Столет А.: другие произведения.

"Гамлет, принц датский"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ... детективно-интеллектуальная повесть, сценический вариант которой, пера Вильяма Шекспира, широко известен.

  
  
                А. Столет
  
  "Гамлет, принц датский"                                                                Содержание >>
  
         Детективная повесть
  
   Гл. 1 "Тайный гость"
  
   - Хочу вас успокоить, милорд, еще ни один "гуляющий" призрак не оказался духом, - развел руками знаменитый детектив. - Поверьте моему опыту. Всякий раз это был либо розыгрыш, либо лунатизм, либо..., - Гораций многозначительно замолчал. - Либо заговор! - закончил он торжественно.
   - Потому-то я вас и пригласил, милый Гораций! - улыбнулся король. - Как вам, наверное, известно, я принял тяжкую ношу короля Дании и Гренландии два месяца назад, после внезапной кончины нашего дорогого брата. А чтобы трон был устойчив и крепок, его жену, которая нам сестра, я назову своей женой сегодня. К венчанию все готово. Вы прибыли как раз. Я полагаю - будет вам сподручнее вести расследование в тайне. О вашей миссии знают только офицеры моей гвардии Марцелл и Бернардо, а также мой советник. Офицеры в полном вашем распоряжении, и вы можете найти их в помещении охраны прямо у главных ворот замка. Для остальных вы просто гость, приглашенный на свадьбу. Согласны?
   - Милорд, мое желанье сходно с вашим. Хочу заметить вам, что для меня расследование загадок, тайн, а более всего заговоров, - это наслаждение, сравнимое с вдыханием паров гашиша. Но без последствий для ума и сердца. Я приступаю без отлагательств. Какую сумму вы можете авансировать на мои текущие расходы?
   Клавдий понимающе улыбнулся и бросил на колени сыщику уже приготовленный бархатный мешочек, в котором было явно не менее ста дукатов.
   - Милорд, ваша щедрость принесет скорые плоды! - воскликнул радостно Гораций, быстро пряча мешочек в безразмерный карман просторных штанов. Эти штаны были куплены им неделю назад в Париже на Бульваре Капуцинов как раз в тот день, когда он получил срочное письмо от короля Дании, и в тот же день выехал в Эльсинор.
   - Кстати, - внезапно поинтересовался король, - в каких вы отношениях с моим племянником Гамлетом?
   Глаза Клавдия пристально всматривались в лицо сыщика, но на нем не мелькнуло ни облачка.
   - Мы знакомы. Слегка. Балы, приемы... Париж не так велик, как видится из Эльсинора. Все на виду. Но дружбы у нас нет. Он очень горд, ваш племянник, и недоступен. К тому же остр на язык и известный дуэлянт.
   - Дуэлянт?! - вздрогнул король. - Не знал. И многих умертвил он?
   - Да душ уже пожалуй двадцать-двадцать пять. Он берет уроки у вашего же подданного. Зовут того Лаэрт. Ему всего-то двадцать с небольшим, но он широко известен в Париже, как непревзойденный мастер рапиры и кинжала.
   - Лаэрт?! - удивлению короля не было предела. - Сын моего советника Полония!? А я ничего не знаю. Спасибо, Гораций, вы свободны. И потрудитесь сказать дворецкому, чтобы срочно вызвал Полония.
   Детектив поднялся из роскошного кресла, вырезанного где-то на его родине в Италии, и направился к выходу, где внезапно обернулся и озадачил короля прямым вопросом:
   - Кто рекомендовал вам меня, милорд?
   Клавдий помедлил, но ответил:
   - Племянник норвежского короля Фортинбрас. Вы помогли ему раскрыть секрет "Летучего голландца". Ах, да! Об этом говорить нельзя. Впрочем, вы сами спросили...
   Оказавшись во дворе замка, Гораций, вынул из кармана мешочек с дукатами и тщательно пересчитал их, перекладывая по одному в собственный объемный кошелек из грубой кожи. Когда мешочек с гербом короля Дании оказал пуст, он не задумываясь выбросил его в стоящую неподалеку бочку для мусора. "Деньги в моем кошелке - мои, а в мешочке короля - это еще вопрос, - пробормотал он, разговаривая сам с собой. - Да и лишняя улика мне ни к чему. Сегодня ты следователь, а завтра сам можешь угодить на пыточную дыбу, если не побережешься."
  Покончив с финансовыми проблемами, Гораций направился к помещению охраны, которое нашел без всяких затруднений по шуму, который из него доносился. Солдаты, отдыхавшие после своей смены, весело обсуждали какие-то свои новости. Кто-то играл в нарды, кто-то в карты. "Датчане не такой уж варварский народ, - подумал Гораций, - если простые солдаты играют в такую благородную игру как нарды."
   - Могу ли я побеседовать с господами Бернардо и Марцеллом? - громко спросил он, входя в просторную комнату. Шум прекратился, любопытные взгляды устремились на итальянца. Со скамьи в дальнем углу поднялся высокий плотный мужчина лет так тридцати пяти, и учтиво поприветствовал иностранца, представился:
   - Капитан гвардии короля Марцелл. К вашим услугам, сэр!
   - Пройдемте во двор, капитан. У меня к вам письмо от одной дамы из Парижа, - слукавил детектив.
   Когда они оказались одни, Марцелл протянул для пожатия руку и приветливо сказал:
   - Рад познакомиться с вами, Гораций! Много наслышан о ваших успехах. Мы с Бернардо крайне польщены представившейся возможностью поработать вместе с сыщиком, раскрывшим тайну призрака Букингемского дворца. Впрочем, наш призрак, не менее таинственен. Кстати, сегодня четверг, день, когда он регулярно является в форте берегового наблюдения. Именно в четверг короля Гамлета укусила роковая змея. А этот форт - его любимое место уединения. Он часто оставался там подолгу в одиночестве, сам неся охрану фиорда.
   - Действительно ли с этой точки можно за 10 часов вперед предупредить о приближении вражеских кораблей? - спросил сыщик.
   - Да, при хорошей видимости. Когда же над проливом туман, а это бывает нередко, продвижение кораблей по фиорду вообще невозможно, и дежурный наблюдатель может не напрягать зрение, а должен только ждать, когда туман рассеется.
   - Есть ли какой-то тайный ход, ведущий к форту? - поинтересовался Гораций.
   - Не исключено. Но нам так и не удалось его отыскать. Скала, на которой расположен форт, испещрена множеством углублений и гротов. Какой-то из них, вероятно, и связан тайным ходом с Эльсинором. К тому же сам покойный король нередко неожиданно появлялся у форта, не замеченный при приближении. Предлагаю вам прямо сейчас отправиться туда. Бернардо уже там. Мы подежурим втроем. Надеюсь призрак не испугается вас и придет как обычно. Впрочем?.. О пище и теплой одежде не беспокойтесь: в форте запасено и то и другое в достатке.
   Королевские конюшни находились здесь же в замке, на заднем дворе. Как пояснил Марцелл, там всегда стояли наготове не менее дюжины оседланных и накормленных лошадей, так было заведено со времен викингов, предков датчан, когда не было разницы между миром и войной и внезапное нападение было возможно в любой момент.
   Марцелл вывел под уздцы двух длинноногих жеребцов, вид которых вызвал у Горация неподдельный восторг. Это были настоящие арабские скакуны, какие большая редкость даже при дворе императора Священной Римской империи. Но чтобы здесь, на варварском севере Европы!
   - Откуда здесь эти красавцы? - поинтересовался итальянец у офицера. - И много ли их у вас?
   - Уже две дюжины. Но лишь для гвардии и лично короля, - пояснил Марцелл. - Их поставляет нам нормандский дворянин Ламонд, он их кораблем везет из Каира, где у него большие связи при дворце. Покойный король Гамлет предпочитал иметь только лучшее из лучших рук. А порекомендовал Ламонда как лучшего знатока лошадей принц Гамлет, который уже почти десять лет живет в Париже, где учится наукам и увлечен театром.
   - Мне хорошо знаком Ламонд, - вставил Гораций. - Поверьте мне, он не просто знаток, но лучший всадник в Европе. Встречал я в Париже и Гамлета. Но он сейчас, на сколько я знаю, находится здесь в Эльсиноре?
   - Да, он прибыл по кончине короля и лично нес останки отца и опускал в могилу, - ответил офицер. - Я держал гроб позади принца и видел его горе. Он безутешен до сих пор. А тут еще поспешное венчание вдовы. Принц этим возмущен и мечет стрелы в дядю. Похоже, что в Париж он не вернется. Но это дело не моего ума.
   Они оба ловко, одним движением, оказались в седлах, и сыщик сделал это не менее легко, чем офицер. Впрочем, это было совсем не удивительно, ведь Гораций вырос и воспитывался при дворе герцога Флоренцкого, где его отец служил главным хранителем дворцовой библиотеки.
  Дорога до форта заняла у них около двадцати минут. Марцелл не торопил своего скакуна, дав итальянцу возможность полюбоваться красотами нетронутой северной природы. Гораций, который обучался изящным искусствам и неплохо писал маслом, был явно поражен представшими пред ним пейзажами. "Обязательно, когда вернусь в Париж, набросаю несколько полотен, пока память еще свежа, - подумал он. - Впрочем, надо не забывать о главном. Если миссия удастся, заработанных денег мне хватит на пять лет безбедного времяпрепровождения, самая пора заняться живописью."
   - Почему трон унаследовал Клавдий, а не Галет-младший, - спросил Гораций, пришпорив своего скакуна и поравнявшись с Марцеллом.
   - Это древний закон викингов, - пояснил датчанин. - После смерти короля трон унаследует старший из его родных или двоюродных братьев. Если же братьев нет - то старший из сыновей или племянников.
   - Ах, вот как! И кто же следующий на очереди? - поинтересовался сыщик.
   - Принц Гамлет, а если он умрет, то принц норвежский Фортинбрас, - хладнокровно ответил офицер, которому было, как видно, абсолютно все-равно, кто будет на троне, так как он твердо знал, что боевой гвардеец никогда без довольствия не останется.
   - А что было причиной поединка отцов обеих принцев, в котором Гамлет-старший победил? - продолжал любопытствовать итальянец.
   - Ну это вам иностранцу понять будет нелегко, - улыбнулся Марцелл, слегка похлопывая своего скакуна левой рукой по холке, в правой он держал уздечку. - С древности повелось, что датский трон стоит выше норвежского, а оба наследуется одним родом по тем правилам, которые я вам изложил. А вот владение Гренландией присовокупляется к датскому. Так ныне правящий Клавдий величается: король Дании и Гренландии. Но Фортинбрас-старший, в то время король Норвегии и младший брат Гамлета-отца, публично заявил, что отторгает Гренландию по той причине, что остров сей на много ближе к Норвегии, чем к Дании. А если Гамлет не согласен, то спор они должны решить на поединке. Но Гамлет победил. Гренландия осталась при Дании. И было это тридцать лет назад, как раз в тот день, когда родился Гамлет-младший. А его двоюродный брат Фортинбрас-младший появился на свет тремя днями позже, уже в тот день, когда его отца опустили в могилу.
   - Очень романтичная и трагичная история, - заметил Гораций. - Вполне достойна пера Овидия или Шекспира.
   - Какого Шекспира? - поинтересовался Марцелл.
   - Это молодой актер и драматург, который недавно со своим театром посетил Париж, - рассказал итальянец. - Ему прочат славу Вергилия. Если мне будет судьба добраться до Лондона, обязательно расскажу ему эту, и не забуду упомянуть о вас, Марцелл. Возможно, он вставит вашу персону в какую-нибудь пьесу.
   - Благодарю, сэр! - воскликнул польщенный Марцелл, что показало наличие немалого тщеславия у этого опаленного северными ветрами воина.
   - А в чем причина столь страстного желания обладать покрытым льдами заполярным островом, на котором и жить-то нельзя? - продолжил спрашивать сыщик.
   - Это уже область легенд и мифов, - ответил датчанин. - Из них следует, что наши предки викинги прибыли на эту планету с далекой звезды, а паруса их кораблей толкал вперед звездный ветер, дующий из бездны небесной. А высадились они как раз в Гренландии, которая в те времена отличалась теплым климатом и была покрыта лесами и лугами. Выбран же остров был по причине его абсолютной безлюдности, что позволило колонистам освоить его и об устроится на нем без столкновения с аборигенами. И только значительно позже викинги стали совершать набеги на другие земли, да и то по причине ухудшения климата на их обетованной земле. Потому-то формальное владение Гренландией столь почетно у нас, потомков викингов. Мы верим, что когда-то льды растают и мы вернемся к могилам предков.
   - Марцелл, вы просто клад для исследователя истории цивилизации! - воскликнул Гораций. - Ответьте на последний вопрос (они подъезжали к форту, и времени на длинные расспросы у Горация уже не осталось): неужели действительно, как я слышал в Париже из уст принца Гамлета, аргонавты, искавшие золотое руно, были в действительности не греки, а ваши предки викинги?
   - Да! - гордо подтвердил датчанин. - Мы верим в это. Более того, золотое руно находится в одном из тайных покоев замка, из которого мы недавно выехали. Если вы удостоитесь чести, то возможно король Клавдий и покажет вам эту реликвию.
   Последнюю часть фразы офицер договаривал уже соскочив с жеребца и привязывая его уздечкой к специально для этого приспособленной перекладине, закрепленной на вкопанных в каменистый грунт столбиках. Гораций последовал его примеру. Там уже были привязаны две лошади, одна из которых принадлежала Бернардо, а другая, как догадался Гораций, солдату, который вышел им навстречу.
   - Приветствую вас господа! - склонил голову подошедший солдат. - И разрешите удалиться, моя вахта окончена. Лейтенант Бернардо отпустил меня.
   - Как прошла твоя смена, Франциско? - поинтересовался Марцелл.
   - Без происшествий. Все было спокойно. Лишь пару раз огромный орел пытался испугать меня, делая вид, что атакует, когда я обходил форт для внешнего осмотра. Но я выставлял ему навстречу алебарду и он улетал прочь.
   - Езжай Франциско, ты свободен, - распорядился офицер, обращаясь далее к Горацию. - Да, орлы здесь очень опасны, овца или ребенок становятся их легкой добычей. Но и взрослому, если он один и не вооружен, следует опасаться внезапного нападения. Впрочем на группу людей они не нападают. Так что советую не гулять в одиночестве.
   После этого они поднялись по каменной винтовой лестнице на смотровую площадку, где их уже поджидал Бернардо.
   - Стой, кто идет? - остановил он вновь прибывших согласно уставу.
   - Друзья страны, - не растерялся Гораций.
   - И слуги короля, - с усмешкой произнес пароль Марцелл.
   - Приветствую господ! Вы, полагаю, детектив Гораций из Парижа? - спросил лейтенант, протягиваю руку для пожатия иностранцу.
   - Скорее из Флоренции, я там родился, - уточнил Горацио. - Но Париж мне милее, только там я чувствую абсолютную свободу.
   - Ну что, Бернардо, ждем сегодня гостя? - спросил Марцелл усаживаясь на деревянную скамью перед которой на низком столике стояли кружки, бочонок пива, ломти хлеба и большое блюдо с половиной жаренного поросенка.
   - Успеть бы поужинать до визита, капитан, - заметил Бернардо. - Усаживайтесь, Гораций, - обратился он к итальянцу. - Накиньте плед, и подкрепимся. Зрелище нас ждет не из приятных. Ну мы-то с Марцеллом уже видели призрака, а вас на первый раз возможно испугает его подвижность, запах и вопли.
   - Вопли? - удивился Гораций. - Какие вопли: слова или просто звуки?
   - Похоже на слова, но как бы из утробы, - пояснил Марцелл.
   - И что же он вопит? - поинтересовался сыщик.
   - Да что-то типа: "Я требую отмщения!.. Мщение!.. Я был убит!..", - рассказал Марцелл.
   - А кто об этом знает?
   - Да никто почти, король, советник, я, Бернардо, да тот солдат Франциско, что нас встретил, в его дежурство призрак первый раз явился, - продолжил Марцелл, - но ему приказано молчать под страхом казни. А теперь по четвергам дежурим только мы с Бернардо.
   - Пытались ли вы заговорить с тенью?
   - Нет, не пытались. Король приказал нам наблюдать, молчать и все подробно рассказывать ему и советнику. Вступать в контакт с призраком нам запрещено.
   Марцелл так увлекся рассказом, что уже забыл об ужине:
   - Но вы, Гораций, вправе делать, что вам заблагорассудится, - пояснил капитан. - Можете заговорить с ним, а прикажете, мы попытаемся его схватить. Мы выполним любой ваш приказ, так распорядился король.
   - Отлично! - воскликнул сыщик. - Таков и будет наш план. Сначала я попытаюсь заговорить с ним, а если безуспешно вы, Марцелл, по моему знаку, пытайтесь преградить ему дорогу к отступленью, а вы, Бернардо, ударьте его алебардой, но не острием, а как палкой сверху вниз, пытаясь сбить с ног.
   - Сэр, но духи бестелесны, - возразил Бернардо, - как же можно сбить призрака с ног.
   - Поверьте мне, - продолжил Горацио, - это не всегда так. Я знаю тайное заклятье, которое на короткое время уплотняет субстанцию бестелесного духа. Когда я дам команду, то вслед произнесу это заклятье.
   - Понятно, сэр, - уважительно согласился лейтенант. - Мы много наслышаны о ваших расследованиях, а теперь будем знать, что в вашем арсенале есть не только наука, но средства магии.
   Далее поужинали в полной тишине, если не считать завывания ветра. Когда же от поросенка почти ничего не осталось, на винтовой лестнице послышались тяжелые шаги.
   - Идет! - пробормотал Бернардо и крепко сжал тяжелую алебарду, зрачки его глаз при этом воинственно сжались.
   И тут в проеме показался призрак. Вид его, действительно, был устрашаю. Грубый кожаный плащ был бел, как будто обсыпан пудрой. С широкой шляпы, надвинутой на лоб, свисала клочьями паутина. Мертвецки бледное лицо было зловеще непроницаемо, напомнив больше всего Горацию венецианскую карнавальную маску. Увидев стражей, призрак взмахнул руками и завопил: "Отмщения!.. Измена!.. Смерть убийце!..."
   - Вам приходилось видеть короля Гамлета? - тихо спросил Марцелл у Горация.
   - Да, однажды, - ответил сыщик. - Когда он посещал Париж.
   - Не правда ли, фигурою, движеньем не отличить призрака от покойника?
   - Да, сходство велико, - согласился Гораций.
   - Ну, спрашивайте, раз решили, - предложил капитан.
   Призрак продолжал свой танец и вой, чтобы привлечь его внимание, Гораций встал и почти крича вопросил:
   - Кто ты такой, что так похож на покойного короля Дании! Ответь немедля, иначе я применю к тебе заговор!
   Призрак замер, как будто в удивлении, и внезапно бросился к выходу.
   - Ага, обиделся! - закричал Бернардо.
   Гораций подтолкнул обеих офицеров, давая им знак действовать. Марцелл стремительно бросился преградить призраку выход на лестницу, а Бернардо подняв алебарду над головой бросился ему навстречу. Но призрак оказался проворнее. Ловко увернувшись от алебарды, он столкнул Марцелла на лестницу, перепрыгнул через него и убежал вниз. Все трое бросились за ним, но того и след простыл.
   - Сэр, ваше заклинание не сработало, - печально заявил Бернардо.
   - Да ты просто промахнулся, - возразил ему Марцелл. - Если бы оно не подействовало, то как бы он смог толкнуть меня?
   - Действительно, - согласился Бернардо. - Тем более такого здоровяка, как ты. Пожалуй в гвардии у нас не много найдется способных на такое.
   - Да и уклониться от твоего удара может только опытный поединщик, - добавил Марцелл. - Впрочем, что мы удивляемся, покойному при жизни все это было по силам. Видимо он перенес свои достоинства и на тот свет.
   Гораций внимательно слушал разговор гвардейцев и о чем-то усиленно думал.
   - У меня есть новый план, - сообщил он, когда они вернулись на смотровую площадку.
   - Какой? - поинтересовался Марцелл.
   - В следующий четверг мы приведем сюда принца Гамлета. Думаю, что с ним-то призрак обязательно заговорит.
   - Если вообще придет, - вставил Бернардо. - Сегодня мы его порядком напугали.
   - На все воля Божья! - смиренно согласился Гораций. - Марцелл, вы подскажете мне, где я могу встретить принца.
   - Конечно, сэр. Напротив входа в замок изящный дом с колоннами принадлежит советнику короля Полонию. Каждое утро часам к десяти Гамлет является туда с цветами и подарками. Он влюблен в дочь Полония Офелию и чего-то от нее добивается. Правда, никто пока не может понять, чего? - рассказал капитан. - Хочешь жениться, так делай предложение, а не хочешь... Впрочем, это не мое дело!
   - Господа, ложитесь спать. А я подежурю. А если буду засыпать, то разбужу тебя, Марцелл, - предложил Бернардо.
   - Да, время позднее, а завтра много дел, - согласился Гораций.
   Он и Марцелл закутались в пледы и растянулись на лавках, где вскоре и заснули. А Бернардо, оперлись на свою алебарду, печально вспоминал свою неудачную попытку поразить призрака. "В следующий раз я не промахнусь," - подумал он и успокоился. Ветер несильно завывал на винтовой лестнице и плотный туман все ближе подбирался к форту.
  
  
  
  Гл. 2 "Дипломаты и заговорщики"
  
