В-третьих, у нас есть приметы одного из преступников, и самое главное - теперь мы стопроцентно уверены, что преступление совершено из-за листа. Это не так уж и мало. Можно подумать, что в других преступлениях преступники преподносят вам улики на блюдечке с золотой каемочкой.
  - Прав, ты, прав, Венедикт. Во всем прав. Ты возьмешься за расследование этого дела? У меня, понимаешь, и так много дел в разработке. А людей, как всегда не хватает.
  - Я, естественно, возьмусь за него. Теперь мне и самому стало интересно, что это за рисунок такой загадочный, из-за которого преступники пошли на убийство?
  - Вот и хорошо, вот и ладушки. Тогда действуем, как всегда. А мы тебе поможем, когда нужно будет. И чтобы никаких действий, связанных с угрозой жизни, не было. Ты меня понял? Все задержания и прочие процедуры, связанные со стрельбой и прочее, сделают мои специалисты.
  - Понял, - Венедикт улыбнулся. - Пошел я работать.
  - Будем на связи.
  
  
  ГЛАВА ПЯТАЯ
  
  986-969 годы до рождества Христова
  
  1
  С того дня Давид жил ожиданием рождения сына, которому Богом предопределено стать правителем царством и строителем нового Храма слова божьего. Год шел за годом, победоносные войны с филистимлянами, моавитянами и идумеями значительно расширили границы еврейского государства и превратили его в небольшую, но мощную империю.
  Мечты о построении Храма, несмотря на пророчество Бога, не оставляли царя. Давид, нарушив заветы Бога, постоянно думал о нем. Он даже нашел превосходное место для построения Храма. Для него он выбрал место на горе Цион, откуда открывался великолепный вид на город. И построенный Храм был бы виден почти со всех районов интенсивно разрастающейся столицы.
  Он даже дал указание своим подданным начать подготовку для строительства. Был вырыт огромный котлован под фундамент и начали завозиться под него огромные каменные блоки. Но Бог, увидев, что Давид нарушает его заветы, пришел в негодование и на строительстве начались несчастные случаи. То блок, сорвавшись со стапелей, раздавит несколько десятков работников, то неизвестно откуда взявшаяся вода затопит котлованы. Узнав об этом, царь Давид с сожалением приказал остановить строительство и долго молился, вымаливая прощение у Бога за свое ослушание.
  Каждый день Давид входил к своим женам, любил их со всей страстью, а Бог все не давал Давиду мальчика. Рождались одни девочки от многочисленных жен гарема. Давид уже потерял и надежду, что исполнится пророчество Бога. Но вот ему исполнилось уже 58 лет, когда придворные принесли ему известие, что одна из его жен, молодая и красивая Бат-Шеве, усердно молившаяся в период беременности Богу, чтобы ее будущий ребенок родился мальчиком, вырос великим знатоком Торы и удостоился пророчества Бога стать наследником царя Давида, родила долгожданного мальчика.
  Мать назвала его Шломо, что означало "Миротворец". Услышав об этом событии, дворцовый пророк Нафан пришел к молодой матери и высказал пожелание видеть младенца. А увидев, выделил его среди других сыновей Давида, признал его достойным милости Всевышнего и предсказал, что рожденный мальчик будет царем израилевым и будет любим Богом.
   Обрадовался известию и царь Давид. Призвав в свои покои жену и мать наследника, он поклялся Бат-Шеве, что Шломо унаследует его царство. И это, несмотря на то, что он младший из его сыновей, многие из которых были уже в том возрасте, когда вполне могли взять на себя бразды правления государством у уже престарелого отца.
  Не исполнилось младенцу и месяца, как царь призвал к себе Нафана.
  - Друг мой, ты знаешь, какая миссия возложена на младенца по имени Шломо. Бог возложил на него большую историческую миссию и нам предстоит воспитать его так, чтобы он смог достойно выполнять божью волю. Я повелеваю тебе быть наставником наследника престола. Ты должен обучить его всему тому, что знаешь сам и даже большему. Как ты это будешь делать - дело твое. Можешь привлекать к его обучению любого, кого посчитаешь нужным.
  - Повинуюсь твоей воле, повелитель. Позволь привлечь для обучения будущего царя Шими бен Гера из рода царя Шауля?
  - Хорошо, Нафан. Я оглашу соответствующий указ. А я сам буду обучать сына законам Торы. Надеюсь, что совместными усилиями мы сможем воспитать достойного раба Господу нашему.
   Давид постоянно интересовался успехами в обучении будущего царя. По отзывам всех наставников Шломо делал впечатляющие успехи в учебе, что не могло не радовать отца. Давид немало времени проводил со своим "сыном старости", отвечая на его бесчисленные "почему", проверяя глубину его знаний, наставляя его в том, что человек должен считать в жизни главным, а что - второстепенным. Соломон как губка впитывал все, что давали ему наставники, чему учил его отец.
  Когда Шломо был уже двенадцатилетним юношей, увидел он пророческий сон, в котором он обратился с просьбой к Богу.
  - Я - юный отрок и не знаю, как вести дела, - сказал он. - Даруй же твоему рабу разумное сердце, чтобы судить твой народ, различая между добром и злом.
  - За то, что ты попросил об этом, а не просил себе долгой жизни, не просил богатства и не просил души своих врагов, - ответил Бог, - Я сделаю по твоему слову. Я дам тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было до тебя, и не будет после тебя. И то, что ты не просил, Я дам тебе и богатство, и славу, так что не будет подобного тебе среди царей во все дни твои.
  Проснувшись, Шломо понял, что это был всего лишь сон. Разочарованный он вышел из дворца и неожиданно понял, что понимает язык животных.
  Он понимал, о чем щебетали птицы на ветках деревьев, и что кричал осел во дворе. И, вместе с тем, он почувствовал, что понимает суть и корень каждой находящейся рядом вещи и каждого происходящего явления. И все это знание было даровано ему Богом с небес в момент сна. И он возблагодарил Бога за бесценный дар и поклялся использовать его для блага народа и во славу Его.
  
  2
   В покоях у царя стоял полумрак. Давид, лежа на ложе, повернул голову и посмотрел в окно. Небо было затянуто тяжелыми тучами, грозящими в ближайшее время пролить на землю потоки воды. Было душно, дышать - тяжело. Все тело было охвачено необычной усталостью. Изматывающе ныли старые раны, полученные в многочисленных битвах в разные годы. Сильно болела голова. Давид переместил голову на другое место.
  - "Может, так голова будет болеть меньше", - с надеждой подумал он.
  Но нет, голова стала болеть еще сильнее.
  - "Это уже старость", - раздраженно подумал Давид. - "В молодые годы я совсем не реагировал на эти причуды природы. Стояла прекрасная погода или лил дождь, я всегда чувствовал себя прекрасно. А теперь... Стоит погоде поменяться, так сразу начинает болеть голова, ныть старые раны, полученные в бесчисленных боевых стычках. Вот и сейчас нестерпимо ноет старая рана на правой ноге".
   В последние месяцы боли стали почти ежедневными. Они выматывали его, отбирали последние силы, не давали полностью отдаваться службе государству и своему народу.
  В дверь его покоев несмело постучались.
  - Войдите, - раздраженно крикнул он и скривился от пронзившей его головной боли.
   В покои с низким поклоном вошел один из его придворных.
  - Господин, твоя жена Бат-Шеве с сыном просят принять их.
  С утра на душе у Давида было неспокойно. Терзали мысли, что не иначе, как что-то произойдет сегодня. И вот начало неприятностей.
  - "С чего это вдруг Бат-Шеве с утра решила посетить меня?".
  - Открой окна, мне дышать нечем, - раздраженно распорядился он придворному. - И пусть войдет моя жена с сыном.
   Пока придворный открывал окна, Давид, кряхтя и постанывая, неловко сполз с ложа и, накинув тяжелый шелковый халат, устроился на троне, подложив под ноющую ногу подушечку.
   В покои с поклоном вошла женщина, ведя за руку двенадцатилетнего Шломо. Давид неприязненно покосился на подросшего сына. В нем вдруг возникло чувство, граничащее с ненавистью, к сыну. Ведь именно этому юноше предстоит сместить его с трона. И это произойдет, к сожалению, рано или поздно. Такого веление Бога. И этот юноша растет, растет... Он молод и здоров, а у него уже нет места на его теле, которое бы ежесекундно не напоминало болью о себе. Может, следует юношу... И от посетивших его страшных мыслей он испугался.
  - "Как я посмел ненавидеть своего младшего сына, которому заветом Бога предстояло быть помазанным царем?".
   И он начал торопливо возносить молитву Богу, прося прощения за страшные мысли.
   А женщина с юношей стояли в молчании, ожидая, когда повелитель соизволит обратить на них свое величайшее внимание.
  - Что тебе надо, женщина? - закончив молитву, Давид обратил свой грозный взор на стоящих перед ним жену и сына. Он усилием воли преодолел головную боль и постарался, чтобы голос его был твердым и не выдал его постоянных страданий. - Почему ты посмела потревожить мой утренний отдых? Что привело тебя ко мне в столь ранний час?
  - Господин, - Бат-Шеве в пояс поклонилась царю иудейскому, - твой сын вырос. Благодаря усилиям Нафана, Шими бен Гера и других учителей он обладает глубокими знаниями во многих областях. И Тору, благодаря усилиям моего господина, он знает не хуже священника Цадока. Не пришло ли время исполнить тебе волю Сабаота и объявить его царем Израиля?
   Давид задумчиво повертел на своем пальце любимый перстень. Бат-Шеве уже знала, что эти манипуляции свидетельствуют, что владыка нервничает или находится в глубокой задумчивости.
  - Нет, - после нескольких минут молчания произнес он. - Юноша еще слишком юн, чтобы управлять большим государством, которое я создал. Пусть еще подрастет, наберется разума и опыта.
  - Но господин, ты же знаешь, что...
  - Женщина, ступай! Я сказал тебе свое царское слово. Придет день, когда Шломо станет царем израилевым. Еще не пробил его час.
  - Госпо...
  - Ступай, я сказал! - гневно воскликнул Давид, вскакивая с трона. - Или я велю сей же час примерно наказать тебя за твою дерзость. - Боль раненной ноги была настолько резкой, что Давид был вынужден стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть.
   Лицо Бат-Шеве исказилось от охватившего ее гнева. Она с трудом сдержала свое раздражение и разочарование от слов своего царственного супруга. Она, небрежно поклонившись, схватила за руку сына и почти потащила его за собой.
  Выйдя из покоев царя, она увидела Нафана, смиренно поджидающего ее. Увидев разъяренное покрасневшее лицо жены царя, он и без ее слов понял, что ей не удалось убедить царя выполнить завет Бога. Она, не останавливаясь, повела сына на женскую половину дворца.
  Нафан, дождавшись, когда Бат-Шеве скроется из глаз, вошел в покои царя.
  Давид, увидев вошедшего в покои друга, вскочил с трона и, прихрамывая, заметался по помещению.
  - Сейчас Бат-Шеве была у меня и предложила уже сейчас помазать на царство нашего сына Шломо, - раздраженно произнес он.
  - И какое решение принял господин? - спокойно спросил Нафан, хотя уже знал ответ на свой вопрос.
  - Я отказал ей. Шломо еще слишком молод, чтобы управлять государством, в которое я вложил все свои силы, все свои знания.
  - А ты не задумывался, что ты уже не молод, что твое здоровье уже не позволяет тебе, как раньше управлять государством. Вот и сейчас ты мечешься по покоям и хромаешь. Я знаю, что твои старые раны не дают тебе покоя. И эта боль все чаше занимает все твои мысли. И ты хочешь сказать, что в таких условиях ты будешь хорошо управлять своими подданными?
   Давид яростно взглянул на Нафана, заскрипел зубами в бессилии, молча прошел к трону и сел на него, пристроив удобнее болевшую ногу.
  - Ты прав, мой друг, - с трудом успокаивая свой гнев, проговорил он. - Я уже, увы, не молод. И раны, полученные в боях, все чаще напоминают о себе нестерпимой болью. И что ты предлагаешь? Отказаться от трона?
  - Мой господин, я считаю, что да. Пока у тебя есть силы самому сделать это. А если что случится с тобой? Власть захватят твои старшие сыновья, и будет нарушен завет Бога. И в стране начнется хаос. И народ проклянет тебя и все твое семя в веках. Весь твой многолетний труд будет напрасным. Ты подумал об этом?
  - Я помню о завете моего Господа. Но я плохо подумал о последствиях своего решения. И все это из-за жутких болей, что постоянно терзают мое тело. - Успокаиваясь, пробормотал едва слышно Давид. - Но ты же понимаешь, Нафан, что провозгласив Шломо царем, я подпишусь в своем бессилии, в своей неспособности царствовать. И потом, он еще очень молод. Ему не хватает знаний, у него нет никакого опыта управления государством.
  - Господин, - с поклоном почтительно проговорил Нафан, - ты сам и ответил на этот вопрос - провозглашать или не провозглашать сына царем? Своим провозглашением ты проявишь мудрость, покажешь народу свою заботу о государстве и своем народе, который тебя любит, уважает и верит в твое благоразумие. Ты продемонстрируешь Ему, - Нафан благолепно поднял глаза вверх, - свое глубочайшее уважение к Его завету. - Пока у тебя есть силы, светлый разум, ты сможешь помогать Шломо, делиться с ним своими знаниями и опытом, помогать мудрым советом. Да и я еще смогу чем-то помочь ему. Ты знаешь, что на днях к Шломо во сне приходил Бог? Он наделил твоего сына знаниями, которые не доступны и тебе, и мне, и другим людям. И этим Он дает тебе знак, что твой сын готов стать царем. Не медли, господин, со своим решением.
   Давид мрачно посмотрел на Нафана, тяжело вздохнул и начал крутить на пальце перстень.
  - Хорошо, друг мой, я принял решение, - после тяжелых раздумий с хрипотцой произнес он. - Вели позвать ко мне Цадока.
  - Ты принял правильное решение, мой повелитель. Царь Соломон будет достойным продолжателем твоих дел.
  - Почему Соломон? Моего сына зовут Шломо.
  - Да, мой повелитель, твоего сына зовут Шломо, а будущего царя Израиля назовут Соломоном. Такого веление самого Сабаота.
  - Да будет так. - Давид прикрыл глаза, слабо махнул рукой, давая понять Нафану, что разговор закончен.
  
  3
  Священник Цадок, выполняя волю повелителя, в сопровождении придворного пророка Нафана, Бнаягу и отряда царских телохранителей повезли Соломона на царском муле к источнику Гихон, где священник помазал молодого наследника престола на царство. Когда раздались торжественные звуки рожка, возвещающего об этом радостном событии, народ возликовал: "Да здравствует царь!", "Да здравствует Соломон!". Народ, выкрикивая славу новому царю, толпой пошёл за Соломоном, сопровождая его во дворец с музыкой и ликующими возгласами.
  
  4
  Незадолго до своей смерти в 967 году до рождества Христова, Давид нижайше попросил царя Соломона посетить его в покоях.
  Давид встретил повелителя, сидя на своем троне. При появлении Соломона Давид попытался встать и поприветствовать повелителя, но боль не позволила ему сделать это. Он лишь наклонил голову, выражая этим жестом свое глубочайшее уважение молодому царю.
  - Прости, Повелитель, что я сам по немощи своей не смог прийти к тебе. Я стал старым, больным. Ты уже почти два года царствуешь в Израиле. И я должен с гордостью признать, что под твоим мудрым правлением государство Израиль укрепляется и процветает. Но в создаваемой тобой прекрасной диадеме под названием государство Израиль не хватает одного, самого драгоценного, камня.
  - Что ты имеешь в виду, отец? - заинтересовался молодой царь.
  Правда, он лукавил своим вопросом. Нафан, несменный воспитатель, наставник, советчик, давно посвятил его в несбывшуюся мечту его отца. Но Соломон нарочно прикинулся несведущим, чтобы доставить удовольствие старому человеку самому рассказать о своих мечтах. Он присел рядом с троном отца.
  - Я полон желания выслушать тебя отец. Какой драгоценный камень пока еще не сверкает в моей диадеме?
  - Столице нашего славного государства не хватает Храма, который будет восхвалять Господа нашего, и от которого его учения будут распространяться по всему государству и миру. Ты должен построить этот Храм, ибо так тебе завещаю я, твой отец, и такого веление нашего Бога Сабаота.
  - Хорошо, отец. Я выполню твою волю и завет Его. - Соломон с жалостью посмотрел на дряхлеющего отца.
  - Сын мой, тебе предстоит воплотить мою мечту, которую я вынашивал два десятилетия. Все результаты моей многолетней работы ты найдешь вот в этом ларце. - Давид достал из-под своего трона ларец и подал его сыну.
  - Отец, еще преждевременно строить Храм во имя Сабаота. Строительство Храма - дорогостоящее мероприятия, - Соломон с сомнением взглянул на отца. - У меня сейчас нет столько денег.
  - Ты не прав, мой повелитель, - Давид хрипло рассмеялся, закашлялся натужно. - Я долгие годы собирал деньги на строительство Храма и разрабатывал планы его строительства. - В голосе Давида послышались нотки гордости. - Казначею мною даны указания, выдать тебе деньги из моих личных сокровищниц. Ты получишь у него 10 000 золотых талантов, а еще в десять раз больше серебра, которые я откладывал на эти цели долгих двадцать лет. Этих денег тебе должно хватить на строительство.
  - Отец, я выполню твое завещание и завет Сабаота. Я построю Храм и вставлю в диадему своих благих дел самый дорогой камень.
  - Спасибо, сын мой Шломо. Теперь я могу спокойно покинуть этот мир и отправиться в мир мертвых. Дозволь, повелитель, отдохнуть мне от утомительной беседы с тобой.
  Соломон подошел к царю, наклонился и благодарно погладил его по плечу.
  Через две недели царь Давид скончался и был похоронен в пределах старого храма.
  
  
  ГЛАВА ШЕСТАЯ
  
  Увидев входящего в кабинет Струкачева, Евдокия Васильевна искренне обрадовалась.
  - Венедикт Игоревич, я очень рада видеть вас живым и в добром здравии. Я провела немало тревожных часов в размышлениях, не совершила ли я ошибки, позволив вам воспользоваться свойствами камня Дропа. Рассказывайте, где вы были, что видели? - засыпала она Венедикта вопросами, усадив гостя в кресло. - Нашли ли пропавшего мужчину?
  - Да, Евдокия Васильевна, камень Дропа оказался вполне работоспособным. Я с его помощью побывал на планете Набиру, нашел пропавшего мужчину и благополучно вернулся на землю.
  - Венедикт Игоревич, мне было бы очень интересно знать подробности. Мне, как ученому, очень хотелось бы знать мельчайшие детали о перемещении в пространстве от первого человека в современном мире, который совершил это.
   Пришлось ему подробно рассказать профессору, каким образом работал камень, какие у него были ощущения и в период перемещения в пространстве и на таинственной, никому не известной планете, что он видел и как устроен мир на Набиру.
  Евдокия Васильевна часто перебивала речь Венедикта наводящими и уточняющими вопросами. Их беседа длилась ни один час, и секретарше не раз приходилось приносить кофе для разговорившихся собеседников.
  - А где теперь камень Дропа? - поинтересовалась удовлетворенная рассказом Венедикта Евдокия Васильевна.
  - Он у меня. Я его принес с собой и хочу с вами посоветоваться, что с ним делать? Какова, на ваш взгляд, должна быть его дальнейшая судьба?
   Ефремова усмехнулась, с любопытством взглянув на Струкачева.
  - А вы как считаете?
  - Я считаю, что этот камень нужно привести в нерабочее состояние. Мне кажется, что не стоит оставлять работоспособными его исключительные свойства. Это может привести к непредсказуемым результатам.
  - Я не скрою, что очень долго размышляла о судьбе камня Дропа после нашей предыдущей встречи. Во мне боролись два моих начала - ученое и гражданское. Должна признаться, что это была очень тяжелая борьба и, надо сказать, она шла с переменным успехом. И вот вам мой совет, раз уж вы обратились ко мне за моим мнением. Я, как ученый, конечно, против разрушения камня, но, как гражданин планеты Земля, полностью с вами согласна. Его нужно привести в нерабочее состояние. И это должны сделать вы. Лично, никому не доверяя.
  - Спасибо, Евдокия Васильевна за высказанное вами мнение. Я так и поступлю. А, выведя его из строя, я отдам его вам. Правда, не сейчас. Сейчас он - одна из улик совершенного преступления и я должен передать его органам правосудия.
  - Я понимаю. Спасибо за ваше намерение. Я буду очень ждать. Но, что-то мне подсказывает, что вы пришли ко мне не только по этому вопросу. У вас есть ко мне какое-то дело?
   Венедикт с удивлением взглянул на Ефремову.
  - Ваша ученая интуиция вас не подводит, - улыбнулся Венедикт, - мне, действительно, нужна от вас помощь.
  - Всегда готова оказать вам помощь, если это в моих силах. Что за проблемы мучат вас на этот раз? Это снова что-то из области мистики?
  - Пока не знаю. Я и хотел это узнать у вас.
  - Рассказывайте. Может, нам общими усилиями удастся разрешить вашу проблему.
  - Особенно и рассказывать-то нечего. Я хотел бы узнать, что означает пятиконечная звезда?
   Ефремова усмехнулась.
  - Я так понимаю, что мое сообщение, что это воинская символика России, символ Вооруженных сил Советской России, вас не удовлетворит? Я, Венедикт Игоревич, каюсь, не очень сильна в символике. Но не переживайте, я сейчас приглашу в кабинет своего сотрудника и помощника. Надеюсь, он вам поможет.
   Ефремова нажала кнопочку на селекторе.
  - Лариса, разыщи, пожалуйста, Григория. Пусть зайдет ко мне.
  - Хорошо, Евдокия Васильевна. Сейчас разыщу.
  - Григорий Семенович на моей кафедре занимается древней символикой. Я думаю, что он нам поможет, - обнадежила она Венедикта. - А в связи с чем у вас возник этот вопрос? Или это секрет вашего расследования?
  - Евдокия Васильевна, мне мой товарищ вез в подарок древний манускрипт. Это был лист из кожи козы, на котором была нарисована пятиконечная звезда. Но по дороге ко мне он был убит и манускрипт исчез. Мне хотелось бы разобраться, что может означать этот символ и почему для кого-то он представляет такую ценность, что он пошел на убийство?
  - Какой ужас. Неужели у нас убивают людей за какой-то там листок, пусть и очень древний.
  - Да, к сожалению, в своей практике я сталкивался и с такими преступлениями.
  - Я попрошу своего ассистента оказать вам помощь. Вы обязательно должны найти убийцу вашего друга.
  - Спасибо за помощь. Я постараюсь найти преступника.
   Через несколько минут, прервав их беседу, в кабинет, постучав, вошел молодой, спортивного телосложения, человек. Венедикт сразу пришел к выводу, что коротко стриженые волосы были бы скорее принадлежностью боксера, чем ученого мужа.
  - Григорий Семенович Хэнзел, мой ассистент, - представила Ефремова вошедшего мужчину. - Должна отметить, что у Григория Семеновича знания - поистине гигантские и многогранные. Он великолепно осведомлен в древних языках и древние манускрипты - его основной конек. И он является великолепным знатоком символики, как современной, так и древней.
  - Ну что вы, Евдокия Васильевна, - смутился Григорий Семенович. - Я действительно кое-что знаю, но до уровня ваших знаний мне еще очень далеко.
  - Не скромничайте, Григорий Семенович. Впрочем, обмен любезностями мы отложим на потом. А пока познакомьтесь с моим гостем. Венедикт Игоревич Струкачев. У него возникла небольшая проблема, и он обратился в наш институт за помощью.
   Хэнзел протянул руку Венедикту для приветствия. Струкачев пожал руку, почувствовав, что у его нового знакомого сила вполне соответствует спортивному виду.
  - "Странно, я только что познакомился с этим человеком, а у меня сложилось впечатление, что я его давно знаю. Может я его где-то раньше видел?".
  - Если это будет в моих силах, окажу вам помощь. Позвольте сначала поинтересоваться, чем вы занимаетесь, Венедикт Игоревич, почему у вас возник вопрос к нашему институту? - перебил его размышления Григорий.
  - Я - частный детектив. Сейчас я занимаюсь расследованием одного дорожно-транспортного происшествия, в результате которого человек погиб. С места преступления пропал листок с изображением пяти конечной звезды. И у меня вопрос - что в принципе обозначает этот символ?
   Венедикт с интересом следил за сменой выражений на лице Хэнзела. Это был на редкость интересный типаж человека, у которого на лице можно было при определенном навыке прочитать всю гамму чувств, его одолевающих. И после постановки своего вопроса он ясно прочитал на его лице некоторую растерянность, с которой, надо отдать ему должное, Григорий Семенович достаточно быстро справился. И в тот же миг на лицо его легла маска полнейшей решимости скрыть свои истинные чувства.
  Венедикт внимательно рассматривал лицо Григория Семеновича и пришел к неутешительному выводу, что перед ним стоит вроде, как и приятный молодой человек, но что-то во внешности и поведении настораживало, сдерживало от желания откровенно выложить всю имеемую информацию.
  - Понятно. Я постараюсь рассказать вам все, или почти все, что знаю об этой символике. Сейчас наиболее известны два вида звезд: шести лучевая и пяти лучевая.
  Шести лучевая звезда, сегодня известная как Звезда Давида, имеет очень древнее происхождение, никоим образом не привязанное к конкретной этнической общности. Шести лучевая звезда встречается в шумеро-аккадской, вавилонской, египетской, индийской, славянской, кельтской и в древних культурах. С вашего разрешения я не буду вдаваться в подробности. Они никоим образом не окажут вам помощи в расследовании преступления.
  Первые обозначения пентаграммы появились примерно в 3500 году до нашей эры в Древнем Египте и Шумере. Но вполне возможно, что пентаграмма возникла гораздо раньше. А насколько раньше - вам никто не скажет. Пока нет объективных свидетельств этого. Только предположения. Ученая интуиция, если вам угодно.
  Трактование этого символа, уже с момента его появления, происходит несколько двояко. В одно и то же время звезда является мирным, оберегающим символом, и знаменует власть над всем миром. Все зависит от интересов лица, использующего этот символ.
   Если вы рассматриваете звезду, как символ власти, считается, что вершина звезды - повелитель, а остальные четыре - это стороны света, которые ему покоряются.
  Пяти конечная звезда более широко известна. Но мало кто знает, что иначе ее называют звездой Соломона. Вообще число пять и связанные с ним символы всегда имели особое значение в жизни человека. На руках и ногах у нас по пять пальцев, и органов чувств - у нас тоже пять.
  В древнем Вавилоне пентаграмма одно время была символом царской власти, распространенной на четыре стороны света и небо. Помимо этого, вавилоняне, и независимо от них - кельты, использовали пентаграмму в качестве амулета от болезней, как для индивидуальной, так и для коллективной защиты.
  - Григорий Семенович, а для конкретного случая вы можете высказать свое мнение относительно его значения.
   Венедикт задал вопрос, и тот час же прочитал на лице Хэнзела неумело скрываемое смятение. Он бросил взгляд на руки Григория Семеновича и с удовлетворением заметил, что длинные сильные пальцы его подрагивают от волнения.
  - "О! Оказывается, господин ассистент совсем не так прост, как старается показаться. Ну что ж. Будем до конца вести свою игру. Мне сейчас главное выкачать из него, как можно больше информации. А уж о темной стороне жизни этого типа я буду заниматься несколько позднее".
  - Даже не знаю, что вам ответить на этот вопрос.
  - Может быть этим символом неизвестный человек хотел указать на какой-то предмет? - вмешалась Евдокия Васильевна в разговор двух мужчин.
   Григорий Семенович с плохо скрытым неудовольствием покосился на профессора.
  - Может быть, но я в этом не могу вам помочь, - пробормотал он едва слышно.
  - Скажите, Григорий Семенович, вы упомянули имя Соломона. А что вы знаете о нем?
  - Это очень известная историческая фигура, - несколько более спокойно заговорил Хэнзел. - Он был младшим из сыновей царя Давида, рожденный его любимой женой Бат-Шевой. В двенадцать лет он был помазан на трон. Блеск его царствования запечатлелся в памяти народа как пора высшего расцвета еврейского могущества и влияния, после которого наступает период распада на два царства. Народное предание знало очень много о его богатстве, блеске и, главное, о его мудрости и справедливости. Главной и высшей его заслугой считается построение Храма на горе Цион - то, о чем мечтал еще его отец, знаменитый и повсеместно известный царь Давид.
  Царь Соломон славился своей мудростью, ему покорялись звери, птицы и духи, благодаря полученному однажды ночью подарку от самого Бога. Царь Соломон был мирным правителем, и за время его сорокалетнего правления не было ни одной большой войны. Ему в наследство от царя Давида досталось большое и сильное государство, и он был достойным продолжателем политики своего отца. Ему удалось еще больше укрепить его.
   Если верить Библии, то умом наградил его Всевышний в обмен на верное служение. Всем известна история про двух женщин и ребёнка, которая является визитной карточкой самого Соломона и действительно олицетворяет всю его рассудительность. В начальных классах её даже проходят по программе.
  Соломон создавал законы, поощрял торговлю и ремёсла. Его рудники, в которых выплавлялась медь, давали сверхприбыли.
  Слава о Соломоновых богатствах и мудрости, распространилась по всему миру. Это был поистине Золотой век в еврейской истории. В дни бедствий, простые люди обращали взгляды в сторону царя.
  Вот вкратце и все. Если вы хотите узнать об этом царе больше, вы можете поискать материалы в интернете. Там достаточно много материалов по этому повелителю древнего Израиля.
  - Спасибо, Григорий Семенович. Извините, что я отобрал у вас столько рабочего времени. Для моего расследования этих сведений мне вполне хватит.
  - Не стоит меня благодарить. Буду очень рад, если полученные от меня сведения помогут вам в расследовании. Рад был познакомиться.
  - Я тоже. Еще раз спасибо.
  - Евдокия Васильевна, вы не забыли, что в восемнадцать часов у нас ученый совет?
  - Спасибо за напоминание, Григорий Семенович. - Ефремова взглянула на свои изящные наручные часы. - Я сейчас провожу Венедикта Игоревича и приду в актовый зал.
   Хэнзел кивнул Венедикту на прощание и вышел из кабинета.
  - Евдокия Васильевна, скажите, пожалуйста, Григорий Семенович вчера был на работе? - негромко спросил Венедикт, когда дверь за ассистентом закрылась.
   Брови Ефремовой взметнулись в удивлении. Она наклонила голову и поверх очков взглянула на детектива.
  - Нет, его вчера не было на работе. Он отпрашивался встречать приехавшую поездом родственницу. А почему вы интересуетесь?
  - Да ничего серьезного. Просто мне показалось, что я где-то видел Григория Семеновича раньше. Я вчера тоже был на вокзале. Встречал своего погибшего друга. Вероятно, там он и попался мне на глаза. Не смею больше вас задерживать. Спасибо вам за помощь.
  - Венедикт Игоревич, если будет нужна моя помощь, не стесняйтесь, обращайтесь. Я всегда с удовольствием окажу вам посильную помощь.
   Венедикт направился к дверям и, уже взявшись за ручку, вдруг повернулся и спросил у Ефремовой:
  - Евдокия Васильевна, у Григория Семеновича есть автомашина?
  - Нет, откуда у молодого специалиста такие деньги, - Ефремова рассмеялась. - Я ему даю свою машину, когда ему надо.
  - А у вас какая машина?
  - Мазда.
  - Голубого цвета?
  - Да, - удивленно ответила она. - Что-нибудь случилось?
  - Нет, Евдокия Васильевна, не беспокойтесь. Это я провожу тренировку своей наблюдательности.
  
