Ставрогин Александр Алексеевич: другие произведения.

фэнтези 2017 - Sakta Nomans - Глас Тверди

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 3.68*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В дни Великого Затмения, в мир смертных был призван архидемон. Орки принесли ему в жертву свои души, после чего собрали Великую Орду и двинулись кровавым походом через Драконий Хребет. Но люди, эльфы и гномы победили в опустошительной войне. Архангелы и Архонты Великих Домов изгнали архидемона из мира смертных и с тех пор встали на страже мира. Спустя века, с востока снова стали доходить пугающие слухи. Дом Света призывает собрать альянс, но далеко не все верят в новую угрозу...

Обложка [Ксенон]
  
  
  Пролог
  
  Свинцовые тучи затягивали небо над пылающим городом, отражая всполохами жестокую битву. Окроплённый кровью и сажей снег втаптывали плотным слоем тысячи солдатских сапог, а вокруг разносился оглушающий гул стали, стонов и криков. Под чёрно-пурпурными стягами зловещего Чёрного Солнцеворота в кровавое месиво бесстрашно бросалось воинство Дома Тьмы.
   Две армии смешивались в одну большую и беспорядочную толпу. В центре орочьего города, уставленном по краям деревянными столбами с вырезанными на них мордами, стал самым главным местом схватки и могилой для многих воинов обеих армий.
   Ещё с самого начала внезапной высадки армии Дома Тьмы на берега диких земель Архара, судьба орочьего города и их жителей была предрешена. Тёмное воинство тут же ударило сокрушительным кулаком по местномному гарнизону, но вовремя подоспевшее подкрепление орков лишь незначительно сдержало марширующую стальным маршем смерти армию Дома Тьмы.
   Воины Чёрного Солнцеворота отчаянно бросались в схватку с превосходящими их по физической массе орками, но умелые и слаженные действия создавали постепенный перевес, нанося врагу значительный урон. Сразу несколько солдат в чёрных латах умело набрасывались на орка, стараясь проколоть гору мышц копьями и не дать ему возможности нанести удар, который бы проломил доспехи и кости любого. Но напористость и неимоверная для человекоподобного существа сила давно сломали порядки нападающих, разбив их на несколько групп, которые отчаянно отбивались от напирающих со всех сторон защитников города. И ситуация приняла неожиданный поворот.
   Земля задрожала под ногами, из-за холма впереди 'выплывало' огромных размеров тело, уродливое, местами закованное в стальные пластины. Это был тролль. Внешность его была отвратная, грязно-серого цвета кожа, не ровная и с бугорками. Но могучее телосложение и рост сразу давали понять, что тролль представляет собой смертоносного противника. Тролль оглушительно заревел, ударив себя по груди огромной лапой, ринулся в бой. Орки начали разбегаться, уступая дорогу своему соратнику, и воины в чёрных латах, понимая, что построение в плотные ряды тут не годится, решили действовать мелкими группами. Троллю удалось сокрушительными ударами отправить в полёт нескольких латников, другим переломать кости и разорвать их на несколько частей. Латники приноровились, вошли в ритм и стали действовать, нанося троллю удары копьями и мечами с разных сторон. Атаки латников были быстрыми и точными. И сразу после этого они отступали, так как внимание тролля переключалось на них. И когда тролль собирался ударить по только что атаковавшим его, другая группа чёрных латников тут же вступала в дело, но, с другой стороны. Тролль был бы убит, но орки не могли позволить врагу так просто заполучить победу.
   С диким рёвом защитники города бросились в атаку на своих противников, изматывающих тролля, что и стало роковым моментом. Тролля охватила неистовая ярость, он стал раскидывать по сторонам огромной дубиной как своих, так и чужих, уже не видя разницы. Но оркам благоволила удача, тролль шёл в нужном для них направлении, надвигаясь на напирающие с запада плотные ряды чёрных латников, которые даже не дрогнули и не побежали с поля битвы, при виде этой разъяренной машины смерти.
   На чёрных крыльях, среди пасмурного неба показалась фигура, парящая над землёй. Орки увидели её не сразу - та приближалась со стороны, откуда пришли захватчики. И когда фигура приблизилась, орки с ужасом узнали его. Это был архонт Белиар, чьё лицо скрывал чёрный капюшон, а тело было заковано в чёрные доспехи поверх туники такого же цвета. Это был один из высших представителей Дома Тьмы. Архонт приземлился посреди поля битвы, в сотне шагов от идущего на него тролля, сметающего орков, чёрных латников и бревенчатые дома. Резервы чёрных латников стояли позади архонта и по флангам, готовые броситься в бой при первом же приказе своего полководца.
   Белиар шагом направился навстречу троллю, переступая окровавленные трупы, уже занесённые лёгким слоем снега. Архонт вынул из-за пояса предмет, похожий на серебристую трубку, легко ложившуюся в ладонь. После того, как архонт тряхнул её, из конца трубки стало выползать нечто подобное змее, которое имело пурпурный цвет, охваченный чёрным пламенем. 'Нечто' растянулось до больших размеров, образовав пылающий тёмным магическим светом хлыст. Тролль яростно размахивал дубиной, сметая всех врагов на своем пути, брызгая густой слюной. Его глаза, залитые кровью и яростью, бешено метались из стороны в сторону выискивая новую жертву. Белиар, подойдя на нужное расстояние, сразу привлёк внимание тролля своим чёрно-пурпурным хлыстом на фоне мрачного пейзажа битвы и тролль, заревев, бросился в атаку, замахиваясь своим орудием.
   Белиар вскинул хлыст, размахнулся пылающим пурпуром и сделал резкое движение. Хлыст описал над его головой зрелищный узор и его конец, соприкоснувшись с лапой тролля, издал оглушительный звук, близкий к звуку раската грома, заставляя воздух дрожать. Массивная конечность тролля, удерживавшая дубину, полетела вниз, на толпившихся, ошарашенных орков. Тролль взревел ещё неистовее, чем прежде. В бой он уже не рвался, лелея оставшийся обрубок. Ярость ещё не полностью поглотила его и архонт тут же воспользовался этим моментом. Второй раз чёрно-пурпурный хлыст метнулся к толстой шее гиганта и стиснул её в смертельных магических объятиях. Тролль попытался ухватиться за него и разорвать уцелевшей рукой, но пока он тянулся к чёрному пламени хлыста, петля на его шее практически полностью перекрыла дыхание и тролль стал хрипло хватать воздух ртом, закачался из стороны в сторону, чувствуя, как жизнь покидает его.
   Белиар резко дёрнул хлыст, тот потянул шею тролля с невероятной силой, заваливая тушу огромного существа, ломая ему шейные позвонки. Орки, вытаращив глаза стали разбегаться в стороны, чтобы их не придавило как жуков. Армия Белиара стояла неподвижно. И уже мёртвое тело с тяжёлым грохотом рухнуло к ногам архонта, вздымая куски земли, перемешанной со снегом.
   Хлыст архонта стал исчезать, словно змея, заползающая в нору, после чего Белиар извлёк из ножен меч, вскинул его над головой и чёрные латники с воодушевлёнными криками бросились в атаку на дрогнувших орков, огибая тушу поверженного тролля.
   Впереди на холме расположился бревенчатый дворец, чьи стены были увешанны шкурами, костями и исписанные орочьими рунами. На пороге дворца появился орк высокий и широкоплечий, с окрашенным в белую краску лицом. Орк осматривал место битвы гордым взором, хоть и ясно понимал, что его гарнизон практически полностью разбит. Чёрная высокачая фигура в капюшоне его привлекла сразу же, заставив сильно стиснуть кулаки и зубы.
   Архонт обошёл неподвижно лежащую тушу тролля, не обращая никакого внимания на кипящую вокруг битву. Орк, стоявший у входа во дворец, не выражал никаких эмоций, ни разу не дёрнулся, глядя на архонта. Выждав нужное время, орк пошёл на встречу противнику, спускаясь по лестнице к подножию холма, где тоже кипела битва. За орочьим полководцем следовали два свирепых война с секирами и в доспехах.
   Два лидера встретились у подножия холма, в пяти шагах друг от друга.
   - Ты не имел права вторгаться в Архар, архонт. - Проговорил грубым и хриплым басом вожак орков. - 'Избранный' никогда не преклонит колени перед Великими Домами.
   Орк не мог разглядеть холодных глаз архонта из-за его чёрного капюшона.
   - Дом Тьмы не жаждет повиновения 'Избранного', - раздался властный голос архонта, - Тьма жаждет его смерти.
   Орк громко и хрипло рассмеялся.
   - Не в этот раз, тёмный. - Ответил орк. - А сегодня я стану первым среди моих сородичей, кто смог убить архонта Дома Тьмы. Мой народ будет воспевать меня как героя, а твою голову я насажу на самое длинное копье и мои потомки будут любоваться ею и воздавать мне хвалу и почести.
   Солдаты вожака бросились на Белиара, архонт тут же ловкими, неуловимыми движениями парировал один, затем другой удар, после чего с неимоверной скоростью зарезал обоих орков поочерёдно. Предводитель защитников города, с лёгкой ухмылкой на изуродованном лице, неспешно шагал к архонту, держа в руке меч грубой ковки.
   - Ты мог бы преклонить колени перед Тёмным Князем, Умфарг, - властно заговорил архонт, - и тогда тебе удалось бы спасти свой народ от гибели.
   - Орки никогда не преклоняют коленей, архонт. И твой владыка должен был это понять много зим назад.
   Умфарг внезапно начал бой, бросившись в атаку. Он наносил удары один за другим, но Белиар их либо парировал, либо те рассекали воздух. Умфарг драться умел, ведь не просто так он занимал в орочьих племенах особое положение.
   Сталь неугомонно зазвенела и оба воина не уступали друг другу в поединке. Умфарг очень опасался того, что не может видеть взгляда архонта, что достаточно усложняло для него схватку. Но стоило орку отвлечься на подобные мысли, как удача тут же отвернулась от него.
   Внезапно архонт сделал шаг назад, Умфарг, намереваясь проделать тоже самое, остановился на полушаге. Меч архонта проскользил снизу-вверх, кончиком лезвия рассекая живот, грудь и половину лица так, чтобы не убить орка, а лишь вывести его из строя. Умфарг не успел понять, что произошло, как очередной молниеносный удар архонта слева направо пришёлся орку по обоим голенищам. Умфарг вскрикнул, рухнул на колени. Белиар выбил вверх меч из рук орка, поймал его оружие левой рукой, и два клинка скрестились на шее Умфарга.
   - Я приму эту смерть от твоей руки, - проговорил орк, - и стану первым мучеником, первым героем грядущей войны. Мои предки будут с гордостью вспоминать меня, когда мой народ свершит предначертанное. А ты, архонт? Что станет с тобой? Ха-ха, ты так и будешь цепным псом в руках Тёмного Князя, в руках своего бога, который оставил вас, которому плевать на вас. Но скоро, архонт, очень скоро, этот мир перевернётся...
   Бесстрашие Умфарга перед собственной гибелью могло бы поразить многих смертных, но только не архонтов. Вопреки своим словам орк невольно оказался на коленях, перед могущественным противником, силу которого не позволила ему оценить собственная гордыня.
   - Прими свою судьбу, Умфарг, тьма пришла забрать своё.
   Клинки звонко проскользили друг по другу, голова орочьего предводителя отделилась от тела с невероятной лёгкостью, полетев в сторону, оставляя за собой следы струящейся фонтаном крови. Архонт откинул окровавленный орочий меч и направился к отрубленной голове врага. Наклонившись, Белиар подобрал голову, с застывшей на ней гримасой воинтсвенного оскала. Расправив широкие чёрные крылья, он воспарил над кровавой битвой, над головами сражающихся воинов, над знамёнами с Чёрным Солнцеворотом и Белым Черепом орков, над крышами пылающих орочьих домов. В правой руке архонт держал меч, со стекающей с него кровью, а в левой он держал за чёрную жёсткую гриву голову Умфарга.
   Воины, лишившись предводителя, постепенно переставали сражаться, приковываясь взглядами к парящей в небе чёрной смерти в лице архонта Белиара с мечом и кровавым трофеем в руках. Орки поняли, что это конец. Один за другим, они стали бросать оружие на землю, вопреки своим древним традициям, сдаваясь на милость врагу.
  
  
  Глава 1
  
  
   Отменной породы вороной конь стремительно нёс графиню Анну Марию Ворон по обкатанной сотнями колесниц и копыт извилистой дороге герцогства Сокола. Чернеющий на вершине высоченного холма замок уже виднелся вдали. До него оставалось примерно часа два или три езды верхом.
   Земли герцогства Сокола были весьма обширны и богаты. Множество ферм, угодий, деревень, прудов и лесов были разбросаны в этом живописном крае. Но главным достоянием и символом местной власти и силы являлся легендарный замок Гнездо Сокола.
   Первый заложенный в его фундамент камень датировался началом первого тысячелетия после Затмения, почти сразу после того, как миновала самая страшная война в истории западной Хелены.
   Когда Анна ехала в земли Сокола, её одолевала лёгкая дрожь в теле и сильное волнение. И это было странно. Она - королевская советница, не раз ей доводилось участвовать в дворцовых и международных политических интригах, сохраняя невиданное хладнокровие и трезвость ума. В дипломатии у Анны был настоящий талант - она умела говорить и умела убеждать, но предстоящая встреча с нынешним хозяином замка, Ярославом Соколом, заставляла её изрядно понервничать. Может это от того, что Ярослав был её самым близким и единственным другом детства, а потом он пропал из её жизни на десятки лет.
   В 1294 году семейство Сокола отказалась участвовать в восстании знати против короля Радолега и приняло его сторону, как и семейство Ворона. За это восставшие дворяне жестоко отомстили Соколу, но лишь через 3 года войны. Герцог Александр, отец Ярослава, был человеком чести и не смог распознать предателей в лице явившихся с 'благими' намерениями, предводителями восстания, которые предложили окончить войну и заключить мир. Александр принял графа из династии Дракона у себя в Соколином Гнезде, а ночью солдаты Дракона устроили в замке поджог, повергнув всех его обитателей в панику, после чего устроили беспощадную резню. Мать Ярослава передала семилетнего сына одной из своих преданных служанок, а сама приняла смерть плечом к плечу со своим супругом.
   Служанка, носившая имя Арианна долго пыталась скрыться от преследователей, которые гнались за единственным сыном старой готийской династии. Но прошло полгода и измученная, уставшая, обессилевшая девушка из последних сил добралась до своего старого знакомого, бывшего наёмника, впоследствии ставшего кузнецом. Того старика звали Мстислав. Именно у него Ярослав научился кузнечному делу и начал делать первые шаги по жизни, которая вскоре снова круто для него повернулась.
   Графиня Анна Ворон хорошо знала всю эту историю до момента бегства служанки с младенцем, наследник рода считался так же мёртвым, как и его родители. Она знала историю династии Соколов наравне с историей своего рода. Ведь обе семьи с давних времён жили в согласии, взаимопонимании и союзе друг с другом.
   Анна добралась до замка уже после полудня. Дворянку в чёрном походном платье сопровождал небольшой эскорт в виде шести вооружённых солдат в чёрно-белых геральдических доспехах с изображённым чёрным вороном в белом поле и несколько служанок. Последним такая быстрая езда была явно не по душе, как и выбор своей хозяйки отправиться в это путешествие не в уютной красивой карете, как подобает дамам её ранга, а верхом на быстрых лошядях.
   Высоченные ворота мрачного замка были распахнуты, но путникам преградили дорогу двое солдат с гербом Сокола в чёрно-красно-белых цветах, вооружённые алебардами и ещё четверо арбалетчиков вскинули свои самострелы с башен и стен. Герольд, сопровождавший графиню, тут же поставил стражников в известность, кто перед ними находится и те, услыхав фамилию Ворон и разглядев знамя, тут же пропустили гостей в замок.
   Анна ничего не ответила и въехала через ворота замка, сразу попав во внутренний двор. Стены были обстроены всевозможными пристройками, как и в любом замке: конюшни, псарни, оружейная, кузница, амбар, библиотека и многое другое. И, конечно же, донжон, что стоял в самом центре и представлял собой самую высокую и самую широкую башню в замке, не соединённую со стенами или другими башнями. Это здание ещё называют господской башней, потому как здесь живёт сам правитель замка.
   Если окидывать взором Гнездо Сокола, то только слепец не увидит всей мощи этих старинных чёрно-серых стен, простоявших не одну сотню лет и выдержавших множество осад.
   Разношёрстный народ толпился у кучи земли, которую добыли из свежевырытой ямы, где мужчины орудовали кирками, лопатами и вёдрами. Здесь собрались и солдаты, и местные слуги и даже крестьяне с местных деревень. Анна предположила, что местные роют колодец. Когда она подъехала на своём жеребце ближе, вместе со своей свитой, на неё тут же все обратили внимание.
   - Я графиня Анна Мария Ворон, - представилась девушка, - и я направляюсь к вашему господину Ярославу. Он в замке?
   Никто ей не ответил. Лишь через какое-то время из ямы вылез чумазый мужчина с оголённым торсом, средним мускулистым телосложением и светлыми волосами, едва достающими до плеч. Его карие глаза показались Анне знакомыми, очень даже знакомы и черты щетинистого мужского лица. Но нет, это не мог быть Ярослав. Может, его сын? Или один из офицеров замкового гарнизона?
   - Хозяина сейчас нет дома, - ответил светловолосый чумазый работник, разглядывая графиню с нескрываемым интересом, - но вы можете подождать его в замке, госпожа. Он скоро вернётся.
   Анна не сводила с мужчины взгляд. Нет, для сына Ярослава он слишком стар. И вряд ли это сам Ярослав - не стал бы герцог великой династии копошиться в грязи с прислугой. Анна знала насколько проницателен и серьёзен может быть её взгляд со стороны. Многие из прислуги боязно поглядывали на неё, и не желая почувствовать такой же взгляд на себе.
   - Хорошо, - кивнула Анна, - я подожду в замке.
   Светловолосый мужчина поклонился, улыбаясь краем губ. Слуги подбежали к лошадям гостей и проводили их до входа в господскую башню, куда вела широкая лестница, украшенная большими статуями соколов, а над дверью был высечен из серого камня герб династии.
   Анна и две её служанки спешились, как раз в это время в широких дверях показался седеющий старик, выходящий из бергфрида. Старик опирался на длинный посох серебристого цвета, исписанный надписями, а на вершине посоха красовалась серебристая фигура сокола в полёте.
   - Господин Баломир? - Охнула Анна, широко распахнув глаза. Её сердце тут же радостно затрепетало, вопреки её привычной сдержанности. Она очень давно не видела этого человека, самого доброго во всём мире, но с последней их встречи, Баломир сильно постарел. - Боже мой, как же я рада вас видеть, мастер!
   Не сдерживая стремительно нахлынувших эмоций, графиня бросилась в объятия управляющего хозяйскими делами замка. Баломир был для Анны как родной, ещё тогда в детстве.
   - Аннушка. - Ласково пролепетал старик, принимая девушку в свои объятия. - Сколько лет прошло. Осторожней, дитя, осторожней, прошу, а то кости старого Баломира не выдержат твоих объятий.
   По белой щеке Анны прокатилась слеза, которую графиня тут же смахнула рукой, облачённой в чёрную перчатку.
   - Я просто не верю своим глазам. - Продолжала Анна.
   На шее Баломира висел на толстой цепи геральдический амулет семьи Сокола, тоже из серебра, как и навершие посоха. Сам Баломир был облачён в широкую чёрно-белую мантию с плащом за спиной, и напоминал больше монаха, чем мастера огромного замка.
   - Я уже начал думать, что ты так и не заглянешь к нам и что я так и помру, не повидав тебя в последний раз. - Посмеялся старик, глядя на Анну отеческим взглядом.
   - Что вы такое говорите, мастер Баломир. - Поморщилась графиня, чувствуя, как привычное ей 'холдное' состояние возвращается. - Я верю, что вы проживёте ещё очень долго. Вы очень нужны этому миру! Кстати, где сейчас Ярослав? Тот мужчина в яме сказал, что герцога сейчас нет.
   Баломир удивлённо вскинул глаза, глянул через плечо Анны на копошащихся у кучи земли копателей и сказал:
   - Хм, пожалуй, да, его пока нет. Но я предлагаю вам обождать его. - Баломир жестом пригласил Анну пройти внутрь бергфрида и графиня тут же взяла мастера под руку, последовав за ним. - С тех пор, как Ярослав, потерянный наследник династии Соколов вернулся, его тут же захлестнули дела. Ох, сколько дел накопилось в его имениях.
   - И как он? Расскажите мне о нём. - С интересом вопрошала Анна.
   Мастер Баломир ей только улыбался и говорил:
   - Позже, дитя моё, оставлю эту ношу нашему господину Ярославу. Думаю, вам будет интересней всё узнать, когда вы на него посмотрите сами. А пока предлагаю вам отдохнуть с дороги, посетить баню, а потом я вас угощу отличным лирийским вином и как следует накормлю.
   Графиня с радостью приняла предложение мастера Баломира и вместе с фрейлинами разместилась в выделенных мастером покоях на самом верхнем этаже бергфрида. Из окна был изумительный вид на внутренний двор замка. И пока прислуга готовила баню, Анна со служанками осваивали спальню.
   Спальня, впрочем, как и весь остальной замок, были обставлены довольно старомодно. Но стены и полы обогревались, благодаря странной гномской системе отопления и поэтому в замке было не холодно. В покоях Анны стояла большая двуспальная кровать с полупрозрачными занавесками и изысканным постельным бельём ручной работы. У стены, ближе к решётчатому застеклённому окну стоял дамский столик с большим арочным зеркалом и множеством ящиков в тумбе. В другом конце комнаты стояли дубовый шкаф для одежды и увесистый сундук, на деревянном полу был расстелен расписной ковёр.
   Баня в замке была отменной, хоть и находилась на нижних этажах бергфрида. Прогретый воздух, исходящий от расколённых печей заставлял тела графини Анны Ворон и её служанок потеть и поблёскивать в тусклом свете факелов, создавая интимную обстановку.
   Графиня впервые за долгую дорогу смогла по-настоящему расслабиться, скинув с себя жёсткий корсет и всю свою одежду, после чего откинулась в просторном водоёме. Анна закрыла глаза и наслаждалась моментом. Две служанки, налюбовавшись на статуи откровенно обнажённых каменных нимф, почему-то похожих на эльфиек, что стояли у каждой колонны вдоль бассейна-купальни, принялись омывать свою госпожу.
   Графиня вспомнила, что ещё в детстве Баломир рассказывал ей о этой бане, почему она так отличается от традиционных готийских бань. Один из предков рода Соколов был знаком с эльфийским архитектором, настоящим мастером своего дела, и именно по проекту этого архитектора из Ардэи и было построенно это место, совмещавшее в себе ардэйские купальни и традиционные готийские бани.
   - Интересно, - пролепетала одна из служанок с длинными русыми кудрями и родинкой над правой губой, - каков герцог Ярослав. Наверное, красавец?
   - Не забегай наперёд, Виолетта, - прыснула другая служанка с густыми медными волосами, - пока не увидим сами, нечего и гадать.
   Анна открыла глаза.
   - Девочки, - строго сказала графиня, - оставьте подобные разговоры в моём присутствии. Это неприлично.
   - Простите, госпожа, - пролепетала служанка с родинкой, - но нам с Ритой очень интересно. Мало кто видел герцога Ярослава из знатных господ.
   - Виолетта, с чего тебе так интересен герцог? - Спросила Анна. - Ты на что-то рассчитываешь, плутовка?
   - Нет-нет, что вы, госпожа, простое девичье любопытство.
   Девушки старательно омывали графию мочалками, смывая дорожную пыль, усталость и нагоняя расслабляющую атмосферу. Хоть Анне и хотелось поскорей увидеться с Ярославом, но не сейчас. Сейчас она полностью отключила разум.
   После ванных процедур графиня и её служанки нарядились, сделали макияж и великолепные прически, что заняло у них много времени. И уже собрались выходить, когда Анна поняла, что за окном уже темнеет и солнце, краснея, закатывается за горизонт.
   Когда девушки пришли в столовую, их встретил мастер Баломир с неизменной отцовской улыбкой на устах и пригласил садиться за стол.
   - Спасибо, добрый Баломир, - улыбнулась Анна, - но я хотела бы дождаться Ярослава. Он ещё не пришёл?
   Баломир загадочно улыбнулся.
   - Герцог прибыл, графиня, но сейчас он принимает баню, смывает грязь и остатки тяжёлого рабочего дня. А пока он готовится к встрече с вами, предлагаю вам испить вина из богатых запасов семейства Сокола.
   Анна согласилась. Вино сейчас было очень кстати. Баломир наполнил бокалы графини и её служанок ароматным напитком рубинового цвета.
   -М-м-м, какое вкусное, - оценила вкус вина графиня, - и мягкое.
   - Осторожней сударыня, - предупредил старик Баломир, - с первого раза действительно так может показаться, но это вино может вскружить вам голову так, что вы и не заметите, как захмелеете.
   Девушки заулыбались, заливаясь румянцем на щеках.
   - Урожай для этих вин был собран, когда вас, графиня, ещё и не было на этом свете. - Заметил Баломир, сам оценивая напиток. - Превосходный вкус, виноград из самой лучшей лирийской плантации.
   - Да, это чувствуется, мастер Баломир, - согласилась девушка, - нынче хорошее вино встречается нечасто.
   Отворилась боковая дверь, сразу же привлекая внимание всех присутствующих. Сердце графини ёкнуло, забилось чаще, ладони мгновенно вспотели, а взгляд застыл на вошедшем владельце замка. В дверной проём прошёл статный мужчина и Анна его уже видела сегодня. Этот был тот самый светловолосый копатель со двора! Тогда он мало походил на герцога, зато сейчас был чист и умыт, облачён в чёрно-золотые одежды, подчёркивающие широкие плечи мужчины, благородные черты лица и мужественность. На поясе у герцога свисали ножны, где виднелась изящная рукоять меча.
   Анна поднялась со стула, служанки тоже мгновенно повскакивали со своих мест. Анна, её служанки и мастер Баломир поклонились вошедшему герцогу, как и следует этикету.
   - Господин Ярослав, - заговорил торжественно Баломир, представляя своему хозяине гостью, - графиня Анна Мария Ворон.
   Когда Ярослав прошёл дальше, улыбаясь краем губ, Анна только теперь увидела за его спиной ещё одного знакомого ей мужчину, облачённого в доспехи с гербом дома Сокола и тоже вооружённого.
   Ярослав подошёл ближе к Анне, встав напротив её и их глаза встретились, разум стал заполняться приятными тёплыми воспоминаниями из юношеских лет, которые Анна и Ярослав провели вместе.
   - Ярослав... - пролепетала дрогнувшим голосом графиня, совершенно не ожидая такого от себя.
   - Рад тебя видеть Анна, - улыбнулся в ответ герцог, - но давай без титулов и фамильярностей. Я к ним ещё не привык.
   Они улыбнулись друг другу, чувствуя смущение и радость.
   Спутницы графини нашёптывали друг другу что-то, не сводя глаз с Ярослава.
   - Сударыни, позвольте представить вам моего капитана. Господин Андрей Кнеж.
   Капитан, которому уже было тридцать лет от роду, с лысеющей головой, шрамами на мужественном лице, галантно поклонился присутствующим, откинув назад красный плащ.
   - Рад знакомству, госпожа, - проговорил железным мужским голосом Андрей Кнеж.
   Глаза Анны необыкновенно светились, Баломир это заметил и улыбнулся, опустив взгляд.
   - Что ж, раз мы все уже познакомились, - заговорил Ярослав, - предлагаю сесть за стол.
   - Один момент, ваша светлость. - Подал голос Баломир и хлопнул в ладоши, почти тут же из-за двери выскочило несколько молодых юношей в простецких одеждах прислуги и старик отдал им распоряжение накрывать на стол.
   Ярослав сел во главе стола, его капитан Андрей Кнеж по правую руку, за ним уселись две служанки Анны, а сама графиня села по левую руку от Ярослава, Баломир уселся рядом с Анной.
   Стол уже был накрыт белоснежной скатертью. Слуги заметались по столовой, разнося изысканные блюда, подливы и соусы, запечённую свинину, овощи и благородные вина. Столовые принадлежности лежали в соответствии с дворцовым этикетом, как и подобало им. Ароматные запахи блюд чарующе приковывали к еде взгляды.
   - Я даже и подумать не могла, что ещё раз увижу тебя, Ярослав, - говорила Анна, - столько лет прошло и мне до сих пор не верится, что передо мной ты, тот самый семилетний мальчишка, с которым я провела всё своё детство.
   Герцог смущённо потупил взгляд, а потом ответил:
   - Ты сильно изменилась, Анна. Твои чёрные платья... Я думал, что твоя страсть к чёрному цвету останется в детских годах, но я вижу, что ты до сих пор предпочитаешь этот цвет.
   Анна улыбнулась.
   - Этот цвет символизирует мой дом, моего отца, деда. Историю семьи, в конце-концов.
   - Должен заметить, Аннушка, - подал голос Баломир, - что этот цвет тебе очень идёт, несмотря ни на что.
   - Благодарю вас, мастер Баломир.
   Они поели, отведывая вкусности со стола, а потом тишину прервал Ярослав:
   - Как дорога?
   - Добралась я быстро, - ответила девушка, взглянула на служанок, улыбаясь, - мои девочки, правда, сильно утомились от такой быстрой езды и были разочарованы, когда узнали, что мы поедем верхом, а не в карете.
   Служанки скривили недовольные физиономии, копошась в своих тарелках.
   - Господин Ярослав, - вмешался Баломир, - забыл вам сказать, что наша графиня Аннушка с некоторых пор является советницей короля Всеслава.
   - Вот как? - Удивился герцог, вскинув брови, рука его потянулась к бокалу вина. - Что ж, пожалуй, должен тебя поздравить с этой должностью, но в тоже время я тебе и сочувствую.
   - Понимаю, - кивнула Анна, - быть советником короля, к тому же ещё и женщиной - это не так-то и просто. Дворцовые интриги, переговоры, сделки и прочее.
   - Не сомневаюсь, что в этом ты преуспела, - ехидно заметил Ярослав.
   - С чего ты это взял?
   - Твой взгляд: холодный, хитрый. А лицо... Лицо полно серьёзности и аристократичной деловитости, присущей политикам и дипломатам.
   - Хм, возможно, ты и прав. - Согласилась графиня.
   - Я очень уважаю вас и вашу семью, графиня Анна, - заговорил вдруг капитан Андрей Кнеж, - но терпеть не могу эту политику.
   - Я согласна с вами, капитан Кнеж. Политика, зачастую, - грязное дело. Но кто-то же должен этим заниматься. Я веду переговоры с главами гильдий и государств, заключаю союзы и договора от лица нашего короля. Всё это, как бы ни казалось со стороны, влияет на экономику, мир и спокойствие в стране.
   - Не могу не согласиться с госпожой Анной, - поддержал графиню мастер Баломир, - благодаря таким умельцам своего дела, как Аннушка, Готия, слава богу, процветает.
   - Тем не менее, - заметил капитан Кнеж, - слухи из-за Драконьего Хребта приходят неутешительные. И сейчас самое время Готии искать союзников.
   Анна как-то странно взглянула на Ярослава и опустила взгляд. Приложила несколько раз к губам салфетку и заговорила:
   - Как раз об этом я и приехала поговорить с тобой, Ярослав.
   В воздухе повисла тишина. Даже стук посуды практически стих.
   - Слухи из Архара, которые вы наверняка уже все слышали, имеют свои подтверждения. Орки избрали себе лидера, чьё появление было ознаменовано падением кометы. И теперь племена Архара собираются в одну большую орду, чтобы потом ринуться на запад материка. Это всё, - голос девушки дрогнул, - грозит нам новой Великой Войной...
   Вся западная Хелена помнила истории из тех далёких времён тысячелетней давности. Последствия той войны были катастрофическими и масштабными, что сильно затормозило развитие всех рас материка.
   Ярослав отпил вина и произнёс:
   - Я знал, что для королевского советника вот так просто приехать погостить - непозволительная роскошь.
   Анна тяжело вздохнула.
   - Прости, Ярослав, но ты прав. Я приехала в Гнездо Сокола не просто так. Король Всеслав намерен приблизить тебя к себе, как одного из немногих лиц королевства, которому он может полностью доверять. Более того, король собирается даровать тебе титул Первого Рыцаря.
   Капитан Андрей Кнеж чуть не поперхнулся, мастер Баломир удивлённо вскинул брови. Служанки графини с интересом наблюдали за происходящим разговором.
   Титул Первого Рыцаря вручается королём знатному представителю рода и означает, что носитель сего становится ответственным за безопасность короля, а так же имеет право распоряжатся королевской гвардией с целью обеспечения защиты, и в некоторых случаях брать на себя командование войском.
   - С чем же связана такая честь? - Равнодушно поинтересовался Ярослав.
   - Месяц тому назад в столицу прибыл высокий посланник из Дома Света. Архангел Уриэль. Она полностью убедила нас в том, что орки обзавелись новым лидером и орда готовится сейчас к вторжению. Уриэль нам советовала как можно быстрее собрать крепкий альянс, который благословляет Дом Света и сам Великий Магистр Саваоф. Мы начали действовать сразу же. В тот же день Всеслав отправил гонцов с письмами во все королевства с предложением объединиться против общего врага. Но недавно прибыли ответы от них.
   Графиня сделала глоток вина, чтобы смочить пересыхающее горло.
   - Как я и ожидала, многие отказались от альянса, так и не поверив в угрозу вторжения. Однако, мне удалось убедить Всеслава сконцентрироваться для начала на королевстве Ардэя и заключить союз с ними.
   - Ардэя, - задумчиво протянул Ярослав, - эльфийское королевство. Насколько я знаю, это самое богатое государство с самой большой и боеспособной армией. Я всё понимаю, Анна, но не пойму одного - если это дело дипломатии и политики, то зачем ты говоришь это мне?
   - В этом вся суть. Мне удалось договориться с эльфийским королём, Нетрасом, принять Всеслава на личной встрече и обсудить всё лицом к лицу. К концу месяца король Всеслав вместе со своим двором отправляется в Ардею на самые важные переговоры, от которых будет зависеть судьба не только нового альянса, но и будущего всех королевств хеленского материка.
   Ярослав переглянулся со своим капитаном.
   - Ярослав, - серьёзным тоном сказала графиня, - ты нужен королю. Он хочет, чтобы ты был рядом во время этих переговоров. Ты должен поддержать его.
   Герцог тяжело вздохнул. Отказать королю он, конечно, мог, но вот совесть и долг ему это не позволили.
   - Что ж, похоже, у меня нет выбора. - Произнёс он. - Когда мы отправляемся в столицу?
   - Чем раньше, тем лучше. - Ответила Анна, не меняя серьёзного тона.
   - Я надеялся, что ты пару дней погостишь в замке, но раз тут такое дело, полагаю, лучше будет отправиться завтра. - Ярослав встал из-за стола. - Мастер Баломир, распорядитесь, чтобы наши кони и мой багаж были готовы к утру.
  
  
  
  Глава 2
  
   Стадо оленей облюбовало зеленеющую лужайку. Животные мирно щипали траву, утоляя голод после длительного поиска безопасного места. Вокруг была густая лесистая опушка и лишь с юга пролегала дорога вдоль края высокого обрыва, по которой иногда проезжали путники, купцы, крестьяне или солдаты.
   Один из оленей встрепенулся, учуяв неладное. Уши его навострились, улавливая из окружения подозрительные звуки. Животное оглядело все четыре стороны, как и несколько его сородичей, но ничего не обнаружил. Едва олень вернулся к своей трапезе, как вдруг над ним нависла приближающаяся тень и с небес стремительно прилетели мощные, острые когти, которые схватили оленя за туловище, глубоко впиваясь в тело, и рванули вверх. Стадо бросилось в разные стороны. С неба, тяжёлыми камнями начали падать грифоны, издавая громкий орлиный вопль и хватая застигнутую врасплох добычу, унося её в свои гнёзда.
   - Грифоны, - пояснил Ярослав застывшей на месте графине, которая заворожённо наблюдала за происходящим на дороге вдоль обрыва, верхом на своём породистом жеребце. - Давние хозяева этих мест.
   Караван из слуг и стражников двигался неспешно. Анна пришпорила коня и тот вернулся в строй.
   Они уже покинули замок Гнездо Сокола, где Ярослав оставил приглядывать за замком своего капитана Андрея Кнежа и мастера Баломира.
   - Я видела грифона однажды, - сказала девушка, - и много слышала рассказов о них, но никогда не видела, как они охотятся. А ещё я думала, что грифоны меньше размером.
   Ветреные Пики, так назывались эти земли, где в горах расположились гнёзда самых больших хищных летающих созданий. Грифоны, будучи гордыми и опасными, внушали ужас и страх в простых обывателей. Но среди рыцарей иногда отыскивались глупцы, обещавшие добыть яйцо грифона или даже голову. Они отправлялись в Ветрянные Пики то целыми отрядами, то в одиночку. Не выжил никто.
   - Грифоны по своей природе - хищные создания, - отвечал графине Ярослав, уровняв коней, - но на людей они почему-то не нападают. Конечно, если их не провоцировать.
   - Лорд Ростислав Грифон, правитель замка Белого Дуба. - улыбнулась Анна, - Ходят легенды, что его предок смог приручить грифона, который стал полностью послушным и, говорят, что был с ним не в одной битве. Однако в исторической хронике об этом не говорится напрямую.
   Многие названия замков или же родовых семей Готии берут свои истоки с начала нового века, после Великого Затмения, ознаменовавшего собой страшные времена и смену эпохи. Тогда люди, тесня эльфов и гномов своим огромным потоком с юга, были слишком подверженны знамениям, приметам и красивым легендам, особенно здесь, на новой земле. Более того, люди стали перенимать у своих соседей некоторые культурные ценности, беря их как основу и затем выстраивали свою, совершенно новую культуру, ставшей на удивление многих, уникальной.
   Делегация, шедшая под знамёнами герцога Сокола и графини Ворон, спустилась с обрыва по дороге в низину и углубилась в густой лес. Хорошо накатанная дорога петляя, вела путников на юго-восток, к столице.
  - Расскажи мне о себе. - Попросил герцог Сокол свою собеседницу. - Я ведь вообще ничего не знаю о тебе. Думаю, за двадцать лет у тебя накопилось много интересного, чего я не знаю.
   - Ох, это точно, - смущённо проговорила Анна и заулыбалась, опуская голову. - Но с чего мне лучше начать?
   Герцог нахмурил брови, и затем сказал:
   - Начни с того, когда мы виделись в последний раз.
   Анна грустно улыбнулась, потупив взгляд, словно эти воспоминания делали ей больно.
  - После того, как мой отец получил тревожные вести о падении Гнезда Сокола, моя жизнь стала стремительно меняться. Если ты помнишь, мой папа всегда оберегал и любил меня, но мне пришлось тогда очень быстро начать взрослеть. Папа и мама решили спрятать меня от возможных посягательств обезумевшего герцога Волка. И так я попала в женский монастырь, в котором пробыла добрых восемь лет.
   - Ты получила монастырское образование? - Рассмеялся Ярослав. - Никогда бы не подумал.
   - Это была настоящая каторга для семилетней девочки, привыкшей к полной свободе действий. Я помню, как ночами тихо плакала и думала, что родители меня просто бросили. Но именно в том монастыре я обучилась письму и чтению и полюбила книги. Читать я стала много, даже слишком.
   Ярослав придержал своего коня за узды, который пытался шагать быстрее коня Анны. Лес издавал привычные для него звуки: птичье пение, где-то издали пела кукушка, несколько дятлов с разных сторон молотили кору.
   - И вот, спустя восемь лет, за мной приезжает отец и забирает меня домой. Дома я узнала, что моя мать умерла от болезни год назад. А отец совсем исхудал и стал очень бледным. Самое страшное началось на третий день моего пребывания дома. Я видела, что отцу становится всё хуже и хуже и однажды я прочитала его личный дневник. Там я узнала, что виной этому я, что когда отец смотрит на меня, то видит во мне мать и ему от этого становится ещё больней. Тогда-то я и поняла, что в замке от меня всем только хуже. Я решилась отправиться учиться. Отец не хотел меня отпускать, всё ещё переживал за мою жизнь, но мне удалось его убедить в том, что это будет лучше для нас обоих. К тому же, в глубине души, он очень хотел того, чтобы я покинула замок и больше не возвращалась.
   Анна шмыгнула носом, Ярославу показалось, что она всплакнула, но это было не так. Если к глазам Анны-Марии и прихлынула слеза, то она умеючи ей не позволила выдать её.
   - Вскоре я приехала в столицу с надеждами и мечтами. - Продолжала она. - Учёба давалась мне легко, я многому научилась. И вскоре меня заметил Всеслав, который уже правил Готией. Узнав, что я дочь Алексея Ворона, он предложил мне работать у него. Тогда и началась моя карьера в городской ратуше, на небольшой должности.
   - А как ты стала королевским советником?
   - Ну, это произошло случайно, - пожала она плечами, - как-то раз, к Всеславу прибыла важная делегация, какие-то высшие представители купеческой гильдии в лице очень влиятельного гнома и нескольких его советников. Они договаривались насчёт поставок готийского зерна и дерева взамен на хвалёную лирийскую сталь. Всеславу сулил крайне невыгодный контракт. В самый последний момент вмешалась я, предложив альтернативу и сравняв чашу весов, где обе стороны получали равные выгоды со сделки. Этот напыщенный гном согласился не сразу, но понимал, что сделка крупная и если, не дай бог, Готия откажется от контракта гильдии, этого гнома ждала бы плохая репутация и безденежье.
   Ярослав спокойно дослушивал историю Анны до конца, не проронив ни единого слова.
   - После того, как контракт был скреплён печатью, подписями и рукопожатиями, Всеслав уволил со своих постов нескольких министров по экономике и своего советника. Это случилось, когда представители купеческой гильдии ещё не успели покинуть дворец. Ха-х, в тот же день Всеслав вызвал меня к себе, пообщался со мной на разные темы, интересовался, в каких сферах государства я сильна и подкована и потом предложил занять место королевского советника.
   - И ты согласилась.
   - Да, и я согласилась. Тогда мне казалось, что это величайшее достижение в моей жизни, но уже спустя первые несколько недель я поняла, как это безумно тяжело и утомительно - быть королевским советником. Но в этом есть и определённые плюсы, конечно же.
  Колонна двигалась по дороге, которая должна обогнуть крупный город Вышемир и примкнуть к королевскому тракту, который тянулся от северо-западной части королевства на восток к границе трёх королевств, а затем и на север в Крайгард, и на юг, к границам Ардеи.
   Тракт представлял собой обычную разбитую дорогу, накатанную тысячью повозок и солдатских сапог. Эта дорога связывала важные города и цитадели королевства, что во время войны облегчало доставку продовольствия и оружия. Так, по крайней мере, считалось. На деле же, в весеннюю или осеннюю пору, тракт превращался в труднопроходимое болото, в котором вязли повозки и лошади.
   Неожиданно Анна повернула своего черногривого вороного, подрезая Ярослава и с улыбкой на лице заговорила:
   - А расскажи-ка мне теперь о себе, новоиспечённый герцог Ярослав Сокол. Уж больно интересно узнать и о тебе. Женщина есть? Дети может быть?
   Ярослав заулыбался ей в ответ.
   - Нет, ни женщины, ни детей. Профессия наёмника не позволяет заводить семью.
   - Почему? - Изменилась в лице графиня, вновь выравнивая лошадь по лошади Ярослава.
   - Потому что на семью нет времени. Каждый день ты проводишь в походах в самые необычные места и с самыми необычными целями. Я уже не говорю об участиях в войнах местных лордов. Хотя некоторым наёмникам всё же удаётся обзавестись семьёй, ну и наделать в походах и тавернах множество детишек, которых они потом и знать не будут.
   - Хм, логично. Но ты уже целый год как живёшь в родном замке. Наверняка лорды Готии уже присылали к тебе своих дочерей и сестёр с "ценным и взаимовыгодным" предложением бракосочетания?
   - Да, присылали, но я всех отправлял обратно.
   - Не понимаю.
   Подумав, герцог ответил:
   - Много работы было в замке. Мне пришлось многое осваивать. Я руководил когда-то отрядом наёмников, но вот замком - никогда. Благо, что Баломир и Андрей меня многому научили, так бы я не справился со своей работой.
   Ближе к закату колонна остановилась в постоялом дворе, носившем забавное название "Старая Бабка". На деле оказалось, что этим заведением и вправду заправляет пожилая женщина необъятных размеров. Две её молоденькие дочери работали официантками, единственный внук, которому едва стукнуло тринадцать, помогал по хозяйству в подсобке. А вот муж этой женщины, которая величаво представила себя госпожой Матроной, принимал заказы от посетителей.
   - Проходь, проходь, высоки хоспожа, - бурчала невнятным языком бабка, зазывая внутрь прибывших путников и сама шла первой, прихрамывая на одну ногу, - у старой бабки тяпло, сухо, постели белые-белые, яки снег средь зимы. А какие они мягкые! Ай-яй!
   Гостей усадили за приличный стол, намеренно, с руганью прогнав до этого спавшего на столе мужичка, заросшего сальной густой бородой и источающего запах перегара и кислятины.
   Старая Матрона отправилась кашеварить на кухню, откуда тянулся сначала запах растопленной печи, а потом потянулся и манящий запах вкусной еды. Одна из молоденьких девочек подбежала к столу Ярослава и Анны и тут же начала его оттирать от крошек и пролившейся недавно жидкости. Стол был идеально чист.
   В таверне помимо Анны, Ярослава и их сопровождения было ещё несколько посетителей, видимо пришедших из местных окружных деревень. В самом неприметном углу Ярослав заметил усатого мужчину в походном плаще с капюшоном, быстро уплетающего похлёбку, закусывая хлебом и чесноком. Это был гонец, каких бывший наёмник успел повидать немало.
   Ярослав и Анна поужинали знатно запечённой дичью, за которую старая Матрона запросила немалую сумму, когда поняла, что её посетители - люди голубых кровей. Закончив ужин, Анна удалилась со своими фрейлинами в комнату. Ярослав же отправился наружу, подышать перед сном свежим воздухом.
   Солдаты с гербами Сокола и Ворона сторожили коней, беспокоиться было нечего. На небе светили звёзды, выстраиваясь в созвездия, которых Ярослав практически не знал и всегда удивлялся - как это астрономы могут выдумывать из звёзд созвездия, соединяя их линиями и давая названия животных?
   За спиной герцога скрипнула дверь, Ярослав обернулся, из двери быстрым шагом вышел усатый гонец, надевая на голову шапку с красным пером и чуть было не столкнулся с Ярославом.
   - Мои извинения, господин. Спешу очень.
   Ярослав кивнул в ответ и гонец продолжил свой путь к лошади, привязанной к стойлу, прямо рядом с кормушкой. Гонец ловко вскочил в седло, пришпорил вороного и тот понёс его по ночной дороге на запад. Курьерская работа конечно не простая и подходит не каждому, но колесить среди ночи по дорогам мало кто рисковал. Обычно все старались переночевать под крышей, в тепле. Видимо, дело гонца было очень срочное.
   Из своего опыта наёмника Ярослав знал, что гонцам, находившимся на государственной службе в каждой таверне, в каждом постоялом дворе были обязаны предоставить лучшую еду, свежего быстрого скакуна и чистую постель. Владельцы таверн и постоялых дворов этим были крайне не довольны, но выбора у них не было, а иначе можно было лишиться своего хозяйства.
   Громко крикнула ворона, где-то совсем рядом в лесу, который натыкался на дорогу. Герцог откинул не нужные сейчас мысли, и отправился спать.
   С первыми лучами солнца путники двинулись на запад, прямо к готийской столице, что была в половине дня пути. По дороге стали часто встречаться повозки крестьян, идущих в город или возвращающихся в свои деревни. Повозки, шедшие из города, были пустые, а полные соломы или зерна - наоборот, шли в город. Любопытные ко всему необычному, крестьяне с интересом засматривались на проезжающую мимо них знать. А кто-то, узнав латные доспехи и меховой плащ с символикой Сокола, закричал в след:
   - Будь благословен герцог Сокол!
   Ярославу было приятно, что о нём уже знают жители Готии. Он и не надеялся встретить таких откликов от прохожих, особенно учитывая, что в своём родовом замке он оказался совсем недавно. Значит, люди помнят заслуги династии перед народом!
   Белоград - столица готийского королевства, располагалась на левом берегу реки Навь. Этот город считался одним из самых больших в мире по количеству населения. Здесь находились самые передовые цеха и организации эпохи. Многие люди, эльфы и гномы отправлялись в Белоград, чтобы поступить в первый институт и получить образование, освоить языки, познать науку и многое другое. Но далеко не у всех хватало денег для обучения в институте, поэтому новоприбывшие размещались в городе в дешёвых гостиницах и пытались выжить, хватаясь за любую работу.
   Столица разделялась на несколько кварталов. Храмовый квартал здесь был самым богатым, потому как именно здесь стоял Великий Собор имени Илиана Спасителя, чьи пики возвышались к небу над всем городом. В этом же квартале находились дома местного дворянства, элитные гостиницы и таверны, банки, ломбарды, городская площадь и, конечно же, городская ратуша. Улицы были украшены аллеями, клумбами, ухоженными деревьями, фонтанами, скульптурами и садами.
   Вторым, самым важным и крупным районом города считался ремесленный район, где витали разнообразные и малоприятные запахи, где сосредоточились цеха и жилища кузнецов, кожевников, алхимиков, портных и плотников. Здесь же находились пекарни, торговая площадь, склады и конюшни. Улицы этого района были узенькими и дома, казалось, строились друг на дружке, постепенно тянулись ввысь, обстраиваясь третьими и иногда четвёртыми этажами.
   Ярослав вертел голову по сторонам, с интересом рассматривая всё, мимо чего проезжал. Оно и понятно, ведь бывший наёмник никогда прежде не был в столице.
   На одной из улиц герцог Сокол заметил одну из резиденций гильдии наёмников, той самой гильдии, на которую он много лет работал. Здание имело целых три этажа в высоту и было шире обычных домиков, кучковавшихся вокруг. Над деревянной дверью была балка с вывеской на цепях, на вывеске был изображён многим известный герб гильдии в виде щита и трёх скрещенных на нём мечей, а над средним мечом красовался лавровый венок, символ победы и величия, пришедший в Готию из Лирии.
   Когда Ярослав был ещё в юном возрасте, гильдия наёмников активно расширяла свои услуги, пытаясь обосновать свои резиденции в городах многих стран. Первыми, кто дал согласие на основание резиденции наёмников в своих городах было королевство Нордмар, позже к нему присоединилась Готия, затем воинственный Крайгард. Лишь Ардэя не позволила основать у себя гильдейские резиденции, считая наёмников бесчестными и продажными убийцами.
   Королевский замок гордо возвышался на просторном холме, куда вёл длинный каменный мост от храмового района города. Через каждые два-три метра на мосту по краям стояли королевские гвардейцы в латных доспехах, оберегающие покой короля, а между гвардейцами к небу тянулись древки с королевскими знаменами в виде чёрного двуглавого орла в золотом поле, развевающиеся на слабом ветру.
   Площади были битком забиты разношёрстным народом, словно сегодня была ярмарка. Гомон толпы обрушился на герцога мгновенно, засасывая его в ритмичную жизнь города. Звонкие голоса купцов зазывали к своим лоткам, предлагали уникальные товары, сувениры и прочий хлам из самых дальних стран мира и самое забавное, что почти каждая безделушка имела свою какую-то мифологическую историю, сулила удачу, богатство, здоровье или же отличную мужскую потенцию даже в преклонном возрасте.
   Колонна пробралась через густую толпу по краю площади и выехала на широкую мощёную улицу с аллеями и стягами Готии. Королевский дворец ждал их, поражая своими величественными пиками, высокими стенами и большими размерами.
   Въезжая во внутренний двор, Ярослав увидел в главных дверях замка человека в богатой одежде, с меховым плащом, грубой формы короной, поверх волнистых чёрных, но уже местами седеющих волос. Седеющая борода придавала мужчине возраста больше, чем ему было на самом деле. Без всяких сомнений это был Всеслав, правитель Готии, переживший страшную гражданскую войну. Разве что прилично располневший за последнее время.
   Всеслав держался мужественно, гордо, как и подобает воинственному королю и выглядел он примерно на шестьдесят лет. Ярослав спешился почти у самых ступеней, Анна последовала его примеру, за ней её фрейлины. Четверо новоприбывших гостей поднялись по ступеням, украшенным готичными фигурами плачущих ангелов, и оказались рост в рост с королём.
   - Мой король, - сдержанно и строго проговорил Ярослав, приложив руку к сердцу поклонился. То же самое повторили и девушки, стоявшие позади него.
   Всеслав даже не изменился в лице. Он стоял и молчал, испепеляя Ярослава суровым взглядом. Герцог допустил мысль, что король чем-то сильно озадачен. Может, узнал из прошлого Ярослава что-то очень нехорошее? Ярослав знал, что готийский король мог запросто лишить головы одного из своих дворян за предательство. А повод переживать у Ярослава был. Ведь он не один год воевал в составе Гильдии Наёмников и побывал в рядах лирийского войска, совсем чужой страны. И вот, какие-нибудь завистливые аристократы подумали, что вернувшийся из дальних земель потомок знатной династии либо лжет, либо не достоин занимать нынешнего титула.
   - Чёртов ты пройдоха, - процедил Всеслав, не сводя глаз с Ярослава.
   Анна, услышав такой тон от Всеслава, удивлённо уставилась на монарха, опасаясь худшего.
   - Сильно ты ожирел, я смотрю. - Добавил король, накаляя ситуацию ещё больше, но вдруг губы его растянулись в улыбке и король громко засмеялся. Ярослав, едва оценив шутливое приветствие своего государя, расслабился, улыбнулся и принял в объятия короля.
   - Как же я долго ждал, пока ты приедешь в Белоград, друг мой. Как дорога?
   - Благодарю, государь, я тоже рад тебя видеть.
   Всеслав отмахнулся рукой от слов Ярослава, как от назойливой мухи.
   - Хватит этих дворянских сюсюканий, молю тебя. Давай говорить на равных.
   Ярослав улыбнулся и ответил:
   - Воля твоя, государь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 3
  
   Ирхак нёсся вниз по склону, убегая от смерти, преследовавшей его отряд в лице чёрных стрел, пущенных с верха крутого обрыва. Сразу три стрелы впились в ствол сосны прямо перед Ирхаком, но орк не растерялся и вильнул в сторону, проскакивая через несколько деревьев. Его собратьям не так везло как ему - нескольких из орков скосили жужжащие в полёте стрелы, заставив неудачливых беглецов кубарем покатиться вниз, к болотам, по продолговатому склону, где орки ожидали найти спасение. Болота уже проглядывались внизу за стволами деревьев и кустарника.
   Уже давно всё вышло из-под контроля. Пока Ирхак убегал от жалящей в спину смерти, в голове мысли крутились только о спасении и надежде, что стрелки Дома Тьмы, преследовавшие его и его стаю, не пойдут в болота. Мысли вожака оборвались, когда под его ногами резко возник крутой обрыв, который вёл прямиком в болотистую низину. Ирхак резко остановился, решая, что делать дальше. Ещё нескольких его сородичей скосили стрелы.
   Вожак не решался прыгать, но и бежать обратно или куда-то в сторону тоже было бы глупым решением - стрелки Дома Тьмы поджидали с тыла, а пехота архонтов могла атаковать с флангов. Но твёрдой решимости Ирхаку придало попадание стрелы в плечо. Он дёрнулся от резкой боли и силы, с которой впилась в него стрела. Следующая пролетела так близко от его лица, что оставила на щеке кровавую царапину. Ирхак взглянул на вершину лесистого холма, откуда бежал и там увидел, как на фоне зловещего пурпурного зарева враги, облачённые в чёрные доспехи, плотнее стягивают свои ряды. Ирхак повернулся к обрыву и прыгнул вниз.
   Орки были суровым народом и это знали все. Единственные, кто с ними мог бы потягаться в своих суровых нравах и физической силе, был малорослый народ гномов, из которых состояло королевство Нордмар, находящееся в суровых заснеженных Белых Горах. Однако орки отличались не только этим. Их кожа была тёмно-зелёного цвета, что придавало им достаточно зловещий вид. Орки не строили больших городов как люди, эльфы или гномы и жили за крепкими стенами небольших крепостей, в кочующих лагерях архарской степи. Орки уважали только силу и мудрость своих шаманов и высших жрецов, которые, как они считали, слышат голоса духов и умеют общаться с ними. И если бы западные королевства хеленского материка не заслонял Драконий Хребет и Чёрноводье, то им бы пришлось жить очень несладко с такими соседями. Хотя и без этого орки совершали налёты на мелкие одиночные прибрежные городки и монастыри Готии и Крайгарда.
   Ирхак сидел у костра, оголив свой мускулистый торс и спокойно оглядывал опасную рану в плече, где совсем недавно торчала чёрная стрела. Другие выжившие орки так же уселись рядом с костром, разговаривая о чём-то на своём наречии, грубом, рычащем и шипящем, и зализывали свои раны.
  - И что мы теперь будем делать, Ирхак? - Упрекающим тоном прорычал орк с длинной чёрной гривой конских волос за спиной, который подошёл к костру предводителя стаи и уселся напротив, положив поближе к себе боевую секиру с засохшей на лезвии и рукояти кровью.
   Ирхак заплетал свои волосы, такие же длинные и чёрные, в плотную косу, которую носил за спиной. На его подбородке красовалась и длинная борода, заплетённая в две косички.
   - А что ты предлагаешь, Наздорм? - Отозвался воин.
   - Стая недовольна тем, что нам пришлось бежать. Орки никогда не бегут с поля боя.
   Ирхак ухмыльнулся.
   - Там, на вершине холма было войско архонта. И как видишь, они разбили наш отряд наполовину. Сейчас архонт наверняка отстанет от нас и двинет в осаждённый Ларгабуш на помощь Белиару.
   Вокруг лагеря орков пахло самым настоящим болотом. Хор лягушачьего кваканья назойливо напоминал о себе.
   - Мы должны были стоять и сражаться, как настоящие войны.
   - По-твоему, мы должны были умереть там? Если ты забыл, то я тебе напомню, Наздорм. У нас есть миссия, которую мы должны выполнить. - Не много помолчав, Ирхак добавил: - Ты ещё успеешь умереть с честью, как и мы все, а пока у нас есть важное дело.
   С этими словами Ирхак взялся за рукоять кинжала, чьё грубой формы острие лежало в костре и уже накалилось докрасна. Орк прислонил раскалённую сталь к ране в плече и еле заметно поморщил лицо. Обожжённая кожа зашипела, кровь мгновенно запеклась. Таким способом орки прижигали свои раны и то, что удивляло их, люди или эльфы, от такой медицины кричали бы, словно им живьём выпускают кишки. Орки часто шутили на подобные темы, намекая на слабость и чувствительность людей и эльфов.
   - Стая хочет знать, когда мы двинемся дальше. - Напомнил о себе Наздорм.
   Ирхак испил воды из бурдюка.
   - Нужно разведать местность. Без проводника нам эти болота не пройти.
   - И где же ты найдёшь проводника в этих топях?
   Ирхак с подозрением взглянул на своего сородича, который к нему явно не испытывал дружеских чувств, но его зависть Ирхак почувствовал.
   - В этих топях живут ведьмы. Я бывал тут пару раз. Здесь есть поблизости одно поселение, где мы могли бы найти всё необходимое для продолжения пути.
   - А мне кажется, Ирхак Непобедимый, ты завёл нас в ловушку. - Ехидно прошипел Наздорм. - Мы нарвались на войско архонта Валефора - по твоей вине. Мы потерпели поражение - по твоей вине. Мы бежали с поля боя, как жалкие трусы - это тоже по твоей вине. И в конце концов, мы очутились в гнилых топях, где нет дорог или даже троп - и это тоже по твоей вине. Тебе не кажется, что ты не достоин стоять во главе стаи?
   Ирхак мгновенно вскочил на ноги, ухватившись за секиру и заревел, словно взбудораженный тигр. Наздорм ждал этого момента и тоже вскочил с земли почти одновременно со своим соперником, хватаясь за оружие и принимая боевую стойку, рыча на врага. Остальные орки тут же обратили внимание на вспыхнувший конфликт и стали с интересом наблюдать.
   - Докажи мне, Наздорм, - прорычал предводитель, - докажи, что ты вожак стаи, а не я. Сразись со мной, трус.
   Наздорм не выдержал оскорбления и бросился в атаку. Тяжёлые орочьи секиры рассекали воздух, соприкасались друг с другом, выбивая стальной звон, эхом разносившийся по лесу, утопающему в болотах. Лезвия тяжёлыхсекир в считанных миллиметрах проходили рядом с телами обоих воинов, угрожая смертельным соприкосновением. В ход вскоре пошли кулаки, когда оружее не успевало уходить в новую и новую атаку.
   Ирхак ушёл от очередного удара и огрел оппонента концом рукояти, и тот полетел в костёр. Упав в пламя, Наздорм тут же перекатился в другую сторону, гася языки пламени на себе. Вскочив на ноги, он заревел и бросился в новую атаку, оттесняя своего противника назад, к трясине. Ирхак понял замысел своего противника и решил выйти из положения. Орк бросился к ногам Наздорма и, обхватив их обеими руками, перебросил его через голову, прямо в трясину. Наздорм плюхнулся в болото и тут же стал барахтаться, пытаясь выбраться на берег, но трясина его не отпускала. Наздорм растерял все силы.
   - Ладно, Ирхак, в этот раз ты одержал победу. - С неохотой пробормотал Наздорм, перестав барахтаться. Непокорённый предводитель стаи приказал воинам достать поверженного соперника из болота.
  Ирхак разглядывал небольшую деревушку, стоявшую на островке в окружении болот и тонувших в трясине деревьев. Местные невысокие дома были ветхими, покрытыми в большинстве своём зелёным мхом на старых глиняных стенах. Жители занимались своими делами и было их, по подсчётам вожака стаи, около пятнадцати человек и шести детей. В основном тут были мужчины, как заметил Ирхак и ухмыльнулся, предвкушая резню. Внезапно орк увидел рыжеволосую бледную женщину, которая вышла из-за дома, придерживая изношенное зелёное платье и направилась к входной двери домика на окраине деревни.
   Орки, сидевшие в кустах за спиной Ирхака, нервно ожидали приказа пойти в бой. Они не любили долго думать и привыкли нападать на добычу сразу же. Но Ирхак был не таким как его братья. Этот орк пытался думать, как и его враги, возможно, поэтому он до сих пор ещё жив. Особенно после того, как ему не посчастливилось столкнуться с армией Дома Тьмы.
   Ирхак молча поднял над головой топор и отправился на тропу, которая вела к островку с деревушкой. Стая начала выходить из кустов, покрепче перехватывая оружие. Ирхак увидел маленькую девочку, которая играла с куклами на дороге в это время и подняла взгляд, встретившись глазами с вожаком орочьей стаи. Малышка словно и не испугалась, она замерла и с интересом глядела, как двадцать восемь воинов с тёмно-зелёной кожей и чёрными волосами двигались прямиком к ней. Ирхак, видя эту маленькую девочку, одетую в крестьянские лохмотья, молил демонов, чтобы те прогнали её с дороги и не вынуждали его применять к ребёнку оружие, но он ещё понимал и то, что его собратья без угрызений совести и жалости отнимут жизнь ребёнка. Такова была орочья природа и ничего здесь не поделаешь.
   - Катерина! - Прозвучал испуганный женский голос со стороны деревни, но девочка не обернулась. Зато на крик обернулись остальные жители деревни.
   - Орки! - Закричали мужчины и тут же стали хвататься за вилы, кирки и лопаты. - Уведите женщин и детей! Хватайте вилы!
   Ирхак остановился с ухмылкой на лице. Остановилась и стая. В это время, семь отважных мужчин-крестьян выстраивались в шеренгу со вскинутыми в боевое положение орудиями труда. К ним вскоре подбежали несколько вооружённых женщин чтобы помочь.
   Орки шипели и рычали, напоминая злобного хищника, собственно, кем они отчасти и являлись. Ирхак поднял вверх обе руки и стая рванулась с места с воинственными воплями. Защитники так же бросились в атаку. Два отряда соприкоснулись и первая же стычка лишила жизни двоих мужчин из деревни. Но и местные мужчины смогли убить одного орка мгновенно, ударом кирки. После чего две женщины вилами закололи другого, но тут же поплатились за это своими жизнями.
   Ирхак не спеша шёл вперёд, глядя как часть его отряда добивала выживших и всех, кто стал убегать, а другая начала грабить дома. Но Ирхаку это было не интересно, его интересовала та рыжеволосая девушка, что он видел ранее. И сейчас вожак стаи направлялся к её дому.
   Чернотопье считалось многими жителями западной части материка - непригодной к жизни, опасной и непроходимой местностью. Но, вопреки этому мнению, здесь жили и люди, и эльфы, и гномы. Все они когда-то перебрались сюда по разным причинам. Кто-то бежал от закона, кто-то от тяжёлой судьбы, а кто-то просто был изгнан или опозорен и ушёл сам.
  Дверь в дом рыжеволосой женщины была закрыта и её никто не трогал. Вдруг двое орков метнулись к той самой двери, но Ирхак даже не остановил их, а стал наблюдать, продолжая медленно идти вперёд. Парочка выломала дверь и ворвалась внутрь, тут же послышался звон падающих кастрюль, каких-то склянок, и вдруг орки испуганно зарычали и, опережая друг друга, пытались выбраться из злополучной лачуги.
  Ирхак довольно ухмыльнулся, видя, как его бойцы испугались колдовских чар. Тут же к дому рыжеволосой женщины стали подтягиваться более смелые бойцы, но Ирхак сделал им знак топором, давая понять, чтобы те стояли на месте. Орки встали на страже, ожидая самого худшего. Ирхак вошёл в ветхую лачугу, скрипнув прогнившим крыльцом, где тут же запахло чесноком, что было удивительно для болот, потому как здесь воняет обычно гнилью, лягушками и тухлой водой.
  - Только попробуй ко мне подойти, орк. - Раздался вдруг женский голос с другого конца комнаты. - Клянусь лесными духами, я тебя в бревно превращу!
  Девушка с красными волосами и белой кожей стояла в углу между стеной с окном и стеной с полками, заставленными банками с заспиртованными лягушками. На потолке и остальных стенах висели засушенные пучки болотных трав, а на столе лежал человеческий череп, белый и отполированный.
  Орк посмеялся, а потом сказал:
  - Ты всё так же молода и полна сил, Морена. Приятно увидеть тебя всё ещё живой.
  Девушка вдруг сменила гримасу гнева на растерянность.
  - Ирхак? - Удивилась она. - Какого чёрта ты пришёл в эти края? Мы же договаривались...
  - Я помню, ведьма, о чём мы с тобой договаривались. - Перебил своим хриплым голосом орк. - Но ситуация изменилась и сейчас мне очень нужна твоя помощь.
  - Придурок, ты мог хотя бы не убивать жителей?
  - Прости, Морена, но мы не могли допустить, чтобы вести о нашем пребывании здесь достигли обитателей Маркарта.
  - О нет, - замотала головой ведьма, - только не говори мне, что ты тоже принял участие в войне против Дома Тьмы.
  Ирхак посмотрел в большие зелёные глаза ведьмы.
  - Проклятье, - фыркнула она, - тогда тебе и твоим ушлёпкам точно не стоило сюда приходить! Я не хочу в этом участвовать, ты понял? Любой, кто перейдёт дорогу Дому Тьмы получит в лучшем случае смерть.
  В дом вошёл Наздорм, подозрительно глядя то на человеческую женщину, то на предводителя стаи.
  - Ирхак, - заговорил он, остановив взгляд на ведьме, - почему этот маарду ещё жив? Или у тебя рука ослабела?
  - Заткнись, Наздорм, - прорычал Ирхак, - она - проводник. Без неё мы не сможем пересечь Чернотопье.
  Наздорм посмотрел на вожака с недоверием. Затянувшееся молчание Ирхак нарушил первым:
  - Ступай, тебе есть чем сейчас заняться.
  Наздорм громко и недовольно фыркнул, разворачиваясь к выходу, толкнул плечом Ирхака и отправился прочь.
  - Какой ревнивый у тебя дружок. - С издёвкой заметила Морена. - Твоя жена?
  - Мне сейчас не до твоих пошлых шуток, ведьма. У меня есть то, что тебя может заинтересовать.
  Морена ухмыльнулась.
  - Сомневаюсь, орк. Ну давай, испытай всё же судьбу.
  Ирхак потянулся к поясу, достал увесистый мешочек и бросил его на стол ведьмы рядом с человеческим черепом-подсвечником. Мешочек раскрылся, обнажая красные сверкающие камушки - рубины. Морена растерянно посмотрела на кошель, а потом вновь на орка и отрицательно мотнула головой.
  - Нет, я не согласна. Мне здесь ни к чему эти камни.
  Воин звучно хрустнул своими шейными позвонками, после чего достал из-за спины дорожный мешок и, развязав его, достал оттуда старую книгу в кожаном переплёте. На чёрной обложке толстой книги не было никакого названия кроме символа в виде красного треугольника. Морена оцепенела, увидев перед собой книгу и изображение на её обложке. Не веря своим глазам, ведьма подошла ближе к столу и осторожно прикоснулась к книге, плавно проведя кончиком безымянного пальца правой руки по её ветхой и пыльной обложке.
  - Откуда ты её взял? - Надломленно прошептала Морена.
  - Ты когда-нибудь видела такую? - Спросил орк.
  - Да, - не сразу и неуверенно ответила ведьма, продолжая поглаживать обложку. Морена раскрыла первую страницу и тут её захлестнула эйфория, которую она подавила в себе, не желая демонстрировать её собеседнику.
  На первой странице были изображены огромные врата, на чьих колоннах, переходящих в арку, были изображены древние руны. Место, где должна быть материя портала, был изображён какой-то незнакомый ведьме демон с рогами, держащий в лапах череп и вырванное сердце.
  - Невероятно, - прошептала снова Морена. - Я просто не верю своим глазам!
  - Если ты поможешь мне с одним делом - эта бумага станет твоей.
  Морена закрыла книгу, её глаза светились диким азартом и предвкушением чего-то большого и значимого.
  - Что ты хочешь от меня?
  - Ты знаешь эти болота лучше, чем любой местный. Проведи меня и мой отряд.
  - И всё? - Удивлённо спросила девушка.
  - Нет, ведьма, не всё. После этого ты пойдёшь со мной в эльфийские земли. Прямиком в святая святых эльфов.
  Морена подозрительно посмотрела на орка.
  - Зачем тебе понадобилось Чардрево?
  - Сейчас не время для объяснений, но я скажу тебе позже, когда мы выйдем из болот и не попадём в лапы к солдатам Тёмного Князя.
  
  
  
  Глава 4
  
  
   После того, как город орков пал под натиском войск Дома Тьмы, Архонт Белиар приказал своим воинам не тушить пожар, но построиться в боевые порядки на случай внезапной атаки. Сам Архонт отправился в местную ратушу, что стояла на холме, именно там он собирался найти несколько ответов на свои вопросы.
   Деревянный дворец был пуст, на первый взгляд, и довольно мрачен, освещаемый пламенем нескольких тусклых факелов. В центре зала в большом каменном бассейне догорали головешки дров, отапливая помещение и освещая пространство вокруг. Архонт осмотрелся по сторонам, убедившись, что здесь никого нет. Вдруг странный шум из тени привлёк его внимание. Шум был сравним с тем, как какой-то хищник поедает тушу обречённой жертвы. И звуки эти доносились со стороны трона орков, который был украшен мехом животных, костями и черепами эльфов.
   Зайдя за трон, архонт увидел человека в старых грязных лохмотьях, который, стараясь как можно тише, поедал останки оркского солдата, распластанного на полу. Чёрные волосы, еле дотягивающиеся до плеч, явно не мыли около полугода.
   Незнакомец вдруг замер, не дожевав кусок жёсткого орочьего мяса и почувствовал, что за его спиной кто-то стоит. Человек начал медленно оборачиваться и Белиар увидел его суженные до мелких точек зрачки, не естественные для живых. Кожа этого мужчины была странного цвета - посиневшей, бледной, а местами вообще гнилой или же с виднеющимися багровыми венами. Любой бы понял, что перед ним находится "живой труп". Упырь, увидев перед собой грозно возвышающуюся фигуру архонта оторопел, кусок окровавленного мяса выпал из его рта и нежить попятилась, ближе к тени, словно бедный загнанный щенок, пытающийся скрыться от гневного взгляда хозяина. Он вдруг рванулся со всей силы бежать, но цень на его горле натянулась, не давая ему убежать далеко, и упырь с грохотом рухнул на пол. На горле упыря архонт разглядел жлезный ошейник.
   - Не убивай Йорга. - Взмолился вдруг жалобно-скулящим, но и не живым голосом упырь. Руки Йорга скрестились так, словно он ждал, что его будут сейчас бить.
   - Ответь мне, - хладнокровно прохрипел архонт, - что дохлый упырь делает среди орков?
   - Я пленник. Пленник, мой господин. - Продолжал шипеть и одновременно скулить упырь.
   - Это не объяснение. Как ты сюда попал? Кто тебя оживил?
   - Оживил? - Искренне удивился упырь, уставившись на архонта, а потом неуверенным тоном продолжил: - Я лишь помню, как открыл глаза и увидел, что лежу в грязном деревянном ящике. Передо мной был Он, мой владыка, бесстрашный и могучий Умфарг, который объявил бедному Йоргу, что тот будет служить отныне ему.
   Упырь поднял с пола стальную цепь и безнадёжно подёргал её. Та была приделана одним концом к нижней части орочьего трона, а второй конец цепи прикреплялся к ошейнику на шее упыря.
   - Умфарга больше нет. Но не думай, что и ты останешься в живых во второй раз.
   - Нет! - Крикнул ошалело мертвец. - Не убивай! Не убивай господин!
   - Назови мне причину для пощады.
   Йорг нервно улыбнулся, обнажая ряд устрашающих мелких клыкообразных зубов.
   - Да, мой господин, - кивнул он, - Йорг много знает про орков. Много знает про вождя Умфарга.
   - Только избавь меня от лишней болтовни и говори по делу.
   В этот момент в дверях показался чёрный латник, который сообщил Белиару, что к городу приближается армия архонта Малфаса, после чего Белиар подошёл к трону покойного Умфарга, что заставило Йорга сложиться в испуганный комок плоти, и выдрал из тронной ступени цепь. Затем Белиар направился к выходу, грубо дёрнув цепь с Йоргом, который на четвереньках последовал за архонтом, словно послушный пёс.
   Они вышли на крыльцо, где всего час назад стоял Умфарг, командуя своей армией в битве. Белиар скинул капюшон с головы, обнажив гладковыбритую, мертвецки бледную голову. Лицо архонта украшали зловещие узоры из чёрных полос, которые начинались от затылка и заканчивались заострёнными кончиками под глазами. По центральной улице орочьего города, уставленной по краям высокими и уродливыми тотемами демонов, шествовал новоприбывший отряд Малфаса с поднятыми знамёнами Чёрного Солнцеворота. Сам архонт величественно парил над отрядом на чёрных крыльях.
   Малфас был облачён в чёрные обсидиановые латы, и напоминал внешним обличием тёмного рыцаря. Длинные пепельного цвета волосы на голове архонта развевались на холодном ветру. Бледное лицо не выражало никаких эмоций, а несколько чёрных полос на его лице придавали архонту ещё более грозный вид.
   Белиар встретил Малфаса у входа в ратушу, держа в руках цепь с Йоргом, который боязно поглядывал глазами мертвеца на высших представителей Дома Тьмы.
   - Вижу, ты успел обзавестись ручным упырём. - Заметил новоприбывший архонт вместо приветствия и с презрением взглянув на Йорга.
   - Я нашёл его здесь, - ответил Белиар, - в тронном зале Умфарга. Думаю, он может нам помочь.
   - Это было бы очень кстати. - Проговорил Малфас.
   - Всё прошло по плану?
   - Не совсем, - ответил архонт, - Ирхак сбежал с горсткой солдат, но остальные стаи разбиты.
   - Странно. Не помню, чтобы орки когда-либо бежали с поля боя. Это не похоже на них.
   - Да, меня это тоже удивило. Но я узнал, что он направился на запад.
   - В Чернотопье? - Удивился Белиар.
   - Возможно, - отвечал Малфас. - По крайней мере, это резонно. Там орк сможет затеряться в местных топях, если не станет кормом для болотных червей.
   - Ладно, с этим отбросом разберёмся позже, а теперь давай допросим упыря. Я чувствую, что он нам может поведать много интересного.
   Архонты одновременно взглянули на Йорга, что привело того в ужас.
   Малфас и Белиар переместились во дворец, в приёмный зал. Белиар устало уселся на пустующий трон Умфарга, Малфас расхаживал не спеша взад-вперёд.
   - Говори уже. - Раздражённо прошипел беловолосый архонт, обращаясь к упырю.
   Упырь боязливо взглянул на Белиара, который тоже ожидал ответов от него и, сглотнув, начал говорить:
   - С тех пор, как Йорг появился в Ларгабуше и стал служить Умфаргу, то часто видел, как Умфарг встречался с шаманами племени и жрецами, что приходили к нему из... из... проклятье! Йорг забыл, как называют то место орки.
   - Тебе лучше побыстрее это вспомнить. - Терял терпение Малфас.
   - Постой, - поднял руку Белиар, затем обратился к упырю, - ты слышал, о чём говорил Умфарг с ними?
   Йорг задумчиво почесал макушку грязными сломанными ногтями, глубоко роясь у себя в памяти.
   - Наследие, - проговорил он почти шёпотом, задумчиво уставившись стеклянными глазами в никуда, - да-да, наследие. Они говорили о том, что близится великий день. Говорили, что "Избранный" уже объявился и начал собирать Великую Орду...
   - Это мы знаем и без тебя, - оборвал его Белиар, - говори дальше.
   - Приготовления. - Сказал упырь. - Йорг слышал, что орки к чему-то готовятся, но Умфарг и шаманы из... из... а! Йорг вспомнил! Мор Казгур! Мор Казгур! Жрецы и шаманы приходили к Умфаргу из Мор Казгур! - Радостно завопил осипшим голосом полутруп.
   - Что за Мор Казгур? - Поморщился Малфас.
   - Главное святилище орков, - пояснил Белиар, - находится в горах Архара, самая северная его точка. Говорят, что там орочьи шаманы черпают себе магическую силу из неизвестного источника и воины совершают паломничество, после чего обретают защиту сил внешнего мира. Демонов.
   - Хм, говори дальше, упырь. - приказал Малфас, - Зачем жрецы приходили к Умфаргу?
   - Они готовились, мой господин. Готовились к чему-то большому, настолько большому, что бедному Йоргу этого никак не понять.
   Архонт бросил на упыря подозрительный недовольный взгляд.
   - Мор Казгур, - задумчиво протянул Белиар, - нам нужно узнать, что там такого интересного. Возможно, там мы и получим ответы на наши вопросы.
   - А как же "Избранный"?
   - Придётся разделиться.
   - Что? Нет. Я не горю желанием гоняться в одиночку по всему Архару за каким-то вшивым орком. Он сам должен прийти к нам в руки.
   - Мы уничтожили Ларгабуш и одного из сильнейших вассалов "Избранного", я думаю, что если он не трус, то сам явится к нам. Чтобы отомстить. Но у нас есть одна нерешённая проблема.
   - О чём ты?
   - Архангелы. Дом Света скоро прознает о нашем вторжении в Архар и отправит Князю своего посла с претензиями. Они попытаются остановить нас.
   - Нам с тобой не о чем переживать, Белиар. Наверняка Тёмный Князь оттянет время и даст нам завершить задуманное.
   Святилище Мор Казгур располагалось в северной части архарских степей. Здесь всегда был снег и лютый мороз. Более того, святилище в виде башни, сложенной из неровных камней, находилось на выступе огромной скалы, где всегда бушевали ветра и падал снег. Мор Казгур являлся главным местом паломничества орков, которые становились шаманами или вождями племени и тем более орды. Избранные отправлялись в священное паломничество по дороге, которую орки называли нечто вроде "Дорога Судьбы". Этот путь таил в себе множество опасностей, преодолев которые, паломник доказывал высшим жрецам, что достоин их благословения и проверял на прочность свою отвагу и силу.
   Чёрные крылья архонта сдули лёгкий снег с высокого выступа башни орочьих жрецов и на выступ приземлилась чёрная фигура Белиара. И когда тот выпрямился, крылья исчезли где-то за спиной.
   У высоких каменных ворот святилища, плотно закрытых, стояли на коленях, преклонив голову, шестеро орков. В руках перед собой они держали мечи и боевые секиры. Белиар знал, зачем они здесь находятся, на таком лютом морозе. Это было одно из последних испытаний. Орк, добравшийся до ворот святилища, должен был трое суток отстоять на коленях на суровом морозе, не выронив своего оружия. Выжившие, коих оставалось после такого испытания крайне мало, получали желаемое - благословение жрецов, титул и славу.
   Орки, услышав трепет крыльев, обернулись. Белиар достал меч из ножен. Шестеро воинов встали с колен, покрепче перехватывая оружие. Только орк мог ступать на святую землю вокруг Мор Казгур. Все остальные, нарушившие сей закон, должны быть наказаны.
   Грозно зарычав, подобно зверям, орки бросились в атаку, замахиваясь тяжёлым оружием. Белиар ловко парировал первую атаку сверху, уведя меч противника в сторону и вверх и тут же рубанул того по ногам. Орк мгновенно упал, скошенный мощным ударом, перебившим кости на ногах. Тут же с двух сторон на Белиара налетели два орка, учинив одновременную атаку. Звякнула сталь, клинок архонта описал в воздухе замысловатые резкие движения, и архонт замер. Оба орка, что напали на него, рухнули в снег, истекая кровью, сочившейся из страшных ран.
   Остались ещё трое. Они решили окружить Белиара, испепеляя его своими страшными звериными взглядами охотников, загнавших в ловушку свою жертву. Ошибкой орков стало то, что они действовали предсказуемо, их излюбленная атака "лоб в лоб", конечно, имела свои эффекты и преимущества, но только не в случае с архонтом. Зазвенела сталь, закружился вздымаемый ногами снег. Белиар наносил резкие и точные удары, чуть отступая назад и внезапно атакуя вперёд троих противников, физически изматывая их своим агрессивным стилем боя. Лишь через какое-то время оркам удалось отбросить архонта на несколько шагов назад, но Белиар поднырнул под очередной удар и оказался за спинами врагов. Резкий горизонтальный удар Белиара, красная кровь забрызгала снег и двое орков упали с рассечёнными спинами. Не теряя момента, Белиар подскочил к третьему орку, который едва успел нанести несколько бесполезных ударов, а затем он лишился меча, не успел сообразить, как клинок архонта уже полосонул его по груди, заставив орка развернуться спиной.
  Белиар быстро убрал меч в ножны, сокрушительным ударом ноги усадил орка на колени, крепкими холодными перчатками из чёрного обсидиана ухватил его за подбородок и затылок. Резкое движение руками и шея орка издала звучный хруст ломающихся позвонков. Поверженный воин мгновенно обмяк и плюхнулся в сугроб.
   За спиной Белиара заскрежетало что-то тяжёлое. Ворота святилища начали грузно отворяться, образовывая чёрную расщелину в занесённой белым снегом скале. Архонт обернулся. К его удивлению, из святилища не выбежала орда озлобленных орков с секирами и арбалетами. Белиар направился внутрь.
   Просторное, мрачное помещение, освещаемое факелами и столбом света, падающего из образовавшегося прохода, удалялось вглубь скалы, специально выделенной дорожкой из старого обтёсанного камня. По сторонам от дорожки стояли массивные колонны, исписанные рунами. Их верхушки исчезали в тени незримого потолка.
   В зале гулко завыл холодный ветер, бушевавший снаружи. Шаги архонта эхом разносились по округе, отражаясь от холодных каменных стен. Внутри сильно пахло сыростью и травами.
   Мощёная прямая тропа между рядами колонн вела прямиком к символичному алтарю. Широкие ступени поднимались к ложу, на котором ещё остались свежие следы крови, а за алтарём в нескольких шагах была стена, из которой словно вылезал каменный демон. Его тело состояло из черепов, костей и грудных клеток. Голова представляла собой нечто похожее на череп коровы, а костлявые руки держали странной формы посох.
   - Твоё присутствие оскверняет это священное место, архонт Белиар. - Раздался грубый хриплый голос, похожий на рык зверя, когда архонт подошёл к алтарю.
   Из тени вышел орочий жрец, облачённый в пёстрые ритуальные одежды, с лицом, изукрашенным в белые и красные краски. Орк опирался на посох, исписанный сильными магическими рунами.
   - Что привело тебя сюда? - Спросил жрец.
   Белиар даже не повернулся к жрецу, продолжая разглядывать статую демона.
   - Ларгабуш пал, - заговорил архонт, - Умфарга я обезглавил лично. Та же участь постигнет тебя и твой храм, жрец, если ты не дашь то, зачем я пришёл сюда.
   Голову жреца украшали длинные пепельные волосы, свисающие на плечи и спину, а сверху их прикрывал ритуальный колпак в виде двух демонических рогов, увешанных у основания маленькими костяшками, как на его посохе. На крупных руках, где под толстой тёмно-зелёной кожей орка виднелись неровные бугорки вен, были одеты церемониальные наручи из золота, украшенные рубинами. Тело жреца облачено в тяжёлую робу из выкрашенной кожи какого-то существа, где рядами выстроились мелкие костяшки. Плечи орка скрывали могучие наплечники из больших костей, а на спине красовался плащ из меха чёрного варга.
   - И что же ты желаешь, архонт?
   Белиар огляделся по сторонам.
   - Я чувствую присутствие сильной магии в этом храме. - Сказал он. - Но не могу определить её источник.
   - Здесь нет источника, - заверил орк, - в этом можешь не сомневаться. А то, что ты чувствуешь, архонт, это священная аура этого места. Такая же, как в храмах людей и эльфов. И я полагаю, что тебя привело сюда не это.
   Немного помолчав, архонт обернулся к жрецу, стоявшему у подножия алтаря, и ответил:
   - Ты прав. Меня привело сюда не это. Меня интересует тот, кого орки зовут "избранным". Что тебе известно о нём?
   Жрец ухмыльнулся.
   - С чего ты взял, что я тебе хоть что-то расскажу о нём?
   - Только что я уничтожил шестерых паломников, которые проходили последнее испытание воинов, прямо за дверями этого храма. "Избранный". Он должен явиться в это святилище, чтобы пройти испытание ваших богов.
   Орк гнусно рассмеялся.
   - "Избранный" выбрал иной путь. Он отрёкся от нас, отрёкся от нашей силы и от наших древних традиций. "Избранный" никогда не ступит на священную землю Мор Казгур! Так что ты зря потратил своё и моё время, архонт Белиар.
   Белиар не привык ошибаться и в пустую тратить время и силы. Возможно, жрец что-то знает, но молчит.
   - Я так не думаю. - Спокойно заявил архонт. - Ты пойдёшь со мной.
   Орк лениво рассмеялся хриплым басовым голосом, доставая из-за пояса не большой жезл из золота, украшенный изумрудами.
   - Должен разочаровать тебя, Белиар. Это ты никуда не пойдёшь...
   Жрец что-то прошептал на своём родном наречии и пол святилища дрогнул. Белиар тут же почувствовал сильные невидимые потоки магии, витавшие в воздухе. За спиной архонта два раза подряд грохнул тяжёлый камень, на пол посыпались мелкие осколки.
   Белиар обернулся. Перед ним, в полутени стоял почти в три метра ростом каменный голем. Это была магия, но орки не могли владеть такой магией и никогда прежде ей не пользовались. В любом случае, выяснять это сейчас у Белиара не было времени.
   - Этот голем размозжит тебя по полу святилища, архонт, и потом мои боги будут пировать и радоваться моей победе. - Заявил орк, отходя подальше, чтобы не оказаться жертвой в наметившейся схватке.
   Магический жезл, который был в руках жреца, являлся источником управления подобными существами, создававшимися при помощи магии. Белиар предположил, что орки получили эту технологию с загадочного южного материка, куда нет доступа смертным Хелены.
   Голем сделал неожиданный прыжок. В мгновение ока ходячая скала оказалась рядом с архонтом и сокрушительный удар пришёлся Белиару в грудь, звонко столкнулись камень и обсидиан. Белиар не выдержал такого удара и отлетел к колонне, врезавшись в неё спиной, разломав несколько фрагментов, и рухнул на холодный сырой пол.
   Неодушевлённый страж святилища Мор Казгур и не думал на этом останавливаться. Ходячая скала побежала в сторону поднимающегося архонта и на ходу занесла каменный кулак, который тут же со страшным воем полетел вниз, чтобы размозжить свою жертву. Но Белиар был ловчее, он вскочил на ноги, мгновенно расправил чёрные крылья и взлетел вверх. Кулак голема тяжело врезался в пол, оставляя внушительную вмятину и трещины.
   Белиар со звоном вынул меч из ножен и прыгнул на спину голема, вонзая клинок, но это было безуспешно. Сталь меча лишь выбила искры из камня и отскочила. Архонт ещё не успел сообразить, как каменная рука смазанным пятном пролетела слева от него и врезалась ему в голову, отбрасывая к центру зала на мощёную каменную тропу храма.
   Архонт поднялся, не чувствуя боли. Поняв, что мечом голема не одолеть, он убрал его в ножны и встал полубоком к голему, от которого его отделяло порядка полсотни шагов. Голем застучал каменными ногами и каждый его шаг сотрясал под архонтом пол.
   Белиар отвёл правую руку чуть назад, раскрывая ладонь. Там образовался пурпурный небольшой шар, охваченный чёрным пламенем. По мере приближения голема, шар в руке архонта увеличивался, словно набирая силу. Голем уже сократил расстояние до пятнадцати шагов от своей цели и стал заносить каменную руку для удара. Белиар выждал до последнего, наращивая магический шар и неожиданно вскинул руку вперёд с раскрытой ладонью. Пурпурно-чёрный сгусток смерти метнулся на встречу голему, угрожающе шипя и пульсируя. В одно мгновение шар врезался точно в каменное существо, разбивая его на тысячи осколков, разлетавшихся во все стороны каменным дождём и одновременно с этим по залу святилища раздался тяжёлый грузный демонический рык, словно тот получил душу своей жертвы.
   Когда последние осколки осыпались на пол, и в зале снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом гуляющего между камней ветра, Белиар направился к жрецу, который, опираясь на посох, стоял на вершине алтаря. Изящный жезл выпал из рук орка, оставив за собой эхо.
   - Я недооценил тебя, архонт, - устало пророкотал орк. - Я не смог защитить Мор Казгур, а значит, я не достойный своего места. Позор мне и проклятье.
   С этими словами орк откинул посох в сторону и достал из-за пояса кривой кинжал очень грубой ковки, характерный для кузнецов Архара. Жрец нацелил остриё кинжала себе в живот и резко воткнул его, не громко охнув. Кинжал погрузился в тело жреца по самую рукоять. Кровь тут же хлынула густым потоком из смертельной раны, орк пошатнулся и припал на колени. Белиар наблюдал за смертью жреца, источника информации, который должен был ему поведать много интересного.
   Но надежда ещё осталась. Есть ещё один способ получить желаемое. Для этого Белиару придётся вернуться в Ларгабуш, а потом отправиться в Маркарт - обитель Дома Тьмы.
   Орочий жрец обмяк и припал спиной к алтарю. Орочья кровь вытекала из его тела вместе с остатками жизни, растекаясь по каменным ступеням.
   - Чёрный Город уже ждёт тебя. - Произнёс Белиар, после чего развернулся и отправился прочь из святилища.
  
