Степанидина Екатерина Анатольевна: другие произведения.

Свидетельство

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Древняя запрещённая в Империи книга - "Свидетельство" Ма-Истри.

  
  Спасаться от безмерной скуки лекций по уголовно-процессуальному праву Даниель Озен всегда шел в библиотеку. Здесь тоскливые мысли о том, что по окончании обучения ему придётся постоянно этим заниматься, несколько тускнели и откладывались на потом.
  Он открыл каталог по художественной литературе о Великом Расселении. За знакомыми до последней буквы названиями вспыхивали истории, каждую из которых он уже мог целыми главами цитировать наизусть. Это удручало: новизна исчезла, перед самим собой не сделаешь вид, что вот этого ты ещё не знаешь, нельзя притвориться, закрыть книгу и поиграть с самим собой, что ты её ещё не читал...
  Рядом кто-то остановился, с интересом следя за его поиском на экране. Даниель поднял голову. Он не любил, когда за ним наблюдали.
  - Профессор? Чем обязан?..
  - Добрый день, лорд.
  Профессор Сильва села на соседнее кресло. Удивительно яркие молодые глаза никак не сочетались с глубокой сединой волос, завязанных в хвост в стиле "отвяжитесь, мне некогда".
  - Скучаете, лорд Даниель?
  - Да, - честно признался Озен. - Я тут уже всё перечитал. И не по одному разу.
  Профессор Сильва короткое мгновение оценивала, стоит ли говорить. Решила, что стоит.
  - Тут - да.
  Даниель собрался, заботы исчезли, как будто их никогда не было: он уже знал, к чему она ведёт.
  - Но это же библиотека Академии, - осторожно сказал он. - Самое лучшее собрание Артоса и одно из лучших в Империи.
  - Вы, разумеется, слышали о "Свидетельстве" Ма-Истри?
  - Да, конечно. Оно запрещено.
  - Совершенно верно. И ни в одной библиотеке Империи вы его не найдёте.
  Даниель колебался. Четыреста шестьдесят лет со времён победы Императора над Орденом Объединенных Звёзд. Орден и всё, что связано с Силой, - это опасность, от которой Император избавил человечество...
  Профессор насмешливо смотрела на него, как будто знала, о чём он думает.
  - Император - руниа. Верно?
  - Да.
  - А что нам говорят наши предки о Великом Расселении, кто его возглавлял?
  - Орден. И руниа Йаллер.
  - Правильно. И никто из нас не родился бы, если бы Великое Расселение не состоялось. Значит, от Ордена всё-таки был толк, правда?
  - Но это же художественная литература, там всё можно...
  - Вся жизнь рано или поздно становится художественной литературой. Степень художественности зависит от записывающего.
  Даниель замер. Вихрь мыслей захлестнул его, он не успевал в этом разобраться... и ему страстно захотелось, чтобы слова профессора Сильвы были правдой - вопреки запрету Империи.
  Профессор Сильва с доброжелательным интересом наблюдала за тем, как он на глазах менялся в лице.
  - Ну так как, вам дать почитать "Свидетельство"?
  Даниель вынырнул из вихря мыслей в "сейчас", оказавшееся очень небезопасным.
  - А вам за это ничего не будет?
  - Ну, если вы не донесёте в Особый отдел, то нет. Надеюсь.
  Даниель невольно вздохнул.
  - Да откуда ж вы его взяли...
  - Да оно много где есть... на неприсоединившихся планетах. На Дерсианге, например. На Энтиде. На Элдерране. Они и дальше будут хранить память, её можно уничтожить только вместе с ними, а до такой глупости, конечно, никто не додумается, да и способов таких никто не изобрёл...
  Даниель немного успокоился. Энтида - это заповедник очень странных верований, туда ездят, если очень захотелось экзотики, так что да, оттуда можно много чего привезти.
  Профессор Сильва встала.
  - Я принесу вам завтра. У меня лекции в Белой аудитории пять-одиннадцать, как обычно. Найдёте.
  - Спасибо. Найду.
  Назавтра, пробегав целый день по неожиданно свалившимся, как нарочно, делам, он наконец-то забился в кресло на отцовской вилле. Постарался, чтобы проходивший мимо отец не увидел названия - "Алидар Ма-Истри "Свидетельство". Редакция Эльды Ханти". Брата не было дома, он уехал в Илеанские горы строить свой очередной дворец, и мешать было некому. И мир исчез.
  
  ***
  "С чего бы начать...
  Я не верил, что Астлан соберёт своих и уйдет, бросив Тайшеле. Слишком многое прошли вместе во время Войны за землю, слишком дорого было обоим то, что мы не поубивали друг друга раньше, когда объединялся Орден. Конечно, я знал, что он ха-азланна, смешно было бы не знать, но... Он же был свой. Я помнил, как его взяли в плен, он до этого много выступал, обращался к сторонникам, говорил, что они никогда не сдадутся. Зарос, на таком лице это выглядело смешно... Потом всё же они сдались. Я не хотел их убивать и был рад. В плену его побрили, он пережил предательство наиболее фанатичной части своих и стал похож на человека... Когда грянула Война за землю, мы уже были на одной стороне, - на стороне жизни.
  А теперь я смотрел в черные, без зрачков, глаза и пытался понять, что делать.
  - Астлан, но мы же не справимся без вас. Владеющих Силой мало. Без вас разведка Переходов затормозится, нам - Тайшеле - не хватит времени, чтобы всех переселить. Ты что, не понимаешь, из-за вас либо мы утонем вместе с материками, либо снова начнется война на уничтожение, и не уцелеет никто?
  В черных глазах сверкнула молния.
  - Ты же понимаешь, что не сможешь заставить нас вести разведку. Ты собираешься убить меня - и нас всех?
  Я обдумал его вариант. Владеющих Силой из ха-азланна было, разумеется, меньше, чем остальных членов Ордена, объединяющей волей можно было бы их уничтожить, но потом пришлось бы поставить вне закона весь их народ, потому что - да, убийство по признаку национальности, они бы не смирились... Да и никто на Тайшеле тоже бы не смирился. А за потерявшим авторитет Орденом навряд ли пойдут на другие планеты, нам никто не сможет доверять, и человечество погибнет. Столько вариантов пути, а конец один и тот же.
  Меня передёрнуло.
  - Нет.
  - Тогда поклянись не мешать.
  Я чувствовал, как незримые нити, соединявшие нас в Орден, тают, понимал, что прежнего "мы" больше нет... и что единственная, безумно ценная вещь, которая нас ещё объединяет, - это доверие. Когда-то он сдался под это доверие. Теперь - он верит, что, дав клятву, я её не нарушу.
  Я не мог его предать.
  Поднял руку.
  - Астлан из ха-азланна, я, Алидар Ма-Истри, глава Ордена Владеющих Силой, перед Создателем вселенной и звёзд клянусь не мешать тебе и твоему народу в переселении с Тайшеле к другому солнцу. Да поможет тебе Создатель спасти твой народ и не навредить остающимся.
  Астлан молчал. В нем не было ни тени торжества, удовлетворения от победы, от того, что он, по сути, поставил на колени Орден...
  - Я не понимаю, - говорить было тяжело, но я всё же решился. - Вы же знаете расклад по времени, по тому, что надо сделать... Неужели тебе правда безразлично, что мы не успеем? Или есть что-то, что для тебя важнее?
  - Есть.
  Дожидаться его ответов было мучительно.
  - Что же?
  - Вы не собирались переселять ха-азланна - он явно смягчился и почувствовал себя увереннее. - У вас очередь: сначала жители побережья, сейсмоопасных районов. Наши там не живут. Но это было ещё ничего, мы бы подождали. Вот только ваше новое правило для простых людей о том, что одна семья - один ребёнок... ведёт к вырождению. А кровь должна уцелеть.
  Он замолчал. Мне нечего было возразить. Попытки ограничения рождаемости имели большой шанс закончиться взрывом, но я не ожидал, что этот взрыв расколет Орден и поставит под угрозу всех.
  Оставалось только доложить Ордену и гражданским властям. Сразу навалилось: будет невыносимо тяжело, будут требования задержать, заставить, поставить в очередь. Справедливые требования. Ситуация, в которой нет неправых. Но я дал клятву.
  
  ***
  Кровь должна уцелеть.
  Среди ха-азланна веками рождались одаренные Силой, а это значило, что в их предках есть Силовые существа. У меня в предках были элиа. Ха-азланна утверждали, что в их венах кровь руниа. С этим девизом они шли через века войн и бедствий, берегли свой народ, как величайшую драгоценность, от уничтожения физического и духовного, не давали стереть себя с лица земли, не позволяли себе раствориться среди других народов. Болезненно чутко берегли.
  После моего доклада воцарилась тишина. Я ждал, чем она закончится.
  - Народы бывают разной численности, - неожиданно спокойно сказал глава Службы безопасности. - И занимают разные по площади территории. Если ха-азланна уйдут, у нас освободится много места для эвакуации людей из опасных районов, так что всё не так уж и плохо. Да, мы ещё не переселяли целыми народами, но я согласен с тем, что силового варианта решения не существует.
  Я обнаружил, что забыл дышать. Они поняли. Смогли. Они помогут.
  - Есть проблема с транспортом, - посыпалось с разных экранов.
  - Его просто столько нет.
  - Значит, построим.
  - У них упадёт численность тех, кто может открывать Переходы, на обучение смены надо время. Может, можно уходить в рейды по одному?
  - Не думаю, Ма-Истри всегда говорил, что надо идти со страховкой. Верно?
  - Да.
  - Тогда, Ма-Истри, вам надо ускорить обучение Владеющих Силой, сократить программу и перевести акцент на открытие Переходов. Насколько это реально?
  - Не слишком, но сделаем всё возможное, - я должен переговорить с учителями.
  - И поговорите с ха-азланна, пусть забирают всех полукровок и дальних родственников. У них, конечно, обычаи, но вы же понимаете.
  - Да.
  - Так постарайтесь им объяснить. Хорошо?
  - Да.
  - И ещё. Министерство по Расселению пошлет комиссию для оценки количества отправляемых, как у них положено по протоколу. И, как всегда, с комиссией пойдут журналисты. Так как ситуация сложная, мы выберем лучших и наиболее хорошо относящихся к ха-азланна. Со стороны Ордена вы обычно включаете в комиссию кого-то из учителей, но сейчас будет лучше, если вы пойдете лично.
  Я несколько опешил. Журналисты, освещение процесса переселения... Публичная жизнь никогда меня не привлекала, я понятия не имел, как работать на большую аудиторию.
  - Но...
  - Не беспокойтесь, - с экранов и с соседних кресел ободряюще и понимающе улыбнулись. - Вам достаточно просто быть собой.
  
  ***
  У обычных людей выпускные экзамены были праздником. По крайней мере, должны были быть, - обстоятельства вынуждали отменять торжества, быстро вручать дипломы и тут же отправлять на передний край. Перенаселение заставляло делать большие курсы, и радость каждого сливалась в общую, мир заполнялся сиянием улыбок, а висящая над всеми угроза затопления материков временно становилась не такой уж и страшной.
  У нас было не так. Сегодня в ряды Ордена вступали пятеро, и никто этого не видел.
  Я вывез их в безбрежность моря, где синеву над головой и далеко под ногами разделяли только маленькие белые облачка. Здесь когда-то дышала земля, возвышалась горная цепь, и в горах незримо сиял Переход. Теперь до Перехода можно было добраться только на флайере. Мы летели к нему не для того, чтобы уйти к другим звёздам: Силовое создание, Переход увеличивал способности у тех, у кого они имелись. Нам нужен был максимум.
  Они смотрели вокруг, совсем молодые, уже всё понимающие и всё же азартные, рвущиеся в жизнь. Раньше, до начала Расселения, их встречали бы все члены Ордена, но сейчас из взрослых на Тайшеле оставались только я, разведчики, отдыхавшие между рейдами, и учителя. Я координировал работу. Учителя готовили пополнение.
  Для простых людей это были бы только слова - перед Создателем вселенной и звёзд Владеющие Силой клялись защищать тех, кто не может защитить себя сам, и да будет их путём путь чести и справедливости. У ха-азланна и родственных им по идеологии народов формулировка менялась на "перед звёздами и Вселенной". Слова были только способом, главным был порыв души... и после того, как слова уходили в тишину, начиналось самое главное: то, чего не увидеть и не услышать.
  Я смотрел в их глаза. Они все были Владеющими Силой, в древности таких, как они, считали почти всемогущими и, разумеется, бессмертными. А я никогда не мог привыкнуть к безумной ответственности за них в момент раскрытия души, когда стоящий перед тобой человек становится открыт и беззащитен, когда он мысленно протягивает тебе руку и встаёт рядом - в единый живой круг. Ты чувствовал его дыхание, его волнение и биение его жизни как свои... чтобы через мгновение он снова стал сам по себе, отдельно, но уже более не один. Над нами незримым крылом распахивалась огромная мощь, объединяющая небо и землю здесь и в иных мирах, и теперь под этим крылом стало на одного человека больше.
  На пять.
  