   Пятница в Дании никогда не считалась удачным днем. Однако и неудачным назвать ее никто бы не решился. Лучше понедельника, но хуже воскресенья - вот ее законное место. Погода также, не баловала и не огорчала: дождь не лил как из ведра, но иногда накрапывал, а солнце хоть и не палило как в Африке, но все же иногда выглядывало из-за тучек и приветливо улыбалось жителям Эльсинора.
   Уже в 9 утра король Клавдий приступил к текущим делам. Первыми в его приемную были допущены опытные царедворцы и дипломаты Корнелий и Вольтиманд.
   - Господа, вам я поручаю важную и сложную миссию. Вы сегодня же отправитесь с посланием к королю Норвегии. Дело обстоит так: вчера я получил от его племянника принца Фортинбраса письмо с угрозами, что если я не откажусь в его пользу от Гренландии, он вызовет на поединок и заколет меня как "старого барана". Это, как вы догадались, цитата, но она дает вам возможность ощутить дух этого грубого и дерзкого манускрипта. Как вы прекрасно понимаете, в мои годы уже не до поединков, притом с человеком, который на 25 лет младше меня.
   Король вытер со лба пот изящным испанским платком и присел в свое рабочее кресло.
   - Итак, - продолжил он, - вот письмо, подтверждающее ваши полномочия. Суть же дела вы изложите устно. Но... ничего от себя не добавлять. Я не уполномочиваю вас ни на какие варианты, кроме этого. Послушайте. Вы излагаете королю факт и суть послания Фортинбраса. Вы указываете на факт разницы в возрасте и отсутствие у принца формального права претендовать на Гренландию. Ведь он еще не король Норвегии. Думаю, брат почувствует опасность и для себя таких притязаний и пресечет амбиции Фортинбраса. В частности, я прошу распустить легион добровольцев, который Фортинбрас собрал якобы для проведения учений на случай вторжения испанцев. Но это чистый блеф. Испанию интересует благодатная Фландрия, но не норвежские скалы. Впрочем, вы знаете это не хуже меня.
   Король запечатал конверт и скрепил его королевской печатью.
   - Вам все понятно?
   - Милорд, а если он не согласится? - спросил Корнелий.
   - Вы незамедлительно вернетесь назад и доложите мне, - отрезал Клавдий. - В добрый путь, господа! Удачи вам!
   - С радостью исполним эту миссию. Все на благо датского королевства! - воскликнул Корнелий и вместе с Вольтимандом они поспешно направились к выходу из кабинета.
   Когда дверь за ними закрылась, Клавдий позволил себе немного расслабиться, облокотился на спинку кресла и вытянул ноги. "Быть наследником престола приятнее, чем сидеть на троне, - подумал он. - Жаль, что я не могу передать королевство Гамлету. Он так неуравновешен и легко раним, что в качестве короля наделает много бед. Тут я полностью согласен с Гертрудой. Если бы не ее обещание стать моей женой, я бы ни за что не согласился на ее уговоры занять престол."
   Но пауза продолжалась недолго. В дверь постучали и вошедший дворецкий доложил:
   - Милорд, к вам на аудиенцию Советник Полоной с сыном.
   - Да, пусть войдут.
   Дворецкий удалился и вскоре в кабинет вошли двое. Старший, которому по виду было лет около шестидесяти имел вид благородного и ученого мужа, что и соответствовало его званию. Долгие годы он был советником короля Гамлета, а после кончины последнего, сохранил свой пост при новом короле. Младший, который по виду годился советнику в внуки, а никак не сыновья, был одет в костюм для верховой езды, который прекрасно подчеркивал его великолепную фигуру наездника и фехтовальщика. Жена Полония долго была бесплодна, и только когда супругам было около сорока, она родила двойню, мальчика и девочку. Брат был настолько привязан к своей младшей сестре, которая появилась на свет лишь пятью минутами позже него, что злые языке намекали на некую интимную близость между ними, в силу чего благоразумный отец, два года назад отправил сына на учебу во Францию, куда тот и собирался вернуться после каникул.
   После теплых приветствий, которые показали как дружен был король с семьей советника, Клавдий спросил:
   - Как я слышал, у тебя, Лаэрт, какая-то просьба?
   - Да, милорд! Прошу разрешить мне вернуться в Париж для продолжения учебы, - склонил голову молодой человек.
   - А что скажет отец? - обратился король к советнику. - Отпускаешь ли ты его, Полоний?
   - Как ни печально расставание сыном, но знаю по себе, без обучения, он многого добиться в жизни не сумеет. Его благословили мы с супругой, хотя она рыдала безутешно.
   - Ну что же, раз отец согласен, в добрый путь. Но прежде ты ответь мне на вопросы. Тут до меня дошло известие, что мой племянник Гамлет берет у тебя уроки поединка на рапире. Это действительно так? - спросил король.
   - Милорд, - улыбнулся Лаэрт. - Согласитесь, что с моей стороны было бы нескромно трубить на каждом углу, что я учу наследного принца.
   - Да, Лаэрт, - согласился Клавдий. - Но мой интерес не празден. Ты сам прекрасно знаешь, что Гамлет не совсем здоров душевно. Не может ли учение оружию привести к трагическим последствиям? Сказали мне, что он и дуэлянт.
   - Милорд, мои уроки спасают ему жизнь. Возможно, что без них его давно б убили. Он зол, насмешлив и стремится к драке по малейшему поводу. Но если вы наложите запрет, то я исполню его беспрекословно, - Лаэрт смиренно склонил голову перед королем.
   - Нет, мое вмешательство опасней, чем может показаться вам, - принял решение король. - Однако, как его успехи в сравнение с твоим искусством?
   - Когда он начал брать мои уроки, то на моих двенадцать ранящих ударов мог нанести лишь три, сегодня же все шесть, а то и семь.
   - А сколько платит он тебе за обучение? - неожиданно изменил направление разговора король.
   - Милорд, не лучше ль промолчать мне? А вам спросить как есть его? - возразил Лаэрт.
   - Его я спрашивать не буду, он мне грубит и только. Приказываю, отвечай, - настоял Король.
   - Воля короля закон! - смиренно ответил Лаэрт. - Он платит 2 дуката за урок, берет их часто, что в месяц - сорок-пятьдесят дукатов, что позволяет мне безбедно жить в Париже.
   - Легко ли платит он?
   - Без промедления, сразу после урока. Ни разу не задержал платеж.
   - Да, я от многих слышал, что он кутит направо и налево, хотя мой брат Гамлет-старший был строг с ним и не баловал деньгами, -развел руками в удивлении король. - А что ты знаешь о его доходах?
   - Вы приказываете ответить, милорд! - снова склонил голову Лаэрт.
   - Да! - подтвердил король.
   - Его снабжает деньгами какой-то богатей, желающий продвинуться по службе, когда принц, возможно, унаследует престол.
   - Кто это? - пронизывающий взгляд Клавдия устремился прямо в лицо Лаэрта.
   - Мне не известно, - искренне ответил тот.
   - А вам, Полоний? - король повернулся к советнику.
   - Пока не знаю, милорд, но разведаю, если прикажете.
   - Приказываю сделать, и немедля. Еще раз в добрый путь, Лаэрт. Благодарю за помощь!
   Отец и сын поспешно покинули кабинет короля, которого в этот момент терзали тревожные мысли. "Если у сумасшедшего есть спонсор и советник, то мы имеем дело с заговором, - пришел к заключению Клавдий. - Опасность велика, но не все еще потеряно!"
   А в это время перед замком, у дома Полония, Гораций удобно устроился на согретой солнышком скамейке и наблюдал за входом. Он уже успел плотно позавтракать в гостинице, роскошный номер в которой был забронирован ему по приказу короля, разумеется за счет казны, ведь он приехал сюда по государственному делу, а не ради развлечения. В животе сыщика что-то приятно урчало, когда из ворот замка вышли двое, принц Гамлет и слуга, несущий увесистую корзину. Они пересекли площадь, не обратив внимание на итальянца, и принц настойчиво постучал в дверь, которая сейчас же отворилась, как будто слуга уже поджидал утреннего гостя.
   - Ваше высочество, - протараторил он заученную фразу, - госпожа больна и вас не примет. Подарки также велено не брать.
   - Не брать подарки! Не пускать! - лицо принца побледнело и, казалось, он был готов растерзать слугу. Однако, интуиция подсказала Горацию, что сейчас самое время вмешаться.
   - Милорд, - громко крикнул он, поднимаясь со скамейки, - вам, вижу, хочется с утра разбить кому-нибудь физиономию. Не так ли?
   Принц резко обернулся, но злобная мина на его лице мгновенно сменилась широкой улыбкой, и он радостно воскликнул:
   - Гораций, ты ли это? Верить ли глазам?
   - Сегодня, принц, поверьте, - это я!
   - Но, Гораций, какая сила привела тебя к нам на севере? Ты говорил мне не раз, что и парижской климат тебе немного холодноват. Впрочем, догадываюсь,.. по поручению Халифа Багдадского ты ищешь Золотое Руно!
   Друзья радостно обнялись и Гамлет предложил итальянцу выпить вина и побеседовать. Но только они направились туда, как слуга несший корзина бросился к принцу:
   - Милорд! Но что делать с подарками?
   Гамлет остановился на мгновение, тень обиды вернулось на его лицо и он мрачно ответил:
   - Стой, где стоишь, и раздавай каждой проходящей женщине по свертку, пока все не кончатся. Но не вздумай что-нибудь стащить себе. Да, и не забывай говорить, что подарок лично от наследного принца Гамлета.
   Уже в таверне, когда первые бокалы вина были осушены за встречу, Гамлет сказал:
   - Гораций, мы с тобой вместе выпили не одну бочку пива. Я знаю тебя лучше, чем царь Птоломей знал звездное небо. Говори прямо, какова цель твоего приезда в Эльсинор.
   - Их две. Одна - увидеть вас, - ответил Гораций уклончиво. - Уже два месяца, как вы покинули Париж в связи с похоронами, но сроки вышли все, а вас все нет. Вот и собрались мы, ваши друзья, все обсудили приняли решение кого-нибудь послать за вами. Кинули жребий, он пал на меня.
   - А какова вторая? - усмехнулся Гамлет.
   - Вторую вы назвали сам, - ответил сыщик. - Я ищу Золотое Руно, но не для халифа, а из в силу профессионального интереса. И след ведет в королевский замок Эльсинора.
   - Да, Гораций, - сказал принц, опрокидывая следующий стакан, - ты крепкий орешек. Но ответь, не вызвал ли тебя сюда король?
   - А разве здесь случилось что-то и требуется помощь детектива? - искусно удивился потомок императора Нерона.
   - Случилось! Умерщвлен король, мой отец. А убийца восседает на троне, - глаза принца налились кровью.
   - Спокойнее принц! Не надо так громко. Лучше изложите мне факты, - предложил Гораций.
   - Ах, вам нужны факты? - сказал принц, немного успокаиваясь. - Отец мой был на столько осторожен, что истреблял всех змей в округе, и спать не лег бы в парке если б где-то змея таилась. Он их чувствовал за километр. Второе - его ухо было выдуто, как будто влили яд в него. А всем хорошо известно, что дядя Клавдий страстный химик и алхимик. Я уверен, что он отравил отца. А теперь еще взял мою мать в жены.
   - Помилуйте, Гамлет, - возразил Гораций, - но вы пересказываете пьесу "Мышеловка" об убийстве принца Гонзаго.
   - Эта бездарность, Клавдий, и не смог ничего придумать сам, вот и украл идею из пьесы. В молодости он увлекался театром. Тут мне все ясно. Я отомщу, - лицо принца побагровело. - А ты поможешь мне.
   - Помилуйте, принц, но чем могу помочь я? - удивился сыщик.
   - Мне нужен план, мой старый развалился.
   - В чем состоял он? - спросил Гораций.
   - Сказать тебе? Ну слушай, гениальный детектив. Но прежде отвечай, где был ты вечером вчера, когда стемнело?
   - Я вижу принц, что вам что-то известно, поэтому не буду скрывать: гулял на свежем воздухе у моря, - уклончиво ответил сыщик.
   - В сопровождение гвардейских офицеров?
   - Да, это так, - задумчиво согласился Гораций и на короткое время углубился в свои мысли. - Позвольте, принц, так это вы пугали нас вчера в венецианской маске и весь в пудре?
   - А, догадался наконец! - пренебрежительно усмехнулся Гамлет. - Я же тебя узнал сразу, как ты истошным голосом завопил на меня. И сразу понял, что пора бежать, и вовремя, а то бы этот Бернардо раскроил мне череп своей алебардой.
   - Я рад, принц, что все кончилось так, как кончилось, могло быть и хуже. Но к чему весь этот маскарад? - спросил Гораций.
   - Да этот план придумал Озрик, мы полагали, что рано или поздно сам король придет на призрака. Тогда бы я его увлек к обрыву и там столкнул, - объяснил Гамлет. - Но план наш видно рухнул.
   - Пока что нет. С Бернардо и Марцеллом мы решили вас, Гамлета, на башню пригласить чтоб с призраком вступить в беседу, - рассказал Гораций.
   - Но это не возможно, как я раздвоюсь?
   - Совсем это не сложно. Пошлете призраком другого. Пусть этот Озрик, кто он? - поинтересовался детектив.
   - Вельможа и богат, он помогает часто мне деньгами и предан мне до гроба. А роста он чуть ниже моего. Да, пусть идет, все скроют плащ и маска. Однако, алебардой чур не бить, - уже весело продолжил Гамлет, - а то он средних лет и не так ловок, как я. Да, сколько заплатить тебе намерен мой дядя за раскрытие тайны духа. Я думаю, за этим вызвал он тебя. И далее тебе темнить уж нету смысла.
   - Да что темнить? Раскрыли вы меня, - признался наконец Гораций. - А плата не большая, всего-то только тысячу дукатов.
   - Получишь вдвое больше, если мне поможешь, отправить дядю к нашим предкам, но без шума. Все должно выглядеть, как несчастный случай.
   - Принц, но если я вам докажу, что Клавдий невиновен, минует его ваша кара? - спросил Гораций.
   - Минует, я же не злодей! - согласился принц. - Но это мало вероятно. Впрочем, в этом случае, получишь сумму. его гонорар и мой. Этот результат для тебя самый выгодный.
   - Отлично! - обрадовался сыщик. - Итак я, как и планировал от имени меня и офицеров вас приглашаю в следующий четверг на башню. Озрик будет духом. Вы с ним побеседуете наедине и он как бы раскроет вам тайну, которую мы, возможно, будем знать через неделю. Я приложу все силы, а времени достаточно. Итак, позвольте раскланяться, я отправляюсь к королю с докладом.
   - Что вы намерены ему рассказать, - поинтересовался принц настораживаясь.
   - Все, что я узнал сам, и ни слова из того, что мне рассказали вы, - объяснил Гораций. - Кроме того я постараюсь выведать у него обстоятельства смерти вашего отца. Буду ссылаться на призрака, который требовал отмщения.
   Гамлет остался в таверне, а Гораций направился в замок. Прежде, чем пройти в кабинет короля, сыщик заглянул в помещение охраны, где сообщил Марцеллу, что Гамлет согласился пойти на свидание к призраку.
   - Бернардо попросил не брать его на следующее дежурство, - рассказал капитан в свою очередь, - он опасается, что дух попытается отомстить ему за попытку поразить его алебардой.
   - Ну что же, прекрасно, - согласился Гораций. - Значит нас будет снова трое, только вместо лейтенанта будет принц Гамлет.
   - Поднявшись на второй этаж, где находился кабинет короля, детектив попросил доложить королю о его приходе.
   - Сэр, вам придется немного подождать: сейчас у милорда ее высочество, - сообщил придворный и указал на удобный диван, который и был здесь поставлен для ожидающих аудиенцию.
   Минут через пять двери раскрылись и из кабинета вышла королева в сопровождение мужа. Несмотря на возраст первая леди Дании сохранила красоту и царственность осанки.
   - Гертруда, - сказал король, - позволь тебе представить нашего гостя из Парижа известного детектива Горацио.
   Королева с любопытством осмотрела сыщика с ног до головы и, протягивая ему руку для поцелуя, спросила:
   - И что же вы расследуете в Эльсиноре, сэр?
   - Меня интересует роза ветров в проливе отделяющем Данию от Скандинавии. Я хочу доказать, что викинги могли двигаться на восток только на веслах, - нашелся итальянец.
   - Зачем вам это? - искренне удивилась королева.
   - Это будет веским аргументом в пользу гипотезы о том, что аргонавты прибыли на Кавказ с севера.
   - Ах, опять это Золотое Руно! - улыбнулась королева. - Не верьте в эти сказки, сэр. Сказки часто врут.
   Она махнула рукой в знак прощания и удалилась на женскую половину, а король и сыщик прошли в кабинет.
   - Милорд, я видел вчера призрака! - многообещающе начал Гораций, усаживаясь в понравившееся ему в прошлое посещение кабинета кресло.
   - Я уже в курсе, Марцелл доложил мне обо всем. Кстати, видели ли вы уже Гамлета? - поинтересовался король.
   - Да, мы расстались 20 минут назад.
   - И как он отнесся к вашему предложению?
   - Охотно, в следующий четверг он отправится с нами туда, - сообщил сыщик.
   - А как вы нашли его состояние, я имею ввиду - душевное? - задал король следующий вопрос.
   - Он на грани непредсказуемых действий, его психика крайне расшатана, а речи похожи на вопли виденного нами вчера призрака.
   - Да, версия об отравлении брата могла стать детонатором бунта, если бы гвардейцы проболтались о призраке. Но, Слава Богу, это преданные короне люди, и даже без моего приказа они молчали бы как рыбы. И кого подозревает принц? - задал король еще один вопрос.
   - Милорд, я ценю ваше хладнокровие, а потому скажу без обиняков. Гамлет уверен, что его отца отравили вы!
   - Он так прямо и сказал?
   - Да, милорд!
   - Эх, он всегда отличался недалекостью и маниакальной драматизацией событий, - огорченно заметил Клавдий. - Впрочем, я и сам не исключаю версию отравления. Но кто мог это сделать. Я сам с юных лет увлекаюсь химией, но если это был яд, то какой-то совершенно мне не знакомый. Единственное, правое ухо покойного было раздуто.
   - А кого подозреваете вы, милорд? - поинтересовался в свою очередь Гораций.
   - Только сегодня мне стало известно, что у моего племянника есть советник и спонсор, это кто-то из моих придворных. Я не исключаю, что из желания стать главным советником молодого короля, он расчищает дорогу Гамлету к престолу. Если это так, то следующий на очереди я, - развел руками Клавдий с печальной усмешкой.
   - Вам известно его имя, сэр?
   - Нет, Гораций, но думаю, что в ближайшие дни мы это выясним. Главное знать, что искать и где, а уже найти - это дело не самое сложное.
   - Можете не искать, милорд! - неожиданно для самого себя изменил тактику итальянец, видимо, искренность короля произвела на него сильное впечатление. - Это дворянин Озрик.
   - Озрик?! - удивился король. - Но откуда вам это известно?
   - Это профессиональный секрет, милорд, и я надеюсь, что вы не будете настаивать...
   - Значит у вас, Гораций, есть уже свои агенты при моем дворе? - спросил монарх.
   - Нет, нет, милорд, - скромно ответил сыщик, - у меня есть осведомители в Париже. И о Озрике я узнал от них.
   - Ах, да! - согласился король. Логично. Вот видите, яд подозрительности не щадит никого. Впрочем, если покровитель - это Озрик, то отравление не его рук дело. Это славный малый, добряк и меценат искусств.
   - Милорд, вам виднее. Я не знаком с этим господином, и раз вы ручаетесь за него, то мы исключим его из списка возможных отравителей. Если у вас еще кто-то под подозрением?
   - Нет, больше никого я не подозреваю.
   - А вот я подозреваю! - с пафосом воскликнул Гораций.
   - Какого же? - удивился король расторопности сыщика, который прибыл в Эльсинор всего-то два дня назад.
   - Не исключенно, что злоумышленник - это сам принц Гамлет!
   - Гамлет!!! Отравить собственного отца? Но в тот день он был в Париже, - возразил король.
   - Он мог сделать это чужыми руками. Заказное убийство, милорд! На деньги, которыми его снабжал Озрик, он подкупил кого-то, кто нам пока не известен, и тот совершил мерзкое отравление.
   - Логично, Гораций, - согласился Клавдий. - Из истории мы знаем немало случаев царственных отцеубийц. Да и действительно, от такого честолюбца,как принц, можно ожидать чего угодно. Но есть ли у вас какие-то доказательства этого?
   - Да, милорд! Всего час назад принц нанял меня для участия в заговоре против вас.
   - Против меня?! - ноги короля задрожали и он почти рухнул в свое рабочее кресло. - Он замышляет отравить и меня?
   - Скорее всего, он поменяет средство. По первому плану он должен был сбросить вас в пропасть! - и Гораций со всеми подробностями пересказал королю утреннюю беседу с Гамлетом.
   За окном потемнело, черная мохнатая туча скрыла солнце от жителей Эльсинора. Так же потемнело на душе датского короля, и он предался тяжелым думам. Не желая нарушать покой монарха, Гораций тихо поднялся и не прощаясь покинул кабинет.
  
  
  Гл.3 "Перед дальней дорогой"
  