  
  
  
  
  Глава 5
  
   Всеслав наполнил два изящных серебряных кубка вином из кувшина. Аромат красного напитка сразу же ударил в нос. Поставив кувшин на большой круглый стол, Всеслав уселся напротив гостя в роскошное дубовое кресло с вышитым на ткани гербом Готии.
   - Ты не приехал на мои именины, - укоризненно заметил король герцогу, - меня это сильно опечалило. Более того, ты сам понимаешь, как мне неприятно было лицезреть физиономию герцога Волка и его графов. А эти местные дворяне-богачи, коренные жители Белограда? Вообще чума!
   - Прости, государь, - виновато потупил взгляд Ярослав, - но и ты пойми, в замке скопилось очень много дел, которые требовали срочного решения и моего участия.
   Король и герцог разместились в зале малого совета. Одна сторона зала была полностью занята витражными окнами в форме арок, как и своды потолка. На оконном витраже красовался одноглавый чёрный орёл с короной, мечом и свитком в жёлтом поле. Вокруг этого герба стекло было изрисовано всякими орнаментами с преобладанием красных, синих, жёлтых и белых цветов. За счёт витража в зале малого совета было мрачновато, потому как тот слабо пропускал дневной свет. Даже свечи, установленные на изящной формы подсвечниках, вмонтированных в деревянные элементы стены, не делали комнату особо светлой. Между витражными окнами и углом стен висели геральдические щиты со скрещенными мечами, а ближе к круглому столу, на котором расположились король Всеслав и герцог Сокол, стояли две колонны, уходящие в основание арочного потолка.
   - Да, понимаю, - кивнул король, - но я рад, что Гнездо Сокола, наконец, получило достойного наследника и снова ожило. Готия всегда гордилась твоими предками Ярослав. И я безумно счастлив, что ты не ударил в грязь лицом. Давай поднимем за это кубки.
   Мужчины соприкоснулись кубками, наполненными вином и сделали по глотку. Всеслав, к удивлению герцога, практически осушил свой кубок одним махом.
   За спиной короля расположилася книжный шкаф превосходной работы мастера-плотника. И вся она была уставлена тяжёлыми томами книг. Однако, не столько сама деревянная резная конструкция поразила Ярослава, сколько изображённая над ней картина, дополняющая стену и которая была как-бы продолжением не высокого книжного шкафа. В центре картины был изображён беловолосый архангел, с красивым мужским телом, с белыми расправленными крыльями. Обе его руки были чуть расставлены в стороны и на них сидели два орла. На втором плане был мрачный серый туман, где вырисовывались контуры двух других архангелов, защищавших души маленьких детей и ангелочков, которые в испуге вцеплялись в одежды мужчин.
   Всеслав проследил взгляд своего собеседника и ухмыльнулся:
   - Прекрасная картина, не правда ли? Её автор - известный художник, Исаак Гзель.
   - Что она означает?
   - Точно мало кто знает, но по слухам, она означает бескорыстную и отважную жертвенность архангелов во имя нас, смертных.
   - Исаак Гзель, - повторил Ярослав, - кажется, он был автором не менее известной картины "Тайна Куртизанки"?
   - Да, он самый. - Кивнул Всеслав, наполняя себе кубок вином. - Талантище, а не человек. У меня в замке есть кстати эта картина.
   Герцог сделал глоток вина, отёр намокшие губы.
   - Ярослав, - серьёзным тоном вдруг заговорил Всеслав, - я должен с тобой серьёзно поговорить. Вернее, предложить тебе кое-что.
   - Знаю, - опередил монарха Ярослав, - слухи из Архара. Неужели настолько серьёзное положение, что ты нуждаешься в поддержке ардейского двора?
   - А ты как думал? - Буркнул король. - Сидишь там у себя в гнезде, и ничего не слышишь о том, что твориться в мире. - Всеслав глотнул вина. - Если бы мои опасения были несерьёзными, я бы не стал иметь дело с таким соседом, как этот вычурный королёк Нетрас. По мне, так союз с Лирией и Крайгардом куда надёжнее, чем с этим высокомерным выскочкой. Благо, что хоть его жена куда смышлёней в делах политики. Понимаешь?
   - Понимаю, - кивнул Ярослав, избегая взгляда короля. - Но я не понимаю другого. Как же ты, король Всеслав, собрался ехать на важные переговоры к соседу, которого так недолюбливаешь?
   - А разве у меня есть выбор? - Король грозно взглянул на Ярослава.
   - Выбор есть всегда, - отрезал герцог. - Лучше скажи мне, государь, с чего ты вдруг стал верить в слухи об орках? Никогда бы не подумал, что твоё Величество верит в уличные сплетни о каре небесной и апокалипсисе.
   - То-то и оно, Ярослав. - Проговорил король и сделал глоток вина, чтобы промочить горло для дальнейшей речи. - Почти век назад из Белосветского монастыря выгнали с позором некоего монаха, Фому Старосвета, за то, что паренёк пугал своих единоверцев россказнями о втором затмении и конце света. Так вот, монах не растерялся, отрёкся от церкви и пошёл по миру, собирая у себя под боком множество учеников и последователей. Этого Фому стали называть Великим Пророком, но власти городов его гнали и даже угрожали, пытаясь заткнуть рот. От этого стало только хуже...
   - Можешь не продолжать, - оборвал короля Ярослав, - я слышал эту историю. За Фому Старосвета взялась церковь и потом сожгла на костре. Его последователи объявили его мучеником и создали секту, которая потом ещё полвека не сходила с уст жителей всех хеленских королевств.
   - Да, именно. До тех пор, пока церковь и сами короли не позатыкали всем рты. Но ты упускаешь самую суть. То безумие, что творила секта после смерти Фомы Старосвета - это отдельная тема и нам с тобой неинтересная, гораздо интересней то, что говорил тогда тот безумный пророк. А именно, он предсказывал события, которые будут предшествовать второму затмению...
   Герцог устало, но молча глядел на короля, ожидая продолжения, стараясь не обращать внимания на его нагнетающий тон. Ярослав попросту не верил в то, что сейчас слышит.
   - Ты, меня, конечно, извини, Всеслав, но это бред чистой воды. Этого всего не может быть. И если хочешь узнать моё мнение, то я тебе сразу его скажу: это наверняка слушок, пущенный церковью, чтобы вернуть себе утраченную власть над народом. И если это так, то тебе следует этого опасаться, как огня.
   - Прекрати, - крикнул вдруг король, стукнув кулаком по столу, - что ты такое говоришь, Ярослав! Все факты указывают нам на то, что орки планируют повторить свой кровавый поход в наши земли. Только оглянись - всё вокруг меняется: дожди стали идти чаще, и грозы стали сильнее, в лесах стало меньше дичи, - увлечённый описанием странностей, Всеслав шёпотом добавил: - даже дни стали мрачнее и короче, чем прежде.
   Король умолк, не сводя с Ярослава возбуждённый взгляд.
   - Значит ты, государь, и Анна, и все остальные верите в слухи фанатиков-сектантов, которых руками церкви и казнили? Это смешно выглядит, скажу я тебе.
   Всеслав сдался. Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
   - Хорошо, - заговорил монарх, - переубедить тебя я не смогу. Пусть так. Но ты всё равно должен отправиться со мной в Ардею. Мы должны заключить союз с этой чёртовой страной. Это не только обеспечит, наконец, мир на наших границах, но и положительно повлияет на экономику страны. Более того, на этом настаивают архангелы Дома Света.
   Влияние архангелов, представителей Дома Света, было в королевствах Хелены черезмерно велико. Твердь - книга священных писаний, рассказывала о том, как Небесное Воинство спустилось на защиту смертных во время первого вторжения орков из Архара, которыми тогда руководил призванный ими во время затмения демон "Безликий". Архангелы и архонты совместными усилиями разбили орду и уничтожили демона, тем самым, спася жизни людям, эльфам и гномам, которые начали новую жизнь после этой кровавой бойни.
   С тех самых пор дети Господа остались в смертном мире, основав Дом Света и Дом Тьмы близ хеленского материка. Они сторожили смертных от посягательств из внешних миров, демонов, которых призывали в этот мир либо орки, либо безумные сектанты, жаждущие продать им свои души и получить взамен невероятную магическую силу.
  - Анна требует от меня, - продолжал свою речь король, - чтобы я отправился на переговоры, с миром, с добрым намерением. Говорит, что этот союз пойдёт на пользу всем народам Хелены. Она рассчитывает на то, что если Готия и Ардэя заключат союз и первыми создадут альянс против общей угрозы с востока, то остальные королевства обязательно последуют нашему примеру и сами захотят примкнуть к нам.
   Политическая ситуация с эльфийским королевством Ардэя практически всегда была напряжённой. Люди и эльфы уже несколько раз сходились в кровопролитных воинах за исторические территории. Эльфы предъявляли свои права на значительную часть земель Готии, а люди совсем не желали отдавать давно обжитые земли эльфам.
   В последней такой войне, двести лет назад, эльфы потеряли важный стратегический город и все прилегающие к нему территории. Теперь там живут люди и загнанные в гетто эльфы, не пожелавшие уезжать из родных домов. Город переименовали в Ругу и разместили в долине цепь мощных цитаделей, чтобы охранять юго-восточную границу Готии. Город Руга стал пограничным городом и большим торговым узлом, так как в этом месте Готия граничила с Ардей и Нордмаром. Более того, город Руга - выгодный портовый город, через который королевство Нордмар, имеющее меньше всех портов, пыталась вести торговлю с остальными государствами.
   - Что говорит король Нетрас? - Спросил Ярослав. - Он хочет встречи?
   - Как видишь, он дал согласие на приём. При этом, он сделал пометку, чтобы я приехал не один, а со всей своей семьёй.
   - Даже так. - Удивился герцог. - К чему бы это?
   - Чёрт его знает. Анна говорит, что, скорее всего, Нетраса на это подтолкнула его супруга, небезызвестная Андариэль. Якобы, она понимает, что сейчас наступают тяжёлые и страшные времена на все народы Хелены и хочет этим жестом примирить две расы. По крайней мере, так меня заверяла Анна.
   - Понимаю, - кивнул Ярослав, - но какое место в этом занимаю я?
   Всеслав ответил не сразу. Он сделал несколько глотков из кубка, подумал о чём-то и заговорил:
   - Мне нужна твоя поддержка. На встрече с эльфами я должен показать им, что меня поддерживает сильное готийское дворянство. Ибо плох тот король, Ярослав, у которого нет таких верных подданных, как ты и твои графы и лорды. Мы должны показать ардейскому двору, что Готия - сильное государство, как никогда. И ещё, тебе, скорее всего, предстоит принять участие в показном рыцарском турнире, который устраивает эльфийский король в честь моего прибытия.
   - Хм, из меня плохой рыцарь, - пожал плечами Ярослав, - я ещё не выучил полностью этот их кодекс, да и он мне не очень то и нравится.
   - Что поделать. Я знаю, ты много лет был наёмником и не знаешь про рыцарский этикет, но чтоб меня черти забрали, Ярослав, дерёшься ты словно лев, загнанный в угол.
   - В том то и проблема. Обычный бой на мечах и рыцарский турнир - вещи разные, государь.
   - Брехня. У тебя наверняка было время, чтобы подучиться этому, а если нет, то ещё будет, поверь. - Всеслав допил вино в кубке и потянулся к поясу, доставая из кожаного кошеля золотой перстень с королевской печаткой.
   - Вот, - сказал монарх, положив "под нос" Ярославу перстень, - надевай. Теперь ты официально считаешься Первым Рыцарем Его Величества.
   Герцог поначалу растерялся, разглядывая перстень.
   - Как то это неожиданно, Ваше Величество.
   - А что не так? - Нахмурил чёрные брови Всеслав. - Ты думал, что будут торжества и пиршества по такому случаю? Ха-х, забудь, Ярослав, такой повод для пира уже давно не повод.
   - Как скучно стало в Готии. - Заметил Ярослав.
   Король рассмеялся.
   - Ничего-ничего, мы с тобой ещё попируем, друг мой.
   - Не сомневаюсь, Ваше Величество. Но у меня есть одна просьба к вам.
   - Да, конечно.
   - Раз мы едем в Ардею, позволь взять с собой одного старого друга.
   - Что за друг? - Удивился король.
   - Мы с ним вместе воевали, когда я был в гильдии наёмников. Это гном.
   - Гном? - Вытаращил глаза монарх. - Не думал я, что ты с гномами водишься.
   - Он надёжный парень и в чём-то даже очень смышлёный. Я думаю, он может даже нам пригодиться. По крайней мере мне, я бы хотел его взять в свою свиту.
   Король недолго пораскинул мыслями, и потом, махнув рукой, ответил:
   - Ладно, пусть будет по-твоему, герцог.
   Избавившись от компании короля, Ярослав поспешил покинуть замок, решив прогуляться по городу пешком и взял с собой двух своих гвардейцев, шедших позади него. Проходящие мимо герцога дамочки загадочно улыбались или хихикали друг с другом, поглядывая на красивого мужчину. Некоторые из них знали, кто это был, и поэтому герцог слышал в свой адрес женские выкрики:
   - Здравствуй, герцог Ярослав!
   Герцог улыбался им краем губ, кивая головой, но продолжал свой путь, который пролегал в ремесленный район города. Здесь пахло дублёной кожей вперемешку со свежим хлебом, стучали молоты на кузницах и так далее. Герцог миновал первую улицу и остановился у двухэтажного здания на перекрёстке. Над дверью висела вывеска, на которой была изображена широко улыбающаяся лошадь, сидящая на табурете. Одно копыто лошади опиралось на костыль, а в другом копыте лошадь держала кружку пива, а на голове "домашнего животного" красовалась соломенная шляпа. Название таверны гласило: "Хромая Кобыла".
   Ярослав вошёл внутрь таверны. В нос сразу ударила целая палитра запахов: кислятина, затхлость, жареный лук, хмель, свежие огурцы. Посетителей было не очень много. Они пили и ели, закусывая ломтем хлеба. У другой компании на столе стояла большая бутылка ржаной водки в вязаном чехле, а в мисках было нарезанное сало, хлеб и зелёный лук.
   Помимо голосов, исходящих от местных мужиков, трудящихся в ремесленных цехах, треплющихся о своих проблемах и местных сплетнях, в таверне играла приятная музыка, которую издавал подвыпивший менестрель на красивой лютне. Молодой бард был одет весьма недурно. На ногах зауженные обтягивающие шоссы чёрного цвета, на теле красная кофта, изящно сшитая, а на голове красовалась чёрная шапка с красным пером, из-под которой свисали русые локоны волос.
   На необычного гостя тот час же все обратили внимание и приутихли. Оно и понятно, ведь в такие места знатные люди практически никогда не наведываются, а если и наведываются, да ещё и в доспехах и при вооружённой охране, то жди от них беды. Но Ярослав подошёл к столу, за которым протирал глиняные миски владелец таверны, доброй внешности старичок, но с хитринкой в глазах.
   - Добрый день, благородный господин, могу ли я помочь Вам? - Немного растерянно проговорил старичок, видя необычного гостя в своём заведении.
   - Возможно. - Кивнул Ярослав. - У тебя, случайно, не оставался здесь такой своеобразный гном, наёмник, с белой бородой и пышными бакенбардами. Он ещё на приличные манеры не силён.
   - Хм-м, - задумчиво протянул владелец таверны, поглаживая слегка щетинистый подбородок, - под ваше описание, господин, подходит большая часть нордмарских мужиков. Но, кажется, я догадываюсь, о ком конкретно идёт речь.
   - Его имя Сигурд. Вы должны знать.
   - Ах, да-да! Вот он, в самом углу, спит на столе лицом в миске с едой. И я подозреваю, что скоро мне придётся вызвать стражу.
   - Зачем?
   - Ему больше нечем платить. Полчаса назад он проиграл все свои деньги в кости одной скверной компании местных шулеров. Напился с горя.
   - Сколько он должен?
   - Учитывая его прошлый долг, достаточно солидную сумму, господин.
   Ярослав достал кошель из-за пояса и отсчитал шесть золотых, положил их перед стариком.
   - Этого хватит?
   Старик удивлённо вскинул брови.
   - О да, милостивый господин! С лихвой! Его долг оплачен.
   - Хорошо, тогда будь добр, налей мне два пива попрохладнее.
   - Сию минуту, господин.
   Несколько монет легли на стол старика и тот, поклонившись, сгрёб их себе под стол и отправился за пивом. Через какое-то время две полнах кружки пенного, холодного напитка стояли уже на столе. Ярослав поблагодарил старика, взял кружки и отправился к спящему на столе гному, снова приковывая к себе внимание местных постояльцев.
   Герцог подошёл к столу, Сигурд забавно похрапывал, лежа лицом в миске с овощным рагу. На столе валялась пустая оплетённая бутылка водки, лежали крошки и куски хлеба, кости от мяса и было что-то разлито, скорее всего, водка. От самого спящего гнома разило страшным перегаром и ещё каким-то неприятным запахом.
   Ярослав поставил кружки на стол, уселся напротив гнома, так громко, чтобы гном проснулся. Шмыгнув носом, втягивая появившийся знакомый запах пива, Сигурд попытался разлепить глаза, поднимая испачканное в еде покрасневшее лицо. Герцог сделал затяжной глоток пива.
   - О-о-х, - простонал гном, - телегу мне в зад.
   Сигурд попытался вытереть лицо, отыскал где-то на скамье, на которой сидел, не очень чистую тряпку и с трудом вытерся.
   - Приветствую тебя, наёмник. - С усмешкой проговорил Ярослав. - Голова болит?
   - Ярослав? - Удивлённо пролепетал гном, не веря тому, что видит. - Ты ли это? Или мне снится?
   Сигурд стал активней протирать слипшиеся глаза и щуриться.
   - Выпей пива, приди в себя. Мне нужна твоя трезвая голова.
   - Ох, от души, мой старый добрый друг, хе-х! - Тут же оживился гном, протянув руку к кружке. Он приник к ней и стал делать большие, жадные глотки, и, как это типично для гнома, осушил кружку за один заход.
   Пустая кружка громко стукнулась о стол днищем, гном бодро вытер промокшие усы и бороду.
   - Вот это я понимаю, хорошее утро.
   Ярослав ухмыльнулся.
   - Уже вторая половина дня.
   - Да? Вот, курва мать! Значит, опоздал я всё таки!
   - Куда ты собрался?
   - Да дело было тут, один алхимик хотел мне предложить контракт. Деньги мне нужны, Ярослав.
   - Хм, как обычно, Сигурд, ты никак не изменился.
   Гном с сожалением посмотрел на опустошённую кружку, а потом на Ярослава. Глаза гнома вдруг прищурились, подозрительно осматривая сидящего перед ним старого друга.
   - Ну и что же с тобой стало? Ты какой-то другой сейчас. В герцоги подался чтоль?
   - Как ты угадал? - Улыбнулся Ярослав.
   - Ну, я и вижу, - укоризненно бросил гном, - бросил старого Сигурда. Давнего боевого товарища, брата своего по оружию, пиву и шлюхам портовым! Ай, не хорошо это!
   - Прости, Сигурд, но я был вынужден остаться в Готии. Между прочим, я тебе писал письма пару раз. Странно, почему они до тебя не дошли.
   Сигурд опустил глаза, сцепив руки, обиженно уставился себе под нос.
   - Что-то смердит от тебя, Сигурд. Совсем опустился ты. Давно мылся?
   - Ага, издевайся теперь над бедным гномом.
   Ярослав рассмеялся.
   - Ладно, "бедный гном", собирай свои шмотки и пойдём в баню. Я плачу.
   - О, в баньку-то? - Приободрился гном. - В баньку я с удовольствием, хе-хе.
   Когда Сигурд собрался силами, они встали из-за стола и направились к выходу. Сигурд вдруг остановился.
   - Холера, блин!
   - Что такое? - Спросил герцог.
   - Ярослав, я тут задолжал этому скряге старому, все деньги проиграл в кости.
   - Да, я уже знаю, за свой долг не переживай, я всё уладил.
   Сигурд смотрел на Ярослав удивлёнными выпученными глазами.
   - Ха-х, вот спасибо! Приятная неожиданность.
   - Да, только поменьше играй в кости, друг мой.
   Они вышли из таверны. Едва успели сделать несколько шагов, как вдруг Сигурда стало тошнить. Он отскочил в сторону, к стене здания, чтобы не обрызгать Ярослава, но большая часть его рвоты вылилась на платье проходящей мимо пухлой женщины. Та в ужасе заорала на всю улицу, стала лупить Сигурда пустым ведром, а тот как мог, извинялся, заслоняясь от ударов взбешенной бабы.
   Готийские бани были особенными. Хотя бы потому, что подобных им мест больше нигде не было. Мужчины и женщины ходили в баню вместе, хорошенько пропаривая кости берёзовыми вениками. Здесь, в бане, не было никогда ни у кого стеснений насчёт различия в поле. В бане все были равны и одинаковы, как мужчины, так и женщины.
   Некоторые гномы тоже полюбили эту особенность людской культуры и зачастую навещали бани изрядно закупая у их владельцев пива и закуски.
   Ярослав хорошенько пропарил Сигурда свежими вениками, выгоняя из гнома всю вонь и перегар. Сигурд хрипло охал при каждом ударе, наслаждаясь процессом, чувствуя, как краснеет его грубая кожа. Тело расслаблялось и выпускало все шлаки из организма. И так, после нескольких часов парилки, герои вышли на веранду и уселись за стол попить пива, облачившись в длинные белые льняные кофты.
   - Вот это я понимаю, - восхищённо пробасил гном, сделав большой глоток прохладного пива. - Приятно знать, что ты не потерял хватку в этом деле. Ладно, давай уже о деле поговорим. Ты ведь не просто так по старой дружбе решил повидаться со старым боевым товарищем и другом, а?
   Ярослав отпил пива.
   - На днях я отправляюсь в Ардэю, вместе со свитой и семьёй Всеслава. Он настаивает на том, чтобы я поехал с ним и оказал ему тем самым свою поддержку. Более того, я уговорил короля взять тебя с нами. Ты будешь в моей свите, так сказать. Что скажешь? Готов поехать в Ардею со мной?
   - Это к эльфам-то? - Брезгливо поморщился гном. - Что я там не видел, в этой твоей Ардее?
   - Ну, а как же хорошенькие эльфийки? - Улыбнулся герцог.
   - Х-е-е, это да. Это можно. - Расплылся в улыбке гном.
   - Но ты мне нужен будешь там по делу, в качестве моей свиты. И это твой шанс завоевать себе имя и положение при готийскм дворе. Или ты собрался всю свою никчёмную жизнь спать в свинарнике, пьяный и вонючий?
   Сигурд задумчиво потеребил бороду.
   - Как-то всё это неожиданно для меня. Сначала я узнаю, что ты вдруг оказался наследником старого дворянского рода и с титулом герцога, затем ты мне предлагаешь место в твоей свите и поездку в Ардэю, смазливых эльфок пощупать за жопы.
   - Хм, ну, вроде того.
   - Заманчиво, Ярослав, заманчиво. Но я не совсем понимаю, что от меня требуется.
   На столе помимо пива лежала закуска в виде всяких копчёностей, маринованных огурцов, хлеба, сала. Сигурд взял с миски сала, откусил почти половину ломтика, куснул хлеба, закинул стручок зелёного лука и, едва успев всё это дело прожевать, залил это всё пивом.
   - Будь рядом и исполняй мои поручения, гном. Твоя иногда светлая головушка порой может сослужить отличную службу.
   - И как надолго мы туда?
   - Пока не знаю. Всё будет зависеть от обстоятельств.
   Сигурд задумчиво кивнул, после чего запрокинул кружку и осушил её до конца. Гном звонко поставил её на деревянный стол и, вытерев рот ответил:
   - Что ж, тогда пора собирать вещи. Когда выступаем?
  
  
  Глава 6
  
   Уриэль быстрым шагом преодолевала коридоры просторного дворца, направляясь к Великому Магистру. Причина, по которой Саваоф вызвал её, она не знала, но подозревала, что это будет очередная дипломатическая миссия или что-то в этом роде. Многие знали, что архангел Уриэль - лучший дипломат, в особенности, когда дело касалось визитов и договоров с Домом Тьмы, где Уриэль бывала чаще всего, по приказу всё того же Великого Магистра.
   Девушка была облачена в бело-золотые доспехи, плащ и капюшон таких же цветов. Уриэль в совершенстве обладала магией Света и ей были под силу такие сильные заклинания, на которых не хватало духу даже архангелам Гавриилу и Азраилу. Вровень ей мог идти только Михаил, который к тому же был старше всех, мудрее и опытнее во многих делах.
   Врата отворились перед Уриэль и она вошла в тронный зал. Михаил, Гавриил и Азраил уже были здесь. Великий Магистр с грустным и усталым лицом взглянул на Уриэль и едва заметно для всех улыбнулся краем губ. Длинная белая борода магистра выдавала в нём добрейшие чувства и мудрость лет. Так оно и было. Саваоф, предводитель Дома Света и Глава ангелов и архангелов, был мудр и добр во многих делах, своих подданных он любил, как отец любит своих детей. Он переживал за них и всегда готов был помочь им советом и вообще всем, чем мог.
   - Ты как раз во время, дитя, - проговорил старец, обращаясь к Уриэль.
   - Что-то случилось? - Настороженно спросила Уриэль, вставая рядом с Азраилом и Гавриилом. Михаил стоял по другую сторону от Гавриила.
   - Очередные печальные вести дошли до нас с востока, девочка. В этот раз под угрозой оказалось великое равовесие сил. - Уриэль взолнованно посмотрела на магистра.
  - Дом Тьмы вторгся в Архар, - договорил вместо магистра архангел Михаил, - архонты начали войну на орков.
   - Что? - Удивилась Уриэль. - Не может быть! Тёмный Князь наверняка знает, что небесный Закон воспрещает вмешиваться в дела смертных. Великие Дома не имеют права вмешиваться в ход истории...
   - Это правда, - согласился с ней магистр, - однако, Тёмный Князь Бафомет, возможно, решил предотвратить вторжение орды, уничтожив "избранного".
   Уриэль, хорошо разбирающаяся как в политике, так и в законах мира небесного, понимала, что нарушение высшего закона может посулить мирам смертному и небесному очень тяжёлыми последствиями. Ей сразу пришла в голову мысль уладить конфликт, пока ещё не поздно.
   - Насколько серьёзный ущерб архонты нанесли оркам? - С надеждой спросила Уриэль Великого Магистра.
   - Более чем серьёзный, Уриэль. - Проговорил Михаил.
   - Ларгабуш пал, - сдавленно продолжил магистр Саваов, - вождь Умфарг и верховный жрец Урхтанг - пали от руки архонта Белиара. Иными словами, Дом Тьмы осквернил главное святилище орков Мор Казгур. Представляешь, какова будет реакция "избранного" на случившееся?
   Уриэль очень хорошо себе это представляла. Её ожидания не оправдались - ситуация оказалась хуже, чем она надеялась.
   - Дом Тьмы нужно призвать к ответу! - Вступил в разговор Азраил. - Мы должны потребовать от Тёмного Князя вывода его армий из Архара и признать свою вину в нарушении закона божьего, а потом... он должен будет предстать перед судом.
   Великий Магистр усмехнулся, чем сбил с толку архангела Азраила, вспыльчивого и юного.
   - Сомневаюсь, Азраил, что Князь Бафомет и его архонты признают вину. Они всегда руководствуются своими законами и кодексами и всегда берут то, что хотят. Почти всё.
   - Великий Магистр прав, - согласился Михаил, - Дом Тьмы всегда действует радикально, жестоко и внезапно. Но они достигают своей цели и борются на стороне законов небесного царства, пусть иногда и обходят их стороной. Возможно, архонтам удастся предотвратить вторжение орды в хеленские королевства. Это бы спасло множество жизней и душ.
   - Михаил, я не верею своим ушам, - поморщился Гавриил, - с каких пор ты стал поддерживать действия Дома Тьмы? Они...
   - Они наши братья. - Властно прервал речь Гавриила Михаил. - Как бы тебе этого не хотелось, Гавриил, но архонты и архангелы - братья. Мы - дети одного Отца, просто мы разные и у каждого из нас разные миссии и задачи.
   Лицо Михаила напоминало лицо благородного воина, каких привыкли описывать легенды и сказки смертных, но с чуть более грубыми чертами. Длинные белые волосы, отчасти перевязанные на затылке в косу, рассыпались на закованные в латы плечи Михаила. Могучее телосложение, которому величие и массу придавали ещё и латы, выглядело очень внушительно.
   - Успокойтесь, - поднял ладонь магистр, призывая архангелов к тишине, - давайте оставим наши разногласия. Сейчас нас ждут важные дела.
   Архангелы умолкли, переключив всё своё внимание на магистра.
   - Так или иначе, повернуть время вспять мы не в силах. - Продолжил он. - Однако, мы должны знать о намерениях архонтов. Возможно, они знают то, чего не знаем мы. И если мы сможем чем-то помочь Дому Тьмы в предотвращении вторжения орды, мы должны это сделать, не вступая в вооружённый конфликт и не нарушая законов небесного царства.
   Помолчав, магистр продолжил:
   - Уриэль, ты - единственная из всех нас, кто в совершенстве владеет языком дипломатии. С Домом Тьмы только так и нужно говорить. Поэтому я хочу тебя отправить к Князю Бафомету на переговоры. Узнай, каковы их намерения и, если они не выходят за рамки закона, предложи им нашу помощь и содействие. Если же дела будут обстоять иначе, убеди их прекратить вторжение в Архар и охоту за "избранным". Смертные сами должны вершить свою историю.
   Уриэль с готовностью кивнула.
   - Я сделаю всё, что в моих силах, Великий Магистр.
   - Я знаю, - проговорил тот, - что это будет сложной задачей. Но я верю в тебя и верю в разумность и рассудительность Бафомета. Тёмный Князь не глупец, он многое знает и понимает. И есть шанс, что он прислушается к тебе.
   Великие Дома основали свои твердыни в Хелене более тысячи лет назад, когда человечество оказалось на грани гибели и вымирания, когда вера была потеряна. Как гласит священное писание: "Бог, узрев, что творения его вот-вот проиграют битву за свою судьбу и будущее, сжалился, и послал своё Воинство Небесное во спасение им, сотавив себя без защиты". Архангелы и Архонты спустились с небес, ведя за собой легионы Света и Тьмы. Одной мощной атакой воинство Господе остановило натиск орков, после чего они взялись за архидемона, призванного в помощь оркам. А когда вождь орды пал от мечей архангелов, орки обернулись в бегство.
   Кровавая бойня, учинённая тогда орками, пришедшими из степей холодного и сурового Архара, была остановлена. Менестрели вскоре запели о великих героях, солдатах, полководцах и всех тех, кто сыскал себе славное имя в той войне, которую многие стали забывать к сегодняшнему веку после затмения. Но герои до сих пор остались живы в памяти, в песнях, в стихах, в статуях, постройках, рассказах и сказках, передаваемых из поколения в поколение.
   Архангелы и архонты остались в мире смертных в материальных телах, что сильно ограничило их способности. Но воинство Царства Небесного должно было отныне оберегать мир смертных от внешних нападок и по возможности пресекать попытки открытия врат между мирами. Архангелы обосновались на острове Сефирот, образовав там нечто вроде ордена, получившего название Дом Света. Саваоф, высший архангел небесной иерархии, возглавил архангелов с титулом Великого Магистра и превратил до этого неосвоенный остров в обитель и лоно Истинной Церкви, куда обычные смертные позже стали совершать паломничество.
   Тёмные братья архангелов - архонты, обосновались северо-западнее, заняв весь горный полуостров Маркарт, где и обосновали свою несокрушимую и мрачную твердыню. Бафомет, который вёл в бой против орков войска архонтов, остался при своём мифологическом титуле Тёмного Князя, правителя Чёрного Города.
   После долгой дороги на северо-восток хеленского материка, Уриэль прибыла в мрачный город-крепость Маркарт. Высоченные пики башен тянулись высоко в ночное небо, где висел полумесяц, а по чёрно-синему полотну тянулись рассыпанные звёзды, созвездия, часть из которых вливалась в пурпурный поток, затем менялись на синий, красный и жёлтый, от одного конца горизонта до другого, который назывался "Млечный путь".
   Уриэль приземлилась на вытянутый балкон самой высокой башни города. Она хорошо знала, что именно здесь находится главная обитель Тёмного Князя. Архангела, выделяющегося несвойственной местной архитектуре белизной и светлостью, встретили молчаливые солдаты в чёрных латных доспехах. Уриэль не остановили, она прошла внутрь, через толстые ворота и оказалась в знакомом мрачном коридоре, еле подсвеченном факелами.
   Обитель Тьмы. Полная противоположность Дому Света, но Уриэль уже не удивлялась и не ужасалась увиденному, как когда прибыла сюда в первый раз, много-много лет назад. А вот в Чёрном Городе, небесной обители архонтов она никогда не была прежде...
   Гулкое эхо разносилось по коридору. Уриэль уверенно следовала вперёд, приближаясь к ещё одним вратам, которые охраняла парочка чёрных латников. Стражники расступились, тяжёлые ворота дрогнули и начали отворяться. Перед взором Уриэль предстал Он, тот, кого боятся смертные, тот кем пугают маленьких детей, которые не желают спать ночью или не слушаются. Он - страх и трепет, Он - палач и владыка тёмных душ.
   Тёмный Князь Бафомет восседал на престоле, вытесанном из серого камня, с различными рисунками и рунами, черепами и гербом Дома Тьмы в виде легендарного Чёрного Солнцеворота. Тёмный Владыка был облачён в чёрно-серую робу с пурпурными камнями и с капюшоном, скрывающим всё лицо, кроме тянувшейся до груди седой бороды. В правой руке он держал посох, навершие которого напоминало паука с острыми лапами.
   Архангел приблизился на достаточное расстояние.
   - Дом Света шлёт тебе своё Здравие, Тёмный Князь, - преклонив голову, строгим тоном проговорила Уриэль, не снимая капюшона.
   Чуть в стороне от Князя стоял, сложив за спиной руки, архонт Ваал, с бледной, гладко выбритой головой, покрытой чёрными полосками в районе глаз и щёк. Ваал был весь в чёрном, стальной ворот на его лёгких доспехах заострялся двумя треугольниками на плечах, а этот взгляд, взгляд, которого боялась даже смелая и уверенная в себе Уриэль, рассматривал гостью с ног до головы. И даже изнутри.
   Раздался голос Бафомета: звучный, твёрдый, властный. Голос, требующий послушания и не признающий возражений:
   - Будь Здрав Дом Света и архангелы его. И я рад видеть тебя снова в нашей обители, архангел Уриэль. Что привело тебя сюда на этот раз?
   Уриэль всегда удавалось держать себя в руках и уж тем более не бояться собеседника, если то был какой-нибудь хеленский монарх, или даже сам Великий Магистр Саваоф. Но всегда, когда Уриэль начинала разговор с Тёмным Князем, голос её дрожал, что она пыталась тщательно скрыть. Архонты были сильны и могущественны, не зря же в "Тверди" говорится: "ибо Архангелы - щит Господа, а Архонты - Меч Его". Эта боязнь, которую испытывала Уриэль при каждой встрече с Тёмным Владыкой, возможно была подсознательной, либо, как всё чаще полагала Уриэль - была результатом тёмных чар, психологически подавляющих разум и чувства волн.
   - Великий Магистр получил тревожные вести с востока, Князь. - Уверенно заговорила Уриэль. - Вторжение армии Дома Тьмы в Архар сильно беспокоит нас. Магиста волнует то, что Дом Тьмы нарушил законы Царства Небесного, что может привести к тяжёлым последствиям для всех Великих Домов.
   Немного помолчав, Князь ответил:
   - Я понимаю опасения Магистра Саваофа, но готов заверить его, что Дому Света ничего не грозит. Как и великому равновесию...
   - Тогда объясните мне, Князь, почему ваша армия начала вторжение?
   Ваал двинулся с места. Он неспешно спустился со ступеней и подошёл к Уриэль на расстояние вытянутой руки. Архангел не дрогнул. Ваал властно и холодно произнёс:
   - Дом Света прекрасно осведомлён о пророчестве. О том, что Великая Орда хлынет на запад, сметая всё на своём пути и установит новое мировое господство в смертном мире. Мы не хотим такого развития событий и у нас есть все возможности, чтобы предотвратить это.
   - Но вы нарушаете закон Небесного Царства. - Настойчиво уверяла архонтов Уриэль.
   - Может и так, - проговорил Бафомет, опершись на посох, - но иного выхода у нас нет. Орки могут призвать нового архидемона из внешнего мира и тогда, Уриэль, могут не выстоять даже Великие Дома.
   - Но мы ведь выстояли! Мы одержали победу над Безликим, одержим и теперь.
   Бафомет рассмеялся. Даже смех высшего архонта был властным и доводящим до лёгкой дрожи.
   - Неужели Дом Света готов пожертвовать жизнями тысяч и тысяч смертных, которые падут в очередной бойне?
   Уриэль, хоть и поддерживала всегда законы и принципы Дома Света, сейчас была согласна с архонтами. Войну можно было бы предотвратить, устранив "избранного". Но законы не позволяли ни архонтам, ни архангелам вмешиваться. Только когда угроза исходит извне.
   - Дом Света никогда не нарушит священный закон. - Твёрдо заверила Уриэль, гордо вскинув голову.
   - Что ж, - вздохнул Князь, - видимо, ты не совсем понимаешь всей масштабности этой угрозы для нас и этого мира, дитя. Ваал, поведай архангелу Уриэль то, что знают архонты.
   - С удовольствием, Владыка. - Улыбнулся краем губ Ваал, не сводя глаз с Уриэль. - Понимаешь ли, дорогая Уриэль. Близится новое затмение. Второе по счёту, но оно будет куда ужасней первого и может принести в этот мир такой хаос, что даже мы и наш всемогущий Отец не смогут это остановить.
   - Второе Затмение? - Удивилась Уриэль. - Этого не может быть. Откуда вы узнали об этом?
   - Звёзды могут многое рассказать, дитя. - Вставил Князь. - Но тьма знает куда больше звёзд. Космические тела движутся по заданным траекториям и скоро займут свои позиции. Планеты встанут в ряд, солнце погаснет ровно на семь дней и тогда мир канет в такой мрак, с которым будет трудно бороться даже архонтам...
   Уриэль молчала. Слова Тёмного Князя её полностью обескуражили и ввели в ступор.
   - Аргументы, Князь. Великий Магистр захочет узнать, на что вы опираетесь, делая такие громкие заявления. К тому же, если то, что вы сказали - правда, почему Отец нас всех не предупредил об этом?
   Ответа Уриэль так и не услышала, потому как ворота в тронный зал начали отворяться и в проёме она увидела Белиара. Архонт шёл уверенно, держа в руке что-то непонятное. Приглядевшись, Уриэль увидела, что в его левой руке отрубленная голова! Белиар держал голову орка за чёрную косу, из раны капала кровь, оставляя за собой следы на каменном полу.
   Архонт остановился рядом с Уриэль и швырнул голову орка вперёд. Та покатилась по полу и остановилась в шаге от ступеней, что вели к трону Бафомета.
   - Нам нужно провести ритуал призыва душ, пока не слишком поздно. - Проговорил Белиар, обращаясь к Князю.
   Уриэль удивлённо посмотрела на окровавленную голову с застывшей на ней гримасой ужаса. Бафомет и Ваал молчали, выжидая продолжения доклада Белиара, и тот продолжил:
   - Умфарг, градоправитель Ларгабуша знает, где находится "избранный".
   Бафомет, медленно встал со своего трона и начал спускаться к Уриэль и Белиару, опираясь на посох.
   - Надеюсь, что душа Умфарга знает то, что нам нужно. - Проговорил Тёмный Владыка. - Уриэль, приглашаю тебя принять участие в ритуале призыва, чтобы ты своими ушами услышала то, что скажет нам наш враг.
   Уриэль не могла отказать в таком предложении, хоть и считала, что призыв душ из иного мира - осквернение священного закона и вообще гадкое и противное дело. Она даже знала, для чего Белиар притащил с собой отрубленную голову орка. Та нужна была для некой идентификации души, которая была привязана к мёртвому телу.
   Уриэль так же знала, что души, чьи телесные оболочки умерли по каким-либо причинам, отправлялись на Высший Суд, где им оглашали их участь, суммируя их дела хорошие и плохие, как бы банально это не звучало. Но что ещё больше забавляло Уриэль, так это души умерших священников, которые были хорошо известны в мире смертных и называли себя наместниками бога на земле, часто попабали не в Золотые Сады, а прямо в Чёрный Город. Уриэль не единожды провожала подобных "праведников" к вратам Чёрного Города, самого загадочного и самого страшного места во вселенной, где не была даже она. Но именно в Чёрный Город попадали души проклятых и падших, где несли свою тяжёлую ношу под хлыстами архонтов, купающихся в их боли, страхах и страданиях. А поскольку Умфарг явно не испытывал симпатий к истинной вере, в настоящего Отца мира смертных, да ещё и способствовал развитию иного культа из внешнего мира, Уриэль знала, что душа Умфарга находится именно в Чёрном Городе.
   Они переместились в ритуальный зал. Как и приёмный зал Бафомета, он имел круглую форму, вдоль стен стояли тринадцать стоек с пылающими факелами, а в центре зала находилась магическая пентаграмма в виде пятиконечной звезды в круге и рунами ленга.
   Бафомет, Белиар и Ваал встали на три конца звезды, Уриэль расположили вне круга. Она была как зритель.
   - Прежде чем начать ритуал, - заговорил Тёмный Князь, - помни, Уриэль, что вопросы должны быть чёткими и конкретными. И опасайся внезапного нападения духа, так как тот будет разгневан. Времени у нас будет мало. Ты готова?
   - Готова, - уверенно кивнула Уриэль.
   - Ваал, начинай ритуал.
   Архонт положил в центр пентаграммы отрубленную голову Умфарга и вернулся на место. Уриэль до сих пор не могла поверить в то, что присутствует при таком кощунственном ритуале, но интерес и ответы на некоторые вопросы её вынуждали принимать в этом участие. Архонты вскинули руки, словно призывая невидимую магическую силу и Тёмный Князь заговорил на наречии ленга:
   - Узри голос тёмных владык своих, взывающих к душам. Чёрный Город, распахни врата свои и покажи нам душу падшую, кому принадлежит чело.
   С каждым словом пентаграмма начинала светиться всё ярче и ярче. Бледно-зелёная дымка начала подниматься с самого центра звезды, окутывая голову орка и ещё через какое-то мгновение дымка стала преображаться в знакомую форму.
   Уриэль удивлённо следила за происходящим, архонты вполголоса шептали заклинание, вытягивая душу мертвеца из Чёрного Города в смертный мир. Неожиданно раздался пронзительный, неестественный крик, полный боли и страданий и зелёная дымка полностью преобразовалась в полупрозрачный дух убитого Белиаром орка. Дух молчал, глядя строго вперёд, словно никого не замечая. Но затем, он словно пробудился от сна, и проговорил тяжёлым надрывающимся голосом, полным боли и страданий:
   - Кто воззвал к падшей душе? Хозяин будет недоволен!
   - Я и есть твой хозяин, падший. Тёмный Князь Бафомет, правитель Чёрного Города - твой владыка и господин, которому ты отныне служишь.
   Дух орка испустил протяжный усталый выдох.
   - Приказывай.
   - Назови себя. - Велел Тёмный Князь.
   - Умфарг - вождь племени Чёрных Волков.
   - Скажи мне, Умфарг, - продолжил Князь, - кто есть "Избранный Архара"?
   - Фарг Урагх, потомок великого Горбага Поработителя.
   Уриэль удивлённо вскинула брови, услышав знакомое имя. Горбаг Поработитель - тот самый Великий Вождь, который повёл первую орду орков на запад и которого архангелы и архонты остановили. Горбаг и был тем, кто призвал Безликого себе в помощь, продав свою душу.
   - Где сейчас находится Фарг Урагх? - Спросил Белиар.
   Уриэль, как и все присутствующие в зале архонты, ожидала ответа, но дух молчал какое-то время, но потом вдруг заговорил:
   - Там, где были похоронены "Первые". Курганы, овеянные туманами, проклятием и загадками.
   Уриэль ничего не поняла. О каких "первых" сказал орк и что за курганы, но в голову ей тут же пришёл вопрос, ответ на который она больше всего хотела бы получить:
   - Дух, расскажи о планах Фарг Урагха?
   Дух неестественно вздохнул. Повернул голову в сторону, откуда донёсся голос архангела.
   - Отвечай, дух, - с нажимом произнёс Князь, - твой владыка тебе приказывает.
   - Фарг Урагх готовит большую армию. Но не она его цель. Фарг ждёт Второго Затмения, которое даст ему силы отворить врата. Он уже заключил сделку и готов отдать за это большую цену.
   - Свою душу? - Поморщилась Уриэль, но в этот момент магические оковы потеряли силу, а призрак набросился на Уриэль. Девушка отпрыгнула назад, расправив крылья и обнажив меч. Дух следовал за ней и нанёс удар. Архангела отбросило к каменной стене, та ударилась, скрежетнув доспехами о камень, но тут же встала в боевую стойку, нанесла удар мечом, но это было тщетно, дух был неуязвим к её оружию.
   Бафомет, Белиар и Ваал стояли молча на своих местах, наблюдая за происходящей схваткой и явно не собираясь вмешиваться. Уриэль же, поняв, что помощи не будет, решила сконцентрироваться на схватке. Если даже освящённая сталь не берёт оболочку духа, то её точно остановит заклинание. Уриэль, при помощи крыльев, переместилась на противоположную сторону зала и, когда призрак помчался за ней, девушка выпустила из ладони голубой сгусток магической энергии, который в полёте превращался в стрелу. Магическая стрела пронзила нематериальное тело духа и тот оглушительно закричал неестественным голосом, после чего зелёная оболочка распалась, снова превратившись в дымку и опала на каменный пол, скрываясь в щелях между плитами.
   - Хорошая работа, Уриэль, - ухмыльнувшись, проговорил Бафомет.
   Архангел гневно взглянула на архонтов.
   - Почему вы мне не помогли!?
   - Мы не могли вмешаться в процесс. - Ответил Ваал. - Ты задала последний вопрос и дух напал именно на тебя. А если бы мы вмешались, он мог бы испугаться и вырваться на свободу, чего нам очень бы не хотелось.
   Уриэль это не успокоило. Архонты явно испытывали её на смелость, и наверняка им бы хватило сил одним движением уничтожить или утихомирить мятежную душу.
   - Ты получила ответ на свой вопрос. - Заговорил Бафомет, обращаясь к архангелу. Князь и двое его архонтов отправились прочь из зала по корридору. - Надеюсь, ты удовлетворила своё любопытство и поняла, с какой опасностью мы столкнулись.
   - Не совсем, - ответила Уриэль, поспевая за Князнем, - когда вы спросили призрака о местоположении "избранного", он ответил про курганы и похороненных "первых". Кого он имел ввиду?
   Архонты ответили не сразу, выдержав паузу. Бафомет проговорил:
   - Полагаю, что это и будет нашей общей миссией, Уриэль. Если ты хочешь помочь нам и смертным, то в твоих же интересах помочь отыскать ответ на этот вопрос. А дальше...
   - Дальше вы найдёте и прикончите "избранного", - прервала Тёмного Князя архангел, - влезете в судьбу этого мира, нарушите закон Царства Небесного и обречёте всех нас на смертельную опасность. Нет, Князь, Дом Света на такое не согласится.
   - Дом Света, может, не согласится, - вступил в разговор Ваал, - а что насчёт тебя, Уриэль? Тебя терзают сомнения. Я вижу и чувствую это.
   Уриэль едва не выдала своей взволнованности. Слова архонта задели её "за живое", но предавать она никого не собиралась и уж тем более принять тьму. Она, конечно, не была уверена, что Великий Магистр правильно поступает в данной ситуации, но авторитет его мудрости брал верх, а ещё были и законы, которые нельзя нарушать.
  
  
  
  Глава 7
  
  
   - Царство Небесное, - выразительно звучал мужской голос в просторной, уютной комнате, - обитель Господа и жены его Аллиры и сына их Илиана. - Бог создал много небес, которые населяли души, высшие и низшие духи. Но важное положение занимали первые дети Бога - Архангелы и Архонты, стражи Священного Трона и воинство Великих Небес.
   Стены зала, где священник читал свою проповедь, уходили ввысь, где потолок сводился в арки и с него свисали люстры, на которых горело множество свечей, из-за чего воздух в этой комнате был пропитан церковной атмосферой. У некоторых стен стояли высокие полки, до самых верхов забитые множеством книг, а три высоких арочных окна, за спиной священника, были украшены витражами на религиозные темы, где были изображены архангелы, по одному на каждом окне.
   - Закончив строить Царство Небесное, - продолжал священник, - Создатель обратил свой взор в пустоту, в то, что было под небесами его. И решил Бог создать иной мир и населить его существами живыми из плоти и крови. И создал Бог в темноте пустоты той Свет, который рНаздормнал Тьму. И Свет был этот так ярок, словно лик небесный, и Бог назвал его Солнцем. И тогда создал Бог землю, и на земле той воздвиг скалы, леса, пустыни и живых тварей своих.
   Перед священником сидели знатные придворные дамы и их дети, внимательно слушавшие каждое слово из священного писания. Впереди них сидела сама королева Виктория, по сторонам от которой были её дети: Аврора и старший сын Любомир.
   Осторожно приоткрылась массивная резная дверь, из-за которой показался Всеслав вместе с герцогом Соколом. Мужчины тихо прошли внутрь комнаты и закрыли за собой дверь, после чего встали за спинами слушателей, которые их даже не заметили.
   - ...и всё равно, было пусто в мире материи. И тогда Бог создал тварей первых, именуя их драконами. Но нам лишь известно одно имя, имя самого первого и самого могущественного дракона: Адрастос. Величественные, гордые и благородные драконы населили весь мир. И возрадовался Бог, глядя как первые дети его обживают красивое место. Но жена Господа, Аллира, опечалилась, сказав супругу своему, что драконы, хоть и благородны и красивы, но они не похожи на Них.
   - И зачем ты меня сюда привёл? - Шёпотом спросил Ярослав короля.
   - Я хочу познакомить тебя с этим парнем. - Улыбнувшись, прошептал король, глядя на священника, читающего "Твердь" - сборник канонических текстов, которые все илиане считают святыми.
   - Отец Кирилл, - спросила вдруг Аврора, когда священник сделал паузу, все присутствующие сразу же обратили свои взоры на девочку, - а как на свет появились эльфы?
   Мужчина в рясе священника заулыбался.
   - В Тверди говорится, что эльфы были самым первым народом по образу божиему. То есть, Господь создал их по образу своей прекрасной жены Аллиры. Отсюда у эльфов их особенности - рост ниже нашего, заострённые уши и, конечно же, божественная красота.
   Договорив эти слова, Кирилл обратил свой взгляд за спины сидящих на стульях слушателей и увидел лицо короля Всеслава. Священник дрогнул, немного пожалев о сказанной им последней фразе о эльфийской красоте.
   - Отец Кирилл, а как они появились в нашем мире? - Спросил вдруг семилетний мальчик, сын одной знатной дамы, что сидела с краю.
   - Я с удовольствием расскажу вам эту историю, но не сейчас. Сегодня я вынужден закончить наше чтение, чтобы вскоре вам рассказать о том, как жили драконы, как появились эльфы и почему они начали войну друг с другом.
   Королева Виктория обернулась и увидела мужа, рядом с которым стоял герцог Сокол. Королева приятно удивилась, искренне заулыбавшись от такой встречи.
   Слушатели начали расходиться, королева встала с кресла, взяла под руку маленькую Аврору и подошла с ней к королю и герцогу. Наследный принц Любомир, ростом примерно с родную мать, был рядом с ней.
   - Королева Виктория, - приклонился как можно ниже Ярослав, - вы всё прекраснее и прекраснее. Рад вас видеть, Ваше Величество.
   Ярослав поцеловал протянутую руку королевы и ему, в самом деле, было приятно видеть эту добрую, заботливую женщину и мать двоих детей.
   - Герцог Ярослав Сокол, - улыбалась супруга Всеслава. Карие глаза королевы сияли от счастья, - я тоже рада вас видеть, дорогой друг. Почему же вы так редко навещаете нас?
   - Простите, Ваше Высочество, но дела в родовом замке не дают мне отдыха. Пришлось многое восстанавливать в окрестностях.
   Королева Виктория была одета в большое красное платье с золотыми вышивками в разных его местах, длинные подолы платья волочились за ней по полу. Золотой воротник украшал изящную тонкую шею, от ворота шёл заманчивый разрез декольте почти до самого пупка и был плотно зашнурован золотыми шнурками. На голове королевы красовалась золотая корона с белыми жемчужинами на каждом острие, а по центру короны находился сверкающий бриллиант - один из самых редких и дорогих драгоценных камней на свете. Виктория носила длинную чёрную косу красивых и мягких волос, спадающую на плечо и изящно тянущуюся ниже талии.
   - Ладно, супруга, - махнул король рукой, - хватит докучать герцога скучным трёпом. Ах да, Ярослав, познакомься с моими детьми. Это - Аврора, моя любименькая дочурка, в которой я души не чаю. Ну, а это - Любомир, мой старший сын и наследник готийского престола. И тоже не менее любимое чадо.
   Дети, стоявшие по обе стороны от королевы, вежливо приклонились перед герцогом Ярославом.
   - Приятно с Вами познакомиться, герцог Ярослав. - Пролепетала нежным голосом Аврора. - Отец много хорошего о Вас рассказывал.
   - Мне тоже, герцог. - Улыбнулся Любомир, статный молодой юноша с красивыми дворянскими чертами лица, явно любимец женщин. - Я читал о Вас в исторических хрониках лирийских сказателей - они много знают о ваших грандиозных подвигах.
   - Хм, вот уж не думал, что обо мне могут написать в книге.
   Король и королева рассмеялись.
   - Любомир мечтает о военной карьере, - пояснила Диана, - вместо того, чтобы учиться государственным наукам. Истории о войне и битвах его интересуют порой больше, чем все остальные нужные уроки. Мне его и сюда удалось привести с большим трудом.
   - Ничего страшного, моя королева, - улыбнулся Ярослав, глядя на юношу, - юный принц ещё всему научится, дайте ему время, ведь мы тоже когда-то были детьми и нас точно так же мало интересовали подобные занятия.
   - Отец Кирилл! - Воскликнул Всеслав и жестом позвал священника. Все обратили на него свой взор. Кирилл подошёл и поздоровался со всеми присутствующими.
   - Ярослав, - начал снова король, - позволь тебе представить Кирилла. Талантливейший мудрец, даже не смотря на свой юный возраст. Знает много языков, культур и, конечно же, эксперт в "слове божием".
   - Приятно познакомиться, герцог. - Кивнул Кирилл. - Боюсь, Ваше Высочество, Вы сильно преувеличиваете мои способности.
   - Брось ты, - нахмурился Всеслав, - я знаю, что говорю. Кстати, Ярослав, Кирилл тоже с нами едет в Ардею и его главной задачей в дороге будет твоё образование.
   Ярослав растерянно взглянул на короля.
   - Ну, понимаешь, ты же об эльфах мало чего знаешь, а отец Кирилл тебя подтянет в плане их культуры и обычаев. Я не хочу провалить переговоры из-за какого-нибудь глупого пустяка. Кирилл тебе расскажет эльфийские традиции и обычаи, чтобы ты не попал в неловкое положение.
   Отец Кирилл и правда был молод, явно младше Ярослава, даже не смотря на то, что на лице священника красовалась пышная русая борода и копна ухоженных волос на голове.
   - Мне было бы очень приятно, герцог Ярослав, поведать вам об эльфах. - Улыбнулся скромный священник.
   Ярослав всё ещё был в растерянности и единственное, что ему пришло в голову, это вопрос:
   - И когда мы отправляемся в путь?
   Всеслав заулыбался и ответил:
   - Завтра, друг мой, завтра.
  Королевский тракт вёл большой караван от ворот столицы к самой границе эльфийских земель. Погода не задалась с самого утра. Небо ещё ночью затянули серые унылые тучи и начался лёгкий моросящий дождь. Мелкие капли барабанили по доспехам рыцарей сопровождения, но те уверенно держались в сёдлах, держа щиты и знамена.
  Перед дорогой Ярославу торжественно вручили новые доспехи чёрного цвета с жёлтой оковкой по краям. За плечами развивался плащ чёрного цвета с внешней стороны и жёлтого цвета с внутренней. На железном чёрном панцире Ярослава красовалась широкая синяя лента пересекающая грудь слева направо. На ленте были закреплены в виде маленьких щитков гербы Готии, герцогства Сокола, графства Ворона и графства Грифона.
   Уже который час на пути не попадалось ни одной придорожной таверны или деревушки, где можно было бы остановиться и переждать непогоду. Король Всеслав уже подумывал отдать приказ остановиться и разбить лагерь, но Анне Ворон удалось отговорить монарха от этого, потому что сухих дров для розжига костров не было в округе.
   - Сраная погода, мать её! - Выругался промокший Сигурд, находясь верхом на лошади. Справа от него следовал на белом жеребце Ярослав и тоже с промокшей головой. - Кажется, илианский бог ссыт на нас, грешных. И зачем я только поехал с тобой, Ярослав? Сидел бы я сейчас в таверне, да девок щупал. Они хотя бы тёплые, хе-хе, некоторые даже горячие.
   - Прошу заметить, господа, - вмешался вдруг священник, услышавший разговор и ему захотелось напомнить попутчикам о конечной цели, - мы выполняем важное дело, которое пойдёт на благо всем народам. И вряд ли король Всеслав и тем более королева Виктория обрадуются, если вы будете вести себя недостойно королевского общества.
   - Ой, слушай, преподобный, - отмахнулся гном от нового собеседника как от назойливой мухи, - помолчал бы ты лучше. И так тошно, а ты ещё со своими тошнотными разговорами.
   Ярослав улыбался.
   - Прости его, отец Кирилл, - сказал герцог, - просто гномы не любят дождь.
   - Можно просто Кирилл, - кивнул Ярославу священник.
   - А чего его любить-то? - Возмутился Сигурд, едва не свалившись с лошади. - Яйца можно застудить в такую погоду мерзкую. И потом что? Хрен отвиснет и всё, считай калека. Вот у нас в Нордмаре был один такой крендель, знатный был, полководец тот ещё. В боях и турнирах ему не было равных, никто не смог одолжеть великого и не сломимого Ангуса Железного. Да вот только пошёл он однажды в поход, и тут дождь начался, часа три он шёл вот так под дождём, как мы сейчас, и что ты думаешь? Писька заболела у Ангуса Железного! Слёг молодец с простудой. Врач как увидел его, посмотрел там что-то, и говорит мол, извиняй герой бородатый, отвоевал ты своё на постельных баталиях. И всё, жена его бросила, он спился, а потом и вовсе собой покончил. Эх, бедный мужик.
   - Для мужчины разве гениталии - самое важное достоинство? - Скривившись лицом, спросил Кирилл.
   - А хочешь сказать нет? - Выпучил глаза гном. - Хах, нет, ну вы слышали этого евнуха? Мужика красит его писька в первую очередь! А потом уже всё остальное. Вот скажи, священник, ты хоть раз был с женщиной?
   Ярослав с ухмылкой взглянул на гнома, а Кирилл тут же скромно опустил взгляд, его щёки стали покрываться румянцем.
   - Ах ты ж, проклятая, - фыркнул гном, вспомнив с кем он говорит, - совсем забыл, ты же священник.
   Через какое-то время, накатанная тысячами повозок дорога, разбитая, полная луж и кочек, повернула направо вдоль опушки густого леса и привела к самому берегу реки Змейки, где стояла большая мельница, а между дорогой и рекой стояла деревушка. Пятнадцать домов составляло деревню с названием Вышнее. Лишь одна двухэтажная постройка высилась над всеми остальными домами. И это была таверна.
   Король приказал остановиться здесь и вскоре, гружёные разным ценным хламом фуражи заполонили площадь деревни. Тут же из домов начали с интересом выглядывать местные жители, другие были смелее и выходили из домов, приветствуя короля Всеслава.
   "Кривая Дорога" - так гласила вывеска на деревенской таверне и скорее всего приносившая её владельцу приличные деньги, так как здесь часто останавливались путники и снимали комнату на ночь. Королевская свита спешилась и сразу же направилась в здание таверны, где их встречал ошарашенный прыткий старичок, которому по хозяйству помогали две его то ли дочери, то ли племянницы. Столы были мгновенно переставлены в П-образную конструкцию во весь зал и накрыты белыми скатертями. Всё выглядело так, будто бы владелец таверны нередко принимал у себя королевские делегации.
   Первыми на стол были выставлены напитки. В основном это было среднего качества пиво и отменная медовуха. Видимо, на любимое аристократами вино у тавернщика денег не хватало. Позже стали подавать и блюда с завораживающими запахами: запечённая и фаршированная свинина, индейка, курица и прочее.
   Таверна была забита до отказа. Помещение утопало в шуме и гаме пирующей толпы. Ярослав сидел между Сигурдом и отцом Кириллом, наслаждаясь сочным окороком, запивая его местным пивом. Сигурд предпочёл пиву медовуху, как и Кирилл, скромно поедающий маленький кусок куриной грудки и овощи.
   Король Всеслав и его семья располагались во главе стола, и распивал вино, которое непонятно откуда добыли слуги. Рядом с монархом сидел и его приближённый: личный священник - епископ Степан и королевская советница Анна-Мария Ворон со своим неизменным холодным взглядом. Фрейлины королевы Виктории, нянечка принцессы Авроры, рыцари и офицеры королевской гвардии заполняли остальные места в таверне. В самом центре зала играли весёлые мотивы барды, а под их музыку шуты отплясывали глупые танцы и исполняли весёлые, а порой и идиотские шутки, веселя собравшихся зрителей.
   - Кирилл, - обратился вдруг Ярослав к сидевшему рядом священнику, - ты и вправду многое знаешь об эльфах и Ардэе?
   Священник заулыбался.
   - Долгие годы от лица церкви я путешествовал по всем королевствам, неся слово божие и вёл проповеди. От самых берегов Аквамаринова Моря до Чернотопья, от северных пределов Крайгарда и до самых южных островов Лирии. И везде я знакомился с местными традициями и обычаями.
   - Хм, - удивился Ярослав, - я впечатлён. Сразу не скажешь по тебе, что ты объездил половину мира. Но, полагаю, тебя не везде принимали как почётного гостя. Были и те, кто враждебно на тебя поглядывали, а то и угрожали, не так ли?
   Кирилл смущённо улыбнулся.
   - Вы правы, Ваша Светлость, - ответил он, - было со мной и такое. И однажды я даже оказывался на эшафоте, с петлёй на шее. Но бог знает мои дела и заслуги, поэтому отводит от меня многие беды и невзгоды.
   - А как ты оказался в Ардэе?
   - Церковь послала меня туда с миссией в один небольшой городок, где объявился оборотень - извечная проблема ардэйских лесов. Местные жители были сильно напуганы и начинали покидать свои дома. Мне же удалось собрать их силу в единый кулак путём веры в Господа и они одержали победу. Оборотень был ранен во время очередного нападения на поселение, а потом эльфы устроили ему облаву, где и добили в лесу.
   - А потом?
   - Потом они пировали, - Кирилл вдруг мечтательно заулыбался, словно вспоминая приятные моменты, глаза его засияли счастьем, - Вы, герцог Ярослав, никогда не видели эльфийские гуляния? Это невероятное зрелище - близость к природе, честность, открытость и бескорыстность. Во время своих праздников, эльфы никогда не пытаются нажиться за счёт других, они умеют веселиться без алкоголя, они знают толк в красоте и чистоте.
   Ярослав, сделав глоток ещё прохладного пива, поморщился и сказал:
   - Странные ты вещи рассказываешь, Кирилл. Я знаю эльфов другими: заносчивыми, распутными, самовлюблёнными снобами. Деньги и интриги - это их излюбленные занятия, когда они не занимаются распитием своего белого вина и сексом.
   - Да, - не переставал улыбаться священник, - в этом тоже есть правда, герцог. Но мы говорим о разных эльфах. Те ардэйцы, что живут вне больших городов, совсем не такие, как вы описывали. Когда мы посетим Зелёный Дворец эльфийского короля, будьте осторожны, герцог Ярослав. Знатные эльфийки будут с интересом поглядывать на вас и даже соблазнять, но не без выгоды для себя. Поверьте, они получат от проведённого времени с вами больше, чем отдадут вам.
   Ярослав вскинул брови.
   - Что ты имеешь ввиду?
   - Для городских эльфов-дворян, красота и удовольствие - главные ценности, именно поэтому Вселенская церковь так активно рвётся в ардэйские города с проповедями, чтобы указать им правильный путь и чтобы современные эльфы не повторили участи своих предков. Нынешние эльфы стараются донести до других народов свои идеалы и чем-то даже подражают церкви. Например, вместо проповедей, эльфы любят принимать целые делегации послов и высокородных господ из других стран, чтобы показать им все преимущества своей культуры.
   - Да, - кивнул Ярослав, размышляя над словами Кирилла, - таким образом, эльфы расширяют свою власть и влияние.
   - Не совсем так, герцог. Это ещё и философия эльфов, которые в действительности считают себя единственными, кто облагораживает этот ужасный и опасный мир, делает его лучше хотя бы только одним своим существованием.
   Ярослав вдруг заметил, что Кирилл захмелел, но не подал вида. Тем временем, все остальные постояльцы придорожной таверны весело проводили время, словно были на большом пиру в честь какого-нибудь праздника. Звенела посуда, мужские и женские голоса сливались в один сплошной гам. Краем глаза герцог заметил, как Сигурд не может определиться с объектом вожделения. С одной стороны это был манящий кусок жирного средней прожарки мяса у него в тарелке, заваленный стеблями зелёного лука и петрушки, и кружка пенного пива, а с другой приглянувшаяся ему и подмигивающая официантка.
   - Не понимаю тебя, Кирилл, почему ты так симпатизируешь эльфам?
   Священник, находясь под воздействием добротной медовухи, готов был выложить Ярославу всё самое сокровенное, по крайней мере, так казалось герцогу. Ярослав хорошо знал, что хороший алкоголь в нужной порции может развязать язык даже самым матёрым шпионам.
   - Они особенные, Ярослав, - священник даже не заметил, как перешёл с герцогом на "ты", - только эльфы способны настолько изысканно получать удовольствие от нашей грешной жизни, пробуя всё и вся, до чего только могут дотянуться: начиная от изысканных яств и достаточно вольной семейной жизни и заканчивая невиданными роскошными мероприятиями по малейшему поводу. В конце концов, они любят и ценять жизнь и жизнь своих сородичей.
   Немного подумав, Ярослав вставил своё мнение:
   - Здесь ещё играют роль деньги. Ходят слухи, что эльфийские алхимики нашли элемент, способный любой металл превращать в золото. С одной стороны это звучит бредово, но с другой, если это правда, то ответ на вопрос: почему Ардэя самая богатая страна в мире - очевиден.
   Кирилл вскинул указательный палец на уровне своей головы, показывая этим жестом, что сейчас он якобы раскроет истину.
   - Дело в том, мой дорогой друг, что эльфам все завидуют.
   - Почему?
   - Потому что они - иные, они совсем не такие как мы, то бишь, люди или гномы, или уж тем более орки, которые и вовсе не поняли бы, о чём мы сейчас говорим. И если во всём этом подробно разобраться, посмотреть на их корни, то поймёшь, что всё дело в их сущности, в их природе. Даже в "Тверди" говорится...
   - Ладно, - прервал Ярослав, вскинув руку, словно заслоняясь от слов священника, - кончай, Кирилл. У нас с тобой разные понятия об эльфах. Могу предположить, что ты влюблён в какую-то эльфийку и восторгаешься ею настолько безумно, что порой жалеешь, что не родился эльфом.
   Священник вдруг поднял на Ярослава протяжный обиженный взгляд, словно герцог задел его "за живое". Неужели оказался прав?
   Кирилл вдруг покраснел, Ярославу, возможно, показалось, что у его собеседника подступили слёзы к глазам. Тот молча встал с места и отправился прочь, оставив Ярослава в одиночестве. Герцог даже не окликнул священника - пусть идёт, побудет наедине со своими мыслями. Ярослав хотел бы заняться тем же, но ему помешал Сигурд:
   - Чего это наш евнух так рванул? - Пробасил хриплым голосом гном. - Дела, какие нашлись? Иль медовуха обратно попёрла?
   Ярослав не ответил, поднимая со стола кружку с пивом и делая жадные глотки.
  
  Глава 8
  
  
   Извилистая тропа, пролегающая через топи, сильно тормозила продвижение орочьей стаи под командованием Ирхака, но это был единственный путь, по которому можно было выйти из болот и миновать военные патрули Дома Тьмы. Опыт Морены был сейчас бесценен. При помощи своих ведьминских чар, она отвела стаю местных хищников от отряда Ирхака и, самое главное, она знала дорогу.
   Когда стая перебиралась через очередную узкую тропу среди трясины, один из воинов оступился и с воплем рухнул в болото. Морена замерла на месте как вкопанная, словно увидела или услышала что-то очень страшное. Ирхак собрался было броситься на помощь, но узкая тропа не позволила ему пройти. Несколько орков решили помочь своему сородичу и протянули топоры, чтобы бедолага ухватился за них. Но вытянуть его не удалось, два других орка, бросившихся ему на помощь, тоже свалились в болото. Лес наполнился орочьими воплями и мольбами о помощи, но трясина тянула всю троицу вниз, на самое дно.
   Ирхак с обидой и злобой глядел на то, как бесславно умерли трое его собратьев, которых он хорошо знал и с которыми побывал не в одной битве.
   - Предлагаю разбить здесь лагерь. Часа на три. Пополнить силы. - Проговорила ведьма, когда ступила на островок среди топей, поросший кустарником и парочкой высоких деревьев.
   Ирхак фыркнул.
   - У нас мало времени, Морена. Нужно идти дальше.
   - Дальше не будет возможности отдохнуть. - Ответила ведьма. - Дальше будет узкая и длинная тропа до самых гор. Мы и так уже прошли достаточно долго, твоим воинам нужен отдых, впрочем, как и мне.
   Ирхак не стал с ней спорить, ведь она знает эти места куда лучше его самого. К тому же, отдых и вправду не помешал бы - стая прошла не так много по обычным меркам, но из-за сложности пути, это расстояние казалось огромным.
   Морена не стала ставить свою походную палатку, а ограничилась лишь овечьим спальным мешком. Ирхак стоял у самого края островка и глядел в сторону, откуда пришла их стая и там, где недавно погибли трое из его отряда.
   - Ты в самом деле доверяешь этой ведьме? - Раздался голос Наздорма за спиной Ирхака.
   Ирхак, немного помедлив, ответил:
   - У нас нет другого выбора.
   - Трое из стаи уже погибли, Ирхак. Если подобное продолжится, то некому будет выполнять священную миссию, возложенную на нас жрецами.
   Ирхак повернулся к Наздорму.
   - Ты снова хочешь боя, Наздорм? Мы можем разобраться раз и навсегда, прямо здесь.
   - Не будь глупцом, Ирхак. - Ухмыльнулся собеседник. - Людские ведьмы опасны для нас, сами люди их жгут на кострах. У меня нет желания доверять ей.
   Ирхак подошёл ближе к Наздорму и какое-то время смотрел ему в багровые глаза, а потом ответил:
   - Если ты не доверяешь ей, Наздорм, то ты не доверяешь и мне. А поскольку я предводитель этой стаи, ты во всём подчиняешься мне. Делай выводы.
   Наздорм громко фыркнул.
   - Знай, жрецы, с кем ты отправишься выполнять священную для орков миссию... Они бы тебя убили на месте.
   Ирхак не стал дальше спорить. Прямо на его глазах из болота вылезла огромных размеров тварь, напоминающая червя, и распахнула пасть с большими клыками, как у акулы. Болотный хищник обрушился на дозорного орка и откусил половину его туловища. Орки тут же вскочили с мест, хватаясь за оружие. С другого конца островка показалась ещё одна такая же тварь, но орки встретили её ударами топоров и арбалетными выстрелами.
   Едва Ирхак успел рвануться с места на помощь своим собратьям, как за его спиной вылезла третья тварь, тоже похожая на червя и набросилась на Наздорма, но тому удалось вовремя откатиться в сторону. Ирхак обернулся и увидел, как мощные ряды челюстей болотного хищника тяжело впились в сырую землю и как отпрыгивает в сторону Наздорм. Предводитель стаи перехватил рукоять своего топора и тут же занёс его для удара. С громким воплем топор орка опустился на туловище хищника, разрубая его шкуру. Из страшной раны чудовища хлынула кровь. Хищник жалобно заскулил, как может скулить чудовище и тут же получил второй удар топором, но в этот раз в бок. Рана оказалась для твари смертельной и та рухнула головой к ногам Ирхака.
   Орки отчаянно сражались с неизвестными для них тварями, подползавшими к лагерю. На лице Морены, однако страха вовсе не было, она хорошо знала этих существ, поэтому знала и то, как надо действовать. Девушка потянулась к своим мешочкам, достала из одного из них зелёную пыльцу и, раскрыв ладонь, со всей силы сдула зелёный порошок, который тут же разлетелся по окрестностям. Едва хищные существа вдохнули этой зелёной пыльцы, как вдруг стали терять концентрацию и слабеть. Это дало оркам отличный шанс.
   Стая накинула канат на одного из таких чудовищ и тут же повалила его на землю, после чего хищника безжалостно изрубили топорами на кусочки. Другому чудовищу повезло больше и удалось скрыться в болоте.
   - Что это было? - Гневно прорычал Ирхак Морене.
   - Болотные Черви, - спокойно ответила ведьма, глядя на тушу разрубленного орками червя, - неприятные твари, но не самые опасные, каких ты мог бы здесь встретить.
   - Здесь оставаться опасно. - Проговорил Ирхак, поняв, что сейчас не лучшее время для споров и выяснения отношений.
   - Ты прав, - кивнула чародейка, - надо уходить, пока на запах крови не подтянулись твари пострашнее.
   Лагерь был быстро свернут и вскоре стая Ирхака снова двигалась по извилистым тропкам Чернотопья по направлению к Драконьему Хребту.
   Ушли они достаточно далеко от того места, где подверглись нападению болотных червей. Морена знала это местечко: мрачноватое, пугающе спокойное и окружённое летающими зелёными светлячками, свечение которых придавала этому месту сказочную атмосферу. Поначалу она не желала показывать это место оркам, поэтому и сказала им, что привала не получится сделать очень долго, но ввиду недавних событий, она поменяла своё мнение. Едва успев разбить лагерь и распределить дежурных, Ирхак свалился спать, даже не разделив с отрядом трапезу.
  Красивое женское пение всегда ласкало уши многих мужчин. Приятные звуки вытянули Ирхака из крепкого сна, заставив полностью проснуться. Уже было раннее утро, царила прохлада и ещё большая сырость, но вокруг была подозрительная тишина. Не было слышно ни лягушек, ни птиц, никого вообще. Ирхак слышал только этот красивый, манящий голос, приятным напевом зазывающий к себе.
  Орк даже не заметил того, что в лагере, который разбила его стая, никого вообще не было. Только пустые спальные мешки, догоревшие костры, лениво тлеющие в утренней прохладе и сложенное оружие. Всё было так, словно его стая куда-то отошла. Ирхак, почему-то, не придал этому значения, голос, звучащий в его голове манил воина по тропе, уводя его от лагеря.
  Ирхак продирался сквозь густые кусты, прыгал с островка на островок, лишь бы скорее увидеть источник голоса. И чем дальше он шёл, тем уверенней и отчётливей слышал этот голос.
  Когда кусты расступились перед ним, выводя его на зелёную полянку, куда падал утренний свет солнца и делал её сказочно красивой, орк увидел чудо из чудес. На камне сидела красивейшая девушка с длинными чёрными волосами и белоснежной кожей, одетая в откровенно полупрозрачное зеленоватое платье из шёлка, напоминающее лягушачью кожу. Она поглаживала свои волосы, в которых виднелись зелёные листья и мелодично напевала и взгляд её упирался куда-то вдаль утреннего неба. Заворожённый Ирхак ммедленно двинулся ей на встречу, не смотря под ноги, совсем забыв об осторожности. Красавица обратила взгляд на Ирхака и заулыбалась
  - Я так долго ждала тебя, любовь моя. - Проговорила она с такой нежностью, что Ирхаку показалось, что он в самом деле любит эту женщину уже много лет. - Иди же, поцелуй меня, любимый.
  Но едва Ирхак сделал новый шаг вперёд, как поляна оказалась на самом деле трясиной, но орк понял это слишком поздно. Его нога провалилась в трясину и орк плюхнулся в воду, оказавшись у самого камня. Когда воин вынырнул, то девушка улыбалась и весело легко хохотала, Ирхак до сих пор не понимал, что происходит. Но когда красивая и чарующая улыбка таинственной незнакомки на камне становилась шире и шире, а весёлый женский хохот превращался в зловещее гоготание, Ирхак всё понял. Жаль только, что было слишком поздно.
  Рот прекрасной девы превратился в ужасную, широкую лягушачью пасть с острыми белыми зубами и длинным лягушачьим языком. Глаза этой твари стали змеиными, а белоснежная кожа превратилась в бледно-зелёную. Длинные когтистые пальцы на тонкой руке, покрытой бородавками, потянулись к Ирхаку. Этот ужасный оскал болотного существа орк запомнит на всю жизнь. Тварь с жутким шипением нырнула на него, но опыт бывалого вояки снова спас Ирхаку жизнь. Он потянулся за ножом, что был у него всегда на поясе за спиной и рассёк болотной твари лицо, заставив её отпрыгнуть в сторону. Ирхак, увидев, что та отпрыгнула далеко в воду, дотянулся до камня и смог вытянуть ногу из болотной жижи.
  С тяжёлой отдышкой, орк взобрался на самую вершину. Тяжело дыша и крепко удерживая в руке грубый и невзрачный орочий нож, Ирхак оглядывался по сторонам, ожидая атаки болотного существа в любую секунду. Но вокруг снова воцарилась тишина, только в этот раз как-то очень настойчиво и громко квакали лягушки, раздражая слух и выводя из себя своим кваканьем.
  В это время болотная хищница, с которой Ирхак столкнулся впервые в своей жизни, бесшумно подкрадывалось к нему по толстой ветке дерева, что нависала прямо над камнем. Её глаза были поистине ужасны, а в совокупности с широким ртом могли довести свою жертву до сердечного приступа или седых волос.
  Ирхак в самый последний момент взглянул вверх и тварь бросилась на него. Орк смог схватить хищника и бросить его по инерции в болото. Вокруг снова всё стихло. Снова нарастал лягушачий гам.
  Что-то булькнуло в воде, справа от Ирхака, и тот резко обернулся, но никого там не увидел. За спиной хрустнула ветка Ирхак снова обернулся, готовый защищаться, но это снова была ложная тревога. Может эта тварь поняла, что орк совсем не лёгкая добыча и решила уйти? Успокаивая себя этим доводом, Ирхак начал думать, как добраться до ближайшего островка и вернуться в лагерь. Это и сыграло с ним злую шутку. Из воды выпрыгнула всё та же уродливая болотная тварь и прыгнула на спину воина. Ирхак ничего не успел сделать. Когти хищника вцепились ему в руку, пустив кровь, язык обхватил шею и начал затягиваться, пытаясь задушить добычу.
  Ирхак из последних сил пытался попасть ножом по недругу, но у него ничего не получалось. Долго орк боролся с тварью, но его попытки освободиться становились всё слабее и слабее, глаза заполнялись туманом, руки слабели и вскоре не выдержали ноги орка. Воин рухнул на колени, а хищник грубо уложил орка на камень. Ужасающее лицо болотной твари осматривало и обнюхивало орка, словно изучая диковинную добычу. Ирхак начал прощаться с жизнью, которая вытекала из него каждую секунду.
  Неожиданно арбалетный болт впился бестии в плечо и та яростно зашипела, оскалив взгляд и уставившись куда-то вперёд. Ирхак всё это смутно видел. Второй болт лишь царапнул по щеке твари и та отпрыгнула от законной добычи, которая слышала голоса своих собратьев. Теперь он был рад им как никогда прежде. Орки запугали тварь, но не смогли её убить. Бестия запрыгнула на дерево, затем поползла по нему на другую сторону и прыгнула в воду, спасаясь от превосходящего её врага.
  Жизнь перестаёт иметь для тебя значение, когда ты каждый день её у кого-то отбираешь. Многие становятся бездушными, безжалостными убийцами на войне и уже не могут без этого жить. Но у них есть выбор, они могут избрать другой путь - возделывать поля, осваивать ремёсла, стать учёными и так далее. Но такого выбора нет у орков. Орки, по природе своей, жестокий и суровый народ, привыкший жить в постоянных конфликтах. Путь орка - война. Такими их сделал бог, которого они ненавидят.
  - А я уже подумала, что ты не проснёшься. - Прозвучал знакомый женский голос, когда Ирхак пошевелился.
  Орк открыл глаза и увидел свод походного шатра. Под ним была походная, но мягкая кровать ведьмы. И голос принадлежал именно ей. Ирхак привстал и уселся на край кровати. Голова болела и что-то покалывало в левой руке, взглянув на которую, Ирхак увидел плотно обмотанную тряпицу.
  - Что произошло? - Проговорил орк. - Кто был там на болотах?
  Он взглянул на рыжеволосую ведьму, которая готовила за столом какие-то припарки из пахучих болотных растений.
  - Болотница. - Коротко ответила Морена, не отвлекаясь от процесса.
  Ирхаку это мало о чём говорило и Морена добавила:
  - Она заманивает охотников и грибников в трясину, а потом пожирает их плоть. Одна из мерзких тварей в этих местах. А ты - везунчик, ещё никому не удавалось уцелеть после встречи с ней.
  Всё сразу стало ясно. Ирхак слышал о подобных существах и ему сразу вспомнились русалки, или как их некоторые ещё называли "сирены".
  - Я проснулся от того, что услышал мелодию. Её пел красивый женский голос. Я был одурманен этой мелодией и шёл на источник. Он словно околдовал меня.
  Морена закончила приготовления своего зелья и повернулась к орку.
  - Хм, а эта тварь знала, как завлечь тебя, - улыбнулась ведьма, - обычно она зазывает путников жалобными криками о помощи, а потом сжирает их.
  Ирхак задумчиво почесал затылок.
  - Как долго я спал?
  - Пару часов. Мне пришлось заштопать твою руку.
  - Не стоило, орки заживляют свои раны раскалённым железом, а не мазями и зельями как вы, люди.
  - Не юродствуй, Ирхак. - Скривила усталое лицо Морена. - Тебе это поможет быстрее встать на ноги, мы уже много времени потеряли здесь. Нужно выдвигаться.
  - Ты права, - Ирхак поднялся с кровати, - я пойду, соберу своих воинов и распоряжусь, чтобы сворачивали лагерь.
  - Да, конечно, только дай мне ещё раз обработать твою рану и через пару часов ты у меня будешь как новенький. - Ехидно улыбнулась ведьма, глядя на орка.
  Болота казались нескончаемыми. Всё было бы куда проще, если дорога была прямой, тогда путь от одного конца болот до другого можно преодолеть всего за несколько дней. Но это были болота, а не простая дорога. Орки могли преодолевать огромные расстояния за короткое время и там, где обычной армии требовалось на поход четыре дня, орки проходили его за два. А всё за счёт своей небывалой выносливости, которой нет ни у людей, ни у эльфов, ни у гномов. Но в этот раз даже оркам пришлось тяжко, дорога виляла и петляла, словно пыталась спутать идущих по ней странников и полностью сбить с курса.
  Измотанные и оголодавшие орки волочились по очередной узкой тропе, но их проводник - Морена двигалась так, словно была полна сил. Ирхак сразу подумал, что ведьма наложила какое-нибудь заклятие на себя. Он не любил магию, а признавал лишь честный бой.
  Неожиданно ведьма остановилась и посмотрела вдаль.
  - В чём дело? - Прорычал Ирхак. - Почему ты остановилась?
  - Болота заканчивается. - Ответила ведьма. - Но это может быть обман.
  - Что ты имеешь в виду? Я думал, ты знаешь дорогу.
  - Та болотница нас может водить по кругу и завести в самый непроходимый тупик, выдавая желаемое за действительное. Я должна осмотреться, а вы пока ждите здесь.
  - Куда ты собралась? - Недоверчиво спросил орк.
  - Я должна знать наверняка. - Ответила Морена. - Если что, я справлюсь с ней. Я же ведьма.
  С этими словами Морена ушла куда-то за деревья и вскоре скрылась.
  Ирхак слышал истории о том, как человеческие ведьмы умели превращаться в разных существ: волков, ворон, медведей, лис и так далее. Это считалось сильной магией и люди очень боялись ведьм, поэтому, таким женщинам, как Морена, с её талантами, в цивилизованных городах места не было.
  - Ирхак, ты - глупый болван. - Прорычал злобно Наздорм, обойдя вожака стаи с боку и грубо толкнув его в плечо. Наздорм встал напротив своего предводителя. - Зачем ты пошёл в лес один?
  - Умерь свой пыл, Наздорм. И помни, с кем говоришь. - Спокойно ответил Ирхак.
  Оба орка были готовы наброситься друг на друга, но Наздорм лишь покачал головой:
  - Ты самый худший вожак стаи. Мне стыдно быть под твоим началом...
  Едва он успел договорить, как на него набросилась хрипящая худая тварь с гниющей серой кожей. Орки сразу схватились за оружие и перед ними предстала необычная картина. Из болота поднимались такого же телосложения полуразложившиеся трупы, однако их движения были для мертвецов слишком быстрыми и сильными. Ирхак сразу понял, что это утопленники, или, как их иначе называли - падальщики, очень похожие на упырей.
  - Уходим! - Скомандовал Ирхак, увидев, что врагов становиться всё больше и больше.
  Орки стали отступать вслед за своим командиром. Утопленники выскакивали из воды, словно грибы после дождя и безрассудно бросались на стаю, но орки останавливали их атаки сокрушительными ударами топоров или выстрелами из арбалетов. Одному из стаи повезло меньше - на него набросились сразу двое и тут же прокусили сонную артерию на шее, повалив на землю, падальщики начали бешено терзать плоть убитого ими орка.
  Ирхак уже не мог идти дальше, их окружили плотным кольцом, лишив путей к отступлению. Вожак махал своей секирой направо и налево, рассекая пополам тела худощавых обитателей болот, но с каждым убитым падальщиком их становилось всё больше и больше. Наздорм оказался в сложной ситуации. Падальщики пытались столкнуть его в трясину из которой торчало гнилое дерево. На нём сидел ещё один утопленник и готовился прыгнуть на спину орку. Ирхак знал, что надо делать.
  Разрубив ещё несколько упырей, он схватил с земли арбалет, который выронил один из его убитых воинов и выстрелил из него в падальщика, уже прыгнувшего с гнилого дерева. Арбалетный болт пробил гниющую плоть и сбил утопленника с траектории, отбросив в болото.
  Утопленники, страшно шипя и готовясь прыгнуть в любую секунду, взяли Ирхака в плотное кольцо, лишив его всех путей отступления. Но орка это не напугало, он знал, что орки делают в таких случаях и вскинул топор.
  Неожиданно раздался странный протяжный вой, очень похожий на волчий, который приковал к себе внимание всех падальщиков, отвлекая их от стаи. Орки пришли в замешательство и не знали что им делать. Через долю секунды утопленники сорвались с мест и испуганно начали разбегаться по сторонам.
  В большинстве мест, в отдельно-взятом лесу или ещё в каких подобных местах, среди хищников и остальных животных всегда был вожак, которого боялись и уважали все. Например, в эльфийских лесах символом царя животных был когда-то единорог, затем олень. Вопрос, почему так происходит, был ещё одной головной болью для многих учёных западных королевств.
  Ирхак взглянул через плечо и увидел на холме стоящего белого волка. Взгляды их встретились и орк узнал в них глаза ведьмы. Белый волк сорвался с места и скрылся за холмом. Ирхак пошёл туда и перед ним вдруг предстала Морена. Девушка на миг остановилась и взглянула на него, но потом прошла мимо.
  
