karpovam: другие произведения.

Тенета илюзий 1 часть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa


Глава 1

   Точно определить место, занимаемое гильдиями в обществе магов, довольно сложно. Формально у них нет представительства в министерстве или Визенгамоте, они подчиняются, с некоторыми оговорками, общему законодательству, финансируются исключительно из собственных источников и в политику не лезут. В то же время, их неофициальное влияние весьма велико.
   Получивший нормальное образование маг сам по себе является существом универсальным. Я не говорю о Хогвартсе, где, начиная с конца прошлого века, видна тенденция давать больше теории в ущерб практике. Так вот, правильный, получивший классическое образование маг способен в одиночку с комфортом выжить на необитаемом острове, то есть и дом нормальный построить, и пищу раздобыть, и от возможных опасностей отбиться. Чтобы потом, уже имея собственное укрепленное поместье, выбраться в обитаемые места, найти жену, вернуться и вместе с ней стать основателем нового рода. Общество ему не нужно - для выживания, я имею в виду - ему нужны знания и сила.
   Поэтому маги приветствуют универсализм, многие чистокровные банально не понимают магглов, идущих в магазин за полочкой для книг или нанимающих рабочих, чтобы сделать мелкий ремонт по дому. Такие вещи, по их представлениям, надо делать своими руками. Рынок услуг и товаров у магов весьма специфичен, потому что даже в аристократических семьях считается нормой обедать на собственноручно изготовленной посуде, выращивать растения и содержать животных для собственного стола, изготавливать мелкие бытовые артефакты и шить одежду. Исключение делается для особых случаев, например, посуду для приема гостей можно и купить, также как и выходную мантию или какой-либо сложный артефакт. Иными словами, деньги платят только за то, чего не могут сделать самостоятельно.
   Вполне естественно, что к специалистам отношение особое. Уважением мастера пользовались нешуточным, тем более в прежние времена, когда их было не так уж много. Лучшие из них образовали гильдии, причем сделали это не столько из шкурных соображений, сколько по просьбе Визенгамота и с целью поиска перспективных учеников. Наличие родовых даров и тайных знаний закономерно привело к тому, что тон в гильдиях задавали представители старых знатных семей, вторые и третьи сыновья, имевшие достаточно времени для самосовершенствования, зато менее обремененные обязанностями, если сравнивать с главами и наследниками.
   И все-таки вступить в гильдию мог каждый. Достаточно было продемонстрировать реальные результаты, талант, желание трудиться и обзавестись рекомендациями парочки членов. Непотизм существовал, полукровкам и, тем более, магглорожденным приходилось тяжелее, но не сказать, чтобы особо. Возня шла за кресла старейшин, а мастером мог стать любой, имелись бы мозги и работоспособность.
   Предложение профессора Тофти составить мне протекцию в гильдии Рун легло на подготовленную почву. Я давно подумывал о вступлении в эту организацию. Во-первых, статус, во-вторых, поиск агентов влияния, причем последнее более важно. Дело в том, что после изучения министерской верхушки мне пришлось с сожалением признать - информацию о крестражах сообщать некому. Да, там хватает умных и могущественных магов, плохо относящихся к Волдеморту и способных поверить и проверить полученные сведения. У них есть нужные знания, финансы, связи... Еще у них есть амбиции, на порядок превышающие их реальные возможности. Они наверняка захотят упрочить свою власть с помощью какой-нибудь интриги, затеют "игру", не понимая, что с противником уровня мистера Риддла играть нельзя. Обыграет.
   Гильдейцы лучше министерских понимают, что такое крестраж и как надо поступать с волшебником, его сотворившим. Возможно, среди них я найду союзника.
   Вот для того, чтобы прийти в Гильдию с минимальным багажом, мне и требовалась статья в "Древних Рунах", популярном в северной Европе научном издании. Имея за душой хотя бы одну публикацию, можно рассчитывать на звание соискателя и сопутствующие ему плюшки - доступ в библиотеку Гильдии, консультации у мастеров, посещение семинаров и прочие мелочи, не сказать, что особо полезные, но для начала совсем неплохие. Постольку, поскольку в статье сравнивалась система футарка и ее индийский аналог, магглам вовсе неизвестный, попутно пришлось заняться изучением санскрита формы деванагари. Надо же читать первоисточники. Дело шло медленно, все-таки язык очень отличается от уже знакомых. Хм, сколько я их знаю? Латынь, гаэлик, английский с русским, худо-бедно понимаю французский и итальянский. Спасибо вам, стимулирующие зелья, если бы не вы, не бывать мне полиглотом...
   Впрочем, работал я без особого напряжения, времени хватало и на другие дела.


* * *

   Характер Мэй за годы знакомства я успел изучить неплохо, поэтому на слова "ты нужен мне как мужчина" отреагировал никак. Вредная старуха любила такие провокационные фразочки, с удовольствием наблюдая за смущением собеседника.
   -- Хочу навестить одну, хм, подругу, -- не разглядев на моем лице ожидаемых признаков, со вздохом уточнила Мэй. - Боюсь, заворожит. А ты и полу нужного, и окклюменцией балуешься, так что удержишь наставницу.
   -- С чего бы ей тебя привораживать? И, к слову, уточни, чего конкретно ты опасаешься - чар, зелья, Голоса или какой-нибудь экзотики?
   Напускное веселье слетело со старухи, словно листья по осени. Осталась сухая, мрачная решимость, приправленная горькой насмешкой.
   -- Искушения силой. Знаешь, бывают такие дары, отказаться от которых сложно, а принимать нельзя.
   -- То есть?
   -- Хелен - договорница. Слышал о таких?
   -- Конечно слышал, -- тут в голове что-то щелкнуло, из памяти всплыли строчки трактата о наследовании способностей, и я, уже предчувствуя ответ, уточнил. - Она умирает?
   -- Именно. До последнего с передачей тянула, дура, теперь мучается.
   Неприятное, должно быть, зрелище.
   -- И зачем ты к ней идешь? Если она договор на тебя перекинет, черта с два Арианрод род примет.
   -- Джину Уайт помнишь? - вопросом на вопрос ответила Мэй. -- Ну, Джина-сквибка, у Френкеля в лавке подрабатывает.
   -- Помню. Приятная девочка. Хочешь предложить наследие ей?
   -- Сначала надо выяснить, чего договор требует, какую плату берет, -- проворчала старуха. - За тем и идем.
   По дороге до общественного камина я вспоминал еще одну девушку, жаждущую магии. Петунию Эванс. По всему выходило, что если Джина откажется (маловероятно, но вдруг), то можно предложить принять наследие ей. Только стоит ли? Старшая сестра Лили не разбирается в магическом мире, она понятия не имеет, какую цену с нее запросят за силу и чем придется расплачиваться остаток жизни. И, не исключено, после смерти тоже. Нет, не стоит Петунии ничего рассказывать, пусть и дальше считает, что дар получить нельзя, с ним можно только родиться.
   В действительности дела обстоят несколько сложнее.
   Волшебники всегда стремились получить как можно больше силы. Самым лучшим и безопасным способом повысить свои возможности является включение в род, по праву рождения или вхождения через брак, несколько реже практикуется усыновление, хотя тоже случается. Если эти пути закрыты, существуют и другие, менее удобные, начиная от частичного слияния со стихией и заканчивая массовыми жертвоприношениями. Все они имеют побочные эффекты, все запрашивают за силу высокую цену.
   Заключение соглашения с теми или иными сущностями - духами, разумными элементалями, воплощениями концепций идей или кем-то еще, -- практиковалось с древних времен. В принципе, весь шаманизм построен на идее договора, равно как и оккультизм с демонологией. Изредка заклинателям удавалось вступить в контакт с существами достаточно миролюбивыми, чтобы не попытаться сходу убить потревожившего их человечка, достаточно разумными, чтобы понять, чего он хочет, и достаточно мудрыми и сильными, чтобы согласиться на обмен. Они давали силу, в свой черед получая что-либо еще. Связанные с ними люди делились эмоциями, как положительными, так и отрицательными, или проводили определенные ритуалы с разной частотой, или выполняли кажущиеся бессмысленными задания... В Европе число магов-договорников постепенно сократилось, их немного осталось, а вот в России и Азии эта традиция сильна.
   Обычно заключенный договор переходит по женской линии, фактически, династия ведьм одновременно является династией жриц, но, если прямая линия прерывается, наследницей может стать и чужая по крови девушка. Ей даже не обязательно быть магичкой, сквиб тоже подойдет.
   Домик знакомой Мэй, цель нашего похода, стоял во впадинке между двумя холмами. Из окон было трудно разглядеть местность вокруг, хотя со слов наставницы выходило, что неподалеку расположены целых три деревеньки магглов. Причем о роде занятий хозяйки уединенной фермы они как минимум догадывались и без веской нужды ее не беспокоили. Обычное дело, в общем-то - сколько Статут не поддерживай, соседи все видят.
   -- Куда теперь? - спросил я, оглядев небольшую гостиную. Обстановка не бедная, не богатая, так, средний класс. Камин в ней смотрелся органично и вряд ли вызывал подозрение.
   -- Наверх, в спальню.
   В комнату на втором этаже Мэй вошла первой, и сразу остановилась, не решаясь шагнуть дальше. Хелен выглядела... ужасно. Примерно как труп трех-четырехдневной давности. Собственно, она держалась в нашем мире исключительно за счет магии контракта, она умирала уже неделю и никак не могла умереть, постепенно зависая между Здесь и Там. Не знаю, что с ней станет, если она все-таки не найдет способ передать наследие. Может, смерть пересилит магию, и Хелен умрет, а может, контракт превратит старуху в высокоуровневую нежить. Обычным призраком не станет, это точно.
   -- Хреново выглядишь, -- по обыкновению тактично заметила Мэй, поплотнее закутавшись в шаль.
   Обтянутый кожей череп дернулся, повернулся в нашу сторону. С кровати донеслось кашляющее поскрипывание, я не сразу понял, что Хелен так смеется.
   -- Радуешься, небось? - кашель прекратился внезапно, как и начался. Тихое шипение наполняла злоба. - Довольна... Сама-то всю жизнь крохоборничала...
   -- Я никогда тебе не завидовала, -- покачала головой наставница. - Своими невеликими силами я распорядилась с большим умом, чем ты.
   -- Может, и так, -- прошептала Хелен. - В нищете жила, а еще крепенькая. Испить дай.
   Качнувшуюся было к столу Мэй я придержал за руку и жестом заставил вернуться ближе к входным дверям. Взял кувшин, налил из него воды в кружку, поставил ту возле покрытой пигментными пятнами костлявой руки.
   -- Сама возьми.
   -- Умненький, -- по комнате снова плеснула злостью. - Откуда такой взялся, знаток?
   -- Мой ученик, -- сухо ответила наставница. - Тоже послушает, что ты нам расскажешь.
   -- С чего бы мне с вами разговаривать?
   -- С того, что у меня есть девочка, готовая принять наследие. Девочка, которую ты не увидишь, пока не расскажешь про договор все - вообще все. Имя дарующего, его силы, атрибуты, символы, принадлежности, слабости, требования, запрашиваемую за дар цену. Ну, будешь говорить, или так и останешься здесь одна?
   Полутруп на кровати сглотнул пересохшим горлом, еле заметно кивнул и принялся рассказывать.
   Конечно же, она пыталась соврать. Когда поняла, что прямую ложь мы чуем - Мэй наложила на себя заклинание усиления интуиции, я начертил рунескрипт на полу - перешла к умолчаниям и подтасовкам. Мерзавка не хотела умирать и пыталась хоть как-то отомстить тем, кто остается жить дальше. В другой ситуации имело бы смысл наложить на нее принуждение или воспользоваться легилименцией, к сожалению, нынешнее состояние делало Хелен иммунной к большинству видов воздействий. Да и просто копаться в груде гниющего дерьма, заменившей ей мысли, не хотелось. Короче говоря, правду мы вытягивали долго, допрос продолжался несколько часов.
   -- Хватит, -- наконец вздохнула Мэй. Пребывание в тяжелой, затхлой атмосфере, непрерывное колдовство и постоянная слежка за играющей словами противницей вымотали наставницу. Утерев пот, она обратилась ко мне: -- Больше мы ничего не узнаем.
   -- Девчонку. Веди, -- прохрипела Хелен.
   -- Завтра придем. Сегодня еще сходим кое-куда, с Джиной все обсудим, а завтра ближе к полдню придем. Идем, ученик.
   Что интересно, за весь сегодняшний день Мэй ни разу не назвала меня по имени. Спасибо ей за разумную предосторожность, имея дело с желающими навредить колдуньями, не стоит давать им лишний поводок для наложения проклятия.
   Мы вышли не в Хогсмиде, и не в одном из каминов Лютного, а в первой части Косого. Довольно респектабельное местечко магического мира, в основном представленное магазинами с товарами средней цены и переходящими по наследству ремесленными лавками, где покупателю тут же на месте могли зачаровать предмет, изготовить простенький артефакт или сделать еще что-либо в том же роде. К моему удивлению, Мэй уверенной поступью направилась в конторку Викерсов - магазинчик, вот уже на протяжении нескольких поколений торгующий всякой малонужной мелочевкой.
   -- Здравствуй, Джеральд, -- поздоровалась наставница с продавцом, юношей примерно моих лет или чуть постарше. - Нам на второй этаж.
   Парень стрельнул глазами в меня, но все же кивнул и сделал приглашающий знак рукой.
   -- Конечно, проходите, госпожа Мэй.
   Я не раз бывал у Викерсов прежде, иногда покупал что-нибудь, иногда продавал. Могу точно сказать, что двери, через которую мы прошли, прежде в углу не было. Нормальное явление для магического мира - пройти в некоторые места или увидеть кое-какие вещи можно только с позволения хранителя. Пока мы поднимались по узкой винтовой лестнице, кожу постепенно будто бы начинало пощипывать, словно вокруг сгущается еле видимая пленка из горячего пара. Верный признак наличия пространственных чар...
   Угадал. Огромный зал, заставленный стеллажами, не смог бы вместиться в обычном помещении небольшого старинного домика. Ближайшая перед входом часть служила чем-то вроде рекреационной зоны, здесь стояли пара диванчиков и чайный столик с набросанными на нем журналами, чуть подальше за широкой конторкой сидела высокая женщина в консервативной сиреневой мантии.
   -- Здравствуй, Офелия, -- поздоровалась наставница, я молча поклонился. - Вот, опять нужна твоя помощь.
   -- Тебе или твоему ученику? - поинтересовалась миссис Викерс. - Наконец-то вы добрались и до нас, Хальвдан. Откровенно говоря, думала, вы появитесь здесь раньше.
   -- Звезды так сложились, -- улыбнулся я.
   -- Ах, перестаньте! Если бы звезды действительно могли влиять на судьбу, волшебниками правили бы кентавры, -- мгновенно оседлала любимого конька миссис Викерс. - Тем не менее, эти великие предсказатели почему-то носу боятся высунуть из лесов, бегают с луками и радуются лишней звериной шкуре!
   -- Хелена Бойд умирает, -- прервала начавшийся было треп Мэй.
   -- Не могу сказать, что сильно расстроена, -- чуть пожала плечиками миссис Викерс. - Ты знаешь, какие у нас отношения.
   -- У нее почти со всеми такие отношения. Мне нужны сведения о ее договоре.
   -- Хм, есть на примете подходящая кандидатура?
   -- Джина Уайт, ты ее знаешь.
   -- Хорошая девочка, -- кивнула миссис Викерс. Немного подумала и кивнула еще раз. - Да, она подойдет. Имя есть?
   Не рискуя произносить имя хозяина договора вслух, Мэй быстро начертила пару слов на кусочке бумаги. Ее собеседница мельком взглянула на листок, сожгла его легким выбросом магии и удалилась куда-то вглубь зала, оставив нас в обществе друг друга и кипящего чайника. Наставница присела на один из диванчиков, кивнув мне на другой.
   -- Садись, она полчаса возиться будет.
   -- Полагаете, мы узнаем от миссис Викерс нечто полезное?
   -- Викерсы последние два века считаются крупнейшими специалистами в области оккультизма, -- уведомила меня Мэй. - С демонами не связываются, чернота не их профиль, а вот по всяким необычным существам и явлениям могут предоставить очень хорошую справку. Кстати, если вдруг попадется какая информация по духам, можешь продать за хорошую цену.
   -- И почему я раньше об их, скажем так, специализации, не слышал?
   -- Не нужно тебе было, вот и не слышал.
   Магический мир ничего не скрывает, просто есть вещи, о которых не говорят. Принцип "сомкнутых уст" идет из глубины веков и впрямую противоречит современным веяниям цивилизации обычных людей, чего никак не могут понять приходящие к нам магглорожденные. Они привыкли к тому, что можно прийти в библиотеку, взять справочник на интересующую тему, причем не один, прочитать нужную статью и уйти домой, не опасаясь, что завтра же книга исчезнет с полки и ее будет не найти. Дитя двадцатого века уверено, что знаний - много, и знания доступны, а уж когда появится интернет, эта уверенность перерастет в аксиому.
   Чистокровных с детства учат следить за словами. Магия, помимо прочего, есть власть, и дети из семей с традициями с самого раннего возраста узнают, как важно уметь молчать. Им рассказывают, к чему может привести данная в запале клятва, выданная лучшему другу родовая тайна, неверная формулировка договора, причем рассказы сопровождаются примерами из жизни предков с указанием точных дат и сопутствующих обстоятельств. Привычка не говорить лишнего очень сильна. К слову, тот же Джошуа, жуткое трепло, о некоторых темах молчал не хуже белорусского партизана, выдавая сведения только тогда, когда они были реально необходимы и в ответ на прямой вопрос.
   Поэтому нет ничего удивительного в том, что даже вроде бы хорошо знакомый человек внезапно откроется с неизвестной стороны. Это нормально. По-настоящему серьезные специалисты избегают публичности: кому нужно, те и так о них знают.
   Мы коротали время в беседе до тех пор, пока не вернулась госпожа Офелия, сопровождаемая летящими по воздуху десятком томов и свитков.
   -- Давайте вместе посмотрим, -- предложила она. - Сведений не особо много, ни Бойды, ни их предшественницы Катчеры к известности не стремились.
   -- Договор переходит только по женской линии?
   -- Договора всегда переходят по женской линии! Ладно-ладно, почти всегда...
   -- Какие-нибудь конфликты, нарушения законов?
   -- Вот сейчас и разберемся.
   Исторические хроники и краткая справка, принесенная миссис Викерс, в целом ничего страшного не показывали. Насколько мы могли судить, та сторона не требовала от носителя кровавых жертвоприношений, не отнимала радость или умение смеяться, не заставляла приносить вред живущим поблизости магглам. Святыми Бойды не были, до принятия Статута, да и после него творили всякое, ныне считающееся темным и запрещенным, однако в те времена их поведение не выходило за рамки общепринятого. Так что, похоже, предмет договора состоит в проведении определенных ритуалов сезонной направленности, потому что в хрониках отмечалась прямо-таки фанатичная приверженность ведьм из рода Бойд к участию в магических празднованиях.
   -- Мне кажется, стоит рискнуть, -- подытожила госпожа Офелия. - Гарантий, конечно, нет, но исходя вот из этого, -- она постучала по стопке пергамента, -- обязательства не выглядят особо тяжелыми.
   -- Или такие, что скрывают их с великой тщательностью, -- проворчала Мэй.
   -- За столько веков хоть что-нибудь да вылезло бы. Не говоря уже о том, что особым умом Хелена не отличалась и обтяпывать делишки в тайне никогда не умела.
   -- Ладно, -- вздохнула наставница. - Скажу Джине, все равно последнее решение принимать ей. Сколько я тебе должна?
   -- Учитывая повод и наше давнее знакомство - десять галлеонов.
   Вот и определились. Едва ли Джина откажется от принятия договора, такие шансы выпадают раз в жизни. Завтра с утра мы снова войдем в дом Бойдов, только уже втроем, там девочка возьмется за руку предыдущей хранительницы, скажет формулу принятия и станет магом. Слабеньким, с ограниченными возможностями в некоторых областях, и все-таки магом. Собственно, даже вслух произносить ничего не надо, достаточно одного прикосновения, просто принято так.


* * *

   Мама разрешилась от бремени восемнадцатого октября. По свадебной договоренности между родителями, имена мальчикам выбирала Эйлин (иначе черта с два в семье появились бы Хальвдан и Северус), в то время как отец нарекал девчонок. Я настойчиво предлагал назвать сестру Джоан или Кэтлин, однако Тобиас, посомневавшись, выбрал нейтральную Александру. Имя, одинаково популярное и среди аристократии, и у средних слоев англичан. Роды проходили дома, причем в отличие от предыдущих раз, родители пригласили врача из Мунго, а не ограничились маггловской акушеркой. Как следствие, повреждения от непроизвольного выброса магии устранили быстро, и память никому стирать не пришлось.
   Письма от Северуса приходили часто, не реже раза в неделю. Сквозное зеркало перестало работать через три дня после поступления мелкого в Хогвартс - активировалась защита школы. Имей мы хороших знакомых в руководстве, можно было бы попросить директора внести характеристики артефакта в настройки щитов, но чего нет, того нет. Так что общались совиной почтой.
   Судя по тону писем, сложностей на новом месте у мелкого не возникло. Факультет его принял в целом дружелюбно, пусть и несколько отстраненно, как и любого другого нового человека. Со сверстниками Сев всегда сходился неплохо, поэтому с другими первокурсниками перезнакомился быстро. Жили хаффы в спальнях по четыре человека, у каждого имелась собственная тумбочка, еще в комнатах находился большой стол с четырьмя креслами для тех, кто не хотел делать уроки в общей гостиной. Первый месяц старосты водили малышню по замку и показывали, где что расположено, кроме того, каждого первокурсника прикрепляли к одному из шестикурсников, который помогал, отвечал на глупые вопросы, утирал неизбежные сопли и в целом служил кем-то вроде воспитателя. Неизбежные конфликты решались старшими, если они не справлялись, вмешивались старосты, и только в самых серьезных случаях арбитром выступала декан.
   У Лили, насколько я мог судить, дела обстояли несколько сложнее. Гриффиндор придерживался тактики "брось в воду и пусть плывет", так что специально с замком первачков не знакомили. И с магглорожденными не занимались, объясняя, зачем писать именно большим тяжелым пером или рассказывая истоки традиций. Совсем без пригляда малышню не оставляли, некий аналог ядра воинского братства у красно-золотых был, и все-таки девочке приходилось труднее.
   Мелкий, разумеется, по дому скучал. Он в первый раз отправился куда-то один, без меня или родителей, и чувствовал себя среди чужих людей некомфортно. Будем надеяться, после рождественских каникул ему станет проще, все-таки в знакомые места вернется. Тем более, что весь первый год программа простая, детишкам дают время на адаптацию и свободное время они тратят на поиски приключений, которые, конечно же, находят.
   У меня был соблазн попросить мелкого зайти в туалет Плаксы Мирт и тщательно изучить стенки на предмет изображения змей. Был, да сплыл. Рано еще. И с Выручай-комнатой тоже рано, тем более, что я про нее почти ничего не помню - только вытащил из памяти, что вход в нее расположен напротив картины с танцующими троллями, и все. Ни этаж, ни пароль племянники, взахлеб пересказывавшие мне сюжет пятого года поттерианы, поведать не сочли нужным.
   Мама сидела дома с новорожденной, отец занимался гостиницей и антикварным бизнесом, мелочь слала письма из Хогвартса. У меня, несмотря на задание профессора Тофти, появилось свободное время. Не скажу, что очень много - клиенты периодически делали заказы на различные зелья, большую часть из которых варил я, респектабельные знакомые обращались с просьбами посодействовать в Лютном или, наоборот, торговцы с рынка советовались насчет дел в Министерстве. И все-таки дикого напряжения начала года не было, жизнь текла плавно и, насколько это возможно, размеренно. Я хорошо высыпался, вкусно ел, в тиши архивов и библиотек беседовал с интересными умными людьми, занимался с Чатурведи и планировал интригу, надеясь уговорить Чохова снова стать моим наставником по трансфигурации. Все было хорошо.
   Конечно, долго так продолжаться не могло.

Глава опубликована: 08.03.2015

Глава 2

   Наиболее полезные открытия часто происходят на стыке наук. Когда некая критическая масса накоплена, вроде бы разработчики уперлись в порог, и тут благодаря внешнему фактору появляется возможность взглянуть на проблему под новым углом. Это общее правило, равно применимое и к магглам, и к магам.
   Европейская трансфигурация мне не давалась и, думаю, не далась бы никогда. Принципы, на которых она строилась, производили впечатление чего-то чужеродного и непонятного. Зато знакомство с византийской школой и уроки Чатурведи, настойчиво вбивавшим в головы учеников идеи иллюзорности реального мира, принесли свои плоды. Постепенно мысль о том, что фарфоровая чашка ничем принципиально не отличается от псевдоживого голема с биологической структурой и вложенной поведенческой программой, прочно угнездилась в моей голове. К слову, до войны с Гриндевальдом на экзаменах по ЖАБА требовалось превратить предмет в бойцовых псов, и только после реформ, убравших из программы многие элементы боевой магии, перешли к свиньям. Но это так, ремарка.
   Второй составляющей моего личного достижения (микроскопического с точки зрения мира, но важного для меня лично) стало искусство. Я по складу характера больше гуманитарий, математика и нумерология даются трудно, с другой стороны, всегда хорошо рисовал и быстро освоил гитару. Гитара, плебейский инструмент, для нас с Севом стала компромиссом между желанием матери воспитать детей в традициях Семи Свободных Искусств и невозможностью держать арфу или лиру в маггловском доме. Мы же тогда в Коукворте жили, соседи в гости заходили, хоть и редко.
   Позднее вездесущая Мэй организовала мне частные уроки у одного заезжего барда. Ничего серьезного, просто пяток занятий с разъяснением самых примитивных основ. Эти знания считались у бардов общедоступными и Колум О'Брэди делился ими щедро, показав некоторые приемы построения иллюзий, в учебниках не освещавшиеся. Он, кстати, меня хвалил, советуя пойти учиться дальше.
   Итак, трансфигурация по-восточному, иллюзии и, словно вишенка на торте, окклюментные практики. Не только и не столько защита сознания, сколько повышение его производительности, самодисциплина, способность к независимому мышлению и работа с памятью. Эти три части коктейля, смешанные, но не взболтанные, в перспективе открывают пути к созданию новой методики работы с чарами, что как минимум позволит получить титул мастера чар, а максимум -- стать основателем собственной школы. То есть задача непростая, не на один год исследований, однако и бонус в случае успеха не мал. Создать новое течение удается единицам, это слава даже не европейская -- мировая! Нечто похожее вроде бы есть на востоке, в закрытых древних школах, не стремящихся делиться знаниями с чужаками, поэтому...
   Если, конечно, я не ошибся в своих оценках перспектив. И если упорства хватит.
   Впрочем, мечты о славе и богатстве -- дело далекого будущего, а сейчас мной заинтересовался лорд Малфой.