  
   Пока в замке король предавался своим тяжелым думам, в доме советника Полония полным ходом шли сборы Лаэрта в дорогу. Пара крепких сундуков, да еще мешки с со всякой всячиной - вот не дюжий скарб, который брал молодой человек с собой. Вернуться на родину он должен был только через год, если не произойдет что-то непредвиденное. А так как все мы ходим, как говорится под Богом, то и зарекаться от несчастий возможности, как правило не имеем. Впрочем, Лаэрт, конечно, не думал о таких вариантах судьбы, а был в приятном возбуждении от скорой встречи с дорогим его сердцу Парижем. А кто может не влюбиться в этот город? Тем более, если вы родом из такого далекого и глухого уголка Европы, как Дания.
   Одно огорчало его, это состояние Офелии, сестры, которую он любил больше всего на свете. Вот и сейчас заплаканная девушка стояла у окна и уже мокрым платком пыталась отереть обильные слезы.
   - Береги себя брат. Говорят в Париже много бродяг и разбойников, - сквозь слезы просила она Лаэрта. - Не броди ночами по темным переулкам. Наши родители уже не молоды, и ты моя единственная опора в будущем.
   - Все не так печально, сестренка, - улыбнулся молодой человек. - Ты выйдешь замуж, нарожаешь детей и забудешь брата.
   - Думаю, что Гамлет воспрепятствует любым ухаживаниям за мною, - горько заметила девушка.
   - Так что же, он сам хочет взять тебя в жены? - спросил Лаэрт.
   - Он сам не знает, чего он хочет. По-моему, он просто сумасшедший. Только все время твердит, что я должна ему верить, - она немного успокоилась, - да смотрит на меня как монах на икону. Вот и сегодня приходил с подарками, но я его не приняла. В такой день, когда ты уезжаешь, у меня не было никакого желания видеть его.
   - Если бы он хотел взять тебя в жены, он вел бы себя совсем по другому! - воскликнул Лаэрт. - Видимо, он просто хочет тебя соблазнить. Но, сестра, будь тверда. Да будет тебе известно, а я то знаю это из первых рук, это человек, лишенный всякой чести. А наш род не менее знатен, чем его, хотя мы и не богаты. Помни, что одним из первых кораблей доставивших викингов к берегам Дании командовал наш предок.
   - Я не могу резко пресечь ухаживание Гамлета из-за моего глубокого уважения к его матери, королеве Гертруде, тем более, что она не раз, говорила, что желает видеть меня своей невесткой, - пояснила Офелия.
   - Я понимаю тебя, сестра! - воскликнул Лаэрт. - Кто не хочет стать королевой, а выйдя за Гамлета, это почти решенный вопрос, если, конечно, его душевная болезнь не будет прогрессировать. Итак, не отвергай, но и держи на расстоянии.
   В это время в гостиную, где происходили сборы в дорогу, вошел отец двойняшек, советник Полоний.
   - Лаэрт, ты собираешься, как барышня, - воскликнул он, увидев, что сундуки еще раскрыты, а мешки не завязаны. - Поспеши, скоро задует ветер с берегу и кораблю будет самое время отправится в путь. Дочь моя, - обратился он к Офелии, - оставь нас на недолго.
   Офелия беспрекословно выполнила просьбу отца и направилась в свои комнаты. А мужчины прошли в кабинет Полония, предварительно дав слугам последние распоряжения по упаковке багажа. Уже в кабинете, когда они остались наедине, Полоний сказал:
   - Благословляю тебя сын мой! И выслушай мои наставления: не делись ни с кем заветными мыслями, а если в голову придут соблазны, то у тебя есть воля, чтобы обуздать их. Будь прост с людьми, но не запанибрата, проверенных и лучших из друзей приковываю к себе стальными цепями, но до мозолей рук не натирай пожатиями со всяким встречным. Старайся беречься драк, а сцепишься - берись за дело так, чтоб береглись другие. Всех слушай, но беседуй редко с кем. Терпи их суд и прячь свои суждения. Одевайся, во что позволит кошелек, но не франти - богато, но без вычур. По платью познается человек, во Франции ж на этот счет средь знати особенно хороший глаз. Смотри не занимай и не ссужай. Ссужая, лишаемся мы денег и друзей, а займы притупляют бережливость. Всего превыше: верен будь своему слова. Сказал, так делай, а лучше промолчать. Тогда, как утро следует за ночью, последует за этим и успех. Прощай, запомни все и отправляйся.
   - Благодарю вас, отец! - воскликнул растроганный сын. - Все ваши наставления я буду помнить днем и ночью.
   Они обнялись и Лаэрт направился к выходу, по дороге торопя слуг, которые уже выносили поклажу. Снова выглянуло солнце, и ни что не предвещало беду.
   Когда Лаэрт удалился, Полоний несколько раз ударил небольшим молоточком по небольшому колокольчику установленному на его столе, на звук которого в кабинет незамедлительно вошел молодой человек среднего роста.
   - Рейнальдо, - обратился советник короля к своему помощнику, - пожалуй через пару недель я пошлю вас в Париж вслед за Лаэртом, как будто с каким-то поручением, ну скажем, появились деньги и я решил послать их на оплату обучения сына. А ты там разузнаешь, как и что. Тут стало королю известно, что наш Лаэрт почти ежедневно видится с принцем, а всем известно какую распутную жизнь ведет Гамлет. Если сын окажется в этой компании, быть беде. Тем более, что Гамлет, как ты знаешь влюбляется и в женщин и в мужчин.
   - Буду рад выполнить ваше поручение, господин! - поклонился Рейнальдо. - Да, нравы в Париже весьма распущенные. Я слышал, что наш принц какое-то время открыто проживал со своим университетским товарищем Розенкранцем, и только после вмешательства архиепископа этот позор был прекращен.
   - Да, - подтвердил советник. - Из-за юго случая чуть не началась война. А виной тому заступничество королевы. Она прощает сыну все, ссылаясь на его душевную болезнь.
   - Бог, сэр, - я полагаю, - может жестоко покарать Данию за это.
   - Будем молиться, Рейнальдо! Однако, чтобы развлечь принца этот Розенкранц уже вызван королем, а с ним еще какой-то Гильденстерн, не исключаю, что такой же извращенец. Ну да ладно об этом. Пригласите ко мне мою дочь Офелию, если, конечно, она не прилегла немного отдохнуть. Она очень переживает расставание с братом.
   - Незамедлительно, сэр! - воскликнул Рейнальдо и бросил к двери, было видно, что возможность переброситься парой слов с юной дамой была для него желанна.
   "Он мог бы стать ей отличным мужем, - подумал Полоний, глядя вслед молодому человеку, - но мы не знаем, что угодно Богу!"
   Офелия, действительно, немного задремала, но услышав сквозь сон голос Рейнальдо, пробудилась и незамедлительно отправилась к отцу. Войдя в кабинет, она постаралась улыбнутся, что у нее не получилось, и печально спросила отца:
   - Лаэрт уже в дороге?
   - Да, Офелия, он уже уехал. Тебе не к лицу так сильно убиваться, это может вызвать кривотолки. Да и вообще, я полагаю, тебя пора выдать замуж. Что ты скажешь на это? - поинтересовался Полоний.
   - И кого же вы мне прочите, отец?
   - Ну, скажем, этот мой помощник Рейнальдо. По-моему, он не дурен собой. Умный, сообразительный, из хорошей семьи. А как тебе?
   - Отец, - заметила Офелия, - вы всегда учили нас опираться на разум. Рейналда, я согласна, совсем мне неплохая пара. Но если есть надежда стать королевой, зачем спешить?
   - Ах, ты об этом! Гамлет... Он, знаю, нынче частый гость к тебе. И что он предлагает тебе супружество?
   - Пока не предлагает, но объясняется в любви и просить верить его клятвам.
   - Его клятвы, милая, - жестко оборвал ее Полоний, - ничего не стоят. Этот злодей женится только по расчету. А приданное должно быть не меньше, чем какое-нибудь королевство.
   - Вы уверены отец, что он играет?
   - Нет, думаю, он действительно влюблен. Но цель его проста. Добьется близости и бросит как кухарку.
   - Отец, но если это так, я больше не приму его, - воскликнула Офелия.
   - И поступишь мудро! Если он так сильно в тебя влюблен, пусть сватает тебя, а мы посмотрим. Тем более, что этого хотела б королева. Итак решили, откажи ему в приеме, а так же возврати подарки, - велел отец дочери.
   - Все исполню, как вы сказали, - согласилась Офелия. - И разрешите удалится, хочу немного отдохнуть, а то после обеда ко мне придет учитель игры на арфе.
   Офелия вышла, а Полоний, радуясь в душе, что легко убедил дочь, вызвал Рейналдо и приказал принести ему обед прямо в кабинет.
  Но планы его были осуществились, в дом вбежал запыхавшийся дворецкий и доложил:
   - Советник, вас срочно к королю!
   Когда Полоний вошел к монарху, тот уже пришел в себя после известий полученных от Горация, и ему требовались советы Полония. Прежде всего он пересказал ему свою беседу с сыщиком, что привело опытного царедворца почти в такое же состояние, в каком был еще недавно сам король. Когда же он взял себя в руки, то первой его фразой было:
   - Милорд, датское королевство в опасности! Если ваш сумасшедший племянник задумал кого-то убить, он будет упорен как Менелай при осаде Трои!
   - Что же нам делать? - спросил король.
   - Хорошо то, что он желает преподнести убийство как несчастный случай, кроме того в его стане есть наш человек. Я имею ввиду Горация. Кстати, на сколько ему можно доверять?
   - Думаю, что на все сто. Как человек разумный, а иначе он и не прославился бы как детектив, он никогда не станет на сторону сумасшедшего, хотя бы из соображений собственной безопасности, - высказал свое мнение монарх.
   - Убедительно, милорд. Но Озрик, как случилось, что он в заговорщиках, - возмутился Полоний.
   - Я не исключаю, что он не причастен к отравлению, а задумал розыгрыш с призраком, чтобы отвлечь маньяка от его безумной идеи. Подумайте здраво, ну разве пошел бы я в здравом уме побеседовать с духом?
   - К счастью, милорд, это исключено. На этот маскарад принц пойдет сам. Надеюсь эта идея Горация даст нам оттяжку на неделю, чтобы принять хладнокровное решение. Изгнание, тюрьма, смертная казнь - как это ни варварски звучит, но и они не исключены. А может проведение пошлет нам какой-то иной вариант.
   - Ну, что же, - согласился король. - Будем бдительны и предадим себя в руки Господа. - Вы свободны, а мне самое время помолиться.
   Оставим короля Дании наедине с Господом Бога, сами посмотрим, чем же сейчас занимается блестящий сыщик. А Гораций времени зря не теряя выйдя от короля отправился искать королевскую библиотеку, которую и нашел с подсказки пухлой кухарки, которая потрошила утку на заднем дворе замка.
   - Сударь, - сказала она, - если вы ищете библиотеку, значит умеете читать. Вам остается только потрудиться поднять голову и прочитать табличку на столбе, возле которого мы с вами стоим. И хотя я грамоте не училась, но смею вас заверить, на ней написано слово библиотека. Я не раз слышала об этом от нашего поставщика булочек, а он, как всем известно, даже имеет в доме латинскую библию.
   Гораций задрал голову и действительно увидел на табличке надпись латынью "Bibliothek" и стрелку, указывающую в дальний угол замка на уютный домик покрытый большими кусками кожи, которые надежно предохраняли его не только от небольшого дождика, но даже от самого сильного ливня.
   "Неплохо эти потомки викингов заботятся о духовной пище, - подумал итальянец. - Интересно, кто же заведует библиотекой." Но не успел он еще додумать до конца эту мысль, как на пороге дома показался высокий худой старик, рост которого соответствовал высоте таблички на столбе, и громко крикнул:
   - Сударь, вы ищите знания!
   - Нет, - крикнул ему в ответ сыщик и направился к домику, - я ищу информацию.
   - Информацию? - удивился старик. - Это что, какой-то латинский новояз?
   - Нет, господин смотритель библиотеки, - ответил сыщик. - Это слово пришло на континент из туманной Англии, и означает оно совокупность фактов, но фактов абсолютно достоверных.
   В этот момент он подошел к крыльцу и протянул старику руку для пожатия.
   - Гораций, гость короля и историк-любитель, - представился он.
   - Историк? - вновь удивился библиотекарь, - но что же вы делаете у нас. В Дании уже давно история окончилась. Мы живем в серую эпоху, когда ничего интересного не происходит. Вам бы следовало поехать в Палестину, сэр!
   - Почему?
   - Там вскоре будет большая война, - сообщил датчанин. - Я знаю это от Ламонта, который поставляет королю лошадей. Он так и сказал: "В Палестине будет большая война".
   - Меня не интересуют войны, сэр, - сообщил Гораций. - Я хочу изучить генеалогию датского королевского дома.
   - Ну тогда вы попали по адресу, - обрадовался старик и взяв итальянца за руку почти втащил его в просторную комнату освещенную толстыми восковыми свечами, запах которых умиротворяюще подействовал на детектива и он позволил усадить себя за высокий стол, на который старик расстелил огромный, не известно откуда вдруг появившийся пергамент.
   - Вы случайно не волшебник, сударь, - спросил он весело старика.
   - К сожалению нет, - развел тот руками. - Но руководство по магии Корнелия Агриппы в нашей библиотеки имеется. А это то, что вы ищите указал он на пергамент. Начнем с прибытия первых беспарусных ладей к этим берегам пять веков назад.
   - Постойте, милый друг, - остановил его Гораций. - Мой научный метод требует изучения генеалогического древа в обратном порядке, из настоящего в прошло.
   - Из настоящего в прошлое? - переспросил старик. - Да, научный прогресс не стоит на месте. Пожалуй я пронумерую восьмитомник древнегреческого историка Фукидида в обратном порядке. Но вернемся к вашей теме, уважаемый профессор.
   Горацию польстило такое к нему обращение, и он подумал, что будет неплохо когда-нибудь действительно возглавить кафедру скажем в Сорбоне, но вот какую? Пожалуй, все-таки криминалистики, решил он, но вспомнив о цели своего визита, задал смотрителю первый вопрос:
   - В каких родственных отношениях были покойный король Гамлет и ныне правящий король Клавдий?
   - Они братья, двоюродные братья по линии отцов, - уточнил старик.
   - Так значит королева Гертруда - кузина Клавдия по матери? Ведь он сказал мне, что берет в жены свою сестру, - поинтересовался сыщик.
   - Нет, сэр! - сухо ответил библиотекарь. - Клавдий и Гертруда - родные брат и сестра. Более того, они двойняшки. Король родился на пять минут раньше своей сестры.
   Гораций даже вскочил со стула, на столько он был поражен.
   - Но позвольте? Как же они вступили вчера в брак? Ведь церковь...
   - Их брак маргинальный, - пояснил старик. - Он не предполагает интимных отношений и заключен только с целью укрепления государства. Кроме того, вы как историк должны знать, что для королевских домов не действуют религиозные запреты. А наши предки викинги считали, что кровь выше религии, и часто брали в жены родных сестер. Хочу напомнить, что бог ваших античных предков Зевс-Юпитер взял в жены свою сестру Геру, а праотец избранного народа Авраам - Сару, которая была его сестрой по отцу.
   В этот момент Гораций понял, что от него требуется незамедлительно проявить политическую лояльность, иначе старик больше ему ничего не расскажет.
   - Мудрейшее решение, мудрейшее, - воскликнул он. - Я восхищен этим благородным поступком короля и королевы. Так значит Гамлет-старший был в браке со своей двоюродной сестрой.
   - Да, сэр это так. И от этого брака родился наш ныне наследный принц Гамлет-младший, как раз в тот день, когда его отец поразил в поединке за обладание Гренландией своего родного брата тогда короля Норвегии Фортинбраса. Их младший брат правит в Норвегии в настоящее время.
   - Меня не интересует норвежский дом, - изменил тему Гораций. - Скажите, часто ли в роду короля Клавдия рождались двойняшки?
   - Хороший вопрос, профессор, он свидетельствует о вашей наблюдательности и уме. Это случалось часто и всегда это были мальчик и девочка.
   Тут детектив изобразил на лице гримасу, которая говорила, что ее обладатель что-то неожиданно вспомнил.
   - Ах, у меня же срочное свидание в таверне! - воскликнул он. - Я обязательно загляну к вам завтра.
   Он решительным шагом направился к двери, не оборачиваясь пересек двор и скрылся за углом замка. "Пойду перенумеровывать Фукидида, - подумал библиотекарь. - Как чудесно, что и до нас докатывают волны последних достижений науки."
   А в это время Гораций уже был у входа в главное здание замка, где почти столкнулся с выходящим от короля советником Полонием.
   - Сэр, - обратился к сыщику царедворец, разглядывая его с ног до головы. - По вашей одежде я вижу, что вы из приехали из Париже, а по типу лица, что вы итальянец. Из этого я делаю вывод, что вы наш гость детектив Гораций.
   - Да, сэр! - подтвердил сыщик. - Я же по блеску вашего ума и по благородству осанки делаю вывод, что вы советник короля Полоний.
   - Ну вот и познакомились, - улыбнулся вельможа. - Не согласитесь ли вы прямо сейчас отобедать у меня, я живу в трех шагах от замка.
   - С удовольствием, сэр! - согласился Гораций. - Тем более, что у меня к вам немало вопросов.
   - Буду рад ответить на них максимально искренне, но если они затронут государственные тайны, то прошу понять мое положение, и не принять отказ ответить, как обиду.
   - Разумеется, сэр, - согласился итальянец.
   Когда слуга накрыл роскошный стол в гостиной дома Полония и удалился по знаку хозяина, плотно закрыв за собой дверь, советник и его гость уселись напротив друг друга и сначала осушили по бокалу вина, за знакомство.
   - Начните с фаршированного гуся, - посоветовал Полоний, видя как жадно сверлил итальянец глазами блюдо с ароматно пахнущей птицей. А же отведаю для начала яичницу на бараньем сале.
   Минут пять они сосредоточенно молчали, набивая желудки, а когда Гораций порядком насытился, он откинулся на спинку кресла в свою любимую позу с вытянутыми ногами и как бы невзначай спросил:
   - Нет ли какой-то тайны в рождении принца Гамлета?
   - Тайны, сэр?! - напрягся советник. - Что вы имеете в виду?
   - Я только что изучал в библиотеке генеалогию датского королевского дома и обратил внимание, что принц родился через 7 месяцев после свадьбы. А как мне хорошо известно, недоношенные дети не становятся в последствие атлетами. Гамлет же статен и крепок на зависть всем. Означает ли это, что он был зачат задолго до свадьбы?
   - Сэр, мне требуется время, чтобы обдумать ответ, - сказал после минутного раздумья царедворец. - С одной стороны, это государственная тайна, а с другой, скрыв от вас правду, я могу помешать распутыванию клубка заговора. Отведайте пока этого холодца из ножек горного козла, а я пока полакомлюсь говяжьими тефтелями.
   Снова на пять минут воцарилось молчание, украшенное хрустом хрящей и причмокиванием едоков.
   - Итак, детектив, - прервал паузу Полоний, - ваша догадка верна. Принц, действительно, был зачат, скажем мягко, преждевременно. Однако, это никак не влияет на его право унаследовать престол. Или у вас есть на этот счет сомнения?
   - Упаси вас Бог, сэр! Меня удивляет странный диссонанс между физической крепостью и психической неустойчивостью принца. Медицина говорит, что такое часто случается при кровосмесительных браках.
   - На что вы намекаете, сэр? - Полоний вновь напрягся и его лицо покрылось испариной.
   - Я не намекаю, а спрашиваю, - пояснил Гораций. - Действительно ли Гамлет был зачат при случайном, я подчеркиваю, случайном совокуплении королевы с ее родным братом Клавдием?
   Молчание воцарилось в третий раз и теперь уже надолго. Хозяин и гость неторопливо поедали содержимое блюд и блюдечек и каждый обдумывал что-то свое.
   - Сэр, ваше молчание красноречивей любых объяснений, - вдруг заявил Гораций. - Я больше не жду ответа на этот вопрос, ибо уже не нуждаюсь в нем. Позвольте спросить последний раз, так как я вижу, что вы уже утомлены. Итак: любила ли королева Гертруда своего первого мужа?
   - Ну здесь, сэр, вы промахнулись! - расслабился Полоний. - Любила и любила безоглядно. Одно омрачало их счастье, Гамлет старший был безумно ревнив.
   - В отношении Клавдия?
   - Нет, нет! Тот был надолго отправлен на обучение в Германию и Францию, а когда вернулся, уже много воды утекло. Король Гамлет ревновал жену к любому молодому мужчина оказавшемуся по той или иной причине возле королевы. Более того, он ревновал ее к собственному сыну. Однако, предлагаю на это закончить, ведь ваш вопрос был последний. Завтра же мы продолжим начатую беседу. Надеюсь, вы удовлетворены услышанным?
   - Не только услышанным, но и недосказанным, - улыбнулся итальянец.
   Хозяин проводил гостя до выхода и тот направился к своей гостинице. Время приближался к вечеру, а дождик так и не пошел. "Совсем не плохая погода стоит в Эльсиноре, - подумал Гораций. - Я ожидал худшего."
  
  
  
  Гл.4 "Грех во благо датской короны"
  
  
   Как известно, у королей не бывает выходных. Вот и суббота началась у Клавдия с важного государственного дела. Еще вчера ему сообщили и приезде университетских товарищей принца, которых он вызвал из Парижа по просьбе королевы. Когда король подошел к своему кабинету, гости уже ожидали его на диванчике, который вчера облюбовал Гораций.
   - Ваше высочество, это они, - сказал монарху дворецкий и указал на молодых людей.
   - Приветствую вас, господа, - поздоровался король со вскочившими на ноги при его приближении посетителями. - Пройдемте в мой кабинет.
   - К вашим услугам, милорд! - воскликнули они в один голос.
   Уже в кабинете, где король усадил молодых людей в резные кресла итальянской работы, монарх сказал:
   - Вы приехали очень кстати! Состояние принца продолжает удушаться. Не исключаю, что его душевная болезнь может привести к трагическим последствиям, а поэтому ваша миссия имеет большое государственное значение. Хочу вам сообщить, что мне известно, в каких нетрадиционных отношениях вы находитесь, господа с принцем. Бог вам судья, и зная это, я никогда бы не вызвал вас, но королева, моя супруга настояла. Ее любовь к сыну безмерна и она прощает ему все. Кстати, мы вызвали сюда и любимый театр Гамлета, некоторые актеры женских ролей которого также состояли с принцем в определенной связи. Я начал с этого пункта по той причине, что вы, господа, должны знать, Дания - это не Франция. Нравы у нас строгие и еще не так давно по подозрению в мужеложстве отрубали головы. Так что, никаких проявлений в присутствие посторонних.
   - Мы сделаем все в соответствие с вашей волей, милорд! - сказал один из гостей, дрожание голоса которого, впрочем, показало, что он испуган. - Мы не успели представиться, вашему высочеству, - продолжил он. - Позвольте?
   Король кивнул головой в знак согласия и присел на свое рабочее кресло.
   - Меня зовут Розенкранц, - представился гость, - моего спутника - Гильденстерн.
   - Господа, итак вы прибыли сюда с той целью, чтобы развлечь принца и, по возможности, вернуть ему душевное здоровье. Не упоминайте, что мы с супругой пригласили вас. Скажите, что соскучились и тяга к приключения позвали вас в дорогу, - распорядился король. - Ни в коем случае не возбуждайте его рассказа о Париже, а если спросит, говорите, что стало хуже, скука суета... Моя супруга изъявила волю, оставить сына далее при ней. А воля королевы здесь закон! Еще вопрос, он личного порядка. Вы можете не отвечать либо слукавить. Что вас подвигло на такое святотатство?
   - Милорд, что вы имеете в виду? - спросил более решительный Розенкранц.
   - Я имею в виду вашу сексуальную ориентацию. Как человек, воспитанный в христианской семье, я не могу понять, как вы католики.. не так ли?.. могли пойти на это.
   - Но милорд, - вставил свое первое слово, - Гильденстерн. - Мы следуем античной традиции и зову сердца.
   - Традиции?! - возмутился король. - Но эта традиция всего лишь некий вымысел писателей, используемый, чтобы поднять ажиотажа вокруг их романов и поэм. Ни одного подлинного исторического свидетельства этому нет.
   - Милорд, - пояснил Розенкранц, - мы не настолько образованы, как вы, и вправду воспитаны на романах и стихах. И если вы действительно правы, а я не могу сомневаться в этом, то не исключено, что мы лишь жертвы низкопробной литературы. Однако, демократия, свободы...
   - Оставим, - прервал его король, - я вижу, что вы подкованы также хорошо, как арабские скакуны в королевской конюшне. Интересы государства заставляет меня закрыть глаза на многое... И вот последнее, здесь две сотни дукатов на расходы, - сказал монарх, подвинув гостям такой же мешочек, какой получил два дня назад Гораций, но набитый плотнее. - И вы свободны.
   - Благодарим, милорд! - оба поднялись с кресел и направились на выход.
   Но не успели они сделать и пары шагов, как дверь отворилась, и в кабинет решительным шагом вошла королева.
   - Ах, так они уже прибыли, - воскликнула она с порога.
   - К вашим услугам, миледи! - склонили головы молодые люди.
   - Я их проинструктировал, Гертруда, - сказал король, - пускай немедля приступают к делу.
   - А что вы, судари, намерены предпринять, - поинтересовалась королева.
   - Прогулки, выезды верхом, беседы на любимые им темы, - пояснил Гильденстерн. - Ну и театр, конечно же, как только он прибудет.
   Когда царственный особы остались наедине, Клавдий, тяжело вздохнув, сказал королеве:
   - Гердтруда, я получил несколько настораживающих извести, которыми хочу поделиться с тобой.
   - Твой тон меня пугает, - насторожилась королева. - Ситуация в нашей семье итак не радостная. Что же еще ты можешь мне сообщить?
   - Во-первых, призрак являющийся в форт - это наш сын Гамлет!
   - Наш сын?! - всплеснула руками королева. - Я знаю, что он бредит желанием стать театральным режиссером, и лишь титул мешает ему предать себя в слуги Мельпомены, но что сыграть банальную роль мстительного призрака? Этого я от него никак не ожидала. И как стало об этом известно?
   - Гораций вынудил его признаться. А может он и сам пожелал похвастаться свой ролью, - поправился король.
   - И в чем же цель этого лицедейства? - спросила королева.
   - Он думал, что я приду сам приду увидеть духа, и он меня столкнет с утеса вниз.
   - Он замышлял убийство!?
   - Да и предложил Горацию участвовать в заговоре против меня, а тот поведал мне все слово в слово, -рассказал король.
   - Ужасно! - возмутилась королева. - Неужели можно желать власти так сильно, что не бояться Бога? Да, это неприятное известие. Я хочу услышать все из первых рук.
   - Конечно, миледи!
   Король вызвал колокольчиком дворецкого и приказал срочно найти Горация.
   - Да, - крикнул он уже вслед, - и пусть явится Полоний. - Устроим маленький военный совет, - добавил он уже для королевы.
   Горация отыскали довольно быстро, так как он сидел в это время в таверне, куда его вчера привел принц, и пил понравившееся ему красное вино. Он и сам хотел побеседовать с королем, но возможность поговорить с обоими царственными особами показалась ему особенно привлекательной, так как тайны, окутывавшие это семейство, казались детективу чрезвычайно интересными и поучительными. "Когда буду писать мемуары, - подумал он, - эта история станет одним из перлов моей книги."
   Войдя в кабинет короля Гораций на французский манер поцеловал руку королевы, что было в Дании еще в новинку,и получив разрешение короля, уселся в кресло. Полоний был уже здесь. "Присутствие советника, пожалуй, минус, чем плюс, - подумал итальянец. - Но надо уметь менять тактику в зависимости от ситуации. И, кажется, я в этом поднаторел."
   - Итак, Гораций, изложите королеве ваш разговор с принцем, - попросил король.
   Детектив очень подробно и точно пересказал встречу с Гамлет и, порадовавшись своей, как он считал идеальной, памяти, удовлетворенно-вопросительно посмотрел на короля.
   - А теперь, пожалуйста изложите ваши подозрения относительно роли принца в смерти покойного короля, - предложил король.
   - Роль принца в смерти короля?! - удивилась королева. - Вы полагаете, что это было убийство? - обратилась она к итальянцу.
   - Так утверждает принц, - скромно уточнил сыщик. - Я же лишь уточняю фигуру злоумышленника. Если принц настаивает, что некий яд был влит в ухо его отца нашим уважаемым королем Клавдием, - он склонил голову в сторону монарха, - то я не исключаю, что это сделал кто-то из придворных, подкупленный Гамлетом, так как у последнего имеется веский мотив, желание сесть на престол.
   - Господа, - прервал возникшую паузу Полоний. - Ситуация усугубляется возникшим в последние дни влечением Гамлета к моей дочери. Уже несколько дней он каждое утро приходит в наш дом и уверяет Офелию в своей любви, прося девушку верить его словам, при этом, как говорит она, он смотрит на нее безотрывно сумасшедшими глазами и не предлагает ничего конкретно.
   - Да, странно, - согласилась королева. - Раньше на мои советы обратить внимание на вашу дочь как на возможную супругу, он только зло огрызался и говорил, что женится только на королевстве. Кстати, Гораций, ваше предположение не лишено почвы, ибо властолюбие моего сына не секрет. Но чтобы отравить отца. Нет, тут я не могу поверить. Да и кого из придворных он мог подкупить? Даже в таком случае любой из них сейчас же сообщил бы об этом королю. Мы окружаем себя только преданными проверенными людьми, не так ли Полоний, - обратилась она к царедворцу.
   - Миледи, - возразил тот, - абсолютной уверенности быть не может. Как стало вчера известно, Озрик тайно снабжал принца деньгами на его развлечения в Париже, а уже здесь в Эльсиноре, предложил принцу идею с призраком.
   - Озрик?! - поразилась королева. - Вот на кого бы никогда не подумала. Сегодня день сплошных сюрпризов. И чего же мы ждем. Клавдий, немедленно прикажите арестовать его, и пусть он все расскажет.
   - Арест Озрика, взбудоражит принца и тот может натворить такое, что нам и не снилось, - возразил король. - Лучше мы пригласим его сюда и спросим, знает ли он, на какие деньги вел Гамлет такое роскошное существование в Париже. Скажем, что обратились к нему как к человеку часто бывающему во Франции, имеющему там немало собственности: мастерских, отелей, мельниц и пекарен, и хорошо знающему стоимость жизни в Париже.
   - Да, это будет лучше, - согласилась королева. - А арестовать мы его всегда успеем.
   Пока посылали за Озриком, Полоний сообщил, что сегодня его дочь получила от Гамлета через посыльного настораживающее письмо, в котором принц просит ее завтра в воскресенье задержатся после литургии в храме и как бы для молитвы пройти в дальний предел, где он будет поджидать ее. В случае, если Офелия не придет Гамлет угрожает наложить на себя руки.
   - Это, действительно, сумасшествие! - воскликнула королева. - И в письме он снова объясняется в любви?
   - Нет, миледи! Но просит доверится ему и придти обязательно.
   - Что же решила ваша дочь, сударь.
   - Она ждет моего решения, - сообщил советник. - Я же, так как дело касается наследника престола, выполню волю ваших августейших особ, - поклонился он королю и королеве.
   - Письмо с вами? - поинтересовался Гораций.
   - Да, сударь.
   - Ну-ка, дайте его мне, - распорядилась королева.
   Полоний протянул ее листок желтоватой бумаги исписанный беглым, но не лишенным изящества почерком, который королева, выхватив его поспешным движение, стало жадно читать.
   - Из письма не ясно, о чем конкретно хочет принц говорить с девушкой. Не исключено, что это как-то связано с заговором. Я хочу сама услышать, что он будет говорить, - решила королева. - Полоний, возьмите священника ключ от кабинки для исповеди и все узнаю из первых рук.
   - Гертруда, позволь и мне пойти туда с тобой, - предложил король.
   - Пожалуй, так будет лучше, - согласилась королева. - Мы сравним наши впечатления и сделаем более объективный вывод.
   В этот момент дворецкий сообщил, что Озрик уже в приемной.
   - Пусть войдет, - распорядился король.
   Вид вошедшего показал, что он удивлен внезапным приглашением, но не напуган. Когда полагающиеся приветственные формальности были соблюдены, король указал Озрику на Горация и сказал:
   - Это детектив Гораций, он помогает нам разобраться в некоторых странных событиях, которые в последнее время происходят при датском дворе. В связи с этим, сударь, мы задаем вам конкретный вопрос, ответ на который для нас очень важен, - начал король.
   - С радостью отвечу на любые вопросы, - склонил голову вельможа.
   - Откуда получал деньги на роскошную жизнь в Париже мой сын, - резко спросила королева.
   - Чтобы не возить деньги по небезопасным дорогам Франции, наш покойный король поручил мне выдавать ежемесячное довольствие принцу из моих доходов в Париже. Здесь же в Дании, эта сумма минусовалась с моего налога, - пояснил Озрик.
   - Но мой покойный муж был очень строг с принцем и никогда не давал ему денег больше, чем необходимо на скромную жизнь! - возразила королева.
   - Это действительно так, миледи, - подтвердил Озрик. - Но сложность моего положения, когда принц, спустив деньги выделенные отцом за неделю, являлся ко мне с пустым кошельком и требовал выдать ему еще, вынудила меня в тайне от короля выделять средства из моего собственного достатка.
   - Так вы признаете, что ссужали принца деньгами? - строго спросил король.
   - А что мне оставалось делать? - развел руками Озрик. - Оказавшись между молотом и наковальней маленький человек, как я, вынужден искать любую лазейку, чтобы выжить. Я не мог отказать принцу, так как тот мог бы в порыве ярости просто проткнуть меня рапирой, и не мог рассказать всего королю, так как встать между сыном и отцом, я считал недостойным дворянина.
   - Похвально, Озрик, - поддержала придворного королева. - В моих глазах вы полностью реабилитированы в первом вопросе, который мы хотели вам задать. Но у нас есть и второй!
   - Спрашивайте, ваше высочество, - покорно согласился Озрик.
   - Действительно ли вы являетесь режиссером спектакля с одним актером под названием "Призрак туманного форта"?
   - Ах, - всплеснул рука обвиняемый, и с укором взглянул на Горация, - вам и это известно?
   - Итак, что вы можете сказать в свое оправдание? - спросил король.
   - Действительно, - вздохнул Озрик, - это я подкинул принцу, зная его маниакальную увлеченность театром, эту идею. Но ведь он, милорд, вбил себе в голову, что вы отравили покойного короля, и жаждет мщения. Я же решил таким образом увести его энергию в сторону, в надежде, что с течением времени его психическое состояние улучшится и он откажется от своих планов. Согласитесь, что мне, как минимум, удалось на два месяца отвлечь Гамлета и он пока не совершил ничего страшного.
   - Согласен, - сказал король. - Но почему вы до сих пор не сообщили нам об этом?
   - Милорд, представление о чести датского дворянина сильно отличается от воззрений жителей знойной Италии, - пояснил гордый дворянин и с упреком посмотрел на Горация. - Наушничать не к лицу потомку викингов. Меня никто не спрашивал, а сейчас, когда вы задали вопросы, я честно на них ответил.
   - Браво, Озрик! Я ни на секунду не сомневался в вашей невиновности, - поддержал придворного советник Полоний.
   - Сударь, но я нахожусь при исполнении служебных обязанностей! - воскликнул в свое оправдание Гораций. - Впрочем, вы правы, наши представления о чести не столь архаичны, как ваши. Будь на вашем месте, я непременно сообщил бы о планах принца королю.
   - Господа! Не будем спорить, - прервала его королева. - Каждый из вас служит датской короне в меру своих сил и возможностей. Сейчас мы должны решить, что делать дальше.
   - Озрик, что вы думаете по поводу предложения принца о том, что брата отравил я, - прямо спросил король.
   - Полагаю, что у вас не было мотива, милорд, - ответил дворянин. - Все, кто близок к вам знают, как вы не любите, простите, - он склонил голову в знак извинения, - как вы не любите повседневных забот, а склонны к беседам, чтению книг и путешествиям. Мне абсолютно ясно, что при жизни покойного вас устраивало все. Гамлета-старшего отравил кто-то другой!
   - Так вы уверены, что он был отравлен? - вмешалась королева. - Кто же по-вашему этот злодей?
   - Миледи, я все более прихожу к выводу, что отравление организовал ваш сын! - сообщил честный Озрик. - После того, как он рассказал все о моей помощи ему господину Горацию, я начинаю предполагать, что он использует нас всех в своей сложной игре в борьбе за престол.
   - Сударь, вы заговорили как разумный человек. Поздравляю! - вставил свое одобрение сыщик.
   - И кто же исполнил его план здесь в Эльсиноре, сударь? - поинтересовалась королева.
   - Мне это неизвестно, но я бы посоветовал нашему уважаемому сыщику вспомнить французскую поговорку "Ищите женщину!". Король Гамлет всегда так чутко спал, что ни один мужчина не смог бы подойти к нему незамеченным. К тому же, эта женщина должна была знать, что правое ухо короля уже много лет после удара палицей лишено чувствительности.
   В кабинете короля воцарилось молчание. Казалось, что все присутствующие не знают, что сказать дальше. Невольно взгляды четырех присутствующих мужчин устремились на единственную женщину среди них.
   - Господа, вы ждете от меня разъяснений по фактам изложенным сэром Озриком? - спросила королева. - Эти факты действительно имели место. Подойти к королю незамеченным когда он спал было практически невозможно. Это был воин до мозга костей, который с детства тренировал свое тело и волю. Касательно же правого уха, действительно, оно было лишено чувствительности ударом палицы Фортинбраса тридцать лет назад. Если ко всему сказанному сэром Озриком добавить, что единственной женщиной имевшей доступ к королю была я, то следует логичный вывод что мой бывший муж был умерщвлен мною.
   - Гертруда, но этого не может быть? - возмутился король. - Как ты могла быть в сговоре с собственным сыном против мужа?
   - Сговора не было! - гордо ответила королева. - Я поступила так, как должна была поступить мать защищая собственного сына от неминуемой смерти!
   - От смерти, миледи? - удивился Окрик, - принцу угрожала смерть?
   - Да, господа! - подтвердила королева. - Как вы знаете мой сын прибыл в Эльсинор на следующий день после смерти короля, так как был вызван последним из Парижа еще за неделю до этого, якобы для того, чтобы сообщить ему важную государственную тайну. На самом деле принца ждала неминуемая смерть. Королю стало известно, что принц предался запретным страстям и открыто сожительствует с одним из своих друзей. Как глубоко религиозный человек, мой муж был возмущен до глубины души и принял решение, в случае, если принц не раскается - предать его древнему суду викингов, который, как вы знаете всегда приговаривал мужеложцев к мучительной смерти, посажению на кол. А если бы мой сын покаялся, его ждало лишение права наследования и заточение в темницу.
   - Ужасно, сударыня! Неужели ваш муж мог поступить так жестоко с собственным сыном? - наивно спросил Гораций.
   - С собственным сыном? - горько переспросила королева. - Но он был ему всего лишь племянник. Вот отец принца! - воскликнула она и указала на Клавдия.
   Придворные и сыщик скромно потупили взоры, а король Клавдий тяжело вздохнув, смиренно сказал:
   - Да, первопричина всех наших бед моя неосторожность в молодости. Никогда не оставляйте сына и дочь, если у вас такие есть, надолго наедине, - и король многозначительно посмотрел на Полония. - Но сейчас, господа, мы должны смотреть в будущие и сделать все, чтобы датское королевство не было ввержено в пламя бунтов и кровопролитие. От нашего хладнокровия и мудрости сегодня зависит судьба государства. Итак, Озрик, вы продолжаете играть с принцем ту же роль, что и прежде. С вами в "заговоре" также наш гость Гораций...
   Дальнейшее заседание "военного совета" протекало уже без сюрпризов и неожиданных признаний. О его решениях мы узнаем позже, в подходящее тому время. Тем более, что время это еще не наступило. А на улицах Эльсинора подданные датского короля радовались окончанию еще одной недели: топили бани, пекли пироги и выбирали платье для завтрашнего посещения воскресной мессы. В отличие от королей, простые люди могут позволить себе выходные. Правда не все горожане и в ту благодатную эпоху, как это имеет месту всегда, охотно тратили свой досуг на посещение церкви. Кое-кто из них предпочел бы понежится воскресным утром подольше в постели или поудить рабу где-нибудь на тихом озерце. Но строгие нравы той эпохи не допускали подобного вольнодумства и вольтерианства. Однако, возможно, в силу этого рыба в датских озерах водилась тогда в изобилии.
  