  
  
  Глава 9
  
  Караван, украшенный пёстрыми знаменами лордов и готийского короля Всеслава, двигался на юг по заезженному тракту. Скрипели тяжелогружёные повозки, фыркали лошади, бряцали мечи и доспехи. Среди повозок и фур виднелась и резная из дорогой древесины королевская карета, в которой ехали королева Виктория, принц Любомир и принцесса Аврора вместе со своей нянечкой преклонных лет, которая заботилась о девочке постоянно, по малейшему поводу. С обеих сторон дорогу обступал живописный сосновый лес, на небе светило ласковое солнце и по голубой дали проплывали белоснежные облака причудливых форм.
  Ярослав уже привыкал к своей новой свите в лице ругающегося и пыхающего перегаром гнома. И его полной противоположности - аскетического священника Кирилла, убеждённого моралиста и поклонника эльфийской культуры, хоть это и звучит забавно. Они ехали в конце каравана, который замыкали знаменосцы герцога Сокола, среди которых Ярославу было спокойно. Впереди них реяли знаменосцы рыцарей Готии - доблестных, смелых и отважных мужей, решивших поддержать своего монарха и сопровождать того в Ардэю.
  Сигурд ехал сидя на гружёной телеге, среди бочек, ящиков и сундуков, весело насвистывая мелодию "Герр Маннелинг". Гном раскрывал кожаный мешочек, затянутый ремешком. Когда дело было сделано, Сигурд перестал на какое-то время насвистывать, поднеся к носу мешочек, и вдохнул исходящий из него запах.
  - Ах, какой аромат. - Блаженно пробурчал гном. - Ярослав, может табаку?
  Ярослав отказался. Сигурд сочувственно пожал плечами, продолжил насвистывать песню, достал курительную трубку и стал забивать в неё табак. Вскоре гном блаженно раскидался по телеге, выпуская столбы дыма из трубки и получая удовольствие от дальней поездки.
  После вчерашнего разговора, Ярослав и Кирилл так и не обмолвились ни единым словом. Священник вёл себя отстранённо, изображал важную деловитую персону с уязвлённой гордостью. Но как бы то ни было, герцог решил исправить ситуацию:
  - Видимо, мои слова сильно обидели тебя, - проговорил он, удерживая коня вровень с конём Кирилла, - я не привык извиняться, но в этот раз я сделаю исключение и искренне прошу прощения у тебя.
  Кирилл молчаливо посмотрел на герцога, потом снова опустил взгляд. Священник явно утаивал какую-то интересную историю из своего прошлого, но жизненный опыт Ярославу уверенно твердил, что лучше не интересоваться подобными моментами, потому как тебе придётся либо выслушать душевные муки жертвы событий и напоследок соврать, как сильно ты сочувствуешь, либо придётся ненароком вляпаться в эту историю самому. Лишние проблемы Ярославу были ни к чему, его молодость была позади и сейчас он смотрит на подобные ситуации совсем иначе.
  - Даже не спросишь, в чём проблема? - Поинтересовался священник, не поднимая взгляда.
  - Нет, - уверенно ответил Ярослав, - это твоё личное дело, которое можешь решить только ты сам.
  - Хм. И то верно. - Кирилл вздохнул. - Я принимаю твои извинения и прошу простить меня тоже. Я повёл себя недостойно, как маленькая девчушка.
  Ярослав улыбнулся.
  - Со всеми бывает, не бери в голову. Долго ещё до границы?
  Кирилл огляделся по сторонам, словно по лесу он мог определить, где они сейчас находятся.
  - Ещё пару дней пути, если ничего такого не случится по дороге.
  Пока караван ехал по южному тракту, к нему примыкали из-за поворотов другие рыцари, среди которых Ярослав вскоре увидел знамёна и герцога Волка, и графа Дракона, двух давних союзников. Герцог Волк был облачён в чёрно-бело синие цвета, а граф Дракон в чёрно-жёлто-красные.
  - А вот этого король не ожидал, - нервно проговорил священник, глядя как два отряда со знамёнами Волка и Дракона присоединяются к каравану и как их верхом на лошади встречает Всеслав. - Герцог Иоанн Волк и граф Алексей Дракон.
  - Что не так? - Поинтересовался Ярослав.
  - Они не должны были с нами ехать, хотя, возможно, они просто сопровождают короля, ибо это земли герцогства Волка.
  Ярослав пытался разглядеть лицо герцога, того самого убийцы его родителей, которого помиловал король после победы в гражданской войне. Всё было тщетно, даже когда герцог Волк поднял забрало стального шлема, чтобы обменяться с королём приветствиями. После чего, новоприбывшие присоединились к каравану. Вдруг герцог Волк обернулся и волей судьбы он встретился взглядом с Ярославом. Чёрные усы, переходящие в бородку придавали лицу в совокупностями с глазами прибывшего герцога хитрый и подлый взгляд. Взгляд, который словно так и гласил, что его нужно опасаться. Волк ухмыльнулся, рассмотрев Ярослава и отвёл взгляд, примыкая к идущему по южному тракту каравану.
  - А это что за кренделя к нам пристроились? - Поинтересовался Сигурд, разглядывая незнакомцев впереди.
  - Хозяева местных земель, - холодно пояснил Ярослав, не сводя глаз со знамён герцога Волка.
  - Не понимаю, - заговорил опять гном, - мы едем на переговоры или на войну?
  - Вот и мне интересно. - Согласился Ярослав, чувствуя нарастающую тревогу.
  Герцог Сокол огляделся по сторонам, опасаясь разглядеть за очередным холмом или деревом признаки засады, но всё было спокойно. Не может же герцог волк напасть на короля! Но зная подлость людей, Ярослав не доверял герцогу Волку и его сторонникам, потому как тот мог пойти на совершенно бессовестные поступки. Например, заплатить местным бандитам за то, что бы они напали на королевский караван огромной толпой и там смогли бы поживиться. А почему нет? Ведь если все члены королевской семьи погибнут, Иоанн Волк может в полном праве прибыть в столицу и выдвинуть законное право на трон. Проблема лишь в том, что Ярослав Сокол, имеющий такой же высокий титул в королевстве, мог сделать то же самое. Так что, бандиты могли бы прикончить заодно и его главного конкурента на корону, к которой семья Иоанна Волка тянет свои жадные руки уже долгие-долгие годы.
  - Ярослав, - настороженно проговорил гном, метая взгляд по сторонам, - здесь что-то не так, чувствуешь?
  Герцог Сокол был полностью согласен со старым боевым другом, но корил себя за то, что не может выявить источник тревоги. И тут он услышал шум крыльев и увидел, как тени нависли над караваном. Вскинув голову к небу, герцог с ужасом обнаружил целую стаю мчащихся к каравану существ, ростом с человека, с пернатыми крыльями.
  Раздался оглушительный, режущий уши хриплый вопль, который заставил всех поднять головы к небу и ужаснуться надвигающейся беде. Первый крылатый хищник врезался в латные доспехи одного из рыцарей, сбивая его с коня. Когти твари проломили стальной доспех и рванули ввысь, утаскивая за собой жертву, которая оказалась для неё слишком тяжёлой и ей пришлось выпустить рыцаря из огромных птичьих когтей. Рыцарь с криком полетел вниз и ударился стальной массой своих лат о землю.
  - Гарпии! - Закричал Сигурд во всё горло и потянулся за арбалетом, лежавшим у его ног.
  - Всем спешиться! - Скомандовал Ярослав, сам спрыгивая с коня и извлекая меч из ножен. Кирилл быстро скатился с седла и юркнул под гружённый деревянными ящиками фураж, после чего стал быстро-быстро шептать молитвы.
  Тут же разразилась паника и суета. Гарпии, оглушая своими воплями рыцарей и солдат падали вниз, прямо им на головы, стаскивали с коней, валили на землю, острыми когтями колотили по их броне, пытаясь добраться до незащищённых мест.
  Гарпии выглядели весьма устрашающе: верхняя часть тела имела женские черты, но сероватую, пятнистую кожу, а нижняя часть и крылья были птичьими, в перьях. Острые, как бритвы, когти могли раздробить стальной панцирь и нанести смертоносные раны, а когти на руках едва ли уступали им. Ужасающий оскал клыков мог заставить дрогнуть даже самого опытного воина, а жёлтые белки в глазницах ещё более усиливали шокирующий эффект.
  Юноша из прислуги бросился в лес, намереваясь там спастись от хищных тварей, но едва он взобрался на холм, где начинались деревья, как сразу две гарпии набросились на него и безжалостно разорвали в клочья, утопив отчаянные крики юноши в крови. Почти никто не понимал, что надо делать.
  - Ярослав! - Раздался резкий, предупредительный выкрик Сигурда со стороны, отвлекающий герцога от сцены растерзанного мальчишки.
  Ярослав, бросив быстрый взгляд на гнома, который, стоя на телеге, целился из самострела куда-то в сторону, как можно быстрее припал к земле и очень вовремя - арбалетный болт прожужжал вверх и впился в пикировавшую на герцога со стороны леса крылатую бестию, угодив ей в живот. Гарпия вскрикнула, низко пролетела над головой Ярослава и врезалась в повозку, на которой стоял Сигурд, гном покачнулся, но удержал равновесие. Под этой же телегой находился и дрожащий от страха Кирилл, судорожно пытаясь спастись при помощи молитв и книги с надписью "Твердь". Увидев, как гарпия рухнула прямо к колёсам телеги, священник истошно заорал.
  Подоспел Ярослав.
  Лезвие меча сверкнуло в лучах солнца и словно топор палача опустилось на шею барахтающейся гарпии, лишив её жизни и выпустив жижу жутко пахнущей крови.
  - Кууурррва, твою мать! - Весело выругался Сигурд, сплюнул и стал перезаряжать самострел.
  - Сигурд, - прокричал Ярослав, - нужно защитить королевскую семью! - После этого герцог приказал свои людям двигаться за ним, оседлал лошадь и все помчались к середине каравана, где царил настоящий хаос.
  Королевские стрелки пытались попасть по нападающим тварям, но удавалось это далеко не каждому и так редко, что гарпии с лёгкостью вырывали из линии обороны очередного воина или прислугу и утаскивали в лес, где разрывали на части. Но были и успехи - некоторым рыцарям удалось сплотить небольшие группы защитников, которые действовали слаженно и отражали их атаки. Большинство готийцев пытались сплотиться у кареты, которую отчаянно защищали королевские гвардейцы.
  Прямо перед конём Ярослава рухнула сбитая гвардейцами гарпия, у которой из глаза торчало оперение арбалетного болта. Конь Ярослава перепрыгнул через хищника и герцог слишком поздно понял, что это было ошибкой. Одна из гарпий пикировала вдоль дороги и, выдрав когтями одного из стрелков, швырнула того прямо в Ярослава. Полумёртвое тело королевского гвардейца врезалось в Ярослава и оба рухнули с коня. Пока Ярослав приходил в себя, другая хищница приземлилась рядом, закричав, стала оттаскивать тело мертвеца от Ярослава, чтобы добраться до новой жертвы, но это далось ей нелегко. Герцог, как мог, удерживал щит из уже мертвого гвардейца, не давая острым когтям задеть себя и когда гарпии это надоело, она рванула когтями труп и откинула его в сторону, оставив жертву без защиты.
  Ярослав не собирался так скоро прощаться с жизнью, глядя смерти в лицо. Рука его нащупала рукоять выпавшего во время падения меча. Гарпия рванулась к Ярославу, тот выставил руку с клинком перед собой и гарпия насадилась прямо на меч.
   Покончив с проблемой, герцог поднялся, рядом прожужжал очередной арбалетный болт и попал в гарпию, близко подобравшуюся к карете. Воины Ярослава уже отчаянно бились за неё, неся серьёзные потери. Герцог бросился на помощь. Вскочил на развёрнутый боком обоз, а с него прыгнул на крышу кареты. В туже секунду три гарпии уцепились за эту повозку и рванули вверх, повозка перевернулась, рассыпая провизию и оружие по окрестности. Гарпий вскоре настигли арбалетные бельты, и те рухнули на землю, поче чего ими занялись рыцари.
   Гарпии неустанно атаковали позиции обороняющихся людей, ряды которых постепенно редели. Совсем скоро защищать королевскую семью будет уже некому. Ярослав разрубил пролетавшую мимо хищницу, обернулся к гному и крикнул:
   - Сигурд, давай "свечки"!
   Воины, оборонявшие карету, удивлённо поглядели на Ярослава.
   - Самое время! - Отозвался весело гном и спрыгнул на дно повозки. Раскрыв сундук, Сигурд достал стеклянную колбу, в которой наполовину бултыхалась полупрозрачная синяя жидкость. В колбе не было никаких отверстий и даже крышки или пробки и всё это ради собственной безопасности того, кто её намерен использовать.
   - Ярослав, лови! - Крикнул гном, бросая колбу.
   Сердце Ярослава ёкнуло. Хрупкий стеклянный сосуд полетел над телегами и запряжёнными лошадями. Даже Кирилл, переборов страх, выполз из-под телеги и наблюдал завораживающую картину. Неизвестная ему колба крутилась в воздухе, летя в руки герцога, медленно, словно время останавливаюсь. Позади, гарпии продолжали яростно атаковать караван и уносить с собой жизни солдат. Священник чувствовал, что если Ярослав не поймает колбу, может произойти что-то страшное.
   Но он поймал.
   Колба легла прямо в ладонь Ярослава. Герцог видел краем глаза, как на него уже мчится оскалившаяся убийца, предвкушая вкус крови очередной жертвы, видел, как стрелы предательски пролетали мимо неё и вот-вот уже будет столкновение.
   Герцог швырнул колбу в гарпию, та угодила ей в лицо, разбилась и тут же раздался взрыв, высвобождающий из стеклянного сосуда огромное облако огня, мгновенно охватившего гарпию. Бестия отчаянно закричала, часть пламени охватила двух других гарпий, летящих рядом.
   Рыцари и гвардейцы испуганно попадали на землю, прикрываясь руками и щитами, не ожидая грохота и облака пламени.
   Три гарпии рухнули вблизи дороги, продолжая страшно вопить и пылать огнём. Остальные бестии поняли, что ситуация складывается не в их пользу и стали покидать поле боя, потерпев поражение.
   - Вот так тебе, курва! - Рассмеялся Сигурд. - Заходи, мы тебя ещё угостим, сучья ты дочь!
   С этими словами гном швырнул ещё одну колбу в группу гарпий. Колба разбилась. Взрыв. Вспышка. Огненное облако и запах опалённых переьев тут же ударил в нос.
   Бой был окончен. Неподалёку от места происшествия протекала небольшая речка, через которую был перекинут каменный мост, старый, покрытый мхом. Ярослав, Кирилл и Сигурд спустились к речке и стали смывать грязь и кровь с лица, рук и доспехов. Тем временем, у моста завязался громкий, неприятный разговор.
   Графиня Анна и король Всеслав подошли к вечно улыбающемуся герцогу Иоанну Волку.
   - Герцог, мы подверглись нападению на вашей земле! - Требовательно и серьёзно заговорила Анна, её глаза выглядели злобно и агрессивно. - Король и его семья могли пострадать.
   - Право, графиня, - легкомысленно ухмыльнулся герцог Волк, - в чём моя вина? Я и мои люди так же отчаянно защищали короля, как и его рыцари и гвардейцы. Не понимаю ваших претензий.
   Анна не дала эмоциям вырваться наружу и спокойно заговорила:
   - Когда мы избирали маршрут пути, вы предложили именно эту дорогу. И как оказалось, она была явно небезопасна. Что вы можете сказать в своё оправдание, герцог?
   Иоанн ехидно улыбался, глядя то на короля, то на графиню.
   - Простое недоразумение, господа. Не далее чем в версте отсюда находятся безнадёжно утраченные руины старого замка. Год назад там обосновались бандиты, мои воины выбили их оттуда. И вот теперь, к моему удивлению и разочарованию, там видимо обосновались гарпии. Я, конечно же, прошу прощения и обещаю, что впредь такого не повториться более...
   Кирилл с интересом наблюдал, вытирая мокрую бороду и лицо.
   - Почему графиня Ворон высказывает претензии герцогу? - Спросил он Ярослава. - Ведь гарпии, грифоны, мантикоры, волки и прочие хищники - обычное явление на дорогах и в лесах.
   Ярослав, как следует вымыв руки, стряхнул с них воду и вытер тряпицей, после чего ответил священнику:
   - Каждый правитель своей земли должен установить порядок и безопасность на дорогах. Это одна из обязанностей всех подданных короны, будь ты лордом, бароном, графом или герцогом. Но я полагаю, что герцог Волк знал о гарпиях, об их гнезде поблизости.
   - Правда? - Удивился Кирилл. - Тогда почему он...
   - Не бери в голову. - Оборвал его Ярослав, не желая отвечать на подобные вопросы.
   Потери были большими. Поворачивать караван назад было бы неправильно, потому что эльфы уже ждали на границе. Всеслав распорядился отправить раненых и часть телег в ближайший город, а основной караван отправился дальше. И худшие опасения Ярослава подтвердились: герцог Волк и граф Дракон отправляются в Ардэю вместе с королём.
   Граница между Готией и Ардэей уже была видна. Дозорные башни и цитадели, разбросанные вдоль неё, служили веским напоминанием, что именно здесь проходят границы двух государств. Здесь же стояли и приграничные заставы обеих государств. И здесь был и постоялый двор.
   На холме, у самой границы верхом на лошадях стояли эльфы. Гордые, благородные, с ушами, длиной примерно с кисть обычного человека, облачённые в парадные доспехи. Возглавлял их эльф с длинными чёрными волосами. На нём были одеты эльфийские латы с узорами в чёрно-золотых цветах, а за спиной развевался на лёгком ветру красный плащ. Руки его были в кожаных перчатках, на поясе их предводителя в ножнах красовалась изящная рукоять чуть изогнутого клинка. За разодетым эльфом выстроился отряд эльфийской конницы, в сверкающих серебристых латах, с бело-зелёными стягами Ардэи.
  
  Глава 10
  
   Высоченные пики тоненьких и изящных башен эльфийской столицы тянулись к самому небосводу. Прибывших из Готии гостей встречали центральные городские ворота золотистого цвета, а на колоннах по бокам были изображены две пятидесятиметровые статуи эльфийских воинов с золотыми шлемами. Белокаменные высоченные стены охватывали территорию огромного города в прочное и неразрывное кольцо. У ворот, как и у каждого хеленского города, группировались вдоль дороги расписные палатки торговцев и конюшни. Среди пёстрой толпы мелькали эльфийские всадники в доспехах и патрульные отряды.
   Дорогу королевской чете из Готии тут же расчистили городские стражники, а толпа эльфов и заезжих купцов и наёмников у торговых палаток выпучив глаза, наблюдала за пёстрым шествием гостей столицы и их сопровождающими.
   Процессия въехала в главные городские ворота, и проследовала по главной улице, раскидистой, с аллеями, красивыми зданиями, ухоженными деревьями и хорошо одетыми горожанами-эльфами. Если сравнивать Белоград и Алесмерру, то отличия можно увидеть сразу. У эльфов городские здания гармонично, как-то сказочно сочетались друг с другом, создавая приятные впечатления и сказочную атмосферу. Даже Всеслав, который никогда прежде не был в эльфийской столице, молча отдал дань уважения ардейским зодчим, выстроившим такие чудеса.
   В Алесмерре всё было ладно: мощёные дороги, красивые аллейки, веранды с фонтанчиками с чистой водой, ровные, изящные здания, приятные запахи эльфийских благовоний, парфюма и свежей выпечки. В отличие от Белограда, здесь не были слышны звуки кузнецких молотов, не было запахов дублёной кожи, рыбы или сажи. Город был несравненно красив и богат. Словно в какой-то сказке.
   Колонна подобралась к центральной площади, известной у местных эльфов как "Площадь Победы". Здесь находилась ратуша, но самым объёмным и красивейшим зданием был илианский собор имени святого Феодора Искупителя. Собор был выполнен в традиционном готическом стиле, как и многие другие, высокие витражные окна поражали своей красотой и оригинальностью, выполненные в традиционном ардэйском стиле.
   Сопровождающие готийцев эльфы повернули налево, направившись в восточную часть города, где центральная улица была так же широка. Улица вывела их к красочному высокому дворцу, который раскинулся на холме и был огорожен зеленоватой стеной. Колонна въехала в железные ворота, на которых были изображены два единорога, выкованные из серебра. Сразу же во дворе стояла статуя какой-то королевской особы Ардэи, которую ни Ярослав, ни Всеслав, ни, тем более, Сигурд не могли знать. Вокруг статуи была всё та же мощёная дорога, которая разделялась на две части и, огибая небольшой садик с клумбами, поднимаясь вверх, встречались вместе у дверей королевского дворца. Перед дворцом стоял круглый фонтан в виде обнажённой нимфы с кувшином, из которого лилась вода.
   У широкой лестницы во дворец уже стояла пёстрая толпа длинноухих эльфов и эльфиек, разодетых в самые новые, революционные и порой слишком вульгарные одежды и платья. Здесь же был и отряд местной королевской гвардии в сверкающих доспехах и с алебардами в руках. Знаменосцы гордо держали в руках реющие на слабом ветру знамена с бело-зелёным полем и серебряным единорогом в короне. Все эльфы, помимо своих длинных заострённых ушей, выделялись и небольшим ростом по сравнению с людьми, что-то среднее между человеком и гном.
   Готийцы заняли достаточно много места своими телегами и фурами, карета королевы Виктории и её детей остановилась в самом центре, где и полагается. Всеслав подал руку своей супруге, помогая ей выйти из кареты, потом вышли их дети.
   Король Нетрас и королева Андариэль стояли прямо напротив них в пяти шагах. Одетые истинно по-королевски, по-богатому, их лица отражали заинтересованность и некое скрываемое удивление. И, конечно же, не обошлось в этих взглядах и пресловутого эльфийского высокомерия. Сигурд, разглядывая пёструю толпу ардейской знати и их длинные уши, в очередной раз не сдержался и хохотнул но, благо, что его никто не услышал.
   Герольды обоих королевств торжественно представили друг другу королевские семьи со всеми их титулами и именами, а также ближайшую свиту, среди которых прозвучало имя графини Анны Марии Ворон, герцога Ярослава Сокола.
   Нетрас, эльфийский монарх, ехидно заулыбался и проговорил:
   - Добро пожаловать в Ардэю, друзья. Я, моя супруга и всё ардэйское дворянство рады вас принять в этот славный день.
   Король Нетрас выглядел молодо, очень молодо для монарха самого старшего королевства Хелены и благороднейшего рода. У него были светлые волосы, едва касающиеся плеч, красивые, чистые, дворянские черты лица юноши, любимца многих женщин и невероятно притягательный взгляд голубых глаз. Фенарель излучал какой-то священный свет, или же ауру чистоты и благородства, словно был напрямую благословлён рукой Господа.
   После того, как Всеслав ответил взаимностью, Нетрас представил готийцам свою супругу, прекраснейшую женщину на свете. Эльфийская королева выглядела очень элегантно: длинные белокурые волосы, безумно красивые черты лица и бело-зелёное платье, ярко подчёркивающее талию и стройность королевы. Веки Андариэль были подведены чёрной тушью, что делало её голубые глаза ещё ярче и притягательнее. На голове красовалась простенькая корона из золота, выполненная в виде лепестков.
   После церемонии приветствия и знакомства, ардэйский монарх распорядился заселить гостей из Готии в левом крыле своего просторного, завораживающего замка. Нетрас напомнил Всеславу и его супруге, что вечером состоится торжественный ужин в честь приезда готийской семьи и что все её члены и высокая свита приглашены в обязательном порядке.
   Удивительно просторные и светлые залы и коридоры встретили готийских гостей, очаровывая всех их своей сказочной необычностью. Вместо факелов, свечей и гномских масляных ламп, эльфийский дворец освещали легендарные "ардэйские кристаллы", сложенные в кучку на подвесных чашах, которые крепились к стенам и давали зеленоватый свет. Это особая горная порода, которая водится только в глубоких пещерах Драконьего Хребта. Впервые их обнаружили исследовательские экспедиции гномов почти за полторы тысячи лет до Затмения и Великой Войны. Кристаллы давали хорошее освещение в темноте и могли быть белыми, зелёными, синими и красными.
   Ардейский король Анарьетт, которому купцы показали заграничные чудо-кристаллы тут же предложил Нордмару выгоднейший контракт, значительно обогативший страну низкорослого королевства. Эльфийский монарх скупил практически все запасы гномов и потом ещё заказал им контракт на целых пять лет, по которому Нордмар должен был добывать и продавать кристаллы Ардее. Вскоре, Анарьетт представил своим подданным и знатным эльфийским семьям чудесное приобретение, сильно поразив умы любящих всякие красивые побрякушки эльфов. С тех давних пор эльфы практически перестали пользоваться основными источниками освещения в тёмных местах.
   Когда Ярослав оказался в своих, поистине королевских размеров покоях, то какое-то время с большим интересом изучал необычную обстановку, которая сильно отличалась от той, какую можно встретить в Готии. Просторная комната была светлой из-за бледно-зеленоватых стен, которые украшали живописные творения художников, в углу стояло зеркало, размерами выше роста Ярослава и это зеркало удерживали изящные статуи двух обнажённых нимф. Из большого арочного окна падал дневной свет, хорошо освещая комнату. Кровать была широченной, с навесами, узорчиками и невероятно дорогим и роскошным бельём, сочетающимся с цветами стен.
   В комнате был и книжный шкаф, где все книги были естественно на эльфийском языке, стол из белого дерева стоял у окна, а на нём чистые пергаменты и чернила. У другой стенки стоял диванчик, на котором можно было посидеть и даже вытянуть ноги.
   Служанка, что вела Ярослава в его покои, робко поинтересовалась на "ломанном" готийском:
   - Возможно, Светлейший герцог изволит что-нибудь ещё?
   - Нет, благодарю вас. - Вежливо ответил тот.
   - Если герцогу что-либо понадобиться, позовите меня.
   Ярослав кивнул и служанка вышла из покоев, оставив герцога в одиночестве. Он подошёл к окну и заглянул в него. Окно выходило в заднюю часть дворца, где был красивейший эльфийский сад в виде лабиринта, за которым в это время ухаживали слуги, подстригая деревья и кустарники, поливая цветы и полируя статуи.
   - Да отвянь же ты от меня наконец! - Раздался за дверью раздражённый голос Сигурда. - Я же тебе уже сказал, остроухий, не буду я там спать!
   Следом раздался мужской голос в торопливом тоне и на возмущённом эльфийском наречии.
   Дверь в покои Ярослава распахнулась от удара ноги. Обернувшись, герцог увидел покрасневшего от злости Сигурда со своим багажом в руках.
   - Ярослав, ты знаешь эльфийский? - Тут же затрещал гном, входя в покои герцога. - Скажи этой остроухой свиномордии, что бы отцепился от меня!
   Вслед за Сигурдом в покои герцога тут же вломился робкий эльф с виднеющимися морщинами на лице, что выдавало в нём старость. За эльфом последовали два стражника, но Ярослав остановил всю компанию движением руки.
   - Всё в порядке. - Сказал он. - Я разберусь.
   - Простите, Светлейший герцог, - заговорил прислуга на готийском, - но мы обязаны отвести этого гнома в его покои.
   - Ты это, чтоли, назвал покоями, остроухое ты хайло? - Искренне возмутился Сигурд, выпучив глаза. - Сам спи в своём сарае, ты понял?
   - Прошу вас, покиньте мои покои, я разберусь с этим сам. - Настоял Ярослав и слуга выпроводил стражников, а затем удалился сам, закрыв за собой дверь. - Ну, и чего ты орёшь на весь дворец? - Поинтересовался Ярослав у Сигурда, скрестив на груди руки.
   - Да ты бы видел, куда они меня хотели заселить! В комнаты для прислуги! Сучье отродье эти эльфы. Ты это, знаешь чо, Ярослав, не против будешь, если я у тебя тут поживу? Завтра сниму себе комнату в гостинице.
   - Располагайся. - Пожал плечами Ярослав.
   Гном с облегчением выдохнул.
   - Вот спасибо. Кстати, что там у нас запланировано в ближайшее время? - Спросил гном, а сам скинул свои мешки с вещами и улёгся на кушетку у стены.
   - Сегодня Нетрас планирует устроить праздничный ужин, а переговоры начнутся уже завтра.
   - Что ж, - Сигурд вдруг бодро вскочил с кушетки, - тогда предлагаю наведаться в город, посмотреть, что тут и как. А заодно и пропустить по чарочке. А? Что скажешь?
   Ярославу эта мысль показалась вполне уместной, ему самому было интересно погулять по эльфийскому городу и узнать его получше, но обстоятельства вынудили его отказаться.
   - Прости, Сигурд, не в этот раз. Мне надо готовиться к ужину. Всеслав и Анна требуют от меня, чтобы я там был, начнутся эти хитрые интрижки и игры высокого дворянства, чёрт бы их побрал.
   - Эх, Ярославушка, что ж ты так старого друга разочаровываешь!
   - Мы здесь примерно на неделю застряли, так что случаев "пропустить по чарочке" у нас с тобой будет уйма. Лучше сходи с Кириллом, заодно послушаешь его россказни про эльфов и их столицу, побываешь в интересных местах.
   - Что? С этим евнухом? Да ты никак головой о дерево стукнулся, друг мой.
   - Вот об этом я и говорю. Познакомитесь поближе.
   - Ага, ты на что это намекаешь? - Прищурился Сигурд. - Поближе я знакомлюсь только с девками... - Сигурд не уверенно замолчал. - Постой-ка, а ведь и правда! Раз этот хорёк знает эльфов лучше, чем родную мать, пусть он меня поводит по местным, хе-хе, заведениям.
   - Именно, пойдём найдём нашего преподобного Кирилла. - Предложил Ярослав и, приобняв по-дружески гнома, повёл его к выходу из комнаты. - А то ты тут натворишь дел.
   Они вышли в просторный длинный коридор. Комната Кирилла должна была быть где-то здесь, или этажом ниже. В любом случае, Ярослав был намерен спросить у прислуги. Но у выхода они наткнулись не на прислугу.
   Королева Андариэль во всей своей красоте и женском великолепии стояла перед ними с двумя гвардейцами за спиной, которые её сопровождали. Она мило заулыбалась, заинтересованно разглядывая гостей.
  - Ваше Величество? - Опешил Ярослав и поспешил приклонить голову в знак почтения, Сигурд стоял неподвижно, как статуя, приоткрыв рот и глядел на Андариэль выпученными глазами.
   - Светлейший герцог Ярослав Сокол, если я не ошибаюсь? - С сомнением спросила королева.
   Готийский Андариэль знала превосходно и говорила на нём свободно и без акцента, что сильно удивило Ярослава. Он считал, что королева вряд ли заинтересована была в языке его народа.
   - Вы абсолютно правы, Ваше Величество. - Ответил ей Ярослав, чуть робко и неуверенно.
   - Приятно познакомиться с вами, герцог. - Улыбнулась королева и взглянула на Сигурда. Тот ещё больше остолбенел, хватая ртом воздух.
   Гном, казалось, потерял дар речи. Он открыл рот, но из него вылетали только бессвязные звуки:
   - А я, это... как там его... ну, эм.
   - Это Сигурд, бывший наёмник и с недавних пор мой, - Ярослав замешкался, подбирая в голове титул для напарника, - мой оруженосец.
   - Что ж, вот и познакомились. - Радостно объявила королева, скрестив ладони напротив груди. Но я пришла, что бы узнать, что тут случилось? Слуги доложили мне о каком-то конфликте.
   Сигуд попытался снова открыть рот и что-то сказать, но Ярослав его опередил:
   - О, не стоит беспокоиться, Ваше Величество, просто мой оруженосец немного поспорил с вашими слугами, но конфликт уже улажен. Уверяю вас.
   Королева удивлённо вскинула изящные брови.
   - Что ж, тогда всё хорошо. Надеюсь, вы приятно проведёте время в нашем городе, герцог Ярослав, а теперь простите меня, но я должна идти. Увидимся за ужином.
   Андариэль кивнула Ярославу, снова одарив его лучезарной улыбкой, а герцог ответил ей поклоном головы, после чего королева развернулась и отправилась обратно, гвардейцы последовали за ней, загрохотав сапогами.
   - Что это было? - Спросил Ярослав Сигурда, наморщив лоб.
   - Ты это о чём? - Проговорил гном, глядя в след Андариэль.
   - Впервые увидел, как ты потерял дар речи, когда с тобой заговорила женщина. - Усмехнулся Ярослав.
   - Женщина? Ты что, одурел, Ярослав? Эта Андариэль нихрена не женщина, она как... как... ну я не знаю как это назвать, но то что она до безобразия красива, это факт. Я таких "женщин" ещё не видал.
   Они отправились на поиски Кирилла. Эльфийские слуги указали им нужную комнату, она находилась на первом этаже, как и предполагал Ярослав. Но вот только самого священника в ней не было, дверь им никто так и не открыл. Герцога это не остановило, он знал, где искать любопытного священника.
   - В библиотеке? - Ошарашенно выпалил гном. - Да что я там забыл такого?!
   У Сигурда не было выбора и они отправились в эльфийскую библиотеку, вернувшись на второй этаж.
   Ардэйская библиотека поразила даже гнома, когда парочка её отыскала и прошла через двустворчатую дверь, украшенную эльфийскими узорами. Высоченные полки тянулись так высоко, к не менее высоченному арочному потолку, что зрелище это завораживало дух. Ни Ярослав, ни Сигурд никогда в своей жизни не видели такого количества книжных полок и книг.
   К полкам примыкали деревянные платформы, резные, отменного качества, на которые можно было забраться по ступеням лестницы на любой ярус и достать любую книгу. В самом центре огромной библиотеки стояло множество столов, так же заставленных книгами, заваленных свитками и картами. Библиотеку в основном освещали высоченные арочные окна в стенах, из которых длинными столбами падал дневной свет, в котором кружилось множество пылинок.
   По залу разносилось гулкое эхо, отлично разносящее шелест переворачиваемых страниц, шагов и шепотки говоривших посетителей.
   - Святые сиськи Аллиры! - Заворожённо ахнул гном, задирая голову. - Это ж сколько тут эльфских книг то.
   Народу в библиотеке было не так много, эльфов пятнадцать. Все выглядели очень молодо. У первого стола Ярослав сразу же приметил знакомый облик. Кирилл общался с эльфийским юношей, оба рьяно обсуждали какую-то книгу или что-то ещё. Ярослав не мог понять их слов, потому как те говорили на эльфийском.
   Священник повернул голову к выходу и заметил в дверях двух своих знакомых.
   - Ярослав, Сигурд, - улыбнулся он и поманил их рукой, - идите сюда.
   Парочка двинулась с места. Священник распрощался с эльфом, тот взял со стола раскрытую толстую книгу и отправился к полкам.
   - Впечатляет, не правда ли? - Воодушевлённо пролепетал Кирилл.
   - Не то слово, - заметил Ярослав, - сколько же здесь книг?
   - Более двухсот тысяч томов. Точно никто уже и не знает, по крайней мере, я. Но это самая богатейшая библиотека в мире, которую я только видел.
   Сигурд присвистнул от озвученного количества. Кирилл же продолжал:
   - Здесь собраны книги, которые эльфы написали за свои три тысячи лет от существования своей письменности и первого государства. Здесь собраны и научные труды, и сказки, и романы, исторические справочники, словари, алхимические трактаты, религиозные тексты, и многое другое. Даже есть несколько отделов с готийской литературой и литературой других стран. В общем, здесь есть, пожалуй, практически все книги мира.
   - Я бы все эти бумажки и за пять тысяч лет не прочёл бы. - Буркнул Сигурд.
   - А вас что привело сюда? - Опомнился священник.
   - Тебя искали. - Ответил герцог. - Сигурд хочет выйти в город, но ты сам знаешь, что эльфийская культура ему так же чужда, как свинье купальня. Вот я и подумал, что было бы лучше, если ты пойдёшь с ним.
   - Хм... - задумчиво произнёс преподобный, - я собирался взять пару книг и заняться чтением. Но раз такое дело, то книги могут и подождать. Я согласен.
   - Что ж, вот и отлично, - ехидно улыбнулся Ярослав, - тогда вверяю вас друг другу с полным спокойствием.
  
  
  
  Глава 11
  
   Звёздная ночь накрыла горы и прилегающие к их подножью болота, а на небе из-за облака выглядывал яркий полумесяц. Грубое лицо орка обдувал морозный ветер, вздымая вихри снега на заснеженной земле и продирая тело холодом до самых костей. Ирхак задумчиво вглядывался вдаль, на восток, на кроны высоких деревьев, что торчали из смертоносных болот, со стороны, откуда он и его стая пришли. Теперь за этими болотами лежали земли его народа, просторные и суровые. Преследовавший его архонт тоже остался там со своей армией и орк благодарил судьбу за то, что Малфас не стал преследовать его стаю. За спиной Ирхака высились могучие скалы, самые длинные и высокие, разделяющие Хеленский материк на запад и восток. И теперь стае Ирхака понадобится немало дней, чтобы взобраться по извилистой горной тропе, которая приведёт орков прямиком в земли эльфов.
   Вожак стаи взглянул на север, там, за этими болотами лежали земли Маркарта - обитель зла, владения Дома Тьмы, где восседали и правили архонты - тёмные дети илианского Бога. И если бы не чары Морены, с помощью которых она скрывает орков, Дом Тьмы давно бы уже нашёл отряд Ирхака и перебил бы его. Но к счастью орка, Дом Тьмы больше занят поисками и убийством "Избранного", чтобы предотвратить возрождение Великой Орды. И теперь архонты будут гоняться за всеми лидерами кланов, а до такого мелкого отряда как у Ирхака им вовсе дела нет.
   В лагере горело два костра, вокруг первого собрались Наздорм и верные ему бойцы, а у второго - малочисленные сторонники Ирхака. Шатёр ведьмы стоял под скалистым навесом, где холодного ветра почти не было. Орк вдруг задумался о целях ведьмы в этом походе, она ведь так и не знает, для чего всё это устроилось и какая будет её роль в этой истории. Пока стая шла по болотам, Морену отвлекало наличие старинной книги, которую орочьи шаманы до смерти боялись, но она им была нужна.
   От шатра вдруг послышался шум, Ирхак обернулся и увидел, как из него вышла ведьма, на мгновение задержалась на самом пороге, взглянув на Ирхака, словно собираясь что-то сказать, но потом отвела взгляд в сторону. Девушка покинула шатёр и направилась в дальнюю часть скалистого выступа прогулочной походкой, укутавшись в тёплую меховую накидку. Ирхак последовал за ней.
   - Я как раз хотел поговорить с тобой, - проговорил вожак стаи, когда парочка отошла достаточно далеко от лагеря, чтобы не быть услышанными.
   - Да, у меня тоже к тебе есть пара вопросов. - Ответила орку ведьма и взглянула ему в глаза.
   - Спрашивай. - Уступил он.
   - Откуда у тебя книга?
   Ирхак замешкался с ответом, но дать его он был обязан.
   - "Говорящие с духами", которых вы называете шаманами, добыли её много зим назад, когда клан совершал набег на купеческий караван. Когда воины принесли им эту книгу, шаманы ужаснулись и говорили что-то о проклятии. Но потом, один из шаманов смог прочесть её и сказал, что в ней содержится великая сила, которая доступна только Великим Домам, но если всё сделать правильно, эта книга раскроет перед владеющим им неограниченные силы, даст ему силу богов, или, как вы говорите, "магию".
   Морена выжидающе молчала, уверенная, что будет продолжение.
   - Говорящие с духами придумали великий план. Они придумали, как сделать великую орду непобедимой, узнали ритуалы и способ получить большую силу, чтобы противостоять Великим Домам, которые держат орков на цепи, словно жалких рабов. - Ирхак обернулся в сторону Чернотопья, глядя далеко вдаль. - Когда нас настигла армия архонта Малфаса, шаманы, что шли с нами для ритуала - погибли. Наша священная миссия, по сути, была провалена. Но потом, я вспомнил о тебе...
   - О какой миссии ты говоришь? - Наморщилась ведьма.
   - Близится второе Затмение, - сказал орк, взглянув в глаза Морене, - когда оно случится, мы, орки, получим величайшую силу, если проделаем один из ритуалов, описанных в этой книге.
   - О нет, только не говори мне, что вы хотите открыть портал с внешним миром. - Ужаснулась девушка. - Ты хоть представляешь, что случится с нами и всем нашим миром, если откроются врата?!
   - Никто не собирается открывать портал, ведьма. Шаманы хотят лишь во время затмения выкрасть магическую силу из другого мира. Не спрашивай меня как, я ничего не смыслю в этой вашей магии.
   Морена задумчиво закивала.
   - Кажется, я знаю, о каком ритуале идёт речь. Но, тем не менее, эти твои "говорящие с духами", чертовски рискуют наслать на наш мир дюжину бед.
   - Орки не боятся бед, мы всегда встречаем беды и смерть лицом к лицу.
   - Что ж, может ты и прав, Ирхак, но скажи мне теперь, какой мне прок помогать тебе в этой миссии?
   - Сила, ведьма. Ты всегда хотела быть сильнее и знать то, что знать нельзя.
   Морена не стала спорить с орком, он был абсолютно прав. Что-то радостно затрепетало в груди относительно молодой ведьмы, потому как она много лет уже провела в этих протухших болотах и вот теперь, её жизнь начинает меняться. Она была готова рискнуть всем ради того, чтобы обрести могущество и быть равной архонтам и архангелам Великих Домов. И это был её лучший шанс.
   - Куда мы идём?
   - В Ардэю, - ответил Ирхак, - там нас уже ждут другие шаманы и готовятся к первому ритуалу.
   - Что они собираются делать?
   Ирхак поморщился.
   - Слишком много вопросов. Ты узнаешь всё, когда придёт время.
   Следующим утром, едва солнце начало бросать первые лучи, стая двинулась по крутой горной тропе, взбираясь всё выше и выше по заснеженным горам. Высоте гор не было предела. Они карабкались по легендарному и непроходимому Драконьему Хребту, разделяющему запад и восток хеленского материка.
   Когда-то давно, ещё до Затмения, здесь пролегала дорога, а горы были незначительные. Это было время, когда эльфы стремительно размножались, заселяя северную часть материка. В "Тверди" говорится, что эльфы, заселившие восток, предали веру и стали поклоняться демонам внешнего мира, тем, что похищают души усопших. Эльфы восточных земель продали свои души демонам, чтобы иметь вечную жизнь и красоту. Демоны им это дали, но Создатель прогневался, узнав о случившемся и послал архонтов, чтобы наказать предавших его чад. С тех пор, как восточные эльфы стали злобными орками, торговые караваны перестали ходить этой дорогой и вскоре она стала заброшенной и заросшей, исчезнувшей из карт и истории мира. Драконий Хребет здесь появился во время разлома единого материка, разделяясь на две части.
   Скалы содрогнулись. Ирхак едва успел понять, что происходит, как сверху начала быстро сползать снежная лавина.
   - Прижмитесь! - Крикнула Морена и сама припала к скале, крепко ухватившись за каменные выступы. Небольшой скалистый козырёк над тропой спас жизнь ведьме, Ирхаку и остальной части стаи, но последних двух воинов снесло обрушившейся снежной массой, скинув их с огромной высоты.
   С этой потерей Ирхаку тоже пришлось смириться, перед тем как двинуться дальше, он уловил недовольный взгляд Наздорма, который был в середине стаи. Взгляд орка винил вожака в смерти всех братьев в этом походе.
   Они пошли дальше, продолжая взбираться выше и выше, пока тропа, наконец, не вывела их на небольшое плоскогорье, поросшее хвойными деревьями, занесённых снегом. Едва заметная старая дорога вела на запад, который встречал путников не очень дружелюбным видом, ведь тяжёлая серая туча двигалась прямо на них, неся с собой обильный снегопад.
   Орки остановились лагерем, чтобы отдохнуть после такого сложного пути и перекусить остатками пойманной на болотах дичи. Теперь Ирхак чувствовал себя уверенней, сразу после того, как стая вышла из незнакомых ему болот. Хоть горы тоже не были его стихией, тем не менее, он орк - могущественный воин и старый ветеран, который повидал на своём веку немало воин, смертей и событий.
   Пятнадцать орков и одна ведьма двинулись дальше. Морена обещала оркам, что как только они перейдут на Белые Горы, то смогут выйти на дорогу, которая связывает два гномьих города и выводит как раз в Ардэю. План был прост.
   - Ты уверена, что это правильный путь? - Спросил Ирхак ведьму, поравнявшись с ней.
   - Да, я тут была уже. И не один раз. - Ответила Морена, задумчиво оглядываясь по сторонам. - Даже зналась с местным лордом, который сидит в своей цитадели на Ветренном Утёсе.
   Ирхак одарил ведьму подозрительным взглядом, Морена это поняла и решила оправдаться:
   - Он знал о моём ремесле и мог меня запросто схватить и сжечь. Гномы так же поступают с ведьмами, как и люди. Но он этого не сделал.
   - С чего вдруг?
   Морена хищно улыбнулась.
   - Ему очень нужны были услуги опытной ведьмы и тут я была очень кстати...
   Орк недовольно фыркнул. Ирхак даже сам не понял, почему у него была такая реакция. Неужели он влюбился, как влюбляются эти слабые люди, эльфы или гномы? Нет, может это что-то другое...
   Мысли Ирхака прервал воткнувшийся в землю перед его ногами арбалетный болт. Стая тут же заняла кольцевую оборону, Морена оказалась в центре круга и искала источник опасности. Из-за скал показался один единственный гном, в сером меховом плаще, одетом поверх стальных доспехов.
   - Это земля нордмарского королевства. - Прокричал гном басовым и хриплым голосом. - И оркам здесь не рады!
   Сразу же после его слов из-за камней и скал показались гномские арбалетчики, нацелившие свои самострелы на орков. Гномов было в два раза больше чем орков, поэтому, всю стаю Ирхак может потерять за пару секунд. Сдаться - абсурд, ибо гномы отправят орков на свои рудники, либо казнят. Убежать нельзя - орки никогда не бегут с поля битвы, разве что за некоторым исключением. А бросаться в бой - значит потерять большую часть стаи из того, что осталось.
   - Сложить оружие! - Приказал гном.
   Орки нервно переглядывались друг с другом, не зная, что и делать. Они надеялись на Ирхака, они жаждали битвы, но Ирхак понимал, что бросаться сейчас в бой значит провалить священную для орков миссию. Он взглянул на ведьму с немым вопросом, Морена знала, о чём думает сейчас орк и положительно кивнула ему.
   - Бросить оружие, - скомандовал вожак, но не все орки поняли этот приказ сразу, и тогда Ирхак повторил, но уже громче и уверенней.
   Стая неохотно побросала оружие перед собой и солдаты нордмарской армии двинулись в их сторону, чтобы заковать орков в кандалы. Как и предполагала Морена, гномы отвели пленников в замок местного лорда Ульфа Белоснежного, правителя цитадели на Ветренном Утёсе. Ирхак и его стая оказались в подземелье, в клетках, а вот Морену сразу же отправили в тронный зал лорда, но кандалы так и не сняли.
   Когда девушку привели в зал, звеня оковами, Ульф сидел на своём троне, грубом стуле с высокой спинкой. С колонн свисали знамена нордмарского королевства. По правую сторону от гнома сидел совсем ещё молодой гном.
   - Не верю своим глазам, - с насмешкой проговорил Ульф, глядя на приближающуюся Морену, - я думал, что тебя уже и в живых нет.
   Ведьма ехидно заулыбалась. Остановившись в пяти шагах от лорда, где ей позволили солдаты, девушка ответила:
   - Ты же знаешь, как бывают полезны ведьмы вроде меня, лорд Ульф Белоснежный.
   Гном поёрзал на кресле и, выпив крепкий напиток из богато украшенного кубка, сказал:
   - Ты нарушила наши законы, Морена. Оркам здесь не рады, а ведьм сжигают. - Ульф выжидающе смотрел на нее, а потом добавил:- Или ты забыла? С чего ты вдруг связалась с орками? Зачем привела их в Нордмар?!
   Ведьма пожала плечами:
   - Работа такая.
   - И ты думаешь, что в этот раз тебе всё сойдёт с рук?
   - Ну, мы могли бы договориться, снова, лорд Ульф.
   Гном обдумывал в своей голове варианты, чем ему была бы полезна ведьма. В прошлый раз она была очень кстати и помогла Ульфу выиграть междоусобицу со своим соседом и злейшим недругом. Теперь Ульф имел в своей власти целых два наземных замка и крупную рудниковую долину, что обогатило его род достаточно сильно и повысило его социальный статус среди гномского дворянства.
   Посмотрев на своего сына, что сидел рядом с ним, Ульф приказал снять кандалы с ведьмы и отвести её в свои покои, куда взял и сына. Ведьму напоили вином, Ульф же продолжал лакать медовуху, а его сын молча сидел рядом с отцом и слушал его разговор с необычной для него гостьей.
   - Что ж, есть у меня одно дельце для тебя, ведьма. - Проговорил Ульф.
   Морена сидела на широкой гномской кровати, скромно скрестив ноги.
   - Что угодно, мой лорд, - пролепетала ведьма соблазнительным голосом.
   - Мой сын, Уни, уже достаточно взрослый, но у него никогда не было женщины. Настоящей женщины.
   Морене показалось, что она ослышалась, тревога пробивала её.
   - Я бы мог использовать для этого какую-нибудь шлюху или прислугу. Но я не хочу, чтобы мой сын, мой наследник, начал свою жизнь с ласки продажной шкуры или невольницы. Я хочу, чтобы он с первого раза познал теплоту и страсть свободной женщины. Понимаешь, о чём я?
   Ведьма сглотнула. Ульф был уверен в своих словах и в них не было ни доли шутки или насмешки, поэтому Морена поняла, что это единственный способ выйти из сложившейся ситуации. Но на что не пойдёт ведьма, чтобы добиться выгоды для себя? Она, конечно, не считала себя шлюхой, но мужчин и женщин у неё было достаточно много за её жизнь. Что поделать, любила она секс и была похотлива. Тем не менее, тут был особый случай. Уни она знала ещё ребёнком, который совсем недавно игрался в игрушки с другими детьми, а тут вот как всё повернулось. И раз это единственный шанс спасти свою шкуру, то почему бы и нет? Благо, что Ульф не отдал её на растерзание своим солдатам, которые явно пускали бы её по кругу на протяжении всей ночи, а то и дольше. А ведь местный лорд и не на такое был способен.
   Морена робко поднялась с кровати и начала снимать с себя старое поношенное платье, обнажая бледное, но красивое и притягательное тело.
   Уни, у которого борода еле-еле проглядывалась на щеках и подбородке засветился от счастья. Вёл он себя достаточно уверенно, но в тоже время и робко, словно ждал одобрения своим действиям от голой Морены.
   - Подойди ко мне, Уни, - пролепетала она, прикрывая обнажённую грудь.
   Уни вскочил с места и подошёл к голой девушке, Морена залезла на кровать, а Уни начал спешно скидывать с себя одежду. Ульф с интересом наблюдал за происходящим, попивая излюбленную медовуху. Он был горд своим сыном и даже не понял, имитирует ли Морена свои стоны и наслаждения, или, Уни в самом деле был хорош, когда входил в человеческую женщину своим приличных размеров достоинством.
  
  Глава 12
  
   Уриэль возвращалась в обитель, паря на белых крыльях высоко в небе среди облаков. Её терзали тревожные мысли. Она думала над словами архонтов, над словами вызванного ими призрака и стоит ли всему этому вообще доверять. Архангелы знали о многих уловках, которые могли исполнить архонты. Например, Дом Тьмы вполне легко мог выдать желаемое за действительное. Архонты умели манипулировать и оборачивать практически любую ситуацию в свою пользу. Отсюда и знаменитый лозунг архонтов: "Тьма не отбирает, она лишь забирает своё!".
   Великий Магистр Саваоф принял Уриэль незамедлительно, один на один. Архангел заметила явную взволнованность и большой интерес Саваофа к её докладу. Она ему рассказала всё, что с ней случилось в Маркарте и передала слова архонтов. Саваоф как-то болезненно улыбнулся, откидываясь на спинку своего трона и проговорил:
   - Я ожидал подобного ответа. - Он окинул Уриэль взглядом мудреца. - Однако новость о новом Затмении меня обеспокоила больше всего. Мы бы почувствовали, что оно приближается. Здесь что-то не так...
   Уриэль этого не отрицала. Понимала странность во всём происходящем в мире смертных. Великие Дома могли почувствовать всплеск магии в любом конце света или предугадать грядущие катаклизмы, наподобие землетрясений, наводнений, или заранее знать о приближение банального полнолуния, когда тёмные силы становились крепче и сильнее. Но сейчас было всё иначе, ни Уриэль, ни остальные архангелы, ни даже сам Великий Магистр не почувствовали приближения опасного явления, которое более тысячи лет назад обернулось огромной трагедией и тяжкими последствиями, придвинув существование мира на грань гибели.
   Чтобы хоть чуть разобраться в происходящем, Уриэль отправилась в библиотеку Дома Света, в которой хранилось немало рукописей об исследованиях, пророчествах, астрономии, астрологии и других науках.
   Библиотека Дома Света была внушающих размеров, светлая, чистая, с большими вытянутыми вверх окнами, из которых прозрачными столбами падал дневной свет. Ни одна из библиотек мира смертных не могла сравниться с этой. Огромные, в длину и высоту, шкафы и полки с книгами были здесь вместо стен, другие стояли друг за другом. Тут же были и столы со стульями, за которыми обычно сидели ученики Истинной Церкви, изучая слово божие. С высокого потолка свисали ряды круглых люстр.
   Уриэль расположилась за одним из деревянных лакированных столов, на который уложила увесистый пыльный том и развернула его на первой странице. Эта книга была об астрономии, которая включала в себя наблюдения за звёздами и планетами, а так же полнолуниями и обычными затмениями. Авторы этой увесистой кладези знаний потрудились даже составить карты, схемы и таблицы, давая читателю больше информации. Уриэль стала высчитывать...
   Летоисчисление нынешней эпохи ведётся от солнечного затмения, случившегося тысячу с лишним лет назад, когда мир смертных полностью изменился. Космические тела, или как их называют астрономы - "планеты", выстроились в ряд, чем породили серию странных и необычных катаклизмов и изменений в ландшафте материка. Между планетой, на которой живут смертные, и солнцем, что освещает ее, встала огромная планета с астероидными кольцами, полностью заслонив собой солнце и окунув мир на трое суток в кромешную тьму. Тогда-то и произошёл знаменитый разлом материка, разделивший смертных на два разных мира. Авторы книги по астрономии пишут, что виной всему именно влияние "парада планет". Но Уриэль знала истинную причину. Планеты встали в ряд, потому что были хорошими проводниками огромной магической энергии, хлынувшей из внешних миров, что позволило существам из тех краёв открыть врата при помощи смертных и проникнуть в этот мир.
   - Уриэль? - Раздался знакомый голос, архангел только теперь расслышала звук шагов, направляющихся к ней.
   Она подняла голову и увидела Михаила. Тот был как всегда серьёзен и мудр.
   - Чем занимаешься? - Спросил старший архангел, подойдя к столу и заглядывая в книгу.
   - Пытаюсь найти ответы. - Задумчиво проговорила Уриэль, снова погружаясь в книгу. - Слова архонтов насчёт нового Затмения беспокоят Великого Магистра. Мы должны разобраться в том, что происходит.
   - Что ты имеешь в виду? - Поморщился Михаил.
   - Помнишь, что случилось, по меркам смертных, тысячелетие назад? Мы чувствовали затмение, потому что тогда нарастала магическая сила, идущая из другого мира. Мы чувствовали её даже там, в Царстве Небесном. Планеты встали в ряд и превратились тем самым в один большой проводник энергии. Мы чувствовали эту магию, чувствовали ещё задолго до его начала. Тогда почему мы не чувствуем эту силу сейчас?
   Михаил ответил не сразу, немного подумав:
   - Возможно потому, что никакого Затмения и не намечается. Слова архонтов могли оказаться обычной ложью и они решили ввести нас в заблуждение, чтобы отвлечь от целей, которые они преследуют. Тёмный Князь не собирается дать нам возможности помешать ему.
   - Не понимаю, - Уриэль бессильно уселась на рядом стоящий стул, - но ведь я видела, как они проводили ритуал, призывая душу убитого Белиаром орка, тот сказал про Затмение и, даже более того, назвал имя "избранного".
   - Возможно, архонты тебе это просто внушили. Их магическая сила растёт быстрее, чем наша. И меня это очень беспокоит.
   - Не думаю, что смерть "избранного" и предотвращение вторжения орды - главная цель Дома Тьмы, я вообще не понимаю, почему Бафомет так беспокоится о судьбе смертных. Хотя, наш Отец тоже призвал архонтов на защиту смертных, как и нас. Но я чувствую в этих "благородных" порывах архонтов какой-то подвох.
   Михаил размышлял над ответом, не спеша, расхаживая из стороны в сторону. Уриэль он всегда восхищал и она старалась во многом подражать старшему архангелу, в его поведении, в его мудрости и рассудительности. Если Гавриил или Азраил могли залиться гневом, поддаться эмоциям и с горячим сердцем броситься в бой, сметая всё на своём пути, то Михаил был совсем не таким. Он предпочитал всё обдумать и прийти к лучшему варианту развития событий. Это Уриэль в нём очень нравилось.
   - Так же меня очень интересует то, о каких "первых" говорил тот мёртвый орк, - продолжила Уриэль, - ведь это были не просто слова. Как говорят архонты: "Мёртвые не лгут".
   - Тогда ты ищешь ответы не в той книге. - Заявил Михаил с умным видом. - "Первыми" могли быть драконы. Они похоронены по всему миру смертных, а найти их могилы можно в виде высоких курганов.
   - А зачем оркам понадобились останки драконов? Они же не обладают никакой силой.
   - Именно. - Заметил архангел. - Поэтому тот мёртвый орк, если он, конечно, говорил правду, имел в виду первых эльфов. Первые эльфы владели таинствами магии, строили себе башни, дворцы и храмы, богатые гробницы и так далее. Но самое интересное то, что у первых эльфов были сильные артефакты, и вероятно источник магии...
   - ... и возможно, - продолжила за Михаила Уриэль, - этот источник до сих пор функционирует, но находится в надёжном месте. Да! Точно, поэтому орки и рыщут по древним руинам Архара. Михаил, ты помог мне найти ответ. Благодарю тебя.
   - Не спеши с благодарностями, Уриэль. - Остановил её архангел. - Это всего лишь предположение. Более того, магистр тебя туда ни за что не отправит. Мы не знаем, что там можно ожидать.
   Слова старшего архангела не переубедили Уриэль, её глаза уже сияли ярким пламенем маленькой победы. Она оставила библиотеку и направилась прямиком в приёмный зал Саваофа.
   Перед Саваофом собрались все архангелы, которых мудрый старец окидывал проницательным взглядом.
   - Эта затея может быть опасной. - Проговорил, наконец, он. - Кроме того, королевства сейчас находятся в тяжёлом состоянии и мне вы нужны здесь, чтобы сплотить их в виду угрозы вторжения.
   - Но и сидеть сложа руки и ждать, пока орки найдут собственный магический источник - тоже глупо. - Протестовала Уриэль. - Мы просто не можем себе этого позволить, Великий Магистр! Мы можем предотвратить вторжение из внешнего мира и, если мы это сделаем, то орки вряд ли пойдут войной на запад.
   Старик тяжело вздохнул.
   - Вы хоть понимаете, что идёте по стопам Дома Тьмы, нарушая закон о равновесии и судьбе мира смертных? Мы сильно рискуем переступить черту.
   - Позволю себе заметить, Великий Магистр, - снова заговорила Уриэль, - что Отец наш обязал нас защищать мир смертных от посягательств извне. Но он не учёл, что смертные сами готовы впустить зло в свой мир. Мы должны предпринять хоть что-то, а не ждать пока начнётся очередная кровавая бойня с орками. Разве мы не должны пресекать подобные угрозы этому миру?
   В зале Саваофа повисла тишина.
   - Что ты предлагаешь, Уриэль? - Спросил Великий Магистр.
   Она сверкнула глазами, гордо приподняв голову.
   - Отправь меня в Архар, в руины древнего эльфийского храма.
   - Одну? - Удивился Саваоф.
   - Да, одну.
   - Хм, не могу тебе этого позволить, Уриэль. Гавриил отправится с тобой.
   Уриэль не ожидала такого. Она полагала, что магистр призовёт ей на помощь Михаила.
   - Великий Магистр, - заговорил Михаил, - позвольте мне отправиться с Уриэль.
   - Не беспокойся, брат, - не дал ответить магистру Гавриил, - я справлюсь с возложенной на меня миссией.
   Взгляд Гавриила, которым он глянул на старшего архангела, очень не понравился Уриэль. Этот же не очень дружелюбный взгляд и интонацию в голосе уловил и Великий Магистр.
   - Работы хватит для каждого из вас. - Вставил своё слово Саваоф. - Михаиил, Азраил, для вас у меня тоже будет не менее важное задание...
   Древний эльфийский храм, вернее его современные руины, располагался ближе к центральной части Архара. Высокие стволы сосен и серые камни, расположившиеся на достаточно крутом склоне, делали эти места труднопроходимыми. И почему древние эльфы основали здесь храм, было не совсем ясно. Разве что будущие обитатели этого храма хотели максимально отдалиться от посторонних глаз.
  Гавриил и Уриэль приземлились прямо у высокой, полуразрушенной арки, поросшей мхом и лишайником. Несколько каменных столбов лежали на проходе, также захватываемые местной растительностью. Но вовсе не это привлекло внимание двух архангелов. На старых почерневших ступенях, ведущих вниз, прямо к проломленной каменной воротине, лежало с десяток мёртвых орков.
   Архангелы внимательно осмотрелись вокруг. Никаких признаков жизни. Гавриил подошёл к ближайшему телу и склонился над ним, пытаясь отыскать следы. Орки лежали в лужицах собственной крови, которая постепенно впитывалась в мёрзлую землю.
   - Они были убиты совсем недавно. - Заключил Гавриил, вставая с колена и снова осматриваясь вокруг. - Кровь ещё свежая.
   - Архонты? - Предположила Уриэль.
   - Не думаю. Мы бы почувствовали их присутствие. Хотя, это место... странное. Я что-то в нём ощущаю, что-то необычное. Нам нужно быть осторожными. Уриэль, будь внимательна.
   Они отправились к пролому, зиявшему чёрной дырой на сером фоне. Гавриил остановился у самого входа и увидел, что на проломленной каменной створке ворот так же следы крови, стекающей вниз тонкими ручейками. Архангел шагнул в темноту.
   Ещё двух мертвецов они обнаружили в тёмном прямом коридоре, в котором было практически ничего не видно. Пройдя дальше, через раскрытую в конце массивную двойную дверь, чьи металлические части были покрыты слоем ржавчины, они оказались в огромном святилище, которое освещали падающие столбы света, почти с самого потолка. Потолок местами обвалился, груды камней лежали на просторном полу, где была изображена магическая пентаграмма. Огромный зал был украшен шестью статуями каких-то эльфийских монахов, установленных на высоких прямоугольных пьедесталах. Статуи, склоняя головы, вытягивали вверх левые руки, в каждой из них они держали большие белые сферы. Уриэль и Гавриил знали эти сферы. Древние эльфы, владеющие магией, использовали их для освещения храмов много лет назад.
   На каменном полу с пентаграммой они снова обнаружили кровь, но в этот раз помимо крупных лужиц, они увидели продолговатые следы крови, словно кто-то тащил окровавленные трупы.
   У противоположного конца просторного зала они увидели ритуальный алтарь, над которым, расправив огромные каменные крылья, возвышался величественный дракон.
   - Эльфы поклонялись драконам? - Удивилась Уриэль, разглядывая статую.
   Гавриил долго смотрел на лицо загадочной статуи.
   - Отступники. - Ответил он. - Но не это сейчас важно. Нужно выяснить, что здесь нашли орки и кто их...
   Гавриил не договорил. Что-то грохнулось за приоткрытой боковой дверью, что заставило обоих архангелов мгновенно обратить туда свои взгляды. Уриэль достала свой посох, Гавриил обнажил сверкающий благородной сталью меч.
   Едва они сделали несколько шагов к подозрительной двери, как из-за неё же, но откуда-то издалека донёсся отдалённый, тяжёлый грохот. Загудел воздух. Архангелы остановились, не дождавшись новых подозрительных звуков, они двинулись дальше.
   Гавриил осторожно приоткрыл дверь и вошёл внутрь. Уриэль за ним. Длинный коридор вёл в другую часть древнего храма. Здесь ещё остались в чашах освещающие коридор знаменитые ардэйские кристаллы, висящие вдоль стены слева. С правой стороны были небольшие комнатки, в которых стояли резные каменные полки, забитые ветхими свитками, каменными плитками и другим хламом. Они добрались до следующего зала, где перед архангелами находилась закрытая дверь, за которой грохотали звуки сражения, вопли, стоны, лязг металла. Уриэль и Гавриил сразу же уловили вопли орков, но с кем они сражались, архангелы так и не поняли. Может, это были воины Дома Тьмы?
   Гавриил ударом ноги распахнул дверь, в это время к ней бежал ошалевший орк в одеждах шамана и с посохом, весь испачканный кровью. Когда дверь распахнулась, орк замер на месте, ещё больше выпучив глаза от удивления и неожиданности увидеть здесь архангелов. В это мгновение, когда орк не понимал что делать и куда бежать, за его спиной материализовался незнакомец в чёрно-серых доспехах из кожи, в капюшоне и маске на лице. Ассассины.
   Ассассин ухватил орка за голову, откидывая её назад, а другой быстрыми, неуловимыми движениями нанёс три прокалывающих удара в горло странным кинжалом. Орк захлебнулся в крови, посох упал на каменный пол. Ассассин толкнул свежий труп к ногам архангелов, а потом тут же бросился на них, но убийцу остановило заклинание Гавриила. Вскинув правую руку, Гавриил выпустил невидимую волну, которая отбросила ассассина к противоположной стороне зала, ударила его о стену и тот рухнул на пол.
   Двое убийц в чёрных плащах и капюшонах появились из клубов чёрного дыма по обе стороны от орочьего воина, схватившего серебряную резную шкатулку и собиравшегося скрыться за боковой дверью. Ассассины вмиг изрубили его, а неизвестная шкатулка выпала из рук убитого. Все, кто был в этом помещении, устремили свои взгляды на упавшую вещь, даже Гавриил и Уриэль, хоть и сами до конца не понимали значимость этой шкатулки.
   Первым бросились к ней несколько орков. Парочка убийц ловко перескакивая попютры, столы и стулья ринулась им наперерез. Орк с арбалетом снёс взмывшего в прыжке ассассина прожужжавшим в воздухе болтом, не позволяя тому заполучить шкатулку. Двое других орков с арбалетами обратили свои взгляды на Уриэль и Гавриила, вскинули самострелы. Уриэль выскочила вперёд Гавриила и неуловимым движением руки снизу-вверх образовала магический барьер. Два болта словно ударились о каменную стену, отлетели в сторону. Орки не ожидали увидеть подобного. Гавриил расправил крылья и в один прыжок оказался перед двумя орками с оголённым клинком. Меч архангела блеснул и два стрелка рухнули на пол, заваленный старыми пергаментами, истекая кровью.
   Что-то заставило Уриэль броситься за шкатулкой, но ей загородил путь один из зловещих ассассинов. Он возник прямо перед ней, Уриэль на какое-то время растерялась и этого времени хватило убийце толкнуть её назад. Уриэль попятилась и почувствовала, что в щель между доспехами и рёбрами ей вонзилась сталь, из свежей раны тут же хлынула алая кровь. Это был клинок второго убийцы, что возник за спиной архангела.
   - Уриэль! - Воскликнул увидевший эту сцену Гавриил, но тут же трое орков напали на него, размахивая секирами и грозно рыча, затягивая архангела в бой.
   Уриэль, не выронив посох, осмотрела окровавленную руку. Убийца занёс над ней тонкий меч для финального удара. Уриэль охватила страшная ярость. Не присущая ей жестокость мгновенно пробудилась в ней, глаза дьявольски сверкнули, заставив убийцу замешкаться на долю секунды. Архангел стиснула зубы, сжала кулаки и вскинула руку, из которой тут же вырвался голубой, мощный поток магической энергии, ударивший убийцу. Его отбросило назад, одновременно с этим голубое пламя сожгло тело убийцы, оставив лишь разлетевшийся по комнате пепел. Не теряя ни секунды, Уриэль развернулась и одновременно нанесла сокрушительный удар посохом снизу-вверх, угодив второму убийце за её спиной по подбородку. Маска убийцы разбилась, откинулся капюшон и из носа и рта хлынул поток крови, описывающий дугу по траектории падения тела.
   - Уриэль, останови этого орка! - Прокричал сражающийся Гавриил, указывающий на убегающего воина с чёрной конской гривой, в сторону боковой двери и чей отход прикрывали ещё двое воинов с топорами и самострелами.
   Архангел мгновенно поняла, что удирающие орки взяли шкатулку и теперь убегают. Она завертела посохом, побежала за ними. Орки захлопнули дверь, но магическое заклинание Уриэль безжалостно вышибло её с петель, разломав на несколько больших кусков. Путь был свободен. Троица орков удирала по странно покосившемуся, но прямому коридору. Часть пола обвалилась, являя перед проходящими через него чёрные широкие пропасти и чёрт его знает, что там могло быть!
   Троица орков ловко перепрыгивала над этими дырами, пытаясь уйти от преследования. Уриэль бежала за ними легко, стремительно, не замечая опасности, словно ветер над макушками деревьев. Раскрывать здесь крылья не стоило, потому как было слишком тесно.
   Один из орков остановился, развернулся, в сильных руках у него был уже заряженный самострел. Он вскинул оружие и нажал на спуск. Уриэль не успела отбить болт, лишь выставив ладонь, и тот, прошил её ладноь насковзь, заем, проломив пластину доспеха, впился ей в левое плечо, но это ничуть не остановило охваченную гневом и яростью архангела, несущегося за орками, словно неминуемая смерть.
   Достигнув выстрелившего орка, Уриэль ударом посоха, сбросила его в чёрную пропасть обвалившегося пола, не сбавляя скорости своего сумасшедшего бега. Двое выживших беглеца уже добрались до выхода. Второй орк вскинул арбалет, давая убежать тому, который нёс шкатулку. Сухой выстрел, жужжание арбалетного болта. Уриэль посохом отбила болт и настигла орка, когда тот уже готовился пустить в ход свою секиру. Архангел выбила секиру из рук противника, нижним ударом сбила его с ног, повалив на холодные ступени, и со страшным воплем погрузила острый конец посоха в тело орка, прорывая толстую шкуру и проламывая кости. Орк испустил последнее дыхание, а Уриэль бросилась к следующему проходу.
   Здесь её ждал сюрприз.
   Широкие ступени вели высоко вверх, откуда бил дневной свет из распахнутых ворот. На самом верху Уриэль увидела чёрные силуэты шести орков, она метнулась к ним, размахивая посохом и колдуя заклинание. Орки тут же отступили, а по ступеням зацокало несколько деревянных бочонков с шипящими фитилями. Уриэль знала что это. Резко остановилась и бросилась назад, но было поздно. Тут же последовало два оглушительных взрыва. Страшно дрогнули стены древнего эльфийского храма. Треснули колонны, поддерживающие потолок и на голову архангела посыпались огромные камни. Один из них перегородил Уриэль единственный выход. Она поняла, что бежать уже некуда. Потолок стремительно рушился, заваливая всё помещение и погребая под своей тяжестью Уриэль.
  
  Глава 13
  
   - Чойта они так зыркают? - Смущённо пробурчал Сигурд, ловя на себе взгляды эльфов. - Никогда гнома, что ль, не видали?
   Сигурд и Кирилл шли по легендарной эльфийской столице, созерцая величественные постройки известнейших ардэйских архитекторов и зодчих. Кирилл был в восторге, вертел по сторонам головой, стараясь увидеть всё, что только можно и не замечая на себе и своём спутнике заинтересованных взглядов местных жителей.
   - Не обращай на это внимание, друг мой, - проговорил блаженно Кирилл, - жители столицы повидали здесь многих интересных и необычных личностей с самых дальних краёв материка. Посмотрят какое-то время и забудут.
   Улицу заполнил приятный слуху звук поющей флейты. Эльфийский юноша стоял у стены здания, выставив перед собой широкую шляпу для пожертвований, а сам упивался собственной мелодией.
   - Какая прекрасная мелодия, - замедлив шаг, проговорил священник и стал разглядывать уличного музыканта.
   Эльфийский юноша имел длинные русые волосы, из которых торчали два длинных уха. Одет он был не особо богато, как большинство жителей столицы, но, тем не менее, был опрятным и чистым.
   - Ага, очередная эльфья белиберда. - Проворчал гном. - Давай уже скорее в таверну свернём, а то у меня желудок к заднице прилип, да и в горле шибко пересохло.
   Они добрались до таверны. Сигурду она не понравилась сразу же. Странная вывеска над дверью, за дверью было непривычно тихо, не пахло кислым пивом и жареным луком.
   - А знаешь, - заговорил вдруг Кирилл, остановившись у самого входа в таверну, - я знаю, пожалуй, место получше, чем эльфийские таверны. Тебе они явно не понравятся.
   Сигурд недоверчиво хмыкнул, зыркая на священника одним глазом.
   - Пойдём-пойдём, потом ещё спасибо скажешь, гном. Эльфийские таверны не для тебя.
   Они прошли один квартал, который мало чем отличался от предыдущего, но, как заметил Сигурд, здесь было больше цветов, деревьев и красного цвета, чем на остальных улицах. И догадки гнома полностью оправдали себя, когда Кирилл привёл его к широкому двухэтажному зданию, чьи подоконники украшали рассадники алых роз. Рядом со зданием, на скамейках и у фонтанчика разгуливали милейшие девушки, эльфки, в откровенных нарядах.
   - Мать моя корова! - Охнул в изумлении Сигурд, раскрыв рот. - Да это же...
   - ... один из самых знаменитых борделей во всем мире. - Закончил фразу Кирилл. - "Ардэйские Ложи".
   Ардэйская куртизанка - интригующий, скрашенный романтикой образ, который всю свою долгую историю вдохновляет писателей, музыкантов и художников творить невероятные произведения искусства. Дитя порока и воплощение ума, всеми любимая и никому ненужная, сидящая на троне и нависающая над пропастью, блистающая сегодня в обществе богатых вельмож, а завтра лежащая на смертном одре с сифилисом в захолустной городской лечебнице. Всё это относится к представительницам этой старинной профессии.
   Гости эльфийской столицы проследовали ко входу, ловя на себе заинтересованные взгляды молодых эльфийских куртизанок. Сигурд даже успел подмигнуть парочке девушек, а Кирилл шёл вперёд, стараясь не обращать на них особого внимания.
   Они вошли внутрь людного просторного помещения с красными коврами и дорогой мебелью, на которой сидели клиенты мужского пола, а на коленях у них или рядом с ними сидели хрупкие девушки в полупрозрачных коротких платьицах, сквозь которое просвечивалось сексуальное эльфийское нижнее бельё. В помещении царил запах ароматного масла и свечей, что стояли на столешницах целыми рядами.
   От двери сразу вперёд вела красно-золотая ковровая дорожка, заползала на лестницу, ведущую на второй этаж.
   Со стороны, очень близко, раздался уверенный, властный голос эльфийской женщины. Кирилл вздрогнул, Сигурд тут же обернулся. Рядом с ними стояла элегантная, роскошная, черезвычайно богато одетая эльфийка с убранными на затылке в пучок волосами и лицом, обильно покрытым косметикой. Плечи её окутывала пышная меховая накидка, а слишком откровенное декольте так и притягивало к себе взгляды мужчин. Руки, уши и пальцы этой девушки украшали браслеты, серьги, кольца и перстни, усыпанные драгоценными камнями.
   Сигурд не смог выдавить из себя ни слова, кроме непонятного мычания. А Кирилл же робким голосом ей ответил на готийском:
   - Добрый день, мадам. Я.. эмм... отец Кирилл, приятно познакомиться.
   - Хм, - эльфийка оценила обоих посетителей пристальным взглядом, - должна вас разочаровать, мальчики, в эти часы мы не принимаем никаких посетителей не эльфийского происхождения.
   - Ох... опешил Кирилл, но тут к женщине, которая явно была владелицей борделя, подошла совсем молоденькая девушка в уличном платье и прошептала что-то на ухо, поглядывая на двух новых гостей. Владелица борделя удивлённо вскинула брови, потом отправила девушку.
   - Моя девочка сообщила мне, что вы прибыли с готийской делегацией, прямо из столицы Готии.
   - Именно так, мадам. - Кивнул Кирилл.
   - Хм-м, - ехидно улыбнулась она, осматривая Кирилла, - значит, это правда, что готийские священники - заядлые посетители домов любви. Интересно-интересно. Что ж, для вас я сделаю сегодня исключение. Моё имя Паола, мадам Паола. Надеюсь, мальчики, ваши кошельки достаточно щедры для моего заведения, а ваша буйность не выльется за пределы разумного. Если всё так, то мои девочки вам покажут неземное наслаждение.
   Гости молча стояли, не зная, что и сказать.
   - Что ж, теперь меня интересует плата. Всё остальное - потом.
   Кирилл тут же опомнился. Он достал с пояса кожаный кошель и вручил всю сумму владелице борделя. Но госпожа Паола позвола одну зи своих девочка и та вместо неё приняла кошель. Девушка элегантно приняла его и раскрыла. Кошель был увесистый. Сигурд молча удивился - как это у священника так много золота? Закончив быстрый пересчёт "на глаз", девушка шепнула своей хозяйке сумму.
   - О, эта сумма, пожалуй, потянет на двоих. - Проговорила Паола. - Что ж, пожалуй, теперь я могу представить вам своих девочек.
   Мадам Паола не глядя вручила эльфке-помощнице кошель, полный золота.
   - Постойте, - осмелился прервать эльфку Кирилл, - но я хотел бы провести время с Эммерель.
   - С Эммерель? - Удивлённо переспросила мадам Паола. - Вот так диво. Что ж, хороший выбор. И я рада, что одна из моих девочек пользуется популярностью и в Готии, да ещё и среди церковнослужителей. Эммерель - искусная мастерица. Ты не пожалеешь о своём выборе. Ну, - она обратилась к Сигурду, - а тебе, мой маленький друг, приглянулся уже кто-нибудь?
   - Я...эм... - замешкался Сигурд, небрежно почесал затылок. Растерянный взгляд метался по помещению, в поисках девушки. Вдруг гном воскликнул - О! Я хочу вон ту эльфку в чулках, и хочу вон ту с русыми волосами и ободком на голове! Сразу, обеих! Можно так?
   - Хм-м-м, - удивилась мадам Паола, - что ж, сегодня явно чудесный день. Не могу я отказать столь щедрым гостям в их желаниях. Ты, святой отец, можешь подниматься на второй этаж. Комната Эммерель находится у окна в левом крыле. А что до тебя, мой похотливый маленький гном, я познакомлю тебя с двумя этими дамами. Следуй за мной.
   Кирилл распрощался с Сигурдом, увлечённым предстоящим наслаждением и отправился по лестнице на второй этаж. Руки священника вдруг страшно вспотели и затряслись. Кирилл сильно занервничал. Словно как в первый раз, когда был близок с девушкой, ощущения были такими же. А Эммерель он знал примерно около трёх лет, но очередной встречи боялся, нервничал, но жаждал её очень сильно.
   По сравнению с другими городами в Ардэе и вообще на всём материке, Айедейл отличался более свободными взглядами. Если во многих городах Готии и Лирии куртизанок церковь старалась теснить, ущемлять и унижать, то в Ардэе церковь и власть относилась к ним весьма лояльно и уважительно. Одной из причин такого отношения к куртизанкам послужила очень печальная эпоха в истории эльфийского королевства. Отец короля Нетраса был ярым противником борделей и позакрывал не одно такое заведение. Спустя двадцать лет ему пришлось пожинать плоды свои деяний. Эльфы мужского пола стали увлекаться однополой любовью, за счёт чего резко упала рождаемость и культура древнего народа стала меняться в худшую сторону. Король Калдир не успел навести порядок после своих реформ и на смертном одре он заклинал своего наследника, совсем ещё юного Нетраса, чтобы тот исправил ошибки отца, ибо если не сделать этого, однополая любовь может погубить всё государство - эльфы попросту вымрут. И это, пожалуй, была единственная реформа Нетраса, которую он выполнил с блеском...
   Кирилл вежливо постучался в закрытую дверь. Из комнаты послышался нежный голос эльфийки, пригласивший клиента войти. Зачесав растрепавшиеся волосы, Кирилл вошёл.
   В глаза сразу бросилась роскошная большая кровать, достойная, пожалуй, королевской спальни. Кровать была устлана красным шёлком, уложена множеством подушек. Сама Эммерель сидела у дамского столика перед зеркалом и наносила косметику, делая своё лицо ещё более притягательным, соблазнительным и желанным. В комнате пахло розами, хотя роз Кирилл нигде не увидел.
   - Эммерель... - дрожащим, не уверенным голосом пролепетал Кирилл, стоя в проходе.
   Эльфийка обернулась, сидя на стуле и округлила глаза.
   - Кирилл? - Прошептала девушка, поднялась со стула, забыв о своих делах. - Глазам не верю!
   Они поддались своим слабостям и, подойдя друг к другу, крепко обнялись. Эммерель была ниже Кирилла на целую голову. Худенькая, хрупенькая, почти как все другие эльфийки, но безумно красива и притягательна. Длинные золотистые волосы свисали до самой поясницы и пахли сиренью. Большие голубые глаза преданно смотрели на готийца, а нежная кожа эльфки так и молила о ласках и поцелуях.
   - Я уже перестала верить в то, что увижу тебя снова. - Едва не всплакнув прошептала она. - Но ты здесь, снова со мной.
   Страсть окатила их неудержимым потоком. Губы их встретились в жарком поцелуе, руки заёрзали по телам друг друга, начали сбрасывать одежду и вскоре оба они лежали на роскошной кровати с красными, как кровь, шелками. Эммерель, всё ещё одетая в чулки и тугой корсет сводила с ума сознание Кирилла, вызывая в нём безумную похоть, заставляя его забыть все данные обеты и клятвы церкви. Эммерель была единственной, с кем Кирилл мог так самозабвенно придаваться грешной для его веры страсти, вытворяя совершенно неприличные вещи в постели, теряя контроль над моральными рамками и былыми личными убеждениями. Эммерель невольно заставляла его отдаваться ей полностью и без остатка.
   Минуло два с половиной часа. За окном уже было темно. Девушка лежала на груди Кирилла, на её стройных ножках так и остались чулки, чёрная тушь потекла, но куртизанка и не спешила её смывать. Сил не было, оба сильно устали, но были удовлетворены.
   - Я очень скучала по тебе, - заговорила девушка, водя тонким изящным пальчиком по волосатой груди священника. - Я думала, ты уже никогда не вернёшься.
   Кирилл слышал множество историй о "любви" между куртизанкой и её клиентом. Увы, зачастую куртизанки признавались своему клиенту в любви только ради его ещё большего расположения и мотивации, чтобы тот чаще приходил и тратил больше денег на неё и личные подарки ей. Но были и случаи, в Готии или в Лирии например, когда знатный лорд женился на куртизанке и к всеобщему удивлению, подобные пары становились примером для подражания: верность, любовь и небывалая преданность. Кирилл не был знатным лордом, да и не мечтал об этом, но он оказался одним из тех счастливчиков, в которого влюбилась одна из лучших ардэйских куртизанок.
   - Мне до сих пор не верится, дорогая Эммерель, - пролепетал Кирилл, глядя в потолок, подсунув под затылок правую руку, а левой обнимал тонкую изящную талию обнажённой девушки, - не верится, что куртизанка может влюбиться в... в священника.
   Эммерель едва заметно дрогнула, но Кирилл это почувствовал.
   - Ты не веришь мне? - Разочарованно спросила она. - После всего того, что мы испытали, как долго были вместе?
   - Я... - замешкался мужчина, - я не знаю, Эммерель.
   Они молчали. Каждый думал о чём то своём. Куртизанка вдруг нарушила тишину:
   - Ты знаешь историю про Гуарина и Аморетт?
   - М, что-то такое слышал. Говорят, что это одна из излюбленных историй ардэйских дворянок.
   Эммерель улыбнулась.
   - Хочешь, я тебе расскажу её?
   - Конечно.
   Красивая эльфийская легенда, порой слишком вызывающая, написанная знаменитым эльфийским поэтом Ольвэ, увидела свет спустя двести восемь лет после окончания Великой Войны с орками в начале тысячелетия. Сама легенда носила название "Грааль Любви".
   Прославленный эльфийский полководец Гуарин, герой повести, считался потомком или даже сыном легендарной воительницы Меррель. Но насчёт родства этих двух личностей ходили разные мнения и частые споры. Подвиги, отвагу и смелость Гуарина воспевали барды в своих стихах и песнях, создавая ему образ бесстрашного героя.
   Однако, особенностью этого повествования стало то, что Гуарин был самым известным любовником всех времён, у которого была необычная способность. Автор указывает, что женщины, которыми овладевал Гуарин, больше никогда не могли найти удовлетворения с другими мужчинами и уже навсегда принадлежали ему. Но позже, когда герой теряет вкус к жизни, любовным усладам и военным победам, он находит странный Грааль, а заодно влюбляется в невероятно красивую эльфийскую девушку, хотя ходят споры, что девушка была уроженкой из Готии или Крайгарда. Точно этого никто не мог сказать, потому что эльфийская цензура тех времён много чего изменила.
   Грааль помог новым влюблённым прославиться как самым лучшим любовникам, чья страсть достигала невероятных высот, поражающих сознание. Но влюблённым позавидовали дриады, прознав об их неземной страсти и забрали Грааль себе. Гуарина и его войско они впоследствии намеренно обрекли на смерть. Уже умирающий, мужчина вернулся домой, к своей возлюбленной и умер у неё на руках, пообещав, что найдёт способ вернуться к ней. Аморетт пообещала дождаться любимого, чтобы не случилось.
   Аморетт оставалась у могилы покойного избранника долгое время, пока однажды не исчезла. Но легенда говорит, что душа её всё ещё остаётся рядом с могилой и что она возвращается сюда раз в десять лет, чтобы найти своего любимого. И дриады стали приводить ей каждую такую ночь самых искусных любовников, среди которых бедная Аморетт должна была отыскать своего возлюбленного.
   Мужчин, которых приводили дриады, подвергали суровым испытаниям, а именно их хвалёную сексуальную силу. И вот каково было одно из них.
   Один из мужчин произнёс однажды: я знаю, от каких женщин стоит ждать беды, а от каких нет. Тогда Аморетт дала ему испытание: выставила перед ним трёх девушек несравненной красоты, а потом сказала мужчине:
   - Перед тобой три прекрасных девы, их губы сладкие, как мёд, губы красные, как розы, а тела их не имеют изъянов. Но только одна из них настоящая, две остальные: суккубы. Ты должен будешь указать мне, какая из них настоящая. Если же ты ошибёшься, суккуб выпьет твою жизненную силу, а душа твоя будет служить мне.
   И мужчина, назвавший себя великим любовником и знатоком женской натуры должен был совокупиться с каждой из этих девушек по часу, чтобы определить, какая из них настоящая.
   Легенда упоминает и ещё одно интересное испытание.
   - Я могу заниматься этим всю ночь! - Горделиво восклицал один из любовников, проходящих испытания Аморетт.
   - Ты займёшься любовью с двумя этими девицами, но лишь после того, как сядет солнце. А пока, ты будешь лишь игрушкой в их руках. Они будут делать с тобой всё, что им придёт в голову, но если им удастся заставить тебя излить семя до заката, ты умрёшь.
   И бедному мужчине пришлось рисковать.
   И вот однажды, Аморетт отыскала эльфа, который был сильно похож на Гуарина. Она поцеловала его и тот неожиданно для себя стал вспоминать свою прошлую жизнь, он вспомнил Аморетт, вспомнил, как они любили друг друга и он вспомнил, что он - Гуарин.
   Но увы, дриады ещё не насытились игрой в разделённых любовников. Они не ожидали, что Аморетт отыщет Гуарина так скоро. И дриады устроили ещё одно безумное испытание для Гуарина, а потом и для Аморетт, заставляя сердца обоих любовников страдать и мучиться, видя, как каждый из них упивался ласками других.
   - И что же случилось дальше? - Спросил Кирилл, когда Эммерель вдруг замолчала. - Они остались вместе? Победили корыстных дриад?
   Эммерель грустно улыбнулась, всё ещё лежа на груди своего возлюбленного.
   - Конечно же нет, - проговорила она, - это очень грустная история. Дриадам удалось разделить Гуарина и Аморетт навсегда, потому что Гуарин нарушил правило испытаний. И они поплатились за его поступок...
   Кирилл молчал, разглядывая потолок.
   - Красивая история, - проговорил он, наконец, - странно, что я раньше не слышал её.
   - Видимо, у тебя были более важные дела, чем наш эльфийский фольклор. А эту историю знает, пожалуй, каждая эльфийская дворянка. Почему-то история эта им очень нравится.
   - А тебе?
   - Мне? - Эммерель умолкла, словно оборвав свой ответ. - Не знаю даже. То, что она красивая, я не отрицаю, но остальное...
   - Эммерель, - проговорил вдруг Кирилл, приподнимая её и усаживаясь на кровать. Они сели друг напротив друга, глаза их встретились. - Давай уедем? Помнишь, мы же мечтали с тобой об этом, когда встретились во второй раз.
   Эммерель пробила лёгкая дрожь от внезапности такого предложения.
   - Я не верила, что ты однажды предложишь мне такое... - пролепетала она.
   - Раньше я боялся тебе предложить это. Но хотел. Тогда у меня не было достаточно денег, но за эти годы нашей разлуки я скопил приличную сумму, я могу продать свой небольшой дом в городе, в Готии, и на эти деньги мы сможем с тобой уехать в Лирию, обосноваться там, начать новую жизнь, вдали от предрассудков. Ты же знаешь, в Лирии браки между людьми и эльфами - нормальное явление.
   Эммерель улыбнулась, её глаза налились слезами и по щекам потекли ручейки. Кирилл обнял девушку, ничего больше не говоря.
  
