Сторожева Оксана Ивановна: другие произведения.

Паж его величества

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кэрри было девять лет когда она потеряла семью. Семью, которая ее предала. Возможно ей повезло, что ее подобрал ролевик и сделал ее своим пажом. Повезло, что вместе с ним оказалась в другом мире. Но куда больше ей повезло стать пажом короля гномов.

  Глава 1.Кэрри
   Кэрри даже не знала - радоваться ей или нет. За дверью комнаты постоялого двора раздавались мерзкие звуки. Томные охи-стоны, скрип и... даже думать не хотелось, чем занимается господин Лекс. Тем, чем обычно занимаются мужчины, когда хотят развеяться.
  Трахается. С одной из подстилок, что всегда обретаются даже в самом вшимом постоялом дворе.
  
  Кэрри тоскливо передернула плечами и села на корточки, прижавшись спиной к стене у хлипкой двери. Ей предстояла ночь в темном коридоре и в данном месте это не было хорошей идеей. Постоялый двор ночью, полный сомнительных постояльцев, не самое безопасное место в мире. Но другого выбора у Кэрри не было. Как не было в последние два года.
  
  Кэрри вновь сказала себе, что ей повезло. Она не смогла бы выжить одна на улице, выцарапать себе достойное место в приюте и уж конечно она не смогла бы остаться жить ТАМ. А господин Лекс... рядом с ним она хоть в какой-то безопасности. Ее учат драться, ее одевают и кормят. А то, что бьют... ну, так здесь всех детей бьют. И вообще, как научиться терпеть боль, если не привык к ней?
  
  Все могло быть хуже.
  
  Мимо прошли два гнома, так мрачно посмотревшие на нее, что Кэрри невольно втянула голову в плечи и опасливо опустила взгляд. Но гномы даже не остановились. В самом-то деле, какое им дело до нее? Сидит и сидит...
  
  За дверью громко вскрикнули и с новой силой заохали. Кэрри скривилась и уткнулась лицом в свои коленки. Какое все-таки счастье, что она здесь! Ее могли вновь заставить смотреть, как "вжаривают" шлюхам с подворотни.
  
  Лишнее напоминание, что может ждать ее за лень и непослушание.
  
  Она не должна быть никчемной обузой...
  
  Это была тоскливая ночь. Кэрри умудрилась заснуть. Она даже не слышала, как ушла шлюха. Так и проспала до самого утра.
  
  - Подъем! - раздалось рядом, и Кэрри подскочила, растеряно хлопая глазами спросонья.
  
  Левая ягодица на попе возвещала, что только что полученный пинок обернется синяком.
  
  - Выспалась? - едко вопросил господин Лекс.
  
  - Простите, господин, - негромко извинилась перед ним Кэрри.
  
  - Какого ты здесь делала? - зло спросил тот.
  
  Его явно мучило похмелье, а полученное от шлюхи удовольствие уже испарилось без следа. Кэрри поняла, что надо срочно что-то придумать или синяк на попе будет не единственным.
  
  - Вечером я хотела спросить вас, будут ли распоряжения. Но вы были заняты, и я не посмела вас отвлекать. А раз вы не приказали охранять коня в конюшне, я осталась здесь. Вдруг я бы вам понадобилась? - быстро заговорила она, изо всех сил стараясь убедить, что всего лишь хотела услужить.
  
  Она ведь паж в конце концов?
  
  - И уснула в коридоре? - уже не так сердито спросил ее хозяин. - Ладно, вот монета. Пойди и закажи завтрак - яичницу, хлеба, кровяной колбасы, сыра там... и эля.
  
  - Да, господин! - поймав брошенную монету, Кэрри услужливо чуть поклонилась.
  
  - Живо давай! - и господин Лекс, сонно зевнув, вновь скрылся в комнате.
  
  Только дверь хлопнула.
  
  Кэрри облегченно вздохнула и поспешила вниз.
  
  Они уже не в первый раз останавливались на постоялых дворах, и она знала что делать. Большинству людей и нелюдей было удивительно видеть пажа. Здесь не было пажей. Слуги - да, но девочка, что прислуживала воину и училась у него воинскому ремеслу, одевавшаяся под мальчика, вызывала удивление и непонимание. И, что было на руку Кэрри, жалость и снисходительность. И девочка этим беззастенчиво пользовалась.
  
  Вот и сейчас, состроив почтительно-робкий вид, она отловила в большом зале-едальне внизу служанку и сказала, что "господин велел принести завтрак". При этом Кэрри показала монету, но памятуя прошлое, сразу служанке деньги не отдала. Кто ее знает, скажет потом, что не заплачено...
  
