karpovam: другие произведения.

Старший брат 2 часть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa


Глава 10

   Ноябрь шестьдесят девятого начался с открытий. Оказывается, это первый учебный год, когда во главе Хогвартса официально встал Дамблдор.
   Я не поленился, сходил в библиотеку и пролистал пошивку "Пророка" за последние два года. Ой какие любопытные вещи открываются при тщательном изучении! В газетных статьях, помимо прочих званий, Дамблдора называли "представителем Хогвартса", "ведущим специалистом школы", "известным профессором", поясняли, что "уважаемый мастер совмещает активную законотворческую деятельность в Визенгамоте с руководством школой" и нигде, подчеркиваю, нигде не указывали его точную должность. Возможно, в других газетах дела обстояли иначе, не смотрел, для оценки картины хватило официального рупора. Определенная логика здесь есть, последние несколько лет Диппет сильно болел и большую часть обязанностей свалил на замов, и все равно -- такая упорная последовательность не случайна. Похоже, пост директора Дамблдору обеспечили заранее.
   Оставил газеты в покое и прошел к полке, покряхтывающей от веса официальных талмудов. Из сборника биографий старших министерских чиновников скопировал краткое жизнеописание великого светлого волшебника, заодно порылся в "Справочнике древнейших и благороднейших фамилий Британии", более полном, чем поделка Кантакеруса Нотта. Род Дамблдоров в списке фигурировал и только, существенных подробностей не приводилось. Еще я точно знал, что у нового директора есть младший брат Аберфорт, потому что пару раз заходил в принадлежащий ему бар, но никаких сведений о нем не нашел.
   Стало очевидно, что я ничего не знаю об одном из лидеров предстоящего конфликта. Сосредоточенность на Риддле с присными и главах министерства отодвинула на задний план влиятельнейшую фигуру, а это -- непростительная ошибка. Надо срочно ее исправлять.
   К счастью, у меня есть Джошуа.
   Пересказанную им биографию дедушки Альбуса я изучал трижды. Первый раз -- просто слушал, запоминая двухчасовой монолог, включающий не только сплетни о семье Дамблдор, но и реалии магического мира конца прошлого века, личные предположения, комментарии, отступления и все в таком же духе. Потом, уже дома, записал очищенную от шелухи версию на бумагу. И последний раз, переговорив с мамой, Мэй и стариками на рынке, приступил к осмыслению полученных сведений спустя неделю, на свежую голову и слегка "остыв" от первых впечатлений.
   По традиции любое явление следует анализировать abovo, а в нашем случае яйцом назовем семью. Персиваль, третий лорд Дамблдор, взял в жены американку по имени Кендра, чем изрядно удивил тогдашнее общество. Дело в том, что Северная Америка с точки зрения чопорных традиционалистов-англичан является сущим вертепом, где смешались китайские традиции и школы ирландских иммигрантов, европейские беглецы соседствовали с боккорами вуду, на юге, в Мексике, успешно работает крупнейший в мире рынок темномагической направленности. Иными словами, брак Персиваля являлся настоящим мезальянсом, даже если Кендра была чистокровной, что далеко не факт. Ну, ладно, всякое в жизни бывает.
   Первым родился Альбус, следом за ним Аберфорт, последней, в восемьдесят пятом, девочка, Ариана. Вроде бы ничего обычного, счастливая семья, каких много. К сожалению, дальнейшие события заставляют сомневаться в красивом фасаде и предлагают заглянуть глубже, где все не так просто. Больно уж странные вещи происходят. Официальная версия гласит, что в шестилетнем возрасте маленькая Ариана стала жертвой нападения трех мальчишек-магглов, в результате которого бедняжка сошла с ума. Разъяренный отец погнался за подонками и убил всех троих, за что был приговорен к пожизненному заключению в Азкабан, где и скончался. Этого. Не может. Быть.
   На дворе конец девятнадцатого века. Даже у магглов, с их тред-юнионами, суфражистками, революциями и борьбой за избирательные права представитель знати, да еще в состоянии аффекта, при наличии смягчающих обстоятельств, в худшем случае отделается коротким тюремным сроком. В магическом мире -- галлеонов сто штрафа, не больше. Тем не менее, Персиваля отправляют в Азкабан. Возможно, у него имелись враги, умело использовавшие подвернувшуюся оказию, но пожизненное... Судьи Визенгамота не вынесли бы настолько строгий приговор хотя бы из одной классовой солидарности. А то ведь сегодня одного приговорили, завтра другого, а послезавтра, глядишь, тебя самого в камеру ведут.
   Дамблдор-старший сел по максимуму, хуже только поцелуй дементора. Причем скончался он подозрительно быстро. Лично я вижу только одну причину, по которой аристократы могли сдать своего: Персиваль совершил нечто, считающееся отвратительным даже по их меркам. И, если предположить, что убийство магглов на самом деле было не местью, а неудачной попыткой избавиться от свидетелей, то странности той истории получают объяснение. Вопрос в том, какое именно преступление совершил глава рода Дамблдоров, что от него отвернулись все?
   Рассуждаем дальше. Итак, Персиваля арестовывают и сажают в тюрьму, причем лепят неправдоподобную, зато благопристойную версию преступления. Настолько сильно не желают огласки? Спустя короткое время Альбус поступает в Хогвартс, в то время как его родные продают дом в Насыпном Нагорье и переезжают в Годрикову впадину. Магический мир мал. Каково было мальчишке в обществе тех, кто прекрасно осведомлен если не о подоплеке, то об официальной трактовке событий вокруг его семьи, можно только догадываться. Думаю, клеймо сына преступника прилипло к нему надолго. Аберфорту было проще -- когда он поступал, скандал успел позабыться.
   Тем временем мать и дочь уединенно живут в Годриковой впадине, причем Ариана выходит на улицу только ночью. Говорили, что очень пугается людей. Я подчеркнул последнюю фразу в блокноте, отложил его в сторону и откинулся в кресле. Вампиры тоже выходят на улицу только ночью, как и ламии, и ряд других существ. Учитывая мои подозрения насчет Персиваля... Нехорошо получается. Мать чужестранка, защиты рода не имеет, старший сын неприкосновенен (за причинение зла наследнику соборный дух предков по головке не погладит), второго считают слабым магом, дочь, возможно, не совсем человеческой природы. Маги с пониманием относятся к попыткам получить больше силы или продлить срок жизни, но эксперименты над потомством не одобряют.
   Или я запутался? Высосал из пальца правдоподобную теорию, опираясь на несколько противоречивых фактов?
   Потом в тюрьме умирает Персиваль, и спустя не очень долгое время в доме Дамблдоров происходят два несчастных случая. Сначала от стихийного выплеска дочери погибает Кендра. У Арианы и прежде случались вспышки агрессии, но тогда их как-то удавалось купировать, однако в этот раз умевшего ладить с сестрой Аберфорта рядом не оказалось, и мать не справилась. Месяц или два спустя умирает уже Ариана, причем в истории непонятным образом отметился Геллерт Гриндевальд, будущий Темный лорд и великий маг. Тоже случайность, ага.
   На похоронах младший брат сломал Альбусу нос. То ли психанул, то ли было за что.
   Следующие сорок лет будущий Великий Светлый либо учился, либо преподавал. Он получил известность в научном сообществе, причем его репутация ученого прочно соседствовала с репутацией философа-гуманиста, борца с Тьмой во всех ее проявлениях. В принципе, человека можно понять, с таким-то детством. Надо полагать, именно его необычность и нестандартность привлекла внимание Николаса Фламеля, тоже большого любителя порассуждать о любви, нравственном императиве и втором шансе для каждого. Но Фламель-то в политику не лезет, он спокойно сидит у себя в поместье и давно предпочитает любить людей на расстоянии, чем больше расстояние, тем крепче любовь.
   Затем начался мятеж Гриндевальда. Знаковый факт -- в боевых действиях Альбус не засветился. Ни во французской экспедиции, ни во время отражения обоих десантов официально он не участвовал, что совершенно не означает, будто он тихо сидел в Хогвартсе и не дергался. Мобилизовали тогда всех сильных магов, и если какой-нибудь затворник еще имел шанс спрятаться в глубинке, то уж никак не один из идеологов светлых сил. Тем более, что на последнем этапе, когда врага добивали в логове, Дамблдор продемонстрировал впечатляющие боевые навыки, которые на одних тренировках получить нельзя. Завалить монстра уровня Гриндевальда без реального боевого опыта невозможно.
   Ну а дальше -- дуэль, слава, почести, предложение занять кресло министра и демонстративный отказ. Дескать, считает своим долгом работать с детьми, воспитывать в них дружественность, доброту, любовь к окружающему миру и терпимость к его недостаткам. Поэтому Хогвартс, поэтому преподавание. Насколько на решение остаться в школе повлиял тот факт, что здесь расположен сильнейший в Европе магический источник, знает только сам Дамблдор.
   Непростая биография.
   Беда в том, что человек такой судьбы равно может быть и святым, искренне радеющем о благе человечества, и фанатиком, готовым безжалостно выжигать малейший намек на темные искусства, и потрясающе искусным лицемером, способным обмануть даже ближайших друзей. Куда уж мне надеяться определить, кто есть Дамблдор на самом деле. А надо, очень надо. Директор станет лидером одной из сторон в предстоящем конфликте, собственно, он уже сейчас сам по себе величина, идеолог нарастающего противостояния. Когда наступит момент для вмешательства, надо четко понимать интересы всех игроков, представлять ситуацию в целом, просчитать все последствия. Потому что второго шанса у меня не будет.
   Странная история семьи Дамблдоров меня заинтриговала. Пригодится она в будущем или нет, но разобраться в ней стоит хотя бы ради понимания, на что в принципе способны темные маги. Как далеко способен зайти чистокровный, жаждущий... Чего? На что колдун согласится обменять собственных детей?
   -- Здравствуйте, мистер Филипс.
   Рынок в Лютном авроры навещают редко, хотя знают, что здесь всегда можно найти запрещенный товар. Причем когда рейды все-таки случаются, то продавцов, пойманных с поличным, в девяти случаях из десяти отпускают "в связи с отсутствием доказательств". Дело в том, что существование негласного института посредников выгодно всем -- и Министерству, и охранителям закона, и тем, кто его нарушает. Законы у нас дурацкие, а спрос на услуги есть, так пусть лучше игра идет по правилам и не выходит за более-менее пристойные рамки. Тем не менее, местные не наглеют и понимают, что их полунищее благополучие постоянно висит на тоненьком волоске.
   Мистер Филипс знал многих, погрузившихся во тьму. И его знали многие.
   -- Здравствуй, Хальвдан, -- поздоровался старик. -- Посиди минут пять, я сейчас.
   Пока мастер заканчивал общаться с клиентом, я расположился за крошечным столиком в глубине лавки. Кстати, называть Филипса стариком не совсем корректно, выглядит он лет на пятьдесят. Большинство сильных волшебников на определенном этапе жизни словно застывают, внешне не меняясь и сохраняя крепость и гибкость тела, так что истинный возраст собеседника угадать можно не всегда.
   -- Принес что-то? -- поинтересовался Филипс, присаживаясь рядом.
   Крошечный, на две чашки, жестяной чайник трудолюбиво зашипел, нагреваясь. Лавка у мастера хорошая, не открытый прилавок, а утепленное помещение со сложными климатическими чарами, поддерживающими установленную влажность и температуру. Книги требуют особого ухода.
   -- Нет, не принес, -- ответил я. -- Мне бы посоветоваться.
   -- Да ну? Польщен, польщен. А к наставнице своей чего не пошел?
   -- У нее несколько другой круг знакомств.
   -- Да, с этим не поспоришь, -- улыбнулся Филипс. -- Так что у тебя за вопрос?
   -- Меня интересует, -- медленно подбирая слова, сформулировал я, -- в каких случаях ребенка из чистокровной семьи могут выпускать из дома только по ночам.
   Улыбку словно стерло с лица мастера. Он помолчал, потом уточнил:
   -- Чисто теоретически или с конкретной фамилией?
   -- На данный момент -- теоретически.
   Мистер Филипс тяжело вздохнул, достал чашки и принялся готовить чай. Заваривал долго, со вкусом, сосредоточившись на своем занятии и не глядя на меня. Наконец, выставив на столик блюдце с чуть засохшим печеньем, спросил:
   -- Тебе сколько лет?
   -- Тринадцать, весной исполнится четырнадцать.
   -- Ты понимаешь, что на этой дороге обратного движения нет? -- на лбу у него собрались глубокие складки, и вообще смотрел мастер мрачно, хмуро. -- Мэтра вспомни. Начинается все с невинного любопытства, желания узнать чуть больше, чем позволено, хочется заглянуть на самую малость глубже, чем остальные. Потом отвлеченного знания становится недостаточно, и пробуешь сделать что-то сам. Наложить, или призвать, или получить. Со временем аппетиты растут, плата тоже повышается. Сам не заметишь, как изменишься. Оно тебе надо?
   -- Надо, -- твердо ответил я. -- Не хочу лезть, а надо. Время утекает.
   В лавке снова воцарилась тягучая тишина. Мы сидели, пили чай, размышляя каждый о своем, изредка перебрасываясь короткими репликами. Не знаю, о чем подумал Филипс, а я вспоминал Волдеморта, его крестражи и надвигающуюся войну, которую некому, кроме меня, предотвратить.
   -- Аврорат?
   -- Авроры таких не трогают даже с ордером.
   -- Сплетню пустить?
   -- Найдут. Точно.
   Еще помолчали.
   -- Ну хорошо, -- со стуком поставил кружку мастер. -- Рискну. Представлю тебя одной леди. Идем.
   Вот так я впервые оказался во Внутреннем Дворике, настоящем прибежище некромантов, темных ритуалистов, демонологов и прочей малоизвестной публики. Попасть сюда сложно и в то же время легко, всего-то надо получить разрешение от одного из проводников и, соблюдя простенький ритуал, пройти по определенному маршруту. Противосолонь обойти по кругу несколько зданий, постепенно погружаясь на более глубокий пласт пространства. Местные обитатели не любили нежданных визитов и отличались развитой степенью паранойи, поэтому сотворили себе уютный мирок, куда допускали только проверенных клиентов.
   -- Леди Алексия снисходительно относится к манерам современной молодежи, но фамильярности не потерпит, -- давал короткие инструкции мастер. -- Между вами пропасть, запомни это. Цену за свои услуги она всегда дает справедливую, торговаться с ней бессмысленно и опасно. Все, пришли.
   Мы стояли на площади, плотно окруженной домами. Мутное марево в одном из уголков отмечало место входа и выхода в пространственный карман, других проемов или переулков не было видно. Равно как и вывесок, или растений в горшках на подоконниках, или ярких цветных пятен. Мистер Филипс уверенно потянул меня ко второму справа дому, к двери с тусклой бронзовой табличкой "А.У.Б.".
   Стоило нам войти внутрь, как рядом возник домовой эльф.
   -- Доложи леди Алексии, что пришел Грэхем Филипс со спутником.
   По-прежнему молча и без поклонов домовик испарился, чтобы появиться спустя минуту.
   -- Госпожа примет гостей в синей гостиной, -- уведомил он. -- Прошу следовать за мной.
   Серьезно его вышколили. Обычно эти тварюшки не упускают случая произнести собственное имя и побиться головой о стенку. Должно быть, тот маг-экспериментатор, додумавшийся скрестить ларов и обезьян, здорово с ними намучался.
   Во встречавшей нас женщине чувствовалась порода. То выпестованное веками селекции чувство собственного достоинства и молчаливая властность, заставляющая людей без слов признавать чужое превосходство. Лет сорок на вид, густые черные волосы, пронзительно синие глаза и тонкие черты лица, идеальная осанка подчеркнута дорогой мантией и невесомой диадемой, достойной возлежать на королевском челе. Потрясающая харизма, я без всяких дополнительных понуканий склонился в почтительном поклоне.
   -- Рада видеть вас, Грэхем, -- чарующе улыбнулась хозяйка. -- Хотя и не ожидала, что вы вернетесь так скоро.
   -- Для меня всегда великая честь посещать ваш дом, миледи, и я пользуюсь малейшей оказией.
   -- О, вы всегда были льстецом! -- хрустальный смех рассыпался по комнате, ударив по сознанию не хуже Голоса. -- Надо полагать, оказией мы обязаны этому юноше? Представьте же нас!
   -- Да, миледи. -- Он сделал мне знак подойти поближе. -- Хальвдан Снейп, очень многообещающий молодой маг.
   -- Снейп? Не припомню такой фамилии.
   -- Я полукровка, миледи, -- стесняться происхождения я не собираюсь, кроме того, стоит сразу расставить все точки над "й". -- Мой отец маггл, мать принадлежала к роду Принц.
   -- Ах да, я что-то слышала об этой истории. Прошу вас, господа, присаживайтесь. Чаю?
   За время неспешной беседы о погоде, последнем урожае виноградников семьи Прюэтт и экспериментах кондитеров Косого с заменителями сахара, якобы способствующими похуданию, время текло незаметно. Отчасти потому, что приходилось тщательно следить за словами, одновременно удерживая на лице маску вежливого восхищения. Держать спину прямой, не облокачиваться, поддерживать светский разговор ни о чем и обо всем, одновременно тщательно отслеживая возможные намеки. Амулеты, защищающие от легилименции, нагревались дважды, сигнализируя об аккуратных атаках. Кроме того, ручка моей чашки была смазана какой-то гадостью, от которой я избавился с помощью беспалочкового колдовства. Просто выжег чужую магию своей, не анализируя.
   Должно быть, я прошел испытание, потому что после окончания чаепития нас не выставили вон.
   -- Итак, мистер Снейп, чем же вам может помочь скромная затворница?
   -- Мне крайне неловко беспокоить вас, миледи, своими нескромными вопросами, но отчаяние вынуждает быть назойливым. Остается лишь надеяться на снисхождение, потому что речь идет действительно о важных для меня вещах. -- Раз уж подвернулся случай, следует использовать его на полную. Только бы не зарваться. -- Моя мать страдает от наложенных на нее кровнородственных проклятий. Пусть сейчас они не доставляют особых хлопот, тем не менее, нам хотелось бы избавиться от них окончательно. Скажите, возможно ли это?
   -- Отчего нет? -- слегка повела плечиком леди. -- За соответствующую цену возможно все. О каких именно проклятьях идет речь?
   -- Варианты иссушения силы, снижение концентрации и интеллекта, общая неудача. В связке, миледи.
   -- Разумеется, накладывать их по отдельности смысла нет, -- чуть усмехнулась колдунья. -- Так они и действуют надежнее, и снять их тяжелее. Насчет того, как от проклятий избавиться...
   Красивая женщина с манерами матерой аристократки спокойно говорила о черной магии. О размене судеб на исполнение желаний. О жертвоприношениях, в том числе человеческих. На примерах показывала, почему Поттеры с возрастом слепнут, почему у Малфоев всегда один ребенок, причины уродства Селвинов и в чем истоки безумия Гонтов. Подробно рассказывала, как грехи родителей отражаются на детях, отчего ненависть разрушает душу и методы ее восстановления. О том, что душу нельзя продать, зато легко подарить или потерять. На чем держится власть главы рода и в каких случаях она обращается против самого главы.
   Не знаю, смог ли я удержать лицо. Не уверен.
   Предложение купить у нее книжки по тематике разговора я принял, хотя и с оговоркой. Миледи хотела получить за них (и за консультацию тоже) пятерку акселевых пиявок, цена меня устраивала, только варить их ни я, ни мама не умели. Проблема решилась просто -- еще за пять леди Алексия вручила рецепт. Сделкой она, кажется, осталась довольна, ибо не намекала гостям прогуляться в сторону выхода, а поинтересовалась, не способна ли помочь чем-то еще?
   -- Возможно, я задам глупый вопрос, миледи, -- красивая головка чуть кивнула, поощряя, и я продолжил. -- Тем не менее, он не дает мне покоя. Скажите, нет ли ритуалов, проводимых волшебниками над собственными детьми, в результате которых дети испытывают агрессию, боятся солнечного света, становятся похожи на умалишенных?
   -- Дайте-ка подумать... Отец жив?
   -- Умер, миледи.
   -- Речь идет о девочке или мальчике?
   -- Девочке, миледи.
   -- Странно, обычно предпочитали мальчишек, -- выразила удивление хозяйка дома. -- Ваш вопрос ничуть не глуп, мистер Снейп, просто сейчас тралов встретить практически невозможно. Они и раньше были редки, все-таки на их рождение решались единицы, а уж теперь-то, в век поразительного смягчения нравов, о них и вовсе забыли.
   Раньше, до усиления роли Министерства, великие Дома часто враждовали друг с другом. Кровная месть была обычным делом, ее не скрывали и учитывали в ежедневных гаданиях. Как вы понимаете, лорды стремились защитить свой род -- превращали замки в неприступные крепости, нанимали бойцов, старались обрести вассалов, искали способы увеличить собственную силу или мастерство домочадцев. Черная магия тогда использовалась намного чаще и, кроме того, то, что сейчас находится под запретом, до принятия статуса секретности считалось нормой. Одним из способов, позволяющих получить идеального защитника, является создание трала. Или, может быть, правильнее сказать рождение, в данном вопросе мнения авторитетов разнятся.
   С соблюдением необходимых ритуалов маг, ищущий силы, зачинал ребенка. Обычно бралась наложница, так как в большинстве случаев роженица умирала, но следует учесть, что трал от законной супруги сильнее и обладает лучшими характеристиками. Все время беременности женщины плод подвергался воздействию определенных зелий и сложных обрядов, призванных направить его развитие в нужную сторону. Результатом становилась тесная связь между создателем и его творением, тралы не только до безумия преданы своему отцу, но и способны мысленно с ним общаться невзирая на преграды или, что особенно ценно, отдавать ему часть своей силы. Да, они обладают рядом свойств дементоров. Высасывают энергию души из жертвы, правда, кормятся с несколько разных диапазонов.
   Взрослели они примерно с той же скоростью, что и обычные люди, зато когда входили в полную силу, сравниться с ними не мог никто! Быстрые, как высшие вампиры, с огромной физической и магической силой, внешне ничем не отличимые от человека, выносливые и живучие, с долгим, теоретически бесконечным сроком жизни. Если облик не имел значения, то тралам прививалась неуязвимость к стальному оружию. Однако имелся и недостаток -- чувствительность к солнечному свету. Они, разумеется, не рассыпались прахом и даже обходились без ожогов, но их боевые качества днем значительно уступали возможностям ночью.
   Интеллект у тралов невысокий, где-то на уровне хорошо дрессированной собаки. Они понимают команды членов семьи, выполняют их с разрешения хозяина, складывают слова в примитивные фразы, носят одежду. Проблемы возникают, если хозяин гибнет. Потеряв смысл существования, трал впадает в апатию, перестает реагировать на любые воздействия и умирает в течение нескольких часов. И, должна сказать, это лучший выход. Потому что в тех случаях, когда к этому существу семья привязывается и начинает испытывать совершенно ненужные родственные чувства, дело всегда заканчивалось трагедией. Да, можно заново создать связь "мастер-раб", но она будет отличаться от изначальной. Трал физически нуждается в присутствии нового хозяина, он ревнует его ко всем знакомым, стремиться избавиться от любой угрозы, даже мнимой. С его возможностями дело всегда заканчивается смертями. Кроме того, они намного острее реагируют на свет, громкие звуки, нуждаются в очень дорогостоящих специфичных зельях... Позволить им умереть и проще, и гуманнее.
   -- Благодарю, миледи, -- поняв, что она не собирается продолжать, откашлялся я. -- Очень познавательно. Это единственный вариант?
   -- Нет, но остальные менее вероятны. Согласитесь, никто не станет создавать ламию или эринию, тем более из собственного ребенка, когда есть возможность купить взрослую.
   -- Полагаю, вы правы, миледи.
   -- Конечно же я права, юноша! -- очаровательно улыбнулась женщина. -- Люди похожи друг на друга, они хотят всего и сразу. Впрочем, об этом мы поговорим в другой раз. Господа, вы скрасили мой досуг.
   Мы немедленно поднялись из кресел и, дружно склонившись, забормотали нечто восхищенно-почтительное.
   -- Грэхем, вы, как всегда, знаете, чем меня порадовать. Мистер Снейп, -- следом за мистером Филипсом она протянула руку мне, и я снова поклонился, целуя воздух над узким запястьем. -- Приятно видеть молодежь, задающую умные вопросы. Теперь, когда вы знаете дорогу, буду рада видеть вас в своем доме снова.
   На сем аудиенция закончилась. Все тот же молчаливый домовик проводил нас к выходу. Задерживаться на площади, заполненной тусклым серым туманом, мы не стали и сразу направились к выходу, словно опасаясь задержаться в этом странном и пугающем месте. Возвращались той же дорогой, только посолонь, и по пути никого не встретили.
   Уже в обычном мире, остановившись на полпути к рынку, просто чтобы послушать звуки человеческой деятельности и рассмотреть, впитать в себя живые краски яркого мира, избавиться от ощущения пропитавшей легкие тусклой хмари, мастер спросил:
   -- Ну, что? Ты доволен?
   Хороший вопрос. Многозначительный.
   -- Да. -- Ухмылка вышла кривой, стоило вспомнить изящные жесты, сопровождавшие лекцию о превращении детей в чудовищ. -- Да. Доволен.
   В ту ночь заснуть не смог, сон не шел. Сначала ворочался, считал овец, даже накапал себе валерьянки, потом махнул рукой и спустился вниз на кухню, заварил чая с лимоном. Так и сидел, пока родители не проснулись.
   Тьма есть зло. Не в том смысле, что ее слуги кушать не могут, так хотят уничтожить наш мир или хотя бы превратить жизнь его обитателей в ад. Причина в эгоизме, равнодушии к чужой боли. Настоящему темному магу плевать на все, кроме своих желаний, у него нет друзей, нет близких, родственные узы ничего не значат. Проявляется это по-разному, результат один.
   Мэтр Солано, оживший кошмар, заставлявший волосы шевелиться от страха, пугал меня меньше, чем обладательница идеальных манер леди Алексия. Рядом с мэтром четко понимаешь, чего ждать. Дай ему то, что он хочет, и уйдешь целым. Миледи иная, она пострашнее будет. Ты сидишь, разговариваешь с ней, наслаждаешься беседой с умной красивой женщиной, впитываешь новые знания -- и нет уверенности, что ты выйдешь из ее дома живым. Или, как минимум, не завороженным. Даже тот факт, что ты ей полезен, не дает никаких гарантий, потому что ей может вдруг понадобиться тело с определенными характеристиками, и твое подходит.
   Стоило ли вообще с ней знакомиться? Филипс ведь не дурак, не зря он привел меня именно к леди.
   Я скосил глаза на сумку, в которой лежали перевязанные цепями книги. Сумку, похоже, придется менять -- злобная энергия артефактов успешно разъедала плетения пространственных чар. Ладно, бог с ней, все равно собирался купить что-то приличнее.
   От знакомства вроде бы сплошные плюсы. Литература, с помощью которой мы сможем окончательно определиться, надо снимать с мамы проклятья деда или достаточно их заблокировать. Все-таки есть определенная черта, переступить через которую я не готов. Посмотрим, какими методами можно снять проклятья, и решим, устраивает нас цена или нет. И я, и мама давно искали трактаты по ее проблеме, но у обычных продавцов их купить невозможно, леди была первой, кто согласился.
   Во-вторых, она рассказала мне о тралах. Интересно, но бесполезно. Я и раньше знал, что в прошлом Дамблдора много туманных пятен и что в темной магии он разбирается куда лучше, чем показывает. С практической точки зрения ничего не изменилось, мотивация старика по-прежнему оставалась неясной. Тем более, что версия с тралом-Арианой не объясняла некоторых фактов, например, каким образом Кендра выжила, выносив чудовище? Или почему она так отчаянно защищала дочь, если та была ей не родной? Словом, информация ценности сомнительной и поводов откровенничать с господином директором у меня по-прежнему нет.
   Что еще? Рецепт полезный получил. Акселевы пиявки запрещены, срок в Азкабане за их изготовление дают немаленький, и все равно спрос есть всегда. От ста галлеонов и выше за штучку. Собственно, пиявками они только называются, это скорее железа, стимулирующая развитие тех или иных способностей у живого организма. К людям их применяют редко, разве что психи какие-нибудь, обычно используют для усиления фамилиаров. Помимо общего укрепления тела, у лягушек, к примеру, кожа начинает выделять яд, безвредный для хозяина и членов его семьи, кошки становятся быстрее и могут коготками процарапать стальную пластину ну и так далее. Если Сев задумает обзавестись зверушкой, пригодится рецептик.
   Ладно, проехали. Учитывая, кем является Волдеморт, чтобы с ним разобраться без контактов с "соратниками по партии", сиречь магами того же цвета, не обойтись. Будем считать, я просто свел знакомство с дальним прицелом. Неприятное, но необходимое.
   Кухонное бдение продолжалось до самого утра, прервали его шаги матери. Обычно она просыпалась первой и готовила завтрак для постояльцев и на всю семью, так что сейчас при виде старшего сына -- засони удивилась. Да, я люблю поспать. Удалось отговориться бессонницей и увлеченностью учебой, в общем-то, почти не солгал. Потом отец спустился, с ним потрепались немного, потом утренняя медитация возле источника вместе с братом. Мелкий, кстати, против ранних побудок не возражает.
   К десяти часам утра все, кто должен был разъехаться, разъехались. Постояльцы (четверо музыкантов с менеджером, снявшие домик на ночь) позавтракали и укатили по своим делам, отец тоже уехал, у него намечалась очередная сделка, Сев отправился в школу. Я приготовил флакон успокоительного, взял перчатки из драконьей кожи и отправился на кухню. Объясняться с матерью.
   -- Опять статус секретности нарушаешь?
   -- Прекрати издеваться, -- Эйлин, урожденная Принц, чуть прикрутила огонь под алюминиевой кастрюлей. -- Картошка надоела, кашу поедим. У нас холодильник пустой, в магазин сбегаешь? Список на столе лежит.
   -- Мне сегодня в Лондон надо, по больницам пробежаться.
   -- Зачем это? -- насторожилась мать.
   -- Я вчера в Лютном приобрел две книжки, -- на стол легли два перевитых цепями, злобно рычащих талмуда. -- По нужной нам тематике. Кровнородственные проклятья и способы их снятия, наконец-то удалось найти продавца.
   -- Так.
   Мама погасила огонь на плите и требовательно протянула руку. Забрав перчатки, она, мрачно поглядывая на меня, осторожно размотала цепи и капнула на обложку каплю крови. Приношение удовлетворило фолиант, потому что он затих и позволил себя читать. Я молча позавидовал -- мои навыки окклюменции пока не позволяли работать с подобными книжками напрямую, требовалось их сначала усмирить, что получалось не всегда.
   Бегло изучив содержимое, мать отложила покупки в сторону.
   -- Чем платил?
   Не "сколько", а "чем". Быстро соображает. Не говоря ни слова, я выставил на стол флакон с успокоительным, Эйлин чуть слышно застонала и махом выпила содержимое.
   -- Десяток акселевых пиявок. Рецепт мне дали.
   -- Ты с ума сошел!!! -- от крика звякнула посуда на столе. -- Ты хоть читал, из чего их варят!!
   -- Нужные ингредиенты будут вечером.
   Мама посмотрела на меня... странно.
   -- И где ты их достанешь?
   -- В больницах. Детская смертность в Лондоне невысокая, но сам город большой, хотя бы двое младенцев умерли. Два сердца я найду, не волнуйся.
   Внезапно она закрыла лицо руками и зарыдала. Вот просто сидела, уставившись на меня, и вдруг принялась выть. Я, честно сказать, растерялся. Да в чем проблема-то? Необходимые сведения получили, убивать никого не надо, цена приемлемая. Что не так?
   Присел рядом, обнял, принялся неловко утешать. Наверное, опять что-то не то сделал, потому что мама резко обхватила меня руками и крепко прижала голову к груди. Не переставая плакать, да еще и говорила при этом что-то вроде "все будет хорошо" и "бедный мой, бедный". Я так и не понял, чего она психанула, хорошо, хватило ума не вырываться. Минут двадцать сидел в неудобной позе и терпел, пока она не наревелась.
   Потом мама встала, умыла холодной водой лицо, шлепнула меня полотенцем и, ничего не объясняя, погнала во двор.
   Не понимаю.