  
  Гл.5 "Театр, но не только..."
  
   Театр, конечно, - это не жизнь, но жизнь, несомненно, - театр. Посудите сами, сколько драм разворачивается ежедневно в домах простолюдинов и царственных особ, сколько ярких монологов и великолепных диалогов так и не находят своего сценического воплощения, ибо так мало людей, у которых хватает терпения карябать гусиным пером по листу грубой бумаги вместо того, чтобы потратить свое свободное время на что-то более приземленное, например, на стирку белья в деревянном корыте или или вскапывания огорода мозолистыми руками, а то и просто, купить недорогой билет и отправится развлечься на представление заезжего театра, тем более, что прибыл он из самого Парижа.
   Однако, трупа, прибывшая сегодня в Эльсинор, не планировала давать массовые представления. Актеры прибыли в эти северные края с определенной целью, а именно, вывести из уныния наследного принца датского королевства. Но он еще не знал о их прибытии. Сидя в одном из просторных залов замка, он любовался тропическими рыбками, плававшими в огромном аквариуме, которых много лет назад Гамлет-старший привез специально для сына (похоже, приемного) из далекого Карфагена, самой южной колонии некогда обширных владений викингов.
   - Господа, вон он возле аквариума, - услышал вдруг принц голос швейцарца, охранявшего вход в зал, который указывал в этот момент на него каким-то двум молодым людям,которых Гамлет узнал не сразу, а когда узнал, то криво усмехнулся.
   - Благородный принц!
   - Дорогой принц! - бросились оба гостя навстречу наследнику престола. - Мы рады видеть вас после столь долгого расставания.
   - А Розенкранц и Гильденстерн, - улыбнулся Гамлет. - Какой ненастный ветер смог вырвать из благодатного Парижа?
   - Разлука с вами, принц, все изменила, нам Париж остыл. Там все одно и тоже. От туда все бегут. Депрессия, уныние и сплетни - вот что во Франции сегодня в моде, сэр, - рассказал Розенкранц. - И мы отправились навстречу вам.
   - Если орел не летит к Прометею, то Прометей сам отправляется на поиски орла, - пошутил Гамлет.
   - Что вы имели в виду, принц? - поинтересовался Розенкранц.
   - Лишь то, что я не верю ни единому вашему слову!
   - Но почему, милорд?! - воскликнул Гильденстерн.
   - Признайтесь прямо! Вас вызвали король и королева?
   - Король и королева нас? Но для чего? - невинно изумился Розенкранц.
   - А для того, что я уже не первый месяц забыл о развлечениях и утехах и только непреодолимая страсть владеет моими помыслами, -заявил принц.
   - Вы увлеклись какой-то дамой? - ревниво спросил Розенкранц.
   - Нет, нет! Плотские страсти мне стали чужды! Я больше не люблю ни женщин ни мужчин. Что ухмыляетесь? Не верите? - лицо принца исказилось злобой.
   - Милорд, мы верим каждому вашему слову, как священник девственнице на исповеди, - примирительно заявил Гильденстерн. - Но хоть в театр-то вы влюблены по-прежнему?
   - Театр, - принц смягчился. - Я все б отдал сейчас, что оказаться среди моих любимых комедьянтов.
   - Вы тех имеете ввиду, что с Монт-Парнаса?
   - Да их!
   - Милорд, этот театр сегодня прибыл в Эльсинор! - радостно воскликнул Гильденстерн.
   - Ну хоть одно приятное известие, - обрадовался принц. - Я срочно требую ввести их прямо сюда. Идите оба, - приказал он молодым людям, - и приведите их.
   Пока посланные отсутствовали, принц задумчиво чертил концом своей рапиры какие-то фигуры на земляном полу зала. "Убить или не убивать, вот в чем вопрос? - сорвалась с его губ загадочная фраза, но он плотно стиснул рот, так как в этот момент вернулись Розенкранц и Гильденстерн.
   - Что вы сказали, милорд? - спросил Розенкрац не разобрав слов принца.
   - Ничего! - грубо ответил тот. - Ну где они?
   - За ними побежал посыльный, он расторопней нас и знает где искать, - ответил Гильденстерн.
   - Ну ладно, так, пожалуй, будет лучше, - согласился принц. - Но вы мне так и не ответили: за вами посылали?
   - Ответь ты, - перевел огонь на товарища Розенкранц, обращаясь к Гильденстерну.
   - Да, посылали, сэр! - признался он. - Но что это меняет? Вы действительно нуждаетесь в моральной поддержке, и ваша мать поступила вполне оправдано.
   - Если она не остановится, то скоро весь Париж переселится в Эльсинор! - воскликнул принц. - На днях уже прибыл небезызвестный вам Гораций.
   - Он будет расследовать странные обстоятельства смерти моего отца! - воскликнул принц горячо. - И если он мне не докажет иного, я буду действовать согласно зову сердца.
   - Милорд, будьте любезны говорить яснее, - попросил Гильденстерн. - Что вас тревожит, и какая страсть овладела вашим сердцем, что вы забыли о любви к нам?
   - Скажи вам, - хмуро выдавил принц, - да вы сразу побежите докладывать матери и дяди. Нет, с вами надо осторожней! Горацию могу я доверять, а вам ни в коей мере, ваш брат, вы понимаете о ком я, продаже и труслив, как обезьяны.
   - Милорд! - воскликнул обиженный Розенкранц. - Но сам-то вы из тех же?
   - И я такой же, как и вы, а потому уверенно об этом заявляю.
   Гамлет не закончил эту фразу,когда в коридоре послышался шум приближающейся веселой компании. Доносилась громкая речь и смех. Через несколько секунд швейцар отворил дверь и в зал "влилась", похожая на цыганский табор, театральная трупа. Особую радость принца вызвали актеры играющие женские роли, с которыми Гамлет радостно обнялся, что заставило Розенкранца криво усмехнутся.
   - Вот увидишь, - шепнул он Гильденстерну, - у принца новый возлюбленный и, видно, безответно. Не в этом ли причина его хандры?
   - Друзья, - обратился принц к актерам, - известна ли вам пьеса "Гонзаго" и можете ли вы исполнить ее завтра, скажем... в этом зале.
   - Милорд, - ответил директор театра, - мы знаем эту драму и нам хватит оставшегося времени, чтобы отрепетировать ее.
   - Однако, я внесу туда небольшие изменения. Это касается только нескольких реплик у пары актеров, - сообщил принц. - Вы получите их текст непосредственно перед спектаклем.
   - Ваша воля, принц, для нас закон, - поклонился директор.
   - А теперь ступайте, я должен побыть один, - приказал Гамлет актерам. - И вы идите, - сказал он Розенкранцу и Гильденстерну. - И не являйтесь, если вас не позову. Хотя, возможно, вы мне пригодитесь.
   Актеры весело направились к выходу, и парижские любовники принца молча последовали за ними. Через открытое окно послышались звуки церковного колокола, призывающие в вечернему богослужению. Гамлет остался чертить свои фигуры в одиночестве, лишь дежурящий швейцарец ненароком поглядывал в сторону принца. "Она должна умереть, - прошептал загадочно принц, - никто не должен стоять на моем пути. Но я дам ей шанс выжить!" Если бы кто-то видел принца в эти минуты, он мог бы предположить, что Гамлет знает, кто отравил отца и хочет убить мать в отмщение. Однако, он имел ввиду совсем другую женщину. Планы убийства он строил относительно невинной Офелии. Еще в Париже принц воспылал страстью к ее брату Лаэрту, но отклонил его домогательства, сославшись на то, что никогда не будет полюбить никого кроме своей сестры, а так как их брак невозможен, то он решил навсегда остаться девственником. Когда же принц вернулся в Эльсинор и увидел Офелию, на которую прежде не обращал никакого внимания, в его сердце вспыхнуло пламя ревности, и он решил погубить несчастную девушку.
   Но подождем завтрашнего дня. Полоний выполнил приказ короля и взял у священника ключ от исповедальной кабинки. Офелия молилась, испытывая непонятный ей страх перед свиданием с принцем. Гораций же в этот вечер отправился бродить по городу, в надежде подслушать в пьяных разговорах посетителей питейных подвальчиков что-нибудь полезное для его миссии. Впрочем, в чем была его миссия теперь, он бы и сам не смог сказать определенно. Тайна призрака была раскрыта, королева призналась в убийстве мужа, но сыщик чувствовал, - это еще только начало, главные события впереди.
   Воскресная месса прошла как обычно, лишь в тот момент, когда священник пригласил прихожан приступил к причастию, все оглянулись на стук двери: в храм вошел принц Гамлет. Однако, внимание к нему было недолгим, ибо он быстро скрылся в дальнем пределе и все подумали, что он решил наедине помолиться перед скульптурой распятого на кресте Христа, которая украшала эту часть храма. Офелия вкусила Святых Даров одной из последних, и когда большая часть верующих покинула церковь, она, как вы для молитвы, медленно вошла в едва освещенный дальний предел. Гамлет устремив взор на распятого Христа, как будто что-то говорил ему. Когда Офелия подошла поближе, она услышала лишь обрывок фразы, ту же, что принц произнес и вчера в замке:
   - Убить или не убить! Вот в чем вопрос...
   - Принц, вы здоровы? - испуганно спросила девушка, когда увидела насколько бледным было лицо принца.
   - Вполне, сударыня.
   - Что за странные слова вы произносите?
   - Какие? - спросил удивленно принц.
   - Вы говорили вслух, и я услышала: "Убить или не убить!" - ответила девушка.
   - Ах так,- усмехнулся принц. - Вы перепутали. Я сказал: "Быть или не быть, вот в чем вопрос!"
   - Возможно, я ослышалась, - согласилась Офелия. - Однако, что вы имеете в виду?
   - Неужели вам не ясно? - удивился принц. - Когда внезапно умирает ваш отец, тем более убитый в злодеянии, пред вами неминуемо встает вопрос: жить дальше, или кончить счеты с жизнью?
   - Но почему, принц? Бывает горе и сильнее... Скажем, смерть ребенка, - возразила Офелия.
   - Ребенка?! - воскликнул принц. - Ты никогда не станешь матерью!
   - Но почему, милорд? - в ужасе прошептала Офелия.
   - Ты поклянешься мне сейчас перед распятием, что, как и подобает твоей невинности, уйдешь немедля на пострижение в монастырь.
   - Но почему? Ведь вы недавно объяснялись мне в любви!
   - Я лгал. А вы поверили? - усмехнулся Гамлет. - Наивность! Моей лишь целью было узнать поближе вас, чтобы решить, как с вами поступить. Я никогда вас не любил!
   - Милорд, помилуйте, зачем же так жестоко вы обошлись со мной? - взмолилась Офелия.
   - Я этого тебе не раскрою, но знай, если ты ослушаешься моего приказа, и не уйдешь в монастырь, тебя страшная смерть, - грозно выкрикнул принц. - Впрочем, можешь покончить счеты с жизнью сама. Я обещаю, что заставлю церковников похоронить тебя не как самоубийцу, а по канонам.
   Принц резко повернулся и выбежал из предела. Когда за ним захлопнулась входная дверь храма, девушка опустилась на колени перед распятием и прошептала:
   - Он болен! Он тяжко болен... Какого обаянья ум погиб! - посетовала она горько. - Он так трагичен. Кто я рядом с ним? Лишь бледная бессмысленная тень. И видно, истина в его словах: мне либо в монастырь иль утопиться!
   - Офелия, - окликнула ее королева. - Ты испугалась? Пустое, это бред больного человека. Не бойся, я позабочусь о тебе, а если его буйство не утихнет, мы его отправим заграницу. Но не в Париж, где грех и развращенность, а, скажем, в Англию, или еще куда подальше.
   - Да, - согласился вышедший вслед за королевой из кабинки король, - тут дело не в любви! Скорее, принц окончательно лишился рассудка, и сам не понимает, что делает и говорит.
   - Офелия, ступайте и никому не говорите об этой встрече. Даже от отца скройте подробности касательно угроз, монастыря и наложенья рук. Он хоть и мудрый человек, но как отец таким обращением с дочерью будет ранен. А это нам, поверьте, ни к чему! - королева обняла за плечи поднявшуюся с колен Офелию, лицо которой было в слезах, и проводила ее до выхода из храма.
   - Клавдий, - сказала она королю возвратившись, - как далеко он зашел!
   - Гертруда, - развел руками король, - ты подала прекрасную идею, отправить принца в путешествие. Через неделю отправляется корабль за собранную данью. Его пошлем мы будто с поручением проконтролировать, что англичане ничего не утаили. А если возвратившись он не достигнет еще полного здоровья, отправим его в Африку с посланием. Но я так и не понял отчего он гонит девушку на пострижение в монастырь. Чем помешала ему Офелия? Но, право, разбираться в перепитиях бредового сознания - дело бесполезное. Нормальные-то люди порой выдают такое!.. Хотел тебя спросить, какой же яд ты влила в ухо мужа?
   - Его купила я, тому уж много лет в Венеции. Цыганка у канала мне нагадала мне смерть от яда, - рассказала королева. - "И что это за яд?" - спросила я. "Вот этот!" - ответила она и показала мне хрустальный бутылек. Я посмеялась шутке, но купила его совсем недорого. А позже опробовала действие отравы на умирающей от многих ран собаке. Та умерла мгновенно. Желаешь видеть? Бутылек со мной.
   - Позволь, я возьму его на изучение. Хочу я знать, каков состав и на мышах проверю, какая доза требуется им, чтоб без страданий покинуть этот свет, - попросил король жену.
   - Бери, но будь предельно осторожен, - сказала королева, протягивая флакон. - Я не исключаю, что и хрусталь и жидкость заговорены магическим заклятьем.
   - Ну это вряд ли, - усомнился Клавдий. - Скорей цыганка та имела гипнотическую силу и вам внушила некий тайный код, который в свое время и сработал. Мне кажется, что ваш поступок с отравлением не результат разумного решения, а некое подобие колдовства.
   - Ты знаешь, - согласилась королева, - и сама поражена, на сколько я тогда была скорей как зомби, чем, как человек. Сейчас я вижу, что по сути, мой муж был прав, и я б могла уговорить его смягчиться, и принца в ту же Африку сослать. Я ж выбрала зловещий театральный вариант. Ты помнишь пьесу, где брат брату вливает в ухо яд?
   - Гертруда, - попросил король, - не надо. Ты ведь знаешь, как я раним и склонен к суеверию. Касательно театра, всем известно, что он пришел к нам из магических мистерий, и действие его на зрителя может проявиться через десятилетие. Возможно, козни принца против меня лишь разбуженное пьесою "Эдип" сознание, что я ему отец, а далее он следует согласно знаменитому сценарию и будет добиваться моей смерти как в лунатизме.
   - Довольно, Клавдий! - прервала его королева. - Ты нагоняешь тучи на небо, на котором солнца нет давно. Отправимся ка лучше пообедать, а там представления театра начнется. Гамлет пожелал, чтоб мы с тобой там были непременно.
   - Чтоб были непременно?! - удивился Клавдий. - Что за странная забота вдруг он нас. Нам следует быть начеку, я полагаю, он задумал что-то. Одену-ка кольчугу под кафтан, на всякий случай.
   - Да, ты прав, - согласилась королева и взяв мужа под руку направилась с ним в замок.
   Швейцарцы личной охраны короля, дожидавшиеся монархическую чету у входа в храм, последовали за ними на почтительном расстоянии. Уличные мальчишки, завидя процессию, перестали швырять камни друг в друга и шмыгая сопливыми носами приветливо замахали королю и королеве руками. Даже вороны, которые испугавшись камней сидели на самой верхушке раскидистого вяза у дороги, опустились пониже, а самая смелая из них пристроилась к процессии и гордо шагала за спиной громадного швейцарца.
   В приемной королевских покоев короля и королеву ожидал советник, он явно волновался и выглядел так, как будто провел бессонную ночь.
   - Полоний, - сказала успокаивающее королева. - на этот раз вы ошиблись, Гамлет не любит Офелию. Можете спокойно выдавать ее за кого-нибудь другого. Опасаюсь, что о вступлении принца в брак вообще не может быть речи. Он нес такой бред, что мне даже нечего пересказать вам. Пожалуйста, больше не допускайте к нему Офелию и на время приставьте к ней постоянно сопровождающего ее слугу.
   - Сударь, - вмешался король, - прошу вас отобедать с нами, а потом мы вместе отправимся смотреть спектакль.
   За обеденным столом король сообщил советнику какое решение он и его супруга приняли относительно дальнейшей судьбы принца.
   - А свидание с призраком в четверг отменяется? - поинтересовался тот.
   Король задумался, а потом решил:
   - Нет, пускай все идет по-плану. Возможно, это даст нам какую-то дополнительную информацию информацию.
   - Тем более, что он так любит театр! - добавила королева. - Думаю, он сильно огорчится, если лишится возможности отрежиссировать еще одну сцену.
   - Да, с человеком в таком душевном состоянии лучше вести себя последовательно, - согласился советник. - Любая смена планов может привести к срыву и опасным последствиям. Кстати, мы сможем узнать, как принц оказывается возле форта незамеченным. Видимо, ему известен какой-то тайный ход соединяющий сторожевое сооружение с одним из помещением, в котором викинги прятали оружие и запас продовольствия.
   - Не думаю, что это так уж важно, - сказала королева, - но довольно интересно. Там могут хранится какие-то реликвии, которые могли бы пополнить королевский музей.
   - Я верю, что когда-нибудь мы найдем Золотое Руно, - добавил король.
   - Клавдий, - улыбнулась королева, - ты такой же мечтатель, как и был в юности.
   Настроение у присутствующих немного улучшилось, хотя обеденный стол почти не изменил своего вида с того момента, как они за него сели. Королева ела мало, Полоний так и не притронулся к пище, лишь осушил до дна пару рюмок крепкого рома, лишь король съел столько, сколько можно было признать достаточным для насыщения плотного мужчины его лет.
  В это время вошел дворецкий и сообщил:
   - К спектаклю все готово. Вас ждут, господа!
   Королева и Полоний прошли непосредственно в зал, где принц Гамлет вчера чертил загадочные фигуры, а король заглянул в свой кабинет, чтобы надеть предохранительную кольчугу. Когда все заняли подобающие им места, с театрального помосты спрыгнул принц, который за сценой давал актерам последние инструкции и направился прямо к Офелии, которая несмотря на стресс полученный ею у распятия, не смогла побороть желания увидеть представление. Театры не часто посещали Эльсинор, а парижская труппа была здесь вообще впервые. Подойдя к девушке, принц уселся прямо на земляной пол и положил ей на колени голову.
   - Милорд, - что вам угодно? - в страхе спросила девушка.
   - Сегодня ты, Офелия, избираешься мною примадонной моего театра, я буду комментировать тебе, что происходит в зале и на сцене.
   - Не отменить ли спектакль? - тревожно спросил король королеву - похоже, что ох уже не вменяем.
   Но королева ничего не успела ответить, так как в этот момент Гамлет громко крикнул актерам: "Начинайте". Он либо не видел, либо делал вид, что не замечает присутствия в зале королевской четы.
   Занавес открылся и на сцену вышли мимы, которые, как было заведено во французских театрах, молча изобразили несколько ключевых сцен предстоящего спектакля.
   - Они собираются играть как раз эту пьесу о братоубийце, - сообщила королева мужу. - Видимо, Гамлет заказал им ее.
   - Да, он явно что-то задумал, - согласился король.
   Однако, спектакль продолжался без каких-либо эксцессов и даже сцена отравления прошла спокойно. Сыщик Гораций, который сидел по другую сторону от королевской четы делал вид, что увлечен спектаклем, когда на самом деле он пристально следил за основными героями не театральной драмы, развернувшейся на его глазах. "Какую инструкцию дал принц актерам, - думал он. - Ведь не зря же он так долго шептался с ними о чем-то за сценой". И ждать пришлось недолго. В сцене венчания королевы с убийцей мужа королевский шут, который должен был шутить на тему скоропалительности этого брака, произнес совершенно другой монолог, который начался слова: "Грех кровосмешенья нам кажется столь мелким рядом с кровью невинной жертвы, пролитой на плахе иль под ножом убийцы! Но Бог накажет за него сильнее, как за преступный сговор с целью предать святыню поруганью и позору!"
   В этот момент король порывисто поднялся со своего кресло и не оглядываясь направился прочь из зала. Королева и советник Полоний последовали за ним. Возникшая суматоха заставила актера, исполняющего роль шута замолчать, но когда высокопоставленные зрители покинули зал, Гамлет, как ни в чем не бывало, крикнул ему:
   - Сударь, продолжайте! Король вспомнил, что у него срочная аудиенция с послами.
   "Действительно, - подумал Гораций, - этот малый стал бы великим режиссером, если бы не был столь титулован."
   Окончание спектакля прошло без неожиданностей. Зал наградил актеров громкими аплодисментами, а когда зрители стали расходиться, принц подвел Офелию к актерам и представил их ей. После этого он проводил девушку к выходу из замка. Офелия была так поражена его поведением, что их встреча в храме стала казаться ей кошмарным сном, но уже целую руку девушки в знак прощания, принц тихо спросил:
   - Вы не забыли, что я вам приказал сегодня днем?...
   В глазах Офелии потемнело, она не заметила, как перебежала площадь и оказалась в своей комнате. Упав на постель, она залилась горькими слезами и поняла, что кошмарный сон продолжается.
  