  Но в этот раз все обошлось. Может потому, что в зале было уже полно постояльцев. Кэрри заметила и вчерашних гномов, что ее так напугали мрачными взорами ночью. Сейчас же, утром, они лишь скользнул по ней равнодушными взглядами и вернулись к своему негромкому разговору. Служанка же кивнула Кэрри, и сделала знак иди за ней к кухне. Вскоре на руках очутился тяжелый поднос с одуряюще восхитительно пахнущей яичницей и свежеиспеченным хлебом, а вид колбасы заставил Кэрри сглотнуть голодную слюну. Яичница ей вряд ли достанется, но кусочек колбасы и острого сыра точно ей оставят. А большего ей и не надо.
  
  Теперь оставалось самое трудное - донести поднос до комнаты господина. Пройти с тяжеленым подносом через полный зал и не расплескать эль, не споткнуться, не уронить, не врезаться в кого-либо... очень трудная задача.
  
  Кэрри весьма ловко прошла через зал, уловчившись обогнуть все препятствия и особо опасные места - шумные компании. Она даже поднялась по лестнице... почти. Аж на три ступени. Но тут сверху галопом вниз промчались двое молодых гномов - светловолосый и темноволосый, - и пробегая мимо последний неудачно взмахнул рукой.
  
  Поднос подпрыгнул в руках и... Кэрри, свалившись со ступеней вниз, пребольно приземлилась на грязный дощатый пол. Но куда ужаснее была яичница на ступенях, эль стекающий с них на пол... упавший в грязь сыр.
  
  А колбасу молниеносно схватил облезлый кот, тут же бросившийся прочь.
  
  Кэрри в ужасе застыла на полу, не веря своим глазам.
  
  - Не стой на дороге! - эхом донеслось до нее со спины.
  
  К реальности её вернула служанка, выскочившая в коридор из зала:
  
  - Неуклюжий! - взвизгнула та, всплеснув руками. - Кто это убирать будет?!
  
  - Я уберу, - Кэрри несчастно посмотрела на нее. - У вас есть тряпка?
  
  Она чуть-чуть потянет время....
  
  Тряпку ей милостиво выдали, прочитав громкую мораль. Недолгую, ибо у служанки было полно работы. Поэтому убедившись, что девочка грустно принялась за уборку, она подхватила деревянный поднос и удалилась прочь.
  
  Возвращаться с пустыми руками было страшно. Ну, не то чтобы страшно... просто Кэрри знала, что ее ждет.
  
  - Где еда? - спросил хозяин, натягивая камзол.
  
  - Я поднос уронила... - прошептала, признаваясь Кэрри.
  
  От хлесткой оплеухи ее откинуло к стене, а щека загорелась от боли.
  
  - Простите, - сглотнув слезы, выдавила девочка.
  
  - От тебя никакого толку, - зло припечатал господин Лекс.
  
  Он схватил ее за ворот рубахи, развернул и, задрав оную на голову девочки, несколько раз со всей силы ударил по спине схваченным с табурета ремнем. Кэрри глухо вскрикнула и тут же прикусила до крови язык, глотая следующий. Нельзя плакать и кричать. И нельзя просить не бить. Только сильнее ударят.
  
  Спустив злость, господин отпустил ее.
  
  - Пошла на конюшню. Оседлай коня и жди с ним у крыльца, поняла?
  
   - Да, господин, - тихо ответила Кэрри, и выскользнула за дверь, оправив рубашку и тунику.
  
  Спина и щека горели огнем, но это было не так гадостно, как чувство беспомощности. И невозможности что-то изменить в своей жизни.
  
  Все могло быть куда хуже...
  
  
  По серому и грязному городку под прозванием Бри они мотались целый день. Господин улаживал свои дела, разъезжая по узким улочкам и раз за разом оставлял ее под мелко моросящим дождем, бросив ей поводья коня. К вечеру Кэрри продрогла до костей, а в голодном животе что-то жалко урчало. Но Кэрри даже не заикалась об этом. Сама виновата, какие оправдания? Подумаешь, гномы мимо пробежали...
  
  Саднило налившуюся синим щеку от оплеухи.
  
  Она была счастлива, когда они вернулись на тот же постоялый двор.
  
  - Отведи коня в стойло, вычисти и задай корм, - велел ей господин, бросив поводья. - И чтоб ни на шаг от стойла!
  
  - Да, господин, - послушно отвечала девочка.
  
  Кажется, и ужина ей сегодня не видать...
  