Глава опубликована: 17.10.2014

Глава 11

   Своего катера или яхты у нас, конечно же, нет. Отец в последнее время посматривает на соседские с этаким задумчивым прищуром, но молчит. Не по карману удовольствие. Поэтому лодку мы взяли напрокат у одного из знакомых, сославшись на желание просто покататься по морю. Дескать, пусть зимой и недалеко от берега, зато сезон откроем.
   Разработка и сборка голема для работы в море потребовала немалых усилий, не столько магических, сколько интеллектуальных. Он, зараза такая, аналогов не имел. То есть где-то кто-то может быть и создал нечто подобное, только с окружающими открытием не поделился. В доступных источниках информации нет. Думаю, если поискать в запасниках старых родов, нужный артефакт в состоянии, близком к критическому, найдется, однако сомневаюсь, что за последние лет пятьдесят в Британии аналог моего детища использовался.
   В лодке мы уместились с трудом, все-таки "Морской Змей" (я не особо мучился, выбирая название) почти два метра длиной, да еще управляющий маяк пришлось изготавливать и с собой тащить. Не от хорошей жизни, просто без маяка голем выходит слишком громоздким и туповатым, вот и понадобился внешний блок.
   Короче говоря, отплыли мы в тихое местечко, выбросили голема за борт и принялись ждать. Какие-то корабли внизу точно есть, поисковые заклинания показали наличие кучек железа. На роскошную добычу не рассчитывали, в планах стояла проверка "Морского Змея" и, возможно, картографирование района будущих поисков.
   -- Ты зачем ему усы присобачил? - поинтересовался отец.
   -- Это манипуляторы с переменной жесткостью. На тот случай, если понадобиться дверь открыть или амфору какую подцепить, или еще что-то сделать.
   -- Понятно. С матерью у тебя что?
   То есть он заметил напряженность в наших отношениях и захотел поговорить. Ясно. Впрочем, "напряженность" не совсем точное слово, я просто не знаю, как точнее описать ситуацию. Мама перестала обучать меня всему, связанному с темной магией даже потенциально, зато начала больше времени уделять окклюменции и семейным хроникам Принцев. Ингредиенты к пиявкам она доставала сама и к процессу варки меня не подпустила, тоже показатель. И всякий раз, когда я ухожу через камин, уточняет, где буду и когда вернусь.
   Почему она налегла на окклюменцию, понятно - время пришло. Обычно защите разума, равно как и легилименции, учат годов с пятнадцати, но учитывая мое раннее развитие и общую предрасположенность энергетики, некоторые упражнения мама дает уже давно. Просто сейчас началось полноценное обучение. Насчет истории рода Принц скажу, что выбирает она наиболее мрачные страницы, рассказывающие о предках, связавшихся с Тьмой и потому плохо кончивших. Я имею в виду, по-настоящему плохо.
   -- Мама считает, что я слишком увлекся чернотой, -- из груди невольно вырвался тяжелый вздох.
   -- А ты увлекся?
   -- Сложно сказать. Некоторые вещи проще увидеть со стороны.
   -- Так может, перерыв сделаешь?
   -- Это само собой, загрузили меня знатно. Пап, я тебе сейчас одну вещь скажу, только не для передачи, хорошо?
   Отец немного подумал и кивнул.
   -- В магическом мире сейчас не все ладно. Министерство наращивает влияние, а чистокровные терять власть не хотят. Дело идет, ну, может, не к войне, но столкновения и разные террористические акты точно будут.
   В этом году ИРА уже устроило несколько взрывов. Особого резонанса они не вызвали, жертв было мало, тем не менее, кое-какое представление о терроризме Тобиас имел.
   -- Мы в группе риска. Чистокровные требуют окончательного разрыва с обычным миром, запрета на смешанные браки и прием магглорожденных в Хогвартс, тотального усиления статуса секретности. Полукровкам, если они победят, несладко придется. Пока все тихо, но напряжение растет.
   -- Это все, конечно, плохо, только ты-то здесь причем? - Отец не выглядел особо впечатленным. - Пусть бандитов власти ловят.
   -- Я случайно оказался владельцем сведений, одинаково ценных для всех сторон, -- горжусь формулировкой, обтекаемая получилась. Причем ведь не солгал! - Самому их использовать нельзя, убьют, промолчать и отступить в сторону тоже не получится. То есть можно, конечно, только я себя потом уважать перестану. Вот и тыкаюсь в разные щели, пытаюсь понять, что и как делать.
   -- Ты все-таки влип, -- сделал неприятный вывод Тобиас.
   -- Пока нет. Пока я только смотрю, слушаю, запоминаю и никуда особо не лезу. Ни семью подставлять, ни сам подставляться не буду. Ты не волнуйся, еще лет пять у нас в запасе точно есть, а там, глядишь, само рассосется.
   Последняя фраза его приободрила, во всяком случае, хмыканье приобрело некий одобрительный оттенок.
   Правильно ли я поступил, чуть "приоткрывшись", не знаю. Просто молчать надоело. После войны с Гриндевальдом маги расслабились и не допускали мысли о новых конфликтах, борьба группировок шла исключительно в политическом русле, никто даже в теории не предполагал, во что выльется поддержка аристократами Риддла. Министерство исключает саму возможность бунта и давит на Визенгамот, проталкивая в него своих людей. Один я смотрю на их суету и вижу первые признаки гражданской войны.
   Надоело все.
   По субботам, да еще зимой, в Хогсмиде лучше не появляться. Затопчут.
   Старшие курсы, исполненные осознания собственной важности, передвигаются чинно, вальяжно, парочками или небольшими группами, зато третий-четвертый курсы оттягиваются вовсю. Носятся по улицам, как сумасшедшие, сметают всякую фигню с прилавков, вопят, ссорятся, признаются в любви. Сев восторженно таращил глаза, глядя на школьников, и неосознанно жался ко мне.
   Деревню я навестил по делу. Участок у Старой Мэй большой, намного больше, чем занимает дом и хозяйственные постройки. Остается достаточно места для огородика и небольшого сада, с которого семья не то, чтобы кормится, но кое-какая прибавка к столу идет. Наставница давно подумывала срыть грядки и поставить вместо них теплицу, в которой выращивала бы дорогие ингредиенты на продажу, да только денег не хватало. Магическим растениям для полноценного созревания нужен источник или, самое меньшее, лей-линия поблизости, стекла повышенной прозрачности, сложные климатические чары и много чего еще. Лей-линию, положим, Мэй притянула, с чем-то помогли бы мы с матерью, однако без помощи дорогостоящего специалиста было не обойтись.
   У старухи имелось триста галлеонов, еще двести добавил я в обмен на право скупать ингредиенты из этой теплицы (не больше трети урожая) за половину рыночной стоимости. Договор распространялся на всю семью Снейпов и действовал, пока я жив. Учитывая скидку, которую Мэй и так мне давала как своему ученику, с моей стороны вклад больше походил на благотворительность. Да просто хотел помочь бабке, вот и нашел предлог, и от денег Солано заодно избавился.
   Откуда такая щедрость? Хотелось бы сказать, что удача приходит к терпеливым, но в голове вертится сакраментальное "дуракам везет". Во время второго испытания чуть доработанный Морской Змей наткнулся на уничтоженный немецкими бомбами лайнер. По-видимому, затонул корабль быстро, потому что многие пассажиры первого класса не успели спастись, а плыло их на том корабле не мало. Голем собрал почти килограмм ювелирных изделий, причем хорошего качества, не ширпотреб, дополнительно в сейфах нашлись серебряные доллары и золотые слитки почти на пять тысяч фунтов. Мародерство? В каком-то смысле - да.
   В гости мы пришли примерно в десять, а уходить собрались в районе двух часов. Пока я торговался и утрясал формальности с Мэй, мелкий выставлялся перед девчонками, рассказывая им о жизни среди магглов. Сев правильно уловил, что для маленьких магичек мир обычных людей похож на сказочную страну, и умело привлекал внимание, описывая Лондон, телевидение, самолеты и прочие чудеса. Девчонки фыркали, но слушали внимательно. Где они бывали, за пределами окрестностей Хогсмида, Косого и еще пары домов? На их фоне брат смотрелся опытным путешественником, он даже в поход ходил!
   После обеда у хозяев намечались свои дела, поэтому мы не стали надоедать им своим присутствием и предпочли побродить по деревеньке. Зашли в пару магазинчиков, побродили по улицам, обменялись понимающими взглядами с парочкой местных, покидались снежками с толпой хаффлпафцев. Они задавили нас числом, в отместку я поставил отражающий щит и мы с Севом сбежали, пока школьники не сообразили применить что-либо из своего арсенала. Продрогли, как цуцики. Возвращаться домой по-прежнему не хотелось, и мы направились в сторону тихой малоизвестной кафешки, погреться и отдохнуть.
   До знакомой двери с нарисованным красной краской калачом оставалось шагов десять, когда она внезапно распахнулась и на улицу с хохотом выскочили два одинаковых парня в школьных мантиях. Близнецы, редкое явление среди магов. Громко переговариваясь, они пробежали мимо нас в сторону выхода к Хогвартсу.
   -- Однако.
   Мы с Севом переглянулись, синхронно пожали плечами и вошли внутрь.
   Интересные дела творились в кафешке. Первое, что бросалось в глаза, это фигура Мариуса Флинта, капитана слизринской сборной по квиддичу и просто здоровенного лба, в данный момент неподвижного, только глаза бешено вращаются. Рядом с ним суетились две девушки: Мередит, официантка и хозяйка кафе, и незнакомая молодая леди в светлой зимней мантии. Последняя раз за разом взмахивала палочкой, безуспешно накладывая "финиту" на Флинта.
   -- Здравствуйте, мистер Флинт, -- коль уж мы здесь, глупо не вмещаться. - Мое почтение, леди, Мередит. Хальвдан Снейп к вашим услугам. Мистер Флинт, моргните, если вы меня понимаете.
   Флинт моргнул, а незнакомка расстроенно опустила палочку и пожаловалась:
   -- Близнецы Прюэтт наложили на Мариуса какое-то проклятье, которое я никак не могу снять.
   О, так вот кем были те двое. Наслышан, как же, известные хулиганы. Я снял перчатку с правой руки, приблизил кисть вплотную к телу парализованного, чуть расслабился, разбираясь в ощущениях, и довольно хмыкнул.
   -- Северус! - мелкий, сверкая глазенками на любопытной мордочке, мгновенно оказался рядом. - Попробуй. Незамкнутые контуры чувствуешь?
   -- Ага, теплые такие.
   -- Они могут быть разными, главное, чтобы нельзя было проследить, куда они уходят. Если в структуре есть похожие, значит, заклятье наложено с помощью родовой магии и простой финитой его не снять, - я опустил руку и последнюю фразу проговорил специально для прекрасных слушательниц.
   -- Вы считаете, Мариуса надо переправить в Мунго?
   Вообще-то да, надо. Но мне давно хотелось проверить один нестандартный способ избавления от проклятий, да подходящая жертва подвернулась только сейчас.
   -- В принципе, если здесь найдется кожаный шнурок, я готов попробовать...
   Шнурок, разумеется, нашелся.
   Традиций работы с узелками хватает по всему миру. Наиболее сильной считается чилийская, идущая от инков, хотя у нас на севере тоже найдется, чем удивить исследователя. Под мерный речитатив заговора, погрузив кисти в ауру Флинта, я принялся наматывать шнур на безымянный палец правой руки. Слова в данном случае не имели значения. Специалист, делавший перевод заговора, утверждал, что в нем записана норвежская народная песня. Когда шнурок полностью смотался, я начал медленно разматывать его обратно, попутно выплетая узлы. Один, другой, третий... Каждый соответствует опорной точке заклинания, наложенного на бедолагу Мариуса. Принцип символизма - древнейший закон магии, то ли открытый людьми, то ли поведанный им богами.
   Шнур закончился, и я перестал петь. Осторожно потянул за концы, с трудом преодолевая сопротивление. Сила, плотным коконом окружавшая временный амулет, колыхнулась, стоило узлам проскользнуть от натяжения и развязаться, одновременно дернулась аура Флинта. Будто невидимая струна, на самой грани слуха с тихим стоном распалось заклинание. Ха! Получилось!
   -- Ой! - Сев подхватил начавшего заваливаться вперед Флинта.
   Впрочем, парень почти сразу подхватился и крепко встал на ноги. Покрутил головой, разминая шею, успокаивающе кивнул встревоженной спутнице.
   -- Спасибо, мистер Снейп. Вы в который раз меня выручаете.
   -- Не стоит благодарности, мистер Флинт. Могу я поинтересоваться, в чем причина вашего конфликта с Прюэттами?
   -- С тех пор, как Дамблдор стал директором, грифифиндорцы решили, будто им все дозволено! - Он гневно фыркнул, невольно становясь похожим на рассерженного жеребца. - Прюэтты и раньше вели себя отвратительно, но сейчас они перешли все границы!
   -- Они окропили метлы нашей команды Замедляющим бальзамом, -- девушка успокаивающе положила ладонь на локоть Флинта. - К счастью, Мариус вовремя разобрался в ситуации и мы все-таки выиграли.
   -- И они решили отомстить, мисс...?
   -- Ох, я же не представилась! - мило покраснела незнакомка.
   -- Элизабет Гэмп, моя невеста, -- немедленно сообщил слизринец. - Лиз, позволь представить тебе моего доброго ангела-хранителя, мистера Хальвдана Снейпа. Мистер Снейп ниспослан самим Мерлином, чтобы выручать попавших в беду людей, в чем ты только что могла убедиться.
   -- Вы слишком щедры, оценивая мою скромную помощь. В свою очередь, хочу познакомить вас с моим младшим братом Северусом. Через два года он тоже поступит в Хогвартс.
   -- Приятно познакомиться, мисс Гэмп, мистер Флинт!
   Мелкому раньше не доводилось встречаться с аристократами, обычный круг его общения состоял в лучшем случае из детей маггловского среднего класса. Однако мамины усилия не пропали даром, держался он неплохо. Молчал, когда нужно молчать, говорил вежливо, вульгарных выражений, свойственных простонародью, не употреблял. Руками не размахивал и спину держал прямо, то есть манеры демонстрировал приличные. Неудивительно, что впечатление он произвел хорошее и на его слегка наивные вопросы о школе отвечали охотно.
   Если все-таки поступит в Слизрин, знакомства среди старшекурсников ему помогут.
   С Флинтом нас свел Фоули.
   После той памятной истории с кольцом я не ждал скорой встречи с Эдвардом Фоули, поэтому слегка удивился, получив от него письмо. Ему требовалась небольшая услуга, юноша хотел заказать амулет с определенными характеристиками и справлялся насчет репутации одного мастера. Я ответил, он поблагодарил, постепенно завязалась переписка. Его интересовали реалии магической Британии, мне был нужен источник сведений из среды знати, причем как родной, так и с континента. Одним словом, мы оказались друг другу полезны.
   Конечно, он мог бы найти другого гида при желании, но со мной он чувствовал себя комфортно. Нас лепили по одним лекалам, правда, я-то осознанно следовал этикету, в то время как ему прививали манеры жесткой дрессировкой чуть ли не с младенчества. Результат примерно одинаков. Полагаю, Фоули считает меня джентльменом, волею случая попавшим в затруднительное положение, и относится соответственно.
   Примерно в начале декабря он пригласил меня в маленький уютный ресторанчик в престижном районе Косого. Здесь, на самом деле, много таких полузакрытых или закрытых клубов для своих, попасть в которые без рекомендации почти невозможно. Тот факт, что меня допустили в один из них, пусть и на птичьих правах, можно расценивать как победу.
   Думаю, в маггловском мире на нас бы оборачивались. Сидят два подростка, чинно беседуют, попивают вино из хрустальных бокалов, о чем-то договариваются. В этом месте мы особого внимания не привлекали - собравшейся тут публике хватало дорогих мантий, палочек в кобуре из драконьей кожи и правильных причесок, чтобы признать нас взрослыми. Или, как минимум, самостоятельными.
   Наконец, официант подал кофе, и Фоули перешел к делу.
   -- Скажите, мистер Снейп, вы могли бы достать ингредиенты вот по этому списку? - он отдал мне четвертушку бумаги.
   Я пробежался глазами по строчкам, прикинул, для чего можно использовать данный набор, и позволил себе легкое хмыканье.
   -- Мистер Фоули. Мне, в общем, нет дела до того, для чего вы намерены их использовать, однако должен заметить, что зелье фей-танцоров принадлежит к мастерскому уровню, а составитель данного списка мастером никоим образом не является.
   -- Почему вы так считаете? - улыбнулся собеседник.
   -- Потому что в списке фигурирует ствол узкопалочника, мастер же уточнил бы, что узкопалочник нужен малазийский. Кроме того, для снижения токсичности в зелье на последнем этапе добавляют порошок пемзы, который тут не указан. Малейшая ошибка в дозировке приведет к взрыву, поэтому его использовать рискуют только опытные зельевары.
   О том факте, что зелье относится к числу запрещенных, мы оба тактично умолчали. В самом деле, экая нелепица!
   -- Ингредиенты нужны не мне, -- признался Фоули. - Их попросил купить один мой родственник. Так вы можете это сделать?
   -- Конечно. Комплект обойдется вам в пятнадцать галеонов. Хотя, на мой взгляд, намного логичнее раскошелиться и заказать уже готовое зелье. Риск получить серьезное отравление не стоит пятидесяти, ладно, шестидесяти золотых.
   Мама брала пятьдесят, но она никогда много не запрашивает.
   -- Пожалуй, в таком случае стоит сначала поговорить с моим родичем, -- чуть подумав, определился Фоули. - Предложу ему вариант с покупкой уже готового зелья. Если он согласится - пришлю сову, если же нет, то обойдемся ингредиентами.
   Фей-танцоров обычно покупали дуэлянты, охотники либо квиддичисты. То есть люди, которым требовалась хорошая координация и повышенная скорость реакции. До определенного момента зелье совершенно свободно продавалось в аптеках, правда, большинство аптекарей требовали предъявить справку от колдомедика об отсутствии противопоказаний. Побочные эффекты больно уж неприятные, отравиться легко.
   Потом сумрачный министерский гений произвел на свет очередного выкидыша, и зелье попало в разряд запрещенных. Квиддичисты взвыли, профессиональные команды начали вдвое чаще выезжать за рубеж и там задерживаться "для проведения общеукрепляющих процедур", по стране прокатилась мелкая волна отравлений. Все напрасно, закон не отменили. Как следствие, у торговцев из Лютного появилась новая номенклатура, а цена на фей-танцоров возросла вдвое. Причем покупателей меньше не стало.
   Сова от Фоули прилетела в тот же вечер. Быстро он обернулся, ничего не скажешь. Его родственник в принципе не возражал купить готовую продукцию, по-видимому, тоже сомневался в силах своего зельевара, но сначала хотел бы встретиться и обсудить какие-то детали. Хорошо, встретимся.
   Уже по одному месту, предназначенному для серьезного разговора, многое можно было сказать о личности пока неизвестного покупателя. Школьник Хогвартса. Старшекурсник, с высокой степенью вероятности слизринец или гриффиндорец. Представители остальных факультетов в "Кабанью башку" не заглядывают, рейвенкловцы и хаффлпафцы тайные делишки предпочитают проделывать в более комфортных местах.
   Когда в бар вошли двое, Фоули и его спутник, я мысленно переложил виртуальный выигрыш из одного кармана в другой. Слизринец-старшекурсник, да еще и фанат квиддича, на последнее указывал особый крой мантии.
   Нас представили друг другу, покупателя звали Мариусом Флинтом и он оказался капитаном слизринской сборной. Высокий парень, с очень хорошо развитым плечевым поясом, правда, лицо малость подкачало - красавцем его назовут разве что родители. Не урод, нет, просто внешность слегка негармоничная. Мы уселись за столик в углу и Флинт уже начал было разговор, когда я его остановил:
   -- Одну секунду.
   На стол, вытащенная из моего кармана, опустилась маленькая костяная сфера. От прикосновения пальцем она еле заметно засияла и начала медленно вращаться. Сидящие напротив подростки настолько одинаково мимикой выразили удивление, что в их родстве даже у незнакомого с генеалогией благородных семейств человека не осталось бы сомнений. Пришлось объяснять.
   -- Этот зал обладает довольно любопытной акустикой. В балках, -- я пальцем постучал по проходившей рядом подпорке, отозвавшейся звонким гулом, -- выдолблены пустоты, звук по которым передается до стойки бармена. Никакой магии, просто точный расчет. Мастер Аберфорт не особо разговорчив и с братом у него отношения напряженные, но я предпочитаю в делах конфиденциальность.
   Если Фоули просто кивнул, привыкнув к моей осведомленности в разных областях, то в глазах его родича отразилась паническая работа мысли. Давай-давай, соображай, сколько и чего вы здесь наговорили.
   К чести Флинта, справился с собой он быстро и принялся закидывать вопросами по поводу зелья. Да, мастер опытный, это зелье уже готовил. Полный курс составляет десять доз. Скидки есть, шестьдесят галеонов за курс, по пятьдесят пять за три и пятьдесят золотых, если покупает вся команда. Конечно, вы получите подробную инструкцию с противопоказаниями, методикой применения и отдельными моментами, касающимися влияния зелья на женский организм.
   -- В нашей команде нет девушек, -- мимоходом заметил Флинт.
   -- Тем проще.
   -- Так! - слизринец, наконец, определился и поднял голову от листка бумажки, на котором что-то прикидывал. - Нас устроит примерно двадцатое декабря. На каникулах, так и быть, обойдемся без тренировок, -- честное слово, его передернуло! - раз феи-танцоры с костеростом реагируют. Тем более, что семейные колдомедики рядом будут. Вам требуется задаток, мистер Снейп?
   -- Сотня галеонов на покупку ингредиентов, остальное после окончания работы. И, полагаю, постольку поскольку в сделку замешено большое количество людей, нам стоит заключить договор с пунктом о неразглашении. Это стандартная практика, когда речь идет о нелицензированном зелье, в данном вопросе нам стоит ориентироваться на опыт менеджеров профессиональных команд.
   -- Вы хотите сказать, они тоже заказывают зелья в Лютном? - мгновенно сделал стойку Флинт.
   -- Далеко не все, -- уточнил я. - У команд уровня "Татсхилл Торнадос" или "Нетопырей Ньюкасла" есть собственные базы в Швейцарии или Франции, где они под присмотром колдомедиков принимают зелья, тренируются, проводят ритуалы по изменению организма. А вот мелочевка вроде "Пушек Педдл", эти -- да, их представители часто связываются с частнопрактикующими мастерами.
   Как ни хотелось Флинту хоть краешком прикоснуться к миру большого спорта, пришлось сидеть, обсуждать договор. Магический контракт является официально признанным поводом молчать на допросе в аврорате, поэтому используют его часто, если предполагают проблемы с законом. Кроме того, его наличие ослабляет действие веритасерума или заклятья правды (в тех случаях, когда допрашиваемый искренне намерен молчать), позволяя выдавать следователям отредактированную версию событий. Наш договор получился трехсторонним, Фоули признавался третейским судьей на случай возможных недоразумений. Впрочем, лично я проблем не предвидел. Покупатели нормальные, состав знакомый, аврорат за него наказывает не слишком рьяно - чего еще желать? Просто неожиданности потому и называются неожиданностями, что приходят нежданно.
   Вот так мы и познакомились.
   Мелкий рос ловеласом.
   Впервые я об этом задумался, когда Северус перечислял, кого он хотел бы видеть на своем дне рождения. Лили Эванс, Анечка Чохова, внучки Мэй... Парней не было. Точнее, он назвал пару приятелей из маггловской школы, но уточнил, что тогда по-настоящему повеселиться не получится.
   То, что у мелкого нет проблем в общении с девочками, радовало. Огорчало другое - его преувеличение возможностей волшебников и пренебрежение магглами. Приходилось вправлять мозги.
   -- Ты напрасно грубишь Петунии.
   -- Ха, да что она понимает! Обычная маггла!
   -- Во-первых, не маггла, а сквиба, раз "Ночного рыцаря" видит, -- поправил я. - Во-вторых, магглы правят миром и загнали волшебников в тюрьму.
   От неожиданности мелкий даже остановился.
   -- Это как?!
   -- Ну а как еще назвать магический мир, если не тюрьмой? Мы не можем колдовать, где угодно, мы должны скрывать сам факт наличия волшебства, обязаны подчиняться статусу секретности и свободно используем свои способности только в тщательно укрытых гетто вроде Косого или Хогсмита. Наша тюрьма очень комфортабельная и большая, но это все-таки тюрьма.
   На Сева было жалко смотреть, настолько потерянно он выглядел.
   -- Но почему?!
   -- Потому что в свое время волшебники недооценили простых людей. Им казалось, что если у них есть магия, то они всемогущи и могут творить все, что угодно. Оказалось - нет, не все, одной магии недостаточно. Магглы сделали ставку на ум, взаимодействие, анализ, техническое развитие, хитрость, искали разные пути и в конечном итоге вынудили магов прятаться. Статус секретности приняли не от хорошей жизни, сначала в Европе, потом по всему миру.
   Волшебники проиграли, Сев. Причем тогда, в семнадцатом веке, не было снайперских винтовок, синтетических ядов, телефонной и радиосвязи, тяжелой артиллерии, нормальных карт, спутников, психологии, гипнотизеров - да почти ничего не было. И все равно победа досталась обычным магглам. Ты можешь возразить, что недавно Европой правил Гриндевальд, великий темный маг. Да, правил, пусть и тайно. Но власть он получил из рук финансистов Германии, мечтавших о реванше за Первую Мировую войну, и из тех финансистов магией не владел никто. Кто там кого использовал, вопрос большой.
   Одной лекцией дело не обошлось, на эту тему мы говорили еще не раз. С книгами, выписками, искали в библиотеке факты, подтверждающие наши предположения. Что интересно, в Британии серьезных исследований истории возникновения статуса секретности или прихода Гриндевальда к власти не проводилось, все хорошие работы принадлежали перу иностранных авторов. Спорить Севу было сложно, хотя он искренне пытался. В процессе поисков мы неплохо изучили новую историю магического мира, познакомились с парой сдвинутых на изучении прошлого чудиков и приобрели навык научной работы. Мне даже предлагали статью в журнал написать.
   В конце концов, мелкий признал мою правоту. Причем глаза у него в тот момент были такими, что я почувствовал себя охотником, завалившим мать Бэмби.
   -- И все равно Петька - дура! - помолчав, закончил он покаянную речь. - Ай! За что?!
   -- Если бы тебя мать слышала, вымыла бы рот с мылом, -- хороший щелбан получился, аж ноготь болит. - Следи за языком. И, чтоб ты знал, Петуния вовсе не дура. Просто она завидует сестре, слегка ее ревнует к тебе и к материнскому вниманию. Будь терпимее.
   -- Она обзывается, -- обиженно буркнул Сев. - И дерется.
   -- Сделай так, чтобы не обзывалась. Наладь отношения. Учись превращать врагов в друзей, очень полезный навык.
   -- Скажешь тоже! Какой она мне враг? Мы просто ругаемся.
   -- Ну, пока что враг из нее действительно никакой, -- пришлось признать ради справедливости. - Только времечко-то идет. С каждым разом ссориться станете сильнее, пока однажды не разругаетесь насмерть. Оно тебе надо? Ты же будущего не знаешь, возможно, однажды от нее твоя жизнь будет зависеть.
   -- От Петьки?! Не, не может быть.
   -- Ладно, согласен, -- невольно рассмеялся я. - Пусть не жизнь, пусть что-то другое. Но в любом случае: зачем тебе лишний недоброжелатель? Поверь, их и так хватает.
   Мерлин знает, принял он новую точку зрения полностью или нет. Время покажет. Лично я намерен и дальше подкидывать ему темы для размышлений, чтобы интеллект не простаивал. Причем если Сев попадет на Слизрин (а он нацелился на этот факультет), не исключено, что все мои труды пропадут даром и домой из Хогвартса вернется помешанный на превосходстве магов болванчик.
   Не хотелось бы. Поэтому надо объяснять сейчас.