  Глава 14
  
   - Вот, - заключила графиня Анна, уперев руки в боки и оценивающе разглядывая Ярослава, - теперь ты выглядишь так, как подобает выглядеть Светлейшему герцогу на королевском приёме.
   Ярослав был облачён в дорогие дворянские одежды в традиционном готийском стиле. Рукава красной рубахи виднелись из-под чёрно-серебристой кофты с короткими рукавами, на которой красовался в области сердца герб дома Соколов, на могучих плечах Ярослава была коричневатая меховая накидка, скреплённая серебряной цепочкой в области шеи. Чёрные брюки герцога утопали в отменного качества кожаных сапогах с подворотами и серебряными украшениями.
   - Тесновато, - оценил свой наряд Ярослав, стоя перед высоким ростовым зеркалом, которое эльфийские слуги затащили в его покои. - Не привык я бывать на королевских приёмах и светских раутах.
   Анна пожала плечами.
   - Как бы то ни было, твоё присутствие обязательно. Впрочем, как и моё.
   - Ясно. Скажи мне лучше, что там можно делать, а что нельзя.
   - Всё очень просто. Старайся не болтать с эльфийской знатью слишком откровенно, они только и мечтают напоить кого-то из нас и выведать любую ценную информацию. Но самое главное: опасайся графа Ла Гир. Многим он известен как "Маска".
   - Хм, интересное прозвище.
   - Да, сам граф, естественно, не любит, когда его так называют. А заслужил он такое прозвище, потому что его шпионские способности и достижения известны во всех королевствах. Я даже смею предположить, что гражданская война в Готии - его рук дело. Но это лишь мои догадки.
   - Большой игрок, этот твой граф Ла Гир, по прозвищу "Маска". Но я так и не понял, почему именно "Маска"?
   - Мастер перевоплощения. Он умеет копировать внешность людей и эльфов, а может даже превращаться в женщин.
   - Магия. - Догадался герцог.
   - Нет, искусство. Его личная техника. Поговаривают, что он инвестирует целую школу ардэйских шпионов, где обучает совсем ещё юных ребятишек обоих полов своему искусству менять внешность, шпионить в стане врага и даже устраивать дворцовые перевороты.
   - Тяжело будет устоять перед таким выдающимся эльфом. - Ярослав вдруг замолчал, словно о чём-то догадавшись. - Постой, а что если он перевоплотиться в женщину и...
   - Успокойся, Ярослав! Не до шуток мне сейчас. Учитывая твою слабость к женскому полу, впрочем, как и любого другого мужика, могу тебя заверить, что граф Ла Гир будет в своём привычном обличии, потому как там он будет на виду у короля Нетраса, а для него эти переговоры так же важны, как и для Всеслава. Что ж, свою работу я здесь сделала. Теперь идём к королю, мы должны присутствовать при их появлении в приёмном зале.
   Всеслав, Виктория и принц Любомир, оставив маленькую Аврору на попечение няни, уже готовились к появлению. Позади королевской семьи стояли четверо готийских гвардейцев, в плащах и с мечами на поясах.
  Наряд Виктории поражал воображение, сразу бросаясь в глаза. Красно-золотое платье с белыми лоскутами на высоком воротнике, в рукавах и в роскошном декольте в виде наполовину расшнурованного корсета завораживали взгляд любого мужчины. На голове королевы была водружена забавная конструкция в традиционном стиле заострённых головных колпаков, но колпак готийской королевы, с переливающимся на свету, словно жемчуг, шелком, который закрепляли золотые рамки с вставленными в них красными рубинами, разделялся на две части и выглядел как пара рогов. Величественная золотая корона, усыпанная такими же красными рубинами, разделяла эту пару театрализованных рогов.
   Всеслав был одет скромней, как и подобало мужчинам в Готии. Однако Ярослава больше смутила белая фреза, охватывающая шею короля Всеслава. Крайне неудобная штука по мнению бывшего наёмника, потому как опустить или повернуть голову было нельзя. Так что ношение такого вида воротников требовало от владельца определённой сноровки. А в остальном Всеслав выглядел вполне прилично: чёрная рубаха с меховыми вставками, испещрённая золотыми узорами и завитушками. Верхнюю одежду опоясывал ремень, увешанный значками в виде щитов с изображением готийского герба и личного герба Всеслава: медведя. Корона тяжёлым грузом удерживалась на голове монарха: грубой формы, но величественная.
   - Славно выглядишь, герцог, - ухмыльнулся Всеслав Ярославу, держа супругу под руку, - хотелось бы тебя чаще видеть при готийском дворе в таких одеждах.
   - Благодарю, Государь. - Приклонил голову Ярослав.
   - Анна, твоя работа? - Спросил весело король.
   Королевская советница, всё в том же неизменном чёрном, как крыло ворона, платье смущённо кивнула, натянув скромную улыбку.
   - Мне тоже нравится вид Светлейшего герцога, - встряла в разговор королева Виктория. - Вы очень величественно выглядите, Ярослав.
   Герцог королеве ответил благодарностью.
   По правую руку от Всеслава стоял скромный принц Любомир. На нём была зелёная рубаха с дутыми свисающими руками, а поверх неё на принце сидела пурпурная жилетка. На голове был чёрно-золотистый берет с изумрудом и красным султаном.
   Герцог поприветствовал и юного принца, который смотрел на Ярослава, как на живого кумира.
   - Ну что ж, полагаю, мы все готовы показаться во всей красе перед ардэйским двором? - Удостоверилась Анна.
   Возражений не последовало. Двое эльфийских слуг распахнули перед высшим готийским дворянством двери и из приёмного зала мгновенно полился яркий, сверкающий свет, слепящий глаза. Они вошли торжественным шагом.
   Огромный зал с высокими колоннами, оплетёнными зленым вьюном с раскрытыми бутонами цветов. Колонны упирались в сводчатый потолок, со стен свисали флаги ардэйского и готийского королевств вперемешку с церковным знаменем. Зал был уставлен длинными столами, напоминая со стороны лабиринт. Столы были покрыты традиционными белыми скатертями, но эльфийские скатерти ещё имели и золотую бахрому по краям. Столы ломились от разнообразности всевозможных блюд традиционной эльфийской кухни и даже разбавлялись экзотикой. Не меньше удивляли и разнообразные формы посуды, в которых и были все эти блюда.
   Прислуга разносила подносы с наполненными бокалами вина. Пёстрая, разношёрстная ардэйская знать выглядела необычно. Эльфийские дворянки пестрили необычными и откровенными платьями, головными уборами, причёсками и украшениями. Ярослав непроизвольно почувствовал себя в своём наряде настолько невзрачным и несоответствующим для этой всей искрящейся толпы, что мгновенно оробел, теряя уверенность. Герцог предположил, что если королева Виктория держится вполне себе достойно в оценке своего наряда, то вот Всеслав и Любомир явно разделяют его мысли.
   Готийцы остановились. Эльфийский герольд торжественным голосом представил всех вошедших в приёмный зал гостей. Ардэйская знать мгновенно приковала свои взгляды к вошедшим, уже начав друг с другом о чём-то шептаться.
   Ярослав старался не смотреть на них, но голова его была гордо поднята. Тем не менее, герцог не привык к такому количеству внимания знати и чувство неловкости в нём нарастало всё больше и больше. Ему казалось, что треклятый герольд уже целый час представляет пятерых вошедших гостей из Готии и мечтал о том, чтобы этот момент поскорее закончился.
   Герольд окончил свою речь, произнесённую на эльфийском наречии. Семья Всеслава не двинулась с места. С противоположной стороны зала, к которой примыкали двери правого крыла королевского дворца, выходили Нетрас и Андариэль в сопровождении черноволосого эльфа со строгим аристократическим лицом. Незнакомец был одет в медного цвета костюм, строгий, военный. За плечами эльфа свисал длинный плащ, чуть бледнее цвета его одежды. На ногах были высокие сапоги, по самые колени.
   Нетрас был самой элегантностью, в облегающих одеждах зелёных и белых цветов, украшенных золотыми вышивками и гербами королевства Ардэйского. Андариэль была одета в бело-золотое длинное платье, с высоким золотым воротом и серебристые её волосы были зачёсаны на правую сторону, скрывая часть лица.
  Герольд торжественно представил хозяев дворца и правителей принимающего гостей королевства.
   - Ну, вот и началось. - Негромко проговорил готийский монарх. - Ярослав, не подведи меня. Удачи.
   - И вам, государь.
   Королевская семья отправилась в сопровождении Анны на встречу Нетрасу и его супруге. Ярослав, тяжело вздохнув, огляделся. Нужно что-то выпить, промочить горло. Да и есть вдруг захотелось. Герцог чувствовал на себе взгляды эльфов и эльфиек, но старался не отвечать им взаимностью. Он направился к столам, среди них он увидел стоящего к нему спиной знакомого рыцаря.
   - Станислав Новосад? - Уточнил герцог у кудрявого юноши, стоявшего за столом и поедающего что-то странное, но ароматно пахнущее.
   Юноша вздрогнул от неожиданности, не успев прожевать, промямлил с набитым ртом:
   - Ваша Светлость? - Поперхнулся, кашлянул, приложив кулак ко рту. - Герцог Сокол, моё...
   - Не утруждай себя, умоляю. - Скривив лицо, отмахнулся герцог.
   Рыцарь прожевал, запил бокалом вина, что стоял рядом, наполовину опустевшим.
   - Рад видеть вас, Светлейший, - проговорил он наконец. - Как вы себя чувствуете?
   Ярослав с интересом разглядывал содержимое блюд, кастрюль и чаш.
   - Честно? Очень скверно и неловко. Не по мне такие мероприятия. Слишком много глаз, внимания и скрытых игр. А вы, господин Новосад?
   - Очень необычный приём. Ха-х! Здесь много всего необычного. А эти ардэйские дамы в откровенных платьях, заметили? Такие наряды с ума сведут любого мужчину.
   - Будьте осторожны, господин Новосад - женщины всегда были опасным оружием в руках королей.
   - Не могу с вами не согласиться, Светлейший. Ой, а что же это вы без вина? Позвольте...
   Молодой рыцарь подозвал длинноухого прислугу, взял с его подноса бокал белого вина и передал его герцогу. Ярослав поблагодарил. Они выпили за удачный вечер.
   - Что это вы едите, господин Новосад?
   - О, это эльфийский деликатес, улитки жареные в чесночном масле. Сказочная штука, скажу я вам. Попробуйте.
   Выглядело, конечно, аппетитно, но только герцогу кусок в горло не лез. Вскоре, к разочарованию герцога, юного рыцаря Станислава увели из общества Ярослава, вновь оставив его в одиночестве.
   Эльфийская знать активно общалась с готийской: с рыцарями, лордами и графами, которые прибыли с Всеславом и Викторией. Наверняка между знатью сейчас происходила настоящая интеллектуальная война, от которой Ярослав старался держаться как можно дальше.
   Он почувствовал на себе взгляд, сильнейший взгляд по сравнению со всеми остальными, что следили за ним из толпы. Герцог поднял глаза и увидел среди лабиринта столов с едой и разношёрстной толпы знати эльфийку: стройную, с точёной фигурой, которую выделяло тёмно-синее платье, плотно облегающее талию и приподнимающее грудь. Низ платья оканчивался красной окантовкой, похожей на фризовый воротник, из-под него виднелась юбка золотистого цвета. Руки эльфийки по самый локоть были обтянуты кожаными перчатками того же цвета, что и платье, а предплечья прятали дутые рукава с полосками красно-синего цвета. Эти короткие рукава причудливым образом составляли вторую, верхнюю часть платья эльфийки и, соединяясь за спиной, переходили в стоячий высокий воротник, внутренняя сторона которого была белого цвета. На шее незнакомки красовалась обвязанная вокруг красная шёлковая лента, такого же цвета, цвета алой розы. На её голове был прикреплён бант и такого же цвета были её притягательные губы. А чёрные локоны волос ниспадали до привлекательной вздымающейся груди.
  Ярослав встретился с ней взглядом и быстро отвёл его в сторону, выискивая на столе лёгкую закуску.
   - Осторожней, клофоэль, - прозвучал вдруг слегка насмешливый, какой-то умиротворённый и хитрый голос, заставивший Ярослава обернуться, - чары графини Женевьевы бывают порой слишком сильными, чтобы сопротивляться им, и слишком сладки, чтобы отказаться от них. Но за этой всей женской красотой может крыться нечто ужасное.
  Перед Ярославом стоял черноволосый мужчина-эльф с загадочным, холодным лицом, на которое наверняка были падки девушки. Незнакомец был одет в облегающий, строгий, длинный плащ тёмно-зелёного цвета с еле заметными золотистыми узорчиками. На безымянном пальце красовался перстень из серебра и пурпурного драгоценного камня.
  - Мы знакомы? - Поинтересовался Ярослав.
  - Прошу простить меня, что не представился сразу. Я - граф Ла Гир, верный поданный своего короля Нетраса.
  Ярослав чуть не остолбенел, не ожидая такого собеседника. Неужели тот самый Ла Гир по прозвищу "Маска"?
  - А так же известный в мире шпион и мастер перевоплощений, известный в миру как "Маска". - Добавил герцог.
  Ла Гир ехидно улыбнулся, опустив взгляд. Он наверняка не ожидал от готийца такой прямолинейности.
  - Как бесцеремонно с вашей стороны, Светлейший клофоэль. Но не буду лукавить, вы категорически правы.
  - Простите меня, но что значит "клофоэль"? - Спросил Ярослав.
  - На ардэйском наречии это означает "герцог".
  - О, благодарю за разъяснения, граф Ла Гир. Чем обязан вашей компании?
  Ла Гир таинственно улыбнулся. Ярослав отправился неспешно вдоль стола, попивая вино, а Ла Гир, как и остальные эльфы, будучи ниже готийца на целую голову, галантно и тихо последовал за ним, скрестив руки за спиной. Анна, с другого конца зала увидела Ярослава в компании известного шпиона и её охватила тревога.
  - По правде говоря, - осторожно начал шпион, - здесь, в Ардэе, многих заинтересовала ваша история, клофоэль. До нас дошли слухи о том, что какой-то наёмник из Лирии неожиданно стал герцогом знатного готийского рода. А потом кто-то принёс весть, что этот наёмник является единственным уцелевшим наследником рода, каким-то непонятным чудом спасшийся во время той печальной резни в родовом замке.
  Ярослав снова вспомнил слова Анны, её предположения о том, что Ла Гир мог стоять за началом гражданской войны в Готии, которая сильно ослабила военные и экономические позиции королевства.
  - Вы на что-то намекаете, граф?
  - Вовсе нет. Мне жутко хотелось познакомиться с легендой лично.
  - И какие же у Вас впечатления?
  Ла Гир помолчал, раздумывая над ответом, и весело сказал:
   - Может, Вас и связывают какие-то дальние родственные узы с семейством Соколов, но вы явно не дворянин, почтенный клофоэль.
   - Поразительная наблюдательность, граф Ла Гир, - с сарказмом заметил Ярослав, - с шести лет своего рождения отца и мать заменял мне старый кузнец, бывший когда-то наёмником. А когда он умер, я пошёл по его стопам, отправился в Лирию, страну, которую никогда прежде не знал. И всю свою юность я провёл в походах и плаваниях, выполняя контракты, рискуя жизнью и радуясь каждому новому дню жизни.
   Ла Гир опять помолчал и затем более серьёзным тоном ответил:
   - Я вас понимаю, Светлейший клофоэль. Видите того эльфа со шрамом на лице, в медном платье и светлом плаще? - Ла Гир имел в виду эльфа, который вошёл в зал вместе с ардэйскими королём и королевой. - Это Марселон, вполне известный и достойный полководец, главнокомандующий Ардэйской армией, а заодно и брат нашей прекраснейшей королевы Андариэль.
   - И что дальше, граф?
   - Марселон и Андариэль родом из обедневшей дворянской семьи. Оба они хоть и пользуются славой и уважением, но бедность их семьи играет с ними злую шутку. Постоянные тычки в спину в виде намёков на отсутствие их благородства, некоторые даже полагают, что Андариэль и Марселон вовсе из семьи простолюдинов, не имеющие никаких благородных кровей.
   - Вам ли не знать истины об их происхождении?
   На лице Ла Гира снова проскользнула загадочная ухмылка. Ярослава начали настораживать речи шпиона.
   - Тем не менее, Андариэль - королева Ардеи, а Марселон - главный военачальник короля Нетраса. Оба они исполняют важные роли в гсоударстве.
   - А посмотрите вон на тех двух мужчин у края стола, милорд.
   Герцог, проследив взгляд графа до указанных личностей, увидел трёх эльфов в расписных красивых одеждах.
   - Лорды Авиньон и Ланьер, - продолжал шпион. - Это дети высокородных эльфов с безупречной репутацией, имеющих приличное финансовое состояние и сильное влияние в королевстве.
   - И в чём же их изъян?
   - Хм, - улыбнулся "Маска", - на вашем языке их бы назвали "мужеложцами". Да-да, герцог, не кривите своё лицо, эти двое любят друг друга и уже с десяток лет тайно встречаются. Мы, эльфы, тоже не признаём мужеложства. И поэтому, эти двое хоть и имеют благородных и многоуважаемых родителей, всё равно подвергаются осуждению общества, что сильно портит репутацию их семейства в целом. - Ла Гир сделал большой глоток вина. - Ходят слухи, якобы эти двое намерены в этом году подать прошение в королевский совет о рассмотрении и принятии закона, который бы уравнивал однополые браки.
   - Представляю, как бы это ударило по Ардэе с её огромной армией и фантастической экономикой. - Ярослав начал догадываться к чему клонит шпион.
   - Теперь обратите свой взор на прекрасную, и несравненную коаэль, Женевьеву Гаэлл, которая сегодня страстно на Вас смотрела. Общительная, привлекательная, весёлая, и властная женщина, любящая сильных мужчин, секс, интриги и... чтение.
   Графиня, или по-эльфийски "коаэль", стояла в обществе эльфийского дворянина и медноволосой эльфийки в роскошном красном платье и амулетом в виде волчьей головы. Взгляд Женевьевы Гаэлл то и дело проскальзывал по Ярославу.
   - Необычное сочетание интересов. - Заметил герцог Сокол.
   - Согласен, впечатляет. Госпожа Женевьева - прекрасная любовница, может добиться всего, что ей угодно от любого мужчины, стоит ей лишь скинуть своё платье перед ним. Однако, её личные взгляды и цели не всегда совпадают с государственными и порой разнятся они слишком сильно. За спиной её называют "шлюхой", однако, у неё есть цель в жизни и она идёт к ней несмотря ни на что. Более того, она владеет собственным делом - знаменитой ювелирной лавкой в Мехелене, в которой семь нордмарских гномов изготавливают несравненные ювелирные изделия. Прибыльное дельце.
   Рядом, в красном платье, её подружка, не менее известная, но более загадочная княжна Аделаида Каролл. Она - дочь известного князя, члена королевского совета, министра экономики. У Аделаиды странное влечение к животным, а именно к её необычному питомцу - огромному чёрному волку, что живёт в их замке за городом.
   Ла Гир замолчал. Ярослав обдумывал его слова, допил вино из бокала, подумал, что лучше бы сейчас выпил чего покрепче, чтобы этот королевский приём воспринимать более спокойно и равнодушно. Всеслав и Нетрас хохотали над чем-то у стола в противоположной стороне зала. Всё вроде было спокойно.
   - Благодарю вас, граф, за то, что познакомили меня с ардэйской знатью. Но я не понимаю для чего мне знать такие подробности о них? К чему все эти подноготные истории?
   Ла Гир улыбнулся.
   - Вы не любите интриги, это было заметно сразу. Вам легко будет развязать язык, герцог, если это понадобится. Но смысл всего, что я Вам говорил, в том, что каждый из тех личностей, которых я Вам описал, стараются быть теми, кем их определил Господь.
   Ярослав негромко посмеялся.
   - Не думал, что Вы верите в бога, граф.
   - Представьте себе и у меня есть слабости. Но вернёмся к теме нашего разговора. Все эти личности имеют свои персональные интересы, которые будут удовлетворять, невзирая на своё положение. Вот и Вы, герцог, преданный короне и чести своего рода человек, переживший немало войн и проливший немало крови, но даже у Вас есть слабость, которую желали бы удовлетворить.
   Худшие опасения Ярослава начали оправдываться.
   - Вас наверняка заинтересуют интересные сведения о том, кто на самом деле организовал ту бойню в Гнезде Сокола и благодаря кому, вы лишись всего.
   Ярослав ядовито улыбнулся.
   - Вы рассчитываете, что я буду мстить, очень жестоко мстить, убийцам своих родителей. А моя месть наверняка вызвала бы смуту в Готии, устроила раздор среди дворянства и это позволило бы ардэйскому королю реализовать свои амбиции. Не трудитесь, господин Ла Гир, это всё напрасно. Меня вы не купите.
   - Хм, громкие слова, Светлейший клофоэль. Но Вы слишком преувеличиваете. Я вручил бы Вам сведения об убийстве ваших родителей взамен на несколько слов от вас.
   Ярослава одолевало сильное желание достать меч из ножен и рассечь эльфийскому шпиону горло. Но, увы, ни меча за поясом у него не было, ни кинжала в сапоге. Более того, такой поступок мог привести Ардэю и Готию к очередной кровавой войне.
   - Нет, граф, даже не думайте об этом. - Прошипел Ярослав, сдерживая гнев и глядя эльфу прямо в глаза. - Моё прошлое останется в прошлом, если истинный убийца не наказан, то рано или поздно он получит то, что заслужил. А теперь, оставьте меня, граф.
   - Что ж, - не сразу ответил "Маска", - вы меня удивили Ярослав. Но не буду омрачать Ваше пребывание в королевском дворце. Возможно, мы ещё когда-нибудь пообщаемся с Вами, возможно в более располагающей обстановке. Прощайте, клофоаэль.
   Ла Гир поклонился и, опять скрестив руки за спиной, прогулочным шагом отправился в центр зала. Ярослав с облегчением вздохнул, но неприятный осадок, лёгкая нервная дрожь, сильно подпортили ему и без того не лучшее настроение.
  
  
  
  Глава 15
  
   Яркий вечер в королевском дворце набирал обороты. Звучала приятная музыка флейты и лютни, усиленная тяжёлым басом барабана. Знать веселилась, ела, пила, делилась сплетнями, знакомилась, плела интриги и порождала новые сплетни.
   Ярослав, слегка избавившись от дурного настроения, смог попробовать чёрную икру. Герцог старался ни с кем не общаться и то и дело надеялся, что вечер вот-вот закончится.
   Герольд неожиданно объявил о том, что сейчас лирийские актёры начнут показывать настоящее чудо, магию, которую доселе никто не видел в северных королевствах.
   Когда Ярослав был моложе и состоял в рядах гильдии наёмников, то не раз видел подобные выступления уличных артистов. Прибывшие лирийцы были смуглыми и состояли из мускулистого мужчины с золотыми кудрями и медного цвета телом, оголённым до пояса, русоволосой девушки-акробатки и молодого полуэльфа с ушами, хоть и заострёнными на кончиках, но больше похожими на людские, чем на эльфийские.
   Троица показывала разные фокусы: пыхала огнём изо рта, гнула стальные прутья, исполняла акробатические номера, глотала тонкие мечи и метала кинжалы в яблоко на голове одного из артистов. В общем, троица блистала всем своим мастерством, веселя и завораживая скандирующую ардэйскую и готийскую знать.
   - Ваша Светлость! - Раздался за спиной Ярослава уже знакомый ему голос. Рыцарь Станислав вернулся к герцогу в приподнятом настроении и румяными щеками, глаза рыцаря ясно давали понять, что тот захмелел. - Чудеса, да и только!
   - Да, - сухо ответил герцог, безразлично следя за фокусами артистов, - впечатляет. А вы, милорд, я вижу, уже повеселели? - Герцог улыбнулся, глядя на кудрявого рыцаря.
   - Ах, разве можно не выпить в такой чудесный вечер. К тому же, я узнал, что наш почтенный король Всеслав дал своё согласие на моё участие в завтрашнем рыцарском турнире!
   Ярослава словно пробудило от сна, как ведром вылитой на него холодной воды. Он уже и позабыл, что и ему придётся выступать на турнире и показывать мастерство готийского рыцаря, а в этом мастерстве Ярослав был не силён.
   - Это будет честью для меня, биться на вашей стороне. - Не умолкал юноша.
   - Господа, - прозвучал за спинами мужчин женский голос.
   Готийцы обернулись. Перед ними стояли две уже знакомые Ярославу девушки - графиня Женевьева Гаэлл и княжна Аделаида Каролл, таинственно поглядовавшие то на одного гостя, то на другого.
   - Дамы... - растерянно промямлил Станислав, выпучив глаза и теряя дар речи, чем и разочаровал Ярослава, который это заметил. - Моё почтение в-вам.
   - Разрешите ли вы двум дамам составить вам компанию? - Проговорила весёлым тоном Женевьева, с неподдельным интересом поглядывая на Ярослава из-под чёрных бровей и длинных ресниц.
   Станислав полностью потерял дар речи, когда его рот открылся, а слова так и не полились из него. Ярослав понял, что ему снова придётся решать это в одиночку.
   - Не вправе отказать прелестным дамам. - Проговорил Сокол.
   - А ви, тот самий знаменитьий готьийский клофоаэль? Ярослав Соколь? - Лёгким нежным голосом, но с заметным акцентом спросила княжна Аделаида, глядя на Ярослава.
   - Он самый, - кивнул герцог.
   - Позвольте представиться, Светлейший. - Произнесла более уверенней, чем её спутница, черноволосая эльфийка. - Я клоаэль Женевьева Гаэлл. Графиня, - уточнила девушка, - на вашем наречии.
   - А мойо имья Адъелаида Каръолль. - Представилась эльфийка в красном платье. - Очъень рады знакомству с вамъи, господъа.
   Станислав проблеял не очень внятно:
   - Я...я... л-лорд Станислав Нов-вос-ад. Р-рыцарь к-короля В-в-всеслава.
   Девушки рассмеялась. Ярослав предположил, что над словами юного рыцаря.
   - Вы очъень юны для корольевского рыцьаря. - Заметила Аделаида, хотя и сама выглядела не так взросло, как её черноволосая спутница.
   Станислав опешил. Глупо заулыбался, заметал по сторонам взгляд.
   - Что ж, - заговорила графиня, - раз мы уже познакомились, может быть, выпьем за это?
   Ярослав тут же вспомнил всё, что ему рассказывал об этой женщине Ла Гир. Неужели правда? В голову герцогу пришла очередная мысль, неутешительная. А может, прелестная Женевьева работает на "Маску", который её и подослал? Но зачем? Что она хочет выведать и какая в этом роль медноволосой княжны Каролл?
   - О, этъо хорошъая мысль подругъа! - Радостно воскликнула Аделаида.
   - Простите меня, - чуть осмелел Станислав, - но мне нужно срочно покинуть вас, на время. Я вернусь, дамы.
   - Ой, как жаль вас терять, лорд Новосад, - с досадой в голосе проговорила Женевьева.
   Станислав откланялся, вновь оставив Ярослава, но уже с новыми приключениями и незнакомыми ему личностями.
   Актёры закончили выступление, теперь в центр общего внимания вышли двое мускулистых, высоченных мужчин, с оголёнными торсами, синяками и шрамами почти по всему телу. Всеслав решил показать королю Нетрасу и его супруге настоящую борьбу двух гигантов.
   - А я не против. - Заявил герцог. - Но вино мне уже порядком надоело.
   Женевьева вдруг вскинула чёрные брови, герцог понял, что их мысли сходятся.
   - Я совершенно с вами согласна, Светлейший герцог. Думаю, Аделаида тоже. Хочется чего-то покрепче! У меня даже кое-что есть с собой для такого случая.
   Графиня ехидно улыбнулась и достала из дутого рукава своего платья изящную дамскую фляжечку. Аделаида рассмеялась.
   - Женевьева! Тьи опьять за старое, йа думаль, ты покончиль с этьим.
   - Ох, дорогая Аделаида, такой случай представляется в жизни нечасто! К тому же, герцог Ярослав поддерживает нас.
   Ярослав широко заулыбался. Таинственная Женевьева, с её не менее таинственным взглядом всё больше и больше увлекала его. Но в тоже время он чувствовал и тревогу, ожидал какого-то подвоха.
   - Позвольте узнать, - проговорил герцог, - что это за напиток?
   - Вы такого точно не пробовали, Светлейший. - Ответила графиня. - Но я уверена, что вам понравится.
   Ярослав напрягся. Это было рискованно. Там мог быть яд. Хотя вряд ли, тогда графиня и княжна не стали бы его пить. Может, какой-нибудь дурман? Ардейские, лирийские и готийские разведчики пользовались забавными микстурами, которые развязывали язык даже самому не болтливому врагу.
   Женевьева, словно прочитав мысли Ярослава, чуть вскинула фляжку
  - Ваше здоровье, Светлейший. - Она прижала сосуд к красным губам, сделав глоток.
  Аделаида проделала то же самое и настала очередь Ярослава.
  - За прекраснейших дам. - Проговорил мужчина и отпил третьим из фляжки.
  В горле словно вспыхнуло пламя, а затем накатила сладость. Ожидания герцога не оправдались, напиток был действительно необычным, такого раньше он не пробовал. И аромат странный.
   - Хм, необычный вкус. - Заметил готиец, возвращая расписную фляжку хозяйке.
  Женевьева улыбнулась, чувствуя, что ей удалось удивить мужчину и не показаться ему очередной простушкой, каких при королевских дворах было великое множество.
  - Рада, что вам понравилось, Ярослав. - Сказала она.
  Герцог не успел спросить девушку, что это за напиток, как один из борцов со страшным грохотом обрушил своего оппонента на длинный стол, уставленный едой. Загрохотала и зазвенела посуда, стол с треском переломился пополам, взвизгнули женские голоса. Музыка продолжала играть. Инцидент рассмешил эльфийского короля его с радостью поддержал Всеслав, а затем и вся остальная знать. Борцы поклонились королям, пожали друг другу руки и отправились прочь.
  - Какие онъи огромные! - Охнула Аделаида, глядя на двух могучих борцов. - Словно оркхи.
   Женевьева звонко рассмеялась, её щёки покрылись румянцем.
   - Дорогая, ты же орков вживую-то никогда не видела.
   - Дъа, но мнье о ньих многое рассказъивали. Эх, не чьита нашим мужчьинам. - Аделаида с надеждой посмотрела на герцога. - А вы, гъерцог тоже большьой, нашьи мужчьины совсьем не такьие!
   Ярослав смущённо заулыбался.
   - Благодарю, княжна. Мне лестны ваши слова.
   - Ох, дорогая, не вгоняй герцога в краску. - Укорила череноволосая свою подругу. - Лучше давайте ещё по одной?
   Расписная фляжка снова прошлась по рукам троицы. Ярослав почувствовал облегчение и расслабился. Крепкий алкоголь делал своё дело.
   - Странно, вечер только начинается, а тут уже скучно. - С досадой объявила Женевьева.
   - О, Женевьева! Ти прьям читаешь мойи мисльи! - Воскликнула медноволосая княжна. - И у менья уже больит голова от этъого щума.
   - Согласна, - кивнула графиня, - Светлейший, может мы переместились бы в более тихое место и продолжили наше общение?
   Глаза Женевьевы, впившись в глаза Ярослава азартно и хищно блеснули.
   - Эм, - герцог растерялся, но подходящая мысль вовремя пришла ему в голову, - я плохо знаю этот замок, но могу предложить вам отправиться в мои покои. Почтенный король Нетрас почему-то выделил мне слишком большие покои для меня одного.
   - О, какая хорошая мысль! - Поддержала герцога графиня. - Аделаида?
   - Коньечно я согльасна! - Подхватила девушка.
   - Что ж, вот и решили. - Улыбнулась Женевьева, затем взяла Ярослава под руку. - Вы позволите, Светлейший?
   Ярослав растерялся, но галантно кивнул. Аделаида подхватила его под другую руку.
   - Что ж, ведите нас, герцог.
   Под шум толпы, звуки музыки и усмехающимся взором Ла Гира, попивавшего вино, троица практически незаметно покинула приёмный зал.
   Напиток Женевьевы веселил даже Ярослава, он больше не чувствовал себя неловко или скованно. Он даже забыл о всех тревогах и осторожности. Они шли под руки по длинным просторным коридорам Зелёного Дворца, пошатываясь и громко смеясь глупым шуткам и смешным моментам из прошлого.
   У дверей в покои Ярослава троица наткнулась на двух гвардейцев, которых Ярослав оставил сторожить свою спальню. Герцог отправил мужчин отдыхать, сказав, что до завтра они точно не понадобятся. Гвардейцы, оценив двух спутниц своего господина, понимающе улыбнулись и отправились по своим делам, освобождённые на время от службы.
   Ярослав отворил дверь, впуская дам первыми. Пошатываясь, девушки вошли, сразу оглядывая мрачноватое, не освещённое помещение.
   - О, у вас и правда большие покои, Светлейший. - Заметила Женевьева, разглядывая высоту потолка и стен и затем всё остальное окружение.
   - Располагайтесь, я пока зажгу свечи. - Проговорил герцог, входя последним и запирая дверь на ключ.
   Девушки осторожно проследовали к кровати. Ярослав начал зажигать свечи. Гостьи уселись на край кровати, Женевьева, чуть подняла подолы своего платья оголяя стройную ножку, на бедре у неё красовалась красная подвязка.
   - Молью гьерцог, тъйолько не ньужно сльишком много свьета. - Взмолилась молодая княжна. - У менья глаза ужье больят.
   Ярослав исполнил пожелание дам. Теперь в его покоях царил романтический полумрак. Герцог предложил дамам испробовать отменную настойку из клюквы, которую он приобрёл в Алесмерре ещё днём. Девушки охотно согласились.
   - Оу, - воскликнула Аделаида, подцепив с пола тонким пальчиком короткие портки, - гъерцог, это вашье?
   Девушки одновременно рассмеялись, звонко, заливисто.
   - Нет, - улыбаясь, ответил Ярослав, - это вещи одного гнома, который прибыл в моей свите.
   - Ого, у вас есть друг гном? - Заинтересованно спросила Женевьева. - Как интересно.
   - Да, мой старый боевой друг и товарищ.
   - Дружба - это хорошо. - Заметила Женевьева. - В наше время это редкое явление.
   - Друзья, ви тьолько прьедставтье! В этьи дньи на нашьих глазах творьится исторья. Нашьи народьи наконьец прьестаньет враждовать!
   - Надеюсь, - сухо заметил герцог, - но сейчас мне совсем не хочется говорить о политике, уж слишком её много стало в моей жизни за последние несколько недель.
   - Согласна, Светлейший. - Кивнула Женевьева Гаэлл.
   - Чтьо ж, - заулыбалась княжна, - тогда у менья есть отльичная идея как прьиятно провьести этот вьечер.
  В этот момент все трое недоуменно затихли...
   Страстный взгляд медноволосой княжны впился в Женевьеву, губы графини едва заметно вздрогнули от возбуждения. Аделаида склонилась над её полуприкрытой платьем грудью и нежно поцеловала.
   Графиня рассмеялась.
   - Аделаида! Что ты делаешь?
   Но княжну уже было невозможно остановить. К обжигающим страстью поцелуям княжны присоединились нежные прикосновения её тонких пальцев. Женевьева приоткрыла от удовольствия рот, запрокинула назад голову и закрыла глаза от накатывающего удовольствия, доводящего до мурашек и мелкой приятной дрожи проходящей по всему телу девушки.
   Верхняя часть груди Женевьевы, промокшая от ласкающих губ и языка Аделаиды соблазнительно поблёскивала в тусклом свете свечей, возбуждённо вздымаясь. Дыхание графини стало тяжёлым, переходящим в лёгкие стоны.
   Аделаида прекратила ласки, подняла голову. Взгляды двух эльфиек встретились. Внезапно, глаза княжны закатались и та, обмякнув, грохнулась на пол, что вызвало бурный смех Женевьевы.
   Ярослав тут же подскочил к Аделаиде, потерявшей сознание, с испугом, что та умерла.
   - Не тревожьтесь понапрасну, Светлейший. - Успокаивала сквозь смех захмелевшая черноволсая эльфийка. - Это типичный знак того, что моя подруга слишком много выпила на голодный желудок. Говорила же я этой дурочке.
   Ярослав со всей осторожностью и галантностью, подняв Аделаиду на руки, уложил её на кровать. Женевьева поднялась с края и помогла герцогу уложить подругу. Княжна подала признаки жизни, засопела, перевернулась на бок и погрузилась в глубокий сон.
   - Какое неловкое недоразумение, - всё ещё посмеиваясь, лепетала Женевьева, - простите нас, Светлейший, это недостойно.
   - Что вы, я видел случаи и похуже. - Улыбнулся герцог. - Может, вы тоже хотите спать?
   - Я? Вовсе нет! Не хочу упускать отличный вечер и терять такую приятнную компанию. Так что я бы продолжила наше знакомство, если вы непротив.
   Ярослав понимал, к чему всё идёт, уже разожённое возбуждение Женевьевы читалось в её манящих глазах хищницы, привыкшей брать свою добычу любой ценой. Мощное влечение, внезапно случившееся между ним и ей, герцог смог ненадолго сдержать в себе и ответил:
   - Собственно, у меня тоже нет причин отказываться.
   Блестнули глаза хищницы и Женевьева набросилась на Ярослава, их губы встретились в жадном поцелуе, разжигая котёл страсти. Герцог приобнял девушку за изящную талию, прижав к себе, а вторая его рука скользнула на тонкую белую шею Женевьевы.
   Ее запах ударил в нос Ярослава необычным букетом оттенков. От бархатной белой кожи Женевьевы донёсся приятный медово-ягодный аромат с нотами жасмина и мускуса. Эротичный шлейф дурманил голову мужчине, настойчиво толкая его поскорее вкусить этот плод в виде черноволосой эльфийки.
   И вот, Ярослав уже был прижат своей любовницей к комоду, что стоял в шаге от кровати. В этот момент он перехватил инициативу на себя, его руки ловко скользнули под подолы женского платья, высоко приподнимая его и, подхватив Женевьеву за бёдра, он усадил её на комод. Зазвенела серебряная посуда и незажжённый подсвечник. Практически всё, что было на комоде, со звоном полетело на пол. Эльфийка, не отрываясь от губ мужчины, расслабила узлы корсета своего платья и стянула верхнюю одежду с Ярослава. Обжигающие поцелуи сыпались по её коже нестерпимой волной наслаждения и вскоре мужчина вошёл в неё.
   Томный женский вздох. Её глаза закатились от наслаждения и удовольствия, погружая девушку в глубокую негу. Ярослав учащал свои движения, чем вынуждал Женевьеву сладостно постанывать. Герцогу ловким движением рук удаётся избавить свою любовницу от скрывающего тело корсета, обнажив манящую грудь.
   Через какое-то время они оставили комод, Женевьева лишилась нижней части своего наряда, оказавшись в одних лишь чулках с красными бантами, после чего парочка переместилась в более уютное место на кровати. Снова ласки, снова поцелуи пленили любовников, заставляя обоих вести себя ещё более раскованней на мягком шёлковом ложе. Покои Ярослав наполнили сладострастные громкие женские стоны, настойчивые и часты скрипы кровати, которые так и не смогли разбудить спящую на краю княжну Аделаиду, либо та просто не подавала вида.
  
  
  Глава 16
  
   Ирхак размышлял над жизнью и своей позорной капитуляцией. Его ответственное задание, которое дали ему жрецы - на грани провала. Если Ирхак проиграет, то обречёт свой народ на вечное рабство в стальных объятиях Дома Тьмы. Думать орку ничего не мешало, даже обстановка в которой он находился: гномская темница, морозный горный воздух, задувающий в узкие решётчатые оконца снег и холод.
   Сильный удар по металлической миске вернул Ирхака в реальный мир, словно тот пробудился от сна. Из миски выплескалась странного вида густая жидкость, которой кормили пленников. Тарелка угодила Ирхаку в бедро. Вожак стаи даже не дёрнулся, а лишь с безразличием посмотрел на миску.
   - Ирхак, ты проиграл! - Прорычал Наздорм. - Уже в который раз ты доказал, что не достоин священной миссии и лидерства в стае.
   Вожак ничего не отвечал своему конкуренту, продолжая сидеть на месте.
   - Скажи нам, скажи своей стае, когда ты выведешь её из гномьего плена, трус?
   Ирхак снова промолчал, а остальные орки молча наблюдали за происходящим.
   - Ты слаб и жалок, Ирхак. - Наседал Наздорм. - Ты уже не тот великий воин и предок великого орка, которого я знал раньше. Ты стал позором для стаи и нашего народа.
   В этот раз Ирхак не выдержал, он вскочил с места и бросился к Наздорму. Рука орка схватила обидчика через толстые прутья решётки. Ирхак дёрнул руку, припечатав бунтовщика лицом к решётке, а потом сразу же отпустил. Наздорм попятился, а потом, придя в себя, злобно зарычал.
   - Ты тщеславный и жалкий ублюдок, Наздорм. - Заговорил вожак. - Тебя интересует только слава и власть, которых ты никогда не получишь, потому что желаешь этого больше всего на свете. Тебе плевать на миссию, тебе плевать на стаю и на наш народ. Ты просто пользуешься ситуацией, желая прославиться. Когда мы освободимся от этих оков, мы с тобой сразимся, Наздорм. Это я тебе обещаю.
   Два воина стояли друг напротив друга, разделяемые стальной решёткой, смотря друг другу в глаза. Этот конфликт давно уже было пора закончить, как думал Ирхак, и надеялся, что Наздорм однажды одумается, но этого не случилось. Наздорм только и искал повод унизить своего лидера на глазах всей его стаи и занять его место. Ирхак понимал и то, что немало оставшихся от стаи орков находятся на стороне Наздорма, но надолго ли?
   Раздался звук открывающихся засовов и массивная дверь заскрежетала противным, режущим уши звуком стали, покрытой ржавчиной. Гномы знали толк в надёжных темницах.
   В дверях показался один из гномских стражников, лязгая доспехами, и звеня ключами, он шёл к решёткам, насвистывая весёлую мелодию, за ним же следовала с невозмутимым видом Морена.
   - Радуйся своему счастливому дню, сучье племя! - Весело пробасил усатый гном с густой бородой. - Лорд Ульф вас милостиво отпускает на свободу.
   Орки опешили от такой неожиданности. Многие из них, включая Ирхака, полагали, что свободу придётся добывать сталью топоров и гномьей кровью, но всё обернулось иначе.
   Ирхак взглянул на Морену, та посмотрела на него и тут же опустила глаза, словно была в чём-то виновата. Страж открыл одну клетку, затем другую и все остальные. Орки смирно покинули свои клетки, на выходе из темницы они получили свои доспехи и лишь когда стая вышла за ворота замка, то увидела свои брошенные топоры и арбалеты на дороге. Так гномы обезопасили себя от внезапного нападения орков. Ирхак подумал, что это было мудрое решение со стороны лорда Ульфа, так как Наздорм как раз-таки и мог напасть внезапно, даже не смотря на численный перевес противника.
   Пока стая удалялась от ворот замка, гномы осыпали орков в спины непристойными ругательствами, шуточками и даже кидали в них снежки. Стая, с уязвлённой гордостью, вскоре скрылась из виду.
   Снег надоедливо падал с затянутого серыми тучами неба, затрудняя дорогу, хрустел под ногами. Орки вскоре свернули с главной дороги и направились по тропам, которые хорошо знала Морена. Извилистые и опасные, они вели через высокий горный перевал, вразрез основной горной дороге, которую гномы используют для передвижения своих боевых отрядов и купеческих караванов.
   Все молчали. Ирхак даже не поблагодарил Морену за спасение. И та не начинала с ним разговор. Один лишь Наздорм о чём-то шептался со своими сторонниками за спиной лидера, который продолжал карабкаться выше и выше.
   Взобравшись на достаточно высокую скалу, Ирхак поразился увиденному. Он, конечно, побывал во многих местах, поведал множество природ и битв, но этот горный пейзаж его заворожил. Огромный, длинный горный хребет, называемый Драконьим, действительно похожий на спину гигантского дракона, извилисто тянулся с севера на юг. Верхние пики высоких скал утопали в серых свинцовых тучах. По сторонам от хребта так же тянулись на восток и запад, могущественные горы со снежными шапками на верхах. Зрелище, от которого кружится голова.
   Вечерело.
  Ирхак приказал разбить лагерь на широком скалистом выступе, где оказалась пещера, которая могла бы скрыть их от грядущей снежной бури, наступающей с юга.
   - Нет, - отрезал Наздорм, - стая идёт дальше.
   Ирхак обернулся на своего сородича. Морена замерла в ожидании, явно нервничая. Рядом с Ирхаком встало пять воинов, готовых защищать его, а с Наздормом остальные восемь. Напряжение мгновенно разразило обстановку.
   - Стая больше не признаёт тебя вожаком, - с вызовом проговорил Наздорм, крепче сжимая рукоять топора.
   Ирхак внимательно поглядел в глаза теперь уже противнику и понял, что битвы в этот раз не избежать, так же как не избежать и смерти одного из них. Здесь и сейчас. Наздорм давно искал схватки и теперь он её получит, как подумал вожак.
   - Я принимаю твой вызов, Наздорм. Но учти, этот бой будет последним между нами.
   Наздорм удовлетворительно хмыкнул и встал в боевую позицию.
   - Я ждал этого слишком давно.
   Культура орков была сурова. Прославившиеся на полях сражений или схватках орки становились командирами отрядов в тридцать воинов, где с десяток из них были арбалетчиками и обычно у каждой стаи был свой шаман. В стае Ирхака последних было двое и на них была возложена миссия, но треклятый архонт уничтожил их всех, а остальное путешествие через болота и горы отобрало жизни воинов. И теперь в его отряде не было и половины от первоначального состава.
   Когда один из орков сомневается в командирских способностях своего вождя и имеет в этом поддержку в стае хотя бы нескольких сородичей, то он вправе вызвать вожака на бой и доказать, что он лучше, путём силы. Для орков принцип правления был прост. Для этого народа не нужно было, чтобы кандидат на командующую должность обладал стратегическим и тактическим мышлением. Если он доказывал свою силу в поединке, значит, боги войны на его стороне и именно он должен быть во главе чего-либо.
   Ирхак парировал первый удар Наздорма, после чего развернулся и пнул его под задницу, орк запнулся и рухнул на холодный камень, но тут же быстро перекувырнулся и вскочил на ноги. Новая атака сопровождалась злобным рыком. Длинные рукояти острых топоров скрестились и оба орка пытались перебороть друг друга. Наздорм почувствовал, что сейчас проиграет, поэтому он потянул оружие вниз и в сторону, заехав тупым концом топора по лицу Ирхаку. Вожак упал в снег, с разбитой губы потекла густая багровая кровь. Наздорм не остановился, вскинув топор над головой, он с воплем бросился на своего противника, но в последнюю секунду тот смог откатиться в сторону и топор бунтовщика врезался в снег и достал до каменистой поверхности, неприятно скрежетнув.
   Стая неподвижно стояла по сторонам, наблюдая за происходящим и ожидая уже самим вступить в схватку и пустить крови, которая их бы взбодрила. Пусть и крови сородича.
   Наздорм умудрился лишить Ирхака оружия, но вскоре, по своей глупости, лишился топора и сам, после чего двое могучих воинов продолжили схватку, пуская в дело кулаки и ноги. Они осыпали друг друга тяжёлыми ударами, от которых у большинства людей челюсть сломалась бы, словно хрусталь. Но для орков это было нормально. Их толстая грубая кожа спасала их и от стрел лучников, и порезов на теле, на которые многие воины не обращали даже внимания, а сильные кровоточащие, рваные раны они прижигали раскалённым железом, даже не обработав их должным образом.
   Не смотря на всю грубость и плотность кожи, орки избили друг друга до кровавых соплей и синяков, которые были малозаметны на их коже тёмно-зелёного цвета. Оба вымотались, но продолжали схватку. Наздорм решил покончить с этими плясками на кулаках и ухватился за топор, Ирхаку этого не удалось и теперь он был вынужден уходить от мощных ударов своего противника, которые, к счастью, рассекали воздух, а не его тело. Быть изрубленным на куски Ирхак не собирался. Он выждал момент, пока Наздорм откроется и нанёс удар. Противник рухнул от сильной боли в боку на колено, едва не выронив оружие, и Ирхак уже наносил добивающий удар, но тут ему в руку впился арбалетный болт, лишив силы. Ирхак зарычал и почти поверженный бунтовщик воспользовался моментом. Сжав покрепче топор, Наздорм вскочил и ударил вожака стаи тупым концом рукояти топора, лишив его координации. Ирхак покачнулся, едва не упав, но удержался и рухнул на колени. Наздорм подошёл к нему ближе, тяжело дыша и сказал:
   - Ты проиграл, Ирхак, но я тебя не стану убивать. Это было бы слишком большим одолжением для тебя. - Наздорм выпрямился, не сводя глаз с поверженного противника, бессильно стоявшего перед ним на коленях. Что может быть слаще подобного момента? Он отдал приказ: - Подвесить его на скалу, пусть местные твари полакомятся.
   Наздорм сплюнул под ноги проигравшему. Он собирался сделать шаг в сторону, как вдруг вспомнил о сторонниках своего бывшего лидера, которые уже в нерешительности стояли молча и тихо.
   - Убить этих предателей, - отдал приказ новый вожак и четверо арбалетчиков тут же нашпиговали сородичей болтами, а воины добили раненых.
   Наздорм что-то забыл, поняв это, он взволнованно начал озираться по сторонам. Ведьма!
   - Где эта маарду!? - Злобно спросил он своих воинов, но те лишь в недоумении переглянулись друг с другом. - Найти её!- Гневно прорычал новый лидер. - А потом скиньте со скал в пропасть.
   Орки поспешили исполнять поручение своего нового лидера, остальные трое остались, чтобы привязать к ногам Ирхака грубую верёвку и другим концом привязали её к торчащему на выступе камню. Наздорм скинул тело Ирхака и обессиливший орк повис над выступом ниже, без единого шанса на спасение. Сознание покинуло воина и он закрыл глаза. Последней его мыслью было несколько вопросов: почему Морена предала его и сбежала? Почему она не помогла?
   Ирхак не знал, сколько времени он так провисел, подвешенный за ноги, головой вниз. Бывший лидер стаи не знал так же, сколько времени он ещё бы провисел в таком положении, но у жизни, или у самого Господа, были на орка свои планы...
  Огромные когти достигли грубой орочьей плоти, вспарывая тёмно-зелёную кожу, из которой тут же хлынула кровь. Ирхак мгновенно пришёл в сознание, не сразу поняв, что происходит. Жуткий рык хищника доносился до его ушей. Орк понял, что висит вверх ногами, которые связывал толстый канат, какой орки сплетали из жёстких, но гибких трав Архара. Под ним был скалистый выступ, занесённый снегом, но воин висел в трёх метрах над ним, тихо покачиваясь от дуновений пронизывающего плоть ледяного ветра. К подобным ветрам, идущим с самого северного побережья Архара, Ирхак давно привык, ещё с детства, а вот висеть подвешенным над землёй и над зубастым горным хищником ему доводилось не часто.
   Взглянув на хищника, Ирхак разглядел пару светящихся желтоватых глаз, светящихся в темноте, а потом увидел и вторую пару таких же зловещих глаз, чуть подальше, которая тоже была устремлена на него. Хищники недовольно рычали, пытаясь достать жертву. Один из них сделал новый прыжок к жертве, но Ирхак вовремя подтянулся и когти хищника не достали до орка. Тем не менее, он грубо выругался на родном языке, уже обдумывая возможность, как выйти из этой ситуации.
   Оружия при нём не было, стая его некогда верных и преданных воинов отправилась вслед за новым командиром Наздормом. Морена тоже сбежала от него. Проклятая, лживая ведьма! Никогда больше он не поверит людям, как он думал тогда, вися над острыми, как бритвы клыками двух оголодавших саблезубых тигров с белой шерстью.
   - Проклятый зверь. - Ответил орк на третью неудачную попытку тигра достать до него. - Убирайтесь! Не будет вам орочьего мяса сегодня! Гномы, кстати, вкуснее, хе-хе.
   Тигры не понимали, да и им этого не нужно было. И Ирхак это понял, поэтому нужно придумать что-то более эффективное. Никогда ещё Ирхак не чувствовал себя таким бессильным и беззащитным, он висел, как приманка для рыбы на удочке рыбака, и не мог ничего с этим сделать. Ноги его сильно отекли от тугости затянутой на ногах верёвки, врезавшейся в грубую кожу. И тут он вспомнил...
   Однажды он слышал одну забавную историю. Это была готийская сказка о том, как один мальчишка, совсем ещё юнец, встретил тигра, но не испугался его. Когда хищник угрожающе зарычал, мальчик зарычал на него в ответ и тигр от неожиданности опешил. После чего больше не наведывался в деревню и не пугал местных жителей. Сказка эта была крайне глупой на взгляд готийского взрослого человека, но вот оркам она была близка по духу. Потому как рычать они умели лучше любых готийских сопляков и их рык не уступал в силе рыку тигров.
  Ирхак, ухмыльнулся. Громкий рык орка разнёсся угрожающим эхом. Парочка тигров вдруг напряглась, тревожно навострив уши. Орк повторил свой злобный рык и тигры нервно попятились, чуть-чуть, но попятились, что возродило в Ирхаке надежу на спасение. Третий рык заставил двух хищников уйти, словно они признали орка равным себе по силе и что это вовсе не добыча для них. Орк рассмеялся, но смех его был не долгим, тёмный силуэт слезал с каменистой тропы, ведущей с верхнего скалистого уступа, с которого свисал Ирхак.
   - Я смотрю, тебе тут до одурения весело, зеленокожий. - Тяжело дыша, проговорил знакомый женский голос.
   - Морена! Сучья ведьма!
   Ирхак не верил своим ушам, он с трудом взглянул в сторону, откуда прозвучал голос и увидел приближающийся силуэт человеческой женщины, одетой в меховые одежды.
   - Пришла добить меня? Интересно, что же такого пообещал тебе предатель Наздорм, чтобы ты закончила его работу?
   - Увы, нисколько. - Пожала плечами ведьма, встав почти под орком. - Тебе там как, не дует, кстати?
   - Нормально, ведьма, но всё же, я не привык смотреть на мир вверх ногами.
   Морена ухмыльнулась, но эту ухмылку Ирхак не разглядел из-за темноты.
   - А ещё я бы поел.
   Морена спустила орка на землю при помощи одного из своих зелий, которое разъело канат, и Ирхак с воплем рухнул в белый, сухой снег. Позвоночник остался цел, как и остальные кости, но ушиб всё-таки орк получил.
   Позже парочка выживших развела костёр в найденной на том же выступе пещере, в качестве дров послужили ветки елей, что росли на этой области гор. Морена разожгла огонь мгновенно, опять при помощи одного из своих вонючих порошочков.
   Ирхака она укутала в меха и поила бульоном.
   - Что это за вода? Опять ведьминские приблуды? Похоже на мочу чёрного тролля. - Недовольно проговорил орк, с подозрением разглядывая жидкость в железной миске.
   - Это бульон, дурень. Согреешься хотя бы.
   Ирхак фыркнул, словно конь.
   - Я больше предпочитаю мясо. - Сказал он и потом осушил миску с горячим и ароматным бульоном в один заход. После этого орк удовлетворённо ахнул, поставил миску под ноги и вытер тыльной стороной ладони рот.
   - А неплохо. - Заметил тот, повеселев. - Но мяса всё же не хватает.
   Морена пожала плечами, подкидывая в костёр ветки ели.
   - Извини, конечно, но я никогда не была охотником.
   Ирхак попросил добавки, Морена отлила с котелка ещё бульона и тот снова осушил его в один приход, не смотря на то, что бульон был достаточно горячим и мог обжечь язык, горло и всё остальное.
   - Почему ты не помогла мне, когда Наздорм напал на меня? - Спросил вдруг серьёзным тоном Ирхак, взглянув в глаза ведьме.
   Морена одарила орка неприязненным взглядом.
   - А что я, по-твоему, должна была сделать? Заслонить тебя своим телом? Или подобрать один ваших тяжеленых топоров и снести пару орочьих голов?
   - Хм, это было бы очень кстати.
   Морена фыркнула и начала размешивать деревянной длинной ложкой похлёбку. Ирхак, конечно же, понимал, что Морена не воин и в руках орочих топоров никогда не держала, но он надеялся на её ведьминские заклинания, которыми та могла бы воспользоваться, но почему-то не сделала этого.
   - И что ты теперь намерен делать? - Спросила она, не поднимая глаз. - Твой отряд тебя бросил на верную смерть, Наздорм предал тебя и скрылся. Твоя миссия провалена.
   Ирхак задумчиво почесал свою чёрную гриву. Положение действительно было не из лучших. Предательство Наздорма было ожидаемо, но Ирхак думал, что их спор решится в честной схватке, когда он будет готов, и что стая не разделится на два лагеря. Видимо, он недооценил своих воинов, за что и поплатился.
   - Ещё не провалена, - ответил ей орк, - ещё есть шанс. Наздорм не знает здешних мест и не сможет добраться до нужного места без помощи. Но помощи он просить не умеет. Если отряд каким-то чудом выберется с гор, то непременно попадёт в засаду каких-нибудь готийских или эльфских солдат. И тогда им всем конец.
   - А что же ты?
   - А что я? Я пока высплюсь как следует, наберусь сил, и утром скажу тебе, как мы поступим дальше.
   Ещё некоторое время Ирхак готовился ко сну, Морена помогла ему обработать раны, укутала его в меховой плащ и орк уснул. Сама колдунья уселась напротив костра, подкармливая пламя сосновыми ветками.
  Вдруг она задумалась....
   Что будет с ней, когда Ирхак достигнет своей цели? И достигнет ли вообще? Какое место она займёт в Хелене, когда Великая Орда овладеет всем материком, поработит своих ненавистников? Нет никаких гарантий, что Морена останется в живых, она ведь простая ведьма, человек, которых орки и так не любят, а её магические способности были куда хуже чем сила орочьих шаманов. Такая она никому будет не нужна, а значит, нужно доказать всем свою полезность и чего-то значить, пора занять достойное положение в этом враждебном мирке королей и межрасовых войн, а так же Великих Домов, которые могут стать её главными врагами.
   Она подтянула одной рукой свою походную сумку и, раскрыв её, достала оттуда книгу, вручённую ей Ирхаком, завёрнутую в полотно. Раскрыв её, Морена почувствовала странный прилив силы и воодушевления, сон окончательно ушёл из неё и та решила внимательнее изучить книгу.
   Единственной проблемой было то, что Морена плохо знала язык Ленга, но всё же попробовать стоит, ведь изображённые на картинках и схемах магические руны и обозначения она знала относительно хорошо.
   Первая часть книги явно была чем-то вроде введения и описания, из-за плохих знаний языка Ленга, Морена не могла точно сказать, о чём там говорится, а сопровождавшие текст картинки были не совсем понятны, разве что выглядели они ужасающе.
   Вскоре ведьма добралась до середины. Эта часть была посвящена магическим ритуалам и подготовке к какому-то значимому событию.
   На картинке было изображено закрывающее солнце нечто, которое совсем не походило на луну. Текст Морена поняла отчасти, и когда дополнила его своими предположениями, глаза её раскрылись широко, как никогда. Сердце радостно затрепетало и ведьма возбудилась. Это был её шанс! Единственный шанс получить то, о чём многие, подобные ей, мечтали и мечтают до сих пор, но не имеют возможности получить это.
   Солнце лениво поднималось над могущественными горами, утро было спокойным, а небо чистым и голубым. Настроение ведьмы было на высоте, хоть она и не спала всю ночь, но её особый отвар, который она приняла в тот момент, когда почувствовала, как со страшной силой на неё накатывает сон, придал ей бодрости ещё на целые сутки. Ведьма с нетерпением дождалась, пока проснётся её спутник.
   Книгу ведьма уже спрятала, наносила ещё еловых веток и костёр вспыхнул с новой силой, а в котелке варилось нечто ароматное, похожее по запаху на суп. Сама девушка уже колдовала над новой похлёбкой, но вот разум её был сейчас в другом месте.
   - Что это ты делаешь, ведьма? - Спросил Ирхак, приподнявшись с лежанки.
   Морена дёрнулась и пришла в себя. Быстро окинув взглядом пещеру, опустила его на котелок, где её очередная похлёбка уже вскипала.
   - Завтрак готовлю, - ответила она, улыбнувшись. - Поднимай свою задницу, орк, нам скоро в путь.
   Ирхак прищурил глаза, подозрительно осматривая странную улыбку Морены, какой та уже давно не улыбалась.
   - Что ты задумала? - Спросил орк, усаживаясь в меховой накидке. - Меня всегда пугала эта твоя улыбка, что на этот раз?
   Морена, хищно улыбаясь, стоя над котелком и помешивая похлёбку, глядела азартным взглядом на Ирхака.
   - Есть будешь? - Спросила она вместо ответа.
   Ирхак кивнул. Есть ему хотелось страшно и он сейчас не отказался бы от доброй конины.
   - Что это? - Пошмыгал орк носом. - Опять моча тролля?
   - Немного лучше. - Ответила ведьма, не переставая улыбаться.
   Она подняла миску и наложила орку до самых краёв ароматную похлёбку, но ингредиентов орк разглядеть так и не смог. Но вдруг, он увидел кусочки, напоминающие знакомый ему ингредиент. Орк понюхал их, а потом закинул в рот целую ложку и распробовал на вкус.
   - Мясо! - Воскликнул зеленокожий. - Откуда взяла?
   Морена всё с той же улыбкой и хищностью пожала плечами и ответила:
   - Не важно, ешь. Наберёшься сил и мы отправимся в путь.
   - Может, ты уже скажешь, куда ты вдруг собралась?
   Морена громко вздохнула.
   - Ирхак, мне нужна будет твоя помощь.
   Орк в недоумении посмотрел на ведьму, перестав на какое-то время жевать. Проглотив пищу, он спросил:
   - В чём же?
   - Я так подумала, и, знаешь, идти тебе больше некуда, друг мой, но у нас с тобой появилась возможность добиться того, чего бы мы не смогли добиться никогда.
   Ирхак фыркнул.
   - Всё равно я тебя не понимаю, ведьма.
   Морена не смутилась, но улыбнулась и уже не так зловеще.
   - Пусть Наздорм ведёт стаю к эльфскому древу. - Проговорил орк. - Пусть он исполнит миссию, которую не смог исполнить я. Но у меня есть шанс добраться туда, куда ему добраться никак не суждено.
   - И куда же это? - Осторожно спросила девушка.
   - Остров один есть, в южных морях. Не помню, как маарду его называют. Он находится между двумя материками, остров небольшой, но наши шаманы говорят, что там таится великая сила.
   - Дай угадаю, ваши шаманы хотят использовать её против Великих Домов, не так ли?
   - Так.
   - Что ж, славно. Но есть одно условие, Ирхак. Я помогу тебе, но и ты поможешь мне.
   Орк подозрительно глянул на ведьму, хотя ему уже давно стоило бы привыкнуть к тому, что Морена всегда чего-то хочет.
   - Сначала мы с тобой отправимся в Готию, - заговорила девушка, - есть там одно местечко, в которое нам нужно заглянуть. А потом мы с тобой отправимся на твой остров. Идёт?
   Ирхак долго глядел ей в глаза, пытаясь увидеть там какой-то подвох, обман, но ничего не нашёл и был вынужден согласиться.
   Позавтракав, они отправились в путь.
  Стояла всё такая же солнечная и морозная погода. Западную часть заслонял массивный гребень скал, через который парочка путников должна будет пройти. Но сначала они спустились в низину, где было почти замёрзшее озеро, Ирхак не знал его названия, а вот Морена сообщила, что это "Зеркальное Озеро". Гномы связывают с ним мистические события и действия. По местным легендам, в этом озере проживает древнее существо, нечто вроде белого змея, огромного и жестокого, которого однажды разбудит упавшая с гор лавина и змей начнёт убивать рыбаков и проходящих мимо путников, заманивая их к озеру.
  Для Ирхака это выглядело сказкой, пригодной для суеверных крестьян, но не для орка-воина. Гномы, как и эльфы с людьми, всегда были падки на всякие сказки и мифы. Например, многие слышали гномскую историю о том, что горный хребет Хелены - это спина первого дракона, а остальное его туловище скрыто под землёй. Эту теорию некоторые учёные Готии оспаривали на протяжении многих лет. В качестве основного контраргумента в пользу лживости теории о первом драконе, учёные приводили знаменитые курганы, которые до сих пор рассыпаны по Хелене. Но тут они столкнулись с иным мнением, другие их коллеги уверяли, что эти курганы - братские могилы орков первой Великой Орды.
  Ирхак вспомнил вдруг истории о вторжении первой орды. Когда орки осадили гномские города, но так и не смогли пробить их ворота. Гномы остались нетронутыми. Пока орда приносила хаос и смерть в западных королевствах, гномы отсиживались в своих подземных городах, пировали, гуляли и вели привычный им образ жизни, будучи уверенными, что враг не прорвётся сквозь их стены. Реальную угрозу тогда понимали лишь солдаты, что обороняли ворота с другой стороны и слышали, как орки каждый день пытались выбить таранами и бомбами их ворота. А солдатам приходилось лишь тихо сидеть напротив сотрясающихся ворот, держа в руках копья и топоры и молиться, чтобы всё обошлось. Гномы открыли свои ворота лишь когда архангелы и архонты смогли разбить орду и загнать орков обратно в Архар. И тут гномы вылезли из своих подземных цитаделей и добивали жалкие остатки отступающей орды.
  У озера виднелось поселение. Маленькие домики из крыш которых торчали струящиеся столбами белого дыма трубы.
  - Временная стоянка купеческих караванов Нордмара, - ухмыльнулась Морена, - очень кстати.
  Ирхак недовольно фыркнул и сказал:
  - Не вижу в этом ничего хорошего. Ты намерена пойти к ним?
  - Конечно! - Возмутилась Морена. - Что мы, по-твоему, будем есть? У гномов всегда при себе мясо и всё необходимое для беготни по горам. Остальные запасы тоже нужно пополнить. Ладно, ты сиди здесь, не высовывайся, а я схожу туда и сама всё сделаю.
  Орк взглянул на ведьму. Она была права, ему было бы глупо и рискованно показываться среди враждебных его народу гномов.
  Морена отправилась к поселению. Оно было небольшим: восемь домов, где жили работяги, промышлявшие добычей дерева, ловлей рыбы и работой на складе, где останавливались караваны. Здесь же было нечто вроде небольшой ратуши, кузница, кожевник и, конечно же, гномский трактир. Деревня не выглядела пустой, как раз в этот момент там расположился один из нордмарских караванов, который привёз с собой слуг и помощников, наёмников и купцов.
  Толстый, расплывшийся в теле низкорослый гном с ухоженной чернявой бородой, одетой в шубу с меховым воротом и дорогими украшениями на этой самой шубе сразу давал понять всем, что он владелец каравана. Сам караван насчитывал порядка двадцати фуражей, забитых до отказа товаром.
  Морена спокойно вошла в ничем не огороженную деревню. До неё доносились крики гномских детей, она видела стирающих в холодной воде гномских женщин, мужчин, обсуждавших дела и колющих дрова. Ведьма спокойно вошла в таверну, где сразу получила порцию внимания от местных посидельцев, которые не придали её появлению особого значения.
  - Приветствую тебя, гном. - Весело бахнула Морена, подойдя к стойке.
  Гном стоял на перевёрнутой вверх дном бочке и тряпочкой отирал глиняную кружку. Его взгляд был высокомерен и недоверчив, что ведьму вовсе не смутило.
  - Ну, здорова, коль не шутишь. Чего тебе? Комнату на ночь дать не могу, даже углы у печи все заняты. Сама видишь, человечинка, купцы приехали.
  - Вижу, сударь, вижу. И на комнату твою я вовсе не рассчитываю, мне скорей бы в Готию, до Руги добраться, так что нет времени оставаться на ночь у тебя.
  Гном злорадно ухмыльнулся, продолжая заниматься своим делом и сказал:
  - Замёрзнешь ведь, девка.
  - А ты не бойся за меня, я девушка самостоятельная и могу о себе позаботиться. Лучше позволь мне припасы свои пополнить, да и пойду я дальше.
  - Хе-х! Лучше к купцам обратись, они тебя приютили бы, они тоже до Руги, а потом и дальше.
  - Спасибо за предложение, сударь, но, увы, одна я быстрее доберусь.
  - Смелая ты баба, хоть и человек. - Ухмыльнулся гном.
  Пока гном распорядился своим помощникам уложить всё необходимое в сумку своей гостьи, та уселась за стол и приступила к поеданию сытной гномьей каши с маслом, которую спешно уплела в несколько приёмов и запила ягодным компотом.
  Гномы, сидевшие в таверне, говорили о своих делах, это были местные работяги, пришедшие пообедать, а так же наёмники и прислуга каравана. Неожиданно распахнулась дверь, впуская в таверну холодный воздух с улицы и маленькие вихри снега и ошарашенный гном, вбежавший внутрь, заорал истошным голосом:
  - К оружию, братцы! Напали на нас!
  Сразу же поднялась суета. Кто-то пытался выяснить, кто напал, задавая вопрос по несколько раз, а кто-то хватался за оружие и выбегал из таверны.
  Морена поднялась из-за стола и подбежала к трактирщику, взволнованным тоном спросила:
  - Кто напал-то?
  - А чёрт его знает, - равнодушно пожал плечами гном, - может диверсионный отряд орков, либо опять междоусобица какая. Не переживай, ребята сейчас разберутся.
  Тревога повисла в воздухе. Морена взглянула в окошко, покрытое узорчатой изморозью, там маячили гномы, поднимая копья и топоры, отдавая команды. Послышался стук лошадиных копыт и чёрные всадники пронеслись в окне, Морена ужаснулась. Раздались первые звуки начавшегося сражения, но кто на кого напал было до сих пор непонятно.
  Зазвенела сталь, раздались крики первых жертв и звуки эти приближались к таверне. Морена вдруг схватила свою сумку со стола, и бросилось было к выходу.
  - Стой! - Запротестовал громким хриплым голосом трактирщик. - Пересиди, куда тебе вмешиваться?
  Но Морена и не хотела слушать. Она должна была выйти из таверны и под шум скрыться, вернуться к Ирхаку. Но дверь в таверну вышибли сильным ударом. Перед ведьмой стоял обмотанный в чёрные тряпки и меха орк, вооружённый окровавленным топором. Морена от ужаса словно вросла в пол, её тело онемело, и мозг отключился. Только когда громила злобно зарычал, Морена пришла в себя.
  - Твою-то мать! - Охнул тавернщик и полез за оружием.
  Морена бросилась к столу трактирщика, понимая, что защититься ей нечем и взмолилась всем высшим силам, чтобы в подсобке или кухне таверны был чёрный выход.
  - А ну подходи, ублюдок! - Заревел гном, выскочив с щитом и топором против орка. Орк пошёл в атаку.
  Морена спряталась за печкой, надеясь на победу гнома, но прогадала - орк мощным ударом подбил гному короткие ножки и рассёк его голову сильнейшим ударом топора. Морена в испуге отпрянула от печки и ударилась спиной о скамью. Глиняный кувшин пошатнулся, упал на пол и разбился. Это сразу же привлекло внимание орка, а Морена молча прокляла себя за такую оплошность, которая может стоить ей жизни. Орк уже мчался к ней, переворачивая на ходу столы и скамейки. Морена бросилась на кухню и, к её счастью, обнаружила дверь. Это был выход!
  Девушка выбежала наружу, на холодный мороз. Сумка всё ещё была при ней. Вокруг царил полный хаос. Все бегали, сражались, кричали, горели дома. Орков оказалось больше, чем предполагала Морена и поняла, что ни наёмники каравана, ни местные лесорубы и рыболовы не смогут отбить атаку такой большой стаи орков. Ведьма бросилась к опушке, где за камнями прятался Ирхак, но услышала за спиной топот лошадиных копыт, оглянулась, и тут ей прилетел сокрушительный удар в голову. Морена неуклюже распласталась на снегу, потеряв сознание.
  
  
  Глава 17
  
   Из крепкого сна Ярослава вытянул неприятный, нервный стук в дверь. Это сразу напрягло герцога, хотя бы потому, что рассвета ещё не было видно, а значит, стояла глубокая ночь.
   Продрав глаза, мужчина осторожно, с величайшим неудовольствием высвободился из-под мирно спящих на его груди ардэйских дворянок. Ярослав сполз с кровати, споткнулся о валяющуюся по полу одежду, в полголоса выругался.
   Стук в дверь повторился, но был уже более настойчивым и, как заметил Ярослав, пугливым, словно стучащий незнакомец за дверью боялся привлечь к себе внимание лишних глаз. Герцог вспомнил, что отпустил своих гвардейцев и за дверью его личной охраны точно нет.
   Провернув ключ в замке, Ярослав приоткрыл дверь, из коридора тут же влетел сильный прохладный поток воздуха и герцог только сейчас опомнился, что он голый.
   Застенчиво выглядывая из-за двери, Ярослав высунулся чтобы увидеть гостя. Как же он удивился, когда увидел стоящую перед ним Анну!
   Королевская советница выглядела взволнованно, такой Ярослав её ещё никогда не видел, и этого взгляда ему хватило, чтобы понять, что ситуация, в самом деле, серьёзная.
   - Ярослав! - Нервно шепнула она, увидев герцога. - Почему ты так...
   Она не договорила, увидев разбросанную по полу мужскую и женскую одежду. Глаза Анны прищурились и обозлились. Ночная гостья поднялась на цыпочки, заглядывая за плечо герцога, где на кровати увидела двух обнажённых девушек. Анна Мария приоткрыла от удивления рот.
   - О, боже! Герцог! - Снова прошептала она в полголоса, стреляя в него злобным взглядом. - Чем ты тут занимался?
   Ярослав, скривив дурацкое выражение лица, якобы прикидываясь, что он вспоминает, чем же он занимался с двумя выпившими эльфийками и сказал:
   - Мы играли в шахматы. - Быстро оправдался он. - А потом мы устали и легли спать.
   - Что? - Опешила Анна. - А, к чёрту! У нас мало времени. Жизнь короля в опасности, срочно одевайся и выходи. Не забудь взять меч.
   Ярослав не стал задавать лишних вопросов. Он тут же прикрыл за собой дверь и принялся исполнять требование королевской советницы. Через короткое время герцог Сокол уже стоял в коридоре перед Анной, одетый в ночную белую рубашку, брюки, кожаные сапоги и опоясанный ремнём с ножнами, из которых торчала рукоять меча.
   Готийцы отправились по коридору к центру дворца.
   - А где вся стража? - Удивился Ярослав, заметив, что ни одного ардэйского гвардейца не было в коридорах. Огромный дворец казался пустым, мрачным и пугающим.
   - Самой бы знать. - Нервно проговорила графиня Анна. - Так, слушай, я отправлюсь в покои Всеслава. Собери свою гвардию и организуй поиски убийцы.
   - Объясни мне хотя бы, с чего всё началось? С чего ты вообще решила, что Всеслава хотят убить?
   - А ты сам оглянись. Стражи Нетраса нет, весь этот странный вечер, полный народу, Ла Гир и его ухмылки. А убийца... убийцу увидела Виктория, когда тот подкрадывался к спальне нашего короля. Она подняла тревогу и он скрылся. Мы должны поймать его и допросить.
   - Ладно, я понял. - Вздохнул Ярослав, смиряясь с тем, что вернуться в постель к двум роскошным эльфийкам ему уже не удастся в ближайшие часы. - Но как ты доберёшься до спальни Всеслава? Убийца может напасть на тебя.
   Анна продемонстрировала герцогу изящный, миниатюрный, но вполне опасный кинжал, который девушка непонятно как могла прятать в юбках своего платья.
   - Тогда я в казармы, собирать людей. - Кивнул Ярослав, убедившись, что королевская советница может за себя постоять.
   Они разошлись по разным сторонам. Ярослав забеспокоился о том, что оставил двух спящих девушек в его спальне без охраны, а ведь убийца мог бы наведаться и туда, если у него было в планах убить и Светлейшего герцога. Первым делом, что он собирался сделать, когда доберётся до казарм, так это направить нескольких гвардейцев к своим покоям.
   На повороте в конце коридора мелькнула тень. Герцог остановился. Тишина, ни единого шороха. Может, показалось? Ярослав не стал полагаться на эту наивность и, тихим шагом направился к месту, куда, как ему показалось, нырнула тень.
   Герцог еле слышно извлёк меч из ножен, продолжая движение.
   Из-за угла коридора кто-то выглянул, в капюшоне и попался прямо на глаза герцога. Ярослав замер от неожиданности. И когда незнакомец и Ярослав поняли, что видят друг друга, герцог рванулся с места, что было сил, стараясь не потерять из вида убийцу.
   Ярослав чуть приостановился, чтобы вписаться в поворот, сапоги скрежетнули по напольному мрамору. Герцог едва удержался на ногах. Вновь начал набирать скорость, видя перед собой очередной длинный коридор со светящимися в чашах кристаллами и латными доспехами в выемках стены.
   Удар металлическим шлемом в лицо. Россыпь искр в глазах.
   Ярослав рухнул на пол, потеряв способность ориентироваться. Шлем упал рядом с ним, а неизвестный, ударивший герцога, выпрыгнув из тени, со всех ног помчался в дальний конец коридора, за его спиной трепыхался длинный плащ.
   Придя в себя, герцог присел. Приложил пальцы к лицу и увидел на них кровь. Разбиты нос и губа, но это не повод прекращать погоню. Анна была права - Всеслава действительно хотят убить. К тому же убийца может быть и не один.
   Странно, где же всё-таки гвардия Нетраса?
   Подобрав меч, герцог побежал за убийцей, но теперь он был уже осторожней. Урок был усвоен, напомнил о реалиях жизни, которые Ярослав стал подзабывать, пребывая в титуле герцога.
   Хлопнула дверь, скрывая убийцу за комнатой. Ярослав бросился к ней, отворил и оказался перед широкой лестницей. Спешные шаги незнакомца эхом доносились сверху. Герцог помчался по лестнице на третий этаж дворца. Опять хлопнула дверь, что сообщило герцогу о том, что убийца уже вот-вот скроется на третьем этаже.
   Тяжело дыша, он прошёл в дверь, куда, скорее всего, прошёл и убийца. Очередной коридор с дверьми по бокам. Тишина.
   Неожиданный скрип справа в полной тени. Ярослав лёгким бегом, стараясь издавать как можно меньше шума, прижимаясь к стене, мчался к источнику шума. Приближаясь к сильно затенённому участку, он сбавил ход и стал передвигаться медленней.
   Никто не напал.
   Герцог проследовал дальше, как вдруг интуиция забила тревогу, покалывая в затылке. Ярослав остановился, прислушался, огляделся по сторонам. Никого.
   Тишина, мрак.
   Ярослав двинулся дальше, покрепче перехватив меч. Вскоре он вышел на площадку, где в широкой выемке стояла статуя одного из эльфийских королей, возможно, самого первого основателя эльфийской государственности.
   Нечто заставило герцога остановиться. Кто-то смотрел ему в спину. Ярослав медленно обернулся. Со стороны, откуда он пришёл, стоял вооружённый двумя короткими мечами незнакомец в капюшоне и плаще. Неожиданно второй, точно такой же незнакомец, вышел из-за тени статуи. Но всю безнадёжность своего положения Ярослав осознал, когда увидел, что и единственный оставшийся вход с другой стороны коридора ему перекрыл ещё один убийца, но тот был с откинутым назад капюшоном, благодаря чему герцог увидел силуэты длинных эльфийских ушей.
   - Зачем ты суёшь нос не в своё дело, клофоаэль? - Спросил эльф на отменном готийском.
   Половину лица этого эльфа скрывала натянутая маска. Волосы зачёсаны назад, одет он был подходяще: наручи, нагрудник, поножи. Но в руках у него были не обычные короткие грубые мечи, как у остальных, а два изящных эльфийких кинжала, чуть искривлённых, но острых как бритвы.
   - Ты мог бы сейчас спокойно спать дальше с теми дворянскими шлюхами и радоваться прекрасной жизни, - продолжал он, - но тебе захотелось приключений. Тебе надо было высунуть нос из берлоги. Глупец.
   - Ты же не думаешь, что меня могут испугать три жалких труса, наносящих удар из тени? - Смело ухмыльнулся Ярослав, глядя опасности в лицо. - Я даже догадываюсь, кто вас послал. Граф Ла Гир, не так ли?
   Эльф ухмыльнулся, жестом руки отдал приказ своим подельникам к нападению и те одновременно бросились на жертву.
   Ярослав ловко отступил назад, уворачиваясь сразу от двух мечей, после чего сразу же метнулся в контратаку. Звякнула сталь, эхом разносясь по холодному и мрачному коридору. Парочка убийц тут же ответила новой атакой. Герцогу удавалось сбивать их нападения длинным лезвием своего меча, который давал ему хоть какое-то превосходство. Эльф, что разговаривал с Ярославом, понял, что того будет убить непросто и нанёс подлый удар сзади. Бывший наёмник предугадал такой ход событий. Отбил очередную атаку спереди, тут же развернулся и мгновенно парировал удар в спину. Изящный кинжал эльфа со звоном отлетел в темноту, за статую, ошарашив длинноухового неожиданным поворотом событий. Но тут Ярослав умудрился рассечь тому бедро. Эльф истошно заорал, хватаясь за окровавленную рану, а герцог начал отбиваться от очередной порции атак двух, ещё нетронутых негодяев.
   Не успел.
   Предательский удар короткого меча проскользил Ярославу по руке, брызнула кровь. Герцог мгновенно вскинул меч, парируя второй удар и тут же ответил на него резкой, сокрушительной контратакой. Один из убийц, охнув, повалился на блестящий пол, выронив меч и брызгая кровью из рассечённой раны в плече.
   На этом удача герцога закончилась.
   Раненный в бедро эльф с воплем набросился сзади. Его кинжал угодил Ярославу в левое плечо, выводя его из строя. Хватка ослабла. Второй убийца занёс меч над головой Ярослава. Перед глазами герцога мгновенно пролетела вся его жизнь: резня в замке, детство с заменившим родителей кузнецом, молодость в гильдии, первая любовь, обидные поражения, громкие победы, опьяняющие радости, горькие печали.
   Трепыхание крыльев, сотен перепончатых крыльев, вернуло герцога к реальности. Он открыл глаза, в туже секунду на замахивающегося мечом убийцу налетела целая стая непонятно откуда взявшихся летучих мышей. Они облепили убийцу в маске и капюшоне. Душераздирающий крик эхом разлетелся по холодным коридорам дворца. Крик, который, пожалуй, могл услышать весь Айедейл, резко и неожиданно захлебнулся.
   Выпучив глаза, эльф с единственным оставшимся в его руках кинжалом, попятился. Всё быстрее и быстрее, прихрамывая, не веря своим глазам, преодолевая нестерпимую боль. Он уже собирался бежать, надеясь, что стая летучих мышей накинется на раненого готийца и пока они будут заняты им, эльф сможет сбежать.
   Стая взмыла к потолку. Обглоданный и окровавленный скелет убийцы, который они оставили, рухнул на пол и рассыпался на косточки. Крылатые убийцы ловко миновали Ярослава, пролетев в нескольких сантиметрах от его окровавленной раны в плече, и с такой же жадностью набросились на убегающего эльфа. Снова этот крик и снова он резко оборвался.
   "Теперь они возьмутся за меня. Это - конец". - Подумал про себя герцог, но летучие мыши, оставив от эльфа-убийцы очередной скелет, вереща, метнулись прочь, в дальний поворот коридора, и вскоре трепыхание их крыльев и писк испарились, словно их никогда и не было.
   Тишина.
   Ярослав, ещё какое-то время смотрел вслед уже исчезнувшим за поворотом летучим мышам, пришёл в себя, но так до сих пор и не понял смысла произошедшего.
   Пульсирующая боль в левом плече и кровоточащий порез не левом предплечье привели герцога в чувство. Он подобрал кинжал убитого роем летучих мышей эльфа, вернее того, что от этого эльфа осталось, засунул его себе за спину. Меч погрузил в ножны, мысленно моля Бога, чтобы на этом его ночные приключения закончились, и поволочился обратно, на второй этаж, решив зайти в покои Всеслава и Виктории - узнать, как обстоят там дела.
   Едва он успел свернуть на повороте, как неожиданно столкнулся лицом к лицу с графиней Женевьевой Гаэлл. Та, взволнованная, с растрёпанными волосами, но одетая в своё платье, стояла перед ним, округлив глаза.
   - Ярослав! - В ужасе выпалила она.
   - Графиня? - Не меньше неё удивился готиец. - Что вы здесь...
   Резко уколовшая в плече боль не дала договорить герцогу и тот, стиснув зубы, простонал. Тело ослабло, герцог припал к стене. Хрупкая и миниатюрная на первый взгляд ардэйская дворянка поддержала его, подставив плечо и совсем не боясь испачкаться в крови.
   - Что? Что случилось, Светлейший? Почему вы в крови?!
   - Потом, - скривив лицо и терпя сильную боль, ответил герцог, - не время. Тебе нужно в безопасное место, в замке творится что-то странное.
   - Я вам помогу, Светлейший. Позвольте мне обработать ваши раны?
   За дверью по лестнице загрохотали солдатские сапоги, залязгали доспехи. Дверь распахнулась и в ней образовались сразу четверо гвардейцев Ярослава.
   - Светлейший! - Воскликнул командир, подбегая к раненному герцогу.
   Ярослав остановил его жестом руки.
   - Я в порядке. - Процедил он сквозь зубы. - Капитан, возьмите ещё нескольких людей и проводите графиню Гаэлл до её дома, подальше от этого проклятого замка.
   - Нет, Ярослав! Я останусь с вами, я помогу обработать ваши раны.
   Только сейчас Ярослав задумался над тем, что дверь в свои покои он закрыл на ключ, но каким же тогда образом графине удалось выбраться оттуда?
   - Простите, графиня, но в замке оставаться опасно. Встретимся с вами в другой раз. Капитан?
   Графиня послушалась, трое гвардейцев отправились провожать ее. Уходя, она с печалью бросала прощальные взгляды на Ярослава, искренне жалея, что не имеет сейчас возможности помочь ему. Взяв остальных гвардейцев, герцог отправился в спальню Всеслава. На втором этаже он уже видел выставленных часовых из своей личной охраны и гвардейцев Всеслава.
   Когда герцог вошёл в покои короля и королевы, то застал Всеслава судорожно мечущимся из стороны в сторону. Король был сильно взволнован. Виктория, с заплаканными глазами пыталась уложить спать маленькую Аврору и ей в этом помогал молодой принц. Анна в это время нервно теребила в руках бусы. Все они тут же бросили взгляды к двери, в которой появился Ярослав, весь в крови, тяжело дыша, опираясь на плечо гвардейца.
   Анна в ужасе раскрыла рот, бросилась к герцогу.
   - Ярослав! Что случилось? - Возбуждённо спросил король, не веря собственным глазам. - Кто тебя ранил?
   Королева Виктория с любопытством и испугом приподняла голову, рассматривая вошедшего герцога.
   Гвардейцы усадили раненого в просторное кресло.
   - Дайте, - разделяя слова, заговорил Сокол, - выпить.
   Анна бросилась к столику, где стояли в блюдцах фрукты и графин с эльфийским вином. Девушка налила полный бокал.
   Всеслав уселся на корточки перед герцогом.
   - Что произошло, Ярослав? Скажи же!
   Анна подала ему бокал. Герцог сделал несколько жадных глотков.
   - Лекаря сюда! Быстро! - Распорядилась Анна.
   - Уже послали, госпожа. - Ответил ей гвардеец.
   - Их было трое, - заговорил Ярослав, - один из них был точно эльфом. Насчёт остальных не могу сказать конкретно.
   Герцог вспомнил о кинжале, он чуть наклонился вперёд достал правой рукой кинжал из-за пояса и вручил его королевской советнице.
   - Это я взял у их предвадителя.
   Анна внимательно стала рассматривать клинок. Рукоять отлично ложилась в ладонь, оружие было идеально сбалансированно.
   Всеслав вдруг потерялся. Взгляд его упал вникуда, стал каким-то пустым и непонимающим. Король выпрямился, отходя в сторону, к окну, прошептал:
   - Неужели это правда? Нетрас. Он хочет убить меня. - Монарх повернулся, обратив растерянный взгляд на Анну. - Но почему? Для чего?
   - Хотела бы я знать, Ваше Величество. - Отвечала ему советница. - Ярослав, что случилось с этими убийцами? Они сбежали?
   - Нет, но случилась с ними поистине странная штука.
   - Расскажи.
   - Ты не поверишь...
   - Сейчас я поверю во что угодно. - Настояла Анна Мария.
   И Ярослав ей рассказал о неравном бою около эльфийской статуи, рассказал, как чёрная стая летучих мышей обглодала до костей тела двух убийц, а потом бесследно исчезла в коридорах дворца. Все, кто присутствовал в спальне, заворожённо слушали невероятный рассказ.
   - Чертовщина какая-то. - Процедил Всеслав. - Быть всего этого не может!
   - Я, кстати, даже не уверен, - предположил герцог, - что за покушением на нашего короля стоит Нетрас. Это вполне мог быть и Ла Гир. Очень странный тип с личными амбициями, полный загадок и скрытых подвохов.
   - Да, это мог быть и Ла Гир. - Согласилась Анна. - Возможно, он специально подослал к Ярославу этих двух шлюшек: Гаэлл и Каролл, чтобы те его отвлекли. Кто-то помог убрать даже эльфийскую стражу с нашего крыла.
   - Я бы не стал винить графиню Гаэлл и княжну Каролл в...
   - Прекрати, Ярослав! - Вскрикнула графиня. - Ты разве не видишь? Тебя одурачили, всех нас обвели вокруг пальца и теперь мы в большой опасности! Убийцы может и мертвы, но заказчик наверняка всё ещё жив и здоров!
   Всеслав укоризненно посмотрел на герцога. Ярославу и правда стало немного стыдно. Ведь Анна наверняка права, она никогда не ошибается в подобных ситуациях. Да и к тому же, что графиня Гаэлл делала на третьем этаже дворца? Да ещё и умудрилась пройти через запертую дверь. Странно это. Ярослав решил не рассказывать об этом никому и узнать всю истину сам.
   Они молчали. Через какое-то время тишину снова прервала Анна:
  - Так, у меня есть предложение. - Все посмотрели на неё. - Завтра, сделаем вид, словно ничего не случилось. Если в замке не поднимется шум из-за мёртвых тел, значит заказчик убийства кто-то очень влиятельный, из свиты Нетраса. Либо он сам.
  - Завтра будет рыцарский турнир. - Напомнил всем Всеслав. - Будет большой и яркий день. Ярослав, ты сможешь участвовать?
  Герцог поморщился.
  - Был бы у меня выбор, Ваше Высочество...
  - Ярослав, завтра будь внимателен, - заговорила Анна, - не поддавайся ни на чьи уловки. Тебе это может стоить жизни... как и нашему королю.
  