* * *

   Появление матери на платформе девять и три четверти не то, чтобы произвело фурор или удостоилось пристального внимания заинтересованных лиц. Вовсе нет. Просто кое-кто из ее сверстников вспомнил, что есть такая Эйлин Принц, ныне Снейп, и вроде бы живет она неплохо. Если судить по дорогим мантиям и общей респектабельности облика. Никаких последствий это открытие для семьи не повлекло -- чужие совы с письмами в дом не залетали, к Севу с вопросами ученики Хогвартса не подходили, заказов на зелья тоже не прибавилось. Тем не менее, когда в "Мече и короне" я случайно столкнулся с Абраксасом Малфоем, он меня не проигнорировал, как поступил бы раньше.
   Надо сказать, что британское общество, будучи сословным, чрезвычайно чувствительно к внешним признакам статуса. Если ты принадлежишь к определенному слою общества, ты обязан посещать соответствующие клубы, обедать в подходящих ресторанах или кафе и одеваться у конкретного портного. Причем чем респектабельнее заведение, тем сложнее в него попасть и во многие места человека "с улицы", без соответствующих рекомендаций, просто не пустят. Мэй, к примеру, не попадет в "Фазанье перо", а богач вроде Блэка сам никогда не войдет в "Волчье солнышко". Хотя нет, последний пример не корректен -- репутация Блэков позволяет любые выходки. Кроме того, внутри сословий существуют свои группы, ограничения, традиции, поэтому Брендан МакИвер пусть и равен по статусу Абраксасу Малфою, а в чем-то даже превосходит его, но одни и те же места они посещают редко. Они принадлежат к разным партиям, их рода происходят из разных волн, их магическое наследие имеет разные истоки.
   Конечно, существуют исключения из правил. Заведение мадам Паддифут навещает самая разная публика, равно как и в "Кабаньей башке" можно встретить самых разных существ. Или, если переходить на личности, то кто-то вроде Дамблдора везде чувствует себя свободно и без ущерба для репутации.
   Обычные полукровки для "Меча и короны" рылом не вышли, это клуб в основном для чистокровных, причем связанных с Министерством чистокровных. Меня сюда провел Тофти. Население в магической Британии маленькое, поэтому заведения такого рода не отличаются большими размерами и свое берут стабильной клиентурой и ценником. Наши с Малфоем столики оказались рядом.
   -- ... дают две страницы, это очень много, -- рассказывал профессор, с аппетитом поглощая десерт. -- Тема давно не поднималась, хотя на континенте к ней регулярно обращаются и в Никосии даже ведутся серьезные исследования. Я вам пришлю кое-какие записи, ознакомьтесь.
   -- Спасибо, профессор, -- поблагодарил я. -- Ваши материалы очень помогают.
   Тофти не пытался воспользоваться чужим трудом. Он сам признавался, что в данной конкретной области разбирался плохо, зато через своих коллег сумел достать малоизвестные исследования скандинавов по схожей тематике и здорово помог с теоретической частью. Без него статья бы не состоялась, так что свое имя на первое место он поставит совершенно заслуженно.
   -- Не за что, Хальвдан, не за что, -- отмахнулся Тофти. -- С вами приятно работать. Сейчас косяком повалили статьи на защитную тематику, причем пишут их, словно под копирку, так что предложенная вами тема словно глоток свежего воздуха.
   -- Защита популярна? С чего бы это?
   -- Магистр Салонен на прошлом конгрессе в Осло представил усовершенствованный вариант воздушной иллюзии, -- охотно принялся рассказывать Тофти. -- Не антидраконью обманку, а серьезную разработку против маггловских спутников. Очень актуальная вещь! Стандартные антимаггловские чары фотографов обманывают не всегда, в Европе спрос на эффективные и в то же время дешевые заклинания против современных средств наблюдения велик. Так что научное сообщество обсасывает идею финна и ни о чем другом думать не хочет.
   -- Не логичнее ли совершенствовать пространственные чары?
   -- Вы представляете, сколько они стоят? Хальвдан, мастера пространства, способные спрятать приличный объем, встречаются редко и цену себе знают.
   -- Странно, -- задумался я. -- Мне задача не показалась сложной.
   -- Пытались создать тайник в доме? -- блеснул глазками профессор.
   -- Нет, сделал новую сумку. Хотелось попробовать свои силы.
   -- И каков результат?
   -- Все получилось. Кубический метр объема, возврат к владельцу, комплекс чар против воров и сохранение содержимого. Собственно, вот она висит, можете взглянуть.
   -- Браво! -- быстро наложив несколько исследовательских заклинаний, изобразил аплодисменты Тофти. -- Для вашего возраста -- прекрасное достижение! Однако вы не учитываете того факта, что, начиная примерно с трёхсот кубических футов объема, сложность и требования к силе колдующего возрастают экспоненциально. В Британии найдется человек десять, способных создать полноценный холд для деревенского дома средних размеров, и еще столько же справятся с лакуной.
   -- Почему так мало, профессор?
   -- Кому-то не хватает силы, кому-то чутья, чтобы стать мастером. Пространственные чары относятся к старшей магии, в Хогвартсе их изучают на шестом-седьмом курсе... Самые простые из них, разумеется.
   -- Тогда понимаю, -- я отставил чашку в сторону, показывая, что закончил с обедом. -- Создать сундук или палатку с незримым расширением могут многие, но для защиты дома им придется воспользоваться магглоотталкивающими.
   -- Или раскошелиться, -- продолжил Тофти. -- Практически все мэноры старых родов стоят в холдах, хотя у них тоже есть внутреннее деление. Например, мэнор Малфоев, -- он слегка кивнул в сторону сидевшего неподалеку мужчины -- считается одним из крупнейших, но в то же время у него всего три слоя, что очень мало.
   Услышав свою фамилию, сосед обернулся:
   -- Господа?
   -- Извините, что побеспокоили, лорд Малфой, -- чуть улыбнулся профессор. -- Я тут рассказываю мистеру Снейпу о некоторых особенностях чар незримого расширения и в качестве примера упомянул ваше владение.
   -- Мистеру Снейпу? -- Малфой внимательно посмотрел на меня.
   -- Да. Позвольте представить: Хальвдан Снейп, чрезвычайно многообещающий молодой человек и, смею надеяться, будущее светило прикладной рунологии. Хальвдан, перед вами лорд Малфой, один из попечителей Хогвартса и просто влиятельная личность.
   -- Польщен знакомством, лорд Малфой.
   -- Эк вы меня припечатали, Тофти, -- хмыкнула "влиятельная личность", но развивать тему или возражать не стала. -- Взаимно, мистер Снейп, взаимно. Значит, занимаетесь рунами?
   -- С самого детства, милорд.
   -- И как успехи?
   -- Просто великолепно! -- сообщил профессор. -- Я даже счел необходимым предложить мистеру Снейпу написать совместно статью в "Древних рунах" по некоторым аспектам взаимодействия с восточными традициями...
   Красавцем Абраксас Малфой не был. Худощавое телосложение, длинные волосы до плеч, усы с бакенбардами и дорогая, хорошо сидящая мантия придавали ему определенный шарм, выглядел мужчина солидно, но костлявое лицо и небольшая непропорциональность фигуры наверняка служили источником трагедий в далеком детстве. Тем не менее, при взгляде на него настолько явно чувствовалась порода, что почтительные нотки в голосе возникали самостоятельно.
   Вести разговор Малфой умел, этого не отнять. Перекинулся парой фраз с профессором, изобразил интерес, пересел за наш столик, рассказал пару случаев из хогвартской жизни, нащупал общие точки... Примерно через полчаса выяснилось, что в библиотеке лорда имеется книга, способная оказаться нам полезной, еще минут через пятнадцать Тофти уговорил его позволить нам посетить мэнор. Я только вечером, занимаясь окклюменцией, понял, насколько умело Малфой манипулировал обоими собеседниками. Причем попутно он умудрился выведать кое-какие сведения о моей семье, несмотря на мою готовность к вопросам на эту тему и нежелание ее развивать. Впрочем, видя, что я не склонен говорить о родителях, мужчина тут же сдал назад, по-видимому, рассчитывая отыграться в следующий раз.


* * *

   Первое, что поражает в холде -- ощущение чужой теплоты. Именно чужой, именно теплоты. За века взаимодействия с родовой магией Малфоев местный источник идеально откалибровали под энергетику хозяев, поэтому чужаки, навещавшие мэнор, чувствовали некоторый дискомфорт. Колдовать он не мешал, просто чуть давил, напоминая о себе.
   Гостеприимный хозяин сначала провел нас по своим владениям. Что сказать, впечатляет! По его словам, размер холда составляет милю в диаметре, так что есть место не только для дворца, но и для хозяйственных построек, парка, пруда, лесочка с магическими обитателями и даже небольшого ипподрома. Сейчас дворец выглядел как длинное трехэтажное здание в классическом стиле, хотя во времена прадеда лорда Абраксаса больше напоминал нормандский замок. Перестройкой, если в данном случае употребимо это слово, занимался предыдущий лорд -- он сформулировал требования для духа-хранителя жилища, а остальное тот сделал сам.
   Нельзя сказать, что разговор во время прогулки шел о чем-то конкретном, мы затрагивали самые разные темы. Политика Министерства и международные отношения, прогресс магглов и особенности индийской кухни, цены на ингредиенты и нововведения в программе Хогвартса. Много всего. Малфой общался по большей части с профессором, однако регулярно интересовался моим мнением, причем ответы выслушивал внимательно, иногда уточняя позицию. За полчаса вроде бы пустого трепа он вытянул из меня достаточно, чтобы составить полноценную картину и определиться в своем отношении.
   Кажется, увиденное ему понравилось, оценку мне выставили высокую. Будь иначе, вряд ли лорд Малфой создал бы условия для разговора наедине.
   -- Предлагаю разделиться, -- уже в библиотеке обратился хозяин к Тофти. -- Я приказал эльфам сложить литературу, которая, как мне кажется, будет вам полезна, на этот стол. Оцените ее, профессор, ну а мы с мистером Снейпом пока пройдемся вдоль полок. В свое время Юлиан Малфой привез из Индии целую гору рукописей, многие из них до сих пор не переведены на английский, так что, возможно, найдется еще что-нибудь интересное.
   -- Разумно, -- согласился Тофти. -- Вы чрезвычайно любезны, милорд.
   -- Пустяки, мне это ничего не стоит. Прошу вас, мистер Снейп.
   Как и во всех домах магов, библиотека Малфоев состояла из трех секций. Открытой, предназначенной для свободного доступа всех гостей мэнора; закрытой, в которую пускали только совершеннолетних членов рода и ближайших союзников; и тайной, исключительно для главы рода, его наследника и тех взрослых родственников, кто гарантированно не покинет семью. Дочерей, например, в тайную секцию не допускали, если только наследование не переходило по женской линии или если девушка не принимала на себя бремя Хранительницы.
   Открытая секция Малфой-мэнора занимала площадь примерно с два волейбольных поля и располагалась в трехъярусном зале. Домовик проводил нас в ту ее часть, где на полках лежали свитки в тубусах и стояли книги восточной тематики, в стене поблизости услужливо распахнул низенькую дверцу, ведущую в архив. Попытался было побиться головой о пол на том основании, что не может увеличить размеры прохода, но лорд его обломал, отослав прочь.
   -- Думаю, сначала следует проверить здесь, -- Малфой указал на ближайший стеллаж.
   -- Если вы не возражаете, еще я хотел бы заглянуть в русский отдел. Мой санскрит далек от совершенства, зато русский я знаю неплохо. -- Наглеть, так наглеть.
   -- Да вы, я смотрю, полиглот! Большинство волшебников ограничиваются латынью и, в лучшем случае, французским.
   -- Они много теряют, милорд. Перевод, даже самый лучший, не сравнится с первоисточником.
   -- Это если есть желание читать первоисточники, -- презрительно усмехнулся лорд. -- Половина так называемых магов после сдачи СОВ ограничиваются "Пророком" и журналами по квиддичу. Понимаю, почему Тофти так в вас вцепился! Перед ним каждый год проходят толпы недоумков, неспособных сотворить простейшие заклинания из школьной программы. На их фоне волшебник, готовый развивать новое направление в науке, поневоле привлекает внимание. Впрочем, у вас это семейное, я имею в виду готовность идти против общепринятых норм. Ваша мать упоминала о том, что когда-то мы были хорошо знакомы?
   -- Да, лорд Малфой. Хотя она не любит рассказывать о прошлом.
   -- Да... Они с моей покойной супругой были близкими подругами. Потом Хонор скончалась, ваша мать приняла решение, которое я счел совершенно неразумным, и наши пути разошлись. Надеюсь, Эйлин хорошо себя чувствует?
   -- Теперь -- да. Одно время были сложности, но мы с ними справились.
   Малфой чуть подумал и кивнул. По-видимому, понял, о каких сложностях идет речь.
   -- У вас, насколько мне известно, есть младший брат?
   -- Брат и сестра. Северус в этом году поступил на Хаффлпафф, Александре всего месяц.
   -- О, поздравляю! Мой сын Люциус тоже учится в Хогвартсе, он староста на Слизрине.
   -- Северус мог бы носить зеленое с серебром, милорд, но мы решили, что в таком распределении минусов больше, чем плюсов. -- Рассказывая, я одновременно просматривал литературу из шкафов. Малфой стоял рядом и внимательно слушал. -- И дело даже не в том, что он полукровка. Насколько я могу судить, с приходом нового директора и ростом накала политической борьбы, за последние два года противостояние между Слизрином и Гриффиндором усилилось. Причем чем дальше, тем больше. Я посчитал, что в школе надо учиться, а не заниматься подстраиванием пакостей, и брат со мной согласился.
   -- Вы преувеличиваете! -- улыбнулся собеседник.
   -- Не думаю, лорд Малфой. У меня достаточно знакомых среди студентов, чтобы оценить тенденцию.
   Спорить он не стал и предпочел перевести тему.
   -- Почему вы предпочли домашнее обучение?
   -- В моем случае оно более эффективно. Те дисциплины, к которым у меня с детства видна склонность, в Хогвартсе не преподают или преподают недостаточно, а по трансфигурации в любом случае пришлось бы заниматься с репетитором.
   -- И ваша мать не возражала?
   -- Я сумел ее убедить.
   -- Должно быть, это было непросто, -- заметил Малфой. Похоже, он действительно неплохо изучил ее характер.
   -- Почему же? Главное, суметь подобрать правильные слова.
   Ему хотелось знать, как живет мама. Нельзя сказать, что он ни о чем другом думать не мог, однако в вопросах Малфоя звучал неприкрытый интерес. Похоже, Эйлин не лукавила говоря, что когда-то они были очень близки. Про семью он расспрашивал намного меньше, отца так вовсе не упомянул, будто того и нет. Почему раньше о себе не дал знать, не помирился? Да кто ж их поймет, обоих.
   В целом, Малфой произвел на меня хорошее впечатление. Немного надменный, с предрассудками, привыкший свысока смотреть на окружающих, сам по себе человек он не злой, рассудительный и способный прислушиваться к чужому мнению. Если оно подкреплено фактами, разумеется, и не слишком отличается от базовых установок. Он жертвует на благотворительность приличные суммы, в Хогвартсе действует несколько именных стипендий, в Мунго деньги перечисляет. Судя по слабым намекам, к магглорожденным относится без симпатии, хотя ненависти тоже нет. Воспитанный, корректный, очень чуткий и выдержанный дипломат, умеющий легко найти подход к собеседнику. Одним словом, с ним можно иметь дело.
   А какие-то совместные дела у нас точно будут, такие знакомства терять нельзя. Во-первых, на меня произвела колоссальное впечатление библиотека мэнора. Здесь в свободном доступе лежали раритеты или просто книги, достать которые можно лишь за приличные деньги, недаром Тофти так обрадовался приглашению. Во-вторых, Малфои относятся к высшей аристократии магической Англии, сам факт знакомства с ними значит многое. Слушок, что я посещаю их дом с визитами, откроет передо мной многие двери, в первую очередь в Министерстве. И, last but not least, личные отношения. Пора бы матери потихоньку выбираться из скорлупы, в которую она себя загнала. Общения с Мэй и появившимися в последнее время клиентами ей недостаточно, она, как настоящая слизринка, хочет признания равными.


* * *

   Наша с Тофти статья сенсацией не стала, не та у нее новизна, однако приняли ее благосклонно. Отрицательных отзывов было значительно меньше, чем положительных, причем большую их часть написали ультраконсервативные колдуны, не пользующиеся серьезным влиянием. Профессор поздравил с почином, редактор "Древних Рун", мистер Холт, заказал еще одну статью на ту же тематику, так что эксперимент можно считать состоявшимся. Первый шаг на пути в Гильдию сделан.
   Сразу после выхода номера журнала прилетела сова от Малфоя. Прилетела не ко мне -- к матери, в письме лорд поздравлял ту с достижениями сына. Не знаю, что конкретно там было написано, мама не распространялась, однако ругалась на меня за вмешательство в ее жизнь не шибко сильно и ответ спустя сутки отослала. Буду надеяться, они помирятся.
   Носатая мелочь обживалась на факультете, совместно с новыми друзьями обследуя замок. Из старых знакомых одновременно с ним в Хогвартс поступила только Лили -- Аня Чохова и Мериел Бринн, внучка Мэй, отправятся на учебу в следующем году. У наставницы всего четыре внучки и до недавнего времени было мало денег (их и сейчас не особо много), поэтому более старшие Имоген и Кинни остались на домашнем обучении. Так что Сев быстро сошелся с парнями-сокурсниками и принялся деятельно шнырять по коридорам, находя странности и получая отработки. Надо бы как-то направить эту его деятельность в разумное русло, чтобы толк был.
   Должен сказать, за последнее время я стал значительно сильнее. Сложилось разом много факторов -- и взросление организма, и регулярные тренировки по развитию ядра, и бешеный темп учебы, причем по самым разным дисциплинам. Правда, после сдачи СОВ до сентября в жизни наступила пауза, но потом меня круто взял в оборот Тофти и снова пришлось напрягаться. Все-таки уровни у нас несопоставимые, чтобы отвечать его требованиям как соавтора и рецензента, понадобилось переработать гору материала. И сдав статью в тираж я первым делом отоспался, отъелся, смотался в Париж на пару деньков, словом, хорошо отдохнул. А спустя неделю в голову мне полезли всякие мысли.
   Мы с мелким, пойдя однажды в поход, наткнулись в Шотландии на заброшенный дом волшебников. Заброшенным я его считаю, потому что сквозь полог из ограждающих чар удалось ненадолго пробиться и краем глаза рассмотреть, что там и как. Внутрь, естественно, не полезли. С тех пор прошло два с лишком года, знаний и опыта у меня прибавилось, силы тоже, так почему бы не повторить визит? Для начала исключительно с разведывательными целями, а дальше посмотрим. Может, чары от времени ослабли, или наоборот -- там такое наверчено, что впору профессионалов звать.
   Но. Прежде, чем куда-то идти, надо подготовиться. Причем я знаю, кто мне поможет.
   Народ в Лютном обитает самый разный. Торговцы, воры, шлюхи, любители запретных искусств, убийцы, сквибы, предатели крови, разорившиеся потомки древних родов живут здесь вместе и в то же время порознь; рядом, но не смешиваясь. Сословное общество, что ж вы хотите. Тем не менее, очень условно всю публику Лютного можно разделить на две части -- нарушители закона и криминалитет. К первой принадлежат контрабандисты, торговцы и вообще всякий люд, особо вреда никому не чинящий, просто не обращающий внимания на постановления Министерства. То есть как их предки веке в семнадцатом жили, так и они живут. Вторая группа состоит из людей куда более неприятных. Темные маги, бандиты, торговцы органами, извращенцы, садисты... У них тоже своя иерархия.
   О Джоне Вестингхаузе я слышал давно. Сначала Джошуа рассказал пару историй о его бурном прошлом, позднее Фицсиммонс, находясь в подпитии, кое о чем проболтался. Если вкратце, до войны Вестингхауз считался одним из лучших домушников и считался бы дальше, не попытайся он ограбить загородное поместье Блэков. Лорд Сириус, второй из носящих это имя, долго смеялся, поймав воришку, после чего предложил выбор -- либо тот приносит клятву никогда больше не воровать и тогда его сдают в аврорат, либо... Описания альтернатив у разных рассказчиков расходились, впрочем, отличаясь только оттенками мрачных красок. Отсидев, Вестингхауз вышел из Азкабана и с тех пор в сводках красных плащей не фигурировал, владел лавочкой подержанных товаров да изредка выступал в качестве эксперта по всякого рода ловушкам и запирающим чарам.
   Слухи про него ходили всякие. Поговаривали, что лавку он держит исключительно для отвода глаз, награбив достаточно для безбедной старости, обвиняли в сотрудничестве с аврорами и намекали на темные делишки с представителями знати. Мне, честно говоря, все равно, "завязал" Вестингхауз с ремеслом или поднялся в воровской иерархии и теперь является одним из теневых лидеров Лютного. Сразу несколько уважаемых мной людей сказали, что с ним можно иметь дело, такой рекомендации достаточно.
   -- Здравствуйте, мистер Вестингхауз! -поздоровался я, заходя в помещение.
   Хозяин, крепкий мужчина лет пятидесяти на вид, отложил газету при появлении посетителя. Услышав приветствие, он огладил короткую черную бороду, прошелся по моей фигуре цепким взглядом черных глаз и тихо хмыкнул:
   -- Здравствуйте и вы, мистер...?
   -- Снейп. Хальвдан Снейп.
   -- Хотите что-то купить, мистер Снейп?
   -- Мне требуются консультации по ряду вопросов, и Джек Райан посоветовал обратиться к вам, -- назвал я имя рыночного "авторитета". -- Возможно, он упоминал обо мне?
   -- Да, был такой разговор. Чем могу помочь?
   Мысленно я облегченно выдохнул. Если бы Райан или кто-то столь же авторитетный не поручился за меня, можно было бы разворачиваться и уходить, потому как смысла в дальнейшем разговоре не было бы. На столь специфические темы Вестингхауз разговаривать с чужаком не станет.
   -- Вас называют одним из наиболее опытных специалистов в области проявляющих чар, мистер Вестингхауз, -- немного лести не повредит. Тем более, что это правда. -- Ловушки, тайники, обнаружение сокрытого и, наоборот, различные виды дезиллюминационных. Скажите, не могли бы вы преподать мне небольшой курс?
   Бывший домушник снова тихо хмыкнул:
   -- Смотря с какой целью вы намерены эти знания использовать. Мне не нужны проблемы с авроратом.
   -- Мои интересы никак не пересекаются с аврорскими, мистер Вестингхауз. Место, которое я планирую посетить, никому не принадлежит.
   Насколько можно судить по заброшенному виду дома, там давно никто не бывал. И даже по магическому законодательству при отсутствии у строения хозяев более ста лет его имеет право занять любой желающий. Другое дело, что идиоты находятся редко, для проклятий сто лет не срок, но формально я не солгал.
   -- То есть речь идет о чем-то конкретном?
   -- Да. Но мне абсолютно неизвестно, с чем там можно столкнуться.
   -- Значит, курс широкий, -- сделал вывод Вестингхауз. -- Буду откровенен, мистер Снейп: ко мне часто приходят с подобными просьбами, в основном начинающие представители, хм, моей бывшей профессии. Почти всегда я отказываю. За вас, конечно, просили, да и вряд ли хороший зельевар и артефактор станет заниматься грабежами, но... Только под Непреложный.
   -- Согласен, -- чего-то подобного я ожидал, так что кивнул с облегчением. -- Обсудим формулировки? Кто будет хранителем?
   -- Ну, раз Джек уже в курсе, его и позовем.
   Итак, с начала декабря рабочий график вернулся в привычно-напряженное состояние. С утра медитация, потом два часа с Вестингхаузом, после обеда встречи с клиентами, работа в мастерской или изучение литературы, предоставленной Тофти, вечером занятия у Чатурведи и сон. Свободного времени снова почти не оставалось. За свои уроки учитель-грабитель взял приличную сумму, триста галлеонов, правда, и учил качественно.
   Начал Вестингхауз с ритуальной магии и создаваемых ею скрывающих чар. Наиболее известные способы, слабые места, методики преодоления, как требующие подготовки, так и мобильные, на силе и контроле. Спустя неделю перешли к ловушкам, магическим, механическим и совмещенным, способам их обнаружения и обхода, еще через неделю прошлись по проклятиям и различным видам стражей. Последняя неделя декабря ушла на тайники и заклятья обнаружения, причем мастер (он, оказалось, состоит в Гильдии Чар) в конце устроил нечто вроде экзамена по всему материалу. Имелся у него домик в деревне, специально предназначенный для целей обучения. Цикл повторялся еще дважды, и надо сказать, пошел на пользу -- многое из продемонстрированного в учебниках не найдешь, еще часть уже знакомых чар открылась с новой стороны, я и не представлял, что их так применяют. Думаю, учеников у Вестингхауза немало, очень уж он понятно объяснял, чувствуется опыт. В результате завершив обучение я не то, чтобы стал опытным домушником, однако забраться в дом какого-нибудь маглокровки сумел бы без труда. Заодно стал задумываться, как укрепить наш дом, потому что с учетом полученных знаний жилье перестало казаться мне безопасным.
   Так что скучать не приходилось.

Глава опубликована: 21.03.2015

Глава 3

   На Рождественские каникулы приехал Северус. Вывалился из вагона в компании горланящих барсучат и двух гриффиндорских девчонок, огляделся, заметил меня, стоящего у стены, и просиял остренькой носатой мордахой. Соскучился, бедолага.
   Что-то сказал друзьям, быстренько попрощался и подбежал ко мне.
   -- Привет!
   -- Здравствуй, мелкий, -- я ненадолго обнял его и тут же отпустил, едва мальчишка начал дергаться. Стесняется. -- Здравствуй, Лили.
   -- Здравствуйте, Хальвдан.
   -- Твои родители ждут у нас дома, -- понял я невольную заминку. -- Они чуть-чуть опоздали, я прошел на платформу без них.
   Если бы не опоздали, я их сюда все равно бы не повел. Разве что Петунию. Незачем им здесь появляться, я специально смотрел -- родителей магглорожденных на платформе нет, встречающие одеты исключительно в мантии. Или хватило ума не светить маггловским костюмом.
   -- С друзьями попрощались?
   -- Ага, и адреса взяли!
   -- Тогда пошли к каминам.
   Маленькая гостиная нашего дома с приходом двух детей стала вдвое же теснее. Лили и Сев напропалую хвастались успехами, рассказывая о друзьях, учителях, движущихся лестницах и говорящих портретах, вываливая тонны эмоций на подготовленных слушателей. Впечатлений они получили массу. Мама довольно улыбалась, отец слушал внимательно, пытаясь построить в уме картину места, в котором проводит большую часть времени его младший сын. Родители Лили восхищались, Петуния завидовала. Женщины Эвансов, к счастью, слегка отвлеклись на Александру, иначе сестры точно поссорились бы.
   Затем был обед, во время которого Лили горько жаловалась на запрет колдовства. По ее мнению, совершенно глупый и ничем не оправданный. Северус помалкивал и многозначительно ухмылялся, тем самым растравляя раны девочки. Пришлось показать на наглядном примере, почему ученикам не стоит колдовать в одиночестве.
   -- Значит, ты считаешь, что можешь колдовать на каникулах? -- Мы только что закончили с основными блюдами и перешли к чаю.
   -- Это несправедливо! -- крикнула распалившаяся девочка. -- Я узнавала, чистокровные дома колдуют и министерство сов им не присылает!
   -- Им можно. Хочешь, покажу, почему?
   На лице девчонки аршинными буквами выступило ПОДОЗРЕНИЕ, однако Лили кивнула. Ее пока что легко взять на слабо, она мало со мной знакома.
   -- Держи, -- я вытащил из внутреннего кармана пиджака палочку. Носить ее в кобуре на руке неудобно, слишком велика, чехол на поясе бросается в глаза, а в кармане и незаметно, и не мешает, и вытащить легко. -- Я числюсь на домашнем обучении, поэтому на мою палочку надзор не реагирует. Попробуй Левиосу.
   Лили несколько раз взмахнула палочкой, привыкая к весу, облизала губы, сосредоточилась и четко произнесла, указывая на лежащее перед ней печенье:
   -- Вингардиум Левиоса!
   Заклинание сработало, хоть и было выполнено чуть неуверенно. Печенюшка под восторженные возгласы старших Эвансов заплясала в воздухе, повинуясь движениям палочки, Лили улыбалась, гордясь общим вниманием и успехом. Я немного подождал, давая ей насладиться торжеством, и скомандовал:
   -- Достаточно, хватит. А теперь, при произнесении заклинания, поведи запястьем не вверх, как ты делала только что, а вниз.
   -- Это как?
   -- Вот так, -- показал я своей рукой. -- Слова те же самые.
   Она не успела даже договорить заклинание. Палочка выпала из руки, Лили захрипела и схватилась за невидимую удавку, обвившую горло. Петуния вскрикнула, старшие Эвансы вскочили из-за стола и бросились к дочери. Я дождался, пока в глазах Лили не отразится ужас, и только тогда отменил чары.
   -- Фините.
   В полном молчании семейство Снейпов смотрело на хлопочущих возле дочери родителей. Тобиас мрачно ухмылялся, Северус переводил испуганный взгляд с меня на мать, Эйлин... Эйлин была абсолютно спокойна. Она еще и мелкого придержала, когда тот попытался вмешаться. Спасибо, мама.
   -- Что... -- Лили снова закашлялась, вытерла слезы. -- Что это было?
   -- Запрет на колдовство несовершеннолетними установлен не для того, чтобы дети на каникулах не могли колдовать, -- объяснение пришлось начать издалека. -- Суть в том, что они не должны колдовать без присмотра. Чары первого-второго курса довольно устойчивы, исказить их сложно, но все-таки можно. При неправильном исполнении Левиоса способна задушить создателя или поджечь поднимаемый предмет, Люмос может выжечь сетчатку глаз, Проклятье призраков за час обезвоживает организм и так далее. Представь себе, что будет, если ты ошибешься в заклинании, и рядом не будет никого, кто успеет его отменить?
   Больше всего в этот момент меня порадовало выражение лица Петуньи. То есть то, что старшие Эвансы и Лили в очередной раз убедились, с какой опасной силой дело имеют, уже хорошо, а Лили задумалась над тем, что запреты имеют под собой серьезную основу, еще лучше. Однако прошедший коротенький эпизод очень наглядно показал старшей из сестер, насколько далека реальность, с которой она столкнулась, от созданной воображением сказки.
   Слегка шокированное семейство не стало задерживаться в гостях и уехало минут через десять после того, как Лили перестала кашлять. Надо полагать, палочки она не увидит до конца каникул. Вот и хорошо, вот и правильно. А чтобы навыки не растеряла, подарю-ка я ей одну зело полезную брошюрку, пусть по ней занимается.