  ***
  - ...каждый транспорт берет на борт около десяти тысяч человек, таким образом, нам понадобится примерно шесть тысяч пассажирских рейсов. Плюс перевозка материалов и заводов на грузовых. Прошу подать списки в установленном порядке - сначала строители, ну и так далее.
  - Нам понадобится больше рейсов, - сказал Астлан. - У нас есть предложения по переделке наших местных лайнеров, мы в разы уменьшим сообщение...
  - Зачем? К тому же, это небезопасно: лайнеры не предназначены для выхода в космос, а путь до вашего нового мира идёт через Переходы вне планет.
  Я молчал. Я знал, что они задумали.
  - Найарит, - объяснил Астлан. - Наша память, сокровища Галереи. Как минимум. В идеале, конечно, было бы хорошо разобрать исторический центр и собрать на новом месте.
  У представителя министерства по Расселению на лице было написано горячее желание сказать что-нибудь резкое, но он сдержался.
  - Может, всё-таки не весь центр? - осторожно спросил он. - Я согласен насчёт Запретного города, но то, что за пределами стен...
  - Эти камни хранят следы Саурианны. Вам неважно, а мы должны забрать их с собой.
  - Эти? Вы уверены? Верхняя вымостка сделана триста лет назад, там культурный слой на пять тысяч лет вглубь, о чём вы говорите? До ваших священных камней нужно ещё докопаться, а на это точно нет ни времени, ни ресурсов. Поймите, никто не ставит под сомнение ценность вашей памяти, но...
  Я поднял руку. Представитель министерства замолчал.
  - Предлагаю двигаться поэтапно. Начинаем стандартно - строители, заводы, временные поселения, постройка жилья, налаживание производства питания. Первая очередь - семьи строителей и земледельцев.
  Я говорил размеренно, негромко и монотонно. Эмоции в комнате притихали и гасли. Убрать их совсем таким способом было нельзя, но шанс вернуть рабочую обстановку был. Астлан понял.
  - Мы не собираемся перекладывать всю работу на министерство по Расселению, - тихо сказал он. - Весь наш народ будет участвовать. Уже участвует. Мы передадим разработки по модернизации лайнеров, мы можем перепрофилировать производство на постройку транспортов, все вопросы по экологии на новом месте мы берём на себя. Да, самые лучшие специалисты не у нас, но мы готовы платить за стажировку наших в ведущих академиях Тайшеле. Нам важно. Мы сделаем. Понимаете?
  Представитель министерства вздохнул.
  - Видите ли, мы давно уже думаем о том, что когда-нибудь придётся переселять людей такими безумными количествами, но надеялись, что до этого дойдём постепенно. А тут такой аврал. И ещё. Планета, которую вы забираете... Вы же туда никого не пустите. А там много пригодного для жизни по климату места. У нас были планы.
  Астлан усмехнулся.
  - Сначала вы говорите о безумном количестве людей, а потом жалеете, что нельзя отправить ещё?
  - Я очень надеюсь, что за время переселения ха-азланна нигде ничто не затонет, - строго сказал представитель министерства по Расселению. - И никто. Быть виновным в гибели людей тем, что занял их очередь, - не лучшее историческое событие для народа. Для любого народа.
  Астлан смешался.
  - Беда в том, что предвидеть следующий участок затопления наверняка мы так и не научились, - представитель министерства был очень серьёзен. - Да, большинство случаев можно просчитать, но бывают неожиданности. Мы сделаем всё, что в наших силах, об остальном... молитесь всем, кого знаете.
  - Хорошо, - Астлан глянул в сторону, что-то решая. - Перед вашим отъездом позвольте провести небольшую экскурсию, так сказать. По историческим местам.
  Мы согласились.
  
  ***
  Найарит на закате отливал черно-алым. Стена, ограждающая Запретный город, смотрелась грозно даже теперь, когда современные постройки подступили почти вплотную и должны были бы перебивать впечатление. Правила застройки при нынешнем перенаселении требовали ставить дома очень плотно, не оставлять без крайней нужды пустого места и уходить в высоту, но ха-азланна каким-то чудом выгрызли себе право не застраивать пространство между Запретным городом и новыми районами, именно об этих камнях говорил Астлан накануне. Я попытался представить накал дискуссий между министерством строительства и министерством древностей. Не смог.
  - Когда-то от Найарита до гор были степи, - Астлан хмуро смотрел на сплошной массив жилых районов. - Трудно поверить, да?
  Мы кивнули. Из всей комиссии напрямую телепатически прочитать образы, которые видел перед мысленным взором Астлан, умел только я, остальным приходилось напрягать воображение. Журналисты снимали во все стороны - видимо, по принципу 'снимай всё подряд, потом разберёмся'.
  Мы шли пешком через гигантские ворота, скользкая от шагов бесчисленных поколений вымостка вела вверх. Город был сложен из темного камня, постоянная, вопреки солнцу, темнота начинала быстро давить на психику посторонних, а ха-азланна чувствовали себя нормально. Видимо, при выборе материала они на это и рассчитывали: побеждённые веками настороженно относились к чужакам. И вовсе не моя победа над ними при объединении Ордена была первопричиной.
  Астлан вёл через лабиринт узких улиц к Галерее. Когда-то давно здание занимали их вожди, потом оно обветшало, для правителей построили новое, а Галереей оно и вовсе стало недавно, около трёхсот лет назад. Они тогда сделали ремонт, вошли во вкус и заодно обновили все мостовые. Астлан этого не видел, он родился позже.
  Возле тяжёлых красивых дверей Астлан остановился.
  - Я поведу вас в закрытые хранилища, - немного извиняющимся тоном сообщил он. - Думаю, основную экспозицию вы, конечно, знаете, но есть то, что широкой аудитории неизвестно. Прошу.
  Идти было долго. Музей поначалу задумывался как художественный, но по мере застраивания земель современными домами с маленькими квартирами ха-азланна приносили туда всё больше старинных вещей, которым больше не оставалось места в жилище. Порой мы проходили залы с воспроизведёнными интерьерами: закрытые богатой тканью стены, старая мебель, красота, лишённая родного дома. Подумалось: жаль, что мало каким древним дворцам так повезло...
  За залом, переполненным старинными доспехами, нашлась маленькая дверь, а за ней - узкая лестница вверх, чуть ли не под самую крышу. Лифт при очередной модернизации пристроили снаружи, но в эти залы он не вёл. Хранитель запасников встречал нас, - бросились в глаза удивительно белые волосы и тонкие старые пальцы, постоянно двигавшиеся, как будто жившие своей жизнью. Я заметил, что двоим из комиссии тоже стало не по себе. У представителя министерства Расселения нервы оказались крепче, он пожал хранителю руку и уселся в предложенное кресло как ни в чём не бывало. Журналисты очень старались передвигаться бесшумно.
  Хранитель выложил на стол огромный фолиант и с некоторым трудом раскрыл его.
  - Должен поблагодарить высокую комиссию и представителей средств массовой информации за согласие прийти, - голос неожиданно оказался высоким и надтреснутым, как пережившая землетрясение старая ваза. - Прошу ознакомиться. Это сборник наших летописей, самый старый уцелевший экземпляр. Второй-третий век после гибели Саурианны. Более ранние собрания, как вы понимаете, не пережили войны с руниа, и в века Пленения сведения передавались в устной форме. Как только руниа забрали элиа и ушли обратно на остров Бессмертных, письменная традиция была продолжена, однако письменность уже была заимствованной у завоевателей: к великому сожалению, собственную мы потеряли. Так что прочитать текст вы сможете, а кое-кто, полагаю, - хранитель глянул на меня, - наверное, сможет и понять.
  Я встал за его спиной. Материал страниц был необыкновенно плотным, старинные буквы сплетались в узор с массой лишних хвостов и украшений, но разобрать слова при сильном напряжении всё же удавалось. Во времена моей юности ха-азланна уже считали такой вариант языка сильно устаревшим, но понимали. Остальные члены комиссии просто любовались древней красивой книгой и не скрывали своего восхищения работой мастеров - создателей и реставраторов.
  Старый хранитель был доволен произведённым впечатлением и перевернул страницу.
  Краски, наверное, когда-то были ярче, да и не всё уцелело, но при взгляде на то, что осталось, становилось ясно: неведомый художник был гением. В его полном фиолетовых туч небе зависло странное существо - вполне человек, но с живыми огромными крыльями, перепончатыми, с когтями на острых углах, и чувствовалось, что он парит, готов через мгновение сложить крылья и ринуться вниз... А там, где крылья соединялись с телом, он нарисовал порванную ткань, как будто человек был без них - но внезапно понадобилось взлететь, и крылья выросли из спины, прорывая одежду.
  - Саурианна, - почтительно сказал хранитель, хотя мы и так всё поняли.
  Я подумал, что не хотел бы скрестить с ним в поединке объединённую мощь Ордена, - при взгляде на такое создание терялась уверенность в победе. Да, Орден был создан для того, чтобы защитить людей от Силовых существ, и для нас опасностью являлись и руниа с острова Бессмертных, пришедшие воевать с Саурианной, и он сам, и элиа, - словом, все, кто вознамерился бы поставить людей под свою руку. Собственно, он и организовался-то как раз после той самой войны как реакция на кошмар, которому людям нечего противопоставить. Но никогда, ни разу, ни одному главе Ордена за всю историю его существования ещё не приходилось задействовать объединяющую волю и защищаться от Силовых существ. И очень не хотелось бы, чтобы пришлось. Как измерить соотношение сил? А вдруг нас не хватит?
  Хранитель перевернул несколько страниц.
  - Здесь записана повесть о битве в Ущелье Судьбы, - нараспев проговорил он. - Одна из версий.
  - "И была ночь, тёмная перед рассветом, и приходили к воинам, обречённым на смерть, женщины, чтобы продолжить жизнь, и ни один был не вправе отказать им", - наизусть процитировал Астлан. - "И многие пали в бою, и лишь один из ста вернулся из битвы. Саурианна же сражался как величайший из смертных, не принимая крылатого облика, и вышли против него руниа с острова Бессмертных, и был он повержен. Бездыханное тело его было привезено пред очи уцелевших и сожжено, дабы устрашить их."
  Хранитель одобрительно смотрел на Астлана. Видимо, он читал очень близко к тексту.
  На следующей странице краски были ещё более тусклыми, сохранилась только тонкая золотая вязь на окантовке рукавов и алый тон наряда. Человек сидел на краю обрыва, отвернувшись, только черная шевелюра развевалась на ветру. За высоким голенищем остроносого сапога был заткнут небольшой нож, от золотого узора на рукояти которого остались только несколько точек. Это смотрелось безумно красиво, но ни у кого из нас не повернулся язык оценивать эстетику: никто не хотел оскорбить чувства старого хранителя. Астлан заметил и был благодарен.
  - У нас большое собрание, но сейчас мы хотели показать самое ценное, - вежливо сказал хранитель. - Если интересно, я могу провести по запасникам. Если, конечно, вы располагаете временем. Я старый человек и могу болтать долго.
  Мы посмотрели на часы и переглянулись.
  - Ещё час-полтора у нас есть, но надо возвращаться к работе, и чем раньше, тем лучше, - честно ответил я. - И всё равно мы с удовольствием вас послушаем. Никогда не знаешь, когда ещё предоставится такая возможность.
  
  ***
  В самом начале нашей разведки планет я встречал возвращающихся из рейдов у Переходов, но чем дальше, тем меньше это получалось: не было связи с ушедшими, а рассчитанное по максимальной длительности работы генератора кислорода время рейда всегда варьировалось в процессе. Если на проходимых транзитом непригодных для жизни планетах обнаруживалась вода, то разведчик планет набирал её и тем самым продлевал свой путь. В нескольких местах мы оставили станции с дополнительными генераторами, средствами для ремонта и небольшим запасом еды. Но путей по вселенной было слишком много, и мы не могли, не имели права постоянно ходить одной и той же дорогой, когда нашей целью были новые.
  Мы составляли карту, объёмную карту на экране, на ней открывались полученные в рейдах кадры с тех земель, куда выводил тот или иной Переход, и данные о планете. На общей карте непригодные для жизни планеты обозначались красным, пригодные зелёным, и между этими цветами шла полная гамма вариаций по оттенкам. Зелёных было мало. Удручающе мало.
  От того, чтобы самому уходить в рейды, я отказался почти сразу: выяснилось, что открывать Переходы и проводить разведку могут почти все члены Ордена, кроме самых малоодаренных и пока ещё необученных, а организационные вопросы лучше всех удавалось решать мне. Видимо, сказалась должность и привычка всё систематизировать. Это было печально, но пришлось смириться. Поначалу накрывала тоска, снились моменты открытия Перехода - видимая только одарённым Силой бешеная вспышка бело-синего пламени, соприкосновение с самой основой бытия вселенной, и в следующий миг из ниоткуда в твою реальность врывался корабль-разведчик. Или же ты сам проваливался в иной мир, где твоё небо вмиг сменялось чернотой со звёздами, или грозой над горами, или вихрем урагана небывалых цветов, и душу захлёстывала яростная радость: удалось, получилось, мы больше не пленники несчастной планеты с умирающими материками, мы свободны, мы справимся с бедой, мы победим...
  Но приходилось просыпаться, и наваливалась реальность. Медленно. Слишком медленно. Даже до разрыва с ха-азланна темпы разведки оставляли желать лучшего.
  И я решился на переговоры с Энтидой.
  
