Сторожева Оксана Ивановна: другие произведения.

Паж его величества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кэрри было восемь, когда ее жизнь рухнула. Трусость брата, предательство родных... секта безумцев, искалечивших ее тело, вновь и вновь приходящие в кошмарах. Но она убежала от прошлого. Спряталась за спиной ролевика, что сделал ее своим пажом. Она заставила себя забыть о прошлом, но однажды прошлое вернулось. И теперь главное не струсить перед новым господином - Торином Дубощитом. Но как быть смелой, когда страх накрывает с головой? обновление от 31.03.2017

  Глава 1.Кэрри
   Кэрри даже не знала - радоваться ей или нет. За дверью комнаты постоялого двора раздавались мерзкие звуки. Томные охи-стоны, скрип и... даже думать не хотелось, чем занимается господин Лекс. Тем, чем обычно занимаются мужчины, когда хотят развеяться.
  Трахается. С одной из подстилок, что всегда обретаются даже в самом вшимом постоялом дворе.
  
  Кэрри тоскливо передернула плечами и села на корточки, прижавшись спиной к стене у хлипкой двери. Ей предстояла ночь в темном коридоре и в данном месте это не было хорошей идеей. Постоялый двор ночью, полный сомнительных постояльцев, не самое безопасное место в мире. Но другого выбора у Кэрри не было. Как не было в последние два года.
  
  Кэрри вновь сказала себе, что ей повезло. Она не смогла бы выжить одна на улице, выцарапать себе достойное место в приюте и уж конечно она не смогла бы остаться жить ТАМ. А господин Лекс... рядом с ним она хоть в какой-то безопасности. Ее учат драться, ее одевают и кормят. А то, что бьют... ну, так здесь всех детей бьют. И вообще, как научиться терпеть боль, если не привык к ней?
  
  Все могло быть хуже.
  
  Мимо прошли два гнома, так мрачно посмотревшие на нее, что Кэрри невольно втянула голову в плечи и опасливо опустила взгляд. Но гномы даже не остановились. В самом-то деле, какое им дело до нее? Сидит и сидит...
  
  За дверью громко вскрикнули и с новой силой заохали. Кэрри скривилась и уткнулась лицом в свои коленки. Какое все-таки счастье, что она здесь! Ее могли вновь заставить смотреть, как "вжаривают" шлюхам с подворотни.
  
  Лишнее напоминание, что может ждать ее за лень и непослушание.
  
  Она не должна быть никчемной обузой...
  
  Это была тоскливая ночь. Кэрри умудрилась заснуть. Она даже не слышала, как ушла шлюха. Так и проспала до самого утра.
  
  - Подъем! - раздалось рядом, и Кэрри подскочила, растеряно хлопая глазами спросонья.
  
  Левая ягодица на попе возвещала, что только что полученный пинок обернется синяком.
  
  - Выспалась? - едко вопросил господин Лекс.
  
  - Простите, господин, - негромко извинилась перед ним Кэрри.
  
  - Какого ты здесь делала? - зло спросил тот.
  
  Его явно мучило похмелье, а полученное от шлюхи удовольствие уже испарилось без следа. Кэрри поняла, что надо срочно что-то придумать или синяк на попе будет не единственным.
  
  - Вечером я хотела спросить вас, будут ли распоряжения. Но вы были заняты, и я не посмела вас отвлекать. А раз вы не приказали охранять коня в конюшне, я осталась здесь. Вдруг я бы вам понадобилась? - быстро заговорила она, изо всех сил стараясь убедить, что всего лишь хотела услужить.
  
  Она ведь паж в конце концов?
  
  - И уснула в коридоре? - уже не так сердито спросил ее хозяин. - Ладно, вот монета. Пойди и закажи завтрак - яичницу, хлеба, кровяной колбасы, сыра там... и эля.
  
  - Да, господин! - поймав брошенную монету, Кэрри услужливо чуть поклонилась.
  
  - Живо давай! - и господин Лекс, сонно зевнув, вновь скрылся в комнате.
  
  Только дверь хлопнула.
  
  Кэрри облегченно вздохнула и поспешила вниз.
  
  Они уже не в первый раз останавливались на постоялых дворах, и она знала что делать. Большинству людей и нелюдей было удивительно видеть пажа. Здесь не было пажей. Слуги - да, но девочка, что прислуживала воину и училась у него воинскому ремеслу, одевавшаяся под мальчика, вызывала удивление и непонимание. И, что было на руку Кэрри, жалость и снисходительность. И девочка этим беззастенчиво пользовалась.
  
  Вот и сейчас, состроив почтительно-робкий вид, она отловила в большом зале-едальне внизу служанку и сказала, что "господин велел принести завтрак". При этом Кэрри показала монету, но памятуя прошлое, сразу служанке деньги не отдала. Кто ее знает, скажет потом, что не заплачено...
  
  Но в этот раз все обошлось. Может потому, что в зале было уже полно постояльцев. Кэрри заметила и вчерашних гномов, что ее так напугали мрачными взорами ночью. Сейчас же, утром, они лишь скользнул по ней равнодушными взглядами и вернулись к своему негромкому разговору. Служанка же кивнула Кэрри, и сделала знак иди за ней к кухне. Вскоре на руках очутился тяжелый поднос с одуряюще восхитительно пахнущей яичницей и свежеиспеченным хлебом, а вид колбасы заставил Кэрри сглотнуть голодную слюну. Яичница ей вряд ли достанется, но кусочек колбасы и острого сыра точно ей оставят. А большего ей и не надо.
  
  Теперь оставалось самое трудное - донести поднос до комнаты господина. Пройти с тяжеленым подносом через полный зал и не расплескать эль, не споткнуться, не уронить, не врезаться в кого-либо... очень трудная задача.
  
  Кэрри весьма ловко прошла через зал, уловчившись обогнуть все препятствия и особо опасные места - шумные компании. Она даже поднялась по лестнице... почти. Аж на три ступени. Но тут сверху галопом вниз промчались двое молодых гномов - светловолосый и темноволосый, - и пробегая мимо последний неудачно взмахнул рукой.
  
  Поднос подпрыгнул в руках и... Кэрри, свалившись со ступеней вниз, пребольно приземлилась на грязный дощатый пол. Но куда ужаснее была яичница на ступенях, эль стекающий с них на пол... упавший в грязь сыр.
  
  А колбасу молниеносно схватил облезлый кот, тут же бросившийся прочь.
  
  Кэрри в ужасе застыла на полу, не веря своим глазам.
  
  - Не стой на дороге! - эхом донеслось до нее со спины.
  
  К реальности её вернула служанка, выскочившая в коридор из зала:
  
  - Неуклюжий! - взвизгнула та, всплеснув руками. - Кто это убирать будет?!
  
  - Я уберу, - Кэрри несчастно посмотрела на нее. - У вас есть тряпка?
  
  Она чуть-чуть потянет время....
  
  Тряпку ей милостиво выдали, прочитав громкую мораль. Недолгую, ибо у служанки было полно работы. Поэтому убедившись, что девочка грустно принялась за уборку, она подхватила деревянный поднос и удалилась прочь.
  
  Возвращаться с пустыми руками было страшно. Ну, не то чтобы страшно... просто Кэрри знала, что ее ждет.
  
  - Где еда? - спросил хозяин, натягивая камзол.
  
  - Я поднос уронила... - прошептала, признаваясь Кэрри.
  
  От хлесткой оплеухи ее откинуло к стене, а щека загорелась от боли.
  
  - Простите, - сглотнув слезы, выдавила девочка.
  
  - От тебя никакого толку, - зло припечатал господин Лекс.
  
  Он схватил ее за ворот рубахи, развернул и, задрав оную на голову девочки, несколько раз со всей силы ударил по спине схваченным с табурета ремнем. Кэрри глухо вскрикнула и тут же прикусила до крови язык, глотая следующий. Нельзя плакать и кричать. И нельзя просить не бить. Только сильнее ударят.
  
  Спустив злость, господин отпустил ее.
  
  - Пошла на конюшню. Оседлай коня и жди с ним у крыльца, поняла?
  
   - Да, господин, - тихо ответила Кэрри, и выскользнула за дверь, оправив рубашку и тунику.
  
  Спина и щека горели огнем, но это было не так гадостно, как чувство беспомощности. И невозможности что-то изменить в своей жизни.
  
  Все могло быть куда хуже...
  
  
  По серому и грязному городку под прозванием Бри они мотались целый день. Господин улаживал свои дела, разъезжая по узким улочкам и раз за разом оставлял ее под мелко моросящим дождем, бросив ей поводья коня. К вечеру Кэрри продрогла до костей, а в голодном животе что-то жалко урчало. Но Кэрри даже не заикалась об этом. Сама виновата, какие оправдания? Подумаешь, гномы мимо пробежали...
  
  Саднило налившуюся синим щеку от оплеухи.
  
  Она была счастлива, когда они вернулись на тот же постоялый двор.
  
  - Отведи коня в стойло, вычисти и задай корм, - велел ей господин, бросив поводья. - И чтоб ни на шаг от стойла!
  
  - Да, господин, - послушно отвечала девочка.
  
  Кажется, и ужина ей сегодня не видать...
  
  Конь у господина Лекса был очень большой. Понятное дело, боевой. Здоровый, сильный, со смерть несущими копытами... и не менее опасными зубами. Но девочку он никогда не трогал. Кэрри подозревала, что для жеребца была чем-то вроде полезной мелкоты, что стоит терпеть. И даже защищать. Спасть в стойле рядом с ним было более чем безопасно. Только самоубийца полезет к боевому коню. Парочку воров-конокрадов он уже затоптал...
  
  Кинув в кормушку добрую охапку сена, Кэрри уселась в стойле на кучу соломы. В конюшне было вполне тепло от дыхания пони и лошадей. И мелко барабанящий дождь снаружи добавлял радости от нахождения здесь. И плащ на плечах почти высох. Есть хотелось, но ничего - утром поест. Господин Лекс никогда не продлевал наказания на два дня. Желая отвлечься, Кэрри тихо запела любимую песенку, услышанную однажды в прошлой жизни:
  
  
Не жди, не жди,
  Путь тебя ведет
  К дубу, где в петле
  Убийца мертвый ждет.
  
  Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
  Под дубом в полночь встретимся с тобой.
  
  Не жди, не жди,
  К дубу приходи,
  Где мертвец кричал:
  - Милая, беги!
  
  Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
  Под дубом в полночь встретимся с тобой.
  
  Не жди, не жди,
  Приходи скорей.
  К дубу, где мертвец
  Звал на бунт людей...
  
  
  - Эй, это кто тут завывает?! - весело спросили над головой.
  
  Кэрри вздрогнув, перестала петь, и посмотрела вверх. Рядом стоял тот самый черноволосый гном, что толкнул ее. Он смотрел на нее весело и дружелюбно... ровно до тех пор, пока она не повернула к нему лицо.
  
  - Уф, - как-то растерянно фыркнул он. - Ты? Кто тебя так?
  
  И он как-то смущенно указал пальцем на ее лицо.
  
  Кэрри нахохлилась, опустив голову.
  
  - Тебе-то что? - тихо огрызнулась она.
  
  - Да ничего...
  
  - Ну, и иди, - буркнула Кэрри с досадой. Чего он встал над душой? Какое ему дело? Нет, стоит себе... но в стойло он не полезет - конь затопчет.
  
  - Извини, - серьезно сказал гном. - Это из-за меня?
  
  Кэрри почувствовала злость. Он еще спрашивает! Может она бы донесла тот поднос, если бы не он и не его дружок! Очень хотелось сказать это вслух, но Кэрри лишь демонстративно засопела, гордо не смотря на этого "виноватого".
  
  - Извини, - вновь повторил приставучий гном. Вполне себе искренне.
  
  - Кили, ты что там застрял? - спросил кто-то басом.
  
  Названный Кили гном отошел от стойла и Кэрри только порадовалась тому. Она услышала, как этот Кили о чем то заговорил с окликнувшим его... слова она не разобрала, но какое ей дело? Отстал, и отстал...
  
  Шмыгнув носом, она закрыла глаза. Очень хотелось спать. Разомлела от тепла конюшни.
  
  Шагов она не услышала и отчаянно взвизгнула, когда кто-то схватил ее за шиворот и вздернул вверх, вытащив из стойла. Конь взвился, заржал и яростно ударил копытами по стойлу... но выбраться он не мог, будучи привязанным. И защитить Кэрри, перепугано вывернувшейся из рук напавшего, не мог.
  
  Кэрри испуганно вжалась спиной в стену, отрезанная от безопасного стойла с конем. Она со страхом смотрела на Кили и на более старшего черноволосого гнома. Очень внушительного на вид. Грозного. Сердце провалилось куда-то в пятки. К выходу из конюшни не проскользнуть!
  
  - Не бойся, - сказал старший гном. - Как твое имя?
  
  Кэрри сглотнула, тоскливо бросив взгляд на маячивший позади них выход из конюшни. Зря она так хорошо привязала беснующегося сейчас коня...
  
  - Кэрри, господин, - обреченно ответила она.
  
  Может, они ее все же не тронут?
  
  - Ты девочка? - удивленно поднял бровь гном.
  
  Кажется, его это удивило. Но что с того, что она девочка?
  
  - Я паж, - негромко поправила его почему-то Кэрри.
  
  В самом-то деле это было важнее.
  
  Гном нахмурился и так посмотрел на Кили, что тот стал еще виноватее на вид.
  
  - Дядя, я же не знал... да я вообще нечаянно!
  