  
  Гл.6 "Нет змеи страшнее гадюки"
  
   Всем известно, что сыщики народ беспокойный, и если даже преступление раскрыто, они стараются разузнать новые подробности произошедшего, чтобы пополнить свою "картотеку" информацией, которая может пригодится детективу в его новых расследованиях в будущем. Гораций был сильно заинтригован признанием королевы, и ему очень хотелось узнать, как же она смогла скрыть свое преступление. "Прежде всего, - думал он, - к отравленному должен был быть вызван доктор, которому и полагается сделать заключение о причине смерти. Я должен найти его и расспросить", - решил сыщик. Чтобы не вызывать подозрение лишними расспросами в замке, итальянец отправился после завтрака искать в Эльсиноре какую-нибудь аптеку, где и намеревался узнать местожительство врача. Однако, проплутав по узким улочкам не меньше часа, он так ни одной аптеки и не обнаружил. "Странно, - заключил он, - во Франции и Италии аптеки почти на каждом углу, а здесь их, похоже, нет вовсе. Все-таки Дания довольно варварская страна." Сетую на то, что его план провалился, итальянец не заметил, как уже оказался на заднем дворе замка, где и столкнулся вновь со знакомой ему кухаркой.
   - Женщина, в вашем городе нет ни одной аптеки, но хотя бы доктор-то у вас имеется? - спросил он раздраженно.
   - Доктор? - удивилась она. - Конечно, да вы ведь позавчера с ним беседовали.
   - Вы что-то путаете, сударыня! - возмутился итальянец. - Я беседовал с библиотекарем.
   - Правильно, - согласилась кухарка, - но он-то и числится королевским врачом, по-совместительству.
   Гораций мгновенно принял решение, он гордился своим умением заставить человека рассказать ему все, что тот знал, применял хитрые уловки и элемент неожиданности. Так он поступил и не этот раз.
   Решительно войдя в незакрытую дверь библиотеки, сыщик с порога обратился к удивленному внезапным вторжением старику:
   - Сударь, королева мне все рассказала, от вас же мне требуются медицинское заключение!
   - Сэр, но почему она рассказала это вам? - спросил библиотекарь.
   - Я, по-совместительству, являюсь доцентом медицинской кафедры Сорбоны,- соврал итальянец. - Опишите, какие симптомы действия ада, от которого скончался король, вы обнаружили?
   - Да никаких отличий от описаний античных медиков. И хотя это была персидская гадюка, но действие ее яда абсолютно тождественно тому, если бы короля укусила наша местная черная гадюка.
   Хорошо, что в этот момент библиотекарь не смотрел на Горация. Того так потряс ответ старика, что он побледнел и потерял на время дар речи. "Так королева нас всех обманула!" - озарила его мысль прозрения. Однако, он быстро взял себя в руки, и, как ни в чем не бывало, спросил датчанина:
   - А как вы узнали, что это была гадюка персидская.
   - Ну это было совсем не сложно. Укушенный король мгновенно проснулся и успел схватить змею за шею. Так его и обнаружила королева, уже мертвый,он сжимал окостеневшей рукой задушенную им злодейку. Да вот ее чучело, посмотрите, - старик выставил перед итальянцем набитую ветошью шкуру экзотичной змеи. Ее длина 90 сантиметров, наши же гадюки редко достигают 75. Они всегда имеют на голове иксообразный рисунок, которого данной особи нет. А характерные рожки над глазами однозначно указывают на то, что эта особь привезена из Турции, Сирии или Персии.
   - Действительно, - согласился Гораций, который до этого дня мало что знал о гадюках, - ваше заключение бесспорно. - Но как же она попала в сад, где отдыхал король?
   - Заговор, банальный заговор, сэр! Эту дрессированную змею подкинули с целью убить короля, но королева приказала мне молчать и все было представлено, как несчастный случай. Королева опасается, что информация о заговоре может послужить поводом к бунту и государственному перевороту.
   - Но почему вы уверены, что змея было дрессированная? - удивился Гораций, который до этого никогда не слышал, чтобы эти твари подчинялись воле человека.
   - Посмотрите, сударь, - предложил старик, - хвост змеи проколот металлическим кольцом, к которому прикреплена маленькая метелка из конских волос. Она предназначена для заметания следа змеи, и, если бы не поразительная ловкость короля, мы бы так и не узнали, кто его укусил. Надеюсь вы получили от ее высочества приказ, аналогичный данному мне, никому не рассказывать о необычной змее?
   - Конечно, сударь! - подтвердил Гораций и, решив сменить тему разговора, спросил:
   - Почему в вашем городе нет ни одной аптеки?
   - Вы удивлены этим, - усмехнулся старик. - Так знайте, мы, потомки викингов, редко болеем, а если и болеем, то не применяем никаких лекарств. Наши древние верования учат нас принимать любую болезнь со смирением, как дар богов. В силу этого слабые умирают в положенный им час, а выживают только сильные. Поэтому и врач нам нужен только для констатации факта и причины смерти, да и то это касается знати.
   - Спасибо, сударь! - поблагодарил итальянец подымаясь со стула и намереваясь уходить. - Вы поражаете меня ясностью ума и фундаментальностью знаний! Сколько же вам лет?
   - Мне еще далеко до возраста, определенного Богом человеку после чудесного спасения Ноя, месяц назад мне исполнилось 92 года.
   - Удивительно! - воскликнул итальянец. - У меня на родине вам бы никто не дал больше шестидесяти.
   - Сударь, - рассудил старый датчанин, - Дания - это не Италия, но ваши змеи не менее опасны, чем наши северные гадюки. Буду рад еще раз принять вас в этой скромной обители знания и с удовольствием отвечу на ваши новые вопросы.
   Они простились и Гораций отправился искать, где бы ему сегодня пообедать, а за одно и "переварить" новости, полученные от библиотекаря. Выходя из ворот замка, Гораций едва успел увернуться от мчащихся галопом лошадей. Это были Вольтиманд и Корнелий, вернувшиеся из Норвегии, после срочной миссии, порученной им королем. Скинув только плащи, в запыленных сапогах и широких кожаных шароварах, посланники сразу же прошли в приемную короля. А вскоре монарх принял их в рабочем кабинете. После короткого приветствия король перешел к делу:
   - Итак, по-порядку. Он принял вас лично?
   - Да, государь. Лично и незамедлительно, - сообщил Вольтиманд. - Аудиенция продолжалась два час, и все проблемы, как будто, были решены безотлагательно.
   - И как он оценил притязания Фортинбраса? - спросил король.
   - Крайне негативно, - продолжил уже Корнелий. - Он сейчас же вызвал племянника, отчитал его при нас, и принудил принести в нашем лице извинение датскому королю, то есть вам, милорд, что Фортинбрас и сделал.
   - Насколько искренен был король Норвегии, - поинтересовался Клавдий.
   - На столько государь, - сообщил посланник, - что мы можем частично предположить, что это была не искусная игра. Но без каких-либо гарантий. Одно могу сказать наверняка, что о проделке Фортинбраса он был не осведомлен. Да и приказ, который он отдал при нас принцу, если он будет выполнен, отодвигает возможное нападение Фортинбраса на неопределенное время.
   - И что же это за приказ? - поинтересовался король.
   - Фортинбрасу приказано с собранным им войском и на собственные средства отправится на двенадцати галерах в поход на Польшу. Как вам милорд известно, уже тому полгода, как поляки вероломно захватили стратегически важный мыс Аркона на острове Рюген, где с древних времен стоит маяк, построенный викингами. Принцу приказано вернуть эту территорию норвежской короне.
   - Ах, - вздохнул облегченно король, - эта безжизненная скала, на которой кроме мха и завываний ветра нет ничего достойного внимания. Маяк давно разрушен, да и зачем он нужен сегодня, когда пушнину и другой товар с востока мы получаем сушей. Ну да ладно, пусть принц потешится, тем более что там сосредоточено не мало польских сил.
   - Милорд, - обратился к королю советник Полоний, который был специально приглашен для заслушивания послов, но до этого скромно молчал, - я не исключаю, что здесь таится хитрый и коварный план.
   - Полоний, продолжайте! - насторожился король.
   - Согласно договора, в военное время мы и норвежцы обязаны взаимно дозволять использовать свои порты для захода военных судов, которые нуждаются в ремонте и пополнении запасов питьевой воды. Не будет ли использован этот пункт Фортибрасом для внезапного нападения на Эльсинор?
   - Серьезное предположение, Полоний, - согласился король. - Вы как всегда прозорливы и дальновидны. На этот случай я решаю так. Лишь только норвежские корабли пройдут фиорд, сопровождать их движение с берега конной разведкой. А в порт пускать, если они выскажут просьбу, не более одной галеры.
   - Но это противоречит военному договору, - сообщил Полоний.
   - Договоры заключаются на благо государства. Если есть хоть малейшая угроза, а она есть, мы вправе уточнить те пункты, которые вошли в противоречие с безопасностью. При попытке второго корабля войти в порт, приказываю, открыть огонь из пушек по обоим и без предупреждения.
   - Как быть, если принц соизволит спуститься на берег и посетить Эльсинор, - спросил Полоний.
   - Пустить, приветствовать, как подобает званию, но ограничить сопровождение двадцатью вооруженными всадниками, - распорядился король. - На нашей территории принц под защитой датской короны. - Господа, вы свободны. Благодарю за службу и за расторопность, - обратился он к посланникам.
   Когда они вышли, Клавдий спросил у Полония:
   - Так все-таки война?
   - Не думаю, милорд, - возразил он. - Если корабли норвежцев без неожиданностей пройдут минуют наши берега и направятся на Рюкен, войны не будет. В сражении с поляками принц может быть разбит, но даже победив, лишится многих воинов убитыми и ранеными, что сделает его нападение на Данию при возвращении невозможным. К тому же он истратит деньги продовольствие.
   - Логично, - согласился король. Итак, будем бдительны и уповаем на Бога. Как ваша, дочь? - поменял он тему разговора.
   - Неважно! - сообщил Полоний. - Она сегодня не встает с постели и плачет. Меня, признаться, вчера также возмутило поведение принца на спектакле. А то, какое изменение он внес в пьесу, прямое святотатство. Так оскорбить публично королеву и собственную мать способен только человек лишенный совести и чести.
   - Полоний, - вздохнул король. - Я приказал немедленно отправить театр назад в Париж, а на принца наложил домашний арест на три дня до четверга. Королева потрясена до глубины души и поклялась, что впредь уж никогда не вступится за принца. А после отплытия принца в Англию, мы обнародуем указ о назначении нового наследника.
  Да, кстати, что ты скажешь о признании королевы?
   - А что сказать, милорд! - ответил Полоний. - Материнская любовь слепа, защищая своего детеныша, волчица способна загрызть волка. Мы люди - те же звери, когда нас загоняют в угол, или нам это кажется.
   - Что кажется? - не понял король.
   - Многие наши беды вымышленны нами самими, не так ли? Пример, принц Гамлет. Имеет все, что только пожелает, красив, умен... и что же? Возомнил, что все вокруг враги.
   - Да, - согласился Клавдий. - То ли душевная болезнь склоняет его к злобе и преступлению, то ли пренебрежение достоинством и честью - причины его душевного недуга. Кто знает?
   - Меня особо поражает, что от вас он не унаследовал, кажется никаких черт, а от приемного отца воспринял все плохое: обидчивость, агрессию, злопамятство, - и приумножил их.
   - Да, Полоний, - согласился король. - Давно известно, что не тот отец, кто породил, а тот, кто воспитал. Посмотрим, как в четверг пройдет свидание принца с призраком. Возможно, оно внесет коррективы в наши планы.
   Король позволил советнику отправится для отдания распоряжений касательно продвижения норвежских кораблей, а сам отправился в химическую лабораторию с намерением изучить содержание хрустального флакона, привезенного королевой из Италии.
   Но вернемся к Горацию, которой едва не стал жертвой неосторожной скачки послов. Однако, в те времена дорожные происшествия случались не так редко, как можно подумать. Привыкший к подобным инцидентам по Парижу, сыщик ничуть не огорчился, а направился в уже привычную для него таверну, где заказал себе плотный обед.
   - Ожидаете ли вы прихода принца сегодня? - спросил он трактирщика.
   - Никак нет, сударь, ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, - ответил тот.
   - Почему же? - спросил Гораций озабоченно.
   - Его высочество посажен на три дня под домашний арест, - поведал трактирщик. - Только что здесь пили пиво швейцарцы из охраны короля, и я узнал об этом от них.
   Гораций не спеша пообедал, выпил пару стаканов красного вина и решил отыскать Озрика и вместе с ним проведать принца, так как им предстояло обсудить роли каждого в представлении для одного зрителя в четверг в сторожевом форте. "Капитан Марцелл и не знает, какой чести он будет удостоен, спектакль с двойным дном будет разыгран для него одного", - подумал сыщик.
   Заплатив за обед и поблагодарив трактирщика, он вышел на площадь, где сразу увидел дворянина Озрика, стоявшего явно в нерешительности, решая, куда же ему направится.
   - Благородный сэр! - крикнул ему Гораций. - Уж не меня ли вы разыскиваете в этот час более подходящий для послеобеденного отдыха, чем для решение важных вопросов.
   - Вас, сударь, - согласился Озрик. - Не соизволите ли вы пройти со мной в покои принца, чтобы услышать его пожелания относительно нашей загородной прогулки в четверг.
   - С удовольствием, сэр, - согласился Гораций, который всегда прекрасно чувствовал себя после сытного обеда, ну а еще два стакана вина...
   Покои принца были не так обширны, как у короля, но обставлены и украшены гораздо привычнее взгляду итальянца на парижский манер. Побеленные стены, высокие остекленные шкафы и обрамленные в резные рамы зеркала напомнили Горацию дворцы парижской знати. Швейцарец, преградивший им дорогу, спросил о цели их визита.
   - Сообщите, что дворяне Озрик и Гораций по важному делу.
   Вскоре они оказались в гостиной принца, где застали последнего в довольно скверном настроении.
   - Я предаю этому действу огромное значение, - заявил он гостям. - Вы Озрик наденете мой маскарадный костюм и исполните роль принца. Немного позавывав и прокричав обычные слова о мщении, вы поманите меня в дальнюю часть форта, где мы пробудем с вами наедине. Потом, когда я вернусь, я расскажу Марцеллу и Горацию, что вы будто бы сообщили мне обстоятельства смерти отца, а именно, что его отравил дядя Клавдий. Я потребую от вас быть свидетелями происшедшего, а на следующий день созову дворянское собрание, где мы и расскажем о сообщении призрака. Вы согласны? - спросил он у слушающих его внимательно дворян.
   - Хороший план, - согласился Гораций. - Я согласен.
   - А ты Озрик? - спросил принц датчанина.
   - Милорд, но как я окажусь у форта незамеченным и куда потом скроюсь, ведь я не знаю, где находится вход в тайный туннель? - возразил придворный.
   - Ах, это! - махнул рукой принц. - Помнишь римскую купальню к востоку от форта. За мраморной ванной, как ты конечно помнишь, барельефное изображение Зевса-громовержца. Приподымешь его правую руку слегка вверх, и дверь отворится. Это начало хода. Туннель не имеет ответвлений, так что не заблудишься. И не забудь взять с собой факел, иначе переломаешь ноги, там под нога много чего валяется, ящики, копья, кости. Но не пугайся, привидений там нет.
   - Принц, а какую роль вы отводите мне? - поинтересовался Гораций.
   - Ну а ты, как и полагается всем сыщика, - Гамлет зло рассмеялся, - изображай страх и растерянность. Когда Озрик поманит меня, препятствуй и возражай моему намерению последовать за ним. Кричи что-нибудь типа: "Милорд, он столкнет вас в пропасть!"
   - Исполню все в точности, принц, - подтвердил итальянец.
   - Милорд, а нет ли в туннеле змей? - вдруг испуганно спросил Озрик, которого явно не прельщало желание бродить в одиночку по тайным ходам, прорытым когда-то римлянами.
   - Ну какие там змеи! - воскликнул принц. - Разве что какая-нибудь гадюка попадет тебе под ногу. Одень потолще сапоги, и тебе ничего не грозит. Да и уже похолодали, им самое время зарываться в норы на зимнюю спячку.
   - Принц, вы прекрасно разбираетесь в змеях! - притворно удивился Гораций.
   - Нет, нет, - возразил принц, - я не большой специалист по змеям, большой дока в этом Ламонд, ведь он поставляет из Сирии кроме лошадей, также крокодилов и змей.
   - Правда ли, сэр, что на Востоке есть дрессированные..., - Гораций помедлил, - крокодилы?
   - Никогда не слышал, - ответил Гамлет. - Впрочем, у индийских факиров живут дрессированные кобры, которые танцуют под звук их дудочек.
   - Да, - согласился итальянец. - Восток полон тайн. Мне рассказывали, что там даже люди подвергаются подобию дрессировки. Припоминаю, что это называется зомбирование. Рассказывают, что один из шейхов на столько сильно подчиняет себе волю слуг, что они не задумываясь прыгают по его приказу в бездонную пропасть.
   - Такому слуге можно было бы дать бомбу с горящим фитилем и послать на вражеский галеон, - предложил Гамлет. - Пусть уж лучше погибнет с пользой для своего господина.
   - А вы, милорд, смогли послать человека на верную гибель? - спросил Озрик.
   - Сударь, что такое наша жизнь?! - воскликнул Гамлет. - Сегодня ты король, а завтра твое тело будут пожирать трупные черви, немало не задумываясь был та монарх или трактирщик. Не навязывайте мне эти игры в мораль. Я не верю в вашего Бога, который дал распять себя безмозглой толпе. Единственно, я не исключаю, что многое из происходящего - прямое вмешательство дьявола. Сатана - это единственный разумный, на мой взгляд, персонаж всей этой сказки о Христе.
   - Милорд, - прервал его Озрик. - Я понял ваши указания. Позвольте мне уйти. Я как верный христианин не могу слышать ваши богохульства. Буду молиться, чтобы Бог простил вам ваши речи и мысли, ибо он милостив.
   Гамлета разозлили возражения придворного, он вскочил с дивана, на котором до этого сидел и указав на дверь закричал:
   - Убирайтесь оба. Вы мне надоели. Гораций, в четверг в восемь вечера ты и Марцелл будьте возле конюшни, а ты Озрик в десять должен начать маскарад в форте.
   Когда оба дворянина оказались за воротами замка, Гораций спросил Озрика:
   - Ну что, сэр, испугались?
   - Сударь, я с детства боюсь мышей, крыс, подвалы и привидений! И вот теперь мне предстоит встретиться со всем этим по моей доброте и верности королевскому дому, - ответил тот.
   - А вы съездите туда завтра днем, пока светло, и все разведайте заранее, - предложил итальянец.
   - Неплохая идея, - согласился придворный, - хотя, полагаю, там внутри будет также ужасно, как и в полночь. Однако, подготовиться никогда не лишне. Жаль, что я не могу взять с собой кого-то из слуг. Доверить государственную тайну простолюдину я никогда не решусь.
   В этот момент подул сильный ветер и зарядил холодный дождь. Озрик дал знак рукой своему кучеру и легкая повозка с крышей для двух пассажиров подкатила к ним.
   - Давайте, я подвезу вас до гостиницы, - предложил Озрик примирительно. - Мне кажется, что вы и я начинаем понимать друг друга.
   - Не исключено, что мы еще станем друзьями, - заметил Гораций, садясь в повозку. - Впрочем, сейчас главное не потерять голову в этой сумасшедшей драме, которую мы играем по воле принца.
   - Или дьявола, - тяжело вздохнул Озрик.
   "Если такой ливень будет и в четверг, то я обязательно простужусь и слягу в постель, - подумал Гораций. - Впрочем, сейчас надо думать не о таких мелочах, а разобраться, кто же подослал покойному королю змею. Несомненно, что привез ее Ламонд, но вот кому он ее продал? Или он сам участник заговора?"
   Повозка тронулась, а дождь, как бы разозленный, что его жертвы спрятались под крашу, полил как из ведра.
  
  
  
  Гл.7 "Призрак сторожевого форта"
  