Глава опубликована: 24.10.2014

Глава 12

   Старые европейские календари отсчитывают новый год от начала весны. По-настоящему старые, я имею в виду, существовавшие до прихода христианства. В моем случае традиция не подвела - март семидесятого начался с перемен.
   В Москве умер Суслов. Меня, честное слово, затрясло, когда я прочитал коротенькую заметку в "Таймс" о русских делах. Несколько раз перечитывал, чуть ли не носом уткнувшись и гадая, не однофамилец ли? Я ведь точно помнил, что в моем времени Михаил Андреевич Суслов, главный идеолог и серый кардинал КПСС, скончался намного позднее, примерно тогда же, когда и Брежнев. Нет, не однофамилец, и опровержения газета позже не дала. Зато в течение нескольких недель периодически публиковала некрологи неизвестных мне советских деятелей, тоже связанных с идеологией. Это что же получается - мир другой? Не тот, в котором я родился в первый раз?
   Впервые в жизни спер у отца пачку сигарет и выкурил дрожащими руками. Потом тошнило, мама встревожено бегала вокруг, отпаивала зельями. Пришлось соврать, что отравился пирожком в забегаловке в Лютном и дать клятву никогда больше там ничего не есть.
   В конце концов, оклемавшись, плюнул на все и решил просто жить дальше. Напутал я чего-то или память подвела, а может, действительно в другой мир попал - ну их всех нахрен! Одному человеку развал Союза не предотвратить, процессы распада уже начали действовать и остановить их могут только внутренние силы. Так что соваться туда я не буду, разве что лет через пять-десять съезжу, Чикатило разыщу.
   Ближе к апрелю состоялся неприятный разговор с Чоховым. Неприятный для него - мужчина получил возможность вернуться на родину и не хотел оставлять в Англии долги. Договор с нами вынуждал его остаться и продолжить репетиторство, потому что мой уровень трансфигурации оставался далек от требуемого. Да и просто не любил он нарушать обещания. В то же время, второй возможности съездить в Россию ему может и не представиться (он не говорил, но, похоже, там все сложно) и терять шанс он не хотел. В результате Валентин Иванович готовы был пойти на многое, вплоть до выплаты крупной неустойки или заключения чрезвычайно выгодного контракта по доставке ингредиентов из-за океана.
   Вот если вдаться в конспирологию: связаны ли эти два события? Смерть главного идеолога страны Советов и поступившее беглому иммигранту предложение? Если удастся масонов или всемирный еврейский заговор приплести, то связаны.
   В качестве отступного я - мать взяла самоотвод - захотел стать шаманом. Ну не деньги же брать, а к общению с духами у меня давний и стойкий интерес. Те, кто с ними договорился, получают очень полезные и, образно выражаясь, слабо классифицируемые способности. Духи индивидуальны, даже если принадлежат к одному виду, и дары их тоже пусть на самую малость, но отличаются друг от друга. Предрасположенность у меня есть, как родовая, то есть работа с иными пластами реальности, так и личная, на что указывает успех в рунах. Значит, пробовать можно.
   Договорились. Серьезных знаний Чохов не даст. Во-первых, не успеет, во-вторых, имена, призывы и способы их контроля стоят дорого, их передают членам семьи или признанным ученикам. Однако провести ритуал посвящения и пару занятий, посвященных основам шаманского ремесла, он согласился. Ему не сложно, а для меня цена адекватная - где я найду другого мастера, согласного провести ритуал? За небольшие деньги, имеется в виду.
   В целом обряд занял три недели. Сначала я постился три дня, питаясь только молоком и болтушкой из вареной муки без соли, потом меня представили духам, как бы символически предлагая им нового жреца. С шаманской точки зрения, духи изначально знают, кто может им служить, а кто нет, вопрос в степени готовности кандидата. На первом этапе Чохов зарезал белого козленка и принес в жертву его кровь (мясо мы съели на последовавшем пиру), моя жертва ограничилась молоком, медом и ячменем. Потом снова был пост, длиной в неделю, с обязательным омовением в ледяной купели с травами и очищением огнем. Попутно я ручками рыл глубокую яму, в которой мне предстояло просидеть не менее трех суток непосредственно перед посвящением. Весной, в мерзлой земле.
   После того, как яма была готова, Валентин Иванович снова вопросил обо мне духов, получил в целом благожелательный ответ и голышом скинул в собственноручно выкопанное место для самосозерцания. В прямом смысле скинул с высоты в три метра да еще и выход досками перекрыл. Из вещей со мной осталась шкура того самого невинноубиенного козленка, самую малость выделанная и чуть годная в качестве подстилки под попу, на использование магии запрет, счастье еще, что почва сухая и на дне вода не скапливается.
   Колдовать нельзя, света нет, звуков тоже почти не слышно. Сиди, думай, размышляй о вечном.
   Да, умом я знаю, что просидел в одиночестве, в полной темноте, без крошки еды трое суток. Умом понимаю - самому кажется, будто прошел месяц. Когда Чохов спустил вниз сучковатое бревно, по которому я с трудом вскарабкался наверх, мне было на все наплевать. Дамблдор, Волдеморт, суета британских магов, противостояние Востока и Запада, люди в космосе, коммунизм, история и география, нобелевская премия и проблемы коровьего ящура... Да фигня это все. Значение имеет только обрушившийся водопад звуков и красок, пение птиц и шелест листьев, запахи дыма костра и свет звезд над головой. Облака в небе, прикосновение ветра к обнаженной коже. Проблемы людей не важны.
   Важен только мир.
   И вот в таком измененном состоянии, пошатывающемуся от голода ученику, Чохов преподнес чашку вонючего отвара смутного происхождения. Потом я выяснил, что там было, и, поверьте, счел поганки не самым убойным ингредиентом. На сознание напиток оказал действие, сравнимое с хорошим ударом кулаком по голове - душу из тела вышибло напрочь.
   Описывать дальнейшее посвящение бессмысленно. Мир духов не просто отличается от нашего, он существует на принципиально иных началах и каждый наблюдатель не столько видит, сколько создает его заново. Валентин Иванович выглядел в нем как молодой мужчина в длинной темной хламиде и с посохом в руках. Он поочередно перемещал нас в различные "места", знакомя меня с тамошними обитателями, причем кто-то относился ко мне благожелательно, другим приходилось подносить дары, чтобы они согласились не препятствовать дальнейшему пути. Духи гор, похожие на почерневшие от времени камни, в целом отнеслись дружелюбно, огонь удалось задобрить пригоршней крови, непостоянная и изменчивая вода сама плеснула солеными брызгами, смывая усталость. Ветер, молния, дождь... Мы обошли всех князей девяти дорог, прежде чем вышли на огромную поляну, чьи края терялись в густом тумане. Только теперь, получив согласие более высоких сил, можно приступать к выбору будущего спутника.
   Правда, выбирать буду не я, а меня.
   -- Стой здесь и жди, -- приказал Чохов, медленно исчезая. - Когда кто-либо из духов признает тебя, обряд закончится и ты вернешься в свое тело.
   О том, что будет, если никто не признает, он не уточнил. И так ясно, что ничего хорошего.
   Первым пришел кабан. Посмотрел издалека бездонными антрацитовыми глазами, похожими на провал в саму ночь, и, не подходя, убежал прочь. Белый волк чуть покрутился вокруг, оставляя за собой дорожку заледеневшей травы, и тоже ушел, равнодушно отвернув морду. Лис принюхивался долго, словно что-то пытаясь понять, разочарованно тявкнул и сбежал, напоследок мазнув по ногам хвостом. Ворон, заяц, змея, пес, олень, тигр, медведь, синица, белка...
   Темная гибкая тень не сомневалась ни мгновения. Куница стрелой промчалась через луг, взлетела по ноге, телу, пробежалась по плечам и, не давая опомниться, диранула клыками шею. Там, где вена проходит по горлу. Струя крови окатила зверька, я вскинул руки, зажимая рану. Колени ослабли, я упал на землю и, безуспешно пытаясь остановить кровь, застонал от навалившейся слабости. Куница сидела в паре шагов, неподвижно, пристально рассматривая меня нечеловечески-мудрыми глазами.
   Сил не оставалось, я упал на бок, потом на спину. Зверек немедленно вскочил мне на грудь и, недовольно укусив пытавшуюся согнать его руку, приблизил морду к лицу. Тонкий розовый язычок облизал мне нос, губы, слегка сдвинувшись, куница цапнула за правое ухо. Снова уселась на грудь, перебирая лапками и чуть вонзая коготки в неподвижное тело. Затем высоко подпрыгнула и, сделав кульбит, со всей силы рухнула вниз.
   Последнее, что я чувствовал, умирая - теплый комок в животе, пульсирующий в такт сердцу.
   После отъезда Чохова расписание занятий здорово упростилось. Раньше занятия трансфигурацией отнимали уйму времени, с их прекращением появилась возможность заняться чем-то другим. Например, подтянуть ЗОТИ.
   Теория бессмысленна без практики. Это понятно любому идиоту, даже если он работает в министерстве. Другое дело, что логика нормальных людей вынуждена пасовать перед логикой политической борьбы, и в результате на свет появляются декреты, вызывающие оторопь и желание срочно связаться с Мунго. Впрочем, речь сейчас не о законотворчестве.
   Лютный и его обитатели обеспечивали меня очень хорошими навыками, причем именно с практической стороны. Думаю, среди моих сверстников по части темных искусств сравнятся со мной единицы. Однако существовала область, в которой я откровенно признавал свою слабость и не видел путей ее исправить. Дуэльное мастерство.
   Всего в Британии существовало три, вернее, два с половиной клуба дуэлинга. Первый, "Фазанье перо", принимал только по рекомендации и служил скорее неформальной площадкой общения аристократов, высших чиновников и просто влиятельных людей. Попавший туда подросток твердо мог рассчитывать на успешную карьеру и в другой ситуации я, вероятно, стремился бы заполучить приглашение любой ценой. Только у меня совершенно другие намерения, хотя Сев, скорее сего, посещать "Фазанье перо" захочет.
   Настоящие спортсмены собираются в "Палочке и мече". Формально клуб считается спортивным, и отсюда действительно вышли многие известные дуэлянты, тот же Флитвик здесь занимался. В то же время, в "Палочке" тренируются многие боевики и наемники, то есть люди, ориентированные на схватку без правил. Хорошее место, полезное, один недостаток - за ним плотно присматривает аврорат. Стоит походить туда хотя бы месяц, и список с твоей фамилией уйдет в министерство, которое регистрирует потенциальных боевых магов. Наследие войны с Гриндевальдом, чтоб его. Само по себе не опасно, но светиться не хочется.
   И, наконец, оставалось заведение мастера Джемса. Располагалось оно в относительно приличном районе Лютного и служило чем-то вроде подготовительного класса для "пехотинцев" местных боссов, ну и все желающие тоже там занимались. Красивым стойкам мастер с помощниками не учили, упор делался на эффективность и грязные приемчики. Я б туда походил, только публика подбиралась больно уж стремная, не всегда с головой дружащая.
   Подводя итог, можно сказать, что исключая всякие экзотические варианты вроде обучения в Академии Авроров, остается только одно - учеба у наставника. Спектр широкий, от полноценного ученичества с договором и едва ли не принятием в семью (если у мастера есть дочь, то без всяких "едва ли") до обычного найма инструктора за деньги. Которых сейчас, увы, нет. Тобиас оценил потенциал нового голема и рьяно взялся изучать вопрос приобретения мореходного катера, получения документов на право управления судном, страховки, дока, причала и тому подобного. С прежней игрушкой, автомобилем, он уже наигрался, теперь ему хотелось чего-то покрупнее.
   Все финансы уходили на гостиницу, которую родители решили слегка переделать по итогам первого года работы, и на предстоящую покупку катера. Или яхты, там видно будет.
   Таким образом, на дуэлях меня натаскивала мать. Боевиком она была никудышным, показать могла разве что основные стойки, базовые принципы и обучить дуэльному кодексу, чье знание обязательно для любого чистокровного. Неудивительно, что вскоре учиться у нее мне стало нечему. Безусловно, мама по-прежнему знала больше заклятий и умела их применять, просто делала это не вовремя. Не умеет она драться, нет в ней инстинкта убийцы или мастерства тактика.
   Я, безусловно, нашел бы выход, не вмешайся Мэй. Старуха предложила неплохую, по ее утверждению, халтуру по нетипичному профилю.
   -- Брендана помнишь? На вечеринке с бардом познакомились.
   -- Это который "не сэр"? Да, помню.
   -- Он не сэр, потому что лорд, -- усмехнулась Мэй. - Лорд МакИвер из дома МакИверов долины МакИвер. Входит в Золотой отряд, между прочим.
   Маги Уэльса всегда находились на особом положении. У них действовало свое законодательство, частично отличающееся от общебританского, существовали выборные должности, кое-какой отдельный бюджет. Одним из элементов, обеспечивающих автономию, являлась сотня магов из знатнейших родов, так называемый Золотой отряд. Они считались сильными боевиками и, скорее всего, были таковыми на практике, потому что сражаться чистокровных учили в обязательном порядке.
   Старая Мэй знала о моих затруднениях с дуэлингом. И с удовольствием обломала возникшие было надежды:
   -- Драчун из него плохонький, в отряд Брендана взяли за древность рода и мастерство портальщика.
   -- Очень рад за него, -- кисло ответил я.
   -- Ты губы-то не криви, а слушай внимательно! Как думаешь, чем он на жизнь зарабатывает?
   -- Лакунами и холдами, чем же еще? Ну, может, сумки делает.
   Порталы сейчас не в чести, требуется их обязательная регистрация и оплата пошлины за использование. Поэтому денежки мастера получают другими способами. Лакуной называется часть обычного пространства, попасть в которую без разрешения хозяев невозможно. Существующими маггловскими методами она не обнаруживается в принципе. Наш мир, со всеми его галактиками, черными дырами и квазарами, можно поместить в чайной чашечке, если только найдется мастер, сумеющий его свернуть правильным образом. Чтобы создать лакуну, сворачивать приходится намного меньше, поэтому умельцев хватает. Косой, например, целиком находится в лакуне, дома многих семей тоже.
   Холды встречаются реже, но и стоят дороже. За кубический метр лакуны мастера берут сто галеонов, у холдов цена за куб начинается от пятисот. Сложность работы намного выше, безопасность тоже, равно как и удобство. Представьте себе одно и то же место, только расслоенное на пласты, на первом из которых живут магглы, на втором стоит дом магов, на третьем родовой алтарь с источником и так далее, вплоть до дюжины. Причем им одинаково солнышко светит, дождик поливает, звезды сияют и маггловские самолеты можно разглядеть во всех подробностях, хотя бомба из того самолета если упадет, то только на первый пласт, остальные не пострадают. Если, разумеется, настройки установлены правильно. Мэноры абсолютно всех старых родов расположены внутри личных холдов, что в сочетании с личными источниками превращает их в мощнейшие крепости, взять которые без предательства невозможно.
   -- Скажешь тоже, сумки! - сухо рассмеялась Мэй. - Нет, он другим промышляет...
   Оказывается, на рынке услуг мастеров-пространственников царит жесткая конкуренция. Крупные заказы появляются редко и быстро расхватываются гильдейцами, всякую мелочевку под тайник или скромное подсобное помещение способны создать многие чародеи. Есть еще артефакты по примеру моей сумки, но ниша по их изготовлению тоже плотно забита. Вот и приходится мастеру Брендану крутиться всеми возможными способами, зарабатывая внукам на подарки.
   -- Ты знаешь, что лакуну можно вскрыть снаружи?
   -- Никогда не задумывался, но звучит логично. Ломать проще, чем строить.
   -- Смотря что, -- уточнила Мэй. -- Если защита лакуны настроена на внутренний источник, взломщику придется повозиться.
   -- Мастер Брендан именно этим промышляет? - удивился я. - Помогает грабить особо защищенные дома?
   С откровенным криминалом мне не по пути, о чем Мэй прекрасно знала. Поэтому знакомить с человеком, промышляющим воровством, вряд ли бы стала, хотя следовало уточнить.
   -- Насчет грабежей не слышала, вряд ли Брендан до такого опустится. Взламывать домишки ему приходилось, да, только обстоятельства там были особые.
   Хоть что-то светлое.
   -- Брендан за любую работу берется, семья-то большая, -- продолжала наставница. - Знакомых много, заказов тоже. Он, так сказать, специалист широкого профиля, вот и тянется к нему народ с вопросами. На днях приволокли старую карту с отметкой ухоронки, он сходил, проверил, вроде действительно есть. Вскрывать хочет.
   -- Коллега-кладоискатель, значит. Что ж, желаю удачи.
   -- Поучаствовать хочешь? - обыденным тоном вдруг спросила Мэй.
   Я чуть изогнул бровь в молчаливом вопросе. Старуха только улыбнулась, и пришлось спросить вслух:
   -- Неужели ему нужен помощник?
   -- Ему нужен помощник с големом, -- разъяснила Мэй. - Когда Брендану притащили карту Камбрии с отметкой тайника, он вспомнил, как ты монеты искал. Ну и решил, что такой талантливый парень может пригодиться.
   -- Ах, Камбрия, -- протянул я, -- и, небось, к северу от Карлайла?
   -- На северо-востоке.
   -- Ты серьезно считаешь, туда стоит соваться?
   -- Безусловно. Ты ж в лакуну влезать не будешь, да Брендан тебя и не пустит. Долю даст малую, если вообще даст, зато кое-каким приемам научит. - Она хмыкнула и откинулась на лавке назад. - Наблюдать за работой мастера само по себе полезно, а если он еще и объяснять согласен...
   Аргумент весомый, не спорю. Однако прежде чем принимать решение, надо переговорить с самим мастером.
   Поговорили, на следующий день. Брендан, который не сэр, а лорд, честно признался, что я ему, по большому счету, не очень-то нужен. Разве что в качестве "подай, принеси, не путайся под ногами", да и то -- для этого у него внуки и зятья есть. Просто с некоторых пор он в тайники самолично лезть опасается. "Понимаешь, -- объяснял он, -- вскрывал я раз нечто похожее. Защиту установил, проход сделал, и только хотел внутрь идти, как вдруг из лакуны инферналы вылезли, целых шесть штук. Я их сжег, конечно, но перетрухнул здорово." Поэтому сейчас, не желая наступать на старые грабли, мастер Брендан хотел подстраховаться и первым послать в тайник наблюдателя.
   В принципе, он был готов просто арендовать голема, но такой вариант не устраивал уже меня. В текущем виде мои поделки не подходили и требовалось сначала их доработать под заявленные цели, кроме того, управлять ими тоже надо уметь. Доводы мастер принял. Мы договорились, что примерно за неделю я усовершенствую куклу, после чего мы вместе вскроем тайник, причем Брендан честно, без утайки объяснит, что он делает и зачем. Секреты, само собой, оставит себе, но теорию даст полностью. На деньги и материальные ценности я не претендую, зато имею право сделать копии любых книг, если таковые найдутся в схроне. Копии предназначены для личного пользования и в течение пяти лет не могут быть проданы или показаны лицам, не принадлежащим к семье Снейпов.
   Современные ритуалы, во избежание ненужного внимания посторонних лиц, начинаются с заклинаний сокрытия. Надзор не дремлет, тревожная группа департамента магического правопорядка всегда готова переместиться на место потенциального преступления. Поэтому первое, что сделал мастер Брендан - установил защиту от внешнего наблюдения вокруг тайника.
   Глядя на его действия, я испытал лютую зависть. Мастер не стал возиться с ритуалами, заклятьями, высчитывать нужное время и заниматься тому подобными вещами. У него имелся комплект из двенадцати ножей с нанесенными на них рунами, которыми он окружил лагерь, после чего просто активировал систему. Потрясающая работа, сложнейший артефакт, я даже теоретически не представляю, как такой создать.
   Следующим этапом стала установка защиты вокруг тайника. У создателей лакун, по словам мастера, фантазия бурная, сюрпризы незваным гостям они готовят изощренные, начиная от банальных проклятий и заканчивая привязанными к месту демонами. Когда лорд Карнарвон гробницу того фараона вскрывал, не помню имени, так египетские маги влежку лежали - в последний момент успели чуму остановить. Поэтому к моменту появления прохода следует подготовиться тщательно, чтобы ничто изнутри в большой мир, особенно к нам двоим, не вылезло и не прицепилось.
   Снова в дело пошли артефакты. Длинная веревка из шерсти единорога, медальоны с иероглифами на восьми сторонах света, тонкой работы статуэтка танцующей девушки со свирелью в руке. Устанавливал их мастер быстро, уверенными движениями, выдавая тем самым долгую практику. Попутно объяснял, какой элемент за что отвечает. Единорожья шерсть, вымоченная в магическом источнике и сплетенная девственницей, против тьмы, медальоны на случай стихийных ловушек, амулет от духов, амулет от болезней, оберег на случай прорыва из нижних пластов... Блин, сколько у него всего! Добиться того же эффекта можно с помощью рун, но становится страшно при мысли, сколько времени займет создание рисунка.
   Установив блокаду, МакИверн на этом не успокоился. Смесью песка и пепла, извлеченной из сумки, он очертил еще один круг, причем двойной, и в промежутке между кольцами атеймом вырезал руны. Тоже защитные. Здесь, в закрытом от внешнего влияния месте, предстояло стоять и ждать результата мне. Рисковать мастер не собирался, равно как и позволять дилетанту путаться у него под ногами. Сам он с головы до ног облачился в комплект из драконьей кожи, став похожим на нечто среднее между водолазом и брутальным рыцарем из компьютерной игрушки, причем с сережками в ушах и с кольцом на каждом пальце. Я бы назвал его параноиком, но человек явно знал, что делал.
   Начали мы ранним утром (мы - потому что я тоже внес скромную лепту в качестве носильщика-подавальщика) и закончили примерно в районе семи часов вечера. Солнышко на небе светило ясно, часовой отдых и обед позволили восстановить силы, так что особых препятствий для начала Брендан не видел. Время особой роли в данном случае не играет, разве что ночью тайники вскрывать не принято.
   Я залез в предназначенный мне круг и приготовил голема, мастер встал возле будущего входа в лакуну и принялся колдовать. Его палочка двигалась медленно и плавно, выплетая непрерывную вязь заклинаний, сопровождавшуюся монотонным речитативом на гаэлике. Впрочем, периодически в речи проскакивала и латынь, и неизвестный мне мелодичный язык. Над землей, примерно на высоте колена, наливалась синевой и постепенно превращалась в воронку расплывчатая клякса, вслед за взмахами палочки увеличиваясь в размерах. Кляксу снаружи прикрывал односторонний прозрачный щит, на тот случай, если воздух внутри отравлен (да, и такие подарки случаются). Наконец мастер Брендан, не прерывая песнопения, взмахнул свободной рукой, подавая мне знак, и я направил голема в проход, к тому времени достигший тридцати сантиметров в диаметре. Калиточка есть, а вот дверь делать еще рано.
   Внутри игрушка пробыла недолго. Благодаря разработанной для Морского Змея системе внешнего наблюдения мы могли осмотреть содержимое лакуны, не подвергая себя угрозе, максимум, что грозило наблюдателям - треснувшее зеркало, один из элементов системы. Попутно голем обнаружил наличие мощного магического фона и несколько сложных заклятий на основе рун, тут же идентифицированных мастером. Тайник оказался маленьким, три шага в длину и примерно метра два в высоту, все его содержимое состояло из массивного сундука и стоящей сверху шкатулки.
   -- Кажется, ничего серьезного, -- тихо пробормотал мастер. - Можешь посмотреть, что за сундуком?
   Я послал голема в обход. Костяной шпион с трудом протиснулся между бортом сундука и темно-серого цвета пленкой, служащей стеной, и с его помощью мы тщательно осмотрели пол.
   -- Ничего. Странно.
   -- Почему?
   -- Ловушек не вижу, -- пояснил взломщик. - Ни механических, ни совмещенных. Я не помню ни одного случая, чтобы создатель тайника ограничился одними проклятьями.
   Иными словами, ловушки очень хорошо спрятаны.
   -- Голем может прикрепить веревку к сундуку, и мы сдернем его с места. Прямо отсюда.
   -- Давай попробуем, -- почесав бороду, согласился Брендан. - Вдруг что полезное получится.
   За веревку мастер тянул сам, мне по-прежнему не разрешалось выходить за пределы личной защиты. Сундук развернуло, от рывка накренившаяся шкатулка соскользнула с крышки и упала на землю, оставшись закрытой. Впрочем, своей цели мы добились, потому что взлетевшее в воздух облачко серого порошка ничего приятного нам не сулило.
   -- Повезло, что огненные зелья долго не хранятся,-- выдал мастер, глядя на раскрошившееся зеркало. Голем, надо полагать, придется делать новый. - Отделались легким испугом.
   -- Думаете, сундук и шкатулка не пострадали?
   -- Они хорошо защищены, Прах Мертвеца с ними не справится. Ладно, что отсюда можно сделать, мы сделали, -- он поднялся и вышел из круга, встав напротив продолжающего сиять густым синим светом прокола в никуда.
   Если вы думаете, что он вот так просто расширил лазейку и превратил ее в полноценный проход, то глубоко ошибаетесь. Сначала внутрь полетели заклинания - против ядов, патронус, от болезней, очищающие и многие другие, по большей части мне неизвестные. И только закончив весь комплекс, к слову, весьма сложный и энергоемкий, мастер Брендан расширил калиточку до полноценной двери. Причем внутрь он по-прежнему не заходил и щит не снимал до последнего. Да что я говорю! Он издалека обвязал сначала шкатулку, потом сундук веревкой, с помощью заклинания, и вытащил их в обычный мир, убедился, что лакуна пуста, и снова запечатал ее обратно.
   -- Взломщики проклятий, Хальвдан, -- глухо усмехнулся из-под маски мужчина, -- бывают двух видов: осторожные и мертвые.
   -- Мне уже можно выходить? - уточнил я.
   -- Подожди еще немного.
   Добыча обвязывается еще одной веревкой, точнее говоря, опутывается целой сетью, сверху мастер кладет порт-ключ в виде свечки. Активация, и без хлопков или иных внешних эффектов получившийся сверток исчезает. Брендан опять начинает размахивать палочкой, убирая магический фон.
   -- Вот теперь все, -- спустя несколько минут он устало садиться на пенек.
   Мастер только теперь стягивает маску, открывая вспотевшее, с глубокими синими кругами под глазами лицо. Борода свалялась и висела комками, румяное лицо побледнело, скулы заострились и торчали углами. Еще бы, столько колдовать! Даже с учетом родовой магии, подпитывающей своего носителя, нагрузка на мага шла огромная.
   -- Вы не будете вскрывать сундук и шкатулку здесь?
   -- Они наверняка заговорены от воровства и откроются только хозяину или истинному наследнику, -- вяло махнул рукой мастер. - Чужие руки откусят, или содержимое уничтожат. Все дома.
   -- Стоило ли использовать порт-ключ? Он зарегистрирован?
   -- Нет, но его не засекут, -- мужчина порылся в кармане, вытащил флакон с укрепляющим зельем и быстро опустошил. - Собирай артефакты. Сейчас отдохну немного, и можно уходить.
   Любопытство меня глодало, но не слишком, ибо меньше знаешь, крепче спишь. Да, хочется посмотреть, какие трофеи вытащил Брендан из ухоронки, очень хочется, и что? Я и так сегодня получил достаточно. Наблюдал за работой профессионала, выслушал хорошие объяснения увиденному, позже, когда мастер разберется, смогу сделать копии всех найденных книг. Обмана я не боялся - магический договор не позволит утаить ни листка литературы. А что там еще в сундуке навалено... Перебьюсь. Сгоревшего, вернее, превратившегося в набор мертвых деталей голема жалко, доставать его останки мы не стали, ну да ладно. Сделаю еще.
   Артефакты я собирал и укладывал в сумки в полной темноте, причем внешний круг, те самые рунные ножи, оставил нетронутыми. Завтра мастер Брендан вернется сюда и подчистит возможные следы, до тех пор защиту от надзора лучше не снимать. Уборку закончил часов в одиннадцать и мы аппарировали в поместье МакИверов, опять-таки с помощью порт-ключа. Вот очередной пример того, что систему можно обмануть, если понимать, как она работает, и обладать нужными умениями.
   Незарегистрированные порт-ключи. Запретная магия. Вскрытие чужой лакуны без разрешения, да еще и в зоне особого внимания аврората. Самолично, меньше чем за сутки, с сомнительной помощью одного подростка. Не потревожив заклинаний отдела тайн и, уверен, не оставив следов.
   И ведь таких добродушных дедушек, избегающих популярности и тихо растящих внучков в родовых поместьях, в Британии не один десяток.
   История сия, поучительная и таинственная, продолжилась ровно через неделю.
   Я редко приглашаю кого-либо к нам домой. Отец волшебникам не доверяет, побаивается, его страх выливается в агрессию, приводящую к скандалам. Мама рада видеть только тех, кто не поминает всуе имя Эйлин Принц, а таких мало. Мелкий, разумеется, от гостей из магического мира в восторге, тут ничего не скажешь. В результате навещают нас немногие и желательно по делу, исключение составляет Мэй, умудрившаяся найти общий язык со всеми членами семьи, да еще и в соседний с нашей гостиницей ресторанчик куриные яйца продавать.
   Брендан МакИвер (подозреваю, у него есть еще несколько имен в промежутке, которые он не любит) куда дружелюбнее. Его дом, судя по косвенным признакам, посещают намного чаще, и не обязательно близкие друзья. Знакомые, клиенты, учителя детей, поставщики ингредиентов или кто там еще может быть, но точно - не чиновники. Люди, никоим образом не связанные с официальными структурами. Это может быть связано и с тем, что жители Уэльса всегда стояли наособицу, и с нежеланием светиться перед министерством. Все-таки бизнес у мастера специфический, если не сказать противозаконный.
   Поэтому беседовали мы на его территории, в комнате, служившей одновременно и кабинетом, и гостиной, и частью библиотеки. Да, планировка дома далека от классической.
   -- Книжек в той ухоронке нашлось ровно две.
   Мастер затянулся длинной трубкой, выпустил клуб ароматного дыма и задвигал ящиками стола. В ответ на его поиски магия вокруг колыхнулась.
   -- С первой вопросов никаких, обычный травник, разве что страницы ядом пропитаны. Ну, разберетесь. А вот со второй возникли сложности...
   На столешницу легли две книги в массивных кожаных переплетах. Мастер Брендан руками, одетыми в перчатки, придвинул одну из них поближе, пробежался пальцами по корешку, нажимая на драгоценные камни в определенной последовательности. С сухим щелчком расстегнулся железный замок.
   -- Ума не приложу, парень, как ты будешь ее копировать.
   Я провел рукой над чистыми листами, достал палочку, проверил с ее помощью. Сглотнул внезапно пересохшим ртом.
   -- Это же не кодекс, нет?
   -- Нет! - расхохотался мастер. - Конечно, нет! Но определил ты правильно, книжка одушевленная.
   Не сказать, что мне сильно полегчало.
   Хотя все-таки полегчало.
   Существуют области магии, которые, несмотря на колоссальное количество исследований, давших практические результаты, по-прежнему остаются загадкой. Как правило, все они так или иначе связаны с душой. Почему некоторые люди (или, может быть, все?) способны перерождаться? Что происходит с личностью после смерти? Нет ответа.
   Люди, посвятившие себя искусству, причем не обязательно маги, при соблюдении некоторых условий способны в прямом смысле вложить душу в свое творение. Создать шедевр, несущий отпечаток личности творца. Это не имеет ничего общего с созданием крестража, вложение души считается светлейшей магией и человек, сотворивший хотя бы один одушевленный предмет, пользуется почетом и уважением. Художники, рисующие живые портреты, известны наперечет, но каждый такой художник способен сотворить не более семи-восьми портретов за жизнь. Душа восстанавливается медленно. Точно так же кузнец не может выковать больше десятка одушевленных мечей, а мастер артефактор создаст примерно столько же амулетов.
   Ситуация с книгами еще веселее. Изредка находятся маги, достаточно честолюбивые, чтобы желать оставить после себя весомое наследие, достаточно опытные, чтобы понимать, как это проделать, и достаточно безумные, чтобы решиться. В книгах хранится знание создателя. Все или частично, зависит от его желания. Ритуал, исходя из описания, сложный и опасный, велика вероятность сойти с ума или потерять память, и все равно проводят его регулярно. Почему? Желание получить бессмертие, пусть и в специфической форме, желание найти преемника, даже после смерти. Как ни парадоксально, часто одушевленные книги создают темные маги. Когда понимают, что пришла пора лечь в земельку, а достойного ученика нет, книга становится для них лучшим выходом. Вроде и знания оставил, и в то же время кому попало они в руки не дадутся - слабого мага книжка превратит в пускающего слюни дебила.
   И, да. Копировать их нельзя.
   -- Так что делать-то будем, парень?! - откровенно усмехался мастер.
   Убивать он меня, похоже, не собирался. Заключенный между нами договор гарантировал конфиденциальность, рассказывать третьим лицам о находках я не имею права под угрозой лишения магии или, как минимум, ее ослабления. Но мы не рассчитывали, что найдем одушевленную книгу! Я понятия не имею, сколько она может стоить, ни разу не слышал, чтобы их продавали. Много, очень много.
   -- Я правильно понимаю, книгу вы продавать не намерены?
   -- Нет, конечно, -- покачал головой Брендан. - Такое сокровище.
   -- Тогда предлагаю заключить дополнительное соглашение к договору, -- предложил я. -- Книга остается у вас, но я и члены моей семьи имеем право читать ее по первому требованию.
   -- Свихнуться не боишься? Амулеты здесь не прокатят.
   -- Лет через десять я намерен стать мастером окклюменции. Тогда и прочту.
   -- Хорошая цель, -- согласился собеседник. - Полезная. Только те десять лет еще прожить надо. В тишине, спокойствии, желательно под непреложным обетом.
   Короче говоря, мы сторговались. Брендан МакИвер разрешал читать одушевленную книгу, совместно найденную нами в лакуне, но не когда угодно, а не чаще одного раза в неделю, и не всем членам моей семьи, а только мне, матери и брату. Будущие дети не в счет. Со своей стороны, я дал непреложный обет молчать о самом факте наличия у него книжки (одного только договора мастер считал недостаточным, и его можно понять) и потребовать таковой же у родственников, если и когда поделюсь с ними знанием.
   Повезло. Мастер Брендан оказался приличным человеком.