  Конь у господина Лекса был очень большой. Понятное дело, боевой. Здоровый, сильный, со смерть несущими копытами... и не менее опасными зубами. Но девочку он никогда не трогал. Кэрри подозревала, что для жеребца была чем-то вроде полезной мелкоты, что стоит терпеть. И даже защищать. Спасть в стойле рядом с ним было более чем безопасно. Только самоубийца полезет к боевому коню. Парочку воров-конокрадов он уже затоптал...
  
  Кинув в кормушку добрую охапку сена, Кэрри уселась в стойле на кучу соломы. В конюшне было вполне тепло от дыхания пони и лошадей. И мелко барабанящий дождь снаружи добавлял радости от нахождения здесь. И плащ на плечах почти высох. Есть хотелось, но ничего - утром поест. Господин Лекс никогда не продлевал наказания на два дня. Желая отвлечься, Кэрри тихо запела любимую песенку, услышанную однажды в прошлой жизни:
  
  
Не жди, не жди,
  Путь тебя ведет
  К дубу, где в петле
  Убийца мертвый ждет.
  
  Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
  Под дубом в полночь встретимся с тобой.
  
  Не жди, не жди,
  К дубу приходи,
  Где мертвец кричал:
  - Милая, беги!
  
  Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
  Под дубом в полночь встретимся с тобой.
  
  Не жди, не жди,
  Приходи скорей.
  К дубу, где мертвец
  Звал на бунт людей...
  
  
  - Эй, это кто тут завывает?! - весело спросили над головой.
  
  Кэрри вздрогнув, перестала петь, и посмотрела вверх. Рядом стоял тот самый черноволосый гном, что толкнул ее. Он смотрел на нее весело и дружелюбно... ровно до тех пор, пока она не повернула к нему лицо.
  
  - Уф, - как-то растерянно фыркнул он. - Ты? Кто тебя так?
  
  И он как-то смущенно указал пальцем на ее лицо.
  
  Кэрри нахохлилась, опустив голову.
  
  - Тебе-то что? - тихо огрызнулась она.
  
  - Да ничего...
  
  - Ну, и иди, - буркнула Кэрри с досадой. Чего он встал над душой? Какое ему дело? Нет, стоит себе... но в стойло он не полезет - конь затопчет.
  
  - Извини, - серьезно сказал гном. - Это из-за меня?
  
  Кэрри почувствовала злость. Он еще спрашивает! Может она бы донесла тот поднос, если бы не он и не его дружок! Очень хотелось сказать это вслух, но Кэрри лишь демонстративно засопела, гордо не смотря на этого "виноватого".
  
  - Извини, - вновь повторил приставучий гном. Вполне себе искренне.
  
  - Кили, ты что там застрял? - спросил кто-то басом.
  
  Названный Кили гном отошел от стойла и Кэрри только порадовалась тому. Она услышала, как этот Кили о чем то заговорил с окликнувшим его... слова она не разобрала, но какое ей дело? Отстал, и отстал...
  
  Шмыгнув носом, она закрыла глаза. Очень хотелось спать. Разомлела от тепла конюшни.
  
  Шагов она не услышала и отчаянно взвизгнула, когда кто-то схватил ее за шиворот и вздернул вверх, вытащив из стойла. Конь взвился, заржал и яростно ударил копытами по стойлу... но выбраться он не мог, будучи привязанным. И защитить Кэрри, перепугано вывернувшейся из рук напавшего, не мог.
  
  Кэрри испуганно вжалась спиной в стену, отрезанная от безопасного стойла с конем. Она со страхом смотрела на Кили и на более старшего черноволосого гнома. Очень внушительного на вид. Грозного. Сердце провалилось куда-то в пятки. К выходу из конюшни не проскользнуть!
  
  - Не бойся, - сказал старший гном. - Как твое имя?
  
  Кэрри сглотнула, тоскливо бросив взгляд на маячивший позади них выход из конюшни. Зря она так хорошо привязала беснующегося сейчас коня...
  
  - Кэрри, господин, - обреченно ответила она.
  
  Может, они ее все же не тронут?
  
  - Ты девочка? - удивленно поднял бровь гном.
  
  Кажется, его это удивило. Но что с того, что она девочка?
  
  - Я паж, - негромко поправила его почему-то Кэрри.
  
  В самом-то деле это было важнее.
  
  Гном нахмурился и так посмотрел на Кили, что тот стал еще виноватее на вид.
  
  - Дядя, я же не знал... да я вообще нечаянно!
  
  - Конечно, нечаянно, - едко пригвоздил его дядя, одарив убийственным взором.
  