   Погода в четверг, на радость Горацию, выдалась сухая и безветренная. Лишь легкие облака разнообразили идеально ровную чашу осеннего неба, да не особо яркое солнце двигалось по нему согласно маршруту рассчитанному небесным механиком. Время от времени какое-нибудь из облачен вдруг начинало таять в считанные минуты исчезало, как будто его и не было, но в этот же момент где-нибудь и горизонта начинало вырисовываться новое, что сохраняло неизменным неизвестно кем установленный баланс допустимого на сегодня количество пятен на небе. Сыщик долго валялся в постели и соизволил подняться только к обеду. Предстоящая бессонная, а в лучшем случае с кратковременным сном на жесткой скамье и под пронизывающим ветром, ночь требовала от детектива запастись бодростью и душевной силой. А что, как ни здоровый сон да сытная пища, способствуют этому.
   Пообедав, как всегда, в таверне возле замка, Гораций погулял по Эльсинору, который начинал ему все больше нравиться своей чистотой улочек и простотой нравов его жителей. Они всегда с приветливо отвечали на разнообразные вопросы любопытного итальянца, подолгу простаивая с ним у какой-нибудь достопримечательности городка, как будто никогда никуда не спешили. На контрасте с безостановочным круговоротом парижской жизни, Эльсинор казался скорее не столицей, а тихим курортным городком. Оставшийся до уроченного времени час Гораций просидел в комнате охраны, где его и обнаружил капитан Марцелл, с которым они и направились к королевской конюшне. Принц уже поджидал их там.
   - Вы, я вижу, не торопитесь! - раздраженно встретил он их.
   - Милорд, мы еще порядком померзнем пока призрак явится, - заверил его Марцелл. - Если он вообще придет.
   Слуги вывели господам трех оседланных лошадей, и три искателя приключений миновав ворота замка направили своих длинноногих помощников по каменистой дороге, которая огибаю невысокие холмы вела на север в направлении к морскому берегу.
   - Прекрасная погода для морского путешествия, - заметил Гораций.
   - Да, сударь, - согласился капитан. - Норвежцам повезло, они сегодня днем без проблем прошли фиорд при попутном ветре.
   - Норвежцев?! - удивился принц, который только сегодня утром освободился из-под домашнего ареста и ничего не знал о политических новостях королевского двора.
   - Да, милорд, - подтвердил Марцелл. - Флотилия принца Фортинбраса направилась к острову Рюген, где им предстоит битва с поляками.
   - И какова причина внезапного похода? - поинтересовался принц.
   - Похоже, - рассказал Марцелл, - что норвежцы задумали вернуть себе до наступления зимних холодов маяк на мысе.
   - Разрушенный маяк! - усмехнулся Гамлет. - И ради этого погибнут сотни воинов. Вот суета сует! Мой кузен Фортинбрас так и не наигрался в оловянных солдатиков. Злые языки говорят, что он так и не дошел при изучении алфавита до буквы "w", сославшись на тот факт, что для собственной подписи ему оставшиеся буквы не нужны.
   - Не может быть! - удивился Гораций. - А как же он читает сообщения и письма?
   - Для это при нем все время есть писец, как в древности у египетских фараонов, - рассказал Гамлет, настроение которого на свежем воздухе явно улучшилось.
   А тут из-за очередного холма показался сторожевой форт.
   - На время похода норвежцев король приказал удвоит все посты, - рассказал капитан гвардейцев, - пока они привязывали своих лошадей, после чего сменили двух дежуривших солдат, которые сейчас же ускакали в Эльсинир.
   Гораций, который на этот раз чувствовал себя здесь как дома, решил осмотреть форт и, пока принц и Марцелл обсуждали шансы поляков и норвежцев на победу в предстоящем сражении, прошел на смотровую площадку форта. Вид, который перед ним открылся, поразил его воображение. Море, прибрежная часть которого пестрила островками и отмелями, в отблесках уходящего за горизонт солнца казалось с многометровой высоты дышащим в предсмертной агонии чудовищем. "Если сбросить отсюда вниз человека, - подумал сыщик, - то отыскать его труп среди россыпи больших и малых камней, будет абсолютно невозможно. А на следующий день, еще не начавшее разлагаться из-за низкой температуры воздуха, тело станет добычей гигантских орлов".
   Незаметно стемнело, и на небе заблестели яркие звезды. Над горизонтом взошла полная луна и осветила окрестности таинственным умиротворяющим светом. Из присутствующих лишь Марцелл с волнением ожидал явления призрака, принц и Гораций были спокойны в силу известных уже обстоятельств. Вдруг с моря подул сильный ветер. Неожиданно появившиеся облака стали быстро пробегать по лику луны, однако не закрывая царицу ночи надолго. Лошади, привязанные внизу, громко заржали, и на форт накатила некая нематериальная волна, которая заставила всех троих внезапно вскочить на ноги. Горацию показалось, что волосы у него на голове встали дыбом. Он с трудом повернул голову в сторону принца и увидел, что тот мертвецки бледен. В этот момент на винтовой лестнице загремели тяжелые шаги. Все трое в страхе повернулись к дверному проему и их глазам представилось ужасающее зрелище. Некто, с пустыми глазницами и черепом частично покрытым кусками плоти, стремительно взошел на площадку и молча устремив взор на принца, не раскрывая рта, голосом похожим на скрип несмазанных дворцовых ворот, произнес:
   - Иди за мной, принц датский Гамлет!
   Оправившийся от страха капитан Марцелл схватил свою алебарду и замахнулся на призрака. Никто в этот момент не сомневался, что перед ними был дух. Однако, молниеносным движением посланец тьмы отвел удар гвардейца и, наступив ногой на алебарду, переломил ее, будто бы она была сделана из камыша.
   Повернувшись спиной к испуганным насмерть людям, призрак направился вглубь форта, туда, где глубоко под обрывом бушевало разбуженное ветром море. Лишь перед тем, как скрыться, он обернулся и поманил Гамлета рукой.
   - Принц! - закричал в отчаянии Гораций и схватил Гамлета за руку, - не следуйте за ним! Он сбросит вас в пропасть.
   - Оставь, Гораций, - возразил принц вырывая руку, - я не могу противиться судьбе! Идти боюсь, но не идти нет смысла, он нас погубит всех, коль пожелает. Иду за ним! Молитесь за меня!
   С огромным усилием принц сделал несколько шагов вслед за пришельцем из мира мертвых. Когда он скрылся в дверном проеме, Марцелл и Гораций, не сговариваясь, упали на колени и каждый из них как мог стал просить небесные силы спасти их от свалившейся на них опасности.
   Призрак стоял лицом к Гамлету облокатившись правой рукой о барьер, за которым зияла бездна. Принцу показалось, что ужасный гость сейчас перепрыгнет через невысокое препятствие, и этот кошмар окончится, но тот стоял неподвижно и молчал, как бы рассматривая Гамлета.
   Не выдержав этой зловещей паузы, принц дрожащим голосом выкрикнул:
   - Кто ты, что так похож на моего покойного отца? И почему одет в его любимый кожаный кафтан? Ответь сейчас же! Прекрати молчать!
   - Я дух отравленного короля Дании. Пришел мне час спуститься в преисподню, но прежде поклянись, что если ты действительно любил меня, то отомстишь за вероломство смертью святотатцу, который запятнав себя кровосмешением на том не прекратил и совершил убийство, отраву спящему мне в ухо влив.
   - Так я был прав в моем предположении?! - воскликнул Гамлет.
   - Убийца - мой брат Клавдий, но открою, что он и твой родной отец по крови. Ты должен знать, твоя мать согрешила по юности соитием с единокровным братом. Я ж благородно согласился взять ее беременною в жены и скрыть позор постигший датский королевский дом. Не разу я не упрекнул ее и был тебе заботливым отцом.
   - Не верю, что кровь этого подлого труса течет во мне! - воскликнул принц.
   - Увы, но это правда! - подтвердил признак. - Но если ты действительно не так же слабо волен, как он, то соверши отмщенье и заколи его своей рапирой!
   - Ты можешь следовать назад в свою могилу и будь спокоен, я твой сын, исполню последнее желание отца. А что родился я без твоего участия, мне все-равно. Ты мой отец, а этот сладострастник умрет, даю на то я слово. И смерть его настигнет уже вскоре.
   - Тебе я верю! - согласился призрак, - и ухожу.
   Дух повернулся лицом к морю, и на несколько секунд его взгляд задержался на бушующих волнах, будто бы он прощался навсегда с этим миром. Решительно и как бы не замечая Гамлета он вернулся в помещение, где все еще на коленях молились Марцелл и Гораций, усмехнулся, как показалось Гамлету, взглянув на дрожащих в страхе "смельчаков", и протопав тяжелым шагом по лестнице, исчез навсегда. Снова тревожно заржали лошади, и где-то на скалах им ответили испуганным клекотом орлы.
   Ветер внезапно утих, облака, как по команде, стали разлетаться в разном направлении, и вскоре наступила мертвая тишина, освещенная уже высоко взошедшей полной луной.
   - Милорд, вы где? - позвал Гораций принца. - Идите к нам, уже все миновало. Я вряд ли буду завтра удивлен, увидев в зеркоало седые пряди на моей голове. Такого ужаса, пожалуй, я не припомню даже в страшных снах, которых помню я не так уж много.
   - А я уверен, что после сегодняшнего свидания любой кошмарный сон мне будет сливно сказка для детей, - откликнулся принц, выходя из тени. Ну что, Марцелл, как ваша алебарда?
   - Поломана, милорд, как спичка! - воскликнул гвардеец. - Пусть после этого мне кто-нибудь докажет, что это был не дьявол.
   - Что слышали вы, господа, ответьте честно? - потребовал принц.
   - Что тут скрывать, - ответил чуждый интригам гвардеец, - ваших слов я не слыхал, а вот признанья и приказы этой бестии звенели в голове моей так четко, как будто он их мне кричал на ухо!
   - А ты, Гораций?
   - Все так, как у Марцелла, - решил не лукавить итальянец, понимая, что сейчас не время что-то скрывать.
   - Так значит вам теперь известно, кто мне родной отец, и что я должен его убить немедля и без сожаления?
   - Да, сэр! - воскликнул Марцелл, - мы невольно стали свидетелями этих тайн!
   - Так поклянитесь оба, как пред Богом, что никому и ни при каких обстоятельствах не откроете услышанного здесь!
   - Всеми святыми и Матерью Божьей, я буду нем, как рыба! - поклялся Марцелл.
   - Клянусь! - поддержал его Гораций, у которого данная сцена не вызвала ровно никаких эмоций, так как клятвы вообще, а тем более данные при таких обстоятельствах, он считал пустыми словами.
   - Милорд, однако вам следует знать, что сегодня мы имели дело не с тем призраком, который являлся сюда прежде, - сообщил капитан гвардейцев принцу. - Господин сыщик, полагаю, подтвердит мои слова.
   - Да, принц, - согласился Гораций, - сегодня мы имели дело с настоящей чертовщиной.
   - Милорд, - продолжил Марцелл, - тот, с кем вы беседовали сегодня, и одет был иначе, и лицо его совсем не такое, как у первого. Что же касается ужаса, который он мне внушил, то рядом с ним дух, являвшийся в плаще, лишь карнавальное пугало.
   - Вот как?! - возмутился принц, актерское искусство которого было невольно так низко оценено гвардейцем.
   - А этот, с пустыми глазницами и кусками гниющей плоти на лице, показался мне настоящим Дьяволом, - продолжил Марцелл. - Я бы не стал верить ни единому его слову. Думаю, милорд, что он опутывает вас в свои сети!
   - Оставьте, капитан, свое мнение при себе, - грубо оборвал его принц. - Я сам решу, кому мне служить, Дьяволу или Богу! Ложитесь-ка пока спать, а когда мы с Горацием начнем дремать, то разбудим вас.
   Капитан выполнил приказ принца и удалился в нишу, предназначенную для отдыха, а вскоре оттуда послышался его негромкий храп.
   Гамлет и Гораций долго молчали, как бы переваривая фантастические впечатления этой ночи, а потом принц спросил сыщика:
   - Ну теперь-то ты видишь, что силы мрака не так уж далеки от наших земных дел?
   - Да уж, милорд, ближе некуда, - согласился детектив. - Даю голову на отсечение, это был не спертакль! Этот черт напугал не только лошадей, но и бесстрашных орлов. И если б я один такого встретил ночью в подземелье, то умер бы мгновенно от разрыва сердца. Я это говорю к тому, что полагаю, мы Озрика живым уж не найдем.
   - Да, если он встречался с этим монстром, то уж давно отправился на небо! - усмехнулся принц. - Поищем его завтра утром, без Марцелла. Гвардеец слишком набожен и честен, чтоб дальше посвещать его в интриги. Да и к чему он нам?
   - Скажите, принц, - сказал Гораций, как и любой итальянец генетически склонный к метафизике, - я вижу, что вам Дьявол, как будто даже очень приглянулся, и вы готовы ему служить и выполнять его распоряженья?
   - Его распоряженья! - удивился Гамлет. - А что он нового сказал? Что я рожден от блуда. Ну так я чуствовал всегда, что отличаюсь от сверстников какой-то страшной тайной. И вот она раскрылась! Касательно ж того, что я убью лукавого и хитрого злодея, так то вопрос давно решенный мною. Хоть оказалось бы, что к смерти короля он не причастен, его бы я убил за то одно, что он посмел одеть на голову корону. Он, недостойный, был обязан сейчас же мне ее вручить по праву, как сильному и благородному монарху. Он же украл ее и взял в придачу королеву. Кровосмеситель, блудодей и вор.
   - Но, принц, почему же вы до сих пор не сделали этого?
   - Сам не знаю. Чего-то жду, возможно подходящего момента. Хотел бы я, чтобы при этом действе присутствовало зрителей побольше, и драматизма следует привлечь на обрамленье этой грозной сцены. Ну, скажем, как сегодня этот монстр, устроил нам незабываемое действо: и сильный ветер, буря в полнолунье, мерцанье звезд и ужас первозданный. Я бы хотел хотя бы в малой доле его талантом обладать. А если в сцене погибнет не один король, а, скажем, еще две-три главенствующие роли. Тогда, возможно, кто-то на века об этом сложит стихотворное сказанье, и мое имя будет на устах через столетья.
   - Принц, вы грандиозны, - воскликнул Гораций. - Вам следовало родиться во времена ахейского похода на Трою, и быть, при этом, Ахиллом либо Менелаем. Если последним, то красавицу Елену вы б умертвили в эпилоге драмы, пронзив мечом, как следует злодею!
   - Злодею?! - переспросил принц. - Ты приписал меня к злодеям?
   - Простите, принц, - сконфузился Гораций, осознав, что чрезмерно увлекся философствованием.
   - А, впрочем, - продолжил принц, - представления толпы о долге, чести и добре мне чужды, и если бы явившийся нам ночью, вдруг пожелал меня позвать на службу себе, я медлил бы едва ли.
   - Так вы, милорд, уже готовы продать и душу?
   - Что душа?! - воскликнул Гамлет. - Пустое слово. Ну кто ее держал в руках иль видел. Никто. А нам с тобой сегодня открылась преисподня и пред нами предстал во всем могуществе своем князь мира!
   - Милорд, позвольте, - испугался Гораций, - а как же Бог и ангелы святые?
   - Они слабы, мой друг, и не способны явится в этот мир, их не пускает сюда тот, кто пред нами был сегодня. Он победил. Сам посуди, повсюду царит бесправие, насилие и беды. Народы гибнут в войнах, от чумы, а если мир, то сильный давит слабых до унижения и скотского существования. Так почему же человеку, если он разумен, не встать на сторону того, кто правит миром? - заключил Гамлет.
   - Звучит не плохо, принц, не буду с вами спорить, давайте ляжем спать, а завтра будь что будет, отправимся на поиски живого или мертвого Озрика.
   Они разбудили Марцелла, а сами закутавшись в пледы заснули тревожным сном. Горацию приснился горящий Париж, по улицам которого в отчаянии бродили лишенные крова и пищи несчастные люди, сам же он, разрываемый когтями громадного орла, парил вместе с птицей на некогда великим городом.
   Утром, когда их сменили два солдата, и они вскочили на лошадей, Гамлет сообщил Марцеллу, что хочет показать гостю окрестности форта, и приказал капитану одному возвращаться в Эльсинор. Когда тот скрылся из вида, принц направил своего коня по едва заметной тропе, ведущей на восток, которая серпантином спускалась к морю. Гораций последовал за ним. Вскоре они оказались на берегу ручья, где и находилось невысокое строение, представлявшее некогда собой римскую купальню. Дворик, напомнивший Горацию родную Италию, был обрамлен невысокой двойной колоннадой, а в помещении с большим окном, выходящим на юг была установлена большая каменная ванна, за которой был отчетливо различим величественный барельеф изображающий Зевса.
   - Считалось, что воды этой речушки целебны, - сообщил Гамлет, - потому и построили этот домик здесь твои предки.
   Они спешились, привязали лошадей и вошли в помещение.
   - Да вот же он, - воскликнул Гораций, указывая на неподвижное тело.
   Действительно, это был Озрик. Они вынесли его на воздух и положили на плед, который принц отстегнул от седла своего коня. Дворянин еле заметно дышал.
   - Он еще жив, заключил Гораций, приложив ухо к груди дворянина и услышав хоть не ровное, но отчетливое сердцебиение.
   Гамлет достал из внутреннего кармана небольшой флакон, открутил его пробку и дал поднес к носу Озрика. Вскоре тот засопел, надышавшись паров неизвестной Горацию жидкости, громко чихнул и пришел в себя. Он уселся на траву и стал оглядываться вокруг, пытаясь понять, где же он находится. Когда он понял, что рядом с ним принц и Гораций, то стал постепенно вспоминать, что с ним произошло.
   - Я приехал сюда вчера вечером, - рассказал он. - Лошадь привязывать не стал, а лишь стреножил, чтобы она не могла уйти слишком далеко. Потом я подошел к барельефу и только хотел открыть потаенную дверь, как сзади кто-то накинулся на меня, зажав рот и нос платком, от которого исходил сильный дурманящий запах. Напавший повалил меня на землю, и я потерял сознание.
   - Сударь, - усмехнулся Гамлет, - да вам крупно повезло! Для нас эта ночь прошла не так спокойно, как для вас.
   Гораций пересказал Озрику все, что произошло в форте, и тот перекрестившись и вознеся руки к небу, поблагодарил Бога, что чаша сия минула его, и он не оказался лицом к лицу с Дьяволом.
   Обойдя купальню, Гораций обнаружил, что лошадь Озрика спокойно паслась там не небольшой лужайке.
   - Сударь, - спросил он придворного, - вы сможете самостоятельно добраться до Эльсинора? Мы же, если вы, принц, согласны, - обратился итальянец к Гамлету, осмотрим туннель. Я не исключаю, что там мы обнаружим что-нибудь интересное.
   - А ты не боишься, Гораций? - удивился принц смелости сыщика.
   - А что может быть страшнее, виденного нами сегодня ночью? - ответил тот вопросом на вопрос.
   - Смерть! - воскликнул принц. - Страшнее может быть только смерть, медленная и мучительная.
   - Не пугайте, милорд, - перекрестился итальянец. - Ваши слова имеют вес у того безглазого монстра, который беседовал с вами. Как бы вы не сглазили нас.
   - Господа, я не оставлю вас одних, - заявил неожиданно Озрик, который уже оправился от беспамятства. Видимо, решительность Горация вдохновила его, и соперничество в смелости между потомком викингов и уроженцем Италии возобновилось.
   - Сэр, ваша решение делает вам честь, - признал сыщик.
   - Зажгите приготовленный вами Факел, Озрик, - распорядился принц, - и отправимся на экскурсию. Я не обещаю вам ничего, господа, в том числе и благополучного возвращения, - пошутил он.
   Гамлет слегка приподнял правую руку Зевса и дверь, скрываемая барельефом, бесшумно отворилась. На искателей приключений дохнул зловонный запах подземелья, и они шагнули навстречу неизвестному. Горацию показалось, что за их спинами кто-то в этот момент тихо вошел в купальню. Но оглянуться и посмотреть, действительно ли это так, он не смог. Страх, вновь увидеть лицо Дьявола, сковал ему шейные мышцы. "Дай, Бог, чтобы померещилось", - подумал он и двинулся за принцем, который первым вошел в подземелье.
  
  
  
  Гл.8 "Невольное убийство - лучший подарок Дьяволу"
  
   Несмотря на опасения Горация, осмотр туннеля прошел без происшествий. Подземный ход был достаточно высок, что позволяло идти в полный рост. Идти приходилось все время вверх, что было естественно, так как другой выход туннеля находился в нескольких метрах от форта. Однако, когда они прошли не более ста метров, принц резко остановился и решительно распорядился:
   - Хватит! Довольно бродить без смысла по этой рухляди, - и он злобно пнул нагой какой-то ящик, который от этого удара рассыпался на части. - Возвращаемся сейчас же в Эльсинор! Я голоден и желаю отдохнуть. Ты же Гораций, в любой момент приедешь сюда сам и удовлетворишь сполна свою любознательность.
   Принцу никто не возражал, так как и Гораций, а тем более Озрик, сами поняли бессмысленность этой затеи и с радостью вернулись вслед за принцем к своим лошадям, которые вскоре доставили их в Эльсинор. Озрик пригласил Горация к себе на обед, а принц передав лошадь одному из гвардейцев, который отвел ее в конюшню, вошел в замок.
   - Милорд, вас срочно хочет видеть королева, - сообщил дворецкий.
   - Скажи ей, что у меня нет времени, - отрезал принц, - хотя... постой, сейчас переоденусь и приду к ней в покои. Ступай и сообщи.
   Гамлет быстро скинул с себя дорожный кафтан, отерся влажным полотенцем и, одев повседневную одежду, направился к королеве, которая в это время принимала у себя советника короля. Когда ей сообщили, что вскоре ее посетит Гамлет, она сказала вельможе:
   - Полоний, я боюсь остаться с ним наедине. Он стал опасен даже для меня. Поэтому прошу вас остаться и встать вот за эту портьеру, где он вас не увидит. В случае чего вы крикнете охрану.
   Полоний выполнил распоряжение королевы, а вскоре в кабинет вошел Гамлет.
   - Миледи, сказали, что вы желаете о чем-то срочно мне поведать. Не так ли? - спросил он мать.
   - Так, с тобой должна я серьезно и откровенно поговорить, - подтвердила королева, - но сначала ответь мне прямо, почему ты так упорно оскорбляешь без видимых причин отца?
   - Отца? сказали вы, миледи! Как я могу покойника лежащего во гробе упорно оскорблять? - возразил Гамлет.
   - Не придирайся к словам, ты понимаешь, что я ввиду имею твоего дядю Клавдия, который...
   - Который мне и есть родной отец!? Вы не случайно оговорились. Нельзя скрыть преступление, а тем более, что мне известно все! - грозно выкрикнул Гамлет, судорожно сжимая рукоятку своей рапиры, и его горящие глаза так напугали мать, что она схватилась за сердце и застонала:
   - Он сейчас убьет меня!
   Стоявший за портьерой Полоний, опасаясь за жизнь королевы закричал:
   - Скорей сюда! На помощь! Где охрана!?
   Гамлет, от звука Голоса Полония, вздрогнул, его глаза налились кровью и он с криком: "Так тут крысы!" - бросился к портьере и пронзил стоявшего за ней Полония прямо в грудь.
   Советник, который мгновенно скончался, упал и его еще теплый труп оказался у ног Гамлета и королевы.
   - Что ты наделал! - воскликнула она.
   - Так это не король! - удивился принц, - а я-то думал, что поразил ударом блудодея, а это только шут, которого, конечно, немного жаль, а впрочем, это кара, чтоб не подслушивал разговора сына с матерью.
   - Ему сама велела я там стоять, - вздохнула королева, - из опасения, что ты в своем безумстве и на меня подымешь руку.
   - Ну нет, сударыня, пока еще живите, - усмехнулся Гамлет. - Грех кровосмешенья на вас, но муж ваш виновен более, на нем еще убийство того, кто был моим отцом, хоть не по крове, но по духу. Этот трус влил в ухо ему яд, потом одел корону и вас прибрал к рукам. Он ответит мне!
   - С чего ты взял, что это отравленье, а не укус змеи! - возразила королева.
   - Мне подсказало сердце, а сегодня ночью я говорил с тем, для кого открыты все тайны, князем сего мира, и он поведал мне...
   - Господи, он сошел с ума, - воскликнула королева.
   - Я ухожу, а этого паяца беру с собой.
   Гамлет схватил покойного за ноги и поволок к выходу. Когда он скрылся, в кабинет вбежал дворецкий:
   - Миледи, что я должен делать? - испуганно спросил он.
   - Немедленно пригласите сюда короля! - потребовала королева, опустившись без сил в кресло, - Он сошел с ума. Он окончательно сошел с ума.
   Через несколько минут в кабинет вбежал Клавдий, а следом за ним Розенкранц и Гильденстерн.
   - Гертруда, что случилось? - воскликнул он.
   - Несчастье, страшное несчастье. Наш сын сошел сума, и первой его жертвой пал твой советник, преданный Полоний.
   И королева плача рассказала, что случилось здесь незадолго до этого.
   - А где же тело покойного? - спросил король в недоумении.
   - Он уволок его с собой, - сообщила королева.
   - Еще беда! - воскликнул король и, обращаясь к молодым людям, приказала: - Немедленного его найдите, заберите труп и передайте подготовить к погребению. Принца держать под стражей и не спуская глаз сопроводить до корабля, вы отправляетесь с ним вместе. Перед отплытием получите бумаги и письмо к английскому премьеру, которое вручите ему лично.
   - Все сделаем, милорд, как вы нам приказали, - поклонился Розенкранц монарху.
   Молодые люди направились к выходу, где дворецкий им сообщил, что Гамлет взвалив тело покойного на лошадь куда-то ускакал, и никто не видел в каком направлении.
   А в это момент принц уже подъезжал к форту. Он безжалостно подгонял скакуна, который под весом двойной ноши из последних сил преодолел последние метры пути. Сбросив труп на землю, Гамлет соскочил с коня и закричал дежурившим солдатам:
   - Скорей, сюда, канальи! Тащите его вверх!
   Солдаты, не понимая, что происходит, выполнили приказ и занесли остывающее тело на площадку форта. Гамлет поднялся за ними и приказал:
   - Сюда его, к барьеру! - а когда они исполнили, закричал: - Ступайте прочь оставь нас одних.
   А когда солдаты вернулись в свое помещение, Гамлет взгромоздил труп на барьер и с нечеловеческой силой толкнул его в пропасть. Звук падения тела на камни принц так и не услышал, то ли глубина тому причиной, то ли мягкость человеческого тела. Он даже не стал смотреть вниз, впрочем, если бы он это и сделал, то ничего бы кроме камней не увидел. Камней, над которыми парили орлы.
   - Получи князь тьмы первую добычу из рук моих! - крикнул принц. - А вскоре, умрет и тот, кого ты приказал убить, а это лишь залог того, что я не струшу и не дрогну. Меня не остановит ни что!
   Гамлет поспешно спустился вниз, отвязал свежую лошадь, на которой прибыл сюда один из гвардейцев, и ускакал в Эльсинор.
   Солдаты с опаской подошли к барьеру, но трупа нигде не было. Они долго всматривались вниз, но и там ничего не обнаружили.
   - Скачи в Эльсинор, - приказал старший из них молодому гвардейцу, - и доложи обо всем капитану. Только смотри, на попадайся на глаза принцу.
   На въезде в город принца встретили Розенкранц и Гильденстерн в сопровождении гвардейцев.
   - Милорд, приказом короля вы арестованы! - сообщил Гамлету командир отряда.
   - Принц, - вмешался Гильденстерн, - нам велено узнать, куда вы дели труп несчастного старика.
   - Вы ждете, что я вам скажу? - усмехнулся убийца. - С какой же стати? Кто вы такие? Мелкие людишки на побегушках у ничтожного монарха. Убирайтесь, я презираю вас и говорить не буду.
   - Доставьте принца прямо к королю, - распорядился Гильденстерн гвардейцам, и они с Розенкранцем ускакали в замок, а Гамлет, окруженный со всех сторон гвардейцами поехал вслед за ними.
   Вбежав в кабинет короля Розенкранц сообщил:
   - Принц арестован, но сообщить, куда дел труп отказывается на отрез.
   - А где он сам? - спросил монарх.
   - Сейчас его доставят. Я слышу топот сапог, его уже ведут гвардейцы, - ответил Гильденстерн.
   - Пускай войдет, - распорядился король.
   Дверь отворилась и два крепких высокого роста гвардейца ввели арестованного. Он был уже без оружия.
   - Гамлет, где Полоний, ответь мне сейчас же, - потребовал монарх.
   - Полоний? - переспросил принц. - Да время уж какое, конечно же, на ужине.
   - На ужине! - удивился Клавдий. - На каком ужине?
   - А на таком, где сам служит пищей червям! Такое ожидает всех нас: тебя король, меня и этих малых, - он указал на гвардейцев, - в урочный час.
   - Прекрати этот балаган, - возмутился король. - Где находится Полоний?
   - На небесах, а где же ему быть? - задумчиво произнес принц. - Послать за ним вы можете кого-нибудь, но я не обещаю, что ваш посыльный возвратится назад на землю. Лучше так поверьте и отпустите, я устал за сутки истекшие, ка будто миновало тому уж год иль более.
   В этот момент в дверях показался капитан Марцелл и нарушая этикет жестом пригласил короля последовать за ним. Тот вышел в приемную, они отошли в сторону и Марцелл доложил королю:
   - Принц сбросил труп советника с обрыва, что у подножья форта. Завтра как рассветет попытаемся отыскать его там.
   - Хорошо, капитан. Назначьте награду тому, кто первым обнаружит тело, - приказал Клавдий.
   - Будет сделано, ваше величество!
   Гамлета увели в его покои, а король и королева остались наедине, решая, как поступить дальше.
   - Если не удастся отыскать тело Полония, то мы будем иметь немало проблем. Особенно, когда вернется его сын, - сказал король. - Я также опасаюсь за состояние Офелии. Она так ранима, что может потерять рассудок.
   - Если тело не будет найдено, что наиболее вероятно, завтра мы должны объявить, что Полония внезапно поразила ужасная проказа, от которой он скончался, а труп его был для предотвращения эпидемии сожжен, - предложила королева.
   - Пожалуй, нам не остается ничего другого, - согласился король. - Если предать огласке сделанное Гамлетом, то мало кто поверит, что это правда, настолько он ужасно поступил. Обман с проказой будет принят лучше, хотя и тут нам не избежать ропота недоброжелателей.
   Весь следующий день сотня солдат искали останки советника среди камней в пропасти под фортом, а когда стало темнеть, и они вернулись в Эльсинор ни с чем, капитан Марцелл сообщил королю неприятное, но ожидаемое известие.
   - Я так и предполагал, - вздохнул король. - Его останки, наверняка, растащили орлы.
   Известие о внезапной кончине Полония и его поспешной кремации, действительно, вызвали недовольство жителей Эльсинора. Особенно граждане были возмущенны тем фактом, что никто из родственников не присутствовал при этом, и догадки о истиной причине смерти советника породили волну слухов и кривотолков. Помощник Полония Рейнальдо срочно отправился в Париж за Лаэртом, а жена и дочь погибшего, облачившись в траурные одежды, оплакивали смерть самого близкого им человека. На фоне этого громкого происшествия, какие случались в Эльсиноре не часто, отъезд принца Гамлета, который под конвоем гвардейцев был доставлен в порт и посажен на корабль отплывающий в Англию, прошел почти незамеченным. Перед отъездом Розенкранц и Гильденстерн были приняты королем, который вручил им охранные грамоты и письмо английскому премьеру, в котором просил поместить принца в какой-нибудь далекий от глаз посторонних монастырь где-нибудь в Шотландии до его полного душевного выздоровления. А молодые люди, сопровождавшие принца, должны были после того, как убедятся, что Гамлет надежно изолирован, вернуться назад в Эльсинор и доложить королю о выполнении его поручения, а так же получить вознаграждение за оказанную датской короне помощь. В уроченное время корабль покинул берег Дании и отправился к туманному Альбиону.
   Когда король и королева узнали, что их, ставший столь опасным, сын уже покинул территорию королевства, они почувствовали некоторое облегчение и вспомнив, что еще ничего не знают о произошедшем в форте в четверг вечером, вызвали к себе Горация, который незамедлительно явился, так как уже давно ждал этой аудиенции, но весь прошедший день охрана так и не допустила его в замок, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства.
   - Сударь, мы не смогли принять вас вчера, так как нас постигло тяжелое горе, - сообщил король и рассказал сыщику правду о гибели советника. - Все, что вы сейчас слышали, не должно быть передано никому, а для всех - он скончался от проказы. Теперь же мы хотим знать, что произошло ночью, так как, несомненно, именно после этих событий принц впал в такое крайне опасное состояние психики. Согласитесь, что то, как он обошелся с трупом, однозначно свидетельствует, что Гамлет одержим Дьяволом.
   - Да, - милорд, - подтвердил Гораций, - именно Дьяволом!
   И он рассказал царственной чете события той ночи с тем талантом, который присущ каждому истинному потомку римлян, воспитанному на стихах Гомера и Вергилия. Если бы не события последних суток, король и королева вряд ли поверили бы рассказу итальянца, а усомнились бы в здравости его рассудка, но сегодня они приняли рассказ сыщика с абсолютным доверием и выслушали его не разу не прервав повествование.
   - Так он продал душу Дьяволу! - воскликнула Королева. - Как прав был мой муж, когда намеревался покарать его за мужеложество. Теперь я вижу, что упорство в грехе неминуемо ведет в объятие Сатаны, и нет предела падению грешника.
   - Любопытно, - заметил король, - что Дьявол подтвердил бредовую фантазию Гамлета. Я читал в трудах античного философа Ямвлиха, что Дьявол - это совокупное порождение страхов и страстей конкретного человека. Не вызвал ли Гамлет силой своего искаженного осознания мира это исчадие ада.
   - Милорд, - подтвердил Гораций, - полагаю, что ваше предположение не далеко от истины. Мне трудно представить, что этот монстр может появиться тут среди нас людей нравственно нормальных, хотя и не праведников, но всегда готовых покаяться, если уж по слабости своей, нам пришлось согрешить.
   - Теперь я понимаю, - вмешалась в диалог мужчин королева, - почему инквизиция так настаивала на покаянии. Ведь даже ложно обвиненному всегда есть в чем раскаяться. Гамлет же переступил черту, за которой покаяние уже невозможно.
   - Именно это и есть, говоря условным языком, продать душу Дьяволу, - поддержал супругу король.
   - Не является ли, миледи, ложь во благо, каковым оно нам представляется, лучшим подарком Сатане, какой он только может ожидать? - спросил внезапно королеву Гораций.
   - Что вы имеете в виду? - удивилась она.
   Тут Гораций рассказал все, что он узнал о персидской гадюке с металлическим кольцом и ее роли в смерти короля.
   - Гертруда, - удивился Клавдий, - почему ты скрыла от меня правду?
   - Я сразу была уверенна, что это злодейство организовал мой сын, а потому сделала все, чтобы отвести от него подозрение, - призналась женщина.
   - И кто же, Гораций, подбросил в сад змею? - спросил король.
   - Пока не знаю, но все указывает на роль нормандца Ламонда, который поставляет вам арабских скакунов, в этом заговоре. В Париже он известен не только как торговец лошадьми, но также крокодилов и змей, которых он привозит с Востока, - высказал свою версию сыщик.
   - Ламонд, - задумчиво произнес король, - действительно, в день смерти брат он был в Эльсиноре. Я сейчас же пошлю специальный отряд, который поедет в Париж под видом купцов, чтобы они отыскали его и похитив, немедля привезли в Эльсинор для допроса. А вас, Гораций, я прошу задержаться еще у нас в гостях до полного прояснения обстоятельств убийства брата.
   Король достал из ящика стола мешочек с дукатами, такой же, какой Гораций получил от него в день приезда в Эльсинор, и положил перед детективом.
   - Благодарю, милорд, - склонил тот удовлетворенно голову, пряча деньги в карман.
   - А теперь ступайте, - распорядился король, - вам нужен отдых. А когда Ламонда доставят, я вызову вас, и мы вместе допросим его здесь.
   Прошло еще три дня. Погода в Эльсиноре стояла дождливая и холодная. Суета повседневности медленно сглаживала отпечаток тайны на событиях последних дней. Все как-то стали привыкать, что вот был человек, а теперь его и не стало. И даже не осталось от него скромной могилки с крестом, не говоря уже о величественном надгробье. Так лучший лекарь, время, неотвратимо исполнял свою магическую миссию забвения, когда во вторник утром, на покрытых с ног до головы грязью лошадях, в город въехали два всадника. Это были сын Полония Лаэрт и, вызвавший его из Парижа, Рейнальдо. Если бы не необходимость повидать мать и сестру, Лаэрт направился бы сразу к королю, но долг перед ближними превысил жажду мести. С первых же слов Рейнальдо, сын Полония проникся поистине дьявольским убеждением, что его отец умершвлен по приказу короля. Казалось бы, никаких причин думать так у него не было, Клавдий уже много лет был другом их семьи, бывал у них в доме и как мог заботился о Лаэрте и его сестре. Тем не менее, дьявол легко находит путь к сердцу каждого, дай только повод, особенно если имеет место какая-то жуткая тайна.
   Дома Лаэрт обнаружил ужасную картину отчаяния. Мать безутешно плакала, а Офелия, обезумев от горя, молча сидела на кровати, уставившись в потолок, и даже не узнала вошедшего брата. Слух о прибытии юноши быстро облетел Эльсинор, и вскоре, как хорошие знакомые, так и какие-то прежде неизвестные ему люди, стали навещать дом покойного с целью выразить его сыну свое сочувствие. Они же советовали молодому человеку не ходить к королю одному, утверждая, что тот умертвит его, как и отца. Мы соберем большую сходку граждан и во главе с тобой пойдем к замку, потребовать открыть нам правду, заявляли они. Действительно, часам к четырем пополудни у дома покойного собралась большая толпа. Многие были вооружены. "Король запятнал себя кровью!" - кричали одни. "Свергнем это кровосмесителя, а королем изберем Лаэрта!" - поддерживали их другие.
   И вот, нестройной колонной они направились к замку. Королю незамедлительно сообщили о бунте.
   - Не препятствуйте им двигаться к замку, - приказал он. - На провокации не отвечайте.
   Пехотинцы сопровождали шествие на почтительном расстоянии, лишь прикрываясь щитами от камней, которые особо ярые бунтовщики кидали в них. На площади перед замком толпа остановилась. Дорогу им преградили гвардейцы, выставив острием вперед свои грозные алебарды.
   - Стойте! Не шагу дальше, - закричал Лаэрт. - Я пойду к королю один.
   - Они убьют тебя, - возразил кто-то из толпы.
   - Нет, теперь он не посмеет это сделать! - воскликнул уверенно молодой человек.
   Узнав, что Лаэрт хочет с ним говорить, король приказал немедленно пропустить его в замок.
   Когда Лаэрт увидел короля, его глаза налились кровью и он выкрикнул:
   - Итак, король презренный, где мой отец?
   - Спокойнее, Лаэрт, - попросила его королева.
   - Найдись во мне спокойствия хоть капля, и я стыдом покрою всех: себя, отца и мать. Могу ль я быть спокойным, когда я все утратил, что любил? - горько посетовал юноша.
   - Лаэрт, в тебя вселился дьявол! - воскликнул король. - Ты потерял отца, но у тебя есть мать, сестра, я думаю, невеста и честь. А ты, как человек из низкого сословия стенаешь. Ты ли первый, кто потерял отца, и та ль последний? Подумай! Есть на свете горе и страшнее, не дай нам Бог, если дитя умрет опередив отца иль мать. Что скажешь ты на это?
   - Где мой отец? - спросил Лаэрт, взгляд которого стал более осмысленным, он как бы освобождался от чар, околдовавших его.
   - Он был убит, - ответил Клавдий.
   - Но не король тому виной, - добавила королева.
   - И кто убийца! Но за нос не водить! Я рву все связи и топчу присягу и преданность и верность шлю к чертям. Возмездьем не пугайте. Верьте слову: что тот, что этот свет - мне все равно. Но будь что будет, за отца родного я отомщу!
   - Ну что ж, - вздохнул король. - Похоже, что эту пляску смерти остановить уже никто не в силах. Я помогу тебе. А ты, Гертруда, оставь нас. Твоя роль в этой драме окончена.
   - Лаэрт, объяви своим сторонникам, что я назначаю тебя наследным принцам, и пусть расходятся скорее по домам, пока еще не пролилась кровь.
   - Милорд! - удивился Лаэрт.
   - Ступай, - твердо сказал король, - а после мы обсудим детали. И ты узнаешь все!
  
