Тоне захотелось выпить крепкого кофе. Она осмотрела зал ожидания и не увидела ни ларька, ни барной стойки, ни буфета.
На улице её ждали очередные сюрпризы. На пустой привокзальной площади не было ни одного такси или какой-нибудь машины. Недалеко от крыльца на обшарпанной пролётке дремал извозчик. Его лошадка, уныло опустив голову, казалось, дремала, как и её хозяин.
- Поехали! - разбудила извозчика Тоня.
Она решила не задавать вопросов, чтобы не выглядеть дурой или сумасшедшей, но не смогла сдержаться.
- Почему город пустой? Где люди?
- Дык, в церквях, барышня! Сегодня Рождество Пресвятой Богородицы! Там они все. Вот так.
Извозчик оживил плёткой свою лошадку.
- Дык, куда везти, барышня-сударыня?
- В гостиницу, братец! - вступила в странную игру Тоня.- Да поближе к грязелечебнице.
Она понимала, что с ней происходит что-то необычное: скорее всего, сходит с ума.
"Держись Тонька! И не такое бывало, когда ломало! Наверняка, рецидив".
Было дело. По молодости Антонина попробовала наркоты. Любопытно очень, как там за пределами. Еле выкарабкалась. Спасибо мужу. Закрыл в больнице за приличные деньги. Перепрограммировали.
Расплачиваясь с извозчиком, она сунула ему в руку сотенную купюру. Мужичонка помял бумажку, посмотрел её на просвет.
- Иностранных денег не принимаем. Давайте двугривенный, и мы в расчёте, барышня.
У Антонины похолодело в груди. Опять объясняться в полиции?
- Покажи, какие деньги в ходу. Много лет не была в России. Подзабыла.
- Я сейчас позову полицию. Не стыдно, барышня, а ещё прилично одеты!? - повысил голос извозчик.
- Отвези меня в ломбард, - сообразила Тоня.- Там и расплачусь.
В ломбарде, занимающем полуподвальное помещение, за маленьким окошком в глухой перегородке сидел толстый человек с невыразительным лицом.
Он долго рассматривал драгоценности, которые взяла с собой в дорогу наша героиня. Ему не нравилась маркировка. Опытный специалист никогда такой не видел.
- За границей приобрели?
- И очень давно. В Индии, - поспешила объясниться странная женщина, сдающая драгоценности из далёкой экзотической страны в захолустном городке.
За драгоценности она получила сто рублей. Ровно в десять раз меньше, чем они стоили. Рубль попросила мелочью.
Извозчик, получив двугривенный, мигом домчал её до гостиницы.
Хмурая женщина за стойкой с удивлением разглядывала молодую женщину со шрамом на лбу, странно одетую и без шляпки.
"С ума посходили в столице! Скоро совсем басурманами станут! - возмутилась консьержка, делая запись в книге приезжих.
Она поселила Антонину Гольдевскую в номер, где недавно проживал и был арестован Владимир Коновалов.
Ночью постоялица не спала, а бредила. Ей казалось, что по комнате ходит рогатый чёрт и ругает самодержавную власть. И жестока она, и коррумпирована, и обманывает народ, и грабит страну, и продаёт её богатства иностранцам. И бормотал, и бормотал. Потом взял со стола книгу с надписью на обложке: Фёдор Михайлов "БАЛБЕСЫ" - и стал вырывать листы.
Когда чертяга растворился в воздухе, как лёгкий дым от дамской сигареты, отворилась дверь ванной комнаты, и из неё вышел, вытираясь полотенцем, профессор Кукин.
- Начнём экзамен? - рассмеялся он.
Залез к ней под одеяло и стал шарить между ног. Нащупав узкую не сбритую полоску волос, закричал:
- А это зачем оставила? Думаешь, я - старый дурак - и начну лизать твою шелудивую киску? И почему у тебя из влагалища торчит чёртов хвост!? Мне там уже нет места, сука!