* * *

   Праздничный Лютный отличается от обычного Лютного, и отличается сильно. Примерно так, как поистратившийся грабитель с большой дороги отличается от бедного, но аккуратного ремесленника. Лишних денег для украшательств у местных не водилось, зато палочкой владели все и на скудость фантазии не жаловались, так что красочные иллюзии украшали мрачные в обычное время дома, окна же и прилавки щеголяли рождественской символикой.
   Мелкий крутил головой, удивляясь непривычному виду знакомых мест. По рынку и прилегающим улочкам, по причине ярмарки заставленным импровизированными прилавками, слонялись толпы народа, причем публика попадалась самая разная. Чистокровки в дорогих мантиях, бедняки, готовые потратить пару лишних грошей ради праздника, уединенно живущие в дальних уголках страны колдуны и ведьмы, зачастую лучше ориентирующиеся в маггловском мире, чем в магическом, несмотря на длиннющую родословную. Ярмарки в Лютном считались своеобразным временем мира -- бандюганы не грабили прохожих. Карманники и мелкие воришки работали с удвоенной силой, мошенники втюхивали товар доверчивым простакам, прорицатели и зельевары безбожно обманывали клиентов, а вот "силовики" либо нанимались в охрану к вышеперечисленным категориям, либо залегали на дно.
   -- Халь, это кто?
   -- Мистер Парсон, -- разглядел я слегка помятого мужичка. -- В прошлом году он наколдовал омелу над головой и целовался со всеми встречными женщинами до тех пор, пока мужья не побили. В этом, по-видимому, приняли превентивные меры, или просто старое помянули.
   -- Круто. О, смотри, вон Имоген куда-то идет!
   -- Наверное, матери на рынке помогает. На обратном пути завернем поздороваться.
   -- А куда мы идем? -- тут же спросил Сев.
   -- Покупать тебе палочку...
   -- Так у меня же есть?
   -- ...без следящих заклинаний и не зарегистрированную в министерстве.
   Я посоветовался с матерью, и мы решили -- пусть будет. Для занятий вне Хогвартса, да и просто так, на всякий случай. Ломаются палочки очень редко, зачаровывают их на совесть, но вдруг? Запаска не повредит.
   Без следящих заклинаний, потому что рефлекс и паранойя.
   -- Здорово!
   Глазенки сразу заблестели, на остренькой мордочке мгновенно отразились зародившиеся планы. Пришлось обломать.
   -- Использовать только дома.
   -- Нуу...
   -- Заодно будет стимул развивать невербалку. Стой, пришли, -- придержал я его за плечо. -- Видишь вон того нищего? Подойди к нему и опусти в миску четыре медных кната, держи монетки.
   -- Зачем?
   -- Иначе в тот магазин, куда мы направляемся, не попасть.
   Точнее говоря, это единственный способ, доступный рядовым покупателям, проверенные поставщики и партнеры имеют в лавку мистера Джонсона постоянный доступ. Дело не в том, что Джонсон изготавливает палочки на заказ -- ими многие промышляют, дело в остальном ассортименте. Выставленные на полках его магазинчика артефакты редко стоят дешевле двухсот золотых, или за владение ими дают меньше пяти лет Азкабана, а в большинстве случаев, совмещают и то, и другое качество. Палочками здесь торгуют так, для души, ну и в качестве дополнительного сервиса для клиентов.
   Мелкий бросил четыре монетки нищему, получил от него слова благодарности и незаметную метку-пароль, служащую опознавательным знаком, потом такую же процедуру прошел я. Мне редко доводилось бывать у Джонсона, мы с ним существуем немного в разных плоскостях. Он специализируется на богатых клиентах и работает с серьезными, проверенными временем зарубежными поставщиками, я до недавних пор лишнему галлеону был рад и даже сейчас мой счет в Гринготтсе не превышает пятисот золотых. Хотя постепенно денежки капают. Что-то приносят зелья, иногда поступают заказы на артефакты, летом мы с отцом снова планируем заняться подъемом ценных вещей со дна моря. Хм, я ведь совершенно забросил поиск монет, с которого когда-то начинал. Невыгодно стало, точнее, менее выгодно, чем иными путями зарабатывать.
   Мы вошли в неприметную, а для посторонних вовсе незаметную, дверь без вывески или табличек.
   -- Здравствуйте, Алан.
   Продавец, молодой парень чуть постарше меня, приветливо кивнул:
   -- Здравствуйте, мистер Снейп. Позвать хозяина?
   Вот так вот. Лавка респектабельная (насколько может являться респектабельным заведение, расположенное в Лютном), поэтому никакой фамильярности с посетителями. В то же время сам хозяин выйти не спешил, лично он встречал только серьезных клиентов, к которым нас не отнесли.
   -- Нет, не стоит. Моему брату нужна палочка.
   -- О, разумеется! У нас хороший выбор палочек, прошу, -- он указал на отгороженный двумя стеллажами закуток, где на полу находился выложенный медью рунический круг. -- Вы уже были у Олливандера?
   -- Да. Черный орешник и сердце дракона, кельтский стиль.
   -- Мастер не ошибается, и все-таки мы проверим, -- улыбнулся Алан. -- Становитесь в круг, мистер Снейп.
   Заглядевшийся на полки Сев не сообразил, что обращаются к нему, и я слегка его подтолкнул в нужном направлении. Мелкого можно понять -- тут есть, на что посмотреть. На витринах стояли кувшинчики с усыпленными ураганами, фиалы с наркотическими снадобьями, вызывающими стопроцентное привыкание после первого же приема, в креплениях тихо и грозно пели одушевленные клинки, сладко нашептывали предложения улечься и вздремнуть проклятые сонники. О предназначении массы вещей я даже представления не имел, как, например, украшенного перьями и кусочками шкуры жезла или покрытых искусной резьбой деревянных перчаток. Или зачем в отдельной витрине выставлена могильная плита почтенного вида с надписью, вроде бы, на армянском.
   Круг еле видимо засиял, часть рун, из которых он состоял, начали пульсировать серебряным светом, стоило мелкому вступить внутрь. Алан внимательно изучил сочетания и утвердительно кивнул:
   -- Чего и следовало ожидать. Где-то у нас тут... -- он порылся в коробках на стеллаже, посмотрел одну, другую, наконец с довольным возгласом вытащил палочку. -- Пожалуйста.
   Похожа, может, малость подлиннее и узор другой. Стоила эта прелесть пятнадцать галлеонов (недавно с большим интересов выяснил, что часть затрат Олливандеру возмещает Министерство) и в Хог Северус ее не возьмет, как бы ни просил. Домовики не забираются в сундуки учащихся, зато учителя, при наличии веских оснований, имеют такое право.
   Надо сказать, при внимательном рассмотрении жизнь в школе оказалась очень продуманной. Директор и деканы в любой момент могли получить информацию о местонахождении каждого ученика, существовала система доступов и, судя по косвенным данным, очень хорошо проработанная система слежения, частями которой являлись привидения и портреты. Первачков очень искусно занимали исследованием замка, начиная со второго курса нагрузка повышалась и ступенчато росла примерно до пятого года учебы. Для развлечения действовали разные объединения, начиная от хора под руководством Флитвика и заканчивая неформальными клубами с очень и очень длинной историей. Шестой и седьмой курсы считались полностью взрослыми волшебниками и в силу того должны были помогать деканам управлять факультетами, их деятельность рассматривалась как заключительный этап обучения перед вхождением в новую жизнь.
   -- Извините, это хроноворот? -- пока я расплачивался, мелкий разглядывал полки. -- Настоящий?
   -- Да, исследовательская модель, -- невозмутимо ответил Алан. -- Возвращает во времени на две минуты назад. Две тысячи галлеонов.
   Как ни странно, разрешенная вещь, запрещены хроновороты от пяти минут и более.
   -- Ух ты! А это что?!
   -- На данном стеллаже собраны артефакты лечебного типа, -- продавец вышел из-за прилавка и подошел поближе. Он, по-видимому, скучал до нашего прихода и был рад поболтать. -- Заинтересовавшее вас колье нейтрализует большую часть любовных зелий, впрочем, не реагируя на индивидуальные разработки. Для более надежной защиты девушкам следует носить комплект -- колье, серьги, диадему и кольцо, к сожалению, диадема утеряна. Хочу обратить ваше внимание на вот это перо. Лечит все вирусные заболевания без магической составляющей и очень многое, если применена магия, также исправляет свежие травмы, ускоряет процессы регенерации и в целом очень полезная вещь. Чтобы использовать, его надо напоить кровью больного, затем написать имя пострадавшего на бумажке и сжечь ее на открытом огне.
   -- Вот это да! А что это за браслет такой странный?
   -- Он закрепляется на плече, носится под одеждой, -- пояснил Алан. -- Мастерская вещь, хорошая, но не совсем удачная. Создатель хотел сделать универсальный артефакт, защищающий и от темной магии, и от ядов или других зелий, но в результате получил нечто, слабо помогающее против всего. То есть простое проклятье, к примеру, браслет остановит, что посильнее только ослабит, с ядами то же самое.
   -- Его можно настроить на конкретные виды зелий? -- подошел я поближе.
   -- Да, антидоты заливаются в отдельные камеры. Всего десять камер.
   Иными словами, без зелий лечит плохо, с зельями немного лучше. Хотя тут смотря что нальешь. Полезная вещица, если присмотреться. Годика этак через четыре девочки начнут подливать мелкому всякое-разное (учитывая его круг общения, это неизбежно), поэтому артефакт, способный нейтрализовать действие амортенции и иже с ней, парню пригодится. На тот случай, если вдруг забудет проверить пищу заклинанием. Да и мелким пакостным проклятьям, популярным среди малышни и подростков, браслет тоже должен противостоять хорошо. Самое то для студента Хогвартса.
   Более подробные расспросы убедили окончательно -- надо брать. Самому такой не сделать, действительно мастерская работа. С тяжкими душевными муками полез за чековой книжкой. Мне еще не доводилось выкладывать за раз триста пятьдесят галлеонов, сумма большая, надеюсь, родители возместят хотя бы часть. В конце-то концов, не на гулянки же спустил.
   Брошенный на специальное блюдо чек испарился с мелодичным перезвоном. Браслет не относился к особо ценным предметам, поэтому Алан не стал звать Джонсона и открыл витрину личным ключиком, положил артефакт в отдельную коробочку и передал мне:
   -- Поздравляю с покупкой, мистер Снейп!
   -- Спасибо, Алан. Пойдем, Сев.
   Покупка надежно уместилась во внутреннем кармане мантии, зачарованном от воров.


* * *

   Зимние каникулы были, есть и будут временем визитов. Аристократы ходят на балы, публика попроще празднует не так пафосно, но тоже считается приличным навестить друзей и знакомых в их домах. К нам, в силу специфического отношения родителей к другим магам, приходили немногие, фактически только семья Мэй и Чоховы, зато мы с Севом много у кого побывали.
   Прежде всего, надо подтвердить -- да, хаффлпаффцы существа социальные. На каникулах мы пересеклись с Джонатаном Боунсом, Гвином Флиром и Джеймсом Лесли, сокурсниками Сева, к Боунсам даже зашли на чаек. В этом году к барсукам поступило восемь мальчишек и целых семнадцать девчонок. На другом факультете, возможно, кому-то из девочек спальня досталась бы в единоличное пользование, но на Хаффлпаффе предпочли расширить одну из уже занятых и заселить в ней сразу пять человек. Причем решение принимала староста девочек седьмого курса, не декан.
   Нравится мне этот факультет, правильно Сев на него поступил.
   Маленькая Александра, Алекс, отнимала львиную долю родительского внимания. Северус невольное охлаждение чувствовал, не понимал, обижался. Много времени проводил со мной, рассказывая про школьные будни и болтая на разные темы, по гостям мы тоже ходили вместе. В один из вечеров зашли к Хогсмид, к Мэй. У Старой собралась теплая компания из близких друзей и родичей, то, что нас пригласили, очень большая честь. Лавку закрыли пораньше, теплицу тоже, так что дочери и внучки сидели дружной гурьбой и активно строили глазки собравшимся немногочисленным мужчинам. Кроме меня, здесь находились Брендан МакИвер, с которым я договорился позднее встретиться у него дома, двое соседских мальчишек, одного из них Сев смутно помнил по Хогвартсу, и наш общий знакомый маг Гай Юстин. Этот последний был собирателем в Летнем Крае и поглядывал на младшую дочь Мэй, Бронуэн, с отчетливым интересом. Что ж, удачи им обоим. После того, как муж старшей по пьяному делу свалил куда-то на континент и вот уже год не давал о себе знать, мужчин в семье Бринн не осталось -- не сказать, чтобы оное отсутствие сильно мешало, но лучше пусть будут.
   Во главе праздничного стола сидела наставница, напротив нее, на втором по значимости месте, ее первая внучка. Несмотря на глухое платье, изредка рукава чуть задирались, и тогда на свет чуть вылезали повязки бинтов, плотно охватывавших запястья Арианрод. Выглядела она усталой и исхудавшей... Обряды принятия наследия рода всегда требуют крови и зачастую опасны. Девушка заметила мое внимание и успокаивающе улыбнулась, показывая, что все хорошо. Ну, дай-то Мерлин.
   Разумеется, заехали к Эвансам. Палочку Лили родители убрали подальше, впрочем, девочка после наглядной демонстрации и сама не рвалась ее использовать, зато носилась с идеей устроить в пристроечке зельеварню. Посоветовал миссис Эванс внимательно изучить технику безопасности, описанную в учебнике, и только потом принимать решение. Женщина призадумалась. С одной стороны, опасность магии она уже осознала, с другой, оценить возможности магической косметики тоже успела.
   -- Купите сову, -- предложил я сестрам, когда старшие Эвансы ушли на кухню. -- Магазины часто выпускают самообновляющиеся каталоги, "Флориш и Блоттс" точно так делают. Выбираете нужный товар, посылаете сову с деньгами и письмом, они присылают покупку обратно под уменьшающими чарами. Артефакт-финиту я сделаю, надзор на выброс магии не отреагирует.
   После обеда настало время вручения подарков. Эвансы подарили каучуковый тренажер для кистей -- Севу -- и редкое издание "Истории Индии" -- мне. Насчет текста не знаю, а иллюстрации в книге хорошие и даже полезные, если знать, куда смотреть. Мы, в свою очередь, отдарились отваром для волос и бутылочкой огневиски для старшего поколения, и кое-чем полезным для младшего:
   -- Держи, Лили, -- мелкий протянул подружке тонкую брошюрку. -- Здесь описаны специальные упражнения для развития ядра. Если их не делать, то магическое тело развивается медленнее и волшебник вырастает не таким сильным, как мог бы.
   -- Это что-то вроде йоги, -- тихо "перевел" я. -- Полезная практика. Северус их уже несколько лет делает, после обеда покажет, как правильно выполнять.
   Пусть дом Эвансов и расположен не на источнике, какую-то пользу упражнения принесут. Лили сама по себе сильна, готовность трудиться и любознательность у нее есть, так что, глядишь, когда-нибудь вплотную к уровню высшей магии подойдет. Без дополнительной подпитки вышку не потянуть, но отдельные элементы -- почему бы нет? Чатурведи многое мог бы ей передать. Жаль, что она живет не в Лондоне, и камин в доме до ее семнадцатилетия министерство установить не позволит.
   -- Петуния, -- необычно тихая девочка с любопытством и легкой настороженностью смотрела на толстый том в моих руках. -- Позволь сделать тебе особый подарок. В магии существуют области, почти не требующие силы, зато предъявляющие серьезные требования к точности, скрупулезности, терпению адепта. Специалистов по ним очень мало, потому что, откровенно говоря, сложные они. Мне кажется, тебе стоит попробовать, и эта книга поможет в освоении начал. Возьми, с праздником тебя.
   Взять и рассмотреть подарок сразу Петуния не смогла. Книгу сначала требовалось привязать, то есть положить ладонь рядом с ладонью текущего владельца, и произнести формулу принятия. Только после короткого ритуала "Нумерологические методы прорицания будущего" позволили новой хозяйке открыть себя и бегло просмотреть оглавление. Талмуд я отрыл на барахолке в Лютном, продавали его задешево в силу хорошего спроса. Книги подобной направленности пользуются популярностью у сквибов или увлекающихся нумерологией, другое дело, дальше основ мало кто идет -- сложно. Однако есть у меня предчувствие, что Петуния не отступится.
   Девятого января отметили день рождения Сева. Под благовидным предлогом наличия в доме маленького ребенка празднование устроили в центре маггловского Лондона, чем приглашенные детишки из чистокровных семей остались жутко довольны. Как же, экзотика! Мелкий сводил гостей в зоопарк, на каруселях в парке покатались, потом в заранее забронированном кафе посидели, познакомились с непривычной для большинства итальянской кухней. Они-то хорошо отдохнули, чего нельзя сказать о сопровождавших детей взрослых. Компанию мне составили Крис Лесли, старший брат Джеймса, Уилл Флир, отец Гвина, и господин Чохов. В мире обычных людей они ориентировались неплохо, однако без помощи магии за малышней мы бы не уследили. Особую пикантность ситуации прибавлял тот факт, что Мэй навесила трех своих внучек на меня, и если с Имоген проблем не возникло -- она была занята, строя глазки Крису -- то Кинни и Мериел, казалось, находились в четырех местах одновременно. Хорошо еще, что Лили и Петуния во Франции.
   Расслабиться получилось только в кафешке. Мужчины дружно переглянулись, выдохнули и заказали у понимающе глядящего на нас официанта по пиву. Хорошо посидели, когда время пришло, даже расходиться не хотелось.
   Свой подарок мелкому я сделал вечером. Вручил собственноручно написанный сборник поисково-исследовательских чар, предназначенных для выявления иллюзий, маскировок, нахождения тайников и тому подобного. Что-то узнал у Вестингхауза, паре приемов научил Джошуа, еще кое-что показала мать. Ничего сложного, самое то для начинающего, и в то же время -- широчайшее поле для экспериментов. Например, выявляющие живое чары в зависимости от скорости движения палочки варьировались по радиусу охватываемой территории, небольшое изменение плавности исполнения петли позволяло определять только разумных, и прочее в том же духе. Тренировать такие вещи в Хогвартсе безопасно, школа для того и предназначена. И посоветоваться есть, с кем, и старшие бдят и, в прямом смысле, стены помогают.


* * *

   Каникулы закончились, Сев уехал обратно в школу, и жизнь снова потекла своим чередом. Я возобновил занятия у Вестингхауза, впрочем, по сути перерыва и не было -- он загрузил меня домашним заданием, еще продолжал ходить к Чатурведи, варил с матерью зелья и готовился к первому в двух жизнях проникновению со взломом.
   Почему вообще полез? Захотел оценить свои силы, а объект казался подходящим. Заброшенный дом, защита слабая (иначе черта с два мы бы ее прокололи своим примитивным колдовством), плюс местность глухая, отсюда возможность действовать спокойно, без спешки. Ну и, если уж быть до конца откровенным, хотелось сделать глупость. Надоело быть рациональным, гормоны подросткового тела требовали учудить что-нибудь этакое, и я поддался.
   Но не до конца.
   -- Смотрю, вы сделали перестановку, мастер, -- отметил я изменения в убранстве дома, пройдя следом за хозяином в его кабинет.
   -- Это не я, -- открестился МакИвер. -- Дочка из Америки вернулась с новыми идеями. Хорошо хоть кабинет отстоять удалось.
   -- Эния здесь? У меня подарок для нее приготовлен.
   -- Да, сказала, отдохнет чуток и снова уедет, в какой-то, прости Мерлин, Таиланд. И чего не сидится девке на месте? Другие в ее возрасте трех детей нянчат, а она знай себе по чужим краям мотается, -- мастер повздыхал о шебутном характере младшей, любимой дочери, встряхнулся и перешел к делу. -- Ты вроде поговорить хотел или просто на библиотеку нацелился?
   -- Мне нужен портключ, мастер.
   -- Да пожалуйста. Хотя и сам бы мог сделать, знания позволяют.
   -- Особенный портключ, -- уточнил я. -- Способный вытащить из-под крепостной защиты третьего уровня сложности.
   Сомневаюсь, что по факту сложность чар превышает двойку, учитывая возраст строения и слабый внешний контур, но вдруг? В деле спасения собственной шкуры стоит перестраховаться.
   -- Полезешь куда? -- без особого интереса поинтересовался мастер. -- Я к чему спрашиваю: пространство обычное или свернутое?
   -- Обычное.
   Если там вдруг окажется лакуна или тайник, трогать их сейчас я не стану. Первый подход -- примерочный, исключительно для разведки.
   -- Портал куда привязывать? Выход прятать?
   -- Выход делайте у меня дома, в гостиной, -- поначалу подумывал о приемном покое Мунго, но потом решил не извращаться. -- Прятать не надо, только от надзора прикройте.
   -- Лучше давай в Хогсмид, -- предложил МакИвер. -- Неподалеку от дома Мэй есть подходящее местечко, тихое, с естественным фоном. На сигналы из деревни надзор практически не реагирует, только на что-то совсем уж громкое группу высылает.
   -- Чего так?
   -- Источников магии много, детишки из Хогвартса колдуют, Запретный Лес со странным под боком. Вот они и понизили чувствительность в регионе до минимума, чтобы на каждый чих не дергаться. Я часто там привязки делаю. Соглашайся, и мне проще, и тебе дешевле.
   -- Кстати, во сколько все обойдется?
   -- Сотня, -- чуть пожал плечами мастер. -- Работа простая, без изысков.
   Взял с меня МакИвер по-божески. Портключи специалистов сопоставимого класса с теми же характеристиками обычно стоят сто десять-сто двадцать золотых, за конфиденциальность доплачивают отдельно. Высокая цена объясняется сложностью колдовства. Крепостные или, по терминологии последних изданий, защитные чары стационарного типа делятся на восемь уровней, и зачастую их обход требует длительной многолетней подготовки. Обход или слом, точнее говоря. Мэноры всегда защищены хорошо, от пятого уровня и выше, дома простых семей магов обычно прикрыты трешкой, реже четверкой. Так что "на дело" пойду со спокойной душой.