  
  Гл.9 "Даже незаконнорожденный может стать наследником короны"
  
   Толпа бунтарей, услышав, что король, как они решили, испугавшись, назначает их ставленника наследником престола, громкими криками выразила свой восторг. "Да здравствует наследный принц Лаэрт!". "Мы одержали победу!". "Лаэрт, когда станешь королем, не забудь о нас!". Кто-то даже закричал: "Да здравствует король Клавдий!". Бунтовщики напрочь забыли, что привело их сюда. Никто не вспомнил о смерти Полония и таинственных похоронах. Когда Лаэрт попросил граждан разойтись, те с удовлетворением выполнили его волю и громко обсуждаю случившееся и смеясь направились, кто по домам, а кто в трактир, пропустить пару бокалов пива или стакан вина.
   Клавдий, предложив Лаэрту сеть в кресло, которое так понравилось Горацию, выдержав небольшую паузу, сказал:
   - То, что случилось сейчас, это воля провидения! Именно ты и должен стать следующим королем Дании по праву.
   - Милорд, вы имеете в виду право толпы? - спросил Лаэрт.
   - Нет, я говорю о праве крови!
   - Ваше высочество! Что вы имеете в виду? - удивился новый наследник престола.
   - Сейчас, когда он мертв, я могу открыть тебе эту тайну, не нанеся ему страданий. Полоний был бесплоден из-за неизвестного медицине недуга. Твоя мать, чтобы иметь ребенка, вынуждена была тайно изменить ему. Волей судьбы твоим отцом и отцом Офелии стал я. Только один раз я был наедине с твоей матерью, но этого оказалось достаточно, - рассказал король.
   - Так вы, милорд, приходитесь мне отцом! - поразился молодой человек. - Я не знаю, радоваться мне этому или огорчаться.
   - Разумнее будет радоваться, - усмехнулся Клавдий. - Этот факт сильно облегчит тебе коронование, так как я и твоя мать придадим его огласке и поклянемся на Библии. Тогда никто не сможет оспорить твое право на престол.
   - А Гамлет? - спросил Лаэрт.
   - Он изгнан в Англию, где будет заточен в далекий недоступный монастырь за то, что он пронзил Полония рапирой, хотя хотел убить меня, - сообщил король. - Но далее он поступил еще ужасней, труп старика увез в сторожевой форт и там сбросил в пропасть.
   - Так почему он не был предан суду? - возмутился Лаэрт.
   - Все было так запутанно и сложно, что опасаясь бунта, а многие бы встали на его сторону, если бы Гамлет обвинил меня в клевете, я принял решение скрыть убийство и сообщить о смерти от проказы, - закончил король повествование.
   Когда Лаэрт вернулся домой, Офилия была в том же состоянии. Служанка сообщила ему, что сестра почти ничего не ест и силы оставляют ее. "Что я могу для нее сделать? - горестно подумал молодой человек, - даже месть уже не вернет ей душевного здоровья." Он прошел в спальню матери и рассказал ей то,что только что услышал от короля. Женщина тяжело вздохнула и сказала:
   - Мой сын, ты потерял одного отца, но приобрел другого. Почитай этого, но и не забывай того. Если сможешь, накажи злодея. А если не сможешь, значит на то воля Бога. Меня очень беспокоит состояние Офелии. Если она не выйдет из депрессии, мы потеряем и ее.
   - Завтра я поговорю с ней, - сказал Лаэрт, - а сейчас мне нужно отдохнуть,я едва стою на ногах.
   Он пожелал матери спокойной ночи, прошел в свою спальню и не раздеваясь упал на кровать. Вскоре он уснул глубоким сном, который единственно и способен залечить душевные раны и успокоить боль от утраты близкого человека.
   А в это время корабль, направляющийся к берегам Англии, покачивался на волнах под скрип такелажа. Паруса то надувались порывом переменного ветра, то расслаблялись, когда тот менял свое направление. Розенкранц и Гильденстерн, плохо переносившие качку, тревожно спали на верхних полках каюты, пристегнутые ремнями. Гамлет тихо лежал внизу, когда ему в голову пришла мысль прочесть бумаги, которые его попутчики получили от короля. Тихо поднявшись, он ощупал их дорожные мешки и в одном из них обнаружил два конверта. Взял их с собой, он тихо прокрался в кают-компания, где под потолком висела зажженая масляная лампа. На столе лежали несколько листов чистой писчей бумаги и гусиное перо, оставленные кем-то, а рядом стояла наполненная непроливаемая чернильница. "Наверное, какой-то чудак писал здесь пьесу", - подумал принц. Он осторожно распечатал письмо и внимательно прочитал его.
   - Они упекут меня на север острова, откуда я уже никогда не выберусь, - сказал он вслух. - Бежать надо сразу по прибытие в порт, - решил он.
   Тут ему в голову пришла дьявольская мысль. Он схватил перо, обмакнул его в чернила и стал быстро писать на чистом листе:
   "Господин премьер! Податели сего заслужили наказание смертной казнью за совращение наследного принца Гамлета на грех мужеложства. Дабы избежать конфликта с Австрией, подданными которой они являются, отсылаю их к вам, с просьбой незамедлительно тайно казнить обоих. Король Дании Клавдий".
   Он заменил письмо, а старое выбросил в приоткрытый иллюминатор. Туда же он швырнул и охранные грамоты, вложив вместо них листы чистой бумаги. Оба конверта он запечатал, разогрев сургуч на от тепла лампы, и приложил к ним перстень с королевской печатью. Этот перстень он похитил много лет назад, еще в детстве, в кабинете короля Гамлета, который, не найдя его, приказал изготовить другой. И вот украденный перстень пригодился принцу в решительный момент.
   Не успел Гамлет положить конверты в назад в дорожный мешок, как раздались крики. Выйдя на палубу он увидел, что наперерез их кораблю идет пиратский фрегат. Корабли сошлись бортами и завязался бой. Команде удалось отразить нападение разбойников, и те, видя, что их сил не достаточно, решили отступить. Когда принц увидел, что пираты рубят канаты, он в суматохе перепрыгнул на фрегат и спрятался под какой-то бочкой. "Мои тюремщики решат, что я упал за борт, - подумал он, - и отправятся в Лондон, чтобы передать письмо, без меня". Уже много позже, незамеченный пиратами, принц перебрался в какое-то складское помещение, где и пробыл, пока не увидел через щель береговую линию. Пробравшись к якорной цепи, принц тихо спустился в холодную воду и мощными гребками опытного пловца поплыл к своей свободе. На его счастье, никто из пиратов в это время не смотрел за борт. И вскоре Гамлет достиг берега. Невдалеке он увидел домик рыбака, куда и добрел, выбиваясь из последних сил. Это была его родная Дания. Семья рыбака тепло приняла Гамлета, его накормили, дали ему сухую одежду. Он представился как купец, корабль которого потерпел кораблекрушение. Решив задержатся здесь до принятия решения, как поступить дальше, принц дал рыбаку денег и попросил его купить в ближайшем поселке письменные принадлежности.
   Корабль, на котором принц направлялся в Англию, после стычки с пиратами, благополучно прибыл в порт назначения. Розенкранц и Гильденстерн, после долгих поисков принца на корабле, заключили, что Гамлет упал за борт и, скорее всего, погиб. Нельзя сказать, что они были особо рады этому, но некое облегчение все-таки испытали, так как возложенная на них миссия была им не очень-то по душе. Посоветовавшись, они решили все-таки доставить письмо английскому премьеру, чтобы сообщить ему о пропаже Гамлета и передать письмо короля Дании. Прибыв в Букингемский дворец, они попросили немедленно принять их. Выслушав рассказ молодых людей, правитель Англии вскрыл доставленные ими конверты. Какого же было его удивление, когда вместо охранных грамот в одном из них были пустые листки бумаги, а во втором, вместо письма о действиях относительно Гамлета, было распоряжение о казне посланников. Как ни были жестоки нравы того времени, премьер тем не менее, почувствовал противоречивость ситуации и решил не торопиться исполнить приказ, изложенный в письме.
   - Господа, - сказал он, - бумаги, доставленные вами, внушают мне подозрение, что они были кем-то подменены. Однако, до прояснения обстоятельств дела, вам придется пробыть под арестом. Под домашним арестом, - уточнил он.
   Распорядившись предоставить гостям достойное их ранга помещение во дворце, премьер приказал охранять их и днем и ночью. Туманный Альбион всегда отличался разумностью, которая единственно и может противостоять козням дьявола. А кто же еще мог внушить Гамлету такую опасную "шутку", какую он совершил относительно своих товарищей.
   В Эльсиноре же, однако, продолжал править бал Сатана. Страсти не утихали, а жажда крови захлестывала все новых и новых жертв происков дьявола в окружении короля. Даже хладнокровный сыщик Гораций почувствовал на себе ее силу. Он с удивлением заметил, что страстно ожидает допроса Ламонда, прокручивая перед мысленным взором сцены пыток нормандца, который, в конце концов, в страшных мучениях признается, что по приказу Гамлета подбросил гадюку в сад. Благо, если бы это все он видел во сне, но нет - сцены эти будоражили ум итальянца наяву. "Кажется, я схожу с ума! - подумал сыщик. - Встреча с Дьяволом не прошла для меня даром. Поскорей бы все кончилось. Уеду домой во Италию, море и солнце - лучшее лекарство для души." Тяжелые мысли сыщика прервал стук в дверь.
   - Вас срочно вызывают к королю, - сообщил посыльный. - Со мной вторая лошадь для вас, сэр.
   Гораций быстро оделся, и они поскакали к замку. Когда сыщик вошел в кабинет, там уже находились король и новый наследный принц Лаэрт, которого Клавдий посвятил в пере питии этого темного дела.
   - Введите арестованного, - приказал король, и и Гораций понял, что Ламонд уже доставлен из Франции.
   "Неплохо работает тайная полиция датского короля, - подумал сыщик. - Их французские коллеги провозились бы с этим не меньше месяца".
   В кабинет ввели высокого мужчина. Гораций узнал Ламонда, так как несколько раз видел его в Париже.
   - Сударь, - обратился к нему король. - Вы обвиняетесь в убийстве короля Дании. Нам известно все, также мы располагаем неоспоримыми уликами.
   В этот Клавдий выставил на стол муляж персидской гадюки, с кольцом в хвосте.
   - Единственное, что может спасти вас от казни - это признание, кто вас нанял. И имейте в виду, никакого открытого суда не будет. Ваша судьба решается здесь и сейчас. Чей приказ вы выполняли?
   - Милорд! - поклонился королю нормандец, которого, похоже, не испугали грозные слова монарха. - Позвольте вашему покорному слуге сказать несколько слов относительно вашего обвинения. Выслушав меня, вы сможете сопоставить факты, имеющиеся у вас и те, что я вам сообщу, и принять справедливое решение.
   - Хорошо, - согласился король. - Садитесь и рассказывайте. Вы можете сомневаться в моей объективности, так как убит мой брат, но эти господа, - король указал на молча сидящих Лаэрта и Горация, - не имеют никаких интересов в этом деле, а будут справедливыми вам судьями.
   - Да, - еще раз поклонился нормандец, - я знаю этих господ. Их ум и справедливость не вызывают у меня сомнений. Итак, действительно, эта змея принадлежала мне. Я возил ее с собой повсюду уже несколько лет. Когда-то я купил в Дамаске змеиное яйцо, которое случайно раскололось и оттуда выполз живой змееныш. Я кормил его собственными руками и он вырос в почти метровою змею, путешествуя со мной, признавая меня своим хозяином и другом. Я обращался с ней крайне осторожно, так как при быстро движении она инстинктивно бросалась и на меня, забывая, что я ее хозяин.
   - И что же, - удивился Лаэрт, - она вас при этом кусала.
   - Да, сэр, - подтвердил француз. - Но так как такие эксцессы начались еще в ее юности, а доза яда поначалу была небольшая, то мой организм выработал способность к противоядию. В силу этого, если змея больше месяца не кусала меня по неосторожности, я специально раздразнивал ее, вызывая нападение, чтобы поддержать защитную систему организма.
   - Вы смелый человек, Ламонд, - заметил король - Продолжайте.
   - В тот день, когда погиб король Гамлет, я действительно был в эльсиноре, - сообщил Ламонд, - а гадюка было со мной. Я, как обычно, спокойно выпускал ее в комнате отеля, но прежде она никогда не уползала от меня. В этот же день случилось непредвиденное. Возможно, в ней пробудился инстинкт продолжения рода, и она направилась на поиски партнера. Однако, волей судьбы, на ее пути оказался спящий король. Когда мне стало известно, что монарх был укушен гадюкой, я, конечно, предположил, что это была моя воспитанница. Но, согласитесь, что высказывать такие мысли вслух было бы с моей стороны равносильно самоубийству. Я решил промолчать, тем более, что никаких доказательств, что она, а не какаю-то другая гадюка, которые в изобилии водятся в округе, я не имел.
   - Сударь, - спросил Гораций, - почему мы должны верить вам, ведь, хотя ваша история выглядит достоверной, в те же факты вписывается и версия, по которой змея была вами подброшенна.
   - Почему на кольце имеется метелка? - поддержал сыщика Лаэрт. - Объясните.
   - Господа, - улыбнулся Ламонд, - это вовсе не метелка, а кисточка с бахромой, какие часто ипользуют для украшения. Естественно, что всякий человек старается украсить своего любимца, что сделал и я.
   - Тут я с вами готов согласиться, - сказал Гораций, - мне сразу показалось преувеличением, что змее нобходима метелка для заметания следа Это, явно, фантазия библиотекаря.
   - Действительно, - подтвердил Ламонд, - на каменистом грунте гадюка не оставляет следа, а на песке, никакая метелка не поможет ей остаться незамеченной. Главный же аргумент моей невиновности, господа, - продолжил нормандец, - это отсутствие какого-либо мотива. С самим королем у меня были прекрасные отношения. Он щедро платил за лошадей, которых я ему поставлял. А подкупить меня мог разве что Крез, вы знаете, я богат и не нуждаюсь в деньгах, тем более, что ни с кем из близко стоящих к датскому престолу, я не знаком.
   - А принц Гамлет? - спросил король.
   - Увольте! - воскликнул Ламонд. - Я всегда сторонился его, извините, неприличной компании, и даже ни разу не имел чести беседовать с ним.
   - Да, я могу подтвердить это, - сказал Гораций. - Хотя я и не близок принцу, но эту "неприличную" компанию, - он усмехнулся, - знаю прекрасно.
   - Так значит, Ламонд, это все-таки был несчастный случай? - спросил король.
   - Увы! - воскликнул нормандец. - А я невольный соучастник судьбы.
   - Хорошо! - сказал король. - Пройдите пока в приемную, а мы посовещаемся, а потом сообщим вам наше решение.
   Когда дверь за французом закрылась, Клавдий спросил.
   - Ваше мнение, Лаэрт!
   - Милорд, слушая этого человека, я ни разу не почувствовал в его словах фальши. Кроме того, его аргументы показались мне убедительными. Я считаю, что он невиновен, - заключил молодой человек.
   - Ваше мнение, Гораций, - обратился король к сыщику.
   - Господа, я не исключаю, что все было так, как нам поведал торговец лошадьми, однако, в этом случае необходимо признать, что змею вел по следу Дьявол. И если бы я не видел его собственными глазами, то ни за что бы не поверил в рассказ француза. Однако, сегодня реальность и мистика переплелись в Эльсиноре в сложный клубок. Согласен с Лаэртом, признать Ламонда невиновным. Да и если вы прикажете его казнить, король, кто будет поставлять вам арабских скакунов, король? - закончил Гораций вопросом.
   - Господа, - улыбнулся Клавдий шутке детектива. - Раз казнить нельзя, то следует помиловать. - Введите арестованного, - крикнул он дворецкому.
   Вошедший Ламонд явно был не так уверен в себе, как до этого, видимо, мысль о возможной казни надломила его волю.
   - Сударь, - произнес король поднявшись с кресла. - Именем датского народа, я снимаю с вас все подозрения. Поклянитесь, что сохраните в тайне как обстоятельства смерти короля, так и это разбирательство.
   - Клянусь, милорд! - воскликнул нормандец, и изобразил на лице подобие улыбки.
   - Да, - сказал король, - и заберите чучело своей подруги. Оно нам больше не нужно.
   Пока в кабинета мужа решалась судьба нормандского дворянина, королева Гертруда, которой сообщили о тяжелом душевном состоянии Офелии, решила проведать девушку и, если это возможно, попытаться вывести ее из депрессивного состояния.
   Когда Гертруда вошла в ее спальню, Офелия стояла у окна, задумчиво глядя на цветок герани в глиняном горшке.
   - Милая, как ты себя чувствуешь? - спросила королева.
   Девушка, обернувшись на звук голоса, улыбнулась загадочно и ответила:
   - Как может чувствовать себя небесный дух, сошедший временно на землю!
   - Мы все здесь лишь до срока, - согласилась королева, - но на каждого из нас провидением возложено посильное, но не легкое бремя.
   - Мое уж бремя сброшено, - сообщила девушка, - пришел мне час покинуть этот мир.
   - О чем ты?! Перестань! - воскликнула королева. - Ты молода, красива... Еще познала всех прелестей любви и материнства...
   - Зачем все это? - печально вопросила Офелия, поднимая глаза к потолку. - На вопрос: "Быть, или не быть?" - ответ мне ясен. Небытие - вот состоянье духа, которое ему присуще изначально! Все прочее бессмыслица и суета! Томленье духа. Он мне открыл всю истину того, насколько пуст и страшен этот мир, а тот прекрасен!
   - Кто?! - вскричала королева. - Кто внушил тебе этот бред?
   - Ваш сын, миледи, Гамлет! Он указал мне путь, который приведет к свободе полной и паренью в небе средь ангелов.
   - Так он и здесь оставил след своею грязной лапой! - поразилась королева. - Я породила изверга, исчадье ада! О, горе мне!
   Старая женщина вышла молча из спальни Офелии, спустилась к выходу и направилась к замку. Впервые в ее нелегкой жизни она задумалась о смерти. Мысль о самоубийстве уже не казалась ей такой уж дикой и греховной. Королева не знала, что виновник ее горьких мыслей, ее единственный сын, уже вернулся в Данию и замышляет новые злодеяния.
   Получив купленные рыбаком принадлежности, Гамлет решил написать письмо Горацию, которого считал своим сообщником, и вызвать его сюда, в рыбацкий поселок, чтобы узнать от него последние придворные новости. Первое, что пришло ему в голову, это идея, с помощью Горация, тайком перебраться в Париж и там попросить защиту у французского короля. Но он отбросил эту мысль, так как в этом случае планы о мщении придется оставить навсегда. "Я пообещал призраку, что исполню его волю! - подумал принц. - А если это был Дьявол, то он не простит мне измену и я буду наказан им, как предатель. Раз уж я встал на его сторону в этой человеческой комедии, отступать нельзя." Следующее, что он решил осуществить - это поднять бунт и, убив Клавдия, занять трон. "Я предам этого блудодея суду, и он будет с позором казнен! А матери больше никогда не позволю выйти еще раз замуж, - строил планы принц, - Офелию отправлю в монастырь, а Лаэрта, если он не одумается, заточу в темницу. Я соберу большое войско и буду воевать до тех пор, пока не объединю Европу в одну большую империю, а если хватит моей жизни, то совершу поход на Турцию, Персию и Индию". Строя планы, достойные Александра Македонского, Гамлет закончил писать письмо и, запечатав его, поручил рыбаку, вручив ему два дуката, составлявших месячный доход простолюдина, отправиться в Эльсинор и лично вручить письмо адресату, указав гостиницу, где итальянец остановился.
   Покончив с письмом, принц вышел из домика и направился к морю. Стая чаек с криком взметнулась в небо, и, как показалось Гамлету, их крик был похож человеческий смех.
   - Вы смеетесь надо мной, - злобно выкрикнул он и, схватив отшлифованный волнами камень, швырнул его в кружащихся птиц, которые никак не отреагировали на нападение, а камень как бы растворился в воздухе, не задев ни одну из чаек, и беззвучно упал куда-то в песок.
   Гамлет схватился двумя руками за голову, сжал ее в области висков и, крича что-то нечленораздельное, упал на песок, по которому еще долго катался, не отпуская голову, пока силы окончательно не оставили его, а рассудок, хоть и медленно, стал возвращаться к этому несчастному слуге Дьявола.
  