  
  
  ГЛАВА СЕДЬМАЯ
  
  963-956 годы до рождества Христова
  
  Настроение Соломона было с раннего утра испорчено сообщениями придворных о том, что в его царстве из-за небывалой засухи случился неурожай и стали умирать женщины, старики, дети, воины. Царь был в смятении. Он не знал, что делать, как пережить это несчастье, свалившееся на его государство.
   Сидя на троне, он приказал стоящему рядом слуге привести к нему придворного мудреца.
  С почтительным поклоном Ониос предстал перед грозным властителем.
  - Мудрец, в моем царстве случилась беда, земли моего народа истощились и не дают хорошего урожая. Мои люди умирают от голода. Если сейчас я не приму действенных мер, царство очень скоро придет в упадок и его покорят другие. Что ты можешь мне посоветовать, чтобы избежать этой участи?
  - Мой повелитель, твои сокровища неисчерпаемы. Я тебе советую продать их и на вырученные деньги купить еду и накормить свой народ.
  - Позови мне казначея, - повелел Соломон, выслушав мудреца.
   Пришел казначей и замер, ожидая воли повелителя.
  - Продай, казначей, часть моих сокровищ и накорми мой народ, - приказал правитель казначею.
   Через некоторое время казначей доложил, что большая часть сокровищ продана и закуплено продовольствие для народа. На некоторое время в государстве голод отступил, и народ возблагодарил своего правителя. Но скоро все купленные продукты были съедены, и народ снова начал умирать от голода и роптать на своего повелителя.
   Соломон был в гневе. Он снова позвал к себе мудреца.
  - Ты дал мне плохой совет, Ониос. Моя казна почти опустошена, а мой народ продолжает умирать от голода. Стража, приведите ко мне палача, пусть он отрубит голову шарлатану-мудрецу.
   Палач, схватив мудреца, потащил его из зала.
  - Стой, палач! - неожиданно раздался грозный голос. - Отпусти мудреца. Пусть он подойдет ко мне.
   Палач, недоуменно пожав плечами, отпустил мудреца, повинуясь воле повелителя. Мудрец, семеня, подбежал к трону царя и замер, согнувшись в поклоне, в страхе не смея поднять глаза на Соломона.
  - Ты плохой мудрец и даешь неправильные советы, - усмиряя свой гнев, произнес Соломон. - Я милую тебя и дарю жизнь. Но отныне ты не будешь жить во дворце придворным мудрецом. Сгинь с глаз моих.
   Ониос, благодаря за оказанную милость, постоянно кланяясь, не смея повернуться спиной к повелителю, задом пятился к выходу. Соломон с презрением смотрел на провинившегося придворного мудреца.
  После долгих раздумий Соломон приказал найти человека, который может посоветовать ему, что делать, чтобы спасти свой народ от голодного вымирания и государство от неминуемого развала. Вскоре придворные, поддерживая под руки, привели ему древнего старика, который едва мог передвигать свои ноги самостоятельно.
  - Старик, что ты можешь мне посоветовать, чтобы спасти мой народ от голодной смерти, - с сомнением спросил Соломон, не очень рассчитывая услышать полезный совет от этого древнего старика.
   Старик усмехнулся в бороду и, с трудом поклонившись до земли, произнес:
  - Мой повелитель, ты еще слишком юн и не знаешь, что все в руках божьих. Иди в храм божий и молись Сабаоту. Если Бог решит тебе помочь, он найдет способ сделать это.
   Соломон отправился в храм и несколько дней усердно молился Господу Сабаоту, вымаливая у него милость. Милость не для себя, для своего народа, для процветания своего государства. На четвертый день с небес спустился ангел и промолвил:
  - Сабаот услышал твои неистовые молитвы и дарует тебе волшебный камень, который наделен силой изменений. Его владелец может горы превратить в равнины, осушить реки и сделать земли плодородными. Но, чтобы использовать камень необходимо прочитать заклинание, - ангел протянул повелителю лист из козьей шкуры с заклинаниями.
   Возблагодарив за дар Господа Бога, Соломон воспользовался принесенным даром и сделал израильские земли плодородными. Народ посеял пшеницу и получил хороший урожай.
  На несколько лет воцарило в государстве благоденствие и народ восхвалял своего мудрого повелителя. Но через несколько лет случилась новая напасть - подул с юга злой горячий ветер и погубил весь урожай. И снова голод постучался в жилища народа.
  Вспомнил Соломон о совете мудрого старика и, придя в храм, стал еще усерднее молиться, вымаливая у Господа Сабаота милости. На третий день спустился с небес ангел и принес в дар царю второй камень, который дает его владельцу власть над стихией ветра и всеми духами.
  На земли царства пришло благоденствие и процветание. Прошло еще несколько лет. Избалованный народ начал бездельничать, развратничать, перестал ходить на работу, обрабатывать землю и ловить рыбу. На запущенных сельскохозяйственных землях развелось много хищников, которые настолько осмелели, что стали нападать на людей даже на улицах крупных городов.
  В отчаянии Соломон отправился в храм и усердно молился Богу до тех пор, пока не спустился с небес его посланник. Ангел преподнес ему в дар третий камень, который управлял всеми живыми существами в воде и на суше.
   А через несколько лет, видя, что Соломон печется не о себе, а исключительно о благоденствии своего народа, к нему явился посланник Сабаота, принесший четвертый камень, который позволил ему стать повелителем всех добрых и злых духов на небе и на земле. Наступила на земле Израиля пора всеобщего благоденствия.
   Только после этого Соломон решил, что наступила пора исполнить завещание своего усопшего отца - царя Давида и в честь Бога Сабаота возвести новый величественный храм, подобных которому еще не было на земле. Храм, в котором люди могли бы возносить молитвы во славу Бога, милостивого к своим детям.
  Соломон сам отправился выбирать место для будущего храма. Его взгляд остановился на горе Цион. Взобравшись на вершину, он увидел огромный котлован, на дне которого еще по велению царя Давида почти двадцать лет назад были поставлены несколько огромных каменных блоков фундамента. Соломон посмотрел на все стороны света и увидел, что это место выбрано для строительства Храма его отцом Давидом очень удачно. Со всех сторон города будет виден Храм. И Соломон решил, здесь будет воздвигнут Храм во имя Бога.
  Для проектирования здания были приглашены лучшие архитекторы, которых только можно было разыскать в царстве.
  Не один месяц разрабатывали они проект храма. А Соломону все не нравилось. И однажды, когда он уже стал приходить в отчаяние, ночью ему приснился дивный сон, в котором он воочию увидел храм своей мечты. Проснувшись, он возблагодарил Бога за это чудесное видение и, вскочив с ложа, он на бумаге нарисовал храм, который должен был в веках возвеличивать величие Бога. Архитекторы, увидев храм, нарисованный царем, удивились красоте и величию Храма Бога.
  И когда проект был готов, возник вопрос, а кто будет строить это грандиозное сооружение, подобного которому не было во всем мире.
  Евреи были известны своей воинской доблестью, острым умом, удачливостью в торговле и умением заключать мир, но для создания такого грандиозного здания их строительного опыта было недостаточно.
  И прекрасно осознавая это, Соломон сразу принял решение просить помощи иностранных строителей, чтобы исполнить волю отца и возвести Храм. Тем более что возводимое здание должно было соответствовать своему священному предназначению и быть величественным, как и было задумано.
  Для этих целей он посчитал нужным воспользоваться помощью Хирама, царя Тирского, друга и союзника его отца царя Давида. Тиряне и Сидонийцы, подданные Хирама, славились своими строительными искусствами, и фактически были монополистами в строительной области в Малой Азии.
  Вскоре наемные строители приступили к строительству.
  Храм должен был возводиться из огромных каменных блоков. Именно так указал Сабаот в вещем сне царя Соломона. И столкнулись строители с большими трудностями в работе с ними, и не было уже никаких сил возводить его стены.
  Столкнувшись с такими препятствиями, Соломон пришел в глубокое уныние. После долгих, мучительных раздумий Соломон решил прибегнуть к помощи демонов.
  Он отправился в храм и начал молиться Богу, просить его помощи, чтобы завершить начатое дело и построить храм для Господа Бога.
  Бог услышал его молитвы, смилостивился и отправил на землю своего архангела Михаила, который принес Соломону кольцо, сделанное из железа, которое чудесным образом не ржавеет от воздействия воды.
  - Возьми, царь Соломон, подарок, который Господь Бог, высочайший Сабаот, передает тебе, - преподнося царю кольцо, произнес архангел Михаил. - С его помощью ты можешь использовать всех демонов земли, мужского и женского рода; и с их помощью ты должен построить Иерусалим. Только ты должен носить эту печать Бога. А после окончания строительства Храма с помощью кольца ты должен будешь запереть их всех и опечатать им их темницу.
  Соломон, был очень обрадован этим подарком. Восхваляя и прославляя Бога небес и земли, Соломон отправился на Цион, чтобы призвать демонов на помощь строителям. Но вызвав их, он столкнулся с тем, что демоны не хотели подчиняться смертному человеку, а, если и, подчиняясь, работали, делали это небрежно, бросая каменные блоки неровно, оставляя зазоры между ними недопустимо большими. Это очень огорчало Соломона, но он не знал, как он может повлиять на них.
  Однажды он находился на месте строительства и увидел сына своего лучшего мастера, которого он очень любил за его послушание и веселый неунывающий нрав. Царь очень расстроился, когда увидел, что с последней их встречи ребенок очень исхудал и едва держится на ногах. Он подозвал к себе мальчика.
  - Что с тобой случилось, мальчик? Разве я не люблю тебя больше, чем всех остальных мастеров, которые работают над строительством Божьего Храма? Разве не даю тебе двойную плату и двойную порцию еды? Почему же тогда ты день за днём и час за часом худеешь? Я очень огорчился, увидев тебя в таком состоянии.
  - Я прошу тебя, мой повелитель, послушай, что происходит со мной, - плача произнес мальчик. - После того, как мы прекращаем работать на строительстве Божьего Храма, после заката солнца, когда я ложусь, чтобы отдохнуть и набраться сил для завтрашнего дня, появляется передо мной один из злых демонов и забирает у меня половину моего дневного заработка и половину моей еды. А потом он хватает мою правую руку и сосет мой большой палец. И вот, моя душа от этого страдает, тело с каждым днем становится тоньше, а силы покидают меня.
  Соломон, услышав это, воспылал яростью и отправился в Божий Храм. Долго молился Соломон, испрашивая совета у Бога, как ему поступить в такой ситуации, а утром велел позвать к себе мальчика. Когда тот по указанию повелителя предстал перед ним, царь повелел ему привести к нему демона, который после работы явится к нему.
  - Господин, но демон не послушается меня, - мальчик испуганно смотрел на повелителя.
   Царь Соломон критически посмотрел на щуплую фигуру мальчика.
  - Да, демон не послушается тебя. Ты прав, малыш. Вот, возьми это кольцо, - ласково сказал он, снимая с пальца кольцо, - и в тот момент, когда демон явится к тебе, покажи ему это кольцо и скажи ему: "Именем Бога Сабаота, царь Соломон зовет тебя к себе". А после этого веди его ко мне, без страха или дурных предчувствий в отношении всего, что ты можешь услышать от него.
  Сын мастера так и сделал, как повелел ему царь. Когда вечером после работы к нему явился демон, мальчик смело выступил вперед и велел ему явиться к царю Соломону. Демон пришел в ярость, когда услышал от мальчика повеление царя.
  - Как ты смеешь, смертный человек, повелевать мне, демону? Я тебя за дерзость такую немедленно отправлю тебя в мир мертвых.
   Мальчик испугался, съежился, но вспомнил о кольце, который дал ему царь. Он вынул его из кармана и показал его разъяренному демону.
   Увидев кольцо бога Сабаота, демон мгновенно успокоился, смирив свой гнев, и покорно наклонил голову.
  - Веди меня к своему повелителю, мальчик. Я покоряюсь повелению Сабаота.
  В этот поздний вечерний час Соломон находился в своих покоях, раздумывая над проблемами строительства Храма и размышлениями о том, как подчинить себе демонов. Он услышал за стенами дворца какой-то шум, и, встав со своего трона, вышел во внешний двор. Какого же было его удивление и радость, когда он увидел демона, стоящего у входа во дворец, ожидающего его выхода, вздрагивающего и трепещущего в испуге перед грозным царем. Рядом с почтительным поклоном стоял мальчик. Он подошел к царю и подал ему кольцо.
  - Хорошо, ступай теперь, мальчик, прочь, - царь погладил своего любимца по голове, повернулся к демону и, не подав вида, что очень удивлен и обрадован появлением демона в своем дворце, грозно спросил:
  - Кто ты? Как тебя зовут?
  - Меня зовут Орниас, - смиренно ответил демон.
  Взволнованный Соломон хотел примерно, и в назидание другим наказать демона за то, что тот обижает его любимца, но, подумав, решил, что от его наказания проку будет мало. Гораздо более полезно будет использовать возможности демона на строительстве Храма. Он сдержал свой гнев и, приказав ему не трогать больше мальчика, отправил демона на строительство, поручив ему самую тяжелую работу. И тот безропотно подчинился приказу правителя.
  Демон подчинился магическому кольцу и тогда царь Соломон понял, что Бог дал ему великую силу, возможность управлять всеми демонами и мужского и женского пола. Нужно было только найти способ управления демонами.
  После долгих раздумий Соломон отправился в храм, просить у Бога еще немного мудрости. А вернувшись из храма, повелел призвать к себе уже знакомого ему демона Орниаса.
  Когда тот предстал покорно перед грозным владыкой, Соломон показал ему кольцо Сабаота и приказал привести к нему князя всех демонов.
  - Как я могу привести тебе моего князя? - смутился демон, почувствовав, как от страха дрожат его ноги. - Разве он послушает меня?
  - Расскажи ему о кольце Сабаота, и он придет, - успокоил демона царь.
  Орниас покорно отправился к Бельзебулу, царствующему над демонами. Тот возлежал на траве, предаваясь отдыху от дневного зноя, наслаждаясь вечерней прохладой.
  - Иди, князь, во дворец! Тебя зовет царь Соломон перед очи свои, - сказал посланец ему, дрожа от страха, не смея взглянуть в глаза своего грозного повелителя.
  Услышав такие повелительные слова от своего демона, Бельзебул рассвирепел и грозно взглянул на своего подчиненного.
  - Скажи мне, Орниас, кто такой этот Соломон, о котором ты мне говоришь? И почему я, князь всех демонов, должен слушаться его, смертного человека?
  Тогда Орниас рассказал Бельзебулу о кольце Сабаота и дрожащим от страха голосом проговорил едва слышным голосом:
  - Подчинись, смири свой гнев, князь. Волею Бога Сабаота царь Соломон зовет тебя.
  Услышав о кольце Сабаота, Бельзебул громко завопил отчаянно пронзительным голосом и изрыгнул огромное пламя. Скрежеща зубами от ярости, он неохотно поднялся с травы и, покорно следуя за Орниасом, прибыл к Соломону.
  Перед царем он появился голым, и Соломон мог детально рассмотреть его. Он очень удивился, увидев, что у него было человеческое тело, все поросшее густой черной шерстью. Но вместо человеческих ног у него были огромные утиные лапы, покрытые крупными чешуйками, с перепонками между длинными пальцами ног. Длинный толстый хвост с большой кистью на конце, был беспокоен и постоянно метался со стороны в сторону. Лицо у Бельзебула было человеческое с большим ртом и страшными выпученными глазами, на голове тонкие длинные рога, за спиной крылья, как у огромной летучей мыши.
  Соломон встречал его на троне в парадном одеянии. Когда он увидел, что принц демонов прибыл к нему по его велению, он прославил Господа Бога, Создателя небес и земли.
  Увидев демона в таком виде, он испугался, с неудовольствием почувствовав, как предательски дрожат пальцы его рук. Усилием воли он справился с испугом и, не подавая виду, спокойно спросил:
  - Кто ты, демон?
  - Я - Бельзебул, князь демонов, - ответил Демон. - И все они подчиняются мне. Я - тот, кто позволяет каждому демону появляться на этом свете и выполнять мою волю, и тот, кто запрещает им делать это. Вся сила моих демонов в моей власти.
  Соломон повелел, чтобы демон сел рядом с ним и объяснил, как он может по своему желанию заставить демонов появиться и предстать перед ним.
  - Почему я должен выполнять твои распоряжения? - воспротивился Бельзебул, грозно крича. Из его рта вырвались языки пламени. - Я управляю всеми демонами мужского и женского пола, теми, кто находится в Тартаре, - громогласно зарычал он. - А великой бездны царства мертвых Тартары страшатся даже боги! Я один из трех властителей злых духов, наряду с Люцефером и Астаротом. Я низвергаю королей, заключая союз с иностранными тиранами; даю каждому человеку собственного демона, чтобы тот верил в него и был им обманут. Я возбуждаю избранных служителей Бога, священников и преданных им людей к желаниям злых грехов, безбожных ересей и беззаконных дел. Склоняю их к разрушению; вдохновляю людей на зависть и убийство, на войны и содомию, и на другие злые вещи. А кто ты? Ты просто че-ло-век! И как все прочие, ты - немощен, слаб и смертен. Пусть ты и царь могущественного государства.
  - Я - смертный человек, Бельзебул, ты прав, - спокойно заговорил Соломон, чувствуя за собой великую силу магического кольца. - Но я могущественнее тебя, потому что у меня есть кольцо, которое мне вручил сам Сабаот. А ты сам знаешь, что должен подчиняться ему.
  Бельзебул заскрипел зубами от ярости, но, соглашаясь со словами смертного человека, был вынужден сломать свою гордость и властную натуру, и подчиниться магическому кольцу и его владельцу.
  - Соломон, - прорычал он, - я вынужден подчиниться тебе. Обещаю привести к тебе всех плененных тобой демонов, чтобы ты мог лицезреть их и управлять ими по своему разумению.
  С той поры демоны, скрипя от ярости зубами, изрыгая из себя пламя и бранные слова, беспрекословно выполняли работу, которую им поручал властелин кольца. Оно дало возможность правителю приручить и всех злых духов. С их помощью наемные строители построили Храм, который своим величием поражал сердца всех, кто имел счастье видеть его, вселял в них священный трепет перед всемогуществом царя Соломона.
  Строительство Храма было завершено в месяц Бул, в современном календаре соответствующий ноябрю, в 956 году до рождества Христова, через семь с половиной лет от даты начала его строительства.
  Когда божественное указание было выполнено, и место для священнодействия было определено, царь Соломон распорядился перенести туда с Сиона Ковчег Завета, куда был определен царем Давидом. Ковчег был помещен в специально отведенное для этого место в Храме.
  Слава о Соломоновых богатствах и мудрости, приобретённых благодаря, в частности, кольцу царя Соломона, достигла всего мира. Это был поистине Золотой век в еврейской истории.
  Соломон наслаждался покоем во всей земле, и вел мирную жизнь, уважаемую всеми людьми. Он построил Храм Господа Бога, который объединил все племена в единую еврейскую нацию. И его царство под его мудрым руководством процветало. Его армия была на высоком боеготовом уровне.
  И для всех других государств и народов Иерусалим был городом всеобщего спокойствия, радости и удовольствия. И все короли и правители земли приезжали к нему из разных мест, чтобы увидеть Храм, который он построил для Господа Бога. И, прослышав о мудрости, данной царю Соломону самим Сабаотом, они проявили к нему уважение, принося в дар золото, серебро, множество самых разных драгоценных камней, бронзу, железо, свинец, кедровые бревна. И все это Соломон использовал для оснащения Божьего Храма.
  