Глава опубликована: 04.04.2015

Глава 4

   Середина марта. Вполне логично, что весна в Шотландии еще хуже, чем лето. Температура не поднимается выше плюс пяти, ветер холодный и влажный, периодически идет снег, солнышко проглядывает из-за облаков редко... Погодка отвратная. Если б знал, насколько все плохо, подождал бы еще месяц. Или два.
   Приготовления закончились два дня назад, и я решил не тянуть. В первую очередь, спасибо Вестингхаузу, показавшему вещи которые, вероятно, больше ни у кого узнать бы не получилось. В магии вообще полным-полно моментов, в книгах не описываемых и передающихся исключительно из уст в уста. Разумеется, ничего по-настоящему тайного инструктор не давал, некоторые знания предназначены исключительно для родичей и ближайших учеников, но и того довольно. Да, инструктор -- потому что мне он не наставник вроде Мэй, исключительно деловые отношения.
   Амуницией обзавелся, причем неплохой. Помимо упомянутых браслета и аварийного портключа, купил перчатки и сапоги из драконьей кожи, защищающие от яда маску на лицо и удобную шапочку на голову (их используют зельевары при варке токсичных зелий), в маггловских магазинах разыскал одежду из льна, созданную без прикосновения колдовства. Лучше бы, конечно, ее соткала, пошила и заговорила мать, но посвящать Эйлин в свои маленькие авантюры я не собирался. Недельку покорпел в мастерской и сделал защиту на тело, своеобразный гибрид кирасы и бронежилета, легкий, гибкий, тускло светящийся из-за обилия выгравированных рун. Один удар точно выдержит, а больше и не надо. Еще прихватил амулеты, запас зелий, ингредиенты, котел, палатку, еды на четыре дня, сменную одежду и обувь, метлу... Учтите еще, что сборы проходили в тайне, по озвученной родителям версии я отправился развеяться во Францию.
   И вот со всей этой кучей вещей пошел на первое в своей жизни "дело". Нагруженный, словно мул -- в сумку все не поместилось, да и не стоит класть в нее кое-какие предметы, вроде того же кроветворного.
   Имея теперь некоторое представление о том, как надо проникать в дома чародеев, первым делом я разбил лагерь. С наскока лезть бессмысленно и опасно, что объяснял еще МакИвер, когда лакуну вскрывал. При наличии возможности, сначала следует подготовить место, в котором маг будет находиться между периодами активной деятельности, потом провести ряд ритуалов, по косвенным признакам определяющих наличие ловушек и степень сложности объекта, с учетом полученных сведений подготовить индивидуальную защиту и только после данных подготовительных процедур приступать непосредственно к проникновению на объект. Это я сейчас процитировал брошюрку "для служебного пользования" взломщиков проклятий Гринготтса, мне ее Вестингхауз подсунул в числе прочей литературы. Так что первый день у меня ушел на создание защитного контура вокруг палатки и наведение помех против чар надзора -- лишнее внимание в таких делах ни к чему.
   Следующие сутки потратил на анализ. Имея данные о напряженности магического поля в округе и сравнив их с мощностью ближайших силовых линий, можно составить карту источников энергии и выяснить, насколько много потребляют наложенные на дом чары. Никогда не любил нумерологию, но в таких случаях она незаменима. Покорпев над расчетами, пришел к выводу, что на территории поместья находится источник примерно пятого уровня и что, постольку-поскольку фон чистый, колдуны поблизости не появлялись минимум лет пятьдесят. Наши с Севом камлания не в счет, их я учел. Полученный результат подбодрил, потому что подтверждал прежние выводы об общей заброшенности дома. Нет, безусловно, какие-то чары там все еще действуют. Сто лет не срок, в некоторые вавилонские или китайские захоронения до сих пор заходить нельзя, наложенные проклятья никакими способами не снимаются. Вдруг не повезет, и здесь, почти на краю мира, жил гениальный темный маг, наставивший изощренных подарков незваным гостям? Маловероятно, конечно, но законы Мерфи работают против меня.
   Непосредственно к взлому, таким образом, получилось приступить только на третий день. Предварительную работу по зачарованию нужных артефактов я проделал еще дома, в комфортной тиши лаборатории, поэтому сейчас оставалось всего лишь разместить предметы в нужном порядке и произнести формулу активации. Подействовало. Сквозь ведро с выбитым днищем... Да, непрезентабельно, но ведь работает же! Так вот, сквозь ведро, благодаря нанесенным на стенки рунескриптам позволявшим игнорировать морок, осмотрел издалека поместье. Именно поместье, потому что за основным зданием виднелись еще несколько построек, которые мы в прошлый раз не разглядели. Ну что сказать... Уныло и заброшено. Дом не сгнил, значит основные, заложенные при основании чары не выдохлись, зато трава на лужайке перед крыльцом высокая и кое-где кустарник и деревья подступили вплотную к стенам. Как я и предполагал.
   Пора собираться.
   Длинное, чистое нижнее белье, пропитанное Заживляющим бальзамом, на тело. Верхние штаны и рубашка, кираса, шапочка на голову и сапоги. Пояс с пришитыми кармашками, плотно набитыми флакончиками с разнообразными зельями. Маска на лицо. Легкая короткая накидка с капюшоном, за счет Хамелеоновых чар и Отвлечения внимания являющаяся слабым аналогом мантии-невидимки. Перчатки. Выпить стакан воды с четырьмя каплями Кошачьей Грации, с сожалением посмотреть на крохотный фиал Феликса Фелициса -- зелье удачи ревниво и плохо реагирует с другими зельями, а скорость реакции и ловкость мне сейчас важнее. Не говоря уже о необходимости хорошо соображать. Сумка с различными инструментами на плечо.
   Все, я готов.
   На улице холодно, поэтому расстояние от палатки до места прохода стараюсь пройти побыстрей. Хорошо еще, что тропинку натоптал, пока туда-сюда шастал. На границе отталкивающих чар дорожкой в линию выставлены четыре деревянные чаши с заговоренной водой, еще три стоят в сторонке, ожидая своей очереди. Вода взята из одного источника и с магической точки зрения еще сутки будет составлять единое целое. Касаюсь первой чаши.
   -- Primus!
   Ритуал проникновения причудливо составлен на смеси латыни и гаэлика, сейчас уже не определить, что послужило основой, а что является более поздними доработками. Использующие его люди в теории подкованы слабо -- работает, и ладно. По очереди нарекаю еще три чаши, причем четвертая стоит на самой границе чар и, получив имя, заставляет чуть подвинуться невидимую пелену. Беру пятую:
   -- Quintus!
   Прохожу вдоль линии, по очереди касаясь уже стоящих чаш той, что держу в руках, делаю еще несколько шагов вперед и опускаю ношу на землю. Защита еще держится, но выгибается пузырем, не в силах преодолеть связь артефактов. Шестая чаша прорывает границу окончательно, радужная пленка мерцает, видимая обычным глазом, сейчас ее различат даже магглы. Снова возвращаюсь, беру последнюю, седьмую:
   -- Septimus!
   Поставив последнюю чашу на землю, я облегченно выдохнул. Проход заякорен и теперь не схлопнется в самый неожиданный момент, по крайней мере, не в ближайшие сутки. Потом защита поместья преодолеет силу ритуала, но это не важно -- меня внутри уже не будет.
   Взмахиваю палочкой, и от ног до крыльца тянется широкая мерцающая дорожка, бледно-зеленая по всем пути и только в самом конце приобретающая более насыщенный цвет. Ловушек нет, путь свободен. Под ногами шуршит сухая трава. Останавливаюсь перед входом, накладываю еще несколько проверочных заклинаний. Крыльцо чисто (нехарактерная архитектурная деталь для шотландских домов, похоже на позднюю, не совсем вписывающуюся, пристройку), зато сама дверь и косяк, особенно понизу, светятся синим цветом. Хранитель дома, чей череп и прах закопаны под порогом, все еще бдит и опасен. Для начала попробую усыпить, если не получится, буду договариваться.
   Из сумки извлекаются зелья, бутыль с бычьей кровью, благовония, спиртовка и малый жертвенный круг с чугунной подставкой. Скрытность не важна, прятаться от хозяев не нужно, поэтому я могу спокойно и не торопясь проводить нужные ритуалы, обеспечивая благосклонность древнего духа. В менее приятных условиях пришлось бы налагать заклинания, сложные и выматывающие.
   Когда бутыль опустела и из воздуха ушли острые запахи специй, хранитель уснул. Прекрасно, основное препятствие преодолено. Теперь не разбудить бы, а для этого надо не делать ничего, способного причинить вред дому или его хозяевам. Причем понятие "вред" в данном случае весьма необычно -- дух не отреагирует на кражу сундучка с золотом и встанет на дыбы за попытку унести фотографию, дорогую для прежнего владельца.
   На двери вырезан герб, три кабаньих головы в треугольном щите и руна "наутиз" в поясе. Суровые ребята здесь жили, я бы наутиз в символе рода не поместил. Снова проверочные чары, головы на щите оживают и поглядывают с настойчивым нехорошим интересом. Выливаю на них Ледяную Паутину, зелье, временно блокирующее все магические процессы в предмете. Дорогое, зараза, флакончик стоит двадцать галлеонов, поэтому сам варил, хотя оно уровня подмастерья. Один котел все-таки запорол. Снова проверка активности, дополнительные проверки косяка и, отдельно, ручки. Ничего, можно входить. Магией тяну на себя дверь.
   Первый урок о том, как правильно ходить в незнакомых местах, мне преподнес Джошуа Коган, потрясающе компетентный в своем ремесле чистильщик мелких волшебных созданий. Он тогда очень наглядно продемонстрировал -- проверяется все, абсолютно все. Поэтому сейчас порядок движения таков: сначала заклинания, потом мелкий голем, несущий в себе частичку моей ауры и каплю крови, и в последнюю очередь иду я. Если вдруг заклятья пропустят какую-то особо хитрую ловушку, первый удар придется на магического двойника, который, конечно же, погибнет, зато выиграет мне время для бегства.
   Первым увиденным мной помещением стала прихожая, довольно большая, метра три на семь. Слева находилась какая-то дверь, судя по внешнему виду, в подсобное помещение, справа вдоль стены стояли какие-то шкафы, между ними висело покрытое слоем пыли зеркало, и, наконец, прямо впереди виднелся коридор, ведущий вглубь дома. Я, в полном соответствии с уроками Джошуа, проверил пол, стены, потолок, магией изучил шкафы на предмет боггартов и прочих созданий, заглянул в один из них, без особых надежд проверил посуду и только потом подошел к проходу в жилую часть дома.
   Коридор оказался коротким, буквально в несколько шагов, и поставил меня перед дилеммой Ильи Муромца. То есть из трех путей выбрать один. Повернул направо, и вскоре оказался в столовой, во всяком случае, иного предназначения для комнаты с большим столом, стульями и дверью, ведущей на кухню, я не нашел. Мебель грубая и добротная, сделанная из дуба, под чарами укрепления, скатерти нет, полированная столешница в царапинах. На спинках стульев тот же герб, что и на двери, к счастью, не оживленный. Посуда на кухне нормальных размеров и остаточного фона от нечеловеческой магии не ощущается, вообще признаков домашних эльфов нет. Похоже, жившая здесь семья магов к числу благородных не принадлежала.
   Вот примерно так я и осматривал первый этаж. Деактивировал пяток ловушек, стоявших на дверях в отдельные комнаты, осмотрел, не прикасаясь, с десяток артефактов (в основном безделушки) и полюбовался на оживленную картину, висевшую на видном месте в гостиной. Многочисленные гобелены фонили магией, равно как и одежда, но к ним я старался не приближаться и даже не приглядываться -- мало ли, что заложили в свои изделия ткачихи? Женская магия, она такая...
   На втором этаже дела пошли интересней. Точнее, второго этажа как такового не было, просто хороший большой чердак с единственной лестницей. Ведущая на лестницу дверь несла в себе несколько очень качественных скрывающих заклинаний, настолько хороших, что не изучай я плотно в последнее время школу иллюзий, лестницу просто бы не заметил. Взлом занял два часа, усилия так меня вымотали, что пришлось делать пятнадцатиминутный перерыв на отдых, да еще и зелья пить.
   Ступеньки на всякий случай тоже проверил. Правильно сделал.
   Собственно, второй этаж состоял из двух помещений -- кабинета главы семьи и библиотеки. Возможно, библиотека плавно переходила во что-то еще, не знаю. Стоявшая в ней защита превышала все, виденное в доме, кажется, для охраны библиотеки использовались заклинания высшей магии, и я просто не решился переступать через порог. Так, осмотрелся сквозь дверной проем, насколько длины палки с зеркальцем хватило, и отступил тихонько. С моими знаниями, здесь работы не на один месяц.
   Войти в кабинет тоже не получилось. Что ж, по крайней мере, буду знать, к чему стремиться.
   В общей сложности, внутри дома я находился уже пять часов. Причем все это время я почти непрерывно колдовал, прощупывал магией окружающее пространство, контролировал голема и просто находился в диком напряжении. В навалившейся усталости не было ничего странного, странно, что она раньше не наступила. Понимая, что отдых необходим, я спустился вниз, зашел в столовую, выбрал уголок почище и съел пару бутербродов, заполировав их укрепляющим зельем. За стол сесть не решился -- неизвестно, как на такую вольность отреагирует спящее сознание дома. Все-таки хозяева не приглашали меня разделить с ними хлеб.
   По большому счету, осмотр я закончил. Осталось проверить ледничок на кухне и люк в дальней комнате, в них-то и крылась трудность. Дело в том, что любая уважающая себя магическая семья первым делом стремится построить в своем обиталище алтарь, чтобы с его помощью контролировать источник, проводить ритуалы, зачаровывать предметы и домочадцев, проклинать врагов и совершать массу других полезных действий. Как правило -- но не всегда! -- алтарь ставили в хорошо защищенном, укрытом от посторонних глаз помещении глубоко под землей. Или в пространственном кармане, если таковой удавалось создать и надежно зафиксировать. Здесь кармана нет, он бы наводки давал, и все остальные постройки выглядели чисто хозяйственного назначения. Значит, под землей.
   Так вот, ситуацию с алтарной залой в моем случае можно описать фразой "и хочется, и колется". Доступ в сакральное место давал многое, один взгляд на рисунки и фрески мог предоставить хорошую пищу для размышлений, не говоря уже о возможности перенастроить на себя охранные чары. Последнее -- задача сложная, с массой нюансов, однако решаемая и в перспективе сулящая возможность обзавестись собственным поместьем. С другой стороны, лезть в средоточие колдовской власти не одного поколения волшебников стремно, и не имей я портключа, даже думать бы об этом варианте не стал.
   С портключом стал. Риск приемлем.
   Ледничок оказался обычным погребком с недействующими чарами заморозки и следами продуктов на полках. Пустые кувшины стояли, на крючках висели ссохшиеся до каменной твердости колбасы и прочее мясо и, собственно, все. Никакой магической активности ледник не показывал, в обычном тайничке стояла одинокая бутылка вина, превратившегося в уксус. Остается второй люк. Его я осматривал поверхностно, заметил магическую активность и отложил на потом.
   Спальня, в которой находился проход, явно принадлежала кому-то из старших членов семьи. Между прочим, отличная идея -- устроить вход в ритуальную залу в личной комнате главы рода. Кто попало сюда не войдет, ни из гостей, ни из детишек. Защищали люк уже знакомая иллюзия, избавиться от нее во второй раз оказалось проще и быстрее, плюс ловушка на крови устаревшего типа. Через час проход открылся, и я, вслед за бесстрашным големом, отважно сжимая в кулаке портключ, пошел вниз.
   Ступеньки лестницы привели меня в небольшой зал. Еще на подходе, не коснувшись ногой плотно утрамбованного земляного пола, я почувствовал осторожное прикосновение к сознанию и рефлекторно укрепил щиты. Ощущения холода и пыли ментальный контакт не оставил, значит, не призрак и не другая нежить; давление не растет, сохраняется на одном уровне, то есть агрессивных действий нечто пока что не проявляет. Дух-наблюдатель? Возможно.
   Присев на корточки, оглядел помещение. Источников света нет, светится сам воздух и, намного ярче, гранитный бесформенный валун мне по пояс высотой. Характерная для шотландцев деталь, они никогда не заморачивались излишним украшательством. Ограничились тем, что снесли верхушку валуна и прорезали в получившейся гладкой поверхности канавки для стока крови, да еще, если я правильно отсюда разобрался, вбили железные костыли с кольцами для удержания пленников. Милое простодушное средневековье... Что это там наверху лежит?
   Стоило мне пристальней вглядеться в лежащий на алтаре предмет, как разом произошло два события. Люк наверху с громким грохотом захлопнулся и одновременно наблюдатель нанес по моему сознанию мощный удар. "Подчинись!" Словно палкой по голове ударил. В глазах помутилось, на плечи навалился тяжелый пресс, принуждая опустить на колени, я слепо зашарил по сторонам, пытаясь ухватиться за стену."Подчинись!" Прахом рассыпался кулон на груди, пуговицы-обереги на куртке задымились. Давление было очень сильно, барьеры колебались под натиском чужой воли, я с трудом удерживал их, не давая разлететься несуществующей пылью. "Повинуйся!" Из состояния неустойчивого равновесия вывел пробудившийся браслет. Практически, спас. Плечо пронзила острая боль, плоть зашипела, испаряясь, но шрам -- ничтожная цена за передышку.
   Теперь, зная, чего ожидать, сражаться стало намного легче. Я приготовился активировать портключ, благо мышление освободилось от гнета и уже не все силы уходили на сопротивление. Еще мгновения, и меня здесь не будет. Должно быть, нападающий это почувствовал, потому что резко прекратил атаку.
   "Помоги..."
   Жалобным тоном, словно ребенок.
   "Помоги..."
   Я заколебался. Ловушка?
   "Плохо. Помоги..."
   Оно общалось не голосом, а возникающими в голове примитивными чувствами-образами. Темнота из глаз ушла, команда на перемещение дрожала, готовая в любой момент сорваться и активировать артефакт, но я колебался. Останавливало меня то, что при разговоре мыслями очень трудно солгать. Точнее говоря, человеку, не знакомому с окклюменцией, можно внушить свои мысли, но только на короткое время и довольно скоро обман раскроется. Если же у жертвы есть хотя бы минимальные навыки окклюмента, то заморочить её сложнее на порядок.
   Напавшая на меня сущность впечатления мастера не производила. Сила есть, ума нет, голосок детский.
   Любопытство -- любопытством, но я бы ушел. Напугала участь стать чужой марионеткой. К яду, ранам или проклятьям морально я был готов, они не страшили, в отличие от возможности утратить волю. Превратиться в покорного исполнителя приказов непонятного духа. И я уже собрался активировать портключ, когда единственный взгляд, напоследок брошенный на алтарь, заставил меня остановиться.


* * *

   В мировоззрении родового волшебника Кодекс занимает примерно то же место, что Библия у христиан или Коран у мусульман. С ощутимой разницей -- наказание за нарушение святых заветов у магглов куда менее явно, чем среди магов. Игнорирующий прописанные в Кодексе положения волшебник в скором времени неизбежно лишится доступа к подпитке родовой магии, и, следовательно, способности к высшим заклинаниям; он может заполучить неснимаемое обычными средствами проклятье; его покинет удача, взамен осчастливив бесплодием, заключением в тюрьму или сонмом болезней. Кара зависит от тяжести проступка.
   С определенной долей достоверности Кодекс можно назвать аватаром соборного духа рода, посредством его эгрегор диктует смертным свою волю. В тех редких случаях, когда его что-то тревожит, разумеется. Обычно родовая магия не вмешивается в дела своих носителей, ограничиваясь предоставлением сил и способностей, и обращается к главе или наследнику только когда происходит нечто, угрожающее её безопасности.
   Кодекс не вполне материален, поэтому уничтожить его практически невозможно. Однако если все-таки найдется ушибленный на голову герой и совершит великий подвиг, то через какое-то время Кодекс воплотится в материальном мире заново, причем будет стремиться попасть в руки представителей своего рода. Слышали сказки о маленьких детях, нашедших на чердаке волшебную книгу? Сказки, особенно старые, не редактированные, всегда основаны на реальной подоплеке.
   С посторонними Кодекс, точнее, стоящий за ним эгрегор, общается в исключительных случаях. И предложить смертному он может очень и очень многое.


* * *

   Чем является пухлая книжка, лежащая на алтаре, я понял сразу. Слишком уж от нее магией шибало. Окутывающее Кодекс облако энергии сложно спутать с чем-то еще, разве что с одушевленными книгами, являющихся бледным подобием воплощений родовой магии. От осознания того, что именно я вижу, самоконтроль пошатнулся, руки вспотели и мне пришлось по одной вытереть их об одежду.
   Успокоиться. Срочно.
   -- Чего ты хочешь? -- флакон Успокоительного помог, задавая вопрос, мой голос не дрожал.
   "Помоги! Помоги!"
   -- Как я могу тебе помочь?
   "Найди! Найди!". Невнятные образы кого-то родного и близкого. А, понятно. Он хочет возродить род и просит найти носителя крови. Дальнего потомка своих создателей, готового принять на себя заботу о родовой магии, взамен получив права и обязанности главы. Задача сложная? Да чтоб я знал. С одной стороны, времени прошло немало, остались ли потомки, неизвестно. С другой -- мы в Шотландии, здесь все кланы связаны между собой. Даже если нет родственников по крови, то по духу точно кто-то найдется.
   -- Какова плата? Что я получу, если выполню твою просьбу?
   Замешательство, потом невнятный поток образов. Мышление духа, пусть и произошедшего из людей, кардинально отличается от человеческого. Он предлагает мне нечто ценное по его мнению, проблема в том, что дары, чрезвычайно полезные по его меркам, для меня могут быть просто-напросто опасны. Сен-Мары, семья прорицателей, схожим образом заполучила передающееся по наследству безумие, на Эшли плохо действуют целительские заклинания, Ферфаксы до обретения полного контроля за магией вынуждены жить в несгораемых палатах.
   Надо сформулировать самому.
   -- Если я восстановлю твой род, ты позволишь пользоваться твоей силой и знаниями?
   "Опасливое согласие." Во всяком случае, так я расшифровал эмоции духа. Похоже, он боится, что я потребую слишком многого. Уточняю:
   -- Столько, сколько берет младший сын? Только права, без обязанностей?
   "Облегчение. Согласие! Согласие!"
   Не торопись, я еще не решился. Обдумаю еще раз. Что мне известно? В уединенном месте, давно, жила семья волшебников, достаточно могущественная и древняя, чтобы породить соборного духа, но не слишком, раз нет следов домовых эльфов. На определенном этапе род пресекся. До поры до времени поместье стояло, скрытое чарами, поэтому проникнуть в него никто не смог и, как следствие, начать поиски наследника у Кодекса возможности не было. Пока не заявился я, весь такой красивый.
   Вопрос в том, по силам ли мне задачка? Голова болит, нельзя столько зелий пить. Сколько я уже здесь? Часов семь, восемь?
   Боковые ветви есть у каждого рода, бастарды всякие, признанные или непризнанные, выданные замуж дочери и так далее. В то же время, гарантий, что ветви не оборвались, нет. До середины прошлого века смертность у магов благодаря междоусобицам и частым войнам магглов была довольно высокой. Кроме того, времени прошло довольно много, кровь могла разбавиться под влиянием других родов, это тоже серьезный фактор. Не исключено, придется искать родню по духу, что намного сложнее.
   Справлюсь? При наличии нормальной библиотеки -- вполне. Особенно если мать поможет, а она поможет. Возможно, поиски займут немало времени и потребуют разработки нового ритуала, но в сроках меня не ограничивают.
   Значит, соглашаюсь? Второго такого шанса судьба не даст.
   Я потер лицо, с недоумением посмотрел на зажатый в кулаке портключ в виде деревянной безделушки, и с некоторым усилием разжал сведенные пальцы. Надо решаться. Это шанс, выпадающий раз в жизни. К нему меня привела цепь случайностей, в которые маги не верят: если бы я не стал своим в Лютном, то не купил бы сборник карт и выбрал бы другое место для похода; если бы не научил Сева чувствовать магию, то пропустил бы отталкивающие чары и не узнал бы про скрытое поместье; если бы хуже разбирался в защите сознания, ни о каком договоре речи бы не шло. Впрочем, нет. Будь я плохим окклюментом, сюда бы просто не полез.
   Не давая себе передумать, быстро встал. Подошел к алтарю на чуть подрагивающих то ли от долгого сидения в неудобной позе, то ли от волнения ногах. Снял перчатку с левой руки и, на крошечное мгновение задержавшись, положил ладонь на шероховатый кожаный переплет.
   -- Да будет магия свидетелем моих слов! В обмен на права младшего сына рода
   "Фергюсон из рощи Фергюсонов" -- знание возникло в голове, словно всегда было.
   Фергюсон из рощи Фергюсонов, я, известный как Хальвдан Тобиас Снейп, обязуюсь найти того, кто возродит род, и помочь ему в принятии наследства.
   Боль пришла, едва я договорил последние слова. Ладонь жгло, словно в нее медленно ввинчивался раскаленный штырь, вверх по лежащей на Кодексе руке медленно поднимались дорожки огненных нитей, оплетая ядро, сердце, разум, намертво закрепляя договор между мной и вновь обретшим имя родом. Кажется, я орал. Не помню.
   Книга отпустила руку не скоро. То есть мне кажется, что не скоро, может, там секунды прошли. Не в силах устоять, свалился рядом с алтарем и лежал, долго лежал, приходя в себя, баюкая кисть на груди. Наконец, покряхтывая, уселся, прислонившись спиной к валуну, осторожно разогнул пальцы, внимательно осмотрел кровоточащую язву точно в центре ладони. Герб Фергюсонов, как и должно быть. Рана не зарастет, пока договор не будет исполнен.
   Посидел, приходя в себя и стараясь не вслушиваться в довольный шепот Кодекса. Получив желаемое, дух-хранитель снова погрузился в полудрему, и пока я не начну игнорировать договор, он продолжит спать. Мне, пожалуй, тоже надо бы отдохнуть. Выспаться, перекусить, подумать... Нет, подумать потом, сначала выспаться.
   Встал сначала на четвереньки, с трудом разогнулся, утвердился на двух ногах. Пойду в палатку. В поместье мне -- теперь -- ничто не угрожает, кроме разве что мест и вещей, предназначенных исключительно для главы рода, но лучше я палатке посплю.
   Так оно спокойнее будет.


* * *

   Солнце на небе еще светило, но уже уверенно клонилось к закату. Я провел в доме больше, чем предполагал, девять с лишним часов. Увлекся, что называется.
   От усталости ноги переставлялись с трудом, все тело болело, жалуясь на непривычные нагрузки, желудок сводило голодом. К физической слабости прибавлялось магическое истощение -- я колдовал сегодня слишком много, а под конец еще и через сложный ритуал прошел. Зелья уже не помогали, доза и так превышена едва ли не вдвое. Путь до палатки, жалкие двести метров, проделал на остатках силы воли, тупом упрямстве и понимании, что если присяду отдохнуть, то мгновенно засну. И, скорее всего, замерзну.
   Разжигать костер не стал. Палатка зачарована, в ней тепло и сухо, лютой зимой можно спать спокойно. Заполз внутрь, закинул в себя несколько ложек холодной рисовой каши с мясом из консервной банки, со свистом пролетевших по пищеводу, и отрубился, вроде бы даже не прожевав последний кусок. Словно в темный омут с головой нырнул.
   Проснулся ночью, не знаю, во сколько. Темно, луна, из-за охранного круга раздаются звериные крики. С трудом вылез из палатки, разогрел еды, сколько под руку подвернулось, все съел и снова улегся спать. Правда, на этот раз хватило соображения ботинки снять.
   Привычное спокойствие и способность соображать вернулись ко мне только утром. Отдых помог, и несмотря на жуткую ломоту во всем теле, настроение было хорошим. Как-никак, большое дело провернул, причем без посторонней помощи и в полной тайне. Правда, насколько удачно? Метка на ладони не болела, не сочилась сукровицей, но и заживать не спешила, служа постоянным напоминанием о принятых обязательствах.
   Порыв вернуться в особняк и тщательнее осмотреть второй этаж я, по здравому разумению, задавил. Успею еще. Пусть ловушки и защитные заклинания на меня отныне перестали реагировать, сейчас другие приоритеты. Магические договора следует исполнять сколь возможно быстрее, это мать вбила мне в голову накрепко, поэтому следует хотя бы план какой наметить. И, пожалуй, я знаю, с чего начать.
   Надо выяснить, кто такие Фергюсоны, вернее, Фергюсоны из Рощи Фергюсонов. Смутно припоминаю, что магическая часть этого клана разделена на несколько ветвей, причем одна из них что-то поставляет в Лютный. Порылся в памяти, используя техники окклюменции, и вспомнил -- да, действительно, Оуэн Смит упоминал о Фергюсонах из Красной Скалы, торгующих деревом для изготовления артефактов, пряжей и содержащих особую породу коз с целительным молоком. Приятная новость, обычно шотландцы склонны помогать людям своей фамилии... если только ветви не разругались напрочь.
   Сразу к ним не пойду. Первым делом пороюсь в архивах, узнаю побольше о моих Фергюсонах, есть ли у них кровники, старые союзники, родовые проклятья и все в том же духе. На основе полученных сведений решу, что делать дальше. Может, пойду к оставшейся ветви, может, первым делом пороюсь в библиотеке и отыщу ритуал нужной направленности. Ха, а ведь я имею право общаться с Кодексом в части исполнения обязательств! По крайней мере, мне так кажется. Надо проверить.
   Будем считать, вчерне план сформирован. Получить информацию из архивов. Узнать как можно больше о требованиях, предъявляемых родовой магией к избраннику, этот аспект я прежде изучал постольку-поскольку. Уточнить свои полномочия. Закончить с обыском поместья, оценить, насколько хорошая добыча мне досталась. Найти наследника и представить его роду.
   Кажется, спокойный период в моей жизни только что завершился.

Глава опубликована: 18.04.2015

Глава 5

   У зелий своя, особая магия. Ты можешь быть гениальным чародеем, взмахом палочки перекраивающим рельеф земель или, наоборот, тончайшими воздействиями меняющим судьбу народов, и при всем при том быть посредственностью в зельеварении. В то же время история помнит полусквибов, еле-еле способных Левиосу поддержать, и в прямом смысле закупоривших смерть или сваривших удачу. Сила не важна, в зельеварении важно чутье. Ощущение того, насколько качественен ингредиент, стоит ли его класть в котел, как его правильно подготовить, в каком количестве, усилить или ослабить воздействие магического поля Земли путем помешивания в ту или иную сторону и все в том же духе.
   Родовой дар Принцев даже после отсечения от родовой магии позволял варить зелья, от одного взгляда на которые знающие люди исходили слюной. Поначалу мама, после возобновления контактов с магическим миром, за серьезную работу не бралась, ограничиваясь мелочевкой до тех пор, пока не восстановила навыки. Сейчас она вполне уверенно варила зелья мастерского уровня. Заказы Эйлин принимала неофициально -- звание мастера требовало подтверждения в министерстве или в гильдии, -- причем расширить клиентскую базу или просто получить известность не стремилась. Её все устраивало, особенно в последнее время, после рождения дочки.
   Постольку, поскольку мамино честолюбие вектором избрало семью, именно через родственные чувства я и начал действовать.
   -- Мы ведь оплатили Севу учебу только за пять лет?
   -- Странно, что ты спрашиваешь, -- ненадолго оторвалась от котла мама. -- Сам же настоял на укороченном сроке. Помнишь, как с отцом надвое пели: "Если надо будет, доплатим! У домашнего обучения свои плюсы!". Было такое?
   -- Было, от своих слов не отказываюсь. Просто тогда я думал, что Сев пойдет в зельевары.
   -- А сейчас так не думаешь? -- удивилась и чуть встревожилась мать.
   -- Он слишком восторженно говорил о Флитвике, похоже, мелкого увлекли чары.
   -- В его возрасте увлечения меняются каждый день.
   -- Не всегда.
   Разговор происходил в лаборатории. Мама варила сложный (и запрещенный) нейтрализатор Торренса, позволяющий влезать в генетику нерожденных младенцев и оттого очень любимый целителями, я в другом конце длинного помещения готовил заказ для Мэй. Ушлая авантюристка разыскала клиента, готового платить за Сокрытие Следов -- специфический состав, рецепт которого мне продал Вестингхауз. Зельевар из наставницы неплохой, крепкий, но привыкший к работе с растительными компонентами и почти не имевший дела с составами, ориентированными на тонкое тело мага. У нас ведь тоже есть разделение труда и своя специализация. Так вот, Мэй решила скинуть заказ мне, оставив себе комиссионные, и если вдруг в ближайшие два месяца газеты запестрят объявлениями о громкой краже -- стану гордиться причастностью к великому.
   -- Я к тому клоню что, возможно, Сев к чарам не остынет. Тогда ему удобнее продолжить учебу на старших курсах, потому что в ученики его вряд ли кто возьмет. Во всяком случае, у меня кандидатур нет.
   -- Лучше бы ему зельями заниматься, -- сдула со лба выбившуюся прядку волос мать. -- Перспективы надежнее.
   -- Почему же? Кровные дары у него и к тому, и к тому есть.
   -- Все мастера чар, не связанные с родом, получают звание либо за боевку, либо за исследования в темных областях. Я такой судьбы сыну не желаю!
   Вот именно. Были, были мастера из полукровок или чистокровных первых поколений. Жизнь проживали яркую и, как правило, короткую. Высшие чары и спокойная жизнь без поддержки рода несовместимы.
   -- Вариант с женитьбой ты не рассматриваешь?
   -- Мои дети в примаки не пойдут! -- горделиво выпрямилась мать. Впрочем, тут же нехотя признала. -- Хотя насчет Северуса еще можно подумать, младший все-таки.
   -- Что насчет спящих родов?
   -- Ха! Вот уж куда лезть точно не надо!
   Суммируя лекцию Эйлин, урожденной Принц, в одном предложении, надо сказать следующее: родовая магия выбирает сама. Нельзя прийти, пробудить Кодекс и убедить его признать претендента наследником. Не поддается убеждению Кодекс, у него свои критерии, и не подходящих под них он просто испепеляет. Если основная линия прервалась, и побочных родственников ближе, чем на три колена, тоже нет, то максимум, на что может рассчитывать чужак -- это титул регента и глашатая, так называемого Голоса Рода. Фактически речь идет о своеобразном обряде побратимства, потому что глашатай имеет право использовать любые ресурсы для поиска нового главы, но ни он сам, ни его потомки в род не входят. В то же время, глашатай и его дети считаются родней и, после принятия новым главой всей полноты власти, пользуются весьма существенными привилегиями.
   Все это я и раньше знал. Мэй просветила, объясняя, зачем Арианрод такую уйму времени и сил на ритуалы тратит -- у них ведь прямая линия по крови не прерывалась. Потому и просил у Фергюсонов права младшего сына.
   К сожалению, как поведала мать, в самой сути статуса заключены некоторые обязанности, и никакие предосторожности освободить от них не в силах. Я должен найти наследника, должен обеспечить ему подходящее воспитание и образование, должен проследить за тем, чтобы он женился и продолжил род. Уклониться невозможно, магия воспримет это как нарушение обета и сразу накажет, точно так же бессмысленно надеяться, что наследник окажется взрослым -- в девяти случаях из десяти Кодекс избирает детей. Плохая новость.