  - Конечно, нечаянно, - едко пригвоздил его дядя, одарив убийственным взором.
  
  Кэрри опасливо сделала шаг вдоль стены, надеясь, что пока гном смотрит на племянника, сможет проскользнуть мимо...
  
  Гном четким движением поймал девочку за шиворот, когда она попыталась прошмыгнуть мимо.
  
  - Отпустите, пожалуйста! - пискнула она несчастно.
  
  - Отведи нас к своему хозяину, - велел гном, встряхнув ее, как нашкодившего котенка. - Перестань, я ничего тебе не сделаю. Я хочу поговорить с твоим господином, чтобы он не сердился на тебя более из-за Кили.
  
  Услышав это, Кэрри немного успокоилась.
  
  - Не надо, господин, - попросила она. - Господин Лекс отходчив и завтра все забудет.
  
  - Отходчив? - переспросил гном, и железными пальцами сжал ее подбородок, повернув к себе левой щекой. - А это что?
  
  - Бывает и хуже, сэр... - прошептала она, опустив голову, стоило ему отпустить ее подборок.
  
  Разве она сказала не правду?
  
  Это было просто отвратительно стоять под сочувствующим взглядом Кили и мрачным, пронизывающим взором его дяди.
  
  - Я всего лишь паж... - прошептала она, не подымая головы. - Правда, сэр, не стоит ничего говорить господину Лексу! Это только разозлит его. Паж не должен жаловаться на своего господина.
  
  - Ты что, раб? - тяжело спросил гном.
  
  Кэрри отрицательно замотала головой.
  
  - Нет, сэр! Пажи не рабы!
  
  - А кто такие пажи? - вкрадчиво спросил тот.
  
  Кэрри ответила абсолютную правду:
  
  - Пажи, это младшие сыновья из бедных благородных семейств, которым не светит никакого наследства. Поэтому их отдают в услужение и обучение более богатому и знатному господину. Паж находится под его рукой, пока не становится взрослым и способным отплатить своей службой господину.
  
  - Вот как, - сказал гном. - Но ты девочка, а не мальчик.
  
  Кэрри пожала плечами.
  
  - У меня никого нет. Мне повезло, что я стала пажом.
  
  И это тоже была истинная правда.
  
  - И ты собственность своего господина, - заметил гном.
  
  Это была не правда... и в тоже время правда. Кэрри устало вздохнула:
  
  - Если он только не отдаст меня на воспитание другому благородному, - обреченно сказала она. - Пажами иногда меняются...
  
  Кэрри тоскливо переступила с ноги на ногу. Гном хмыкнул.
  
  - Так, значит? Хорошо, - и сказав это, он отвернулся и пошел к выходу. - Кили, идем!
  
  Молодой гном помедлил и быстро всунул в руки девочки небольшой метательный нож.
  
  - Держи в подарок! - негромко сказал он, и быстро вышел из конюшни вслед за своим дядей.
  
  Кэрри растерянно посмотрела вслед гномам и перевела взгляд на нож. Крутанула в пальцах и довольная улыбка осветила ее лицо. Гадостный день кончился очень неплохо.
  
  Нож был замечательный.
  
  
  Глава 2. Калека
  
  - Дядя?
  
  Торин мрачно посмотрел на Кили. Не то, чтобы это могло напугать юношу. Он каждый день, как вылез из пленок, отгребал проникновенные взоры дядюшки. Ну, почти...
  
  - Вы же это так не оставите? - не сдержав любопытства, спросил он.
  
  - Не оставлю что? - холодно отозвался Торин.
  
  - Жалко ее... - признался Кили, вздыхая.
  
  Дядя устало одарил его еще одним взглядом.
  
  - А мальчика, значит, тебе бы жалко не было? - едко поинтересовался он.
  
  - Но она-то девочка! - отвертелся от обвинения Кили.
  
  - Она паж, - отрезал дядя, повторив невольно слова девочки. - Кили, множество человеческих детей живут куда хуже. А девочки... посмотри на шлюх при тавернах. Этой девчонке и впрямь повезло.
  
  - Угу, ни сесть, ни встать, как повезло, - пробурчал, отступая Кили.
  
  Нет, дядя, конечно же, был прав... у людей было полно детей и росли они, как трава в грязи. Никого не заботило, как они живут. Одним больше, одним меньше - какая разница? Сирот было полно. Мальчишки становились ворами, а девочки... ну, дядя же сказал.
  
  Сейчас Кили совсем не нравилось сама мысль об этом. Представить себе ту девочку, этого глазастого встрепанного кузнечика, смотрящего на них с испугом... он даже думать об этом не хотел!
  
  И грызло изнутри подозрение, что синяк на щеке у того кузнечика не единственный 'подарочек' ее господина Лекса.
  
  Он еще громче, не замечая того, засопел носом от недовольства, а дядя обречено возвел глаза к потолку, входя в зал постоялого двора.
  
  - Нет, Кили. Даже не думай, - жестко сказал Торин, направившись через зал к столику у стены, где сидели Фили и Двалин.
  
  Последний, стоило им сесть за стол, оценил насупленный вид Кили и догадливо вопросил Торина:
  
  - И что на сей раз?
  
  - Кили не может жить спокойно, - ответил ему Торин хмуро, и стоило Кили обижено глянуть, добавил: - Довольно, Кили!
  
  - Я вообще молчу! - возмутился тот.
  
  - Зато сопишь, как медведь, - отрезал Торин. - Это не обсуждается. Это не щенок!
  
  - Вы о чем? - с любопытством спросил Фили, переводя недоумевающий взгляд с одного на другого.
  
  - Вы кого утром с лестницы уронили? - вкрадчиво спросил дядя и Фили тут же поскучнел.
  
  Он утром никого не ронял. Это уж точно. Но виноватая мордаха Ки, выдавала младшего с головой. Что вообще было утром?
  
  - Ки? - брат дернул щекой, разламывая жареное куриное крылышко.
  
  - Это произошло случайно, - буркнул он.
  
  - А остановиться? - также вкрадчиво спросил Торин, отставляя ополовиненную кружку с элем. - Помочь, заплатить за поднос с едой?
  
  Кили помрачнел, резко став вылитым дядюшкой.
  
  - Нет, ты и не подумал. Вот и оставим это, - отчеканил Торин.
  
  Кили мрачно уставился в свою тарелку, а Фили молчал. Надо было придумать, чем отвлечь внимание дяди. Но тут Двалину подробности заинтересовали. И чего бы ему не промолчать?!
  
  - Так кого они уронили? - спросил он Торина, обглодав куриную ножку.
  
  Торин с досадой поморщился.
  
  - Пажа.
  
  - Это что за хрень? - озадачился Двалин.
  
  - Это не хрень. Это девчонка-служка.
  
  Торин замолк, демонстративно сосредоточившись на жареной картошке в тарелке.
  
  - Тоже мне... - фыркнул Двалин. - Кили, кинул бы ей монету и все.
  
  - Да не в монете дело! - не выдержал тот, а Фили недовольно посмотрел на него. Это только еще сильнее взвинтило младшего. - Жаль ее просто! И попало ей из-за меня, и... вы же сами сказали, что другим меньше везет. И что? Вы же слышали!
  
  - Что я слышал? И сбавь тон, - сердито осадил его Торин, начиная терять терпение.
  
  - Что пажами у них благородные меняются! Вот отдаст ее этот другому 'господину', а если он еще хуже будет? Сделает из нее вот... это, - и Кили дернул подбородком, указывая на...
  
  Фили поморщился синхронно с Торином и Двалином. Было от чего. Не так далеко от них, пухлая и будто рыхлая с виду девка-служанка, выпятив оголенные полушария грудей, пыталась привлечь внимание постояльца. Явно рассчитывая поиметь с того пару монет за ночь.
  
  Какая гадость!
  
  Есть же среди человеческих женщин... пальцем щелкни, на колени прыгнут!
   Умом Фили понимал, что не все шлюхи стали такими не от хорошей жизни. Но... как можно раз за разом так унижать и продавать себя?! Ладно бы, от отчаянья, чтобы накормить голодных детей, спасти свою жизнь... но по своей воле опускаться до этого?
  
  МЕРЗОСТЬ.
  
  - Помочь бы ей, - негромко закончил братец.
  
  Торин устало потер переносицу.
  
  - Кили, иногда... помогая слабому, ты берешь за него ответственность. За его жизнь. Ты это понимаешь?
  
  - Да, - упрямо сверкнул глазами Кили.
  
  - Хоррошоо... - прорычал Торин. - Будь по-твоему!
  
  Кили окончательно его выбесил. Возможно, пора преподать ему урок. Пусть хлебнет ответственности по самое горло. В конце концов, от девчонки всегда можно было избавиться. Свалить на Дис, к примеру. Что б не сокрушалась, что Махал ей дочь не дал! И среди людей он знал некоторых... удивительно порядочных для своего племени.
  
  Решительно встав, он направился в сторону барной стойки, за которой расположился хозяин сего заведения. На удивление тощий мужик с крючковатым носом и сально блестящими черными волосами-сосульками.
  
  Хозяин постоялого двора 'Три сосны' прищурил черные глаза, услышав вопрос о господине пажа. И что он знает о нем? За плату разумеется...
  
  - Ах, вы про этого... Да, мутный тип, - человек странно по птичьи склонил голову, принимая монету. - И люди, с которыми он является, мутные. Россами себя зовут... и слушок идет, в Проклятые Земли они совались. А один из этих россов как-то сказал два занятных словца - 'Ангмар' и 'поход'. А еще, господин гном, знак у них есть - двуглавый орел на странной монете. А у того, про кого спрашиваете, печатка-перстень со знаком - всадник, убивающий копьем крылатого змея. Так-то, сударь...
  
  В который раз Торин уверился, что трактирщики и хозяева постоялых дворов знают многое о своих постояльцах, а подмечают за ними и большее. Сведения были важными и в другой раз Торин бы не приминул расспросить поподробнее. Но лучше попросить о том после Балина. Тот умел говорить с людьми.
  
  - Хорошо, а этот человек воин же? - спросил он, пододвинув пальцами еще одну монету к мужчине.
  
  Тот скривил губы в усмешке.
  
  - Воин-то воин, сударь... да видать не из первых. От сброда нашего отобьется легко, а уж супротив вас пешим навряд ли. На вроде наших стражничков, так что-с сами понимаете. Но непонятный он. С виду благородный, повадки господарские, ест чинно-опрятно, платит завсегда да нос дерет такжески. А воин плохой, вот что скажу.
  
  Торин принял это к сведению. Пожалуй, решение взять эту девочку было правильным. Она всяко знает больше о своем господине и его друзьях. Подобные знания всегда полезны.
  
  - Я хотел бы поговорить с этим человеком. Какую комнату он занимает?
  
  - Она в том же крыле, что и ваша. Вторая от лестницы, - легко ответил мужчина, состроив равнодушный вид.
  
  Но Торин был уверен - он уже просчитывает какие дела могут быть у гнома к странному постояльцу.
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  Подымаясь по лестнице вместе с Двалином, который ничего не говоря последовал за ним, Торин заметил человека, что следовал за ними. Но это ничего не значило. Это мог быть просто постоялец.
  
  Но он ошибся.
  
  Стоило приблизиться к нужной двери и опустить кулак на нее, как на его стук сзади ответили:
  
  - Никого нет дома.
  
  Сказал именно тот человек.
  
  Это был мужчина средних лет с серыми глазами и коротко стриженными русыми волосами. Столь короткими, что были едва ли длиной с фаланг пальца. Среднего роста для человека, подтянутый, худощавый... было что неправильное в том, как он стоял. Миг спустя Торин осознал неправильность - мужчина весьма искусно изображал небрежную 'расхлябанность'. Казался этаким увальнем, по недоразумению нацепившим перевязь с мечом. Но это было лишь притворство, о чем ясно говорил цепкий, настороженный волчий взгляд.
  
  Хозяин двора все же ошибся. Господин маленького пажа был воином. И, судя по всему, не из последних.
  
  - И что же хотели господа гномы? - спросил человек, не спуская глаз с мрачного Торина и набычившегося Двалина. - Ссоры?
  
  - Нет, разговора, - ответил Торин.
  
  - Я не веду дел с гномами, - сказал мужчина.
  
  - Меня не волнует с кем вы их 'ведете', - процедил Торин. - Я хотел поговорить о паже.
  
  - О Кэрри? - поднял бровь 'господин Лекс', как его называла девочка. - И что она сделала вам?
  
  - Она ничего не сделала. Мой племянник сбил ее с ног этим утром и она уронила поднос.
  
  - Была бы внимательна, никто бы ее не сбил, - убежденно сказал мужчина.
  
  - Вы ее наказали.
  
  - Это мое право - наказывать или нет, - сухо отвечал Торину господин Лекс. - Это все же мой паж.
  
  - Странный обычай, брать в услужение и обучение воинскому ремеслу девочку, - сдержано сказал Торин.
  
  - Полагаю, у гномов тоже много 'странных' обычаев, - пожал плечами господин Кэрри. - Что вам до этого?
  
  Эта открытость человека, его манера говорить прямо... и раздражало, и вызывало уважение. Не надо юлить и подбирать слова.
  
  - Я хотел бы взять этого пажа себе.
  
  Человек удивленно поднял бровь и окинул Торина задумчивым взглядом.
  
  - А я думал куда пристроить Кэрри... видно сама судьба послала вас. Что же, возможно мы сговоримся. Но вы должны знать кое-что о ней.
  
  - Что именно? - напряженно спросил Торин.
  