  ***
  Астлан, министр по Расселению и министр обороны внимательно выслушали мою идею.
  - Главное, чтобы они после войны не построили возле Перехода стену толщиной метра в три, - скептически сказал Астлан. - Если нет, тогда есть шанс поговорить. И шанс на успех. Но я в него не верю.
  - Шанс не Создатель, чтобы в него верили или не верили, - усмехнулся министр по Расселению. - Его надо использовать или не браться, только и всего. Спасибо за согласие, Астлан.
  - Не за что, - Астлан встал. - В конце концов, это же мы всё затеяли, стало быть, мне и отвечать.
  Я оставил в штаб-квартире Ордена заместителя, отдал ему график рейдов и отдыха разведчиков, и это было всё. Надо было садиться во флайер и лететь туда, высоко в синее небо над морем, где когда-то были горы. Делать это было страшно неохота, душа предчувствовала неизбежные неприятности. Астлан, по-видимому, чувствовал то же самое. Или прочитал моё состояние?
  Я постарался обуздать эмоции. Предчувствие услышано, принято к сведению, и не надо усиливать чувства Астлана, всё-таки он ведёт машину. Поменяемся - тогда будет его очередь не мешать.
  По настоянию министра обороны флайер был военным. Колонисты находились не на том уровне развития, чтобы понять разницу и насторожиться, а нам это давало безопасность. Впрочем, им должно быть достаточно самого факта пересечения Перехода, чтобы открыть огонь.
  Возле Перехода Астлан остановил машину, она зависла. Он открывал Переход, а я напряг все силы, чтобы увидеть, что за ним. Две пригодные для жизни планеты по соседству - огромная роскошь по нынешним временам. Когда-то, в невероятной дали времени, уходившие от войны люди невольно наткнулись на Переход, среди них было достаточно одарённых Силой, и они спаслись, не понимая, куда идут. В начале Расселения, в панике, мы рванулись туда и напоролись на жёсткий отпор. Потеряли людей. Отступили. Второй такой же "сосед" был за знаменитым Переходом на западе, и о его обитателях знали все. Руниа и остров Бессмертных...
  - Стены нет, - я был порядком удивлён. - Странно.
  - Спросишь у них, почему, если доедем, - сказал Астлан и двинул флайер вперёд.
  Экран сканера показывал, что живые где-то далеко. Мы летели беспрепятственно, приборы не обнаруживали технических средств слежки, но это ещё ни о чём не говорило. До Аст-Элар оставалось часа полтора лёту.
  - Напомни, как было в прошлый раз, - потребовал Астлан. - Лучше покажи.
  Я невольно вздохнул. Во время одной из первых разведок экипаж обнаружил пригодную для жизни землю прямо по соседству с Тайшеле, обрадовался и помчался докладывать. Обнаруженная колония не произвела впечатления чего-то опасного, - три укреплённых в старом стиле города и несколько деревень, техническая мысль за прошедшие века не развивалась, в чести искусство. Как только переселенцы выгрузились, первая же группа была безжалостно вырезана. В живых оставили двоих и выгнали их через Переход обратно - для того, чтобы сообщить, что следующих пришельцев ждёт та же участь. Вариант перебить колонистов и очистить место для эвакуируемых был отвергнут сразу, больше мы туда не прилетали.
  - Ясно, - Астлан поморщился. - Неужели никто не сообразил встретиться с ними и договориться, сразу стали переселять?
  - Нет, ну что ты говоришь, - я покопался в сумке и достал документы. - Наши учили их язык, знакомились с историей, ничто не предвещало беды. Даже подписали договор. Только толку от этой бумажки...
  Во взгляде Астлана мелькнуло одобрение: не только ха-азланна умели беречь архивы.
  Через полтора часа внизу должны были появиться населённые места, мы действительно увидели что-то похожее на искусственные, слишком правильные холмы... И это было всё. Живые при шуме приближающего флайера удирали с такой скоростью, что становилось ясно: это животные.
  Астлан посадил флайер и спрыгнул на землю. Бледная трава приминалась под сапогами и сразу же распрямлялась. Он прислушивался к Следам, здесь Силовые условия позволяли что-то уловить. Слова нам не требовались: мы оба чувствовали, что здесь не прокатывалась война, не разрывали смерти живую ткань мира: люди просто ушли. От страха ли перед возвращением и местью пришельцев, от стихийных ли бедствий, - но ушли, и природа неумолимо поглотила руины.
  Я вернулся к флайеру и запустил роботов-разведчиков. Похоже, моё предчувствие неприятностей вовсе не предчувствие, а старая душевная травма. Было бы неплохо.
  Поселение обнаружилось очень далеко к югу, по сравнению со старыми видеозаписями в архитектурном стиле мало что изменилось, - те же высокие башни со стрельчатыми окнами, та же любовь к воздушным мостам и неожиданно мощным стенам. Казалось бы, они же видели наши средства передвижения по воздуху, могли бы понять, что нам не составит труда перелететь стены, должны были бы что-то придумать. Впрочем, теперь они жили в гористой местности, возможно, используют пещеры...
  Я свернул съёмку: всё было ясно. Впереди ждал тяжёлый разговор.
  
  ***
  Мы снижались открыто и небыстро, давая жителям время собраться, пройти первые этапы ошеломления и паники и хоть как-то морально подготовиться к тому, что встреча неизбежна. Город ощетинился стрелами, на стенах полыхали костры, воздух переполнил тревожный звон, и посреди этого Астлан вёл флайер на посадку.
  Летучая машина зависла над площадью и медленно опустилась на землю. Люди держались в отдалении, но не бежали. В основном мужчины. Встречают. По флайеру пока не стреляли. Пока.
  Надо было выходить в резкий, дышащий опасностью воздух. Астлан оставался в машине, снаружи его не было видно, - для страховки.
  Я спустился на землю. Чужие взгляды скрещивались на пришельце, прокатывались волнами тревога, страх, ожидание беды... Чувствовать, как на тебя нацелилась смерть, было неприятно. В случае нападения владение Силой позволяло отклонить стрелы, но душа изо всех сил не хотела, чтобы этот случай настал.
  Я поднял руки в знак того, что безоружен, и сделал шаг от машины, на открытое пространство. Среди людей я ощущал множество одарённых Силой, на мгновение стало обидно: у нас не хватает разведчиков, мы ускоряем программы обучения, а тут столько способностей пропадает без дела.
  Я выбрал из толпы человека, которого было "слышно" ярче всех. Телепатия не требует знания других языков, это удобно...
  "Здравствуй. Прости, я не знаю твоего имени. Я прилетел для того, чтобы поговорить с вашими вождями. Передай им мою просьбу о встрече. Я буду ждать ответа здесь, на площади, и никуда не улечу, пока ты не сообщишь мне его."
  Человека тоже захлёстывал страх, паника... чувство вины? Желания немедленно убить пришельца я не чувствовал, но с прицела меня никто не снял.
  "Они послали гонца куда-то прочь от площади, - сообщил Астлан, наблюдавший за ситуацией через роботов-разведчиков. - Относительно их языка ничем обрадовать не могу, ни одного знакомого слова. Если вы их правильно поняли, то они ушли сюда примерно на тысячу лет раньше рождения ха-азланна как народа, так что ничего удивительного."
  Я уселся на мостовую, прислонившись к посадочной стойке, было не очень комфортно, но хотя бы в тени флайера: солнце начинало припекать.
  Ждать пришлось долго. Наконец в конце одной из улиц появились люди - красивые чёрные доспехи, чёткий шаг, оружие. Я поднялся им навстречу. Отряд остановился напротив меня, командир шагнул вперёд.
  - Совет Энтиды ожидает тебя, - отчеканил он. - Прошу следовать за мной.
  Он жестом предложил мне занять место посреди двух шеренг, с одной стороны от меня были четыре воина, с другой тоже четыре, все мы направились прочь с площади. Оказалось, весь путь до замка оцеплен, воины стояли цепью и не подпускали народ.
  "Больше похоже на конвой, чем на почётный караул, - заметил Астлан. - Но строй держат. По крайней мере, это красиво."
  Я был согласен. Интересно, как они не парятся в чёрном при таком солнце, наверняка это только парадная форма...
  
  ***
  В замке было намного прохладнее, чем на улице, и везде воздух звенел от тревоги. Энтидцы ждали, когда пришелец наконец заговорит, ожидание становилось всё более и более мучительным. Они помнили. Боялись, что я - предвестник мести и большой беды. Что мой приход только формальность, демонстрация силы - и Силы. Не почувствовать мощь главы Ордена они не могли.
  Совет Энтиды собрался в просторном зале за длинными столами, на которых ничего не стояло. Видимо, в мирное время здесь были застолья, или же столы заваливали картами путешественники... а сейчас грозным знаком неизвестности зияла пустота.
  Я остановился посредине зала, воины прошагали дальше и встали у стен. Телепатическая волна позволяла не нуждаться в переводчике, но я выучил пару фраз на их языке.
  - Приветствую совет Энтиды. Моё имя Алидар Ма-Истри.
  На пустой стол, шелестнув в тишине, лёг старый договор на двух языках.
  - Вы нарушили ваше слово. Я мог бы привести с собой армию и испепелить здесь всё живое, но стою перед вами один. Я готов выслушать вас.
  После того, как я замолчал, тишина несколько мгновений ещё существовала, но быстро умерла в тревожном перешёптывании. Они все эти годы боялись нашего возвращения, наконец страх стал реальностью, - и надо было посмотреть ей в глаза.
  - Чего ты хочешь, если не убивать?
  - Я же сказал: выслушать вас. В зависимости от ваших слов - продолжу.
  Один из энтидцев встал. Похоже, часть совещания шла телепатически.
  - Да, мы нарушили договор. Убитых не вернуть. Виновные давно уже умерли своей смертью.
  Я посчитал годы: может ли это быть правдой.
  - Не все, - уточнил я.
  Ответом была короткая пауза, которая ясно дала понять, что я прав.
  - Чего ты хочешь?
  Я усмехнулся.
  - Для начала хотя бы ваших сожалений о произошедшем.
  - А потом?
  Я глянул на него в упор.
  - Вы оправдали и продолжаете покрывать убийц. Наши люди спасались от беды, как и ваши предки, вы согласились дать им место, но показали, что ваше слово ничего не стоит. Один раз предавший может предать снова, поэтому веры вам больше нет. Тогда, давно, мы были готовы искать вашего согласия, уважали ваши права, готовы были честно делить одну землю и одну жизнь. Вы растоптали всё. Мы - не вы, мы будем исполнять договор в полной мере, но бойтесь даже помыслить о том, чтобы помешать нам.
  Они зашумели, кто-то выкрикнул - а что, если найти тех, кто убивал... Я мгновение наблюдал за ними, затем спрятал договор и развернулся к выходу. За спиной рванулись вперёд стражи, я, не оборачиваясь, вскинул руку - и их отбросило обратно к стенке.
  Я вышел из замка беспрепятственно.
  
  ***
  Переезд на новую землю почти всегда становился трагедией: людям приходилось бросать свои дома, многие навсегда теряли своих, остающихся на пока безопасных территориях и не имеющих права уехать. Да, они не начинали жизнь с нуля, мы строили города, старались создать условия, но свобода приехать в любимый город детства, свобода навещать Тайшеле заканчивалась вместе с процессом переселения всех, кто был в списках. Открывать Переход - а чаще несколько, через непригодные для жизни планеты - могли только мы, и никто не дежурил возле дверей в другие миры на тот случай, если вдруг кому захочется повидать бывший дом. Да, мы всегда давали уходящим карту Переходов, но без особой надежды на то, что кто-то сумеет ею воспользоваться: мы забирали в свои ряды всех хоть мало-мальски одарённых Силой, и в колониях делать это было просто некому. Избежать трагедии расставания навсегда было невозможно. Только сделать вид, что ты не привязан - любым способом. Придумать оправдания - да там никого не осталось, или мне никто не нужен, или там плохо, потому что плохое правительство, плохая жизнь, плохое всё. Такие настроения особенно начинали бурлить после оглашения списков тех, кого ждал неизбежный переезд, давящее ожидание катастрофы тоже никуда не девалось. Мы все были в какой-то мере жертвами затопления материков, но члены Ордена хотя бы могли что-то сделать и почувствовать себя увереннее, в отличие от большинства простых людей.
  Поэтому меня нисколько не удивила волна сомнений при объявлении о переселении на Энтиду. Астлан продолжал ждать стену. Я - засады на переселенцев. На счастье, до Энтиды был только один Переход, и министерство обороны могло отправлять первые очереди на своих военных флайерах. Я был очень удивлён, когда в докладах получил сведения, что со стороны энтидцев не наблюдается никакой активности, кроме разведывательной: у меня была своя травма - Война за землю.
  
  ***
  Человечество много раз за историю стояло на грани полного уничтожения: на людей обрушивалась кара богов-руниа. Но вину в Войне за землю не переложить на руниа: на момент её начала на Тайшеле давно уже остались только люди. Сейчас, когда я веду этот рассказ, через триста восемнадцать лет после окончания Войны из живых свидетелей остались только мы, Владеющие Силой. Я не могу передать весь ужас вам, ныне живущим, - словами. Я мог бы показать то, что хранит память, как жуткий репортаж, самый кошмар которого в том, что это правда. Но сейчас я говорю с вами иначе, - со страниц, которые вы читаете, - и не могу ничего показать. Тогда, двести лет назад, когда мы начинали переселение на Энтиду, живых свидетелей было ещё много, память болела - и останавливала слишком горячие головы. И всё же никто не поручился бы за сохранение мира на Тайшеле, если бы мы не нашли выход, тяжёлый, но единственно возможный: начать Великое Расселение.
  О том, что с Тайшеле ведёт путь в иные миры, знали давно. Когда были покорены ха-азланна, Орден в глубокой тайне провёл разведку и выяснил, откуда пришли руниа. Вы знаете эту историю, она воспета в Песни о неудержимых, потом по мотивам было много разной литературы, но первоисточник именно она. А дальше Орден наблюдал за руниа. За тем, как они правили ха-азланна. За тем, как кликнули клич среди элиа: им пора вернуться к стопам богов, как они жили когда-то. Должен признать, причины бросить свои города и последовать призыву у них были. Они так и не примирились с людьми, потомки смешанных браков - Владеющие Силой - были редкостью и исключениями, подтверждающими правило. Собственно, браки, союзы по согласию можно было пересчитать по пальцам: по большому счёту, людей элиа презирали, а люди завидовали их вечной молодости, нечеловеческому здоровью и долголетию, желали того же если не для себя, то для своих детей и внуков и попросту похищали их женщин. И всё же элиа для людей так и не стали врагами, враги и страх - это были боги, руниа. Только когда последний из них покинул Тайшеле, люди смогли наконец вздохнуть с облегчением.
  Что же до открытия других Переходов, то в массовом порядке это началось именно после Войны за землю, до этого Орден просто нанес на карту места, в которых Сила ощущалась наиболее ярко. Я не могу точно сказать, кому первому пришла в голову мысль о том, что это могут быть такие же Переходы, как тот, что вёл на остров Бессмертных. Я помню бессонные ночи, когда шли бои, а мы отчаянно искали выход, и внезапно меня позвали сразу несколько человек с идеей: а что, если Переход тут не один? Помню своё ошеломление, чувство вины за то, что я сам до этого не додумался, помню, как мы были готовы оставить замирение Тайшеле простым людям и немедленно отправиться на разведку, как военные нас остановили - погодите, не время, не бросайте дело на полдороге. Помню, каким шоком оказалось открытие первого Перехода, за которым было нечем дышать. Помню неудачные попытки заглянуть мысленным взором на ту сторону, высылку роботов-разведчиков, с которыми тут же гасла связь, отчаянные прорывы на военных флайерах, защиты которых не хватало на новые неизвестные условия. Поиски инженеров. Первые выходы и первые потери. Установление Регламента, каждое слово которого стоит нашей крови и ошибок. Расширение поиска детей, одарённых Силой: мы поняли, как нас на самом деле мало для исследования огромного мира. Трудности, проблемы, возникавшие на каждом шагу, решил одно - тут же возникало что-то новое... А в это время бывшие враги молча разбирали завалы и вывозили тела погибших - хоронить в море. Отныне для мёртвых больше не было места на земле.
  