* * *

   Геральдическая Палата при Визенгамоте являлась учреждением старым, почтенным. Постарше Министерства. Чиновники Палаты удостоверяли образование новых родов, свидетельствовали заключение брака, при необходимости подтверждали изгнание из семьи или передачу наследства и занимались многими другими делами. Специалисты здесь очень хорошие, а в архиве хранятся документы тысячелетней давности.
   -- Добрый день, мистер Грэй.
   -- Здравствуйте, мистер... -- пожилой чиновник за стойкой подслеповато прищурился.
   -- Снейп. Хальвдан Снейп.
   -- Чем могу служить, мистер Снейп?
   -- Я провожу небольшое исследование для представления Гильдии рун, -- уведомил я клерка. -- Хотелось бы получить от Палаты справку. Меня интересуют рода и семьи, в гербах которых наличествует руна Наутиз -- их возникновение, склонности, история, с кем враждовали, словом, все, что о них известно. Буду благодарен за любую информацию.
   -- Наутиз? Хм, вы задали интересную задачку, -- пожевал губами старик. Богатая мантия не скрывала общей дряхлости облика, так что возраст у клерка в любом случае почтенный. -- Я вот так сходу готов назвать только Ричардсов из Бата и ливерпульских Эджвиков.
   -- Могу добавить Фоксов из Лисьей Лощины и Фергюсонов из Рощи Фергюсонов, но, подозреваю, этим список не ограничивается.
   -- Да уж наверное, -- протянул мистер Грэй. -- Одно время при Стюартах было модно вставлять в гербы символику футарка, а семьи тогда раскалывались часто. Придется перетрясти архив. Обычно подобное исследование занимает месяц и стоит десять галлеонов, вас устраивает срок или желаете его сократить?
   -- Пусть будет месяц.
   О том, чтобы самому порыться в бумагах, речи не шло. В здешних стенах хранится немало неприглядных секретов, работники Палаты опутаны непреложными обетами не слабее сотрудников отдела Тайн. Сведения, собранные архивариусами, сначала тщательно просмотрят на предмет лишнего и в справке напишут только то, что можно, и не словом более.
   Примерно ту же легенду я озвучил в министерском архиве, правда, ограничился заказом сведений о четырех известных мне фамилиях. Там, во-первых, ценник повыше, за каждую справку надо платить отдельно, а у меня после недавних трат денег мало, во-вторых, всегда можно сказать, что жду ответа Палаты Герольдов. Почему таюсь и не хочу откровенно сказать, какая информация мне нужна? Потому что если у Фергюсонов есть кровники и они узнают о попытке возрождения враждебного рода, несчастный случай мне гарантирован. Для начала следует собрать общую информацию, до официального запроса о собственности, кровном статусе, наличии привилегий и обязательств дойдет не скоро.
   Следующим пунктом посещения стал Лютный, где я застрял надолго. Подошел к мистеру Смиту, выкатил перед ним длинный свиток с характеристиками нужного мне дерева для работы, и когда тот ожидаемо сообщил, что большей части нужного мне товара у него нет, принялся расспрашивать о поставщиках. Как я и надеялся, тот упомянул о Фергюсонах из Красной Скалы. Остальное было делом техники. Торговец с легкостью поведал, что ныне живущая и действующая магическая (немагических тоже полно) ветвь клана Фергюсонов насчитывает человек двадцать, лэрд Джоффри заседает в Большом Совете шотландских кланов, но в политику особо не лезет, хорошие травники и чародеи. Враждуют с Маклаггенами и Лукасами, впрочем, вражда не объявлена и идет без огонька, нося скорее исторический характер. Особым влияние не пользуются, серьезных претензий к ним у соседей нет, словом, обычный клан средней руки, каких много.
   От Смита пошел к Джо-Ирландцу. Маленький человечек, слабенький магглорожденный маг, промышлял тем, что выполнял самые разные поручения. В определенном смысле он занимался тем же, чем и я, просто на уровне ниже. Образования нет, знаний нет, особого ума или хитрости тоже нет. На плаву держался за счет обаяния и выработанного чутья на неприятности, позволявшего избегать крупных проблем. Выдал ему десять галеонов -- пять как половинный аванс, еще пять на расходы -- и загрузил разработкой Фергюсонов. Что за люди хоть? Добрые, злые, умные, дураки, гнилые или нет? С ними ведь при любом раскладе придется иметь дело.
   Сложнее всего прошел разговор с Мэй.
   Ей я рассказал всё. Матери не рассказал, старой -- всё выложил. Вот так вот.
   Не надо думать, будто бы наставнице я доверял больше, чем собственной матери. Эйлин за меня жизнь отдаст, чего вряд ли стоит ожидать от Мэй. Просто Старая в данном случае более трезво оценит ситуацию, обойдется без истерик и наверняка даст полезный совет.
   -- Ну ты и... -- Мэй не закончила фразу и повертела головой, не найдя подходящего слова. -- Ты хоть понимаешь, что это навсегда?
   -- Понимаю.
   -- Нахрена тогда соглашался?
   -- Больно жирные плюсы, если справлюсь.
   -- Да? Собрался жить вечно и править судьбой? Или просто хочешь личный домен с сотней наложниц? По возрасту вроде самая пора.
   -- По крайней мере, возможность такая появится. Сейчас ее нет.
   -- Да три волшебника из четырех колдуют за счет собственных сил и к роду за помощью не обращаются, -- проворчала старуха. -- Живут себе и в ус не дуют. Или, вон, ритуалами обходятся, если припрет. А хочешь, я тебе сходу нарисую, на какие камни ты можешь напороться? Во-первых, кого Кодекс изберет, неизвестно. Что бы ты там не предполагал, кандидат может оказаться одним-единственным, и каким он будет, неизвестно. Хорошо, если нормальный человек, а вдруг говнюк какой? Отвечать за его поступки тебе, глашатай избраннику второй отец. Во-вторых, при любом раскладе пока у наследника собственные дети не появятся, тебе за ним присматривать и под ручку водить. Далее, если вдруг он помрет не вовремя, начинай все сначала, да еще и откат прими, что не уберег. Продолжать?
   -- Не надо, -- хмуро попросил я. По таким углом принятое решение поблекло красками и уже не казалось привлекательным. -- В любом случае, договор уже заключен и его надо исполнять.
   -- То-то и оно, что надо.
   Мэй, наконец-то, прекратила ворчать и задумалась. Я не перебивал ее молчание, ждал, сидя неподвижно на грубо сколоченной лавке. Минут через пять наставница заговорила.
   -- Насчет Фергюсонов ничего конкретного сказать не могу. Вроде бы у них во Франции родня есть, так это обычное дело. Половина горных кланов на континент младших сыновей наемничать отправляла, вторая половина -- на Подкову. Я поспрашиваю у знакомых.
   -- Спасибо. Со Смитом я уже поговорил.
   -- Договор разорвать можно, -- пропустила мою благодарность мимо ушей Мэй. -- Бабка рассказывала, слышала об одном парне из ирландцев, вроде бы О'Каллахане, который сумел снять отметину Кодекса, но подробностей уже не помню. Я тогда совсем девчонка была. Напишу письмишко подруге, может, подскажет что.
   Короче говоря, меня сначала обругали, потом обнадежили и под конец чуть подбодрили. Хороший результат. Мэй хоть и злилась, и считала мой поступок импульсивным, но соглашалась, что причины поступить так, как я поступил, имелись весомые. То есть не совсем глупые.


* * *

   Постольку, поскольку нужные сведения начнут поступать в лучшем случае через неделю, есть время заняться текущими делами.
   Ничто человеческое магам не чуждо. Среднестатистический волшебник хочет власти, славы, богатства, силы, безотказную красавицу под боком и желательно все сейчас, даром, и чтобы ничего за это не было. В реальности приходится трудиться, что многих вводит в изумление -- как же так, ведь есть же магия! Народец не понимает, что за все надо платить.
   За. Все.
   Счастье, если деньгами.
   Украсть у мага силу достаточно сложно, для этого необходимы специальные зелья, ритуалы и знания весьма специфических областей темной магии. Позаимствовать молодость и здоровье намного проще. Сделать, к примеру, партию косметики из сорока бутылочек, написать на них "старинный рецепт, ручная работа, только природные ингредиенты", и продать магглам. Причем честно предупредить, что хотя маска, нанесенная на лицо, в течение всего вечера надежно скроет морщины, после того, как косметику смоют, лицо выглядит старым, усталым и должно отдохнуть. Богатые женщины долго не раздумывают -- им главное на приёме выглядеть молодо, а дальше хоть трава не расти. Вот и покупают.
   Сорок первый бутылек, приемник и накопитель силы, продается другим дамам. Ведьмам-аристократкам, готовым выложить немалую сумму за лишний год молодости. Какое-то время такой подпитки хватает, потом приходится переходить к более тяжелым вещам... Отдельные личности добираются до полноценных детских жертвоприношений. Ничем хорошим подобное не заканчивается, потому что, я уже говорил, за все надо платить, а за прикосновение к черноте платят по самому высокому тарифу.
   Те, кто с мозгами, выбирают другой путь. Сложнее, неприятнее, в чем-то опаснее. Совершают ритуалы, проходят через обряды очищения, добровольно принимают гейсы, иногда довольно тяжелые, в очень редких случаях пытаются усовершенствовать собственное тело -- последнее, впрочем, редко, и только если силенок хватает. Почти все знакомые мне женщины поступают именно так. Выглядят неплохо.
   Моя новая знакомая, Анна Гринвич, оказалась достаточно умна, чтобы не связываться с чернухой. Слабенькая магглорожденная ведьма справедливо рассудила, что в магическом мире ей искать нечего, и после окончания Хогвартса вернулась в общество простых людей. Симпатичная внешность и привитые манеры обеспечили ей вхождение в нужные круги, а "выше ожидаемого" по зельеварению позволили выйти замуж за подходящего, то есть богатого и влиятельного, мужчину. В принципе, обычная история. Уровень своих знаний и возможностей Анна оценивала трезво, выше головы прыгнуть не пыталась, особым честолюбием не страдала, и все бы ее в новой жизни устраивало, если бы не регулярные походы муженька налево.
   Решить проблему уже знакомым методом, с помощью производных амортенции, женщина не пробовала -- понимала, чем чревато. Вместо этого она поторопилась родить очаровательного малыша, попутно озаботившись скорым восстановлением после беременности. Стрясла с мужа нужную сумму, купила описание подходящего ритуала и стала искать мастера, готового уточнить спорные и тонкие моменты. С последним возникли сложности. Кто-то отказался, не желая иметь дел с грязнокровкой, кто-то заломил слишком высокую цену, другие не устроили саму Анну. В конечном итоге, на рынке в Лютном ей посоветовали меня. Дескать, есть такой молодой человек, из молодых да ранних, в теме разбирается и недорого берет.
   На фоне специалистов я действительно беру недорого. Тем более, что в данном конкретном случае меня больше интересовал сам ритуал, чем денежная составляющая. А уж как мать отреагировала, когда узнала!
   Второй серьезный заказ подкинул Фоули. Его семья понемногу восстанавливала поместье, очищала мэнор от налипшей при разрушении гадости, отчего периодически возникала нужда в весьма специфических зельях. Простых, но с участием запрещенных ингредиентов, или сложных, мастерского уровня. В прошлый раз мы с матерью наварили на четыреста галлеонов чистой прибыли, в этот, думаю, заработаем примерно столько же.
   Остальное время отнимала текучка. Подготовка к взлому дома Фергюсонов заставила меня поиздержаться, и следующие три недели я усиленно зарабатывал, берясь за любые заказы. Даже от мелочевки не отказывался. Коробки под артефакты строгал и клеил, в Запретном лесу травок набрал и часть в аптеку продал, партию муки умудрился в кабак пристроить. За последнее, кстати, надо благодарить Тобиаса. Отец с недавних пор носится с идеей создания собственного магазина для туристов, продающего всякие сувениры, картины современных художников, окаменелости и все в том же духе, и под это дело выкупил помещение бывшего кафе. Старый хозяин умер, наследники, прикинув доход и не желая заниматься скучным, по их мнению, бизнесом, решили избавиться от дела и открыть новое в Лондоне. Тут отец и подсуетился. Понять его можно -- гостиничный бизнес налажен, много времени ему уделять не надо, поиски антиквариата по окрестным фермам с последующей перепродажей надоели. Тем более, что репутация уже есть, местные сами зовут, когда хотят что-то продать. В море зимой на нашем катере не выйти, опасно, и дочери скоро полгода исполнится, первоначальная эйфория прошла.
   В результате отец слегка заскучал. Однако не потянулся к бутылке, как сделал бы раньше, а начал искать место приложения энергии, за что ему честь и хвала. Осмотрелся, пробежал по округе, прикинул возможный поток клиентов, выкупил то самое кафе и начал его переоборудовать. Старую мебель и нашедшиеся на кухне припасы частично перетащил в гостиницу, частично продал, в том числе с моей помощью, и в конце апреля планирует открыться. Если все сложится, к началу сезона магазинчик заработает.
   Периодически возникали мысли отправиться в поместье Фергюсонов, посидеть там в библиотеке, правда, они быстро исчезали. Пережитое напряжение все еще давало о себе знать и видеть это место не хотелось. Поэтому вплоть до самой Пасхи я занимался заколачиванием, извините, бабок, делая исключения только для встреч с Тофти и Чатурведи. Первый незаметно стал моим консультантом по написанию уже второй статьи, а занятия с Чатурведи давали слишком хороший эффект, чтобы ими манкировать.
   Конец круговерти положил Северус, десятого апреля приехавший на короткие каникулы. Он тоже перестал восхищаться школой и рассуждал более трезво, без фонтанирования эмоциями:
   -- Знаешь, зельеварение там слабенькое. Слагхорн -- учитель хороший, объясняет понятно, только программа примитивная, для тех, у кого знания "нулевые".
   -- Этого следовало ожидать, -- согласился я. -- В Хогвартс тебя отправили ради трансфигурации и чар. С ними у тебя как?
   -- С чарами нормально, Флитвик меня хвалит, -- довольно заулыбался мелкий. -- Он мне предложил ходить к нему на факультатив, там учат другие заклинания и объясняют, почему они действуют именно так и как составить новые!
   Иными словами, на дополнительных занятиях дают теорию. Очень хорошо.
   -- Трансфигурация?
   Тяжкий вздох.
   -- Ну, я стараюсь, честно.
   -- Старайся лучше, мелкий. У нас в семье хороших трансфигураторов нет, да и заниматься на каникулах ты будешь совсем другими вещами.
   -- Какими?! -- мгновенно оживился Сев.
   -- Теми, которые в школе не проходят.
   Началам ритуалистики, например, или основам темных искусств. Что-либо серьезное давать ему рано, но магию крови или примитивные проклятья, или взаимодействию с духами учить уже можно. Понемногу, самой базе, заодно проверю знания по школьной программе. После назначения Дамблдора на должность директора в Хогвартсе началась чехарда с преподавателями ЗОТИ, разные группировки пытались протолкнуть своего человека. Учитель защиты традиционно являлся третьим лицом в иерархии, имея право вмешиваться во внутрифакультетские дела (наследие горячего Средневековья), поэтому за место шла борьба. В результате страдало качество обучения. У барсуков старшекурсники дважды в неделю консультировали младших, как вывернулись на остальных факультетах, не знаю.
   Пасхальные каникулы короткие, всего несколько дней, поэтому уехал мелкий скоро. Правда, успел как следует полазать по окрестностям, встретиться с многочисленными знакомыми и высказать отцу свое авторитетное мнение насчет его нового проекта. Они целый вечер убили, обсуждая, в каком порядке лучше разместить отделы и чем стоит торговать, а чем -- нет. Для меня каникулы были примечательны тем, что на них впервые прозвучали фамилии Поттер и Блэк. Упомянул о них Северус мимоходом, словно о чем-то малосущественном. Дескать, есть такие хулиганы на Гриффиндоре, пробовали задираться и получили отлуп.
   И последнее, о чем стоит упомянуть -- у Сева изменились вопросы. Если прежде он в основном спрашивал "что такое" и "почему", то теперь в его речи все чаще звучало "как" и "зачем". Как сказать человеку, что он мешает, и при этом не обидеть? Зачем учителя начисляют баллы всему факультету, а не лично студенту? Как убедить девочек поменьше времени тратить на косметику? На последний вопрос я ответить не смог, в чем честно признался. Взрослеет парень.


* * *

   Попасть в поместье Фергюсонов во второй раз оказалось неизмеримо проще. Прикрытая иллюзией метка-язва служила прекрасным пропуском, и внешний периметр, и хранитель дома позволили пройти без малейшего сопротивления. Некоторая заминка возникла на пороге библиотеки, но одного прикосновения левой ладонью к косяку хватило, чтобы защита признала мои права.
   Книг на полках оказалось не так уж и много, штук сто, остальное место занимали свитки. Я развернул десяток навскидку и понял, что, несмотря на малые в целом размеры библиотеки, застряну здесь надолго. Никакой систематизации. Ни магическим, ни обычным бумажным каталогом прежние хозяева не озаботились, они и так прекрасно помнили, где что лежит. Учитывая сомнительную ценность некоторых просмотренных трудов -- какие-то теории устарели, какие-то повторялись или относились к маггловским наукам -- на поверхностное ознакомление я отвел три дня. Только чтобы понять, где что лежит.
   Из библиотеки, как я и предполагал, выходил коридор, ведущий в три помещения. За первыми дверями находилась "запретная секция", в которой хранилось всего четыре книги, две восковые таблички и с десяток рукописей, причем одна на папирусе. Ближайшая ко входу книжка грозно зашипела, стоило мне переступить порог, так что, думаю, вот в этой комнате я задержусь надолго. Потом, когда подготовлюсь. Стоило бы привлечь мать, но выносить отсюда ничего нельзя, а никого, кроме меня, дом не пропустит.
   Вторая дверь вела в оружейную. На первом этаже на стенах тоже висели мечи, легкие кольчуги и кое-какая иная броня, однако серьезные вещи хранились здесь. Не знаю, насколько подобное размещение удобно, получается, оружие и латы всякий раз таскали мимо книг? Странная логика. Хотя если их доставали редко... Все равно не понимаю. Вещи не выглядят парадными, сталь боевая, с отметинами, полная грозной недоброй силы.
   Последняя дверца, оказалось, скрывала за собой хранилище артефактов. В основном занятные самоделки и с десяток ценных предметов, из них самый дорогой и полезный, на мой взгляд, это нашейная серебряная цепь с медальоном. В лавке Джонсона видел похожую с пометкой "против косвенных проклятий", цена две тысячи галеонов. Трогать, как и в предыдущей комнате, ничего не стал. Мало ли?
   Точно так же, наскоро и ни к чему не прикасаясь, осмотрел кабинет. Здесь наиболее бросающейся в глаза деталью был здоровенный дубовый секретер со множеством отделений, причем каждое отделение оказалось закрыто отдельно, разными чарами и под собственным паролем. Чары, по ощущениям, похожи на те, которые показывал Вестингхауз, большую их часть я мог бы снять, однако решил не торопиться. Сегодня у меня другая задача, точнее, две задачи. Сделать портключ и пообщаться с Кодексом.
   Ритуальная зала встретила мягким рассеянным светом и полной тишиной. Никакого чувства сопричастности, возникающего у членов рода в месте их наибольшей силы, или недоброго внимания, обращенного на чужака. Просто тишина и ощущение разлитой в воздухе магии. Ни хвалить, ни ругать меня пока что не за что, прошло слишком мало времени с момента принятия обязательств.
   Сначала портключ. Забавный парадокс -- я, не знакомый с аппарацией, уже умею изготавливать считающиеся более сложными пространственные артефакты. Впрочем, с находящимися на домашнем обучении магами случаются и не такие казусы. Хогвартская программа хоть и считается в Англии стандартом, придерживаются его далеко не все, особенно в Шотландии и Уэльсе, поэтому иногда встречаются типы, в принципе не владеющие трансфигурацией, зато чарующие на уровне опытного мастера.
   Незарегистрированные портключи определяют по месту выхода, поэтому здесь, возле алтаря, самое то ставить точку привязки. Надзор не засечет при всем желании. Вынимаю из кармана обычную перьевую ручку, мысленно повторяю последовательность действий (все-таки такое колдовство сложновато для меня), сосредотачиваюсь и несколько раз на пробу взмахиваю палочкой. Вроде бы все помню.
   -- Portus!
   Ручка чуть теплеет, внутри нее появляется знакомая упорядоченная структура. Что-то получилось, только что именно? Накладываю проверочные заклинания и с облегчением убеждаюсь, что все сделал правильно. Не зря дома тренировался. Теперь я могу перемещаться к Фергюсонам не через камин, отслеживаемый министерством, плюс несколько часов лета на метле под дезиллюминационным. Единственный недостаток -- портал одноразовый, других пока делать не умею. Вот и появился стимул научиться!
   Переходим ко второй части Мерлезонского балета, а именно к общению со своенравной и опасной книгой. Всегда опасной, для всех опасной, даже для своих. Кодекс вне наших понятий добра и зла, он руководствуется своими, часто недоступными людскому пониманию целями, поэтому рядом с ним всегда надо находиться настороже. И не давать слабины.
   Кладу левую руку меткой вверх, на обложку. Короткое движение указательным пальцем правой:
   -- Seco!
   Поперек метки пролегает тонкая полоска, начинающая сочиться кровью. Дожидаюсь, пока наберется полная горсть и капаю немного на книгу. По залу проносится вздох, волосы на затылке встают дыбом от ощущения чего-то огромного за спиной:
   -- Во исполнение договора с родом Фергюсон из Фергюсоновой Рощи, прошу сообщить мне имена магов, способных принять наследие рода.
   Воздух аж застонал от сгустившейся мощи. Короткая фраза, точнее, намерение, воплощенные в слова Идея и Воля запустили сложнейший поисковый ритуал, напрямую взаимодействующий с душой мира и черпающий из него информацию. Человек, по крайней мере, специально не подготовленный, к такому не способен. Массивная обложка резко распахнулась, чуть не отбив мне пальцы, переворачиваясь, резко зашелестели страницы. Едва листы прекратили двигаться, я тут же выплескиваю на совершенно чистую поверхность остаток крови. Темно-алое пятно на мгновение зависло на поверхности, потом словно бы провалилось внутрь, сократившись до точки, и десяток ударов сердца спустя всплыло из глубины пятью строчками. Сработало. Аккуратно вытаскиваю лист из книги, он отделяется легко, как будто мгновение назад и не составлял единого целого.
   Ощущение чужого присутствия пропадает, ветер стихает и перестает трепать одежду. Просто? Да ничего подобного. Без Кодекса, средоточия и источника силы, мне пришлось бы проводить долгие ритуалы, рыться в архивах и собирать слухи, выстраивая генеалогические цепочки. Слава всем богам, что соборный дух стремится облегчить жизнь своему посланнику.
   Перед тем, как спрятать сложенный лист на груди, прочитываю пять имен. Только имена и фамилии, но при взгляде на каждое появляется чувство направления, примерный образ жилища и слабое жжение в метке, позволяющее определить, насколько далеко сейчас кандидаты. То, что их больше одного, уже хорошо. Все они находятся в Англии, если бы кто-то жил за большой водой, трясло бы меня во время ритуала куда сильнее и не факт, что Надзор ничего бы не заметил. Это, кстати, второй плюс. Алтарная зала защищена качественно, но не идеально.
   На ум внезапно пришла считалочка из первого детства, и я не отказал себе в удовольствии:
   -- Раз, два, три, четыре, пять -- я иду вас искать, зайчики!

Глава опубликована: 02.05.2015

Глава 6

   Джордж Аткинс, Ричард Берк, Стивен Филби, Дункан Смит и еще один Джордж, только Флетчер. Последнего перемещаем в конец списка, ибо с этой семейкой я знаком и уверен, что яблочко от яблоньки недалеко падает. Флетчеры -- крысы магического мира. Они плодятся, размножаются, лгут, обманывают, сидят в Азкабане, кидают серьезных людей и в результате их находят в канаве холодными, однако семья большая и местами даже влиятельная. Денег у них нет, зато они всегда готовы испачкать грязью обидчика, причем своими мелкими укусами очень раздражают и портят репутацию. Многие предпочитают не связываться.
   Сбор первичных сведений об Аткинсе, Берке и Смите я поручил все тому же Джо-Ирландцу, заодно выслушал, что тот уже накопал. По большому счету, Ирландец не сказал ничего нового, просто более подробно разложил по полочкам уже имеющуюся у меня информацию и дал короткие характеристики сильнейшим магам Фергюсонов из Красной Скалы. Вроде бы вменяемые люди, жаль, никого из них в списке нет. По-видимому, между ветвями в свое время произошла очень серьезная размолвка, раз Кодекс отказывается их признавать, предпочитая более дальних потомков.
   Скоро придет срок получения ответов из Палаты и министерства, и чтобы не терять времени даром, я решил навестить мистера Филби. Единственного магглорожденного из пятерки. Его шансы принять род, скажем прямо, малы, у меня нет ни желания, ни возможности учить ребенка всему тому, что ему должны объяснять в семье, но взглянуть на кандидата надо. Откуда узнал, что он магглорожденный? Маги не любят селиться среди обычных людей, а судя по видению, возникающему у меня в голове всякий раз, когда я гляжу на строчку с надписью "Стивен Филби", он живет не в Шеффилдском анклаве. Да, кроме Лондона, в английских городах есть еще спрятанные кварталы, но они очень малы, не более чем на десяток семей.
   Выйдя из камина, я отряхнулся (от частых заклинаний ткань портится, поэтому люди экономные предпочитают сметать сажу щетками) и, повинуясь направляющему зову, отправился на поиски. Как и ожидалось, объект моего интереса находился не в анклаве. Трансфигурировать мантию не понадобилось -- у нее особый крой, позволяющий сойти за своего в обоих мирах, зато на трость пришлось накинуть отвлекающие чары. Зачем мне понадобилась трость? По статусу положено.
   В последнее время круг моего общения изменился, и не могу точно сказать, в лучшую сторону или в худшую. Я реже появляюсь в Лютном, зато часто посещаю различные официальные места, где требуется произвести хорошее впечатление на клерков. Чиновники ведь тоже люди, среди них попадаются персоны склочные, вредные. Перед ними нельзя выглядеть мальчишкой, нельзя выглядеть бедняком, и трость -- это именно то, что нужно. Она показывает людям, что к ним пришел серьезный юноша из обеспеченной семьи, тем самым сразу настраивая на нужный лад. Кроме того, с подачи Тофти я познакомился со многими гильдейскими магами, по большей части принадлежащими к обеспеченным слоям магического общества.
   Кстати, на рождественских каникулах сова принесла приглашение в Малфой-мэнор. Речь не шла о бале, на который просто так не попадешь, обычный визит вежливости. Сходил, познакомился с Люциусом. Отцовской харизмы ему не хватает, равно как и умения "вести" собеседника, но все это придет с опытом. Скользкий тип и в то же время умеющий себя поставить.
   Вот так, размышляя о том о сем, в неторопливой манере я добрел до искомого района. Список уверенно направлял меня из своего мешочка в нагрудном кармане, погода стояла хорошая, солнечная, деревья шелестели зелеными листьями... Приятное место. Шеффилд вообще очень зеленый город, а здесь, в относительном предместье, где селится средний класс, атмосфера по-особому тихая и спокойная. Хочется присесть на скамейку с книжкой или просто постоять, подставив лицо солнечным лучам, отпустив мысли и впитывая идущее от земли тепло.
   Судя по ощущениям и сигналам метки, Стивен Филби в данный момент находился в следующем доме. Туда я, разумеется, зайду, но в данный момент мое внимание привлек более близкий особняк, являющийся, насколько можно видеть, причиной рождения мага в насквозь обычной семье. То есть не сам особняк, а участок, на котором он расположен.
   Земля с источником. Послабее нашего, хотя мне бы и такой подошел.
   Участок выглядел заброшенным, в доме с выбитыми стеклами явно никто давно не жил. Да и табличка с надписью "sale" на поржавевшей калитке не просто так висит. Сад, когда-то ухоженный, зарос травой, кусты роз давно никто не подстригал и они вытягивали колючие веточки сквозь дыры в заборе. Я минут десять разглядывал сплошь покрытые вьюном стены, прежде чем двинулся дальше.
   -- Приношу свои извинения, мэм, -- я чуть поклонился открывшей дверь женщине. -- Не будет ли с моей стороны излишней наглостью задать вам пару вопросов о соседнем участке?
   Разумеется, она не отказала в помощи приятному, воспитанному молодому человеку. Думаю, и без легкого стимулирования Голосом Власти не отказала бы, Жанна Филби оказалась человеком отзывчивым.
   -- Да спрашивайте, конечно! -- с энтузиазмом ухватилась за возможность поболтать женщина. -- Вас бывший дом Катчеров интересует? Так он продается. То есть хозяева-то у него другие, старая миссис Катчер лет восемь назад померла, и участок наследники продали каким-то адвокатам из Сити, только те жить здесь не стали. Говорили, что бродит кто-то и спать не дает, глупости всякие. Уехали и дом продали сначала Филипсам, очень милой семье, но они тоже скоро решили съехать и тоже, представляете, жаловались на сверхъестественные звуки! А потом...
   Мне оставалось только кивать и вставлять подбадривающие междометия. Между делом миссис Филби пригласила меня в гостиную, налила чайку, принесла тарелку кексов и познакомила со своим шестилетним сыном. Метка отреагировала на мальчика резким уколом и желанием прикоснуться, сдержать порыв удалось с трудом. Рано. Не та ситуация, когда стоит торопиться. Родовая магия Фергюсонов, огромный гигант за спиной, раздраженно заворочалась во сне, однако больше ничем своего недовольства не продемонстрировала. Пока -- не продемонстрировала.
   -- Вы, наверное, студент? Планируете снять жилье? Не советую, мистер...
   -- Снейп. Хальвдан Снейп.
   -- Хальвдан? Никогда не слышала.
   -- Меня назвали в честь норвежского родственника матери.
   Между прочим, чистая правда. Принцы породнились с Инглингами через Асу, дочь Хальвдана Черного.
   -- О, понимаю! Так вот, мистер Снейп, не в том домик состоянии, чтобы в нем жить. Окна побиты, в гостиной мальчишки костер жгли, мы в прошлом месяце полицию вызывали, садик весь зарос. Лучше подберите что-то поближе к центру.
   -- Вообще-то, я подумывал о покупке. -- Женщина лицом выразила сомнение, поэтому в ход пошла заранее заготовленная легенда. -- У моего отца антикварный магазин в Сомерсете, на самой границе с Девоном. Постольку, поскольку я планирую учиться, жить и работать в вашем городе, родители с пониманием отнесутся к необходимости купить собственный дом. Если он будет стоить не слишком дорого.
   Во всяком случае, мне так кажется. И вообще, чем больше я обдумываю идею обзавестись собственным домом, тем привлекательнее она выглядит. С родителями хорошо, жить они не мешают, однако чем дальше, тем больше у меня появляется дел, о которых мне не хотелось бы ставить в известность мать. Отец хуже разбирается в реалиях магии, поэтому волнуется не так сильно. Поэтому через годик-другой имеет смысл съехать, причем съезжать лучше не на съемную квартиру, а в личный дом с источником, никому из посторонних не известный.
   Особенно если его купить можно задешево.
   -- Подумайте хорошенько, мистер Снейп, -- скептически поджала губы миссис Филби. -- Я, конечно, не верю во все эти байки про нечисть, но не просто же так люди съезжают! Да и в ремонт придется немалую сумму вложить.
   -- Там страшно, -- вставил свое бесценное мнение Стивен. -- И кусачие гномики летают.
   -- Гномики?
   -- Его кошка поцарапала, -- объяснила мама. -- А Стиви нафантазировал, будто бы в том доме на него напали какие-то синие крылатые человечки. Дети, сами понимаете.
   Похоже на пикси. Нормальное явление, в магических местах какой только мелочи не заводится.
   -- Кошка, это не страшно, царапины заживут. Главное, чтобы о стекло не порезался и не сломал себе ничего.
   -- Да я уж говорила, чтобы он к соседям не лазал, но мальчишек разве удержишь? Даже таких маленьких, -- улыбнулась миссис Филби.
   Мы посидели еще примерно полчаса, поболтали о том о сем. Эмоции миссис Филби не расходились со словами, мальчик выглядел живым, не забитым, для своего возраста хорошо развитым. Глава семейства был на работе, но судя по обмолвкам, тоже человек неплохой. Обычная счастливая семья, жаль, что магглы. Живи они в магическом мире, были бы хорошими кандидатами на принятие рода.
   Словом, удачно зашел. И выяснил, что хотел, и потенциальное жилье подыскал. На всякий случай перед уходом я наложил на участок легкую версию магглоотталкивающих чар, обычную "пугалку", чтобы отбить у возможных покупателей желание остаться в этом месте. Если все-таки решу купить, она мне цену на торгах собьет.