Глава опубликована: 31.10.2014

Глава 13

   Для семей, в которых есть хотя бы один ребенок, приход лета помимо прочего означает наступление каникул.
   Мама сделала выводы из прошлого сезона и в этом году наняла кухарку, миссис Фокс. Пожилая магла занималась обедом и ужином, приходила часам к двенадцати и уходила в восемь, накормив жильцов. В этом году мы повысили ценник, убедившись, что туристы с охотой едут в семейный отель, в результате клиентура стала более представительной и обеспеченной. Именно то, что нужно - гостиница маленькая, предназначена для семейного отдыха, много людей туда не заселишь.
   С появлением миссис Фокс неизменными остались только завтраки, и слава богу. Ничего плохого не хочу сказать о маминой готовке, по сравнению с моим детством прогресс феноменален, но лучше бы ей в делах гостиницы ограничиться финансовой частью. Ну и уборкой, благо бытовые заклинания усилий требуют мизерных. Если в один прекрасный день Эйлин Снейп избавится от проклятий, то, по ее громкой клятве, в доме появится домовик, а до тех пор будем обходиться обычной прислугой.
   С проклятьями дело двигалось, и неплохо. Снять их можно либо самостоятельно, либо за очень большие деньги. Первый путь разрабатывала мама, с недавних пор крайне трепетно относясь к моим попыткам принять участие, зато денежный вопрос понемногу решался в нужную нам сторону. И я имею в виду вовсе не доходы от гостиницы, весьма неплохие. Успешные испытания Морского Змея вдохновили отца на борьбу с маггловской бюрократией, и сейчас он в экстренном порядке изучал управление маломерными судами и рылся в архивах, выискивая наиболее перспективные кладбища затонувших кораблей. Приобретение катера тоже оказалось делом непростым и требовало соответствующего бумажного оформления. Если все пройдет, как надо, мы получим хороший источник дохода и наймем опытного ритуалиста, благо, выходы на нужных людей у меня уже есть.
   Таким образом, пока родители были заняты, на мне оставался Сев.
   Особого пригляда мелкий не требовал. Гулял с приятелями, показывал постояльцам окрестности, словом, развлекал себя сам. Тем не менее, мама оценила наш прошлогодний поход и намекала, что в этом году не худо бы повторить. Ей тогда понравились как мои разумные действия, так и довольная мордаха мелкого, взахлеб фонтанировавшего эмоциями.
   И мы сели держать совет, куда отправиться на сей раз.
   -- С палаткой по Шотландии пройтись еще успеем, -- объяснял я расклад Севу. - Там пока холодновато.
   -- Может, на континент съездить?
   -- В Париж, в магический квартал? Вариант, -- согласился я.
   -- Еще можно в Карлайл поехать, -- воодушевился мелкий. - В музей сходим!
   -- Мать не позволит. У Принцев с Камбрией особые отношения со времен прапрадедушки Огастуса, изучавшего Красный камень.
   -- Он что, погиб?
   -- Нет. Но и живым его тоже не назовешь. До сих пор.
   -- Это как? - озадачился брательник.
   -- Без понятия. Мама сказала, он очень плохо кончил.
   Сидхе из нашего мира уходили долго. Первыми открыли врата правители обоих Дворов, Благого и Неблагого, следом за ними потянулись князья отдельных холмов, последними на дорогу вступили одиночки, уединенно жившие в лесах. Несмотря на упорные слухи о ходящих среди людей высших ши, последний задокументированный случай встречи с представителем дивной расы зафиксирован в одиннадцатом веке. Сидхе ушли.
   Однако остались их ученики.
   Полукровок сидхе в обычном понимании не существует, дети от связи старшей крови и человека наследуют физические черты только одной расы. Магически - да, они всегда одарены и сильно, но внешне они или однозначно люди, или однозначно ши. И если полукровки-дивные ушли вместе с дворами в иной мир, то полукровки-люди зачастую предпочли остаться здесь. Потомки Благих расселились по Англии и Ирландии, ученики и дети Неблагих обосновались в Камбрии, где создали нечто вроде подобия системы скрытых холмов.
   За два века, девятый и десятый, злобные камбрийские засранцы настолько достали островных магов, что гасили их, не считаясь с потерями. Причем дрались все, в войне приняли участие даже нелюди, даже затворники из первой волны, запершиеся в горных шотландских долинах. Если кто из учеников Неблагих и уцелел, то был вынужден бежать на континент, во всяком случае, в Британии о них больше не слышали. Зато в Камбрии осталось их наследство - многочисленные лакуны и холды, частично разграбленные, а частично нет. Нормальные маги в них не суются, потому что фантазией их создатели отличались жутко извращенной и шансы исследователя погибнуть колеблются в районе пятидесяти процентов. Более того, ловушки, вроде бы обезвреженные, вполне могут внезапно сработать еще раз.
   Мастер Брендан, к примеру, в Камбрии работает редко и по конкретным наводкам. Он сам признавался.
   Вполне естественно, что такая специфическая область, веками служащая надежным источником артефактов темной направленности, находится на особом контроле у Министерства. Причем Визенгамот, по любому другому вопросу упоенно собачащийся с министерскими чиновниками, финансирование наблюдателям утверждает почти без рассмотрения. Однако ни центральный офис в Карлайле, укомплектованный штатом сильных волшебников, ни патрули, ни усилия отдела Тайн надежно перекрыть кислород самоучкам или незаконным исследователям не могут, инциденты периодически случаются.
   -- Знаешь, кроме как во Францию, надолго нас никуда не отпустят, -- подытожил я короткий мозговой штурм. - Другие европейские страны отпадают, с ними нет постоянных портальных путей. В Ирландии англичан недолюбливают, в Штаты перемещаться дорого.
   -- А по Британии просто поездить?
   -- Один день, туда-обратно на "Ночном рыцаре". Если хочешь, в Уэльсе в драконьем заповеднике побываем.
   -- Хочу! - мигом заявил мелкий. - А во Францию надолго поедем?
   -- Там видно будет.
   Отпустили нас на две недели.
   Магическая география Франции принципиально отличается от британской. У нас на острове есть Лондон, центр деловой и общественной активности, и есть все остальное. Хогсмид, Годрикова впадина, Оттери Сент-Кэчпоул и другие деревни, безусловно, занимают важное место в жизни магического сообщества, но на общее состояние страны они не влияют. Во Франции дела обстоят иначе.
   Париж. Марсель. Везуль. Столица, крупнейший торговый центр и, пользуясь маггловскими терминами, самый известный в Европе промышленный район.
   Министерство Магии, расположенное в Париже, в своих решениях вынуждено учитывать мнение могущественной Гильдии Торговцев, чуть ли не с римских времен обеспечивающей доставку африканских и левантийских товаров в западную Европу. Торгаши, в свою очередь, периодически бодаются с Советом Мастеров Франш-Конте, крупнейшим объединением артефакторов Франции, Швейцарии и Германии, в прежние времена дело до войн доходило. Еще есть полувассальная Андорра, Лига Чистых Лангедока, общины нелюди, друиды Броселиана и другие силы, достаточно влиятельные, чтобы воздействовать на политику министерства. Жизнь бьет ключом, иногда кровавым. Собственно, только внутренняя разобщенность мешает французам диктовать Международной Конфедерации Магов, какие законы той следует принимать.
   Я бы с удовольствием побывал в окрестностях Везуля. Несмотря на обоснованную гордость за свои изделия, объективно следует признать, что они не дотягивают до уровня хотя бы подмастерья. К сожалению, обзавестись полезными связями за короткий срок едва ли возможно, да и целью своей мы поставили отдых, поэтому решили ограничиться Парижем и Марселем. Впрочем, зарубку в уме я сделал.
   Столичный магический квартал отличался от нашего, и сильно. Во-первых, в нем значительно больше выходов в маггловский мир, и они прилично выглядят. Никакого сравнения с "Дырявым Котлом". Не знаю, как обстоят дела с безопасностью, наш-то старина Том оказался неплохим спецом по невербалке и в целом личностью непростой, а здешние проходы тоже расположены по большей части в кафешках, но полагаю, местные справляются. Во-вторых, в волшебном Париже много улиц. Они в основном узенькие и короткие, буквально в пару домов, зато на их перекрестках расположены площадки с фонтанчиками, торгующими всякой съедобной мелочью киосками, булочными со свежим хлебом, памятниками и тому подобным. Заблудиться легко. Без трущоб наподобие нашего Лютного, конечно же, не обошлось, они расположены на окраинах квартала и туда мы не совались.
   Поездка началась забавно. Бывалые люди в лице знакомых контрабандистов дружно уверили меня, что места в гостиницах найти легко и заранее заказывать ничего не надо. Мол, палочку зарегистрируй, а дальше все просто. Ничего подобного! Мы обошли все приличные гостиницы и везде нам отвечали, что все занято. У них, оказывается, проходят сразу два симпозиума по чарам, приезд делегации из египетского министерства, фестиваль традиций восточной Европы и четвертьфинал по квиддичу. Посмотреть дебильную игру притащилась куча народу, болельщики заняли две трети мест.
   Не сказать, что день прошел зря - пока искали свободный номер, мы много где побывали и разного интересного посмотрели. Не в плане истории, а на практике. В портальном зале стоял киоск с путеводителями и сувенирной мелочевкой, так мы купили журнал и по нему ориентировались. На министерство поглазели, в местный филиал Гринготтса зашли, поинтересовались, можно ли снять деньги с английского счета. Оказывается, можно. Еще французские гоблины пересылают в головной офис посылки, беря за то приемлемую плату и не уведомляя власти о содержимом. Только проверяют, нет ли чего запрещенного законодательно. В ресторанчике посидели, отдохнули, по магазинам прошлись, вышли в обычный мир, залезли на Эйфелеву башню... Ближе к вечеру нам надоело без особого смысла шляться по городу, и мы переместились в Марсель.
   Конечно, имея в загашнике незарегистрированную палочку, Голос Власти, способности начинающего легилимента и просто палатку в безразмерной суме, обеспечить себя ночевкой просто. Чисто технический вопрос, было бы желание. Но нам, обоим, хотелось на солнышко, поближе к теплому морю.
   Гостиницу в Марселе мы нашли быстро, и по приемлемой цене. В последнее время отдыхающие полюбили курорты Греции и Туниса, министерства этих стран активно развивают туризм, не обращая внимания на пертурбации в политике магглов. Так что мы заселились, быстро поужинали и отправились спать, оставив изучение города на завтра.
   Изучение началось в восемь утра с пляжа и, собственно, на нем же закончилось. Впервые в жизни попав на теплое море, мелкий не хотел вылезать из воды, приманить его удалось только огромной порцией арбуза. Наплававшись и обожравшись, он наконец-то успокоился и прилег в тенечке под тентом - действие противосолнечной мази тоже имеет свои пределы. Я валялся на шезлонге рядом, с удовольствием обозревая стройные фигуры девушек и прикидывая, на кого бы скинуть Сева. Он, само собой, скоро найдет себе приятелей, парень он общительный, просто хотелось бы, чтобы родители его новых друзей оказались людьми ответственными.
   Кстати, по поводу купальников. Магическая мода консервативна, сама идея совместных пляжей для мужчин и женщин пришла от магглов и до начала двадцатого века считалась чем-то возмутительно-развратным. И это несмотря на проникшие в Европу с востока тантрические практики и древние кельтские ритуалы плодородия с обязательным сексом на алтаре, иногда групповым! Про темные обряды вообще молчу. Волшебники, похоже, тоже придерживались принципа "мухи отдельно, котлеты отдельно" и не смешивали магию и мораль, по-разному воспринимая одно и то же действие, но совершённое при разных обстоятельствах.
   Поэтому сейчас на пляже девушек в раздельных купальниках не было, к несказанному расстройству мужской части. Представительницы старшего поколения вовсе щеголяли в легких платьях, подставляя под солнце в лучшем случае щиколотку, на их фоне закрытые "футляры" ярких расцветок на моих сверстницах смотрелись настоящим экстримом. Я уже слышал краем уха, что молодые маги все чаще предпочитают посещать пляжи обычных людей и, вспоминая шествующую по планете моду на "бикини", прекрасно понимаю, почему. Да я бы и сам пошел, если бы не мелкий.
   Справа от нас, тоже под тентом, расположилась семейная пара. Усатый пузанчик в полосатом трико до колена и с короткими рукавами, и его супруга - почтенная матрона в светлом платье. Между собой они переговаривались на каком-то из скандинавских языков, причем мужчина периодически эмоционально взмахивал руками.
   -- Вот сейчас сама убедишься, -- внезапно перешел он на английский, разворачиваясь к потягивающемуся Севу. - Молодой человек, вы мне не поможете? Не знаете ли, какая вода используется в зелье забывчивости?
   -- Вода Леты, две капли, -- о зельях Сев готов говорить всегда. - Хотя можно использовать обычную речную, в которую несколько раз пульнули Обливейтом.
   -- В самом деле?! - неподдельно удивился усач. - Никогда не слышал.
   -- Ну так рецепт усложняется, и личной магии больше вкладывать надо.
   -- Да, это не для начинающих. А чья слизь используется в усыпляющем?
   -- Вы б еще спросили, где найти безоар, -- фыркнул мелкий. - Флоббер-червя, естественно!
   Толстячок засмеялся и принялся задавать вопросы по зельеварению, постепенно поднимая сложность, Сев с готовностью включился в игру. Дошли они примерно до третьего курса Хогвартса, известного мелкому в основном теоретически (на практику не всегда хватало силенок), когда заспорили по какому-то малозначимому вопросу. Вроде бы обсуждали различия между морочащей закваской и дурманящей настойкой. Спор постепенно перерастал в ругань, я обеспокоенно зашевелился, готовясь вмешаться. Жена усача поймала мой взгляд и успокаивающе покачала головой, показывая, что все нормально и волноваться не о чем. Спорное мнение.
   -- Сообщите свой домашний адрес, -- запальчиво предложил мелкий. - Я вышлю на него таблицу соответствия ингредиентов, вы, похоже, ее никогда не видели!
   У толстячка от возмущения брови встали дыбом.
   -- Я не видел таблицу соответствия?! Я не видел таблицу?! Да я! - готовящийся спич прервало громкое покашливание жены. - Может, вы мне еще порекомендуете учебник Шкловского почитать?
   -- Шкловский -- придурок! - выдал Сев.
   -- Точно, придурок. Так! - опомнился его взрослый собеседник. - Молодой человек! Не смейте оскорблять уважаемого мастера, пусть и пропагандирующего... э... нестандартные идеи!
   -- Северус.
   Многоопытный мелкий, прежде чем обернуться, отодвинулся в сторонку. Предосторожность ему не помогла - я дотянулся.
   -- Ай!
   -- Что я говорил насчет языка?
   -- Я больше не буду, -- Сев потер ладошкой лоб.
   -- Простите моего брата, сэр, -- на правах старшего извиняться пришлось мне. - Он иногда увлекается.
   -- Ничего страшного, -- махнул рукой толстячок. - Я тоже не всегда слежу за словами.
   Курт и Клара Нильсены оказались именно теми людьми, которые были мне нужны. Взрослые, ответственные, не возражающие изредка посидеть с любознательным ребенком. Утро они проводили на пляже, обедали, часок отдыхали, потом гуляли по городу до ужина - устоявшийся график, тихий спокойный отпуск.
   Мне в тот момент было четырнадцать. Поганый возраст, когда мальчик уже понимает, что ему нужно, а девочки вокруг хотят большой чистой любви. То есть мальчик, на словах, хочет того же, но на самом деле ему нужна маленькая и грязная. Общаться со сверстницами бессмысленно, на малейшие намеки они реагировали тотальным румянцем и обвинением в хамстве, более взрослым девушкам был неинтересен уже я. Разумеется, всегда есть бордели, тем более в портовом городе-то, однако посещать их мешала элементарная брезгливость. Пока не приперло, буду избегать.
   Выручили хиппи. Их движение сейчас как раз переживало расцвет, количество коммун ширилось, они вырастали по Европе, словно грибы после дождя. Я вписался в ближайшую и по ночам, уложив Сева спать, оттягивался с веселыми беззаботными девчонками. Танцы на песке, восточная музыка, выпивка, наркотики, разговоры о естественном ходе вещей, природе и внутренней свободе... Трава продавалась по бросовым ценам и не считалась чем-то особенным, наркотой в коммуне называли мескалин, ЛСД и что-то тяжелое. Я ограничивался травкой, тщательно выверяя дозы - духу-покровителю нравилось смотреть на пляшущих людей.
   Помимо приятного общения с девушками, у хиппи было, чему поучиться. Травы, массаж, акупунктура, шиацу, аюрведа, тай-чи, йога, суфийские танцы - вот далеко не полный список того, чем занимались ребята в коммуне. Не все, далеко не все, большинство ограничивалось триадой "секс-наркотики-рок-н-ролл", однако тех, кто реально пытался что-то понять, тоже хватало. Некоторые вещи работали. Ночные пляски здорово походили на ритуалы шаманов и оказывали схожий эффект, привлекая любопытных духов, практики йоги отзывались приятной болью в магическом ядре, а теория фен-шуй неплохо накладывалась на раздел ритуальной магии, обеспечивающий защиту жилища. Надо бы подробнее изучить, если возможность представится.
   Неделя прошла быстро и весело. Обычно после завтрака мы шли на пляж, купались и валялись на песке, потом обедали, часок отдыхали и шлялись по городу до самого вечера. Иногда одни, иногда в компании. Познакомились с одним парнем из местных, так он поводил нас по умеренно-злачным местам магического Марселя, показал "достопримечательности", обычно туристам не демонстрируемые. Ничего особенного, просто кусочек жизни, скрытый от постороннего взгляда.
   По лавкам прошлись, само собой. Очень много книг на арабском, не меньше, чем на латыни, в затылок лидерам дышат древнегреческий и иврит. Продавцы говорят, набирает популярность русский - после войны с Гриндевальдом европейские власти запретили исследования по ряду направлений, в то время как русские поступили строго наоборот. Загадочная славянская душа... Огромный выбор артефактов со всего мира, ингредиенты, наставления по редким видам магического искусства, животные в клетках, предлагающие свои услуги филиалы разнообразных Гильдий, больница, ритуальный зал, готовый принять гостей. Культурной программой пожертвовали в угоду покупкам, на развлечения денег не осталось.
   Вечером, после ужина, наступало мое время. Уложив набесившегося Сева спать или сдав его надежным знакомым из числа родителей сверстников, я удирал к хиппарям. Мелкий дал слово не снимать следящие амулеты, не выходить за территорию отеля и при первых признаках опасности звать на помощь. Для своего возраста он очень разумный парень, рос в весьма непростом районе с богатыми криминальными традициями, плюс семья у нас, мягко говоря, не из святых состоит. Его можно было бы и одного оставлять. Тем более, что в Марселе очень давно не случалось похищений детей, я специально узнавал.
   И все-таки в данном вопросе лучше перебдеть. Дите должно находиться под присмотром! Официальная статистика может не учитывать пропаж магглорожденных или просто одиночек, а у нас в Лютном торговля частями тел магов - бизнес столь же рискованный, сколь и выгодный. Кроме того, любой ребенок обладает феноменальной способностью найти неприятности на ровном месте, поэтому я предпочитал отправляться решать свои половые и коммуникационные проблемы ночью, когда мелкий засыпал. Самому выспаться можно и утром, на пляже.
   Мы, возможно, задержались бы еще на пару-тройку деньков. Родители не возражали. Если бы я не прочел ту статью в "Ежедневном пророке" и меня не залихорадило.
   Понятия не имею, кто оставил газету на стойке, скорее всего, кто-нибудь из жильцов. Портье сказал, отель выписывает только местные издания. Я, разумеется, заинтересовался, увидав знакомое название, и быстро пролистал заголовки. Реформы Министерства, гастроли Селестины Уорлок, выписан ордер на арест Томаса Марволо Риддла... Глаза просто прикипели к последней статье. Короткая заметка, будто бы не сообщающая о чем-то особенном: аврорат получил приказ арестовать многообещающего консервативного политика Томаса Риддла, также известного как самозваный "Лорд Волдеморт". Краткая биография, напоминание о неизвестном происхождении, политическая программа.
   Началось.
   Первое побуждение - схватить Сева в охапку и рвануть домой, предупредить родителей. Я даже вскочил со стула, но вовремя остановился. Так, стоп. Спокойнее, спокойнее... Газета вчерашняя, еще ничего не произошло, время есть. Спешить не обязательно. Война начнется не сразу, напряжение будет нарастать долго, стороны сделают не один десяток ходов. А что сейчас делать мне? Не суетиться.
   Холодный душ помог справиться с выплеском адреналина, я снова рассуждал здраво. О продолжении отдыха, разумеется, теперь речи не шло. Но и возвращаться в Англию раньше срока смысла нет, в нашем случае три лишних дня ситуацию не изменят. Что потом? Может, отправить мелкого в Дурмштранг? Тогда я не смогу отслеживать ситуацию в Хогвартсе и, следовательно, воздействовать на нее. Наложить на дом обереги посильнее? Само собой. Думай, голова, красивую кепку куплю.
   Последствий короткая истерика не имела, мы вернулись в Британию вовремя. Перед отъездом даже зашли в марсельский филиал Гринготтса и переслали на основной счет в Лондоне сделанные за время отдыха покупки. Забавный юридический казус: проверка посылок проходит по законам страны отправления. То есть предметы, запрещенные в Англии, но разрешенные во Франции, можно совершенно легально переправить в личный сейф, и правительство о том ничего не узнает. Гоблины не сообщают, что конкретно передают по своим каналам, это считается банковской тайной.
   Перед отъездом Северус получил от мистера Нильсена визитную карточку и разрешение обращаться при необходимости. Дескать, если вдруг возникнет умный вопрос по зельеварению и не только, на него с радостью ответят. На белом прямоугольнике четким шрифтом было написано: "Курт Нильсен, мастер зельевар, председатель Гильдии Зельеваров Дании и Шлезвиг-Гольштейна". Пляжные знакомства они такие... пляжные.