  ***
  Первыми на Энтиду уходили стражи порядка и строители с семьями из того самого региона, который был на очереди. Уже само объявление о том, что переселение согласно очереди всё же состоится, сильно разрядило обстановку, Астлан наконец вздохнул свободно: напряжение слишком велико, полностью подавить возникшую враждебность к ха-азланна было нереально, и он ждал взрыва, а теперь его не будет. На военном корабле, вставшем на якорь возле Перехода, мне оборудовали выездную резиденцию как главе Ордена - и я переселился на простор, чтобы работать Стражем Пути. Пока шла стройка, Стражей было два, чтобы в любой момент открыть Переход и в ту, и в другую сторону, а когда наставал час переселения, оставался только один, и дорога вела лишь в один конец. Ещё в самом начале Расселения было строжайше запрещено вывозить на новое место домашних животных, до начала любых работ проводилось исследование о взаимовлиянии людей с Тайшеле и местной экосистемы, подсчитывалось, сколько человек можно туда отправить, чтобы не устроить перегрузки и исчерпания ресурсов... Словом, к моменту переезда первых групп всегда уже было всё ясно, люди относились к правилам ответственно, и проверка перед уходом большей частью представляла собой формальность. Поэтому я был страшно удивлён, когда почувствовал страх маленького человечка и отчаянное желание что-то скрыть. Я вызвал проверяющий пост и сообщил о тревоге.
  - Да, - горько усмехнулись мне в ответ. - Его родители нас уже оповестили. Он вцепился в своего ари-хаарда и тащит его от самого дома, не смогли отобрать: у мальчика была истерика, а время поджимало. Мы вызвали медицинскую службу. Поднимайтесь к нам, может быть, сумеете как-то помочь.
  Я не был уверен, что действительно сумею, но согласился.
  Ари-хаардов любили все, даже те, кто не мог держать их дома: устоять перед рыжими, немного раскосыми глазами было невозможно, а неуклюжее шлепанье по земле, когда зверёк со всех ног бежал к хозяину, могло поднять чуть ли не любое упавшее настроение. Они славились как добрые, чудесные, послушные и очень доверчивые звери, и расставание выглядело настоящим предательством. Мальчик не хотел быть предателем. Родители тоже. Психолог стоял возле них, понимал, что сейчас ари-хаарда заберут, и начнётся крик, от которого мы все оглохнем.
  Я подошёл к ним, люди почтительно расступились. Мальчик не поднимал голову, он собирался упираться до конца.
  - Здравствуй. Я Страж Пути, и я не пропущу тебя на ту сторону с твоим питомцем. Прости. Ты ведь знал об этом, правда?
  Он мотнул головой. Родители смотрели на меня с отчаянием, надвигалась беда. Я не чувствовал в нём какой-то одарённости Силой, не имел права настаивать на том, чтобы забрать его на обучение и тем самым позволить оставить себе зверушку. Проверяющие продолжили своё дело, останавливать процесс было нельзя, на каждую партию отводилось определённое время, людям полагалось пройти Переход и включиться в работу...
  - Послушай. Сейчас ты и твой ари-хаард останетесь здесь. Твои родители уйдут за Переход и будут строить дома для тех, кто спасается от затопления. Ты подумал об этом?
  Он молчал. Только ещё крепче обнял зверушку. Ари-хаард недовольно пискнул, мальчик стал испуганно его гладить. Мама прерывисто вздохнула, я поднял взгляд на неё.
  - Я не имею права. У вас есть родственники из остающихся?
  - Есть, но...
  - Не примут?
  - Только ненадолго...
  - Вы доверите его мне?
  Они ошеломлённо переглянулись.
  - Но...
  - Я сейчас живу здесь, у Перехода. Место для них обоих есть. В любой момент, когда он захочет, я посажу его во флайер и отправлю к вам. Но только его одного.
  Они разрыдалась - все трое, отец тоже не выдержал, бросились обнимать друг друга. Маленький зверёк в суматохе оказался на полу, вертелся вокруг хозяев и тревожно скулил, не зная, как их успокоить. Я поднял его на руки, - он дался, но продолжал нервничать. Мальчик наконец обернулся и увидел нас. Я поразился: он на глазах повзрослел.
  - Я не могу выбирать, - он очень пытался не рыдать, но получалось плохо. - Это неправильно, так не должно быть!
  Я кивнул.
  - Ответ верный. Но мы должны найти решение. Иногда бывает так, что приходится искать не хороший выход, а наименее плохой.
  Мальчик подошёл ко мне, долго трепал ари-хаарда за смешные мохнатые уши. Что-то тихо шептал ему так, чтобы никто не слышал. Я не стал пытаться расслышать.
  Затем он сделал шаг назад.
  - Вы ведь глава Ордена, правда?
  - Да.
  - Пожалуйста, позаботьтесь о ней. Она очень добрая и ласковая. С ней нужно играть, она любит зелёный мячик. Её зовут Эльда. Она ещё маленькая, ей всего пять месяцев.
  Я не стал смотреть на родителей. Я смотрел только на него.
  - Обязательно. Спасибо тебе.
  - За что? - он совсем по-взрослому пожал плечами. - Я знал, что нельзя, и что её отберут, правда. Просто...
  У него перехватило горло. Я глянул на родителей, те взяли его за руки и повели прочь, шаги прошумели по серебристому металлу пола и смолкли, за дверью был трап, уводивший в высоту, на борт флайера, а ещё выше сияло небо.
  Я подошёл к окну. Флайер медленно набрал высоту, здесь некуда было спешить. Ари-хаард крутил головой, ему всё было ново и интересно.
  Я прикрыл глаза. Прямо перед флайером вспыхнул бело-синим проход в иной мир. Я вызвал пилота.
  - Открыто. Старт.
  - Есть старт, - донеслось в ответ.
  Огромный пассажирский флайер двинулся вперёд, белое, невидимое простым глазом пламя охватило нос, и он исчез, несколько мгновений - и флайера не стало.
  Я погладил ари-хаарда.
  - Ну что, Эльда... Пойдём домой.
  
  ***
  Последующие месяцы слились в непрерывный вихрь подготовки к переселению. От меня требовалось не только работать Стражем Пути, но и продолжать быть главой Ордена, я на каждом шагу мысленно благодарил Создателя за то, что всё удалось с Энтидой: туда пошли обычные тайшельские лайнеры, грузовые и пассажирские, многие уезжали на своих флайерах, и всё это освободило транспорт для ха-азланна. Астлан и его Владеющие Силой начали вывозить строителей, Найарит на глазах таял и рассыпался, как сон, с каждым днём приближая миг, когда города не станет, и один из немногих свидетелей древних времён исчезнет с лица земли. От этого сжималось сердце.
  Когда сменилось несколько сезонов зимних бурь, настала пора последних рейсов.
  Астлан уходил вместе с последними. Он был страшно удивлён, когда увидел, что места пилотов занимают ученики. Это была моя идея: пусть сразу знакомятся с величием и мощью вселенной, пусть сейчас, на заре дней, узнают, что такое созидать, а не только стоять на страже Перехода на остров Бессмертных, будучи живым оружием разрушения. Астлан остановился перед трапом, закатное солнце алым смотрело сквозь облака.
   - Спасибо, - от сердца сказал он. - Мы пронесём твоё имя в вечность.
   Я поклонился, не сообразив, что ответить. Так давно уже всё было решено, так долго ждали этого момента прощания, и оказалось, что нет слов. Астлан понял.
  - Тяжело расставаться навсегда, - проговорил он. - Знаешь, ха-азланна же видели гибель Саурианны, видели, как его тело сожгли... и до сих пор, до нынешнего дня мы верим, что он восстанет и вернётся к нам. Он же руниа, их не так просто убить, даже воплощённых.
  Я молча смотрел на него, едва веря своим ушам. Они вступили в Орден, созданный для защиты от руниа. Они надеялись, что если он вернётся, мы его не убьём? Или как? Как у них это сочеталось в головах? Столько времени жить бок-о-бок и так и не догадаться...
  - Да, - сказал я. - Жизнь полна неожиданностей, и не всегда они неприятные.
  Астлан шагнул на трап. Обернулся.
  - Если он появится...
  - Астлан. Если он появится при моей жизни, я о вас сообщу. Обещаю.
  Он кивнул. Улыбнулся и поднялся вверх по трапу. Начинался последний рейс.
  