* * *

   Нежданно-негаданно мистер Флетчер-младший переместился на предпоследнюю строчку в списке возможных наследников. Не думал, что такое возможно, а вот поди ж ты.
   -- Эти Берки с нашими Берками не в родстве, -- докладывал Ирландец, попивая вересковый эль. То самое пойло, непонятно с чего воспетое Стивенсоном и обозванное медом для пущей сладкозвучности. -- Наши-то на самом деле Бурке, из Франции после ихней революции приехали за тихой жизнью.
   -- Ну, насколько я помню, Бурке всегда жили на две страны. Неважно. Что насчет Берков?
   -- Про них мало кто знает. Живут себе на ферме, в общество выбираются редко, торгуют едой и травами всякими. Деньги вроде водятся, но старшего в Хогвартс отправлять не стали, оставили на домашнем обучении. Короче, обычные отшельники, если не учитывать одного близкого родственничка, -- информатор пакостно ухмыльнулся и понизил голос. -- Брат матери, Джон Вестер, служит в Храме Первой Основы.
   Надеюсь, я удержал лицо и не скривился. Вот не было печали!
   -- Слуга или Раб?
   -- Слуга, причем не из последних.
   В принципе, дальше можно не продолжать. Мне совершенно точно не подходит кандидат, дядя которого входит в единственную официально действующую организацию темномагической направленности в Северной Европе. Храм Первой Основы, он же Храм Бездны, существовал совершенно открыто: практиковал человеческие жертвоприношения, набирал неофитов, призывал демонов и прекращать деятельность не планировал. Причем его служители четко делились на три категории -- мусор, рабы и слуги. Ходят слухи, что в теории существует еще и некая каста Детей, но в последние пятьсот лет таких точно не появлялось.
   Стать служителем проще простого. Любой маг или сквиб, возжелавший силы, приходил в храм, там ему позволяли взглянуть в Бездну (тонкости процесса неизвестны) и если неофит не сохранял разум, то он автоматом попадал в низшую касту. То есть становился монстром с огромной магической и физической силой, действующим на инстинктах и более-менее подконтрольным старшим жрецам. В тех случаях, когда Бездна забирала волю, оставляя разум, он пополнял касту рабов и входил в свиту одного из Слуг. Эти, последние, имеют собственные цели и желания, хотя и ограничены принятыми при посвящении обетами. Психика меняется у всех.
   Принято считать, что на сотню мусора приходится становление восьми-девяти рабов и одного слуги. И даже с такой статистикой поток желающих не иссякает. Жажда силы, огромной силы отключает людям мозги.
   Не трогают Храм в силу сразу нескольких причин. Во-первых, он расположен на собственной территории, не подпадающей под юрисдикцию ни одного из магических министерств. Это старый казус, берущий начало еще в шестнадцатом веке. Во-вторых, ведут себя темные достаточно корректно -- сидят на своем острове неподалеку от Фарер, занимаются малопонятными делами и в политику не лезут. На власть не претендуют, идеологию не пропагандируют, учеников не берут. Услуги деликатные тайком оказывают. А тот факт, что они периодически выбираются в обжитые места и тишком похищают двух-трех магглорожденных... Да кого он волнует? Особенно с учетом того, что, в-третьих, предыдущие редкие попытки уничтожить Храм для инициаторов заканчивались крайне плохо. То компромат внезапно появится, то вдруг старое семейное проклятье активируется, то еще какая неприятность случится.
   Не надо нам таких родственников. Кто их знает, что им в голову взбредет?
   -- Что насчет Аткинсов и Смитов?
   -- Про Аткинсов особо сказать нечего, -- отхлебнул остатки пива Ирландец и с намеком посмотрел на кружку. Я поднял руку, подзывая официантку. -- Семья как семья. Отец, Джон Аткинс, работает на Гойлов, ухаживает за штырехвостами в заповеднике, мать с детишками возится. Детей, кстати, трое, все мальчишки. Мерлин свидетель, совершенно обычная семья.
   -- Увлечения, слухи?
   -- Ничего нет, -- покачал головой осведомитель, принимая у фривольно одетой девицы две литровых кружки. -- Старина Джон по субботам в баре надирается с дружками, ну так найдите мне работягу, который огневиски не любит?
   Окклюменцией Ирландец не владел совершенно, поэтому образы с его памяти я считал легко. Да, действительно, семья обывателей, ни рыба ни мясо. Но ведь по какой-то причине Кодекс посчитал Джорджа достойным? Надо будет навестить, самому взглянуть.
   -- Иное дело -- Смиты! -- вприкуску к пиву пошло блюдо с сухариками, обжаренными в свином жиру. Мужчина от удовольствия блаженно прикрыл глаза и продолжил, только прожевав горсточку. -- Непростые люди. Роберт Смит, глава семьи, сам бывший наёмник, командовал "копьем" в банде Стальных Псов. До тех пор командовал, пока в одной заварухе его каким-то проклятьем не приложило. Лечился он долго, причем до конца проклятье снять не удалось, поэтому мужик после Мунго с наемничеством завязал, купил домик в Бристоле и женился на молодой вдовушке. На жизнь зарабатывает доставкой ингредиентов из Африки, у него связи со старых времен сохранились. Контрабанду тоже возит, само собой.
   Жена его, Маргарита, та еще штучка. Родители ее замуж в семнадцать лет за колдуна чуть ли не втрое старше выдали, она пожила с ним год, а потом тот возьми, да помри от несчастного случая. Ну, для кого несчастный, а для кого очень даже счастливый. Соседи поговаривают, она сама муженька на тот свет отправила, хотя авроры ничего подозрительного не нашли. Короче, осталась Маргарита с двухгодовалой дочкой на руках и с кругленьким счетом в банке, погоревала немного, да снова выскочила замуж. Восемь лет они уже вместе живут. Детей трое -- старшенькая, Лиззи, и двое общих, Дункан шести лет и недавно вот Эдгар родился.
   -- Как Роберт относится к падчерице?
   -- Да вроде неплохо. Я с ихними соседями в баре посидел, мужики ничего такого не рассказывали.
   То, что не рассказывали, это хорошо, хотя отсутствие слухов ничего не значит. В целом -- надо бы к Смитам внимательнее присмотреться. Высокая магия не терпит посредственностей, маг может быть добрым, злым, светлым или темным, но только не серым. Глава рода по определению обязан быть сильным магом. Нечеловечески разумный дух, называемый родовой магией, питается желаниями, устремлениями, эмоциями живущих потомков, поэтому контактирующий с ним человек должен обладать деятельной натурой. Впрочем, выражаться активность может по-разному. Кто-то путешествует и ввязывается в опасные приключения, другой ночами не спит в лабораториях, третий наркоту употребляет лошадиными дозами. Тоже вариант, правда, надолго его не хватает.
   Неспроста сильные маги часто ведут себя эксцентрично.
   Короче говоря, кто-то вроде Аткинсов едва ли усилит род. Дерево либо растет, либо умирает, так и сила либо прирастает, либо тратится, говорить просто о "сохранении наследия" бессмысленно. Тут нет промежуточного состояния. Для меня, для глашатая, Смиты представляют интерес именно своей готовностью к действию, даже если их моральные качества оставляют желать лучшего.


* * *

   По начальным итогам проверки, в фавориты выбрался Смит, затем шел младший Аткинс (то, что родители у него пустышки, не означает, что и сам он бездарность), на третьем место неожиданно оказался магглорожденный Филби, следом стоял Флетчер, чьего дядюшку на днях забрал аврорат, и в самом конце, без шансов, притулился Берк. Последнего даже немного жаль, вполне возможно, что с остальных точек зрения он идеален, но я не в том положении, чтобы рисковать.
   Следующая неделя целиком ушла на изучение библиотеки Фергюсонов. На основании полученных от Ирландца сведений я загрузил знакомого аврора, мелкую сошку из отдела учета, чтобы он поднял старое дело Маргариты Грей, ныне Смит, и теперь ждал результатов. Раз появилось свободное время, надо использовать его с толком. Осмотрел кабинет, порадовался найденной в одном из ящичков секретера сотне галеонов, посчитав ее законной компенсацией накладных расходов.
   Разбор книг и рукописей делом оказался непростым, в первую очередь из-за разноязычия. Примерно половина текстов написана на латыни, часто встречаются старофранцузский и гаэлик, часть вроде бы на разных диалектах немецкого и фламандского. Одна книга в переплете из человеческой кожи, судя по рисункам, по астрономии, содержит арабскую вязь.
   Короче говоря, утром я портключом перемещался в поместье, тут же создавал новый и до вечера возился в библиотеке, делая единственный перекус. Что-то просматривал, что-то копировал для более вдумчивого изучения, если была такая возможность. Часов в шесть перемещался в Хогсмид и занимался другими делами -- ужинал, шел к Чатурведи на занятия или выполнял заказы в нашей лаборатории. Не торопясь закончил подробную роспись ритуала для госпожи Гринвич, заодно предложив ей маму в качестве ассистентки при проведении. Тихая, спокойная, напряженная исследовательская работа, прервавшаяся только в субботу.
   В выходной я посетил любимый бар Джона Аткинса, пообщался с ним под пивко. Прикинулся любителем всякой магической живности. Старший Аткинс с удовольствием показал новому другу, то есть мне, место работы, рассказал о повадках штырехвостов, познакомил с женой и детьми. Приглашал остаться на ночь, но я уже увидел все, что было нужно, и отказался. Обычная семья работяг, хорошие люди без амбиций и самостоятельного мышления, для рода они бесполезны. Причем Джордж уже сейчас во всем похож на отца, стиль мышления сформировался. Стань он наследником и, уверен, у меня не было бы с ним никаких проблем. Парень пошел бы в Хогвартс, неплохо учился, изучал те предметы, которые ему положено изучать, потом бы женился на одобренной старшими девушке... Прожил бы всю жизнь в Англии и в сто двадцать -- сто пятьдесят лет отошел бы в мир иной, окруженный толпой правнуков. Под самый конец жизни, возможно, получил бы мастера в какой-нибудь дисциплине, потому что так положено. Такие не ползают по джунглям в поисках древних кладов, не призывают демонов ради запретного знания и не совершают поступков, грозящих Азкабаном.
   Вот странно -- я привык думать, что любопытство является неотъемлемым качеством любого мага, даже не слишком знающего. По-видимому, ошибался.
   Следует упомянуть, что полученные в Министерстве и Геральдической палате выписки оказались довольно интересными. И сами по себе, и применительно к одному конкретному роду. Фергюсоны из Рощи Фергюсонов являлись выделившейся в шестнадцатом веке линией старого шотландского клана, их основатель был племянником тогдашнего главы Красной Скалы и против его воли женился на девушке из Дугласов, с которыми в то время шла вражда. Впрочем, судя по некоторым намекам, женитьба была только поводом, причины у разрыва иные, более весомые. До взаимных проклятий или мести дело не дошло, но молодая семья от греха подальше свалила на юг, в равнинные места, где и осела.
   Пожалуй, статью я все-таки напишу. Герольды прислали документы на девять подходящих по запросу родов, причем два из них существуют до сих пор. Общая склонность к боевым чарам и тому, что сейчас называют запрещенным колдовством, волевой характер представителей и частое поступление на факультет Гриффиндор. Столь же частая гибель в молодом возрасте, в бою или в результате несчастных случаев, иногда довольно забавных. От описания смерти Генриха Фокса, возжелавшего подарить невесте перекрашенную в розовый цвет мантикору, хотелось и смеяться, и плакать. Материала для анализа маловато, еще хорошо бы сравнить с влиянием более мирных рун на судьбу родов, и по другим странам статистику получить... Ладно, отложу на потом, однако забывать не стану. И с Тофти посоветуюсь -- профессор обязательно что-нибудь подскажет.
   Еще одна неделя ушла на Смитов. Проверять их оказалось сложнее, потому что Роберт Смит в пабах появлялся редко, домой к себе приглашал немногих близких и в целом личностью был недоверчивой. Пришлось действовать на косвенных, благо еще, что Бристоль -- город портовый, контрабандой в нем занимаются многие и все друг друга знают. Вопрос здесь, обмолвка там, кружка пива говорливому оборванцу. Понемногу картинка складывалась. Задача осложнялась тем, что задавать вопросы под своим именем было нельзя, я не хотел привлекать лишнего внимания и постоянно ходил под сложной материальной иллюзией. Ничего, справился. И на отца с матерью поглядел, и за мальчишкой около часа наблюдал, пока он со сверстниками по улице носился.
   Смиты мне подошли. Не святые, о слезинках младенца не задумываются, но внутренний стержень в людях есть и без веской причины нарушать закон не склонны. Гнили в них не чувствуется, а раз так, то можно говорить предметно.
   Пришла пора навестить Гринготтс.
   -- Удачи и крепости, Клещерук, -- приветствовал я уже знакомого гоблина. -- Вижу, вас можно поздравить?
   -- Силы и знания, мистер Снейп. -- Мой визави с явным удовольствием оглядел тонюсенькую серебряную вышивку на обшлагах мундира. -- Да, меня назначили третьим помощником заместителя начальника отдела.
   -- Удар за ударом...
   -- ...высекает пещеру. Благодарю, мистер Снейп. -- Он со вздохом оторвался от рукава и перешел к делам. -- Чем Гринготтс может помочь вам? Желаете снять деньги или сделать вклад?
   -- Не в этот раз, Клещерук. Я хотел бы встретиться с представителем отдела, занимающегося спящими или даже мертвыми родами. У вас есть такой?
   Брови гоблина дернулись вверх в изумлении. У них вообще очень живая мимика, нужно только ее понимать.
   -- Да, разумеется. Следуйте за мной.
   Длинными пустыми коридорами Клещерук привел меня в темное, уставленное шкафами помещение с одним-единственным клерком. Надо полагать, люди здесь бывают редко, потому что потолки очень низкие и света от прикрепленных к стенам стилизованных под факелы светильников немного. Сидевший за конторкой седой гоблин при нашем появлении поднял голову от бумаг и без выражения уставился на моего провожатого.
   -- Мистер Снейп просил проводить его к вам, мастер Боган, -- низенько поклонился старикану Клещерук.
   Все так же, не издав не звука, мастер Боган перевел взгляд на меня. Я стащил перчатку с левой руки, развеял скрывающее заклинание и продемонстрировал метку:
   -- Род Фергюсон из Рощи Фергюсонов пробудился и желает явить себя миру.
   Старик качнулся вперед, едва ли не уткнувшись носом в ладонь, и внимательно изучил отметину. Еще и очки нацепил, чтобы лучше разглядеть. Надо полагать, увиденное его удовлетворило, потому что он издал короткий лай, в ответ на который из глубины помещения выскочил совсем молоденький гоблин, вставший по стойке "смирно" и всем видом излучавший готовность внимать. Еще одна короткая фраза, и посыльный срывается с места. Боган откидывается назад и наконец-то изволит перейти на английский.
   -- Насколько я помню, мистер Снейп, Фергюсоны из Рощи Фергюсонов не относятся к благородным родам?
   -- Тем не менее, их Кодекс говорил со мной, мастер Боган.
   -- Такое случается, -- степенно кивнул гоблин. -- Если последний глава принес роду довольно славы, чтобы духи предки смогли вернуться в мир живых, то в наших бумагах это событие может быть и не отражено. Но вы понимаете, что проверка усложнится?
   -- Разумеется.
   -- В таком случае, -- кряхтя, старик поднялся из креслица -- прошу следовать за мной.
   Шаркая ногами, он повел нас по длинному и низкому коридору. Света здесь было еще меньше, чем в первом зале, поэтому я тихонечко наложил на себя "ночное зрение", мгновенно расцветившее темноту разными оттенками серого. Заклинание слабенькое, особого толка от него нет, зато исполняется без палочки. Несмотря на общий прирост сил, беспалочковая магия в последнее время дается мне хуже, организм-то взрослеет, поэтому я составил список из простых и полезных чар на двадцать пунктов. Отрабатываю их по возможности.
   Спустя минут пять неспешного передвижения мы оказались в малой ритуальной зале. Нас уже ждали. На шлифованной каменной плите, служившей чем-то вроде стола, без видимого порядка лежали разные предметы -- книги, оружие, украшения, пара гадальных шаров. Уже знакомый посыльный подбежал к Богану и протянул тому листок бумаги.
   -- Подпишите, мистер Снейп, -- ознакомившись с содержанием, старый гоблин протянул бумагу мне. -- Это на тот случай, если магия Фергюсонов все-таки не признает вас.
   Документ оказался стандартной распиской, свидетельствующей, что я иду на испытание добровольно и понимая возможные риски. Гринготтс таким образом страхуется от возможных печальных последствий. Игнорируя предложенное кровавое перо, я протянул руку за шиворот, из потайного кармашка на спине извлек личный атейм, проколол правый мизинец и расписался пальцем, словно ручкой.
   В течение следующего часа или двух, за временем под землей следить трудно, меня подвергали различным проверкам. Выбрать предметы, несущие отпечаток магии рода Фергюсонов, заставить их подчиниться, принесение клятв, проверка на подавляющие волю заклинания и зелья, проверка на оборотку... гоблины очень ответственно подошли к взятым на себя обязательствам. В истории банка случалось всякое, Гринготтс и грабили, и мошенничали, и обманом получали безвозвратные кредиты, однако никому не удавалось использовать один и тот же способ дважды. Вздорные коротышки слегка параноидальны и стараются предусмотреть все возможные варианты, результат их экспертизы не зря принимается повсеместно за окончательный приговор.
   -- Прекрасно! -- гоблины устали не меньше меня. Они периодически облизывались, словно собаки, на лицах у них чуть поблескивали крошечные капельки пота. Боган так вовсе стоял с трудом и чуть пошатывался, тем не менее, не пытаясь опереться о стол. -- Проверка, проведенная сотрудниками банка Гринготтс, подтверждает права Гласа и приказчика рода Фергюсон из Рощи Фергюсонов за мистером Хальвданом Тобиасом Снейпом. Предлагаю вернуться в мою комнату и продолжить разговор там.
   -- Конечно, мастер, -- согласился я.
   Младший гоблин остался в зале, подчищать последствия ритуалов, а мы втроем отправились в уже знакомый приют ненавистников высоких потолков. Собственно, обсуждение дальнейших наших действий началось еще в коридоре.
   -- По закону Гринготтс обязан уведомлять Министерство обо всех случаях пробуждения спящих родов, -- медленно передвигаясь, четко выговаривал слова Боган. -- Однако в договоре не указаны точные сроки, в которые мы должны это делать.
   -- Очень хорошая новость, мастер Боган, потому что я хотел бы избежать огласки.
   -- Обычно мы высылаем уведомление через месяц и, если вдруг не получаем ответа, еще через два отправляем пакет совой помоложе. Вас устроит такой вариант или сразу подбирать птичку покрепче?
   -- Думаю, что управлюсь за три месяца.
   Или даже раньше.
   В комнате мастер со скрываемым удовольствием поместился в кресле, предложил присесть нам с Клещеруком и взял с подносика у локтя перевязанный ленточкой с печатью свиток. Печать он сломал, пробежал содержимое глазами:
   -- Во исполнение завещания Кеннета Эдварда Фергюсона из Рощи Фергюсонов, банком Гринготтс тринадцатого сентября тысяча восемьсот двенадцатого года от рождества Христова были предприняты следующие действия. Сейф номер 4Ф195368 опечатан, его содержимое в составе трех тысяч двадцати двух галеонов и восьми кнатов законсервировано в секторе Незримых Глубин. Переданные мастером Фергюсоном артефакты в количестве восьми штук, список прилагается, помещены в хранилище отдела контроля спящих родов, где и пребывали до сегодняшнего, двадцать пятого апреля 1972 года от рождества Христова, дня. Конечным днем консервации сейфа указано тринадцатое сентября две тысячи двести двенадцатого года от рождества Христова либо успешное прохождение претендентом проверки на принадлежность к роду. Постольку, поскольку вы, мистер Снейп, являетесь Гласом, банк может как расконсервировать сейф и вернуть в него находящиеся на моем попечении артефакты, так и оставить ситуацию в текущем состоянии. Дожидаться появления наследника или даже главы, в зависимости от вашего слова. Итак, мистер Снейп, каковы будут инструкции?
   -- Оставить все, как есть, -- решил я. -- Единственное, мне нужны копии выписки текущего состояния сейфа и списка артефактов, а также имеющегося у банка досье в части проклятий, даров, врагов и союзников рода. Гринготтс может оказать такую услугу?
   -- Да, копия всего досье будет стоить вам пятнадцать галлеонов.
   -- Спишите с моего личного счета.
   По уже полученным сведениям выходило, что мои Фергюсоны враждовали с МакБрайдами из Черного Камня, которые исчезли в середине девятнадцатого века. Других кровников, вроде бы, нет, однако у гоблинов в данном вопросе информация более точная, чем в министерстве. Лишней не будет. Каких-то пугающих обетов, гейсов или серьезных проклятий род тоже не приобрел, если что раньше и было, то сейчас Кодекс ничего не показывал, иными словами, энергетика чиста.
   Значит, просмотрю документы, соберу папочку и пойду в гости. Сегодня вторник, все Смиты ужинают дома.


* * *

   Маленькие анклавы магов существуют во всех крупных городах Британии. Где-то живет три-четыре семьи, где-то -- десять. Изначально, до появления каминной сети, они служили живущим окрест колдунам и ведьмам в качестве рыночных площадок, там же проводились собрания, стояли каменные врата, ведущие в Лондон (сейчас большую часть их снесли за ненадобностью). После принятия статута анклавы начали служить еще и региональными офисами министерства, в некоторых из них, например, во время войны базировались мобильные группы ополченцев. Лавок тут по-прежнему много, посещать Косой или Хогсмит любят далеко не все.
   Жили Смиты в типичном английском доме -- два этажа с чердаком, от тротуара дом отделяет полоска земли с растениями, в нашем случае густыми зарослями шиповника. Сзади наверняка есть внутренний садик, или даже сад, некоторые волшебники вовсю пользуются положением и держат полезную живность вроде козочек или куриц. Здесь все дома такие, правда, соседи не устанавливали мощную стационарную защиту и не держат перед дверьми двух боевых големов, замаскированных под декоративные статуи собачек.
   Подойдя к калитке, я вежливо трижды прикоснулся к темному дереву, активируя сигнальные чары. Спустя минуту дверь раскрылась, и Роберт Смит, чуть прихрамывая, спустился по ступенькам к нежданному гостю.
   -- Род Фергюсон из Рощи Фергюсонов говорит моим голосом, Роберт из Смитов. -- Во второй раз за сегодня я снял иллюзию с левой руки и показал отметину. -- Позволишь ли ты войти под свой кров?
   Речь, по идее, должна звучать пафосно, но я слишком вымотался, собирая сведения и занимаясь слежкой, так что "перегорел". В данный момент мне больше всего хотелось объясниться с семьей претендента, точнее, с отцом, потому что решение будет принимать он, и пойти спать. Боюсь, выражение лица у меня было скучное, равно как и голос.
   -- Мой дом открыт для всех, пришедших с миром, -- в глазах у Смита прибавилось настороженности. -- Войди, коль не умышляешь зла.
   Покончив с формальностями, он отпер калитку и махнул рукой, указывая на входную дверь. Не хочет подставлять спину, понятно. Я вошел в прихожую, молча поклонился хозяйке дома, отдал ей мантию и трость и, повинуясь приглашению, прошел в гостиную. Папка с бумагами легла на столик, дожидаясь своей минуты.
   Роберт уселся в кресло напротив. Менее глубокое, и с более твердой обивкой, вскочить из которого проще.
   -- Итак, что привело вас к нам в дом?
   -- Род Фергюсон из Рощи Фергюсонов желает видеть Дункана из Смитов своим наследником, -- женщина судорожно вздохнула в ответ на мои слова. -- Мы полагаем, он сумеет принять род и возродит его в потомках.
   Вот в чем разница между чистокровным и магглорожденным -- в подобных ситуациях ничего не надо объяснять. Родителям Филби пришлось бы долго разжевывать, о чем вообще идет речь, и не факт, что они бы в точности поняли бы. Мелкие нюансы обязательно ускользнут. Не то, что Смиты, мгновенно оценившие перспективы и начавшие задавать толковые вопросы по существу.
   -- Так. -- Мужчина молчал минуты две, обдумывая услышанное, потом выдохнул и повторил. -- Так. Я слышал о Фергюсонах. Шотландцы, довольно известный клан.
   -- Это другая ветвь, -- я вытащил из папки министерскую справку и передал мужчине. -- Младшая, но полностью самостоятельная, без вассальных обетов.
   -- Да? И давно род пробудился?
   -- Чуть больше месяца назад.
   -- При каких обстоятельствах?
   Я молча покачал головой. У него нет права на такую информацию, пока его сын не стал наследником.
   -- Почему Дункан?
   -- Скорее всего, дело в вашем прадеде Джеймсе. Наследование по крови, а Джеймс Смит происходит из мест, расположенных неподалеку от поместья.
   То есть, вероятно, был бастардом, о чем не стоит упоминать, потому как некоторые излишне нервно реагируют.
   -- Дункан -- единственный?
   -- Нет. Но вы первые, к кому мы пришли.
   Глашатай говорит "Мы", потому что представляет всех умерших членов рода. Имени своего не называет по той же причине. Хальвданом Снейпом я стану только после того, как получу ответ, неважно, какой.
   -- Проклятья, обеты?
   -- Гейс не спать ногами на север и обет помощи потомкам Джорджа Гордона, пятого графа Хантли. Формулировка мягкая, -- еще один лист из папки перекочевал на стол. -- Проклятье гибели первенца снято в середине восемнадцатого века, остальные спали после смерти последнего прямого представителя старшей семьи. На данный момент проклятий, в том числе спящих, нет.
   -- Кто проверял?
   -- Гоблины, -- следующий документ, на сей раз с печатями Гринготтса.
   Папка очень помогла. Документы Смиты изучали въедливо, не стесняясь проверять на подлинность, вопросы задавали самые разные. Поначалу только Роберт, потом присоединилась его жена, дети сидели сверху на лестнице и в дела взрослых не лезли, тихо шушукаясь между собой. Наконец, супруги переглянулись, и Маргарет вышла из комнаты. Вернулась она с подносом, на котором лежал кусок хлеба, ломоть вареного мяса и стоял маленький серебряный кубок с вином.
   -- Сын наш Дункан мал, я, отец, говорю за него, -- произнес мужчина ритуальную фразу. -- Род Фергюсон из Рощи Фергюсонов оказал нам великую честь, предложив пояс и перстень. Прошу, отведай пищи в нашем доме, вестник ушедших.
   Доев подношение до последней крошки и выпив все вино, я перешел к последней части:
   -- Так каков будет ответ?
   -- Нам нужно подумать, -- ожидаемо взял "тайм-аут" Смит. -- Возвращайтесь через три дня, только бумаги оставьте -- мы их еще просмотрим.
   -- При условии, что вернете в том состоянии, в каком взяли.
   -- Да, конечно.
   Выйдя из дома, я медленно направился в сторону общественного камина. В целом, все прошло неплохо. Глупо было бы рассчитывать, что взрослые разумные люди сходу, без проверки примут предложение, серьезно меняющее жизнь их детей и, возможно, их самих. Запрошенные ими три дня -- это не много.
   Подождем.