  
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ
  
  1
  Венедикт уверенно вел машину по ночному городу. Несмотря на поздний час, в городе было полно машин. И почти невозможно было определиться, ведется за ними слежка или нет. Вот только что-то неспокойно было у него на душе. Таинственная голубая Мазда не выходила у него из памяти.
  Поворачивая на дорогу, ведущую в поселок, Венедикт обратил внимание на стоящую в лесу машину с потушенными фарами. Какого она цвета, да и марки, в темноте невозможно было определить. Утомленная Надежда всю дорогу, как только они вырвались из города, безуспешно боролась с натиском сна. Иногда силы покидали ее, и она покорно отдавалась победителю. Но спустя несколько мгновений, она испуганно вздрагивала и искоса поглядывала на мужа, не заметил ли он поражения жены от какого-то там сна? Венедикт с интересом наблюдал за борьбой со сном женщины, улыбаясь, когда жена сдавалась.
  Струкачевы подъехали к дому уже поздно ночью. Венедикт заглушил мотор, и тотчас в машину ворвались таинственные шумы ночи. То где-то испуганно вскрикнет птица, то едва слышно пискнет какой- то ночной зверек, то сверчок несмело начнет свое стрекотание.
  Надежда, поцеловав мужа, взъерошила его волосы.
  - Венедикт, загоняй машину, а я побежала спать. Я едва на ногах стою. Сегодня был такой длинный, суматошный день.
  - Иди, ложись. Завтра будет день не менее трудный. Тебе надо как следует отдохнуть.
  - Веня, ты не забыл, что я на завтра отпросилась у тебя? Мы договорились встретиться с Ларисой Карловной, чтобы... Впрочем, тебе не обязательно знать всех наших женских секретов.
  - Ах, да! Извини. Я совсем забыл о твоих планах завтра побездельничать.
  - Я не бездельничаю, а занимаюсь обустройством нашего семейного гнездышка. И не насилуй меня, я тебе все равно не скажу о своих планах на завтра. - Надежда наклонила к себе голову мужа и нарочито звонко чмокнула его в щеку. От громкого чмока в ухо Венедикт непроизвольно поежился. Рассмеялась, довольная результатом и, открыв дверь машины, выскользнула из нее.
  Она легко, словно и не было трудного дня, подбежала к калитке, открыла ее и прошмыгнула во двор, а Венедикт, выйдя из машины, отправился открывать ворота. Он вставил ключ в замок и вдруг в кармане неожиданно завибрировал и зазвонил мобильник. Достав телефон, он с удивлением увидел, что звонит Верещагин.
  - Антон Павлович, я вас слушаю. Что случилось? Ведь мы с вами несколько часов назад расстались.
  - Венедикт, мне только что позвонили, догадываешься откуда?
   Венедикт замер ошеломленный, по привычке захлопал по карманам в поисках сигарет. Вспомнив, что уже несколько дней, как бросил курить, с досады сплюнул.
  - Извините, Антон Павлович, за задержку в ответе, искал сигареты, забыв, что уже не курю. Я догадываюсь, что звонок был из Архангельска. И, конечно же, с недобрыми вестями?
  - Ты прав, Венедикт. Мне позвонили из Архангельска. Полтора часа назад на Александра Степановича Козлова было совершено нападение, когда он возвращался с работы домой.
  - Он погиб?- взволнованно спросил Венедикт.
  - К счастью нет. Его состояние тяжелое, но стабильное. Врачи говорят, что у него все будет нормально.
  - Ну, хоть это немного успокаивает. А что-нибудь известно о причинах нападения и задержаны ли нападавшие?
  - Отвечаю сразу на второй твой вопрос. Александр Степанович, не смотря на тяжелые травмы, смог сообщить, что нападавших было двое - мужчина и женщина. По горячим следам задержать их не удалось. И что интересно, Венедикт, женщина по описанию очень похожа на Ольгу, портрет которой ты нам нарисовал. А вот мужчина нам пока не известен. А по поводу причины нападения, ты и сам уже, наверно, догадался.
  - Похоже, что догадался. Нападавших преступников интересовал вопрос, кто еще знает о листке с таинственными рисунками.
  - Да. Ты правильный вывод сделал. И что самое печальное, что этот простодушный человек, не подозревая о серьезности этого вопроса, взял и выложил все, что знал о цепочке знающих, в которую вошел и погибший Серов и ты. И только после получения этих сведений преступники начали избивать его. Их вспугнула проезжающая мимо патрульная машина, и они не успели его забить до смерти. Козлову элементарно повезло. Я тебе коротко изложил суть преступления. Но ты улавливаешь, к чему я тебе звоню так поздно вечером?
  - Улавливаю. Вы хотите сказать, что и я, и Надежда и все мои сотрудники отныне ходим под дамокловым мечом.
  - Да, Венедикт. И я тебя прошу, серьезно отнестись к этому предупреждению. Судя по их непрофессиональным действиям с Козловым, нападавшие далеки от преступного мира, но от этого они стали не намного безобиднее.
  - Согласен с вами. Похоже, что действовали не профессионалы. Сегодня уже поздно, давайте я к вам завтра заеду, и мы с вами обсудим возникающую ситуацию.
  - Жду тебя. Спокойной ночи.
  - Спокойной ночи.
  Венедикт, не смотря на поздний уже час, набрал номер Зайца. Изложив кратко историю нападения, распорядился соблюдать особую осторожность и ни в коем случае нигде не появляться по одному.
  После звонка Алексею, убрал телефон и еще долго стоял, обдумывая происшествие.
  
  2
  
   Настойчиво зазвонил будильник. Венедикт привычно щелкнул по нему, отключая сигнал, и повернулся к жене. Надежда безмятежно спала на левом боку, подложив под щеку руку, разбросав по подушке длинные волосы. Венедикт невольно залюбовался лежащей женщиной. Он наклонился к ней и, нежно освободив от волос ее шею, начал губами нежно ее щекотать. Надежда зашевелилась и, недовольно сморщив лобик, что-то забормотала спросонок.
  - Солнышко, пора вставать, - замурлыкал Венедикт на ушко и погладил упругую грудь жены.
   От его прикосновения Надежда зашевелилась, перевернулась на спину и приоткрыла сонные глаза.
  - Венедикт, дай поспать, имей сострадание. Ты что забыл, что у меня сегодня выходной?
   Венедикт, продолжая гладить ее грудь, наклонился и нежно прильнул к ее губам. Надежда забросила руки на его шею и, прижимая к себе, начала страстно отвечать. К ее удивлению муж нежно, но настойчиво начал отстранять ее. Черные глаза Надежды широко распахнулись и вопросительно уставились на Венедикта.
  - Что-нибудь случилось? - спросила она.
   Венедикт откинулся на спину.
  - "Странные все-таки существа женщины. Они, действительно, кардинально отличаются от мужчин. Я ни слова не сказал о случившемся, а Надежда почувствовала не понятно на каком уровне, что что-то произошло. Вот настоящая мистика! Все женщины в каком-то смысле - ведьмы".
  - Вчера вечером на Сашку Архангельского было совершено нападение, - грустно сказал он после некоторого размышления. - Его сильно избили, но к счастью он остался жить. Хуже, что этот простодушный парень рассказал нападавшим, кто знаком с таинственным листом из древней бутылки. Есть основания полагать, что преступники постараются убрать всех, кто может помешать им овладеть перстнем царя Соломона. И как ты понимаешь, в числе этих претендентов на тот свет попал я, а, стало быть, и ты и даже Леша со Светой. А потому, отныне и пока мы не поймаем всех преступников, ты будешь либо со мной, либо с Лешкой. Чтобы ты, ни под каким предлогом не оставалась одна. Ты поняла меня, любимая?
  - Какой кошмар, - пробормотала она. - Мне очень жалко твоего товарища. Почему люди убивают себе подобных? - задала Надежда риторический вопрос. - Да, Венечка. Я все поняла. Нам пора в город?
  - Да, нам пора ехать. Мне нужно встретиться с Верещагиным, доложить ему о результатах моего посещения Ефремовой и обсудить наши дальнейшие действия в свете происходящих событий. А после обеда в офисе у нас будет мозговой штурм на тему, которую я озвучу на совещании.
  - Я побежала на кухню, мой повелитель, готовить завтрак.
  
  
  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
  
   Завезя Надежду в офис, Венедикт объяснил ситуацию сотрудникам и попросил их быть предельно осторожными и быть постоянно всем вместе. Проведя этот краткий инструктаж, он отправился к Верещагину.
   Верещагин был уже в кабинете. Венедикт, взглянув на воспаленные, покрасневшие глаза начальника отдела полиции, понял, что сейчас его другу приходится не сладко.
  - Ну, у вас и вид, Антон Павлович. У вас глаза красные, как у кролика.
  - На себя посмотри. У тебя вид не намного лучше.
   Друзья посмотрели друг на друга и невесело рассмеялись.
  - Ну, хорошо, любезностями мы обменялись. Давай приступим к анализу того, что мы имеем на данный момент. Садись на свое место и рассказывай о результатах встречи с Ефремовой.
   Венедикт расположился в кресле напротив хозяина кабинета и с тоской посмотрел, как Верещагин закурил сигарету и с аппетитом затянулся. На мгновение мелькнула мысль, не послать ли все куда подальше и закурить. Он прямо физически почувствовал тонкое тело сигареты между пальцами. Ему пришлось даже помотать головой, чтобы исчезло это видение.
  Верещагин с усмешкой смотрел на мучения друга. Чтобы облегчить его мучения, он убрал со стола сигареты и, встав с кресла, подошел к окну. Распахнул его и начал выпускать дым на улицу. Обернувшись к другу, взглянул на него вопросительно. Венедикт сглотнул комок, стоящий в горле, прокашлялся и с благодарностью посмотрел на него.
  - Я вчера после встречи с вами встречался с Ефремовой, - заговорил он. - Обсуждали известный вам рисунок. Точнее только одну его часть. А именно - звезду. Символикой она не занимается, поэтому пришлось привлечь в помощь специалиста. Она познакомила меня со своим ассистентом - Григорием Семеновичем Хэнзелом. Что он мне рассказывал, я вам передавать не буду. Вам это совершенно ни к чему. Только время отниму. Скажу только о своих выводах и мнении.
  - Венедикт, подожди секунду, я займу свое место, - Верещагин, затушил сигарету, помахал руками, разгоняя дым, прикрыл окно.
  - Все, я готов тебя выслушать, - усаживаясь в кресло, проговорил он.
  - Антон Павлович, познакомившись с Григорием Семеновичем, я никак не мог отделаться от мысли, что где-то видел его. Я поинтересовался у Евдокии Васильевны, был ли он на работе в день гибели Серова. Оказалось, что в тот день он отпросился у нее для встречи своей родственницы, как он ей сказал. И тут все стало на свои места. Я вспомнил, что видел этого молодого человека на вокзале. И обратите внимание на тот факт, что видел я его в компании с Ольгой.
  - Очень интересные сведения. У нас получается уже целая группа преступников, а именно - Хэнзел, Ольга, о которой мы пока практически ничего не знаем и неизвестный нам мужчина, с которым она пыталась убить Козлова. По меньшей мере, в группе три человека.
  - Возможно. Если только тот таинственный мужчина не является простым наемником.
  - Не думаю. Найти в незнакомом городе человека, которому можно доверять, так быстро - очень не просто. Нет, я считаю, что это постоянный член банды.
  - Охотно с вами соглашусь, Антон Павлович. Вы каким-то образом пытаетесь выяснить личность Ольги? Не спрашивать же у Хэнзела фамилию его гостьи. Своим вопросом мы очень облегчим его усилия по выявлению истины.
  - Мы забрали в аэропорту запись камеры видеонаблюдения, расположенной над пунктом регистрации пассажиров. Сейчас мои специалисты анализируют записи, разыскивая Ольгу по твоему рисунку. Как только они что-нибудь узнают, мне сразу сообщат. Венедикт, а лично твое мнение ты можешь мне озвучить, что означает этот рисунок, из-за которого разгораются все эти страсти?
  - Сегодня в офисе мы будем над этим думать и спорить. Я действую по принципу - одна голова хорошо, несколько - лучше. Могу только озвучить, действительно, только мое мнение.
  - Я полон внимания. Озвучивай. Буду иметь в виду, что это предварительное мнение.
  - Мне кажется, что звезда Соломона обозначает, что сам царь или его доверенное лицо дают знак своим потомкам, что он спрятал какой-то предмет, имеющий очень важное для него значение. Если учесть, что согласно архивным документам Соломон построил свой знаменитый Храм для поклонения Богу при помощи демонов, то можно предположить, что закончив строительство и прекрасно осознавая, что демоны могут принести грядущим поколениям неисчислимые бедствия, царь где-то заточил их. Но чтобы их использовать, а затем заточить, он должен иметь для этого какой-то инструмент. И этим инструментом, согласно мифам, был перстень Соломона, который ему подарил сам Бог.
  - Перстень Соломона? Ты думаешь, что спрятан именно он?
  - Мне кажется, что я не ошибаюсь. Это самое большое сокровище царя. Хорошо известна легенда о спрятанных несметных богатствах царя Соломона. Но эти богатства не идут ни в какие сравнения с перстнем. Имея перстень, можно обладать всеми сокровищами земли и иметь ничем не ограниченную власть. Получается, что тот, кто будет иметь этот перстень, будет владеть силой всех демонов. Именно поэтому вокруг этого рисунка разгорается столько драматических событий. И тут важен даже не сам рисунок. Он простой и содержит минимум информации. Гораздо важнее уничтожить простое упоминание о нем. То есть нужно уничтожить всех, кто просто знает о факте его существования и потенциально может претендовать на его обладание. Теперь в этот список попали и вы, с чем я вас и поздравляю.
   Верещагин рассмеялся.
  - Спасибо, дорогой. Ты очень добрый. Ты мне все так понятно рассказал о предмете схрона, что я осмелюсь высказать предположение, что буква "Х" обозначает место, где спрятан перстень.
  - Надеюсь, что это так. Если указан сам предмет, логично предположить, что дальше будет указано место, где он спрятан. Осталось определить, что зашифровано под этой буквой. Этим я и займусь со своими сотрудниками после беседы с вами. И еще хочу вам сообщить, что Хэнзел пользуется автомашиной Ефремовой. Эта та самая голубая Мазда, которая периодически следует за мной.
  - Венедикт, так может нам арестовать этого Хэнзела?
  - И что вы ему предъявите?
  - М-да! Ты прав. Предъявить ему нам нечего. Это я погорячился.
  - У меня тоже была такая мысль, но... Придется, зная, что он преступник, сосуществовать с ним и ждать, когда он чем-то себя проявит. А вы что-нибудь узнали об Ольге?
  - Пока сообщений не было. Сейчас позвоню своим спецам, накручу им хвосты, чтобы их стимулировать.
  - Накручивайте, а я поехал, надо торопиться.
  
  
  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
  958 год до рождества Христова
  
  1
   Однажды Соломон взглянул на кольцо и подивился и расстроился. Оно было сделано из обычного железа, и смотрелось совсем непрезентабельно. Долго раздумывал царь, решив преувеличить могущество кольца и сделать его достойным своей царственной руки. И вдруг его озарило.
  Прогуливаясь как-то в парке у дворца, царь Соломон увидел человека, полностью одетого в золотые одежды. Царь остановил его и поинтересовался у прохожего, кто он такой. Оказалось, что это был известнейший в Иерусалиме ювелир. Правитель приказал ему в тот же день прибыть к нему во дворец.
   Соломон встретил прибывшего по его велению ювелира сидя на троне в царственном одеянии.
  - Как зовут тебя, мастер ювелирных дел? - спросил он.
  - Рехавам, мой повелитель, - почтительно ответил ювелир.
  - Подойди к моему трону, Рехавам.
   С почтительным поклоном тот поспешил выполнить веление государя.
  - Ты видишь кольцо на моем пальце?
  - Да, государь я вижу на твоем пальце кольцо. Если меня не обманывают мои старые глаза, оно сделано из железа и имеет очень простой вид, недостойный моего повелителя. Вели мне, и я изготовлю для моего господина перстень дивной красоты из чистейшего золота и украшу его самыми дорогими камнями, которые есть на земле.
  - Нет, Рехавам. Я повелеваю тебе в течение трех дней сделать такой перстень, чтобы в нем была и сила этого кольца, и сила четырех магических камней, которые я тебе дам. И горе будет тебе и всей твоей семье, если ты попытаешься заменить это кольцо на золотое или серебряное.
  Удивился Рехавам, но поклялся царю в точности исполнить его волю. Долго трудился ювелир, и плодом его труда стал железный перстень, искусно инкрустированный четырьмя магическими камнями.
  С тех пор кольцо Соломона стало его талисманом и хранителем его душевного спокойствия.
  
  2
  Прошло еще много лет. Соломону исполнилось шестьдесят один год, и превратился он в старца. Царь почувствовал, что дни его сочтены и пока есть еще какие-то силы нужно отдать последние распоряжения, успеть со всеми попрощаться, благословить приемников и детей.
  Но была еще одно дело, которое необходимо было сделать на этом свете. Нужно было написать все, что касалось демонов. Их возможности, их силу, как их вызывать, кому они подчиняются и как ими повелевать.
  Соломон велел придворному принести пергамент из козьей шкуры и принялся за работу. Соломон взял пергамент и написал. "Завещание Соломона". И задумался. О чем писать? И он начал писать, начиная с истории построения Храма во славу Сабаота. Подробно он описал список демонов и духов, о той власти, которой они обладают по отношению к людям, и о том, какие ангелы могут противостоять этим демонам. Написал Соломон и о том, как им можно противостоять с помощью инвокаций ангелов и других магических техник.
  Скрупулезно описывал царь всех подчиненных власти магического перстня демонов, которые по очереди, повинуясь своему князю Бельзебулу, появлялись перед ним, и смиренно рассказывали своему повелителю, как их зовут, какое их число, что они могут делать и какому ангелу они подчиняются. Перед грозным царем демоны и духов мужского и женского пола представали в самых разных видах. Они появлялись и в виде красивых женщин и в виде мужчин человеческого облика. Но были и такие, кто появился в виде закрученной как у улитки едва видимым телом с человеческим лицом, в виде животных, у некоторых были лишь одни тела без голов, другие не имели тел, а лишь голову. Описывал он и демонов, не имеющих тела, а лишь неопределенную человеческую форму.
  Очень подробно написал царь о необычном демоне, который содержал в своей сущности тридцать шесть духов, с некрасивыми, как у собак, головами, но в остальном они имели человеческую форму; с лицами ослов, волов, и птиц.
  - "И я, Соломон, слушая их и наблюдая за ними, изумился и спросил: "Кто вы? "А они все вместе, одним голосом ответили: "Мы - тридцать шесть элементов, мировые повелители тьмы. Поскольку Господь Бог дал тебе власть над каждым духом, в воздухе, на земле и под землей, поэтому мы тоже предстали пред тобой подобно другим духам, от овна и тельца, от близнецов и рака, льва и девы, весов и скорпион, стрелец, козерога, водолея, и рыбы".
  Соломон призвал к себе ангела Хроноса, который предсказал ему, что пройдет время, и его царство будет разрушено, а этот Храм будет разломан на части; и весь Иерусалим будет уничтожен Царем Персии, царем мидийцев и халдеев. И сосуды из Храма, который он построил, будут отданы в рабское услужение богам. И тогда все кувшины, в которых он запрет демонов, будут разбиты человеческими руками. А потом демоны станут еще сильнее повсюду в мире. И демоны возглавят весь этот заблудший мир, населенный людьми, на долгие годы.
  Соломон перестал писать и задумался, стоит ли писать в этом документе слова Хроноса о нем самом. После некоторых сомнений, он решил, что потомки должны знать истину, даже, если она горька на вкус.
  И царь Соломон откровенно записал, стараясь не погрешить истине: " ... Царь Соломон, твое время наполнено злом, и жизнь твоя - короткая и грешная, и твоему слуге достанется твое царство".
  И завершая свое завещание, царь Соломон записал:
  - ... перед смертью я написал это Завещание для детей Израиля, и дал его им, чтобы они смогли узнать о могуществе демонов и их формах, об именах ангелов, которые имеют над ними власть. И я восславил Господа Бога Израиля, и приказал, чтобы духи были связаны нерушимыми узами.
  