  ***
  Два землетрясения подряд будили спящих, выгоняли в панике на улицы. Улицы раскалывались, из родных становились смертельной ловушкой. Картер был близко от берега, но не в сейсмоопасной зоне, это землетрясение входило в тот несчастный процент, который нельзя было предвидеть. Спасательные службы метались среди ходивших ходуном высоток, Орден - те, кто на Тайшеле, - был в полном составе поднят на помощь, я знал о всех, кто где находится и что делает, и когда внезапно почувствовал, что стало на одного Владеющего Силой больше, то приписал это усталости и нервам.
  Я был неправ.
  К утру толчки стали затихать. Гигантский кусок земли угрожающе накренился, его как будто откромсали чудовищным невидимым ножом, но бросили резать на середине. Возле меня суетились люди, наверху носились флайеры.
  Он возник ниоткуда, - высокий, замызганный точно так же, как все спасатели. Секунду назад на этом месте никого не было. Я чувствовал, что он не человек.
  - Если это всё рухнет в море, будет катастрофа, - он вытер лоб, осталась грязная полоса. - Вы меня не знаете... Моё имя Йаллер.
  При звуках имени в Незримом шелестнула Сила - огромная мощь, равной которой я ещё не встречал. Я в мгновение собрал Орден. По Тайшеле прокатилась боевая тревога.
  Вокруг продолжалась спасательная суета, но никто из нас её больше не замечал.
  - Не надо, - попросил он. - Я пришёл не для того, чтобы вредить. Хотя... Всё верно. Я руниа, и я для вас - опасность. Если так, бей.
  Я встретился с его взглядом. Да, руниа. Да, предполагал такую встречу. В бездонных глазах не было ничего, кроме глубокой отчаянной обречённости, и я вдруг понял: он не собирается защищаться. Но почему?..
  И тогда это будет просто убийство, без малейших оснований.
  - Нет, - веско сказал я, и Орден за моей спиной настороженно замер. - Зачем ты пришёл?
  Йаллер кивнул в сторону руин.
  - У вас беда...
  - У нас давно беда. Но хорошо. Иди. Поговорим позже.
  Он двигался очень быстро, как будто вспыхивала молния: только что был здесь, а сейчас уже на далёком краю пропасти, среди чудом устоявших стен. Он искал самую сильную боль там, под руинами, жестом раскидывал искорёженные конструкции, туда сразу же устремлялись спасатели, а он следил, чтобы с ними ничего не случилось... Молния - и он перемещался дальше, к тем спасённым, кто уже был на поверхности, но находился на грани смерти, чтобы помочь им удержаться в жизни. Когда усталость стала почти невыносимой, я обнаружил, что всё-таки вижу его движение, за фигурой ненадолго оставался размытый цветовой след. Я встряхнулся, и зрение вернулось в норму. Слишком много вокруг боли и страха, слишком близко смерть, и недаром спасатели всегда работают посменно. У Владеющих Силой теоретически выносливость должна быть выше, но сейчас никто не станет разбираться, командование спасательными работами пошлёт нас отдыхать так же, как простых людей, и, возможно, будет право.
  Йаллер присоединился к нам в полевом лагере, развернутом поодаль, в уцелевших высотках. До землетрясения здесь была администрация Картера. Владеющие Силой, ученики, простые люди, - все стояли в общей очереди за едой, на лицах было одинаковое тяжёлое выражение. Члены Ордена бросали на Йаллера короткие взгляды и молчали: я не стал его убивать, надо думать, я знаю, что делаю... и в таком случае нечего пугать простых людей.
  Я пригласил его к столу. В столовой висело молчание, Йаллер поначалу заметно нервничал, смотрел вокруг, как встревоженная птица, но потом понял: дело не в нём, а в ситуации, люди видели увечья и смерть, и им после короткого перерыва предстоит снова возвращаться в разрушенный район, все мысли там.
  Я посмотрел на опустевшие тарелки. Надо было вставать. Если бы было всё так просто, пришёл и пришёл, спасибо за помощь, хочешь - оставайся, не хочешь - как угодно...
  - Пойдём, - я глянул на Йаллера в упор. - Настало время вопросов.
  - Понимаю, - Йаллер тоже поднялся. - Надеюсь, это ненадолго, и ты успеешь отдохнуть за отведённый перерыв.
  Я пожал плечами. Излишняя забота. Я ему никто. Зачем?
  Мы поднялись на несколько этажей. Вид из окон открывался исключительно на соседние дома, мало кому везло так, чтобы видеть небо. Йаллер обнаружил кран с водой, извинился и совсем по-человечески пошёл умываться: похоже, пыль и грязь в волосах доставляли ему сильный дискомфорт. Я терпеливо ждал.
  - Ну что же, - Йаллер наконец стряхнул капли с чёрной шевелюры и сел напротив меня. - Какие у тебя вопросы?
  Я ответил не сразу. Не то чтобы я был неготов к допросу, но...
  - Йаллер. Я думаю, мы можем не юлить друг перед другом.
  - Было бы неплохо, - он чуть улыбнулся. - Ненавижу притворяться.
  - Ещё я думаю, что ты прекрасно осведомлён о том, что такое Орден. Так?
  Он кивнул.
  - Хорошо. Так вот, Орден держит под непрерывным наблюдением Переход, ведущий на остров Бессмертных. Орден был создан и встал на боевое дежурство сразу после победы руниа над ха-азланна: люди узнали о гибели Саурианны и были перепуганы, не хотели стать следующей целью под ещё каким-нибудь предлогом. За всё время наблюдений Переход пропускал только уходящих на ту сторону победителей-руниа и элиа. Оттуда никто не выходил. Из этого можно сделать вывод, что ты появился на Тайшеле раньше.
  - Тайшеле? - он секунду непонимающе смотрел на меня. - Ах да. Да, верно. Раньше.
  Я задумался. Его могли прислать руниа на помощь людям, как тогда, давно, когда они вставали на одну из сторон и воевали то с Прародителем Зла, то потом с Саурианной, которого называли его правой рукой. Мы могли пропустить его приход - в силу человеческого несовершенства владения Силой. Постоянно на Тайшеле был только я, да и то у меня был перерыв на переговоры с Энтидой. Вот только война руниа с Прародителем Зла разрушила огромный полуостров, от чего, собственно, и спасались энтидцы, а убийство Саурианны и порабощение ха-азланна оставило такую жуткую память, что рассчитывать на доверие людей было просто неразумно. Йаллер не мог об этом не знать и всё же явился помогать - именно тогда, когда с Тайшеле ушёл последний народ, видевший руниа своими глазами, точнее, глазами своих предков. Солгал, чтобы не вызывать враждебности? Или я от усталости выдумываю слишком сложные объяснения?
  - У тебя есть другие вопросы, ведь так?
  - Да. Но они могут прозвучать для тебя оскорбительно.
  Во взгляде Йаллера мелькнуло удивление.
  - Тебя это волнует?
  - Да.
  - Почему?
  Я помолчал.
  - Я видел, как ты спасал людей. Я не хочу, чтобы вместо благодарности ты получил подозрительность, отторжение или, наоборот, увидел, что сколько для нас ни делай, этого всё равно недостаточно, потому что ты руниа.
  Йаллер напряжённо ждал, пока я договорю.
  - Как руниа, я... я, конечно, в какой-то мере виновен в разрушении суши, - с жёсткой усмешкой признал он. - Давай не будем уточнять, в какой именно мере. Но я бы очень просил, чтобы никто из вас даже и не подумал, будто я пришёл искупать их вину перед людьми. Они сами по себе, я сам по себе. Всё.
  - Хорошо, - я поднял руку в знак того, что тема закрыта. - Теперь главный вопрос. Надеюсь, последний.
  Взгляд Йаллера стал страшен. Казалось, он сейчас сорвётся, и будет буря.
  Я вздохнул. Он ожидал совершенно другого, читать мои мысли не хотел и потому переполошился. По крайней мере, это честно. Идея, которую я хотел ему изложить, пришла в голову ещё на руинах, но я очень боялся, что руниа не станет слушать человека. А жаль, с ним у Тайшеле был бы шанс.
  - Легенды гласят, что руниа привязаны к Тайшеле и не могут покинуть её, будучи воплощёнными, разрыв связи аналогичен нашей человеческой смерти. Теперь, когда мы стали покидать Тайшеле через Переходы, мы знаем, что это лишь миф, иначе они бы все погибли, только ступив на остров Бессмертных, и оттуда уже никто бы из них не вернулся - ни на войну с Прародителем Зла, ни позже. Но об этом знаем мы, люди, а руниа неоткуда было узнать. Поэтому для тебя это наверняка новость, которая звучит дико. Ты тоже свободен и не умрёшь, если покинешь Тайшеле. У нас недавно переселился большой народ, нам отчаянно нужны Владеющие Силой для разведки. Ты сможешь встать в наши ряды? Я не прошу ответа прямо сейчас, если ты веришь в связь...
  - Нет, - быстро ответил Йаллер. - Я не... Я попробую.
  Я растерялся. Руниа, не верящий в связь с планетой?! Как же мало мы о них знаем... Или он неправильно меня понял и подумал о чём-то своём? Но неважно, надо хвататься за него, пока он не разобрался, я же точно знаю, что с ним ничего не случится. Я внезапно обнаружил, что на улице давно уже взошло солнце. Неужели мы всё-таки успеем?! Он руниа, надо узнать, что он может, а вдруг он сумеет перестраиваться на другой состав воздуха, тогда генератор кислорода не будет нужен так сильно, можно в разы увеличить длительность рейдов... Правда, только его рейдов... И тогда надо рисковать и отпускать его одного...
  - Да, один момент, - извиняющимся тоном сказал Йаллер. - Я слышу твой страх перед чтением мыслей без спросу. Могу тебя понять...
  - Да. Это проблема.
  - Так вот. Научись и научи своих. Активное нежелание, мысленное "нет" не требует использования Силы. Это доступно каждому. Сделай сам - против меня. Этого достаточно, поверь.
  Я кивнул. Теперь, когда разговор был окончен, навалилась реакция, меня неудержимо клонило в сон, но я попробовал. Построить стену...
  - Нет. Сила против Силы не сработает, я же руниа, а ты сейчас один.
  Я слышал его мысленный голос, мне хотелось, чтобы всё побыстрее закончилось... И внезапно мысленный голос пропал, настала тишина.
  Йаллер был очень доволен.
  - Отлично. Это же несложно, правда?
  Я встал и сосчитал часы до окончания перерыва.
  - Да. Спасибо, и... До встречи на руинах.
  
  ***
  Я мучительно пытался найти правильный выход. Решать вопрос о принятии помощи от руниа - фактически о принятии руниа в наши ряды - должен Орден в полном составе, а большинство в рейдах. Дожидаться возвращения всех, не посылать в новые рейды и тем самым остановить Расселение? Тогда мы, конечно, дождёмся проклятий и на свою голову, и на голову Йаллера. Если нам не привыкать отбиваться, то ему-то за что, он пока что не виновен ничем, кроме происхождения... А если я не созову всех, то как быть? Ставить членов Ордена перед фактом, что пока их не было, решение приняли другие, а их мнение ничего не значит? Как искать пригодные для жизни места, так пожалуйста, а как советоваться насчёт важнейших вопросов, так обойдёмся без вас? И что же, таким случайным способом поделить членов Ордена на достойных и недостойных? А ведь клятву оберегать людей от Силовых существ давали все...
  Я чувствовал, что вынужден обратиться за советом - и к своим, и к простым людям. И если свои уже знали про руниа, то для остальных это будет шок. И, как назло, не было рядом Астлана, который почему-то показался той самой опорой и поддержкой, которой так не хватало.
  А вдруг возможности Йаллера гораздо меньше, чем я думаю, они вовсе не помогут Расселению, и не стоит ради него так рисковать?
  
  ***
  Мы сидели в одном из флайеров, Йаллер смотрел на кнопки и рычаги и явно понятия не имел, для чего это всё существует. Я вздохнул.
  - Послушай. Это не будет полноценный рейд...
  - Я не понимаю.
  - Извини.
  Я вывел на экран карту, ярко и красиво засияла Тайшеле, бело-синие точки обозначили Переходы. Йаллер подался вперёд, глаза вспыхнули острым, до боли, интересом.
  - Что это?
  - Переходы. Пути, уводящие прочь с Тайшеле.
  - Куда?
  - Большую часть этих миров мы...
  - Миров?!
  - Да. Там, за Переходами, - такие же миры, как здесь, их ещё называют планетами, названия варьируются в разных языках. От них ведут такие же пути дальше. Какие-то выводят прямо к звёздам. Многие мы уже знаем, те, которые по соседству, так и вовсе, считай, все. Но из них пригодны для жизни всего два. Один мы недавно заселили, другой - тот, что с островом Бессмертных.
  Йаллер сидел бледный, взгляд отбрасывал отблеск тысячи мыслей. Я закрыл дверцы, тронул машину вперёд - медленно, чтобы не напугать его нашими скоростями. Нас приняло небо и раскрыло простор для полёта.
  Йаллер был заметно напряжён, но сам полёт его, похоже, не удивил, как будто ему было не впервой. Я не понимал тогда, с чем это связано, меня просто обрадовало, что одним страхом меньше, - их и так слишком много. Он слегка прищуривался, когда мы встречали стремительно удаляющийся пассажирский лайнер, внимательно провожал его - и только. У Перехода я заставил машину зависнуть над водой.
  - Здесь когда-то была суша, - голос помимо воли прозвучал жёстко. - Там, по ту сторону, - Энтида. Они хранят память о том, что при войне с Прародителем Зла были страшные землетрясения, от которых они спасались и случайно пересекли Переход.
  Йаллер смотрел в одну точку.
  - А они с кем были?
  - Один из народов Севера.
  Я не стал вдаваться в подробности: в мои планы не входило тратить время на лекцию по истории.
  - Мы не остановимся у них. Меня интересуют Переходы с их планеты. Есть ли они. Куда они ведут. Мы, понимаешь ли, были слишком заняты и не смогли провести полноценную разведку. Я прошу тебя найти эти Переходы, если они есть, и...
  - Да, да, конечно, - он заметно оживился и вернулся в реальность. - Конечно, я найду и посмотрю вдаль, чтобы узнать, что за ними. Я всё тебе покажу.
  Я промолчал. Посмотреть вдаль... Мы так и не научились использовать Переход как своего рода линзу, чтобы с помощью Силы разглядеть что-то по ту сторону дальше него самого. Пусть смотрит. Он даже и не подумал о том, что это может не получиться, что реальное расстояние между планетами никто не измерял, а оно наверняка огромно. Или ему расстояние не помеха?
  Переход вспыхнул бело-синим пламенем, машина двинулась прямо в него, сияние охватило нос, окна, затмило весь свет... и внезапно прекратилось, как будто его никогда не было. Внизу была трава, впереди виднелись высокие дома, довольно далеко, но всё же досягаемо.
  - Это они? - тихо спросил Йаллер.
  - Нет. Это наши люди, мы переселили их недавно.
  Машина поднялась высоко, поселение стремительно уносилось вниз, миг - и земля под нами стала мелкой и уютной, как карта на экране, облака жадно набежали со всех сторон и заволокли пейзаж.
  Я остановил набор высоты, мы висели между небом и землёй в начинающемся вечере.
  - Ну как? Что-то есть?
  Йаллер прикрыл глаза. Подумалось: интересно, а для простых людей так же трудно встречаться взглядом с Владеющим Силой, как мне - с руниа? Или всё-таки мы люди, и с нами попроще?
  - Да, есть, - он заморгал и выглядел порядком удивлённым. - Так странно... никогда не чувствовал ничего подобного. Поверни направо, и... словом, вон туда. Далеко. Это юг?
  - Да. Юго-восток. Это точно Переход или что-то другое?
  - Нет, это Переход... - он откинулся на спинку кресла. - Похоже на то, откуда мы вышли. Но ощущение странное.
  Мне было не до его ощущений. Нашёл. В один момент, не сходя с места, нашёл то, для чего мы обшаривали всю планету, долго приспосабливаясь к новой концентрации Силы, путаясь в местных Силовых условиях, в том, чего не могли даже и вообразить, не то что предвидеть. Значит, я был прав. Значит, надо вызывать весь Орден и ставить в известность, что с нами руниа, никаких вопросов, никаких голосований, и представлять его нужно перед всеми без исключения. Значит, это действительно спасение, и слава Создателю, что так сложилось. Да кем бы он ни был!..
  Я потратил ещё несколько часов, чтобы долететь до Перехода, нанёс его на карту, затем молча подождал, пока Йаллер насмотрится на то, что находилось за ним. А дальше надо было решаться на контакт - чтобы он показал мне увиденное. Как свой. От мысленного взора к мысленному взору. Руниа. Человеку.
  Мне никогда в жизни не было так страшно. Даже во время объединения Ордена, даже тогда, когда неудержимо и безжалостно стала уходить под воду суша, даже во время Войны за землю.
  Он понял. Молчал и ждал, решусь я или нет.
  Мелькнула мысль: интересно, и как я собрался требовать от Ордена доверия к Йаллеру, если не могу довериться ему сам?..
  Это было как шагнуть в пропасть, не зная, что умеешь летать.
  Я зажмурился и мысленно протянул ему руку. Перед закрытыми веками плясали огненные пятна.
  И внезапно всё пропало. Я видел белую стену огня, не обжигающую, но живую, а потом завеса раздёрнулась, и открылся чёрно-белый мир высоких скал, уходящих в ночные небеса. Посреди безумно острых вершин висела одна луна, ниже быстрым призраком неслась вторая, поменьше, и где-то между ними, невидимый простым глазом, сиял ещё один Переход.
  Я был так ошеломлён, что потерял концентрацию, мне показалось, будто я падаю, картина стремительно тускнела, сквозь нее проступала реальность Энтиды. Голова кружилась, рядом возник встревоженный Йаллер. Я попытался взять себя в руки.
  - Подожди секунду. Ещё немного.
  - Ты правда хорошо себя чувствуешь?
  Я внимательно проверил своё состояние. Что и говорить, первый Силовой контакт с руниа в современной истории. Ха-азланна не в счёт, они ушли.
  - Да. Надеюсь.
  Я отдал команду, от машины рванулась к Переходу стайка роботов-разведчиков. Я на мгновение открыл Переход, они проскочили сквозь него и пропали. Один круг на пять минут, точно рассчитанное время возвращения к точке Перехода, в этот момент - не раньше и не позже - надо открыть его, тогда они снова окажутся на нашей стороне.
  Йаллер смотрел за моими действиями с нескрываемым интересом. Когда стайка вернулась, восхищённо улыбнулся.
  - Красиво...
  - Натренировались. Деваться некуда.
  Я не мог дождаться момента получения видео. Совпадёт?
  Экран мигнул, карта Энтиды сменилась на кадры. Камера на разведчике быстро пролетела от машины наружу, миг - и я замер.
  На экране были высоченные, до небес, чёрно-белые скалы, и где-то вверху бегал мелкий спутник. Большой в кадр не поместился, но я уже знал, что он найдётся на кадрах с других камер, и едва мог поверить в то, что всё получилось.
  И что Йаллер не обманул.
  Я быстро заставил себя угасить эмоции. Услышит недоверие, обидится. Имеет право. Да, мы тоже имеем полное право не доверять руниа, но сейчас не время меряться правами.
  Машина заложила резкий крен и взяла курс домой.
  