Глава опубликована: 16.05.2015

Глава 7

   Входя вечером пятницы в уже знакомый дом, никакого волнения я не испытывал. Абсолютно. Мне, во-первых, Смиты показались достаточно благоразумными людьми, чтобы не отказываться от подвернувшегося шанса, во-вторых, грели душу еще четыре возможные кандидатуры. Спешки нет, родовая магия Фергюсонов видела, что я не сижу без дела и не торопила, выражая свое недовольство всякими неприятными способами, так что в худшем случае просто выслушаю отказ и перейду к другим вариантам.
   Меня ждали. Я не успел прикоснуться к калитке, как из распахнувшейся двери показался Роберт, спустился вниз и сам открыл проход. Хороший признак.
   -- Войди под мой кров, вестник ушедших, и раздели с нами пищу.
   Вот, собственно, и все. Согласие дано, иначе кормить глашатая не стали бы. Максимум -- вина, мяса и хлеба предложили бы символически в знак дружественных намерений и в качестве извинения за отказ. Если зовут к столу, то ответ положительный.
   -- Благодарю за приглашение и с радостью сяду за один с вами стол.
   Ради торжественного события хозяйка расстаралась и наготовила вкусностей. Не абы каких, разумеется. Овсяная каша в отдельной кастрюле, лосось, супница с рыбным супом, овсяные лепешки, хаггис, нарезка кровяной колбасы и пудинг, причем на отдельном блюде в маленьких чашечках лежало немного пищи каждого вида. Приношение духам, сейчас незримо наблюдающим за нашей встречей.
   Меня посадили справа от хозяйки, на почетное место, Дункан сидел ровно напротив. Дети ерзали, перемигивались и косились с неприкрытым интересом, однако в разговор взрослых не лезли, шептались между собой. Мы с Робертом обсудили погоду, новые декреты министерства, цены на ингредиенты в зельеварнях Лютного и шансы Холихедских Гарпий занять первое место в Британской Лиге. Словом, всячески демонстрировали выдержку и спокойствие.
   И только закончив ужин и перейдя в гостиную, начали ритуал.
   -- Я, Роберт из Смитов, отец Дункана из Смитов, выслушал слова рода Фергюсон из Рощи Фергюсонов, и решил так. Я отдаю своего сына роду. Отныне его кровь -- кровь Фергюсонов из Рощи Фергюсонов, его магия -- магия Фергюсонов из Рощи Фергюсонов, его деяния -- деяния Фергюсонов из Рощи Фергюсонов. Да будут едины они и в жизни, и в смерти, и в посмертии!
   После чего, взяв сына за руку, плотно прижал его ладонь к моей. Прямо вдавил в метку, чтобы никаких сомнений не осталось.
   Ядро взорвалось ослепляющей болью, едва магия рода Фергюсон устремилась сквозь мое тело к новому сосуду. Плоть плавилась, не в силах выдержать идущего потока, чтобы мгновенно исцелиться и снова сгореть. Мне казалось, словно мы, трое, стоим в ритуальной зале поместья, и две руки лежат на обложке потрепанной книги в кожаном переплете, и тонкий детский голосок клянется быть верным. Кодекс сияет, жадно внимая словам будущего господина и слуги, за спинами одобрительно молчат тени предков. Слова отзвучали, сияющие нити обвиваются вокруг маленькой ладошки, впиваются в руку, поднимаются вверх и скрываются в теле, отныне навсегда привязывая ребенка к роду. Вспышка!
   Снова гостиная Смитов, вокруг плачущего Дункана хлопочет мать. На полу между мной и держащимся за голову Робертом лежит Кодекс, сейчас -- обычная книга, ничем не выдающая своей сущности. Лиззи, допущенная наблюдать обряд под обещание не мешать, тихой мышкой сидит на диване и глядит на нас огромными испуганными глазами. Непроизвольно соскальзываю в ее память и морщусь, считав воспоминания о последних событиях. Да уж, впечатляющее зрелище здесь творилось. Как только гостиную не разнесли? Или весь дом.
   На лицо невольно выползла глупая улыбка. По телу расползалась приятная истома, как после хорошей работы, метка, прежде похожая на плохо заросшую рану, превратилась в необычную татуировку посреди ладони. Обязательства выполнены! Да, конечно, еще предстоит многое -- ввести мальца в дом, пролить горсть его крови на алтарь, закрепив становление наследником, лет через десять-одиннадцать, если не будет чрезвычайных ситуаций, надеть перстень главы... Оформить бумаги, в конце-то концов. Это все мелочи, главное сделано.
   Не думал, что все окажется настолько просто. Хотя парня Кодекс ведь выбрал сам, поэтому львиной доли обрядов удалось избежать, той же Арианрод приходится намного сложнее. Ей надо доказать свое право на власть, вот и мучается девушка, не то, что мы.
   -- Получилось?
   -- Получилось, -- подтвердил я, показывая Роберту зажившую ладонь.
   Аккуратно подняв с пола Кодекс, подхожу к все еще всхлипывающему мальчишке и опускаюсь перед ним на колено. Не потому, что так положено, просто маленький он пока. Обеими руками протягиваю книгу.
   -- Держи. Теперь ты -- его хранитель, владелец и слуга. Давай, бери.
   Дункан, сначала спрятавшийся за матерью, после моих слов нерешительно взглянул на родителей. Подбодренный кивками и улыбками, он преодолел опаску и осторожно дотронулся до потеплевшей обложки. Книга мягко замурлыкала под его прикосновениями, чуть шевельнулась, став немного меньше, и снова заснула. Теперь -- надолго.
   -- Это надо отметить, -- хрипло сообщил Роберт.
   -- Хорошая мысль.
   -- Пошли в столовую, там бар встроенный. Звать-то тебя как, родственник?
   -- Хальвдан. Хальвдан Тобиас Снейп.
   Выбор горючих жидкостей у Роберта оказался богатый, одного только виски насчитал двенадцать сортов. Именно то, что сейчас нужно. Меня до сих пор потряхивало, тело ломило от полученной энергии, оно казалось легким, словно наполненным пузырьками шампанского. Надо будет провести диагностику, выяснить, как ритуал отразился на физическом состоянии. На омоложение рассчитывать не приходится, этот эффект наблюдается только у взрослых волшебников, а вот избавление от возможных болячек и приближение организма к оптимуму вполне реально. Самое то для меня, подростка.
   -- Теперь-то расскажешь, как во все это влип? -- после первой порции коньяка Роберта потянуло на расспросы.
   Почему бы и нет?
   -- Расскажу, -- я с сожалением отставил снифтер в сторону. Не стоит злоупотреблять алкоголем. -- Несколько лет назад мы с братом пошли в поход по южной Шотландии и наткнулись на заброшенное поместье. Защита еще держалась, но слабенько, и мы смогли заглянуть внутрь. Только заглянуть, больше ничего. Ну а месяц назад я взломал щиты, забрался в дом, наткнулся на Кодекс... Вот, собственно, и все.
   -- Странно, что Кодекс стал с тобой договариваться. Обычно чужаков просто подчиняют.
   -- Он пытался, -- голос непроизвольно прозвучал сухо. -- Я неплохой окклюмент и отбил атаку, еще амулет помог.
   -- Неплохой окклюмент? Подожди, тебе лет пятнадцать, ну, семнадцать на вид, тебя только-только должны начать учить!
   -- Моя мать из Принцев. Всерьез она за меня с одиннадцати лет взялась, хотя всякие мелочи давала даже раньше.
   -- Надо же, -- покачал головой мужчина. -- Ценный дар. Поместье в каком состоянии?
   -- Основной дом в хорошем, хозяйственные постройки проще снести, чем отремонтировать. Свожу вас туда в ближайшее время. Библиотека не каталогизирована, я только начал ее просматривать, в хранилище артефактов в основном безделушки, хотя есть и несколько серьезных вещиц. В оружии не разбираюсь, поэтому содержимое оружейной оценить не могу. Зато источник пятого класса.
   -- Да, надо будет посмотреть... Знаешь что -- расскажи-ка о себе! Раз уж мы связаны, нехорошо, что мы о тебе ничего не знаем. Ты ведь о нас, наверное, целое досье составил?
   Досье -- не досье, но, в целом, информации о Смитах накопано немало. Действительно, надо бы поделиться кое-какими сведениями о себе, чтобы люди тоже понимали, с кем имеют дело.
   Всю биографию пересказывать не стал, так, поведал ключевые моменты. Полукровка, немного о семье, интерес к рунам, зельям и артефакторике. Про склонность к иллюзиям промолчал, о владении Голосом Власти и близком знакомстве с темной магией -- тем более. Рано душу раскрывать, не настолько хорошо мы знакомы. Взамен Роберт тоже рассказал пару баек из своего прошлого, таких, которые кому попало не выбалтывают. Уверен, ему тоже есть, что скрывать.
   Мы сидели в гостиной, общались, Маргарет наверху безуспешно успокаивала взбудораженных детей. Идиллия продолжалась примерно полчаса. Потом Роберт извинился, поднялся с кресла и пошел к выходу из дома, сказав, что кто-то пришел. Спустя пять минут раздался его голос, зовущий меня, жену и Дункана.
   Перед калиткой стояли четверо мужчин. Трое в алых аврорских мантиях, искоса поглядывающих на чуть прядающих каменными ушками собачек-охранников, и один, теряющийся на их фоне. В серой мантии, с совершенно неприметным невыразительным лицом, плохо различимым под глубоким капюшоном. "Ты с чем пожаловал, незваный, но предвиденный гость?" Да уж понятно, с чем, засекли-таки выброс.
   -- Господа заметили проведение ритуала высшей магии и теперь интересуются его причинами, -- пояснил Роберт. -- Как я уже сказал, мой сын стал наследником Фергюсонов из Рощи Фергюсонов. Дункан, позови Кодекс.
   -- А как?
   -- Просто попроси его вслух оказаться в твоих руках.
   Мальчишка немного помялся, собрался с духом и громко крикнул:
   -- Кодекс!
   Спустя мгновение разумный гримуар, словно пташка, вылетел из дома и плавно опустился к Дункану в подставленные ладони.
   -- Впечатляюще, -- признал невыразимец. Протянутая было рука в серой перчатке отдернулась, стоило Кодексу угрожающе зашипеть возникшей на корешке пастью. -- Позвольте поздравить вас, наследник Фергюсон, мистер Смит, миссис Смит. Мистер...?
   -- Снейп. Хальвдан Снейп.
   -- Понятно, -- зажившая метка прекрасно послужила в качестве объяснения моего присутствия здесь. -- Что ж, в таком случае не будем вас дальше беспокоить. Напомню лишь, что административные службы Визенгамота расположены на втором уровне министерства, настоятельно советую зайти и зарегистрироваться не позднее чем через два месяца. Всего наилучшего, господа, дама.
   Сотрудник отдела Тайн ушел не оглядываясь, в отличие от авроров, смотревших на Дункана (и меня, чего уж скрывать) широко открытыми неверящими глазами. Их можно понять -- обычные маги редко сталкиваются с пробуждением рода, событие это не рядовое. Примерно, как в подмосковном исхоженном лесу напороться на дикого зверя. Случается, но очень редко. Причем все такие случаи регистрируются невыразимцами, то-то старший не удивился и спокойно отреагировал на заявление Роберта, даже проверять ничего особо не стал. Знал все заранее, пришел с формальной проверкой.
   -- Сколько всего кандидатур предложил Кодекс? -- спросил бывший наемник, снова усевшись в кресло.
   -- Пятерых. Двое отпали сразу, у одного Слуга Бездны в близкой родне, второй принадлежит к славному семейству Флетчеров, -- в ответ на мой пассаж мужчина понимающе усмехнулся. -- С третьим, магглорожденным, возни слишком много. Из оставшихся Дункан показался мне более подходящим.
   -- Почему?
   -- В вашей семье умеют желать и готовы добиваться желаемого, -- несколько криво сформулировал я. -- Для главы молодого, ничем не прославленного рода эти качества необходимы.
   Роберт чуть кивнул. Да, старикам вроде Принцев, Малфоев, Блэков, Гринграссов нет необходимости кому-то что-то доказывать, сама их фамилия говорит за них. Даже ко мне, полукровке без связи с родом, относятся очень уважительно, едва слышат, кто у меня мать. Потому что история, потому что мощь родовых даров, остающихся в крови, потому что знания, пусть и переданные частично. Иное дело недавно появившиеся роды, у которых и магия, пока что, мала, если сравнивать с верхней планкой, и статуса в обществе нет.
   Кстати, по поводу статуса. Проводя аналогии -- довольно грубые, но за неимением других, используем эти -- с феодальной системой обычных людей, раньше я был бастардом знатной дамы. Девушки из герцогского или даже королевского рода, скандально сбежавшей от родителей. Сейчас, приняв опекунство над наследником Фергюсонов, я стал кем-то вроде обычного дворянина без титула, то есть из мещан поднялся чуток вверх по социальной лестнице. Достижение? Формально, да. По отношению к роду Принц мое положение почти не изменилось, нулевые шансы, помноженные на два, все равно остаются нулем, разве что моим гипотетическим детям будет несколько проще предъявлять права на вхождение в род. Зато появился доступ к высшей магии, что само по себе важно.
   Принадлежность к роду дает, в первую очередь, силу. Если рядового мага можно сравнить с батарейкой или, при должном везении, с аккумулятором, то связь с родовой магией -- подключение к электросети. Сравнение не точное, потому что выдохнуться могут и те, и те, однако скорость восполнения силы отличается на порядок. Да, волшебник берет энергию из мира, только её ведь еще переработать под себя надо, пропустить через организм, чтобы использовать.
   Вполне естественно, что чем могущественнее воздействие, тем больше сил оно требует. Высшие заклинания без внешней подпитки человеку не потянуть. Ритуалистика отчасти позволяет обойти это правило, но только отчасти, сложные обряды обязательно включают в себя призыв к магии, богам-демонам или вовсе непонятным сущностям.
   -- Я ведь тебе должен, -- внезапно сказал Роберт. -- Выкупную волю.
   Точно, есть у магов такой обычай. Примерно из той же серии, что и долг жизни, только намного мягче и соблюдающийся менее строго, иногда вовсе не соблюдающийся. Некоторые вообще утверждают, что магии в нем нет, это просто правило хорошего тона. Грубо говоря, если тебе сделали серьезный подарок -- отдарись. Хоть чем. Услугой, знаниями, другим подарком. Лучше, конечно, если ценность ответа примерно равна дару, но если нет возможности, то можно и что дешевле презентовать.
   По обычаю выходит, Смиты мне действительно должны. Причем немало.
   -- Научи меня драться, -- прежде, чем Роберт что-либо предложил, попросил я. -- А то я кроме основных дуэльных стоек и десятка заклинаний не знаю ничего.
   -- Позаниматься с тобой дуэлингом? -- поскреб бородку мужчина. -- Ладно, почему бы и нет?
   -- Не дуэлингом, -- поправил я. -- Боем, скорее даже, умением выживать. Ты же почти тридцать лет наёмничал, последнюю войну застал, наверняка понимаешь разницу.
   Роберт внезапно напрягся.
   -- В полные ученики не возьму.
   -- И не надо. Воинская стезя мне не интересна, просто есть определенный минимум, которым надо владеть. Учитывая уровень и качество моих знакомств...
   Я пожал плечами, оставив фразу повисшей в воздухе. Да, простого знания дуэльного мастерства в переулках Лютного или, упаси Мерлин, в схватках с набирающими силу Пожирателями недостаточно. Не то, чтобы я собирался действовать силой, но гарантий, что драк удастся избежать, нет. Лучше подготовиться заранее.
   Бывший боевой маг, насколько они бывают бывшими, расслабился и усмехнулся:
   -- Любишь влипать в истории, а?
   -- Просто хочу быть готовым к неожиданностям.
   -- Правильный подход! -- рассмеялся Роберт. -- Хорошо, пусть будет по-твоему! И не вздумай жаловаться -- сам напросился!
   К сожалению, в тот момент я не понял, что он имеет в виду. А потом стало поздно.


* * *

   Мне предстояло еще одно трудное дело -- разговор с родителями. Надо объявить о своем новом статусе глашатая и представителя Фергюсонов, успокоить мать, посоветоваться с отцом насчет желания жить отдельно. Надеюсь, обойдется без скандала, хотя вряд ли. Дети всегда остаются в глазах родителей маленькими агукающими комочками, которых следует защищать и не давать совать пальцы в розетки. И неважно, насколько ребенок умен, какая у него репутация, все равно он дурачок по умолчанию.
   Идея бухнуть правду, с криком "поздравь меня, мама!" выложив на стол ладонь с потухшей меткой, после короткого рассмотрения отправилась в утиль. От сердечных приступов даже маги не застрахованы, да и неизвестно, каким именно предметом мама может поздравить. Лучше действовать мягко, издалека.
   -- Ты не сильно будешь занята в ближайшие дней десять?
   У нас в семье сложилась традиция, по которой серьезные дела обсуждаются после ужина на кухне. Не знаю, чем объяснить, просто думается легче. И кстати -- хотя считается, что мужики злые, пока голодные, на женщин это правило тоже распространяется.
   -- Смотря чего тебе нужно, -- мать чуть шевельнула палочкой, отправляя новую стопку тарелок вытираться о полотенце. -- Уезжать никуда не собираюсь, а что?
   -- Помоги мне с варкой вот этих зелий, -- я передал список. -- Желательно побыстрее.
   Мама внимательно изучила листок. Выданный Смитом перечень необходимых зелий, написанный незнакомым бисерным почерком, занимал почти всю страницу и включал в себя различные укрепляющие, мышечные релаксанты, стимуляторы роста и мозговой деятельности, трансформационные, выравниватели магического потока и прочие, всего тридцать одно наименование. Большую часть Эйлин уже варила, я сам приносил ей заказы, оставшиеся считаются средним уровнем и сложностей с ними не возникнет.
   -- Серьезный клиент?
   -- Нет, это мне. Нашел человека, согласившегося потренировать меня в дуэлинге.
   Мама мгновенно насторожилась, взгляд у нее стал пристальным.
   -- Такие зелья нельзя принимать без разрешения колдомедика.
   -- Все будет. Предварительное обследование на неделе пройду в Мунго, по его результатам специалист составит программу приема.
   -- Откуда ты найдешь специалиста? Обычный целитель тут не подойдет.
   -- Тренер найдет, точнее, уже нашел. Они раньше в одном отряде воевали, вот по старой дружбе тот и согласился.
   -- Наемник, что ли?
   -- Да, с Подковы.
   -- Буду надеяться, он знает, что делает, -- слегка успокоилась Эйлин. -- Много запросил?
   -- Я с ним уже расплатился.
   -- Так сколько?
   -- Мы обменялись услугами. Я помог Дункану Смиту стать наследником рода, а его отец научит меня сражаться.
   В наступившей тишине было слышно, как мамина интуиция забила тревогу.
   -- Что-то мне нехорошо, -- прозвучавшие в ее голосе нотки заставили отца отложить газету. -- Повтори, ты сделал что?
   Наученный горьким опытом, я выставил на стол флакон с успокоительным.
   -- Я, Голос Рода Фергюсон из Рощи Фергюсонов, избрал Дункана Смита наследником рода, -- с руки слетает иллюзия, и на свету красуется свидетельствующая о выполнении долга отметина. -- В качестве выкупной воли Роберт Смит согласился передать часть своих знаний.
   За тот короткий миг, пока мама залпом выливала в себя успокоительное, Тобиас решил прояснить обстановку:
   -- Чего-то я не понял. -- Он с удивлением смотрел на жену, вцепившуюся в мою руку и пристально рассматривающую ладонь. -- О чем вообще речь?
   -- Наш сын -- везучий идиот, -- первой ответила мама. -- Очень везучий.
   На лице у нее было странное выражение. Смесь удивления, запоздалого страха, гордости, уважения, бешенства и много чего еще, вряд ли она сама смогла бы определить, чего именно. Казалось, она сама не знает, чего ей хочется больше -- то ли ударить меня, то ли обнять.
   -- Ты хоть понимаешь, как рисковал!!!
   -- Тише! -- я невольно поморщился. -- Не надо кричать. Да, все понимаю, я изучил последствия не сдержанных клятв.
   Начиная от простого сумасшествия и заканчивая вечной службой, и в жизни, и в смерти. Если стал сквибом -- считай, повезло.
   -- Да в чем дело-то?! -- тоже возвысил голос отец.
   -- Рассказывай! -- потребовала Эйлин. -- С самого начала!
   Мысленно сделав пометку в следующий раз варить успокоительное более концентрированным, я поведал, как дошел до жизни такой. Хотел кратенько, но Тобиас слабо разбирался в специфических областях наследования магических способностей и пришлось сделать несколько отступлений. Причем, памятуя о его нелюбви колдовства, упор делать на социальных аспектах. Для начала объяснил структуру магического общества: в самом низу предатели крови, чуть повыше сквибы, затем магглорожденные маги, потом полукровки, далее безродные чистокровные и на самом верху родовые маги. Последние делятся на обычных Благородных и на Древнейших, имеющих в предках не менее семи колен родовых. Сделал уточнение, что полукровка, признанный родом и его магией, пользуется всеми правами и обязанностями чистокровного вне зависимости от статуса крови второго родителя, уточнил еще несколько нюансов. И только объяснив все это, перешел непосредственно к собственной истории. Очень вовремя перешел -- раздраженная мать уже была готова прибить меня за медлительность.
   Происходи дело в компьютерной игрушке, тот вечер здорово прокачал бы мне "Дипломатию".
   Эйлин интересовали малейшие подробности, утаить от нее что-либо не представлялось возможным. Она вытянула полную, не отредактированную версию нашего с Севом турпохода по Шотландии трехгодичной давности, и судя по мстительно прищуренным глазам, мелкого ждут неприятности. Не забыть бы написать ему письмо с предупреждением. Внимательно выслушала долгую историю подготовки к проникновению в дом, причем попутно дала несколько дельных советов, делом подтвердив слухи о весьма разносторонней подготовке девиц из старых семей. Сидела с каменным лицом, пока я подробно рассказывал, как именно взламывал защиту поместья, усыплял стража, рылся в комнатах и искал Кодекс.
   Не успокоилась, пока не заставила меня показать воспоминания о встрече с Кодексом и заключении договора.
   Подробности поиска сведений о Фергюсонах из Рощи Фергюсонов и встречах с семьями кандидатов она слушала уже без внутреннего напряжения. Мама не успокоилась и не успокоится еще долго, однако долгий рассказ, поведанный тихим, спокойным голосом, сумел убедить мать -- ее талантливый сын все сделал правильно. То есть неправильно, конечно, лучше бы он вообще никуда не лез! Тем не менее, мое решение не было импульсивной глупостью ребенка, это решение взрослого человека, что мать поняла.
   Мой выбор она одобрила.
   -- С Аткинсами тебе, конечно, было бы попроще, -- признала Эйлин. -- Такие в авантюры не полезут. Только неискренне сделанный выбор Кодекс может не засчитать, а за эгоизм -- наказать.
   -- Я примерно так и рассуждал.
   -- Ладно, будем считать, обошлось, -- нехотя согласилась мама, и тут же добавила. -- Имей в виду: я все равно считаю, что ты слишком сильно рисковал! Тобиас! Почему ты молчишь?!
   Отца, как выяснилось, волновали совершенно иные вещи.
   -- Ты все еще Снейп?
   Вопроса я сначала не понял. Потом, когда дошло, обиделся.
   -- Конечно!
   -- Пусть делает, что хочет, -- вынесенный вердикт маму возмутил, поэтому Тобиас счел нужным ответить более расширенно. -- Парень взрослый, явно знает, что делает. У министерских к нему претензий нет, Смиты эти вроде люди нормальные, голову Халь во время своих приключений не потерял. Даже в прибытке остался, насколько я понимаю.
   -- Он должен был нам все сразу рассказать!
   -- Угу, чтоб ты успокоительное литрами пила. Не волнуйся, в следующий раз точно расскажет.
   Я сделал честное лицо и усиленно закивал. Кажется, мне не поверили.


* * *

   Поместье Роберту понравилось. Главный дом сохранился хорошо, состояние хозяйственных построек мужчину не волновало, их, если что, можно подновить за небольшие деньги. Или даже заново построить. Еще он высоко оценил содержимое оружейки, сказав, что далеко не все экземпляры являются ширпотребом, серьезные вещи тоже есть. Наверняка в поместье найдется еще много всего интересного, но мы не стали задерживаться -- несмотря на мое сопровождение, духа-охранника присутствие Роберта нервировало. До тех пор, пока Дункан не примет главенство и не введет семью в род, его отец останется для охранных чар дальним-дальним родственником без каких-либо прав.
   Министерство навестили, заполнили нужные бумаги, потом с документами и Кодексом посетили Геральдическую Палату, где подтвердили смену статуса рода на Благородный. Бюрократы отожрали у нас целый день, в гудящей голове нет-нет, да всплывала мысль о собственном поверенном. Возможно, когда-нибудь, если необходимость посещения чинуш станет частой...
   На фоне министерских клерков гоблины просто блистали. Мы явились в Гринготтс, сообщили мастеру Богану об изменениях, прошли проверку на рунном круге, расписались кровью в двух документах, распорядились насчет разблокированного сейфа и ушли свободные, потратив на все два часа. Наличие Кодекса, конечно, разом сняло многие вопросы, но все равно -- потрясающая оперативность, особенно учитывая, что попутно Клещерук объяснял нам принципы работы банка в маггловском мире. Гоблины, оказывается, не имели права напрямую контактировать с обычными людьми из опасения нарушить Статут, поэтому создали промежуточную фирму и прогоняли деньги через нее. Большинство персонала этой конторы состояло из магглорожденных волшебников или разбирающихся в реалиях простецов сквибов.
   Пришедший от Сева ответ на мое письмо-предупреждение особых эмоций не содержал. За хогвартскими буднями мелкий успел подзабыть впечатления от "жутко таинственного поместья на краю земли", тем более что я заинтриговал его обещанием на каникулах показать нечто интересное. Парню пора познакомиться с той магией, которую в школе не преподают, о которой там даже не говорят. Речь не о чернухе, просто именно с одиннадцати в семьях магов начинают обучать окклюменции, анимагии, ритуалистике, вхождению в тонкий мир, общению с духами и различным малоизвестным дисциплинам. Так что если мелочь рассчитывает прокататься лето на велике и поплевывать в потолок, лишь под конец каникул взявшись за домашку, то его ждет глубокое разочарование.
   Правда, в этот раз встречать его на вокзале, скорее всего, будет мать. По словам Роберта, следующие два месяца я буду очень и очень занят.