  
  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
  931 год до рождества Христова
  
   Тьма, пришедшая со стороны Средиземного моря, легла на город. Царь Соломон встал с трона и направился в свою опочивальню. Аккуратно сняв с головы корону, надел ее на специально сделанную подставку.
  Подошел и сел на койку, прикрытую выделанной шкурой козы. Вытянул уставшие за день ноги и прислонился к каменной стене. От стены неприятно подуло холодом. Облокачиваясь на руки, царь с трудом оторвался от стены и сел, сгорбившись. Грустно подумал, что прожито уже немало лет, куда-то делись здоровье и былая сила, и нет более желания посетить одну из своих семисот жен.
  - "Вероятно, скоро наступит мой последний вздох" - пришла в голову печальная мысль, которая очень огорчила повелителя.
   Чтобы отвлечься от грустных мыслей, хлопнул в ладони. Он не успел даже заметить, откуда бесшумно, словно призрак, появился верный слуга Тонмай, с которым он был очень близок и всячески выражал ему свое доброе отношение.
  - Тонмай, какая сейчас погода стоит? - поинтересовался он, ища повод поговорить со своим слугой о своем ослабевшем здоровье.
  - К вечеру разыгралась настоящая буря, - мой господин. - Она ломает даже толстые деревья, несет по улицам целые тучи пыли и сносит жалкие лачуги бедняков.
  - Да, да. Я слышу завывания ветра. Но я думал, что это мне просто показалось. Наверно поэтому я так плохо себя сегодня чувствую?
  - Мой господин, дозволь помочь тебе лечь, чтобы ты мог в уюте отдохнуть ночью?
   Тонмай помог государю лечь на ложе и заботливо укрыл его шкурой медведя.
  - Спасибо, друг мой, - едва слышно произнес Соломон. - И принеси мне, пожалуй, бутылку вина.
  - Хорошо, господин. Я вам принесу ваше любимое вино "Фалерно". Пока слуга ходил за вином, Соломон задремал, согревшись под шкурой. Чуткий его сон был потревожен легкими шагами придворного.
  Тонмай поставил низкий стол у ложа царя, поставил на него бутылку вина, кубок, серебряный поднос с кусками вареного мяса и фрукты.
  - Тонмай, налей мне вина. У меня есть к тебе доверительный разговор, о котором никто не должен знать, - Соломон, приподнявшись на локоть, сделал глоток из кубка и поставил его на стол.
  - Я - весь внимание, мой господин. Повелитель может положиться на своего верного слугу. - Тонмай, приложив руку к груди, низко поклонился царю.
  - Мои дни сочтены, - негромко проговорил Соломон и, заметив протестующие знаки Тонмая, продолжил, - Не возражай, мой друг, мне. Ты и сам прекрасно это видишь. Я ухожу в иной мир со спокойной совестью, но есть у меня одна проблема, которая мучит меня. Ты знаешь, что могущество государства я построил с помощью демонов и духов? Но, уходя из этого мира, я должен укротить их и убрать подальше от людей. В руках плохого человека они могут принести невиданные разрушения и горе. У меня к тебе просьба, подбери мне прочный бронзовый кувшин с хорошо подогнанной пробкой. Выполни эту мою просьбу, потом к тебе будет еще одна.
   Тонмай начал пятиться, отправляясь выполнять повеление господина, но Соломон властным жестом остановил слугу. Он наполнил кубок вином и протянул его Тонмаю.
  - Выпей, друг, это вино из моего кубка, как знак моего величайшего доверия тебе.
   Тонмай почтительно взял из рук правителя кубок двумя руками и осушил его. В голове приятно зашумело от выпитого прекрасного вина. Он незаметно для царя почмокал языком, ощущая во рту приятное послевкусие.
  - "Какое прекрасное вино пьет царь. Вот бы мне каждый день вкушать этот напиток", - мелькнуло в его голове. - "Но оно стоит немалые...".
  - Ступай теперь, - перебил его размышления голос повелителя, - и возможно быстрее возвращайся с кувшином.
   Тонмай, пятясь задом, вышел из покоев. Через полчаса он попросил Соломона принять его. По велению повелителя он вошел в покои, неся что-то, завернутое в кусок ткани.
  Пройдя к столику, слуга развернул ткань и поставил на стол бронзовый кувшин. Соломон, постанывая, поднялся с ложа, спустил с ложа ноги, внимательно разглядел кувшин и пришел к выводу, что он вполне подойдет для его цели.
  - А теперь, Тонмай, выйди из покоев, закрой плотнее дверь и вели страже никого не пускать ко мне до моего особого разрешения. Ты понял меня, мой друг. Чтобы не происходило в покоях, никому не входить сюда. Никому! И к дверям близко не подходить!
  - Мой господин, твой верный слуга услышал тебя и сделает все, как ты повелел Я буду недалеко от дверей и приду к тебе по первому твоему зову.
  - Хорошо, ступай, - Соломон рукавом утер выступивший на лбу холодный пот.
   Когда слуга покинул покои, и двери были плотно закрыты, Соломон задумчиво посмотрел на перстень на своей руке.
  - "Вот и все. Жизнь моя подошла к своему концу. Скоро я встречусь с Сабаотом, если на то будет Его воля. Мне осталось только поместить демонов в этот кувшин и дать распоряжение Тонмаю бросить его на дно Тирренского моря в самом глубоком месте".
   Он начал читать заклинание, призывающее всех демонов и духов. И демоны и духи, повинуясь ему стали слетаться со всех сторон света и, увидев кувшин, догадались, какую судьбу приготовил им их повелитель. В бессильном злобе они начали кричать дурными голосами, наводя ужас на всех придворных и стражу, что замерли в страшном страхе перед его покоями. И непогода за окном дворца словно взбесилась, сотрясая все здания и саму землю мощнейшими ударами грома и потоками воды, что низвергались с небес.
   Воя и кривляясь, проклиная повелителя и желая ему всяческих несчастий, ругаясь страшными проклятиями, демоны и духи, подчиняясь магическому перстню, вытягивались в тонкие струйки и исчезали в кувшине. И когда последний демон исчез внутри кувшина, Соломон закрыл плотно пробку, залил ее сургучом и опечатал его своим магическим перстнем. Теперь демоны и духи были надежно закрыты в кувшине и не представляли опасности, охраняемые отпечатком перстня.
  Он прислушался. За окном стихия угомонилась, и послышались первые, еще совсем робкие песни птиц, пробующих свои голоса после невиданного ненастья.
   Соломон, пошатываясь, с трудом преодолевая охватившую его слабость, почти дополз до своего ложа и обессиленный вытянулся во весь рост. Он негромко позвал своего верного слугу. Его зов был так тих, что только чуткий слух Тонмая уловил зов повелителя. Он подлетел к дверям, распахнул их, шагнул внутрь и замер, склонившись в почтительном поклоне.
  - Тонмай, подойди ко мне ближе, - едва слышно позвал Соломон своего верного слугу.
   Слуга, постоянно кланяясь, подошел к царю.
  - Наклонись ниже, мой друг. Я не хочу, чтобы чужие уши услышали мои речи.
  Тонмай наклонился над лежащим царем возможно низко, губами почти касаясь длинной черной бороды повелителя.
  - Мой верный друг, перед смертью я поместил всех демонов в принесенный тобой кувшин и запечатал его. Я тебя прошу, возьми, сколько нужно гребцов, выплыви в Тирренское море, и брось этот кувшин в самом глубоком месте. Затем всех гребцов убей, чтобы никто не смог указать место, где находится кувшин с демонами. Выполни это мое повеление, и я награжу тебя по-царски.
  - Повинуюсь мой повелитель. Твое повеление для меня закон. Я все сделаю, как ты велишь.
  - Хорошо, хорошо, мой друг. Иди, да прибудет с тобой Сабаот. Я буду ждать твоего сообщения, чтобы со спокойной душой отправиться на встречу с Богом.
   Тонмай завернул кувшин в кусок ткани и, кланяясь повелителю, задом вышел из покоев.
   Когда кувшин скрылся в морской пучине, Тонмай выхватил из ножен свой верный меч, убил трех гребцов и их тела выбросил за борт.
  Выполнив повеление царя, он взялся за весла и начал грести к берегу. Когда нос лодки коснулся берега, на землю уже опустилась ночная тьма. Легкий ветерок разогнал остатки туч на небе, и на черном небосводе сияла красавица луна, освещая землю таинственным голубоватым светом.
  Из прибрежных кустов неожиданно выскочили два огромного роста человека. Не успел Тонмай выхватить из ножен меч, как один из них подскочил к нему и одним движением огромного ножа перерезал ему горло. Тонмай упал на колени и захрипел. Кровь широким потоком лилась из перерезанного горла, заливая грудь. Затухающим взглядом он увидел, как убийца вытирает свой широкий нож пучком сорванной травы.
  
  
  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
  
  Венедикт сидел на своем кресле и, задумавшись, наблюдал машинально за рассаживающимися сотрудниками.
  - Венедикт, мы готовы с тобой поработать. Что за проблемы стоят сегодня перед нами?- отвлек его голос Зайца.
  - Да, Алексей. У нас, действительно, есть проблема, которую нам нужно разрешить. Вам уже всем известно, что у моего погибшего друга был похищен листок, на котором были нарисованы звезда Соломона и буква "Х".
  - Звезда Соломона - это пентаграмма, если я не ошибаюсь?
  - Правильно, Светлана. Это пентаграмма. За эти дни я пришел к мнению, что этим символом кто-то хотел сказать своим далеким потомкам, что он спрятал перстень Соломона. Почему я пришел к такому мнению? Согласно легендам царь Соломон построил Храм с помощью демонов, которых он подчинил своей воле с помощью кольца, которое ему вручил архангел Михаил по велению Бога Сабаота. Несколько позднее по велению Соломона был изготовлен перстень. Полученное кольцо было инкрустировано четырьмя камнями, полученными от Сабаота ранее. Эти камни подчиняли Соломону духов, позволяли ему руководить стихиями и природой.
  - И получился перстень Соломона?
  - Я думаю, что так оно и случилось, Надежда.
  - А что было потом?
  - Мы можем только предполагать о дальнейшем развитии событий. Когда исчезла необходимость широкого использования демонов, царь поместил всех их в какой-нибудь сосуд, запечатал его своим магическим перстнем и куда-то спрятал.
  Вероятно перед смертью Соломон, прекрасно осведомленный о силе своего перстня и остерегаясь, что он может попасть в руки какого-нибудь честолюбца, призывает к себе доверенных лиц и поручает им похоронить его вместе с перстнем в каком-то скромном месте, недоступном простому смертному. - Венедикт печально вздохнул. - Судя по тому, сколько в мире зла и прочей гадости, сосуд с демонами нашли и открыли. Но пока демоны действуют разрозненно и с этим как-то можно мириться. Но владелец перстня Соломона может объединить воедино все зло для достижения своих корыстных целей и тогда в мире наступит хаос, что приведет к гибели всего живого на планете. С этим мне все понятно. А вот дальше начинаются загадки.
  - Мне тоже не понятно, - перебил своего шефа Алексей. - Кто написал эту таинственную записку, из-за которой есть уже одна смерть, одно жестокое избиение и угроза жизни еще нескольким человекам? И это только те факты, что мы знаем.
  - Факты... Да, Леша, ты прав, но не совсем. Давай рассуждать. В новейшей истории этой записки, которая началась с момента открытия Александром Архангельским, все пострадавшие нам известны, но что было после ее написания и до помещения в бутылку? Ведь написанная записка могла храниться у кого-нибудь от нескольких секунд до тысячелетий. Сколько было смертей из-за этой записки - узнаем ли мы когда-нибудь?
  - Я могу и дальше идти по этому пути, - разволновался Алексей. - Где у нас гарантии, что после ее помещения в бутылку, она сразу же была выброшена в море? Может она бесконечно долго бродила по свету, вызывая множество смертей.
  - Какая вам разница, господа, сколько? - возмутилась Надежда. - Вы развлекаете себя тем, что разгадываете судьбу записки в прошлом и в наши времена. Какая вам разница, сколько человек погибло когда-то? Нам важнее найти преступников и обезвредить их сейчас, в наше время. И чем скорее, тем лучше. Тем более, что реальная угроза жизни существует и для некоторых из нас.
   Светлана, взглянув на подругу, кивнула согласно головой и прыснула в кулак. Венедикт и Алексей недоуменно переглянулись, не понимая, чем они так возбудили Надежду, а поняв смысл ее слов, расхохотались.
  - Да, Надюша, извини, - несколько смутившись своим ребячеством, проговорил Венедикт. - Мы несколько увлеклись нашими логическими рассуждениями. Ты права, что времени у нас не так уж и много. У кого-нибудь есть сомнения, что пентаграмма указывает нам, что спрятан перстень Соломона?
  - Все вроде логично. Что еще говорит в пользу твоих выводов, так это активность неизвестных нам лиц. Преступники активно пытаются убрать всех, кто знает о существовании этой записки.
  - Видите ли, уважаемые дамы и господин, на сегодняшний день нам уже известно о... - дальнейшую его речь перебил запрыгавший по столу и заверещавший мобильник.
   Венедикт покосился на экран и, увидев абонента, вскочил, быстро нажал кнопку и поднес к уху.
  - Алло, Антон Павлович. Я вас внимательно слушаю.
   Венедикт долго стоял, слушая собеседника.
  - Спасибо, я вас понял. Мы сейчас совещаемся. Надеюсь, мы скоро закончим и я вам перезвоню.
   Венедикт сел в свое кресло и оглядел сотрудников.
  - Верещагин мне сейчас сообщил, что его специалистам удалось по записям камер видеонаблюдения установить данные загадочной Ольги. Это Ольга Федоровна Сафронова, жительница города Березовска. Отроду ей двадцать семь лет. Не работает, занимается проституцией, за которую несколько раз задерживалась полицией. Но пока отделывалась штрафами. В общем, неприятная дама.
  - И у нее есть брат, который живет в Архангельске, не так ли? - Надежда вопросительно взглянула на мужа.
  - Да, - удивленно ответил Венедикт. - Но как ты догадалась об этом?
  - Это не так сложно было сделать. Я просто построила логическую цепочку. На Козлова совершили нападение двое - женщина и мужчина. Женщину мы уже знаем, это Сафронова. А мужчиной мог быть либо ее брат, либо знакомый. Сомнительно, что Ольга могла бы привлечь в столь щекотливое мероприятие постороннего, даже очень близкого. Скорее всего, это был брат. Искать постороннего для его использования "в темную" времени у нее совсем не было. Ведь нападение на Александра было совершено на следующий день после убийства Серова. А ей нужно было еще на самолете добраться до Архангельска.
  - Ну, Надежда, ты и молодец. Как ты лихо построила свое рассуждение, - восхищенно глядя на подругу, проговорила Светлана. - Я только начала ее строить, а ты уже выстроила. Я в восхищении.
  - Надюша, ты молодец, согласен со Светланой. Ты делаешь поразительные успехи в разыскном деле. Такими темпами придется тебя в наш штат зачислить.
  - Спасибо за лестные слова в мой адрес. Я очень стараюсь вам помочь, - засияла радостно Надежда. - Жаль только, что у нас очень мало времени, чтобы выслушивать ваши дифирамбы в мой адрес. Венедикт, дорогой, давай продолжай свое сообщение.
  - Хорошо, продолжаю. Ты совершенно права, Надежда, в своих выводах, что напарником Ольги был ее брат - Аркадий, сами понимаете, Федорович. И что характерно, тоже Сафронов. Проживает в городе Архангельске, двадцати девяти лет от роду. Несколько раз задерживался за драки, за незаконное занятие торговлей. Но до недавнего времени ничего особенно серьезного в его деятельности полиции не было известно. По сообщениям Верещагина, сейчас появилась реальная возможность арестовать и его и ее сестрицу, предъявив им обвинение за нападение на человека и нанесение ему тяжких телесных повреждений. Они объявлены в розыск, и вся полиция разыскивает их по всему городу. Это нам на руку. Они не будут путаться у нас под ногами слишком часто.
  - С этим вопросом нам более-менее понятно. Давайте вернемся к перстню Соломона, - Алексей, развернувшись, взял с тумбочки сложенную карту мира. - Нам нужно определить наиболее вероятное место нахождения артефакта.
  - Ребята, - Светлана поднялась со стула, - вы пока помыслите без меня, а я пойду и сварю, пожалуй, кофе. Кто хочет кофе, поднимите руку.- Все дружно подняли руки. - Понятно, значит пойду и сварю на всех.
   Венедикт, проводив взглядом Светлану, развернул карту и все дружно, поднявшись со стульев, наклонились над ней.
  - Ну, что тут можно сказать. Царь Соломон царствовал в Израиле. Логично предположить, что и спрятал перстень где-то недалеко, предположила Надежда, рассматривая карту Израиля.
  - Это совсем не факт, - не согласился Алексей. - Если следовать логике, то Соломон, будучи весьма мудрым человеком, должен был понимать, что перстень он прячет не на один день, а на столетия или, может быть, даже на тысячелетия.
  - Ты хочешь сказать, что мудрый царь мог предположить, что, поместив перстень на территории Израиля, он подвергает его риску быть захваченным? - Венедикт вопросительно посмотрел на Алексея.
  - Нам бы только решить каким образом этот перстень хранится, - задумчиво произнесла Надежда, с интересом разглядывая макушку склонившегося над картой мужа.
  - Я, знаете, что думаю, - Венедикт выпрямился, расправляя занемевшую спину, - логично предположить, что царь до последнего своего вздоха не расставался с перстнем. И, скорее всего, его похоронили вместе с ним.
  - И тогда остается угадать, где похоронен царь Соломон, - Надежда взглянула на карту. Несколько секунд она внимательно ее изучала. - Веня, а что говорит интернет по поводу места захоронения царя? Может его могилу уже и нашли давно, а мы тут головы ломаем над этой проблемой.
  - Интернет, солнышко ты мое, говорит, что место, где захоронен Соломон, науке не известно. Поскольку этот царь очень хорошо истории известен, и он оставил заметный след, ученые и просто искатели приключений разыскивают его уже много столетий. Но пока безрезультатно.
  - Печально, когда у усопшего нет даже могилы, у которой родственникам даже невозможно постоять и погрустить, - горестно вздохнула она.
   Алексей тоже выпрямился.
  - Я так думаю, что если место захоронения царя не известно, а уж землю израильскую столько раз перелопачивали, что если бы была могила царя на земле, ее давно уже нашли бы, то и следует ее искать...
  - На воде, - донеслось от двери, - или, скорее всего, под водой.
  В дверях, с подносом, на котором дымились четыре чашки кофе, стояла улыбающаяся Светлана.
  - А что? Это прекрасная версия, - задумчиво произнес Венедикт, наклоняясь над картой. - Но, его царское величество похоронить в воду никто не посмел бы. В воде он быстро бы сгнил. А тело царя должно быть нетленным долгое время. Значит, он похоронен где-то в сухом месте.
  - И этим местом, скорее всего, является пещера, - продолжил его мысль Алексей.
  - И эта пещера должна быть закрыта для доступа воздуха, чтобы тело дольше сохранилось и труднодоступная для человека по вполне понятным причинам, - промурлыкала Надежда, направляясь к подруге за кофе.
  - Давайте попьем кофейку, а потом уж продолжим нашу мозговую атаку на эту задачку.
   Все быстро разобрали чашки и, рассевшись по своим местам, принялись с удовольствием пить любимый напиток.
  - Это прекрасная мысль, Надежда! - задумчиво проговорил Венедикт, отхлебывая кофе. - Закрытое пространство, где покоится тело великого царя. И лучшим местом для захоронения может быть пещера, вход в которую закрыта водяным запором. И в то же время этот вход должен периодически открываться. Ведь саркофаг с телом царя нужно было как-то разместить в этой пещере. И вход в пещеру должен быть скрытным от нескромного взгляда и трудным для проникновения. И что это может быть?
  - Это может быть пещера, вход в которую открывается в момент, например, отлива, - предложила Светлана.
  - Нет, - не согласилась Надежда. - Вход, открывающийся при отливе, слишком доступен. В пещеру можно достаточно легко проникнуть со стороны моря во время отлива. Это должна быть более закрытая пещера.
   Венедикт внимательно слушал полемику своих сотрудников и вдруг его осенило. Он отложил чашку с кофе и пододвинул к себе клавиатуру компьютера.
  - Ребята, меня посетила, по-моему, интересная мысль. Нужно посмотреть, есть ли в допустимых удалениях от Иерусалима какие-то необычные природные объекты, которые могли бы потенциально претендовать на место захоронения царя. Так, смотрим... Ага, вот, пожалуй, интересные явления.
  - Что там нашел такое интересное, что может быть нам полезно? Алексей поднялся со стула и, подойдя сзади, заглянул через голову Венедикта в экран монитора. - Водовороты?
  - Да, водовороты. Вот, слушайте, зачитываю: "...Другой, очень известный водоворот, расположен в Мессианском проливе, скорее даже это система из двух постоянных водоворотов, носящих название "Сцилла" и "Харибда". Причина образования этих двух водоворотов, известных еще со времен Гомера, заключается все в тех же сталкивающихся друг с другом и берегами приливно-отливных течениях. Мессианский пролив, расположенный между берегом Сицилии и материком, довольно узок, в северной части его ширина едва достигает 3,5 км,.. "
  - Но это же в Средиземном море, - заметил Алексей, уткнувшись в карту.
  - Да, Средиземное море. Но что такое для царских подданных несколько сотен километров, чтобы выполнить волю любимого царя? - разволновалась Надежда. - И заметьте, здесь есть водоворот под названием "Харибра". Улавливаете, буква "Х"! - От волнения Надежда вскочила и заметалась по кабинету. - Вот сейчас я стопроцентно уверена, что это и есть место, где покоилось тело великого царя.
   Венедикт с улыбкой смотрел на взволнованную жену, а его мозг продолжал анализировать полученную информацию. И, чем больше он размышлял над этой проблемой, тем больше убеждался, что водоворот "Харибра" и был местом, где нашел упокоение царь Соломон.
  - Алексей, посмотри, пожалуйста, какие берега Мессианского пролива.
   Алексей быстро защелкал на клавиатуре.
  - Докладываю вам, дамы и господа. В Мессианском проливе берега представляют собой высокие скалы.
  - Вот, это и есть последний камень в нашем построенном здании предположения о месте упокоения царя Соломона. Я уверен, что в Мессианском проливе на месте Харибрского водоворота в период морского отлива оголяется вход в пещеру. В пещере должен быть вход в тоннель, который ведет в камеру с саркофагом тела Соломона. Строго говоря, камера с саркофагом находится где-то недалеко от поверхности, надежно прикрытая сверху толстым слоем камня. Надежда, наши иностранные паспорта у тебя при себе?
  - Да, я их постоянно ношу с собой на всякий случай. А что, мы с тобой собираемся поехать за границу на отдых?
  - Да, дорогая, мы собираемся за границу. Поедем, поплаваем в Средиземном море, отдохнем. Светлана, - Венедикт улыбнулся жене и повернулся к сотруднице, - закажи четыре билета в Италию.
  - А визы?
  - Я сейчас позвоню Верещагину и попрошу его ускорить этот процесс.
  - А на какое число заказывать билеты?
  - Вот это хороший вопрос. У кого есть какие-нибудь соображения на этот счет?
  - За два дня при очень большом желании я смогу и собраться, - озабоченно проговорила Надежда, прикидывая про себя, что брать с собой в дальнюю поездку, да еще на Средиземное море.
   Услышав Надежду, сотрудники расхохотались. Надежда в недоумении, что вызвало такое веселье, оглядела всех.
  - Наденька, мы, конечно, отдохнем на море, но не забывай, что у нас есть и другая цель.
  - А я и не забываю, - обиделась Надежда. - И кстати, это была просто шутка, а если говорить серьезно, то вот, что я думаю. Дату нашего отлета должна определять астрономия, - задумчиво проговорила она.
  - Так-так, ну-ка поподробнее о своей мысли, дорогая. При чем здесь астрономия?
  - Венечка, ты в школе очень плохо изучал эту интереснейшую науку. Тогда у тебя в голове были только мысли о девушках. А я старательно изучала науки и ждала, когда главный сердцеед нашей школы обратит свое высочайшее внимание на меня.
  - Помощник детектива Струкачева, я попрошу вас не наезжать на руководство. Что вы себе позволяете? - шутливо нахмурился Венедикт и, схватив на руки жену, закружил ее по кабинету.
   Светлана и Алексей со смехом смотрели на дурачества друзей. Венедикт нежно поставил жену на пол и, став серьезным, поинтересовался:
  - Рассказывай, что ты там надумала со своей астрономией?
  - Я ничего не придумала. Я просто вспомнила законы вселенной. При полнолунии...
  - Надежда, я всегда знал, что ты гений. И сейчас ты лишь лишний раз убедила меня в этом, - перебил жену детектив. - Вы, ребята, улавливаете мысль Надежды?
  - Пока не очень, - признался Алексей, переглянувшись со Светланой.
  - Это же очень просто - в полнолуние вода сильнее притягивается Луной и, значит, дно пролива будет оголяться сильнее и на более длительное время. Я правильно озвучил твою мысль, дорогая?
  - Я должна признать, что что-то ты знаешь, - съязвила Надежда, с любовью глядя на мужа. - Это очень странно, но факт.
  - Леша, посмотри, пожалуйста, когда у нас будет следующее полнолуние?
   Алексей защелкал на клавиатуре.
  - Докладываю, следующее полнолуние будет через одиннадцать дней.
  - Вот! Светочка, посмотри, какое это будет число, и билеты бери дня за четыре до этого события. Нам нужно будет время добраться до нужного места, найти лодку и окончательно подготовиться к погружению. И всем готовиться к командировке. Да, чуть не забыл вам напомнить. Несмотря на то, что за преступниками ведется охота полицейскими и они уже не так свободны в своем перемещении, призываю всех быть предельно осторожными и не появляться нигде в одиночестве. Нигде! Всем понятно? Тогда приступайте к подготовке к командировке. И, Алексей, не забудь купить пару гидрокостюмов. Ну, у нас еще будет время обсудить детали.
  - Ребята, а когда мы найдем перстень Соломона, если, конечно, найдем, что мы с ним будем делать? - едва слышно спросила Светлана, оглядывая друзей.
   Венедикт и Алексей переглянулись.
  - Светочка, такая уж у нас работа - мы находим артефакты и потом их уничтожаем, чтобы не допустить их использование нехорошими людьми во вред народу.
  - Твой муж, и по совместителю, твой начальник, абсолютно прав. - Венедикт бросил молниеносный взгляд на жену. - Нельзя допустить, чтобы перстень попал в руки преступников. Этот перстень обладает невероятной силой, включающей в себя силу всех духов, всех демонов. Ты представляешь, что может натворить преступник, завладев им?
  - Представляю, - вздохнула Светлана.
  - Я тоже представляю, - заметила Надежда. - Но все-таки жалко его уничтожать. Попади он в руки хорошего человека, сколько добрых дел можно было бы сделать.
  - К сожалению стопроцентной гарантии, что он попадет в хорошие руки, нам никто дать не может. А поэтому мы не имеем права рисковать и подвергать опасности жизнь на земле.
  