  Глава 18
  
  
   Как это порой бывает у людей, странные, тревожные мысли не дают уснуть в тот момент, когда нужно бы поспать. Разум охватывает целый вихрь мыслей о смерти, о жизни, о поступках, которые могли бы изменить ту или иную ситуацию. И страх. Страх, который заставляет бояться будущего, стыдиться прошлого и чувство, когда ты несознательно убеждаешься в том, что всё, что ты делаешь - бессмысленно, глупо, заведомо неисполнимо. Именно с такими мыслями Ярослав боролся остаток ночи, лёжа в одиночестве в своей постели.
   Солнце едва поднималось на востоке, бросая на эльфийскую столицу первые лучи. Ярослав не смог справиться с накатившими мыслями и решил, что спать уже нет смысла. Герцог, поверх забинтованных ран облачился в свои одежды, в каких был вчера на торжественном ужине, и, прихватив с собой двух гвардейцев, отправился верхом в Айедейл, прямо к собору имени святого Жюста.
   Улицы города были ещё пусты, только редкие ремесленники и торговцы рано-рано открывали свои лавочки и мастерские, подготавливаясь к бурному дню, где у каждого из них будет возможность неплохо подзаработать на приехавших в столицу гостях.
   Герцога мучала головная боль и нескончаемый поток мыслей. Усталость овладевала всем телом. Ему уже не нужен был этот турнир и ничего вообще. Хотелось только улечься в мягкую постель и выспаться, подлечить раны. Ярослав так и поступил бы, но внутренний голос звал его к священному алтарю собора. Для чего? Герцог не смог бы дать ответа даже под пытками, потому что и сам его не мог знать. Что-то необъяснимое тянуло его туда.
   Лошади, гвардейцы и его меч остались у входа в живописный собор, чьи острые пики возвышались над остальными постройками вокруг. Герцог приближался к алтарю.
   В соборе была тишина. Большое помещение с высокими потолками освещал утренний свет, попадающий сюда из витражных окон, где в мозаиках белого, зелёного, золотого и голубого цвета были изображены архангелы, памятные религиозные события, эльфийское Чардрево и так далее.
   Герцог Сокол устало опустился на колени у алтаря. Раны заметно перестали ныть. Ярослав скрестил руки перед собой и преклонил голову, чувствуя, как его тело и сознание наполняется гармонией, душевным спокойствием и умиротворением.
   - Взываю к тебе Господи! - Начал шептать молитву Ярослав. - Отец отцов, Родитель народов. Прими исповедь мою, очисти мысли мои и душу мою. Прости мне чувства мои и слова мои, отведи от деяний пагубных...
   С этих слов начиналась самая известная илианская "молитва о прощении грехов". Эту молитву знал наизусть, пожалуй, каждый верующий, ибо чаще всех остальных молитв она звучала в церквях, соборах, часовнях и в домах, перед ликом Вселенской Церкви, который, как уверяли священнослужители, является самым верным и надёжным проводником между Богом и простым смертным. Эту молитву читали все верующие, даже те, кто нарушал законы божьи и законы государственные, кто был в разных чинах и на разных социальных платформах. А потом они приходили в церкви, к святым отцам и начинали замаливать грехи, вносить пожертвования, отчаянно каяться в содеянном грехе. И их прощали, им прощали все грехи, рукою и словом священника они становились прощёнными, чтобы потом выйти из церкви и свершить новый грех.
   Ярослав услышал шаги. Кто-то ещё вошёл в собор в столь ранний час. Герцог приготовился к дурным или срочным вестям от графини Анны или Всеслава.
   Совершенно неожиданно для герцога, рядом с ним на колени опустился Кирилл. Герцог одарил священника слегка удивлённым взглядом, но ничего не сказал. Готийцы начали вместе молиться, каждый о своём, стоя на коленях, надеясь, что их слова долетят до ушей Господа.
   - Прости душу мою, что прогневала тебя грехами своими... - уловил Ярослав слова той же молитвы, что таким же шёпотом изливал и Кирилл.
   Так они и молились молча почти целый час, рядом друг с другом, снова и снова повторяя заученные слова.
   Герцог Сокол уже закончил, но так и оставался в прежней позе. Вскоре докончил и Кирилл. Наступила тишина.
   - Светлейший, - робко прошептал священник, обращаясь к Ярославу, - хочу просить Вас кое-о-чём.
   Ярослав молча ожидал продолжения речи священника.
   - Я совершил грех, - тяжело вдохнув, прошептал Кирилл, - но совершил его намеренно. Я знал, на что шёл. И нет мне прощения...
   Герцог вдруг сам почувствовал себя священником, которому исповедуется очередной грешный прихожанин. Эта мысль ему показалась глупой, неловкой, но отделаться от неё нельзя было. Кирилл явно собирался сейчас сказать о чём-то очень серьёзном для него, а может и для Ярослава.
   - Я поддался чувствам, греховным чувствам и чарам любви, - поэтично продолжал священник, - такое не подобает тем, кто посвятил свою жизнь церкви, служению Господу. Я знаю, - повторял он, - нет мне прощения, но поделать с этим я ничего не могу. Я... я хочу отказаться от своей службы, от своих обетов и клятв. Я, - голос его дрогнул, словно Кирилл вот-вот разразится рыданиями, - я не могу проститься с этими чувствами к Ней. Я люблю её, Светлейший, люблю всем своим сердцем и всей своей душой. Я не могу жить без неё. Я слишком долго ждал, слишком много ограничивал себя, пытался даже забыть, полюбить другую, но ничего не помогло. Я не могу жить без неё.
   Ярослав так и не поднял взгляд на Кирилла, смотря куда-то вперёд, в пустоту. Герцогу хватало и своих проблем, а теперь вдруг священник начинает изливать ему душу.
   - Ты молчишь, - слеза струйкой покатилась по щеке Кирилла, скрывшись в густой щетине, - я знал, ты не одобришь этого. Я, - он всхлипнул, - я понимаю тебя, ты не такой. Ты не сможешь понять мои страдания... Ответь хоть что-нибудь!
   Герцог болезненно посмотрел на Кирилла. Бледное лицо Ярослава, мешки под глазами и царапины на его лице чуть пристыдили священника, но он тут же отделался от этой мысли, полагая, что сейчас, именно здесь, именно в этом эльфийском соборе решается его жизнь и судьба.
   Ярослав опустил взгляд, что больно укололо Кирилла в самое сердце, заставляя его остро почувствовать боль, отчаяние и холодное одиночество.
   - То, что ты говоришь, - сурово произнёс герцог, - дело серьёзное. Ты наверняка хорошо подумал, прежде чем принять такое решение. Обратного пути у тебя уже не будет, разве что в монастырь, жизнь в затворничестве и полном смирении.
   Кирилл виновато опустил голову. Слёзы не переставали литься из его глаз.
   - Всеслав причислил тебя к моей свите, - продолжил герцог, - значит, сейчас ты подчиняешься мне. Я освобождаю тебя от службы и благословляю, чего бы ты ни задумал. Живи счастливо, друг мой.
   Кирилл заулыбался. Лицо его покраснело, он посмотрел на герцога с восторгом и благодарностью.
   - Сегодня будет турнир, - напомнил герцог, - ты будешь присутствовать?
   - Да, - дрожащим голосом ответил Кирилл, - и Эмерелль тоже там будем. Мы будем наблюдать за тобой, Светлейший. И обещаю, мы никогда не забудем твоего благословения и той помощи, что ты оказал нам.
   - Я всего лишь произнёс слова. - Проговорил герцог. - Я знаю, что такое любовь и знаю, как потом люди страдают из-за неё, и порой, жалеют, что поддались ей. Но даже если бы я и стал тебе это объяснять, ты бы ни за что не поверил мне. Жизнь сама тебе всё покажет и всему научит, но я надеюсь, что тебе не доведётся страдать из-за твоего решения.
   Прекрасный Айедейл заполнялася всевозможной, пёстрой толпой. Улицы наводнялись торговцами, ремесленниками, солдатами, рыцарями, всадниками. Горожане украшали цветами и герляндами дома, клумбы и аллеи. Город стремительно оживал, предвкушая начало праздничного дня. Открывались ярмарки, уличные артисты и музыканты завлекали любопытных прохожих своими фокусами и песнями, как и купцы, своими сувенирами, изделиями и прочими разнообразными товарами.
   Полдень выдался душным и пыльным.
   Собор имени святого Жюста стал заполняться знатным людом. Сначала первыми пришли несколько ардэйских семей в полном своём составе - супруги и несколько их детей. Затем стали появляться готийские и лирийские рыцари, которым предстояло принять участие в сегодняшнем турнире. Все они очень скоро заполнили огромный зал собора и священник, вышедший перед ними на высокую трибуну с плюбиром, начал традиционную мессу:
   - Во имя Отца Небесного, Святой Матери и сына их Илиана Спасителя...
   Священник начал как раз в тот момент, когда появились обе королевские семьи, пред которыми все расступались, давая им место для свободного прохода ближе к алтарю. На мессу пришла и Женевьева, с радостью обнаружившая присутствие Ярослава, и, улыбнувшись, прошептала об этом своей подружке Аделаиде, которая в свою очередь зарумянилась, бросив короткий взгляд на Ярослава.
   Ярослав и Кирилл молчали, склонив головы. Молитва разлеталась по всему огромному залу со сводчатыми потолками и толстыми колоннами. Дыхание сотен людей и эльфов, заполнив помещение, сделали воздух душным, а сотни и сотни горящих свечей ещё более усугубляли положение. Но, несмотря на подобный дискомфорт, никто не покинул зал.
   Подобное было очередным исключением, когда люди и эльфы дружно посещали дом божий, молясь единому богу, преследуя единые цели. Это было великолепно. Многие из дворян почувствовали сближающую силу, благословение архангелов и самого Господа. Всё идёт так, как должно идти и больше человек не поднимет меча на эльфа, а эльф не поднимет меч на человека. Отныне, как мыслили сейчас многие дворяне и рыцари, дружба народов стала прочнее и сильнее.
   Место проведения турнира было выбрано удачно - прямо на берегу широкой реки Медведица, откуда веял приятный свежий ветерок. Ристалище было обнесено трибунами и балконами почти со всех сторон. Зрители прогуливались по берегу реки, а огромный палаточный лагерь расположился на самой опушке леса. Лагерь пестрел всевозможными цветами развевающихся знамён, лошади стояли в сооружённых из древесины стойлах, ещё пока неоседланные.
   Среди реющих на лёгком ветерку знамён можно было увидеть рыцарские знамена Готии, Ардэи, Лирии, Нордмара и даже Крайгарда. Многие известные рыцари собрались в Алесмерре, чтобы блеснуть своим мастерством и отвагой перед ликом сразу двух королей и королев, восхищающих своей красотой и грацией ардэйских дворяночек, которых многие мужчины из соседних и дальних стран пытались подвести под венец.
   - Как твои раны? - Поинтересовалась королевская советница, когда осталась с полуголым Ярославом наедине в его шатре.
   Раны герцога уже были в новых обработанных повязках. А средство, которым ещё той злосчастной ночью его мазал лекарь, удивительно хорошо исполняло свой долг. Раны ныли всё меньше и меньше, а рука постепенно приходила в норму.
   - Терпимо, - ответил герцог, - но, боюсь, после этого турнира, своей руки я даже чувствовать не буду.
   - Понимаю, - с досадой опустила голову Анна, - но на тебя единственная надежда, Ярослав. Кстати, я тут узнала - ты, оказывается, выходишь против герцога Дракона в первом поединке.
   Ярослав как-то странно ухмыльнулся.
   - Турнирную таблицу составлял король Нетрас. - Продолжала советница. - И знаешь, я всё же думаю, что это он стоит за покушением на Всеслава. Все улики указывают именно на него. Более того, мои опасения подтвердились - сегодня утром я отправилась на третий этаж и ни тел, ни крови там не обнаружила. Никаких следов борьбы, а по замку не ходили слухи о найденных телах.
   - Значит кто-то избавился от них почти сразу после того как я ушёл оттуда истекая кровью, а потом...
   Анна подозрительно взглянула на герцога.
   - Потом я встретил Женевьеву. Не понимаю, что она там делала...
   Королевская советница сделала такое выражение лица, которое означало: "А, ну я же тебе говорила!".
   - Но я не думаю, что она работает на Ла Гира. - Поспешил оправдать свою любовницу Ярослав. - Хотя, я уже и не знаю, кому и во что верить. Никогда не любил все эти глупые интрижки, скрытые игры. Не моё это, Анна, не моё.
   - В любом случае, Светлейший, будь внимателен, наши враги не дремлют...
   В шатёр бесцеремонно "вкатился" Всеслав с розовым румянцем на щеках, по которым Анна поняла, что король уже успел выпить и пребывал в весёлом расположении духа. Герцог и графиня тут же поднялись со стульев.
   - Ярославушка! - Весело воскликнул монарх. - Как ты, друг мой?
   Всеслав одной рукой обнял герцога, стараясь не задеть его забинтованные раны.
   - Я в порядке, государь. А вы, я вижу, уже бодры и веселы.
   - Ваше Величество... - гневно начала Анна, но король её остановил жестом руки.
   - Ни слова больше, женщина! Да, я выпил, и я имею на это полное право.
   Алкоголь притупляет чувство страха. Кто, как не герцог Сокол, бывший наёмник, знает об этом. Но ещё алкоголь умеет развязывать людям языки.
   Король и его советница обменялись странными неприязненными взглядами, больше походившими на отношения между проказником мальчишкой и вечно недовольной няней. Ярослава это даже улыбнуло, ведь так это и выглядело с его стороны.
   - Ярослав, предлагаю выпить и тебе, - загрохотал своим голосом король и подошёл к столу, на котором стоял глиняный кувшин с вином, откупорив пробку король разлил по двум кубкам вино, - ох, и нелёгкий тебе бой предстоит. Хе-х, этот треклятый Нетрас поставил в турнирную таблицу Дракона против тебя.
   - Знаю, - кивнул Ярослав, - с кем будет биться Волк?
   Всеслав раздал кубки ему и Анне, сказав ей:
   - Вот, выпей и ты, тебе тоже надо успокоиться немного, дитя.
   Советница молча приняла кубок.
   - Герцог Волк выйдет против эльфийского рыцаря. Проклятье, не помню как там его...
   - Лассаль Симонет. - Напомнила королю Анна и отпила вина. - Уроженец восточной Ардэи, его отец - весьма известный лорд. Он сторонник старых эльфийских обычаев и носитель титула "наследный страж Чардрева".
   Всеслав тяжело вздохнул.
   - Ярослав, - заговорил он, - я понимаю, ты ранен, но и ты пойми, ты нужен мне. Ты - опытнейший воин, какой только есть у меня в королевстве. На Волка я полагаться не могу, он слишком подозрительный и отдалённый. Ты - моя единственная надежда.
   Вскоре прибыли пажи и оруженосцы, облачённые в геральдические одежды дома Сокола. Ярослава стали облачать в доспехи, надевая кольчугу, затягивая ремешки на латах. Плечи герцога украшали стальные головы соколов, ощерившихся в хищном оскале. За спиной герцога развевался красный плащ с гербом его рода.
   Герцог Сокол покинул свой шатёр уже полностью в доспехах, придерживая в руке закрытый шлем, который сверху украшал взмахнувший крыльями сокол, яростно мчащийся на свою жертву.
   Трёхярусные трибуны были забиты до отказа. Те, кто не уместился на сидячих местах, искали любую щель или какую-либо другую возможность посмотреть на захватывающее зрелище, где, пожалуй, впервые сходятся в рыцарском турнире пять хеленских королевств.
   Пёстрые знамёна, яркие и невероятные платья и одежды дворян резали глаза своим разнообразием. Уличные артисты и бродячие музыканты успевали и тут развлекать толпу, но лишь до тех пор, пока на ристалище не показался высокомерного вида ардэйский герольд, облачённый в чёрно-позолоченные строгие одежды, с надменным взглядом и высоко приподнятой головой.
   - Внимание! - Прозвучал певчий голос герольда, практически мгновенного остановивший шум и гам, издаваемый толпой. - Уважаемые зрители! Величественные короли, принцы и принцессы, благородные графини, княгини и баронессы, герцоги, графы, лорды, князья и бароны. Именем Его Величества, благородного короля Нетраса, правителя бессмертной Ардэи, хранителя Чардрева и отца эльфийского народа, был затеян сей великий турнир, дабы показать всем вам, лику Господа нашего, что отныне народ людей и народ эльфов не будут иметь вражды и объединятся друг с другом с благой и единой целью.
   Зрители осыпали герольда аплодисментами. Всеслав улыбался и тоже хлопал в ладоши, сидя рядом с Нетрасом на одной трибуне. Короли обменялись добродушными взглядами. Обе королевы одарили окружающих ослепительными улыбками.
   - Объявляю турнир открытым! - Добавил эльф-герольд и как-то механически повернулся спиной к королевской трибуне.
   На ристалище под вновь вспыхнувшие аплодисменты, вопли и посвистывания, через возведённые из дерева высокие ворота стали въезжать рыцари, облачённые в доспехи, геральдические щиты и плащи, с опущенными забралами шлемов. Доспехи участников турнира поблёскивали на полуденном солнце, придавая рыцарям ауру настоящих сказочных героев, защитников веры и чести.
   Все участники турнира начали выстраиваться в одну длинную шеренгу перед королевской трибуной. Ярослав, оказавшись где-то посередине всех всадников закованных в латы, оглядел трибуны, надеясь встретить там Сигурда и Кирилла. Но вместо них он увидел Женевьеву и Аделаиду, с трепетом поглядывающих на него. Метнув взгляд на трибуну, где собирались почтенные граждане Алесмерры, Ярослав вдруг увидел и Кирилла, который галантно сопровождал очаровательную белокурую эльфийку в красном платье и с большими зелёными глазами.
   - Почтенные участники турнира, - заговорил вновь герольд, успокаивая гомон толпы, - доблестные рыцари! Поднимите вверх вашу правую руку, по направлению к небесам, и дайте священную клятву перед Богом и королями, что во время данного турнира, вы никого умышленно не станете поражать остриём вашего меча, или ниже пояса и что никто из вас не нападёт на друого, пока это не будет дозволено. А так же, ежели чей-либо шлем свалится, то вы не смеете касаться этого рыцаря, пока он его не оденет обратно. Вы так же согласны и с тем, что если вы намеренно нарушили одно из правил, то вас незамедлительно постигнет кара в лице королевского и божеского правосудия!
   - Клянёмся! - Раздались десятки мужских голосов.
   Толпа вновь залилась аплодисментами и воплями, одаривая участников турнира приятными и полезными пожеланиями. Рыцари покинули ристалище и через очень короткое время герольд объявил выход двух молодых эльфийских рыцарей. Рыцарь, что встал слева от королевской трибуны, чью спину украшал синий плащ с золотой цаплей на нём, приклонил голову перед королевскими семьями и принял от своих пажей длинную, тяжёлую полосатую пику. Второй рыцарь, вставший по правую сторону от королевской трибуны, со стороны въездных ворот, был покрыт чёрно-белыми цветами. На его белом плаще красовались три каменных башни. Рыцарь преклонил голову, как и его оппонент, и тоже принял от пажей пику.
   Судья подошёл к центру ристалища, вооружённый клетчатым ярким флажком. Флажок поднялся вверх, зрители затаили дыхание, судья опустил флажок и бросился прочь.
   Рыцари пришпорили натренированных коней. Фыркнув, те стали набирать скорость, переходя в стремительный галоп, двигаясь вдоль деревянной ограды, разделяющей поле. Почти одновременно рыцари опустили затупленные пики, расстояние между ними стремительно сокращалось. Чувства так и переполняли толпу, нервозно ожидавшую столкновение.
  Удар. Хруст.
   Пика сине-золотого рыцаря разлетелась в щепки, сильно ударив противника в щит и едва не свалив его с лошади. Чёрно-белый рыцарь пошатнулся, едва усидев в седле, его пика во время удара лишь вскользь коснулась вражеского щита.
   Толпа возбуждённо охнула, оценив прекрасный удар явного победителя этого раунда. Но вот Нетраса это ни разу не впечатлило, он сидел со скучным видом, подперев подбородок рукой. Всеслав тоже не проявлял особого интереса и медленно попивал вино из кубка, стараясь заглушить дрожание рук и свою нервозность.
  Рыцари вернулись на свои позиции и приготовились ко второму раунду. Герольд отмахнул флажком, как и в первый раз, и два эльфийских рыцаря снова бросились друг другу на встречу, прорывая потоки ветра.
  Удар. Звон металла.
  Обе пики угодили рикошетом по щитам и всадники не получили никаких повреждений или очков. И тут же пришло время съехаться в третьем, финальном раунде. Снова пришпорены кони и снова бешеный галоп лошадей.
  Удар. Звон. Хруст.
  Сине-золотой рыцарь вылетел из седла, выронив щит и пику. Его шлем отлетел далеко в сторону, сам рыцарь кувырнулся на деревянный барьер, затем рухнул на землю. Раздался душераздирающий крик. Короли и вся ложа высоких дворян встала со своих кресел, округлив глаза. Сине-золотой рыцарь, ухватившись обеими руками за лицо, катался по земле и громко кричал. Многие заметили, как из-под его рук текла алая кровь.
  - О боже, - промолвила Андариэль, прикрывая рот, - что с ним, Нетрас?
  - Похоже, щепки от пики угодили бедняге в глаза. - С интересом и странной улыбкой проговорил ардэйский король. Подобный поворот событий ему очень понравился, пробудил интерес. - Не переживай, любовь моя, это совсем ещё молодые рыцари. Рисковать своей жизнью - их долг и ежедневные обязанности. Если того требует дело, конечно же.
   Раненого рыцаря унесли с ристалища прямиком в уже готовый лазарет, потому что подобные травмы были нередким явлением во время турниров. Герольд объявил о выходе следующей пары, в этот раз на ристалище выехал лирийский рыцарь против крайгардской женщины-рыцаря.
   Ярослав готовился к схватке. Он слегка нервничал, не потому что ему предстоит драться против семейства Дракона, а потому что это будет происходить на глазах сотен зрителей. Ведь этот турнир - его первый турнир в жизни.
   - Ты нервничаешь, - заметила Анна, - успокойся, Ярослав. Это всего лишь граф Дракон, который и крови-то не проливал собственной рукой.
   - Я видел Женевьеву на трибунах, - проговорил герцог, - она тут.
   - Перестань, слышишь! - гневно прошипела советница, чтобы её не услышали. - Она - агент и шпион Ла Гира, а то и самого короля Нетраса. Держись от неё подальше, герцог. Или постой... Нет! Только не говори мне, что ты влюбился в эту потаскуху!
   Ярослав неприязненно поморщился.
   - Я не хочу сейчас об этом говорить, Анна. Давай лучше подготовимся.
   - Ты уже готов, тебе остаётся только выехать и победить.
   Толпа ревела, встречая победы новых и новых рыцарей, выезжавших на ристалище, но когда герольд объявил о выходе рыцаря Сокола и рыцаря Дракона, толпа оглушительно взревела, оба короля и их семьи сразу же устремили всё своё внимание на грядущий поединок. Два сильнейших рыцаря Готии должны будут съехаться в схватке.
  
  
  Глава 19
  
  
   - Никогда раньше не была на рыцарских турнирах! - Восторженно восклицала Эммерель, слегка прихватив сидящего рядом Кирилла.
   Готийский священник добродушно улыбался своей возлюбленной, стараясь не упустить всего, что происходило на ристалище. Только что эльфийский рыцарь с блеском одолел лирийского, эффектно разбив свою пику о противника и зрелищно выбив его из седла уже во втором раунде.
   Рядом с этой девушкой Кирилл чувствовал себя каким-то иным. Жизнь становилась для него краше, приятней, разнообразней. И все проблемы, страхи и опасности куда-то отступали, куда-то далеко в неизвестность.
   - Я удивлён, - проговорил священник, - ты живёшь в самом богатом королевстве и ни разу не была на турнирах?
   - Была, но таких больших и красочных в Ардэе никогда не было. Да и рыцарство пришло к нам не так давно. Если я не ошибаюсь, пришло это из Готии.
   Кирилл ей улыбнулся в ответ и поцеловал в румяную щёку.
   Одет священник был в обычную одежду, ничем не приметную в местной толпе. И отсутствие церковной рясы на нём делало его совсем другим человеком. Переодеться Кирилл решил потому, чтобы не привлекать лишних глаз к своей персоне. Более того, идея одеть Кирилла "поиному" сильно взволновала его Эммерель. Девушка тут же кинулась с ним по портным лавочкам, которые в столице она знала практически все, и вскоре священник совсем перестал быть похожим на священника.
   Герольд торжественно объявил о выходе следующей пары рыцарей. Сердце Кирилла заколотилось, ведь сейчас должен был выйти сам герцог Ярослав Сокол, Первый Рыцарь Его Величества Всеслава Готийского.
   - Это же тот твой друг, о котором ты мне так вдохновлённо рассказывал? - С интересом пролепетала девушка, услышав имя и титулы готийского рыцаря.
   - Да, - возбуждённо проговорил священник, - это он.
   Против Ярослава вышел граф Дракон, пестривший красно-жёлтыми знамёнами с символическим драконом. Обоим рыцарям скандировала толпа, особенно эльфы, которые впервые увидели, как рьяно борются готийские рыцари на турнирах, и как тяжело они вооружены и защищены.
   И тут случилось то, что удивило обоих королей с их семействами и многих дворян, перед самым началом схватки, герольд сделал объявление:
   - Почтеннейшая графиня Женевьева Гаэлл желает одарить рыцаря Ярослава Сокола из Готии своим символом удачи и благословения! Почтенный рыцарь Ярослав Сокол, прошу Вас к трибуне.
   Герцог, сняв шлем, отправился верхом на лошади к трибуне. Графиня светилась улыбкой, демонстрирую ровные белые зубы, словно жемчужины, наряд её был практически такой же, как и прошлой ночью, прибавилась лишь роскошная накидка багрового цвета. Девушка вручила герцогу алый платок, который тот повязал себе на правое запястье и кивнул графине в знак признательности и благодарности.
   - О, - поразилась Эммерель, - это же знаменитая госпожа Женевьева. Наслышана я о её красоте, но увидела впервые. И я не думала, что она знакома с твоим другом герцогом.
   - Я сам только что узнал об этом, - растерянно проговорил священник.
   Рыцари заняли свои позиции. Все затаились в ожидании зрелищной схватки двух готийских рыцарей. Ярослав надел шлем, оруженосцы подали ему пику. Ухмыляющийся герцог Дракон так же облачился в шлем и принял пику. Судья отмахнул пёстрым флажком и лошади рванулись в галоп.
   Из-под тяжёлых подкованных копыт лошадей взымалась земля вперемешку с травой, красочные попоны развевались на ветру, пики опустились, уставившись затупленными "жалами" вперёд. Два всадника с каждой секундой становились всё ближе и ближе друг к другу, стремительно сокращая расстояние.
   Тяжёлый, глухой удар по стальному панцирю. Россыпь щепок пики взорвалась густым феерверком, разбившись о металл. Граф Дракон вылетел из седла, перекувырнувшись через голову, и рухнул на землю.
   Толпа охнула и затем вспыхнула возбуждёнными овациями победителю.
   Поверженный граф не двигался с тех самых пор, как оказался на земле. Судьи подбежали к нему, за ними проследовала и девушка-лекарь в длинном широком почти монашеском наряде.
   Стало понятно, что граф получил тяжелейший удар и больше не сможет продолжать турнир.
   - В связи с этим, - объявлял герольд - почтенный рыцарь Ярослав Сокол из Готии объявляется победителем сего поединка!
   Толпа взревела. Ярослав никому не ответил даже взмахом или кивком, лишь взглянув через прорези для глаз своего шлема на Всеслава, Нетраса и Анну, а потом посмотрел на Женевьеву. Закованная в доспехи рука герцога скользнула по подаренному эльфийкой платку, словно победитель хотел убедиться, на месте ли платок.
   Кирилл не стал обращать на этот странный момент особого внимания, к тому же, радостные вопли и оханья его спутницы вырвали его из раздумий. Король Нетрас и его супруга, как заметил священник, вполне оценили выступление двух рыцарей и невероятную победу герцога Сокола. Судя по мимике, как сделал вывод Кирилл, Нетрас высказывал королю Всеславу своё восхищение.
   День уже несколько часов как перевалил за полдень и турнир близился постепенно к завершению. Яркое солнце уже палило не так сильно, закатываясь на западном направлении, жара спадала.
   Всё новые и новые рыцари выезжали на ристалище и устраивали настоящее зрелище для дворянства и королей. Каждый из участников турнира старался впечатлить своей доблестью и навыками если и не королей и королев, то приглянувшимся им дворянок. Многиех поразил стиль нордмарских рыцарей. Гномы, закованные в неменее тяжёлую броню чем готийцы и лирийцы, имели особые сёдла, которые из-за их роста помогали им достойно выглядеть и сидеть на высоких для них лошадях. Хотя, это в какой-то мере выглядело даже забавно.
   Герольд объявил о финальном поединке отборочного тура. Герцог Иоанн Волк должен был выступить против Лоссаля Симонета. После этого, победитель этой схватки становился одним из четырёх претендентов на победу в турнире.
   По оглашению герольда, рыцари выехали на ристалище и заняли свои позиции. В глазах обоих соперников читалась уверенность в победе. Грациозный рыцарь Симонет не уступал в уверенности в победе тяжело бронированному герцогу из Готии. Эльф был облачён в цвета своего рода: зелёное поле, белое Чардрево и чёрный щит посередине, словно защищавший священное дерево.
   Взмахом цветного флажка, судья дал старт поединку. Рыцари рванулись на встречу друг другу и оба разбили пики о доспехи, едва не вылетев из седла. Толпа возбуждённо охнула. Герцога Волка это явно не порадовало и его презрительная ухмылка превратилась в ненавистный взгляд. Судья огласил второй раунд и соперники снова бросились друг на друга и в этот раз треснула и сломалась пика Лоссаля, Волк пошатнулся в седле, выронил пику, попытался вскарабкаться обратно на лошадь, но не смог. Тяжесть доспехов утянула за собой и рыцарского коня. Волк и его лошадь вместе повалились на землю, ещё больше заворожив толпу.
   Нетрас внимательно и безмолвно наблюдал за происходящим, словно чего-то ожидал. Всеслав нервно поглядывал на него и на Анну.
   Пока Лоссаль объезжал трибуны ристалища, принимая цветы и похвалы в свой адрес от поклонников и поклонниц, герцог Волк поднялся на колено, затем, вынув меч из ножен, уперся в него и встал уже на ноги. Тряхнув головой, поверженный герцог направился к Лоссалю, который стоял в это время к нему спиной со снятым шлемом.
   Кирилл поднялся, догадываясь, что сейчас будет. Его сердце затрепетало.
   - Что случилось? - Испуганно произнесла Эммерель, заметив тревожный взгляд своего спутника.
   Лоссаль Симонет развернул коня боком к Волку и собирался двинуться дальше, собирать похвалы от дам, как вдруг, лезвие меча герцога сверкнуло на солнце, замахиваясь в страшном ударе, и клинок безжалостно вошёл в тело коня. Рыцарский конь дико заржал, вставая на дыбы и падая в сторону. Лоссаль попытался удержаться, но конь потерял силы и свалился. Эльфийский рыцарь ударился о самый низ трибун. Брякнули о дерево стальные доспехи. Эльф как можно быстро выхватил меч и тут же отразил мчащийся на него удар.
   Толпа вскочила со своих скамеек, в ужасе наблюдая за невероятным поворотом событий. Всеслав в ужасе выпучил глаза, подобная реакция была и на лице его советницы Анны Ворон.
   - Прекратить! - Кричали герольды, но не решались подойти ближе к двум рыцарям, чтобы не получить в горячке схватки смертельный удар.
   Волк никого не слышал. Его заливала дикая ярость и бешенство. Лоссаль пытался отползти назад, чтобы встать на ноги, но доспехи ему очень мешали, и приходилось, отбиваться от смертельных, тяжёлых атак готийца, да ещё и солнце слепило глаза. Лоссаль уже сдавался, его блоки слабели.
  Волк нанёс очередной мощный удар и, застонав, Лоссаль бессильно выронил меч и тут же получил ещё один сильный удар, но уже по стальным наручам своего доспеха.
  - Сучий выродок. - Яростно прошипел герцог Волк и занёс над головой меч, намереваясь добить эльфа последним ударом. Лоссаль прикрыл лицо, закрыл глаза и понял, что это его конец.
  Взявшийся словно из ниоткуда Ярослав, верхом на коне, не менее яростным ударом остановил меч Волка, заставив его опешить.
  Герцог Сокол остановил лошадь и спрыгнул, хорошенько перехватил меч в руке. Волк уже мчался на него, готовый убивать.
  Удар. Звон стали. Ещё удар.
  Сталь звенела и сверкала в лучах вечернего солнца. Два готийских рыцаря, бьющихся, словно титаны безжалостно осыпали друг друга ударами и защищались блоками и уходами.
  Никогда ещё ни эльфы, ни Кирилл, не видели, как яростно могут сражаться два готийских рыцаря, с ног до головы, закованные в тяжёлые, уже помятые латы.
  Ярослав лишился меча из-за хитрого приёма Иоанна и тут же подставил железную руку, чтобы отразить второй удар. Отразив его, герцог Сокол ударил Волка кулаком в шлем. Волк тут же ослабил свои атаки, замешкался. Ярослав нанёс ему ещё один удар и противник рухнул на землю. Сокол подобрал свой меч и занёс его над обнажившейся головой Волка.
  - Остановись! - Услышал Ярослав знакомый голос, полный злобы и гнева, голос готийского короля Всеслава.
  Ярослав остановился, тяжело дыша, он взглянул на королевскую трибуну. Тут же подскочили стражники Волка и Сокола, выстроились в линию и выставили друг напротив друга копья и алебарды, готовые защищать своих господ. Нетрас что-то крикнул своим стражникам на родном языке и те быстро метнулись к эпицентру ссоры, окружая всех участников конфликта.
  - А ну пусти, сука такая! - Кричал знакомый Кириллу басовый голос. Он взглянул в сторону въезда на ристалище и увидел, как трое эльфийских стражников пытаются сдержать разъярённого гнома.
  - Ярослав! - Кричал он. - Ярослав, я уже иду!
  Сигурд пытался прорваться через эльфов в солдатских латах, отталкивая их от себя. Гном шарахнул голым кулаком по стальному шлему вцепившегося в него эльфа. Стражник охнул и упал, схватившись за голову. Сигурд практически вырвался от остальных двух стражников, но ему сделали подсечку древком алебарды, гном упал и эльфы, сначала вдвоём, потом втроём и даже вчетвером навалились на взбесившегося гнома, пытаясь его усмирить. Сигурд кричал, словно ему отрубают пальцы, а к этому всему, он ещё и осыпал эльфов такими ругательствами, что слышавшие его дворяне и рыцари негодующе охали и кривили лица, до глубины души поражаясь множеству услышанных матерных слов, которых прежде и не знали.
  Ярослав опустил меч и бросил его на траву. Сняв шлем, он направился к выходу из ристалища, гвардейцы герцога тут же его обступили, не допуская, чтобы на господина кто-либо напал. Но пульсирующая боль выстрелила по всему телу герцога, левое плечо, где находилась рана от клинка ночного убийцы, словно зажглась сильным огнём. В глазах Ярослава потемнело, окружение неразборчиво смазалось, он пошатнулся, ноги его заплелись и герцог Сокол неожиданно рухнул на землю, потеряв сознание, а из вчерашней раны, просачиваясь через доспехи, потекли струйки крови.
   Когда герцог Сокол в следующий раз открыл глаза, то не знал, сколько прошло времени с окончания турнира, и чем тот вообще закончился. Когда он очнулся, над ним нависал худощавый, со строгим вытянутым лицом эльф в чёрно-белых одеждах. Юркие, внимательные и цепкие глазки эльфа бегали по лицу и телу Ярослава. Русые волосы незнакомца были заплетены в косу на затылке и коса эта свисала до самого копчика.
   Увидев, что Ярослав открыл глаза, эльф, даже ничуть не переменившись в лице и не сводя глаз с герцога, что-то произнёс на родной эльфийской речи. Но это был явно не вопрос, Ярослав тут же сообразил, что в комнате есть кто-то ещё.
   Раздались спешные, лёгкие шаги. Над Ярославом нависла знакомая чёрная фигура.
   - Анна, - пролепетал герцог Сокол.
   - Слава Всевышнему, что ты жив! - Возбуждённо шепнула она.
   Герцог заметил, что глаза девушки красные. Королевская советница плакала?
   - Где я?
   - В своих покоях, в замке Нетраса. Не делай резких движений, у тебя осложнения с раной, эльфийский врач говорит, что ты в опасном положении.
   - Плевать. - Поморщился герцог. - Что с Волком? И турниром? Где Всеслав?
   - Турнир закончили сразу же после вашей драки с Волком. Гостей отправили по домам. А Всеслав готовится к встрече с Нетрасом - эльфийский монарх готов начать переговоры о создании альянса. А Волк... Всеслав взял его под стражу. Мне и Всеславу нужно будет сейчас убеждать Нетраса отдать герцога под наш суд, иначе в Готии может возникнуть очередная смута и вспыхнуть война между Готией и Ардеей.
   - Тогда ты должна быть сейчас там, а не со мной.
   - Знаю, но я не могу тебя оставить вот так. Всеслав разрешил мне дождаться, пока ты не придёшь в себя. Я рада, что ты открыл глаза.
   В покоях Ярослава было как-то странно тихо и холодно, воздух был пропитан запахом горящих свечей, словно в церкви или во время похорон. Герцог мерзко себя почувствовал.
   - Кстати, чуть не забыла, - заговорила вновь Анна Ворон, - недавно к тебе пыталась пройти графиня Женевьева, я её не пустила.
   - Почему?
   - Тебе нужен покой, Ярослав! И эту шлюху я к тебе и на два метра не подпущу. Бог знает, какие коварные планы она имеет на тебя.
   Ярославу уже было на всё плевать. Плевать на то, что Женевьева вполне возможно является агентом Ла Гира. Плевать, что Ла Гир вполне возможно готовил покушение на короля Всеслава, а может и на него самого.
   - Ты слишком близко всё принимаешь к сердцу, Анна. - Проговорил Ярослав, попытавшись улыбнуться краем бледных губ.
   - Ладно, я не хочу сейчас поднимать эту тему. Твои гвардейцы будут охранять тебя день и ночь. Слуги постоянно начеку. Если что - зови их. Лекарь у тебя один из лучших во всей Ардее, это личный лекарь короля Нетраса. А мне пора идти, хоть и не очень хочется...
   - Иди, ты должна быть с королём. Без тебя он может натворить много глупостей.
   Анна улыбнулась герцогу, её бледная тоненькая ладонь нежно прикоснулась к побледневшей коже Ярослава и нежно погладила по щеке, заросшей щетиной.
   - Я приду к тебе сразу же, как только освобожусь. Надеюсь, что принесу и хорошие новости.
   - Удачи.
   Анна ушла. Ярослав остался один. Лекарь напоил его водой, потом намешал какую-то настойку за столиком. Комната герцога наполнилась целым букетом запахов разных трав. Настойка мутно-зеленоватого цвета оказалась на удивление сладковатой и приятной, но с резким травяным запахом. Затем покои герцога покинул и лекарь. Ярослав ещё полежал какое-то время с открытыми глазами и уснул.
   Герцог проснулся лишь к полудню следующего дня. Пока он спал, у него успели побывать и Анна, и изрядно выпивший Сигурд, который, несмотря на то, что герцог спал, стал активно разговаривать с ним. Но гном вскоре впал в глубокую печаль и отправился пить, заливая горе и чувство вины алкоголем.
   Ближе к вечеру Ярослав уже почувствовал в себе больше сил и уверенности. Пока в его покоях никого не было, он поднялся с постели, усевшись на край кровати и увидел на тумбе записку. Герцог развернул её и с интересом стал читать.
   Записка была от Кирилла, в ней он сообщил о том, что приходил к Ярославу вчера вечером и нынешним утром, но герцог спал. Священник намеревался покинуть Алесмерру следующим утром вместе со своей возлюбленной Эммерель, чтобы начать новую жизнь вместе с ней. В конце он приписал, что надеется увидеть Ярослава у городских ворот, чтобы проститься. Кто знает, когда они ещё смогут увидеться.
   На столике стоял ужин, видимо его принесли совсем недавно. Ярослав только сейчас ощутил сильный голод и похромал к столику с едой. Лёгкая закуска из нарезанных фруктов и травяной чай были уплетены в один приём. Но для Ярослава, привыкшего к более тяжёлой пище, этого оказалось мало.
   Ранним утром следующего дня, герцог, встав с кровати, облачился в лёгкие одежды и, вооружившись посохом, на который чуть опирался из-за раны, побрёл к городским воротам, прихватив с собой двоих гвардейцев. Во дворце многие спали в это время, поэтому герцогу не составило труда покинуть дворец без лишних вопросов и отчётов и добраться по пустынным утренним улочкам Алесмерры до городских ворот.
   У ворот стоял целый караван, который, видимо, собирался покинуть столицу Ардеи и двинуться в Готию. Значит, Кирилл со своей пассией будет под защитой наёмников, это уже радовало герцога.
   Ярослав отыскал Кирилла и Эммерель достаточно быстро. Влюблённая парочка стояла рядом со своими загруженными тюками лошадьми, расчёсывая им гривы. Кирилл, увидев хромающего в его сторону Ярослава, заулыбался, сильно обрадовавшись, что герцог всё же смог прийти проститься с ним.
   - Светлейший, - приклонилась перед Ярославом спутница Кирилла, одетая в совершенно обычное платье, какое носят местные горожанки, не желающие привлекать к своей персоне особого внимания, но лицо её и волосы всё равно были прекрасны даже в этом наряде.
   - В городе уже говорят, что готийский герцог Сокол умер от полученных на турнире ран. - Проговорил вместо приветствия Кирилл.
   - Пока они ошибаются, как видишь. - Ответил Ярослав.
   - Ты славно сражался, друг мой. Вся ардейская знать запомнит твой подвиг, запомнит, как ты спас жизнь знаменитому рыцарю Лоссалю Симонету. Думаю, он тоже тебя поблагодарит.
   - Мне это не интересно, я хочу поскорей закончить дела здесь и вернуться домой. - Равнодушно ответил Ярослав.
   - Я очень рад, что смог увидеть тебя перед отъездом. - Радостно пролепетал Кирилл. - Мы уже скоро отправляемся.
   - Я знаю, - кивнул герцог, - ты уверен, что осилишь эту свою "новую жизнь"? Ведь теперь ты отвечаешь и за судьбу этой девушки, а не только за свою.
   - Да, - сказал Кирилл, - я знаю, на что иду. Мы отправимся в Светоч, где я смогу официально сложить свои полномочия священника, продам свой дом и на вырученные деньги мы с Эммерель отправимся в Лирию. Там мы и начнём новую жизнь, вместе.
   - Пожалуй, да, - согласился Ярослав. - Лирия - лучшее место для брака между человеком и эльфийкой. Думаю, что король Рейгар вас с радостью примет в своей стране. Но не будь слишком мечтательным, Кирилл, и не полагайся на других людей. Жизнь частенько будет ставить вам подножки. Но как бы то ни было, можешь навещать Гнездо Сокола когда тебе угодно, там тебе всегда помогут и примут. И тебя, - Ярослав посмотрел на Эммерель, - и твою возлюбленную.
   - Отправляемся! - Прозвучал громкий мужской голос откуда-то со стороны фуражей, означающий, что прощание с Кириллом закончено. - Седлайте коней! Отправляемся!
   Эммерель подошла к герцогу и одарила его нежным поцелуем в щёку.
   - Благодарю Вас от всей души, герцог Сокол. - Пролепетала девушка. - Вы истинно благородный из благороднейших рыцарей. Да хранит вас Бог.
   Ярослав кисло улыбнулся ей. Кирилл не сдержался и крепко обнял Ярослава, задев больную рану, а потом тут же извинился.
   - Я тоже тебя никогда не забуду, Ярослав. Ты достойный человек, надеюсь, мы с тобой когда-нибудь встретимся снова. И возможно уже в Лирии. Я пришлю тебе весточку, как только мы с Эммерель обустроимся в новом доме. Надеюсь, и ты к нам приедешь в гости.
   Караван тронулся, заскрипели колёса и фуражи, зацокали по мостовой копыта лошадей, залязгали доспехи наёмников. Кирилл помог Эммерель взобраться на лошадь, а затем запрыгнул на свою. И они тронулись, оглядываясь на герцога, покидая Алесмерру.
  
  Глава 20
  
   - Стой смирно, - строго проговорила королева Виктория, пристально наблюдая, как слуги одевают её супруга, - не крутись, Всеслав! Подними голову.
   Готийский король чувствовал себя ребёнком. Он стоял смирно, разведя в стороны руки, давая слугам возможность закончить свою работу над мелкими деталями. Недовольная мина на лице монарха скисала ещё больше от строгого тона его жены.
   - Вот так, - едва заметно улыбнулась Виктория, - да, это то, что надо.
   Траурное и в тоже время церемониальное облачение Всеслава сидело на нём неудобно, но вполне привлекательно выглядело со стороны.
   - Ну, - нетерпеливо спросила королева, - что скажешь?
   Всеслав сделал несколько поворотов и движений руками, после чего скривил в неудовольствии физиономию и ответил:
   - Тесно и неудобно.
   - Зато выглядит очень эффектно. - Пожав плечами, проговорила королева.
   Открылась дверь в комнату, привлекая к себе внимание и слуг и короля с королевой. Вошла миленькая малышка Аврора, так же в чёрном платье, а за ней прошествовал статно слаженный принц Любомир. Чёрный цвет одежды ему невероятно шёл, делал его как-то взрослее, мудрее, строже.
   - Матушка. - Кивнул принц Виктории, затем обратил взгляд на Всеслава. - Отец.
   - Аврора, Любомир. - Нежно заулыбалась Виктория, принимая в объятия маленькую принцессу, которая уже успела соскучиться по материнским рукам и объятиям.
   Любомир подошёл к Всеславу.
   - Отец, ты обещал, что сегодня мы навестим герцога Сокола.
   - Да, - задумчиво кивнул отец, упирая взгляд куда-то в пол. - Я помню, сын. Вот только прислуга закончит одевать меня, как шлюху из борделя, и тогда мы...
   - Всеслав! - Ошарашенно вскрикнула Виктория. - Что ты такое говоришь? Да ещё и при детях.
   - Ничего такого страшного я не сказал, жена. - Буркнул в ответ Всеслав. - Аврора ещё не понимает такие слова, а Любомир уже достаточно взрослый, чтобы понимать их. Да, сын?
   Когда сын с отцом добрались до покоев Ярослава, то им удалось застать его, когда тот лёг отдохнуть. На тумбе, что находилась у кровати, стоял опустевший поднос из серебра, где герцогу подавали классический эльфийский завтрак, от которого лишь остались пустые белоснежные тарелки со следами еды и несколько чайничков.
   Бледное лицо Ярослава и синяки вокруг глаз навеяли на Всеслава печальные мысли, ещё более портя ему настроение.
   - Герцог Сокол, - возбуждённо поздоровался принц Любомир, - рад Вас видеть живым.
   Ярослав улыбнулся краем губ и кивнул.
   Всеслав подошёл к кровати и уселся на самый край. Посмотрев на лежащего герцога, король кисло проговорил:
   - Лежишь тут, да? Эх, Ярослав, может тебя ведьма какая сглазила, а? Однако, твой поступок сильно впечатлил эльфийского короля, хе-хе.
   - Лучше, - ответил герцог, - Анна следит, чтобы лекари мазали меня какой-то вонючей мазью из болотных трав. Говорит, что, мол, я так быстрее поправлюсь. И знаешь что удивительно? Я и вправду поправляюсь. Рана зарастает очень быстро. Думаю, ещё пару дней и я буду в прежней форме.
   Всеслав внимательно осмотрел Ярослава.
   - Ты как-то слишком уж бледен, друг мой. - Заключил король. - Не похоже, что ты поправляешься.
   - Анна сказала, что так и должно быть, мол побочный эффект мази.
   - А-а, ну если так, то да, возможно.
   Они помолчали. Любомир посмотрел на отца, затем на герцога.
   - Нетрас пригласил нас сегодня посетить крипту первого эльфского короля. - Заговорил король. - Анна уверяет меня, что это располагающий жест и что там у меня наверняка будет отличная возможность заговорить о деле.
   - Пора бы уже. - Проговорил Ярослав. - А то слишком надолго это всё затянулось. Надо возвращаться домой, государь.
   Всеслав растерянно закивал, опуская взгляд.
   - Светлейший герцог, - робко заговорил принц Любомир, - может быть есть что-нибудь, чем мы могли бы вам помочь?
   Ярослав улыбнулся юноше.
   - Благодарю, Высокий принц, но сейчас уже сделано всё, что только можно. Остаётся только ждать.
   Две королевские кареты выехали из территории Зелёного Дворца в сопровождении почти сотни всадников в латах. Воины гордо держали в руках реющие знамёна с готийским чёрным орлом и ардэйским белым единорогом. Пёстрая процессия громко промчалась по широким и светлым улицам Алесмерры, цокая конскими копытами, лязгая латами и оружием, и стукая колёсами по мостовой, направляясь к юго-восточным воротам.
   Выехав за черту города, королевская чета отправилась по восточному тракту, проезжая по берегу живописного пруда, после чего дорога их привела в густой лес.
   Погода в это время дня выдавалась пасмурной. Если утром ещё светило солнце, то теперь небо затянули синие тучи, грозящие вот-вот излиться дождём.
   После полуторачасовой езды, колонна прибыла в очередное красочное место. На раскидистом холме высилась церковь в изящном эльфийском стиле, а совсем рядом с ней, напоминая монастырь, расположилось самое знаменитое эльфийское кладбище. Прибывшая процессия остановилась перед воротами, вокруг было очень чисто и тихо. Из карет стали выходить королевские семьи и прислуга.
   Всеслав, сразу стал оглядывать стены и ворота кладбища, позади которых виднелась верхушка часовни. Ворота охранялись двумя статуями архангелов, облачённых в монашеские рясы и склонившие головы. Архангелы держали перед собой тяжёлые двуручные мечи, а за их спинами красовались расправленные каменные крылья.
  Андариэль и Нетрас подошли к семье Всеслава.
   - Эта церковь названа именем святой Дестры, - проговорил Нетрас, облачённый в чёрные одежды с зелёными и золотыми вшивками, на руках у него красовались чёрные перчатки. - А рядом с ней знаменитое кладбище эльфийских королей.
   - Здесь очень красиво, Ваше Высочество, - проговорила Виктория, осматриваясь по сторонам, - с первого взгляда не очень и похоже на кладбище.
   Нетрас ехидно улыбнулся.
   - В этом и есть особенность именно этого кладбища. Что ж, друзья, пройдёмте внутрь.
   Нетрас и Андариэль проследовали первыми, у ворот их встретил стареющий эльф с едва морщинистым лицом и длинными седыми волосами, облачённый в монашескую робу. За ардэйской семьёй проследовала готийская: Всеслав и Виктория, а за ними Анна Ворон, ведшая под руки принца Любомира и принцессу Аврору.
   Пройдя через ворота кладбища, они оказались на мощёной ровной дорожке, которая по диагонали вела к высокой часовне в противоположном конце кладбища. От этой центральной дорожки в разные стороны между склепов и рядов подстриженных кустистых ёлок, расползались дорожки поменьше.
   Склепы здесь были довольно занятные и вообще по кладбищу витала своеобразная атмосфера. Если в Готии или в той же Лирии кладбища проектировали по принципу: "больше скорби, больше слёз, больше траура", тот тут было иначе: "больше героизма, больше почести, больше памяти".
   Эльф в монашеской робе привёл гостей кладбища к самому главному зданию: часовне и одновременно крипте первого эльфийского короля и его семьи. Массивные расписные ворота отворили местные служители в рясах и королевские семьи проследовали внутрь полутёмного помещения. Затем круглая винтовая лестница привела их из зала часовни на десяток метров под землю, в крипту величайшего короля Линдиара.
   Здесь, в этом месте, освящённом сотнями церковных свечей, царила ещё более странная атмосфера. Вроде, казалось, и траурная обстановка - очень тихо, но в тоже время чувствовалось и какое-то величие, присутствие здесь душ умерших.
   Вдоль центрального прохода стояли каменные колонны, между которыми находились резные каменные саркофаги, в изголовьях которых в стене находились бюсты с лицами эльфийских мужчин и женщин. На каждом саркофаге лежали цветы.
   Женщины и дети отправились осматривать крипту, оставив Нетраса и Веслава наедине. Короли остановились у саркофага с бюстом женщины.
   - Прекрасная и неповторимая Нернаэль, - заговорил сухо Нетрас, - дочь первого короля, умершая от рук своего возлюбленного, который приревновал её к родному брату, представляете? Нернаэль была очень набожной и воспитанной девочкой, что не сказать про её возлюбленного-убийцу, бродячего барда, который поверил слухам о её распутстве, к тому же с членом собственной семьи.
   - К сожалению, - заговорил Всеслав, - подобных историй инцеста в нашем мире немало, почтенный Нетрас. Многих вещей мы не можем знать наверняка, потому что за такое долгое время история была переписана и приукрашена бурными фантазиями писарей и хронистов.
   - Вы категорически правы, друг мой. - Согласился ардэйский король. - И сейчас, мы с вами, возможно, стоим на пороге начала грандиозных исторических событий. Возможно, нам предстоит писать историю чернилами из крови тысячи убитых воинов.
   Всеславу стало не по себе от нагнетающих слов Нетраса и окружающей обстановки, где одолевало странное чувство, что на тебя смотрят глаза умерших ардейцев. Тем не менее, Всеслав решил воспользоваться моментом для разговора, так как эльфийский король вроде уже созрел для него.
   - Я каждый день молю Господа, чтобы эти дни никогда не настали. - Ответил готиец. - Наши народы не раз сходились друг против друга на полях сражений, но это ничего хорошего не приносило нам. Только кровь и слёзы. Нетрас, я хочу предложить тебе заключить союз между нашими государствами, забыть прошлые обиды и стычки. Нашим народам сейчас грозит опасность куда более серьёзная, чем когда-либо. И единственный выход из этого положения: объединить две самых сильных державы в один могущественный союз.
   Нетрас одобрительно кивнул.
   - Ты прав, дорогой друг. Однако, случай, произошедший вчера на турнире меня поразил. Не считая того, что ваш герцог показал всем ардейцам свою доблесть, защитив ардейского рыцаря, другой ваш подданный показал нам, эльфам, что в вашей стране есть внутренние конфликты. Я опасаюсь, что это может как-то сказаться на наших отношениях.
   - Герцог Волк всегда был черезмерно амбициозен. Ему нужна моя корона, но законно он её получить пока не может. Кроме того, в знак нашей дружбы, я хотел бы просить тебя, дражайший Нетрас, позволить мне судить герцога Волка по законам Готии. Уверяю тебя, что в моём королевстве ему грозит участь куда более серьёзная, чем здесь, в Ардее.
   - Хм, возможно, ты и прав. Возможно, это будет даже лучше. Ардейцы наверняка оценят такой жест по достоинству и это только укрепит нашу дружбу и союз.
   - От всего сердца благодарю тебя, король Нетрас.
   Нетрас и Всеслав отправились дальше по крипте, медленно прогуливаясь.
   - Союз между нашими странами внесёт большой резонанс в нынешнюю политику всех стран. - Заметил эльфийский король.
   - Да, наверняка это и случится, но остальные страны, увидев, как две величайшие державы объединились, скорее всего, захотят присоединиться к нам. Тогда сила альянса возрастёт неимоверно высоко. Пять государств, впервые в своей истории, объединятся против общего врага и этот союз наверняка войдёт в историю, и будет отличным примером и уроком для наших предков.
   Всеслав вдруг заметил, как глаза Нетраса вспыхнули от возбуждения.
   - И мы подарим миру новых героев и новых тем для бессмертных баллад. - Мечтательно промолвил эльф. - Да, эта мысль про альянс мне очень нравится, дорогой друг. Кстати, взгляни сюда.
   Короли оказались в самом центре крипты. В вогнутой внутрь арке стояла величественная статуя длинноволосого эльфа с короной на голове. У его ног расположился каменный саркофаг с отличными резными узорами, поверх этого саркофага лежали цветы. Саркофаг был огорожен золотой изгородью едва дотягивавшей до пояса Всеславу. А перед изгородью расположился плюбир на котором лежала развёрнутая книга. Рядом с книгой чернила и перо.
   - А это и есть сам величайший из великих, - горделиво представлял Всеславу эльф, - первый король эльфов и основатель ардейского государства - король Линдаир.
   Каменные глаза первого короля эльфов высокомерно глядели на всех посетителей. Сама статуя отражала величественность и грозность, но в то же время доброту, справедливость и эльфийскую красоту.
   Нетрас указал на плюбир.
   - Это "Живая Книга". - Пояснил эльф. - После смерти Линдаира ардейская знать оставляла здесь пожелания и обращения к покойному королю. Взгляни, Всеслав.
   Готиец с интересом встал за плюбир и начал листать книгу. Везде были записи на эльфском языке, которого король Готии не знал. Но вдруг, он увидел знакомые ему буквы и слова. Это были слова его родной речи!
   - "Честь и слава, доблестному и величественному королю!". - Было написано на странице, далее подпись: "Король готийский Мирослав II". Ниже была дата за 232 год после Затмения.
   - Да, - улыбнулся Нетрас, заметив удивление Всеслава, - ваш предок бывал однажды здесь у нас.
   - Хм, 232 год. - Задумчиво проговорил Всеслав. - Если мне не изменяет память, то в этом году Ардэя и Готия выступили против Нордмара, посягнувшего на предгорные долины наших стран.
   Всеслав вопросительно взглянул на собеседника. Нетрас криво ухмыльнулся, стало понятно, что он не так хорошо помнит столь давние события, но согласился с Всеславом.
   - Возможно, - заговорил эльф, - ты тоже захочешь оставить здесь своё послание, Всеслав?
   - Это большая честь для меня. - Приклонил голову готиец в знак благодарности.
   Затем Всеслав взял перо, помакав им в чернильницу, начал выводить буквы под самой последней записью:
   "Пусть память о тебе будет вечна, а подвиги твои чтят до скончания времён. Король готийский Всеслав. Дата: август 1324 год".
   Вернув перо обратно, Всеслав отошёл от плюбира, ещё раз взглянув на величественную статую Линдиара.
   - Что ж, - заговорил Нетрас, - хочу пригласить тебя на охоту в моих угодьях, послезавтра. И там я дам тебе свой окончательный ответ. А пока мне нужно хорошенько подумать над этим всем и посоветоваться с моими советниками.
   - Как Вам будет угодно, почтенный Нетрас. - Ответил Всеслав.
   - Ах да, есть ещё кое-что, - вспомнил вдруг эльф, - я наслышан, что герцог Ярослав Сокол некогда был наёмником, это правда?
   - Да, - неохотно ответил Всеслав, словно стеснялся это признать, - он с самого детства был членом гильдии.
   - Это прекрасно. Наверняка он имел дело с чудовищами.
   - Конечно, наверное каждый наёмник получал контракты на убийство троллей, василисков, суккубов и даже оборотней...
   - Вот! Это как раз то, что мне нужно. - Нетрас направился дальше по крипте, Всеслав пошёл рядом. - Знаешь ли, Всеслав, на востоке моей страны творится нечто ужасное. Ты когда-нибудь слышал истории про орды одержимых волков и Зачарованный Лес?
   - Ведьминские байки. - Ухмыльнулся Всеслав.
   - Вовсе нет. В том лесу и правда водятся вервольфы. И что бы я ни делал, жители окрестных сёл стали пропадать и умирать чаще. Более того, торговый путь через восток Ардеи на Нордмар парализован и самая главная опасность это то, что этот лес находится слишком близко к Чардреву.
   Всеслав непонимающе взглянул на собеседника.
   - В знак нашей дружбы, я хотел бы просить у тебя помощи, дорогой друг. Мне нужно покончить с этими вервольфами, но лучше всего с ними могут справиться опытные наёмники, но их Ардэя не очень-то и любит. Поэтому, я рассчитываю на то, что ты сможешь поручить герцогу Соколу эту важную миссию. Я бы смог дать ему сопровождение и обеспечить всем необходимым, лишь бы он избавил нас от этой напасти.
   Всеслав задумался. Первая мысль, которая пришла ему в голову была о том, что Нетрас настолько жаден, что решил не платить гильдии наёмников крупную сумму, а воспользоваться новой дружбой и задаром решить свою проблему. В Ярославе готийский король не сомневался, но вот Нетрас наводил подозрения. С другой стороны, такой жест поможет сблизить народы и укрепить союз. Если Ярослав выполнит эту миссию, то люди в глазах эльфов могут значительно подняться. Да, это определённо весомый аргумент.
   - Полагаю, это можно устроить, - улыбнулся краем губ Всеслав, - Ярослав - достаточно опытный и, насколько я знаю, имел дело с вервольфами.
   - Вот и славно. - Обрадовался эльф. - Тогда я надеюсь, что Светлейший герцог как можно скорее отправится в путь. А по возвращении, я клятвенно обещаю ему достойную награду.
   Вскоре экскурсия в крипту была закончена и королевские семьи вернулись обратно в Зелёный Дворец. У Всеслава было странное двуликое настроение, вроде бы он был и рад сегодняшней победе, но с другой стороны его сердце отягощал тот факт, что ему придётся сейчас прийти к больному Ярославу и сообщить тому, что его ждёт очередное задание, опаснее предыдущих.
   Когда Всеслав и Анна прибыли к герцогу, тот уже был не один. Гном Сигурд сидел в кресле и о чём-то болтал с Ярославом. Король уселся на другое кресло, придвинув его ближе к кровати герцога.
   - Как поездка? - Спросил сухим и вялым голосом всё ещё бледный Ярослав.
   - Вполне удачная. - Заговорила Анна. - Но крипта, конечно, была не очень подходящим местом для начала переговоров. Тем не менее, первые результаты уже есть.
   - Да, - согласно кивнул Всеслав, наполняясь гордостью, - к тому же, мне удалось сделать это без помощи Анны.
   Графиня укоризненно посмотрела на короля.
   - Ярослав, - продолжил монарх, - я должен тебе кое-что сообщить...
   И Всеслав рассказал о новом задании, рассказал про вервольфов и про то, что Ярославу следует отправиться в путь как можно скорее, подкрепив это важным значением, укреплением дружбы и союза Ардеи и Готии.
   - Почему-то я не удивлён, что ты пришёл ко мне, еле живому и уже суёшь новое поручение. - Ухмылялся Ярослав. - Знаю-знаю, такова моя служба.
   Сигурд присвистнул, когда заговорили про оборотней.
   - Это крепкие сукины дети, нам понадобиться добротное снаряжение.
   - С тобой поедет рыцарь Лоссаль Симонет из дома Белого Журавля. - Проговорила королевская советница. - Тот самый, которого ты защитил на турнире. Он покажет тебе путь до ближайшего поселения Зачарованного Леса, а там ты уже сам определишься, что к чему.
  
  
  Глава 21
  
   Когда Гавриил прибежал к обвалившемуся выходу из руин древнего эльфийского храма, то увидел груду камней, которые совсем недавно были потолком и колоннами. Архангел в ужасе для себя увидел торчащую из-под тяжёлого булыжника женскую руку в золотом руническом браслете.
   - Уриэль! - Воскликнул Гавриил и бросился разбирать завал.
   Неимоверная сила архангела помогла ему раскидать тяжёлые глыбы камней, достать из-под завала Уриэль. Девушка была без сознания, на её коже виднелись синяки, кровоподтёки, кровоточащие раны и жуткие переломы.
   Гавриил, высвободив сестру, вынес её в пыльный, но достаточно светлый ритуальный зал. Он уложил её на алтарь, намереваясь осмотреть раны. Гавриил прекрасно знал, что архангелы бессмертны, но для регенерации и восстановления смертной оболочки им требовалось какое-то время. Помимо ссадин и царапин, архангел обнаружил у девушки торчащую из бедра деревянную щепку, которая, судя по всему, была частью балки, составлявшей некогда часть опоры потолка или колонны.
   Из раны струйками текла кровь. Гавриил приложил руку к острой щепке и резко выдернул её. Из раны ещё сильнее хлынула кровь. Архангел оторвал от своей туники полоску ткани и приложил к ране, чтобы хоть чуть остановить кровь, в противном случае, Уриэль понадобилось бы дольше времени, чтобы восстановиться, а терять время здесь Гавриил очень не хотел. Да и орки могли нагрянуть в любое время.
   - Посох. - Вспомнил вдруг Гавриил, и решил отправиться за ним, к завалу, оставляя Уриэль под присмотром огромной статуи каменного дракона.
   Пока Гавриил прошёл к боковой двери, а затем отправился по длинному, перекошенному коридору к завалу, оставленному орками, из раны Уриэль прорвалась сильная струйка крови, стекая по её доспеху на покрытый тысячелетней пылью камень ритуального алтаря. Едва кровь коснулась высеченного и полированного камня, как невидимые до того момента начертанные на нём руны вдруг вспыхнули ярким, алым светом.
   Гавриил отыскал посох. Несмотря на то, что он был под тяжёлой глыбой, которую сдвинул архангел, посох не получил даже малейшей царапины. Внимательно осмотрев оружие, он отправился обратно к алтарю. Едва сделав несколько шагов, Гавриил остановился.
   Что-то не так.
   Архангел почувствовал чьё-то присутствие, присутствие кого-то не живого, но и не мертвеца. По коридору пронеслись лёгкие шепчущие голоса, их было несколько десятков. Гавриил рванулся с места, со всех ног мчась в зал, к алтарю, где он оставил беспомощную Уриэль.
   Сломя голову, он вбежал в просторный зал, где к своему облегчению не обнаружил никого, кроме Уриэль, лежавшей в том же положении, в каком он её и оставил. Гавриил подошёл к алтарю, вновь зазвучали странные голоса, постепенно удаляясь. Уриэль по-прежнему была без сознания, архангел уложил посох своей сестры рядом с ней и вдруг он почувствовал на себе сотни взглядов, холодных и леденящих. Гавриил резко обернулся к центральному входу в ритуальный зал, но там никого не было. Задержав взгляд на входе, до него стали доноситься звуки сотен бегущих по каменному полу сапог, фырканье, тяжёлое дыхание, рык и звон стали.
   - Орки. - Возбуждённо прошептал Гавриил, тут же позабыв про странное ощущение, что в большом зале он не один и что на него смотрят сотни скрытых глаз.
   Через какое-то время в проёме входных дверей появились орки: вооружённые, грозные, свирепые. Они стали вбегать в зал, заполняя его чёрной волной. Гавриил покрепче перехватил свой меч, но едва орки добежали до алтаря, плотно заполняя половину зала, как внезапно застыли на месте, словно почувствовав смертельную опасность. Архангел в недоумении оглядел их. Орки нервно смотрели по сторонам, словно опасность витала в воздухе и была невидима.
   Зал погрузился в тишину. Лишь изредка слышался лязг оружия и доспехов ворочавших орков. Гавриил в недоумении смотрел на них, не зная что и делать. Ещё какое-то время они стояли в том же положении, пытаясь высмотреть незримого врага. Вожак орков, злобно посмотрел на Гавриила. Полный ненависти взгляд вожака скользнул в сторону, потом к потолку. Орки попятились назад и затем стали постепенно покидать ритуальный зал, грозно рыча, отступая, как гордые хищники.
   Гавриил молча стоял у алтаря. Орки быстро покидали помещение, оставляя за собой только удаляющийся гул, лязг и рычание, и вскоре пропали и звуки. Архангел ещё какое-то время неподвижно стоял, ожидая очередных сюрпризов, но так ничего и не дождался. Едва он пошевельнулся, как снова услышал сотни шепчущих голосов из ниоткуда. Он осмотрелся, но опять так никого и не заметил и обернулся к Уриэль, и тут его кольнуло. Кольнуло леденящей стрелой, запах смерти ударил в нос и архангел резко обернулся назад.
   Сердце смертного тела архангела ёкнуло. Теперь, вместо орков, весь огромный ритуальный зал занимали полупрозрачные бледно-зелёные фигуры, очень сильно напоминающие очертания людей или эльфов. И едва Гавриил обернулся к ним, как призраки из спокойных образов раскрыли уродливые лица.
  Бледно-зелёные волосы их поднялись дыбом во все стороны словно иглы, костлявые пальцы потянулись к живой плоти архангела, лица их превратились в изуродованные и мертвецкие, с неестественно выпуклыми глазами, а из гниющих ртов призраков вырвался оглушающий, раздирающий вопль, который мог бы свести с ума любого смертного, если бы тот сейчас оказался здесь. Гавриил чуть отпрянул от неожиданности, но не дрогнул, ему нечего было бояться и, когда призраки поняли это, их шокирующие образы преобразились снова в безобидные образы то ли эльфов, то ли людей.
  Воцарилась тишина.
  Целая армия призраков в безмолвии стояла перед возвышающимся на алтаре архангелом, бесстрашно смотревшим на их полупрозрачные тела.
  Из толпы призраков буквально выплыла по воздуху одна длинноволосая, облачённая в длинные одежды с ритуальными украшениями и рунами девушка. Это была эльфка, точнее, её призрак, как понял Гавриил, по торчащим у неё длинным ушам.
  - Ты не смертный, как те, что были до тебя, - прозвучал её странный, какой-то далёкий и холодный голос.
  - О ком ты говоришь? - Спросил Гавриил.
  - Мы просили их о помощи, но они приходили лишь со злом в сердцах. - Продолжал призрак эльфки.
  - Ты не расслышал мой вопрос, призрак? - Начинал терять терпение Гавриил.
  Помедлив, призрак отвечал:
  - Мы "Первые". Мы те, кто основал великий храм и даровал ему величие и бессмертие, мы те, - тон призрака стал словно ликующим и горделивым: - кто поклонялись драконам!
  - Первые... - задумчиво промолвил Гавриил, - драконы! Вот зачем орки пришли сюда...
  Архангел решил разузнать у призраков как можно больше.
  - Раз ты не смертный, - продолжал призрак, - то назови теперь и себя.
  - Я - тот, перед кем склоняются смертные, я - тот, кого они чтят и просят о помощи в своих молитвах, я один из великих стражей Золотого Сада, и я - Сын Господа.
  - Архангел... - в изумлении прошептал призрак. - Гавриил!
  Полупрозрачная эльфка, произнося это слово, даже чуть подлетела вверх, словно услышала то, чего хотела услышать много-много лет. Призраки что-то зашептали, но это уже было не так зловеще, как прежде.
   - Да, - твёрдо проговорил Гавриил, - а вы, судя по всему, те, кого давно дожидается Бафомет в Чёрном Городе - отступники веры.
   - Не время судить нас за веру или былые поступки. Мы остались здесь, в смертном мире, и не можем попасть ни в Золотые Сады, ни в Чёрный Город. - Голос призрака наполнялся нотками страданий, болезненных и тягучих, тянущихся много столетий. - Мы веками томимся здесь, не имея возможности получить покой. Наши братья нас прокляли за то, что мы стали почитать культ своих истинных предков.
   - Драконов. - Догадался Гавриил. - Вы одни из первых эльфов, кто появился после Великого Перерождения, когда драконы приняли богоподобный образ мужчины и женщины. А прокляли вас, судя по всему, из-за того, что вы отказались от Отца, своего истинного родителя. Вместо этого вы были одними из многих, кто основывал культы драконов по всему миру.
   Призрак, словно обдумав слова архангела, проговорил:
   - Да, мы - жрицы великого Адрастоса, девы, посвятившие свои жизни и свою невинность служению тем, кого мы считали истинными родителями - драконам. Наши тела давно сгнили, а души не могут найти покоя. На протяжении долгих лет к нам приходили сотни, тысячи живых, кто жаждал добыть тайны и сокровища нашего храма. Кости большинства из них сейчас лежат в этом зале, рядом с нашими. - Немного помолчав, призрак продолжил. - Все они были простыми ворами, бесчестными грабителями, жаждавшими одной лишь наживы, и их же амбиции их и погубили. Но вот, пришёл ты, Архангел - наш единственный спаситель, которого мы ждали тысячелетиями. Мы готовы покаяться в своих грехах, отвергнуть ложную веру в драконов и вернуться в лоно истинного Творца.
   Призраки словно померкли, стали ещё бледнее и ещё угрюмей. Гавриил так и стоял рядом с алтарём, где лежала Уриэль. Архангел вдруг обернулся на неё и внимательно посмотрел на кровоточащую рану, и увидел лужицу крови на пыльном алтаре.
   - Кровь архангела, - начал понимать Гавриил, оборачиваясь обратно к призракам, - кровь Уриэль позволила вам принять облик...
   - Чтобы воззвать тебя к помощи, - докончил за архангела призрак. Ты - наш единственный шанс - искупить наши грехи. Мы отвели орков, они боятся духов мёртвых и мы можем раскрыть тебе тайну нашего храма...
   - Что орки здесь искали? Что за шкатулка, ради которой они пожертвовали столькими жизнями? Отвечай мне, призрак, и возможно, я смогу помочь всем вам.
   Призраки зароптали. Когда гомон стих, призрак древней эльфийки заговорил:
   - Наш храм хранил великий секрет, который был доступен лишь избранным. Наши жрицы, владеющие магией, создали артефакт Жезл Первой Власти, который был способен понимать язык драконов, и те не нападали на нас - они открыли нам много интересного и нового. Старшие жрицы могли при помощи него оседлать дракона и спалить целый город врагов. Нас боялись все...
   - Пока Отец не обнаружил это кощунство, - договорил Гавриил. - Но я не пойму одного, зачем оркам понадобился этот артефакт, если драконы мертвы? Он же не может воскресить их при помощи артефакта, ведь так?
   - Так, - незамедлительно согласился призрак жрицы, - Жезл Первой Власти не имеет возможности воскрешать мёртвых, а тем более драконов.
   - Тогда зачем он понадобился оркам?
   - На этот вопрос я не могу дать тебе ответ, ибо что сама прибываю в неведении.
   Этого слишком мало, как показалось Гавриилу, но хоть что-то ему да удалось узнать, и в Сефирот можно вернуться уже не с пустыми руками.
   - Итак, каково твоё решение, архангел Гавриил?
   Призраки помогли ему с орками и поведали интересную, хоть и неполную информацию, к тому же, они рано или поздно должны будут всё равно предстать перед ликом Отца.
   Гавриил расправил белоснежные крылья, странный яркий свет, падающий из крыши наполовину обрушившегося потолка, стал ярким, наполняя зал священным таинством. Архангел вскинул руку.
   - Именем Отца Небесного, Святой Матери и сына их, Спасителя нашего, - свет становился ярче от слов сына Господа, а призраки начинали таять, - Я, архангел Гавриил, страж Небес и Золотого Сада, Сын Света и Творца единого: отпускаю все тёмные деяния сих душ неупокоенных. Устами Света и Господа дарую им очищение и Свет, дабы предстали они пред ликом Отца истинного.
   Призраки стали вздыматься вверх, приобретая светлую и ещё более прозрачную оболочку, и когда Гавриил закончил последнее слово, они исчезли, как и исчезли последние слова благодарности сотен освобождённых душ, лёгким эхом разнёсшихся по просторному залу.
   Тишина.
   Свет померк, стены храма и всё вокруг вновь посерело и померкло. Гавриил поднял Уриэль с алтаря вместе с посохом и отправился к выходу из храма. В мрачном, сером хвойном лесу, маячили чёрные тени и фигуры орков. Они приближались и их было много.
   Архангел, держа на руках Уриэль, вновь расправил крылья и взмыл к небесам, поднявшись над кронами высоких сосен, он направился на северо-запад, к Ларгабушу, орочьему городу, захваченному недавно архонтами.
   - Держись, Уриэль. - Промолвил архангел, готовясь к продолжительному перелёту.
   С севера дул противный, пронизывающий всё тело холодом ветер, несущий на Архар тяжёлые серые тучи, рассыпающие большие хлопья белого снега, тут же таившего, едва коснувшись земли. Вокруг простирались унылые, мрачные равнины степи, которые могли бы нагнать депрессию даже на самого весёлого шута, окажись он в этих краях хоть на денёк.
   Слишком поздно Гавриил увидел под густыми хвойными кронами опасность. Несколько арбалетных болтов, пущеных орочьими стрелками, просвистели совсем рядом с архангелом, но следующий попал в крыло, сбивая архангела с ритма, а другой впился Гавриилу в горло. Обильным потоком брызнула из страшной, смертельной раны кровь. Архангел дрогнул и камнем полетел вниз, не выпуская из рук Уриэль. Хвойные ветки высоких сосен оказались слишком слабы, чтобы сдержать падение двух тяжёлых тел, облачённых в серебристые доспехи. Пролетев сквозь них, Гавриил и Уриэль со звоном рухнули на каменный холм.
   Архангел, словно не замечая торчащего из его горла болта, от которого давно умер бы обычный смертный, поднялся и вынул из ножен меч. Орки уже окружали его плотным кольцом.
   Первых двух противников, вооружённых грубыми секирами, Гавриил зарубил без особых проблем. Следующую троицу орков он раскидал при помощи магии и тогда орки остановились, окружив возвышающийся серый каменный холм, рыча и вопя. Гавриила нельзя было испугать подобными действиями, он был готов столкнуться с любой опасностью. Но тут, из-за рядов орочьих воинов стали прилетать стрелы. Две впились в ногу архангелу, Гавриил, вскрикнув, едва не свалился на одно колено. Следующие несколько стрел угодили архангелу в стальной нагрудник, пробив его спереди и сзади, впившись в тело.
   Несколько орков бросились к Гавриилу, размахивая топорами. Гавриил еле отбил первую атаку, но второй орк рубанул архангела по спине. Доспех прогнулся, но не треснул. Первый орк тут же нанёс второй удар, полностью выбивший Гавриила из равновесия и так же оставив страшную вмятину. Следом подлетел третий, затем и четвёртый орочий воин. В четыре топора они стали заколачивать Гавриила со всей силы, ломая кости и разрубая плоть. Гавриил, истекая кровью, потерял сознание.
   Вожак обошёл вокруг лежащего под его ногами тела поверженного архангела, чувствуя невероятный прилив ярости и силы. Орк остановился у головы Гавриила и в страшном замахе занёс над головой свою секиру, намереваясь отсечь архангелу голову. И страшный удар практически сбил орка с ног. Азраил в полёте сшиб орка сверкающим щитом и послал вдогонку смертельный удар мечом. Орк вскрикнул и покатился вниз по камням, оставляя за собой следы крови. С Азраилом прибыл и Михаил, вовремя защитивший Уриэль и Гавриила. Архангелы принялись сбрасывать ринувшихся на холм орков.
   Орки рвались вперёд, умирали, скатывались вниз, и по их телам бежали в новую атаку их же сородичи. За спинами остальных воинов Архара прибывали всё новые и новые отряды, бешено желая вступить в схватку.
   Михаил осознал, что такую орду им не одолеть, и решил повернуть ход событий. Отразив атаки ещё нескольких свирепых архарцев, он поднял посох Уриэль и с невероятной силой вонзил его в камень. Вершину холма окатил голубой полупрозрачный купол. Магический щит не позволял оркам ни пройти, ни пустить стрелы, ни сломать его. Орки стали бить топорами по щиту, оставляя расходящиеся кругами волны, словно вода, в которую бросили камень.
   Когда воины Архара поняли, что прорваться через барьер у них не получится, они решили усесться и ждать, пока силы архангелов кончатся и барьер падёт. Сотни кровожадных глаз, в которых кипела жажда битвы и крови уставились на архангелов, не предвещая им ничего хорошего.
   - Азраил, готовься, - проговорил Михаил, глядя на орков.
   - Хочешь прорваться? - Спросил тот, осмотрев тело Уриэль и Гавриила.
   - У нас нет другого выбора. Если мы будем тянуть дальше, подойдёт ещё больше орков, а может и шаманы. Я чувствую здесь присутствие магии...
   Азраил посмотрел на Михаила, как на большого авторитета, к словам которого стоит прислушаться и исполнять всё, что он скажет. Азраил подобрал лёгкую Уриэль, Михаил взял Гавриила. Архангелы расправили крылья, Михаил, держа одной рукой Гавриила, вынул посох из камня и барьер пал, орки рванулись к ним, но Дети Света уже воспарили к небесам, достигнув крон высоких елей, и отправились на запад, стремительно набирая высоту и уходя от жалящих орочьих стрел
  
  
  
  .
  