  
  Гл.10 "Конец драмы"
  
   Гораций проснулся от сильного стука в дверь. Протерев глаза, он попытался вспомнить, какой сегодня день, но ему это не удалось. Жизнь здесь в Эльсиноре была настолько однообразна, что в памяти парижанина дни, проведенные здесь смешались в какой-то клубок, и он уже не мог вспомнить, сколько недель или месяцев назад прибыл сюда. Стук в дверь продолжался, и итальянцу ничего не оставалось, как подняться с постели и, отодвинув щеколду, открыть ее. На пороге стоял хозяин гостиницы.
   - Я подумал, что вас хватил удар, и уже хотел звать плотника, чтобы тот взломал дверь, - сказал он.
   - Почему вы будите меня в такую рань? - удивился Гораций.
   - Рань? Сударь, да все приличные граждане Эльсинора уже успели позавтракать! - воскликнул датчанин. - К вам прибыл посыльный, который желает лично вручить вам письмо.
   - Лично! Письмо! - удивился Гораций. - Я никому не сообщал, в какой гостинице остановился. Впрочем, проведите его сюда.
   Вскоре в номер Горация, который успело наскоро одеться, поднялся пожилой мужчина. От него пахло водорослями и рыбой, отчего сыщик догадался, что посыльный прибыл с побережья. "Это Гамлет прислал мне весточку из Англии, - решил он, - однако, что же он мне сообщает?". Раскрыв конверт, детектив убедился, что его предположение верно, письмо было от принца, но не из Англии. "Гораций, мне дважды удалось бежать за прошедшие сутки. Я нахожусь в часе езды от Эльсинора в доме рыбака, который доставит это письмо. Никому не говори об этом, а немедля выезжай со стариком ко мне. Принц датский Гамлет", - было написано в нем.
   Гораций оставил старика в своем номере, попросил горничную накормить его, а сам, сославшись на то, что ему требуется лошадь, направился в замок, где потребовал пропустить его к королю по срочному дела государственной важности.
   В кабинете были король и его жена.
   - Что случилось, Гораций, - тревожно спросил король.
   - Гамлет снова в Дании!
   - Как, - удивилась королева, - ведь корабль с ним на борту отплыл из порта.
   - Мне пока не известно, каким образом он вернулся, - сообщил Гораций, протягивая королю конверт, - но тут явно не обошлось без помощи дьявола.
   Прочитав, Клавдий передал письмо жене.
   - Что же нам делать? - спросил он сыщика. - Сейчас же арестовать его, или позволить вернуться в Эльсинор.
   - Позвольте мне поехать ему навстречу, и я попробую уговорить его бежать во Францию, - предложил итальянец. - Там он будет неопасен датской короне.
   - Хорошо, - согласился король, - дадим ему еще один шанс. В противном случае его ждет как минимум тюрьма: Лаэрт не простит ему смерть Полония и сумасшествие сестры и будет добиваться его смерти.
   - Гораций, сделайте все, чтобы спасти моего сына, - попросила королева. - Ему нельзя возвращаться в Эльсинор, на его совести еще одна смерть! Нам только что сообщили, что Офелия утопилась.
   - Но почему в этом виноват Гамлет? - спросил Гораций.
   - Он запугал бедняшку и внушил ей мысль о самоубийстве. А на фоне душевной травмы, которую ей нанесла внезапная и таинственная для нее смерть Полония, это давление возымело действие, - рассказала королева. - Мы приказали срочно подготовить все к церковным похоронам, пока не распространился слух о том, что она наложила на себя руки. У нас в Дании очень строго соблюдается запрет на отпевание самоубийц. Однако, священник, по нашей просьбе, согласился сделать это.
   Взяв в королевской конюшне лошадь, итальянец вернулся в отель, откуда и отправился вместе со стариком в рыбацкий поселок. По дороге Горацию приходилось все время сдерживать своего скакуна, так как лошадь, на которой приехал рыбак, не могла скакать и в половину скорости арабского скакуна. Но тем не менее, еще засветло, они были у цели.
   Гамлет тепло поприветствовал детектива. Они даже обнялись, как близкие друзья. "Наверное, морское путешествие вернуло ему душевное здоровье, - предположил итальянец, - и он прислушается к моим доводам."
   - Я опасался, что ты испугаешься не приедешь! - воскликнул Гамлет.
   - Чего же мне бояться? - притворно спросил Гораций.
   - Встречи со слугой Дьявола! - усмехнулся принц.
   - Милорд, я предпочитаю нейтралитет, - уклонился итальянец, - и не встаю ни на чью сторону.
   Они прошли в домик, где Гамлет рассказал обо всем, что произошло с ним с момента отплытия.
   - Так вы послали Розенкранца и Гильденстерна на верную смерть, - ужаснулся Гораций.
   - Эти собаки заслужили ее! - злобно выкрикнул принц. - Они должна умереть.
   - Принц, за время вашего отсутствия в Эльсиноре был бунт, в результате которого король лишил вас права на престол и назначил нового наследника, - сообщил Гораций.
   - Нового наследника! - поразился Гамлет, - но кого?
   - Это, хорошо вам известный, Лаэрт!
   - Лаэрт?! - и злоба перекосила лицо принца.
   - Да, он вернулся и возглавил бунтовщиков, подтвердил сыщик.
   - Но какое право он имеет на датскую корону?
   - Не знаю, это правда или уловка, но король поклялся на Библии, что Лаэрт - его незаконнорожденный сын, а Офелия, соответственно, - дочь. Якобы Полоний был бесплоден, и его жена пошла на связь с Клавдием ради обретения ребенка. Женщина также поклялась, что это правда.
   - Так этот подонок встал между мной и троном?! - яростно выкрикнул принц, и Гораций понял, что душевное здоровье вновь покинуло Гамлета, если, конечно, оно к нему возвращалось. - Я вызову его на поединок и убью!
   - Но, милорд, - возразил Гораций, - он владеет рапирой лучше вас. У вас нет шансов.
   - Мне поможет он! - уверенно заявил Гамлет.
   - Кто, он? - не понял Гораций.
   - Тот, с кем я говорил в форте!
   - Дьявол! - удивился итальянец.
   - Называй его как хочешь, но он стоит за моей спиной и направляет мою руку!
   Гораций вздрогнул и посмотрел за плеч принца. Но к его радости там никого не было.
   - Он направил мою рапиру в грудь Полония, и он помог мне бежать с корабля и вернуться в Данию.
   - Да, милорд, - согласился Гораций, - в этих событиях видна рука Дьявола. А еще самоубийство Офелии.
   - Так она сделала это! - воскликнул Гамлет скорее радостно, чем удивленно.
   - Да, милорд, она утопилась, и ее, возможно, уже сегодня вечером похоронят.
   - Я хочу видеть это! - воскликнул принц. - Сейчас же едем туда.
   Он мгновенно накинул на себя дорожный плащ, выскочил из дома, и отвязав лошадь Горация, вскочил на нее.
   - Догонишь меня! Я направляюсь прямо на кладбище, - крикнул он Горацию и, пришпорив лошадь, ускакал в Эльсинор.
   Горацию ничего не оставалось, как купить лошадь рыбака, заплатив за нее двойную цену, и отправиться вслед за принцем. "Я прибуду на час позже, - подумал сыщик, - за это время он успеет многое натворить".
   А пока Гораций, вынужденный сегодня уже второй раз скакать по дороге, соединяющий Эльсинор с рыбацким поселком, но уже в обратном направлении, в замке король Клавдий совещался с Лаэртом.
   - Как начнет темнеть, - сообщил король, - мы погребем Офелию на кладбище рядом с фамильным склепом. Надо поспешить, пока похороны не привлекли внимание посторонних. Мне стоило большого труда уговорить священника, лишь аргумент, что он сделала это под давлением, убедил его.
   - Милорд, позвольте мне завтра же выехать в Англию, - сказал Лаэрт, - я найду Галета и убью его.
   - В этом нет никакой необходимости, - усмехнулся Клавдий, протягивая ему письмо, которое оставил здесь детектив. - Принц уже здесь, в Дании. Правда, Гораций, который поехал ему навстречу, попытается уговорить Гамлета бежать во Францию, но я сомневаюсь, что это удастся сделать. Он горит желанием убить меня, а потому уже завтра его следует ожидать в Эльсиноре.
   - Ну что же, - решительно заявил Лаэрт, прочитав письмо, - значит завтра я убью его!
   - Надо сделать это так, чтобы не вызвать волнений и не дать повода обвинить тебя в преступлении, - сказал Король. - Лучше всего для этого подойдет дуэль по всем правилам: с секундантами и при свидетелях. Повод же для поединка долго искать не придется, скорее всего, Гамлет сам даст нам его. Имей, однако, в виду Лаэрт, на стороне Гамлета сам Сатана.
   - Ну что ж, милорд, если так, то это значит, что на моей стороне Бог!
   В этот момент вошел дворецкий и сообщил:
   - Милорд, вам срочное письмо от коменданта порта.
   Быстрым движение вскрыв конверт, король развернул письмо и прочитал вслух: "Принц Фортинбрас на флагманском корабле прибыл в порт для небольшого ремонта судна. согласно вашего приказа все остальные суда остались на рейде. Норвежцы одержали победу в сражении с поляками и вернули себе мыс Аркона. Завтра принц собирается нанести вам визит в Эльсинор. Ему сообщено, что его могут сопровождать только 20 всадников, с чем он безоговорочно согласился".
   - Несвоевременный визит! - воскликнул король. - Но предотвратить его мы уже не в силах. Придется смириться. А сейчас мы должна проводить в последний путь бедняжку Офелию.
   Король и Лаэрт в сопровождении охраны направились к дому Полония, где под руководством королевы заканчивались приготовления к похоронам. Стало смеркаться и печальная процессия, почти не замеченная никем, направилась к кладбищу, которые находилось в пятистах метрах от замка. Гроб с почти невесомым тело Офелии несли четверо слуг. Рядом шли священник, да несколько самых близких покойнице людей. Никто и не подозревал, что в этот момент с другой стороны к кладбищу подскакал виновник смерти Офелии принц Гамлет. Спрыгнув с лошади, он привязал ее к калитке и сразу увидел две фигуры с лопатами. Догадавшись, что это могильщики, он направился к ним и, поприветствовав, спросил:
   - Кому так спешно вы готовите последнее пристанище?
   - Вопрос не к нам, - ответил старший из них, который, явно, узнал принца, - мы сами хотели б знать наверняка, но имеем лишь догадки. Приказано нам было вырыть яму под гроб для невысокой женщины и никому не говорить об этом под страхом наказания. Но раз вы здесь и видите уж сами, что мы закончили, то можете укрыться в склеп и понаблюдать, а мы отправимся домой.
   Могильщики стряхнули землю с лопат и отправились по домам, а Гамлет последовал их совету и спрятался в склеп. Ждать ему пришлось недолго. Вскоре похоронная процессия без лишнего шума приблизилась к вырытой могиле. Гроб опустили специально установленную скамью, и священник, прочитав над усопшей краткий погребальный канон, предложил присутствующим проститься с покойницей.
   - И это все? - обратился к нему Лаэрт, - почему так коротко, святой отец?
   - Сударь, - тихо ответил тот, - обстоятельства смерти вашей сестры не позволяют пропеть над ней реквием. Я и так нарушил предписания христианской церкви, вам самому известно, что в таких случаях хоронят за оградой без молитв, а по традиции, и вам это известно, швыряют камни в гроб, а не цветы.
   - Так значит это все, что вы готовы были сделать?
   - Да, сударь, из уваженье к просьбе короля и к вашему семейству.
   Лаэрт последним подошел к гробу поцеловал сестру в холодные губы и слугу, задвинув крышку, забили ее толстыми гвоздями.
   - Опускайте! - дал команду Лаэрт, - и да пусть будет проклят тот, кто вынудил ее пойти на смерть, внушив ужасную идею! Постойте! Погодите засыпать. Еще раз заключу ее в объятья, - воскликнул обезумевший от горя брат и спрыгнул в могилу. - Заваливайте мертвую с живым! С тобой, сестра, останусь я навеки!
   Все присутствующие замерли от неожиданности, не зная, что делать, как вдруг из склепа выбежал принц Гамлет и прыгнул вслед за Лаэртом в яму с криком: "Ты звал меня? Так вот я, посмотри! Ты жалкий трус, как низкий простолюдин, стенаешь над безжизненною плотью, а претендуешь на законно мой престол. Так получай, тебя я как безродного плута сейчас отколочу пустыми кулаками, ты не достоин, чтобы я марал мою рапиру твоей грязной кровью!". Завязалась драка. Опомнившийся в этот момент король дал команду своей охране:
   - Разнять их!
   Богатырского сложения швейцарцы быстро растащили дерущихся и вытащили их из могилы. Лаэрт, тяжело дыша, обратился к королю:
   - Милорд, вы слышали, публично принц Гамлет оскорбил меня и мою честь. И если он сейчас не извинится, я по законам датского дворянства его намерен вызвать на дуэль!
   - Что скажешь, Гамлет? - повернулся король к принцу, которого продолжали удерживать два охранника.
   - Будь та проклят! - крикнул тот злобно глядя на Лаэрта. - Ты спал с ней, знаю я, кровосмеситель! Дуэль? Ну что же я согласен, завтра мы рано утром встретимся с тобой и ты увидишь, как я страшен в жажде убить тебя.
   - Лаэрт, - сказал король, - как видно избегнуть неизбежного нельзя. Вы, как оскорбленные, по праву выбираете оружье, а также вид дуэли.
   - Рапира, - не задумываясь сказал Лаэрт, - а биться до того, пока один из нас не сможет держать в руке клинок, живой иль мертвый.
   - Итак, господа, завтра в десять утра в том зале замка, где было представление театра. И приведите каждый секунданта, я ж позабочусь о свидетелях дуэли и буду сам присутствовать на ней.
   В этот момент из тени вышел Гораций, который только что приехал на своей старой кобыле.
   - Его я выбираю в секунданты, - крикнул Гамлет, указывая на итальянца, - все остальные предали меня!
   - Охрана, - обратился король к швейцарцам, - передайте их гвардейцам и каждого пусть сопроводят домой, и охраняют строго до дуэли.
   Когда соперников увели, король дал команду закопать могилу, а когда это было сделано, и собравшиеся стали расходиться, король подозвал Горация и сказал:
   - Сударь, объясните, как "лучший друг" ваш оказался здесь.
   - Милорд, - опустил голову итальянец, - тут полностью моя вина. Когда я сообщил ему о смерти Офелии, в него как будто бы вселился бес. И он вскочив на арабского скакуна ускакал сюда. Мне же пришлось догонять его на старой лошади рыбака.
   - Да, Гораций, - сказал король, меняя гнев на милость, - мы оба виноваты. Я должен был послать за вами вслед гвардейцев. Прошу вас, как секунданта, особенно следить за тем чтоб Гамлет на дуэли не преподнес какого-нибудь нам сюрприза: кинжал за поясом или в руке кастет.
   - Я буду бдителен, милорд!
   Темная беззвездная ночь опустилась на Эльсинор. Гораций устало добрел до отеля, в котором остановился, ведя под уздцы лошадь, хозяином которой он сегодня неожиданно стал. На пороге его встретил хозяин.
   - Сударь, - сказал ему итальянец - половину этой скотины я дарю вам за то, что вы не жалея своих кулаков разбудили меня сегодня утром, а вторую половину вы получите, если завтра проделаете то же самое. Я должен быть в замке не позже десяти.
   - Не беспокойтесь сударь, - заверил его датчанин, с интересом разглядывая кобылу и прикидывая, за сколько он сможет ее продать. - Если потребуется, плотник сломает дверь.
   Удовлетворенный этим ответом, Гораций заснул сном праведника, а утром легко проснулся сам при первых лучах встающего солнца. "Сегодня многое решится, - подумал он. - Мне давно пора к теплому морю, а датскому королевскому двору, наконец-то, обрести покой".
   Одевшись, он направился в замок, где его провели к принцу Гамлету.
   - Гораций, ты видишь сам, - гордо сказал принц, - что он ведет меня и даст мне силы сразить Лаэрта, не смотря на то, что он сильней меня в сраженье на рапире. Но если дьявольской подмоги не хватит мне, я применю вот это!
   Гамлет показал сыщику металлическую коробочку с защелкой.
   - Что в ней, милорд? - спросил Гораций.
   - Мазь с ядом! Я пригнусь, как будто бы споткнулся, и под плащом намажу ею острие клинка. И если раню хотя б слегка Лаэрта им, то он умрет, - рассказал принц.
   - Милорд, но это будет всем понятно! - возразил Гораций. - Вас обвинят в убийстве.
   - Пусть лишь посмеют. Я буду все упорно отрицать, и обвиню их в клевете. Найдется много желающих стать на мою сторону, и этот бунт меня приведет к короне, - глаза Гамлета засверкали искрами, и Гораций не на шутку испугался. - А ты посмей только кому сказать, умрешь мучительною смертью, - пригрозил ему принц.
   В зале к назначенному часу все было готово к поединку. Дуэлянтам предложили на выбор рапиры, и каждый выбрал себе клинок по вкусу. Лаэрта секундировал дворянин Озрик. Увидеть, как решится судьба ее сына, соизволила и королева Гертруда. Король Клавдий взмахнул рукой, дав сигнал к началу поединка. Гамлет , глаза которого горели жаждой крови, устремился на противника. Однако Лаэрт легко отразил его атака. В свою очередь, мастер рапиры играючи атаковал принца и ранил его, хотя и не сильно в плечо. Увидев собственную кровь Гамлет побледнел и тут впервые он осознал, что сегодня может умереть. "Дьявол не хочет мне! - мелькнула в его голове мысль. - Тогда я сделаю это сам". Начав атаку, он внезапно споткнулся и упал ничком. Лаэрт, ничего не подозревая, отступил в сторону, давая сопернику возможность подняться на ноги. Никто не заметил, как принц быстро открыл под плащом коробочку и окунул в нее острие клинка. Медленно поднявшись на ноги, он стремительно бросился на Лаэрта, который отразив удар Гамлета пронзил ему грудь своим клинком. При это острое рапиры принца скользнуло по кисти Лаэрта, оставив на ней кровавый след.
   Гамлет, с клинком в груди, замер, как вкопанный в землю. Подбежавшие Гораций и Озрик схватили его под руки. Лаэрт задумчиво глядя на своего врага произнес:
   - Ты жаждал смерти? Так вскоре встретишься ты с ней. С такой раной жить тебе остался час, иль меньше.
   Действительно, рапира Лаэрта прошла чуть ниже сердца и ее конец торчал из спины принца.
   - Умру! - хрипло произнес Гамлет, - но не один. Взгляни на рану на твоей руке, там яд, который вознесет тебя на небо, возможно раньше даже, чем меня спровадят в ад.
   Лаэрт взгляну на свою руку и в этот момент яд начал действовать. Губы молодого человека сжались в тонкую полоску, сердце внезапно остановилось и он упал замертво перед пораженными этой сценой присутствующими в зале. В этот момент, какая дьявольская силу вдруг вдохнула энергию в тело Гамлета, он вырвался из рук секундантов и, бросившись к королю, молниеносно поразил его в грудь, сам при этом замертво упав у его ног.
   Король, повернувшись к жене, скорбно произнес: "Прощай, Гертруда!", - и рухнул рядом с Гамлетом. Оцепенение, которое охватило всех, кто это видел, было подобно гипнозу, казалось, что какой-то волшебник заколдовал людей. Лишь королева, скорбно опустив глаза склонилась к телу мужа. Одной рукой она приподняла его голову, а другой ласково провела по груди. Ее пальцы почувствовали под одеждой что-то твердое. Гертруда расстегнула камзол и вынула из внутреннего кармана пузырек, купленный ею когда-то в Венеции. Открутив пробку, она медленно вылила на глазах, ничего не понимающих свидетелей этой драмы, его содержимое себе в рот. Тяжело вздохнув, королева спокойно легла рядом с телами сына и брата, и душа покинула ее тело вслед за ними.
   Казалось, ни что не сможет нарушить гробовое молчание, царившее в над тела членов монархический семьи, когда вошедший дворецкий, ни чего не подозревающий о случившемся, громко объявил:
   - Принц норвежский Фортенбрас прибыл в гости к королю Дании.
   В следом за дворецким в зал вошел высокий статный молодой человек в красивом дорожном наряде. Оглядев присутствующих, он остановил свой взгляд на телах своих родственников:
   - В недобрый час я прибыл в этот замок! - воскликнул он. - Трон королевский опустел, и Дания стоит на грани анархии и лютования толпы. Как самый близкий родственник покойных, я заявляю, что не дам стране пасть в бездну разбоя и безвластия. Я требую сейчас же дворян, которые присутствует здесь, подтвердить мое право на датский трон.
   - Милорд, - выступил вперед Озрик, самый знатный из находящихся в зале дворян, я подтверждаю. - В тяжелый час послал вас Бог сюда. Я подтверждаю, что на свете сегодня никого нет более достойного, чем вы, стать королем Дании и Гренландии. Охрана, выполняйте приказы нового монарха, а гвардейцам я сообщу об этом тотчас.
   Озрик вышел из зала, прервав общее оцепенение.
   - Омойте трупы и приготовьте их погребению, - распорядился молодой король. - Гораций, - повернулся он к итальянцу, - проводите меня в кабинет короля.
   - Слушаюсь, милорд, - поклонился монарху сыщик.
   Когда они остались наедине, Фортинбрас попросил Горация рассказать подробно о трагедии, постигшей датский королевский дом. Выслушав все внимательно, король улыбнулся и сказал:
   - Гораций, вы получите двойное вознаграждение, ведь вам пришлось устранить неожиданно появившегося еще одного моего соперника, я имею ввиду Лаэрта.
   - Да, милорд, - скромно признался итальянец, - но здесь моя роль свелась лишь к необходимости сделать вид, что я испугался угроз Ганлета.
   - Кстати, из-за вашей старательности, чуть не был казнен мой лучший агент, - вновь усмехнулся Фортинбрас. - Конечно, не считая вас, сударь, - поправился он.
   - Так Ламонд служит вашему величеству? - удивился Гораций,
   - Да, - подтвердил король. - Он подкинул гадюку в сад, и она убрала первое препятствие на моем пути к датскому престолу. Если бы ей удалось уползти, никто бы ни о чем не догадался. Но увы, король Гамлет успел схватить ее, а тут еще вмешался великий сыщик Гораций. Только хладнокровие спасло Ламонда.
   - Да дьявол, - добавил Гораций. - Милорд, скажите, этот монстр был тоже ваш агент.
   - Помилуйте, - рассмеялся король. - Здесь все прошло без моего участия. Полагаю, что вы действительно видели дьявола. А теперь ступайте, - распорядился Фортинбрас, - и пусть пошлют кого-нибудь в Англию. Надеюсь, Розенкранца и Гильденстерна еще не казнили. В этом случае, пусть их немедленно освободят. Хватит трупов в этой драме.
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"