  ***
  Я закончил доклад и глянул вдаль, ожидая вопросов. Я не любил этот зал - длинный, серый, с огромной статуей одного из основателей Ордена за спиной выступавших. Здесь все были страшно далеки, не видно лиц, невозможно встретиться взглядом и увидеть одобрение. Только чувства издалека - тех, кто хочет и может открыться. Что поделать, полный состав Ордена ни в какие другие залы не вместить, а тут ещё делегации от гражданских и военных властей...
  Йаллер сидел в отдельной ложе и старался быть как можно более незаметным. Жалел ли он, что согласился прийти на собрание? Я этого так и не узнал - ни тогда, ни после.
  - Прошу.
  - Алидар. Ты отпустил Астлана и его людей, теперь ты остановил Расселение. Доказательство необходимости твоих действий - всего лишь видео непригодной для жизни планеты за Энтидой и картинки в твоей голове, которые неизвестно когда появились. Нет, молчи. Ты не можешь ничего доказать. Появление мысленных образов не подлежит документации, мы все это знаем. Но сейчас ты хочешь что-то доказать, и у тебя ничего нет. Никаких аргументов.
  - Можно полететь и проверить местонахождение Перехода...
  - Можно! Но зачем? Что нам это даст?
  Я выпрямился.
  - В чём вы меня обвиняете?
  - Ты преступил основной закон Ордена: ты подчинился руниа. Теперь ты хочешь, чтобы весь Орден утвердил правильность твоих действий и пошёл по твоему пути.
  Зал зашумел. Я очень глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до пяти.
  - Я, Алидар Ма-Истри, объявляю себя оскорблённым. Я отвергаю обвинения и ни одним словом не стану отвечать на них, как не отвечают на шум ветра в горах. Я требую от Ордена справедливости и в знак этого готов выйти на поединок чести. Кто осмелится утверждать, что я виновен, и выйдет против меня?
  Министр обороны встал.
  - Ма-Истри, это слишком!
  - Нет, - я любезно улыбнулся ему, он отшатнулся. - Самое то.
  В зале было так шумно, что я едва слышал самого себя. Они прекрасно могли чувствовать, подчинён я или нет, зависимость от Владеющего Силой ощущается гораздо ярче, чем одна только одарённость. Обвинения были ложными, и это знал даже тот, кто бросил мне их в лицо, - и меня теперь интересовало только одно: что из этого выйдет. Йаллер молчал и ничего не спрашивал даже мысленно. Время уходило, я почти физически ощущал, как накал спадает - накал, за которым не последовало продолжения.
  Я обвёл зал взглядом.
  - Что же. Раз никто не принимает вызов, я предлагаю перейти к следующим вопросам, если они есть.
  - Есть, - раздалось из зала. - Ма-Истри, расскажите, как вы собираетесь проводить разведку с руниа? Вы говорили про умение переключаться на другой состав воздуха...
  Я постарался ничем не показать, что с плеч упала гора.
  - Мы договорились о том, что в разведку он пойдёт один. Я научил его пользоваться флайером и запускать роботов-разведчиков, это оказалось несложно. Можем совершить первый пробный рейд, посмотрим, как получится. Прошу ознакомиться с параметрами флайера - максимальная дальность и прочее.
  Я вывел на экран цифры. Кажется, проскочили. Кажется. Но надо продержаться, нельзя поддаваться радости до того момента, пока я не получу официальный ответ Ордена. Спокойно. Только спокойно.
  Они взяли перерыв на совещание. Министр обороны подошёл ко мне.
  - Поверите, я думал, они вас сейчас заклюют всей толпой. Зачем так рисковать? Неужели у вас, Владеющих Силой, нет другого способа убедить друг друга, кроме как идти на крайности?
  Я развёл руками. Мне вовсе не казалось, что это крайний риск.
  - А если они посовещаются и всё же решат открутить вам голову за сотрудничество с руниа?
  - Это не так просто, - усмехнулся я. - Чтобы сместить главу Ордена, нужно единогласное решение, а его нет.
  - Вы уверены?
  - Конечно. Я же чувствую своих людей.
  Во взгляде министра мелькнула зависть.
  - Жаль, что простым людям не дано вот так наверняка знать, есть проблема или нет.
  Йаллер выбрался из своей ложи и тихо встал рядом. Министр обернулся на него. Разница в росте была значительной, министр и так не отличался высотой, а тут и вовсе оказался мелким.
  - Как вы смотрите на то, чтобы пойти пообедать? - спросил министр. - Руниа вообще нужна еда?
  Йаллер чуть улыбнулся.
  - Не откажусь.
  Мы поднялись на несколько этажей вверх, в ресторан. Официанты старались не показывать любопытства, но оно чувствовалось: в этом зале не так часто проводились правительственные совещания, увидеть вживую даже главу Ордена было редкостью, а тут к нему прилагались ещё и министр обороны, и руниа. Йаллер реагировал на любопытство спокойно, но я понимал, что он больше всего на свете хочет куда-нибудь скрыться. Мы уселись за стол.
  - Ничего не поделаешь, - вполголоса сказал ему министр обороны. - Пока ты не публичный человек, не понимаешь, как трудно постоянно быть под прицелом внимания, а теперь уже некуда деваться. Приходится привыкать.
  - Я... привыкну, - не очень уверенно пообещал Йаллер. - Если, конечно, люди всё же захотят иметь со мной дело. А если нет...
  - Захотят, - во взгляде министра была обречённость. - Если Ма-Истри сумел преодолеть первую реакцию, значит, дальше уже будет так, как он решил. Проверено.
  Я засмеялся.
  - Вы очень хорошо обо мне думаете.
  - Стараюсь. Думать о вас плохо опасно для здоровья. Доказано поколениями.
  Нам принесли еду. Йаллер внимательно рассматривал блюда, - видимо, многое было в новинку.
  - Всё выращиваем в искусственных условиях, - извинился министр обороны. - Нет вариантов. Нет свободной земли для пастбищ, для земных плодов. Если захотите, мы вам проведём экскурсию, посмотрите на наши небоскрёбы теплиц. Поначалу даже нам было не по себе от зрелища, но потом привыкли. Человек - это такая сволочь, которая ко всему привыкает. Даже к плохому.
  Йаллер вздрогнул.
  - Нет. Не привыкает. И не сволочь!
  За столом повисла тишина. Мне стало не по себе: я понятия не имел, на что ещё он может резко среагировать, и как именно.
  Йаллер понял, что порядком напугал нас, и опустил взгляд в тарелку.
  Я отложил вилку.
  - Йаллер, мы сейчас не на собрании, и я бы хотел тебя спросить...
  Он продолжал смотреть вниз.
  - Понимаешь, тебя никто не знает. О руниа у нас только легенды, и большей частью не из приятных. Те, кто знал руниа лично, - точнее, одного из них, - покинули Тайшеле и более не вернутся. Скажи, пожалуйста, у тебя же есть какой-то свой, личный мотив для участия в Расселении? Я верю, что ты хочешь помочь нам, я видел тебя на руинах. Но руины - это одно, а путешествия через Переходы со всеми их опасностями - совсем другой масштаб. Ты же понимал, приходя к Владеющим Силой, о чём мы тебя можем попросить. Не мог не понимать. Извини, я не поверю ни за что на свете, что ты ничего не знал. Я прав?
  Йаллер улыбнулся.
  - Так какой у тебя личный интерес?
  - Видите ли...
  Я терпеливо ждал. Мне сообщили телепатически, что совещание заканчивается, и что нас просят вернуться в зал. Я попросил ещё пять минут.
  - Вы прекрасно знаете, что я не собираюсь на остров Бессмертных, - сказал Йаллер. - Думаю, вам понятно, что я тоже не хочу тонуть вместе с материками. Этого достаточно?
  Я основательно обдумал его слова.
  - Смотря для кого. Для большинства людей - пожалуй, да.
  Йаллер с интересом поднял глаза на меня. Выдержать его взгляд и не отвернуться было необычайно трудно.
  - А для тебя?
  - Для меня - нет, - честно ответил я. - Но если ты не можешь прямо сейчас сказать больше, то оставь свою правду при себе. Надеюсь, на собрании никто не полезет тебе в душу.
  Мы поднялись из-за стола: надо было возвращаться. Министр обороны бросил на меня взгляд, который резко напомнил о днях Войны за землю: люди исчерпали свои способы борьбы с бедой и надеялись только на нас. Бедой был руниа, - точнее, загадкой, бедой была остановка из-за него Расселения, и только Владеющие Силой могли повести его дальше.
  В зале чувствовалась решимость - и заметное волнение, облегчение мешалось с тревогой, все чего-то ждали. Говорить вызвался старейший Владеющий Силой, как и требовал обычай. Я остался стоять.
  - Ма-Истри, дорогой друг, - начал он чуть скрипучим голосом, и последние шорохи в зале стихли. - Орден ценит твою мудрость и следование Кодексу, твою верность правилам чести и справедливости, которые не позволили обрушить подвластную тебе объединённую мощь Ордена на невиновного. Мы доверяем тебе так же, как и всегда. Мы соглашаемся с тобой в том, что этот руниа не представляет опасности для людей, и принимаем его помощь. Но, да простит он нас, и да не станет для него это оскорблением, мы не возьмём его в полноценные члены Ордена и не пустим в наши ряды, его воля не сольётся с нашей для противостояния опасностям, исходящим от Силовых существ. Тем самым, мы не станем вынуждать его сражаться против своих соплеменников, если вдруг настанет такой тяжкий час. Мы хотели бы услышать его слово в ответ.
  Йаллер - бледный, взволнованный, - шагнул вперёд, туда, откуда недавно я говорил с народом. Министр обороны улыбался во всю ширь, у него явно отлегло от сердца.
  - Я... благодарю людей за доверие, - негромко сказал Йаллер. - Надеюсь, вместе мы всё же уцелеем. У меня только одна просьба. Ма-Истри спрашивал, какой у меня личный интерес в Расселении, так вот, я готов рассказать. Дело в том, что вы переселяете только людей, звери... остаются тонуть. Кого-то вы пытаетесь сохранить в неволе, - как повезёт. Я прошу вас, дайте мне возможность... У меня особые отношения с ними, поверьте. Я прошу вас, когда вы будете чувствовать себя уверенно, когда большинство людей спасётся, - дайте мне возможность вывезти наирим. Они мои. Я обязан им жизнью. Пожалуйста.
  Я прислонился к стенке. Наирим. Огромные чёрные хищники, герои страшных сказок, легенд о волшебном камне и Прародителе Зла. Сколько я ни пытался, не мог припомнить ни одной истории, в которой они бы кого-то спасали. Ну что ж... пусть будет так. Наирим-о-Йаллер.
  Старый Владеющий Силой развёл руками.
  - Не имею ничего против, - он оглянулся на зал. - Думаю, и никто не возразит.
  Он подошёл к Йаллеру и протянул ему руку, тот мгновение помедлил - и ответил на рукопожатие. Зал гудел, я наконец перестал ждать противодействия и успокоился. Теперь надо думать, где его поселить, как построить новый график рейдов... Такие понятные, хорошие человеческие заботы. После ухода ха-азланна, аврала с Энтидой, остановки Расселения - похоже, наконец в жизни наступала спокойная полоса. И лучше не пытаться предчувствовать, на какое именно время.
  