  
  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
  931 год до рождества Христова
  
   Уже под утро в дверь покоев постучали. Соломон, с трудом приходил в себя, возвращаясь из пучины сна. Он, сдерживая рвущийся из горла стон, поднял голову с ложа, вопросительно глядя на вошедшего начальника его дворцовой охраны.
  - Мой господин, у меня к тебе срочное сообщение, которое очень огорчит тебя.
  - Говори, генерал.
  - Твой верный слуга по имени Тонмай, этой ночью погиб. Его труп на берегу Тирренского моря обнаружил старый рыбак, собравшийся в море за рыбой.
   Соломон болезненно скривился, словно весть о гибели его верного слуги бесконечно расстроила его.
  - Как погиб мой верный слуга? - тихо спросил он после долгого молчания.
  - У меня было очень мало времени. Я успел провести лишь поверхностное расследование этого убийства. Судя по следам на песчаном берегу, Тонмай по каким-то надобностям вчера вечером на закате солнца выходил в море. Совсем недалеко от места убийства мы обнаружили пустую лодку. Но когда он вышел из лодки на берег, из кустов, судя по оставленным на песке следам, выскочили двое преступников и убили твоего верного слугу, перерезав ему горло.
  - Но Тонмай был искусным бойцом. Как он мог попасться преступникам? - на лице царя начальник дворцовой охраны увидел выражение удивления.
  - Да, повелитель. Я знаю... то есть знал Тонмая искусным бойцом. Я думаю, что нападение было настолько неожиданным, что он не успел даже вынуть меч из ножен. Но, когда мы прибыли на место преступления, его твердая рука лежала на рукояти его оружия. Мне очень жаль, что погиб твой доверенный слуга.
  - И мне жаль его. Я скорблю по поводу его безвременной гибели. Мы сделаем все, чтобы найти убийц и наказать их. Ты, генерал, постарайся найти их и приведи ко мне. Мы будем судить их по закону нашего государства.
  - Мой господин, я сделаю все возможное, чтобы выполнить твою волю. Но мои возможности не безграничны, - генерал скромно потупил взгляд.
  - Я думаю, что это, - Соломон взял со своего ложа мешочек из кожи, в котором приятным звоном перекликались золотые монеты, и подал их генералу, - поможет тебе изменить свое мнение о твоих способностях.
  - Позволь мне отправиться на поиски убийц?
  - Погоди, Адонирам. У тебя еще будет время разыскать злодеев. А сейчас у меня есть к тебе разговор, который никто не должен слышать и о котором никто не должен знать.
  - Я слушаю тебя, повелитель. Ты можешь на меня положиться.
  - Я знаю, Адонирам. Я недолго думал, кому доверить эту тайну. - Соломон надолго задумался, решая, стоит ли сейчас говорить об этом непростом деле. Он решил, что настало, поскольку силы его уже на исходе. Он глубоко горестно вздохнул и продолжил: - Совсем скоро пробьет мой последний час и Сабаот призовет меня к себе. Я хочу, чтобы ты похоронил меня в месте, где я буду недоступен для праздных посетителей. Ты можешь мне предложить такое место моего последнего упокоения?
   Адонирам задумался над словами своего господина, которому служил он верой и правдой долгие четверть века.
  Родился он на берегу Мессианского пролива. Здесь же прошло его детство и юность. В его памяти всплыла история, которую он неоднократно слышал от своего деда, занимающегося рыбной ловлей. Он всю жизнь плавал по проливу и знал его лучше, чем свой дом.
  Дед поведал ему о том, что однажды он занимался рыбной ловлей в Мессианском проливе. Был обычный солнечный день. Над его лодкой с криком метались надоедливые прожорливые чайки, ждущие своей доли его добычи. Дед так увлекся ловлей, что не сразу обратил внимание на необычную тишину, наступившую вокруг.
  Он выпрямился на покачивающейся на волне лодке и тревожно огляделся. Яркий солнечный день неожиданно стал каким-то тусклым, безжизненным. Он взглянул на виднеющийся вдалеке берег, быстро исчезающий в таинственной дымке. Ужас начал овладевать дедом, быстро охватывая всю бесстрашную душу старого моряка, ранее не знающего, что такое страх.
  Дед начал быстро выбирать из моря сеть, сбрасывая ее на дно, не теряя время на выбор из нее рыбы. Неожиданно в воздухе раздался глухой, непонятно откуда доносящийся, гул.
  Дед замер, словно парализованный. И вдруг его внимание привлекло непонятного происхождения темное пятно в нескольких сотнях метрах в противоположном от берега направлении. Это пятно, как прыщик на его лбу, торчало на ровной поверхности моря, и было отчетливо видно. Как завороженный смотрел он на него. И вдруг пятно стало медленно, но неуклонно увеличиваться в размерах, вращаться и опускаться в пучину моря. На месте только что торчащего моря появилась впадина.
  Дед очнулся от оцепенения, выхватил из-за пояса нож, обрезал не до конца вытащенную сеть и, не теряя времени на установку паруса, схватил весла, начал быстро грести к берегу. Сидя спиной к берегу, дед с тревогой наблюдал, как огромные массы воды вращались все быстрее и быстрее, превращаясь в огромную воронку. Берег был уже совсем недалеко, когда дед почувствовал, что лодка, не смотря на предпринимаемые им усилия стала двигаться совсем медленно. Словно непонятная таинственная сила не хотела отпускать из своих объятий лодку деда, тянула ее назад.
  Поняв, что ему не удастся вырваться из этих страшных объятий моря на тяжелой, неуклюжей лодке, дед вскочил на ноги, сильно оттолкнулся и сильными гребками поплыл к находящему рядом берегу. Вконец обессиленный он с трудом взобрался на прибрежный камень и оглянулся. С ужасом он увидел, что его тяжелая, неповоротливая лодка, словно легкая щепка, неслась прочь от берега. Сначала она шла прямо, потом резво повернула направо и, увеличивая скорость, пошла по спирали, приближаясь с каждым мгновением к центру водоворота.
  Огромные массы воды, вращаясь с непостижимой скоростью, образовали посреди залива огромную воронку, и лодка неотвратимо неслась к ее жерлу. Еще мгновение и дед с горестью увидел, что лодка, последний раз сверкнув влажной кормой, задрала ее и исчезла в пучине моря. Больше свою лодку дед никогда не видел. Даже щепки ему не удалось разыскать. Но розысками он занялся значительно позднее, а пока он со страхом смотрел на необычное явление.
  Спустя час необычный гул неожиданно умолк. Массы воды стали вращаться заметно ленивее. Воронка становилась все меньше и меньше и вскоре перед глазами деда была давно знакомая, покрытая небольшим волнением, поверхность моря.
  Старый рыбак слышал от своих предков, что в этом проливе, когда на ночном небе светит полная луна, открывается дверь в потусторонний мир, в мир мертвых. Если верить легендам, многие смельчаки, влекомые любопытством и жаждой новых открытий пытались проникнуть туда, воспользовавшись этой возможностью. Но никто не смог оттуда вернуться. В полнолуние никто не рискует заниматься рыбной ловлей в этом месте.
  Рыбак в сердцах махнул рукой. И как он мог забыть об этом?! Ведь сегодня канун полной луны. Вот и расплатился за свою забывчивость. Остался без лодки. А что за рыбак, если у него нет возможности выйти в море?
  Эту историю Адонирам слышал от своего деда неоднократно и теперь, когда его господин опечалился думами о месте своего последнего упокоения, он вспомнил о ней.
  
  
  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
  
   В небольшой однокомнатной квартире со старой, достаточно обшарпанной мебелью, за небольшим расшатанным журнальным столом, сидели молодые мужчина и женщина.
  Мужчина был высокого роста, темноволосый с модной трехдневной небритостью. Тесноватая, в обтяжку, кожаная куртка демонстрировала рельефную мускулатуру. Светло голубые джинсы, по моде порванные на коленях и бедрах, дорогущие кроссовки "Adidas" дополняли его модный прикид.
  У женщины темно каштановые волосы красивыми волнами опускались на плечи. Она была одета в голубой брючной джинсовый костюм. Волосы, лежащие на плечах, потрясающе смотрелись на голубом фоне. В направленных на мужчину карих глазах внимательный собеседник заметил бы некоторую долю презрения. Мужчина, правда, этого не замечал. Он был занят подготовкой к раскуриванию трубки. Не спеша, со знанием дела, мужчина набил трубку, достал с куртки специальную зажигалку, прикурил и, сделав затяжку, посмотрел на женщину.
  - Ну и долго мы еще будем ждать твоего знакомого? - густым баритоном поинтересовался он.
  - Сколько будет нужно, столько и будем ждать, - женщина скривилась от окутавшего ее дыма и замахала перед собой рукой, чтобы разогнать его. - Ты мог бы выйти на кухню и там покурить, если уж тебе не терпится.
  - Ага, сейчас, побежал. Можно подумать, что тебе дым когда-нибудь мешал. Или ты решила, что такую вольность могут позволять себе лишь любовники, которые за пользование твоим телом отваливают немалые деньги, а родной брат может покурить и на кухне?
   Женщина метнула на брата полный ярости взгляд.
  - Тебе-то какое дело, чем я зарабатываю на жизнь? Ты живешь грабежами и воровством, я торгую своим телом. Мы одного поля ягодки. Или, может, ты мне завидуешь? Ты лучше подумай, что мы будем говорить Григорию. Мужика-то мы не завалили.
  - А чего тут думать? Список мы ему привезли. Мужика мы не грохнули. Это точно! Ну, кто ж его знал, что в этот самый момент по этой самой улице будет проезжать наряд полиции. Я прожил в Архангельске половину своей жизни и ни разу не видел, чтобы патрулировали улицы. А тут на тебе... - мужчина раздраженно глубоко затянулся и закашлялся.
  Кашлял он долго, надрывно. На глазах даже слезы заблестели от натуги. Женщина с полнейшим равнодушием смотрела, как кашляет брат. Иногда в ее взгляде даже появлялся интерес, как долго это будет продолжаться?
  - Кстати, ты же, сестренка, ведьма? Какого же ты хрена не применила одну из своих хреновин, чтобы отправить его на тот свет? - прохрипел мужчина, когда после долгой борьбы справился с кашлем.
  - Да, я уже жалею, что не убила его сразу. И все из-за тебя, Аркадий. Полез, понимаешь, бить его. Решил, что можно этого мужика использовать в качестве боксерской груши.
  - А что? Мне б еще немного времени и я б его превратил в мешок с мясом и костями.
  - Сейчас придет Григорий и он из тебя сделает боксерскую грушу, а меня оставит на закуску. Хорошо, если он решит сначала трахнуть меня. Все веселее помирать будет. Да-а-а!
   Хлопнула входная дверь, и от этого негромкого стука мужчина и женщина вздрогнули и с испугом повернулись к входу. В комнату вошел молодой, спортивного вида, мужчина. Даже не подумав поприветствовать присутствующих, нетерпеливо осмотрел на гостей. На его лице явно прочиталось неудовольствие затянувшейся тишиной. Не выдержав молчания, он прошел и заметался по тесной комнате.
  - И долго вы собираетесь играть в молчанку? - он остановился, резко обернулся и взглянул пронзительным взглядом на съежившуюся от страха женщину. - Ольга, рассказывай, как вы выполнили поставленную перед вами задачу?
   Ольга тяжело вздохнула и робко взглянула на брата, ища у него поддержки. Но Аркадий, отвернувшись, равнодушно смотрел в окно, покачивая носком кроссовки. Пришлось Ольге рассказать Григорию результаты своей поездки без моральной поддержки брата.
   Нервно расхаживая по небольшой комнате, Григорий внимательно слушал Ольгу. Когда она закончила, он подлетел к столу, ногой с грохотом отодвинул стул и рухнул на него, отчего он жалобно заскрипел, чудом не развалившись.
  - Что тут можно сказать? - раздраженно сказал он, оглядывая провинившихся соучастников яростным взглядом. - Завалили вы свое задание. Вам, что было сказано? Встретиться с этим архангельским лохом, выяснить у него, кому он говорил о своей необычной находке. И после выяснения сведений убить его. А вы что? Слегка побили его.
  - Григорий Семенович, мы просто не успели завершить дело, - робко пискнула Ольга.
  - Не успели они! Вы хоть понимаете, что теперь вас разыскивает вся полиция города. А ты чего молчишь, как там тебя? Аркадий?
  - Да что тут говорить? - пробасил мужчина.
  - Как что? Вот и расскажи, почему вы не убили Козлова? Ты на себя давно в зеркало смотрел. С твоей фигурой и физиономией только и убивать людей.
  - Нам помешал наряд полиции на машине, - вмешалась Ольга. - Нам пришлось бежать, чтобы не попасться. Мы узнали, в какую больницу его поместили, пытались добить его там, но там полицейские выставили охрану. Пришлось нам отказаться от этой затеи.
  - Им пришлось отказаться... Бездари. Ничего вам поручить нельзя. Слушайте меня внимательно. Я несколько раз повторять не буду. Принимаю волевое решение. Вам сидеть на этой квартире безвылазно! Вам придется провести здесь несколько дней, пока мы подготовим нашу операцию.
  - А что за операция, Григорий Семенович? - осмелев, спросил Аркадий, тщательно усмиряя свой громогласный голос.
  - Операцию по добыванию перстня царя Соломона.
  - А кто такой Соломон, чем замечателен этот перстень и где он находится? Да не бей ты меня по ноге, дура! Больно же. Я что должен все знать? Незнание, это не грех.
   Григорий с сомнением оглядел своих приунывших подельников.
  - "Боже, мой! С кем мне приходится работать. Один тупее другого. Надо что-то будет придумать, чтобы после операции избавиться от обоих. Они же могут меня предать в любой момент. Это люди, у которых понятия о совести и чести в зачаточном состоянии. Но пока придется мириться с этим прискорбным фактом. Одному мне эту операцию не выполнить".
  - Аркадий, - тщательно скрывая раздражение, Григорий почти ласково внимательно смотрел на него. - Соломон - один из величайших царей и магов всех времен и народов, обладавших неограниченной властью над потусторонними силами. Я как-нибудь потом, когда у нас будет больше времени, подробно расскажу тебе о нем. У этого царя был перстень, при помощи которого он мог подчинять своей воле эти силы. Вот мы и постараемся овладеть этим перстнем. Тогда мы станем самыми могущественными людьми на планете.
  - И что, при помощи перстня мы сможем иметь много денег? - восхищенно пророкотал Аркадий, совсем забыв об особенностях своего голоса.
  - Мы будем иметь и деньги, и женщин... Мы будем иметь все, что только пожелаем, - с улыбкой пообещал Григорий.
  - А где хранится этот перстень? - решилась спросить Ольга.
  - Это хороший вопрос, Ольга. Я предполагаю, что он находится при трупе усопшего царя Соломона. А труп находится в саркофаге. А саркофаг... Вот здесь у нас небольшая загвоздка. Где он находится никому в мире неизвестно. Во всяком случае, так приято думать. Я провел небольшую мозговую атаку и пришел к выводу, что саркофага с телом Соломона на территории Израиля нет. Скорее всего, он находится в одной из подземных пещер на берегу Мессинского пролива. А точнее нам придется выяснить на месте.
  - На каком месте? - Аркадий подозрительно взглянул на главаря.
  - В Италии, конечно, - Григорий с трудом поборол раздражение.
  - Так это же заграница.
  - Да что ты говоришь? - съязвил Григорий, - а я думал, что это Россия. Надеялся, что мы на автомобиле за часик и доберемся до места. Тупица, - не сдержался он от печального вывода.
  - Что ты сказал? Это я тупица?! - яростно взревел, вскакивая со стула Аркадий. - Да я тебя сейчас пришибу одной левой.
  - Попробуй, - Григорий вскочил и встал напротив противника, глядя на него снизу вверх. - Только сначала потрудись наклонить свою тупую башку.
   Аркадий, выпучив от ярости глаза, посмотрел вниз и увидел в руке Григория тускло поблескивающий пистолет. Его ярость мгновенно улетучилась и он, беспомощно ссутулившись, обреченно опустил руки.
  - Садись, и чтобы впредь таких выходок от тебя я не видел, - жестко произнес Григорий, показывая пистолетом на стул.
   Что-то недовольно бормоча себе под нос, Аркадий послушно сел на жалобно скрипнувший под его весом стул.
  - У вас, я так понимаю, заграничных паспортов нет. Отечественные, надеюсь, вы взяли с собой. Давайте их мне. Я сейчас же займусь оформлением документов. А вы сидите здесь и чтобы носа не показывали на улице. Вы поняли мой приказ? Аркадий, ты понял? - Григорий пристально взглянул на гиганта.
  - Понял я, понял, - нехотя пробормотал тот.
  - Ну и прекрасно. Все хорошо, но наша операция неожиданно усложняется действием Венедикта и его компании. Из-за ваших непрофессиональных действий вам теперь рискованно появляться в городе и, соответственно, вы не можете их исключать из конкуренции. А ведь все так хорошо начиналось. Мы уже выяснили, где живет детектив со своей женой, но этим неудавшимся нападением мы насторожили его и он стал очень осторожным. У нас нет людей, чтобы пойти на прямую атаку его дома. Придется действовать параллельно ему. Ладно, я пошел. Сидите здесь и не рыпайтесь.
  
  
  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
  
   Аркадий полулежал в единственном кресле, имеющемся в квартире, и задумчиво смотрел в потолок. Ольга на правах женщины, как была в одежде, так и легла на кровать. Минут через двадцать Аркадий поднялся с жалобно заскрипевшего кресла и с хрустом потянулся. Взглянув на сестру, он надел куртку и направился к выходу.
  - Ты куда это намылился? Григорий ясно сказал, чтобы мы не выходили из квартиры. Ты что, хочешь всю операцию завалить? - приподнялась с кровати женщина.
  - Да плевать я хотел на твоего Григория. Мне захотелось выпить и никто меня не сможет остановить. Или ты хочешь попробовать? - с усмешкой проговорил Аркадий.
   Ольга резво вскочила с кровати и бросилась к дверям. Встав, она руками закрыла проход.
  - Ольга, лучше отойди! А то ненароком пришибу тебя,- угрожающе произнес он, надвигаясь на сестру.
  - Придурок, - заверещала тонким голосом Ольга. - Нам не велено покидать квартиру.
  - Да плевать я хотел на запреты этого козла. Мне нужно выйти и я сделаю это, не смотря ни на что.
  - Аркадий, прошу тебя, не делай этого.
  - Я тебя предупредил, - Аркадий, взяв женщину за плечо, легким движением отшвырнул ее в сторону. - Ты сама напросилась, дорогая сестра.
  
  Аркадий зашел в магазин и настороженно оглянулся. В магазине было малолюдно. У соседнего прилавка, торгующего хлебобулочными изделиями, стояла пожилая женщина и копалась в сумке что-то, разыскивая. Немного в стороне от прилавка с алкоголем стояли два мужика в грязных рабочих робах и горячо спорили, одну бутылку водки покупать или две. Аркадий взглянул на их руки. Ничто так не выдает профессию человека, как состояние кожи на руках. У этих забулдыг руки были успокаивающе грязными, с черным черноземом под длинными, давно не подстригаемыми ногтями. Успокоенный, Аркадий подошел к прилавку.
  - Что будете покупать, молодой человек? - дородный продавец улыбался ему во все лицо.
  Тунов попросил бутылку водки. Продавец понимающе подмигнул ему и, достав с полки бутылку, поставил ее перед покупателем. Аркадий протянул руку за бутылкой и с удивлением почувствовал, как на его запястье защелкнулась холодная сталь наручника. Второй наручник был на руке доброжелательного продавца, с лица которого исчезла приветливая улыбка, а вместо нее появилась торжествующая ухмылка. Поняв, что попал в западню, Аркадий заревел, как раненный медведь, лег на прилавок и второй рукой потянулся через него к продавцу, чтобы одним движением свернуть ему шею. Но неожиданно стоящие за ним рабочие-забулдыги с двух сторон навалились на него, профессионально прижав к прилавку и лишая его возможности даже пошевелиться. Лежа на прилавке с размазанным по стеклу лицом, краем глаза он увидел, что покупательница хлеба стоит с направленным на него пистолетом, а в магазин уже вламывались дюжие полицейские в форме. Они умело закрутили ему руки за спину и, задрав их высоко вверх, повели к выходу. Больше всего расстроила Аркадия поза, в которой он прибывал. Беспомощная поза с задранными вверх рукам.
  Шагая к выходу в такой унизительной позе, он с ненавистью видел, как немногочисленные покупатели сбежались со всего магазина, и провожают его любопытным взглядом. Он попытался дернуться, но тут же чуть не вскрикнул от боли, когда почувствовал резкий рывок рук вверх.
   Его грубо затолкали в микроавтобус с затемненными окнами и оставили в салоне одного. Аркадий затравленно оглянулся в поисках выхода. И через мгновение понял, что на этот раз уйти ему не удастся. Слишком основательными были решетки на окнах, а на дверях не было ручки. Микроавтобус тронулся и долго плутал по улицам города, пока не остановился. Двигатель автобуса заглох, и через несколько секунд дверь распахнулась. В салон ворвался яркий солнечный свет. Отвыкшими от света глазами он сначала ничего не мог разобрать. Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза адаптировались. На улице его ждали несколько человек с автоматами и лицами, закрытыми "балаклавами".
  - Выходите, - приказал один из них.
   Аркадий вышел их машины. Его руки снова задрали вверх двое крепких ребят. Они положили руки на его плечи и почти бегом направились к дверям. Бежать было неудобно. Дорогу впереди себя он не видел, только мелькание побитого асфальта перед глазами.
  Его ввели в мрачную комнату, в которой из обстановки был небольшой деревянный стол и два стула. Аркадия подвели к одному из них и молча толкнули на сиденье.
  Через некоторое время в комнату вошел молодой, щеголевато одетый в форму лейтенанта, полицейский
  - Лейтенант Савельев, - представился офицер, усаживаясь напротив задержанного. - Аркадий Федорович Сафронов, официально вам заявляю, что вы задержаны за нанесение тяжких телесных повреждений гражданину Козлову Александру Степановичу. Вам понятно предъявленное обвинение?
  - Понятно, - мрачно пробормотал Аркадий, с ненавистью глядя на лощеного офицера с непроницаемым лицом.
  - Аркадий Федорович, доказательств вашей вины у нас предостаточно, так что срок вам обеспечен. Но вы можете несколько облегчить свою участь, если окажите помощь следствию.
  - И что я должен сделать? - насторожился Аркадий.
  - Делать ничего не надо, - усмехнулся Савельев. - Вы нам только сообщите, кто вам дал задание напасть на Козлова и где сейчас находится ваша сестра Ольга Федоровна?
  - Я смотрю, вы уже успели много узнать, - усмехнулся Аркадий. - Если вы такие шустрые, узнаете и все остальное.
  - Я вас правильно понял, что вы не хотите пойти на сотрудничество с полицией?
  - Вы меня правильно поняли, гражданин начальник. Стоит мне только что-нибудь вам сказать по заданным вами вопросам, и моя жизнь ничего не будет стоить. Они меня и в КПЗ достанут. Я уж лучше помолчу.
  - Это ваше право, но вы совершаете роковую ошибку, - проговорил Савельев, вызывая конвойных. - Отведите задержанного в камеру. А вам я советую, подумайте все-таки о сотрудничестве с органами правосудия.
  
  
  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
  
   Ольга вздрогнула от неожиданности, когда стукнула входная дверь. Она с испугом оглянулась, ожидая, кто сейчас войдет в комнату.
  - "Может это вернулся этот идиот со своей водкой?", - шевельнулась в голове надежда.
   Сердце тревожно сжалось в ожидании беды, когда в комнату вошел хмурый Григорий. Он быстрым взглядом окинул комнату и вопросительно посмотрел на съежившуюся в ожидании бури женщину.
  - Где Аркадий? - подчеркнуто спокойно спросил он, с трудом сдерживая бушевавшую в нем ярость.
  - Он пошел в магазин.
  - Что? В какой магазин? Я что, что-то не ясно сказал, когда уходил? - взъярился он и заметался по комнате, словно ища выхода переполнявшей его ярости.
  - Ясно, - побледнев, прошептала Ольга.
  - Тебе ясно?! Почему же ты не удержала своего придурошного брата? - Григорий подскочил к Ольге и отвесил ей увесистую пощечину. Удар был такой силы, что женщина не удержалась на ногах и отлетела к кровати, стукнувшись головой о спинку. От боли она вскрикнула. С ее глаз непроизвольно брызнули слезу и потекли по щекам, оставляя на них черные полосы от размываемой туши. С трудом она поднялась на ноги и, глядя в глаза своему мучителю, стала снимать с себя джинсы. Григорий с удивлением смотрел на обнажающуюся женщину. Оставшись в одних трусах, она подошла к Григорию и, повернувшись к нему правым боком, показала ему огромный темно фиолетовый кровоподтек на бедре.
  - Я пыталась его остановить и вот что получила в итоге, - обиженно пробормотала она. - Разве я могла остановить силой этого бугая?
   Григорий взглянул на кровоподтек, и его ярость быстро исчезала, уступая место внезапно нахлынувшему желанию женщины, захлестывающего его при виде мраморно белого аппетитного бедра с большим синяком.
  Он сделал шаг вперед, схватил ее на руки и небрежно швырнул поперек кровати. Не успела Ольга прийти в себе от броска, как почувствовала, что ее трусы в мгновение ока были сняты, ноги взлетели вверх и нечто толстое и горячее, подрагивающее от нетерпения, грубо раздвигает ее плоть. Она задергалась от боли и попыталась отодвинуться от ее источника. Но сильные руки мужчины легли на ее ягодицы, сильно сжали их и потянули все ее тело навстречу наваливающегося на нее мужчины. И тут же от нового мощного толчка ее голова больно стукнулась о стену. От удара Ольга громко вскрикнула и едва не лишилась сознания.
  Григорий одной рукой прихватил ноги женщины, привстав, ловко развернул ее на кровати, положив вдоль, и тут же подмял жертву своей страсти под себя. Движения его тела, сначала резкие и грубые, стали нежными и медленными. Теперь стратегия строилась не на силе, а на нежности. Ольга почувствовала, как возбуждение властно охватывает все ее тело. И уже очень скоро оно начало двигаться на встречу, помогая партнеру достичь самых сокровенных глубин. Ее ноги легли на бедра мужчины, а руки обхватили его за шею. Она уже не сопротивлялась, когда Григорий по-хозяйски расстегнул ей кофточку и его руки властно сжали ей груди.
  - Ольга, насколько я знаю, ты - ведьма? - то ли спрашивая, то ли утверждая, проговорил Григорий, когда зарычав от охватившего его оргазма, излив в женщину семя, удовлетворив свою похоть, он сполз с Ольги и откинулся к стене.
  - Ну-у, да! Я - ведьма. - Ольга, недовольная кратким половым актом, сексуально неудовлетворенная, не испытавшая оргазма, неохотно встала с кровати и, подойдя к небольшому, висящему на стене, потемневшему зеркалу, начала вытирать с лица следы потеков туши, чувствуя, как по ее ногам стекает вылитая в нее жидкость. Она оглянулась и с презрением взглянула на своего любовника.
  - Прекрасно, - воскликнул Григорий, не обращая на нее никакого внимания и занятый исключительно своими мыслями. - Ты можешь вытащить своего брата из камеры заключения?
  - Григорий, - робко пробормотала Ольга, - я, действительно - ведьма, но я никогда раньше не пользовалась некоторыми своими возможностями. Я даже не знаю, как это делается.
  - О твоих возможностях и способностях мы поговорим позднее, а сейчас нам нужно подумать, как вытащить Аркадия, или заткнуть его раз и навсегда.
  - Как заткнуть? - с удивлением и беспокойством спросила Ольга, повернувшись к лежащему Григорию.
  - Ты сама знаешь, как. У тебя в распоряжении целый день, чтобы потренироваться и использовать свои ведьминские возможности для проникновения в камеру к Аркадию. Если ты не можешь извлечь предмет из помещения, то в помещение ты проникнуть сможешь. Тренируйся. Поздно вечером начнем эту операцию. И, к сожалению, нам придется переехать на другую квартиру. Здесь нам оставаться опасно. Я уже два дня не хожу в институт, и Венедикт может догадаться, что одним из его противников являюсь я. Они могут просто проверить мое гнездышко и обнаружить здесь тебя. Ты пока готовься к посещению брата, а я займусь поиском убежища.
  