Глава опубликована: 07.11.2014

Глава 14

   Итак, большой палец отвечает за целеуказание, в то время как средний служит заменой палочки. Движения минимальны, вербальный компонент значительно упрощает формирование рунной цепочки на последнем этапе и фактически служит спусковым крючком, запускающим заклинание. Сложновато, конечно, конструкция получается громоздкой и для боя не подходит, зато в качестве подленького сюрприза она идеальна.
   Создание новых чар почему-то считается занятием сложным и доступным только мастерам. Да ничего подобного! Простейшие бытовые заклинания способен разработать обычный выпускник Хогвартса, при условии, что он достаточно внимателен, настойчив и осторожен. Последнее особенно важно, техникой безопасности, несмотря на малые концентрации задействованных энергий, пренебрегать нельзя. Еще требуется хорошее знание рун, потому что матрица разрабатывается на их основе и только потом конвертируется в вычурные узоры палочкой и словесную формулировку.
   Материнская кровь сказывается. Принцы всегда хорошо разбирались в чарах.
   -- Папа, -- испытания на манекене прошли успешно, следовало переходить на людей. - Тебе никому нагадить не надо?
   -- Смотря чем, -- поосторожничал отец.
   -- Я заклинание придумал. Поток сжатого воздуха возникает у человека между ног и с силой выстреливается в пах, получается своеобразная "воздушная пушка". Проверить надо бы.
   -- Сын, ты садист, -- помолчав, сообщил Тобиас.
   -- Садистом я был бы, рассказав и показав маме, -- открестился я от характеристики. - Она бы точно нашла, куда эти чары применить. То есть к кому.
   Отец поежился. Маму нельзя назвать вспыльчивой женщиной, просто иногда ее заносило, и тогда мужчины семейства Снейп предпочитали сидеть тихо, как мыши. Причем магию она не применяла, ей хватало подручных предметов. Но ведь все когда-нибудь случается в первый раз?
   -- Нет, Халь, -- предпочел соскочить с темы Тобиас. - Таких врагов у меня нет.
   -- Повезло. Ну, придумаю что-нибудь, когда из моря вернемся. Так мелкого берем или нет?
   -- Берем. Погода хорошая, далеко отплывать не станем. Утром выйдем, возле бережка пройдемся и к ужину обратно.
   -- Он будет канючить дать у штурвала постоять, -- улыбаясь, предупредил я.
   -- Дам, что же не дать? - не повелся на подначку отец. - Пусть привыкает.
   Мы купили-таки катер. Продавец обзывал его моторной лодкой итальянской постройки и клялся, что состояние идеальное, хотя приглашенный в качестве эксперта знакомый отца сходу нашел несколько недостатков. С учетом ремонта и профилактики, покупка обошлась в тысячу фунтов. Мне катерок нравился: сорок футов длиной, мотор мощный, топливный бак большой. Правда, каюта маленькая и двухметровый голем поместился в ней с трудом, но ведь поместился же. Если дела пойдут нормально, через пару лет купим яхту побольше, а пока обойдемся тем, что есть.
   На пляже раньше был собственный причал, к моменту покупки участка превратившийся в кучу бревен и бетонных блоков. Не ремонтировали его после смерти прошлых хозяев. Возможно, со временем построим новый, а пока катер стоит в местном яхт-клубе, там за ним и присматривают, и бумаги помогают оформлять, и общение с госорганами берут на себя. За смешные деньги.
   Итак, событие, никакое в масштабах человечества и важное для семьи Снейпов, случилось четвертого июля. Отец лично вывел кораблик из маленького заливчика в открытое море. Сюда катерок пригнал продавец, так что Тобиас в первый раз стоял за рукоятками своего судна и потому выражение лица у него было неописуемое. Честное слово, такая широкая улыбка смотрелась как-то дико, я даже отвернулся, чтобы не смущать. Мелкий устроился на носу, в пробковом жилете и крепко держась за ограждение. На охоту за кладами его взяли с условием четко выполнять все команды и наловить рыбы для обеда, так что Сев заранее подготовил удочки и наживку.
   Плыли мы примерно час. Моря вокруг Англии - место оживленное, рыбаков, пассажирских лайнеров, яхтсменов и грузовых кораблей здесь полно. Наличие посторонних с мощной оптикой приходилось учитывать, на голема навесили иллюзию крупного палтуса. Морского Змея осторожно спустили в воду, затем я уселся возле контрольного блока, похожего на выточенный из мраморной пластины монитор, и принялся ждать возможных запросов, а мелкий с отцом засели с удочками. На борту имелась крохотная кухонька, поэтому голод нам не грозил.
   Если Сев ожидал романтики, то он жестоко разочаровался. Голем плавал возле дна, время от времени собирая всякую полезную мелочевку, да изредка запрашивал инструкции. Настроенные на драгоценные металлы и камни сенсоры позволяли ему довольно быстро находить мельчайшие предметы, а два гибких острых манипулятора-уса легко выковыривали их из грунта. Через три часа я решил, что хватит, пора провести профилактику, и Морской Змей поднялся наверх. Добычу оценили невысоко. В основном попалась всякая фигня - крошечные капельки серебра и золота, когда-то бывшие монетами, еще непонятные куски серебра, янтарь, колечко с полудрагоценным камнем. Последнее шло в комплекте с фалангой пальца, по-видимому, мы потревожили утопленника.
   -- Понятия не имею, сколько это все стоит, но явно небогато, -- порывшись в кучке грязи, сделал я вывод. - Перейдем в соседний квадрат?
   -- Давай, -- согласился отец. - Топливо-то хоть окупили?
   -- Из кольца можно сделать заготовку под амулет, галлеонов за пять продам. Думаю, всего фунтов на сорок наловили.
   За один не слишком удачный день мы получили столько же, сколько неквалифицированный маггловский рабочий зарабатывает за месяц. Неплохо для начала.
   -- У меня есть координаты затонувших кораблей с ценным грузом, -- заметил отец. - Только они далековато.
   -- Ничего, и до них доберемся.
   -- Пообедаем сначала.
   Мама с собой надавала нам всяких закусок, плюс Сев выловил килограммовую треску (ну, мы назвали ее треской, кто там она на самом деле, неизвестно). Нарезали на куски и пожарили с овощами, до того вкусно, аж треск за ушами стоял.
   Особой нужды в отдыхе не было, мы ничуть не устали, просто захотелось поваляться на солнышке после сытного обеда. Пока лежал, размышлял, насколько сильно мы изменились за прошедшее время. В Коукворте даже десять фунтов считались приличной суммой, некоторые соседи умудрялись прожить на нее в течение месяца, а сейчас мы оперируем совершенно другими цифрами. Или взять отца. Общаясь с антикварами и чиновниками, он постепенно перенимает их стиль общения, манеры, привычки в одежде. Тобиас не замечает, но у него речь изменилась, она стала более разборчивой и выразительной, меньше употребляется сленга, зато чаще проскакивают слова, характерные для высших классов.
   Бытие определяет сознание, мнда.
   Денег у семьи хватает, катер вот купили, не особо напрягаясь. Хотя тут скорее везенье - без того затопленного лайнера, на который мы наткнулись чисто случайно, копить пришлось бы намного дольше. Тем не менее, гостиница, спекуляции-подработки отца и продажа зелий матерью приносили неплохой доход, я все лично заработанное оставлял себе. Счет в Гринготтсе уверенно рос, там уже скопилась приличная сумма в триста золотых и материалы для своих изделий я покупал, не одалживаясь у родителей. Проблема в том, что мне нужно намного больше. Примерно сто пятьдесят-двести тысяч галлеонов.
   Подстегиваемый мыслями о наживе, поднялся и пошел проверять голема. В сущности, тем днем мы ничего особенного не делали. Немного поплавали, искупались, рыбки к столу наловили, подняли со дна ценную и не очень мелочевку. Просто отцу надо было освоиться с управлением катером, чем он и занимался, я готовился к основной работе, мелкий просто отдыхал и развлекался. Серьезная работа началась завтра. На основе архивных данных, поисковых заклинаний, определяющих скопления металла, с отметками на картах и прочим инструментарием, необходимым профессиональному магу-кладоискателю.
   Забегая вперед скажу, что в море мы выходили до середины сентября. Иногда удачно, иногда не очень, с ночевками и на пару часов. Промысел оказался выгодным и постепенно перед нами встала приятная проблема легализации доходов, причем в обоих мирах. Впрочем, это уже другая история.
   Идеология многих чистокровных строится на отрицании своей принадлежности к людям. Они считают, что на планете есть две внешне похожие расы, маги и магглы, и скрещиваться они не должны. Во всяком случае, не чаще, чем с вейлами и другими разумными народами и только по острой необходимости. Маги являются высшей расой и в силу этого имеют право на власть над всеми остальными, и только из-за малой численности потерпели некогда поражение и теперь вынуждены скрывать свое существование.
   Оставив в стороне ксенофобские высказывания, следует признать - рациональное зерно в теории есть. Маги действительно не совсем люди. Даже у сквибов найдены отличия в развитии лобных долей головного мозга, мы физически крепче, выносливее, дольше сохраняем молодость, большая часть болезней, поражающих обычных людей, магам не страшна. Причем чем старше род, чем меньше магглорожденных он принимает, тем дальше его члены отстоят от человеческого понятия нормы. Меняется внешность, из-за мутаций органов чувств меняется психика. Хорошо это или плохо, вопрос спорный. Одни роды считают, что следует регулярно разбавлять кровь, чтобы остаться хоть сколько-то людьми, другие, подобно Блэкам или Малфоям, желают пройти путь до конца и превратиться в некое совершенное магическое существо.
   Но кроме физических критериев, есть и ментальные. Маги мыслят иными категориями, и тех, кто сохраняет обыденное состояние разума, вне зависимости от древности рода могут посчитать недостойным. Да, чистокровный, да, способен создавать сложные заклинания, и все равно за спиной шепоток -- маггл с палочкой. Это вопрос воспитания, привитого с детства мировоззрения.
   Например, волшебники всегда с особой настороженностью относятся к таким эфемерным понятиям, как Смерть, Судьба, Время, Удача. Их вроде бы нет, руками не потрогаешь, а на самом деле... Меня, пережившего смерть и возрождение, убеждать в реальности этих сил не надо. И в случайности я тоже не верю.
   -- Тут по рынку индюшка ходил, -- сообщил мистер Стайл, знакомый торговец из Лютного. - зельеваров спрашивал. Денег у него не особо, предлагал бартер. Готов учить невербалке, какой-то ёга, прости Мерлин, еще что-то варварское называл. Ты, вроде, экзотикой интересовался?
   -- Интересовался, -- кивнул я. - Где его найти?
   -- Подходи вечерком, он часов с семи здесь крутится.
   Совсем недавно, в Марселе, я думал, что надо бы поближе познакомиться с восточными мистическими практиками, и вот теперь судьба посылает встречу, дает шанс. Совпадение, сказал бы магглорожденный. Случайности неслучайны, любит повторять мать.
   Индюшку звали Рахул Чатурведи и он принадлежал к маленькой колонии индийских магов, решившихся покинуть родину и поискать счастья на чужбине. У них не принято уезжать с полуострова, магия сильно завязана на энергетику местности. Не вся, разумеется, просто большая часть. Причем в свое время тамошние волшебники успешно противостояли более организованным и многочисленным европейским магам, вооруженным палочками и действовавшим в плотной связке с маггловскими войсками. Если бы они еще не так активно резались промеж собой, черта с два Ост-Индская компания завоевала бы Индию. Собственно, в магической среде англичане так и не стали полновластными властителями, их статус был скорее близок к третейским судьям. И фактическую независимость индийские волшебники получили не в сорок седьмом, а в тысяча девятьсот пятнадцатом, воспользовавшись Первой Мировой войной и ограниченностью британских ресурсов. Впрочем, они тут же переругались и на сегодняшний день в магической Индии не то десять, не то двенадцать самостоятельных держав, находящихся в состоянии вялотекущей вражды.
   С деньгами дела у шри Чатурведи обстояли не очень. Большинство индусов занимались торговлей, перепродавали товары с родины и оказывали мелкие услуги нестандартного характера. Наложить сглаз там позаковыристее или снять, в зависимости от ситуации, и все в таком роде. К сожалению, последние указы нашего министерства слегка придавили прибыльный бизнес и номенклатура товаров, которыми оперировал Чатурведи, подсократилась. Поэтому, когда захворала его младшая дочка, и ей потребовалось сложное зелье, он решил сначала попробовать предложить свои услуги зельеварам, прежде чем распечатывать кубышку.
   -- Хорошо, господин Чатурведи, -- я положил рецепт на стол. - Изготовление состава схожей сложности обычно оценивается в сорок-пятьдесят галеонов за пять доз. Сорок, если варить стану я, и пятьдесят, если согласие даст моя мать. Теперь давайте подумаем, что вы можете предложить в оплату.
   -- Ингредиенты, -- достал еще один листок бумаги мужчина. - Еще я неплохой специалист в философии ньяя, у меня есть сертификат на право преподавания йоги. В маггловском Лондоне мне принадлежит собственный зал хатха-йоги, правда, учеников ходит мало.
   -- Боюсь, произнесенные вами термины мало что мне говорят.
   -- Да, английские колдуны не спешат перенимать чужие традиции, -- вздохнул индус. - Ну, говоря простым языком, я разбираюсь в магии иллюзий и неплох в работе с внутренней энергетикой. По вашим меркам, владею своим тонким телом на уровне мастера.
   -- Вы специалист по развитию магического ядра?
   -- В том числе, -- снова вздохнул Чатурведи и посетовал. -- Европейцы почему-то считают, что развивать тонкое тело имеет смысл только в детском возрасте. На моей родине думают иначе.
   -- Думаю, мы договоримся, -- подумав, сообщил я. - Ингредиенты нам без надобности, больно уж они специфичные, а вот практики представляют интерес. Тем более, что моему брату в этом году десять лет исполнилось, самое время энергетикой заняться.
   -- Предлагаю год обучения, вам и вашему брату.
   -- У вас нет промежуточных экзаменов или чего-то подобного?
   -- Я, конечно, мог бы назначить ориентир и натаскать на него, -- поморщился индус. - Например, сказать, что учеба закончится, когда вы научитесь облегчать свой вес до двадцати фунтов. Это неправильно, предки рассердятся. Нельзя выдирать кусок из целого и объяснять только часть, учить надо всему, либо не учить вовсе.
   -- Любопытный подход, -- непривычный, точнее говоря. - Не сказать, что он мне не нравится.
   -- Западные люди суетливы и любят видеть результат, -- улыбнулся мужчина. - Восток нетороплив. Зачем куда-то спешить? В этой жизни не успеем, в следующей дойдем. Я могу приходить к вам дважды в неделю, либо вы заходите ко мне, хоть каждый день. У меня дома постоянно кто-нибудь занимается.
   -- Думаю, лучше у вас. В таком случае, примерно через три дня, -- я еще раз просмотрел рецепт, - да, через три, мы встретимся снова, и я принесу первую партию зелий. Какой у вас каминный адрес?
   -- "Сияющая вершина".
   Вот примерно так и началось еще одно мое ученичество.
   Семья Чатурведи, то есть Рахул с супругой, два его брата с женами, старенькая мать и не восемь, не то девять детей (при подсчете я сбился, а спросить постеснялся) жила на два мира и комфортно себя чувствовала. Торговала ингредиентами и пряностями, перевозила вещи на потрепанном грузовичке, одинаково приветливо общалась и с магглами, и с магами. Их маленький магазинчик работал на обе стороны, охотно принимая и галлеоны, и фунты, а среди учеников шри Чатурведи колдовать умели всего трое. Включая нас с Севом.
   Для восточных магов в принципе характерно нежелание дистанционироваться от магглов. Они вполне спокойно живут среди обычных людей, проще относятся к статуту секретности, часто ведут совместные дела на протяжении нескольких поколений. Но при этом кровь не смешивают - волшебник женится только на волшебнице, причем к полукровкам относятся намного жестче, чем на западе. В Индии я бы считался чандалой, плодом связи представителей разных каст, место которого на самом низу иерархии. У китайцев своя специфика, хотя смешанные браки тоже очень редки, там существует целый регламент, кому на ком положено жениться. В арабских странах единодушия нет. На севере Африки свои традиции, подвергшиеся сильному влиянию почти исчезнувших ныне старых египетских магов и соседей-европейцев, Междуречье многое взяло от огнепоклонников-зороастрийцев. Впрочем, тем или иным способом за чистотой крови следят везде, разница только в степени консерватизма.
   К нашему знакомству с индусом мама отнеслась в целом спокойно. Поначалу насторожилась, потом, расспросив мелкого о прошедших первых занятиях, расслабилась и решила, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Как и все англичане, ко всему, пришедшему из бывших колоний, она относилась с налетом снобизма. Не воспринимала всерьез. Дыхательные практики, мудры-асаны? Да и пусть, лишь бы в черноту не влезали.
   Тот факт, что обычные люди занимались тем же, что и маги, мелкого смутил. Он даже подошел к мастеру Рахулу и спросил, как же так? В ответ получил короткую поучительную лекцию-историю:
   "Некогда маг пришел к мудрецу, известному святостью, и начал рассказывать о своей жизни, прося совета.
   -- Наш мир сильно отличается от вашего, -- сказал он. - В нем живут дэвы и великаны, ракшасы и пишачи. Силы стихий подвластны нам, дождь и ураган приходят по нашему зову. Мелкие демоны и духи служат магам, выполняя малейшие прихоти, урожаи на наших полях всегда обильны, а кладовые полны.
   -- Подожди, -- попросил мудрец. - Скажи мне иное. Маги воюют промеж собой?
   -- Да, и часто.
   -- Быть может, сильные волшебники угнетают слабых, отбирая ценности и заставляя служить себе?
   -- И такое бывает.
   -- Испытывают ли обладающие даром гнев, зависть, похоть, гордыню?
   -- Увы, мы не свободны от этих недостатков.
   -- Ты ошибаешься, -- грустно улыбнулся мудрец. - Мы ничем не отличаемся друг от друга".
   Честное слово, одна эта притча стоила трех дней возни у котла.
   Выписанный авроратом ордер на арест Риддлу не мешал. Судя по газетным статьям и циркулирующим в Лютном слухам, он по-прежнему вел активную светскую жизнь, посещал балы, приемы и прочие мероприятия. Только если раньше его объявляли по имени, то теперь домовые эльфы-мажордомы при его появлении кричали: Лорд Волдеморт!
   Кличка-анаграмма не была тайной, с хогвартских времен она служила, скорее, опознавательным знаком для своих. Маленьким полушутливым секретом, в который посвящены немногие, намек на близкие отношения с владельцем прозвища. Однажды о кличке прослышали ушлые журналисты и прошлись в сатирическом опусе, да и в дальнейшем верная министерству пресса не упускала возможности пнуть неугодного политика. Теперь, когда появляться в обществе под собственным именем стало нельзя, детское прозвище превратилось в имя. Аристократы со спокойной душой отвечали на допросах, что никакого Томаса Риддла они в своем доме не видели, а принимали у себя лорда Волдеморта, могущественного мага и просто приятного собеседника. То, что объяснения шиты белыми нитками и не выдерживают малейшей проверки, никого не смущало - приличия соблюдены, и это главное.
   Сильная личность. Превратить детское погоняло в официальный псевдоним и заставить всех его бояться... Уважаю.
   Остаток лета и начало осени оказались очень насыщены событиями. Регулярные выходы в море, иногда продолжавшиеся сутками, обработка находок, их реализация (впрочем, кое-что удавалось продать по каналам отца), занятия йогой вместе с Севом, время от времени матери требовалась помощь с гостиницей, знакомые маги периодически подкидывали халтуры, от которых нельзя отказаться, чтобы не потерять контакт. Еще мелкий не забыл обещания поездить по стране с экскурсиями, тоже пришлось выкраивать время. Неудивительно, что учить хогвартский курс я банально не успевал.
   Взваливать на себя слишком многое оказалось плохой идеей. Подростковый организм сам по себе хрупок, накопившееся напряжение однажды дало себя знать, и я рухнул в обморок. В тот момент я находился в лаборатории, тренировал чертову трансфигурацию, и, к счастью, меня никто не заметил. Стало понятно - темп надо снизить.
   На осмотре в Мунго врач диагностировал магическое истощение, простое истощение и посоветовал отдохнуть недельку от волшебства. В месте с хорошей кухней и теплым климатом. Ну, колдовал я в последнее время действительно много, поддержание голема в рабочем состоянии требовало много энергии, плюс уроки Чатурведи оказались неожиданно выматывающими. Мы с Севом занимались по немного разным программам, но приходили домой одинаково выжатыми, словно лимон.
   К совету колдомедика я прислушался и устроил себе отпуск. Валялся в кровати до десяти, плавал в городском бассейне, ел шесть раз в день и не притрагивался к палочке. В смысле, использовал магию по минимуму, даже ежедневные тренировки с невербальным секо прекратил. Единственной отрадой оставались книжки, и я целыми днями читал, сидя на веранде. Тем более, что в руки мне попалась "История Статута" Тиберия Николсона, в которой автор отстаивал довольно любопытную точку зрения.
   По его мнению, самоизоляция волшебников была вызвана не столько внешними, сколько внутренними причинами. Да, конечно, существовало давление со стороны церкви и светских князей, причем давление это было подкреплено реальными возможностями (кое-какие вассальные договора, связывающие аристократию обоих миров, действуют до сих пор). Тем не менее, окончательное решение обособиться маги приняли под воздействием иных факторов. Накопилось слишком много различий, как на бытовом, так и более высоких уровнях.
   Во-первых, все не-маги, с точки зрения волшебника, недоговороспособны. Заключая между собой сделку, два мага могут быть уверены, что без серьезных причин партнер ее не нарушит. Они клянутся магией, и магия их покарает в случае обмана. Понятия форс-мажора в маггловском значении этого термина не существует, если одна из сторон не выполнит взятые на себя обязательства, она либо пострадает, либо нет, без всяких судов и разбирательств. Причем степень наказания зависит от реальной вины.
   Далее, следует учесть разницу в правах полов. Обычные люди, по крайней мере, большинство мужчин, считали женщину чем-то вроде личной собственности и относились к ней соответственно. У магов же колдунья почти всегда могла защитить свою гордость или хотя бы доставить обидчику, в том числе и собственному мужу, немало неприятностей.
   Срок жизни. Прожившему сотню лет волшебнику банально неинтересно общаться с кем-то менее опытным, колдуну скучны детские рассуждения бабочки-однодневки. А ведь некоторые не то, что до двухсот доживали - Диппет прожил три с половиной века, Фламель вовсе бессмертен. Приятно ли видеть, как превращается в развалину тот, кого ты помнишь ребенком?
   Уровень комфорта. Маги, особенно по сравнению с крестьянами, жили в раю. Даже сейчас слабый волшебник способен создать себе более приятные условия для жизни, чем львиная доля магглов. Нет, серьезно. По моему личному опыту, вне зависимости от дохода маг способен обеспечить себя вполне сносными условиями существования. Исключение составляют недоучки, сквибы или слабосилки, опустившиеся в результате каких-то событий неудачники или просто лентяи. Был бы кусок земли, не пустая голова и палочка, остальное приложится. Та же Мэй, несмотря на все удары судьбы, в самые черные годы умудрялась содержать дом в полном порядке.
   Короче говоря, отличий было более чем достаточно, причем не в пользу лишенных дара. Естественно, возникала зависть. Разумеется, в ответ волшебники избегали контактировать с магглами - кому ж приятно ловить на себе ненавидящие взгляды? Не все, разумеется, и не всегда, но основная масса магических семей поэтому предпочитала селиться вдали от городов и деревень. На природе оно как-то поспокойнее. С детьми несчастные случаи реже случаются, камни в спину не летят, пустых обвинений меньше, да и вообще... Статут секретности довел тенденцию до логичного конца.
   Итак, многие маги хотели свалить подальше, и у них имелись возможности. Автономность существования в те времена была нормой, это сейчас не каждый мужик гвоздь в стену забьет, так что уже к моменту принятия Статута процентов девяносто семей волшебников ушли в подполье, сиречь в холды и лакуны. Куда интереснее, почему они не ограничились параллельным существованием и принялись стирать память о себе. Тот же Запретный лес или драконьи заповедники изначально создавались именно как заповедники, то есть места с нетронутой дикой магической природой. Их ведь немного, волшебные создания от источников силы не удаляются.
   Оказывается, во времена, предшествующие Великой Французской революции, в некоторые умы (преимущественно светлые) пришла идея поставить магию на службу человечеству. Пресловутое всеобщее благо, Гриндевальд тоже с этого начинал. Опасность вовремя заметили, ликвидировали вместе с мечтателями, а чтобы вредную затею пресечь на корню, решили уничтожить все материальные свидетельства, оставшиеся у обычных людей. Тексты летописей менялись, фрески уничтожались, история переписывалась.
   Мнение Николсона, конечно, спорное. Он, в отличие от Бэгшот, не чурался политики и считался одним из ранних идеологов консервативной партии, поэтому беспристрастным его не назовешь. С другой стороны, его труд освещал многие вопросы, оставшиеся как бы за рамками официальной версии или получившие в ней неубедительное объяснение. Надо бы еще почитать, а в идеале - расспросить очевидцев тех событий. Правда, их еще найти надо. Опыт выживания велит старичкам избегать публичности, да и мораль у них не особо гуманная. Опять же возраст, раздражительность, паранойя...
   Книжка лежала у меня на животе, а сам я растянулся на диване, размышляя о вечном. Сиречь о том, чего бы пожрать, и не навестить ли нам Эвансов. Петуния ведь, в принципе, симпатичная девчонка. Не без заскоков, и планов я никаких не строю, просто пообщаться.
   Со второго этажа спустилась мать. Присела рядом, расправила несуществующие складки на платье и словно мимоходом заметила:
   -- Я составила ритуал.
   -- Уже?! - не сдержал я изумления. - Так скоро?
   -- Мне всегда хорошо давалась арифмантика, -- чуть помолчав, она недовольно признала. - Среди принесенных тобой книг оказалась одна очень полезная.
   -- Для того и покупалась.
   Эйлин недовольно поморщилась. Она не любила вспоминать ту историю с пиявками и все, с ними связанное.
   Проклятья снимаются двумя способами, вытягиванием и очищением. В первом случае происходит подмена объекта и проклятье переносится на другого человека или предмет, во втором оно уничтожается с помощью заклинания или ритуала. Кровнородственные "подарки" отчистить невозможно, они слишком глубоко проникают в тонкое тело, иногда саму душу опутывают. А вот вытянуть их, медленно и очень-очень осторожно, с долгим периодом реабилитации, вполне реально.
   Вытягивают, в свою очередь, разными методами. Кто-то делает основной упор на рунах, другие предпочитают комбинировать их с зельями и артефактами, третьи придают особое значение месту и времени обряда. На чистых чарах не выезжает никто. Я не слышал о волшебнике, способном на голой силе и опыте вытащить качественное проклятие, впрочем, магический мир горазд на сюрпризы. Может и сидят где-нибудь пара-тройка человек. Тем не менее, основная масса магов при работе с проклятьями делают ставку на медленные и надежные ритуалы.
   -- Когда проводить будем?
   -- Не торопись, -- осадила меня мать. - Сначала ты мои расчеты проверишь. Если ошибок нет, на Самайн все сделаем.
   -- Эээ, мам... Из меня ритуалист никакой.
   -- Значит, научишься, -- с внезапной жесткостью отрезала Эйлин, урожденная Принц. - Ритуалы чужакам не показывают.
   Пришлось кивнуть. Да, не показывают. Ритуалистика позволяет раздвинуть границы возможного, даже посредственный маг с помощью правильного ритуала способен совершать действия, в обычном состоянии для него недостижимые. Прыгнуть выше головы, образно выражаясь. Поэтому в свободном доступе можно найти только основы и общие принципы составления ритуалов, серьезные вещи семьи придерживают для внутреннего пользования.
   Желание матери сохранить разработку в тайне я понимаю. И покажу расчеты постороннему только в том случае, если увижу, что не справляюсь сам. А я постараюсь разобраться, очень постараюсь.

Глава опубликована: 14.11.2014

Глава 15

   Скептически отзываясь о своих способностях в ритуалистике, я ничуть не кривил душой. Эта грань магического искусства сама по себе сложна, прибавьте отсутствие практики, добавьте сюда противоречивые знания из учебников и на выходе получите человека, не знающего о предмете фактически ничего. Причем мне почти с нуля, за полтора месяца требовалось освоить знания, необходимые для анализа довольно сложного расчета.
   Задача несколько облегчалась тем, что ритуал всего лишь нуждался в проверке, его не надо было составлять заново. Литература имелась, мать была готова проконсультировать в любую минуту, но все равно задача оказалась очень сложной. Пришлось отложить все остальные дела и сосредоточиться исключительно на ритуалистике.
   Расчеты не стоило показывать посторонним еще и потому, что жертвоприношения в любых формах в Британии запрещены. До войны с Гриндевальдом под запретом находились только человеческие, после победы законы ужесточили и распространили действие на животных. Полный маразм. Стремясь ограничить возможности аристократии, министерство допускает ляпы, услышав о которых, остальной мир крутит пальцем у виска. Даже французы, сильнее прочих европейцев пострадавшие от войны, удивляются рвению наших светлых сил.
   Поэтому число нарушителей закона растет.
   Задание оказалось сложным, выматывающим и полезным в плане личного роста. Не знаю, сколько раз я просматривал расчеты - и по отдельности, блоками, и в целом. С первого раза не понял вообще ничего и зарылся в литературу, спустя неделю, уловив общую концепцию, пришел к матери со списком вопросов. На все, кроме одного, она ответила тут же. Единственный вопрос, оказавшийся не глупым, отправил меня в Лютный за партией книг по зельеварению мастерского уровня, а саму маму загрузил на два дня, и все это ради того, чтобы убедиться - да, все сделано правильно. Потом принялся проверять отдельные элементы, ради такого дела купив новейший калькулятор Canon. Они только-только начали продаваться. У арифмантов имелись специализированные чары и артефакты, но мне с машинкой как-то удобнее. Снова список с неясностями, новый визит в Лютный, очередная переработка уже вроде бы окончательно вылизанного алгоритма действий. Снова расчеты, книги, пента-- и гептаграммы, астрономические чертежи, редкие ингредиенты, поездка в горы за водой из определенного источника, заказ в мастерской плиты из белого мрамора со сложным рисунком... К двадцать пятому октября мы закончили.
   Мне казалось, мы учли все возможные нюансы, и все равно - в груди что-то зудело. Хотелось проверить еще, и еще, и вот этот момент выглядит подозрительным! Кто помнит свой первый экзамен, тот поймет. Правда, сейчас и здесь за неудачный ответ поставят не двойку, платить придется совсем другой ценой.
   -- Не переживай, -- на моем фоне мама выглядела монументально спокойной. - Пока все хорошо. Пощусь я с начала месяца, подготовительные обряды провожу в срок, зелья варятся, жертва в сарае на привязи блеет. Все идет правильно.
   -- Мне бы твою уверенность.
   -- Маг обязан верить в свои силы, -- мама достала из холодильника масло, сыр и принялась делать бутерброды. - Иначе удача отвернется от него. Если он твердо верит, что все у него получится, то даже неправильные чары сработают, как надо.
   -- Ты еще скажи, что сомневаться значит проиграть.
   -- Красивое выражение, -- оценила она. - Что-то в нем есть.
   Я только вздохнул и, в свою очередь, достал из холодильника сырое яйцо. После шаманского обряда у меня немного изменились вкусовые пристрастия, впрочем, траву я и раньше не особо любил. Кстати, холодильник у нас внешне ничем не отличается от соседского, только работает не на электричестве, и вместо лампочек установлены простенькие светильные артефакты под иллюзией. Все сам, своими руками.
   -- Мы могли бы подождать год.
   -- Мы много чего могли бы, но я не вижу смысла, -- поднос с чайником, чашками и бутербродами поднялся в воздух и полетел в гостиную. Мама по-прежнему отказывалась принимать пищу на кухне. - Больше, чем сейчас, сделать нельзя.
   -- Ну, не знаю. Нанять колдомедика?
   -- Зачем?
   -- На всякий случай. Осмотреть тебя сразу после ритуала.
   Мама поморщилась:
   -- Обо всех случаях черной магии служители Мунго обязаны сообщать в министерство. А наш ритуал в лучшем случае серенький, сам видел.
   -- Значит, надо найти целителя, не связанного обязательствами, -- пожал я плечами. - Практикующего частно и умеющего держать язык за зубами.
   -- Почему-то у меня появилось странное чувство, что ты говоришь о ком-то конкретном, -- вопросительно изогнула бровь мать.
   -- Ну, изначально я подумывал написать письмо лорду Малфою с просьбой прислать семейного врача, но потом пришел к выводу, что начинать знакомство в роли просителя будет неудачным ходом, -- я жестом остановил гневно вскинувшуюся маму. - Да, это не мое дело. Безусловно. Поэтому завтра я навещу одного тактичного ирландца, широко известного в узких кругах, и договорюсь с ним о визите.
   -- Какая жалость, что мы так мало пороли тебя в детстве, -- сверкая глазами, с каменным лицом посетовала Эйлин. - Не отучили проявлять дурную инициативу.
   -- Я просто стал бы лучше маскироваться.
   От выслушивания нотаций меня спасло поспешное бегство. Зачем вообще понадобилось упоминать Малфоя? Не учитывая далеко идущих планов, мне кажется, матери не хватает общения. Подруг у нее нет, семья не считается, соседи сплошь обычные люди и откровенничать с ними нельзя. Разве что с Мэй можно поболтать, но они получили разное воспитание и многие вещи воспринимают по-разному. Старший Малфой мог бы послужить ниточкой, связавшей маму с кем-то из магического мира.
   Обряд проводили в полночь. Самое время.
   Опутывающие дом чары сокрытия постоянно усиливались, питаясь от источника, поверх них накладывались новые, и внимания Надзора мы не боялись. Тем более в Самайн, в ночь старых сил. Через обряд мать должна пройти сама, мое участие понадобилось только при подготовке и свелось к связыванию жертвенной овцы на алтаре, да и то отец помог.
   Короче говоря, взгромоздили мы животину на плиту, обняли маму напоследок и вернулись в дом. Ждать.
   Мне, наверное, было полегче, чем отцу или брату. Я-то представлял, что происходит на задворках, и в какой момент пора начинать по-настоящему волноваться. Сначала мама нацедит крови животного в чашу, добавит равную долю своей, получившейся смесью обведет контуры сложного рисунка, нанесенного на плиту. Зельями начертит круг, защищая место проведения ритуала, другие зелья принесет в жертву стихиям, прося о благополучном исходе. Обреет овце шерсть, нанося на кожу нужные символы, немного другие выцарапает атеймом у себя на теле. И только потом, после всех приготовлений, посолонь пройдет по спирали к жертвеннику, чтобы в конце прикончить животное, вскрыв ему горло.
   Жизнь за жизнь. В тот момент, когда сердце овцы дернется в последний раз, проклятья с матери спадут. Мы так думаем.
   Мама назвала разработанный ею ритуал темным. Критерии министерства к ее оценке не имеют отношения -- смешанная кровь издревле символизировала братание или принятие в род. Тот факт, что связь устанавливается с животным, значения не имеет. Убийство родичей, пусть и таких странных, всегда воспринимается магией негативно, так что очищаться мама станет долго, не один месяц. Впрочем, от человеческой жертвы эффект был бы хуже, хотя сам ритуал прошел бы проще.
   -- Долго еще ждать-то? -- не выдержал напряженного молчания отец.
   Мы, по традиции, собрались на кухне. Не знаю, в какой момент так сложилось, но с некоторых пор мужчины семьи Снейп сложные вопросы предпочитали обсуждать не в кабинете или гостиной, а возле плиты. Здесь отец объявил о покупке катера, здесь же я объяснял, почему хочу съездить в Броселианд на полгода, и рассказывал о принятом мамой решении. С поездкой, правда, не вышло - занятия в школе филидов начинаются второго ноября и продолжаются ровно шесть месяцев, мне сейчас нельзя покидать дом на такой срок.
   -- Часа два, не меньше. Не волнуйся, пап - если что пойдет не так, ты почувствуешь.
   -- Я не колдун, забыл?
   -- Это не важно, -- улыбнулся я. - Вы больше пятнадцати лет прожили вместе. Тем более, что обряд проходит на твоей земле, в твоем доме. Помнишь, как жеребца в жертву принес?
   -- Думаешь, это играет?
   -- Знаю. Пап, все хорошо будет, мама справится. Кстати, ты никогда не рассказывал, как вы познакомились.
   Попытка перевести разговор вышла так себе, но на большее меня не хватило. Тоже нервишки пошаливают, меня бы кто успокоил. Впрочем, отец был рад отвлечься, да и мелкий заинтересованно поднял голову, прекратив мрачно созерцать дно чашки с чаем, так что рассказ мы услышали.
   -- Был у меня приятель из сквибов, Джонни звали, он нас и свел. Эйлин тогда только-только от родни сбежала, ну понятно, с чего, у дедули вашего характер был просто мерзкий. Хотя кто там кого допек, вопрос непростой. Короче, этот Джонни пристроил вашу маму в аптеку работать на полставки, в нашу аптеку, я имею в виду, обычную, там мы и познакомились. Мне в тот день в кабаке прилетело кружкой, она какой-то мазью голову намазала, кровь мигом течь перестала, я удивился, как так. В общем, слово за слово, и разговорились. Начал я за ней ухаживать, да только без толку - улыбается, а на свиданки не ходит. Долго марку держала... Сам удивляюсь, как уломал. Молодой был, море по колено, на все готовый, тем и взял, наверное.
   О том, что она ведьма, я уже после свадьбы узнал. Тогда-то мы в первый раз и поругались. Вспылил, что мне сразу не сказала, она обиделась и поклялась сгоряча, что ни-ни, никогда и ни при каких условиях меня не околдует, наговорили друг другу много всякого. Помирились, конечно, ты через девять месяцев после того примирения на свет появился, Халь.
   А потом папаша приперся. Не знаю уж, откуда он про свадьбу дочки узнал, они не переписывались, только заявился он к нам домой, дверь высадил и сходу зарядил по мне Круциатусом. Минут десять развлекался, пока сынок его не пришел. Ваш, соответственно, дядя. Тот мне тоже добавил, и неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы мать не вернулась. Повезло. Орали они друг на друга знатно, стекла из окон повылетали.
   Короче, старикан под конец выдал, мол, ты мне не дочь, Эйлин его дешевым неудачником обозвала, братца тоже нашла, чем приласкать. Они и убрались к чертям собачьим. На больницу у нас тогда денег не было, зелья, которые Эйли готовила, мне пить нельзя, так что просто неделю отлежался и снова на работу вышел. Есть чего-то надо, верно?
   -- И больше ты их не видел?
   -- Да я и не стремлюсь, -- скривился отец. - В Косом бывать приходилось, это правда. Там как видели, что я не в мантию одет, сразу нос воротили.
   -- А во Франции много людей обычную одежду носят, -- заметил Сев. - Особенно в Марселе.
   -- Тамошние маги ценят выгоду и потому не столь консервативны, -- объяснил я. - Те из наших, кто ведет дела с обычным миром, тоже умеют правильно одеваться.
   -- Только маловато их, -- заметил Тобиас.
   -- Скорее, большая часть магов, свободно ориентирующаяся в мире обычных людей, предпочитает не распространяться о своих умениях, -- уточнил я. - И, кстати, среди них очень много аристократов. Знатные семьи с удовольствием вкладывают деньги в стабильный бизнес.
   -- Да уж, денежки не пахнут. Не пора?
   -- Нет, ритуал только что начался.
   Сила пульсировала вокруг меня в такт биению сердца. Мощь колебаний нарастала, волны энергии проходили сквозь тело, отражались от защиты и гасли, накладываясь друг на друга. Частота оставалась стабильной, и это хорошо - значит, все идет правильно.
   -- Чистокровные могут сколько угодно говорить о своем презрении к обычным людям, -- лучше продолжить разговор и постараться не думать о матери. - Когда дело касается интересов рода, о красивых словах они забывают. Даже сторонники Волдеморта, которые на каждом углу кричат о своем превосходстве, и то владеют серьезными пакетами акций маггловских компаний. Некоторые фирмы принадлежат им на протяжении столетий.
   -- Двойную жизнь ведут, -- хмыкнул отец. - Вслух одно, по факту другое.
   -- Да, в обществе об этом не принято упоминать. Точно так же, как и об участии магов в современных войнах.
   -- Когда это?! - хором удивились оба.
   -- Всегда. Согласно договору между короной и Визенгамотом от тысяча шестьсот какого-то года, потом в учебнике посмотрим, в случае объявления войны с иным государством волшебники обязаны предоставить в вооруженные силы страны определенное количество боевых магов. Правда, если война продлится дольше пятидесяти дней, их услуги хорошо оплачиваются и они имеют право на долю в трофеях.
   -- Ну, про Гриндевальда я слышал, -- заметил отец. - А Первая Мировая?
   -- Любая официально объявленная война, -- повторил я. - Впрочем, в необъявленных маги тоже участвуют, только за отдельную плату. Сорвиголов хватает. Завоевание Индии во многом произошло благодаря полудобровольческим дружинам благородных родов, в Африке они хорошо отметились, в Китае. Правда, в прямые столкновения они с каждым веком вступают все реже - и оружие совершенствуется, и статус блюдут, да много причин.
   -- Я хочу в Индию съездить, -- вдруг признался Сев. - Мастер Чатурведи очень интересно рассказывает. Он говорит, у них на севере под горами живут наги, это такая древняя раса, и они иногда принимают людей в ученики. А еще у них школ нет и если вдруг у простых людей рождается маг, его принимают в ближайшую семью волшебников на правах младшей ветви и он сразу становится высшей касты! И учат у них не с одиннадцати лет, как у нас, а с пяти!
   -- Дома, небось, учат? - спросил отец. - Тогда нормально. Черта с два мы с матерью вас в пять лет куда-то отправили бы.
   -- Ну да, дома. Они в основном кланами живут, сразу несколько семей рядом.
   -- Может, и тебе так же? - развил мысль Тобиас. - Самостоятельно или учителей наймем. У Халя же получилось.
   -- Не-не-не! - испугался мелкий. - Хочу в Хогвартс! Один ребенок - одна школа! Я же не этот, не вундеркинд, мне нужна учеба в нормальных условиях с полноценным питанием и присмотром ответственных волшебников!
   -- Не повторяй за матерью, она хотя бы понимает, о чем говорит.
   -- Если тебе так уж хочется в школу, то почему именно Хогвартс? -- не дал я разгореться спору. - Есть Шармбатон, Дурмстранг, Салерно, Падуя, Цюрих. Очень популярные школы, их выпускники котируются во всем мире. Тем более, что тебе очень хорошо даются зелья, а Хогвартс никогда не был славен зельеварами.
   -- Эээ... -- вопрос поставил мелкого в тупик. - Да я как-то не думал.
   -- Ну так подумай. И, знаешь, что - проведи-ка небольшое исследование. Табличку составь или иначе оформи, сам решишь. Сходства, отличия, преимущества, слабости школ, традиции преподавания и все в том же духе. Я помогу, мне тоже интересно.
   Мы трепались, пытаясь отвлечься от гложущего нутро страха. Я уже десять раз пожалел, что не обратился к мастерам-ритуалистам. Мать была бы недовольна, единственная семейная тайна уйдет на сторону? Да и плевать. Лишь бы жива осталась.
   Момент завершения обряда прочувствовали все. Невидимая волна толкнула в грудь, заставив поперхнуться наполовину произнесенной фразой, и тут же по нервам ударила оглушительная тишина. Энергия не пульсировала. Наступившую пустоту ощутил даже замерший отец, впрочем, как я и предсказывал.
   -- Идемте, -- огромным усилием заставив себя спокойно встать, а не вскочить с табуретки, я первым вышел с кухни.
   Мама лежала недалеко от алтаря. Отец первым подбежал к ней, упал на колени рядом, схватил в охапку и торопливо прижался ухом к груди, пытаясь услышать сердцебиение. Я предпочел издалека кинуть заклинание и с облегчением убедился - жива. Ослаблена, без сознания, но жива.
   Вызванный врач, Джимми О'Коннел, констатировал средние повреждения тонкого тела, перенапряжение ядра и прописал месяц отдыха. Никаких проклятий он не нашел, так что цели, ради которой все затевалось, мы достигли. Выгнанный из Мунго за склочный характер ирландец прямо заявил, что дуракам везет, и чем бы мы тут не занимались, отделались легко. Магия восстановится, список нужных зелий он даст, через пару деньков проверит состояние больной на предмет выздоровления, а пока пойдет домой, потому как сил у него больше нет на идиотов любоваться.
   Отец порывался дать ему в морду и врач, вроде, против драки не возражал. Развел я их с трудом.
   Поправлялась мать долго. Прошла неделя, прежде чем она начала вставать с постели, и месяц, пока не начала снова потихоньку колдовать. Кровнородственная зараза сильно ее потрепала, перекосив энергетику, ядро восстанавливалось медленно, заставляя врача хмуриться и бывать в нашем доме чаще, чем он рассчитывал. На пределе своего мастерства я варил зелья, покупал редкие ингредиенты в Лютном, домашними делами и гостиницей занимались отец и Сев. Окончательно выздоровела мама только после дня рождения мелкого.
   До тех пор мне пришлось побегать и посуетиться.
   Нет худа без добра - воспользовавшись разрешением мастера Брендана посещать его библиотеку (открытую часть, разумеется), заодно прощупал его позицию насчет назревающего конфликта. Оказалось, Уэльс намерен жестко держать нейтралитет. Им не нравятся последние тенденции, продвигаемые Министерством, однако не до такой степени, чтобы позабыть многовековую вражду и объединиться с аристократами. Тем более, что последние тоже не спешат предложить союз.
   -- Мы подчинились Визенгамоту не добровольно, и по сей день живо немало магов, помнящих былую независимость, -- объяснял мастер. - Никто не хочет новой войны, тем более, что Уэльс во многом самостоятелен и подчиняется Министерству только на словах. Да и не давят на нас особо.
   -- Пока не давят.
   -- Может и так.
   -- Радует, что вы хотя бы не на стороне Волдеморта, -- задумчиво пробормотал я.
   -- Почему радует? Ты что-то против него имеешь?
   Прежде чем ответить, я долго собирался с мыслями. В конце-то концов, хватит просто наблюдать, надо начинать действовать. Тихонечко, с умом, из теней сплетать свою паутину. Мастер Брендан доказал, что до определенного предела ему можно довериться. Человек он порядочный, и, несмотря на внешность бородатого колобка-переростка, тайны хранить умеет.
   Кое-что ему рассказать можно. Правду, пусть и не всю.
   -- Только под клятву. Вы вольны как угодно распорядиться полученной от меня информацией, но при условии, что никоим образом не выдадите ее источника. Ни под веритасерумом, ни легилементу, ни под пытками, ни добровольно, ни иным путем.
   -- Даже так, -- одетый в потертую мантию потомок благороднейшего рода задумчиво почесал бороду. - Узнал что-то жареное?
   -- Вроде того.
   -- Хорошо, -- решился мужчина. - По саксонскому варианту сойдет?
   Я не возражал - его желание принять возможный откат от нарушения на одного себя, не затрагивая семью, естественен. Поэтому принял клятву силой, кровью и жизнью, данную толстячком, дождался, пока мастер отдышится и придет в себя, и принялся рассказывать. Точнее, выдавать причудливую смесь информации и недомолвок. Мне ведь тоже придется поклясться.
   -- Что вы знаете о родовых дарах Принцев?
   -- Зельевары и чародеи, менталисты и мастера тонких сфер. Немного знаю - род старый, даров наверняка больше.
   -- Среди предков моей матери иногда рождались пророки. Примерно раз в пять-шесть поколений появлялся ребенок, способный видеть будущее или, правильнее сказать, с высокой степенью точности описывать неслучившиеся события. Я полукровка. У меня нет дара оракула. Тем не менее, будущее мне известно - его наиболее вероятная последовательность.
   -- То есть абсолютной уверенности нет? - уточнил мастер.
   -- До сих пор события, в которые я не вмешивался, в точности соответствовали предвидению. Снятие Лича с поста министра, Дамблдор на посту директора, Беллатрикс Блэк выходит замуж за Лестрейнджа, Томас Риддл становится лордом Волдемортом. Из того, что произойдет в ближайшее время, могу назвать побег Андромеды Блэк из дома и ее замужество за Тедом Тонксом. Их дочь станет сильнейшим метаморфом поколения.
   Глаза моего собеседника остро блеснули. Метаморфизм ценился, и, выдав такую ценную информацию, я разом повысил ставки.
   -- Нынешний кризис не удастся погасить. Разразится гражданская война.
   -- С чего бы это? - неподдельно удивился мастер. - Ну, пособачатся между собой Визенгамот и министерские, убьют пару-тройку самых ретивых. Так не в первый раз.
   -- Напряжение будет нарастать постепенно, пик активных действий придется на семьдесят девятый - восьмидесятый года. Впрочем, убийства начнутся раньше. Пострадают все. На стороне Волдеморта выступит большая часть аристократии и нечеловеческие расы, он заключит союзы с великанами, оборотнями и вампирами, сумеет переподчинить себе дементоров.
   -- Вампиры? - недоверчиво хмыкнул Брендан. - Сомневаюсь что-то.
   -- Да, это безумие. Проблема в том, что к тому времени Волдеморт доэкспериментируется с черной магией и сойдет с ума, а следом за ним - его рабы, принявшие Метку. Так называется магическая татуировка на левой руке, знак особого благоволения Темного Лорда и символ верности ему.
   -- Чистокровные никогда не признают полукровку Темным Лордом!
   -- Да будет магия свидетелем моих слов - все, сказанное мной только что, правда! Люмос.
   Мастер плотно сжал губы и с неудовольствием посмотрел на шарик мягкого желтого света, парящий над моей ладонью. Магия однозначно показывала, что я не лгу и ничего не выдумываю. Самое забавное, что так оно и есть.
   -- Эта война захватит всех, мастер, -- наконец, разорвал я повисшее в комнате молчание. - Жертв будет очень много. Отсидеться в стороне не получится.
   -- Если твое предсказание верно, -- напомнил мужчина. - Ложных пророчеств тоже более чем достаточно.
   -- Пока что все, мной увиденное, сбывается, - повторил я. - Насколько верно остальное, проверить нельзя. Посещение отдела тайн станет для меня смертным приговором, да и просто попытка повлиять на политиков окончится плохо.
   Не сказать, что он мне поверил. Сейчас ничто не предвещает гражданской войны. Страна зализывает раны, нанесенные Гриндевальдом, группировки интригуют, пытаясь провести нужные им законы или перетянуть на свою сторону влиятельных чиновников и аристократов. Никто даже не предполагает возможности эскалации конфликта, игра идет исключительно на политическом поле.
   По крайней мере, предупреждение я сделал. Когда обстановка начнет накаляться, мастер наверняка его вспомнит. И сообщит остальным лордам Уэльса.
   В декабре стало полегче. Мама, хоть и не могла колдовать, уверенно передвигалась по дому и участку, я перестал тратить все силы на варку зелий и наконец-то избавился от сосущего чувства пустоты в животе, отец тоже успокоился и больше не кидался на людей. С доктором они подружились. Сближению помогла совместная попойка, во время которой оба щеголяли синяками и распухшими челюстями, но выглядели жутко довольными.
   До девятого января оставалось немного времени. От намерения поступать в Хогвартс мелкий не отказался, мать мечтала о том же, отец выглядел смирившимся. Я колебался. Свои аргументы имелись и "за", и "против".
   Основная причина, мешающая отправить мелкого в Хогвартс, заключалась в опасности превратиться в пешку одного из двух великих магов. Волдеморта или Дамблдора. Оба вербовали в школе сторонников, выбирая наиболее талантливых, оба отличались невероятной харизмой и были прекрасными лидерами. Для каждого из них ничего не стоило запудрить мозги подростку, чтобы перетянуть на свою сторону. Директору, разумеется, проще, у него даже на Слизрине открытые сторонники имелись.
   С другой стороны... Ситуацию брату я разъясню, инструкции нужные дам, на что обращать внимание и от кого держаться подальше, тоже подскажу. Первый год можно не опасаться, первокурсников использовать бессмысленно и не рационально. Если бы Сев не был полукровкой, на него обратили бы внимание, а так он никому пока что не интересен. Тем более, что оплатим мы только один год и если что-то не понравится, сразу переведем в другое место.
   Плюсов от обучения в Хогвартсе намного больше. Во-первых, школа обоснованно считается сильнейшей в плане преподавания трансфигурации и чар, с которыми у мелкого гарантированно будут проблемы. Наш родовой дар помогает в разделах чар, связанных с изощренными воздействиями и хорошим контролем, стихийная или популярная сейчас магия света даются намного хуже. Во-вторых, брат спит и видит себя в магическом мире. Он не связывает свое будущее с маггловским обществом, следовательно, ему понадобятся связи и знакомства среди магов. Чем больше, тем лучше.
   Далее. Самостоятельно, или даже с репетиторами, учиться в моем темпе он не сможет. В любимых зельях и еще кое в чем Сев, вполне возможно, меня даже переплюнет, но в целом - нет. Вырастет парень недоучкой, не знакомым с общепринятой картиной мира, что здорово осложнит ему жизнь в будущем.
   И вообще - пацан растет! Пусть привыкает к самостоятельности, не вечно же ему за родню прятаться. А я подстрахую. Знакомства в Хогвартсе есть, о возможных инцидентах сообщат сразу, да и мозги у него на месте. Не пропадет.
   Тем более, что остальные варианты обучения выглядят менее привлекательно.
   -- В Дурмстранг полукровок не принимают, -- обстоятельно докладывал Сев результаты своего исследования, -- только чистокровных с подходящими показателями развития ядра. Точнее, принимают любых чистокровных, но из-за постоянного отсева к пятому курсу остаются только ученики, способные к высшей магии. Программа очень насыщенная, считается самой сложной из всех европейских школ. Преподавание ведется на латыни. В Дурмстранге нет Домов, как в Хогвартсе, распределение по кафедрам происходит на шестом курсе и важную роль в жизни учеников играют землячества. Землячества существуют официально, их главы обладают определенными привилегиями и могут ненадолго покидать территорию школы. Где именно расположена школа, известно только директору и его замам. По основной версии, Дурмстранг находится в плавающей лакуне, привязанной к точкам выхода в Норвегии, на Кольском полуострове, в Карпатах и в Северной Швейцарии.
   Основанная в двенадцатом веке, школа всегда лояльно относилась к изучению Темных искусств. Тут сыграло и близкое соседство с Россией, и постоянный натиск со стороны южных стран. В Дурмстранг охотно поступали колдуны Болгарии, Румынии, Югославии, Польши, Скандинавских стран, немцы и даже итальянцы тоже часто учились здесь. Все они были заинтересованы в качественной боевой магии, и школа ее давала. Положение немного изменилось после войны с Гриндевальдом, программу перекроили в сторону мирных направлений, тем не менее, до сих пор Дурмстранг подходит к процессу обучения очень консервативно.
   -- Забыл сказать, что они очень хороши в ритуалистике и у них преподаются основы медицины. Дальше что?
   -- Дальше идет Шармбатон. Старейшее в Большой Тройке учебное заведение, известное своими стихийниками. Лучшие дуэлянты выходят оттуда, еще школа известна сильным акцентом на магии иллюзий, окклюменции и обширным курсом подчиняющих волю зелий. Очень терпимое заведение, там много полукровок и смесков, они первые в Европе начали принимать магглорожденных. Помимо основных предметов, в школе много факультативов, причем в их число входят оккультизм, основы ритуалистики, магии крови и тому подобное. Это объясняется давним влиянием арабов и друидов Броселианда, упорно выступающих за традиционные формы обучения. Четыре факультета, распределение по стихийной направленности энергетики. Мне школа не нравится.
   -- Почему?
   -- Да странные они какие-то. Верховая езда, фехтование, изящная словесность, рисование, стихосложение... Все восемь лет обучения. Нет, я согласен, для общего развития пригодится, но не в качестве основных предметов.
   -- Некоторые традиции целиком построены на стихосложении, -- заметил я. - В скандинавской, например, самые сильные проклятья налагаются именно стихами. Или наших бардов вспомни.
   -- Ну, да. Просто я их учебный план почитал, сравнил с хогвартским и особых преимуществ не заметил, хотя программа вроде разнообразнее. Мне кажется, в Шармбатоне не столько учат, сколько воспитывают. Рыцарство там, прекрасные дамы, все дела, -- мелкий скривился. -- Не для меня вся эта туфта.
   Да уж. Из Коуквортских трущоб мы съехали давно, от наиболее неприглядных сторон нового места жительства старались Сева уберегать, и все равно полученная в детстве закваска давала себя знать. Иллюзий насчет таких прекрасных человеческих качеств как зависть, ненависть, жадность и прочие парень не испытывал. Он точно знал, что доверять можно только своим, и на доброту чужаков не рассчитывал.
   -- Думаю, что понимаю. Перейдем к следующему пункту?
   -- Следующим пунктом идут специализированные школы. Медицинская школа в Салерно, академия зельеварения в Падуе, чароплеты Каер Мон, колледж Ханедоар, заклинатели духов на Крите. Интересно, слов нет, только очень уж у них программа узкая. И многое из того, что там изучают, в Англии запрещено. - Северус пожал плечами. - Я же не планирую куда-то переселяться, а у нас только хогвартский диплом и котируется.
   -- Ты не сравнивал, где больше всего учится иностранцев?
   -- В Дурмстранге, -- не задумываясь, ответил мелкий. -- Со всего мира приезжают.
   -- После Гриндевальда репутация Дурмстранга только повысилась, -- на лицо выползла кривая улыбка. - Грязное величие спать не дает идиотам.
   -- Ты о чем? - не понял Сев.
   -- Да так, не обращай внимания. Просто запомни на будущее: не каждому гению стоит подражать. Что еще накопал интересного?
   -- Есть еще частные школы, интернаты, пансионаты, -- неуверенно ответил Сев. - Рассчитаны на детей с особыми обстоятельствами. То есть, например, если у кого-то редкий дар проснулся и больше нигде учителей нет, или кодекс запрещает учиться вместе с представителями определенного рода, или со здоровьем что-то не то. Или очень знаменитый маг набирает учеников и живет с ними вместе, тоже школа называется. Короче, я к ним не особо приглядывался - смысла нет.
   -- Значит, все-таки Хогвартс?
   Вывод не столько для мелкого, сколько для себя. У меня еще остаются сомнения, я понимаю, что посылаю брата в осиное гнездо, но решение принято. Нельзя пацана всю жизнь за ручку водить. Он, конечно, шишек себе набьет, участь своей головой думать, но от самых крупных я его как-нибудь уберегу.
   Моих мыслей Сев пока что прочитать не мог. И потому возмущенно завопил:
   -- Так я с самого начала говорил, куда хочу!