  Мужчина смотрел на него холодными, серьезными глазами.
  
  - Она калека.
  
  - На вид она здорова, - возразил Торин, вспоминая тощую, угловатую девочку с испуганно-тоскливыми глазами.
  
  - Не все шрамы и раны видны, - качнул головой мужчина. - Пройдемте в комнату, вашему другу не стоит слышать это.
  
  - Я доверяю ему, как себе, - возразил Торин.
  
  Человек равнодушно пожал плечами, поворачиваясь к ним спиной. Открыв двери, он пригласил Торина и Двалина жестом войти. Комната, в которой оказались гномы, была самой обычной для постоялого двора - кровать у стены и маленький стол с двумя стульями у небольшого окна со ставнями.
  
  - Садитесь, уважаемый Торин, сын Трайна, - предложил мужчина.
  
  - Вы знаете мое имя? - счел нужным спросить Торин, садясь.
  
  - Знаю. Так же, как вы знаете мое - Лекс Лютер, к вашим услугам. Итак, вы желаете взять к себе Кэрри. По правде говоря, я сам искал, к кому пристроить ее. Место, куда я направляюсь, весьма опасно. Так что наша встреча просто удача для меня. Но, давайте условимся, через год мы встретимся здесь и Кэрри сама выберет с кем останется.
  
  - Согласен, - ответил Торин с облегчением. Года вполне довольно...
  
  - В таком случае, я должен предупредить вас о некоторых вещах и объяснить свои слова о том, что Кэрри калека. Она родилась девочкой, но никогда не станет девушкой и женщиной.
  
  И он замолчал.
  
  И как это понимать?
  
  - И что это значит? - нахмурился Торин.
  
  - Представьте себе, что берете в руки нож и вырезаете кусок мяса из груди ребенка... - негромко сказал человек и гномы окаменели. - Да, в мире много уродов... и один из них искалечил Кэрри. Он сделал с ней все, чтобы она не была похожа на женщину, когда станет взрослой. У нее не будет дома. Не будет семьи. Не будет мужчины. Вот почему она калека. Почему я взял ее в пажи? Потому ей лучше уметь драться. В этой жизни ей придется быть одной.
  
  
  Глава 3
  
  ...А третий сын на коленях стоял:
  "Прости, отец, я великим не стал.
  Друзей хранил, врагов прощал"
  И отец с теплотой отвечал:
  "Душа твоя и добра и чиста.
  И пусть богат ты и знатен не стал,
  Но ты хранил любовь мою.
  Я тебе свой престол отдаю!
  
   И звучало в ответ эхо горных вершин.
   Кроткий сердцем и духом смирён
   Верный сын унаследовал трон.
  В большом зале - корчме - постоялого двора стояла тишина. В зале были и люди, и хоббиты, и гномы. И слуги, что служили на постоялом дворе, со своим хозяином тоже были здесь. И взгляды всех были обращены на тоненького, как тростинка, мальчонку лет девяти-десяти, что звонко пел, стоя на вытяжку, перед своим господином. Голос ребенка то звенел, взлетая ввысь, то опускался до шепота, то хвалил иль обвинял... и в конце преисполнился торжеством.
  Пел он замечательно.
  Все оборвали свои разговоры и дела, жадно вслушиваясь в слова удивительной песни-баллады. Подобной ей, явно сложенной гномами, никто не слышал. В этом могли поклясться и сами гномы, что были в зале. И еще более удивительным было то, то песню пел человеческий ребенок.
  - И звучало в ответ эхо горных вершин.
   Кроткий сердцем и духом смирён
   Верный сын унаследовал трон! - позвучали последние слова.
  И в воздухе эхом проиграли последние аккорды то ли гитары, то ли лютни, на которой играл господин мальчика.
  - Хорошо, - не особо довольно сказал мужчина. - Сфальшивил лишь раз. Сойдет. А теперь повторим 'Вересковый мед' хоббитов.
  И он вновь тронул струны... 'мальчик' рвано-быстро вздохнул, переводя дыхание, и чуть помедлив, вслушиваясь в музыку, запел:
  - Из вереска напиток
  Забыт давным-давно,
  А был он слаще меда,
  Пьянее, чем вино.
  
  В котлах его варили
  И пили всей семьей
  Малютки-медовары
  В пещерах под землей...
  И постояльцы со слугами, и просто случайные слушатели, не успев переварить первую песню, проглотили языки вновь. Некоторые хоббиты, по прозванию людей полурослики, аж жадно поддались вперед. Их песни были неказисты и сами они не были особо примечательным или храбрым народом, и уж точно про них песен не слагали. Первые слова не сулили ничего замечательного, но уже третий куплет их покорил и многих удивил. Про 'шотландского' короля никто не слыхал.
  А мальчик пел.
  
  - Правду сказал я, шотландцы,
  От сына я ждал беды,
  Не верил я в стойкость юных,
  Не проживших свой век.
  
  А мне костер не страшен,
  Пусть со мною умрет
  Моя святая тайна,
  Мой вересковый мед...
  
  В конце песни один хоббит, уже преклонных лет, аж расплакался. Другие хоббиты подавлено молчали. И все вокруг удивленно заговорили, за переглядывались, выдыхая и качая головами. Ничего подобного никто не слыхал, а гномы и хоббиты не знали, что и думать.
  - Ну и мразь, этот король! - заявил кто-то, стукнув кулаком по столу.
  - Кукиш ему, а не мед! - заявил другой голос из зала. - Натянул ему нос полурослик!
  - А хоббиты что, в пещерах жили? - ошарашенно спросил молодой гном.
  - Мы, юноша, - шмыгнул носом старик-полурослик, - в предгорьях Мглистых Гор жили, но... и в горах наши поселения были. А потом ушли. Как гномы ушли, так и мы ушли... мало кто сейчас о том помнит. Эхе-хе...
  Человек же, господин певшего мальчика - 'пажа', как он его называл, - рассеяно перебирал струны странной лютни, наигрывая какую-то мелодию.
  - Довольно на сегодня песен. Другим тебя новый господин научит, если пожелает, - небрежно сказал он. - Отнеси гитару в комнату, и ложись спать. Завтра я тебя в последний раз погоняю.
   'Мальчик' послушно принял лютню, обозванную 'гитарой', и, чуть поклонившись, ушел из зала. Многим хотелось еще послушать пение пажа, но мужчина, что называл себя его господином, внушал всем подспудное опасение. Было в его глазах нечто такое, что просто кричало - он легко убьет. И хотя он явно был не из тех, кто бросался в драку при косом взгляде, никому не хотелось пересекаться с этим человеком.
  Но вечер был хорошим.
  
  
*** *** *** *** ***
  ... Сначала шла 'растяжка', а затем нужно было выполнить 'сотню'.
  Сто приседаний, сто раз отжаться - на пальцах, чтобы стали сильными, - сто раз из положения лежа сесть и дотянуться кончиками пальцев до ступней. Это выполнимо и вполне терпимо. За два года пажом Кэрри втянулась.
   'Набивка' была страшнее. Господин только этим летом стал ее натаскивать в этом. И это было по настоящему больно. Это казалось так просто - отрабатывать удары по доске или стволу дерева... вот только бить надо было голым кулаком и не слабенько. Схитришь - по головке не погладят, а ударишь, как велят... сбитые до крови костяшки, хоть плачь. А чуть заживет, все по новой.
  Но господин Лекс считал это отдыхом от 'сотни' и безжалостно, как только ладони Кэрри были стянуты бинтом, устраивал ей упражнения на выносливость. Одно было очень простое.
  - Встань прямо, согни одну ногу. Руки подыми и вытяни в стороны. Ладони раскрыть, - холодно отдавал распоряжения господин Лекс. - А теперь встань на носок.
  Как только Кэрри это сделала, мужчина поставил на каждую ее ладонь небольшую железную кружку, наполненную водой.
  - Стой, пока я не разрешу прекратить. Кружки не должны упасть.
  Это было ужасно. Кэрри хотелось плакать. Все тело болело, а руки наливались такой тяжестью, что сами собой стремились вниз. И заставить себя, пересилить и удержать их ровно над землей, не уронив проклятые кружки было мучительно.
  Кэрри стояла долго, целую вечность... а господин неспешно разминался рядом.
  - Довольно, - мужчина снял с ладоней кружки, и девочка ломано села на землю, со слезами на глазах прижав руки к груди. - Встать!
  Судорожно вздохнув, Кэрри встала. Коленки подрагивали.
  - Разомни руки и плечи. Разотри ноги. Ты знаешь, что делать, - сухо и безжалостно велел господин.
  Конечно, она знала. Это было просто - растереть руки, помахать руками, разминая плечи и затекшие плечи... вот только после долгого, мучительного упражнения на выносливость мышцы были так напряжены, будто их натянули... тронь - взорвутся ослепительной болью.
  У девочки не было сил смотреть по сторонам. Толку-то с того?
  Да и ее господину до этого не было дела.
  Они не замечали спокойно курящего трубку на крыльце постоялого двора гнома. Довольно высокий для своего народа, с татуировками на лысой макушке и костяшках пальцев, с мрачным взглядом из-под кустистых бровей - он не сводил глаз с девочки, подмечая недостатки упражнений и 'натаски' пажа. Они были. Кое-что было рано...
  - Отдохнула? Перекаты и стойки, - вновь приказал мужчина. - Двадцать раз.
  Опять же, с виду - просто. На деле - 'правильно' упасть, сделать 'перекат' и плавно встать на ноги, в позицию готового мечника. Для отработки упражнения, в правой руке Кэрри сжимала толстую палку-'меч'.
  ... На крыльцо постоялого двора вышел молодой черноволосый гном и, глянув на 'перекат-стойку' девочки, вытаращил на Кэрри глаза.
  - Ого, - сказал он.
  - Вот тебе и ого, - буркнул старший гном, отмечая насколько ловко это упражнение выполняет Кэрри. - Хорошая 'натаска'. Лет десять - неплохой воин. С тобой вровень.
  - Чего? - обиделся-оскорбился Кили.
  - Того, - отрубил Двалин. - Ты лучник, а меч к тебе придаток.
  Кили обижено глянул на Двалина, но спорить и доказывать обратное не стал. Он был неплохим мечником, но если сравнить с его братом, уродившимся обоеруким... он не мастер, мягко говоря. И дело не в том, что он плохо учился или тренировался... просто не дано прыгнуть выше отведенного потолка. Это не значит, что он плохой воин. Но и не лучший. Просто каждому свое.
  - Никогда не видел, чтобы люди так обучали детей... - задумчиво уронил Двалин.
  Кэрри закончила перекаты-упражнения.
  - Хорошо, а теперь отработка связки - этой недели и предыдущей вместе, - сказал господин и, отметив замученный вид девочки, снизошел к легкому подбадриванию. - И на утро достаточно.
  Это и в самом деле обнадеживало. Связка выполнялась медленно - главное четкость и правильное положение рук, ног, тела и, конечно, палки-'меча'. Связка движений со стороны напоминала странный танец, но позволяло 'втравить' в сами мышцы бездумную память как надо бить и как развернуть меч.
  Кто сказал, что учиться воинскому ремеслу легко и просто?
  Это пот, слезы и боль.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  ... Господин спал.
  Первые лучи солнца упали на дощатый, выщербленный пол и медленно поползли к узкой кровати, подкрадываясь к пальцам руки мужчины, что свесилась с кровати. Кэрри лежала на плаще в углу комнаты и, свернувшись в клубочек, тоскливо смотрела на сильные пальцы господина.
  Сегодня наступал последний ее день в услужении господина Лекса.
  И было по настоящему страшно. Господина Лекса она знала, а каким будет новый неизвестно. Вдруг он будет любить бить? Или еще что похуже...
  Думать об этом не хотелось.
  Кэрри неслышно встала. Вчера она ужасно устала. Настолько, что забыла о своих обязанностях, а господин Лекс был очень задумчив и не заметил ее оплошности. Так что, пока он спит, ей лучше быстро исправить последствия своей лени.
  Или быть ей битой за дело. И уж понятное дело, что господин Лекс не минует сказать, что порка пойдет ей на пользу - новому господину может не понравиться ленивый и нерасторопный паж.
  Она забыла почистить его сапоги. А обувь здесь была настоящей ценностью.
  Кэрри взяла сапоги, жестяную банку с воском и шерстяную тряпку - и на цыпочках вышла.
  Заниматься чисткой сапогов в коридоре не хотелось. На постоялом дворе все спали, и вокруг было так тихо, что воздух звенел. Помедлив, девочка спустилась со второго этажа и вышла на крыльцо. На улице было свежо и пахло только прошедшим дождем, что лишь слегка прибил пыль к земле. В последние дни стояла такая жара, что небольшого дождя было мало для высохшей земли и пожухшей травы. Но дышалось...
  Кэрри с удовольствием втянула носом воздух и сев на крыльцо взялась за работу, негромко мурлыкая под нос навязчивую песенку про мертвеца. Было тихо, спокойно и никого не было рядом - можно было ни о чем не думать и никого не опасаться. Не бояться сделать что-то не так...
  - Не жди, не жди,
  Путь тебя ведет
  К дубу, где в петле
  Убийца мертвый ждет, - негромко напевала она, начищая до блеска последний сапог.
  Работа была закончена, но надо было еще проверить Максимуса. Этот вредина ни одного конюшего к себе не подпускает. Накормить надо, воды дать, щеткой по спине и бокам пройтись. Рассиживаться нет времени. Хватит, посидела.
  Завтра Максимуса уже не будет.
  Кэрри быстро отнесла сапоги в комнату и пошла на конюшню к коню.
  - КЭРРИ!!!
  Неожиданно раздавшийся вопль прозвучал как гром среди ясного неба. Подпрыгнув, и уронив ведро с водой, Кэрри бросилась на зов господина.
  Что случилось?!
  Ой, только бы не быть виноватой!
  Кэрри влетела в снимаемую комнату и с разбегу чуть не впечаталась в широкую спину незнамо кого.
  - А вот и она, - сказал господин Лекс.
  Мужчина, невысокого роста, - гораздо ниже господина Кэрри, - развернулся, враз обернувшись из незнакомца во вполне знакомого гнома.
  - Кэрри, это твой новый господин, - рухнули слова господина Лекса.
  И сердце девочки провалилось в пятки.
  