  Аркадий лежал на жестких, ничем не покрытых нарах и, заложив руки за голову, смотрел в окрашенный темно зеленой краской потолок. Немного повернув голову, он с тоской взглянул на небольшое зарешеченное окошко под самым потолком камеры. В окно равнодушно заглядывал холодный серп луны. Сердце заключенного отчего-то тревожно сжалось. Аркадий отвел взгляд от окна и прикрыл глаза. Странное было ощущение. Он сидел в камерах уже не первый раз, но никогда еще не было так тревожно на сердце. Не успел он, как следует обдумать этот феномен, как до его слуха донесся едва слышный шорох. Аркадий с удивлением открыл глаза, приподнялся на локти и завертел головой в поисках источника шороха.
  Пораженный, он увидел, что в углу камеры с потолка тонкой бесконечной струйкой сыпется песок. И эта струя с каждой секундой становилась все толще. На полу образовывалась куча песка, которая росла на глазах. Вдруг куча зашевелилась, песчинки пришли в движение. Подчиняясь какому-то закону, они выстраивались в определенном порядке и на глазах изумленного Аркадия на полу камеры через несколько секунд стояли чьи-то ступни, обутые в кроссовки и из них торчали части ног в джинсах. Струя песка вскоре превратилась в целый поток и через мгновение на полу стояла, с любопытством оглядываясь, Ольга.
  Аркадий вскочил с нар и бросился к сестре,
  - Ольга, - радостно вскричал он.
  - Не кричи, идиот! Не хватало еще, чтобы ты привлек внимание охранников.
  - Сестренка, дорогая, я так рад, что ты появилась здесь. Как ты это сделала, ты мне потом расскажешь, а сейчас, вытащи меня отсюда, - горячо зашептал Аркадий.
   Ольга осмотрела камеру и с горечью взглянула на брата.
  - Я тебя просила не выходить из квартиры. Но ты же, как баран. Что задумаешь, так хоть кол на голове теши. Вот тебе и результат. Как говорится, полюбуйся.
  - Виноват я, сестренка, виноват. Не знаю, что на меня нашло. Словно затмение какое-то. Но давай быстрее убираться отсюда. Ты меня потом отругаешь и выскажешь все, что ты думаешь обо мне. Отныне я во всем буду слушаться тебя, только спаси меня. Мне не хочется сидеть в этих казематах.
  - Ты что-нибудь рассказал полицейским о нас? - поинтересовалась Ольга, старательно не глядя на брата.
  - Нет, что ты! Я им ничего не сказал. Как можно. Что ты! Давай уж колдуй быстрее и сматываемся отсюда.
  - Извини, но я не могу вытащить тебя отсюда. Но и оставить тебя здесь я не могу.
  - Ты что надумала? - Аркадий с ужасом заметил, как сжалось в тревожном ожидании его сердце.
  - Мне придется убить тебя, братишка. Мы не можем рисковать. Рано или поздно ты все расскажешь полицейским, а нам еще две недели надо прожить в этом городе.
  - Что!? - заревел Аркадий во весь свой мощный голос. - Убить меня, своего родного брата. Да я тебя сейчас на части разорву.
  Он ринулся на Ольгу, но неожиданно наткнулся на непреодолимую невидимую преграду. Он с изумлением пытался ее преодолеть силой своих мускулов. Но все его попытки не имели ни малейшего успеха. Ольга с жалостью смотрела на своего бесновавшегося за невидимой стеной брата.
  Она выставила перед собой руки, направила их на Аркадия и начала что-то негромко шептать. Мужчина вдруг прекратил все свои действия. Он замер, с удивлением взирая потухающим взглядом на сестру, на какой-то голубоватый постоянно вибрирующий и извивающийся поток, появившийся между ним и ею. Его, всегда такие послушные и надежные, ноги вдруг перестали его слушаться. Все его тело охватила неприятная слабость, и он стал медленно опускаться на бетонный пол.
  И вот он уже стоит на коленях, безвольно опустив мощные руки. Уже не видящими глазами он водил по камере в поисках своей сестры, а почерневшие губы шевелились, в попытках что-то сказать. Но вскоре уже и на эти несложные действия сил у него не стало хватать. Он глубоко вдохнул и завалился на бок, растянувшись в камере во весь свой богатырский рост. Еще несколько мгновений его стопы подергивались, а потом замерли навсегда.
  Ольга со слезами на глазах посмотрела на бездыханное тело брата, что-то начала торопливо шептать и с ее головы неожиданно поднялся столб песка, уходящий в потолок. Тело женщины стало быстро разрушаться, превращаясь в песок, с легким шелестом вылетая из камеры. Через несколько мгновений уже ничто не свидетельствовало, что здесь был кто-то посторонний.
  Когда привлеченные криком Аркадия, охранники вошли в камеру, они увидели на полу неподвижное тело задержанного мужчины. Один из охранников наклонился над ним и приложил пальцы к шее.
  - Он мертв, - удивленно проговорил он, поворачиваясь к напарнику. - Чего стоишь столбом, вызывай врача скорее.
  
  
  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
  
  931 год до рождества Христова
  
   Адонирам нерешительно взглянул на своего повелителя.
  - Мой друг, я вижу, твою голову уже посетила светлая мысль. Буду рад, если ты поделишься ею со мной.
  - Мой господин, после печальных слов, произнесенных тобой, о твоем последнем упокоении я вспомнил об одной истории, которую мне много раз рассказывал мой дед, всю свою жизнь занимающийся ловлей рыбы. И вспомнив о ней, я подумал... Но меня мучают сомнения, останешься ли ты доволен моим предложением?
  - Давай не будем терзаться предположениями. Расскажи мне лучше историю, услышанную тобою от своего деда, и мы решим, подходит ли мне этот вариант.
   Царь слушал своего начальника охраны очень внимательно, не перебивая его рассказ никакими вопросами, хотя те и возникали в его голове. Особенно его заинтересовало сообщение Адонирама о попытках смельчаков проникнуть в мир мертвых.
  - И что, мой друг, многие пытались проникнуть в этот загробный мир? - спросил он, едва начальник охраны закончил свой рассказ.
  - Да, повелитель. Во времена молодости моего дела, многие смельчаки выходили на середину пролива в ночь полной луны, и больше никто их не видел на этом свете. Харибрский водоворот поглотил их.
  - Прекрасно. Адонирам, я повелеваю, нет, я прошу тебя, похорони меня у входа в мир мертвых. Тогда я стану недоступным для простых смертных. Ты сможешь выполнить мою волю?
  - Да, мой господин. Ты можешь спокойно уйти к Сабаоту. Никто и никогда не сможет прикоснуться к твоим мощам. - Адонирам хитро посмотрел на Соломона. - А твой магический перстень тоже должен быть с тобой?
  - Спасибо, друг, за твои слова. Они бальзамом легли на мою израненную душу. Я сегодня же подпишу свое повеление о назначении тебя командующим над моей армией. Как только ты меня похоронишь в условленном месте, ты станешь командующим. Мое повеление будет находиться у моего доверенного лица. А что касается моего перстня, - Соломон с любовью взглянул на свою руку, любуясь изящными очертаниями своего богатства. - Ты прав в своих предположениях. Я попрошу тебя особо проследить за тем, чтобы оно осталось на моем пальце. Никто не сможет воспользоваться его могуществом, потому что только я знаю магические слова, которые могут разбудить силы, хранящиеся в нем. А он сделан из простого железа и совсем непримечательных камней. Оно не представляет ни для кого какой-либо ценности. А мне очень бы хотелось, чтобы оно было со мной, когда я отправлюсь к Сабаоту. Его мне подарил сам Бог. И боюсь, что он накажет того, кто посмеет воспользоваться им. Не стоит рисковать своей жизнью ради тщеславного желания иметь на своем пальце перстень царя.
  - Мой господин, Адонирам услышал тебя. Я сделаю все, как указал ты. Пусть твоя душа будет спокойна в момент встречи с Сабаотом.
   Через два дня Соломон вызвал к себе начальника дворцовой стражи.
  - Адонирам, ты нашел убийц моего любимого придворного Тонмая?
  - Да, мой господин. Это преступление совершили двое местных бандитов. Сегодня утром мы пытались их арестовать. К сожалению, при задержании они оказали яростное сопротивление, и твои воины были вынуждены убить их.
  - Хорошо, мой друг. Душа Тонмая может быть покойна. Его смерть была отомщена, - Соломон удовлетворенный откинулся на подушки. - "После смерти Тонмая никто не будет знать тайну погребения кувшина с демонами и духами. Осталось только решить вопрос с Адонирамом. Но это будет уже не так сложно. Простой наемный убийца за хорошую плату сделает свою работу быстро и чисто. И тогда уже никто не будет знать и место моего погребения". - Ты еще здесь Адонирам? - царь, задумавшись, только сейчас заметил, что начальник дворцовой стражи замер неподвижно у ложа царя, внимательно наблюдая за его лицом. - Я помню свое обещание. После моей смерти и погребения в том самом месте, о котором никто не будет знать, кроме тебя, мое распоряжение о назначении тебя командующим войсками вступит в силу.
   Адонирам, поклонившись царю, направился к выходу.
  - "Царь, ты умен. Но я-то же не дурак. Стоит мне тебя похоронить, и моя жизнь не будет стоить и монеты. Нет, я приму все меры предосторожности, чтобы написанное тобой распоряжение вступило в силу. А уж твоего доверенного лица я знаю. Посмотрим, кто из нас окажется умнее".
   А еще через четыре дня придворные слуги с тревогой замерли у дверей покоев царя в ожидании вызова. Обычно рано утром, стоило лишь петухам проголосить о начале дня, царь вызывал к себе придворных, чтобы одеться и приступить к трапезе. Но сегодня что-то вызова не было, а войти в покои царя без вызова, никто из придворных не смел. Солнце уже подбиралось к зениту, когда по распоряжению Адонирама, придворные открыли двери покоев.
  Их встретила невероятная тишина. В покоях царил полумрак. Даже яркое полуденное солнце не могло пробиться в закрытые плотными шторами окна. Вошедшие придворные несмело направились к ложу царя. Впереди шел сам начальник стражи. Соломон лежал на спине и широко открытыми глазами смотрел на потолок. На лице его был мир и покой. Он был как живой. Словно он задумался ненадолго, вспоминая всю свою прошедшую жизнь.
  Пышные похороны, достойные великого царя Израиля, завершились помещением саркофага с его телом в специальную усыпальницу, возведенную недалеко от Храма, построенного усопшим во славу Сабаота.
  Вечером после похорон Соломона Адонирам приказал своему придворному позвать к себе шестерых своих воинов, назвав их имена. Вскоре в дверь покоев командующего негромко постучали и шестеро мужчин робко вошли в его покои. Глубоко спрятав свой страх, они с любопытством стали осматривать роскошь убранства покоев начальника дворцовой стражи
  - Сиамон, - обратился Адонирам к одному из воинов, - как старший группы, подойди ко мне. Остальные могут угоститься с моего стола, пока мы беседуем.
   Придворный пригласил воинов пройти с ним в соседнее помещение, где прибывшим был накрыт богатый стол. Когда придворный и воины покинули покои, Адонирам дал Сиамону знак приблизиться к нему ближе.
  - Сиамон, то, о чем мы с тобой будем сейчас говорить, не должен никто больше знать. Тебе это понятно, воин? - негромко заговорил Адонирам.
  - Да, господин, - почти прошептал Сиамон и опасливо оглянулся, словно удостоверяясь, что никто их не подслушивает.
  - Хорошо. И не забывай об этом никогда. Ослушание повлечет за собой неминуемую смерть. Я приказал вам прибыть ко мне, чтобы сегодня ночью провести тайную операцию, - начальник стражи замолчал, внимательно следя за реакцией стоящего перед ним воина. Но грубое, словно вырубленное неумелым скульптором из твердого камня, лицо мужчины было беспристрастным. Удовлетворившись результатами наблюдений, Адонирам продолжил говорить: - Выполняя последнюю волю усопшего царя Соломона, вам нужно будет под покровом ночи изъять саркофаг с его телом из усыпальницы и доставить его на берег Мессианского пролива.
  - Мой господин, ты хочешь, чтобы саркофаг с телом царя было доставлен к тому месту, где в ночь полной луны открывается вход к дверям в загробный мир?
  - Да, Сиамон. Но как ты догадался об этом? - удивился Адонирам.
  - Не удивляйся, мой господин. До того, как стать воином твоего славного войска, я был рыбаком и знаю, пожалуй, лучше всех этот пролив и водоворот под названием Харибрский. Ты будешь удивлен, но я побывал у дверей в загробный мир и, как видишь, спасся.
  - Но как тебе это удалось? Мой дед тоже рыбак. Он мне рассказывал, когда я был еще мальчишкой, что в пору его молодости многие смельчаки пытались проникнуть в этот загробный мир. Но никто из них не вернулся оттуда.
  - Они просто не знали секрета, который знаю я. Я правильно понял, что мы должны доставить саркофаг с телом царя к входу в загробный мир, оставить его там, и никто не должен вернуться?
  - Ты очень умен, Сиамон. Ты все правильно понял. Оттуда должен вернуться только ты. Ты сможешь это сделать?
  - Я сделаю это, мой господин. Но какова будет моя награда?
  - А что ты хочешь?
  - Я хочу быть начальником придворной стражи.
  - Это высокая цена за эту работу. - Адонирам ненадолго задумался. Вздохнул тяжело, словно, наконец, нашел решение тяжелейшей задачи. - Я не стал бы выполнять эту работу, но это последняя воля нашего царя, и я не могу не выполнить ее. Хорошо, Сиамон. После выполнения этой работы я стану командующим войсками, а ты будешь назначен начальникам придворной стражи. Но со своими воинами ты разговаривай и договаривайся сам.
  - Не волнуйся господин. Из тех воинов, что ты вызвал в свои покои, четверо из далеких селений, где ничего не слышали о проливе и водовороте. Да они и тупые, словно животные. А вот с Адером могут быть проблемы. Он умный и опытный мужчина. Он побывал во многих странах и много знает. Но пусть мой господин не думает об этом человеке. Это уже моя проблема. Ты поедешь с нами?
  - Да, я должен убедиться, что все выполнено, как и завещал царь Соломон.
  - Когда мы начнем нашу операцию?
   Адонирам подошел к окну и выглянул на улицу. На город начинали опускаться сумерки. Народ, после пышных похорон царя, возвращался в свои жилища и начинал заниматься своими повседневными делами. Улицы города постепенно становились пустынными.
  - Скоро и начнем. Пусть немного стемнеет, и жители города разойдутся с улиц. Нас никто не должен видеть. Об этой операции никто не должен знать из посторонних. Все, кому не повезет и встретится с вами в пути, должны быть немедленно умерщвлены.
  - Ну, что ж. Я, пожалуй, успею еще подкрепиться перед дальней дорогой и мне нужно подготовиться к нелегкому пути к дверям в мир мертвых. А по поводу секретности - не волнуйся. Никто и ничего знать не будет.
  - А что за секрет, которым ты владеешь? Как можно вернуться из Харибрского водоворота, побывав у дверей в мир мертвых?
   Сиамон хмуро посмотрел на начальника стражи и усмехнулся.
  - Ты увидишь мой секрет, господин, когда я направлюсь к дверям, возглавляя похоронную команду.
  Под покровом ночи, пятеро воинов под командованием Сиамона проникли в усыпальницу, погрузили саркофаг с телом царя Соломона на повозку и убыли в неизвестном направлении. Все было сделано настолько тихо и незаметно, что никто из жителей города так и не заподозрил, что уже в день похорон царя Соломона, его усыпальница осталась пустой.
  
  
  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
  
  930 год до рождества Христова
  
  На берегу Мессианского пролива в условленном с Сиамоном месте их встречал Адонирам. Сиамон подошел к начальнику стражи и доложил, что саркофаг с телом царя доставлен на берег пролива.
  - Сиамон, ты знаешь, что делать. Приступай. Распоряжение о назначении тебя начальником придворной стражи уже написано. Как только ты возвращаешься, я подписываю его и ставлю печать у царя. Свой лагерь мы разобьем на краю этого обрыва. Отсюда мы сможем найти спуск к морю.
   Сиамон радостно улыбнулся. Он повернулся к воинам, стоящим в удалении у повозки с телом усопшего царя.
  - Голята и Ахитафель, немедля отправляйтесь в рыбацкий поселок и купите у местных рыбаков лодку, - скомандовал он. Обещанная награда грела его самолюбие и возвышала его над этими тупыми скотами. - Она должна быть достаточно большой, чтобы в нее мы могли поместить саркофаг с телом царя. И поторопитесь, - не терпящим возражения тоном произнес он. - У нас совсем мало времени осталось для выполнения нашей задачи. Элиам, Адер и Резон останутся охранять саркофаг и заниматься приготовлением ужина.
   Голята и Ахитафель отправились в видневшийся вдалеке рыбацкий поселок. Элиам начал распрягать мулов из повозки, а Адер и Резон приступили к приготовлению ужина. Адонирам и Сиамон расположились недалеко от повозки и пребывали в праздной беседе, вспоминая совместные походы на завоевание многочисленных поселений вокруг Иерусалима. Адонирам изредка с тревогой посматривал на погружающееся во мрак спокойное море. Сегодня наступает день полной луны и совсем скоро предстоит приступить к реализации разработанного плана по доставке саркофага царя Соломона к дверям в мир мертвых. Сиамон тоже волновался и с беспокойством ожидал возвращения посланных за лодкой воинов. К сидящим военачальникам подошел Адер.
  - Господин, - обратился он к Сиамону, - что мы должны будем сделать сегодня ночью?
   Сиамон бросил быстрый взгляд на Адонирама и натянуто улыбнулся.
  - Адер, ты хороший воин, но задаешь слишком много вопросов. Нам поручено дело и мы должны его выполнить.
  - Но какое дело, господин? - настойчиво интересовался воин.
  - Мы должны погрузить саркофаг с телом царя в лодку и выплыть в море, - начал говорить Сиамон, поднимаясь и поправляя на себе пояс с висящим мечом. - А потом мы должны будем доставить его к дверям в мир мертвых.
  - К дверям в мир мертвых, - хмуро повторил Адер, - но я слышал, что те, кто пытался подойти к этим дверям, не возвращались в этот мир. Они все погибали. Отправляя нас к дверям, ты обрекаешь нас на мучительную смерть. Я отказываюсь выполнять этот приказ. Я присягал царю воевать, но не заниматься похоронами.
  - Ты все равно умрешь, либо сейчас, либо перед дверями в царство мертвых. Так умри же сейчас, - Сиамон, не теряя времени, выхватил из-за пояса меч и одним ударом отсек голову от тела.
  Адер, не издав ни звука, упал на землю и, обогревая чахлую траву прибрежных скал кровью, задергал ногами в предсмертных конвульсиях. Элиам и Резон, стоя в отдалении, и не слыша разговора, с ужасом наблюдали за разыгравшейся перед ними трагедией. Адонирам, в отличие от воинов совершенно спокойно воспринял убийство. Смерть одного из воинов мало взволновало его. Он-то знал, что все они обречены. Одним часом раньше, одним позже. Какая разница, в сущности. Усилий пятерых здоровых мужчин вполне хватит, чтобы выполнить свою последнюю миссию. При необходимости, здесь на берегу, и он может оказать им помощь.
  Их внимание отвлек послышавшийся со стороны моря плеск весел и негромкие голоса разговаривавших мужчин. Вскоре появились запыхавшиеся Голята и Ахитафель, поднявшиеся по крутому гористому склону. Увидев тело обезглавленного Адера, они замерли в ужасе и вопросительно посмотрели на товарищей. Те опустили головы, не желая ввязываться в разыгравшуюся драму.
  - Вы пригнали лодку, Голята? - резко поинтересовался Сиамон.
  - Да, господин, лодка стоит внизу, - ответил дрожащим от страха голосом воин.
  - Хорошо. Даю вам на ужин совсем немного времени. Если желаете, набивайте свои желудки быстро. У нас очень мало времени. Совсем скоро нам нужно будет выйти в море. А нам еще предстоит спустить к морю и погрузить в лодку саркофаг.
   Воины сели к костру и попытались поесть. Но от виденного совсем недавно убийства одного из них, кусок не лез им в горло. Это были старые, опытные воины, не раз смотревшие в глаза смерти, не раз убивавшие врага. Но это был враг! Убийство товарища их же командиром было выше их понимания. Через немного времени, так и не поужинав, они встали от костра и, понурив головы, подошли к Сиамону.
  - Оставьте ваше оружие здесь на берегу. Там, куда мы отправляемся, оно вам не понадобится.
  - Господин, я никогда не расстаюсь с оружием, - робко пробормотал Резон.
  - Никогда не расстаешься? - суровым голосом произнес Сиамон. Его глаза яростно заблестели в свете горящего костра. - Посмотри назад, воин. Или ты хочешь повторить судьбу Адера? У меня нет ни времени, ни желания с вами разговаривать. Всем быстро снять с себя оружие и сложить перед начальником дворцовой стражи.
   Все безропотно сняли мечи и сложили их у ног стоящего Адонирама. Подойдя к повозке, они сняли саркофаг с телом царя и поставили его на краю обрыва, ожидая команды на спуск. Сиамон подошел к повозке, отбросил в сторону кусок ткани и достал шкуру козла, туго накачанную воздухом.
  - Что это? - изумился Адонирама. - Это и есть твой секрет?
  - Да, мой господин? Эта надутая шкура козла меня уже один раз выручала, когда по молодости я предпринял это рискованное путешествие. Надеюсь, и на этот раз она меня не подведет.
  - Да поможет тебе Сабаот. Однако скоро взойдет луна и нам надо поторапливаться.
  - Да, господин. - Сиамон обернулся к воинам и грозно крикнул: - Эй вы, воины, взяли саркофаг и начали спуск к морю. Да осторожнее несите ваш ценный груз. Если вы уроните саркофаг, я с вас, с живых шкуру сниму, и натяну на барабан, - он злобно ощерился.
  Воины подняли на руки саркофаг и начали тяжелый путь к морю по крутому каменистому спуску. Сиамон шел за печальной процессией, неся на плечах шкуру козла. Начальник стражи налегке начал спускаться за ними. Воины, подгоняемые неистовым Сиамоном, с трудом спустили к морю тяжелый саркофаг и, тяжело дыша, вытирая пот, застилающий глаза, поставили его на каменистый берег в ожидании распоряжения. Подошедший к ним Адонирам поспешно вознес молитву Сабаоту и дал команду погрузить саркофаг в лодку.
  Не отдохнувшие воины, подгоняемые грозным Сиамоном, взяли на руки саркофаг и побрели к стоящей невдалеке лодке.
  Проводив взглядом отплывающую лодку, Адонирам облегченно вздохнул и стал неспешно подниматься вверх по каменистому крутому берегу. Запыхавшись и почти без сил, он выбрался на скалу и подошел к обрыву. В свете взошедшей на небосклон полной луны он прекрасно видел, как пятеро воинов выгребали на середину пролива.
  В полночь с неба донесся необычный гул, наводящий ужас на всех, кто его слышал. С высокого скалистого берега в свете ярко горящей на ночном небосводе луны он прекрасно видел, как посреди залива образовалась огромная воронка и лодка с саркофагом усопшего царя Соломона и пятерыми воинами, ускоряясь, понеслась по спирали к жерлу водоворота. Прошло еще несколько мгновений и она, высоко задрав корму, скрылась в водовороте.
  