  ***
  Мы все очень волновались, снаряжая его в первый рейд, - я видел, как у всегда спокойных техников чуть дрожали руки, когда они проверяли работу всех систем. Йаллер был сосредоточен, всегда острый взгляд подёрнут дымкой, - как будто ушёл в себя. Я знал, что это обманчиво, первый рейд и для человека всегда шок, что уж говорить про руниа... А ещё я знал, что мы должны его беречь - обязаны перед Создателем беречь великий дар, как любой талант, который Он посылает людям. Не все верили в Создателя, но это было неважно: долг старались исполнять.
  Когда всё было готово, я положил руку ему на плечо, и он словно выглянул из своей сосредоточенности на время.
  - Ещё раз, напоследок. Твой главный индикатор - вот этот. Когда он снизится до половины, ты разворачиваешься и тем же путём летишь назад. В тот же миг, в ту же минуту, иначе машина тебя не сможет довезти. Связи нет. Не придумали пока. Может быть, когда-нибудь изобретём. Но сейчас нет.
  - Я могу попробовать позвать.
  - Только в случае беды. У тебя будет чем заниматься, не отвлекайся. Хотя...
  Я едва не задохнулся от такой перспективы. Телепатический зов не имеет пределов?! Мы ограничены человеческой природой, а не расстояниями?
  - Хорошо. Попробуй из самой дальней точки. И перед прохождением Перехода, ведущего домой.
  Я отступил на несколько шагов, прозрачный верх машины опустился, плотно сливаясь с корпусом. Он поднял её в воздух - немного медленнее, чем люди. Осторожничал.
  Потом, в трудные минуты, я старался улучить момент, чтобы пересмотреть запись его первого рейда - и уходила накопившаяся усталось, возвращались захлёстывающая радость и чувство выстраданной победы, ощущение, что мы под рукой Создателя, а значит - всё можем.
  Он летел через Энтиду, к уже знакомому Переходу: внизу проносились новые города, быстро сменившиеся непригодными для жизни местами. На Тайшеле мы вынуждены были использовать под строительство всю оставшуюся сушу, а в других землях строили только в пригодном районе, освоение остального требовало слишком много времени и ресурсов.
  В моменты прохождения Перехода камера не могла заснять Силовую вспышку, я напрасно ждал её каждый раз - и мне не хватало. Но только что вокруг сияло голубым небо - и всё пропало, бешеные резкие скалы из первой записи, из моего видения, внезапно приблизились и стали явью, они были огромны, чудовищно вертикальны, они уходили в черноту небес и срывались в пропасти. Миг - и видео рассыпалось на несколько картинок: вылетели роботы-разведчики, стремительно пронеслись вокруг планеты и вернулись обратно. Детали - позже. Когда он вернётся. Когда запись с них будет спокойно рассматриваться специалистами. Когда... Да, теперь будет это 'когда'. И его будет много.
  Машина резко набрала высоту, неслась в вечную ночь к звёздам. Безумно яркие, они сливались в огромные россыпи даже на ограниченном кадре камеры, а там, в реальности, они сияли со всех сторон, обступали в черноте. Спутники плутали где-то на другой стороне, казалось - маленькая машина сейчас потеряется, ей не на что ориентироваться, она вечно будет лететь вперёд и никогда не найдёт дорогу домой... Но мгновение - и всё изменилось, вокруг заиграли тысячи красочных вихрей, машину затрясло: в новом мире она попала в бурю. Алый, малиновый, загадочно-бурый, - бешеный смерч цвета плясал, меняясь ежесекундно, не понять, где земля, и есть ли она тут вообще... Рассыпающийся кадр - пролёт разведчиков - и новый взлёт в высоту, к звёздам, в бесконечность... К пятому проходу я наконец заставил себя осознать, что Йаллер всегда видит Переходы, что это не путь в никуда, что он знает, куда летит, но всё равно было страшно. Несколько Переходов вели из черноты в черноту, только менялись расположения звёзд, а планеты были где-то далеко, вне досягаемости роботов-разведчиков. Помню, как при первом просмотре на двадцать восьмом Переходе у меня сдали нервы: да сколько же можно, как далеко он забрался? И как же безумно велика вселенная, в которой когда-то руниа по воле Создателя угораздило сотворить людей... А потом возле одного из Переходов всё же нашлась планета, машина понеслась вниз, со страшной высоты ворвалась в атмосферу, выровнялась под гигантской пеленой чёрных туч, и над головой - от края до края неба - прокатилась ветвистая фиолетовая молния. Приборы показывали состав воздуха: да, это оно, это близко к тому, что нам нужно, это даже почти хорошо... а внизу бушевали водопады. Отсюда вела целая россыпь Переходов, не так, как с Тайшеле, но всё же значительное число, Йаллер даже несколько мгновений колебался - какой выбрать. Карта жадно фиксировала всё, как будто наконец только с ним дорвалась до настоящей работы. А дальше - опять несколько непригодных для жизни миров...
  Его зов вырвал меня из оцепенения: слишком велико напряжение, неизвестность мучительна, не можешь ничего делать. На тот момент разведчики уже вернулись к своим обязанностям, жизнь вошла в привычное русло, и только Йаллер где-то блуждал среди звёзд и далёких планет. Телепатический голос звучал чисто, как будто собеседник находился где-то неподалёку.
  'Я возвращаюсь, - немного отстранённо сообщил Йаллер. - Всё сделал, как ты говорил. Вроде бы всё в порядке, хотя я не особо понимаю в приборах. Честно говоря, я благодарен тебе... ты даже не представляешь, как. Я давно не видел звёзды так близко. Оказалось, соскучился.'
  Я радостно слушал его, не желая прерывать вопросами, хотя их сразу же возникло множество.
  'Мы тебя ждём! Тебе трудно сейчас разговаривать со мной?'
  'Ну... это стоит некоторых усилий, конечно. Но я же знаю тебя, я настроился и позвал, и всё получилось. Извини, должен прерваться, - Переход.'
  Встречать Йаллера решили все, кто оставался на Тайшеле, - вылетели на Энтиду, выстроились в небесах и ждали, оповестили и энтидцев, чтобы те не пугались и не заподозрили, что мы задумали какую-то военную операцию, а их не предупредили. Они были ошеломлены, ведь про руниа давно уже забыли и думать, а тут вот, живой, свой и с нами, и тоже послали делегацию на флайерах. Потом, много позже, мне доложили, что среди наших поселенцев потихоньку появлялись те, первые, и что кто-то из них тоже пошёл встречать Йаллера. Остальные смотрели трансляцию. Мы не хотели ни от кого скрывать нашу радость, ведь все равны перед Создателем и вселенной - в беде и в счастье, в жизни и в смерти.
  Когда Переход вспыхнул, и машина Йаллера вырвалась из иного пространства в энтидское небо, он, как и обещал, позвал меня. Он был очень смущён и растроган. Я перешёл на обычную связь и с его согласия вывел переговоры на открытый канал. Эта запись цела, вы всегда можете услышать её, - первую запись голоса руниа в истории.
  - Добро пожаловать домой!
  - Спасибо, - Йаллер пытался справиться с волнением, но получалось не очень. - Я так благодарен вам за встречу. Не ожидал. Правда. Спасибо.
  Стая флайеров выстроилась почётным строем и направилась к домашнему Переходу. Мы летели не спеша, неподалёку, выше, парил одинокий огромный хищник. Наверное, почуял в нас конкурентов и был очень недоволен.
  
  ***
  Следующие двести лет были счастьем.
  Изматывающая работа на износ, неудачные рейды, снова долгие поиски и обретения, землетрясения и бессонные моления уцелевших, полёты в новые миры и опять, опять переселение, вереницы уходящих с Тайшеле транспортов. Машины изнашивались, металл уставал. Люди - нет. Нас вела надежда и окрыляющее чувство того, что нам всё удаётся. Да, именно из-за света надежды и было это негасимое счастье, перекрывавшее боль расставаний и ужас от неумолимо уменьшающейся суши. Стало окончательно ясно: мы успеем. И ещё более ценной стала жизнь человека, - ведь теперь мы увидели вселенную и осознали, насколько именно мы в ней одиноки. Руниа молчали, из Перехода с острова Бессмертных никто не выходил, если угаснет наш огонь, то его никто не зажжёт, поэтому мы обязаны заботиться о нём сами. Именно тогда и появилась Поэма огня, ну, вы помните, - руниа сотворили людей, чтобы было кому показать красоту вселенной...
  Очень редко мы всё же не теряли связь с колониями, так было с Нутом, - там нашлось несколько Переходов, чтобы вести разведку дальше, приходилось постоянно идти через них. Чудесный, талантливый народ с богатой мифологией, с острым чувством справедливости и хорошими законами, Йаллер однажды не выдержал и задержался у них на несколько дней, потом привёз мне в подарок книгу с безумно подробным описанием посмертных обязанностей души человека. Я никогда не имел возможности вникать в такие вещи, читал запоем: они довольно далеко ушли от традиционных версий о Прародителе Зла и остальных руниа, противостояние было между братьями, у обоих, по убеждению этих людей, обязаны были быть жёны и дети, собственно, когда один брат убил другого, его спасал собственный сын. Йаллера особенно зацепило то, что сын отца всё-таки спас, - в книжке было необыкновенное изображение получеловека-полуптицы с пронзительным взором, который, раз увидев, не забудешь никогда. У него было много вариантов имени, - Хорус, Гор, Ра-Хорахти...
  На Тайшеле ему выпадало быть не так много, и мало кто мог похвастаться личным знакомством. Его очень интересовало наше обучение владению Силой, он признался, что никогда такого не видел, раньше этого вообще не было: люди не имели способностей, а элиа - нужды обучаться. Помочь в обучении он ничем не мог, да, собственно, и не собирался, и всё же несколько человек обязаны ему здравым рассудком. Им не повезло, они попали в местность возле Переходов, после контакта с высокой концентрацией Силы их способности стали проявляться взрывным образом, и если бы не он, то... Вы, конечно, знаете эти имена. По закону я не имею права раскрывать их, но вы правильно догадались, речь о Равнинном королевстве.
  И постепенно Тайшеле начала пустеть. Прибрежные районы расселялись, власти переводили людей вглубь материка, и переходящие один в другой города оставались пустыми. Люди вздохнули свободней и смогли оглянуться на тех, кто был слабее, пошли сначала робкие, потом всё более и более уверенные заявления о том, что на Тайшеле ценны не только народы и их культура, но и животный мир, от которого осталось так мало. Когда одна за другой стали появляться студенческие работы на темы о том, какие условия должны быть на новой земле для расселения там нашей живности, я понял, что время пришло, и можно исполнить обещание Ордена. Помню, как вспыхнули радостью глаза Йаллера, когда я сказал ему, для чего и по каким параметрам он может начать поиск подходящего мира...
  
  ***
  В тот день всё начиналось как обычно. Я записал маршрут Йаллера до того Перехода, за которым начинались неизведанные миры, проводил его до машины, он улыбнулся на прощанье, мы пожали друг другу руки, и он уехал. Нет, я не смотрел новости, меня вызвали телепатически сразу несколько человек с криком - включай срочно, мы в опасности, ты уже половину пропустил, что делать, что ты сделал, как теперь быть?! У меня замерло сердце, я вывел новости на экран и увидел Арелата.
  Я знал о нём, как и все, - из бешеных репортажей о бедах, он умел зажигать души, умел поднимать волну и находить помощь простым людям там, где это было почти невозможно. Сейчас он с искажённым страхом лицом показывал копии древних рисунков, цитировал описания из мифов - о да, он был очень хорошо подготовлен, - и в своей эффектной манере подводил к выводу о том, с кем в лице Йаллера мы имеем дело. Логика доказательств не была безукоризненной, в хронологии зияла дыра, но при такой подаче разум включался сильно позже, если включался вообще, потому что было идеально выстроено давление на эмоции, и главным аргументом было имя.
  Имя вынырнуло из тьмы веков, - имя того, кто был связан с побеждённым и осуждённым на вечное заточение Прародителем Зла. Того, кто не был пленён вместе с ним, кто скрылся от воинства руниа, кто... да, не собирался пересекать Переход и уходить от тонущих материков на остров Бессмертных. Я невольно усмехнулся: да, было бы дико, если бы он вдруг захотел.
  Саурианна. Два века он честно служил людям наравне с Владеющими Силой, два века он гонялся как проклятый по Переходам, чтобы найти нам новый дом. Ни одним словом, ни одним движением не выдал себя, не показал ни разу тот образ, который с ужасом рисовали легенды элиа или с восхищением - легенды ха-азланна. Ничего. Нет Саурианны, есть Йаллер, простой и близкий всем нам, надежда для Тайшеле, безграничная мощь и бесконечная готовность не останавливаться до тех пор, пока последний человек не уйдёт на твёрдую землю. И это существо сейчас обвиняют в том, что он - правая рука Прародителя Зла?
  Собрание Ордена было назначено на тот же день, так скоро, как только возможно собрать всех находившихся на Тайшеле. Мелькнула мысль: а ведь Астлан был бы счастлив сейчас, и все его люди тоже. Хоть кто-то был бы счастлив в накрывшем планету море страха и безумия, и, возможно, это могло бы повлиять на общую атмосферу, я не был бы один против всех. Против?!
  Я попытался понять, почему я не поддался всеобщему ужасу. Личное знакомство, долгий путь в Расселении? Или он как-то меня приворожил, если выражаться языком примитивных верований? А ведь это важный вопрос. Меня об этом обязательно спросят на собрании, и будут правы. Почему я решил его прикрыть? Решил сразу, в тот же момент, когда увидел репортаж, когда прогремело грозное имя.
  И меня спросили. В Ордене была тяжёлая тревога, мы впервые за много веков почувствовали неуверенность, - что же, выходит, нас можно обмануть, и тогда вся наша мощь окажется бесполезной, раз сам глава Ордена не способен отличить врага от друга? Или - как?
  Я смотрел в их глаза. Веками и тысячелетиями люди свято верили в то, что все руниа чудовища, а Прародитель Зла самый жуткий из них, и от его слуг, само собой, ничего хорошего прийти не может. И вдруг - Йаллер.
  - Вы отлично чувствуете, нахожусь ли я в зависимости от него, - сразу начал я. - Если хотите, я откроюсь, и вы сможете проверить более надёжно. Надо?
  Они несколько мгновений думали.
  - Да. Прости.
  - Не надо извиняться. Вы имеете полное право.
  Это было схоже с физической болью, но во много раз хуже. Я как глава Ордена получал с согласия каждого то, что называл для себя невидимой нитью связи, потянув за них, я собирал мощь Ордена в единый Силовой кулак. Теперь они все, если можно так сказать, использовали каждый свою нить, чтобы понять, почувствовать, удостовериться. Каждый в отдельности - это было бы ещё ничего, но все... Я подумал, что если бы они задействовали эту связь не с целью узнать, а с целью ударить, я был бы мёртв.
  Когда наконец они отпустили меня, я некоторое время сидел, пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало, голова кружилась, всё плыло перед глазами, и я никак не мог заставить тело снова подчиниться. Они терпеливо ждали, когда я приду в себя и продолжу. До меня долетало их сочувствие, но и недоверие тоже, я понимал, что ничто не закончилось, и что в этом нам теперь надо как-то жить.
  - Хорошо, - я заставил себя выпрямиться. - Дальше. Видимо, вопрос - верил ли я в рабочую версию о том, кто он.
  - Мы все старались верить, - ответил кто-то из толпы. - В ней, конечно, была логическая дыра, но это было хоть что-то. Руниа же присылали помощь своим народам, почему бы не сделать это и сейчас. К тому же, они же были уверены, что все остатки поддержки Прародителя Зла они выкорчевали.
  - Да, - я не стал спорить, не было ни сил, ни желания. - И теперь главное: что мы будем делать. Вариантов всего два, каждый из них по-своему плохой и требует огромных усилий.
  - Убить его или оставить в живых?
  - Оставить с нами, - уточнил я. - Если не убивать, то не изгонять же. Либо он с нами... либо его не будет. И если мы решаем в сторону жизни, то нам придётся встать против Арелата и поднятой им волны.
  Ответом был тяжёлый вздох.
  - Алидар, мы работаем для людей, а не против них...
  - Да. Но люди могут мешать нам работать.
  Они оживились: это не приходило в голову. Я подался вперёд.
  - Это паника. Да, она имеет основания, но они не в реальности, а в мифах. Нет ничего глупее, чем спорить с мифом, он укоренён в умах и не изменится, сколько аргументов ни приводи. Мы не заглянем в прошлое, не установим истину, - Следы запутаны применением Силы в древних войнах руниа...
  - Да. И нам остаются только свидетельства ха-азланна. Они документальны, насколько это вообще возможно. Может быть, обратиться к ним?
  Я задумался. Связи, как обычно, не было, за двести лет могло произойти что угодно.
  - Можно попробовать, вдруг они нам помогут. Рейд Йаллера рассчитан на двадцать дней, время есть... Вы разрешаете мне отъезд с Тайшеле?
  Они посовещались.
  - Да. И отправляйся немедленно.
  