  
  Глава 4. Страх прошлого
  
  От прошлого нельзя убежать.
  Оно за твоей спиной.
  Сердце Кэрри провалилось в пятки.
  Гном был... мрачным. Суровым, и вовсе не казался добрым. Не то, чтобы господин Лекс "страдал" добротой и жалостливостью, но он был привычен своим холодом и едкими замечаниями. Кэрри привыкла к его изменчивому нраву, тумакам и ругани... в общем, он был "злом привычным", но вот гном...
  Кэрри совершено ничего не знала о гномах.
  Но уж ему точно не понравилось бы ее молчание, страх и неучтивость. Это было бы из рук вон плохое начало.
  И девочка поспешно поклонилась, как ее учили:
  - К вашим услугам, господин, - робко сказала она.
  Ужасно хотелось втянуть голову в плечи под цепким взором гнома, что смерил ее с головы до ног. Как говорил знакомый господина Лекса - "Тебя взвесили, измерили и признали негодным".
  Кэрри и не сомневалась в своей оценке.
  - Посмотрим, - сухо сказал он и, кажется, он был недоволен. - Бери свои вещи, и мы уходим.
  Кэрри быстро взглянула на господина Лекса, а затем на гнома. Они выглядели так, будто уж все было оговорено и решено. И ей бы лучше всего просто молча сделать то, что ей велели. И она подчинилась.
  - Да, господин, - послушно сказала она.
  Вещей у ней было - всего ничего. То, что на ней, да в небольшой сумке с одной лямкой лежала смена белья - еще одна рубашка и штаны, пара носков, да бережно свернутый плащ из кожи на случай дождя. Теплых вещей у девочки считай, были этот плащ да сапожки, которые были опять же на ней. Ни к чему пажа нежить теплом. Он должен быть привычен и к холоду, и к жаре. На зиму, впрочем, господин Лекс - теперь уж бывший, можно сказать, - покупал ей плотную куртку, подбитую тонкой овчиной. Ее Кэрри начинала носить только глубокой осенью, пред самыми холодами и снегом, и окончательно расставалась с ней в середине марта. Куртки сейчас не было. Мала стала, и господин велел ей подарить эту куртку бездомному, грязному мальчишке.
  Тому она, конечно, была нужней.
  В сумке кроме одежды было обычное огниво, несколько катушек с нитками - черными и коричневыми, пара иголок, ножницы, пара щеток, кусок мыла и склянка с маслом-воском для навощения сапог. Ах да, еще гребень для волос.
  Вот и все ее вещи.
  Если не считать тонкий метательный нож-"рыбкой", что подарил ей не так давно один темноволосый молодой гном. И это его дядя теперь стал новым господином Кэрри. Только странно, к чему ему сама девочка? У них же наверняка есть свои дети, чтобы брать их в услужение.
  А может ему просто интересно... не у всякого гнома верно есть паж-человек! Это же так необычно.
  Если так, то Кэрри ему быстро надоест и что тогда будет, даже думать не хотелось.
  - Это все твои вещи? - коротко спросил новый господин, когда девочка подошла к нему с сумкой.
  Кэрри кивнула, сказав:
  - Да, господин.
  Просто кивнуть и ничего не сказать - это грубость, а грубость подобного рода из Кэрри выбили.
  - Тогда идем, - сказал гном, и бросив на господина Лекса равнодушный взор, обронил: - До встречи через год.
  - Я буду ждать, - спокойно ответил тот.
  Эти, казалось бы, малозначащие слова, подбодрили Кэрри. Как бы то ни было, а новый и старый господа собирались вновь встретится. И кто его знает, чем это закончиться. Может Кэрри вновь станет пажом господина Лекса.
  Но выйдя вслед за гномом из комнаты, она поняла - сейчас она полностью паж господина Торина. Счастье еще, что она запомнила слова его племянника. Хороша же она была, не знаючи имени своего господина!
  Кэрри опасливо посмотрела ему в спину, идя позади, и напоролась на косой взгляд гнома, который повернул голову к ней. Кэрри тут же смешалась и уткнулась взглядом в пол.
  Ой-ёй...
  - Подыми голову, - спокойно велел гном. - И выпрями спину. Я не собираюсь тебя есть.
  Кэрри враз покраснела, поспешно выполнив требуемое.
  - Чтобы ты не слышала о гномах, никто из нас не опускается до убийства или насилия над ребенком. Даже, к прискорбию, орочьих отродьев.
  - А жаль, - само собой скатилось с языка, и Кэрри, осознав, что она брякнула, поспешно прихлопнула ладошкой рот, под насмешливо-удивленным взглядом гнома.
  Теперь уже и уши девочки покраснели.
  - Вот как? - насмешливо спросил гном. - Жаль, значит?
  - Я хотела сказать... их больно много... - выговорила Кэрри.
  Гном отвернулся.
  - Да, много, - сухо обронил он. И, помолчав, спросил: - Значит, ты их видела?
  Кэрри невольно передернулась при одном воспоминании. Орки были не по сказочному отвратительны, уродливы и... страшны.
  - Да, сэр... в бывшем Ангмаре.
  Гном резко остановился и развернулся. Железные его пальцы сомкнулись на тощем плече девочки:
  - В Ангмаре? - жестко и требовательно спросил он.
  Кэрри испуганно кивнула и поспешила объясниться:
  - Господин Лекс и его друзья-русичи хотели исследовать развалины Ангмара. Найти место, где жил Король-Чародей. Ведь после него могло что-то... что-то остаться...
  Голос испуганной Кэрри становился все тише.
  - Нашли? - спросил гном. - Что?
  - Я... я не знаю. Я не была в гробнице, - виновато-испуганно ответила она. Наверно не следовало ей упоминать Ангмар... - А потом отряд наткнулся на орков и варгов... и... мы еле спаслись. Их оказалось больше, чем думал господин Лекс.
  Только новый ее господин все мимо ушей пропустил, кроме первых слов:
  - Что за гробница? - спросил он.
  Но прежде чем Кэрри открыла рот, чтобы ответить, гном выпрямился и бросил взгляд по сторонам, оглядывая коридор постоялого двора.
  - Молчи, здесь не место говорить об этом. Идем, - сухо сказал он и повел Кэрри за собой, крепко взяв за руку.
  Девочка послушно шла, отчаянно жалея о том, что раскрыла рот. Она мало что знала о том походе, даром что почти неотлучно была при господине Лексе. Просто Агмар, разрушенное королевство людей, оказался очень пугающим. Не жутким, но каким-то серым, тоскливым и одновременно зловещим, обещающим недоброе. И постоянно казалось, что за тобой следят невидимые глаза... кажется, весь тот поход девочка провела, как хвостик бегая за раздраженным господином Лексом, мало вслушиваясь в слова взрослых вокруг.
  И что теперь сказать, когда гном начнет расспрашивать об Ангмаре, о гробнице и орках? А то, что он станет спрашивать, то ясно. И что теперь? Врать?
  Да только Кэрри отвратительно умела врать.
  А значит, гном... неправильно - господин Торин, - будет недоволен.
  Мысли Кэрри окончательно запутались к тому времени, как новый господин привел ее в какую-то комнату. Хуже того, к этому времени она так и не смогла придумать, что ей делать.
  - Будь здесь, я скоро вернусь, - сказал господин Торин и так посмотрел на девочку, что в струнку вытянулась и с языка вновь само собой сорвалось:
  - Так точно, сэр.
  И он, кажется, поверил. По крайней мере он вышел из комнаты, оставив ее одну. Но спустя миг в замке на дверях скрипнул ключ, и Кэрри осознала, что ее заперли. Не очень-то поверили в ее послушность и исполнительность. А она ведь и не думала нарушать прямой приказ, сбегать обратно... даже обидно, что о ней такого мнения. Не такая она глупая.
  Горестно вздохнув, она огляделась.
  Комната была достаточно большой для постоялого двора. И обстановка была не такой скромной, как обыкновенно в таких местах. Три кровати у стен, и рядом с одной из них настоящий шкаф! Пожалуй, это был первый шкаф, который Кэрри видела на постоялых дворах. Оно-то и понятно. Это же что-то немыслимое, если в каждой комнатушке на каждом постоялом дворе будет стоять шкаф! Пусть и такой громоздкий и грубый.
  А посреди комнаты стоял крепкий стол, и рядом обретались три стула со спинками. На одном из них небрежно повис тяжелый плащ, подбитый серым мехом. Волчьим, судя по всему. У Кэрри тут же руки зачесались взять этот плащ. Он был грязным. Весь подол был в брызгах засохшей грязи. А мех слипся в сосульки. Ужас, настоящий ужас.
  Господин гном вовсе не выглядел бедным гномом. Скорее он был из благородных. Так неужели у него не было слуги, чтобы он следил за его вещами? Или он потому и взял Кэрри? Нет, это уж вряд ли. Но все же... неужели господин Торин САМ чистил свою одежду, сапоги, точил оружие... ох, ладно, никто в здравом уме не доверит свое оружие слуге и чужому, если это не оруженосец!... но Кэрри даже представить себе не могла только ушедшего господина Торина за чисткой собственных сапог! Или того хуже, за стиркой!
  Это же ужас...
  Да и вообще... вот же плащ!
  Грязный, до невозможности... не должно так.
  Кэрри нервно потерла ладони о штаны, опустив сумку на пол, и с трудом отвела взгляд от плаща. Глаза тут же наткнулись на рубаху, что лежала на одной из кровати. Шагнув к ней, девочка заприметила воткнутую иглу с ниткой и прореху на рубахе. Так. Понятно.
  Паж она, или кто?
  Уже не думая, как на это посмотрит господин Торин... а что плохого он может подумать?... девочка решительно взяла рубашку, села на кровать и погрузилась в работу, аккуратными, незаметными стежками, зашивая прореху. Будто чем острым распороли. Вот досада! Красивая рубаха, с вышивкой по вороту. Закончив, она придирчиво осмотрела рубашку и, убедившись что все ладно, бережно сложила рубаху и уложила на кровать.
  И тут до нее дошло.
  Рубаха явно была бы мала господину Торину. Значит... она принадлежала его племяннику, Кили?
  Да, скорее всего. Но это ничего. В этом нет ничего плохого, что она починила его рубашку.
  Девочка с сомнением посмотрела на плащ, и пожала плечами. Все одно, делать нечего, пока господин Торин не вернется. Кэрри подошла к своей сумке и, вытащив щетки, сграбастала в охапку тяжелый плащ. Но, поколебавшись, уселась прямо на пол. Так удобнее, а пол достаточно чистый, чтобы разложить плащ прямо на полу - каждое пятнышко будет прямо на виду. Грязь была настолько сухой, что от щетки просто в пыль рассыпалась. Раз-раз, и все меньше уродливых пятен. Кэрри вся ушла в чистку плаща и справилась довольно быстро. Только и осталось, что как следует расчесать слипшийся мех и все в полном порядке.
  Кэрри осторожно начесывала мех, делая его вновь пушистым и нос щекотал так и не выветрившийся волчий запах.
  И вот тут-то дверь открылась. Девочка, вздрогнув, подняла голову и увидела в дверях.
  Это был не господин Торин. И даже не тот кареглазый молодой гном Кили, что подарил ей ножик. Нет, это был совершенно незнакомый ей гном. Он был стар, сед и у него была длинная белая борода, кончики которой "смотрели" в разные стороны. И глаза у него были добрые.
  Он удивился, увидев ее.
  Смущенно встав, Кэрри поклонилась ему, отметив про себя, что он ниже ростом, чем она сама.
  Это было непривычно и странно.
  - Здравствуйте, - смешавшись, выговорила Кэрри.
  Это было неправильное обращение. Так здесь не приветствовали, и девочка спохватилась:
  - Я Кэрри. К вашим услугам, сэр!
  - Кх-м, ну здравствуй, - чуть улыбнулся гном. - Меня зовут мастер Балин и, должен тебя огорчить, твои услуги мне ни к чему. Полагаю, они больше пришлись по душе моему другу Торину, раз уж его плащ у тебя в руках.
  Кэрри смутилась.
  - Он был... грязный.
  - Понятно, - кивнул мастер Балин. - Признаться, я был удивлен, когда он сказал мне о тебе, но теперь я понимаю его решение. Да повесь ты этот плащ, не стой, садись. Составь мне компанию, пока не вернется Торин. А вернется он нескоро, судя по шалости Кили!
  Добродушно говоря, он закрыл дверь и сел за стол, похлопав ладонью по столешнице.
  - Садись, - мягко сказал он вновь, и девочка, помедлив, повесила плащ и присела на краешек стула рядом. - Ну, вот и славно! Поболтаем немного? Скоро нам принесут чай и булочки, самое то надо заметить, чтобы скоротать время. Может у людей так и не принято, а у нас, гномов, говорить на пустой желудок о важных вещах, да еще при знакомстве... не очень у нас это дело жалуют. Пир горой располагает к согласию!
  Он все говорил и говорил, и Кэрри окончательно успокоилась. Мастер Балин был очень славным и добрым, хотя может он притворялся? Но даже думать о притворстве старого гнома было совестно... Кэрри была противна сама мысль об этом. Нельзя же походя в чем-то обвинять и подозревать!
  Она несмело посмотрела на гнома... и в следующий миг в ужасе отшатнулась, упав на пол.
  - Кэрри?! - изумленно воскликнул он, но девочка, вскочив, метнулась к дверям.
  И в глазах у нее плескался такой страх, что Балин обомлел.
  Чем он ее напугал, ради Махала Всеотца?!
  Он был настолько изумлен, что не успел перехватить девочку, что выскочила за двери.
  - НЕТ! - отчаянно вскрикнула девочка и подорвавшийся с места Балин, облегченно остался стоять у стола, когда в комнату вошел его брат, втащивший бьющуюся в его руках Кэрри.
  Двалин втолкнул ее в комнату, отпуская и захлопывая двери, отсекая путь к бегству.
  Девочка забилась в угол, смотря на них широко раскрытыми, затравленными глазами.
  - Что ты сделал? - коротко спросил Двалин.
  - Ничего! Ровным счетом ничего! - возмутился Балин на это.
  Кэрри жалко всхлипнула, и сползла по стенке вниз на пол, сжимаясь в трясущийся комочек.
  Балин выругался про себя, смотря на такое дело. Вот тебе и поговорил с этим ребенком об Ангмаре по просьбе Торина!
  - У тебя это лучше выйдет. Я не умею расспрашивать детей, - сказал Торин.
  Он согласился. До этого мгновения, Балин сам в это тоже верил. Но он ошибся.
  - Кэрри, не надо бояться! Я ничего не сделаю тебе! - попробовал гном, делая шаг к девочке.
  - Нет! - выкрикнула девочка, вжимаясь в стену спиной и смотря...
  Она смотрела на... в голове Балина щелкнуло. Кэрри испугалась, когда он расстегнул камзол. Она увидела что-то на нем, что ее и испугало. Балин замер.
  - Вы из них... - дрожащим голосом выговорила девочка.
  - Нет, - негромко ответил Балин, медленно стянув через голову цепочку с медной пластиной. - Кэрри, ты ошиблась...
  Девочка смотрела на странный амулет в его руках. Балин медленно положил его на стол.
  - Я не знаю, что это за вещь. Что это, Кэрри? Что это за вещь?
  Кэрри зажмурилась и уткнулась в коленки лицом.
  - Кэрри, скажи мне, - мягко, настойчиво попросил Балин.
  Он осторожно и медленно подошел ближе к ней, и, сев на корточки, протянул руку. Девочка вздрогнула, когда его рука опустилась на ее плечо.
  - Кэрри, что это за вещь?
  Она судорожно вздохнула.
  - Знак... Возрожденного... - дрожащим голосом еле слышно выдавила она. - ... и его ангелов...
  Она всхлипнула.
  - Я не хочу обратно, не хочу! - расплакалась она.
  - Ты не вернешься, я обещаю, - твердо сказал Балин. - Успокойся. Слышишь меня? Этот амулет я нашел случайно. В месте, где был похищен один мальчик. Кэрри, ты можешь мне помочь найти его. Спасти. Понимаешь?
  Девочка горько взглянула на него и отрицательно качнула головой.
  - Нет. Не спасете. Они убьют его. Или...
  - Что? - с тревогой спросил Балин.
  - Они сделают его ангелом... - прошептала Кэрри и в глазах девочки появилась тоска. - Как меня...
  