Глава опубликована: 22.11.2014

Глава 16

   На Йоль, отпразднованный семьей, мама провела первый очистительный обряд. Выматывающие ритуалы снова уложили хозяйку дома в постель, зато оправилась она от истощения быстро и к ней начали возвращаться колдовские силы. Если до Йоля она ограничивалась слабыми бытовыми заклинаниями, то теперь речь шла о чем-то более серьезном. Среднего уровня.
   Из России вернулся Чохов, усталый, потрепанный, но чем-то довольный. Мы поздравили всю его семью, потом поздравили с Новым Годом, затем нас позвали на гадания седьмого января (Коляду Чоховы отмечали только семьей, а вот гадать можно и с посторонними). Таким образом, ко дню рождения мелкого мы подошли с нулевым запасом бодрости. Мы -- это я и родители.
   С самого утра брат не находил себе места. Ему и в обычном состоянии шило в попе покоя не дает, что уж говорить о дне совершеннолетия. Сев с раннего утра забрался на крышу нашего "памятника архитектуры" и торчал там, высматривая сову, спустить его на обед удалось только угрозами суровой кары. Какой уж тут праздник! Долго за столом мелкий не усидел и снова выбежал на улицу, торчать под хмурым небом и высматривать летящую серую точку.
   Как ни странно, высмотрел. Сову он заметил еще на подлете и заорал, привлекая внимание.
   -- Слава Богу, -- выглянула мама в окно. -- Может, теперь успокоится.
   Да если бы! Переплясывания и крики продолжались до самого вечера. Мелкий позвонил Лили, по камину связался с Анечкой Чоховой, ей тоже похвастался, причем письмо зачитал вслух обеим. Попытался было уговорить меня сходить в Хогсмид, к Мэй и ее внучкам, но тут его ждал облом -- время позднее, все завтра. Заодно и палочку купим.
   Упоминание о палочке... Зря я напомнил. Пришлось вливать в Сева флакон успокоительного, иначе черта с два бы он заснул.
   Отца от идеи посетить Косой передергивало, мама старалась дом не покидать, поэтому за покупками с мелким пошел я. Одежду пока покупать не стали, до осени Сев еще вытянется, приобрели только учебники по списку, телескоп и сову. Ингредиенты и принадлежности для зельеварения у нас есть, дополнительной литературой я его нагружу, осталось только палочку купить. Официальную, я имею в виду.
   В Британии всего три сертифицированных министерством мастера-изготовителя палочек, но любой уважающий себя волшебник помимо основной имеет еще и запаску. Стоят нелегальные палочки дороже, чем работы Олливандера или Киддела, зато не сообщают в департамент правопорядка о кое-каких шалостях владельца. Иными словами, Империо или Круцио ими колдовать можно без боязни. В том случае, если вдруг волшебник с запаской попадется аврорам, особых неприятностей у него не будет -- это ж не паспорт. Купил за рубежом, нашел, или сам сделал ради тренировки, и очень хотел зарегистрировать, вот даже в министерство понес, да злые "алые плащи" по пути прихватили. Что, повторить под веритасерумом? Исключено, я вам не доверяю, мало ли какие вопросы вы станете задавать, противные...
   Учитывая, что мастер Хорсман работает исключительно под заказ и крайне редко, мы могли выбирать между Олливандером и Кидделом. Последний делал неплохие палочки, качеством похуже, чем у Олливандера, но и цена у них не превышала десяти галеонов. Еще в его лавке можно было купить посохи, шары, перстни и прочие медиаторы, используемые волшебниками для колдовства. Не сказать, что они особо популярны, хотя некоторые пользуются. Нас интересовала только палочка, недостатка в деньгах мы с недавних пор не испытывали, так что визит к Кидделу мы оставили до лучших времен.
   Лавка выглядела как обычно -- обшарпанное здание с полустертой позолоченной надписью и единственной палочкой в витрине. Олливандер не нуждается в рекламе. Львиная доля иностранных волшебников, приезжающих в Лондон, имеет целью покупку палочки известного на весь мир мастера. Их не отпугивает даже явная психическая нестабильность изготовителя. Мы вошли в поскрипывающую дверь и встали чуть справа от длинного стола, дожидаясь, пока пара клиентов -- говорившие на французском женщина с ребенком -- сделают выбор.
   -- Здравствуйте, господа, -- мистер Олливандер быстро разобрался с посетителями и подошел к нам. -- Мистер Снейп, бук и волос из гривы единорога. Вы привели своего брата?
   -- Именно, мистер Олливандер. Северус, это мистер Гаррик Олливандер, мастер палочек.
   -- Нет-нет, вы мне льстите, -- его глаза на мгновения засияли ярким теплым светом. -- Не мастер. Только сами палочки знают достаточно о палочках.
   -- Если вам будет угодно. Тем не менее, мы пришли именно к вам.
   -- Что ж, давайте посмотрим. Какой рукой вы предпочитаете колдовать, мистер Снейп?
   -- Я правша, сэр, -- ответил Сев.
   Мысленно я сделал пометку -- научиться колдовать обеими руками. И брата научить.
   -- Протяните руку вперед, -- Олливандер принялся измерять портновским метром расстояния от запястья до локтя, от плеча до кончиков пальцев, приговаривая: -- Как нет одинаковых людей, так нет и одинаковых палочек. Есть похожие, да, но только похожие
   Серебряный метр сам плясал вокруг Сева, проводя непонятные и, вполне возможно, ненужные измерения, а голос Олливандера доносился от дальней стены. Мастер скользил вдоль полок, вынимая коробки и бесшумно бросая их на стол.
   -- Для начала попробуем вот эту, -- метр-лента упал на пол, а перед Севом легла первая палочка. Кажется, пространство здесь устроено не совсем обычно, потому что хозяин передвигается по лавке слишком быстро, выныривая из разных углов. Точно сказать не могу, концентрация магии высока и давит на виски. -- Тополь и жилы дракона, десять дюймов.
   Мелкий осторожно протянул руку и осторожно взял палочку в руку. Бросил на меня нерешительный взгляд и, ободренный кивком, чуть взмахнул снизу-вверх. В воздух взлетела пара красных крупных искр.
   -- Близко, но не то, -- Олливандер выхватил у мелкого палочку и немедленно вложил в руку другую. -- Ясень и перо феникса, двенадцать дюймов.
   На сей раз искр не было, отчего мастер расцвел и засуетился. Кажется, ему нравились сложные клиенты. Мелкий перепробовал еще штук шесть, прежде чем нашел подходящую. Черный орешник и сердце дракона, девять дюймов, по всей длине идет насечка кельтским орнаментом, призванная улучшить контроль чар. Похоже, парень тоже обречен на проблемы с трансфигурацией.
   Из лавки мы вышли, облегчив кошелек на десять галлеонов, зато счастливыми обладателями палочки в роскошной наручной кобуре из шкуры морского дьявола. Мелкий все время задирал рукав и восторженно косился на покупку.
   -- Халь, а почему она маленькая?
   -- Она не маленькая. Маленькими считаются палочки меньше восьми дюймов, так что у тебя нормальная, среднего размера.
   -- Ага. А насечка зачем?
   -- Помогает творить сложные чары. Кельтский стиль свидетельствует о склонности к иллюзиям, магии пространства и времени, непрямых проклятьях и благословлениях и тому подобному.
   -- Круто!
   -- С другой стороны, работать с энергоемкими заклинаниями будет сложнее, -- добавил я ложку дегтя в бочку подростковой радости. -- Нельзя быть сильным везде, какая-то сфера обязательно станет отставать.
   Из Косого путь наш лежал к Мэй. Старуха столько всего накрутила в своем жилище, что колдовать детской палочкой в нем можно безбоязненно, министерский надзор ничего не узнает. Можно и у нас, защиту мама установила хорошую, но перед родными выставляться не так интересно, как перед знакомыми девчонками.
   Пока мелкий хвастался и пытался сотворить свой первый "люмос", мы с Мэй обсуждали свои дела. Наставница прекрасно ориентировалась в мире слухов и сплетен, наполняющих Лютный, и часто рассказывала вещи, в газетах не публикуемые. Практическую экономику, у кого что купить и кому что продать, она знает назубок. Кроме того, круг знакомств у нее очень широкий, того же Чатурведи она знает давно, пусть и шапочно, как и многих других волшебников.
   Рождественские каникулы уже закончились, Арианрод уехала в Хогвартс, и за неимением внучки я расспрашивал бабушку. Мэй решение отправить брата в школу одобряла и никаких причин отказываться от учебы не видела. Впрочем, ее семья традиционно училась на Хаффлпаффе, а это очень непростой факультет. Возможно, еще более закрытый, чем Слизрин, и более знающий, чем Рэйвенкло. При всей внешней простоте Хаффлпафф всегда оставался "вещью в себе" и влиять на себя посторонним не позволял, предпочитая действовать медленно, осторожно, но верно.
   Являться к леди без уведомления не принято. Более того, это неприлично. Поэтому прежде, чем нанести визит леди Алексии, я отправил к ней совой письмо с просьбой о встрече, написанное в чрезвычайно почтительных выражениях. Ответ пришел на следующий день -- меня ждали в пятницу, двадцать первого.
   На сей раз я пришел без сопровождения. Хозяйка выглядела потрясающе, с первых минут общения заставив меня вспомнить о мимолетном знакомстве с вейлой на отдыхе в Марселе и мысленно вознести хвалу предкам, специализировавшимся на окклюменции. Думаю, если бы не привычка контролировать собственное сознание, я довольно скоро превратился бы в пускающего слюни восторженного идиота. Причем атаки на разум не было, воздействие осуществляло распыленное в воздухе зелье.
   Леди давала понять: права общаться с ней заслуживают только сильные. Слабаки ей не интересны.
   -- ...Так что же вас снова привело ко мне, мистер Снейп?
   -- Я оказался в тупике, миледи, и ищу совета, -- вздохнул я без лицемерия. -- Мне нужны сведения о правилах нанесения татуировок.
   -- Малораспространенная традиция, -- заметила леди. -- В наше время ей занимаются немногие.
   -- Причем в Британии, если судить по результатам моих расспросов, мастеров нет. Достаточно многие маги знают отдельные элементы, но объяснить, почему предупреждающая татуировка наносится именно на правое плечо именно стальной иглой, не смог никто. Или не захотел, я не отвергаю такой вариант. Хорошие специалисты живут в Ирландии, но со мной они вряд ли станут разговаривать, в хранилища древних родов чужака тем более не пустят. Вы -- моя последняя надежда, миледи!
   -- Весьма сожалею, мистер Снейп, но я никогда не занималась татуировками, -- покачала головой Алексия. -- Вы верно отметили, в Англии рисунки на теле не популярны, сообщество относится к ним с пренебрежением. Пару моих знакомых можно назвать специалистами, однако они склонны вести уединенный образ жизни и откажутся от встречи с незнакомцем. Попробуйте поискать в Уэльсе или Шотландии.
   Встречаться с вашими друзьями я и сам не тороплюсь.
   -- Очень жаль, миледи. Хотелось бы разобраться с этим вопросом побыстрее.
   -- Есть какая-то причина для спешки? -- очаровательно улыбнулась женщина, заставив меня рефлекторно укрепить ментальные щиты.
   -- Возраст, миледи. Я очень рассчитываю к тридцати годам вплотную подойти к изучению высшей магии, каковая требует особых сил. Совершенно иной уровень, невозможный без поддержки внешнего источника в лице родовой магии или связи с некими чуждыми сущностями. Увы, миледи, я полукровка и доступа к магии Принцев лишен, остальные же способы невозможны без помощи покровителя.
   -- Вы рассуждаете очень разумно, мистер Снейп.
   -- Благодарю, миледи. Так вот, в моем положении следует очень тщательно отнестись к выбору друзей, врагов и покровителей. Поэтому вполне естественно, что я с особым вниманием слежу за действиями наиболее влиятельных магов, надеясь оказаться полезным и обрести протекцию. Желательно и в Визенгамоте тоже.
   Леди Алексия еле заметно кивнула. Разговор никак не коснулся возможности восстановления рода Принц, ни слова вслух не прозвучало, и тем не менее, ее тень незримо витала вокруг нас. Поэтому женщина не спросила, зачем лезть в политику -- одной магии недостаточно, чтобы полностью возродить влияние рода. А в протекции она не видела ничего странного или зазорного, в ее кругу протекция является нормой.
   -- Столь неординарная фигура, как Томас Марволо Риддл, также известный под именем лорда Волдеморта, не могла пройти мимо моего внимания. Он тоже полукровка и одновременно известен в качестве чрезвычайно могущественного мага, мастера сразу в нескольких сложных дисциплинах! Конечно же, я попытался узнать о нем побольше.
   -- И каковы успехи? -- идеальные губы женщины тронула чуть заметная насмешливая улыбка.
   -- Их меньше, чем хотелось бы, миледи -- признал я. -- Тем не менее, мне удалось услышать описание так называемой метки, которую лорд Волдеморт ставит своим особо приближенным соратникам. В силу профессионального интереса я попробовал разузнать о ней побольше и пришел к выводу, что ничего не понимаю. Крайне необычное украшение, миледи. Метку называют знаком посвящения, призванным хранить тайны ордена и магистра, но, судя по некоторым признакам, речь идет о более глубоком подчинении. Сюзерена и вассала или, позвольте немного пофантазировать, хозяина и раба.
   Женщина рассмеялась, запрокинув голову, одновременно полураскрыв веер и опустив его вниз.
   -- Невозможно! -- продублировала она жест словами. -- Вы зашли слишком далеко в своих фантазиях, мистер Снейп!
   -- Скорее всего, так оно и есть, миледи, и мне остается лишь смиренно признать собственную глупость. Вряд ли аристократы согласились наносить на тело себе или своим наследникам непроверенные рисунки магического характера. Тем не менее, есть пара моментов, не позволяющих мне окончательно признать эту версию абсурдом.
   -- Какие же? -- забавляясь, спросила леди Алексия.
   -- Во-первых, ближайшее окружение лорда Волдеморта состоит из представителей четвертой либо пятой волны. Норманны никогда не были сильны в татуировках, саксы эту часть своей традиции утратили, так что мастеров, способных понять, чем конкретно является метка и каковы ее способности, среди меченых нет.
   -- При их возможностях найти нужных специалистов не так уж сложно, -- возразила хозяйка.
   -- Если есть желание, а я не уверен, что оно имелось. До недавнего времени о самом существовании метки знали только свои, ее наличие и сейчас не афишируют. Тем более, что тут вступает в дело вторая причина моей недоверчивости -- лорд Волдеморт является змееустом. В символах парселтанга разбираются единицы, два-три волшебника, живущие в Азии. Таким образом, создатель вполне мог вложить в свое творение некие, назовем их так, незарегистрированные возможности, обнаружить которые можно только по косвенным признакам.
   Темные маги слегка параноидальны. Они могут относиться к противникам с презрением, считать всех вокруг идиотами, издеваться, произносить патетические речи во время боя, стремясь унизить врага, и в то же время ждать удара в спину для них -- привычка. Обычное дело. Они всегда готовы поверить в чье-то коварство, потому что сами коварны, готовы поверить в чужое предательство, потому что сами предатели.
   Алексия была настоящей темной магичкой.
   -- Молва склонна преувеличивать способности змееустов, -- тихо, словно про себя проговорила она. -- Да и вряд ли бы он решился...
   -- Конечно, миледи, -- согласился я. -- У лорда Волдеморта репутация умнейшего человека и едва ли мои предположения, высказанные только что, имеет смысл рассматривать всерьез. Повторюсь, они вызваны не столько реальными опасениями, сколько недостатком знаний и излишне буйным воображением. Тем не менее, мне хотелось бы не предполагать, а точно знать, чем является метка. Я связываю с движением консерваторов определенные надежды, среди них довольно много сильных и влиятельных волшебников.
   -- Вы не рассматриваете в качестве возможных друзей верхушку министерства или окружение Дамблдора?
   -- Меня смущают их странные инициативы по ограничению магии, миледи. Скоро дойдет до того, что они запретят все, не включенное в школьный хогвартский курс!
   -- Вы перегибаете палку, мистер Снейп, -- снова улыбнулась женщина, указав на меня веером. Ее позабавило высказывание.
   -- Конечно, я утрирую, но тенденцию описал верно. Поэтому, миледи, с министерством мне не по пути -- предпочитаю общество людей, с большим уважением относящихся к нашим традициям.
   Мы проговорили еще примерно полчаса, причем леди Алексия поведала несколько вещей, которые в книгах не пишут. Между нами бездна, правильно сказал Филипс. За то, что леди сочтет мелочью, иные волшебники отдадут левую руку и посчитают сделку выгодной. Алексия мыслит иными категориями, она видела и испытала столько, что обычные человеческие эмоции и страхи остались в прошлом, я даже не уверен, в какой степени она еще принадлежит к роду людскому. Чувствует ли она что-то? Сколько игры в ее смехе, репликах, задумчивости? Понятия не имею.
   Вполне возможно, что все мои потуги для нее -- открытая книга. И она просто намерена использовать приглянувшегося юнца в своих целях, а сейчас забавляется, как кошка с излишне возомнившей о себе мышкой.
   Домой я вернулся минут за десять до того, как закончилось действие бальзама "Холодное сердце". Поздоровался с мамой, потрепал по голове мелкого, старательно вычерчивающего тренировочные узоры палочкой, переоделся и спустился в мастерскую. Там-то меня и накрыло. Тело рухнуло мимо кресла на пол и само свернулось в комок, глаза застила кроваво-черная пелена, челюсть тряслась. Приступ ужаса был настолько силен, что я даже орать не мог, только скулил, обливаясь холодным потом. Валялся на досках, обхватив себя руками, и не мог думать ни о чем, застигнутый откатом. "Холодное сердце" не подавляет эмоции, оно их откладывает на потом. Повезло, что здоровье крепкое и сердечный приступ мне не грозит.
   Не помню, через сколько времени я пришел в себя. Минут пятнадцать? Полчаса? Вряд ли больше. Семья ничего не заметила. Правда, пришлось помыться и сменить одежду, да еще немного поколдовать, чтобы очистить изгвазданный пол.
   Минуты запредельного страха были платой. Ценой, которую пришлось уплатить за подброшенные аристократам сведения. Леди Алексия очень хорошо ориентируется в реалиях высшего света, упоминает о личном знакомстве со многими чистокровными, она наверняка и прежде слышала о метке. Просто не обращала на нее внимание, считала чем-то несущественным. Теперь, если я все правильно рассчитал, интерес возрастет. Возможности и связи леди таковы, что без особого труда позволят найти нужного специалиста, который подтвердит мои слова либо, само меньшее, тоже признает свою несостоятельность. И тогда информация через третьи руки начнет понемногу распространятся, мешая Волдеморту вербовать новых сторонников. Ну, я надеюсь.
   Метка действительно сложна, мы с Мэй практически ничего не поняли о принципах ее работы. Где подсмотрели? Да приходил тут один, получил кастетом по башке, вот пока он валялся в отключке... Старуха потом проконсультировалась с парой своих более знающих коллег, но они тоже развели руками. Ювелирной тонкости колдовство, творение гения.
   А мне следует демонстрировать неудачу и нежелание продолжать поиски. Кто его знает, не захочет ли миледи стать монопольным владельцем сведений, потенциально очень выгодных? Пусть считает, что я забыл об этой теме.
   Мне так спокойнее.
   Прошедшие пять лет принесли Снейпам имя.
   В большей степени речь идет о маме, она восстановила навыки зельевара и сейчас ничем не уступала признанным мастерам. Первые клиенты нашлись случайно, кого-то привел я, и постепенно к ней начали обращаться чаще и чаще. У нее сложилась репутация специалиста по редким и условно-запрещенным зельям, берущего недорого, лишь бы работа была интересной. Обращались к ней в основном из Лютного, хотя чистая публика из Косого тоже не брезговала написать письмо с заказом.
   У меня ситуация несколько иная, хотя кое-какая известность тоже есть. Меня считают молодым, но чрезвычайно перспективным рунологом, также обладающим очень широкими познаниями в области зелий. Более осведомленным личностям известно об артефактах и освоении "старых" традиций, единицы, вроде Мэй или Филипса, помалкивают о Голосе и черноте. С подачи Фоули некоторые аристократы слышали, к кому можно обратиться для решения деликатных вопросов -- не совсем криминальных, а именно деликатных. Тех, решать которые желательно без огласки.
   Учитывая, что с сентября месяца мы занимались маминым здоровьем, дел накопилось немало. Я разгребал основные завалы по мере возможности, и все равно часть клиентов ушли к коллегам. У тех же, что согласились подождать, терпение тоже не бесконечное. Поэтому приблизительно до февраля постоянно приходилось что-то варить, строгать и клеить, вырезать, зачаровывать, встречаться с людьми и общаться с ними на разнообразные темы. Хогвартская программа подготовки шла лесом, все силы уходили на практическую работу, а ведь мне в этом году СОВ сдавать. Летом, после того, как министерская комиссия разберется со школьниками.
   Несмотря на общую загруженность, занятия у Чатурведи продолжились при первой же возможности. Магическое ядро набирает мощь и структуру наиболее эффективно примерно с одиннадцати до шестнадцати лет, затем эффективность развития падает и этот период надо использовать с максимальной пользой. Времени у меня оставалось не очень много, а практики, показываемые индусом, оказались на диво результативны. Кроме того, пропагандируемая им странная смесь трансфигурации, менталистики и чар, внезапно названная магией иллюзий, давалась с неожиданной легкостью и хотелось продолжать, пока есть кураж.
   Еще одной причиной посещать занятия Чатурведи было сопровождение Сева. Недолго музыка играла, недолго брат любовался палочкой. Заклинаниям его не учили, остановившись на разработке кистей и упражнениям на контроль, для чего-то другого палочка не нужна. В результате мелкий быстро остыл, заскучал, и скучал примерно до тридцатого января, то есть до дня рождения своей подружки Лили Эванс. Постольку, поскольку праздник пришелся на воскресенье, отмечали его Эвансы с размахом, пригласив много детей и родственников. В толпу затесались и мы.
   Забавно было смотреть на бывших соседей. Собравшаяся публика жила в "чистом" районе Коукворта и впрямую с семьей Снейпов пересекалась не часто, но переезжали мы с таким скандалом, что запомнили его многие. В устремленных на нас взглядах читалось жгучее любопытство и желание выспросить все-все, чтобы потом насплетничаться всласть. Жару прибавлял тот факт, что смотрелись мы на фоне обывателей как бы и не богаче. Во всяком случае, из детей Сев был единственным, одетым в костюм-тройку. Залезть в специально пошитый костюмчик его заставила мстительная мать, припомнившая несшуюся ей вслед брань.
   Меня познакомили с пятеркой девиц, непонятно с чего считавших себя красавицами, и попытались пригласить на чай, от чего я отказался с внутренней дрожью. И в целом старался не отходить далеко от Петунии -- у нее закидонов полно, но это знакомые закидоны, да и не слишком утомительные.
   Сова к Эвансам прилетела вечером, часов в девять. Стандартное письмо, написанное зелеными чернилами, ожидаемо вызвало крики восторга Лили и едкие замечания со стороны ее сестры. Впрочем, конфликт заглох быстро. Петуния гордилась своей "взрослостью" и стоило ей намекнуть, что она ведет себя как ребенок, и она тут же стала тщательнее следить за языком.
   По традиции первые шаги в магическом мире магглорожденные делают в сопровождении работника Хогвартса, иногда вместе или вместо учителя приходит сотрудник министерства. Вполне естественно, что Эвансы хотели взглянуть на мир, в котором предстоит учиться их дочери. Они обратились ко мне с просьбой о небольшой экскурсии и мы договорились, что порядок нарушать не станем -- сначала Лили одна побывает в Косом, затем уже я проведу остальную семью по наиболее интересным местам.
   К чести Макгонагалл, приходила она дважды. Сначала, в первый раз, просто прочла лекцию на тему того, что представляет собой магический мир с ее точки зрения, приятно удивилась, услышав, что ее собеседники темой владеют, и согласовала дату следующего визита. Оказалось, ко всем магглорожденным посылают именно ее, потому что превращение в кошку почему-то очень качественно убеждает скептиков в существовании магии. Намного лучше, чем любой другой фокус. Во вторую встречу она аппарировала с Лили ко входу в "Дырявый котел" и провела девочку по Косому, закупившись школьными принадлежностями. Обычно это делается летом, ближе к сентябрю, просто профессор ухватилась за возможность скорее разобраться с рутиной.
   Для экономии времени основным средством передвижения избрали камин. От нас до Коукворта ехать на машине не очень долго, намного меньше, чем до Лондона, поэтому в Косом можно будет провести больше времени. Если повезет, то и в Хогсмид успеем.
   Сложности начались с первого шага, в самом что ни на есть прямом смысле. Энергию для перемещения камин берет из двух источников: из дымолетного порошка и, совсем немного, от перемещаемого волшебника. Порошок активирует систему, на что уходит львиная доля энергии, поддержание ее работы куда менее затратно, чем пользуются многие леди, болтая через камин часами. Отсюда часто возникающие при перемещении проблемы у неопытных магов и сквибов -- они дают слишком много или, наоборот, слишком мало силы, внося в работу дисбаланс. Тем не менее, энергию они в любом случае дают. А что делать магглам, у которых ее нет?
   Пришлось мне переходить в "Дырявый котел" и ловить Эвансов. Точнее говоря, сначала прошли Лили с Петунией, у них особых трудностей не возникло, если не считать легкой потери координации. Потом мама своей рукой бросила порох в камин, открывая проход, оставила руку в поле действия камина, передавая свою силу, и по одному провела родителей. Вот их действительно понадобилось подхватывать под локотки, чтобы избежать падения лицом на пол.
   Особого внимания на нас никто не обратил. "Дырявый Котел" всегда оставался местечком специфическим, публика здесь разнообразная, как в Макдональдсе. Мало ли кто там из камина выпрыгивает? И одежда маггловская никого не смутила, некоторые люди за столами тоже сидели не в мантиях. Тем более, что поначалу мы вышли в обычный Лондон.
   -- Для начала запомните, где находится вход в Косой, -- объяснил я мистеру Эвансу. -- Сами вы без посторонней помощи его не увидите, но Петуния, если понадобится, пройдет.
   Старшие Эвансы чуть недоверчиво переглянулись. Впрочем, едва мы вышли за порог, как некая сила заставила их сделать несколько шагов в сторону, и сколько бы они не вертели головами, увидеть бар так и не смогли. После этого их сомнения словно водой смыло.
   Проход в виде раздвигающихся кирпичей вызвал восторженные восклицания. Косой переулок, с его шумом, гамом, яркими надписями, летающими совами и фантомами, зазывающими покупателей вывесками даже на неподготовленных колдунов производил впечатление, чего уж ожидать от магглов. Северус смотрел на девчонок с довольным видом, будто вся улица принадлежала ему.
   -- Советую смотреть не столько на витрины, сколько на людей, -- увидев, что гости немного пришли в себя, сказал им вполголоса. -- Точнее, на их реакцию при виде вашей одежды.
   -- На людей? -- чуть заторможено переспросила миссис Эванс. -- Хорошо. Здесь всегда так шумно?
   -- Нет, что вы. Просто сегодня во "Все для квиддича" завезли новый товар, вот фанаты и толпятся.
   -- Это, кажется, какая-то игра? -- припомнила женщина.
   -- Игра с культовым статусом, ее популярность намного превосходит футбол в обычном мире.
   -- Понятно. А куда мы сейчас идем?
   -- В банк Гринготтс. Обменяете фунты на галлеоны, и сразу пойдем в магазин мантий. Думаю, вам стоит купить по одной каждому -- и чтобы сейчас не выделяться, и с прицелом на будущее.
   Я специально не повел их сначала в платяную лавку и обратил внимание на взгляды окружающих колдунов, увидевших магглов. Мама говорила, каких-то тридцать лет назад к обычным людям относились не то, чтобы мягче -- просто игнорировали. Считалось, что, если уж человек попал в магический мир, значит, какие-то основания здесь находиться у него есть. Магглорожденные или их родственники с большим уважением относились к традициям, не пытались переделать окружающих пор себя, уровень образования у них, как правило, уступал коренным жителям. Да и было их не так уж и много. Хотя численность магглорожденных начала расти примерно в начале века, до войны с Гриндевальдом эффект не замечался, на него обратили внимание только после гибели большого количества мужчин-магов.
   Еще следует понимать, что во времена до появления хиппи, купальника-бикини и детей-цветов даже самому упертому магглу не пришло бы в голову разгуливать по пристанищу консерваторов в кожаных сапогах до колена и золотых трусах. Заявилась тут полгода назад одна дамочка, о ней до сих пор вспоминают.
   Короче говоря, при виде семьи Эвансов кое-кто кривился. Не демонстративно, а так, мимолетно.
   Гоблины на входе в банк отреагировали по-разному. Один скользнул равнодушным взглядом, другой широко оскалился, с удовольствием попугав девчушек. Никого из тех, кого я знал бы по именам, среди находившихся в зале коротышек не нашлось, поэтому мы просто обменяли деньги и быстро прошли в магазин мадам Малкин. Кстати, банк уже принимал новые монеты. 15 февраля Англия наконец-то сподобилась перейти на десятичную систему, правда, пока только в денежном смысле, и сейчас в стране одновременно ходили старые шиллинги и пенни и новые пенсы. Так гоблины прекрасно ориентировались в курсах, мгновенно пересчитывая маггловские монетки в сикли и кнаты.
   -- Ну а теперь, когда вы готовы к первому знакомству с магическим миром, давайте взглянем по сторонам, -- предложил я. -- Слева от нас находится магазин "Флориш и Блоттс", в котором можно купить книги по хогвартской программе. Напротив виден вход в Лютный переулок. Соваться туда без сопровождения взрослых нельзя ни в коем случае, поняла, Лили? В то же время, если требуется найти какую-либо нелегальную литературу или ингредиенты, лучшего места нет...
   Косой невелик, мы обошли его примерно за два часа. Могли и побыстрее, если бы я не хотел познакомить Лили с кое-какими продавцами. Ничего особенного, просто в одной лавке чуть дешевле книжки и чуть пошире выбор, в другой хорошими артефактами торгуют и прочее в таком духе. Эвансы все деньги спустили на покупки.
   Чтобы передохнуть, мы зашли в маленькое уютное кафе на задворках Гринготтса. В вечернее время здесь не протолкнуться, а сейчас только пара министерских клерков сидели и обедали, тихо переговариваясь.
   -- Много необычного, -- тихо проговорила миссис Эванс. -- Вроде бы похоже на наше, но когда начнешь разбираться, то ничего общего. Спасибо, мистер Снейп.
   -- Всегда к вашим услугам, миссис Эванс.
   -- Меня попыталась укусить книга, -- мелкий инцидент настолько потряс мистера Эванса, что тот до сих пор не мог успокоиться.
   -- Она не любит магглов, -- пояснил я, -- таких достаточно много издается. И радуйтесь, что она не прокляла вас чем-то серьезным.
   -- Например?
   -- Не хочу портить вам аппетит.
   -- Тот продавец, -- внезапно подала голос необычно тихая Петуния. -- Он так настойчиво совал мне книжку.
   -- Самоучитель по определению родовых даров? Сквибы часто их покупают. Впустую, разумеется.
   -- Почему?
   Непростой вопрос, хотя и интересный.
   -- Отвечать придется долго, -- предупредил я. -- Дело в том, что девять сквибов или магглорожденных из десяти являются потомками какого-либо чистокровного рода. То есть почти наверняка кто-то из ваших, Петуния, предков в пятом, шестом, седьмом поколении был волшебником. Новая кровь появляется крайне редко и ее носителей с радостью примут в большинстве чистокровных родов.
   Сквибы не способны колдовать, однако они являются носителями крови. Помимо того факта, что у их детей выше вероятность родиться волшебником, они в очень ослабленном состоянии несут в себе родовые дары и проклятья породившего их рода. Иными словами, у них есть наследие, которым они не в силах воспользоваться. Причем это наследие может перейти их детям. Поэтому девушки-сквибки, происходящие из древних семей, очень высоко котируются на брачном рынке -- их с радостью берут в жены полукровки или даже чистокровные маги в третьем-пятом поколениях, потому что рожденные в таких браках дети почти всегда вырастают сильнее родителей.
   Но со сквибами, не способными похвастать знатным происхождением, ситуация совершенно иная. Дары их крови давно выхолощены, они утратили стабильность и ценности не представляют. Тем не менее, существует упорное заблуждение, что с помощью некоторых ритуалов дары можно пробудить и тогда сквиб превратится в полноценного мага, способного колдовать. Совершенная глупость, дающая людям напрасную надежду! Мне не известен ни один случай, чтобы сквиб стал магом.
   -- Что, совсем никаких шансов? -- недовольно поджала губы Петуния.
   -- Ну, почему же? -- на лицо невольно выползла сухая усмешка. -- Вопрос цены, Петуния. За все надо платить, а за силу платят по высшей ставке. Можно превратиться в вампира, мучиться вечным голодом и смотреть на людей, примерно как мы смотрим на котлету. Можно согласиться на контролируемую реинкарнацию и в следующей жизни, потеряв все, гарантированно родиться магом. Можно стать жрицей божества и, превратившись в марионетку чужой воли, творить чудеса. Способов много, и все они неприятные.
   Девушка замолчала, уткнувшись в чашку с чаем. Оказываемое сестре внимание давило на нее, заставляло ревновать и чувствовать себя неполноценной. Сегодняшний день ее потряс -- прикосновение к магическому миру шокирует даже подготовленных гостей -- и в то же время разочаровал, показав, что своей она здесь не станет никогда. Чтобы жить среди магов, надо самому быть магом.
   Впечатлений Эвансы получили на недели вперед. Они с восторгом вспоминали магазины и лавки, чинного старичка на балконе, в воздухе рядом с которым висели чайник и чашка, подравшихся сов, торопившихся поскорее доставить письмо одному и тому же адресату, домового эльфа, забиравшего покупки хозяина. Северус втолковывал что-то девчонкам, причем не только Лили, но и внимательно слушавшей старшей сестре. Их отношения если и не стали подлинно дружескими, то хотя бы без враждебности, большего пока что желать нельзя.
   От Хогсмида придется отказаться, люди устали, хватит с них на сегодня. Еще немного посидим, и пойдем домой.