  ***
  Несмотря на всю навалившуюся тяжесть ситуации, я сумел обрадоваться Найариту. Он сильно разросся, видно было, что ха-азланна дорвались до простора, но стены и улицы узнавались сразу. Здесь не было такого чёрного с алым отливом камня, из которого они строили дома на Тайшеле, тот, что они нашли, всё же сильно отличался, но они старались сохранить стиль. Технологии они тоже сохранили, в умении удерживать вопреки векам важные вещи им не было равных. Я пришёл к их правителю, было удивительное чувство глубочайшей правильности произошедшего: хорошо, что они решили уйти, хорошо, что мы не стали чинить препятствий, и теперь можно спокойно смотреть в будущее... Меня они узнали сразу: из их Владеющих Силой вырос аналог Ордена, они не стояли на страже, как мы, но тоже вели разведку Переходов, помнили работу в Ордене, а в основном составе работало много молодых. Всё было правильно, всё было - так, и я только не чувствовал присутствия Астлана. А я так ждал встречу...
  Правитель - по совместительству глава Владеющих Силой - на глазах помрачнел.
  - Он умер? - тихо спросил я.
  - Он погиб, разбился на флайере. Трагическая случайность, никто не виноват. Техника... В его честь мы решили назвать нашу планету, теперь она называется Астланом.
  Мир померк. В мире настала тишина.
  - Вы хотите... поехать на могилу?
  - Да. Ненавижу кладбища, но - да. Конечно.
  - Понимаю.
  Мы поехали в их центральный некрополь. Я отвык от таких городов мёртвых, где дорогим людям воздавали подобающие почести: высокий саркофаг, ступени, место для зажигания свечей... Всего этого было слишком много, казалось, люди хотят как можно больше оставить на земле, чтобы отгородиться от ужаса смерти, от её рокового 'навсегда', когда во что бы ты ни верил, а всё равно наверняка не знаешь, что будет там, за порогом. Астлан, как же так, в тебе же кровь руниа, ты мог бы ещё жить и жить, перекрывая рекорды долголетия простых людей...
  - Кстати о руниа, - я заставил себя оторвать взгляд от выбитого на камне имени и повернулся к правителю. - Собственно, ради чего я приехал. После вашего ухода у нас появился руниа, он спас Расселение... и вчера стало ясно, кто он.
  Правитель ошеломлённо молчал. Ему не нужно было продолжение рассказа.
  Я ждал. Понять, что Саурианна вернулся именно тогда, когда они покинули Тайшеле, и ни разу не дал о себе знать за двести лет...
  - Он решил, что мы недостойны, - обречённо выговорил правитель. - Но почему, за что?!
  - Он ничего не говорил, - я невольно почувствовал себя виноватым. - Собственно, мы и узнали-то не от него. Он так и не представился.
  - И... где он сейчас?
  - В рейде. Вернётся через девятнадцать дней. На Тайшеле смятение.
  - Да, ещё бы... - он отчаянно сжал виски. - Послушайте. Я прошу вас, очень прошу... объявить о возвращении Саурианны народу. Это важно. Я надеюсь, я не должен ничего объяснять, у меня сейчас не получится...
  - Да. Не должны. Я объявлю.
  На него было страшно смотреть: в человеке как будто что-то сломалось, он пытался держаться за какой-то свой внутренний стержень, и не выходило, и неоткуда ждать поддержки. Мне стало ясно, что наши надежды на помощь ха-азланна растворились, как дым. Их народ веками жил с комплексом побеждённых, они ощетинивались против всех внешних влияний, попыток растворить их в общей цивилизации, не говоря уже о вере, наконец в Расселении они обрели свободу жизни без чуждого окружения, почувствовали, как здорово, когда никто не ставит оценки правильности твоих верований, твоих понятий о справедливости, - и вдруг такой удар. От того, в чьём мнении о себе они никогда не сомневались. Недостойны. Не пришёл. Очевидно, решил уже давно. Они должны были теперь выкарабкиваться из моральной пропасти, им бы самим себе помочь, куда уж до наведения порядка на Тайшеле... Йаллер, что ж ты наделал своим молчанием, неужели нельзя было иначе?!
  Мы вышли из некрополя, по дороге я пытался сообразить, как смягчить шок. Пообещать что-то от имени Йаллера я не мог, оправдать его скрытность... да, это хоть как-то объясняло ситуацию, но для них ничего не меняло.
  ...На Тайшеле я вернулся один и с тяжёлым сердцем.
  
  ***
  Все мы видели бунты на Тайшеле, бесконечные манифестации, требования к Ордену избавиться от Йаллера. Древний страх вырвался из плена цивилизации, перебил все моральные результаты Расселения, и это было понятно: к Расселению привыкли, мирная жизнь давно уже никого не удивляла, ценность завоёванного в Войне за землю покоя стёрлась. Орден сразу ввёл особые меры безопасности для школ, всё это только добавляло нервотрёпки, и даже Владеющие Силой далеко не всегда могли справиться с ней. Все ждали возвращения Йаллера, и ожидание это по накалу напоминало накрывавший человечество веками ужас перед грядущей катастрофой затопления суши. Признаться честно, в этом ожидании я не сильно отличался от остальных, но меня очень поддерживало то, что говорить с Йаллером я должен был сам. Удивительно, - быть на острие, встречать беду первым и от этого чувствовать себя лучше. И, тем не менее, сказать, что я боялся этого разговора, значит не сказать практически ничего. Оставалась только слабая надежда на то, что он вернётся, страшно удивится и скажет, что Арелат переврал его слова, и что он не имеет к Прародителю Зла никакого отношения.
  Он так не сказал.
  Разговор был тяжёлым. Я не ожидал такой реакции, - мне несколько раз казалось, что я не справлюсь, не удержу Йаллера, он рухнет в невидимую пропасть безумия, и на этом всё будет кончено. Да, это был обман. Да, он переживал и до сих пор переживает, что не смог спасти осуждённого навеки. Да, у него до сих пор бывают видения о том, как он сводит воедино небо и землю и освобождает своего создателя. И если бы не Расселение, - как знать, может быть, по Тайшеле уже несколько веков бродил бы смертельно опасный для всех, включая себя, сошедший с ума руниа. Я на минутку попытался представить себе Силовые последствия, и в тот момент мне понадобилось всё моё самообладание, чтобы не впасть в панику. И мне стало кристально ясно: этот вариант сейчас до жути реален, более того, - сейчас такой выход ещё опаснее, потому что Йаллер уже два века живёт в искренней любви и покое, и вдруг опять враждебность, опять один против всех, и нет народа, который бы ничего не знал и принял бы его, как когда-то сделали ха-азланна. И куда ему идти? И какая разница, куда идти, - от себя-то не убежишь. Кроме того, только на Тайшеле он за один шаг от острова Бессмертных, куда увезли осуждённого навеки, - хоть призрачная, но надежда, а если уйти, то рушится даже эта иллюзия. Нет, мы не имеем права его изгнать, хотя бы из благодарности за помощь, и в наших интересах погасить ненависть, для которой, по сути, нет реальных причин. Да, за его спиной легендарное прошлое, но что бы там ни было, - за двести лет он не сделал ничего плохого людям, а выяснение отношений с ха-азланна надо оставить им самим, это не такая уж и проблема. Пусть предъявляют ему обвинения элиа, руниа, но не мы, люди. И никто из нас не пересечёт Переход на остров Бессмертных, чтобы сообщить его врагам о том, что он жив. Я казню любого, кому придёт в голову такое чудовищное предательство.
  
  ***
  Сейчас, когда я заканчиваю эти строки, за окном ночь, а на календаре скоро День памяти. Поначалу кто-то называл его днём победы, но перестали: в Войне за землю не было победителей и побеждённых. Мы уцелели, - мы, человечество. Закончились искусственно вызываемые эпидемии, выкашивавшие целые регионы, закончились открытые войны. Когда мы останавливались у последней черты, у нас не было никаких вариантов выхода, - ещё не открыли существование Переходов, не начали разведку. Мы просто остановились перед неизбежным уничтожением, потому что поняли, что все мы на одной стороне.
  Великое Расселение не окончено, и вряд ли будет окончено при моей жизни. Я очень стар по меркам людей, и я не знаю, сколько мне ещё предстоит прожить, но до конца дней я буду с вами, люди, - перед Создателем звёзд и вселенной, во имя чести и справедливости, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам.'
  
  ***
  Даниель медленно отложил книгу. У него за окном тоже сияла ночь, на вилле все спали, из Кер-Сериндата не доносились звуки столицы, - слишком далеко. Поначалу он вовсе не помнил ни об учёбе, ни о ненавистной специальности, но через минуту всё вернулось, навалилось, и в душе возник вопль: не хочу, не буду, да сколько же можно это тащить, когда в мире есть то, что действительно интересно!
  Он взял видеофон, набрал номер брата. Пока шёл вызов, сообразил, что не сосчитал разницу во времени. В Илеанских горах начинался рассвет.
  Дэйв всё же ответил, - заспанный, но не сердитый за то, что его разбудили в неурочный час.
  - Привет, студент. Тебе чего?
  Даниель улыбнулся. На душе почему-то было легко.
  - Я решил бросить юридический. Не могу больше. Скажи, ты можешь порекомендовать взять меня на факультет управления? Переводом, чтобы зачли эти три года. Или с потерей курса. Или заново поступать. Как угодно.
  Дэйв задумался.
  - Ишь ты чего захотел. Ну, рекомендовать-то я могу, но... Не раскрою большой тайны, но скоро я должен пойти вверх. Понимаешь?
  - Ого!
  - Да. И мне понадобятся свои люди. А чем больше свои люди умеют и знают, тем уверенней я буду себя чувствовать.
  Даниель пока не понимал, к чему брат клонит.
  - Я дам тебе рекомендацию, но не сейчас. Закончи учёбу. Сам понимаешь, на тех, кто бросает, смотрят косо: негоден, не справился, ищет что полегче. Если продрался и всё же закончил, то молодец. К тому же, знания законов управленцу, мягко говоря, не лишние. Смени специализацию, если уж так тошно, но не бросай. А потом - добро пожаловать в большой мир.
  Даниель чувствовал, что надежда на немедленное решение испарилась, это было больно, но не трагично: впереди засиял выход.
  - Хотелось бы сразу.
  Брат засмеялся.
  - Подождёшь.
  - Подожду.
  Даниель попрощался и выключил связь, откинулся в кресле. Он уже знал, что всё получится. Что он станет одним из тех, кто даёт клятву служить людям - перед Создателем звёзд и вселенной, в этом и в иных мирах.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"