  Глава 22
  
   Ближе к ночи Ярославу стало заметно лучше, как и было обещано. Герцог стоял перед высоким зеркалом в своих покоях и созерцал самого себя. Бледнота на коже прошла, синяки под глазами рассосались, а рана на предплечье затянулась, рука могла свободно двигаться, и о ране напоминали лишь несильные покалывания. Однако ей определённо требовалось ещё времени, чтобы затянуться полностью. В любом случае, герцог Сокол был рад и тому, что рана затягивается невероятно быстро.
   - Я вижу, ты уже в форме, Светлейший. - Прозвучал неожиданно женский голос со стороны входа, что заставило Ярослава мгновенно обернуться.
   У входа стояла Женевьева, одаривая герцога белоснежной улыбкой и таинственным взглядом.
   - Женевьева? - Удивился герцог. - Как ты проникла сюда?
   Девушка пожала плечами:
   - Женские секреты. Но не спеши наказывать двух своих стражников, они вовсе не виноваты. Но давай не будем сейчас об этом. Я с трудом смогла, наконец, увидеться с тобой.
   Ярослав подошёл к ней чуть ближе.
   - Что же ты хочешь?
   - Может, пойдём, прогуляемся по саду?
   Живописный сад Зелёного Замка впечатлял. В нём царила атмосфера какой-то таинственности и романтики, а особенно ночью. Ардейская графиня и готийский герцог прогуливались по мощёной дорожке, вдоль которой попадались то идеально подстриженные деревья, то кустарники, то лавочки, то фонтанчики. В темноте летали светлячки, словно сказочные зелёные пылинки, придавая окружению ещё больше невероятной атмосферы.
   - Твоё выступление на турнире меня очень сильно впечатлило, Светлейший. - Заговорила девушка. - Я не ожидала от тебя подобного поступка. Ты явно сторонник старой доброй рыцарской чести, которую, к сожалению, забывают многие нынешние рыцари.
   - Я вовсе не рыцарь, и даже не собирался им становиться. - Неохотно отвечал Ярослав. - Не моё это всё.
   - Хм, - ответ герцога озадачил Женевьеву, - Всем нам порой приходится делать вещи, которые нам не по душе. Но такова жизнь, такова жизнь тех, кто служит королям, участвует в большой игре.
   - О чём ты? - Подозрительно взглянул на эльфийку Ярослав.
   - Прости меня, просто ударилась в философию. - Заулыбалась графиня, а потом неожиданно заявила: - Ты мне нравишься.
   - О, это я уже заметил. - Ухмыльнулся герцог, ничуть не удивившись. - Ещё там, на торжественном ужине.
   Женевьева звонко рассмеялась.
   Тёмное небо было усыпано огромным количеством мерцающих далёких звёзд. Ровный полумесяц бросал на лабиринтообразный эльфийский сад какой-то бледный неестественный свет.
   - Как тебе в Ардэе? - Спросила девушка, продолжая шагать по дорожке, уже успев повернуть несколько раз, углубляясь в лабиринт сада.
   - Вполне... мило. - Ответил Ярослав. - Если не считать тех приключений, что случились со мной.
   - Да, мне очень жаль, что так вышло. Но я искренне надеюсь, что ты однажды приедешь в Алесмерру ещё раз.
   Ярослав понимал, что ехать ему сюда совершенно незачем, но...
   - Возможно, если бы ты однажды приехал ко мне. - Заговорила эльфийка. - Мы бы смогли чудесно провести время в моём доме. Я многое тебе показала бы, чего ты в жизни не видел.
   - Меня очень трудно удивить.
   - А я попробую. И вообще, не будь таким серьёзным, ты ведь с девушкой, на свидании...
   - На свидании? - Удивился герцог. - Я думал это обычная прогулка.
   - Тебе никто не запрещает воспринимать это так, как ты хочешь. Но я вижу это по-своему, Светлейший.
   К своему не очень понятному сожалению, Ярослав стал замечать, что графиня Женевьева Гаэлл ему стала нравиться ещё больше. Что-то в ней такое есть: что-то дикое, таинственное. Графиня явно не глупа, как многие дворянки её положения. Но чем этой эльфийке мог понравиться такой человек, как Ярослав Сокол? Даже если отбросить все титулы, образ жизни Ярослава явно не мог понравиться подобным Женевьеве. Она красива, богата, достаточно молода.
   Они вышли на квадратную лужайку, которую накрывали ветви густой спелой вишни. Светлячки были и здесь. Парочка остановилась под вишнёвым деревом.
   - Я слышала, что ты завтра уезжаешь, это так?
   - Да. Я еду на восток Ардэи.
   - Позволь мне поехать с тобой?
   - Нет, туда, куда я еду - не место для тебя.
   Они помолчали.
   - Кстати, - опомнился Ярослав, - позволь нескромный вопрос?
   - Пожалуйста.
   - Ты, как я понимаю, не замужем?
   Графиня улыбнулась, потупив взгляд.
   - Не замужем.
   - Ты явно не похожа на старую ведьму из Чернотопья и тебе наверняка делали предложения.
   - Даже больше, чем ты можешь себе представить, дорогой герцог.
   - Что это значит?
   Женевьева вздохнула.
   - Я была замужем, и не раз. - Начала она свою исповедь, отрывая несколько спелых вишен с отвисшей ветки. - Но счастья мне это принесло очень мало. А когда я впервые оказалась на улице, благодаря своему второму мужу, мне пришлось заново восстанавливать титул, свои владения и своё имя. На это у меня ушло много лет. И теперь я предпочитаю быть одна и вести своё дело.
   - Ювелирная лавка, - вспомнил Ярослав, - я слышал об этом недавно.
   - Хм, уже интересуешься мной? - Ехидно взглянула она на герцога и положила одну вишню себе в рот. - Да, семь гномов трудятся в моей лавке, создавая украшения невероятной сложности и красоты, которые я потом самолично продаю определённым клиентам. Даже купеческой гильдии. Это мне позволило завести множество влиятельных друзей, побывать в местах, о которых я прежде никогда и не мечтала. Но сейчас, мне это всё уже поднадоело...
   - Неудивительно, ведь эльфы живут порядка трёх сотен лет.
   Женевьева улыбнулась и, подойдя ближе к Ярославу, положила вишню и ему в рот. Герцог, не поморщившись, прожевал её. Сладкая и спелая ягода даже как-то приободрила его.
   - Да, ты прав. - Обворожительно улыбаясь, отвечала Женевьева, глядя на Ярослава снизу вверх. - Но в этом есть и свои минусы. Со временем, эльфы теряют друг к другу страсть, а страсть умирает за такое долгое время. Потом мы начинаем искать себе новые впечатления, удовольствия, новых любовников, и многих это очень затягивает. Они больше не могут остановиться.
   Ярослав даже и не заметил сразу, что они уже стоят очень близко друг к другу. Он чувствует, как вздымается её грудь, чувствует её дыхание и запах её манящих духов.
   - Я вряд ли доживу до пятидесяти лет, - заговорил Ярослав, - и я не понимаю, что ты во мне могла найти.
   Возбуждение возрастало между ними с каждой секундой, готовой вот-вот взорваться в россыпь страстных, жадных поцелуев и ласк. Их губы медленно тянулись друг к другу.
   - От того, что вы, люди, так мало живёте, - возбуждённо шептала Женевьева, готовая уже сорваться, - в вас всегда кипит дикая страсть...
   И они больше не смогли сдерживаться.
   Одаривая друг друга жаркими поцелуями, они оказались лёжа на траве, под ветвями вишни и лунным светом. Торопливо стягивая друг с друга одежду, они стремились насытиться друг другом, словно вампиры, жаждущие крови. Безумный вихрь чувств захлестнул обоих с одинаковой дикой силой. Когда Ярослав вошёл, наконец, в Женевьеву, та томно ахнула, словно от неприятной боли, впивая в Ярослава острые коготки, но дальнейшие стоны эльфийки вылились в приятную мелодию женского удовольствия.
   Ближе к рассвету небо затянули серые, унылые тучи и полил дождь. Ярослав уже был готов к дороге, хоть и не выспался. Герцога тяготила странная грусть. Они простились с Женевьевой, и та сказала, что не будет его провожать, потому что не любит прощаться. Свои чувства они решили оставить так как есть, как лёгкое временное увлечение, которое вряд ли приведёт их к чему-то хорошему. Они даже не знали, встретятся ли ещё раз, но молча желали этого оба.
   Сигурд уже оседлал коней, которые в полной готовности ожидали у входа в Зелёный Дворец. По приказу короля Нетраса, гному выдали из его личной конюшни низкорослого, но выносливого коня, который был ростом с пони обычной лошади. Но это была особая порода лошадей, которых выводили нордмарские конюхи для своего народа. Сигурд великодушно оценил этот жест, несмотря на утреннюю серость, улыбался до самых ушей.
   Ярослава вышли провождать обе королевские семьи, даже мрачный и неразговорчивый Марселон был рядом с королём и королевой Ардэи. Эльфийский полководец подошёл к герцогу и протянул ему руку, как делают обычно мужчины в Готии. Ярослав пожал её.
   - Ты достойный человек, герцог Ярослав Сокол. - Проговорил Марселон, пристально глядя готийцу в глаза. - Воистину, таких, как ты, не хватает этому миру. Да храни тебя Создатель.
   Ярослав кивнул в знак благодарности. Марселон, приклонив голову отошёл. Затем с герцогом простились ардэйские король и королева, пожелав удачи и посулив награду, которая будет его ожидать по возвращении в Алесмерру. Королева Виктория подошла вместе с детьми, Ярослав простился и с ними, заметив грусть расставания в лице принца Любомира.
   - Будь острожен, Ярослав, - заговорил Всеслав, пойдя к герцогу, - я не хочу, чтобы ты остался мёртвым в этом треклятом лесу. Сделай это благое дело поскорей и возвращайся домой. Я буду тебя уже ждать в своём замке и мы продолжим наращивать силу нашего королевства.
   Следующей подошла Анна.
   - Больше всего сейчас я хотела бы тебя обнять. - Промолвила она типичным холодноватым тоном. - Мне вспомнился день, когда мы с тобой виделись в последний раз, в детстве. После того прощания я не видела тебя почти двадцать лет. Я уже думала, что ты мёртв. И вот сейчас, у меня такое чувство, словно я тебя провожаю на твои же похороны.
   - Не забивай себе голову такими мрачными мыслями. - Улыбнулся краем губ Ярослав. - Я вернусь, обещаю.
   В это время к замку подъехал рыцарь, на его щите был символ белого журавля в зелёном поле. Эльф спешился с коня и подошёл к Ярославу.
   - Светлейший герцог, - заговорил молодой эльф, - я так и не поблагодарил Вас за спасение моей жизни. Когда я узнал, что мне выпала честь сопровождать Вас к Зачарованному Лесу, я несказанно обрадовался. Смею надеяться, что Вы заглянете в мой замок, дабы погостить после своей миссии, в которой я намерен Вам помочь всем, чем только смогу.
   - Это очень благородно с вашей стороны, господин Лоссаль. Но я сомневаюсь, что рыцари сражались с чудовищами.
   Ярославу показалось, что его слова могли быть достаточно обидными для эльфа, но тот вдруг улыбнулся. Сигурд в это время сидел верхом на своём низкорослом коне и через плечо наблюдал за словоизлияниями эльфийского рыцаря.
   - Вы плохо меня знаете, господин герцог. Но у нас с вами впереди достаточно времени, что бы узнать друг друга получше.
   От этих слов Сигурд, артистически приоткрыв рот, закатил глаза, отворачиваясь от этого зрелища.
   Вскоре троица оседлала лошадей. Дождь чуть сбавил напор и уже практически перестал. Всадники, одарив провожающих последними взглядами, пришпорили коней и помчались на восток, к городским воротам, покидая величественную и древнюю Алесмерру.
  
  Глава 23
  
  
   Улицы города окутала холодная ночь, возвещавшая скорый приход зимы. Некоторые деревья до сих пор отказывались расставаться с пожелтевшей и покрасневшей листвой, в то время как многие другие уже стояли голые, кривые и серые. Горожане напяливали на себя тулупы, меховые шапки, вязанные платки, рукавицы и прочее, защищали себя от усиливающихся каждый день морозов.
   Мужчина шёл по тёмному переулку, сунув замёрзшие руки в карманы старого, местами равного тулупа, не стараясь обходить покрывшиеся тоненьким льдом лужицы на пути. Шею он втянул как можно глубже и высокий ворот, обмотанный серым шарфом, скрывал его голову наполовину, до самых глаз. Верхнюю половину головы укрывала старая, дырявая меховая шапка.
   Бледно мерцающие масляные лампы на фонарных столбах давали не лучшее освещение, но мужчину это не пугало, потому как этот маршрут он знал, как свои пять пальцев.
   Его дом находился на соседнем переулке, куда он сразу же и свернул, миновав на углу дом пожилого ворчливого сапожника. Пройдя мимо двух покосившихся одноэтажных домов, в чьих окнах мерцал бледный свет, он вскоре добрался и до своего дома, который выглядел не сильно лучше.
   Из труб почти каждого дома в городе тянулись ровные белые столбики дыма, но вот из трубы своего дома, мужчина дыма не заметил. Он остановился, разглядывая в тёмном небе закоптелую трубу, торчащую из кривой и порядком прогнившей крыши, но ничего хорошего там не увидел. Выругавшись, мужчина подошёл к двери и злобно отворил её ударом руки, затем вошёл внутрь.
   - Почему печь опять не топлена? - Гневно прошипел он каким-то противным змеиным голосом, сразу снимая с себя шапку, затем шарф и тулуп и вешая их на гнилой гвоздь, небрежно прибитый в стену.
   В доме всё было по-скромному: обеденный стол у окна, три табуретки, шкаф для одежды, сундук и скрипучая двуспальная кровать. Печь занимала значительное пространство в доме и почти делила его на две части. Вторя часть дома была завешана когда-то белой занавеской, покрывшаяся теперь пылью, грязью, желтизной и копотью.
   - Папочка! - Зазвучал весёлый детский голосок из-за занавески. - Папочка вернулся!
   Из-за занавески выбежала пятилетняя девочка. На вид она была очень миленькой личиком, но чумазая до неприличия, а одета она была в рваное старое платье. В руках девочки была кукла без одного глаза с пугающей взрослых широкой улыбкой.
   Девочка бросилась к отцу и прилипла к его ноге, крепко обняв и широко заулыбавшись.
   За столом трудилась недовольная полноватая жена, нарезая лук и морковь. Женщина была в фартуке и в давно выцветшей юбке. Она недобро посмотрела на вошедшего мужчину, своего супруга.
   - А ты дров пойди и принеси, - проговорила она, - раз такой умный. Топить-то давно уже нечем. А денег как не было, так и нет. Или ты только на выпивку и блядей мастак их просаживать?
   Муж, не обращая внимания на язвительные слова жены, погладил дочурку по головке, приминая жутко сальные, давно немытые волосы. Потом он присел на корточки и поцеловал её в чумазую щёчку.
   - Папа, а ты хочешь узнать, что мы сегодня делали с Бусинкой? - Карие глазки малышки засветились лучиками счастья, она поглядела на свою куклу по имени Бусинка.
   - Прости, милая, - с сожалением ответил отец, - не в этот раз. Папа должен найти дров и растопить печь. Ты замёрзла, бедняжка?
   Девочка, прижав куклу к груди, закивала головой.
   - Ты хоть ела сегодня что-нибудь? - Задал он новый вопрос.
   Девочка осторожно посмотрела на высокую полноватую мать, а та на неё.
   - Кусок хлеба и кислую капусту. - Проговорила дочка.
   Мужчину больно кольнули в сердце эти слова.
   - Сейчас мама тебя хорошенько покормит. - Проговорил он, улыбнувшись малышке, и та заулыбалась в ответ.
   Отец поднялся на ноги и, распахнув тулуп, достал из-за пазухи свёрток. Подойдя к столу, он положил его на край, злобно посмотрев на жену. После этого он направился к двери и вышел из дома. Жена тут же бросилась разворачивать свёрток и обнаружила там - о чудо! - курицу. Курица была неживая, необщипанная и без головы.
   - Маша, - заговорила она, - сегодня будет суп, - ты же хочешь суп?
   - Хочу, мама! - Радостно воскликнула она. - И Бусинка тоже хочет!
   Женщина устало вздохнула, закатывая глаза.
   - Маша, сколько раз я тебе говорила, что это простая, неживая кукла. Она не может ни пить, ни есть, ни говорить! О, господи, когда же ты у меня повзрослеешь наконец?
   - Не говори так, мама. - Жалобно надулась девочка, сделавшись похожей на обиженного котёнка. - Я же с ней разговариваю. Бусинка живая, она меня любит.
   - А мама тебя, значит, не любит, да? А ну живо иди в свою постель и до ужина не возвращайся!
   Маша помчалась за занавеску и оттуда вскоре раздался характерный всхлип.
   Отец Маши вернулся с целой охапкой дров, которые вывалил у печи и стал стряхивать с себя кусочки коры.
   - Опять у Егора украл? - Укоризненно спросила жена, уже общипывая курицу.
   - Не украл, а одолжил. - Спокойно ответил муж, начиная закладывать дрова в печь. - Будут деньги - верну.
   Услышав эти слова, женщина рассмеялась громким противным гоготом.
   - Да какие деньги у тебя могут появиться? Ты - жалкая и бездарная чернь, которая работает за еду, и даже дочь не может обуть и одеть.
   Эти слова довели его до точки. Мужчина вскочил, мгновенно оказался перед ней и вдарил ей сильнейшую пощёчину, какую только мог. Женщина громко и жалобно ахнула, ударилась бедром о стол и чуть не опрокинулась вместе с ним.
   - Закрой свой поганый рот, потаскуха! - Взревел мужчина противным змеиным голосом и схватился за нож. - Пока я зарабатываю еду и деньги, ты же трахаешься с этим вычурным жлобом Егором! Да-да, что ты так смотришь на меня, тварь? Думаешь, я не знаю о ваших встречах? Думаешь, я слепой дурак и ничего не понимаю?
   Женщина дрожала всем телом, боясь убрать руки с головы, ожидая очередного удара, но удар не последовал.
   - Если бы не Маша, клянусь тебе, сука, клянусь её здоровьем, что... что я бы тебя... я, - он запнулся, не зная какую ужасную участь мог бы устроить для неверной жены. Мужчина вдруг успокоился. - Готовь ужин, семья есть хочет.
   Воткнув нож в край стола, он отправился разжигать печь.
   Через полтора часа в доме уже было очень тепло, готов был и ужин: куриный суп. Отец, дочка и мать сидели за столом у свечи и молча ели суп из местами треснувших глиняных мисок. Кусочков варёной курицы было вполне прилично, женщина постаралась на славу, и хоть она и была со скверным характером, но всё же, как признавал всегда её супруг - готовила она безумно вкусно.
   После ужина отец провёл время с дочкой, внимательно слушая, как она полусонным голосом повествует о своих сегодняшних детских приключениях вместе с куклой Бусинкой. Когда девочка уснула, отец поцеловал её, пожелав спокойной ночи, и вышел из-за старой занавески. Жена уже спала, повернувшись лицом к стенке и смешно похрапывала. Мужчина, не чувствуя позывов сна, накинул на плечи тулуп и вышел на улицу.
   Яркие звёзды светили на небе. Начинал подниматься ветер, значит, завтра будет хмурый холодный день. Подышав прохладным свежим воздухом, он вернулся домой, разделся и лёг под одеяло, спиной к спящей жене.
   Но уснуть у него не получалось очень долго. В голову навязчиво лезли мысли, что нужно что-то менять в своей жизни, потому что она идёт совсем не туда, куда следовало бы ей идти. Но как? Всё дело в деньгах. Даже если ты ненавидишь деньги всей своей сущностью, то всё равно без них ты ничего не сможешь сделать. Но как их заработать? Как можно простолюдину заработать больше денег и желательно поскорее? С этим вопросом в голове мужчина и уснул.
   Утро и правда выдалось ещё более холодным, чем вчера, и хмурым из-за нависших серых туч, с которых начали падать редкие снежинки. Городские улицы были серыми, унылыми и грязными. Всё вокруг казалось холодным и недружелюбным.
   Мужчина шёл на работу привычным маршрутом. Проходя через торговые лотки, он увидел, как за молодым парнем погнались двое стражников. Парень стащил с прилавка целую сельдь и со всех ног нёсся от заметившей его стражи и вопящего во весь голос тучного усатого купца. Но предательская кочка обрушила все планы юноши. Он споткнулся и со всего маху рухнул на грязную и скользкую мостовую, разбив нос и выронив рыбину. Подлетели стражники, грубо ругаясь, и начали колошматить бедного парня древками алебард и ногами. Мужчина прошёл дальше.
   Всего неделю назад он устроился работать батраком на местные склады, куда крупные купцы скидывали на временное хранение свои товары, привозившиеся целыми караванами.
   - Эй, батрак! Батрак, твою курва мать! - Кричал уже издали до боли знакомый голос толстого бригадира. - Где тебя собаки носят, курвин ты сын? Давай быстрее за работу!
   Едва мужчина подошёл к складу, как бригадир его подхватил под руку и поволок на склад. У самого склада стоял приличный караван пустых телег, запряжённых лошадьми.
   - Значица так, - заговорил бригадир, невольно дыхнув работнику в нос кислым запахом и перегаром, - утром подкатил важный купец, у нас его товар. Видишь эти корзины? - Толстяк указал в углу на целую кипу корзин, стоявших друг на друге. - Ровно шестнадцать штук нужно погрузить на те телеги. Ты меня понял? Ровно шестнадцать! Ты считать, я надеюсь, умеешь?
   - Умею, - бросил мужчина.
   - Вот и славненько, славненько. Тогда давай начинай. И сделай быстро, а то у нас времени в обрез! Сегодня ещё надо два каравана отгрузить. Ох, мля, - тоскливо протянул бригадир, - опять до ночи сегодня будем работать...
   Мужчина принялся за работу. Мысль о том, что сегодня он опять будет работать допоздна, его сильно печалила, а вероятность того, что у бригадира опять не окажется денег и он заплатит жалким куском еды, тоже была огорчительной и вполне вероятной. Заработанных тяжёлым трудом денег, мужчина не видел уже несколько дней, а ведь так хотелось пойти и выпить кружку хотя бы дешёвого пива и забыться о насущном...
   Он уже целый час тягал тяжеленные корзины с зерном, таская их к телегам и устанавливая на них. Пальцы отваливались от холода, а руки уже немели от невыносимых нагрузок. К счастью, осталась последняя, шестнадцатая корзина. Мужчина намеревался донести её и сделать перерыв. Поскольку есть было нечего, да и делиться другие рабочие с ним тоже не стали бы, он надеялся угоститься хотя бы чуточкой табака и поскорее завершить очередной рабочий день. Но, видимо, не в этот раз.
   Мужчина споткнулся, ноги его заплелись, и корзина упала прямо рядом с телегой. Крышка вылетела как пробка, а зерно рассыпалось вокруг виновника происшествия.
   Бригадир, увидев эту картину, жутко побагровел и бросился к провинившемуся батраку неуклюжим бегом.
   - Ах, ты ж падла такая! - Кричал бригадир. - Что ж ты натворил! Откуда растут у тебя руки, идиот?
   Мужчина поднялся на корточки и, не обращая внимания на слова бригадира, стал судорожно заталкивать просыпавшееся зерно обратно в корзину.
   - Я всё уберу, господин! - Быстро проговорил мужчина, не желая расставаться с работой, последней, где он мог хоть что-то заработать.
   - Уберёшь? А ну сам убирайся отсюда, проклятый холуй!
   Другие работники, грузившие караван хохотали над неудачником, глядя как пыхтит побагровевший бригадир, как прогоняет виновника.
   Видя, что батрак не перестаёт загребать зерно в корзину, бригадир пнул его со всей дури в рёбра.
   - Я сказал - убирайся отсюда, сука! Чтоб ноги твоей здесь я больше не видел!
   Мужчина откатился, схватившись за бок, наливавшийся болью.
   - Прошу, господин, мне очень нужна эта работа! - Взмолился мужчина, преодолевая боль и муки. - У меня дочка пятилетняя, как же я её кормить буду?
   - А мне почём знать? Клал я на тебя и твою дочку. Убирайся отсюда, шкет проклятый! Живо!
   Бригадир стал кидаться в него камнями, мужчина едва смог встать и быстро похромал прочь. Один из камней больно ударил его в спину. Он охнул, но удержался на ногах и поволочился дальше.
   Как долго мужчина бродил по городу, он толком и не знал. Всё кончено. Работы он лишился, денег нет, а есть хочется и семью кормить надо. В голове стали крутиться мысли покончить с собой, ведь нельзя больше терпеть всё это. Но ведь Маша останется совсем одна, что с ней будет? Её мамаша может продать девочку, или просто бросить на улицу, а сама пойти работать в бордель. Хотя кто её такую захочет?
   На пересечении двух переулков он столкнулся с незнакомым мужчиной в длинном плаще, с меховой подбивкой и длинным капюшоном.
   - Простите, - невнятно пробурчал уволенный батрак и пошёл дальше.
   - Постой. - Раздался бодрый мужской голос незнакомца. Голос был с акцентом.
   Мужчина обернулся.
   - Я же извинился...
   - Мне твои извинения ни к чему. - Отмахнулся незнакомец, затем огляделся по сторонам и сказал: - Ты, я вижу, непротив подзаработать, не так ли? Хм, вижу, что непротив, пойдём со мной.
   Мужчина неуверенно сделал несколько шажков в сторону незнакомца.
   - Ты видимо ещё и голоден. Пойдём, поешь хоть... как человек.
   И он пошёл. Что бы там с ним не случилось, он пошёл за незнакомцем, уже в полном отчаянии. Ему было наплевать, если его убьют, было наплевать, если похитят и отправят на какие-нибудь рудники, плевать если втянут в какое-нибудь грязное дело, мужчина был сейчас готов на всё.
   В таверне было тепло, запах готовящейся на кухне еды перебивался с запахом печной гари. На стенах висел чеснок, корабельный штурвал, старая, еле приметная картина, а освещали помещение свечи, расставленные на всех столах и масляные лампы на стенах. Народу было немного, в основном это были суровые мужички, работающие в округе носильщиками, кольщиками и так далее.
   Мужчина и незнакомец уселись в самом дальнем углу таверны, где их с первого взгляда можно было и не приметить. Странник заказал у веснушчатой официантки пива и варёного картофеля с сельдью.
   - Как тебя зовут? - Спросил незнакомец своего собеседника, глядя на него из-под капюшона.
   - Вецлав. - Нерешительно промямлил мужчина, снимая дырявую шапку.
   Незнакомец широко заулыбался.
   - Ты знаешь, что означает твоё имя? - Вецлав отрицательно мотнул головой. - Ты - человек славы, славы которой у тебя, почему-то, нет. Но я могу тебе помочь получить то, о чём ты желал и чего не имел никогда.
   - Не понимаю. Ты меня даже не знаешь, а предлагаешь такое. С чего я вдруг должен тебе верить? Почему я должен верить незнакомцу с улицы, который даже не показывает мне своего лица?
   Ухмыльнувшись, незнакомец элегантно снял капюшон с головы, откинув его назад. Перед Вецлавом предстал образ эльфийского мужчины: длинные русые волосы, убранные в несколько кос на затылке, яркие хитрые глаза, тонкие скулы и благородные черты лица.
   - Моё имя Арон. - Представился эльф.
   Вецлав сильно удивился, разглядывая эльфа в упор, удивляясь происходящему. В этот момент официантка поставила на стол две кружки холодного пенящегося пива.
   - Выпьем, друг мой, - поднял кружку Арон, находясь достаточно в весёлом расположении духа, - за наше возможное плодотворное сотрудничество.
   Вецлав тут же осушил половину кружки, не сводя глаз с таинственного эльфа.
   - Зачем благородному эльфу понадобился обычный бедняк? - Спросил Вецлав.
   - Знаешь, когда я прибыл в Готию, я понял одну вещь - подкупая человека, ты оплачиваешь лишь его временную помощь. Но когда ты поднимаешь человека из грязи, он последует за тобой хоть на край света, будь ты гномом, эльфом или кем-либо ещё.
   Вецлав криво посмотрела на эльфа.
   - Этим ты меня хочешь купить?
   - Воспринимай это как хочешь, друг мой. Но я тебе предлагаю реальную работу, частично опасную, но интересную и весьма прибыльную. Более того, у тебя будут шансы занимать весьма престижные должности.
   Вновь вернулась официантка и поставила на стол одну порцию картошки, сочной сельди и несколько ломтей хлеба. Арон пододвинул блюда к Вецлаву, намекая собеседнику, что это всё принадлежит ему.
   Ошарашенно поглядев на эльфа, бедняк тут же набросился на еду, жадно заглатывая всё подряд, пачкая рот и пальцы в масле. В это время Арон с ехидной ухмылкой глядел на человека, словно ощущая, что теперь тот в его власти.
   - Скажи мне, Вецлав, - заговорил эльф, - а ты когда-нибудь мечтал иметь свой большой дом, связи, а может быть даже дворянский титул?
   Вецлав перестал жевать и посмотрел на эльфа.
   - А что мне мечтать об этом? Я даже не могу заработать нормально.
   - Ха-х, в этом и дело. С моей помощью это всё может стать для тебя реальным и достижимым, но тебе придётся быть полностью верным мне и исполнять все мои поручения. Что скажешь?
   Бедняк, не отвлекаясь, жевал картошку, не желая поднимать глаза. Не дождавшись ответа, эльф ухмыльнулся и, достав из-за пазухи меховой шубы кожаный мешочек, положил его перед Вецлавом. Бедняк тут же поднял глаза.
   - Это мой первоначальный взнос. Здесь тебе хватит на приличную одежду и еду. Приведёшь себя в порядок и завтра, к полудню, явишься сюда, в эту таверну за этот же самый столик. Но...
   Вецлав замер, уставившись на эльфа, потеряв дар речи. Арон склонился над столом и прошептал:
   - Но сначала ты должен доказать мне свою верность.
   - Как? - Так же, шёпотом спросил взбудораженный Вецлав.
   Эльф ехидно улыбнулся и нашептал ему на ухо. Бедняк в ужасе отпрянул от эльфа, едва не перевернувшись с табурета.
   - А теперь забирай деньги и иди. - Проговорил эльф, но уже далеко не дружелюбным тоном.
   Вецлав дёрнулся было за деньгами, но тут же остановился в нерешительности. Затем он рванулся к выходу, но тоже остановился. Кровь кипела внутри него от случившегося сегодня и ещё больше от слов эльфа. Человек всё же решился, набравшись смелости, он уверенно схватил мешочек с золотом и побежал из таверны. Арон злобно посмеялся ему вслед.
   По улицам Вецлав бродил чуть ли не до десяти часов ночи. Его разум посещали самые разнообразнейшие мысли, но первой была мысль - безумие! Как можно было свершить то, что предложил Вецлаву этот напыщенный эльф? То, что он предлагал, было в высшей степени аморально, но Вецлав чувствовал в себе какой-то страшный, невозвратный надлом. Что-то в нём хотело сломаться, чтобы выпустить наружу что-то совершенно другое, опасное и необъяснимое.
  Чуть придя в себя, Вецлав решил, что нужно бежать. Бежать как можно быстрее и дальше, прихватив дочь и жену, хотя нет, эту потаскуху он решил оставить на произвол судьбы. Но идея побега вскоре показалась ему бесполезной, он понял, что бежать с деньгами эльфа смысла нет. Их не хватит надолго, да ещё и на двоих. Потом он увлёкся идеей своего успеха и новой жизнью, которую предлагал ему таинственный эльф. Ведь такой шанс выпадает очень редко, как и возможность из бедняков прыгнуть сразу в лорды.
   Вецлав возвращался домой, для него всё вокруг погрузилось в какой-то туман, а может даже и сон. Он не помнил, как проходил мимо соседского дома, как выдернул топор из старого пня, не помнил, как добрался с топором в руках до своего дома, как открыл дверь. Вецлав не помнил, как встретила его любимая дочь Маша, как отреагировала неверная жена. Сейчас он сидел посередине своего дома на коленях, весь перемазанный в крови. Он страдальчески рыдал, лелея на руках обмякшее и окровавленное тело своей маленькой дочки. На кровати лежала разрубленная супруга с застывшим ужасом на лице. Окровавленный топор лежал рядом с рыдающим мужчиной.
  
  
  Глава 24
  
  
   Гончие псы стремительно мчались по густому лесу, неустанно загоняя огромного вепря. Следом мчался верхом король Нетрас в охотничьем королевском камзоле, вооружённый изящным красивым луком, а по другую сторону, шагах в двадцати, находился Всеслав. Лай собак, топот копыт, выкрики охотников и фырканье лошадей разрывали лесную тишину, заставляя вепря бежать ещё быстрее от превосходившего его по числу противника.
   Нетрас прицелился и на ходу пустил стрелу, та просвистела очень низко над ушами здоровенного вепря и воткнулась в ствол дерева. Эльфийский монарх выругался, но тут же достал вторую стрелу и пустил следом. Вторая стрела чиркнула кабана по шкуре и впилась в землю.
   Всеслав, будучи охотником более опытным, выжидал подходящего момента. Поскольку он был вооружён самострелом, а не луком, то понимал, что перезаряжать своё оружие он будет намного дольше, чем его соперник по охоте. Поэтому готийский монарх до последнего ждал подходящего случая для выстрела.
   Вепрь нёсся, как таран, не чувствуя усталости, он ломал бивнями ветки и мелкие деревца, прокладывая себе путь к спасению. Животное достигало в длину почти два метра, толстые и высокие ноги, и длинная тонкая голова, по сравнению с домашней свиньёй. Стоячие длинные уши, а в особенности развитые мощные, острые клыки говорили опытному охотнику Всеславу о том, что это был, скорее всего, самец. Щетина, кроме нижней части шеи и задней части живота, образовывала на спине дикого кабана что-то вроде гривы. Сама щетина была чёрно-бурого цвета с примесью желтоватого, подшёрсток буровато-серый. А высотой кабан был чуть ли не с гнома.
   Движения кабана хоть и неуклюжи, но быстры, и Всеслав знал, что они превосходно плавают, поэтому очень надеялся на то, что впереди не будет речек и или прудов. Зрение диких кабанов развито слабовато, но обаяние и слух достаточно высоки. Так же, Всеслав припоминал сейчас, что кабаны осторожны, но нисколько не трусливы. Раздражённые или раненые, или защищающие своих детёнышей, они очень опасны по силе и благодаря своим крупным клыкам, которыми наносят рваные раны своим недругам.
   Нетрас выстрелил ещё несколько раз, но и теперь его точности мало кто позавидовал бы. Всеслав мысленно ухмыльнулся, получая удовольствие от неудачи конкурента и почувствовал, что пришло время показать, как охотятся готийцы. Всеслав пришпорил коня, и тот рванулся в сторону, огибая заросший кустарником и деревьями холмик. Конь Всеслава пролетел старое поваленное и обросшее дерево и продолжил бешеную скачку. Готийскому королю удалось срезать части пути и предугадать, куда побежит вепрь. Вепрь мчался строго по левую руку от Всеслава, примерно в пятнадцати шагах. Всеслав, едва успевая глядеть то вперёд, то на добычу, вскинул арбалет, кое-как прицелился, но вдруг вернулся в исходное положение, уцепившись за поводья. Конь сиганул через очередное поваленное дерево. Нетрас тут же воспользовался заминкой Всеслава и выпустил стрелу из лука. Та предательски застряла в листве кустарника. Король Нетрас снова выругался и потянулся за следующей. Но Всеслав его опередил. Готиец практически не целился, вскинув арбалет, он сделал выстрел. Болт вырвался вперёд, разрывая попутную листву и впился кабану прямо в шею. Вепрь завизжал и рухнул на землю, разворачиваясь вокруг себя от силы удара и прокатываясь вперёд на своей щетине.
   - Ха-а-а-а! - Торжественно завопил Всеслав, вскидывая вверх самострел в правой руке и останавливая лошадь.
   Его догонял Нетрас, чьё лицо явно выражало досаду, что не он застрелил дикого кабана. Глазами он любопытствовал убитую добычу и видел торчащее из его шеи оперение арбалетного болта, из раны вытекала кровь.
   - Весьма меткий выстрел, король Всеслав. - Проговорил Нетрас, слезая с коня, а потом подошёл к голове вепря. Подошёл и Всеслав, держа за узды свою лошадь.
   Нетрас был облачён в чёрный кожаный кафтан, расшитый позолоченными узорами. На чёрных штанах были кожаные сапоги, как и перчатки на руках. Свой лук Нетрас закинул через плечо, за спиной чертыхался чёрный плащ с золотым королевским единорогом. Всеслав же был в подобных одеждах, но красного, коричневого и чёрного цвета.
   - Победа Ваша, - проговорил Нетрас, наконец, улыбнувшись. - Что выбираете?
   Всеслава не интересовала шкура вепря, как заинтересовала бы кожевника или охотника, подобных шкур у короля Готии было навалом. А вот голова для настенного чучела ему очень пригодилась бы. Такой трофей Всеслав повесил бы в своём королевском дворце, в специальной зале, к остальным экспонатам своей коллекции. Но он понимал, что сейчас совсем неподходящий момент, где нужно пользоваться правом победителя.
   - Благодарю за лестные слова, Нетрас. - Хмыкнул Всеслав. - Но в знак нашей дружбы я уступаю эту добычу Вам, полностью.
   Нетрас посмотрел на Всеслава странным взглядом, словно сдерживал раздражение и подступающий наружу гнев. Всеслав этого не увидел и даже не почувствовал.
   - Что ж, довольно неожиданно. - С наигранной улыбкой пожал плечами эльфский король. - Но как бы там ни было, этого вепря обязательно подадут к сегодняшнему ужину. Как вы считаете, друг мой?
   - Отличная мысль. - Поддержал его готиец.
   Слуги приступили к разделыванию добычи, а короли же расположились под выставленным на опушке леса навесом, где горел костёр, были постелены ковры, расставлены два резных стула. На столе стояли кувшины с вином, кубки, фрукты, сыр и прочие закуски.
   - Мне было приятно угодить готийскому королю, - как-то хитро проговорил Нетрас, отпивая вино из кубка, и поглядывая на Всеслава, который чувствовал себя более чем комфортно. Эльф заметил, что охота доставляет людям огромное удовольствие. - Вижу, что охота - ваше излюбленное дело.
   Всеслав хмыкнул и заговорил:
   - Однажды, мой отец отвёл меня в лес, когда я был совсем мал. Мы уселись за кустом и стали наблюдать за участком, где был расположен капкан и кусок кровавого мяса. Вскоре на тот запах пришёл одинокий волк. Капкан захлопнулся раздробя волку задние лапы и забрызгав кровью снег. Для меня тогда это было жестоко и бессердечно. Но отец сказал мне: на охоте проявляется характер человека так же ярко, как и на поле битвы. Потом он заставил меня убить раненого волка и разделать тушу. Он сказал, мол, шкура больно ценная, да и клыки можно продать. И я, сдерживая порывы рвоты и полного отвращения от процесса, разделывал этого волка.
   Всеслав замолчал, Нетрас тоже не вставил ни слова, словно знал, что готиец продолжит историю:
   - Отец потом сказал, что этот волк был необычным, всегда ходил не в стае, а в одиночку, загрыз половину какой-то там деревушки. И знаешь, что тогда я понял, Нетрас?
   Эльф безмолвно вскинул голову, ожидая ответа.
   - Я понял, что убийство - есть убийство, и как бы мы его не обличали, какими бы благими порывами не прикрывали, убийство всегда остаётся убийством.
   Короли помолчали какое-то время, отпили вина и Нетрас заговорил:
   - Тем не менее, Всеслав, я не мог не заметить этого азартного блеска в твоих глазах, когда ты смотрел на поражённого тобой кабана.
   Всеслав ответил не сразу.
   - Ты прав, охота - развлечение сугубо для мужчин и мне было приятно узнать, что ты разделяешь это мнение со мной. Тем не менее, всё это я говорил к тому, что наши королевства сейчас в страшной опасности. Эффективность их защиты сейчас зависит только от нас.
   Нетрас вполне ожидал этого разговора, к нему всё и шло. Что ж, пора было расставить все точки над "и".
   - Да, - проговорил эльфский монарх, - слухи о Великой Орде приходят к нам с востока всё чаще и чаще. Но я вовсе не переживаю по этому поводу, Всеслав.
   Готиец удивлённо посмотрел на собеседника.
   - Разве так можно? - Спросил он. - Разве можно пренебрегать наставлениями и советами архангелов?
   Эльф самоуверенно усмехнулся, поболтал кубок с вином и сделал глоток.
   - Можно, Всеслав, всё можно. В наше время всё можно.
   - Боюсь, Нетрас, я вынужден признать, что теряю понимание.
   - Право, король Всеслав, не стоит. Просто прислушайтесь к голосу разума. Дом Тьмы - самое грозное орудие смерти нашего Господа и сейчас они занимаются подавлением орочьей волны в Архаре. Полагаете, архонты не смогут остановить армию орков? - Нетрас рассмеялся.
   - Да, - согласился Всеслав, - но архонты нарушают законы. И не какие-то там законы наших королевств, а законы высшие, божеские. Законы мирового порядка, так сказать.
   Нетрас ухмыльнулся.
   - Полагаю, что Великие Дома решат сей инцидент и усмирят орков раньше, чем они смогут собрать свою орду. Архар - дикие и обширные степи, до которых нам нет дела и орки там просто передохнут в междоусобных войнах, а то и от голода. К тому же, они не смогут даже пройти Чернотопья и Драконий хребет. А потом ещё и Белые Горы
   Самоуверенность и беспечность Нетраса поражали Всеслава, он вовсе не ожидал такой реакции от собеседника.
   - В чём-то ты прав, почтенный Нетрас. Но позволь напомнить тебе о вторжении орков, случившегося после Великого Затмения. Тогда наши народы оказались на грани полного истребления и если бы не вмешательство Воинства Небесного, мы бы проиграли эту войну и миром сейчас правили бы орки. Ты так не считаешь?
   - Лишь отчасти, - не сразу ответил Нетрас, глядя куда-то вдаль и думая о чём-то неизвестном Всеславу, - Великие Дома вмешались в войну только из-за того, что орки призвали демона из внешнего мира. И я полагаю, что они повторят процесс и призовут иного демона, но уже более сильного. И отсюда я могу сделать простой и логический вывод - Великие Дома выведут свои армии против орды, уничтожат её стержень, то бишь, призванного демона, и орки сразу же вернутся по домам, как напуганные щенки. А в западных королевствах, наконец, наступят снова мир и покой.
   "Ага, снова войны между королевствами" - подумал про себя Всеслав, но промолчал.
   - Возможно, ты и прав, Нетрас, но не кажется ли тебе, что нам следует на всякий случай подстраховаться? Я имею в виду создать альянс, который так необходим нашим землям. Врагом может быть не только орда из Архара, но и язычники и дьяволопоклоники из южного материка, в конце концов, Крайгард достаточно агрессивное королевство по отношению к нам.
   Нетрас задумчиво отпил вина из кубка, закусил спелым зелёным виноградом и откинулся на спинке кресла.
   - Всеслав, ты ведь хорошо знаком с историей нашего мира, не так ли?
   - Так.
   - Так вот, испокон веков сложилось так, что когда две страны заключают какой-либо договор, они должны давать что-то друг другу взамен, что-то выгодное и ценное. Именно на этом и основывается любой мирный договор или же смысл альянса.
   Всеслав растерялся. Сейчас он очень пожалел о том, что Анны Ворон не было рядом. Её советы или реплики могли бы помочь Всеславу выйти из неловкого казуса.
   - Давай на чистоту. Что такого ценного Готия может предложить Ардэе? - Спросил эльфийский монарх, взглянув на Всеслава.
   Ох, как не хватает Анны!
   Хорошенько подумав, Всеслав спросил:
   - А что такого ценного хотел бы король Ардэи из того, что имеет Готия?
   В этот момент Всеслав был полностью серьёзен и сосредоточен. Готиец, задавая вопрос, опёрся локтём на подлокотник кресла и серьёзно посмотрел на собеседника. Эльф ответил ему подобным серьёзным взглядом, не меняя своей позы.
   - Не прикидывайся глупцом, Всеслав. - Ответил эльф. - Ардэя - великая страна с давней и длинной историей. Когда-то мы владели половиной материка и наши земли простирались далеко на восток, север, юг и запад. До тех пор, пока не пришли вы - люди. Тогда-то и начались проблемы. Но из-за своего великодушия, Всеслав, я готов забыть те исторические войны, что случились между нашими народами, все те унижения и кровавые конфликты, что случались между нами в течение тысячелетия. Но я хочу сейчас лишь одного - вернуть одну из своих долин, которую вы отобрали у моего отца.
   Что-то пошло не так, подумал Всеслав.
   - Да-да, дорогой Всеслав, я имею в виду Каменную Долину. Долину, которую вы отобрали гнусной войной, вырезали там большинство эльфов, а остальных забрали в рабство и свои скверные бордели и теперь же называете это место - Руга.
   Руга - важный стратегический пункт как для Готии, так и для Ардэи. Долина вплотную подступает к гномским горам и через город проходит важнейший торговый путь с Нордмаром, приносящий огромную прибыль королевству, владеющему долиной и городом. Кроме того, в горных массивах активно добывалась железная руда и располагалось несколько весьма богатых золотых приисков. Отдать эту долину Ардэе, для Готии означало сильный удар по экономике и сокращению армейских частей. К тому же, в долине были выстроены фермы, лесопилки, и сам город заимел историческую ценность для готийского королевства и его народа.
   Всеслав откашлялся, постарался подобрать нужные слова:
   - Нетрас, я понимаю твою досаду и обиду, но пойми меня и ты, друг. Если я отдам Ардэе Ругу, мои подданные взбунтуются и знать может подняться против меня, посчитав слабым королём.
   - Это меня касается меньше всего, Всеслав, - напряжённо проговорил Нетрас, которому явно надоедал разговор, - мои условия ясны и прозрачны, Всеслав. Если хотите надёжного союзника с самой большой и сильной армией в Хелене, тогда отдайте мне Ругу и все окружающие этот город земли.
   Готийский монарх хлопнул себя по коленям, пожал плечами и встал. Его гвардейцы подошли ближе к королю, их руки уже лежали на рукоятях мечей.
   - Жаль, что мы не смогли договориться, Нетрас. Я думал, что ты оцениваешь угрозу с востока куда более серьёзнее. Но ты - обыкновенный ребёнок, играющий в короля. Мне жаль тебя и твой народ.
   Это было ошибкой Всеслава. Нетрас, побагровев от гнева, вскочил с кресла.
   - Стража! - Пискнул эльф на родном языке, и тут же его гвардейцы обнажили клинки, выстроившись рядом с ним в полукруг.
   Незамедлительно на это отреагировали и гвардейцы Всеслава, сделав то же самое.
   Всеслав не верил происходящему.
   - Вот значит до чего у нас дошло? - Спросил готиец с кислой миной. - Слухи были правдивы в отношении тебя, Нетрас, мне очень жаль потраченного времени.
   - Да как ты смеешь! - В приступе ярости заорал Нетрас. - Готиец! Ты унижаешь меня в моём собственном доме! Ты жалкий лицемерный ублюдок! Стоит мне приказать моим гвардейцам и они вырежу тебя и всею твою стражу. Хочешь проверить?!
   Всеслав спокойно стоял и глядел прямо в яркие глаза эльфийского короля. Забавно, подумал он, а ещё пару минут назад мы мирно общались и беседовали с ним, попивая вино. Как же в жизни всё бывает изменчиво.
   Напряжение нарастало среди солдат.
   - Неужели ты осмелишься убить короля Готии таким подлым образом? - Сухо спросил Всеслав.
   - Я могу всё! - Выпалил эльф. - Я могу приказать четвертовать тебя, готиец, или даже колесовать. Твою голову отрубят, а потом я лично привяжу её к лошади и буду ездить верхом по городу, показывая ардэйцам свою победу.
   Всеслав полностью убедился в неуравновешенности эльфийского короля. Возможно, здесь не помогла бы даже Анна Ворон, его советница.
   Чуть успокоившись, Нетрас проговорил:
   - Выбирай Всеслав. Либо ты отдаёшь мне Ругу, либо готовь свою армию, потому что я приду и силой отберу эту священную для эльфов Ардэи землю.
   Глупый мальчишка, подумал Всеслав.
   -Нет, король Нетрас, - мотнул головой Всеслав, - я тебе ничего не отдам. А раз ты хочешь войны, друг мой, то ты получишь. И если в тебе осталась хоть капля совести и чести, позволь мне забрать мою семью и детей и мы покинем Ардэю как можно скорее, а потом мы с тобой встретимся на поле битвы.
   Злорадная ухмылка проскочила на лице Нетраса. Убийство готийской семьи принесло бы ему куда меньше радости, чем повергнуть Всеслава в славной битве за родную землю и прослыть в глазах своего народа отважным героем, поднять свой авторитет.
   - Да будет так, человек. - Проговорил Нетрас, успокаиваясь, жестом руки велел стражникам спрятать мечи. - А теперь убирайтесь отсюда, готы, да поскорей.
   Всеслав грустно взглянул на Нетраса, жаждущего войны. Именно войны эльф и жаждал, и скорее всего, устроил весь этот приём специально, чтобы поразвлекать себя и узнать противника поближе.
   Напоследок Всеслав сказал Нетрсу:
   - Тебя не спасёт ни богатство, ни огромная армия, король Нетрас. Увидимся на поле битвы.
   Готийцы, убрав оружие в ножны, оседлали коней и как можно скорее поскакали к тракту, а затем и в столицу Ардэи. Нетрас, уперев руки в бока глядя вслед Всеславу отдал приказ:
   - Отправьте письмо Марселону, пусть готовит армию. Война начинается...
  
  
  
  
  
  
  
  
  Глава 25
  
  
   Виктория сидела перед своим дамским столиком с высоким зеркалом. Как и у любой дамы, столик готийской королевы был уставлен разноцветными флакончиками, шкатулками и прочими дамскими вещами для макияжа и не только. Молоденькая фрейлина бережно расчёсывала длинные чёрные волосы королевы. В комнате Виктории витал приятный запах парфюма.
   Раздался стук в дверь. Королева, не оборачиваясь, пригласила гостя в комнату, зная, что в случае опасности стража за дверью защитит её. Дверь открылась и в комнате показалась стройная фигура Андариэль. Виктория, увидев нежданного гостя в зеркале удивилась, вскочила со стула.
   - Королева Андариэль? - Растерянно улыбнулась готийка. - Не ожидала Вас здесь увидеть.
   - Здравствуй, Виктория, - лучезарно, но в тоже время скромно улыбнулась Андариэль. - Ты сильно занята?
  - О, нет, что ты, я всего лишь накладывала макияж.
  - Я подумала, что раз наши мужья получают удовольствие от охоты, возможно и мы с тобой могли бы сблизиться и получить удовольствие от дамских занятий.
   Виктории было приятно.
   - Согласна, дорогая Андариэль, это отличная идея.
   - Славно! Позволь, я причешу тебе волосы?
   Виктория растерянно переглянулась со своей фрейлиной, готийская королева ухмыльнулась.
   - Почему бы и нет? Я почту это за честь.
   Фрейлина передала расчёску Андариэль, поклонилась королевам и отправилась за вином. Виктория уселась на стул, Андариэль подошла сзади и взяла локон её волос, после чего начала расчёсывать.
   - Прекрасные волосы, Виктория. - Проговорила Андариэль, увлечённая своим делом. - И пахнут превосходно. Используешь особые травы?
   - Отвары из трав, - поправила готийка, - этими пользовалась ещё моя матушка, и они не такие редкие, как многие думают. - Мило улыбнулась Виктория.
   - Да, я тоже использую отвары, - подхватила эльфийка, - от них волосы здоровей и сильней. Хотя многие придворные дамы предпочитают использовать алхимические нововведения. Помнится, год назад прибыл из Лирии торговый караван, который привёз много чего интересного. Самым популярным был шампунь, который создал какой-то алхимик, известный в их стране, а купцы обещали, что это чудо алхимии молодит волосы, делает их блестящими, гладкими и так далее. Так вот, - эльфка хихикнула, - самые передовые модницы Ардэи тут же ринулись покупать этот шампунь. Целую неделю они ходили и гордились собой, соревнуясь в своей красоте. Но их всех переплюнула одна дама, её волосы чуть ли не светились на солнце серебром, они были ярче и ярче, пока однажды, волосы её не потеряли цвет и все не выпали. Представляешь выражение лица той дамы, когда она утром увидела себя в зеркале?
   Королевы рассмеялись.
   - Бедняжка, - улыбаясь, посочувствовала Виктория, - надеюсь с ней всё в порядке?
   - О да, сразу как она выкинула этот шампунь и попробовала старинные народные средства, волосы стали расти у неё, но её прекрасный цвет был уже потерян навсегда, увы.
   У Андариэль были нежнейшие руки, как показалось Виктории. Эльфийка причёсывала готийскую королеву так же старательно и аккуратно, как если бы она была ей родной сестрицей.
   Андариэль сделала ей причёску в эльфийском стиле, королевскую, пышную, привлекательную, словно Виктория собиралась на бал. Королевы свободно общались, шутили и смеялись, рассказывая друг другу весёлые истории, шутки, сплетни и прочее. Готийская королева вдруг поняла, что её ардэйская подруга так же одинока, как и красива. Андариэль не хватало женского общения, это было видно, видно по глазам эльфийки, которые ярко светились от счастья, когда она рассказывала Виктории очередную историю. Когда женщины заговорили о платьях и балах, Андариэль вдруг возбудилась и с глазами, полными страстью и азартом, проговорила:
   - А пошли ко мне? Я тебе покажу то, чего не умеют ваши готийские портные!
   Виктория была не вправе отказать ей и приняла предложение. В покои Андариэль женщины шли под её бесконечные истории и смешные моменты. Сама Виктория увлеклась этим общением и во многом была согласна с эльфийкой, и общение её тоже затягивало, делая королев двух народов ближе. Кто бы мог подумать, что у них может быть так много общих тем?
   Они забежали в покои Андариэль, та пригласила двух своих фрейлин и велела принести вина. Вместе с Викторией Андраиэль уселась на мягкий роскошный диван с эльфийской резьбой.
   - Прости, Виктория, если я тебе показалась слишком болтливой или откровенной, просто я никогда и ни с кем так комфортно себя не чувствовала, как с тобой.
   - Я всё понимаю, дорогая, - с нежностью в голосе проговорила готийская королева, положив эльфийке ладонь на руку и взглянув на неё взглядом любящей сестры, - ты меня уже заинтриговала.
   Девушки рассмеялись, потом Андариэль извинилась, ушла за ширму, оставив Викторию наедине с белым вином.
   - Когда наши мужья заключат союз, - заговорила эльфийка, - я хочу отправиться в Готию, посмотреть Белоград и побывать в вашем легендарном соборе.
   Виктория улыбнулась.
   - Я думаю, что это хорошая идея, впервые в жизни готийский народ увидит легендарную красоту эльфийской королевы своими глазами. Ах, как это будет прекрасно, милая Андариэль. Твой визит в Готию помог бы сломать расистские взгляды наших народов и сблизить их тесной соседской дружбой.
   Это одобрила бы и церковь, а народ Готии и вправду мог бы изменить мнение в адрес своих соседей, видя, как первая эльфийка Ардэи одаривает их своим почтением, дарами и благословением.
   Вскоре Андариэль показалась из-за ширмы. На ней было изящное чёрно-синее платье с обрезанными до локтя рукавами, откуда они тянулись вниз. Плечи были оголены, а корсет на талии подчёркивал стройность фигуры.
   Виктория охнула, но Андариэль, ещё не закончила. Эльфийка подошла к резному стулу и, поставив на него изящную ножку, элегантно задрала свои юбки вверх, оголяя бедро, облачённое в чёрные чулки с красно-синими подвязками выше колен.
   - О боже! - Воскликнула Виктория. - Что это?
   Андариэль игриво ухмыльнулась.
   - Это чулки, ты наверняка слышала уже о них.
   - Да, - растерянно проговорила Виктория, - но ведь, их используют куртизанки в борделях, разве нет?
   Эльфийка звонко рассмеялась, потом уселась рядом с готийской подругой.
   - Это изобретение портных Ардэи. И были созданы они для возбуждения мужчин. Как оказалось, пара чулок может легко свести с ума почти любого мужчину. Но, возможно, поэтому их и стали использовать жрицы любви, хотя первые чулки изобрёл один легендарный портной для своей возлюбленной.
   Виктория покраснела и хотела чуть остудить пыл Андариэль, но вовремя вспомнила, что для эльфов это нормально. Они много сделали изобретений для сексуальных утех, которыми успешно пользовались бордели по всему миру, а знать Готии, Нордамара и Крайгарда категорически порицали подобные вещи, и по большей части, под влиянием церковников. Отсюда и пошли шутки и сплетни про эльфийских куртизанок, как самых распространённых и самых лучших в мире.
   Чулки эльфийских мастеров действительно выглядели возбуждающе и сексуально. А вот Андариэль в них выглядела настоящей богиней страсти, Виктория отбилась от внезапно нахлынувших развратных мыслей, что бурным вихрем вскружились в её голове.
   - Ты очень... - запнулась Виктория, подбирая подходящее слово для этикета, - обворожительно выглядишь, Андариэль. Твои фигура и грация - невероятно красивы. Может быть, ты мне расскажешь, в чём твой секрет? - Кокетливо заговорила готийская королева.
   Андариэль смущённо заулыбалась, словно подросток, щёки налились румянцем.
   - Спасибо, Виктория. - Проговорила она, поправляя на себе платье. - С малых лет я обучалась танцам. О боже, - мечтательно сложила она ладони перед собой, - ты не представляешь, как я люблю танцевать под красивые звуки флейт и арф.
   Андариэль уселась рядом с Викторией и продолжила:
   - Когда мы только поженились с Нетрасом, мы много танцевали и много любили друг друга. Это было прекраснейшее время, дорогая. Но годы неумолимо шли вперёд. Нетрас становился черствым, танцы и музыка ему нравились всё меньше, а политика и власть всё больше.
   - Ну, он же мужчина, - ласково попыталась утешить готийка подругу, - а мужчины всегда больше любили играть в войну, нежели танцы.
   - Ты права, - робко улыбнулась Андариэль и, вздохнув, продолжила: - когда Нетрас стал быть со мной реже, я решила найти для себя учителя танцев. Мы занимались часто и долго. Мне это нравилось. Но однажды мой Нетрас не сдержался и ложно обвинил учителя в том, что он пытался меня соблазнить, приказал повесить его. С тех пор, я больше не танцую...
   Виктория только сейчас начала соглашаться с тем фактом, который не раз высказывали готийские философы о том, что эльфы, в силу своего возраста, теряют страсть и разжечь её снова, порой, бывает очень тяжело. Андариэль ещё очень молода, а уже королева, но она невыносимо одинока.
  - Ты очень хорошая собеседница, - заговорила вдруг правительница Ардэи повеселевшим тоном, - и мне нравится с тобой дружить. Я ещё никогда и ни с кем так свободно себя не чувствовала, как в общении с тобой. И я хочу сделать тебе подарок.
   Эльфийка три раза хлопнула в ладоши и в комнату вошла фрейлина, в руках она держала свёрток ткани. Андариэль взяла свёрток и развернула его перед собой и Викторией. Свёрток оказался изящным, красивым королевским платьем, сочетающим в себе традиционные узоры Ардэи, которые здесь смотрелись очень гармонично и величественно. Украшение из серебра и драгоценных камней так же были уместны на платье, делая его искрящимся при свете дня. Виктория заслонила губы ладонью, не зная, что и сказать.
   - О боже! Андариэль! Какое чудо! Это платье невероятной красоты.
   Андариэль с довольной ухмылкой смотрела на Викторию и на платье.
   - Тебе нужно будет примерить его, надеюсь, я правильно подобрала размер для тебя.
   - Что? Ты его сшила сама? - Ещё больше поразилась Виктория.
   Андариэль скромно подтвердила и готийская королева сердечно обняла ардэйскую, словно те были давними близкими подругами.
   - Я даже не знаю, как отблагодарить тебя, Андариэль. Это было очень неожиданно и очень приятно.
   - Позже отблагодаришь, подруга. - Ответила эльфийка. - А теперь давай за ширму, переодевайся, хочется посмотреть на тебя в нём.
   Виктория с радостью повиновалась, но не успела она зайти за ширму, как в дверь покоев эльфийской королевы раздался настойчивый и сильный стук. Виктория замерла на месте, с опаской взглянув на эльфийскую подругу. Андариэль же с осторожностью спросила на эльфийском:
   - Кто это?
   Андариэль ответили на родном языке, девушку передёрнул внезапно окативший ужас и страх. Она обернулась к Виктории, широко распахнув прекрасные голубые глаза и проговорила:
   - Виктория, солдаты твоего мужа пришли забрать тебя. Велено было срочно собираться.
   Готийская королева удивлённо посмотрела на дверь.
   - Войдите. - Приказала Андариэль и в комнату вошёл готийский гвардеец, а с ним двое эльфийских стражников и слуг.
   - Что случилось? - Подскочила к гвардейцу Виктория с тревожным вопросом.
   - Плохо дело, моя королева. - Ответил рослый бородатый мужчина с широкими плечами и в доспехах. - Король Всеслав и король Нетрас повздорили на охоте.
   Сердца обеих женщин ёкнули.
   - Ардэя объявила Готии войну, - продолжил гвардеец.
   - Что?! - Выпалила в изумлении эльфийская королева, уставившись на готийца, гвардеец с печалью посмотрел на Андариэль, словно посочувствовав девушке, что именно ей достался глупый муж.
  - Король Нетрас дал нам время, чтобы покинуть его королевство. - Продолжил он. - Вам лучше поспешить, моя королева. Ваш муж скоро будет здесь. Я же отправляюсь готовить лошадей и фураж.
  - Постойте, - проговорила Андариэль, обращаясь к гвардейцу, - прошу вас, расскажите, что там случилось?
  Мужчина взглянул на Викторию, та одобрительно кивнула. Вздохнув, гвардеец заговорил:
  - Ваш супруг, королева Андариэль, намерен отбить город Ругу и отдал приказ своим войскам готовиться к походу. Простите, государыни, но большей информацией я пока не располагаю. Королева Виктория, прошу Вас, поторопитесь, ради всех святых. Иначе наши с Вами головы могут оказаться на пиках этого города.
  С этими словами гвардеец взглянул на Андариэль и покинул комнату. Эльфийская королева, почувствовав слабость, чуть не рухнула на пол, но Виктория и слуги успели подхватить её и посадить на диванчик, после чего Виктория дала своей подруге воды. Попив, Андариэль заговорила:
  - Этого не может быть, дорогая Виктория, этого просто не может быть.
  Андариэль еле сдерживала слёзы, так же как и Виктория, она поддалась эмоциям. К чему эта война? Зачем? Неужели нельзя было обойтись без неё? Ведь короли приехали говорить о мире, о великом союзе!
  - Я сама не верю в это, Андариэль. - Отвечала эльфийке готийская королева.
  - Виктория, прости меня, прости Нетраса. - Всё больше волновалась Андариэль.
  - Тебе не за что просить прощения, девочка моя. Посмотри на меня, всё будет хорошо. Пусть короли и собираются скрестить друг с другом мечи, но наша задача разубедить их в этом, и всё будет хорошо, Андариэль.
  Эльфийка согласно закивала. Девушки крепко обнялись, словно сёстры.
  - Я должна идти, дорогая Андариэль. Буду молить Господа, чтобы мы с тобой ещё свиделись и чтобы война кончилась, не успев начаться.
  Андариэль решительно встала с дивана.
  - Я поговорю со своим мужем, - чуть ли не рыдая проговорила она, - он отведёт войска, оставит мысли о войне. Я не допущу этого!
  Они снова обнялись, и вскоре распрощались.
  Король Нетрас вернулся во дворец чуть позже полудня, опередив на полчаса, брошенного в пути Всеслава и его свиту.
  После полудня небо затянули тучи и под раскаты грома начинался дождь.
  Готийская чета уже собиралась в путь. Во дворе замка стояли гружёные фуражи, оседланные лошади и готовые к пути готийские гвардейцы. В замке чувствовалось напряжение, солдаты обеих королевств были готовы в любую секунду обнажить мечи и броситься в бой по первому приказу, устроив беспощадную и кровавую резню. Всеслав старался не провоцировать эльфов на это и ожидал того же от Нетраса.
  Готийцев провожала Андариэль, облачённая в дорожное бело-зелёное платье с плащом и капюшоном, который был накинут на голову, скрывая большую часть лица. Длинные пепельные волосы королевы тянулись из-под капюшона, спадая на плечи и свисали до самых бёдер.
  Из замка вышел Всеслав, с грустной и разочарованной миной, моросящий дождь его вовсе не волновал. За ним вышла Виктория в бело-коричневом дорожном платье с капюшоном, а рядом Любомир и Аврора, после чего к карете проследовала Анна Ворон, как всегда облачённая в чёрное платье.
  Всеслав остановился у кареты, подал руку Виктории и та, приняв руку, вдруг задержалась у самой ступени, взглянула на Андариэль тоскливым взглядом, и увидела, что та тихо плачет. Вздохнув, готийская королева села в карету. Детей посадили в другую карету вместе с нянькой. Анна села рядом с Викторией и настала очередь Всеслава. Он посмотрел на Андариэль, кивнул ей и, перед тем как сесть, увидел в окне замка ухмыляющегося Нетраса, наблюдавшего как готийцы покидают его замок. Ничего не сказав, Всеслав сел в карету, а гвардеец закрыл дверцу, после чего ему подвели коня и он приказал трогаться, поскакав в начало каравана.
  Улицы ардэйской столицы были полупустыми, многие спрятались от дождя, накрыли торговые прилавки покрывалами и с любопытством провожали взглядом готийский караван, который ещё несколько дней назад въезжал сюда с хорошим настроением и вдохновением.
  Вскоре караван покинул городские ворота.
  - Государь, - проговорила Анна, - как всё произошло? Почему Вы это допустили? Разве Вы не понимаете, что...
  - Да! - Оборвал её Всеслав, громко крикнув от злости. - Я всё прекрасно понимаю, Анна! И если бы я мог, то точно не довёл бы обычную охоту до войны между двумя королевствами. Но ты же не отстанешь от меня без допроса, да? И я тебе скажу, этот говнюк Нетрас - полнейший идиот, каких я только встречал в своей жизни. Он не король, я вообще удивлён, что он до сих пор сидит на ардэйском престоле.
  В карете вновь воцарилось молчание.
  - Я отправила гонца к Ярославу, - проговорила Анна, - чтобы известить его о срочном возвращении.
  - Хорошо, надеюсь, у Нетраса хватит достоинства не убивать герцога.
  - Всеслав, - заговорила вдруг Виктория, - что ты намерен делать? Войну нельзя сейчас начинать, бедная Андариэль...
  - Хватит, Виктория, хватит! Я уже целый час слушаю твои рыдания по этой эльфке, но что я могу сделать? Забрать её с собой? Конечно же, это не возможно.
  Всеслав тяжело вздохнул, опустив голову на руки, а потом выпрямился и продолжил:
  - Анна, как пересечём границу, возьми себе пару самых быстрых коней и небольшой эскорт. Отправишься в Белоград, огласишь всем моё послание и призыв к сбору войска. Пусть они двигаются к Руге как можно скорее. А я пока отправляюсь туда и возьму под командование тамошний гарнизон, подготовлюсь к обороне и буду ждать вас там. Ты, Виктория, вместе с детьми отправишься домой, я приставлю к тебе лучших гвардейцев. Займёшься пока государственными делами от моего имени. Ни в коем случае не покидай столицу, ты поняла меня?
   Виктория поспешно закивала, соглашаясь с мужем.
   - Не ожидал я этой войны и не хотел... - С горечью проговорил Всеслав и устремил мрачный взгляд в окно.
  
  Глава 26
  
  Андариэль, намереваясь переговорить с супругом, ждала короля в его личном рабочем кабинете, в котором он был только когда занимался экономикой или войной, а это бывало редко.
  Едва Нетрас вошёл в кабинет, как увидел сидящую на стуле спиной к нему супругу. Король был невозмутимо спокоен.
  - Андариэль? - Удивлённо произнёс он, закрывая за собой дверь. - Что ты здесь...
  Вопрос он не смог до конца озвучить, так как королева резко вскочила и, схватив со стола расписную бело-голубую вазу, швырнула в него. Нетрас ловко увернулся, и та пролетела мимо, разбилась о дверь, разлетевшись на множество осколков.
  - Андариэль! - Вскипел король. - Что ты вытворяешь?!
  - Идиот! - Вырвалось у эльфийки, яростно сжимавшей кулачки и жаждавшей кинуть в мужа что-нибудь ещё. - Как ты всё довёл до войны? Я тебя ненавижу!
  - Закрой свой рот, женщина. - Прошипел Нетрас, тоже закипая от ярости. - Я - король, и ты не смеешь говорить со мной в таком тоне.
  - Ты самый глупый дурак на свете! - Выкрикнула в отчаянии Андариэль. - Зачем тебе война с Готией? Зачем тебе эта Руга? Ты думаешь, что это всё игры? Ты уже из-за своей детской глупости потерял важные для Ардэи земли, заключил унизительный и позорный для нашего народа мир с Нордмаром! И теперь ты начинаешь ещё одну войну по глупой прихоти! О, Господи, Нетрас, какой же ты дурак!
  Эти слова больно кольнули самолюбие ардэйского монарха. Нетрас не сдержался, его хлёсткий удар пришёлся Андариэль по щеке, и та упала на ковёр, приложив ладонь к покрасневшему участку кожи. Слёзы подступили к её глазам.
  - Я поняла, - как-то безнадёжно заговорила королева, - ты пригласил готийцев вовсе не для того, чтобы заключить так нужный всем нам союз, ты пригласил их, чтобы пошутить над ними, унизить, поиздеваться! - Полные обиды и презрения глаза Андариэль впились в глаза короля. - Ты всё это сделал специально, поразвлечь себя, показать Готии какой-то сильный и что ничего не боишься. Но ты боишься, я вижу. И я знаю, я верю, что Большой Совет не одобрит войну с Готией.
  Нетрас грозно навис над ней.
  - Твои слава, Андариэль - слова предателя. - Голос короля казался холодным и жестоким, как сталь. - Я могу довести сказанное тобой до ушей Большого Совета и, если признают твою неправоту, я сошлю тебя куда подальше, вместе с клеймом позора на лбу. И уже вряд ли какой-нибудь мужик будет мечтать поиметь тебя, и тем более складывать баллады о твоей красоте. Ты так известна и желаема только благодаря мне, но на самом деле, я знаю кто ты, ты - нищенка, дочь обнищавшего дворянина. Это я! Я дал тебе то, что ты имеешь сейчас! Ты меня слышишь?!
  Андариэль поднялась, утёрла слёзы.
  - А ты жалкий трус, который может одолеть только женщину. Ты силён только на колкие словечки, Нетрас, а в душе ты пуст, жалок, одинок. Ты считаешь себя великим королём, почтенным эльфом, но любой крестьянин в нашей стране будет более достойным эльфом, нежели ты.
  Скрипнув зубами, Нетрас хотел ещё раз ударить супругу, но вместо этого он схватил Андариэль за горло и сильно сжал её тонкую шею. Андариэль стала задыхаться, хватая ртом воздух, хрипя и постанывая, тщетно пытаясь отбиться от злых рук.
  - Если я ещё раз услышу что-то подобное из твоих уст, Андариэль, клянусь, ты очень сильно пожалеешь об этом.
  Нетрас ослабил хватку и Андариэль зашлась кашлем, долго восстанавливая дыхание. Король смотрел на неё с презрением.
  - Ты помнишь своих родителей, Андариэль? - Спросил он с издёвкой в голосе. - Помнишь, как твой отец был против нашего брака? О да, он был очень мерзким и противным стариком. Я даже не жалею, что убил его.
  Эти слова ударили Андариэль словно молния, в самое сердце, сильно задев её душу и разум. Девушка медленно перевела взгляд на злобно ухмыляющегося супруга.
  - Ты же, - не уверенно промолвила она, - сказал, что отправил их на юг страны.
  - О, да, и дал им всё самое необходимое, чтобы встретить старость. Ха-ха-ха-ха, Андариэль, какая же ты наивная девчонка. Твои отец и мать никогда не позволили бы тебе выйти за меня замуж, и уж тем более не позволили бы забрать тебя в Алесмерру.
  - Нет, - выдохнула Андариэль, не веря своим ушам, - это неправда. Ты лжёшь мне, лжёшь, чтобы обидеть меня. Зачем, Нетрас?
  Из глаз девушки показатилсь слезинки, тонкими ручейками потянулись по щекам.
  - Ты вовсе не ослышалась, дорогая моя Андариэль. Благодаря мне, ты смогла вырваться из лап своих родителей. Ты стала королевой, ты живёшь в самом большом и красивом дворце мира. Хотя многие другие эльфийки и не мечтали о такой жизни. А что теперь? Теперь ты предаёшь меня? - Король вспыхнул гневом, переходя на крик. - Тебе так дороги люди? Ты хоть понимаешь, что они наши злейшие и давешние враги?!
  Андариэль уже не слушала. Ей стало плохо, с каждым словом её супруга, королеве становилось всё хуже и хуже, в глазах всё поплыло, пол странно начал уходить из-под ног и девушка рухнула без сознания под ноги своего короля.
  Нетрас даже не пошевелился. Он глядел на неё сверху вниз с презрением и без единой нотки жалости. Простояв так какое-то время, король развернулся и, выйдя из своего рабочего кабинета, приказал двум стоявшим стражникам позаботиться о королеве и отнести её в спальню, хотя сперва ему хотелось отправить супругу в темницу.
  Большой Королевский Совет Ардэи состоит из важнейших министров и глав служб, которые в целом влияют на ситуацию в стране. Зал совета находился в основном корпусе Зелёного Дворца и был приличных размеров, не такой большой как тронный зал Нетраса или легендарная эльфийская библиотека, но размеры его были тоже велики: высоченные потолки с колоннами, витражные светлые окна с зеленоватыми оттенками, ардэйские знамёна на стенах и прочее. В самом центре стоял длинный овальный стол из белого мрамора, вытесанный лучшими мастерами.
  Не смотря на то, что Нетрас собрал Большой Совет, на него он пригласил лишь самых важных министров и глав. То были граф Даэт, отвечающий за экономику; барон Тэмар, ответственный за продовольствие в стране; граф Ла Гир, владыка тайных шпионских дел Ардэи; герцог Марселон, военачальник армии; барон Диран, ведающий золотой казной эльфийского королевства и, конечно же, владыка святой ардэйской церкви Патриарх Каэт Благословенный.
  Они все уже были в зале совета, нервозно ожидая прибытия короля. Нетрас явно не спешил, заставляя членов совета понервничать. Рядом с каждым из членов на столе лежали свитки, в которых были необходимые отчёты и статистики.
  Широко раскрылись двери и в зал вошли несколько пар тяжеловооружённых гвардейцев в сверкающих латах, за ними в зал вошёл Нетрас, горделивой походкой, отражавшей его величие и важность. За его спиной так же проследовали ещё две пары латников.
   Члены совета встали, один за другим, в знак уважения перед королём и явно нервничая. Нетрас жестом усадил их на место, а сам, не останавливаясь, проследовал к резному мраморному трону во главе стола.
  - У нас очень мало времени, господа, - заговорил эльфийский монарх на ходу, его стража рассредоточилась по залу: двое латников встали у входной двери, ещё двое неразлучно следовали за королём, остальные четверо встали за спинами членов совета, что явно их напрягло. - Давайте скорее перейдём к основному делу и закончим это мероприятие. - Он встал перед столом и уселся на трон. - Сами понимаете всю сложность сложившейся ситуации.
  Возражений не последовало. Все молчали, боясь проронить хоть слово, хотя среди членов совета были "говоруны", те, кто любил высказаться и поговорить.
  - Господа, - неожиданно возвысил голос Нетрас, - война с Готией неизбежна! И сейчас Ардэя должна быть готова к этой войне. Я жду от вас необходимые сведения о состоянии нашей экономики, золотого запаса, продовольствия и армии.
  Воцарилось молчание, члены совета опустили взгляды, опасаясь встречаться глазами с взведённым королём. Все боялись быть первыми.
  - И? Кто же будет первый? - Издевательски поинтересовался Нетрас, переводя взгляд с одного члена совета, на другого.
  Первым нерешительно поднялся со своего места барон Тэмар. Барон был мудрым и статным эльфом, настоящим мастером в своём деле. Благодаря его реформам, Ардэя значительно скакнула в сельском хозяйстве, обогнав Готию по своим технологиям и нововведениям. Смышлёные дворяне Ардэи знали заслуги барона и ценили их по достоинству, но было много и тех, кто вовсе не понимал его реформ и к барону относились несерьёзно. Нетрас был одним из последних.
  - Мой король, - заговорил русоволосый барон Тэмар, - королевский совет находится в смятении. Мы не ожидали войны с Готией, скорее наоборот...
  В зале повисла гробовая тишина. Нетрас застучал пальцами по столу, затем объявил куда-то в сторону, обращаясь к прислуге:
  - Вина!
  Прислуга тут же двинулась с мест, с заранее приготовленными кубками и кувшинами вина.
  С места поднялся граф Даэт.
  - Государь, я намерен согласиться с мнением барона Тэмара. Война с Готией - неприемлима для нас. По крайней мере, сейчас. Внутри страны немало проблем, которых нужно срочно решать. Я уже не говорю о внешних угрозах для эльфийского народа.
  Слуги выставили перед каждым членом совета по кубку и наполнили их. Нетрас сделал несколько больших глотков и вернул кубок на стол.
  - Господа, - весело начал король, - вы, видимо, не понимаете всей важности происходящего. Позвольте я вам объясню...
  Нетрас поднялся с трона, скрестив за спиной руки. Он подошёл к графу Даэту и положил руки на спинку его стула.
  - На протяжении тысячи лет Готия была и остаётся нашим главнейшим историческим врагом. Люди отобрали нашу культуру, уничтожили старые традиции нашего народа, смешав их со своими: варварскими и дикими. - Король отправился вокруг стола. - Они отобрали наши земли, наше величие. И теперь, король Всеслав предлагает мне заключить с ним союз. Но для чего? Вы и правда поверили в то, что он хочет это сделать из-за мнимой угрозы с востока? Право, господа, это вовсе не так. Никакая орда из Архара нам не грозит. Когда случилась Великая Война, Воинство Небесное спустилось в мир смертных и спасло нас от неминуемой гибели. Орки до сих пор не могут оправиться от нанесённого им ущерба. Но даже если они вдруг решили объединиться, как уверяет меня Всеслав, то Великие Дома непременно остановят орду, как они это сделали в прошлый раз. А значит, нам сейчас нечего бояться, и пока Готия трепещет перед этой мнимой угрозой из Архара, мы можем нанести ей удар и отвоевать наши стратегически важные земли. В особенности, Долину Камней, где уже больше сотни лет проживают люди.
  Нетрас закончил свою речь, как раз оказавшись у своего тронного стула. Члены совета молчали какое-то время, переваривая сказанное их королём. Первым не выдержал граф Даэт. Граф поднялся со стула.
  - Мой король, тогда объясните нам, для чего же вы пригласили готийцев на переговоры? Зачем нужны были эти балы, турниры и прочее?
  Нетрас ехидно заулыбался, словно змея.
  - Я предложил королю Всеславу достаточно выгодные условия для создания альянса. И если бы союз с Ардэей был бы так важен для готийского короля, как он говорит, полагаю, он бы согласился на мои условия. Но для Всеслава интересы эльфийского народа оказались не так уж и важны. А я, как правитель великого эльфийского народа, попросту не имею права действовать не в интересах нашей страны.
  Министры замолчали, потупив взгляды. Нетрас чувствовал, что они не поддерживают сейчас своего короля, но сказать об этом напрямую боятся, и Нетрасу это нравилось. Граф Ла Гир, развалившись на кресле и облокотившись на локоть, со сладкой ухмылкой рассматривал лица членов совета.
  - Не понимаю, господа, - заговорил самый известный в мире ардэйский шпион, - чего вы опасаетесь? В Готии проблем сейчас побольше, чем у нас, и эта страна не может быть нашим союзником.
  Нетрас, довольный поддержкой Ла Гира, обратился к молчавшему до этого члену совета:
  - Ну, а что же думаете Вы, патриарх Каэт Благословенный? Каково Ваше мнение об этом деле?
   Глава ардэйской церкви, мудрый эльф в годах, спокойно заявил:
  - Я полностью согласен с Вами, мой король. Готия Ардэе - не союзник. Их взгляд на веру разрушает наши традиционные ценности, большие из которых нам попросту чужды и враждебны. Готийскую илианскую церковь можно объявить еретиками.
  Командующий эльфийской армией герцог Марселон молча сидел на своём месте и озирал всех присутствующих. Марселон хоть и имел титул выше, чем у всех членов совета, за исключением короля, но его мнение слушать никто не станет. У герцога попросту нет возможности выдвинуть своё мнение, он был против войны, но и причин ослушиваться приказов и распоряжений своего короля у него нет. Войны с Готией, Нордмаром и Лирией были явлением нередким. И когда Нетрас получал от врага хорошую оплеуху ещё в начале войны, то начинал уже думать головой, а не другим местом. Вот и на этот раз, Мареслон надеется, что война с Готией начнётся так же быстро, как и закончится, а Нетрас начнёт, наконец, снова думать тем, чем надо.
   - Я благодарен Вам за Вашу поддержку, владыка Каэт, - фальшиво улыбнулся Нетрас, - Ваша поддержка будет очень нужна нашей армии.
   Каэт Благословенный кивнул.
   - Что ж, я вижу, что возражений более нет. - Воодушевился монарх, возвращаясь к своему месту, взяв в руку кубок с вином. - А раз так, я отправляюсь к Долине Камней. Мы с герцогом Марселоном возглавим армию и выбьем готийцев из нашей исторической земли. Ну, а у короля Готии есть пока время помолиться. Господа, за победу!
   Нетрас вскинул кубок вверх. Все члены совета поднялись со своих мест, так же вскидывая кубки и в голос произнося:
   - За победу!
   Мужчины опрокинули кубки, осушив их до дна, как вдруг, граф Ла Гир задал вопрос Нетрасу:
   - Мой король, что Вы намерены делать с готийцем Ярославом Соколом?
   Нетрас уселся на трон и, глядя на членов совета, ядовито улыбнулся...
  