Глава опубликована: 30.05.2015

Глава 8

   Что бы там себе не воображали врачи и модельеры, человеческие тела бывают всего двух типов -- круглые и квадратные. Причем квадратные -- это круглые, которыми пока никто не занимался. С меня лишние углы стесывал Роберт на пару со своим лепшим корешем Плешивым Диком.
   Процесс первичного превращения абсолютно гражданского мага в "рядового подготовленного" (это цитата, если кто не понял) проходил в крошечной деревеньке на юге острова Мэн. Или правильнее сказать "на хуторе"? Короче говоря, из проживавших здесь трех семей две целиком состояли из магов, а третьей, в основном взаимодействующей с обычным миром, была пара сквибов с двумя детишками. Слава Богу, Мерлину и прочим высшим силам, что собиравшая меня мать озаботилась теплой одеждой и одеялом!
   Потому что первое, что сделали два садиста -- отобрали у меня палочки. Обе.
   Роберт сразу сказал, что пока не поставит мне основу, домой не отпустит. Нельзя прерывать обучение, тело должно намертво затвердить, какие движения правильные, и потом использовать их не задумываясь. Посему он договорился со своим старым другом и, вроде бы, наставником, чтобы тот разрешил пожить у него в доме на время обучения, ну и потренировал заодно, если желание появится. Тихо спивавшийся ветеран пришел в восторг от бесплатного развлечения! Меня поселили в холодной комнате, показали зельеварню и начали гонять.
   Первая неделя целиком ушла на падения, бег и растяжку. Вокруг деревни пролегала кольцевая тропинка общей длиной примерно километр, и с утра, с семи часов, я наматывал по ней круги. В первый день один круг, во второй два и так далее, всего до десяти. Потом жена Плешивого, Магда, кормила нас завтраком, после чего мы отправлялись на ближайшую полянку и приступали к упражнениям. Меня учили падать. Вперед, на спину, вбок, перекатом, отбиваясь свободной рукой от земли, вскакивая, как мячик и тут же отшагивая в сторону из опасной зоны, разворачиваясь на месте... Силовых упражнений не давали, зато спустя семь дней я уверенно садился на шпагат. После обеда был час свободного времени и снова тренировка, опять падения и кувырки. Дикий темп подготовки выдерживался благодаря зельям, без них организм быстро бы скопытился. Поздним вечером, часов в восемь, Магда звала нас ужинать -- ланч она игнорировала -- затем я натирался мазями и проваливался в глубокий, без снов сон.
   Пока я корячился, Плешивый сидел на бревнышке и трепался. Солнышко светит, туман стоит или дождик идет -- при любой погоде он устраивался поудобнее и начинал травить байки. Так сказать, теория в виде занимательных историй. Крупнейшие отряды наемников, их устройство, расценки, методики действий, имена наиболее известных командиров и сильнейших магов, сильные стороны и слабости, привычки, история появления прозвищ. Война с Гриндевальдом, подробное описание ликвидаций гвардейцев с разбором ошибок. Европейские рода боевых магов, традиции обучения, любимые заклинания и как им противостоять. Нежить, големы, ловушки, способы обнаружения и уничтожения. Маскировка себя и укрытий, заметание следов и сбрасывание поиска, в том числе на крови. Магглы, их оружие и современные методы ведения войны... Причем старый пенек ни разу не повторился.
   Спустя неделю, приведя организм в относительную форму, начали учить ходить. Что? Думаешь, ты умеешь ходить? Нет, парень, нихрена ты не умеешь! Шагать надо так, чтобы нога плыла над поверхностью и в любой момент могла опуститься, сразу врастая, пуская в землю корни! Устойчиво стой и устойчиво двигайся, никогда не теряй равновесия! Мгновенно надо разворачиваться, меняй направление движение сразу, без подготовки. И головой не крути, куда пупок смотрит, туда и морда лица направлена, вообще забудь про шею. Так пошагай, теперь так, развернись вот так сотню раз! Зачем надо? Жалящее. Боб, тоже кинь. А, сразу дошло! Откуда бы атака не пришла, мигом туда разворачиваешься и работаешь. Что? Ката? Не, не слышал. Да мало ли какую х...ню косоглазые придумали!
   Когда парочка садистов -- мышцы все равно болели и организм стонал -- сочла, что их ученик наконец-то начал отличать правую ногу от левой, мне выдали палочку. Физических нагрузок не снижали, зато к стимуляторам мышечной активности и релаксантам добавились стимуляторы умственной деятельности. Каждый вечер меня осматривал сын Дика, по профессии колдомедик, он же провел пару занятий по диагностическим чарам. Вообще, медицины давали много, как бы не больше, чем атакующих заклинаний.
   -- Всякой дрянью швыряться ты и сам научишься, -- объяснял Смит методику. -- Дело это не хитрое. Наша задача не в том, чтобы научить тебя сворачивать чужие шеи, а в том, чтобы показать, как не свернуть свою. Да и не получится из тебя сильного боевика, в лучшем случае в крепкого середнячка вырастешь.
   -- Почему? -- выдохнул я между двумя отжиманиями.
   -- Мышление неподходящее. Учить воинов начинают лет с пяти-шести, чтобы инстинкты правильные сформировались. Организм что, организм поправить можно, зельями там, ритуалами, симбионтами... Татуировку тебе кто делал?
   Режим изменился. Время до обеда по-прежнему отводилось под физические нагрузки, от обеда до ужина отрабатывались заклинания всех видов, начиная со щитовых и заканчивая вариациями Гоменум Ровелио, вечер предназначался для изучения различных нестандартных дисциплин. Кое-что мне было известно и раньше, но по большей части вещи показывали незнакомые. Например, в один из дней Роберт притащил откуда-то свежий труп и на готовом материале показывал, что делать, если сведения нужны, а живых под рукой нет. Чернота, конечно, хотя напрямую к магии смерти не относится -- информация берется из еще не разложившегося мозга.
   Выматывался очень сильно. Хорошо еще, недалеко от поляны расположен источник магии и наставники первым делом показали способ быстрого восстановления. Учили правильно бить, поставив пяток ударов и блоков и заставив отработать их до автоматизма. Похвалили доведенное до рефлекса "Секо". Показали, как правильно ступать на различные поверхности, чтобы шаг был мягким и беззвучным. Учили читать следы, и в лесу, и в городе. Со словами "на, не порежься" дали короткий меч, скорее, длинный кинжал, и посвятили пару уроков работе с ним. Много всего было, очень много.
   Причем они ведь еще умудрялись и меня тестировать! Узнав, что татуировку я накалывал сам и она рабочая, предупреждающая об опасности, принесли рассыпающуюся в руках рукопись с рисунками и велели изучить. Потом привели мужичка с бегающими глазками, как позднее выяснилось, клиента, и велели наколоть ему один из недавно выученных образцов. Деньги оставили себе. Признание в знакомстве с шаманизмом обернулось изучением пары ритуалов, оказывается, Плешивый тоже относится к числу говорящих-с-духами. Примерно через три недели после начала тренировок я раскололся и рассказал о владении Голосом Власти -- вытянули, гады. Парочка долго цокала языками и на следующий день пригласила в гости проживавшую относительно недалеко знакомую, за минуту превратившую меня в восторженного идиота. Леди Кэтрин Стилдрим разговаривала на порядок лучше Мэй, так что я, можно сказать, долго продержался.
   -- Потенциал есть, -- резюмировала леди. -- Советую развивать.
   -- Нет возможности, миледи. Среди моих знакомых нет никого, кто владел бы Голосом лучше меня. Разве что вы разрешите изредка вас навещать.
   Последнее, конечно, наглость, но леди она позабавила.
   -- Почему бы и нет? -- женщина с намеком оглядела моих тренеров, смотревших на меня с нехорошим прищуром. -- Если сможете посетить мой дом, то, пожалуй, я преподам вам пару уроков.
   -- В ближайшее время, миледи, Хальвдана ждут усиленные тренировки, -- пообещал Плешивый, -- так что вряд ли он сумеет воспользоваться вашим любезным приглашением.
   Что характерно, в присутствии леди Кэтрин оба боевика вели себя крайне вежливо, старикан так даже не матюгнулся ни разу. Я-то думал, он без нецензурщины предложения не складывает.
   -- О, я не ограничиваю юношу в сроках!
   Месяц спустя... да, точно, первого июня, нагрузки снова повысились. Перерывы между занятиями стали реже, меня фактически передавали с рук на руки различным инструкторам. Смит и Плешивый заявлялись в сопровождении очередного дружка, тот наскоро проверял уровень моих знаний, устраивал лекцию, совмещенную с практической работой, довольно кивал, и вся компания шла в дом, квасить. Я оставался выполнять задание. То есть эта парочка под предлогом обучения ученика устраивала загул, умудряясь не снижать качество тренировок. Чувствуется опыт и правильный подход.
   После того, как дом Плешивого посетил очередной корефан, обстановка резко изменилась. Старая Магда решила, что с нее достаточно, и устроила мужу обструкцию. В результате боевых действий Дик отлеживался в спальне, лелея отбитое сковородкой ухо, Смит с вечера куда-то смылся, а меня подрядили варить котел антипохмельного. Часть зелья используют, часть заначат, остатки продадут, тем самым компенсируя траты за мое проживание.
   Дверь зельеварни скрипнула, и в узкую щель бочком-бочком просочился Роберт.
   -- Держи.
   -- Что это? -- Я рассматривал зависшую в воздухе, окутанную мягким щитом склянку. Инструктора в привычной садистской манере отучили ловить предметы прямым контролем или, тем более, руками.
   -- Гадючий яд. Парень, который мне его отдал, клялся, что змея поделилась ядом добровольно. Может, правда, может, врет, не знаю. -- Смит уселся на топчан. -- Возьми, тебе пригодится.
   -- Ты встречался с Волдемортом?!
   Должно быть, мое удивление выглядело очень комично, потому что мужчина расхохотался:
   -- С какой стати? Я его не видел ни разу!
   -- Мне казалось, Волдеморт -- единственный змееуст в Британии.
   -- Считается единственным, да, -- согласился Роберт. -- Хотя поговаривают, что есть и другие, просто не хотят умением светить. Но парень, отдавший мне яд, не змееуст, он умеет разговаривать на парселтанге.
   -- В чем разница?
   -- Потом поговорим, -- отмахнулся боевик. -- Я чего пришел-то. Мы с Плешивым посоветовались и решили, что тот бородатый маггл сказал правильно -- труд сделал из обезьяны человека. Считай, подготовительный период закончился, базу ты освоил и сам себе глаз палочкой не выколешь. Можешь ехать домой. Встречаться теперь будем дважды в неделю, скажем, по вторникам и четвергам, у меня. Форму поддерживай, упражнения ты знаешь, перемещения тоже продолжай отрабатывать... Вот, собственно, и все.
   Так и закончилось мое пребывание в импровизированном скаутском лагере имени Плешивого Дика. За сорок два дня, проведенных здесь, я поправился на пять килограммов (кормила Магда на убой), потеряв весь немногий имевшийся жир и приобретя взамен крепкие жгуты сухих мышц. Телосложение-то худощавое, кость тонкая. Узнал очень много нового и полезного, причем не только в магической сфере, но и о себе самом тоже кое-что выяснил. Когда сил нет, а рядом стоит инструктор с палкой и, обзывая слабаком, требует подняться с земли и сделать еще десять приседаний -- понимаешь, чего ты стоишь на самом деле. Либо встаешь, либо и в самом деле слабак.
   Каких-то глубоких знаний не получил, зато увидел и "примерился" к широкому спектру навыков. Оттуда прием, из другой традиции кусочек, показанный пример с тут же поведанной байкой... Много всего, причем знания складывались в голове в единую воинскую систему, развивавшуюся в течении столетий. Гарантий, разумеется, дать не готов, но впечатление именно такое. Спасибо, Роберт.


* * *

   То, что методика полного погружения -- сладкая парочка садистов о её существовании не подозревала, хотя активно использовала -- действует, я понял на следующее утро после возвращения домой. Вчера не почувствовал, зато с утра дошло. Организм не понимал, что происходит: кровать мягкая, с лежанки никто пинком не скидывает, спать можно сколько угодно... Лица вокруг, опять же, трезвые. Детишек всего двое и они не носятся с безумными воплями, младшая так вовсе в люльке спит.
   Встал, пробежался по улице. Привычное действие успокоило расшалившиеся нервишки, чувство неправильности ушло, затаилось, разве что глаза непроизвольно отслеживали редких прохожих. Ну, это мелочи.
   Медитация в источнике теперь совмещалась с физическими упражнениями. Сев сначала с круглыми глазами смотрел, как я тянусь и отжимаюсь, потом начал приставать. Чего показывать-то? Делай то же, что и я, вот и все. У тебя есть год, чтобы набрать форму, к следующим каникулам договорюсь о схожем курсе тренировок. Предварительное согласие Плешивый дал.
   Пузатый мелочь слегка расстроился, что я не встретил его на платформе, но вскоре оттаял и принялся хвастаться. Он хорошо сдал годовые экзамены и в целом считался одним из лучших учеников курса, правда, с трансфигурацией отношения ожидаемо не сложились. Вот и первое, чем мы будем заниматься на каникулах. Еще брат был недоволен Слагхорном, который ориентировался на общий уровень и не проводил дополнительных занятий. Впрочем, чего-то подобного Сев ожидал.
   -- Знаешь, он и зелья хвалит, и на вопросы отвечает, но этого мало, -- сформулировал мелкий свои претензии. -- Лучше бы разрешил сразу сдать экзамен за год и показывал, как продвинутые зелья варить. Или хотя бы пропуск в Запретную секцию выписал.
   -- Ты на Зельях один такой?
   -- Угу. Остальные только по программе шпарят, кое-кто с опережением, но не большим.
   -- Тогда зачем ему с тобой заниматься? Был бы ты с его факультета или сыном министерской шишки, тогда он мог бы сделать исключение, а так -- не нужна ему лишняя головная боль. И личный ученик ему тоже не нужен, он уже мастер.
   -- Да я понимаю, -- вздохнул Сев. -- Просто обидно, всякой ерундой занимаюсь.
   -- Хочешь, я письмо напишу профессору Спраут? Попрошу ее выделить свободное помещение под лабораторию.
   -- Давай! -- оживился мелкий. -- А она согласится?
   -- Во всяком случае, попробовать нам никто не мешает.
   Первую неделю дома я отдыхал. Навещал знакомых, ловил рыбу с катера и тут же жарил, наслаждаясь вкусом белого свежего мяса, лазал по окрестностям с братом. Удивительно, куда только не заносит подростков, взрослые не подозревают и о половине тех мест, в которые забредают их дети. Брошенные склады, портовые сооружения с ржавыми механизмами, кладбища гниющих лодок и кораблей, потихоньку растаскиваемых мусорщиками -- мы везде побывали. Не от жажды приключений, просто уходили утром и шли, куда глаза глядят, оказываясь под конец в местах странных.
   Поговорил с Чоховым. После возвращения из России Валентин Иванович пребывал в глубоких раздумьях, больно уж неоднозначно прошел визит на Родину. Вкратце, ему сказали, что, хотя самого его не ждут, детям и внукам место под солнцем найдется. Если вернутся, никто их гнобить не станет.
   -- Сыновья не хотят, -- делился он наболевшим. -- Что им Россия? Страна, из которой бежали предки. Поместье разграблено, хорошо еще, землю не конфисковали, друзей нет, перспектив тоже нет. Здесь какая-никакая, а репутация уже сложилась, их фирма дает верный кусок хлеба. Зачем им куда-то уезжать?
   -- Может, потом кто-то из внуков согласится?
   -- Разве что.
   У Павла, младшего сына Валентина Ивановича, двое мальчишек, и один из них вполне мог бы в будущем переехать в Россию. Почему бы и нет? Восстановит поместье, наладит канал поставки товаров в Европу и Америку, глядишь, со временем вырастит новую ветвь на семейном древе. Дед будет рад.
   Несмотря на связанные с открытием нового магазина хлопоты, отказываться от морского кладоискательства отец не собирался. Ему очень понравились предыдущие результаты и он надеялся в этом году повторить. Выход наметили на конец июня, а до тех пор, пока нанятые рабочие приводят катер в порядок, мы с Севом были вольны в своих действиях и потому решили сходить в поход. Точнее, пожить три денька на окраине Запретного Леса.
   Откровенно говоря, Запретный Лес не зря называют запретным. Обитающая там живность за милую душу схарчит двух волшебников и попросит добавки, особенно в глубинных районах. Лес, образно выражаясь, безграничен. Пространственная аномалия, в которой он находится, ведёт черте куда и ни одна из посланных экспедиций не сумела пройти достаточно далеко, чтобы составить хотя бы приблизительную карту. Условно Лес делится на безопасную окраину, далее расположена обжитая территория, в которой обитают великаны, кентавры, стаи оборотней и другие магические племена, и затем идут дикие земли, куда люди в своем уме не суются. Насколько далеко простираются последние, неизвестно, зато время и пространство там ведут себя странно. Причем тот факт, что, двигаясь по границе, хороший ходок обойдет Лес за сутки, его жителей не смущает. Привыкли.
   В другое время я бы не решился без необходимости ночевать в Запретном Лесу, во всяком случае, Сева бы с собой не взял. Но, во-первых, мы не собирались покидать относительно обжитых мест, а во-вторых, сейчас лето. Собиратели дружной толпой направляются за молодыми растениями и животными ингредиентами, поблизости всегда найдется кто-то, к кому можно обратиться за помощью. Тем более, что самым опасным существам, оборотням и кентаврам, сейчас не до нас -- они заняты внутренними делами. То ли перевыборы вожаков, то ли ежегодный диспут о влиянии Луны на плодовитость самок, не знаю.
   Словом, мы прихватили палатку, рюкзак с припасами, попрощались с родителями и камином перешли в дом Мэй. Родные наставницы тоже ушли в Лес, а сама она осталась приглядывать за хозяйством. Немного посидели, поболтали о том о сем. Старая и раньше разговаривала со мной, почти как с взрослым, а после становления побратимом Фергюсонов покровительственные нотки исчезли из ее голоса окончательно. Приятно, чего скрывать.
   Чем мы занимались в Лесу? Немножко собирали растения, немножко показывали друг другу разные мелкие фокусы, но в основном трепались и отдыхали. Мясо жарили, я с собой два килограмма шашлыка захватил. Местных зверушек есть, в принципе, можно, просто не было желания заниматься охотой. Сев много говорил о Хогвартсе, о своем факультете и новых друзьях, я в ответ подробно рассказал, чего стоило найти наследника для спящего рода. Брат умный парень, пусть и ребенок, мозги у него работают очень хорошо. К слову, Шляпа предлагала ему на выбор все четыре факультета, барсуком мелкий стал волевым решением.
   Передышка вышла короткой. Стоило нам вернуться домой, как навалились дела -- клиенты, тренировки, встречи, консультации, Смит, Чатурведи, Тофти, Фоули...


* * *

   Фоули.
   Мы с Эдвардом Джулианом Фоули если и не являемся друзьями, то хорошими знакомыми нас назвать можно точно. На определенном этапе количество незаконных заказов, мелких тайн, договоров, совместных темных делишек незаметно перешло в качество и атмосфера общения неуловимо изменилась. Стала более доверительной.
   Настолько доверительной, что он счел возможным обратиться ко мне по вопросу, касающемся безопасности его семьи.
   -- Наш род обладает определенным влиянием в магическом мире, -- озвучил очевидное Фоули. Лицо он держал хорошо, внутреннее состояние выдавали нервно жестикулирующие руки. -- Место в Визенгамоте, доли в различных предприятиях, родственные связи, клятвы, долги, контракты. После того, как я надену перстень лорда, а это произойдет нынешним летом, я получу возможность вмешиваться в работу Министерства -- голосовать, инициировать законы, подавать запросы и все в таком духе. Вполне естественно, что различные группировки желают видеть нашу семью на своей стороне или, самое меньшее, не в рядах противников.
   Неделю назад моего отца пытались отравить. К счастью, амулеты вовремя предупредили о яде, да и содержание его в напитке оказалось небольшим, так что я расцениваю происшествие как предупреждение.
   -- У вас есть основания подозревать кого-то конкретного?
   -- Нет. Список слишком велик, проще сказать, кого я не подозреваю. Мой прадед во время своего пребывания на посту министра возглавлял прогрессистов, но матушка не сочла нужным поддерживать семейную традицию и теперь мы, скорее, склонны к нейтралитету. Прогрессисты, разумеется, недовольны. Консерваторов, особенно их радикальное крыло из числа последователей лорда Волдеморта, тоже не радует лишний голос в стане противников. Отметать версии личного характера тоже нельзя -- у отца напряженные отношения с некоторыми моими родственниками по материнской линии.
   -- Если мне не изменяет память, ваш батюшка происходит из довольно известной в Америке семьи?
   -- Да, из младшей ветви Санчесов. Они богаты и не слишком чистокровны.
   Ничего испанского во внешности Фоули нет, обычное породистое лицо британского аристократа. Вероятно, Санчесы не первое поколение роднятся с англо-саксами. Во мне латинского и то больше -- нос с легкой горбинкой, черные прямые волосы, зачесанные назад и закрывающие шею, матовая кожа, черные глаза. Фигура худощавая, после недавнего "отдыха на природе" чем-то напоминающая ремень.
   -- По образцу зелья можно определить создателя, -- заметил я. -- Сложно, конечно, но задача вполне решаемая.
   -- Мы пробовали, -- вздохнул парень. -- Выяснили только, что мастер живет не в Англии. Мистер Снейп, если вдруг до вас дойдут хоть какие-то слухи...
   -- Разумеется, мистер Фоули, я обязательно поставлю вас в известность.
   На этом уровне мне действовать пока не доводилось, но ведь надо же когда-то начинать. Тем более, что разбираться в политике придется в любом случае -- ближайшие лет пять борьба властных группировок останется в очерченных законом рамках. По большей части. Я не собираюсь влезать в эту клоаку, не люблю бессмысленных и опасных дел, просто хочу держать руку на пульсе и понимать, что происходит. Хотя бы ради того, чтобы вовремя схватить в охапку родных и близких и свалить в ту же Америку.
   Надо сказать, круг моих знакомств постепенно расширяется и, образно выражаясь, ползет вверх по социальной лестнице. Причем дело не только в девичьей фамилии матери, обеспечившей интерес Малфоя. К Фергюсонам из Красной Скалы я пошел совершенно самостоятельно.
   Мы со Смитом посоветовались и решили, что пообщаться с дальней родней надо, как минимум чтобы выяснить, сохранились какие-либо претензии у той стороны или за два века всё успокоилось. Такими делами традиционно занимается Геральдическая Палата либо, если нет желания впутать посторонних, союзник рода или глашатай, так что я запасся ритуальными дарами и пошел в гости. На метле долетел до поместья, сгрузил на землю бочонок огневиски, мешок овсяной муки, кошелечек с одной золотой монетой и нож гоблинской работы в ножнах, причем последний положил рукояткой к дверям, и спросил у заинтересованно наблюдавших мальчишек: так, мол, и так, Голос рода Фергюсон из Рощи Фергюсонов принес дары и желает знать, примет ли их лэрд Джоффри. Пацаны рванули в дом -- только пятки сверкали. Спустя минут десять, когда за оградой собралась перешептывавшаяся толпа в человек десять, показался сам лэрд. Мощный дедуган. Его появление обрадовало, потому что местные прелестницы сочли меня "симпатичным мальчиком" и крепкие хмурые парни уже начали демонстративно разминать кулаки.
   Поговорили. Из-за чего у ветвей были прохладные отношения, лэрд не знал, вроде бы что-то, связанное с поддержкой разных группировок баронов. Теперь уже не выяснить, да и не важно. Портить себе карму, а клану создавать проблемы на ровном месте лэрд Джоффри не собирался, подарки принял и согласился помочь с воспитанием наследника, буде нужда возникнет. Горная Шотландия, к людям своего имени тут до сих пор отношение особое. За родню цепляются.
   Таким образом, первый дипломатический успех мне засчитан. Конечно, старец слегка расстроился, что Кодекс не избрал одного из его потомков, но тут от меня мало что зависело. Поэтому лэрд пошевелил бровями, чуть сильнее затянулся трубкой да приказал женщинам накрывать на стол в честь дорогого гостя. Гостя, к слову, упорно пытались споить, но у него в поясе всегда хранится нужное зелье. Осенью планируется еще один пир, серьёзный, с приглашением вообще всех родственников и соседей, на котором Дункана и его семью представят обществу, вот там мне придется туго.
   Так вот, возвращаясь к Фоули. Я не планировал заниматься расследованием покушения, не моя это задача, но кое-какую информацию попробовал собрать. Выяснились достаточно любопытные вещи. За последний год прогрессисты перетянули на свою сторону несколько нейтральных семей, что позволило им протолкнуть через Визенгамот принятие ряда невыгодных консерваторам законов. Усиление контроля за оборотом ингредиентов, запрет кое-каких ритуалов, повышение пошлин на вывозимые товары, рост ограничений на торговлю с магглами. Последнее особенно больно ударило по жителям Уэльса и Шотландии, известным вольной интерпретацией Статута Секретности, поэтому Министерство подкинуло им жирную плюшку -- даровало большие права автономиям.
   -- Понимаешь, -- объяснял новые реалии МакИвер, -- раньше я должен был регистрировать новое предприятие в Лондоне, а теперь достаточно написать письмо в Карнарвон. Часть налогов пойдет на местное самоуправление, отделения аврората подчинят Ассамблее Высоких, полномочия местных судов тоже расширятся.
   -- Если тенденция продолжится, британское магическое сообщество превратится в федерацию независимых частей, -- меланхолично отметил я. -- Объявить суверенитет не планируете?
   -- Невыгодно. Да и сторонников унии с англичанами слишком много, они не дадут отсоединиться.
   -- Да, в Косом и Лютном много выходцев из Уэльса.
   -- Младшие сыновья младших сыновей или просто отщепенцы. В Лондоне проще найти работу, туда многие переселяются, особенно из тех, кто разбирается в маггловской жизни.
   МакИвер, оказывается, был шапочно знаком с дедом Эдварда Фоули, что не удивительно -- социум маленький, большинство влиятельных личностей знает друг друга в лицо. Исключение составляют те, кто осознанно и последовательно не связывается с официальными органами. Мастер Брендан выразил надежду, что нынешний наследник окажется не таким козлом, как его предки, и посоветовал намекнуть тому разобраться со старыми долгами.
   Позднее я передал его слова Фоули. Тот сначала призадумался, потом, по-видимому, о чем-то вспомнил и встревожился, потому что благодарил он меня пылко. Ну, это их дела.
   В последних числах июня мы втроем -- я, отец и Северус -- вышли в море. Вышли бы и раньше, не увлекись Тобиас новой игрушкой-магазином и найди точные координаты затонувших кораблей с ценным грузом. Та информация, которую он сумел раздобыть в архивах, зачастую обладала серьезными недостатками, например, глубины в районе поиска слишком большие или документы попорчены, или просто капитан не слишком верно записал, где упокоилось его судно. Можно, конечно, сварить Феликс Фелицитис и ткнуть пальцем в карту, но зелье это коварное, без веской причины его стараются не употреблять. Давно замечено, что использовавших его для обогащения или шалостей людей начинали преследовать неурядицы, они спивались, часто болели, от них отворачивались друзья... То ли магия мстит за пренебрежение, то ли верна теория о том, что Феликс не дарует удачу, а перераспределяет её во времени. Концентрирует в настоящем за счет будущего.
   Одним словом, если бы деньги были нам действительно нужны, мы бы рискнули, но так как семья с голоду не помирала, решили судьбу не искушать. Потому итогом наших изысканий стала полусгнившая шкатулка с золотом, грамм триста разнокалиберной ювелирки, серебряная посуда, покрытая толстым слоем отложений и по большей части представлявшая собой лом. Плюс двадцатилитровый бочонок, содержимое которого ввергло меня в состояние офигения.
   Есть в районе Фолкленд крошечный островок с малюсеньким источником пресной воды. Обычные люди на него внимания не обращали и до поры до времени там если и вступала нога человека, то быстро убиралась обратно, пока примерно в начале двадцатого века неведомыми ветрами на остров не занесло мага. Тот мигом определил, что источник волшебный, и набрал водицы во флакон для анализа. Спустя год остров укрыли всевозможными чарами и стерли с маггловских карт -- вода из Белого ручья оказалась ценнейшим катализатором для некоторых зелий. До конца сороковых годов Министерство Магии Аргентины уверенно рубило бабло, обложив поставки пошлинами и распределяя ценный ингредиент едва ли не на высшем уровне, а потом лафа кончилась. Один ушлый маглокровка заметил, что смесь обычной воды, машинного масла и обожженной скорлупы яиц докси работает ничем не хуже.
   Тридцать лет назад этот бочонок стоил целое состояние. Что с ним делать теперь, совершенно непонятно.
   Разве что Мэй отдать, она найдет, кому втюхать.

Глава опубликована: 13.06.2015

  


Популярное на LitNet.com А.Респов "Эскул Небытие Варрагон"(Боевая фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) Е.Мэйз "Воровка снов"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Н.Лакомка "Я (не) ведьма"(Любовное фэнтези) Б.Толорайя "Чума-2"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-4. Путь домой"(ЛитРПГ) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"