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  Балин мрачно курил, неотрывно смотря в камин. Он был расстроен и зол.
  - Еще одна напасть на наши головы, - тяжело уронил он. - Теперь сумасшедшие, что воруют и калечат детей. И не только человеческих!
  - Тише, - оборвал его Торин. - Нас не должны услышать.
  Балин расстроено глянул на него.
  - В одном нам повезло, - веско проговорил Торин. - Мы узнали об этом вовремя.
  - Неужели, Торин? Похищен мальчик! Из наших! И что мы можем сделать? Ведь мы уже опоздали!
  - Еще нет, - мрачно возразил Торин, и в его глазах разгорелось злое пламя. - Мы уничтожим эту заразу. Найдем, и уничтожим.
  - Только Глоина это не утешит, - хмуро уронил Двалин.
  
  
  Глава 5. Воробьиные шрамы
  
  Кэрри было ужасно стыдно. Очень стыдно. Настолько, что глаз не поднять.
  Она испугалась.
  Вспомнить стыдно, и кого? Мастера Балина! Испугалась, свалилась со стула, попыталась убежать... да еще после и разревелась. Трусиха и плакса! Ох, какую трепку ей задал бы господин Лекс, увидь он это! И вполне себе заслуженную, думалось девочке.
  От страха она совсем голову потеряла. Но ни одной оплеухи, на которые был так щедр господин Лекс, она так и не получила. Нет, мастер Балин говорил с ней очень добро и снисходительно, так что Кэрри успокоилась и вполне себе связно ответила на его вопросы. Правда после девочка с трудом могла припомнить вопросы, а уж собственные ответы и вовсе не помнила.
  Одно слово - трусиха. Все мозги со страху растеряла. И кому нужен такой трусливый бесполезный паж? Вот именно что никому... прогонят ее, как пить дать! И что тогда делать? Господин Лекс-то уехал небось давно. Да если и нет, даже думать о том, чтобы ему на глаза показаться Кэрри просто не могла. А уж чтобы он сделал...
  А господин Торин точно ее прогонит...
  Мастер Балин уж рассказал вернувшемуся господину Торину о пропавшем мальчике, о найденной пластине со странным знаком, и что похитителей знает Кэрри... на своем имени девочка виновато-несчастно втянула голову в плечи и уткнулась взглядом в пол. Больше она ничего не слышала, только и дожидаясь гнева на свою голову...
  Но так и не дождалась.
  А потом дверь комнаты распахнулась и с грохотом в печаталась в стену... и в комнату ворвался Кили, тут же затормозивший под взором дядюшки и мастера Балина.
  - Мы все... ! Что?! - смешался он под хмурыми взглядами.
  Мастер Балин сокрушено покачал головой и взглянул на брата, что стоял, облокотившись плечом о стену... аккурат рядышком с дверью, которая мгновением раньше в печаталась в ту же стену в фаланге пальца от его плеча.
  - Так однажды он меня и угробит, - задумчиво сказал лысый гном, смотря на качающуюся створку двери.
  - Эм-м... привет, - смущенно поприветствовал его Кили.
  Теперь уже Двалин одарил его весьма выразительным взглядом.
  - Что? - пробормотал вновь Кили.
  - Входить можно? - спросил, заглянув в двери, светловолосый молодой гном, явно немного постарше Кили. - Или подождать труп?
  - Не смешно, Фили, - осадил его господин Торин. - Сейчас не время для шуток. Мы уезжаем сегодня же.
  - А, ну и хорошо, - легкомысленно сказал Кили, с любопытством взирающий на Кэрри.
  Впрочем, не только он с любопытством смотрел на нее.
  Кэрри уже давно вскочила со стула и, когда взгляды Фили и Кили, обратились к ней, девочка поклонилась и сказала:
  - Я Кэрри. К вашим услугам.
  В конце концов, как поняла девочка, эти двое были братьями, а следовательно господин Торин был им дядей.
  Немного вежливости к ним совсем не помешает.
  - Я помню твоё имя! - весело улыбнулся ей Кили, не обращая внимания КАК на него смотрит дядя. - А что ты тут делаешь?
  - Кили... - проникновенно сказал господин Торин.
  - А что...? - но тут светловолосый Фили обнял рукой Кили и с улыбкой закрыл ему рот ладонью.
  - Мой брат болтун, - сказал он, подмигнув Кэрри. - Я Фили, и если он будет тебе надоедать, я к твоим услугам.
  - Эм-м! - возмущено промычал Кили, но его брат так хлопнул его по спине, что он поперхнулся воздухом.
  Фили же примирительно взглянул на уже откровенно раздраженного их поведением дядюшку.
  - Раз мы уезжаем, то произошло что-то плохое? - спросил он.
  Торин кивнул.
  - Да, пропал один из сыновей Глоина.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  Господин Торин решил более не оставаться в Бри и поспешить в то место, где похитили неизвестного Кэрри мальчика-гнома. Но господину Торину не хватало одного пони, и он послал на городской рынок Фили, велев взять с собой Кэрри. При этом он смерил её взглядом с головы до ног, поморщился, и сказал:
  - И купи ей что-нибудь... приличное.
  Вначале Кэрри и не поняла, что он имел ввиду. Фили вытянул ее из комнаты в коридор, и заявил, сунув в карман кожаный мешочек-кошель:
  - Вначале купим пони, а потом посмотрим одежду. У тебя все такое?
  Кэрри растерянно посмотрела на него.
  - Такое?
  Фили вздохнул от такого непонимания.
  - Я спрашиваю, у тебя вообще есть одежда? А не... это? - и он как-то неопределенно взмахнул рукой.
  Кэрри определенно не могла его понять. Что он хотел этим сказать?
  - У меня есть одежда. Еще две рубашки, штаны и плащ. Все такое же удобное...
  - Удобное... - хмыкнул Фили. - И, дай угадаю, серое?
  - Плащ коричневый, - посмела ответить на это девочка.
  - О, ну это все меняет, - съехидничал светловолосый гном. - Понятно.
  Что ему понятно, Кэрри не знала. И что его не устраивало в ее одежде? Ну, серое... но ведь все целое. Почти. Подумаешь, одна заплатка на колене у штанов. Все одно, не лохмотья, а все крепкое. И вообще она была пажом простого воина, а не какого-то герцога и владыки окрестных земель. Это они пажей наверно наряжают в яркие цвета, а таким как Кэрри - серый цвет лучше всего. Внимания не привлекает, меньше пачкается...
  И тут Кэрри вспомнила слова господина Торина - купить ей что-нибудь приличное.
  От такой догадки девочка аж онемела. Да быть того не может!
  Или... может?
  Кэрри растерянная шла за Фили, очень надеясь, что ошиблась. Не хотелось чтобы на нее тратили деньги. Не хотелось... стеснять и причинять хлопоты. У нее же правда есть одежда. Может Фили не всерьез? Или просто забудет...
  Надежда Кэрри прожила до рынка, где они купили пони.
  Пони и прочую живность продавали у стены в конце городского рынка. В "живном" ряду обретались три продавца, две коровы, тощая кляча и ровно два пони. Один был серым и на вид усталым и грустным. А еще он был явно стар. Второй пони был гнедым... но весь в белых пятнах, хаотично раскрашивающих шкуру. "Цветной" пони был очень смешным... и был в точь в точь, как рядом стоящая корова.
  - Все-таки Бри дыра-а... - протянул разочарованно юный гном. - Это же не пони...
  - Ты что, дарагой?! - возмущенно подскочил с места пухлый хоббит в соломенной шляпе, от избытка чувств, взмахнувший руками. - Как нэ пони? Лучший пони!! Животом клянусь, дарагой! Ты в зубы глянь - во! Звэрь, а нэ пони!
  Фили явственно фыркнул, смотря на подскакивающего, как мячик, полурослика. Какой у того был уязвленный вид! Даже Кэрри не выдержала и украдкой улыбнулась за спиной Фили.
   - А копыта? А ноги? Ай, да будь у всех девушек такие! Чего ты хочешь? Лучше пони не найдешь! Дарагой, дешево отдам! Эру клянусь, тридцатка и бери!
  Фили покачал головой, цокнув языком.
  - Этот слишком стар, а эта... спина сразу видать слабая. Только под седло доросла... ни силы, ни выносливости. Какие тридцать, дарагой? - передразнил он хватающего воздух, подобно рыбе, хоббита. - Десять монет и то жаль давать...
  - Какие десять?! - взвыл хоббит от обиды за свой товар. - Да она тебе век прослужит!
  - Ну, да... - усомнился гном.
  - Слюшай, дарагой, - проникновенно вздохнул хоббит, прижав руку к груди. - Я б обиделся, да нравишься ты мне! Видит Эру, я добрый хоббит... за двадцать пять тебе отдам эту кобылку.
  - Пятнадцать монет, - качнул усами Фили.
  - Какие пятнадцать?! Я по миру пойду! - взвыл вновь хоббит.
  Фили вновь фыркнул, качнув усами с яркими бусинками... и Кэрри, сообразив, что совсем неприлично таращиться на его усы, отвела взгляд. И зачем Фили спорит с хоббитом за этого пони? Зачем господину Торину пятнистый, под корову, пони?
  И она обомлела, когда Фили вручил ей повод пони.
  - И всего двадцать сребров! - подмигнул он ей. - И вот у тебя есть пони!
  - Как у меня? - поразилась Кэрри.
  - Ну а кто на нем поедет? - насмешливо спросил Фили.
  И, кажется, он совсем не шутил...
  - А разве господин Торин не себе велел пони купить? - жалобно спросила Кэрри.
  Фили посмотрел на пятнистого пони и рассмеялся.
  - Дядюшка вот на этом?! Да она только такого воробья как ты выдержит!
  Кэрри посмотрела на пони и поняла, что любой гном будем тяжел для маленькой лошадки. Это Кэрри тощая, почти ничего не весит. И ростом она ниже Фили почти на голову. Но неужели пони и впрямь только для нее?! И двадцать сребров?
  - Но... двадцать... это очень много...
  - Хороший пони стоит гораздо дороже, - фыркнул пренебрежительно Фили, и Кэрри вновь рассеяно моргнула, поймав взглядом качнувшуюся бусинку на его усах.
  - Нравиться? - проникновенно спросил Фили, коснувшись пальцем за ус.
  Кэрри враз полыхнула ушами.
  Фили снисходительно улыбнулся.
  - И зачем тебя так коротко остригли? - спросил он, утягивая Кэрри прочь от "живного" ряда вглубь рынка, где торговали тканями, выделанной кожей, шерстью... и вполне возможно одеждой. - Ты похожа на воробья, у которого перья дыбом после драки. Одно перо туда торчит, другое туда... там длиннее, там короче. Ну, чисто перья! Хотя, тебе подходит. Кто тебя обкорнал так?
  - Господин Лекс.
  - Хреново он тебя остриг, - честно сказал Фили.
  Кэрри промолчала на это, идя вслед за ним и ведя пони. Это уж точно...
  По дороге к рядам с тканями, Фили обнаружил торговца с лошадиной сбруей и купил у него еще и седло, тут же оседлав пони. Кэрри с какой-то обреченностью отметила, что стоило седло еще девять сребров... ужас.
  А они уж шли дальше по рынку.
  Вскоре Фили остановился у прилавка с тканями и одеждой. За прилавком стояла улыбчивая, бойкая старушка.
  - Что вам, молодой господин? - спросила она. - Ткани невесте? Али себе что?
  - Нет, - ответил Фили, кивнув на Кэрри. - Вот этому воробью есть что? Рубаха там?
  - А как же? Конечно, есть! Вот рубашка, синяя, с вышивкой... аккурат на мальчика и всего три сребра будет с вас.
  - Господин Фили! - пискнула Кэрри. - Дорого же!
  - Я тебе дам, господин! - деланно сердито фыркнул на нее гном. - Давай, мерь, снимай эту серь с себя!
  - Может не надо? - заикнулась Кэрри, съежившись.
  - Снимай рубаху и мерь живо!
  - Я... не могу... - выдавила Кэрри.
  Фили уже это начало поднаедать.
  - Почему это?
  - У меня... шрамы...
  - ДА КАКИЕ У ТЕБЯ МОГУТ БЫТЬ ШРАМЫ? - искренне возмутился Фили. - Снимай это старье я сказал!
  Кэрри втянула голову в плечи, затравленно глянула... и поняв, что он серьезно, все же подчинилась. Девочка медленно стянула с себя рубаху... и вокруг встала тишина.
  - Эру милостивый... - выдохнула торговка.
  У Фили застыл взгляд. Юный гном закаменел, не веря своим глазам.
  Какие шрамы у человечьего несмышленыша?
  Два темных рубца на худой, плоской груди... да не особо страшно. Вот только на спине их щедрая россыпь, будто острым ножом вырезали когда-то два распахнутых крыла. И каким же палачом надо быть, какой сволочью... на ребенке?
  А ведь давно было по всему. И Кэрри была гораздо младше...
  Как во сне Фили молча взял с прилавка рубашку и натянул ее на несопротивляющуюся Кэрри. Положил молча на прилавок монеты и, взяв Кэрри за руку, потянул прочь от торговых рядов. Горло сперло и дышать стало трудно, и откуда-то изнутри подымалась злая, темная волна злости.
  Кэрри шла за ним, не подымая глаз.
  Сил задать вопрос появилось только уже на подходе к постоялому двору.
  - Кто это сделал? - ровно спросил он.
  - Те... кто похитил того мальчика, - прошептала Кэрри. - Давно уже...
  Фили кивнул.
  "Убью, - подумал он. - Если найду, убью."
  Не должно таким тварям, подобным орочьему отребью, жить.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  Из города они уехать не смогли. Оказалось ворота закрыли, искали какого-то убийцу. Стража на воротах такая злая была, что даже думать не стоило подступаться к ним, чтобы договориться. Только проблем и оберёшься, как сказал Фили Балин.
  - Так что на сегодня остаемся здесь, - вздохнул старый гном. - Завтра поедем.
  Фили только зло плечом дернул на эту весть. Открытие с Кэрри до вечера его перетряхивало. Дядя оказывается знал о ее шрамах. И явно что-то еще, только не стал Торин ему рассказывать то, что знал о ней.
  - Не надо тебе это знать, - сухо сказал тот. - Ей от этого легче не станет.
  С этим пришлось согласиться. Но вид Кэрри, ее уныло опущенной головенки, так нелепо остриженной, цеплял и не давал ему покоя.
  Сколько же гадости на свете... как же можно так?
  А вечером Кэрри попыталась лечь спать на полу.
  - Ложитесь все спать, - велел Торин.
  Кэрри тихонько села на пол в углу комнаты, обхватила тощие коленки и уже устроила на них головенку, закрыв глаза. Дядя аж застыл на месте от такого. И на лице у него было такое... Фили горько усмехнулся. Дядя и забыл, что в комнате три кровати, а Кэрри и не усомнилась, что место ее на полу.
  Фили подошел, взял ее за руку и поставил на ноги. Девочка растерянно посмотрела на него, а он толкнул ее кровати.
  - Ложись, - спокойно сказал он. - Незачем спать на полу, когда есть кровать. Ты такой тощий воробей, что нам обоим места хватит.
  - Но я привыкл...
  - Ложись, - Фили даже слушать ее не стал. Впихнул на кровать, набросил одеяло и сам лег.
  Девчонка притихла у стенки, как мышь... и кажется почти не дышала.
  А дядя задул свечу.
  Молча.
  