  
  Глава 27
  
  Столица Ардэи уже была в трёх днях пути. Ярослав, Сигурд и молодой рыцарь Лассаль Симонет с каждым часом отдалялись от величественного и старинного города эльфийского народа. Сказочно красивые и таинственные эльфийские леса завораживали, окуная путников в свою странную, не всегда понятную атмосферу, навевали страх неизвестности и таинственности, но в тоже время очаровывали своей красотой и величественностью.
  Купцы и путники нередко привозили в большие города истории о том, что видели в эльфийских лесах. А обитали там, по их словам, и лешие, и обнажённые нимфы, и живые деревья, и духи, и даже белые единороги! Услышав несколько историй о якобы увиденных в ардэйских лесах единорогов, учёные высокомерно ухмыляются, потому что они-то знают, они уверены, что белые единороги вымерли тысячу лет назад.
  Дорога, по которой двигалась верхом троица всадников, вела их через лес, где лучи солнца пытались прорваться сквозь высоченные кроны лиственных деревьев. Вскоре показалась небольшая журчащая речка, пересекающая дорогу. Через речку был перекинут изящный каменный мостик с высеченными на нём двумя статуями единорогов. За мостом расположился широкий эльфийский дом в два этажа. Тут был двор, стойла для лошадей, кормушки и прочее.
  - Оп-па, - радостно ухмыльнулся Сигурд, - да это же постоялый двор. Ну, слава сиськам монахинь!
  - Мы здесь ненадолго, - объявил Лоссаль, - дадим лошадям отдохнуть, сами поедим и двинемся в путь.
  Гном нахмурился:
  - Ну и сколько же у нас есть времени, ваше рыцарское благородие?
  - Около часа. - Пожал плечами рыцарь.
  - Около часа? Ха! Я за это время даже посрать не успею. - Возмутился гном.
  - Зато мы успеем поесть и отдохнуть, господин Сигурд. - Проговорил ардэец и собрся направиться в постоялый двор, но дверь отворилась и на пороге показался эльфийский юноша в глуповатой соломенной шляпе.
  Парень растерянно что-то спросил на эльфийском. Лоссаль ему ответил и вручил пару монет. Юноша тут же заулыбался и отправился расседлывать лошадей, кормить их и поить.
  - За лошадей не беспокойтесь, - проговорил рыцарь, - этот юноша о них позаботится. Идёмте.
  В постоялом дворе практически не было посетителей. Несколько эльфов сидели в центре зала при свечах и о чём-то переговаривались. Но едва в здание вошли Ярослав, Сигурд и Лоссаль, как тут же притихли и уставились на новых посетителей.
  - Что-то как-то не густо здесь. - Разочаровался Сигурд безлюдному постоялому двору. Эльф, хозяин заведения, с отвращением посмотрел на гнома.
  Готийцы уселись за стол. Лоссаль договорился с хозяином, чтобы тот подал прибывшим путникам что-нибудь перекусить. После этого рыцарь уселся за стол к своим спутникам.
  - Сколько ещё нам добираться до места? - Спросил Ярослав.
  - Ещё пару дней пути. - Ответил эльф.
  - Мне казалось, что до Заколдованного Леса ехать неделю. - Возмутился герцог.
  - Верно, так и было бы, если бы Вы ехали без меня, герцог. Но я хорошо знаю эти места, и знаю все короткие пути.
  К столу подошла молоденькая эльфийка, скромно улыбнувшись гостям, и начала выставлять блюда. За несколько заходов девушка выставила на стол гостям четыре глиняных миски с густым овощным рагу, миску с хлебом и глиняный кувшин с кружками. Лоссаль разлил напиток по кружкам. Сигурд с любопытством придвинул кружку к себе и заглянул в неё.
  - И что это?
  - Люди называют этот напиток морсом.
  - Фу-у, - скривил недовольную мину гном.
  - Прости, я забыл, что гномы ничего не пьют, кроме водки и пива. - Пожал плечами Лоссаль, ухмыльнувшись.
  Ярослав отпил морса, почувствовав сладкий ягодный вкус.
  - А это тогда что? - Спросил гном.
  - Овощное рагу. - Ответил эльф.
  - А мяса, или хотя бы рыбки жареной, ты заказать не мог, да?
  - Не хотел напрягать желудок, нам ещё много времени нужно будет провести верхом. А рагу из овощей - лёгкая, вкусная и полезная еда.
  Сигурд кисло поковырялся ложкой в своей миске.
  - Надеюсь, что от этого твоего рагу, я не стану эльфом.
  Лоссаль рассмеялся:
  - Не станешь, ты слишком волосат для эльфа, друг мой.
  Они молча поели. Ярослав и эльфийский рыцарь опустошили миски полностью. Кряхтя и скрипя, то же самое сделал и Сигурд. Когда с обедом было покончено, компания покинула постоялый двор и отправилась в путь.
  С запада тянулись тучи, чёрные, широкие, предвещая сильный дождь этой ночью. Ярослав надеялся, что по пути встретится ещё один постоялый двор, но эльфийский рыцарь сообщил, что до самой ближайшей крыши ни ферм, ни постоялых дворов не будет, и придётся спать в лесу. Сокол знал, что такое спать в лесу, когда идёт проливной дождь. И такая перспектива его очень не радовала. К тому же Сигурд стал жаловаться на желудок.
  Они миновали развилку с дорожным указателем и вскоре настигли караван, шедший в том же направлении, что и они. Двое всадников в дорогих латных доспехах выехали навстречу путникам. На мужчинах не было никаких геральдических знаков, кроме одного. На правых предплечьях мужчин красовались прикованные щитки со знаком. Этот знак Ярослав узнал сразу же, как только приметил - знак гильдии наёмников.
   - Стойте! - Проговорил усатый наёмник, поднимая левую руку.
  Троица притормозила коней. Наёмники с интересом оглядели их. Ярослав, кажется, знал усатого.
  - Кто такие? - Спросил усатый.
  - Ты слишком наглый, человек, чтобы спрашивать на эльфийской земле благородного эльфа о том, кто он. - Важно и горделиво проговорил Лоссаль. - Я рыцарь Долины Чардрева, а это мои спутники, находящиеся под протекторатом короля Ардэи. А теперь, человек, потрудись объяснить мне кто таков ты?
  Наёмники переглянулись.
  - Постой, господин Лоссаль, - поднял руку Ярослав, - кажется, я знаю этих парней. Ты Харед, а ты Винсент.
  Парочка наёмников недоумённо уставились на Ярослава.
  - Ха-х! - Воскликнул Сигурд. - И правда! Братья по оружию.
  - Ярослав? Сигурд? - Не веря самому себе, произнёс усатый Харед, придерживая коня. - Чёртово пекло! Вот так встреча! Ха-ха-ха! Эй, Винсент, ты же помнишь эту парочку?
  Винсент, гладковыбритый мужчина в доспехах со шрамом на щеке улыбнулся, словно приятным воспоминаниям.
  - А как же, - сказал он, - вместе ведь брали Красный Пик. Проклятье на мою голову, а вы парни постарели.
  - Да ты и сам не стал юной девой, - ухмыльнулся Сигурд, - какими судьбами в Ардэе?
  - Так мы это, контракт выполняем, - ответил Харед и пригладил роскошные усы, - гильдейский караван сопровождаем, через Ругу и Намюр в Нордмар. Ценный груз и все дела. Кстати, Ярослав, ты же помнишь старину Балдрика? Он тоже здесь.
  - Неожиданно, - удивился герцог. - Хотелось бы и с ним повидаться. Предлагаю отправиться в путь вместе, нам какое-то время будет по пути. Если вы не против.
  - Ха! Да какой дурак будет против такой компании? - Буркнул весело Винсент. - Посидим у костра, повспоминаем былые подвиги, по чарочке выпьем. Привязывайте лошадей к телеге, пусть они отдохнут, а сами на телегу лезьте.
  На том и порешили. Лоссаль, конечно, не особо обрадовался компании наёмников и торгашей в лице гномов и людей, но выбора у него не было.
  - Ай, какая встреча! - Выпалил радостно человек с седеющими кудрями на голове и одетый в чёрную, почти выцветшую мантию. - Да это же никто иной, как Сигурд, собственной бородатой персоной!
  - Ага, - мотнул гривой гном, - сердечно приветствую тебя, Балдрик, старый ты шельмец.
  - О, боженька ты мой! А это же Ярослав! Мой друг и спаситель!
   Балдрик восседал на краю движущейся телеги с бочками, пожёвывая во рту травинку. На козлах телеги сидел бородатый гном с суровым лицом, что-то попивая из кувшина и ни с кем не общаясь.
   Сигурд, Ярослав и Лоссаль перебрались на телегу вместе со своими вещами. Балдрик оказался между Ярославом и Сигурдом, Лоссаль же сел позади них, незаинтересованный во встрече и общении.
   - Ну-с, господа хорошие, - азартно потёр руки купец, - предлагаю начать с пива. У меня тут есть свой бочонок.
   - Ох, я только "за"! - Поддержал гном, но тут же ойкнул и согнулся, схватившись за громко заурчавший живот.
   - Сигурд, что с тобой? - Удивился купец.
   - Съел овощное рагу в постоялом дворе, - ухмыльнулся Ярослав.
   - Холера, - выругался гном, - ведь задницей чуял, что не стоит жрать эту байду. Ох, проклятие.
   - Потерпи, дорогуша, к вечеру остановку сделаем.
   - Боюсь, что к вечеру я засру тебе всю телегу, Балдрик. О-о-х.
   - Ярослав, - проговорил купец, - чертовски рад тебя видеть, друг. Ты когда ушёл из гильдии наёмников, я уж было и не знал, что и подумать. Искал тебя, хотел предложить достойную работу у себя в караване, но ты пропал, тебя не могли найти. Что произошло?
   Ярослав протяжно вздохнул, выпил пива и начал историю:
   - Пару лет назад в Готии вспыхнули сильные волнения. Я с парой наёмников из гильдии принял контракт от одного из лордов и мы присоединились к его армии. Когда мы штурмом брали последний захваченный мятежниками город, я познакомился с королём, чисто случайно. А дальше, ты не поверишь...
   - Отчего же? Поверю.
   - Король Всеслав увидел во мне черты покойного герцога Александра Сокола и некоторые из его свиты подтвердили, что я - сын известного герцога. Оказалось, Всеслав искал меня, когда я исчез ещё ребёнком, он мечтал восстановить род Соколов, после той резни, которую устроили головорезы Волка.
   - Вот те да-а-а. - Протянул купец. - Слушай, так это что же теперь получается, тот Ярослав, доблестный и известный опытный наёмник, охотник на чудищ стал знатным герцогом Соколом готийского королевства? Мать моя женщина!
   - Только давай без фамильярностей, Балдрик, - отмахнулся Ярослав, - я всё тот же Ярослав, какого ты знал. Только получил титул, которым, как оказалось, владел с детства.
   - Вон оно как бывает, значит. - Мечтательно проговорил Бладрик. - Ярослав, сие дело стоит отметить! Ты куда кстати направляешься?
   - Мы здесь по делу ардэйского короля, направляемся в Заколдованный Лес, в сопровождении рыцаря Лоссаля. Ну и куда же я без Сигурда...
   - Хе-х, это точно! - Гаркнул Сигурд. - Ты не представляешь, Балдрик, как я офонарел, когда узнал, что наш рубака Ярослав стал готийским герцогом! Нет, я, конечно, слышал, что некоторые наёмники, снискавшие много славы в боях, получали титулы, но тут вообще иначе! Тут Ярослав, оказывается, изначально был герцогом, наследником великого рода!
   - Да, да, - соглашался купец, кивая, - жизнь - непредсказуемая нынче штука. Но я очень рад за Ярослава, обязательно наведаюсь в твой замок, если ты, конечно, пригласишь меня.
   - Конечно, заглядывай, Балдрик, я всегда буду рад тебе, и кстати, хотел бы потом с тобой переговорить о делах замковых, мне понадобятся твои услуги.
   - Без проблем, Ярославушка! - Воскликнул купец. - Ты только скажи.
   - Ну, - буркнул гном, - а ты чего так разодет, Балдрик, как бродяга какой. Или в твой гардеброб куры насрали?
   Купец тяжело вздохнул, взгляд его потускнел.
   - Беда со мной случилась, друзья. Недалече как с месяц назад попал я в сильную кутерьму. Взял я, значит, у Золотого Банка денег взаймы, процент был небольшой, а мне нужно было плыть на свободные острова с ценнейшим грузом. Выручки у меня было бы столько, что могла бы сравниться с королевской казной Ардэи. Так вот, купил я, значит, судно, давно его хотел. "Магдалена", ох и славное судёнышко: большая грузоподъёмность, достаточно быстро двигается по морю и вообще красивое. Ну и вот, погрузил я всё своё добро, отплыл. И что ты думаешь?
   - Пираты. - Догадался Сигурд.
   - Они самые! - Ткнул Балдрик пальцем в небо. - Холера и проклятье на их головы. И ладно если бы просто пираты, отбились бы, не впервой было. Но тут подоспел целый флот с чёрными флагами и знаете, кто был во главе их? А вот хрен вы догадаетесь! Эта красная, бессердечная бестия Габриэль! Чума на её красные волосы. Ох как нас обстреляли, наёмники все мечи-то побросали, сдались, а у меня сердце сжалось, душа зарыдала! Сдались мы, в общем, на милость ентой Габриэль, оставила она нас без добычи. Забрала к себе на борт и целый месяц торговалась с купеческой гильдией, хотела ещё и за мою шкуру содрать.
   - И что же гильдия? - Спросил Ярослав.
   - А что гильдия? Как видите, выкупили меня, но понимаете, парни, я всё потерял!
   - Хм, чего же ты тогда едешь в Нордмар? - Спросил герцог.
   Балдрик устало вздохнул, выпил пива.
   - Осталось у меня там одно дельце. Инвестиция одна прибыльная.
   - Что-что? - Спросил Сигурд. - Что ещё за ивенстиция такая?
   Балдрик отмахнулся от ответа.
   - Я вложил личные деньги в одну лавочку и сейчас там наверняка накопилась уже солидная сумма, я ведь её и не снимал целых пять лет! Хочу начать сначала, но теперь буду более умней, чем прежде, и подобной истории больше не повторится.
   - Вот ты и попал, Балдрик, - буркнул гном, - но ты должен быть рад, что жив остался. Если бы настроение морской бестии Габриэль было бы не очень хорошим, мы бы с тобой уже больше никогда не увиделись.
   - Это да, это да.
   - Простите, - подал, наконец, голос Лоссаль, привлекая к себе внимание, - а кто такая эта Габриэль?
   - Демон в обличии сладостной такой бабёнки, - хмуро ответил Балдрик и отпил пива. - Никому не пожелаю с ней встретиться. Её считают владычицей южных морей и островов, но вот лирийский король Рейган так не считает и ведёт активную войну с её пиратским государством уже много лет. Холера, вся торговля на юге катится к чертям.
   Какое-то время все ехали молча, попивая пенное, но вскоре Сигурд издал крайне неприятный и резкий звук, охнул, выругался, спрыгнул с телеги и побежал своими короткими ногами в лес, к ближайшим кустам под смех своих товарищей. Даже Лоссаль улыбнулся неприятному событию гнома.
   К вечеру, когда тучи уже полностью затянули небо, скрывая последние солнечные лучи, а на землю опустились сумерки и полил дождь, караван купеческой гильдии остановился на съезде, разбив лагерь чуть дальше дороги, выставив дозорных и натянув тенты шатров, чтобы спрятаться от дождя. Наёмники, разбившись на группки, разожгли костерки, на которых жарилась пойманная ими дичь.
   Харед и Винсент жарили четырёх кроликов, заботливо присматривая за вертелами, а Балдрик угощал остальных пивом. Ярослав был увлечен общением с Харедом, Винсентом и Балдриком. Эльфийский рыцарь же предпочёл улечься под навесом фуры, пожёвывая травинку, и уставился в навес, по которому барабанили капли дождя, а по сторонам доносились голоса людей и гномов на разных наречиях, в ноздри настойчиво бил запах жареного мяса.
   - Да, дела тут идут скверно. Слышали мы. - Проговорил Харед, переворачивая вертел, - но то, что Рейган отказался от участия в хеленском альянсе - оправданно, Ярослав.
   - У Лирии проблемы посерьёзней, - добавил мрачным тоном Винсент, ковыряя палкой в траве, - Рейган пытается установить полный контроль в Иордоратском море и развернул крупные военные кампании, как на воде, так и на суше.
   - И конечно же, не без финансовой помощи купеческой гильдии и Золотого Банка. - Догадался Ярослав.
   - Ага, - кивнул Винсент, - война на юге идёт полным ходом, деньги льются рекой ровно столько же, сколько и слёзы женщин, потерявших на войне своих мужчин. Холера, уже весь вольный народ устал от войны, но знают, что идти им некуда - в Готии и Ардэе их не примут, в Нордмаре они будут лишь рабами, а идти в Крайгард... сам знаешь, что хуже участи нет.
   Мужчины помолчали, отглотнули из кружек пива. Крольчатина уже почти была готова.
   - А у вас как дела личные? - Спросил вдруг Ярослав, чем сразу обрадовал наёмников.
   Харед весело разгладил усы, а Винсент, широко заулыбавшись и глядя на брата по оружию, проговорил:
   - Наш усатый пройдоха Харед женился вот. Уже ребёночек годовалый дома ждёт, а жена у него какая, Ярослав! Всегда диву даюсь при виде её.
   Ярослав был искренне рад за старого боевого товарища.
   - Это возможно мой последний контракт, - проговорил Харед, - по крайней мере, в этом году точно. Хочу осесть поближе к порту, заняться ремеслом, да и жена будет рада, и ребёнка смогу воспитывать.
   - Это дело хорошее, - согласился Ярослав. - Но если что не сложится, можете приехать ко мне, в Соколиное Гнездо, мне нужны и ремесленники, и строители, и солдаты. Буду рад вас принять.
   - Благодарим, Ярослав, - кивнул Харед.
   В этот момент из кустов вышел Сигурд, подтягивая портки, охая и вытирая вспотевший лоб.
   - Вот холера, мужики. - Буркнул гном, подходя к костру, одежда взмокла под дождём. - Чёртова эльфья жратва, будь она проклята.
   Гном уселся, положив руку на живот.
   - Дайте хоть испить чего.
   Винсент подал Сигурду пива.
   - А вот и мясо, кажется, готово. - Радостно объявил Харед. - Ах, как заманчиво-то пахнет!
   Сигурд, отринув от кружки с пивом, уловил ударивший в нос запах жареного мяса, в животе у гнома снова заурчало. Сигурд скривился, ухватился за живот, выронив кружку.
   - Чума тебе на яйца, эльф! - Выдавил гном и сломя голову бросился обратно в кусты, остальные засмеялись.
   Когда с кроликами было покончено, стало понятно, что их было очень мало на всех. Дождь всё ещё не переставал поливать с почерневшего неба, а ночная прохлада начала подбираться к телу. Балдрик вскоре раздобыл целую бутылку водки, что сильно приободрило Сигурда. Горячительный напиток был разлит по кружкам, закуской же послужили хлеб, сало и лук. Мужчины шутили и смеялись, вспоминали былые подвиги, делились переживаниями и, конечно же, не могли не затронуть политику и нынешние проблемы в мире.
   - Тьфу, чёртова книга, прости меня Господи, - выругался Харед, говоря о священном писании "Твердь" - из-за неё вся шумиха с орками и началась.
   - Во-во, - согласился Винсент, - в Лирии священники и пророки то и дело толдычат о конце света, об очищении от грехов и прочую чепуху, собирая побольше денег с прихожан. Все словно с ума посходили, все вопят про этот "Глас Тверди".
   - Ха, - встрял в разговор Сигурд, - а эльфы вот вообще не вопят. Они полагают, что Великие Дома усмирят орду. Да и наш, нордмарский королёк Эйд, Пучеглазым в народе именуемый, тоже отказался от затейки короля Всеслава.
   - Все надеются на Великие Дома, - проговорил Харед, - но лично я никогда не видел их силы. Ну, сидят они там в своих бастионах неприступных, думаете, им есть какое-то дело до нас, смертных?
   - Тогда почему, по-твоему, Дом Тьмы сейчас устраивает знатную такую бучу оркам в Архаре, а? - Хитро взглянул на брата по оружию Сигурд, уперев руки в колени.
   - Знамо чего, - пожал плечами усатый, - это же "тёмные", у них всегда творятся какие-то делишки в нашем мире. Все знают про то, что шпионы и убийцы Дома Тьмы шастают по странам и городам, чего-то выискивают, или кого-то.
   - Ага, а Дом Света, по-твоему, не занимается тем же самым? - Ухмыльнулся Винсент. - Те же самые исповедницы, святцы, что блуждают по тем же местам. Думаешь, они не собирают информацию для Великого Магистра?
   - Знавал я одного такого священника, - заговорил изрядно захмелевший гном. - Кирилл, значица. Так вот, он бы вам тут быстро рты позатыкал своими речами, хе-хе.
   - Побойтесь бога, благородные господа, - встрял вдруг Лоссаль, - что бы вы там себе не думали, во что бы не верили, но Великие Дома служат нашему отцу небесному и стоят на страже нашего мира.
   - Хе-х, всегда меня удивляли личности с подобными речами. - Хохотнул гном. - С чего же ты так уверен в этом, благородный рыцарь Лоссаль?
   - Так гласит Твердь. - Уверенно ответил эльф, горделиво выпрямив спину.
   Сигурд отмахнулся от его слов, даже ничего не сказав, но тут в разговор вступил и Ярослав:
   - В Тверди так же говорится, что наше время на исходе, что мир наш погибнет. Но от чего? Я хоть и верующий, если так можно сказать, но поверить в это могу с трудом, потому как даже орочья орда не способна вырезать всех людей, эльфов и гномов в Хелене. А что с южным материком? Говорят, там тоже есть государства и разные народы. Но орки до туда не смогут добраться, ибо воду они не переносят.
   - Да, есть, - согласился Лоссаль Симонет, потерев ладони, грея их над костром, - но вы забыли, что книга говорит нам. Она говорит, что во время затмения открылся портал между двумя мирами и часть существ из иного мира смогла проникнуть в наш мир, но не просто так, а по зову могущественного существа, избранника, или того, кто обладает огромной магической силой. И теперь они там хозяева, люди, живущие на том материке, сейчас их рабы, не более.
   Все молчали, никто не хотел возражать, возможно, потому что не было среди компании наёмников тех, кто мог лично видеть то, о чём говорил эльф. Да и вообще тех, кто в Хелене мог хотя бы раз увидеть вблизи город южного материка, было крайне мало. Купцы и прочие мореплаватели видели один из портов материка лишь издали и тот сиял золотом и синевой на фоне жёлтых песков и голубого неба. Но как бы прямо они не плыли, никто и никогда не смог приблизиться к таинственному городу. Словно он сам отдалялся по мере приближения кораблей.
   - Это всё предположения и домыслы, - решительно сказал Харед, уже изрядно подвыпивший.
   - К чёрту эти все разговоры, - поморщился Ярослав, - давайте лучше ещё по одной и на боковую, утром в путь.
   - Согласен! - Поддержал Балдрик, поднимая чарку.
   Пять чарок стукнулись друг о друга и в следующее мгновение вылились в глотки компании. Ночь поглотила лагерь, дождь ещё не стихал, когда Ярослав засыпал, лёжа на соломе под навесом.
   Утро выдалось прохладным, но свежим и солнечным. В Ардэе были прекрасные восходы, которых вряд ли увидишь в Готии. И едва солнце показалось из-за виднеющихся вдали пиков Белых Гор жёлтым диском, как купеческий караван охватила суета. Все бегали, спешили, тащили мешки и бочки, сворачивали лагерь. Через час сборов караван тронулся, растягиваясь на эльфийской дороге длинной змеёй, петлявшей на поворотах и вытягивающейся в струнку, когда та выравнивалась.
   Солнце медленно переваливало за полдень, наёмники, которые отдыхали от дежурства, перекусывали прямо на ходу, либо на телеге. Гномы о чём-то своём бормотали, и вскоре к ним присоединился и Балдрик, наверняка решая торговые дела и определяя маршрут каравана. К вечеру пришло время расстаться.
   - Что ж, друг мой, - добродушно улыбался Балдрик, - мне очень грустно расставаться с тобой, но я был очень рад повидать тебя снова. Рад, что у тебя наладилась жизнь. Прощай.
   - Эй, Балдрик, - весело проговорил гном, - вместо того, чтобы опять сопли жевать, лучше пожелай удачи и приятной дороги.
   - Ох, прости меня Сигурд, но боюсь, что тебе скорее нужно пожелать побольше девок нескромных, да бочек с пивом бездонных.
   Мужчины дружно рассмеялись. Улыбнулись и Ярослав с Лоссалем. Они попрощались с лирийскими друзьями и разъехались по разным дорогам.
   Проехав несколько вёрст на восток, троица оказалась среди густого леса, с двух сторон обступившего дорогу плотной зелёной стеной из кустов и веток высоких деревьев. Проехав приличное расстояние, они стали замечать, что лес стал редеть, а вокруг становилось всё тише и тише. Птичья трель уже была редкой. Ярослав почувствовал, как напряглась и забеспокоилась его лошадь, впрочем, и он сам чувствовал что-то недоброе, как это случилось тогда, на дороге в Ардэю.
   Всадники остановили коней среди дороги. Лоссаль внимательно вслушивался в подозрительно тихий лес.
   - Да что с этими кобылами не так? - Проговорил негромко Сигурд.
   - Мы на месте... - тихо проговорил эльфийский рыцарь, лицо его напряжено и серьёзно.
   Все трое мужчин метали взгляды из стороны в сторону, намереваясь увидеть источник тревоги. Кто-то наблюдал за ними, напряжение росло. Ярослав обернулся на шелест листвы, но ничего подозрительного не обнаружил.
   - Вон, смотрите! - Вскрикнул вдруг Лоссаль, нарушая тишину и тыча пальцем в густой кустарник в глубине леса. - Я вижу...
   Он не договорил. Лошадь под ним тревожно заржала, встала на дыбы, словно пыталась сбросить наездника, и рванулась в лес со всех ног. Эльф чуть не упал, едва успел ухватить за гриву коня, и попытался его остановить. Но было тщетно.
   Ярослав помчался за ардэйцем, чтобы помочь тому успокоить и остановить взбесившуюся кобылу. Сигурд, грязно матерясь, направил лошадь следом. Безумная скачка меж деревьев набирала обороты. Лоссаль во всю рвал удила, но конь не слушался его, словно убегая от чего-то страшного. Герцог Сокол и нордмарец старались не отставать.
   Конь эльфа рванул вправо, ветка сильно хлестанула всадника по лицу и тот схватился за повреждённое место, а когда открыл глаза, то перед ним был холм, высоко поднимающийся вверх. Конь опять стал сворачивать, но тут что-то чёрное, быстрое и рычащее выскочило со стороны на Лоссаля и сбросило его с лошади. Лошадь поскакала дальше, не сбавляя темп, и, словно на прощание, протяжно заржала, скрываясь за огибаемым ею холмом. Ардэец кубарем повалился на землю, получая множество ссадин и синяков, расцарапал лицо и помял пластины доспехов.
   Лес снова погрузился в тишину.
   Ярослав подоспел почти сразу же, за ним Сигурд ковылял на своей кобыле ещё где то позади.
   - Ты цел? - Спросил Ярослав эльфа, приподнявшегося на локте.
   Он положительно кивнул, скривив от боли лицо. Кажется, нога была сломана, как подумал эльф, или сильно ушиблена. В любом случае это было очень некстати.
   - Что это за херня? - Спросил недовольным голосом гном. Эльф что-то прошептал на эльфийском, ни к кому не обращаясь, словно выругался.
   Ярослав соскочил с коня и оказался уже рядом с ним, помогая подняться.
   - Тихо, - прошипел Лоссаль, подняв руку над головой. - Он здесь.
   Нервозное шуршание в кустах справа от Ярослава заставило герцога обернуться и в ту же секунду выхватить из-за спины меч, вставая в боевую позицию, но это была его ошибка.
   Из кустов выбежал огромный чёрный волк с красными глазами. Волк прыгнул, выставив вперёд острые, как бритва когти на своей медвежьей лапе, а грозный оскал жёлтых зубов ещё больше придавал ему хищности.
   Ярослав не успел увернуться от удара, огромный волк сбил его с ног и челюсть должна была сомкнуться на шее готийца, если бы он рефлекторно не успел подставить закованную в латные наручи руку. Челюсть волка клацнула по стали, что-то неприятно хрустнуло в пасти хищника, но тот не разжимал зубы.
   Лоссаль эмоционально что-то закричал на эльфийском, вынул меч из ножен и, вскочив на коня Ярослава, верхом бросился в атаку. Ярослав мимолётом услышал ругань ошарашенного Сигурда и затем полностью погрузился в противостояние силе чёрного волка.
   Тварь была поистине сильна. Сильнее многих хищников и монстров, которых Ярослав повидал за всю жизнь. Неужели это...
   С протяжным воплем ардэйский рыцарь полосонул по чёрной шкуре мечом, волк взвыл и отскочил от Ярослава. Теперь, когда герцог мог видеть его чуть дальше, он убедился, что тварь крупнее, чем он думал, и что, скорее всего это нечто пострашнее волка.
   - Ярослав! - Заорал Сигурд, что есть мочи. - Это не волк! Это вервольф!
   Гном пришпорил свою низкорослую лошадь, заставив её бешено рвануться с места, достал топор из ножен, занёс его над головой, намереваясь раскроить твари череп, но вервольф оказался проворней. Он прыгнул на ствол дерева, оттолкнулся лапами, оставив на коре следы когтей, и прыгнул на Сигурда. Кольчуга и стёганый дублет спасли гному жизнь, но с треском порвались. Своей неимоверной силой вервольф сбил гнома с лошади и отпрыгнул в сторону, злобно рыча.
   Ярослав уже был рядом и летел на хищника рубящим ударом. Оборотень отпрыгнул в сторону, оттолкнулся и прыгнул на Ярослава, метя страшными когтями ему в шею. Но бывший наёмник не растерял своих навыков и привычек, не один раз спасавших ему жизнь. Сокол перекатился в сторону и тут же рубанул сверху вниз, задев мечом по рёбрам хищника. Огромный чёрный волк страшно взвывал, отскочив в сторону. Глаза его вспыхнули необузданной яростью, а его жажду убийства почувствовали все его жертвы.
   Лоссаль решил покончить с этим. С боевым ревом и поднятым над головой мечом эльфийский рыцарь бросился в атаку, метя в нужную точку. Вервольф, ощерив страшный оскал, с невероятной быстротой прыгнул на рыцаря и его челюсти звонко сомкнулись на плече эльфа. Лоссаль Симонет вскрикнул от боли, его меч выпал из рук и они повалились на траву.
   Ярослав не растерялся, ринулся в атаку, чтобы подловить оборотня, но опоздал. Хищник развернулся, огромной лапой ударил по мечу и тот вылетел из рук, тут же последовал сокрушительный удар и Ярослав отлетел назад, ударившись спиной о ствол дерева.
   Вервольф неистовствовал, его ярость только набирала силу. Сигурд нашёл свой топор и встал в боевую стойку, ожидая нападения. Чёрный волк с рыком бросился на него, стремительно преодолевая приличное расстояние. Сигурд уже был готов нанести удар, но вместо этого отпрыгнул в сторону. Чёрный волк резко остановился, словно предугадал действия противника и лягнул его задними лапами, сбив с ног.
   Пока Ярослав полз за своим мечом, хищник оказался рядом с ним. Герцог перевернулся на спину, отважно глядя смерти в глаза, в эти красные, светящиеся глаза. Ещё мгновение и его шею перегрызут острые как бритва клыки.
   Просвистела стрела, распарывая воздух, и впилась оборотню в плечо. Тот истошно взревел, встав на задние лапы. Вторая стрела угодила ему в грудь, в районе сердца, и хищник дёрнулся, но не умер. Ярослав нащупал рукоять меча и уже готов был подняться и снести волку голову, как прилетела третья стрела, угодившая тому прямо между глаз. Тварь пошатнулась, обмякла и грузно рухнула в траву. Шерсть оборотня зашевелилась и тот стал меняться на глазах, приобретая человекоподобную форму. Герцог с удивлением обнаружил, что это был эльф. Значит, в этом лесу действительно распространена известная на юге материка болезнь - ликантропия.
  Ярослав поднялся на ноги, осматриваясь по сторонам. Его взгляд застыл на кустистом холме, где стоял незнакомец в зеленоватом плаще с капюшоном, скрывающим лицо, и натянутой до глаз маской. Обтягивающие шоссы из чёрного материала выдали, однако, в незнакомце женские черты. В руках он или она держал лук, а за спиной торчали наконечники стрел.
  Незнакомец спустился с холма к Ярославу и Сигурду, собравшихся над простреленным стрелами телом оборотня.
  - Далеко вас занесло, чужеземцы, - проговорила незнакомка, не снимая маски, на чистом готийском, женским голосом.
  - Ага, - буркнул Сигурд, опираясь на рукоять топора, стараясь не ступать на больную ногу, - я бы сказал даже туда, куда не следует.
   Ярослав догадался, что это была эльфийка, её выдавали её средний рост и манеры движения, не считая голоса.
  - Разрешите представиться, - проговорил герцог, - моё имя - Ярослав, я...
  - Мне совершенно наплевать, кто ты, человек, - перебила эльфийка и сняла капюшон, оголив золотистые локоны густых волос убранных в хвост, длинные заострённые уши, и яркие, голубые глаза.
  Она стянула и маску с лица, полностью раскрывая его прекрасные черты. Из-за ушей и шеи эльфийской лучницы тянулись к щекам и лбу замысловатые татуировки. Эта девушка совмещала в себе каким-то образом женственность и мужскую воинственность.
  - Что вас сюда занесло? - Спросила эльфка.
  - Королевская миссия, сударыня, - проговорил Ярослав.
  Эльфийка удивилась, вскинув брови, а потом как-то обречённо ухмыльнулась.
  - Так это вас прислал король Нетрас? Я, конечно, была невысокого мнения о нём, но теперь он перегнул палку, прислав гнома и человека на помощь жителям долины.
  - Эй, - буркнул гном, - думай, с кем говоришь, эльфка! Перед тобой сам герцог Ярослав Сокол, мать его! А ты тут вздумала умишком блистать, где не следует. Ух ты кур...
  Грецог остановил своего компаньона на полуслове взмахом руки и Сигурд нехотя замолчал.
  Эльфийка фыркнула, быстро окинула Ярослава изучающим взглядом с ног до головы, и произнесла:
  - А мне-то что? Будь он хоть готийским королём, на моём поведении это никак не отразилось бы.
  Сигурд насупился и шёпотом выругался себе под нос:
  - Вот же курва бесстрашная, мать её!
  Эльфийка звонко вынула чуть изогнутый меч из ножен за спиной и его остриё уставилось между глаз Сигурда.
  - Эй-эй, полегче, ципа! - Взволновался гном, не ожидавший такой быстрой и молниеносной реакции.
  - Прости его, - вступился Ярослав, - нам не нужны проблемы, но ты наверняка слышала про культуру общения гномов не раз. Далеко до ближайшего поселения? - Спросил герцог.
  - Нет, - ответила она, возвращая меч в ножны- вы практически на месте. Я провожу, раз тут такое дело. К тому же, я увижу у вас есть мой собрат, и он ранен. - Девушка взглянула на неподвижно лежавшего в траве и листьях Лоссаля.
  - Это было бы кстати. И всё же, могу я узнать имя той, кого должен отблагодарить?
  Эльфийка с интересом оглядела стоящего перед ней герцога, взгляд её был не очень приветливым, скорее оценивающим, приглядывающимся, и всё же, развернувшись к мужчине спиной, она ответила:
  - Нира.
  
  
  Глава 28
  
  
   Морена с трудом открыла глаза, сразу почувствовав прохладу морозных гор. Последнее, что она помнила: сильный удар по голове древком орочьего топора. Это ещё хорошо, что её череп хоть и сильно болит, но не раскололся надвое. Удача всё ещё была с ней.
   Посмотрев перед собой, ведьма увидела свод ледяной пещеры, а со стороны доносился приятный треск костра. На своём теле она чувствовала тепло от накрываемых её меховых накидок. Значит она не умерла?
   Медленно повернув голову, девушка увидела сидящего за костром Ирхака, который задумчиво обжаривал на обструганной ветке несколько кусков мяса. Морена мысленно поблагодарила высшие силы за то, что она осталась живой, и за то, что уцелел её спутник.
   - Ирхак? - Слабым голосом простонала ведьма, тут же почувствовала боль в голове и поморщилась.
   Орк поднял глаза, выходя из раздумий.
   - Рад, что ты жива, красноволосая. - Ухмыльнулся орк. - Но сейчас тебе лучше быть в молчании. Дай ранам зажить.
   - Что случилось? Где мы находимся?
   - Молчи, ведьма, молчи. - Прошелестел орк. - Лучше забудься сном, завтра поговорим. Воды хочешь?
   Морена едва заметно кивнула головой, чувствуя, как тянущаяся боль расползается по мышцам шеи. Ирхак бережно и осторожно напоил человеческую ведьму водой из фляги, приподняв сильной рукой её голову.
   - Теперь спи, маарду, тебе нужно восстановить силы.
   Эти слова были последние, которые услышала Морена, потому как сон поглотил её мгновенно.
   Ей ничего не снилось. Она мирно проспала до самого рассвета, практически не ворочаясь ночью, а Ирхак старательно перевязывал ей голову новой повязкой и сидел на страже, чтобы какой местный хищник не вздумал сунуться в пещеру. Но на его счастье, никто так и не появился за всю ночь, хотя ночью Ирхак слышал протяжный волчий вой.
   Этим утром Морена проснулась и оказалась сильно голодной, Ирхак поделился с ней жирным куском мяса, который ведьма при всем своём голоде не смогла осилить. Орк снова поменял девушке повязку, омыв её в холодной горной воде. Ведьма уселась напротив костра, укутавшись в меха, и уставилась в пламя.
   Ирхак решил воспользоваться моментом, чтобы поговорить с ней.
   - Как ты? - Как можно мягче, рыкнул орк.
   - Нормально, но голова до сих пор гудит. Ещё бы ночь отлежаться и я смогу продолжить путь.
   Орк сидел напротив неё, вороша веткой угольки в костре. Потом спросил:
   -Морена, хочу тебя спросить кое-о-чём. - Ведьма посмотрела на орка большими карими глазами. - Что ты задумала? Я должен знать? Если ты мне не скажешь, я дальше не пойду.
   Морена вяло улыбнулась.
   - Куда же ты пойдёшь, Ирхак? В Архар? Или будешь скрываться в Чернотопье? А может, станешь рабом на шахте у какого-нибудь нордмарского лорда?
   Орк поморщился, продолжая смотреть на ведьму, и взгляд его становился менее дружелюбным.
   - Ладно, пошутила я. - Проговорила ведьма. - Для начала, мы дойдём с тобой до Руги. Там у меня будет парочка очень важных дел, да и мы с тобой пополним наши запасы.
   - А что потом?
   - Потом я тебе и скажу, что будет потом. Не задавай лишних вопросов, а просто поверь мне: скоро, очень скоро, друг мой, наша с тобой жизнь изменится до неузнаваемости. В лучшую сторону.
   Ирхак помолчал какое-то время, глядя на языки пламени и вслушиваясь в треск костра. Снаружи бушевала пурга, зловеще задувая в пещеру сквозняк. Противоположной горы практически не было видно, впрочем, дальше десяти шагов тяжело было разглядеть хоть что-то и орка это всё ещё больше угнетало. Ирхаку казалось, что он потерял цель в жизни, а если он потерял цель в жизни, значит, он потерял всё.
   - Морена, - снова заговорил он, нарушая молчание, - скажи...
   - Ну, что опять?! - Вспыхнула ведьма.
   - Скажи, чего ты хочешь от жизни? О чём ты мечтаешь?
   Ведьма опешила, совсем не ожидая такого интимного для неё вопроса. Ещё никто и никогда её об этом не спрашивал. После некоторого молчания, она спокойно и уверенно ответила:
   - А как ты думаешь, чего может хотеть ведьма, прожившая большую часть жизни на вонючих болотах, среди гигантских крыс и голодных падальщиков, собирая травки? Но даже там, на болотах, я всё равно была отшельником. Люди, живущие там, чинили против меня козни и обвиняли во всех своих бедах. Но при этом они покупали у меня яды, привороты и настойки для того чтобы член стоял, лекарства от сифилиса и всё остальное. На меня всегда косо смотрели и поначалу меня это очень разочаровывало, но потом я стала привыкать, и со временем, я к этому привыкла так, что иного и не желала. Но только не сейчас...
   Ирхак с интересом взглянул ей в глаза.
   - И что же изменилось сейчас?
   - Ты сам прекрасно всё знаешь, Ирхак. Грядёт Второе Затмение, - она зловеще улыбнулась, глядя на орка, - и для смышлёных личностей, населяющих Хелену, это будет прекрасная возможность реализовать все свои мечты, даже такие безумные, которые ты и представить себе не можешь.
   - На что ты намекаешь? - Поморщился Ирхак.
   - Вождь твоего народа, или как все его называют - "Избранный", во время затмения намеревается открыть портал между мирами и это позволит мне получить ту великую силу, о которой я с самого детства мечтала - настоящую, чистую, сильную магию!
   Морена возбуждалась, говоря это, и Ирхак этого не мог не заметить, но едва девушка закончила свою речь, как орк рассмеялся.
   - Что тут смешного?!
   - Ты и правда думаешь, что тебе всё это легко дастся? Ты думаешь, что этого никто не заметит? Даже Великие Дома? Чепуха, они тебя раздавят как муху, уничтожат. Так что ты сильно рискуешь остаться без головы, Морена.
   Ведьмы фыркнула.
   - Не будь таким пессимистом, Ирхак. Это и многое другое я предусмотрела. И когда я получу силу, овладею стихиями, то добьюсь всего остального, и, конечно же, я не забуду тех, кто мне помогал и был всё время рядом.
   Они смотрели друг другу в глаза достаточно долго. Но затем, орк махнул рукой, не веря до конца словам своей спутницы и улёгся спать, отвернувшись к стенке. Морена недовольно фыркнула и тоже улеглась спать, носом к стенке, глубоко укутавшись в меха.
   Остаток дня лениво тянулся к закату. Ночью пурга только усилилась, но Морена спала так крепко, что не заметила проникающего в пещеру похолодания, особенно после того, как погас костёр. Ирхак не спал. Он вертелся и крутился почти до самого рассвета. Его терзали противоречивые мысли о том, что он сбился с пути и задавался вопросом, что с ним теперь будет?
   Ирхак думал: если он вернётся в Архар, то его казнят как труса и предателя, бросившего свой отряд, а если узнают, что в отряде случился бунт, то Ирхака казнят с ещё большим позором. Долго, мучительно...
   Орк перевернулся на другой бок. Пурга свистела в пещере всё сильнее и зловещее. Лишь бы какой хищник не зашёл в пещеру, обождать окончания бури, подумал Ирхак, с опаской поглядев в сторону выхода. Но там никого не было, лишь стена из быстро летящих снежных хлопьев. Орк с облегчением вздохнул и опустил косматую голову.
   Мысли снова вернулись к нему.
   Если он пойдёт за Мореной, то его судьба будет неизвестна. Вдруг ведьма просто использует его как оружие, пока они перебираются через горы, а потом, едва они дойдут до цивилизованного города, бросит его или сдаст солдатам. Однако, ещё больше Ирхака пугали последние слова Морены о получении ей магической силы. Ведьма грезила этим, Ирхак это прекрасно понимал. Магия в самом деле штука сильная, но опасная. Только Великие Дома владели магической силой, хотя когда-то, как слышал однажды Ирхак, магией владели и эльфы, пока не согрешили против Творца, и тот в наказание лишил всех земных тварей магии. Но что могло ожидать Морену, если та получила бы магическую силу? Она бы стала другой, не такой как прежде. И вариантов тут было бы два: либо ведьма падёт от правосудия Великих Домов, либо она станет настолько сильной, что ни архонты, ни архангелы не смогут её одолеть. Хотя, был, пожалуй, и третий вариант...
   Ирхак не успел прокрутить его в голове, ибо на этом самом месте его одолел сон.
   Утром они встали рано. Особо не позавтракав, они отправились в путь. Горы встретили их солнечной погодой и очередными завораживающими пейзажами.
   Путники с трудом двинулись по глубоким сугробам сухого снега. Тропа вела вверх, огибала гору и затем уходила вниз, к дороге, которая вела к готийскому городу Руга. Морена объяснила эти зигзаги Ирхаку тем, что на дороге стоят нордмарские заставы, на которых орку не следует показываться.
   - Тише, - прошипела неожиданно Морена, резко остановившись и пригнулась.
   Ирхак замер на месте в тот же момент. Ведьма стала вслушиваться, до неё долетали звуки множества шагов, ступающих по хрустящему снегу. Она пригнулась и стала подкрадываться к краю обрыва, Ирхак точно так же последовал за ней. Парочка примкнула к краю и увиденное внизу обрыва поразило Морену.
   В полусотне метров от вершины обрыва тянулась длинная колонна людей и эльфов в сопровождении вооружённых орков, то и дело подгоняющих пленников грубыми и длинными хлыстами, рассекающими кожу одним ударом до самых косей. Пленники, одетые в грязные изношенные тряпки, падали прямо на ходу, стонали и плакали. Мужчины и женщины шли вперемешку друг с другом и ни для кого из них не было пощады и поблажек. Колонна двигалась с запада на восток, к Драконьему Хребту.
   - Ирхак, - заворожённо произнесла Морена, не отрывая взгляда от колонны, - что это? Куда они все идут?
   Орк внимательно осмотрел колонну, даже узнал нескольких знакомых воинов среди сопровождения и ухмыльнулся.
   - Суровая участь ждёт всех этих маарду, - ответил Ирхак, - Фарг Урагх будет проводить священный ритуал, это подношение для нового владыки.
   - Для демона? - В ужасе охнула ведьма. - Зачем так много людей и эльфов? И где твои сородичи их нашли?
   Ирхак гордо ухмыльнулся.
   - Жадные до золота маарду готовы на всё. Даже продать своих же сородичей. Вон, смотри сама.
   И словно в подтверждение слов Ирхака, Морена увидела, что среди орков, сопровождавших колонну, было немало людей в дорогих доспехах, при оружии и тоже с хлыстами, которыми они активно подгоняли упавших или отстающих маарду.
   - Вы похищаете людей в западных королевствах? - Удивлённо вскинула брови Морена. - Даже не подумала бы, что у вас может получиться такое.
   - Фарг Урагх - умён, - заметил Ирхак, - гораздо умнее и хитрее прежних вождей и всех, кого я только знаю. Ладно, идём, ведьма, нам лучше здесь не задерживаться долго. Это пятая тысяча душ маарду, а значит, Чёрная Месса уже скоро начнётся.
   - Затмение... - еле слышно прошептала Морена, догадываясь, что ритуал произойдёт во время затмения. Это значит, что и у неё времени остаётся уже не так много.
   - Ты что-то сказала?
   - Кто? Я? Нет, тебе показалось, - соврала ведьма и покинула край обрыва, возвращаясь на погребённую под слоем снега тропу.
   Когда солнце перевалило за полдень, пейзажи начали меняться. Снега становилось меньше и он постепенно уступал место зелёной траве и лиственным деревьям и кустарникам. Это могло означать только одно: Белые Горы кончаются.
   Ирхак плохо знал эту местность, так как никогда прежде не бывал здесь, поэтому полностью доверял Морене, которая сказала, что они должны будут к следующему утру добраться до готийского города Руга. Но что будет потом, ведьма так и не сказала, оставив орка в раздумьях и подозрениях.
   Как и было обещано, утром Ирхак увидел раскинувшийся в зеленой долине, окружённой горными массивами город, с высокими пиками башен и церквей, крышами домов и прочными каменными стенами. Прямо перед самыми воротами и стенами города протекала раскидистая и знаменитая река Навь, берущая своё начало с маркартских гор и впадающая в Элесмерское Море, в котором у Руги был порт. Через реку был перекинут мост, который можно было поднять у высокой цитадели на правом берегу и перед самыми городскими воротами на левом.
  Орк всмотрелся в петляющую дорогу, где, словно гигантская змея, ползла по дороге, сверкая блестящей чешуёй, колонна солдат.
   - Смотри, - нервно пробурчал Ирхак, указывая на дорогу, - это армия маарду.
   Морена прищурила глаза, пытаясь рассмотреть движения на дороге. И правда, там маршировали армейские колонны, но знамён она не смогла разглядеть, слишком уж далеко было.
   - Странно, - проговорила она, - война, чтоли, началась? Или готийцы уже во всю готовятся к вторжению твоего вождя?
   - Мне это не нравится.
   - Да, мне тоже. Наверняка в городе полно солдатни. Проклятье!
  Они обосновались в лесу, в густой чаще, сквозь которую сложно было что-либо разглядеть. Ирхак с интересом вслушивался в пение птиц, которое для него было явлением крайне редким. Местный лес для него был довольно странным, по ощущениям, в этом лесу не было тревоги и чувства опасности, как то бывает в лесах его суровой родины.
   - Ирхак, - заговорила Морена, собирая сумку, - теперь план такой: я иду в город. Мне нужно узнать, что творится в мире, пополнить наши запасы, и... раздобыть, наконец, лошадей.
   Ирхак фыркнул.
   - Лошадь стоит дорого. - Заметил орк.
   - Это вовсе не проблема. Есть тут у меня одна знакомая в городе, - злорадно ухмыльнулась женщина, - за ней есть один должок.
   - И когда ты вернёшься?
   - Постараюсь поскорей, ближе к вечеру.
   Ирхак подошёл к ней практически вплотную, Морена удивилась и выпрямилась, взглянув на орка большими карими глазами снизу вверх. Сейчас она казалась Ирхаку хрупкой и беззащитной.
   - Если ты меня тут бросишь одного, маарду, - заговорил он, - то я найду тебя и припомню. Поклянись, что верна своему слову.
   Морена какое-то время ошарашенно смотрела на орка, после чего закивала:
   - Да, Ирхак, я клянусь. Обещаю.
   Орк фыркнул.
   - Хотелось бы в это верить. - Устало сказал Ирхак и отошёл от Морены, уставившись в густой зелёный лес, каких не было ни в Архаре, ни в Белых Горах. Морена вернулась к своему прежнему занятию.
   - А разве у тебя есть выбор? - Спросила она не глядя.
   Орк не ответил. Вскоре они распрощались и Морена оставила своего спутника в одиночестве посреди леса.
   У входа в город ведьму ожидали высокие крепкие ворота и огромная толпа разномастных людей, включая и готийских солдат. Морена встала в очередь, которая проходила через ворота. Чтобы попасть в город, всех новоприбывших тщательно осматривали, так как оружия ни у кого не должно быть.
   Толпа шумела, казалось, каждый намеревался перекричать другого. Давно Морена не слышала такого гомона толпы и давно не была в цивилизованном городе. Уже более десяти лет.
   - Чёрте что творится, - жаловался высокий усатый мужичок в фермерской одежде, - чего вот удумали, только людям проблемы лишние, нервотрёпка!
   - Ага, - соглашался с ним пузатый сосед в грязно-белой рубахе и тоже с усами, придерживающего лошадь со старой телегой, набитой мешками, - столько времени зря теряем. А у нас дел по горло. Сучье племя! Тьфу ты, господи...
   - Чего галдите попусту, - брякнул недовольно другой, тоже мужчина в возрасте, с морщинистым, суховатым лицом, загорелом от ежедневной работы в поле, - говорят, что сам король в Ругу едет. А такое, братцы, не каждый день бывает-то.
   - Ох, как, - встрепенулся пузатый усач, - с чаго это вдруг король Всеслав решил пожаловать в Ругу?
   - Знамо чаго, - сплюнул под ноги высокий, - видать, порядки наводить.
   - И то верно, - подтвердил пузатый сосед, - говаривают, что весь гарнизон местный подняли, лордов с ближайших замков созвали в город, вместе с войском ихним.
   Морена старалась слушать всё, что только могла. Информация, конечно, не особо ценная была из сплетен, но знать, о чём болтает простой люд, тоже стоило.
   Постепенно очередь дошла и до неё. Ведьма оказалась напротив стражника, на котором нелепо смотрелась тусклая, изношенная туника с гербом города в виде чёрного медведя на коричневом поле, ощерившемся в левую сторону. У стражника были страшно кривые зубы, а лицо выглядело не очень приятным на вид и не менее дружелюбным.
   - А у Вас что, барышня? - Прохрипел сивым, пропитым голосом мужчина в форме, обращаясь к Морене. - Зачем в город идёте?
   - По делам, служивый, - ответила Морена, стараясь выдать более весёлый тон, - вот, шкуры волчьи несу на продажу, Муженёк мой, охотник, постарался.
   Она продемонстрировала солдату целую сумку свёрнутых меховых шкур, отличного качества, которыми укрывалась от холода вместе с Ирхаком.
   - Хм, - почесал жёсткую щетину солдат, любопытно разглядывая шкуры, - две монеты.
   Морена выпучила на стражника глаза.
   - Какие ещё монеты? За что? За то, что я продавать шкуры иду? Так я ж не торговец, а заказал их знакомый мой.
   - Нет, сударыня, за вход. Времена нынче неспокойные, тяжёлые. Градоправитель наш указ издал, пару дней назад, мол, якобы, не пущать в город нищих, только тех, кто ремеслом ведает, аль живёт в городе, ну и тех, кто в состоянии заплатить за проход. Пошлина за вход, то бишь, дабы убедиться, что вы не ворьё и бездельник.
   Стражник заулыбался отвратной улыбкой, глядя на Морену, та разочарованно опустила глаза.
   - Но у меня с собой нету ни гроша! - Взмолилась вдруг ведьма, припоминая о целом мешочке с рубинами, который вручил ей Ирхак ещё в Чёрных Топях.
   - А мне-то что? - Пожал плечами стражник.
   - Хм, послушай, а давай так, я пройду сейчас, быстро отдам эти шкуры, сразу же вернусь сюда и отдам тебе эти две жалких монеты, идёт?
   - Не-а, - мотнул головой страж, - пропусти я тебя в город, так и с концами потом. Днём с огнём не сыщешь. Знаешь, сколько уже таких хитрожопых пытались так пройти? Э-э-й, лучше и не вспоминать.
   - Значит, не пропустишь, да?
   - Не-а.
   - Ух, шельмец какой, - буркнула Морена и полезла в сумку, откуда достала один из свёрнутых мехов и продемонстрировала стражнику. - Эта шкура явно стоит больше чем две монеты, если не ошибаюсь, то все пятнадцать. Возьмёшь?
   Стражник наигранно скривил лицо, притворяясь истинным мастером меховых дел. Деловито осмотрел шкуру, потом пощупал край и сказал:
   - Да, да, шкура что надо, ентый твой мужинёк-то, действительно молодец. Эх, ладно, что только не сделаешь, для прекрасной девы. Проходи. Только помни, не вздумай продавать шкуры на базаре, а то тебя за неимением лицензии особливой, посадить-то могут сразу, хе-хе. Только купцы могут торговать в городе и платят налог за енто.
   Морена распрощалась с одной из шкур и, наконец, оказалась в городе.
   Мощёные улочки, заполненные людьми, огороженные двух, трёх, и даже четырёхэтажными домами расстилались перед гостьей огромным лабиринтом, или даже муравейником, от которого она уже порядком отвыкла, но многое ей было знакомо и навеивало приятную ностальгию.
   Били церковные колокола, значит, начался рабочий день, и сейчас десять часов утра. Морена припоминала ту церковь, из колокольни которой доносился звон, она нередко там бывала, но увы, её путь сейчас лежал совсем в другую сторону.
   Ведьма свернула с главной улицы, оказавшись в узеньких проулках, в которых едва могли разойтись два-три человека. К её собственному удивлению, эту дорогу она тоже помнила, какой пользовалась почти каждый день лет десять назад. Эти проулки помогли ей срезать значительный путь, однако ночью по ним было ходит крайне опасно из-за всякого местного сброда, так и норовившего облегчить твои карманы.
   Проулки вывели Морену в не очень богатый квартал, который она знала превосходно, хотя многое здесь изменилось. Например, домов стало больше, босых и чумазых детишек, играющих в грязи и лужах, тоже прибавилось. Но это всё мало интересовало Морену, тут её никто не мог узнать, а вот сама девушка успела увидеть парочку знакомых ей лиц.
   Она остановилась около ничем не приметного дома, такого же, как и сотня других домов этого квартала. Гниющее и скосившееся деревянное крыльцо встретило Морену характерным скрипом, угрожая обломиться, но выдержало. Ведьма вздохнула и постучала в дверь.
   Открыли не сразу. Дверь скрипнула и на пороге Морена увидела немного не то, чего ожидала увидеть.
   - Морена? - Приподняв брови от удивления, произнесла ошарашенная девушка с чёрными курчавыми волосами, бледной кожей и серыми глазами. - Это ты?
   Морена сама опешила.
   - Ильза. - Нерешительно улыбнулась гостья.
   Ильза была совсем не такой, какой её помнила Морена. Когда-то давно они вместе росли, играли во дворе и пытались заниматься ведьминским колдовством. И когда их успехи уже начинали проявляться, что случилось ближе к совершеннолетию девочек, родители Морены внезапно уехали из города, в те самые топи, за Белыми Горами и девочки больше не могли общаться.
   Молчание двух старых подруг затянулось. Они долго стояли и глядели друг на друга, не решаясь заговорить, не веря своим глазам. Но, в конце концов, эмоции взяли верх и они внезапно бросились друг другу в объятия.
   Ильза быстро накрыла на стол, угощая подругу детства только что сваренной в котелке ухой, довольно небогатой по содержимому, но чертовски вкусной и ароматной. Оно и верно, ведь Морена не ела достаточно долго, а жесткое мясо горных козлов её вовсе не прельщало. Помимо ухи на столе стояли миски с ломтями хлеба, миска с луком и рядом соль. Хозяйка села напротив Морены.
   - Даже не верится, что ты всё это время жила в Чёрнотопье, - охала Ильза, с сочувствием глядя на Морену, быстро и жадно уплетающую уху. - Я даже не могла подумать о том, что твои родители уехали именно туда, я думала, вы в другом городе обосновались, или в деревне на худой конец.
   Морена ухватила стручёк зелёного лука и в несколько приёмов тот оказался полностью у неё во рту.
   - Я тоже думала тогда, что мы едем в деревню, или на ферму какую, - говорила гостья, продолжая жевать, - но как бы не так. Когда мы присоединились к нордмарскому каравану, который подъезжал к Белым Горам, то тут я поняла, что мы едем прочь из Готии. Ну, а ты тут как поживаешь? - Морена ехидно улыбнулась, глядя на Ильзу. - Смотрю, похорошела, знойной девкой стала, а?
   Ильза хохотнула, щёки её залились лёгким румянцем.
   - Мои родители умерли года два назад, так и не выдав меня замуж за местного мясника. Ты же помнишь его? - Грустно вздохнула хозяйка дома.
   - О, а как же, толстый Пётр. Тот ещё "мужчина". А чем ты себе на жизнь зарабатываешь?
   - Ты не поверишь, - ухмыльнулась Ильза, - в детстве мы с тобой, если помнишь, подражали сказкам и легендам, играли в магов и ведьм, строили из себя опытных травниц, так вот, я и увлеклась этим делом, теперь работаю местной травницей: варю всякие отвары, настойки и припарки.
   В доказательство слов Ильзы, Морена увидела сервант, который был уставлен всевозможными колбами и банками, наполненными жидкостями. С потолка свисали пучки сухих трав. У серванта стоял стол, на котором Морена увидела ступку, ножички и прочее мелкое оборудование любого травника.
   - И как, тебе хватает на жизнь?
   - А то, - улыбнулась хозяйка, - знала бы ты, сколько ко мне мужиков наведывается за месяц, чтобы прикупить настойку для интимных дел. Но в основном у меня покупают настойки и мази старики, дабы прожить чуть больше дней своей никчёмной жизни. И было время, что я почти открыла свою собственную лавку, но тут эти чёртовы медики, узнав, что я им составляю приличную конкуренцию, решили скинуть меня с этого дела и тут... и тут я была вынуждена вернуться в эти вонючие трущобы.
   Женщины помолчали, тарелка Морены почти опустела.
   - Ильза, у меня есть к тебе дело, - заговорила серьёзным тоном Морена, резко меняя тему: - вернее, мне нужна будет твоя помощь.
   - Смотря о чём ты хочешь меня попросить.
   - Я действительно рада, что ты не забыла наше славное детство, надеюсь, ты помнишь и то, о чём мы мечтали?
   Ильза широко улыбнулась.
   - О, да, - сказала она, вспоминая, - помню, как две маленьких девочки из бедных семей мечтали стать могущественными колдуньями, которых боялся бы весь мир и все короли склоняли перед ними головы.
   - Как и ты, я стала заниматься травничеством. Но ещё я много читала весьма интересные книжки. Так вот, я нашла способ, настоящую возможность исполнить нашу общую мечту.
   Ильза удивлённо посмотрела на Морену, словно на полоумную дурочку.
   - Не смотри на меня так, - поморщилась гостья, - я знаю что говорю. Близится Второе Затмение и пока солнце будет чёрным, мы с тобой сможем провести ритуал.
   - Затмение? Ты совсем сдурела там на своих болотах, Морена? Затмение описывается в Тверди, и судя по тому, что там описывается, Затмение - катастрофа для всех!
   Гостья тяжело вздохнула, закатив глаза и откинувшись на спинку старенького скрипящего стула.
   - Ты когда в последний раз смотрела на карту звёзд? Ты вообще занималась?
   - Нет, я такими бесполезными делами давно не занимаюсь, Морена, а ты, видимо переборщила.
   - Послушай, - гостья придвинулась ближе к столу, скрестив руки около пустой миски, - ты же знаешь про ритуал, который мы можем провести. В детстве мы не раз играли в это, мы проводили ритуал каждое полнолуние и вот сейчас настал тот самый момент, дорогая Ильза.
   - Тот, о котором мы с тобой мечтали в детстве?
   - Именно, подруга, он самый. И это будет единственная возможность в нашей с тобой жизни исполнить давнюю мечту и добиться всего, чего мы только захотим.
   Ильза задумчиво опустила взгляд.
   - С чего ты взяла, что он получится, этот ритуал?
   - Один друг дал мне одну интересную книгу и пока я пересекала топи и горы, я много интересного прочла в ней, и нашла то, что нам нужно.
   - И что же ты там вычитала, боюсь спросить?
   - Алтарь Желаний - древний эльфийский артефакт. - Возбуждённо проговорила Морена.
   - Ха, - ухмыльнулась Ильза, - затерянный тысячи лет назад? И где же мы, по-твоему, сможем его найти?
   Морена кашлянула, закинула в рот стебель зелёного лука, и едва успев прожевать его, ответила:
   - До Затмения у нас ещё есть время и, если мы не будем медлить, то успеем сделать всё, что нам нужно. Где хранится артефакт, я, предположительно знаю. Вопрос в другом. Пойдёшь ли ты со мной? Готова ли ты исполнить свою мечту?
   Ильза оторопела, слова и мысли спутались в её голове, мешая подумать, принять верное решение. Безусловно, то, что предлагает Морена - безумие чистой воды! И сейчас, когда Ильза только-только наладила свою жизнь, является подруга детства и предлагает сомнительное, да ещё и рискованное будущее.
   - Прости, Морена, но я должна отказаться от твоего предложения. - Проговорила наконец хозяйка дома.
   - Что? - Вспыхнула та, вскочив со стула. - Дура, ты хоть понимаешь от чего ты отказываешься?!
   Ильза тоже была женщиной с характером и, ударив по столу ладонями тоже встала, откинув стул бёдрами, и уставилась на гостью. Тут же началась речь на повышенных тонах:
   - Да, я прекрасно понимаю, Морена, что ты всё ещё ребёнок! Жизнь на болотах, видимо, повредила тебе разум. Это всего лишь глупые детские сказки, в которые ты почему-то веришь до сих пор, несмотря на свой зрелый возраст. Лучше бы нашла себе мужика, да такого, чтоб трахал тебя так, чтоб мысли, подобные твоим, не приходили в твою дурную голову! Вот, что я думаю об этом.
   Они молча смотрели друг на друга и теперь Морена понимала, насколько они обе изменились, и как изменилась их жизнь и взгляды.
   - И вообще, подруга, - спокойнее заговорила Ильза, - явилась ты совсем не вовремя.
   Морена вопросительно поглядела на Ильзу.
   - По городу разлетелась весть о том, что сам король Всеслав едет в Ругу, чтобы возглавить местный гарнизон и армии окрестных лордов. Началась война...
   - Как это война? - Удивилась ведьма.
   - А так, война и всё тут, - буркнула Ильза, усевшись на поставленный на место стул. - Часть горожан уже пакует вещи, чтобы бежать на запад, ближе к столице. Другие готовы защищать Ругу от эльфов ценой собственной жизни и массово записываются в местное ополчение.
   - Постой, - Морена тоже вернулась на свой стул, - но я ведь слышала, что Готия и Ардэя собираются создать альянс, а потом присоединить туда и остальные королевства.
   - Так это и было задумано, до поры до времени.
   - Не понимаю, я думала, что сейчас все западные королевства трясутся от страха из-за того, что у орков появился новый избранный и вторжение орды уже близко.
   - Как бы не так, - ухмыльнулась Ильза, - они все надеются на то, что Великие Дома будут вести войну, а не они. По крайней мере, так думает эльфийский король Нетрас. Гномам вообще ничего не страшно, ибо те, как обычно, закроются в своих подземных городах и тихонько переждут кровавые времена. Лирия считает это всё бредом и ей интересней воевать с пиратами.
   - А что планируешь делать ты? Покинешь город?
   Ильза вздохнула.
   - Не знаю, пока не знаю, всё очень мутно. Войска короля стягиваются к Руге, а зная о "подвигах" Нетраса, думаю, Руги ему не видать, как своих длинных эльфийских ушей.
  
  
   Глава 29
  
   Червен, будучи обычным готийским городом, был так же подвержен той странной, очень морозной осени, которая одолевала весь континент. Была середина октября и практически все деревья уже распрощались со своей листвой, а с вечно затянутого унылыми серыми тучами неба шёл лёгкий снежок.
   Вецлав шёл по безлюдной улице, осунувшись и сгорбившись, скрывая лицо и шею в старых одеждах от холода. Редкие прохожие не обращали на бедолагу, как они думали, очередного нищего, никакого внимания и это только радовало мужчину, свершившего прошлой ночью страшное деяние, от которого он до сих пор не мог отойти.
   У одного из домов его ждал вчерашний новый знакомый, странный эльф. Вецлав покорно остановился напротив него и опустил взгляд. Эльф стоял и смотрел на него некоторое время, ухмыляясь, довольствуясь победой и личным достижением, каким мог довольствоваться лидер церкви или секты, заполучивший нового адепта.
   - Ты принёс то, что я просил? - Лёгким тоном поинтересовался эльф.
   Вецлава поражало то, как легко об этом мог говорить этот странный мужчина, словно для него это было так обыденно и малозначительно. Человек достал из-за пазухи своего драного и старого тулупа свёрток ткани, который в некоторых местах уже пропитался кровью и вручил его заметно дрожащей, то ли от холода, то ли от эмоционального состояния, рукой эльфу.
   Довольный эльф принял свёрток, развернул его и увидел два безымянных пальца, небрежно отрубленных от руки. Один палец был совсем ещё детский, а другой палец явно принадлежал взрослой человеческой женщине, не один год орудовавшей по хозяйству руками.
   - Славно, друг мой, славно. - Заключил, наконец, эльф и, спрятав свёрток, взглянул на поникшего Вецлава. - Ты доказал, что достоин получить эту работу, как и моё доверие к тебе. Теперь для тебя открывается совершенно новый мир.
   Эльф по-дружески взял человека под руку и повёл к двери двухэтажного дома. Смотрелась эта парочка весьма забавно: низкорослый эльф в дорогих одеждах, совершенно не стесняясь любопытных взглядов вёл под руку человека, выше его на голову, одетого в лохмотья.
   - Отныне ты забудешь, что такое бедность, нищета, голод и страдания. Ха-ха-ха-ха, теперь ты один из нас. Но сперва тебе предстоит произнести клятву верности, лично мне. Но это потом, друг мой, это всё потом. Для начала ты придёшь в себя, как следует отдохнёшь в новом доме, а потом мы с тобой поговорим о делах. Прошу.
   Эльф пригласил Вецлава жестом руки войти в небогатый на вид, но очень приличный и милый домик в два этажа. Вецлав с опаской посмотрел на своего длинноухого спутника, ожидая какого-то подвоха, но всё же, любопытство и надежда взяли над ним верх и мужчина вошёл.
   Они оказались в просторной гостиной, которую разделяла лестница на второй этаж, за лестницей была кухня, кладовая и купальня. В гостиной висело несколько весьма безвкусных картин с пейзажами, был камин, дубовый стол для обеда, стулья, креслица, шкаф и диван.
   Вецлав с любопытством стал оглядывать свои новые, по словам эльфа, имения.
   На столе гостиной лежали игральные карты, а так же стояла наполовину пустая тёмная бутыль вина "Красная Роза", весьма дорогостоящее, даже для зажиточных крестьян и некоторых, не особо богатых, дворян. Рядом с бутылкой стояли два бокала, оба были пусты, но по следам было видно, что из них ещё недавно пили.
   - Это, друг мой, гостиная. - Заговорил эльф. - Прости великодушно за беспорядок, скоро его уберут. Пройдём наверх.
   Они пошли по скрипучим ступеням на второй этаж. Вецлав снял шапку и размотал лицо, после чего расстегнул тулуп.
   Просторная комната, чьё широкое и высокое квадратное окно выходило на городскую улицу, оказалась спальней с большой кроватью и пышным постельным бельём. В комнате убиралась молодая девушка с русыми волосами, заплетёнными в косу и слегка веснушчатым лицом. Девушка явно была скромна и малоразговорчива.
   - О, познакомься, это твоя постоянная служанка Светлана. Она будет заботиться о тебе и исполнять любую твою прихоть. Светлана умеет готовить, убираться, стелить постель, брить щетину, купать и прочее, и прочее, даже, кхм, нечто более интимное может сделать для тебя, если ты понимаешь, о чём я.
  - Здравствуйте, господин, - робко пролепетала девчушка, которая была практически одного роста с Вецлавом.
  Вецлав так же робко кивнул.
  - Это твоя спальня, - продолжил экскурсию эльф. - Тут ты сможешь хорошенько выспаться. Еды тебе хватит дня на два, если что, деньги есть в комоде, Светлана может сходить на рынок и купить чего тебе не хватает.
  Вецлав не верил своим глазам. Та жизнь, о которой он мог только мечтать, свалилась на него неожиданным подарком судьбы, вот так вот просто, правда, цену уплатил он весьма суровую и далеко не каждый человек мог бы оправиться после содеянного. Вецлаву именно этот момент и не давал покоя, сейчас он хотел побыть наедине с самим собой, забыться и отдохнуть, прийти в себя. И словно читая его мысли, Арон проговорил:
  - Что ж, не буду надоедать своими речами, дорогой друг. Я зайду к тебе ровно через неделю. Надеюсь, что к этому времени ты уже придёшь в себя.
  Когда эльф покинул новый дом Вецлава, служанка приготовила ему горячую купальню, а потом проводила туда мужчину, сама же отправилась на кухню готовить обед.
  В течение почти всей недели мужчина боролся со своими страхами и душевной болью. Он самозабвенно напивался водкой и вином, которые каждый день приносила ему Светлана, и ел очень редко. Казалось, душевные терзания его никогда не оставят, к концу недели он уже и надежду потерял, и напившись до полнейшего безобразия, наблевав на пол и кровать в своей спальне, где он и проводил всё время, Вецлав рухнул как обычно спать.
  Утром следующего дня он ни о чём не мог думать из-за сильного похмелья. Выход ему предложила его служанка, на которую он до этого вовсе не обращал особого внимания, девушка настоятельно предложила ему помыться, на что мужчина и согласился.
  Вецлав неспешно разделся. Худощавое бледное тело, ни разу не относившееся к привлекательному, выглядело сейчас ещё более жалким. Худые руки, худое лицо с глубоко впалыми глазами, копна засаленных чёрных волос на голове и выпирающие рёбра могли говорить о не лучшей жизни этого человека.
  Купальней служила широкая деревянная бочка, над которой клубился пар горячей воды. Вдоль стены стояли две обычные бочки с холодной водой, рядом кувшин. Тут же были мыло, щётки и мочалки. На полочке мрачноватой комнаты стояли с десяток флакончиков с ароматическими настойками для купаний.
  Вецлаву хотелось просто полежать в горячей воде, ведь в его жизни такое случалось крайне редко. Зимой, он и его уже мёртвые дочь с женой, мылись достаточно редко, потому что негде было. Зато летом они купались в речке, и достаточно часто.
  Мужчина осторожно погружался в непривычно горячую воду, ощущая какие-то новые для себя эмоции. Постепенно он окунулся по самый подбородок и, закрыв глаза, исчез под водой полностью.
  Эльфийский народ верит в то, что вода обладает невероятными целебными свойствами. Вода способна, по их мнению, очищать организм от болезней и даже излечивать от ран, недугов и прочего. До того, как Ардэя приняла илианство, в эльфийских городах строились здания с просторными водоёмами, которые украшались вьючными растениями и цветами. Это было похоже на современные готийские бани, но без пара и берёзовых веников.
  Вецлав вынырнул из воды, частично смыв с себя тяжёлые и болезненные воспоминания. Взглянув на выход, он обнаружил, что у дверей стоит Светлана, ожидающая его распоряжений.
  Мужчина оглядывал эту скромную девушку с ног до головы. На ней было одето обычное, ничем не выделяющееся и простое платье с заманчивым вырезом на груди.
  - Водка есть? - Спросил Вецлав, спустя какое-то время.
  Девушка закивала.
  - Принеси.
  Светлана вышла из комнаты исполнять поручение. Вецлав с блаженством откинулся назад, наслаждаясь горячей ванной. Служанка вернулась скоро, на подносе стояла бутылка водки, глиняный стакан и миска с парой кусков ржаного хлеба и стебелей зелёного лука. Девушка поставила поднос на табуретку, вплотную к ванне Вецлава, тот благодарно ухмыльнулся и приказал наполнить стакан.
  Мужчина, довольно ухмыляясь, опрокинул стакан себе в рот. Обжигающий напиток охватил его горло и приятно проскользнул к желудку. Вецлав занюхал ломтём хлеба и вернул обратно. В голове тут же стало легче, он смог расслабиться.
  - Хочешь? - Спросил он служанку, предлагая водку.
  - Благодарю, господин, не хочу.
  Вецлав налил вторую уже сам, опрокинул её опять и закусил хлебом. Он посмотрел на Светлану, скромно стоящую над его ванной, в ожидании приказаний.
  - Могу я сделать для Вас что-то ещё? - Спросила она.
  - Можешь, - ответил он, - помой меня.
  Девушка принялась послушно исполнять новое поручение, ничему не удивляясь, ничему не смущаясь. Закатав рукава своего платья, она взялась за мыло и мочалку. Грубоватые руки этой молодой служанки оказались на удивление весьма нежными. Вецлав стал нежиться от её прикосновений, когда та намыливала мочалку, а потом нежно растирала его тело. Вырез на груди девушки вдруг запал в обзор мужчины: две прекрасных молодых груди были эротично прижаты друг к другу стянутым на спине завязками платьем и казались большими, приковывая взгляд мужчины.
  Светлана стала растирать Вецлаву грудь, покрытую редкими чёрными волосами. Вецлав блаженно охнул. Рука служанки, вооружённая намыленной мочалкой спустилась с груди на живот мужчины, в результате чего, её грудь оказалась прямо перед его лицом. От девушки пахло едой, скорее из-за того, что она совсем недавно готовила обед, но это вовсе не смутило Вецлава. Он приблизился губами к её груди и, высунув язык, нежно провёл длинную полосу по одной из грудей. Светлана неожиданно замерла, её глаза закрылись, а сердце бешенно заколотилось.
  - Почему ты остановилась? - С разочарованием спросил мужчина. - Продолжай.
  Она продолжила. Продолжил и Вецлав. Его язык скользил по юной вздымающейся груди, а руки потянулись к её платью. Светлана выронила мочалку, понимая, что будет дальше. Вецлав оттянул платье служанки в области груди и наружу показались две возбуждённые бледноватые грудки с красивыми ровными сосками. Мужчина жадно стал впиваться то в одно полушарие, то в другое, заставляя Светлану непроизвольно постанывать и вовсе не задумываясь над тем, нравится ли ей самой происходящее или нет.
  Возбуждение Вецлава достигло вершины, полный нетерпения, он встал и выбрался из ванны, после чего набросился на служанку, одарив её россыпью быстрых, но страстных поцелуев, подвёл к скамейке в углу комнаты, нагнул и задрал ей подолы платья, оголяя сочные бёдра молодой девушки.
  Служанка не сопротивлялась, Вецлав и не переживал, ведь Арон сам намекнул, что та может предоставить ему и интимные услуги.
  Ничего не опасаясь, мужчина резко вошёл в Светлану, заставив её вскрикнуть. Впервые в жизни его одолело это сладкое ощущение, ощущение власти и силы, какими он никогда не располагал в этом мире. Вот так нагло беря женщину, не спрашивая её разрешения, не стесняясь ничего, он чувствовал прилив своей силы, новая жизнь начинала просачиваться в него, а мысли о прошлом стали отпускать и уходили всё более на дальний план.
  Следующий остаток дня и последующий день Вецлав провёл весьма разнузданно, полностью забыв то, кем он был. Он чувствовал себя новым. Светлана готовила ему, омывала, ублажала, когда он захочет, и подливала выпивки. Теперь Вецлав чувствовал себя совсем другим человеком, чувствовал себя господином.
  Арон пришёл к нему, как и обещал: ровно через семь дней, в десять утра, как раз, когда уставший Вецлав лежал в постели со своей служанкой после бурной ночи. Эльф, широко улыбаясь, стоял у самой кровати и глядел на сладкую парочку сверху вниз. Так продолжалось, пока первой не проснулась Светлана, почувствовав на себе посторонний взгляд. Девушка вздрогнула, чем пробудила Вецлава и вскочила с постели, бросившись за раскиданной по полу одеждой, чтобы скрыть свою наготу.
  - Я вижу, ты времени зря не терял, друг мой, - весело проговорил эльф, обращаясь к Вецлаву, с трудом разлепившему глаза. - Что ж, это радует, а я уж боялся, что ты не воспользуешься случаем и замкнёшься в себе, как полностью потерянный и безнадёжный мешок с костями. Одевайся.
  Они быстро позавтракали омлетом, который приготовила Светлана. Вецлав сидел в старой дырявой рубахе, которая совсем никуда не годилась. Арон положил на стол большой бумажный свёрток.
  - Это одежда. - Пояснил он, элегантно, совсем как аристократ, закидывая насаженный на вилку кусок омлета. - В нашем деле нужно выглядеть достойно, а не как бродяга из трущоб.
  Гладко выбритый и чуть постриженный Вецлав вскоре стоял перед высоким зеркалом в гостиной, где они обедали. На мужчине было облегающее, тёмно-зелёное мужское платье в эльфийском стиле, качественно сшитое и превосходно сидевшее на щуплом теле Вецлава. Глядя на себя в зеркало, он поразился тому, как теперь выглядит. Больше не было грязной засаленной щетины, волосы были ровно пострижены и приобрели живой оттенок, лицо изменилось очень сильно, выглядело молодым и благородным, но хитрый, змеиный взгляд всё таки остался.
  - На мой взгляд, то, что надо. - Похвалил новый внешний вид своего ученика Арон, разглядывая его с головы до ног.
  Во втором свёртке, который принёс с собой эльф, была тёплая шерстяная накидка с меховым воротом. Вецлав примерил и её. Когда все приготовления были закончены, они покинули новое жилище и отправились по улице к центральной площади.
  - Тебе, наверное, будет интересно, - ехидно заговорил эльф, - твою семью уже нашли мёртвыми городские стражники. Сейчас по городу вот уже второй день блуждает новость о появлении маньяка, тебя теперь прозывают "Червенский Напёрсток". Грозно звучит, не правда ли?
  Вецлав странно себя почувствовал. Его почему-то уже не убивали те отрывки сцен, когда он зарубил свою жену и дочку топором, принеся их в жертву своей новой жизни. Однако какой-то тяжёлый камень до сих пор тяготил его душу.
  - Люди весьма напуганы. - Напомнил о своём присутствии Арон. - Но сейчас нам это не помешает.
  - Что я должен буду делать?
  - У меня есть весьма прибыльный контракт, действия которого ограничиваются этим прогнившим и холодным городком и его ближайших окрестностей. Для начала я дам тебе задание полегче, а дальше, ты уже будешь действовать сам, без моей помощи.
  - Я готов. - Холодно ответил мужчина, укутываясь в новенькую накидку.
  - Хорошо, этого я от тебя и ожидал.
  Люди сновали по улице, укутанные в тёплые одежды. Зима была всё ближе, а в Червене, самом северном городе Готии, зима наступала быстрее, чем в каком-либо другом городе королевства.
  На главной площади стоял эшафот, слегка занесённый снегом, на двух петлях из четырёх болтались окоченевшие трупы оборванцев, нескольких воров, покусившихся на золотые святыни местной церквушки.
  Площадь огораживалась двух и одноэтажными домами, где находились в основном торговые и ремесленные лавки, ломбарды, банк, церковь и, конечно же, городская ратуша.
  - Пока в городе царит суета из-за найденных трупов, - заговорил Арон, - ты отправишься на ферму, она находится достаточно в глуши. Там есть один забавный паренёк, крепкий такой, беловолосый, мускулистый. И твоей первой жертвой будет он. Его имя, хмм... Рыбля, обычный деревенский детина, каких у вас, в Готии, полно. Задание должно быть выполнено до десяти часов завтрашнего утра.
  Вецлаву явно не понравилась описанная эльфом жертва. Как он сможет похитить мускулистого громилу, который в случае чего легко может проломить ему череп?
  - А нет ли чего полегче? Это же первое моё задание.
  Арон рассмеялся.
  - Прояви смекалку, она тебе в будущем будет очень полезна, друг мой. Ещё вопросы?
  - Да, есть один. - Вецлав взглянул эльфу в глаза. - Зачем вам именно этот парень? И для чего вы похищаете людей?
  - Это уже два вопроса, - ехидно заулыбался Арон, - после твоего первого задания, мы встретимся в таверне, там и поговорим. Ну, что ж, не буду тебя задерживать. И удачи, друг мой.
  Хлопнув Вецлава по плечу, эльф натянул перчатки на руки и прогулочной походкой отправился по городу в сторону городской ратуши. Вецлав какое-то время провожал его растерянным взглядом. Работа есть работа, там, где есть риск, есть и большие деньги, и Вецлав уже чётко определил для себя, чего он хочет добиться в этой жизни.
  Ферма, которую описал ему Арон, находилась в пяти верстах от Червена. В городской конюшне Вецлав арендовал на сутки лошадь, которая могла бы перевозить большие грузы, но передвигалась весьма медленно. Едва мужчина покинул город, как усилилась пурга, подул пронизывающий ледяной ветер. Пальцы на руках, удерживающие поводья чёрного скакуна, стали отмерзать, несмотря на наличие перчаток у всадника.
  Ветер дул с северо-востока и постоянно усиливался, конь Вецлава стал идти ещё медленней, низко опустив косматую гриву. Мужчина пытался его послать в галоп, но тот категорически отказывался, фыркая и пуская пар из ноздрей.
  Поняв, что его попытки добраться до фермы ещё до заката, тщетны, Вецлав злобно выругался и стал потихоньку смиряться, сдерживая в себе бурлящую ярость. Дорогу начало заметать, а надвигающиеся сумерки ещё больше ухудшали видимость. Внезапный лай собак где-то вдали у чернеющего на севере леса оживил Вецлава, он тут же вскинул голову и увидел, что у лесополосы виден свет, льющийся из окна какой-то хаты.
  Та самая ферма?
  Забыв про своё задание и желая согреться и поесть, Вецлав повернул коня к дальним огонькам.
  - Езжай уже быстрей, тупая скотина! - Злобно прокричал человек, не стесняясь, что его может кто-то услышать. В ответ лошадь, словно с обидой, фыркнула.
  Ферма оказалась весьма просторной. Поля, на которых летом успешно произрастала рожь или пшеница, были огорожены заборчиком: между столбов находились две параллельные горизонтальные балки, а само поле было частично занесено снегом.
  Дом фермера находился под старым черешчатым дубом, метров тридцать в высоту. Чуть подальше стояли высокие сени, чёрт знает когда сколоченные, но судя по покосившимся стенам и серым, покрывающимся мхом доскам, весьма давно.
  - А ну стой, кто идёт? - Раздался могучий, грозный голос.
  Вецлав, прищурившись, смог разглядеть на крыльце фигуру человека, света из окон было недостаточно, чтобы разглядеть его лицо. Собака, чья будка была у крыльца, продолжала надрываться уже осипшим лаем, но приблизиться к всаднику ей не позволяла цепь.
  - Путник я, - ответил Вецлав, - в город Червен следую, слыхал про такой?
  - Хе-х, ну как же не слыхать-то? Конечно слыхал. - Весело ухмыльнулся владелец сильного голоса. - Токмо тебе, дружище, надобно далече по дороге, на запад, значится. Там и город стоит.
  Вецлав молча выругался на тупость хозяина фермы.
  - Добрый человек, - заговорил он, - может, изволишь пустить меня к себе переночевать? А то я уже много часов в пути, все пальцы и ноги отморозил. А я заплачу тебе щедро. А? Что скажешь?
  Незнакомец задумчиво почесал затылок и тут Вецлава осенило: да это же тот самый Рыбля! Фигура уж больно широкая, плечистая, но цвета волос в ночном мраке нельзя было разглядеть.
  - А чо бы и нет? Давай, в сени закатывай. - Ещё больше повеселел фермер. - А я сейчас подойду и пожевать чо приволоку.
  Вецлаву пришлось отпирать балку от воротины старых сеней и вскоре он оказался внутри. Солома занимала чуть больше половины сарая и достигала почти самого потолка, не давали ей свалиться вертикальные брёвна, между которых можно было вытягивать солому.
  Вецлав завёл коня и привязал его у входа, к столбу, на которые опиралась значительная часть всей конструкции, а сам пытался в потёмках разглядеть хоть что-то. Он ничего не увидел, выдрав сено из общего стога, Вецлав наложил перед конём приличную кучу, которую конь с радостью принялся пережёвывать.
  Когда хозяин фермы вошёл в сени с маслянным фонарём в руках и каким-то бумажным свёртком, Вецлава от испуга аж передёрнуло. Теперь, в свете масляного фонаря он отчётливо видел двухметрового детину с белокурой копной волос на голове, глуповатым выражением лица и широченными плечищами и ручищами. И точно, Рыбля, подумал Вецлав.
  Громила, заметив испуг Вецлава, идиотски ухмыльнулся и, поставив фонарь на пень, стал раскладывать свёрток прямо на деревянном полу.
  - Ну-с, вельможный, садися. - Бодро пробасил детина.
  Вецлав робко сел напротив своего нового знакомого.
  - Как звать-то тебя? - Спросил тот, продолжая разворачивать свёрток, в котором оказалось несколько ломтей хлеба, сала, лук и головка чеснока.
   У стен сеней расположились вилы, грабли, лопаты, ломы - целая сельскохозяйственная оружейная. Ветер с улицы еле задувал в образовавшиеся меж старых досок щели, мрачно насвистывая, словно зимняя пурга.
   - Йорг, - проговорил Вецлав, - меня зовут Йорг, я купец.
  - Купец, говоришь? Хе-х. а где же твой караван, купец? Продал чоли?
  Детина рассмеялся собственной шутке.
  - Вовсе нет, дожидается меня в Червене. - С задетой гордостью ответил Вецлав. - А как твоё имя, можно узнать?
  - Ну, при рождении, мать с батькой дали имя Матвей, но все зовут меня Рыбля.
  - Вот как? - Теперь у Вецлава не было никаких сомнений, что это его жертва. - Забавное имечко, а что оно означает?
  - А чёрт их знает, - махнул рукой Рыбля, хватаясь за кусок сала. - Вот, лучше угощайся.
  Вместо этого, Вецлав достал из кармана несколько золотых и положил их на развёрнутый бумажный стол перед своим собеседником.
  - Вот, это первоначальный взнос.
  Рыбля, увидев перед собой две золотых монеты, вытаращил глаза, остановившись на полпути от того, чтобы оторвать зубами очередной кусок сала.
  - Ну, вельможный, а ты и правда купец, - расплылся в глупой улыбке деревенщина, округлив глаза, - вот это я понимаю, купец так купец!
  Вецлав продолжал размышлять над тем, как он сможет похитить такую детину, да ещё и в такие короткие сроки. Даже если попытаться лишить этого гиганта сознания, то как его дотащить до лошади, а потом ещё и закинуть на неё? Но и это не всё, даже если у него всё это получится каким-нибудь невероятным чудом, то идти до Червена придётся на своих двоих, а это приличное расстояние. И он решил рискнуть, потому как другого выхода нет.
  - У тебя водка есть? - Спросил гость.
  - Чо? А, водка? Не, водки нет, батька говаривает, что водка - это моча гномья и что пьют её либо кретины, либо гномы.
  - Неужели? - Удивился Вецлав. - А что же вы тут пьёте, из крепкого?
  - Хеее, ну, как чо, самогонку-то, конечно. Батька мой её на всяких ягодах делает, а потом ещё и приторговывает.
  - А принести сможешь?
  - Ой, - опешил вдруг Рыбля и потупил взгляд, о чём-то задумавшись. Вецлав подкинул ему ещё один золотой, что тут же разожгло в деревенском парне азарт: - а чо бы и нет? Вечор-то какой отменный! Ща, погоди, вельможный, ща всё будет.
  Быстро и неуклюже встав на ноги, Рыбля помчался в дом, забавно раскачивая массивными ягодицами.
  - Идиот, - презрительно выругался в полголоса Вецлав, глядя парню в след.
  Долго ждать не пришлось, Рыбля, с широкой туповатой улыбкой на лице, принёс с собой большую бутыль с беловатой мутной жидкостью внутри. Ловко откупорив бутыль, он разлил содержимое по стаканам.
  - Ну, за знакомство! - Произнёс тост Рыбля и Вецлав, ничего не сказав, оставаясь хмурым, поднял стакан и опрокинул его в себя.
  Вецлав поморщился, тут же потянулся за куском сала, а Рыбля лишь взял ломоть хлеба и занюхал его.
  - Ах, хорошо пошла, курва. - Бодро выпалил детина.
  Так они и пили, и говорили. Вецлав понимал, что самому ему напиваться нельзя, потому как это грозит ему потерей сознания, а споить свою жертву - его единственный шанс выполнить задание. Вецлав стал пропускать новые заходы Рыбли и нетерпеливо выжидал, когда деревенский парень уже напьётся до предела. Но случилось это лишь через несколько часов, Рыбля успел спеть своему гостю глупую песенку о пастухе и овечке, а потом ещё одну, про сельскую девушку и коварного лешего, загубившего наивную и красивую девчушку. И вот, бутыль почти опустела, глаза Рыбли скатывались в кучу, движения стали вялыми и усталыми, сон накатывал на парня и стал охватывать самого Вецлава.
  - Эх, засиделись мы что-то, - заметил вдруг Рыбля, - пойду-ка я спать, пока батька мне не навалял. И тебе тоже надобно бы, устал небось, хе-хе. Ну, вельможный, бывай, утром свидимся.
  И настал тот момент. Рыбля неуклюже поднялся на ноги и развернулся к выходу. Вецлав осторожно поднялся вслед за ним, наблюдая, как Рыбля пошатывается и неуверенно стоит на ногах. Гость ещё раньше приметил у стены грабли, вилы, лопату, и даже верёвку, висящую на ржавом длинном гвозде. Быстро юркнув к стене и взяв лопату, Вецлав подкрался к почти уже вышедшему из сеней Рыбле, размахнулся и что было силы, треснул лопатой по голове великана. Тот вдруг остановился, но не упал и даже не поёжился, не дрогнул. Удар оказался для верзилы словно ударом сухой веткой. Сердце Вецлава едва не выпрыгнуло от страха из груди и он с ужасом понял, что его замысел не удался.
  Ошарашенный Рыбля обернулся, поглаживая ушибленное место и произнёс:
  - Эй, ты чего, вельможный?
  С этими словами Рыбля сделал устрашающий замах, Вецлав растерялся и не знал, что ему делать. Сокрушительный удар в лицо отбросил его назад, лишив сознания.
  