Профессор потянул за хвост и вытащил чертёнка.
- Ванечка! Сынок! Зачем ты туда залез? - закричала Тоня, но звук её голоса потонул в визге и вое толпы чертей, ворвавшихся в комнату.
Рогатые вытащили из-под одеяла старичка профессора и затолкали его в ванную.
Чертёнок Ванечка спрятался под кровать и там расплакался.
- Где здесь плакса-вакса? - возник из воздуха Андрей Голдевский.
- Там! Там! - заорали черти, показывая в сторону ванной комнаты.
Андрей кинулся туда, расталкивая хвостатых.
Нечистые радостно загомонили, тыкая пальцами в сторону кровати.
Внезапно в комнате появился Фёдор Михайлов. Тоня узнала его по книге с надписью "Балбесы", которую он держал в руках. Знаменитый писатель принялся лупить чертей книгой, приговаривая:
- Вот вам! Вот вам! Черти полосатые!
Тоня присмотрелась к чертям. Они, действительно, имели полосатый чёрно-красный подшёрсток, едва просвечивающий сквозь густую рыжую шерсть.
Очнулась Тоня от шума в коридоре. В пустой комнате стоял густой запах серы. Лампа на комоде погасла и дымила фитилём.
Она встала с постели, голышом подошла к окну и распахнула портьеры, впустив в комнату яркий солнечный свет свежего осеннего утра.
Дворник во дворе, заметив обнажённую женскую фигуру в окне гостиницы, погрозил ей кулаком. Тоня отпрыгнула от окна. В тот же момент в дверь постучали.
- Откройте! Полиция!
- Отсюда поподробнее, - пробормотала она и, накинув на себя короткий халатик, открыла защёлку.
В комнату ввалились жандармский офицер и два городовых. Женщина в коротком халатике, сквозь который просвечивало содержимое, произвела на них необычайное впечатление. Офицер выхватил из кобуры револьвер, а городовые обнажили шашки.
- Здравствуйте, господа! - начала входить в роль наша героиня.
- Чем обязана вашему вниманию? Не позволите ли для начала одеться даме?
Было видно, что бравый офицер смутился, а городовые тупо уставились на, фактически, обнажённую женщину, пытаясь понять суть происходящего.
- Я не задержу вас, господа!
Тоня исчезла за ширмой. Городовые, как две сторожевые собаки, с рыком дёрнулись за ней, но офицер жестом остановил их.
Пока Тоня одевалась, тщательно подбирая одежду поскромнее и женственнее, в голове у неё вихрем крутились мысли: "Начнут проверять документы. Ничего не поймут. Решат, что поддельные. Где выход? Где выход? Показывать не буду. Обокрали в дороге. Паспорт, деньги пропали. Сын исчез. Нет. Про Ванечку не буду. Подумают - сумасшедшая. Куда ехала? На грязи. Нет. Примут за проститутку. Еду к писателю Ивану Громову. Нанялась в гувернантки. Тьфу! К Фёдору Михайлову, знаменитому писателю. Кажется, он жил в Загоньевске. Надо выиграть время. Может быть, что-нибудь придумаю поубедительнее. Пролечу со свистом, так пролечу. В конце концов, признаюсь, что беспашпортная проститутка. Приехала подзаработать на курорт".
- Итак, господа, я вся - внимание, выплыла из-за ширмы Тоня.
Вечернее платье, одетое поутру, произвело на полицейских не меньшее впечатление, чем коротенький халатик. Глубокое декольте манило заглянуть дальше того, где оно кончалось. Надо сказать, фигура у Тони была замечательная и сохранилась к тридцати годам, благодаря фитнесу, вполне. Если учесть, что медицина и косметика двадцать первого века сохранила свежесть лица двадцатилетней женщины, она была неотразима. Городовой постарше крякнул, помоложе кашлянул, офицер издал хриплый звук.