  
  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
  
  Проснулся Венедикт рано. С любовью взглянув на сладко спящую рядом Надежду, он неслышно сполз с кровати и отправился на кухню. Приготовив завтрак и выпив чашку кофе, он достал крупномасштабную карту. Телефонный звонок отвлек Венедикта от изучения карты Италии. Он с неудовольствием покосился на смартфон. Вечно эти звонки происходят не вовремя. "Не буду отвечать. Кому надо, перезвонят". Но смартфон настойчиво напоминал о себе. Венедикт посмотрел на экран - звонил Верещагин. Пришлось ответить.
  - Венедикт, извини, что звоню так рано и отвлекаю тебя от важных дел, но у меня есть к тебе сообщение, которое может представлять для тебя определенную ценность и дать пищу для размышлений. Мои бойцы вчера в результате разработанной нами и успешно проведенной операции задержали Аркадия Федоровича Сафронова. На допросе сразу после ареста он отказался назвать заказчика нападения на Козлова и адрес, где они залегли до поры до времени. Но сегодня ночью Сафронов неожиданно скончался. Охранники услышали из камеры крик и, ворвавшись в помещение, обнаружили на полу бездыханное тело задержанного Аркадия Сафронова.
  - Может у него сердце не выдержало, - предположил Венедикт, слабо веря в состоятельность своего предположения.
  - Венедикт, этот товарищ не раз был в местах заключения и его медицинская карта у нас имеется. Никаких жалоб на сердце у двадцатидевятилетнего молодого мужчины в ней не отмечено. Да ты бы видел этого гиганта. Какое там сердце? Ему еще очень далеко до таких жалоб. Было...
  - У вас есть какие-нибудь предположения по поводу причин его смерти?
  - Веня, я, когда зашел в камеру, сразу понял, что здесь не обошлось без нечистой силы. Помнишь, ты мне говорил, что его сестра Ольга - ведьма? Думаю, что смерть Аркадия, это дело ее рук. Ну, сам посуди, в камере он был один, охрана стояла надежная. Я в каждом охраннике уверен, эти не продадутся.
  - Вполне возможно, Антон Павлович, что вы правы. Для ведьмы, проникновение в закрытое помещение не представляет особого труда. Но мне не понятно, почему она не освободила своего брата тем же путем, каким она прибыла? Над этим нужно подумать.
  - Ты подумай. А мы будем пытаться обнаружить квартиру преступников. Плохо, что мы знаем только одного из них - Ольгу. У нее квартиры в городе нет. Мы по своим каналам узнали это. Вероятно, она проживает на квартире своего соучастника. Но его мы не знаем. А Ольга после убийства Серова, покушения на убийство Козлова и возможного убийства своего брата затаится, и на улицах города появляться не будет.
   Венедикт задумался над сообщением Верещагина. С одной стороны смерть Аркадия, это ему на руку. Меньше противостоящих противников. Но с другой стороны - чем меньше народу, тем меньше вероятность обнаружения их логова. Когда народу много, есть вероятность, что кто-нибудь из них совершит ошибку, что поможет их обнаружить. И кто же у них руководитель? И тут Венедикт вспомнил, как заинтересовался его вопросом Хэнзел, когда он пришел за консультацией к профессору Ефремовой. Может неизвестным членом группы и ее руководителем является Григорий? Уж много фактов свидетельствует в пользу этого вывода. И его смущение, когда был задан вопрос о его мнении по поводу рисунка, и его поездки на вокзал на голубой "Мазде" Ефремовой, и слежение за ним, опять-таки на голубой машине. И немаловажным фактом является его специальность и образование. Насколько известно ни Ольга, ни Аркадий не имеют археологического образования.
  - Антон Павлович, вы еще слушаете меня?
  - Венедикт, я внимательно тебя слушаю.
  - Вы можете найти какой-нибудь благовидный повод посетить квартиру Хэнзела?
  - Напомни-ка мне, кто такой Хэнзел? Это ассистент Ефремовой, что ли?
  - Да. Он самый. Я не могу стопроцентно утверждать, что одним из противоборствующих нам лиц является он. Но что-то мне подсказывает, что проверить его квартиру надо. Уж больно странно он себя вел во время беседы в кабинете Ефремовой. Да и его поездки на голубой "Мазде" Ефремовой. Думаю, надо проверить его квартиру. Его нам арестовывать пока не за что. Но может Ольгу удастся арестовать. Ее-то мы имеем право арестовать. Против нее у вас много данных.
  - Хорошо, Венедикт, мы сделаем это. О результатах нашей операции я тебе сообщу. Тело Аркадия я отправил на вскрытие. Нам все-таки нужно знать официальную причину смерти этого гиганта. Спасибо за подсказку по поводу Хэнзела.
  - И вам спасибо за сообщения. Позвоните мне, когда выясните причину смерти Сафронова.
  - Хорошо, до связи.
   Дав отбой, Струкачев задумался. Интересно, что явилось причиной смерти Аркадия? Если неожиданно умирает практически здоровый человек, то это явно не просто так. Вероятно, Верещагин прав в своих предположениях. Плохо, что мы не знаем точно, сколько человек входит в преступную группу. Пока все данные говорят, что в ней до недавнего времени было три человека. После смерти Аркадия осталось двое. Ольга и, возможно, Хэнзел.
   Приехав в офис, Венедикт собрал сотрудников в кабинет и сообщил об аресте полицией и таинственной смерти Сафронова.
  - Чем больше я думаю над смертью этого молодого человека, тем больше я убеждаюсь, что в его смерти виновата его сестра. Если вы помните, то она - ведьма. А для ведьмы проникнуть в закрытое помещение не представляет особой сложности. Но вот меня заинтересовал вопрос. Почему ведьма не могла, уходя из камеры, забрать своего брата с собой? И я пришел к выводу, что она не знала, как это сделать.
  - Ты хочешь сказать, что у нее не хватило опыта совершить это? - уточнил Алексей.
  - Да, я думаю, что это так. А, следовательно, она слабая ведьма. И это меня немного успокаивает. Алексей, ты...
   Его выступление прервал телефонный звонок. Струкачев взглянул на экран и нажал кнопку ответа. Он долго стоял, слушая собеседника.
  - Спасибо, Антон Павлович за сообщения, - ответил он, выслушав Верещагина. - По первому сообщению могу сказать, что оно полностью соответствует моему выводу. Я думаю, что она не смогла спасти своего брата в силу своей неопытности. Ее опыта хватило только на проникновение в камеру и убийство. Второе сообщение, в общем, то же вполне ожидаемо. Хэнзел далеко не дурак. Он, проанализировав все имеемые данные, сразу вычислил, что мы проверим его квартиру. И теперь мы уже с полным основанием можем считать, что главой группы, действующей против нас, руководит Григорий Семенович, - Струкачев замолчал, слушая. - Нет, Антон Павлович, я думаю, что вам ничего не удастся сделать до нашего отъезда. Придется нам столкнуться с ним уже в Италии. - Струкачев снова замолчал. - Да, тут я с вами согласен. Мне кажется, что Хэнзел пришел к такому же выводу, что и мы. Тем более что он может уточнить, куда мы заказали билеты. При современных средствах информации, сделать это не очень сложно, обладая некоторыми навыками.
   Пообещав связаться с ним перед отъездом, Венедикт дал отбой.
  - Ну что вам сказать друзья мои. Как вы слышали, руководителем группы, действующей против нас, скорее всего, руководит Хэнзел Григорий Семенович. Вместе с Ольгой Сафроновой он из своей квартиры исчез. Где он находится сейчас, не известно. Полиция будет продолжать их поиск, но мне кажется, что их поиски будут напрасны. Хэнзел очень умный человек и он предпримет самые изощренные меры, чтобы не попасться в руки полиции до отъезда в Италию. Нам придется столкнуться с ними за границей.
  - Я так понимаю, что отдых на Средиземном море у нас будет весьма экстремальным, - грустно произнесла Надежда. - А я так надеялась, что нам удастся хоть немного поплавать и позагорать.
   Но вместо того, чтобы успокоить жену и как-то поддержать, Венедикт вдруг схватил телефон и начал рыться в телефонной книжке. Найдя нужный номер, он нажал вызов и стал ждать, задумчиво глядя на своих сотрудников.
  - Антон Павлович, я бестолочь несуразная. Мне только что пришла мысль, где может скрываться Хэнзел и Сафронова. Насколько я знаю, у Ефремовой есть дача недалеко от города. Стоит послать сотрудников туда, проверить. Я с вами еще свяжусь.
  
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
  930 год до рождества Христова
  
  Этот гул, льющийся с небес, давил на психику, раздражал, от него начинала болеть голова. Хотелось плюнуть на все, запрячь мулов в повозку и отправиться домой. Но нужно было убедиться, что вся операция прошла успешно. Хоть царь и умер, но слово, данное ему, должно быть выполнено.
  Но все когда-нибудь кончается. Вскоре гул, льющийся с небес, прекратился, воронка стала становиться все мельче и мельче и море успокоилось. Луна скрылась за налетевшие тучи, и не было ни зги не видно. Наступила столь желанная тишина, и только шум морского прибоя успокаивающе доносился откуда-то из темноты.
  Долго еще стоял Адонирам, ожидая возвращения Сиамона. Когда надежды на возвращение воина уже не было, он услышал внизу какой-то негромкий плеск воды, пробирающийся сквозь тихий шум морского прибоя.
  - "А этот воин нашел в себе силы вернуться с мира мертвых. Придется выслушать его рассказ и отправить его прямиком в загробный мир", - усмехнулся Адонирам, на всякий случай проверив, как меч вытаскивается из ножен.
   Вскоре над краем обрыва появилась голова человека. Тяжело дыша, Сиамон выполз на край скалы. С трудом поднявшись, он на дрожащих от напряжения ногах подошел к Адонираму.
  - Мой господин, мы выполнили волю усопшего царя Соломона, - сиплым голосом доложил он.
  - Сиамон, друг мой, расскажи подробнее, как все это происходило, о месте погребения нашего усопшего царя, - Адонирам заботливо подхватил шатающегося от усталости насквозь мокрого воина и повел его к горящему костру. Сиамон сел на камень у костра и протянул руки к огню, пытаясь согреться после ночного купания. Адонирам расположился по другую сторону костра и нетерпеливо уставился на воина.
  - Когда водоворот затащил нас и нашу лодку на дно пролива, - начал рассказывать Сиамон, удовлетворяя любопытство своего господина - перед нами открылся грот, ведущий вглубь скалы. Мы взяли саркофаг, зажгли взятые с собой факелы и отправились в этот грот.
  Через некоторое время мы услышали сзади шум воды. Я-то уже знал, что это закончился водоворот и морская вода начала возвращаться на ранее обнаженное дно. Воины же, при виде быстро прибывающей воды запаниковали. Мне пришлось при помощи своего меча, заставить их с саркофагом на руках почти бегом подниматься по крутому подъему, ведущему в пещеру. По пути мы много раз натыкались на скелеты тех смельчаков, которые пытались добраться до дверей в царство мертвых в разные времена. Это не прибавляло энтузиазма моим воинам, и они с каждым шагом становились все смелее и смелее, высказываясь и по поводу царя Соломона и вас, и других важных людей. Мне пришлось при помощи оружия наводить порядок в моем маленьком войске.
  - Я не сомневался в твоей преданности и царю и своему государству, - с ласковой улыбкой проговорил Адонирам. - Прошу тебя, продолжай свой рассказ.
  - Спасибо, господин, за высокую оценку моего скромного труда. А рассказывать, действительно, есть что. Я участвовал во многих битвах, не раз смотрел в лицо смерти, но такого ужаса я никогда не испытывал. Я до сих пор не могу без содрогания вспоминать то, что нам пришлось там увидеть. Как я тебе уже говорил, при помощи тумаков и угроз я заставлял воинов нести саркофаг. Но вскоре в этом длинном подземном переходе начало происходить нечто, чему я не могу дать никакого объяснения.
  - Что же там произошло, Сиамон? - Любопытство выплёскивалось из Адонирама.
  - Господин, когда мы уже почти добрались до пещеры, на нас вдруг повеяло небывалым холодом, и подул сильный ветер, а потом... - Сиамон замолк, словно завороженный глядя на пляшущее пламя костра.
   Пауза затянулась.
  - Что было потом? - не выдержал Адонирам.
   Сиамон вздрогнул и съежился, словно его хлестнули по спине плетью. Он затравленно оглянулся и, увидев перед собой только Адонирама, вытер со лба выступивший холодный пот.
  - Мы увидели перед собой свирепый лик самого Бельзебула. Он был огромен, на весь подземный ход и настолько страшен... Храни меня Сабаот от видения его еще раз.
  - И что этот лик? - поинтересовался Адонирам.
  - Он, изрыгая из своего рта пламя и разную хулу, начал к нам приближаться. Но, не доходя до нас каких-то двух шагов, вдруг замер на одном месте, только покачиваясь из стороны в сторону. Его огромные глаза сверкали такой страшной яростью, что у меня и моих воинов все волосы встали дыбом. Я оглянулся и посмотрел на своих воинов. Они все мгновенно стали седыми. Я, вероятно, то же поседел.
   Адонирам, встал с травы, подошел и, наклонив голову к костру, осмотрел волосы. Он с ужасом отшатнулся, когда увидел, что еще несколько часов назад бывшие черные волосы стали белее снега.
  - Да, мой несчастный друг. Ты-то же весь седой. Представляю, какой ужас вы пережили. Но что же было дальше?
  - Дальше... - Сиамон обескуражено гладил свои седые волосы. - А потом Бельзебул зарычал страшно и с громким хлопком исчез. Прошло немало времени, пока мы несколько пришли в себя и стали быть в состоянии выполнить свой долг. Уже стало тяжело дышать. Я понял, что мы в своем необычном путешествии истратили слишком много воздуха и скоро мы все просто задохнемся. Я поднял пинками воинов и заставил их двигаться дальше.
  Вскоре мы вышли в пещеру, которая и стала последним убежищем нашего царя. Мы поместили саркофаг с телом царя на больших камнях в небольшой пещере, куда вода пролива никогда не поднимается из-за воздушной пробки. Пока мы устанавливали саркофаг на валуны, воздух в пещере почти закончился. Я незаметно улизнул из пещеры и, воспользовавшись шкурой козла, выбрался на берег. Вот, пожалуй, и все.
  - Хорошо, Сиамон. Ты прекрасно выполнил волю царя и заслужил пост начальника дворцовой стражи. А это еще кто идет? - Адонирам приподнялся с травы и начал внимательно вглядываться в темноту за спиной воина.
   Сиамон обернулся, чтобы посмотреть и с удивлением почувствовал, как холодная сталь клинка мягко входит в его тело.
  - Адонирам, ты же мне обещал..., - он замолчал на полу фразе, опустился на колени и рухнул лицом вниз на прохладную прибрежную траву.
  - Извини, Сиамон, - проговорил Адонирам, вытирая меч об одежду убитого. - Но тайну погребения царя ты должен унести с тобой немедля. Мой господин, я выполнил твою последнюю волю, - пробормотал Адонирам и вознес молитву Сабаоту.
  
   Он настороженно оглянулся. Вот теперь, когда прах царя Соломона укрыт от нескромных человеческих взглядов и его жизнь перестала чего-нибудь стоить. Но вокруг стояла умиротворяющая тишина. Только цикады иногда нарушали ночную тишину, да неумолкаемый морской прибой, доносящийся снизу. Весь превратившись в слух и зрение, Адонирам пригнулся и бесшумно скользнул к растущим невдалеке кустарникам подальше от света костра.
  - "Жаль, как это ни печально, но мулами придется пожертвовать. С ними я буду слишком заметен, а мне нужно быть практически невидимым", - размышлял Адонирам, сидя в кустах.
   Он всматривался во тьму, пытаясь заметить малейшее движение. И скоро его усилия увенчались успехом. На фоне начинающего светлеть неба на нависшем над кустами огромном осколке скалы он заметил голову. Человек, наклонившись вниз, пытался увидеть свою ускользающую жертву. Адонирам змеей бесшумно заскользил по траве к подножию скалы и, уткнувшись в нее, пополз вдоль. Острые осколки камня больно врезались в тело, причиняя невыносимую боль. Но мужчина, стиснув зубы, упорно полз вперед. Наконец скала закончилась и он, прижимаясь к холодному камню, начал ползти вверх. Но сейчас он не торопился, чтобы не столкнуть какой-нибудь камень. Стоит одному камню сорваться вниз, и он будет, несомненно, обнаружен. А уж в таком положении, в котором находится он, его участь будет определена. Но на этот раз Сабаот был благосклонен к нему.
  Вскоре он достиг вершины и увидел лежащего мужчину, вглядывающегося вниз. Адонирам в броске выхватил меч и не успел противник вскочить на ноги, как в его тело вошел клинок. Наемный убийца вытаращил глаза, в которых заметался ужас от пришедшей смерти, рот открылся в немом вопле безысходности. Адонирам, вытаскивая меч, резко дернул его вверх и только потом окончательно вытащил его. Из развороченного живота вывались кишки, перемешанные с кровью и содержимым желудка. Ноги поверженного врага подкосились, и он ничком упал к ногам победителя.
  Адонирам сел на траву, давая короткий отдых уставшему телу. Он заметил, что стало совсем светло, солнце робко выглянуло из-за скалы, освещая небесным светом небольшую лощинку, на которой происходила драма.
  Неожиданно он услышал тонкий свист. Этот свист был ему очень хорошо знаком. Это был свист пущенной кем-то стрелы. Не поднимаясь с травы, Адонирам бросил тело в сторону. Лежа на боку, он увидел пролетевшую мимо стрелу. Она с тонким свистом пронеслась рядом с его телом, как раз над тем местом, где только что сидел он.
  Он еще раз перекатил свое тело под защиту большого камня, густо поросшего мхом. Стараясь не поднимать голову высоко, он осторожно выглянул из-за камня. Он долго лежал неподвижно, внимательно всматриваясь в сторону, откуда прилетела стрела. Ничего подозрительно он не заметил. И снова раздался тонкий свист стрелы, и Адонирам почувствовал боль. От неожиданности он застонал и с удивлением посмотрел на место, откуда она исходила.
  В бедре правой ноги торчала, подрагивая, тонкая стрела с привязанной тонкой черной ленточкой. От досады он даже заскрипел зубами. Он попытался выдернуть стрелу, но она прочно засела в ноге, причиняя ему бесконечные страдания. Адонирам с неудовольствием почувствовал, как на лбу без видимой причины начал обильно выделяться пот, заливая глаза, мешая ясно видеть.
  