  Глава 30
  .
   Святилище Дома Света было хорошо известно многим смертным, но мало кому из них довелось там побывать лично. Слухи от паломников, которым удавалось туда попасть, во многом были приукрашены и слишком фантастичны. По их словам, святилище выстроено из золота и белого мрамора, украшенное рубинами, изумрудами и сапфирами. Три золотых алтаря стояли под падающим столбом света из большого арочного окна и были способны исцелить любые недуги смертного, возлёгшего на один из алтарей. В действительности же, это было не совсем так.
   Да, были здесь колонны из белого мрамора с золотыми узорами и сами алтари выглядели в таком же стиле, а по всему святилищу стояли церковные свечи. Да, было большое арочное окно с падающим на пол столбом света, где виднелись беспечно парящие пылинки, и да, место это было пропитано святостью и чувствовалось присутствие самого Господа. Но те, кто приходил в это святилище с целью излечения и служения Богу, были не заинтересованы в богатых декорациях этого помещения. Драгоценных камней и священных кубков, украшенных этими камнями, здесь не было. В святилище была лишь чистота, гармония и святость.
   Однако, это святилище было известно в народах всего континента и другой своей особенностью, а именно наличием священной реликвии, которая стала символом илианских церквей - Священный Грааль. В священном писании "Твердь" имеется история, благодаря которомй все илиане стали почитать Грааль как священный символ своей веры.
   История эта берёт своё начало ещё до Великого Затмения и разлома материка, когда люди, избранные творения Бога столкнулись со своими соплеменниками-отступниками. Великий царь Пинхас Завоеватель, подчинявший своей воле свободные города-государства, склоняя их к исповеданию культа дракона, подошёл к стенам процветающего и величественного города Лагараш. Но жители Лагараша не отворили врата перед захватчиками, ибо город славился своей непокорностью и неприступностью. Царь Пинхас взял его в осаду, которая продлилась три года. За эти три года жители стали меняться, многие пытались бежать из него, другие превращались в "скотов" и каннибалов, и лишь нескольким ученикам Илиана удавалось поддерживать мораль большинства.
  Ученики Илиана обещали горожанам скорое спасение, но при условии, что большинство из них сохранит веру в Бога и будет стоять до конца. Поначалу это действовало, но с каждым днём стойких и праведных оставалось всё меньше и меньше. И однажды те взбунтовались и заперли учеников Илиана в темнице.
  Большой неожиданностью для жителей Лагараша стало снятие осады с города. Грозный царь Пинхас Завоеватель в одиночку подошёл к городским воротам и начал переговоры с правителем города. Пинхас выразил царю своё восхищение стойкости и доблести защитников города и сказал, что отведёт войска и не станет захватывать город, а в знак его уважения, жители получат еду и воду, дабы те не умерли с голоду.
  Царь Анисим не поверил в слова Пинхаса, но вскоре собственными глазами он видел, как армия захватчика сворачивала лагеря и уходила на восток, а к городу катились обещанные телеги с едой и водой.
  Радости жителей не было предела. Ученики Илиана были отпущены, но те явились к царю Анисиму и высказали им свои сомнения насчёт благородного деяния царя Пинхаса, Анисим обозлился и приказал выдворить учеников из города и отныне больше не показываться им здесь.
  Но не прошло и недели, как город оказался охвачен ужасом. Болезни, язвы и смерть охватили Лагараш, жители стали умирать ежедневно и в первую очередь старики и дети. Караваны торговцев, узнав об эпидемии, перестали ездить в город и вскоре весь континент узнал о страшной чуме в Лагараше, одном из центров торговли и культуры.
  И тогда пришло обещанное учениками Илиана спасение: сам Илиан явился в город в белой мантии и узрел весь ужас, узрел молящих его о спасении умирающих людей, покрытых язвами и гнойными волдырями. Тогда Илиан собрал их всех на городской площади, несмотря на то, что стражники города, по приказу царя Анисима, пытались выгнать его. Илиан достал чашу, которую назвал священным Граалем и стал ходить от одного больного к другому, давая им отпивать из чаши воды. И первый же отпивший из неё избавился от слепоты, после чего рухнул на колени перед своим спасителем и стал целовать ему ноги, осыпая словами благодарности. Илиан опоил священной водой и всех остальных, и тогда народ узрел ещё одно чудо: вода, что была в Граале - не кончалась.
  После мученической гибели Илиана и переселения людей на север материка ещё до разлома, точные сведения о Граале теряются. Среди верующих стали рождаться множество слухов и легенд о его местонахождении, затем стали появляться и фальшивки, за которые церковь очень жестоко карала.
  Священный Грааль вернулся к верующим после пришествия Воинства Небесного. По рассказам людей и эльфов, один из потомков ученика Илиана привёз Грааль на остров Сефирот, где расположился Дом Света и вручил его архангелам, сказав, что его потомки хранили Грааль всё это время. Но так ли это было на самом деле, никто уже не знает...
   Сейчас же на двух алтарях святилища лежали обнажённые тела Уриэль и Гавриила, их раны практически затянулись, но архангелы ещё не приходили в себя. Три послушницы и три послушника, облачённые в бело-золотые мантии, с накинутыми на головы капюшонами, стояли на коленях у двух алтарей, сложив ладони вместе и еле слышно возносили молитвы.
   За спинами церковников стоял архангел Михаил, терпеливо выжидающий окончание ритуала. Как всегда, он был облачён в свои сверкающие серебристые доспехи с золотой окантовкой. Лицо его не выражало никаких эмоций: суровое и мудрое.
   Ритуал закончился, шепчущие голоса послушников и послушниц прекратились, все шестеро встали с колен и, синхронно обернувшись, отправились к выходу, не поднимая голов в присутствии архангела Михаила. Михаил не обратил на них совершенно никакого внимания, они прошли рядом с ним, и лишь когда раздался звук закрывшейся двери, Михаил медленно подошёл к алтарям.
   Уриэль и Гавриил, несмотря на то, что обладали совершенными телами без дефектов, выглядели сейчас как обычные смертные, ничем от них не отличаясь. Среди смертных ходят преувеличенные слухи о бессмертии архангелов и архонтов. Да, они бессмертны, но получив тяжёлые раны своего физического тела, им нужно время на восстановление. Восстановление физической оболочки может длиться совершенно разное время, но максимальный срок - около семи дней. Для более быстрого восстановления Великие Дома используют особые ритуалы и таинства, позволяющие значительно сократить время данного процесса.
   Ещё одно заблуждение смертных - архангелы и архонты не чувствуют боли. Нет, они её чувствуют, но не так сильно как обычные смертные. Представители Великих Домов, однако, обладают ещё и невероятной силой, которая для смертных является чем-то сверхестественным, не говоря уже об использовании магии.
   Все недостатки архангелов и архонтов, которые есть у каждых смертных, являются результатом материального мира, который значительно ограничивает способности и смертных и бессмертных. Стареют даже архангелы и архонты, как и высшие вампиры с эльфами и гномами подвержены старению, однако, из-за особенностей своих тел, процесс старения их физических оболочек протекает весьма медленно.
  Глаза Уриэль дёрнулись и раскрылись. Михаил стоял над её алтарём и всё так же терпеливо выжидал. Уриэль какое-то время отстранённо глядела в своды потолка, а затем, словно вернувшись в сознание, обратила взгляд на возвышающегося над ней старшего брата.
  - Михаил... - прошептала она.
  - Я рад, что ты вернулась, Уриэль. - Проговорил он, не сводя взгляда с её лица, и сам не отражал никаких эмоций.
  - Где я? - Дрожащим голосом спросила Уриэль.
  - Ты дома. С возвращением, сестра.
  В это время очнулся и Гавриил.
  В святилище вернулись двое служителей в бело-золотых мантиях с капюшонами на головах, они опоили очнувшихся архангелов водой из граалей, а затем они вынесли новые доспехи и оружие для Гавриила и Уриэль.
  - Одевайтесь, - проговорил Михаил, - Великий Магистр ждёт нас.
  Три архангела проследовали в тронный зал Саваофа. Старец уже сидел на сефиротском престоле в компании архангела Азраила, стоявшего рядом с троном.
  - Уриэль, Гавриил, - радостно проговорил белобородый старец, - как я рад, что вы вернулись.
  - Наши дела ещё не закончены в мире смертных, Великий Магистр, - откликнулся Гавриил.
  - Что вы нашли в эльфийском святилище? Почему там было много орков?
  - Постой, Михаил, - остановил архангела Саваоф, - дай им прийти в себя после сна исцеления.
  - Мы в порядке, Великий Магистр, - вмешалась Уриэль, - и то, что мы узнали, мы должны Вам рассказать как можно скорее.
  Саваоф, внимательно оглядев Уриэль и Гавриила, дал своё согласие.
  - В святилище проникли орки, - начала Уриэль, - они вели там раскопки и кое-что искали. Но интересно то, что в этом святилище, мы нашли огромную статую дракона.
  - Дракона? - Удивился Саваоф.
  - Драконопоклонники, отступники веры. - Холодно прокомментировал Михаил.
  - Судя по всему, статуя была воздвигнута в честь дракона Адрастоса. - Добавил Гавриил.
  Саваоф как-то странно понурил взгляд. Все присутствующие молчали, глядя на него.
  - Адрастос - самое сильное и величественное творение Отца нашего. - Заговорил старец. - Адрастос принёс ужас и хаос в первой войне эльфов. Этот дракон, за которым шли все остальные драконы, был погребён вовсе не в Архаре. Но что же там делали орки?
  - Там были не только орки, - вставила Уриэль, - но и ассасины из клана Чёрного Феникса.
  - Изначально, - продолжил Гавриил, - мы с Уриэль подумали, что орки хотят отыскать мощи дракона, чтобы воскресить его. Но искали они не это.
  - А что же? - Спросил Михаил.
  - Кое-что более ужасное. - Ответил Гавриил, чем приковал к себе всё внимание. - Артефакт, при помощи которого его владелец мог бы подчинить себе волю, как минимум одного дракона, артефакт, при помощи которого можно было общаться с драконами.
  - Жезл Первой Власти, - тяжко выдохнул название артефакта Саваоф, - о, Отец Небесный, помоги нам. Если Фраг Урагх решил заполучить этот артефакт, значит, они нашли останки кого-то из драконов.
  - А разве их можно воскресить? - Спросил Азраил.
  - Можно, - ответил вместо Саваофа Михаил, - магия из иного мира способна сотворить и не такое.
  - Где сейчас этот артефакт? - С надежной спросил Саваоф, обращая взгляд на Гавриила. Уриэль тоже посмотрела на него.
  Гавриил вздохнул, опуская взгляд.
  - Им удалось заполучить его, мы не...
  - Не надо объяснений, - прервал его Михаил, - у нас очень мало времени на это.
  Саваоф встал со своего трона, опираясь на посох.
  - Братья мои, и сёстры, - оглядел он всех своих архангелов, - этот мир оказался у чёрной пропасти. Вторжение орков неизбежно и они готовятся к войне не со смертными, а с Нами. Но их поведёт демон, которого они призовут, как и гласит Твердь. Цель этого демона не королевства Хелены, а мы - Великие Дома, Воинство Небесное и дети Отца нашего. Эта война будет самой тяжёлой для всех и она же может стать и последней для нас.
  В зале повисла напряжённая пауза, никто не мог найти подходящих слов.
  - Как бы ни было больно это признавать, но Дом Тьмы был прав в своих действиях. И отныне, мы больше не можем сидеть сложа руки. Мы должны подготовиться к этой войне и задействовать все силы, что у нас есть, ибо эта война будет самой беспощадной и кровопролитной.
  Архангелы молчали, но каждый из них был полностью согласен со словами Великого Магистра.
  - Сегодня я получил тревожные известия с материка. Наш план - объединить хеленские королевства в один альянс не дали ожидаемого результата. Ардэя объявила войну Готии и сейчас они стягивают войска в Долине Камней, чтобы отстоять свои интересы.
  Архангелы тревожно зароптали друг с другом, не веря в услышанное.
  - Михаил, - обратился к архангелу Саваоф, - ты отправишься к месту намеченной ими битвы и остановишь эту войну. Любой ценой не дай сойтись двум армиям в бою. Ты должен объединить людей и эльфов, вразуми их, чем только сможешь.
  Без каких-либо возражений Михаил принял миссию Великого Магистра, согласно склонив голову.
  
  Глава 31
  
   Упряжённая в повозку крестьянская лошадь лениво и монотонно цокала по мёрзлой разбитой дороге. Телега, которую она тащила за собой, катилась по неровной дорожной поверхности, сотрясаясь на каждой кочке. Вецлава разбудило очередное сотрясение телеги, попавшей в широкую прогалину и сильно тряхнув телегу. Мужчина с трудом продрал глаза, адская головная боль и распухший под глазом синяк тут же дали о себе знать и Вецлав стал отрывками вспоминать минувший вечер.
   Насвистывая глупую мелодию, лошадь вёл за узды его 'старый знакомый' Рыбля, который в этот раз натянул на себя шерстяную шапку и тулуп с распахнутой грудью.
   Вецлав обнаружил, что связан по рукам и ногам, а на небе уже вполне светло. Тщетно попытавшись высвободиться от пут, Вецлав злобно фыркнул и поник, пока ему в голову не пришла мысль узнать, куда же его везёт крестьянский детина.
   - Эй, Рыбля! - Крикнул он осипшим, не своим голосом.
   - Чаво тебе, вельможный? Очнулся, да? Хе-хе, это хорошо. Город уже близко.
   - Куда ты меня везёшь?
   - Как куда? В город, сдам тебя страже, ты ведь напал на меня вчера, хотел ограбить небось, али убить. А в городе тобой быстро займутся и разберутся что к чему, вдруг ты какой бандит известный, мож и награду за тебя поимею какую, во батька мой тогда обрадуется, хе-хе
   Дела плохи, подумал Вецлав, и нужно срочно искать выход из этого положения.
   - Постой. Прости меня, Рыбля, я не со зла, честное слово. - Как можно убедительней и жалостливей проскулил связанный мужчина. - Но если ты отдашь меня городской страже, то знай же, денег ты не получишь за меня, потому что я не бандит.
   - Ага, я прям так и поверил тебе. За дурака меня держишь?
   - Но если ты хочешь заработать приличные деньги, я тебе в этом могу помочь. Ты можешь стать моим партнёром.
   - Парт... кем? - Смутился верзила. - Это что. Ругательство такое чоли?
   - Нет, типа напарник, понимаешь? Ну, ладно, если не партнёром, то моим телохранителем. Да, точно, будешь меня защищать, пока я буду проворачивать прибыльные дела и получать ты будешь очень приличные деньги.
   - Хм... - Рыбля задумался, замедлив ход и погладив щетину на подбородке. - Я даже и не знаю, а вдруг батька...
   - Да причём тут твой батька?! - Вскипел Вецлав. - Тебе что, разве не хочется заработать столько денег, сколько твой батька никогда в жизни не заработал?
   - О, конечно же я хочу!
   - Вот, тогда сделай, как я сказал, и мы с тобой сможем заработать.
   - А что если ты меня обманешь?
   Рыбля обернулся и пристально взглянул в глаза лежащему на телеге Вецлаву.
   - Не обману, мне смысла нет. Ты всегда можешь меня сдать стражникам, но мне нужен такой крепкий и... умный парень для защиты, такой как ты.
   - Да? Хммм, - Рыбля опять почесал щетину на подбородке, - а и черт с ним! Согласен я.
   Рыбля подошёл к телеге и из-за пояса вынул старенький нож, поднося его к Вецлаву.
   - Но только смотри, если обманешь, то я тебя ууух.
   Рыбля обрезал путы своего пленника и помог ему подняться.
   - И что теперь? - Спросил громила.
   - Теперь в город, я должен встретиться с одним господином. И если всё пройдёт хорошо, то уже сегодня вечером ты можешь получить свои первые деньги.
   Вецлава терзали сомнения и страх. Арон мог отрицательно отнестись к новому компаньону Вецлава, его ученика, но если бы Вецлав не пошёл на этот шаг, то его карьере, ещё не успевшей начаться, уже пришёл бы конец. Поэтому выбора не было, следовало прийти к Арону и сказать, что он из своей первой жертвы сделал себе надёжного союзника. Лишь бы этот напыщенный и странный эльф одобрил его затею.
   Как и было условлено изначально, Вецлав прибыл к своему новому дому к десяти часам утра. Когда он вошёл в дом вместе с Рыблей, Светлана его не встретила, что ему показалось весьма странным, тогда Вецлав отправился на второй этаж, оставив напарника внизу и, подходя ближе к двери в спальню, слышал приближающиеся женские и мужские охи и ахи, звучащие наперебой друг другу.
   Совершенно бесцеремонно и одновременно робко, он вошёл в комнату, где стояла его кровать и увидел сцену, заставившую его вспыхнуть ревностью и злобой: голый Арон имел его служанку Светлану в совершенно непристойной позе, а та кричала во весь голос, двигаясь в такт движениям эльфа и скрипу кровати. Девушка, явно наслаждаясь действом так, как не наслаждалась, когда её имел сам Вецлав, что ещё больше обозлило мужчину.
   Светлана первой заметила появление хозяина и вся её страсть тут же улетучилась. Стыдливо покраснев, девушка ойкнула и спряталась под одеяло.
   - О, - воскликнул Арон, широко заулыбавшись, словно ни в чём не бывало, - дорогой друг! Я, если честно, не ожидал, что ты вернёшься в срок.
   - Нужно поговорить, - выдавил из себя Вецлав, состроив обиженную мину и вышел, закрыв за собой дверь.
   Через некоторое время Арон, Вецлав и Рыбля сидели в гостиной на первом этаже. Светлана уже накрыла стол варёной картошкой, селёдкой и ломтями хлеба. Так же по кружкам было разлито вино.
   Рыбля жадно уплетал свежеприготовленные яства, совершенно не обращая внимания на происходящий разговор между Вецлавом и Ароном. Эльф же был немного удивлён поступком Вецлава, который сделал из своей жертвы своего союзника. Светлана же, когда накрывала на стол, пыталась не встречаться взглядами с Вецлавом.
   - Вообще-то, - задумчиво проговорил эльф, разглядывая габаритного крестьянского сынка в синей рубахе, - у нас такое впервые, чтобы жертва нашего агента стала её союзником.
   Вецлав неохотно признался:
   - У меня не было выбора, господин Арон. Но я даже не жалею, что так поступил, этот парень мне очень пригодится в столь опасном деле.
   Арон промолчал, о чём-то рассуждая про себя.
   - Что ж, - сказал он, наконец, - время покажет, ошибся ты, Вецлав, или нет. В любом случае, контракт ты провалил свой, а значит, денег ты не получишь.
   - Я понимаю, но прошу выдать мне ещё один контракт, я его выполню сегодня же. Клянусь, в этот раз я сделаю всё, как надо.
   Арон, недолго помявшись, всё же согласился выдать Вецлаву контракт, чем сильно его обрадовал, и тот даже на время позабыл об обиде, когда он застал свою служанку в постели со своим работодателем.
   - Месяц назад в город прибыл преподобный отец Илья, - заговорил серьёзным тоном эльф, - он молод и полон сил. Так же он весьма силён духом своей веры и это как раз то, что и нужно нашим заказчикам. Но запомни, как только ты выполнишь этот контракт, Червен тебе предстоит покинуть как можно быстрее, если покинешь город успешно, доберись до Белограда, каждый четверг в десять вечера я тебя буду ждать тебя в таверне 'Хромая Кобыла'.
   - Ясно. А куда мне девать преподобного Илью после похищения?
   - На улице гончаров есть спуск в канализацию, оставь тело там, в мешке, у старого деревянного ящика, там же найдёшь и свою награду. А потом действуй дальше по плану.
   На том и порешили.
   Довольный сытным завтраком Рыбля, весело шагал рядом с мрачным Вецлавом, которому кусок в горло не лез из-за свалившихся на него переживаний. Все мысли его были заняты планированием всех деталей грядущего дела. Похитить священника это тебе не деревенский паренёк, которого Вецлаву, кстати, и не удалось похитить, но, возможно, это и к лучшему.
   - Вельможный Йорг, ты чего такой хмурый? - Весело гаркнул здоровяк.
   Вецлав устало и раздражённо вздохнул, вспомнив о том, что ещё не раскрыл своего настоящего имени.
   - Я не Йорг, Рыбля, я тебе соврал, моё настоящее имя Вецлав. Понял?
   Рыбля задумчиво почесал затылок под шапкой.
   - Нет. Не понял, почему у тебя два имени?
   Вецлав гневно посмотрел на своего туповатого компаньона, но сдержался. Он стал объяснять громиле, что специально сказал ему не своё истинное имя, дабы потом избежать непредвиденных неприятностей, на случай, если дело его провалится.
   - Ладно, забудь, - прошипел он, - просто не зови меня так больше.
   Они пошли дальше, по мостовой, где белый падающий снег смешивался с уличной грязью, превращая весь путь в мерзкую кашу.
   Парочка оказалась в местной церквушке, где было уже не так много народу после утренней службы. Но прихожане приходили сюда, ставили свечи, молились иконам святых и рассказывали о своих грехах и недугах святым отцам. Преподобного Илью Вецлав узнал сразу, но полностью убедился в том, что это именно его цель, лишь когда услышал как прихожанка с платком на голове обратилась к нему:
   - Здравствуйте, преподобный Илья. Прошу вас, выслушайте меня и помогите советом.
   Преподобный Илья был и вправду молод. Лицо его было добрым и мужественным, чёрная бородка собиралась из густой щетины, но ещё не была достаточных размеров, чтобы стать полноценной бородой. Большие голубые глаза преподобного давали надежду, а приятный голос ещё больше располагал к себе прихожан.
   Вецлав взглянул на Рыблю, тот оказался верующим человеком. Он стоял у одной из икон святой мученицы, перед которой расположились поставленные прихожанами свечи, и нашёптывал молитву. Сам Вецлав не понимал религии и никогда не молился. Для него это всё было глупым и бесполезным занятием, хотя его родители, как он помнил, были весьма набожны. В детстве, когда те ходили по утрам в церковь, Вецлав старался куда-нибудь сбежать, находя себе занятие, за что потом получал нравоучительные лекции от отца и матери. Но когда родителям удавалось затащить его в церковь, то тому было так скучно и противно там, что Вецлав еле сдерживался, чтобы не учинить какой-либо проказы, или постоянно искал возможности улизнуть.
   Покинув церковь, Вецлав и Рыбля отошли подальше, к углу двухэтажного дома, из которого веял настойчивый запах жареной рыбы.
   - Я знаю, как мы похитим преподобного Илью. - С важным видом проговорил Вецлав, глядя на вход в церковь. - Рыбля, твоя сила мне как раз пригодится, значит, слушай сюда...
   Наступил вечер. Солнце зашло за горизонт, а в небе всё ещё висели тучи и чуть падал снег. Уже горели уличные фонари, освещая грязные мостовые, жителей на улицах становилось всё меньше и меньше.
   Вецлав шёл в сторону церкви, когда уже было около десяти часов вечера, как вдруг, завидев впереди фигуру человека, перегнулся, словно у него скрутило живот, и со страдальческими стонами рухнул прямо на колени в грязь. Человек, шедший впереди и не так далеко, тут же подхватился, бегом бросившись на помощь.
   - Что с Вами? - Спросил подбегающий человек, голосом преподобного Ильи. - Вам нехорошо?
   - Помогите, - выдавил из себя неестественным задыхающимся голосом Вецлав.
   Священник склонился над страдальцем, положив ему руку на спину и не совсем понимая, что ему конкретно нужно делать.
   - Живот, о боже, какая сильная боль, - скрипел Вецлав, мастерски гримасничая и изображая больного.
   - Нужен лекарь. - Заговорил Илья. - Я знаю одного, он живёт рядом, в паре кварталов, позвольте я отведу вас туда.
   - С-с-сзади, - прошипел, задыхаясь Вецлав.
   - Что, простите? - Не понял Илья.
   Вецлав указал пальцем ему за спину, и преподобный обернулся. Перед ним стоял огромного роста плечистый светловолосый парень с глуповатым, но немного грустным лицом.
   - Простите, преподобный, - сочувственно и грустно проговорил Рыбля и, занеся огромный кулак, ударил священника в глаз, тот мгновенно потерял сознание, рухнув на мостовую.
   Вецлав навис над лежащим телом Ильи. Теперь маска притворства на нём исчезла и он стал прежним, как ни в чём не бывало.
   - Прекрасная работа, друг мой. - Проговорил Вецлав властным и надменным голосом, высокомерно глядя на распластавшегося у его ног священника.
   - Грех это, - насупился Рыбля, - святых отцов бить нельзя, боженька прогневается.
   Вецлав презрительно посмотрел на своего напарника.
   - Хватит ныть, Рыбля, мы сделали свою работу, тут нет никакого греха, понимаешь?
   Рыбля хмыкнул носом.
   - Не очень.
   - Ладно, давай мешок, нужно теперь его незаметно доставить до гончарной улицы.
   Рыбля уложил тело Ильи в мешок, хорошенько связал его и, с лёгкостью закинув себе на плечо, побрёл вслед за Вецлавом. Окольными путями, стараясь не нарваться на патрули городской стражи, они вышли к гончарному кварталу и быстро отыскали нужное место. Между двух домов находился спуск в канализацию. Вецлав и Рыбля спустились туда и, прикрывая носы от противного запаха, отыскали старый деревянный ящик, уже частично покрывшийся мхом.
   Вецлав приказал уложить тело преподобного рядом с ящиком, а сам, осторожно нащупал в нише проломанной доски ящика кожаный мешочек, полный монет. Вецлава тут же охватила неистовая радость и трепет. Он сделал это, он выполнил свой первый контракт, довёл дело до конца и получил заслуженную награду. Содержимое мешочка он даже не стал смотреть.
   Рано утром, когда на улице ещё стояла темень, вместе с Рыблей, Вецлав нанял в городской конюшне крытую повозку, которая помчала их аж до самого Белограда, в повозке была возможность выспаться на соломе, укатавшись походными одеялами из овечьей шерсти. При этом Вецлав не забыл припрятать, на всякий случай, свои денежки себе под голову.
   По дороге в готийскую столицу извозчик остановился в постоялом дворе 'Лесная Дева', где его клиенты, Вецлав и Рыбля плотно отобедали. Рыбля собрался было лечь спать, но Вецлав решил 'выпустить пар' и порадовать себя, купив местную проститутку, которая ублажала мужчину почти до самого рассвета, мешая Рыбле спать.
   Белоград был всё ближе. И чем ближе он был, тем теплее становился климат. Вецлаву становилось жарко, а Рыбле и подавно. А когда они подъехали к городским стенам столицы готийского королевства, оба путника заворожённо разглядывали величественные постройки легендарного города - центра готийской цивилизации. Старый извозчик лишь ухмылялся и, попивая втихую из фляги водку, говаривал:
   - Вы, ребятки, ещё Алесмерру не видывали, а лирийские города и подавно!
   Повозка достигла городских ворот, извозчик остановился.
   - Ну, вот и приехали, господа уважаемые. Дальше вы уже своим ходом.
   Услуги городских конюшен были, конечно, дороги для рядовых граждан королевства, но такие повозки могли доставить в любой город, а иногда даже и в другую страну, лишь бы все сошлись в цене. Когда извозчик доставлял клиента до другого города, то останавливался там, пока ему местный управляющий не выдаст новый контракт с новым клиентом и пунктом назначения. Такие конюшни находятся во всех городах хеленских королевств и управляет ими знатная организация: Гильдия Извозчиков. В конюшнях гильдии так же можно арендовать или купить лошадь и необходимое снаряжение для неё и дальней дороги. А сами гильдейские конюшни располагаются у самых городских ворот. Главный штаб гильдии, откуда осуществляется всё управление и распределение находится тут же, в столице готийского королевства.
   Таверна 'Хромая Кобыла' отыскалась не сразу. Вецлав впервые прибыл в столицу королевства и совершенно не знал города, а Рыбля и подавно. Тем не менее, парочка отыскала нужное место и тут же сняла две комнаты и стала дожидаться четверга.
   Когда наступил четверг, Вецлав и Рыбля сидели на первом этаже таверны и завтракали яичницей с беконом. После их первого дела уже прошло две недели и Вецлав ожидал нового контракта, ему понравилась его работа.
   - Где же этот чёртов эльф, - злобно прошипел Вецлав, нервозно поглядывая на входную дверь.
   Рыбля с набитым ртом отвечал:
   - Не переживай так, вельможный, придёт он, никуды не денется.
   После слов громилы скрипнула и отворилась входная дверь и в почти пустую таверну вошёл посетитель в знакомой Вецлаву меховой накидке с воротником и капюшоном. Это был Арон. Скинув с головы капюшон, эльф обратился к владельцу таверны:
   - Почтенный, извольте горячего красного вина с мёдом. Эльф подбросил золотую монетку хозяину и элегантно направился к столику Вецлава и Рыбли, уселся напротив них.
   - Рад вас видеть, друзья, - говорил он, снимая с рук дорогие кожаные перчатки, - и примите мои поздравления. Чистая работа в Червене, даже никаких свидетелей и следов, я впечатлён. И должен признать, что недооценил вас.
   - Благодарим, - кивнул Вецлав, без особого интереса, но про себя неистово ликовал.
   - Угу, - заулыбался Рыбля, пережёвывая кусок хлеба.
   - Что ж, раз вы оба здесь, я полагаю, работа вам понравилась, не так ли? И вы наверняка ожидаете нового контракта. Как раз в Белограде - чуде человеческой культуры и архитектуры, у нас с вами будет много работы. Следующей вашей целью будет юноша, вполне талантливый - подмастерье известного ремесленника-ткача. Его мастерскую и одежду знает практически весь город и вам не составит труда отыскать это место. Мальчишку зовут Павел, ему лет четырнадцать, медные волосы, на лице веснушки, но лицо благородное и привлекательное, в некоторой степени.
   - Сколько мы получим за этот контракт? - Спросил Вецлав.
   - Больше, чем за прошлый, - не сразу ответил эльф.
   Заманить в ловушку юношу не составило никаких проблем. Вецлав явился в мастерскую и назвался представителем знатного дворянина, прибывшего в город и собирающегося на бал, а для бала у него нет подходящего платья. Мастер отправил своего ученика Павла на дом к дворянину, чтобы снять с того мерки и как можно скорей приступить к пошиву. Едва юноша переступил порог арендованного Вецлавом дома, как 'ловушка захлопнулась', Рыбля оглушил парня своим ударом, чем и завершил новое дело.
   Похищенные горожане содержались в просторном подвале дома, где поселились Вецлав и Рыбля. Пленников связывали по рукам и ногам и сажали в темноту на несколько дней, пока люди Арона не приходили поздней ночью, чтобы посадить сонных пленников в повозки и вывезти из города. Вецлав и Рыбля осели в Белограде на целых полгода. За это время они успели похитить разносортных людей, от простых нищих и дешёвых проституток, до людей дворянских кровей. Деньги полились в карманы Вецлава ошеломляющим потоком. Теперь бывший бедняк получил некоторое признание и распространял слухи о том, что он занимается торговлей, и его родной дом где-то в Лирии.
   Затем Вецлав и Рыбля перебрались в Светоч, где организовали похищение сотни человек. В Светоче Вецлав почувствовал себя ещё большим богачом, но деньги и власть стали развращать его. Продажные женщины, дорогая еда, пышные наряды уже не удовлетворяли его, и Вецлав решил испробовать нечто новое для себя, что у Рыбли вызвало резкое отвращение и непонимание. Вецлав увлёкся мужеложством и постепенно его забавы становились всё гнуснее и омерзительней. А от того Вецлава, кем он был ещё около года назад не осталось и следа, как и от тех страшных воспоминаний.
   Нездоровые развлечения Вецлава в Светоче чуть не стоили обоим похитителям разоблачения и жизни. Парочке пришлось спешно бежать из города, когда Вецлав попытался изнасиловать похищенного недавно сына кузнеца, но тот смог вырваться из плена и скрыться в городе, раструбив всем о своём похищении.
   На Вецлава был зол и Арон, который сильно бранился и психовал такому повороту событий, потому как его организация была намерена задержаться в Светоче. Но когда стало ясно, что Светоч для похитителей потерян надолго, а времени терять было нельзя, Арон отправил Вецлава и Рыблю в Ругу, где они должны будут похитить последнюю сотню человек в сжатые сроки. Награда, которую посулил похитителям эльф, разожгла в Вецлаве новый огонь страсти к своему делу и невероятно воодушевила, поэтому он с радостью отправился со своим верным напарником Рыблей в Ругу. Глава 32
   Звёздная морозная ночь. Под ногами Вецлава предательски хрустел снег, когда он шёл к центру деревни по заснеженной дороге. Рыбля шёл за ним и держал в левой руке меч, а в правой горящий факел. Из темноты за их спинами по двое и по трое человек в разнородных доспехах и при оружии, подбегали к домам, вскрывали замки и вламывались внутрь. Через какое-то время эти отряды выволакивали из домов связанных жителей, собирая их в колонну на дороге.
   Вецлав двигался дальше, внимательно оглядываясь по сторонам, дабы вовремя увидеть неспящих жителей, которые могли бы внезапно поднять тревогу. В противоположном конце деревни залаяла собака, тут же ей вторила вторая, затем подхватила третья. Вецлав остановился, пригнулся, и жестами рук приказал своим наёмникам ликвидировать шумных псов.
   Из ночной темноты выбежали семеро человек с арбалетами и луками и направились к возбуждённому собачьему лаю. Семеро скрылись за домами и вскоре лай собак начал обрываться, сначала один, затем второй и третий. Только после этого Вецлав выпрямился и последовал дальше, Рыбля не отставал.
   В доме справа скрипнула дверь и на пороге показалась женщина с накинутым на плечи меховым тулупом и свечёй в руках.
   - Кто здесь? - Взволнованно произнесла женщина.
   Сердце Вецлава бешено застучало. Он снова остановился, не зная что делать. Резкие движения выдадут его присутствие, но тут мужчина вспомнил, что Рыбля несёт факел, за что и проклял его про себя и всё же безмолвно, жестами приказал устранить женщину.
   Из темноты выпорхнула стрела и угодила женщине в грудь. Свеча выпала из рук, а женщина упала на порог. Не прошло и мгновения, как из этого же дома раздался громкий писклявый женский крик, который и положил конец всей бесшумности задуманной Вецлавом операции.
   - Храпун! - Прокричал он. - Действуйте!
   Бандиты с криками, вынув мечи и дубины бросились врассыпную к домам.
   - Перекройте все выходы! - Приказывал Вецлав. - Никто не должен уйти.
   Загрохотали вышибленные двери, посуда и мебель в домах, закричали женщины и дети, стали долетать и звуки борьбы до ушей Вецлава. Он взял у Рыбли факел и направился к давно примеченному им дому, где жил местный солтыс со своей семьей.
   Бандиты бесцеремонно выволакивали из домов рыдающих женщин и детей, волокли за шиворот мужчин и стариков.
   Вецлав подошёл к дому солтыса, едва остановился у порога, как вдруг дверь распахнулся и оттуда выбежал с масляной лампой сам солтыс, усатый, но бодрый старичок. Не успел солтыс переступить порога своего дома, как остриё изящного лёгкого меча кольнуло ему в горло и он замер в испуге.
   - Ну, здравствуй, солтыс. - С довольной змеиной ухмылкой проговорил Вецлав.
   - Кто... кто вы? Что вам надо? - Дрожащим голосом взмолился старик.
   - Прикажи жителям не сопротивляться и тогда я тебе обещаю, никто из них не умрёт и не пострадает.
   Немного подумав, солстыс согласился, потому что иного выхода у него и не было. Он выполнил распоряжение Вецлава и вскоре все жители стояли дрожащей от холода колонной на дороге в окружении вооружённых людей.
   Пока бандиты выдавали людям их же тёплые вещи и какие-то запасы еды в дорогу, подъехал целый караван из крытых фуражей. Людей грузили в повозки. Мужчинам повезло меньше, чем остальным, их сажали в телеги с клетками, на которых обычно перевозят заключённых. Когда всё было готово, караван тронулся по дороге на восток. Всадники скакали рядом с телегами и фуражами, пресекая любые попытки побега. Вецлав, довольный собой, ехал верхом во главе колонны.
   Когда солнце едва взошло, колонна с пленниками добралась до края долины и границы Готии и Нордмара. Здесь, в горах, был лагерь бандитов, основанный на месте старой заброшенной шахты.
   - А я и не думал, что у нас так ловко получится твоя затея, - бодро прохрипел предводитель бандитской шайки Храпун, - пусть меня черти разорвут, ты хоть и выглядешь как стрёмная баба, но ты чертовски смышлённая голова.
   Вецлаву эта личность, с ужасно сиплым голосом, седеющей щетиной и вечно пахнущий потом и хмелем, была противна, он считал Храпуна ниже себя во всём, в чем только можно. Тем не менее, когда в Руге дела пошли не очень, а сроки стали поджимать, Вецлав не придумал ничего лучше, кроме как нанять шайку местных головорезов, грабивших рудники и деревни и выкрасть с их помощью сразу целую деревню. Но скоро караван достигнет лагеря и Вецлаву придётся платить свои кровные, честно заработанные деньги этому Храпуну и всей его банде. Сумма, честно говоря, фигурирует немалая.
   - А ты на удивление оказался весьма полезным, чем я ожидал, Храпун, - парировал Вецлав, глядя на дорогу.
   - Так это же и хорошо, дружище, - бандит по-дружески хлопнул Вецлава по плечу, что ему весьма не понравилось, но стерпеть пришлось, - Предлагаю, когда прибудем в лагерь, устроить знатную пирушку, чтобы отметить успех нашего дела. Ну и, конечно же, - Храпун чуть понизил голос и стал более серьёзным, - хотелось бы знать, когда ты уже отдашь нам остальную сумму, как мы и договаривалась.
   Жаль, что было не всё так просто, как думал Главарь бандитов. Вецлав сейчас переживал лишь о том, что пленных, которых они похитили, ему всё равно не хватает до условленного Ароном количества, а подводить эльфа Вецлав очень не хотел.
   - Я держу своё слово, - начал раздражаться Вецлав, - не беспокойся, всё будет так, как мы и договаривались.
   Вскоре показался и бандитский лагерь. Местные обитатели давно облюбовали это место, хоть и пришлось отремонтировать деревянные дома для ночлега, но зато это место оказалось идеальным убежищем и штабом для бандитов. Сами местные жители называли этот полу-городок полу-лагерь 'Холодная Лежанка'. Здесь бандиты и воры сбывали награбленное, отдыхали и лечились от ран и болезней.
   Около деревянных ворот караван встречал Арон, когда Вецлав приблизился ближе, эльф похвально начал хлопать в ладоши и хитро улыбаться.
   - Я просто глазам своим не верю, друг мой! - Восклицал он, встречая Вецлава. - И всё таки, ты талантище, Вецлав. В самом лучшем смысле этого слова.
   - Благодарю, господин Арон. - Хмуро ответил Вецлав, собираясь с духом, чтобы сказать о том, что он всё же не успел собрать нужное количество пленных.
   - Слезайте с коней, друзья мои, и проследуйте со мной в местную таверну. Я угощаю! - Громко и весело восклицал эльф.
   Вецлав не мог пойти сразу веселиться, а сначала отправился помыться, потом выспался и только после этого, ближе к сумеркам следующей ночи смог выбраться в местную таверну. В таверне настойчиво пробивал нос целый букет неприятных запахов: кислое пиво, жареное мясо, сырость, лук, масло для ламп, пот, псина и многое другое. Но Вецлав через некоторое время уже привык к запаху и стал его практически не замечать. Он сидел в углу переполненной бандитами и ворами таверны, рядом со своим верным Рыблей.
   - Тьфу! - Сплюнул на пол Вецлав отпитый из железного стакана местный эль, соорудив гримасу полного отвращения. - Что это за дрянь ещё? Это разве эль? Моча какая то.
   Рыбля громко загоготал.
   - Не знаю, вельможный Йорг, лично мне нравится.
   - Кажется, я тебе говорил, не называть меня Йоргом! - Прошипел Вецлав.
   - Ах, да, точно, прости, вельможный ... эээм, Вецлав.
   Местные люди, и также обитавшие здесь гномы-разбойники, веселились, как могли. Многие из бандитов, которых можно встретить на дороге, и которые в лучшем случае просто ограбят вас, оказывается ещё умеют петь и играть на инструментах. В этом Вецлав как раз сейчас убедился. Несколько мужчин исполняли заводные мелодии под лютню, волынку и барабан, а постояльцы таверны в пьяном угаре в разнобой напевали не очень приличные песни, при этом одной рукой держа кружку с элем, а другой полуголую барышню. Женщин здесь тоже было немало, с виду, совершенно обычные, но по их поведению такого не скажешь. Они ходили с обнажённой грудью, совершенно не стесняясь, обнимались с не очень красивыми бандитами, целовались и даже тут же придавались сношениям. Были здесь и женщины бандитки, с суровыми лицами и леденящими душу ухмылками, и они веселились наравне с мужчинами.
   - Как же тут шумно! - Перекрикивая толпу, подсел за столик к Вецлаву и Рыбле Арон с кружкой эля.
   Вецлаву уже не терпелось всё изложить ему и решить, что делать дальше.
   - Доброго Вам вечера, вельможный Арон. - Пробасил Рыбля.
   - И тебе здравствуй, друг мой. Ты всё такой же большой? - Весело пошутил Арон и в ответ деревенский громила рассмеялся.
   - Ну, что друзья мои, вот и заканчивается наша кампания. - Продолжил эльф. - Вы оба проделали тяжёлую и опасную работу и при этом остались в живых и на свободе. Это редкость. Поэтому, предлагаю за это выпить.
   Довольный собой Вецлав с удовольствием поддержал лестный тост эльфа и троица соприкоснулась кружками и выпила.
   - Господин Арон, - осмелев, заговорил Вецлав, - я должен вам кое-что сказать.
   Эльф хитро заулыбался.
   - Я знаю, Вецлав, о чём ты хочешь сказать. Я уже пересчитал их. Ты придумал, что будешь делать с этим? Ведь уже завтра назначенное количество пленных должны отправиться в Архар.
   - Эм, да, - неуверенно ответил Вецлав и в его голове начал вырастать гениальнейший план. - Да, я знаю, где достать ещё людей, которых нам не хватает, и в такие короткие сроки!
   - Вот как? - Удивился эльф. - Ты меня снова поражаешь друг мой. Но в этот раз тебе придётся удивлять не меня, а их, чёртовых орков. Ха-ха-ха. По условиям договора, когда ты доставишь груз в нужное место, с тобой расплатятся и ты сможешь идти куда только пожелаешь. Но, - выделил эльф, - если после этого дельца тебе понадобится подобная работа, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Отыскать ты сможешь меня в ближайший год в Ардэе, моей любимой родине, а конкретно в Алесмерре.
   - Понимаю.
   - Кстати, вас завтра поведёт один орк. Он проводник. Ты встретишь его в двух верстах от этого лагеря, он будет ждать тебя. Его имя Ухур.
   Вецлав понимающе кивнул.
   - Ну, друзья мои, чего такие унылые? Предлагаю выпить за успех последней фазы нашего дела.
   Троица снова подняла кружки и выпила.
   - А теперь, - встал из-за стола Арон, - прошу простить меня, господа, но я вынужден вас покинуть. А то одна нетерпеливая дама очень ждёт мою компанию.
   Когда эльф откланялся, Вецлав вдруг почувствовал себя как-то очень мерзко и грустно. Неужели это всё? А что же будет дальше в него жизни, ведь он другого больше не умеет, кроме как красть людей и обманывать их. Хотя, Вецлава успокоила мысль о том, что в Лирии есть целые рабовладельческие кланы, возможно, они его туда примут, особенно, когда узнают какие дела он проворачивал у себя, на севере.
   - Эй, Рыбля, - заговорил Вецлав необычным для себя добрым тоном, - а ты что будешь делать, когда мы завершим последний контракт?
   - Я-то? - Почесал детина затылок. - Даже и не знаю, я ведь только в огороде умею и с тобой вот, дела всякие вертеть.
   - То есть, тебе нравится то, чем мы занимается? А как же твоя вера?
   - А что вера? Куда она денется, всё одно - бог простит нас всех, ведь есть те, кто дела творит ужаснейшие, намного хуже, чем все наши с тобой грехи.
   Вецлав, прищурив глаза, ухмыльнулся.
   - Рыбля, а ты у нас, оказывается, философ.
   - Кто-кто? - Не понял детина.
   - А вот и мой дружище! - Раздался словно гром среди ясного неба весёлый и хриплый голос, который Вецлав мог узнать всегда и везде.
   Храпун, вооружённый бутылкой эля, пошатываясь, шёл к столику Вецлава и Рыбли. В его объятиях извивалась молоденькая девушка, оголённая по пояс и с косой длинных тёмно-русых волос, свисающей до самых ягодиц.
   - Гритта, знакомься, это Вецлав - гениальнейший мужик и аферист, каких я только встречал в своей жизни. А это Рыбля - самый огромный и сильный боров, каких только можно увидеть! Ребята, а это Гритта, прекрасный цветок розы среди этого мерзкого навоза, что вы видите перед собой.
   От этих слов девушка смущённо потупила взгляд и начала теребить косу.
   - Нам очень приятно. - С притворной вежливостью кивнул Вецлав. Рыбля же вообще потерял дар речи, бессовестно вылупившись на привлекательную грудь девушки. - Храпун, у меня есть к тебе разговор по делу. Нужно отойти.
   Бандит сразу смекнул всю важность.
   - Гритта, радость моя, погуляй пока, моя прекрасная, пусть мужики обсудят свои дела. Если хочешь, Рыбля составит тебе компанию. - Вецлав, Хрипун и Гритта вопросительно посмотрели на ещё больше ошалевшего Рыблю.
   Девушка встала. Храпун противно загоготал.
   - Да, не стесняйся ты, дружок, - обратился бандит к Рыбле, - моя Гритта, весьма искуссная особа, знает толк в том, как угодить мужчине. Смотри как она на тебя смотрит.
   Рабыня была возбуждена и бросала на Рыблю азартный взгляд, её красивые глаза сверкали искриами желания. Рыбля поднялся из-за стола, неуверенно и неловко, чуть не опрокинув кружки. Девукша взяла его своей маленькой рукой его огромную ладонь. Развернувшись, рабыня повела его за собой, соблазнительная виляя стройными и упругими бёдрами, видневшимися сквозь тоненький сильно прозрачный шёлк её набедренной повязки.
   Хрипун вдогонку звонко шлёпнул девушку по ягодице.
   - Ну, пойдём, выйдем, раз уж так. - Обратился бандит к Вецлаву.
   Рыбля словно загипнотизированный шёл за соблазнительной девушкой, не сводя с неё глаз и не замечая никого вокруг.
   - У тебя уже была девушка?
   - Чо? А, не-е, батька говаривает, что нужно жениться для начала.
   Девушка рассмеялась.
   - Значит ты невинный агнец, это даже интересней. Пошли наверх, мой могучий богатырь. Я хочу показать тебе, что такое настоящее наслаждение. На улице было невероятно свежо и намного тише, хотя звуки беснующейся толпы всё же доносились из таверны. Хрипун по привычке потянулся за трубкой и ловко забил её табаком, после чего поджег его кремнем и закурил, пуская струи белого дыма.
   - Завтра я должен повести пять сотен людей, гномов и эльфов через Белые Горы, Драконий Хребет и затем в Архар через Чернотопье. - Начал речь Вецлав. - Орки будут нашими проводниками и там, в Архаре, они заплатят мне за проделанную работу.
   - Продолжай. - Проговорил Храпун и выпустил длинную струю дыма из закуренной трубки.
   - Проблема в том, что когда я поеду обратно, я не смогу увезти с собой всё то добро, которым одарят меня орки. Мне нужна будет помощь, понимаешь, о чём я?
   Хрипун рассмеялся.
   - Ты предлагаешь, чтобы мои люди отправились с тобой в Архар, через холодный Нордмар и скалистый Драконий Хребет, а ведь после хребта начинаются Чёрные Топи. К томуже, как ты намерен пройти нордмарские патрули?
   - Ты согласен? Или тебя это не прельщает?
   Бандит выпустил очередную струю густого дыма и сказал:
   - Да кем я буду, если не соглашусь на такую авантюру! Конечно же я согласен. Но при условии, что мы не пойдём через Нордмар, хребет и болота.
   Вецлав опешил.
   - А как тогда?
   Храпун почесал щетинистый подбородок.
   - Есть тут у меня мыслишка одна. За предводителем северных пиратов есть кое-какой давний должок. Я бы предпочёл переплыть по морю, чем лазить по горам и болотам.
   Вецлава удивили географические знания бандита, но он промолчал.
   - Но ведь в северном море Маркарт, Змеиный Пролив, - запротестовал Вецлав, - Дом Тьмы непременно нас заметит и у нас могут возникнуть серьёзные проблемы.
   - А какое дело Дому Тьмы до смертных? Ты хоть видел кого-нибудь из Великих Домов хоть раз? Лично я - вообще никогда. К тому же, я сомневаюсь, что эти Великие Дома существуют на самом деле, скорее это просто байки церковных святош и нищих романтиков.
   Предложение Храпуна было весьма выгодным. Его способ значительно сокращал и даже упрощал маршрут.
   - Ладно, - решился Вецлав, - но тогда нам нужно будет забрать с собой орка проводника, он будет ждать нас завтра, в двух верстах от этого лагеря.
   - Нет проблем. - Непринуждённо пожал плечами бандит, покусывая кончик трубки, - Но мне нужно время, чтобы выйти на связь с пиратами, да и в порту мы на корабли никак не сядем. Придётся в бухту идти. И ты, я думаю, понимаешь, что с этими ребятами нам тоже нужно будет поделиться добром?
   - Я понимаю. - Кивнул Вецлав. - С этим проблем не будет.
   Храпун широко заулыбался неровными пожелтевшими зубами.
   Солнце едва поднялось над долиной из-за Белых Гор, когда Вецлав и Рыбля отправились на восток, где их должен был ждать орк-проводник. В это время Храпун повёл караван пленных в северную бухту, где обычно пираты устраивали стоянки и скрывались от патрульных кораблей Готии и Крайгарда.
   Арон распрощался с Вецлавом и Рыблей, напомнив, где они его смогут найти, если захотят получить новую работу, после чего эльф покинул лагерь.
   - Что-то мне не нравится эта идея с орками, вельможный Йорг. - Обиженно промямлил деревенский громила.
   - Рыбля! Сколько можно раз тебе повторять, не называй меня так!
   - Ах да, прости...
   - Что тебя пугает в сделке с орками? Мы ведь два года на них уже работаем.
   - Я просто не понимаю, зачем оркам люди, гномы и эльфы?
   - А тебе не плевать? Главное, что мы за это получаем деньги, на которые можем жить, как короли. Разве это плохо?
   Рыбля пожал плечами.
   - Тогда молчи, - продолжил Вецлав, - и чтобы больше я от тебя такого не слышал.
   Орк-проводник вышел из-за дерева, когда парочка подъехала к развилке. Вецлав удивлённо рассматривал существо с тёмно-зелёной кожей, чёрной конской гривой и облачённое в доспехи. В его представлении орки были полуголыми дикарями с непонятным наречием. А тут получалось совсем противоположное. Орк хоть и выглядел как ужасный монстр из детских сказок, но, тем не менее, цивилизация явно добралась и до Архара.
   - Ухур? - Громко спросил Вецлав орка.
   Орк подозрительно огляделся, а потом заговорил на приличном готийском акценте:
   - Мы договаривались, что вас будет целый караван, но пришли только двое. Это обман?
   - Нет, ты всё правильно понял, Ухур. Просто планы изменились, мы доберёмся до Архара по морю, а не по горам и болотам.
   Орк оглядел Вецлава и Рыблю.
   - Как твоё имя? - Спросил воин Архара.
   - Вецлав.
   Орк фыркнул.
   - Если ты меня обманываешь, маарду, то орда тебя найдёт, орда отомстит за Ухура.
   - Мне нет смысла тебя обманывать, Ухур.
   После этих недолгих переговоров, троица отправилась на север, к пиратской бухте, имевшей название 'Сонная Бухта'. Бухта была огорожена извилистыми скалистыми 'рукавами' с востока и запада, которые тянулись к северу, чем создавали опасный маршрут для больших кораблей. Патрульные судна Крайгарда и Готии сюда не заплывали, хотя бы потому, что эти воды хоть и были опасными, но уже считались нейтральными, где власти этих королевств не существовало. Для пиратов это стало настоящим раем. Тут конечно было холодно, но готийские корабли сюда не заплывут и это давало пиратам железную уверенность в том, что на их убежище не будет устроена облава. Правда, у пиратов была и боязнь того, что чуть восточнее находился Маркарт, на чьих скалах стоит бастион Дома Тьмы. Часть пиратов заявляет, что проплывая на восток, на скалах Маркарта можно увидеть мрачные и высоченные башни и стены цитадели Дома Тьмы. Другие утверждают, что ничего такого вообще ни разу не видели, хотя плавали они в тех же направлениях достаточно часто.
   Вецлав, Рыбля и Ухур достигли бухты. К великой радости Вецлава, Храпун застал пиратов в бухте и даже уже успел выторговать отличную сделку для его миссии. К моменту прибытия Вецлава, часть пленных уже была погружена на корабли, и те стали выплывать из бухты.
   - Вецлав, дружище, - засипел вечно весёлый Храпун, хочу представить тебе моего старого друга, бесспорного предводителя всей этой пиратской шайки, капитана Борга!
   - Рад знакомству, капитан Борг. - Деловито кивнул Вецлав и сразу понял, что капитану он не очень-то и нравится.
   Борг носил седеющую длинную бороду, а одет в серый тёплый кафтан и, вопреки ожиданиям Вецлава, обе ноги пирата были настоящими, без костыля, да и руки тоже были как руки, без намёков на крюк, зато треуголка на голове вполне соответствовала его ожиданиям. Ведь, многие в Готии наслышаны о лирийских пиратах с деревянными ногами и крюками, о них даже написали несколько приключенческих книг.
   Пираты были ещё более отчаянным и суровым народом, чем бандиты Храпуна. Суровые бородатые мужики высокого роста ловко разгружали с кораблей награбленное и загружали на борт пленных.
   - Когда мы отплываем? - Поинтересовался Вецлав, глядя в глаза Боргу.
   - Через пару часов, - проговорил Борг хриплым строгим голосом.
   Судьба благоволила Вецлаву: короткий путь в Архар, сделка с пиратами и попутный северо-западный ветер, раздувавший паруса пиратских кораблей.
   Четыре судна под чёрными парусами достигли Змеиного Пролива, огибая Маркарт, где застали необычное пурпурное свечение, заворожившее всех, кто был на корабле. Свечение исходило с высоких острых скал, от которых веяло чем-то загадочным и страшным. Вецлав почувствовал, словно за ним и его экспедицией кто-то наблюдает со скал, хотя он, вопреки пиратским россказням, так и не увидел высоких чёрных башен, лишь это странное пурпурное свечение.
   Пираты напряжённо перешёптывались, намереваясь, как можно скорее проплыть этот скалистый полуостров. Вецлаву хотелось того же самого и чтобы снять с себя напряжение, он решил поговорить с орком-проводником, в чьих услугах он уже не нуждался.
   - Ухур, есть разговор.
   Орк ничего не ответил. Его могучие руки лежали на перилах и Ухур внимательно вглядывался в свечение на вершине скал.
   - Маарду боится Тьмы? Ха-х. - С насмешкой спросил орк.
   - А кто её не боится? - Равнодушно парировал Вецлав. - Но я пришёл к тебе поговорить не об этом.
   - Что тебе нужно?
   - Храпун и его банда. Я им не доверяю.
   - В каком смысле, маарду?
   Вецлав подошёл к орку ближе и сделал голос потише.
   - Я предложил сделку Храпуну, он должен был доставить пленных по твоему маршруту, но он тут же предложил мне сменить его и подключить к делу этого пирата Борга. Как ты думаешь, почему?
   - Золото.
   - Они оба в сговоре. Они замыслили достичь Архара и во время сделки вырезать всех твоих собратьев, забрать обещанную мне плату и этих пленников и уплыть на юг. На юге они продадут их как рабов и заработают ещё больше.
   Орк как-то странно посмотрел на человека, словно человек сам чего-то не знал или не понимал.
   - Если то, что ты говоришь - правда, маарду, то Говорящие с Духами тебя отблагодарят.
   - Ты не веришь?
   - Я никогда не верю маарду, но и полностью не верить тебе я не могу.
   С этими словами орк отправился в свою каюту, оставив Вецлава наедине с тревожными мыслями.
   Всю следующую ночь Вецлав не смог уснуть. Его трясло и раздражало всё, он перестал даже выходить на верхнюю палубу, ел только в своей каюте и лишь однажды вызвал к себе Рыблю, чтобы рассказать про заговор Храпуна и Борга, который он сам и выдумал. Рыбля был растерян и подавлен ввиду своей наивности, но принял слова Вецлава за истину.
   Вскоре показались и земли Архара, полностью занесённые снегом. Развернулись необъятные степи, посреди которых расположился обширный лагерь с деревянным частоколом из осиновых стволов. Из лагеря тянулись струи дыма от костров и виднелись верхушки шатров.
   Орки, во главе с тремя шаманами встречали прибывающих гостей из западной части материка. Капитан Борг бросил якоря в море и до берега все добирались на шлюпках.
   Грозное орочье воинство сурово и недоверчиво глядело на чужаков, но никто не сделал лишних провокационных движений.
   - Великий народ Архара приветствует всех маарду, - проговорил хриплым властным голосом орочий шаман, обвешанный костяшками и перьями, измазанный ритуальными красками.
   Пока пираты выгружали пленных на берег, шаманы и командиры орочьего лагеря удалились вместе с Вецлавом в шатёр для дальнейших переговоров.
   - Ты выполнил свой долг, маарду, как и обещал нам эльф Арон, - говорил шаман, - мы приготовили то золото, что обещали. Но мы заметили и то, что среди привезённых тобой пленников-маарду не хватает ста голов.
   - Вы правы, - робко согласился Вецлав, потупив взгляд. - Но я дам вам ещё больше, чем вы ожидаете. И даже не попрошу увеличить условленное денежное вознаграждение.
   Шаманы вдруг стали друг с другом переговариваться на родной речи. А потом главный из них сказал:
   - Ухур нам рассказал о твоих подозрениях насчёт этих двух маарду. Бандитам, вроде них, не может быть много доверия. Но не спеши радоваться, маарду, мы не доверяем и тебе.
   - Я понимаю. Но я могу вам доказать правдивость своих слов.
   - Как?
   - Они собираются атаковать вас ночью и своё оружие будут держать в шатрах. Посмотрите, ведь даже капитан Борг со своими пиратами не вернулся на корабли, а остался здесь, на суше.
   Орки снова заговорили друг с другом своим непонятным коверканным языком.
   - Тогда докажи нам, маарду, что ты на нашей стороне, сделай для нас кое-что этой ночью и тогда мы тебя наградим и покончим с этим делом. Ты сможешь вернуться домой с нашим золотом.
   Бандиты и пираты расставили свои шатры по соседству с лагерем орков, в тот же вечер они начали пить и веселиться, не опасаясь суровых орков и зная, что уже завтра их корабли поплывут обратно с полными трюмами золота. Вецлав затащил Рыблю в шатёр и приказал тому не высовываться и сделать вид, что они спят, но их никто даже не заметил.
   Утром наступила развязка. Пираты и бандиты к своему неописуемому удивлению обнаружили, что их мечи, топоры, рапиры и даже доспехи исчезли. В недоумении они стали выходить из шатров, спрашивая друг у друга, мол, что случилось. Вскоре они получили ответ.
   Храпун и капитан Борг в оцепенении стояли перед кучей железа из их доспехов и оружия, а над этой кучей стоял с хладнокровным лицом Вецлав, с презрением и чувством победителя глядевший на опешивших бывших соратников. Рядом с ним стоял Рыбля, а по сторонам вооружённые секирами мечами, луками и арбалетами орки, во главе которых были все те же три шамана.
   - Эй, Вецлав, как это понимать, дружище? - Прокричал сиплый Храпун.
   - Сожалею, Храпун, - отвечал Вецлав, - но наша дружба подошла к концу, прости, у меня не было выбора.
   Стиснув зубы, Храпун сплюнул и негромко выругался:
   - Курва, млять, паршивая.
   Старший из шаманов обратился к пиратам и бандитам:
   - Ваша судьба предрешена. Сдавайтесь, и тогда вы сохраните себе жизнь.
   Выбора у них не было. Они сдались на милость орков, нацеливших на них луки и арбалеты.
   Вецлав торжественно выпрямил осанку.
   - Что ж, почтенный шаман, - заговорил он, - раз мы разобрались с этим, пожалуй, я выполнил свои обещания и могу забрать причитающуюся мне награду.
   Шаман обернулся и подошёл к нему ближе.
   - Ты ошибаешься, маарду, тебя ожидает совсем иная судьба.
   С этими словами шаман извлёк кинжал из-за пояса и воткнул его Вецлаву в живот. Человек охнул, отпрянув назад и начал терять равновесие, его разум отказывался понимать, что предали и его и что смерть уже стоит рядом с ним. Он слышал отдалённые насмешки преданных им пиратов и бандитов, он даже видел, как Рыбля бросился на орков, чтобы защитить его. Вецлав видел краем глаза, как здоровенный Рыбля смог уложить трёх орков, пока его не скрутили. И когда хитрые змеиные глаза Вецлава, выражающиеся сейчас ужас и смятение, встретились с глазами своего убийцы, он ослаб, колени подкосились и Вецлав рухнул лицом в грязный снег.
   Пустота.
   Архонт Ваал открыл глаза и затем осторожно убрал кончики пальцев с виска упыря. Упырь лежал на холодном сером алтаре из грубого камня, исписанный руническими надписями, а мрачное помещение освещали шесть факелов.
   Ваал вышел из помещения и направился к Тёмному Князю, который в это время находился в библиотеке Дома Тьмы и изучал старые манускрипты и свитки.
   - Что тебе удалось узнать, Ваал? - Властно спросил тёмный владыка, не отрываясь от чтения с плюбира.
   Архонт встал рядом с Князнем и ответил:
   - У нашего упыря весьма интересное прошлое, Князь. Он убил всю свою семью, и потом работал на эльфа, который похищал смертных для орков. Он предал своих соратников и был убит орочьим шаманом, который, судя по всему, и воскресил его в новом обличие. В обличие упыря.
   Князь не ответил и Ваал задал вопрос:
   - Для чего оркам столько смертных?
   Тёмный Князь Бафомент ответил не сразу:
   - Чёрная месса. Орки намерены открыть портал и призвать демона, чтобы повторить события Первой Войны Грешных.
   - Что мы будем делать?
   - Теперь ничего. Люди и эльфы развязали войну и мы должны узреть итог этой войны. Конечно, если Дом Света не сможет вмешаться в ход истории. А пока, мы будем ждать развязки и готовитЬся к вторжению. Глава 33
   Город Руга встречал короля Всеслава и наследуемого принца Любомира с восторженными криками и по-праздничному. Многие были уже в курсе войны и их подстёгивал патриотический дух. Королевская гвардия прикрывала короля и принца своими сверкающими доспехами и серьёзными лицами, а король и принц, с невозмутимыми лицами сначала въехали в городские ворота, а затем проехали и по главной улице. Ликующую толпу сдерживала городская стража, ибо многие горожане никогда прежде не видели своего короля и принца, да ещё и в сопровождении королевской гвардии.
   Матери и отцы выводили своих детей посмотреть на короля и наследника, и на рыцарей в сверкающих латах. Юные девы наливались румянцем, когда встречались глазами с доблестными воинами короля, получая в ответ улыбки кивки и подмигивания. И лишь старики с тревогой смотрели на шествующую пёструю толпу королевских солдат, понимая, что ничего хорошего от войны не будет.
   Любомир старался выглядеть подобающе, он гордо выпрямил осанку, сделал серьёзный взгляд и как можно достойней держался верхом на своём скакуне, цокающем по мостовой.
   - Слава королю Всеславу! - Раздавалось из толпы. - Да здравствует король! Слава принцу Любомиру!
   Любомир с гордостью смотрел на своих будущих подданных, с такой теплотой принимавших королевскую семью. Он уже представлял себя прославленным полководцем и королём, и вот судьба подкинула ему самую лучшую возможность - показать себя в войне с Ардэей, вот где он, принц Любомир, прославит своё имя и заработает ещё больше авторитета.
   У городской ратуши королевскую семью встречали члены городского совета. Двухэтажная ратуша была огорожена изгородью из острых стальных прутьев, торчащих из кирпичного фундамента. Между изгородью и зданием ратуши цвели зелёные лужайки, клумбы и раскидистые ивы развевались на лёгком ветру. Напротив парадного входа стоял не очень живописный, даже безвкусный фонтан.
   Король и принц остановили коней рядом с местной городской властью и оба ловко спешились.
   - Ваше Величество, - пролепетал голосом подлизы градоправитель Анатолий, низко поклонившись высоким гостям, элегантно разводя в сторону руки - Ваше Высочество наследный принц.
   Остальные советники так же кланялись королю и принцу.
   - Добро пожаловать в Ругу. - Так же трепетно проговорил Анатолий.
   Анатолий Кам был человеком в возрасте, морщины на лице и седой закрученный кудрями парик скрывал старческую плешь на его голове. Одет он был, как и подобает его чину: синий длинный мундир с застёжками, на ногах красные штаны, утопающие в чёрных кожаных сапогах с резными отворотами. На руках же белые перчатки. В целом, учитывая жесты и голос градоправителя Анатолия, он выглядел со стороны ранимым, утончённым, мягким и слишком нежным человеком. Принц Любомир невольно задумался вдруг, с чего отец назначил этого мягкотелого старика градоправителем суровой Руги, где проживают суровые мужики с профессиями горняков и моряков.
   - Позвольте представить Вам, Ваше Высочество, - снова залепетал Анатолий, - моя невеста, прекраснейшая и благороднейшая дама, графиня Алиса Бургорская.
   Девушка, облачённая в ослепительное бело-синее платье с заманчивым декольте на груди и ожерельем из белого жемчуга на шее, мило улыбнулась и, преклонившись, пролепетала нежным голоском:
   - Здравствуйте, Ваше Высочество, здравствуйте и Вам, Ваше Величество наследный принц.
   Девушка была очень даже хороша собой. Её чёрные волосы были уложены в замысловатую причёску, уши, пальцы и запястья были украшены серебряными изделиями. Алиса была обычного среднего роста, а вот возрастом была лет так на двадцать моложе старика Анатолия.
   - Рад знакомству, прелестная госпожа, - безразлично проговорил Всеслав.
   - А теперь позвольте представить вам членов городского совета... - продолжил Анатолий.
   Всеслав отмахнулся рукой и пошёл к двери ратуши со словами:
   - Оставьте этот пустой трёп, господин градоправитель, у меня сейчас дела куда более важные, чем этот фарс.
   Солдаты городской стражи отворили перед королём и принцем двери ратуши и те вошли. За ними проследовали гвардейцы и затем вся делегация горсовета во главе с Анатолием и его невестой.
   - Господин Анатолий, - заговорил Всеслав, поднимаясь по лестнице на второй этаж, - Распорядитесь разметить мою гвардию на первом и втором этажах и в непосредственной близи от зала собраний вашего совета.
   - Непременно, Ваше Высочество! - Тревожно откликнулся градоправитель.
   Король и принц, словно в своём доме, вошли в зал, где городской совет проводит обычно свои заседания. Это был зал, занимающий практически весь второй этаж и окна его выходили прямо на главную улицу, ко входу, через который прошли король и принц. Внизу стояли городские стражники в синих туниках и с гербами города, охранявших вход в ратушу и её окрестности.
   В центре огромного зала расположился длинный резной дубовый стол, к которому были так же приставлены восемь таких же изящных стульев. У стен между оконных рам стояли тумбы с ящиками, в которых хранились документы, по углам расположились кресла, а под большой картиной-панорамой во всю стену, где были изображены архангелы, борющиеся со злом, стояли два стола, видимо для секретарей, которые вели протоколы каждого собрания. Здесь же в зале расположили и книжные полки, карты долины, города, системы шахт и прочее.
   Вскоре вся делегация оказалась в зале. Всеслав распорядился принести вина и чего-нибудь закусить.
   - Ваше Высочество, - робко заговорил Анатолий, - а может быть, мы сначала сядем, отужинаем как следует, а потом будем заниматься делами? Или, быть может, Вы хотели бы посетить баню или купальню, дабы прийти в себя после дальней дороги?
   Любомир заинтересованно посмотрел на отца, ему было интересно, как тот себя поведёт в этой ситуации.
   - Какая баня, господин Анатолий? - Раздражённо проговорил Всеслав, разглядывая у стола карты города и всей долины. - Вы в своём уме? У нас тут война на носу, а вы мне про ужин с баней.
   - Простите, - виновато, еле слышно пролепетал Анатолий.
   - Лучше отошлите письма всем окрестным лордам и рыцарям, дабы объявили срочные сборы и подняли знамена. Война уже на пороге, Анатолий, и ходить сейчас по баням у нас совершенно нет времени.
   Любомир возгордился отцом ещё больше. Всеслав был старой воинской закалки, прошедший через не одну войну и даже одну гражданскую. Именно так себя и должен вести настоящий полководец, герой и король Готии, как подумал юный принц.
   - Сию же минуту, Ваше Высочество. - Откланялся Анатолий и вызвал к себе писарей, чтобы писали письма под его диктовку.
   Епископ Клавдий, старик, тоже входивший в городской совет, тяжело уселся в мягкое кресло у окна, с облегчением вздохнув, словно проделал долгий-долгий путь.
   Капитан королевской гвардии Олег Пересвет, что стоял рядом с отцом Любомира, с хмурым взглядом изучал карты, как и сам король. Джоан Брит, который казался Любомиру весьма странной личностью, стоял напротив Олега и Всеслава, тупо опустив глаза. Этот человек, на первый взгляд, типичный уроженец из Лирии, имел ещё и крайгардские черты лица. Странное сочетание носила в себе его внешность. Он был вроде бы и худощавый, но с загорелой кожей лирийца, благородными чертами лица и с суровым крайгардским оттенком, причём явно припудренным женской косметикой, видимо, чтобы сделать его более мягким. Одет этот банкир был в роскошные, дорогие одежды, а его русые волосы, ровно остриженные и свисавшие чуть ниже ушей причёской в виде шапочки, покрывала пышная шляпа, увенчанная красно-синим пером.
   Миловидная дамочка Алиса Бургорская, чей отец владеет большей частью шахт в долине, с интересом поглядывала на молодого принца, стреляя в него своими, казалось на первый взгляд, невинными глазками. Любомир же, лишь улыбнулся ей однажды, но потом, понимая, что дама она практически замужняя, перестал обращать на неё какое-либо внимание, погружаясь в слова старших мужчин, которые решали сейчас сложную задачу.
   - Господин Анатолий, сколько у вас людей в гарнизоне? - Спросил король, не отрываясь от карты.
   Анатолий запнулся, Всеслав грозно взглянул на градоправителя. Видно, что он не знал.
   - Ясно, - опустил снова взгляд король, - Олег, добудь информацию о численности местного гарнизона.
   - Да, мой король. - Кивнул Олег и, брякнув доспехами, направился к выходу в поисках начальника гарнизона.
   - Ваше Высочество, - залепетал Анатолий, - у нас достаточно солдат, продовольствия и вооружения, чтобы выдержать осаду города, более того, в долине множество сторожевых башен и неприступных цитаделей. Могу вас уверить, что эльфы если и подойдут к городу, то с большими потерями.
   - Вы не понимаете всей сути дела, господин Анатолий. - Оживился вдруг принц Любомир, подходя к отцу со скрещенными за спиной руками. - Король Нетрас намерен захватить долину и наша задача не допустить этого. И если мы будем отсиживаться за стенами Руги в ожидании вражеских войск, мы уже проиграем, потому что долина уже будет захвачена врагом.
   Анатолию было нечем возразить, он глупо раскрыл рот, намереваясь что-то высказать, но в голову ему ничего так и не пришло.
   Всеслав с гордостью в глазах посмотрел на возмужавшего сына, которого ещё видел совсем юнцом для понимания такого рода дел. Король по-отечески улыбнулся сыну. Любомир это уловил и ещё горделивее выпрямил осанку.
   - Анатолий, я оставлю для защиты города минимум людей, а все остальные пойдут со мной на край долины, вместе с местными лордами я буду сдерживать ардейских захватчиков до прихода основных сил армии.
   Анатолий всё равно ничего не понимал. Его пугала вообще суть самой войны, в начало которой он не мог поверить до сих пор.
   - О, Господь наш всемогущий, - жалобно воскликнул Анатолий, вскинув голову и приложив ко лбу руку, - кажется, мне дурно.
   Тут же вскочила Алиса, чтобы поддержать своего будущего супруга.
   - Что такое, сердце моё? Вам дурно?
   - Ох, голубка моя, ты как всегда вовремя.
   Всеслав смерил Анатолия взглядом, в котором накапливался гнев.
   - Может быть, господин Анатолий удалится и позволит своему королю вести важные дела? - Предложил Всеслав. - Всё равно от Вас нет никакого толку.
   - Да, я, пожалуй, присяду. - Простонал градоправитель. Вместе со своей молодой невестой он уселся на мягкий резной диванчик рядом с книжной полкой.
   В это время явился Олег Пересвет, капитан королевской гвардии.
   - Государь, - заговорил он сразу же на входе и, подойдя к столу, протянул монарху лист пергамента, исписанный чернилами, - вот, это списки численности гарнизона, запасов продовольствия и прочее.
   - Благодарю, Олег, - отозвался король и принялся изучать лист.
   Любомир подошёл к окну и уселся на подоконник. На улице светило заходящее солнце. Закат уже был близко, облака наливались странно ярким красным светом, исходящим от солнечного диска, и напрямую бьющего в окна ратуши. Зрелище было завораживающим и необычным. Это какой-то особенный закат, как подумал Любомир. Его взгляд случайно упал на двух городских стражников проходивших по улице перед зданием ратуши и заинтересованно наблюдавшим за королевскими гвардейцами около неё. Один из стражников с густыми усами и хмурыми бровями как-то недобро взглянул на Любомира, их взгляды встретились, и какое-то время они глядели друг на друга, но потом стражник перевёл взор на своего напарника и о чём-то заговорил с ним. Эта парочка, в жёлто-синих туниках встала у края улицы, так, что Любомир практически не смог их разглядеть из-за свисающих ветвей ивы.
   - Очень жаль, - проговорил Всеслав, - слишком мало людей в гарнизоне. Нам нужно больше.
   - Есть надежда на то, что у лордов долины имеются хорошие бойцы.
   Всеслав тяжело вздохнул.
   - Даже их будет нам мало, Олег. Нетрас приведёт к границе всю свою основную армию. Мы может и сдержим их день-другой, особенно если сами выберем место боя, но потом нас попросту снесут и раздавят.
   - Кхм-кхм, - вмешался в разговор банкир Джоан Брит, - позвольте, государь, высказать моё предложение.
   - Давайте.
   - Насколько я понимаю, угроза со стороны Ардэи весьма серьёзная, особенно учитывая, что наши основные силы ещё на подходе. Я предлагаю арестовать в пользу короны корабли торговцев и рыбаков, что стоят в порту Руги, чтобы в случае поражения, мы смогли спастись от наступающих эльфийских орд.
   - Лучше закройте Ваш рот, господин, - встрепенулся Всеслав, - Готия не намерена ни проигрывать, ни отдавать земли!
   - Тогда, возможно, мы смогли бы откупиться от эльфов золотом? - Не прекращал говорить Брит.
   - У Ардэи денег столько, что она смогла бы оплатить всю армию гильдии наёмников, - проговорил Олег Пересвет, - наши деньги их точно не интересуют, а значит Ваше предложение также бессмысленно.
   - Эльфы намерены вернуть себе долину, - продолжил Всеслав, - которую они утратили сотни лет назад. И это их сильно раззадоривает, что может означать только одно - война будет кровавой и беспощадной.
   Давно эльфы и люди не скрещивали друг с другом клинки, хоть напряжение между странами было велико, но вот уже почти те же несколько сотни лет они не сходились друг с другом в войнах. И лишь немногие понимали, что рано или поздно эта тишина будет нарушена оглушительным боем военных барабанов и рогов. А причиной мог послужить любой мельчайший конфликт, многие из которых не доносились до верховной власти, как со стороны эльфов, так и со стороны людей. И те, и другие не хотели войны, несмотря на взаимную неприязнь друг к другу.
   Слушая разговоры своего отца и его советников, составлявших план действий и выбиравших подходящее место для битвы, Любомир любовался пейзажами Руги. Он не заметил, как на улице людей стало почему-то меньше, как вдруг его взор тут же приковало к себе появление с одной стороны отряда городских стражников в количестве двадцати человек и с другой столько же. Два отряда встретились в центре и, выстроившись в центре улицы в две шеренги, обернулись к зданию ратуши. Пять офицеров городской стражи направились к гвардейцам Всеслава, что стояли у входа в здание и начали о чём то говорить.
   - Итак, что ты предлагаешь, Олег? - Спросил король у капитана своей гвардии.
   Олег Пересвет, внимательно глядя на карту, начал излагать королю свой план, сопровождая его движениями на карте.
   - Крепость Серого Камня вполне подошла бы нам. Через неё проходит основная дорога от границы с Ардэей и до самой Руги, а по сторонам крепости стоят труднопроходимые горы. Перед крепостью низина, а в этой низине эльфы будут отличной мишенью для наших стрелков и катапульт. Пока они будут взбираться вверх по горе, мы значительно сократим их количество, а стены крепости помогут нам удерживать позиции до прихода основной армии.
   Всеслав задумчиво разглядывал карту, но думал король уже о другом.
   - Как жаль, что здесь сейчас нет Ярослава. Герцог Сокол нам бы сейчас очень пригодился.
   - Не могу не согласиться с вами, государь. - Кивнул Олег.
   Любомир с интересом наблюдал за происходящим у входа в ратушу, чувствуя, как его начинает наполнять тревога. Один из офицеров городской стражи громко рассмеялся словам гвардейца и дальше всё произошло очень внезапно и неожиданно. Улыбчивый стражник исказил лицо в безжалостном оскале, мгновенное выхватив из-за спины кинжал и тут же всадил его в незащищённое горло королевского гвардейца, кровь забрызгала стражнику лицо и тунику. Другие офицеры местной стражи выхватили мечи и набросились на остальных гвардейцев, начав их безжалостно убивать. Зазвенела сталь, раздались первые вопли.
   - Отец! - Тревожно вскричал Любомир, в ужасе отскакивая от окна.
   Все, кто был в зале совета, в недоумении устремили взгляды на Любомира.
   - Нас предали! - Выкрикнул молодой принц, тяжело дыша, чувствуя, как его начинает одолевать страх и мелкая дрожь.
   Не раздумывая, Олег Пересвет бросился к окну, от которого отскочил принц, и его взору предстала пугающая картина: около сорока человек в жёлто-синих туниках с гербами Руги бросились на штурм ратуши. Теперь вопль их массы проник и в зал совета. Все, кто был в зале, в ужасе вскочили со своих мест, не понимая, что происходит.
   Олег Пересвет звонко вынул меч из ножен и обернулся к королю.
   - Государь, оставайтесь здесь. Мы попробуем сдержать предателей у входа в ратушу.
   Всеслав понимающе кивнул.
   - Заприте за мной дверь, - бросил напоследок Олег и выбежал из зала.
   - Что? Что случилось? - Трепетал страдальчески Анатолий.
   - Ваши стражники, милорд, - проскрипел зубами Всеслав, подойдя к градоправителю и грозно уставившись ему в глаза, - они хотят убить меня! Чьих рук это дело?!
   - Не знаю, не знаю, не знаю! - Чуть ли не заскулил в истерике пожилой чиновник. - Ей богу, не знаю, мой государь!
   - Отец, что будем делать? - Спросил принц.
   Всеслав обернулся к сыну. В это же мгновение штурмующие ратушу городские стражники с криками выломали дверь и ворвались на первый этаж, тут же встретив на своём пути организованный отряд сопротивления из королевской гвардии. На первом этаже здания завязался бой.
   - Нам ничего не остаётся, кроме как сражаться. Бежать нам некуда. - Ответил сыну Всеслав.
   - Мой король, - заявил вдруг банкир, - в порту мы могли бы сесть на корабль и отчалить, избежав трагических последствий.
   - А что дальше? - С презрением спросил его король. - Нас могут поймать на улице или в том же порту, а если мы и отчалим, то ближайшие порты Ардэи могут выслать за нами свой военный флот. Тогда мы точно не избежим 'печальных событий', милорд.
   Принц Любомир извлёк из ножен свой меч.
   - Я с тобой, отец. - Уверенно проговорил наследник.
   - Хорошо, - одобрительно кивнул король, затем обратился к Анатолию, - милорд, у Вас в зале есть оружие?
   - Что? Оружие? Нет-нет, что Вы! Как можно? - Истерил мужчина. - А хотя, постойте...
   Чиновник метнулся к столу достал оттуда кинжал, вполне длинный, но ненастолько, как меч.
   - Дайте его даме, ей, возможно, тоже придётся защищаться. - Мрачно проговорил король.
   - У меня тоже есть кинжал. - Проговорил банкир и, достав откуда-то из-под одежд кинжал, продемонстрировал его королю.
   Анатолий порылся в сундуке в самом углу зала и достал оттуда короткий меч.
   - Прекрасно, - проговорил король.
   - Оружие нам сейчас вряд ли поможет, - закряхтел молчавший до этого епископ Клавдий, самый старый из всех, кто был в зале.
   - И что же Вы предлагаете, епископ? - Поинтересовался монарх.
   - Мы должны молиться, усердно и едино мы должны вознести свои молитвы к нашему Господу и только он сейчас может нам помочь.
   - Понятно, - разочарованно проговорил Всеслав.
   С первого этажа всё громче доносились звуки битого стекла, ломающейся мебели, лязг стали. Бой только усиливался.
   Анатолий, по приказу Всеслава закрыл двери на замок, все кто был в зале, выстроились в один ряд, готовые принять бой.
   Помощи ждать было неоткуда, разве что рыцари, что ехали в сопровождении Всеслава, но и те разъехались по тавернам и гостиницам, чтобы отдохнуть после долгой дороги. Отправить им гонца было невозможно, нападающие, которых было значительно больше, чем защитников, ломились в ратушу со всех входов и выходов. Поэтому оставалось только одно - сражаться до самого конца.
   Из-за двери было слышно, что бой перемещается на второй этаж. Всеслав приказал выстроить из мебели баррикаду, чтобы хоть как-то сдержать врага, и если тот сможет проломить дверь, то будет легче их убивать по одному, пока те будут преодолевать препятствие.
   Любомир отчаянно бросился исполнять приказания отца. Большой стол, за которым собирались члены городского совета, был поставлен как щит к самой двери, этот же стол затем прижали креслом, письменным столом секретаря, стульями и даже высокой книжной полкой. Юноше активней всех помогали банкир и невеста Анатолия. Старый епископ Клавдий судорожно лепетал молитвы, словно куда-то спешил, как вдруг...
   Кто-то подёргал дверь. Безуспешно.
   - Всеслав! - Раздался за дверью женский голос, до боли знакомый королю. - Впусти меня, пока мятежников оттеснили к лестнице! Скорее.
   - Анна? - Опешил король.
   - Осторожней, государь! - Вмешался епископ. - Это может быть ловушкой.
   - Это Анна Ворон, старый дурак, - рявкнул король на Клавдия, - моя королевская советница. Открыть двери, живо!
   Всеслав подошёл к баррикаде.
   - Анна, что ты тут делаешь? Ты же должна быть сейчас в столице.
   - Кое-что изменилось, государь, я узнала, кто послал убийц за тобой.
   Баррикаду отодвинули, в залу и правда вбежала Анна. Вся взъерошенная, взволнованная, волосы её были чуть растрёпаны. Затем баррикаду вновь возвели общими усилиями.
   - Почему ты не прислала гонца? - Сразу накинулся на советницу с вопросами Всеслав.
   - Простите, Ваше Высочество, но это было бы ненадёжно. Я узнала о том, что на Вас планируется покушение прямо в Руге, и спешила сюда, чтобы предупредить, но опоздала.
   Всеслав нервничал. Он подошёл к окну и опёрся руками на подоконник, свесив голову.
   - Где нормальная стража? Почему никого нет? И что вообще происходит?
   - Они уже идут, мой король. - Голос Анны прозвучал настолько холодно, что ей позавидовала бы сама Тьма. - Но, боюсь, вам это уже не поможет...
   - Что?
   Мурашки пробежали по спине Всеслава. Он обернулся, Анна стояла уже перед ним, в руке её был кинжал.
   - Отец! - Крикнул Любомир, бросившись на помощь к отцу. Но в этот момент раздался оглушительный и внезапный взрыв, сотрясший всю ратушу. Со звоном вылетели оконные стёкла. Дверь разлетелась в щепки, а баррикада рассыпалась. Взрывной волной Любомира бросило на пол, а щепка впилась ему прямо в руку. Из освободившегося прохода в зал стали вбегать вооружённые кричащие люди в доспехах городской стражи.
   Острый клинок королевской советницы блеснул смертельным бликом. Анна закинула левую руку на шею короля и со всей силы пырнула Всеслава в живот кинжалом. Лицо девушки было спокойным, каменным, хладнокровным. Всеслав из-за шока ещё не понял, что получил рану. Анна нанесла ему ещё один удар, а потом ещё один, ещё и ещё. Кровь хлынула сильней, стала ручейками стекать по одежде.
   Время словно останавливалось. Всеслав, раскрыв рот, начал обмякать, ноги подкосились. Он смотрел Анне в глаза с немым вопросом, который он так ей и не задаст. Всеслав упал на колени, рука его, приложенная к ранам, испачкалась в крови. Монарх поднял взор на королевскую советницу, возвышающуюся над ним словно титан, и увидел лёгкую ухмылку на краю её губ.
   Король, словно в тумане или в каком-то страшном нереальном сне, обернулся на Любомира. Принц медленно, но отчаянно мчался на помощь, что-то крича. Раненная рука сжимала меч. Один из городских стражников подлетел к принцу, Любомир попытался проткнуть его, но промахнулся, окованная в железо рука стражника ударила принца в лицо и того отбросили к стене, на книжный шкаф. Любомир врезался в полки, забитые книгами, те треснули и рухнули вниз, засыпая обмякшее тело молодого принца своей тяжестью.
   Анна разжала руку и окровавленный кинжал упал перед Всеславом. Девушка в чёрном развернулась и направилась к выходу. Взглянув ей вслед, когда та уже скрылась за поворотом коридора, король увидел, как стражники поставили на колени Олега, который смотрел на монарха взглядом, полным сожаления и боли. Стражник закинул Олегу голову и острие меча рассекло капитану королевской гвардии горло, кровь брызнула фонтаном.
   Всеслав видел, как стражники безжалостно зарезали графиню Алису Бургорскую, нелепо отмахивающуюся от нападающих на неё мужчин. Потом король увидел, как епископа Клавдия зарубили топорами у окна, а кровь епископа забрызгала стены и пол. Король видел, как банкира Джоана Брита зарезали как свинью на скотобойне. Градоправителю Анатолию одним ударом топора отсекли руку, а потом забили его щитами.
   Слеза скатилась по щеке Всеслава. Жизнь почти покинула тело короля. Взгляд его уставился в никуда. И он прошептал:
   - Боже, прости нас всех...
Оценка: 3.68*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  А.Оболенская "Правила неприличия" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница красоты" (Любовное фэнтези) | | А.Максимова "Сердце Сумерек" (Попаданцы в другие миры) | | К.Вереск "Кошка для босса" (Женский роман) | | Н.Соболевская "Опасные игры или Ничего личного, это моя работа" (Любовное фэнтези) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | Галина Осень "Начать сначала" (Фэнтези) | | М.Всепэкашникович "Аццкий Сотона" (ЛитРПГ) | | Л.Морская "Тот, кто меня вернул - в руках Ада" (Современный любовный роман) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"