  Глава 6
  
  Кэрри даже пошевелиться боялась. Было ужасно неудобно и чуточку стыдно. Неловко было лежать в чужой постели - пусть даже господин Фили сам ее силой можно сказать запихнул под одеяло. Уж лучше бы не пихал, а позволил бы ей остаться в том уютном уголке рядом со шкафом. Там можно было хотя бы пошевелиться!
  
  А тут... все-таки кровать узкая, зря господин Фили говорил, что места полно. Кэрри прижалась спиной к стене, чувствуя себя в ловушке. Двинься - помешаешь. Но и не двигаться просто мука! Все враз заныло, зазудело, нос зачесался, а двинуться страшно! И ко всему в комнате было душно, а под одеялом еще и жарко.
  
  А еще... тело гнома рядом ощущалось очень большим, сильным... и горячим. И Кэрри очень ясно слышала его жаркое размеренное дыхание в темноте рядом.
  
  Кэрри не сдержала тихого вздоха и все-таки рискнула пошевелить неудобно подвернутой ногой.
  
  - Я не кусаюсь, - еле слышно фыркнул из темноты гном и спустя миг к кончику носа Кэрри прижался другой нос. Глаза девочки распахнулись сами, но в темноте она с трудом смогла различить черты лица Фили. - Знаешь, будет лучше, если ты повернешься ко мне спиной. Вдвоем так спать удобнее.
  
  Кэрри в этом уверена не была, но согласно дернула головой.
  
  - Х-хо-рошо, - пробормотала она.
  
  Но чего она не ожидала, так это того, что Фили сам ее развернет одним движением и спустя миг подгребет еще ближе к себе, обвивая одной рукой - весьма тяжелой по правде. Лежать на боку так, спиной и согнув коленки, было куда как удобнее. Вот только горячее дыхание господина Фили прямо в затылок рождало смущение.
  
  - Спи, - шепнули сзади. - Ты не спала зимой в голом поле, завернувшись в плащ... вот когда рад, что рядом еще кто-то. Вдвоем теплее.
  
  Кэрри промолчала. На самом деле знала. Прошедшей зимой она с господином Лексом ехала через лес к месту встречи с его друзьями, но доехать они не успели. И та ночь была самой холодной в ее жизни. Они с господином Лексом наломали лапника и легли на него, накрывшись плащами. С одной стороны от Кэрри тогда лежал господин, а с другой лежал, подогнув ноги под себя Максимус. Теплый бок жеребца и снежинки, что таяли на его шерсти, Кэрри помнила до сих пор, как помнила и то, что все одно не могла согреться и продрожала полночи...
  
  Зябко поежившись от вставшего перед глазам воспоминания, Кэрри безотчетно плотнее прижалась спиной к Фили.
  
  - Знаю, - сорвалось с губ. - Холодно...
  
  Гном за спиной промолчал.
  
  А потом Кэрри незаметно для себя провалилась в тягучий сон.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  
  Сон был приятным. Кэрри снилось, что ее обнимают... и объятия сильных рук были так приятны, бережны...
  
  - Дедушка... - выдохнула девочка еще во сне.
  
  Но тут где-то в далеке хрипло прокричал петух и сон резко оборвался.
  
  Кэрри вздрогнула и сонно моргнула. Ее и в самом деле обнимала рука - рука, лежащего за спиной молодого гнома. И никакого дедушки не было. Совсем. А были гномы, что спали рядом. Где-то далеко был господин Лекс... который равнодушно отдал ее этим самым гномам без всяких сомнений. И Кэрри была одна. Вновь одна.
  
  Резко захотелось плакать, и Кэрри отчаянно зажмурилась, проглотив соленые слезы. Нельзя. Ничего хорошего не будет, начни она плакать. Но одна слезинка предательски покатилась по щеке, и Кэрри отчаянно утерла ее ладонью.
  
  И от этого движения за спиной проснулся гном.
  
  - Ты что? - глухо-сонно спросил он. - Рано еще...
  
  - Мне выйти надо... - с трудом выговорила Кэрри, отодвигаясь от него.
  
  - Ну, иди... - проговорил гном, зевая и отпуская ее.
  
  Девочка тут же повернулась и быстро перелезла через него, неслышно встав на пол и мышкой шмыгнув прочь. На душе девочки было тоскливо и стало бы только хуже, знай она, что Фили проснулся, когда она прошептала во сне 'дедушка'... и что тихий всхлип он тоже разобрал. Только Фили промолчал.
  
  ... а Кэрри выскочила из комнаты как была босиком в коридор постоялого двора. Не самая лучшая идея, учитывая, что холодные доски пола щерились выщерблинами и так и норовили злостно одарить болезненной занозой. А еще они были грязные, и Кэрри тут же испачкала ноги. Но это была не беда.
  
  Судорожно вздохнув, Кэрри яростно протерла глаза. Так, хватит! Нечего тут! У нее полно дел и их никто не переделает за нее. Свои обязанности она знает. Но для начала и в самом деле лучше сходить в нужник...
  
  Постоялый двор казался серым и пустым из-за раннего утра. В окна били тусклые, холодные розоватые лучи рассвета и от этого на душе тоже становилось тоскливо. Сейчас верно только Кэрри и не спала - может и хорошо. Быстро справив нужду, девочка быстро вернулась в занимаемую гномами комнату.
  
  Опасливо шагнув внутрь, девочка с облегчением отметила, что гномы еще спали и крепко спали, не думая просыпаться. И это было очень хорошо! Тихонько обув свои тонкие сапожки, уже порядком истертые, она вынула из своей сумки щетки и приступила к работе.
  
  А затем надо было в конюшню...
  
  
*** *** *** *** ***
  
  ... Он слишком расслабился. Иначе он бы просто не заснул... да и он был уверен, что девочка скоро вернется.
  
  Проснулся он от того, что его крепко встряхнули за плечо. По правде, Торина он почувствовал задолго до того, как его рука опустилась на его плечо, но открывать глаза было лень.
  
  - Что? - коротко спросил он, открывая глаза.
  
  - Как давно ушла Кэрри? - негромко спросил Торин.
  
  Враз обдало холодом.
  
  Резко сев, Фили бросил взгляд в сторону окна, хотя и так было ясно, что прошла бездна времени.
  
  - На рассвете, - севшим голосом ответил он дяде.
  
  На соседней кровати завозился Кили. Шумно зевнув, брат потянулся и сел.
  
  - Что, уже пора? - сонно пробормотал он, зевая. - Рань кака-а-ая... Хэй! Какого балрога мои сапоги сверкают?!
  
   Фили было плевать на его 'сверкающие' сапоги... ровно до того момента, как он схватил свои. Его сапоги, сделанные из лучшей кожи мастером-сапожником из Синегорья, тоже... сверкали. Ну, не то чтобы... но они определенно были начищены до блеска.
  
  Как и сапоги Торина.
  
  На удивленный взгляд, дядя кисло дернул уголком рта.
  
  - Она не могла уйти, - негромко сказал Фили ему. - Ее сумка с вещами здесь.
  
  Кили что-то бурча, одевался рядом.
  
  - Только где она? - раздраженно сказал на его слова Торин.
  
  - Я найду ее, - уверил Фили его. - Ее наверняка кто-то видел.
  
  - Если нет, возвращайся тотчас, - велел Торин. - Мы не должны ее потерять сейчас.
  
  Фили кивнул, поспешно вставая. Он прекрасно понимал, что стояло за словами дяди. Дело было в том, что Кэрри могла опознать или увидеть след похитителей сына Глоина там, где они бы ничего не заметили. Но и сама девочка ни дяде, ни ему, не была безразлична.
  
  Одеться было делом пары мгновений. Привычно застегнув перевязь с мечами, Фили поспешно вышел из комнаты. Спустившись по лестнице на первый этаж постоялого двора, он перехватил проходящую мимо служанку.
  