Вскоре выяснилось, что женщина приехала в гувернантки к великому писателю, в летний период творящему выдающиеся литературные произведения в их городе, но раньше времени. Хотела подлечиться в грязелечебнице. В дороге у неё украли документы. Полицейские с извинениями раскланялись.
Проходя мимо стойки на выходе, офицер недовольно бросил фразу в сторону консьержки:
- Надо учиться отличать приличных людей от террористов!
Тем не менее, стражи порядка заехали к Фёдору Михайлову уточнить имя и фамилию новой гувернантки.
Михайлов подтвердил, что к нему из столицы должна прибыть новая гувернантка и послал за ней пролётку.
Антонина сначала испугалась, когда получила приглашение к Михайлову.
"Он что, действительно, кого-то приглашал, и я попала, не целясь, в десятку? Или полиция играет в свои игры? Насколько я знаю, менты не упускают возможность вытряхнуть из граждан деньги. Придумать могут всё, что угодно. Доказывай потом, что ты не верблюд. Смыться пока не поздно? Куда? А Ванечка? Где он? Здесь или там? Что значит здесь? В бреду, в галлюцинациях наркомана и алкоголички? Пропади всё пропадом! Совсем запуталась! Может быть, я умерла? Клиническая смерть. Инкарнация. То да сё".
Не будем пытаться объяснить странные совпадения. Всё-таки, мы - не Антонина Петровна, женщина с неоконченным высшим образованием, и знаем побольше о машине времени, многомерном пространстве, параллельных мирах и всякой другой чепухе, позволяющей нам опираться на науку в своей вере в чудеса. Мы слышали даже о теореме Банаха-Тарского, позволяющей разделить шар на несколько частей так, чтобы из них можно было сложить шар большего размера, чем исходный.
Лжегувернантка подъехала к господскому дому со старой дорожной сумкой и надеждой на русское "Авось!".
Она узнала этот старый двухэтажный дом с мезонином, запомнившийся ей по фотографии из книги про Фёдора Михайлова из серии ЖЗЛ. По приезду в Загоньевск Тоня намеревалась посетить музей писателя, а вот теперь попала в дурацкий сериал про его жизнь.
- Мы с женой, Марией Андреевной, очень рады вашему приезду! Это - подарок для моей драгоценной супруги - неожиданный подарок, который я скрывал до самого вашего приезда, - любезно встретил её хозяин.
- Маша! Появлением Антонины Петровны в нашем доме мы обязаны Самуилу Яковлевичу Голдевич. Помнишь его? Литературный критик. Поддержал меня, когда мой роман "Балбесы", официоз рвал на куски. Он исполнил мою просьбу - найти образованную и симпатичную гувернантку.
- Теперь ты отдохнёшь от наших капризов и болезней. Сосредоточишься исключительно на редакции нового романа! - обнял за плечи Михайлов явно расстроенную жену.
Молодая симпатичная гувернантка, да ещё образованная, соблазнительный кусочек сладкой жизни. Мужчины - они все одинаковы. Ищут под любым платьем одно и тоже.
Вера! Надежда! Ваня! Спускайтесь вниз! Я вас познакомлю с новой воспитательницей! - прокричал на весь дом отец семейства.
Со второго этажа по лестнице с грохотом скатилась куча детей. Казалось, что их было очень много, но оказалось, когда куча распалось, что их всего трое.
- Не балуйте! Знакомьтесь! Антонина Петровна - ваш новый воспитатель и учитель.
Девочки сделали реверанс.
- Вера! Надя!
Мальчик протянул руку.
- Ваня!
Взяв руку мальчика в свою, Антонина почувствовала удар током. Она инстинктивно отдёрнула руку. Возникла неудобная пауза.
- Бывает! Статическое электричество! - проявил знания в естественных науках хозяин.
- Ванечка у нас часто так наэлектризован, что к нему подходить страшно. Зевс какой-то!
Тоню поразил не столько электрический разряд, как удивительное сходство сына Фёдора Михайлова с её Ванечкой. И имена совпадают.