Глава опубликована: 29.11.2014

Глава 17

   Сказать, что мамино выздоровление родителей обрадовало, значит ничего не сказать. Ситуация жутко на них давила, как стало видно задним числом, поэтому весь декабрь и январь они ходили довольные, непривычно улыбчивые и счастливые. Причем счастье их, скажем так, обрело материальное выражение, или обретет, примерно в октябре месяце.
   Пока мама не готова сказать, кто у нас с мелким будет, брат или сестра. Диагностические заклятья на раннем сроке беременности могут плохо повлиять на ребенка, поэтому лучше подождать. Я надеюсь на мальчишку - никогда не имел дела с девчонками, не знаю, как их воспитывать.
   Короче говоря, пока я горбатился и вкалывал, родители переживали второй медовый месяц или что-то вроде него. Внезапно. К началу апреля месяца страсти слегка поутихли, у меня появилось свободное время, зато отец начал пропадать возле катера, приводя его в порядок. Нам предстоял долгий выход в море, и суденышко следовало протестировать. В архивах нашлись примерные координаты затонувшего корабля с небольшим грузом серебра, и мы надеялись поднять хотя бы часть наверх. Реализовывать планировали через гоблинов, за серебро они всегда дают хорошую цену. Зубастые коротышки охотно скупают любые материалы, пригодные для изготовления артефактов, поэтому большинство добытчиков работает с ними.
   Катер отец подготовит, с големом все в порядке, так что по поводу предстоящей экспедиции я не волновался. Переживал я по другому поводу. Министерская комиссия, принимавшая СОВ у находившихся на домашнем обучении волшебников, начинала работать в сентябре, действовала до мая месяца, потом уезжала в Хогвартс и уходила на каникулы вслед за учениками. Когда и кому назначать точную дату проведения экзаменов, она определяла сама. Я подал документы на сдачу СОВ в марте месяце, сразу после дня рождения, и рассчитывал встретиться с комиссией в сентябре-октябре, но не учел одного фактора. Волшебников - мало. Действительно мало. Не знаю точно, сколько их на всю Англию, но не больше тридцати тысяч. Причем в это число входят и валлийцы с шотландцами, и просто семьи-отшельники, дети из которых нигде не учатся и экзаменов не сдают принципиально. Глава рода сказал, что парень взрослый? Все, парень взрослый. Таких, упертых, выбирающихся в Косой раз в год и обладающих особым статусом, позволяющим плевать на декреты Министерства, куда больше, чем кажется на первый взгляд.
   Мать, к сожалению, леди Принц не являлась, иначе я бы тоже давно считался совершеннолетним. Увы, придется сдавать. Причем на подготовку оставалось всего два месяца, потому что датой экзамена комиссия назначила двадцать четвертое мая. Сдавать экзамен можно сразу по достижении пятнадцатилетия, но я предполагал, что хотя бы полгода на подготовку у меня будет.
   С зельеварением, чарами, астрономией и ЗОТИ проблем не предвидится. По первым двум предметам я и ЖАБА мог бы сдать; астрономию здорово подтянул в конце прошлого года, углубившись в ритуалистику; курс ЗОТИ в Англии откровенно слабый, его здорово порезали после войны на волне борьбы с Тьмой. Сложнее придется с историей, так как мои знания по ней далеки от министерской трактовки, и трансфигурацией, хотя в последнее время она дается мне легче. Сказывается ученичество у Чатурведи и возможность взглянуть на старые вопросы под новым углом. Плохо обстоят дела с травологией - я, конечно, знаю основы и много времени провожу в теплицах Мэй, да и Запретный Лес с добытчиками навещал, однако рассчитываю на "выше ожидаемого".
   Из необязательных предметов сами собой напрашивались руны, маггловедение и нумерология. После знакомства с вопросами по каждому из них я понял, что этот примитив можно не учить, и ограничился перелистыванием учебника. Впрочем, маггловедение доставило пару приятных минут. Оказывается, электричество берется из розетки, а на телефонных станциях по-прежнему сидят барышни-телефонистки.
   В оставшиеся два месяца время равномерно распределилось между двумя занятиями - подготовкой к экзаменам и морскими бдениями, причем вторые совпадали с первыми. В море делать особо нечего. Голем плавает возле дна, периодически подавая сигналы, вмешиваться в его работу почти не приходится, только надо выгребать из отсека на спине находки да раз в пять-шесть всплытий проводить профилактику. Серьезные поломки случаются редко. Так что сиди с книжкой и кружкой кофе, готовься, тренируйся, тем более, что в море надзор действует слабо.
   И, разумеется, за скобками оставались контакты в Косом и Лютном. Ради хороших клиентов приходилось идти на кое-какие жертвы.
   "Морской Змей" столкнулся с трудностями, и я в очередной раз отложил учебник. Система наблюдения - моя гордость - уже не раз выручала нас из сложных ситуаций, помогая выполнить слишком сложную для голема задачу. Вообще-то говоря, будь у меня нормальные материалы и побольше опыта, Змея можно было бы сделать поумнее, но чего нет, того нет.
   Что там у нас? Шкатулка какая-то. Вроде бы серебряная, раз детекторы на нее среагировали. Берем. А чего голему-то не понравилось? Ах вот оно что - слабый магический фон... Тем более берем.
   -- Пап, может, домой? - поинтересовался у сидевшего на соседнем стульчике отца. Он тоже читал, точнее, изучал антикварный каталог.
   -- Так до вечера время еще есть? Нырка три сделать успеем.
   -- Тебе охота в темноте плыть? Мы слитков килограммов на сто уже набрали, плюс сопутствующая ювелирка с команды и пассажиров. Хватит, не надо жадничать.
   Отец посмотрел на небо, немного поколебался и пошел на нос, готовить катер к отплытию. Ему тоже хотелось домой. Тем более, что поднятый сегодня груз стал крупнейшей нашей добычей и сначала надо реализовать эту партию. Вот странно - когда мы впервые испытали голема в открытом море и подняли всякого меньше чем на сто фунтов, так волновались, аж руки тряслись. А сегодня эмоций почти нет. Центнер так центнер, отец разложил его по ящикам и разбирать особо не стал, сидел, даже глазом не косил. Потом посмотрит, прикинет стоимость, сейчас возиться не хочет. Привыкли.
   Мы подняли на борт "Морского Змея", отец повел катер домой, а я принялся осматривать шкатулку. И чем больше смотрел, тем меньше она мне нравилась. Во-первых, судя по внешним признакам, со дна голем поднял артефакт-хранилище высокого класса, на это указывали и материал шкатулки, и нанесенный на борта сложный рунескрипт, расшифровать который я с первой попытки не смог. Во-вторых, хранилище было запечатано, то есть внутри все еще находилось нечто опасное. В-третьих, не выбросить ли находку обратно за борт? Денег, конечно, жалко, зато на душе полегчает.
   Не выбросил. Отложил в сторонку, предупредив отца насчет возможной опасности. Я и сам шкатулку голыми руками не трогал, надел перчатки из драконьей кожи и на всякий случай обмотал ее серебряной цепью.
   Нашему раннему возвращению (мы пробыли в море два дня вместо трех) мать обрадовалась, а тому, что я притащил в дом какую-то гадость - нет. Она тоже решила, что шкатулочка не пустая.
   -- Ты с ума сошел! - орала она, торопливо вырезая на полу лаборатории обережный круг. - Почему не выкинул ее сразу обратно?!
   -- Печать крепкая, открывать ее сам не собираюсь, -- по-военному четко доложил я. - Взял с целью перепродажи.
   -- Кому?! Кто такую дрянь купит?!
   -- В Лютном желающие найдутся. Успокойся, тебе волноваться нельзя.
   Если мэтр Солано не купит, то леди Алексию навещу, или Филипс еще с кем-нибудь познакомит. Матери я этого, разумеется, объяснять не стал, в том состоянии она к голосу разума не прислушивалась и могла чем-нибудь приложить. Серьезно обсуждать находку не имело смысла, требовалось подождать, пока мама не успокоится.
   На черноту в моих руках она все еще реагирует очень остро.
   -- Чего там? - поинтересовался отец, когда я поднялся наверх. Мама осталась зачаровывать вход, не доверяя моему благоразумию.
   -- Нервничает. Ругается.
   -- Так может, все-таки выбросим?
   -- Завтра решим, -- чуть пожал я плечами. - Сами вскрывать точно не станем, не наш уровень. Выбрасывать не хочется, шкатулка минимум на двести галеонов потянет.
   -- Ого!
   Или даже больше. В лавке Ноймана продается хранилище восьмого класса, очень похожее, так оно две тысячи галеонов стоит, причем исключительно благодаря малым размерам.
   На следующий день мама стала адекватнее и согласилась поговорить. Собственно, вариантов действий всего три: вернуть, где взяли, продать или обратится к специалистам. Мама голосовала за первый, отцу нравился второй, я склонялся к третьему. Казалось мне почему-то, что ценность содержимого шкатулки стоит любых денег и риск в данном случае уместен.
   -- И что ты будешь делать, если там действительно что-то по-настоящему ценное? - насмешливо поинтересовалась мать. - В Сибири прятаться? Сильными вещами могут владеть только сильные семьи, с собственными мэнорами и вековой защитой. Слабых - убьют.
   -- Обратиться к гоблинам?
   -- Дурака родила, -- она закатила глаза к потолку. - Что, поверил в сказочки об их честности и неподкупности? Да тебя сразу на выходе из банка возьмут!
   -- Припрятать до лучших времен?
   -- А вдруг ты прав и внутри нечто!? Его же не зря морю отдали, боялись, что на суше вырвется!
   -- Сын, может ее и впрямь выбросить? - внезапно выдал отец. - Ну а что? Использовать ее ты не можешь, хранить опасно, деньги нам не особо нужны, со вчерашним-то грузом. Затопи поглубже, а место запомни. Понадобиться - достанешь.
   -- Папа хотел сказать: достанешь, если сойдешь с ума окончательно, -- любезно уточнила мать.
   Найденный выход всех устроил. Действительно, подняли со дна морского один раз, поднимем и другой. Пусть полежит в безопасном месте, рано или поздно подвернется возможность и шкатулку получится вскрыть. Может, через год, может, через пятьдесят или сто. Спешка в таких делах совершенно излишня. Я, правда, надеялся обменять ее у мэтра Солано на что-нибудь полезное вроде трудов по ритуалистике или ментальным наукам, ну да ладно, переживу. Лишний раз с мэтром встречаться неохота.
   Мой сейф в Гринготтсе постепенно наполнялся, после продажи слитков он пополнился еще на триста галеонов. Много это или мало? Земля с источником стоит начиная от тысячи, за трактат "О сущности людской обуздании" просят восемьсот, цены на сильные артефакты достигают заоблачных высот. С другой стороны, номер в гостинице стоит два галеона в неделю, а на один в Лютном иные личности умудряются прожить месяц.
   Впрочем, в данный момент деньги меня волновали в последнюю очередь. Просто я вспоминал всякую фигню, чтобы отвлечься и не мандражировать перед первым экзаменом.
   Сдавать СОВ в министерство сегодня пришло двенадцать человек. Внешне группа представляла собой этакий срез общества - от одетого в чистую потертую мантию юноши в дешевых ботинках до миловидной девушки с надменным лицом, носящую на пальце перстень наследницы рода. Последняя держалась слегка отстраненно и в общий разговор не вступала.
   Любопытный штришок - отдела или департамента образования не существует, программу обучения для всей страны определяет аппарат министра. В середине прошлого века вроде бы попытались свалить сию почетную обязанность на директора Хогвартса, но Финеас Найджелус Блэк "порулил" настолько успешно, что привилегию отобрали и зареклись возвращать. Поэтому формально содержание изучаемых тем и список вопросов составляет Визенгамот по запросу министра, а по факту текучкой занимается Гризелла Марчбэнкс в кооперации со всеми заинтересованными сторонами.
   Аудиторию нам выделили на первом уровне. Как удалось выяснить у общительной служащей, обычно экзамен занимал часов шесть, не считая обеденного перерыва. Сначала сдающие тянули билет с теоретическими вопросами, им давалось примерно двадцать минут на подготовку, потом они отвечали, показывали практику и шли в коридор дожидаться следующего экзамена. В первый день сдавали трансфигурацию и зельеварение, во вторник у нас чары и ЗОТИ, в среду история и гербология, четверг, пятница и суббота определены под астрономию и непрофильные предметы. Вот интересно, комиссия собирается раз в месяц или квартал? Или, может, по достижению некой критической массы экзаменуемых?
   Помещение, предоставленное комиссии, носило следы долгого и частого использования. Несколько столов, стулья, стойка с котлами и вытяжками, шкафы с ингредиентами и дуэльный круг, вот и вся обстановка. И три старичка, глядящие на нас добрыми акульими взглядами.
   -- Что ж, господа, давайте познакомимся, -- изумительно молодым голосом заговорила сидевшая посередине, похожая на сморщенную урючину старушка. - Меня зовут леди Гризельда Марчбэнкс, я являюсь председателем экзаменационной комиссии министерства. Справа от меня профессор Аурелиус Тофти, слева сидит профессор Анри де Сен-Симон, мы будем проверять ваши знания на соответствие СОВ. Выбирайте места удобнее, и тяните билеты.
   Первой спрашивали трансфигурацию. Я набросал список тезисов на теоретический вопрос -- особенности клавдиевой системы трансфигурации жидкостей - записал пару заковыристых формул и поднял голову. Оказывается, девушка-наследница пошла первой и уже вовсю отвечала леди Гизельде. Стул перед профессором оставался свободным, поэтому я встал со своего места и направился к нему:
   -- Разрешите, профессор?
   -- Уже готовы, мистер...?
   -- Снейп. Хальвдан Тобиас Снейп.
   -- Садитесь, мистер Снейп. Ваш билет?
   Теоретическая часть мне досталась не слишком сложная, так, серединка на половинку, поэтому отвечал я достаточно уверенно. Профессор слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы и, наконец, взмахнул ладонью:
   -- Достаточно, перейдем к практике. Превратите этот камешек в стакан с водой. Замечательно. Теперь его же - в карандаш. Металлический. Очень хорошо. Вот эта статуэтка чем была изначально?
   Мы на экзамене по трансфигурации, поэтому чарами пользоваться нельзя. Зато есть затратная методика Вальцмана-Болье, которая позволяет предмету на пять секунд принять изначальный облик. Он меня что, по материалу ЖАБА решил погонять? Не, не надо такого удовольствия. С другой стороны, хорошее впечатление стоит произвести.
   -- Интересно, -- протянул Тофти. - Что это вы сделали, мистер Снейп?
   -- "Прикосновение Кали", профессор. Возвращает любой не-магический предмет к изначальному состоянию.
   -- Что-то индийское?
   -- Да, профессор. Вальцман-Болье мне не дается, а по Крижановскому сил слишком много уходит.
   -- Ну, то, что вы их знаете, уже хорошо. Я вижу, вы предпочитаете греческую школу?
   -- Мой учитель родом из России, профессор.
   На сей позитивной ноте экзамен закончился, Тофти меня отпустил и вызвал следующего сдающего. Вроде бы, неплохо ответил. При подготовке на трансфигурации я сосредоточил основные усилия, некоторые темы просто от зубов отскакивали, поэтому со стороны могло показаться, что материал я знаю хорошо. В каком-то смысле так оно и есть. Да, экзаменационные вопросы знаю хорошо - трансфигурирую плохо.
   Опрашивать по зельям начнут часа через три, надо бы потратить свободное время с толком. Пойти, что ли, в библиотеке посидеть, повторить вопросы? Да, у министерства есть библиотека, расположена в том же здании, где архивы. За один кнат доступ всем желающим, проход в закрытые секции только по предъявлении соответствующего пропуска. Всего не вспомню, но хотя бы мозги с трансфигурации переключу.
   Сдававшая одновременно со мной девушка нашлась здесь же. По-видимому, в выборе места она руководствовалась теми же соображениями, потому что на столике перед ней лежал комплект учебников за первые пять курсов Хогвартса, и сейчас она перелистывала первый. При моем появлении девушка вежливо кивнула и снова уткнулась в книгу. Я устроился за соседним столом.
   Не одни мы оказались умными - постепенно библиотеку навестили еще четверо магов из нашей группы, причем с одинаковыми запросами. Правда, выглядели они по-разному. Кто-то был спокоен, у другого напряжение прорывалось в излишней плавности движений, расстроенная девушка в синем платье вытирала платком заплаканные глаза, ее утешал знакомый доброжелатель. Не знаю, кому пришла в голову идея проводить сразу два экзамена в один день и в чем смысл такого решения. Хотя маги обожают усложнять себе жизнь, иногда самыми экзотическими способами.
   Сдавали зелья мы чуть меньшим составом, чем утром - одна девушка поняла, что переоценила собственные силы, и предпочла нас покинуть. Пришла она к правильному выводу с помощью леди Марчбэнкс, по этому поводу находившейся в дурном настроении и вполголоса жаловавшейся коллегам на "тупых идиоток, не знающих азов". Коллеги поддакивали и приводили примеры из собственной практики. Профессор де Сен-Симон, оказывается, выступал здесь в ипостаси наблюдателя от Международной Конфедерации Магов, а экзамены принимал благодаря должности преподавателя Чар и Заклинаний в Шармбатоне. Понятия не имею, как они оформили его участие официально.
   С зельями неожиданно возникли сложности, причем, как ни парадоксально, с практической частью. Я варил много и часто, под руководством мамы и в одиночку, поэтому ожидать проблем следовало бы с теорией. Тем не менее, рассказав профессору Тофти о роли кроличьей шерсти в зельях удачи, мне пришлось уточнять:
   -- Простите, профессор, эликсир Легкой Поступи варить по учебнику или правильно?
   -- О как! - удивленно вскинул брови вверх Тофти. - Что значит "правильно"? Вы, значит, утверждаете, что учебник предлагает неверный рецепт? Смелое заявление.
   -- Там доза чемерицы увеличена на треть, -- я был готов отстаивать свою точку зрения. - Эликсир подействует, но ослабленно.
   -- Дайте-ка взглянуть.
   Профессор взял лежавший на столе учебник, пролистал до нужной страницы и пробежал глазами рецепт. На чемерице он завис, пошевелил губами, что-то просчитывая, быстро вскочил со стула и подбежал к Марчбэнкс. Старуха была мастером трансфигурации и чар, но школьные рецепты помнила назубок.
   -- Ошиблись, бывает, -- поморщилась та. - Издателя накажем. А вы, молодой человек, молодец, что заметили. Оборотку какой палочкой мешать станете?
   -- Кленовой, -- чуть пожал я плечами. Все нормальные зельевары знают, что клен снижает токсичность.
   -- Ага. А в Весенний Поцелуй после угля что добавлять станете?
   -- Три-четыре капли переплавленного воска.
   -- Руки покажите.
   Марчбэнкс долго рассматривала мои ладони, едва ли носом не водила, потом распрямилась и сообщила Тофти.
   -- Отпускай юношу, Аурелиус, тут все ясно. Кто ваш учитель, мистер Снейп?
   -- Моя мать, госпожа Эйлин, урожденная Принц.
   -- Ах, Принц! Ну, тогда понятно.
   В целом я оценивал первый экзаменационный день как удачный. Самый сложный для меня экзамен, трансфигурация, прошел быстро и без видимых ошибок, на зельях фактически поставили "превосходно". Оставшаяся неделя пролетела стремительно. На чарах повезло - попался вопрос, связанный с иллюзиями, другой приятный момент возник при сдаче гербологии, когда профессор де Сен-Симон попросил рассказать о свойствах омелы. Я не сходя с места вывалил на него все, что знал, француз замахал руками и тут же перешел ко второму вопросу. Еще можно вспомнить Древние Руны, во время которых мы с профессором Тофти заспорили по поводу возможности использования санскрита при составлении рунных цепочек из футарка и несколько увлеклись. Марчбэнкс пришлось вмешиваться, потому что наши крики не давали ей услышать ответ сдающего.
   Все прошло намного проще и легче, чем казалось. И чего было волноваться?
   Экзамены у мелкого тоже закончились, и пришла пора подумать, как провести лето. Мама советовала Италию, отец напоминал, что сначала надо бы поднять весь груз с найденного судна, а потом отдыхать. Правильно напоминал, незачем серебру на дне без толку валяться. В результате мы решили оставаться в Англии до получения результатов экзаменов, а пока ждем, заниматься кладом.
   Тобиас постепенно становился крутым бизнесменом. Желания вырастать в акулы бизнеса у него не было никакого, просто так получалось, что сначала ему потребовалось зарегистрировать фирмочку для удобства торговли антиквариатом, потом через нее же осуществлять мелкий ремонт и закупки для гостиницы, сейчас вот настала пора познакомиться с оффшорами. Налоги платить не хочется, потому и изобретал отец всякие схемы. Тем более, что деятельность по подъему со дна всякого добра сплошь противозаконна, отсюда проблемы с реализацией среди магглов, а полагаться на одних только гоблинов не следует. Нужен запасной канал.
   До конца июня основную часть времени я проводил в море. Делом занимались простым и муторным: прийти на точку, выгрузить голема в море, принять груз, повторить операцию несколько десятков раз, вернуться домой. Надоело. Надо было в "Морском Змее" вместительнее сделать грузовой отсек, хотя - когда еще найдем равный по объему клад? Отец рылся в архивах, но пока найденные места либо очень судоходные, либо глубины слишком велики.
   После того, как в подвале нашего дома обрела временное пристанище почти тонна серебра, корабль встал на прикол. Основной причиной, по которой мы согласились с выходами в море "завязать", стало состояние матери. Беременность протекала не очень хорошо и вызванный из Мунго колдомедик (О'Коннел, при всем к нему уважении, специалист в немного иной области) советовал поменьше волноваться. Зная скептическое отношение Эйлин к судоходным качествам нашего катера, действительно не шибко приспособленного к долгим морским прогулкам, отец решил ее не нервировать.
   Порадовало письмо из министерства - "Превосходно" по всем предметам. Отметками не гордился. На самых сложных предметах мне повезло с билетами, а мои сильные стороны вроде рун и чар давно превышают уровень СОВ. Кстати, Тофти настоятельно советовал написать статью в журнал, выражал согласие стать рецензентом. При наличии публикаций поступление в Гильдию значительно упрощается, да и вообще... Я обещал подумать. Заработки в Гильдиях выше и опереться на них можно, случись что.
   В то время как мы с отцом болтались в море, мелкий оказался предоставлен самому себе. Теперь, после первого совершеннолетия, родители дали ему больше свободы и разрешили самостоятельно пользоваться каминной сетью при условии, что ходить он будет только по знакомым адресам. То есть к Чоховым, Чатурведи или Мэй. Старуха ничуть не возражала против чужих детей, ограничиваясь в присмотре за ними простейшими правилами: голодного накорми, упавшего подними, грязного отмой. Все. Место на рынке наставница передала старшей дочери и теперь большую часть времени проводила дома, занимаясь теплицей и внучками. Ее старшая, Арианрод, в этом году закончила Хогвартс и готовилась принять наследие рода.
   На Хаффлпафе девушка была старостой. Свой факультет она любила и усиленно расхваливала:
   -- Конечно, репутация тупиц не особо радует. Мало приятного, когда с тобой разговаривают с пренебрежением, -- тут она хитро улыбнулась. - Обожаю таких обламывать. Большинство старшекурсников уже понимают, что к чему, и глупеньким лицом не обманываются.
   -- Хитрые попадают на Слизрин, а самые хитрые - куда угодно, только не на Слизрин?
   -- Классно сказано! - рассмеялась Арианрод. - Да, мы похожи. Слизринцы тоже тихушники, заботятся о своих, недоверчивые, злопамятные. Скрытные.
   -- Тогда почему считается, что вы с Гриффиндором дружите?
   -- Исторически так сложилось. Раньше, когда у Домов учебные программы различались, в Хаффлпаффе учились потомки второй волны, да и сейчас в основном идут выходцы из Уэльса и Шотландии. Слизрин облюбовала верхушка римлян, саксов и норманнов, которых мы не очень-то любим. А на Гриффиндоре тоже кельтов хватало, вот и объединялись против кровников. С тех пор многое произошло, но память осталась.
   Звучит логично. Это сейчас маги перемешались, а во времена основания Хогвартса язык и принадлежность к народу значили многое. Шаманы и чародеи из первой волны, из самых старых племен, населявших Британию, пиктов, скоттов и других, укрылись в горах Шотландии, где скрытно существуют до сих пор. Вторая волна, кельты, еще не пала под напором саксов и данов, ныне называемых четвертыми. Третьими считаются римляне с сателлитами, те немногочисленные жрецы и предсказатели, которые не захотели покидать страну после распада своей державы. Выживали они с трудом и держались очень сплоченно, умудряясь отбиваться от наседавших со всех сторон врагов. Резня тогда шла страшная, и победил в ней, само собой, не участвовавший. Норманны, добившие ослабевших от междоусобиц противников. Они и по сей день являются самой многочисленной группой среди аристократов, пятая волна, пришедшая вместе с Вильгельмом Завоевателем или переселившаяся с континента по зову его ближайших потомков. Остальные, более поздние мигранты, на волны не делятся. Они не новички и могут занимать высокое положение в обществе наподобие тех же Розье или Паркинсонов, но старой кровью уже не считаются.
   Да, клановость тогда была сильна.
   -- Только память? - внезапно пришла в голову мысль. - От той, старой программы ничего не сохранилось?
   -- Ну, мы у себя традиции бережем, насчет остальных факультетов не знаю, -- задумалась девушка. - Просто у нас как-то не принято выносить внутренние дела на общее обозрение. Да и не лезут к нам особо.
   -- Никто не хочет рассориться сразу с целым факультетом.
   -- Это да, мы дружные, -- улыбнулась Арианрод.
   Осанну величию барсуков бывшая староста пела не зря - Северус, изначально настроенный к Хаффлпаффу пренебрежительно, кривиться перестал и всерьез задумался о выборе Дома. Мама подлила масла в огонь сомнений, сообщив, что дети рода Принц далеко не всегда шли в Слизрин, равномерно распределяясь между факультетами.
   Мне одинаково не нравились ни зеленый с серебряным, ни идеологически выдержанный красный с золотом. В ближайшую пару десятков лет выпускники этих факультетов обречены
   оказаться по разные стороны баррикад или, самое меньшее, их окружение там
   окажется. Кроме того, Слизрин и Гриффиндор традиционно ориентируются на работу
   в Министерстве, большая часть чиновников являются выходцами с этих двух
   факультетов. Я не желаю брату судьбы чиновника. Он умный, талантливый
   мальчишка, способный стать самым молодым мастером-зельеваром в истории, могущественным
   магом, создателем собственного философского камня или его аналога. Работая в
   Министерстве, он растратит свои таланты впустую.