  - Простите, вы не видели девочку? - спросил он нервно.
  
  - Девочку? - переспрашивает служанка.
  
  Фили морщиться, вспоминая, что внешне Кэрри выглядит как простой мальчик из людей... и именно так его воспринимают почти все.
  
  - Мальчика. Пажа. Его зовут Кэрри. Я... не разбираюсь в ваших детях.
  
  Служанка фыркает, а Фили с неприязнью смотрит на нее в нетерпении.
  
  - А, этот, с мышиными волосами? - уточняет служанка. - Так в конюшне, верно. Конюх наш говорит, он там чуть не день деньской пропадает...
  
  Фили, сухо кивнув служанке, поспешил на конюшню за постоялым двором.
  
  Кэрри и в самом деле была там. Истинным облегчением было то, что внешне девочка была в порядке и что она и в самом деле была здесь. Она стояла в стойле с вороным пони и ловко расчесывала его гриву, в то время как сам пони, помахивая хвостом, был занят поглощением зерна из торбы. А за перегородкой рядом стояла купленная пятнистая кобылка-пони, с крайне обиженной мордой смотрящая на действо девочки по заплетанию уже гривы вороного.
  
  - Кэрри! - окликнул он ее.
  
  Девочка тут же оглянулась, с извечным опасливым взглядом.
  
  - Да, господин Фили?
  
  Опять, господин... Фили вздохнул. Нет, а кто он ей? Брат, друг, родич? В том-то и дело, что пока, в общем, никто. Так что она права, зовя его так.
  
  - Что ты тут делаешь? - спросил он, подавив неуместную сейчас досаду.
  
  - Я... я почистила пони. И...
  
  Фили качнул головой.
  
  - Я не о том, - оборвал он. - Что мы должны были подумать, когда тебя не оказалось в комнате? Почему ты здесь?
  
  Кэрри виновато посмотрела на него.
  
  - Я... я же паж. А паж смотрит за вещами господина, и... за его конем.
  
  Фили вздохнул с досадой. Паж!
  
  - Кэрри, я не знаю, как положено у людей, но ты не должна уходить без разрешения. Ничего никому не сказав. Торину это не понравиться, ясно?
  
  Девчонка испуганно кивнула.
  
  - Простите, это не повториться.
  
  ... Торину это и впрямь не понравилось. Стоило Фили вернуться с Кэрри в комнату, как по взгляду дяди стало ясно - кое-кто получит разнос. И это впервые за долгое время был не Кили.
  
  - Кэрри проверила наших пони, - поспешно сказал он, желая остудить гнев дяди. - Не стоит ее за это ругать.
  
  - Вот как? - холодно поднял бровь Торин, сурово взглянув на Кэрри.
  
  - Простите, это не повториться... - повинилась девочка.
  
  - Надеюсь, - сухо уронил Торин. - Потому что паж, который своевольно бродит невесть где не представляет из себя никакой ценности. Я понятно говорю?
  
  Кэрри отчаянно побледнела, затравлено опустив глаза.
  
  - Простите, господин...
  
  Торин шагнул к ней, грозно нависнув над девочкой. Фили на миг остро посочувствовал ей. Как он ненавидел это в детстве!
  
  - Подыми голову, - вымораживающим голосом приказал Торин. - Не смей опускать глаза. Ты слышишь меня?
  
  Кэрри медленно, через силу, подняла голову.
  
  - Да, господин. Простите, - деревянно выговорила она.
  
  Торин явно хотел сказать что-то еще, не менее хлесткое, но тут Кили очень вовремя с хрустом откусил от яблока, восседая на подоконнике.
  
  Хмуро посмотрев на девочку и на племянников, Торин все же ничего не сказал.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  Кэрри было плохо до тошноты.
  
  Это же надо так умудриться! На второй день получить разнос! И ведь справедливый, как не глянь. Она не имела права уходить без разрешения. Парочку ударов ремнем она вполне спиной заслужила. Уж лучше бы господин Торин ее наказал, чем...
  
  Ох, Кэрри и вспоминать не хочет его - '...паж, который своевольно бродит невесть где не представляет из себя никакой ценности!'
  
  Она никогда не была важна. Ни кому.
  
  Неудивительно. Что в ней такого? Некрасивая. Ни умная. И талантов у нее нет. Такие дети мало кому нужны. Но господин Лекс взял ее в пажи. Заботился о ней, учил... пусть и бил, и шипел злые слова. И господин Торин почему-то взял ее к себе. И пони купил только для нее.
  
  А она... ничего хорошего она не заслуживает.
  
  И от осознания своей никчемности очень больно. Ведь она хочет быть полезной, не в тягость!
  
  А тут еще мастер Балин.
  
  Они все были в конюшне, и Кэрри седлала своего пони, когда седой гном окликнул ее.
  
  - Да, мастер Балин? - девочка вежливо повернулась к гному.
  
  - Кэрри, это тебе, - и мастер Балин протянул ей...
  
  Кэрри потрясенно смотрела на узкие, тонкие ножны в своих руках. Не хотелось верить, но в этих ножнах обретался самый настоящий, всамделишный клинок!
  
  - Ну, что же ты? - мягко спросил мастер Балин. - Не нравиться?
  
  - Мастер Балин, - с трудом выговорила девочка. - Я не заслужила...
  
  - Я так не думаю, - мягко возразил гном. - Кроме того, он может тебе пригодиться.
  
  Кэрри стало совсем худо от вспыхнувшего стыда.
  
  И мастер Балин кажется что-то понял. И не только он.
  
  - Сдается мне, она не от этого глаза прячет! - хмыкнул, стоя в нескольких шагах от них лысый гном, что подтягивал подпругу на своем пони.
  
  - Кэрри? - так же добро спросил мастер Балин.
  
  Вот как тут сказать?
  
  - Я вас испугалась... - еле слышно выговорила девочка.
  
  И замолчала. А что тут еще скажешь? Она же трусиха. Какой ей меч?
  
  - Ты не меня испугалась, - вдруг очень серьезно сказал Балин. - В страхе нет ничего плохого. Особенно если он оправдан. Надо иметь мужество, чтобы встретить свой самый главный страх открыто, не прячась. Даже взрослому это трудно. А ты еще ребенок, Кэрри. Тебе нечего стыдиться. Ты гораздо лучше, чем думаешь.
  
  - Мастер Балин...
  
  - Быть честным перед собой порой важнее. Ибо видя свои недостатки, можно с ними справиться. Я верю в тебя и потому дарю этот клинок. Кэрри, это ведь не тот клинок с которым идут в бой. Он для учебы. Нельзя научиться владеть мечом, не слыша пение стали в руках. Так что не спорь, надевай перевязь.
  
  То, что говорил мастер гном звучало очень веско. В самом-то деле, куда Кэрри до взрослого?
  
  И что тут таить, ей очень хотелось иметь настоящий меч!
  
  Пусть даже это просто клинок в простых ножнах, который годен по словам гнома лишь для тренировок и учебы.
  
  - Спасибо, мастер Балин, - искренне поблагодарила девочка, почтительно чуть поклонившись.
  
  - Не за что, малыш, - благодушно ответил гном.
  
  - Довольно разговоров, едем! - послышался окрик господина Торина в стороне от них, уже восседающего в седле вороного пони.
  
  Кэрри поспешила вслед за гномами сесть на пони и вскоре гномы и девочка-паж выехали за ворота Бри...
  
  А вслед за ними выехал человек.
  
  Тот, кого Кэрри видела столь часто... в своих кошмарах.
  
  
  Глава 7
  
  Лес вокруг был тих и светел. Шумела, тревожимая ветерком, изумрудная листва, заливисто пересвистывались птицы, и Кэрри заметила пару белок, скользнувших по ветвям сосны и исчезнувших с глаз. Мощеная дорога из Бри, стоило выехать за ворота, оборвалась через каких-то сто шагов, сменившись обычной грунтовой. По летнему времени, дорога была сбита копытами лошадей и выжарена солнцем до каменной твердости, и ехать верхом было несложно.
  
  И Кэрри была в полной безопасности - она это точно знала. Но девочка никак не могла избавиться от странного ощущения... объяснить его она не могла никак, но постоянно хотелось обернуться. Будто позади что-то или кто-то был. Недобрый. Но сзади ехал только мастер Двалин. А он хоть и выглядел грозно и даже пугающе, злым точно не был. Но Кэрри никак не могла избавиться от непонятного чувства.
  
  От этого непонятного ощущения отвлекал только кареглазый, насмешливый Кили, что ехал рядом. Смотря на него, Кэрри так и хотелось ляпнуть 'тролль'. Не потому, что он выглядел как страшный и тупой громила тролль, а совсем по другому...
  
  - Что, нравлюсь? - широко усмехнулся Кили, подбоченясь в седле и гордо надув щеки.
  
  Выглядел он так потешно, что Кэрри все же брякнула не подумав:
  
  - Нет.
  
  Кили тут же сдулся и сделался обиженным, а сзади насмешливо хмыкнул мастер Двалин.
  
  - Почему это? - с искренней обидой спросил молодой гном.
  
  - Ну, то есть нравишься, но... ты как тролль.
  
  Кили поперхнулся воздухом, вытаращив глаза, и явно чуть не загремел с седла вниз.
  
  - Я?!
  
  Кэрри поспешила объясниться.
  
  - То есть ты не тролль, и не страшный, просто... просто у нас так зовут таких как ты.
  
  - Каких, таких? - подозрительно уточнил Кили.
  
  - Эм-м-м... ну... шутников. Кто может двумя словами поразить, удивить и поставить тебя в неловкое положение, а все вокруг еще и посмеются.
  
  - Да? - ошарашено спросил Кили и фыркнул: - Ну, тогда это ты тролль!
  
  Нет уж, Кэрри точно не была троллем. А вот Кили... он выглядел так, будто постоянно замышлял что-то - пакость, как и все мальчишки на свете. Но девочка справедливо рассудила, что скажи она это, и кареглазый гном точно разобидится. Старшие мальчишки вечно воображали себя взрослыми... Но взрослым он, по мнению Кэрри, не был! Вот его брат очень даже... взрослый.
  
  А мастер Двалин вдруг обогнал их, и, подъехав к господину Торину и мастеру Балину, что-то негромко им сказал.
  
  - Хорошо, сходим с дороги, - спокойно сказал на его слова господин Торин.
  И они действительно повернули пони, сходя с дороги.
  
  - Ого, - тихо сказал Кили. - Кажись за нами хвост...
  
  - Хвост? - встревожено спросила Кэрри, оглянувшись назад.
  
  - Двалин что-то почуял... у него, когда лопатки свербит, значит за спиной 'хвост' двуногий, - пояснил Кили, тоже оглядываясь и цепко осматривая окрестности.
  
  - Понятно, - тихо сказала Кэрри, и исподволь посмотрела на мастера Двалина.
  
  Значит, и он что-то почувствовал...
  
  С Кэрри иногда такое бывало. Прошлой осенью, когда она ходила к ручью, вымыть руки, она почувствовала спиной что-то... а когда оглянулась, то в двух десятках шагов от нее стоял волк. Кэрри он не тронул. Осень только-только начиналась, и лесной зверь был сыт и предпочитал не связываться с двуногими. Волк только пристально посмотрел на Кэрри, а после недовольно махнул хвостом и, нагнув голову, исчез в кустах...
  
  Да и другие случаи были... и вот, сегодня.
  
  Стоит ли сказать?
  
  - Эй, ты чего? - заметил Кили сомнение на ее лице.
  
  - Я... я иногда тоже... чувствую такое, - призналась девочка.
  
  Но Кили не стал ни смеяться, ни фыркать с пренебрежением.
  
  - Правда? Везет, - только и сказал он. - Я вот так не могу.
  
  - Потому что шкура толстая, - буркнул недовольно мастер Двалин, попридержав пони. - Оба в середину, не отставать!
  
  Кили и Кэрри послушно поспешили пристроиться за спинами господина Торина и мастера Балина, тогда как Фили, присоединился к мрачному Двалину.
  
  - Толстая, толстая... - обижено пробубнил Кили.
  
  Кэрри посочувствовала ему. Ведь и впрямь обидно, когда тебе такое говорят!
  
  И брякнула в который раз за день:
  
  - А у него нежная, - тихонько сказала она Кили.
  
  Тот тут же злорадно хихикнул, а Кэрри поймала косой, оценивающий взгляд мастера Балина, и тут же виновато потупила взгляд.
  
  Ой-ей-ей! Как есть, все скажет своему брату!
  
  Балин лишь усмехнулся себе в бороду. Дети!
  
  Очень скоро странное чувство покинуло Кэрри, а когда она это поняла и посмотрела на мастера Двалина украдкой, то тот выглядел немного озадачено, но спокойнее чем ранее. Значит, 'хвост' и в самом деле пропал...
  
  За весь день они остановились лишь раз, когда достигли неглубокой речки, быстро бежавшей по острым, отточенным камням. И пока мастер Двалин и Фили, примеривались, где лучше перейти с пони в поводу, Кили слез с седла и направился в сторону.
  
  - Куда? - тут же окликнул его господин Торин.
  
  - Лещина, орехи, - невинно ответил Кили, махнув рукой в сторону зарослей.
  
  - Живо, туда и обратно, - хмуро велел господин Торин и вернулся к наблюдению за мастером Двалином и Фили.
  