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
  
   Дача Ефремовой находилась совсем недалеко от города в живописном месте на берегу неширокой спокойной реки. Дорога к даче профессора шла вдоль реки. Когда Хэнзел и Сафронова подъезжали к дачному поселку, местные ребятишки ловили рыбу. Увидев незнакомую машину, они с любопытством рассматривали вновь прибывших дачников.
  - Григорий Семенович, а эти мальчишки не смогут нам помешать? Они могут рассказать своим родителям о приезде незнакомых людей в поселок, - заволновалась Ольга.
  - Не переживай ты по поводу этих мелочей. Они прекрасно знают машину моего шефа, так что никаких подозрений мы не вызовем у них. Тем более что мы пробудим здесь всего пару дней.
  - Ох, и не нравятся мне эти паршивцы, - не успокаивалась девушка.
  - Что, прикажешь их всех здесь же поубивать? - рассвирепел Григорий. - Я тебе сказал, что пробудем здесь мы недолго. И, если ты помнишь, это из-за тебя и твоего брата мы попали в эту дурацкую историю. Если бы вы убили этого Козлова, все пошло бы совсем по-другому. Хорошо еще, что ты заткнула рот своему братцу. Он бы нас всех предал.
   Ольга полным ненависти взглядом взглянула на Хэнзела, но благоразумно промолчала, чтобы не раздражать его.
  - Я сейчас поеду в город, попытаюсь узнать, куда Струкачев купил билеты, а ты займись приготовлением ужина.
  - А чего узнавать? - раздраженно проговорила девушка. - Ты же говорил, что знаешь, где находится перстень.
  - Я говорил, что догадываюсь, - недовольно покосился на нее Григорий. - Не помешает лишний раз подтвердить мои выводы. Здесь ошибки быть не должно. На карту поставлено слишком много.
  - Ладно, поезжай, - неохотно согласилась Ольга. Ей совсем не хотелось оставаться одной в этом чужом доме. Она незнакомой для себя интуицией чувствовала надвигающуюся опасность. - Только ненадолго, пожалуйста. А то я буду волноваться, - вполне искренне попросила она.
  - Хорошо, Ольга, - ответил несколько удивленный такой заботой Хэнзел. - Я постараюсь обернуться быстрее. Тем более, что и мне светиться особенно не стоит. Венедикт отнюдь не глупый человек. Если я его правильно "прочитал", то он уже знает состав нашей группы и вся полиция города усиленно нас разыскивает. Кстати, ты сиди в доме и не светись на участке. Как говорится, береженного и Бог бережет.
   Ольга, оставшись одна, быстро приготовила ужин из того, что они с собой привезли, и сев в удобное кресло хозяйки дома, задумалась. Разворачивающиеся события совсем не удовлетворяли ее. Мало того, что она собственными руками была вынуждена убить своего брата, но и перспектива ее дальнейшей личной жизни очень туманная. Хорошо, не очень понятно каким образом, но они станут обладателями этого чертового перстня. И что? Хэнзел никогда не согласится, чтобы она стала его обладательницей. То есть, перстнем станет распоряжаться Хэнзел. А она? В качестве кого будет существовать она? В качестве жены, партнера или... Не понятно. Вероятнее всего, Григорий просто убьет ее. Зачем всемогущему Хэнзелу какая-то полуграмотная особа с сомнительной репутацией уличной проститутки. У его ног будут лучшие женщины мира. Нет, надо подумать, как и что нужно сделать, чтобы он достался ей.
   Но сколько она не напрягала свои извилины, ничего путного в голову не приходило. Выходило так, что нужно просто убить Хэнзела. Но когда? Когда перстень будет добыт, или уже сейчас? Ольга встала с кресла и побрела в кухню, чтобы приготовить себе кофе. Она готовила кофе, а ее мозг продолжал усиленно работать над поиском оптимального решения.
  Взяв приготовленный напиток, она вернулась в кресло и продолжила размышлять. Если убить Хэнзела после того, как перстень будет у них, то не факт, что это ей удастся. Григорий, получив в руки перстень, может сразу использовать его могущество. И совсем не факт, что его первая проверка не будет проведена на ней. Придется признать, что убивать его нужно сегодня и здесь. Вот только нужно выкачать из него побольше сведений о перстне и месте его возможного нахождения.
   Ольга взглянула на часы. Григорий отсутствовал уже два часа. Нужно все подготовить для убийства до его приезда. Девушка вскочила с кресла и заметалась по дому в поисках подходящего для убийства оружия. И тут она остановилась, как вкопанная. А что если использовать старый проверенный способ вырубания мужиков, которым она неоднократно пользовалась - клофелином? Ольга схватила свою сумочку и судорожно начала рыться в ней в поисках препарата. Господи, ну сделай так, чтобы у меня осталась хоть одна таблеточка. Ну, зачем мне в моей сумке столько барахла? Когда надо, ничего невозможно найти.
   Неожиданно она услышала шум подъезжающей машины.
  - Вот черт, Григорий приехал! - Девушка схватила сумочку и вывалила все ее содержимое на стол. Она сразу увидела несколько отдельно валяющихся таблеток. Она схватила их и положила в карман джинсов, а все остальное быстрым движением руки смела в сумку.
   Стукнула входная дверь и в комнату ввалился Хэнзел. Его довольный вид свидетельствовал, что он съездил в город вполне успешно.
  - О, как вкусно пахнет едой! - Закричал он с порога. - Ты к тому же еще и готовить умеешь, оказывается.
  - Между прочим, я очень хорошо готовлю, - стараясь быть доброжелательной и не вызвать у него подозрений по поводу своих преступных замыслов, проговорила спокойным голосом Ольга.
  - А я, как чувствовал это и прихватил с собой бутылочку коньячку к ужину. Давай-ка быстренько накрывай стол и приступим к пиршеству.
   Ольга засуетилась на кухне, накрывая стол. Скоро стол был накрыт и партнеры сели ужинать.
  - Что тебе удалось выяснить, Григорий, - как бы между прочим, поинтересовалась девушка, а сама даже жевать перестала, чтобы не пропустить ни одного слова, сказанного мужчиной.
  - Да, мне удалось выяснить, что Струкачев со своей всей командой в количестве четырех человек купил билеты в Рим. Из этого я делаю вывод, что мои предположения по поводу нахождения перстня, он подтверждает. Нам останется только проследовать за ними и, когда они достанут перстень, отобрать его у них, - делился своими планами довольный Григорий, выпивший уже два бокала великолепного коньяка. - Билеты в Рим я уже купил, и тебе и себе. Тебе очень повезло, что на своем жизненном пути ты встретила такого умного мужчину, как я, - продолжал болтать захмелевший партнер. - Ты же не будешь против того, чтобы прокатиться в Италию? Там сейчас очень комфортная погода. Мы с тобой провернем это дело, а потом славно отдохнем на берегу Средиземного моря.
  - Григорий, а нам с тобой не придется лезть в этот...как его? Мессианский пролив?
  - Да что я совсем с ума сошел, рисковать своей жизнью, когда Струкачев, а я в этом ни на секунду не сомневаюсь, с преогромным удовольствием полезет туда? Нет уж, любовь моя. Пусть своими жизнями рискуют плебеи. Я буду лишь пользоваться плодами их труда.
  - А как же мы завладеем перстнем, если он будет у Струкачева?
  - Ты наивная дурочка. Мы просто будем ждать их на берегу и, когда они причалят к берегу, отберем перстень.
  - Как? - Искренне удивилась Ольга.
  - Ситуация покажет, - Григорий усмехнулся. - Может, придется отобрать у них силой или, что скорее всего, придется их просто убить.
  - Убить четырех человек? И в чужой стране.
  - А чего ты удивляешься? Да убьем четырех. А чужая страна... Милочка, когда перстень будет у нас, это не будет иметь никакого значения. При наличии перстня мы с тобой будем всесильны. Ты что-то совсем не пьешь. Тебе что не понравился коньяк? - переключился неожиданно он на другую тему.
  - Нет, что ты! Коньяк прекрасен, - Ольга схватила бокал и сделала такой большой глоток, что поперхнулась и закашляла.
  - Чего ты торопишься, глупенькая! - Григорий начал постукивать по спине девушки, но неожиданно перестал и стал нежно ее гладить.
   Ольга с испугом взглянула на него. В его глазах она прочитала безудержное мужское желание женщины.
  - Ты еще будешь есть жаркое? Если нет, я пойду, приготовлю кофе.
  - Кофе, это хорошо, - пьяно пробормотал Григорий. - А потом мы с тобой займемся любовью, партнерша, - он заулыбался, довольный своей последней фразой.
  - Хорошо, милый, я мигом.
   Ольга выскочила в кухню и поставила на плиту турку. Сварив кофе, она разлила по чашечкам, вытащила из брюк клофелин и бросила в одну из них таблетку. Она начала размешивать кофе, когда в кухню ввалился едва держащийся на ногах Григорий. Ольга испуганно повернулась к вошедшему мужчине.
  - Григорий, ты чего сюда пришел? Мужчине не место на кухне, - кокетливо промурлыкала она, тщательно пытаясь скрыть свой испуг. - Иди в комнату, я сейчас принесу кофе.
   Мужчина, проигнорировав ее слова, подошел к девушке, развернул ее спиной к себе, и не успела Ольга опомниться, как уже лежала спиной к верху на прохладном кухонном столе. Крепко держа девушку левой рукой за шею, он правой рукой расстегнул джинсы и одним движением стянул их с бедер. Похлопав нежно по ягодицам, он стащил с нее трусики и прижался возбужденно к ним.
  Ольга попыталась вырваться из цепких рук Григория, но, несмотря на то, что он был очень пьян, его хватка была железной. Через несколько мгновений девушка почувствовала, как возбужденная мужская плоть входит в нее, причиняя ей боль. Она задергалась под мужчиной, но это только еще больше возбудило его. Не обращая внимания на стоны девушки, он стал ритмично двигаться, с каждым разом продвигаясь все глубже и глубже.
  Так длилось несколько минут. Вдруг Григорий сдавленно застонал, тесно прижался к Ольге и на несколько мгновений замер, сильно придавив девушку к краю стола. Она почувствовала, как в нее тугой струей вливается жидкость.
   Григорий, приподнявшись, нежно погладил ее по спине, по ягодицам. Его рука опустилась ниже, и Ольга почувствовала, как она начинает размазывать по ее телу липкую жидкость. Она зашевелилась, давая понять, что она устала от такой неудобной позы и хочет выпрямиться. Григорий неохотно оторвался от нее и, покачиваясь, стал застегивать свои брюки.
  - Вот теперь можно выпить и кофе, - пробормотал он. - А то потом, потом...
   Ольга, выпрямившись, стоя перед ним с опущенными джинсами и трусиками, протянула ему чашку кофе, тщательно избегая смотреть на своего насильника. Григорий начал медленно, маленькими глотками поглощать напиток, не сводя взгляда с нижней половины тела девушки, любуясь ее совершенными формами. Выпив кофе, он поставил чашку на стол и вопросительно посмотрел на девушку.
  - Может, пойдем в спальню и займемся любовью в стационарных условиях?
  - Хорошо, Григорий. Ты иди, ложись, а я пойду приму ванну и приду, - Ольга по-прежнему старательно избегала смотреть на мужчину, боясь своим откровенным взглядом насторожить Григория.
  - Только не задерживайся, поскорее там. Я сегодня что-то немного устал, - Григорий еще что-то бормотал себе под нос, он Ольга, не слушая его, отправилась в ванную. На этот раз она принимала ванну долго, старательно намыливая, смывая и снова намыливая тело. Решив, что она уже достаточно долго принимает ванну, и Григорий уже давно спит, Ольга надела чей-то махровый халат и вышла из ванной комнаты.
   Григорий лежал на полу, немного не дойдя до спальни. Он положил голову на порог комнаты и спал мертвецким сном. Увидев спящего Хэнзела, Сафронова бросилась в кухню, схватила большой нож для разделки мяса и подошла к лежащему мужчине. Она попинала его ногой, чтобы проверить, крепко ли он спит. Григорий от ее пинков что-то забормотал, причмокивая губами.
  Ольга сняла халат, отнесла его в ванную и осталась совершенно обнаженной. Она подошла к Хэнзелу, ногой перевернула его на спину, взялась двумя руками за рукоять ножа и, размахнувшись, вонзила его в сердце. Выдернув нож, она несколько мгновений смотрела на агонию умирающего мужчины.
  Пройдя на кухню, она тщательно вымыла нож, протерла его красивым кухонным полотенцем и поставила его на подставку. Потом быстро оделась, полотенцем протерла все, к чему она прикасалась, чтобы уничтожить следы своего пребывания здесь. Когда-то она читала детектив, и убийца поступил именно таким образом. О чем эта книга, она уже и не помнила, но способы заметания следов запомнила хорошо.
   Разыскав свой паспорт и забрав оба билета на самолет, Сафронова еще раз прошлась по всей квартире и не спеша тщательно все осмотрела, чтобы ничего не напоминала о присутствии в доме посторонней женщины. Удовлетворившись осмотром, Ольга покинула дачный дом профессора Ефремовой.
  Отойдя от дома, девушка свернула с дороги в лесополосу. В свете зарождающего утра Ольга достала из сумки парик, тщательно сделала макияж и вскоре превратилась в сексапильную блондинку. Не смотря на то, что солнце только всходило, она надела солнцезащитные очки, чтобы максимально скрыть карий цвет своих глаз. Теперь, если кто и будет разыскивать ее по описаниям этих несносных свидетелей мальчишек, под их описания она не попадет. Это даст ей несколько часов форы перед полицией. Пока она разберется, что да как.
  Было раннее утро, когда на попутках она добралась до города. И отправилась она в свою тайную квартиру, о существовании которой не знали ни брат, ни родственники, ни кто-либо другой. Квартиру она приобрела уже давно и пользовалась ею изредка, когда у нее возникала потребность на несколько дней скрыться от всех.
  
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
  
   Оформляя документы на самолет, Венедикт обратил внимание на молодую красивую блондинку с практически совершенной фигуркой. На ее лице были солнцезащитные очки, закрывающие половину лица. Странно, но магический амулет на его груди начал нагреваться, давая понять, что где-то совсем рядом находится ведьма. Оформив документы, Венедикт отправился к ожидающим его сотрудникам, сделав небольшой крюк, чтобы подробнее рассмотреть заинтересовавшую его девушку. Увидев, что к ней направляется мужчина, девушка встала с кресла и направилась в сторону женских туалетов.
  - "Да это же Ольга Сафронова, - удивился он. - Но странно, почему она одна? Куда делся Хэнзел? Не мог же он настолько доверять девушке, что отпустил ее одну в Италию за предметом, ради которого он уже убил несколько человек. Это плохо, что я не вижу Хэнзела. Я чувствовал бы себя значительно спокойнее, если бы он был где-то рядом".
   Никто из его сотрудников не обратил на девушку, казалось, никакого внимания. Женщины, слегка взволнованные предстоящей поездкой на Средиземное море, болтали друг с другом, обсуждая какие-то свои женские проблемы. Алексей сидел, читая толстый журнал, который он прихватил с собой, чтобы скоротать время дороги.
  Перелет в Италию произошел без всяких приключений. Замаскировавшуюся под блондинку девушку Венедикт больше не видел. Вероятно, она летела в другом салоне. В аэропорту Рима Венедикт и его сотрудники взяли такси и добрались до небольшого рыбацкого поселка в нескольких километрах от Мессианского пролива. В поселке они наняли местного жителя, который, запросив совсем недорого, обещал доставить на небольшом грузовичке русских туристов на скалистый берег Средиземного моря.
  Мотор грузовичка был уже запущен, а русские туристы с изумлением оглядывались, обозревая ранее не виданные ландшафты. Итальянец терпеливо ждал, пока туристы удовлетворят свое любопытство. А вокруг было все незнакомое. Высокое голубое небо, совсем не такое, как на родине, ранее не виданное, скалистый пейзаж с пышной южной растительностью. Даже воздух был другой - густой, насыщенный коктейлем запахов незнакомых растений и рыбы. Первым пришел в себя Алексей. Он локтем подтолкнул Венедикта и глазами показал на загрустившего итальянца. Венедикт встрепенулся и пригласил друзей занять места в машине и отправиться уже к месту проведения операции.
  И они поехали. Натужно урча мотором, грузовичок упорно карабкался по разбитой каменистой дороге все выше в горы. После полуторачасового путешествия компания выкатила на макушку горы, покрытую чахлой растительностью
  Путешественники вышли из машины, и перед ними раскрылась неописуемая красота вечно находящегося в движении моря. В нескольких километрах водной глади были видны скалистые берега.
  - Дамы и господа перед вами Мессианский пролив, - с пафосом проговорил Венедикт, широким жестом руки показывая на развернувшуюся панораму.
   Друзья с любопытством осматривали место предстоящей операции.
  Прощаясь с детективами, итальянец внимательно рассмотрел водолазные костюмы туристом, причмокивая при этом языком.
  - У вас хорошие гидрокостюмы марки "DRYLFSTIC" известной фирмы CRESSI SUB. Вы что, хотите дайвингом позаниматься? - неожиданно поинтересовался он на ломанном русском языке.
  - Да, мы все очень увлекаемся этим видом спорта. Объездили уже многие страны, теперь решили понырять у вас, - завел разговор Венедикт со словоохотливым итальянцем.
  - О, у нас здесь сказочно красивые места, - возбужденно размахивая руками, проговорил итальянец. - Только вы приехали в очень неудобное время.
  - Почему? Сейчас лето, погода стоит великолепная, море удивительно спокойное. По-моему мнению самое время понырять.
  - Вы что, ничего не слышали о Харибрском водовороте? - итальянец с осуждением оглядел стоящих вокруг него туристов.
  - Харибрский водоворот? Что это еще за чудо? Мы ничего о нем не слышали.
  - Ну что вы, - оживился словоохотливый итальянец, - этот водоворот известен всему миру. На середине Мессианского пролива постоянно крутятся огромные массы воды. Они и образуют его. Но вот в полнолуние водоворот становится таким мощным, что даже открывается часть дна. Правда, дно открывается только на пару часов. А потом снова все уходит под воду.
  - Очень интересно посмотреть бы на это явление, - Венедикт достал из кармана сигареты и предложил их собеседнику. Итальянец с удовольствием закурил и вопросительно посмотрел на некурящего мужчину.
  - Я не курю с некоторых пор, - засмеялся Венедикт, поняв немой вопрос. - У меня жена очень строгая, держит меня в ежовых рукавицах.
   Надежда удивленно захлопала ресницами, услышав такое обвинение из уст мужа. Она открыла уже рот, чтобы выразить свое мнение по этому вопросу. Но Светлана своевременно дернула подругу за рукав, предотвращая неуместную полемику по этому вопросу.
  - Что значит "держит в ежовых рукавицах"? - поинтересовался мужчина, не поняв русского юмора.
  - Просто она не разрешает мне курить, - пояснил Венедикт. - И не разрешает по своему по-женски. Ну, ты понимаешь? - Венедикт с хитрецой подмигнул итальянцу.
  - А понял! Надо будет запомнить это русское выражение и начинать держать свою жену в ежовых рукавицах. А посмотреть на водоворот можно и с берега. В лунную ночь его и отсюда достаточно хорошо видно. А вот подходить к нему на лодке или на катере я вам не советую. Каждый год Харибрский водоворот собирает хороший урожай из желающих посмотреть на него вблизи. - Итальянец задумался на мгновение, внимательно посмотрел на туристов. - Я чувствую, что вы хорошие люди. Я вам еще по секрету скажу, что у нас в поселке ходит легенда, что, когда Харибрский водоворот обнажает дно, открывается проход к двери, ведущей в царство мертвых.
  - Да что вы говорите, неужели это правда? - изобразил крайнее удивление Алексей.
  - Я что, вам врать буду? Роберто с хорошими людьми всегда ведет себя хорошо, - обиженно произнес итальянец, с аппетитом затягиваясь сигаретой. Он сделал это с таким удовольствием, что Венедикт почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Он с трудом сглотнул и грустно взглянул на жену.
  - А вы не знаете, когда будет полнолуние? - спросила Надежда, чтобы отвлечь мужа от грустных мыслей.
  - Полнолуние? Так завтра самый настоящий водоворот и будет, - итальянец с сожалением отбросил докуренную сигарету. - Поэтому я вам не советую в воду соваться дней пять. Хоть в другие дни и меньше будет водоворот, но все равно очень опасно к нему подходить. Если вы, конечно, не хотите закончить свой жизненный путь в водах Мессианского пролива.
  - Спасибо, Роберто, за очень интересный рассказ, за предупреждение. Мы в воду по вашему совету не полезем дней пять. Позагораем на бережку пока. Если тебе сигареты понравились, может, возьмешь пачку, не побрезгуешь? Мне-то она ни к чему.
  - Спасибо за угощение. Сигареты у тебя классные. Если они тебе ни к чему, я их возьму, пожалуй. Ладно, вы отдыхайте, а мне пора домой отправляться. Нужно жену брать в ежовые рукавицы, - весело рассмеялся Роберто.
   После ухода итальянца, женщины, надев купальники, отправились вниз к скалистому берегу. Мужчины, строго настрого запретив женам заходить в воду, занялись установкой палаток.
  - Леша, сходи в поселок, договорись насчет лодки. Только постарайся на Роберто не нарваться. А то прицепится, зачем нам лодка, если мы не собирались выходить в море?
  - Хорошо, схожу. Только, Венедикт, я должен тебе признаться, что я итальянский язык не очень шпрехаю. Я в школе и в институте английский изучал. Может мне Светлану с собой прихватить? Она итальянский язык хотя бы в школе изучала.
  - Ладно, идите. Только поаккуратнее. Не нарывайтесь на неприятности.
  
  
   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
  
  930 год до рождества Христова
  
   Адонирам с удивлением услышал звук шагов по каменистой почве. Он перекатился на спину, вытер рукавом со лба обильно выступающий пот и достал меч, решив дорого отдать свою жизнь.
  - Господин, ты можешь не бояться меня. Я - твой друг. Враг господина повержен и он больше не сможет причинить тебе вред, - услышал он чей-то голос с хрипотцой.
   Адонирам, прислонившись спиной к камню, выглянул. К нему неспешной походкой шел старый, одетый в рваные лохмотья, старик. Длинные седые волосы были стянуты на затылке обрывком грязной веревки. Одного глаза у него не было. Вместо него была отвратительного вида рана. В руках старик нес посох, на верхнем конце которого была приделана остро заточенная пластина стали. На ней была видна еще свежая кровь.
  - Твой враг убит, господин. Ты можешь пойти посмотреть на его труп, - проскрипел противным голосом старик, подходя к лежащему Адонираму. - Я вижу, ты ранен, господин. Позволь посмотреть твою рану.
   Раненный недоверчиво смотрел на приближающего старика. Видя, что ему не доверяют, старик положил свой посох на каменистую почву и, показав пустые руки, подошел к Адонираму. Он присел на корточки и ловким движением разрезал штанину около торчащей стрелы неизвестно откуда появившимся в его руке небольшим острым ножом.
  - Господин, твои дела очень плохи. Острие этой стрелы пропитано ядом. Ты видишь, кожа вокруг стрелы стало бледной, как молоко буйволицы. И яд начал свое разрушительное действие. Этот пот, обильно омывающий твое лицо, подтверждение моих слов.
   Адонирам с ужасом смотрел на свою ногу, стараясь не поддаться панике и не потерять самообладание в присутствии этого старика. Его мозг затрепетал в поисках решения, но ничего разумного в голову не приходило. Он обреченно посмотрел на оборванца и неожиданно для себя умоляющим голосом спросил:
  - Старик, ты можешь спасти меня? Я очень богатый человек. Я тебе хорошо заплачу за свое спасение. Я не хочу погибать в своем еще молодом возрасте. Передо мной только сейчас открываются перспективы, к которым я шел долгие годы бесконечных жестоких боев, коварных дворцовых интриг.
   Старик внимательно посмотрел на него единственным глазом, с сомнением покачал головой и зачмокал тонкими синюшного цвета губами.
  - Даже не знаю, смогу ли я тебе помочь. Очень плохой яд попал в твое тело.
  - Прошу тебя, сделай что-нибудь. Спаси меня, и ты всю жизнь будешь жить в полном своем удовольствии.
  - Я попробую и, если на то будет воля Сабаота, ты продолжишь свой жизненный путь на этом свете. Но скорого выздоровления я тебе не обещаю. И надо торопиться, яд разрушает твое бренное тело.
   Старик достал из кармана своего старого изодранного халата маленький тканевый мешочек, развязал его, достал щепоть какого-то сушеного растения и, открыв грязной рукой рот Адонирама, ловким броском забросил туда снадобье. Раненный воин послушно проглотил его. Через несколько мгновений взор его затуманился. Он усилием воли пытался сохранить сознание, но действие снадобья было выше его сил. Его голова бессильно упала на грудь, и он безвольно завалился на бок.
   Старик достал нож, обтер его грязным подолом халата, и глубоко вонзив его в ногу, сделал глубокий надрез около стрелы. Затем он схватил стрелу и резко дернул вверх. Рассмотрев ее, он подошел к обрыву и бросил стрелу вниз. Перетянув рану оторванной полой старого халата, старик, кряхтя, поднял Адонирама на плечи и, согнувшись под тяжестью тела, покачиваясь, побрел вдоль берега. Пройдя довольно долго, он подошел к небольшой, вросшей в скалу хижине. Затащив раненного в хижину, он положил его на широкую лавку, служащую хозяину, видимо, в качестве ложа для отдыха.
   Адонирам приходил в себя мучительно долго. Сознание то приходило к нему, и он видел над собой низкий бревенчатый свод, и сидящего недалеко от него на полу одноглазого старика, то снова покидало его надолго. Но моменты прихода сознания с каждым разом становились все продолжительнее, и в какой-то момент времени сознание вернулось к нему настолько, что он успел увидеть, как старик легко поднялся с земляного пола, подошел к нему, бесцеремонно задрал остатки того, что когда-то было достаточно дорогим одеянием и начал втирать в него какую-то мазь.
  Втирал он тщательно и долго. Закончив втирание, он открывал рот Адонираму и вливал в него какую-то горькую, отвратительно пахнущую жидкость. Впервые воин почувствовал вкус этого пойла и от отвращения недовольно поморщился.
  - Кривишься, значит, Сабаот решил, что ты еще не закончил свой земной путь, - захихикал довольный старик. - Значит, жизнь медленно, но возвращается в твое тело, и ты идешь на поправку.
  - И долго я пробыл без сознания? - едва слышно спросил Адонирам, с трудом ворочая тяжелым языком, который, казалось, заполнял все пространство во рту.
   Старик задумался над вопросом, зашевелил блеклыми губами, подсчитывая дни.
  - Половину луны, ты ходил по границе между миром живых и миром мертвых. Половину луны Сабаот думал, забирать тебя к себе или нет.
  - Тебя как зовут, спаситель мой.
  - Как меня зовут? - спросил удивленно старик. - Я так долго живу в одиночестве, и так долго никто не называл меня по имени, что я сам стал забывать имя, которое мне дал отец при моем появлении на этот свет. Но помнится, что когда-то, очень давно, я жил среди людей и откликался на имя Шешонок. Стало быть, меня и зовут Шешонком.
  - Спасибо, Шешонок. Я помню свое обещание вознаградить тебя за свое спасение. Я сделаю это, как только смогу добраться до своей родины.
   Старик на слова спасенного им человека лишь согласно кивал головой, не произнося при этом ни слова. И было не понятно, верит ли он Адонираму или нет. По-разному можно было оценивать этот молчаливый жест старика. Но Адонирама сейчас волновали совсем другие мысли. Прошло много времени с того дня, как они покинули Иерусалим. Не уничтожил ли доверенное лицо царя Соломона Иеровоам повеление о назначении его командующим армией? Но даже если такого документа у чиновника не окажется, он приложит все силы, чтобы он появился. Любой ценой такой документ должен явиться миру.
  - Как быстро я смогу начать ходить? - взволновано поинтересовался он у старика.
  - Я думаю, что через несколько дней ты сможешь ходить. Твой организм еще молодой и быстро справился со смертельным ядом, которым тебя хотели убить. К сожалению, ты уже не сможешь посмотреть на тела тех, кто покушался на твою жизнь. Я закопал их. Они наемные убийцы, но они люди. И умерев, они должны быть преданы земле, чтобы освободились их души. А о них пусть позаботится Сабаот.
   Через два дня Адонирам сам, без посторонней помощи, поднялся со своего ложа и сделал свои первые после выздоровления неуверенные шаги. Старик с удовольствием смотрел на результаты своего труда.
  - Спасибо, Шешонок. Благодаря твоему чудесному дару исцеления, я почти здоров и чувствую себя великолепно.
  - Господину нужно начинать много двигаться и много есть, если он хочет быстрее покинуть старого Шешонка.
  - Я не хочу покидать Шешонка, но я должен взять то, что по праву принадлежит мне. И я хочу, чтобы ты отправился со мной в Иерусалим.
   Единственный глаз Шешонка лукаво сощурился.
  - У господина есть мул, чтобы добраться до далекого Иерусалима? - Тихо спросил он.
  - Нет, у меня нет мула, - смутился Адонирам.
  - Может у господина есть деньги, чтобы купить мула? - усмехнулся старик.
  - Нет, денег у меня то же нет.
  - Шешонок - старый человек. Его слабые ноги не выдержат долгого пути в далекий город. Если господину будет угодно, он потом заберет Шешонка.
  - Ты прав, Шешонок. Я совсем не подумал об этом. Но я даю тебе слово воина, что ты будешь жить рядом со мной.
  - Хорошо, господин. Ты отдыхай, набирайся сил, а мне нужно идти в море, чтобы наловить рыбы нам на ужин.
   Старик, кряхтя, поднялся с земляного пола, на котором он сидел, и вышел их хижины. Адонирам проводил его благодарным взглядом и лег на свое жесткое ложе. Однако он вспомнил, что уже много дней вся его жизнь ограничивалась пространством этой небольшой однокомнатной хижины. Ему нестерпимо захотелось выйти на свежий воздух, окинуть взором горный пейзаж.
  Он поднялся с ложа и, слегка покачиваясь от слабости, подошел и толкнул дверь. Пригнувшись, чтобы головой не удариться о низкий проем, он сделал первый шаг из хижины. В глаза ударил солнечный свет, и он прищурился, пытаясь адаптироваться к новому, яркому свету. Когда глаза привыкли, он с любопытством оглянулся, знакомясь с местом, куда его забросила судьба. Оказалось, что небольшое жилище старика было частью пещеры. Перед дверью была небольшая площадка земли, тщательно очищенная от камней. На ней старик сделал несколько грядок, на которых выращивал салаты для стола. Но было несколько грядок, на которых зеленели растения, которых Адонирам раньше никогда не видел.
  - "Шешонок на этих грядках выращивает лекарственные растения, которые, в частности, спасли и мою жизнь", - догадался он. - "Как же мне повезло, что я встретил этого доброго старика, да еще и неплохого лекаря".
   Адонирам зашел за угол хижины и от неожиданности обомлел. В небольшом дворике мирно...
  
  Если вы хотите узнать, чем закончится эта увлекательная детективно-мистическая история, вы можете обратиться в одну из библиотек электронных книг, набрав фамилию автора и название заинтересовавшей книги.
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевое фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"