Глава опубликована: 06.12.2014

Глава 18

   Путешествие в Италию прошло буднично. Безо всяких приключений, не как в прошлом году, добрались до гостиницы в Салерно, заселились в забронированном номере, позавтракали и поехали на пляж. Очень хороший приморский город-курорт с прекрасной репутацией в обоих мирах, огромное количество исторических памятников, большая лакуна прямо под улицей Купцов с богатейшим выбором товаров. Не Марсель, разумеется, но в торговых рядах мы зависали надолго.
   Стайки хиппи в южной Италии встречаются редко, страна католическая, с давними традициями незаконной деятельности. Рядом Неаполь с его Каморрой, неподалеку Сицилия с влиятельной Коза Нострой, в самом Салерно расположена старейшая медицинская школа, магическое крыло которой выпускает известнейших в Европе врачей и отравителей. Надо сказать, распорядок дня сложился простой - с утра на пляже, потом обед и до самого вечера мы рыскали по городу в сопровождении сверстников-чичероне. Потом ужин и прогулка по набережной, засыпали в районе одиннадцати-двенадцати. Честно скажу, я бы предпочел более активный отдых в компании девушек но, как уже упоминалось, страна католическая. Молодые девушки из числа туристов высматривали парней постарше, более зрелые дамы нетяжелого поведения искали спонсоров, готовых оплатить их отдых, так что я остался в пролете. В этот раз.
   Ну и ладно. Зато с братом много где побывали. Наиболее древней и таинственной традицией Италии считается этрусская, ее следы можно отыскать практически во всех европейских практиках. Предсказатели и ритуалисты, маги смерти и призыватели оккультных сущностей, этруски оказали мощнейшее влияние на римлян, в конце концов растворившись среди них и передав свое наследие самой влиятельной цивилизации Средиземноморья. От них мало что уцелело. Тем не менее, старейшие итальянские семьи утверждают, что сохранили традицию, причем некоторые моменты заставляют их словам верить.
   С собой в Англию (с любезной помощью неаполитанского филиала Гринготтса) мы увозили многое. Фолианты по зельеварению, за содержимое которых в Англии дают до трех лет Азкабана, кость-зародыш умкову, греческая гадальная игра, купленная мной ради незнакомой знаковой системы, сербские обереги и гора рукописей, с трудом поместившаяся в безразмерную сумку. Бумага продалась на вес и по большей части годилась разве что на растопку, тем не менее, я надеялся выловить из нее крохи ценной информации. Несмотря на хорошую погоду и в целом приятный отдых, задержаться не возникло желания. Двух недель хватило и накупаться до невозможности, и загореть, объесться незнакомых морских блюд, так сильно и в лучшую сторону отличающихся от английской кухни, что впечатлений после отдыха осталась масса. Тем более, что дома у нас остались незаконченные дела.
   Можете считать меня параноиком, но в словосочетание "подготовка к Хогвартсу" я вкладывал особый смысл.
   -- Садись в кресло, -- указал я Севу, одновременно заканчивая расставлять на столике флакончики с красками, иглы, бритву и прочие необходимые инструменты. - Устраивайся поудобнее, сидеть придется долго.
   -- А зачем? - присев на самый краешек, брат наклонился вперед и уставился на столик блестящими от любопытства глазами. Хорошо хоть, руки не тянул.
   -- Брить тебя будем. Налысо.
   Находились мы в подвале, уже давно отданного родителями под нашу с Севом мастерскую. С момента возвращения из Италии прошло четыре дня, краска сварилась, настоялась, я успел сбегать в Косой и уточнить пару спорных моментов у магов, разбирающихся в нужной мне отрасли татуировок. Уточнение обошлось в пятьдесят галлеонов, но оно того стоило.
   -- Понимаешь, Сев, -- принялся объяснять я, укутывая мелкого в простыню, чтобы волосы на одежду не падали. - Хогвартс, в который ты едешь - это не просто школа, и даже не просто школа магии. Это место, в котором три четверти года живут дети из семей, владеющих очень серьезными силами и знаниями. И если до конца пятого курса ничему особенному старшие родственники их не учат, то после стабилизации магического ядра кое-что начинают показывать. Возьмем, к примеру, окклюменцию. Курса до четвертого-пятого осваивать ее нельзя, поэтому дети из чистокровных семей обязательно носят артефакты, защищающие от чтения мыслей. А вот после пятого курса побрякушек на них становится меньше... Как думаешь, сколько в Британии легилиментов?
   -- Не знаю, -- пожал плечами мелкий. - Вроде бы дар не очень распространенный.
   -- Официально, Северус, в стране двадцать восемь сертифицированных легилиментов. То есть считается, что всего двадцать восемь человек способны проникать в чужое сознание. На самом деле их намного больше, -- я обошел кресло и присел перед мелким на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. - Принято считать, что на шестом и седьмом курсах Слизрина и Равенкло легилименцию осваивают все, у кого есть мало-мальские способности. То есть каждый пятый. Насчет остальных факультетов статистика мне неизвестна, но наверняка умельцы найдутся и там. Еще в Хогвартсе есть преподаватели, чьи возможности до конца известны только им самим, и директор, которому Устав школы прямо разрешает при необходимости читать мысли учеников. Конечно, он не имеет права просматривать родовые тайны и секреты, и клянется не использовать сведения, полученные в силу должности, против их семей. Ну и что? Было бы желание, а уж возможность найдется. Должность директора Хогвартса не зря считается одной из самых влиятельных в магическом мире. Тем более, что про Дамблдора рассказывают всякое. Старик он хитрый, пусть и выглядит клоуном.
   Поэтому, Северус, я хочу установить тебе защиту. На всякий случай.
   -- Ага, -- кажется, с этой стороны мелкий предстоящую учебу не рассматривал, вон какая мордаха серьезная. - А какую?
   -- Ну, во-первых, ты поклянешься магией, что не станешь распространять сведения о внутренних делах семьи Снейп. Формулировку тебе мама даст, клятва старая, ее все чистокровные приносят. Во-вторых, я не зря столько времени с татуировками возился. Блоки на сознании опытный легилимент обойдет или сломает, артефакты можно заставить снять, а правильно нанесенный рисунок на теле всегда с тобой. Особенно если сделан на голове и под волосами его не видно. Дополнительный плюс в том, что татуировки делают немногие, подзабыли их у нас, поэтому как с ними бороться, тоже мало кому известно.
   Мелкий молодец, процедуру выдержал не пикнув. Краски вводятся под кожу не магией, а настоящими иглами, чтобы выступающая кровь усилила воздействие и связала узор с плотью, превращая первый в часть второго. Волосы отросли за ночь под действием примитивного состава, сваренного тоже заранее, после чего на наличие татуировки ничто не указывало. Теперь от легилименции брат прикрыт, зелий ему пока что можно не опасаться, хотя в следующем году придется озаботиться артефактами.
   Лето в этом году выдалось не очень жарким. Так, серединка на половинку, с учетом английского климата. Самое подходящее время для прогулок и путешествий, чем мы с братом и пользовались, посетив все значимые для нас места как магического, так и обычного мира. Дополнительным стимулом пореже находиться дома служили перепады настроения у мамы - отец утверждал, предыдущие беременности проходили менее сложно. Точно девочка будет, не солгали заклинания.
   Коукворт тоже навестили, посидели в гостях у Эвансов. Родители Лили были рады нас видеть, рассчитывая, что Северус присмотрит за их дочерью в Хогвартсе. Почему бы и нет? Парню будет полезно о ком-то заботиться, это отвлечет его от собственных проблем.
   -- Скажите, а нет какого-либо способа нам попасть на платформу? - спросила миссис Эванс, имея в виду платформу "9 и ?". - Хотелось бы проводить Лили.
   -- Хотите воспользоваться нашим камином? Пожалуйста, только имейте в виду - уйти с платформы придется до того, как прибудет основная масса волшебников. Магглам вообще-то запрещено находиться по ту сторону арки перехода.
   Отец пообещал, что придет проводить Сева в школу, но особо задерживаться среди колдунов он желания не испытывает. Мешают воспоминания о полученных круциатусах, о пережитом унижении. Вот все вместе и вернутся.
   -- Так странно отпускать дочь в незнакомое место, -- тихо сказала женщина, глядя в окно на играющих детей. Сев что-то рассказывал про Италию, девочки слушали, скептически переглядываясь. - Тем более в интернат. Нет, профессор Макгонагалл выглядела достаточно компетентной, и все равно страшновато.
   Да я вообще удивляюсь, почему большинство родителей-магглов отпускает детей в магический мир. Везунчиков вроде Лили, выросшей рядом с Севом, буквально единицы, остальные знакомятся с колдунами либо в день одиннадцатилетия либо, если не повезет, сразу после стихийных выбросов, когда на место происшествия аппарирует группа обливейторов. Людей, далеких от дипломатии и зачастую слегка расистов - в силу избранной профессии. Сдается мне, без толики зелий дружбы или легкой ментальной коррекции дело не обходится.
   После обеда мистер Эванс тоже поднял тему школы. Похоже, ни о чем другом в семье не могли думать:
   -- И все-таки, какой факультет предпочтительнее?
   -- Нет такого!
   Меня раздражает формулировка вопроса. Предпочтительнее для кого? Или чем? Или для чего?
   -- У каждого Дома есть свои достоинства и недостатки, выпускники каждого имеют возможность найти свою нишу в будущем.
   -- Нас больше волнует, где Лили будет проще учиться, -- вздохнула миссис Эванс. - Где за учениками лучше присматривают. Ведь всего двенадцать взрослых на большую школу - это очень мало.
   -- Маги смотрят на ситуацию немного иначе, -- попытался объяснить я. - Не всего двенадцать, а целых двенадцать наставников, которые присматривают за парой-тройкой сотен совершеннолетних волшебников. И, кстати сказать, на самом деле взрослых в школе больше, вы не учитываете хозяйственный персонал.
   Ученики Хогвартса не являются детьми или подростками, это юноши и девушки, не очень хорошо умеющие отвечать за свои поступки. Для того их и отправляют в школу, чтобы научились. Тем не менее, требования к ним намного выше, чем к их сверстникам из обычных людей, причем требования эти оправданы. В Домах действует веками отрабатывавшаяся система управления, когда назначенные старосты решают большинство вопросов и только по самым сложным обращаются к деканам. Самоуправление работает настолько хорошо, что та же Макгонагалл, к примеру, почти не вмешивается в дела факультета. Впрочем, у нее и времени не остается.
   -- Почему?
   -- Потому что Дамблдор занимается политикой, свалив текучку на зама.
   Эвансы кивнули. Они уже слышали достаточно много, чтобы понимать такие нюансы.
   -- Значит, сейчас оба высших должностных лица школы являются выходцами с Гриффиндора? - сообразил мистер Эванс.
   -- Да, и это идет вразрез с традициями. Обычно директора уравновешивал зам из другого факультета. Деканы всегда ставятся на должность разными группировками и выражают интересы разных сил. В нормальной ситуации наиболее влиятельным является Слизрин, но нынешний глава Дома, Слагхорн, заигрался в лавирование и потерял поддержку старых покровителей, не приобретя новых.
   Главы Равенкло и Хаффлпаффа на должность зама не рвутся, у них другие задачи. За Флитвиком стоят Гильдии и Гринготтс, заинтересованные в росте своего влияния на континенте и потому пошедшие на компромисс с Министерством. Помона Спраут тесно связана с лордами Уэльса, которых текущая ситуация устраивает и мутить воду, пытаясь давить на Дамблдора, они не намерены. Вот и получается, что возможные конкуренты Макгонагалл либо не могут, либо не хотят претендовать на ее место.
   -- Хальвдан, давно хотела спросить - а почему Гриффиндор и Слизрин враждуют? - внезапно прервала паузу Петуния. До этого она тихо сидела и пила чай, не вмешиваясь в разговор, только внимательно слушала. - Вы их постоянно противопоставляете друг другу.
   -- Сложно сказать. Лично я считаю, что корень их вражды лежит в том, что и те, и те больше всего ценят верность. Только слизринец верен семье, друзьям, близким, а гриффиндорец верен идее. Отсюда разное понимание предательства, разное понимание добра и зла.
   -- Так вроде бы самым верным считается Хаффлпафф?
   -- Именно что считается. Барсуки, пожалуй, самый социальный из Домов, у них масса знакомых и они не любят конфликтов. Но не стоит считать их беззащитными тугодумами! Барсук - тоже хищник, о чем многие забывают. Самый обманчивый из факультетов. И, говоря откровенно, Лили стоило бы пойти на Хаффлпафф, там очень хорошо относятся к магглорожденным и в то же время не забывают объяснять им реалии магического мира.
   -- Мне Равенкло нравится! - тут же заявила девчушка. - Или Гриффиндор!
   -- Для Равенкло ты слишком общительная. Вороны редко кого впускают в душу, зато если уж кого впустили... Выбирать тебе, Шляпа прислушивается к просьбам учеников, но я не рекомендую.
   Я действительно считаю, что магглорожденным больше всего подходит Хаффлпафф. Дети обычных людей, приходя в магический мир, не понимают, что оказались примерно в том же положении, в каком находится англичанин в Техасе. Обычаев не знает, идиом не различает, то, что большинство народа ходит с оружием и готово пустить его в ход, не осознает. Язык почти одинаковый, и это смущает. А на Хаффлпаффе, рассказывала Арианрод, первый год старосты пятого курса с помощниками целенаправленно объясняют новичкам, чем новый мир отличается от привычного и откуда отличие берется.
   Меня еще долго выспрашивали про Хогвартс, выпытывая подробности. На большую часть вопросов я мог ответить и отвечал, впрочем, кое-что умалчивая. Например, зачем Эвансам в точности знать, кто такой Пивз? Ученики часто считают его обычным полтергейстом со скверным характером, вот пусть и Лили думает так же. Тогда она не станет задумываться о том, что у древнего духа хаоса, заклятого еще основателями, с течением времени истерлись контролирующие элементы и даже власть директора над ним ограничена. Впрочем, есть еще призрак ученика Салазара, ныне зовущийся Кровавым Бароном. У него вполне могли остаться какие-то ключи к управляющим заклятьям.
   Первого сентября больше всех истерила мама.
   Северус с семи утра носился по дому, обряженный в мантию и крепко сжав палочку в руке, в то время как Эйлин в десятый раз перебирала чемодан, запихивая туда новые и новые вещи по принципу "а вдруг пригодится". Если бы не чары расширения пространства, чемодан бы давно треснул. Большая часть первогодок путешествуют с обычными сундуками, потому что для работы с пространственными чарами нужен определенный навык, но мелкий часто практиковался либо с моей сумкой, либо с артефактами у нас в мастерской.
   Беременность маме не мешала, хотя в магическом смысле она стала слабее. Известный факт - беременная колдунья в целом испытывает отток сил, зато способна к необычайно мощным пиковым всплескам. Природа помогает женщине защищать свое дитя. Сейчас маму лучше не злить, поэтому мы с отцом засели на кухне и пили чай.
   Настроение у Тобиаса было не очень.
   -- Пиво в холодильнике есть?
   Я открыл дверцу:
   -- Есть. Может, подождешь, пока вернемся?
   -- С одной кружки мне ничего не сделается, -- он собирался перелить пиво из бутылки в большую стеклянную кружку, потом махнул рукой и стал пить так. Я пододвинул к нему тарелку с сушеной рыбой. - Спасибо.
   -- Эвансы подъедут минут через пятнадцать. Немного посидим на дорожку и пойдем.
   Ответом стал невнятный хмык.
   -- Ты бы переоделся.
   -- Успею еще.
   -- Пап, я понимаю, что тебе противно, но для Сева этот день очень важен. Не ломай ему праздник. Пожалуйста.
   Еще один хмык, только с немного другой интонацией. Мол, отстань, без тебя все понимаю. Ну, будем надеяться на лучшее.
   Примерно без четверти десять приехали всей семьей Эвансы. Судя по тоске в глазах главы семьи, сборы и для него стали серьезным испытанием, причем он не догадался спрятаться и попал под раздачу. Хмурая Петунья могла соперничать выражением лица с Тобиасом и закономерно составила ему компанию, правда, ограничилась чаем с кексом. Младшие начали тут же громко, эмоционально и слегка бессвязно делиться ожиданиями от предстоящей поездки, женщины от них мало отставали, и я понял, что дела снова надо брать в свои руки.
   Перенес вещи к камину. Напомнил о мантиях. Налил мистеру Эвансу успокоительного, выдав его за ликер. Напомнил о мантиях. Наложил на Сева легкую фору "петрификуса", помог матери его причесать. Отправил маму в спальню, попросил отца помочь ей переодеться. Показал Эвансам, где они могут переодеться. Подождал минут пять и громко крикнул, что мы опаздываем...
   Одним словом, на платформе мы оказались ровно в десять. За час до отправления поезда. От камина до самой платформы недалеко, минута ходьбы, и в обычное время здесь редко кого можно встретить. В середине девятнадцатого века министерства Европы планировали создать нечто вроде магической железнодорожной сети, потом проект заглох, и в Англии от него остался куцый огрызок под названием "Хогвартс-Экспресс". Не знаю, есть ли еще действующие маршруты, никогда не интересовался. Сейчас здесь было достаточно людно.
   Новички и первокурсники по негласной традиции садились в последние три вагона. Взрослые в поезд войти не могли - пропуском служил билет, выдаваемый первокурснику, либо наличие мантии со школьной символикой. Хм, интересно, а если подделать? Я наскоро трансфигурировал одежду и тут же убедился, что защита сложнее, чем кажется - воздух перед лицом сгустился, не позволяя встать на ступеньки тамбура. Вероятно, есть настройка на ауру или нечто подобное.
   Мама и миссис Эванс хлопотали над детьми, Петуния и ее отец больше вертели головой, восхищенно рассматривая постепенно заполняющих перрон магов, Тобиас держался неплохо, периодически потирая грудь. Магии здесь много, вот татуировка и сигнализирует о незнакомых чарах. Я раскланивался со знакомыми, удивляясь тому, сколько их, оказывается.
   -- Сев, -- я вытащил из кармана полоску пергамента. - Выберите купе и прикрепите к ручке двери, тогда никто, кроме вас, в него не зайдет.
   -- Не увидят?
   -- Не обратят внимания.
   Мелкий, покряхтывая, подхватил свой чемодан и большую сумку Лили, девочка взяла сумку поменьше и они зашли в вагон. Мама чуть пошатнулась и ухватилась за руку отца:
   -- Ох!
   -- Думаю, вам пора, -- тут же воспользовался я моментом к вящей радости Тобиаса. - Скоро каминная сеть начнет работать с перегрузками, так что лучше успеть, пока основной вал провожающих не нахлынул. Не волнуйтесь, я прослежу за детьми.
   -- Уже пора... -- протянула Петуния.
   -- Не волнуйся, ты здесь не в последний раз.
   Последовавшая сцена расставания заняла еще минут пятнадцать и вполне могла бы служить основой для какой-нибудь слезливой мелодрамы. Сначала с Северусом и Лили попрощались на платформе, потом возле каминов, потом каждый, начиная с Петунии и заканчивая уходящей последней миссис Эванс, считал своим долгом обнять детей или хотя бы потрепать их по голове. Ну и кто кого тут провожает?
   Ушли взрослые вовремя. На платформе начали появляться аристократы.
   Несмотря на прошедшие годы, маму узнали, я кожей ощущал любопытные взгляды провожающих. Вряд ли кто-то еще из нашей компании их заметил, они были слишком сосредоточены на детях. Разве что отец. Но если рядовым магам, по большому счету, до изгнанницы Эйлин Принц дела не было, то реакцию знати на появление магглов в центре магического мира я предсказать не берусь. Вполне может статься, что найдется один-единственный говнюк, который испортит весь праздник.
   Стоя возле поезда, я давал последние наставления мелким, заодно указывая на некоторых интересных личностей. Вон тот блондин - Люциус Малфой, староста Слизрина, рядом с ним Нарцисса Блэк, его невеста. Счастлив видеть вас, мисс Гэмп, да, провожаю брата и его подружку в школу. О, вы тоже здесь, мистер Смит! Мистер Янг, миссис Ли, мадам Макферсон... Северусу напомнил, чтобы тот держался подальше от лесника Хагрида, Селвинов и вообще любых потомков фоморов. У мелкого кровь сидхе пока не пробудилась, но мало ли. Мэй не советует учить его Голосу Власти, говорит, рановато.
   Раздался свисток, школьники торопливо полезли в вагоны. Лили первой ушла в купе, задержавшийся Сев внезапно шмыгнул носом.
   -- Ладно, пойду я. Не пропадайте без меня тут.
   -- Сам не пропади, -- я наклонился и обнял брата. Все-таки он мелкий, чтобы там не говорил. - Звони чаще.
   -- Ага, -- он шмыгнул еще раз. -- Ну что, последнее братское напутствие?
   Я усмехнулся.
   -- В Хогвартсе ты никому ничего не должен.
   -- Чего? - не понял Сев.
   -- Ты же просил напутствие. В Хогвартсе ты никому ничего не должен. Старших слушать - надо, учиться хорошо и не проказничать особо, а если напроказничал, то не попадаться - тоже надо. Долгов там у тебя ни перед кем нет. Если же кто-то станет утверждать обратное - значит, тебя пытаются развести. Помни об этом всегда.
   -- Я запомню, -- серьезно кивнул Сев.
   Дай-то Бог. Или Мерлин, если он за магами присматривает.
   Сквозное зеркало пробудилось поздно вечером. Северус поступил на Хаффлпафф, Лили принял в свои объятия Гриффиндор. Мать облегченно и капельку расстроено вздохнула - полукровкам на Слизрине приходилось сложно. Их не гнобили, но право учиться на этом факультете нужно было доказывать. Так что лучше уж барсуки.
   Мне так спокойнее.
   Примечание автора:
   Прочтение канона убедило меня в мысли о том, что при распределении Шляпа руководствуется в первую очередь пожеланиями ученика. Если тот нацелен на Равенкло, то его направят на Равенкло (при наличии минимальных качеств), ну а колеблющихся направляют в наиболее подходящие факультеты. Или же в те, которые кажутся подходящими. Еще на выбор влияет душевное состояние, погода, воля директора, вмешательство высших сил...
   Короче говоря, я бросал кубик. 1-2 - Слизрин (Гриффиндор для Лили), 3-4 - Хаффлпафф, 5-6 - Равенкло. У Северуса выпала тройка, у Лили - единица. Да здравствует справедливость.
   Вторую часть раньше марта не ждите.

Глава опубликована: 12.12.2014

КОНЕЦ

  


Популярное на LitNet.com М.Боталова "Невеста под прикрытием"(Любовное фэнтези) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Снежная "Академия Альдарил: цель для попаданки"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Б.лев "Призраки Эхо"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"