  Кэрри, как только тот отвернулся, тоже тихонько слезла с седла, и шмыгнула за Кили. Понадеялась, что господин Торин порешит, что она пошла с Кили... но на самом деле, девочка почти сразу отошла в сторону. Ну, не отпрашиваться же в кусты при всех? А с господина Торина станется спросить при всех, куда она! А так... ну, заметил, конечно же... но может с полным правом подумать, что она тоже за орехами! Хотя какие орехи в середине лета?...
  
  Уже возвращаясь, Кэрри вновь почувствовала 'хвост'. И в самом деле, спина просто горит от недоброго ощущения опасности! Нервно оглядываясь, девочка почти бегом поспешила назад и чуть кубарем не вылетела на берег речки, запнувшись о корень дерева.
  
  Она вновь не удержалась и посмотрела назад, за спину, и вздрогнула, когда ее окликнули:
  
  - Кэрри!
  
  Это был господин Торин, и девочка поспешила на оклик.
  
  - Да, господин? - спросила она.
  
  - Что случилось? - последовал вопрос, и гном так смотрел, что врать она побоялась.
  
  Ох, он ей не поверит...
  
  - Будто взгляд за спиной... - тихо призналась она.
  
  - Ты боишься тени? - раздраженно поинтересовался гном. - Тогда не ходи одна. Живо в седло!
  
  От резкой отповеди, будто кто плеснул ледяной грязной водой. В душе поднялась обида. Это было несправедливо! Ведь не она одна чувствовала неладное! Да, господин Лекс учил не лезть вперед и не возражать старшим, но сейчас девочка не сдержалась:
  
  - Мастер Двалин тоже что-то чувствует!
  
  Господин Торин вновь посмотрел на нее, и на сей раз в его взгляде плескалось не столько недовольство, сколько легкое удивление.
  
  И Кэрри добавила:
  
  - ... сэр.
  
  - Посмотрим. Теперь марш в седло, - сухо сказал на это господин Торин, и оглянулся в ту сторону, куда ушел Кили. - Этот где ходит?!
  
  Кажется, господин Кэрри был сердит не столько на нее, сколько на своего племянника. А тот не спешил назад, а когда наконец появился, господин Торин был готов рвать и метать громы и молнии. Кили заработал такой гневный взор, что юный гном в один миг метнулся к своему пони...
  
  До вечера ничего не произошло. 'Хвост' за спиной то появлялся, то становился почти не различим. Иногда Кэрри поглядывала на мастера Двалина, и каждый раз убеждалась, что ей не кажется. Она и в самом деле что-то чувствовала! Но вряд ли ей кто-нибудь поверит... даже Кили.
  
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  Когда они остановились, то уже смеркалось. Кэрри хоть и свыклась к долгим переходам пешком и верхом, но все одно устала. Костер зажигать не стали. Оно и понятно почему. В ночном лесу это все одно, что протрубить в рог и прокричать о своем присутствии. Только вместо мотыльков на пламя костра слетится стая чего похуже. И ужин состоял потому из куска сухой лепешки и козьего сыра. Ну, и воды... Кили правда предложил девочке отхлебнуть из своей фляжки, но Фили решительно ее выхватил из рук Кэрри... а мастер Двалин проходя мимо звонко хлопнул подзатыльник по макушке Кили.
  
  А с чего бы и не понятно...
  
  - Да у меня там просто вино... - пробурчал обиженно Кили.
  
  - Я не люблю вино, - поспешила 'утешить' его Кэрри.
  
  Фили отхлебнул из фляжки, закрыл ее пробкой и перекинул обратно в руки брата.
  
  - Пошли лучше пони посмотрим. Пони Балина одну ногу поджимал...
  
  Братья встали, и Кэрри хотела пойти с ними, но в ее услугах не нуждались.
  
  - Без мелких справимся! - щелкнул ее по лбу Фили, и они с Кили ушли к пони, устроенных чуть дальше.
  
  А господин Торин отошел с мастером Двалином и Мастером Балином, и их приглушенные голоса Кэрри с трудом различала.
  
  Пожав плечами, Кэрри взялась за устройство спального места. Как принято у гномов, она не знала, но господин Лекс предпочитал и в теплое время устраивать мягкое ложе из веток и сухой травы. Вот этим она и занялась. Благо за лапником далеко идти не надо...
  
  -... Значит, за нами точно был 'хвост', - сухо заключил Торин.
  
  Двалин кивнул.
  
  - Ты меня знаешь, если уж я почуял...
  
  - В тебе я никогда не сомневался, - твердо сказал Торин.
  
  - А Кэрри тоже что-то чувствовала, - негромко проговорил Балин, с удовольствием делая затяжку из трубки.
  
  Торин поморщился.
  
  - Это еще не известно, что она чувствовала, - сухо отрезал он. - У страха глаза велики.
  
  - Может и так, а может и нет, - ответил на это Балин. - Мы пока не знаем ее.
  
  - Не будем об этом. Завтра поедем к старому, заброшенному тракту. До деревни два дня. Надо добраться без соглятаев.
  
  Все согласно кивнули на слова Торина и старшие гномы вернулись к стоянке. Торин уже привычно нашел взглядом прикорнувшую меж корней дуба пажа. Девочка спала, уложив голову на торчащий из земли корень, и свернувшись клубком. И судя по всему ей было привычно и удобно спать так. Качнув головой, Торин повернулся к своим вещам и удивленно замер.
  
  Толи ругаться, толи просто злиться...
  
  На земле был аккуратно уложен лапник, он накрыт попоной и даже подобие подушки обреталось в изголовье.
  
  - Может и мне пажа завести? - задумчиво сказал за спиной Балин. - Удобно, однако...
  
  Торин непередаваемо посмотрел на старого товарища, но тот примиряюще улыбнулся.
  
  - Не будь к ней так строг. Она просто ребенок.
  
  - Знаю, - с досадой обронил Торин. - Но ложе уступаю тебе.
  
  - Ох, спасибо, друг мой! - довольно ответил тот, потирая поясницу. - А то я, похоже, уже слишком стар, чтобы рисковать своей поясницей!
  
  Губы Торина дрогнули в улыбке.
  
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  ... шорох.
  
  ... легкий шаг по траве.
  
  ... дыхание прерывается и Кэрри плотнее зажмуривает глаза.
  
  Она спит. Спит!
  
  Все внутри скручивает ледяная рука - от этой лжи она не станет невидимкой.
  
  Из горла вырывается писк, когда чьи-то руки обхватывают ее, крепко зажимая рот. Кэрри бьется, как пойманная рыбка, но руки слишком сильны. Она бьет ногой, пытаясь попасть по напавшему, но все тщетно. Похититель тащит ее прочь - все дальше от неподвижно спящих гномов. И Кэрри в отчаянье мычит, с силой кусает руку, что зажимает рот... только руке от этого не больно - ее защищает толстая перчатка.
  
  Кэрри бьется в железных объятиях, охваченная ужасом. Но все бесполезно.
  
  Стоянка гномов осталась за спиной.
  
  Она все дальше и дальше от господина Торина и остальных, и приходит понимание - не вырваться. Не спастись. И она перестает сопротивляться. Может это обманет похитителя и тот ослабит хватку? Крохотная, слабая надежда...
  
  Ночной лес расступается и ее выволакивают на простор. Широкая полоса травы, заливаемая лунным светом, гнется под порывами ветра, а за этой полосой высокой травы откуда-то снизу слышится плеск воды - они над обрывом. И на краю обрыва, стоит, опираясь на посох, высокий человек в белой рясе и в черном плаще. Плащ капюшона закрывает лицо человека, но тот подымает узкую кисть с узловатыми пальцами и стягивает его с головы.
  
  Кэрри обмирает...
  
  - Отпусти ее, - велит человек, смотря за спину Кэрри.
  
  И руки разжимаются. Кэрри деревянно отшатывается, пятится от похитителя и от НЕГО. Она просто немеет, хотя надо бы закричать... но девочка никак не может прийти в себя от потрясения. Похититель, застывший как истукан рядом - Кили. И в ярком лунном свете, что заливает обрыв, девочка видит отчетливо-ясно стеклянный взгляд молодого гнома.
  
  Кили стоит, смотрит перед собой и, кажется, ничего не видит.
  
  - Не надо бояться, ангел, - спокойно говорит человек и от звуков этого голоса у Кэрри дыбом становятся волоски на теле. - Я пришел за тобой. Ты стала сильнее и это хорошо... да, тебе пора возвращаться. Посмотри на меня, дитя... посмотри мне в глаза...
  
  От голоса - мягкого, спокойного и тягучего, - хочется кричать в голос от страха. Но стоит взглянуть в стылые черные глаза и тело немеет. Кэрри не может пошевелиться и она замирает перед НИМ...
  
  -... все хорошо, ангел мой, - говорит ОН. - Все хорошо. Ты должна вернуться под крыло Возрожденного. Но гном нам не нужен. Достань клинок.
  
  Тело не слушается. Рука сама тянется к рукояти клинка у пояса... Кэрри как во сне видит, как рука вынимает из простых кожаных ножен меч. Лезвие остро сверкает в лунных свечах, а человек приказывает ей:
  
  - Повернись к гному. Подойди к нему.
  
  Кэрри не хочет подходить к Кили. Она дрожит, хотя сейчас от страха и не чувствует порывы холодного ветра. Тело разворачивается само и делает шаг... будто ноги Кэрри ей не принадлежат. Да и она сама себе не принадлежит. Она просто кукла с невидимыми нитками вокруг ног и рук, а кукловод совсем рядом управляет этими нитями... просто приказывая.
  
  - Гном, на колени, - звучит приказ за спиной Кэрри.
  
  Кили ломано, как-то странно дергается, но спустя миг у него подламываются колени и он становится перед девочкой на колени.
  
  - Хорошо... а теперь, ангел... Убей его!
  
  Голос подымается и он такой резкий, что Кэрри, уже подымая руку, вдруг осознает все с кристальной ясностью... и в тот же миг Кэрри перехватывает лезвие клинка второй рукой и стремительно ломает его об колено.
  
  - Нет! - кричит Кэрри, оборачиваясь.
  
  Пальцы горят, пораненные от лезвия и она чувствует, как капельки крови стремительно бегут по пальцам, падая вниз в траву.
  
  - Жаль, - сухо говорит жрец Возрожденного. - Но всегда бывают ошибки. Ты слишком своевольный ангел...
  
  Человек достает из-под полы плаща серый пистолет и направляет его на Кэрри.
  
  - Иди под Крыло Смерти, ангел, - печально говорит человек.
  
  Кэрри дрожит на ветру, но не двигается. От пистолета нельзя убежать... нельзя укрыться, а за спиной Кили. Кили, который не может сопротивляться силе голоса человека. И девочка со всей отчетливостью поняла - это конец. Никто не придет и не спасет...
  
  И звук выстрела вдруг обернулся эхом. Плечо обожгло и девочку швырнуло на землю.
  
  - НЕТ!!
  
  Уже уплывая в небытие девочка опознала голос Фили...
  
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  ... оглушительный удар бросил на землю и у Кили тьма встала перед глазами, а его спустя миг подняли и сильно встряхнули за плечи.
  
  - Кили!
  
  - А-а? Что...
  
  - Слава Махалу, очнулся! - с облегчением сказал голос Двалина.
  
  Кили вяло встряхнул головой, крепко зажмурил и открыл глаза. Мир перед глазами медленно обретал четкость, а в голове загудело от прилетевшей затрещины.
  
  - Какого балрога...
  
  Он моргая огляделся.
  
  Рядом стоял Двалин, который оставил его в покое, и шагнул ближе к Торину и Фили. А те склонились над лежащей в траве Кэрри... Кили моргнув, пошатнувшись встал и сделал шаг к ним.
  
  И в следующий миг он осознал, что видит...
  
  Девочка лежала в траве мертвенно бледная, без сознания и правое ее плечо заливала кровь...
  
  - Кэрри! - вскрикнул он и испуганно шагнул вперед, к ней и к брату с дядей, но за плечо схватил Двалин, удержав.
  
  - Она жива, просто ранена.
  
  Кили резко развернулся к нему.
  
  - Что случилось?!
  
  Двалин мрачно посмотрел на него.
  
  - Не помнишь?
  
  - Что я должен помнить?!
  
  - Скажем так, Кили, - вздохнул в двух шагах от них Балин, задумчиво крутя в руке странный железный предмет. - Этой ночью ты и Кэрри были на волоске от смерти...
  
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Волгина "Беглый жених, или Как тут не свихнуться" (Юмористическое фэнтези) | | О.Гринберга "Свобода Выбора" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Меллер "Кому верить?" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Самсонова "Запрещенный обряд или встань со мной на крыло" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Бродских "Я вернусь" (Попаданцы в другие миры) | | С.Шёпот "Ведьма Вильхельма" (Приключенческое фэнтези) | | О.Гринберга "Чужой Мир 2. Ломая грани" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Вайс "Красная Шапочка для оборотня " (Городское фэнтези) | | Д.Сугралинов "Level Up" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Котова "Королевская кровь.Связанные судьбы" В.Чернованова "Пепел погасшей звезды" А.Крут, В.Осенняя "Книжный клуб заблудших душ" С.Бакшеев "Неуловимые тени" Е.Тебнева "Тяжело в учении" А.Медведева "Когда не везет,или Попаданка на выданье" Т.Орлова "Пари на пятьдесят золотых" М.Боталова "Во власти демонов" А.Рай "Любовь-не преступление" А.Сычева "Доказательства вины" Е.Боброва "Ледяная княжна" К.Вран "Восхождение" А.Лис "Путь гейши" А.Лисина "Академия высокого искусства.Адептка" А.Полянская "Магистерия"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"