  Кэрри опасливо сделала шаг вдоль стены, надеясь, что пока гном смотрит на племянника, сможет проскользнуть мимо...
  
  Гном четким движением поймал девочку за шиворот, когда она попыталась прошмыгнуть мимо.
  
  - Отпустите, пожалуйста! - пискнула она несчастно.
  
  - Отведи нас к своему хозяину, - велел гном, встряхнув ее, как нашкодившего котенка. - Перестань, я ничего тебе не сделаю. Я хочу поговорить с твоим господином, чтобы он не сердился на тебя более из-за Кили.
  
  Услышав это, Кэрри немного успокоилась.
  
  - Не надо, господин, - попросила она. - Господин Лекс отходчив и завтра все забудет.
  
  - Отходчив? - переспросил гном, и железными пальцами сжал ее подбородок, повернув к себе левой щекой. - А это что?
  
  - Бывает и хуже, сэр... - прошептала она, опустив голову, стоило ему отпустить ее подборок.
  
  Разве она сказала не правду?
  
  Это было просто отвратительно стоять под сочувствующим взглядом Кили и мрачным, пронизывающим взором его дяди.
  
  - Я всего лишь паж... - прошептала она, не подымая головы. - Правда, сэр, не стоит ничего говорить господину Лексу! Это только разозлит его. Паж не должен жаловаться на своего господина.
  
  - Ты что, раб? - тяжело спросил гном.
  
  Кэрри отрицательно замотала головой.
  
  - Нет, сэр! Пажи не рабы!
  
  - А кто такие пажи? - вкрадчиво спросил тот.
  
  Кэрри ответила абсолютную правду:
  
  - Пажи, это младшие сыновья из бедных благородных семейств, которым не светит никакого наследства. Поэтому их отдают в услужение и обучение более богатому и знатному господину. Паж находится под его рукой, пока не становится взрослым и способным отплатить своей службой господину.
  
  - Вот как, - сказал гном. - Но ты девочка, а не мальчик.
  
  Кэрри пожала плечами.
  
  - У меня никого нет. Мне повезло, что я стала пажом.
  
  И это тоже была истинная правда.
  
  - И ты собственность своего господина, - заметил гном.
  
  Это была не правда... и в тоже время правда. Кэрри устало вздохнула:
  
  - Если он только не отдаст меня на воспитание другому благородному, - обреченно сказала она. - Пажами иногда меняются...
  
  Кэрри тоскливо переступила с ноги на ногу. Гном хмыкнул.
  
  - Так, значит? Хорошо, - и сказав это, он отвернулся и пошел к выходу. - Кили, идем!
  
  Молодой гном помедлил и быстро всунул в руки девочки небольшой метательный нож.
  
  - Держи в подарок! - негромко сказал он, и быстро вышел из конюшни вслед за своим дядей.
  
  Кэрри растерянно посмотрела вслед гномам и перевела взгляд на нож. Крутанула в пальцах и довольная улыбка осветила ее лицо. Гадостный день кончился очень неплохо.
  
  Нож был замечательный.
  
  
  Глава 2. Калека
  
  - Дядя?
  
  Торин мрачно посмотрел на Кили. Не то, чтобы это могло напугать юношу. Он каждый день, как вылез из пленок, отгребал проникновенные взоры дядюшки. Ну, почти...
  
  - Вы же это так не оставите? - не сдержав любопытства, спросил он.
  
  - Не оставлю что? - холодно отозвался Торин.
  
  - Жалко ее... - признался Кили, вздыхая.
  
  Дядя устало одарил его еще одним взглядом.
  
  - А мальчика, значит, тебе бы жалко не было? - едко поинтересовался он.
  
  - Но она-то девочка! - отвертелся от обвинения Кили.
  
  - Она паж, - отрезал дядя, повторив невольно слова девочки. - Кили, множество человеческих детей живут куда хуже. А девочки... посмотри на шлюх при тавернах. Этой девчонке и впрямь повезло.
  
  - Угу, ни сесть, ни встать, как повезло, - пробурчал, отступая Кили.
  
  Нет, дядя, конечно же, был прав... у людей было полно детей и росли они, как трава в грязи. Никого не заботило, как они живут. Одним больше, одним меньше - какая разница? Сирот было полно. Мальчишки становились ворами, а девочки... ну, дядя же сказал.
  
  Сейчас Кили совсем не нравилось сама мысль об этом. Представить себе ту девочку, этого глазастого встрепанного кузнечика, смотрящего на них с испугом... он даже думать об этом не хотел!
  
  И грызло изнутри подозрение, что синяк на щеке у того кузнечика не единственный 'подарочек' ее господина Лекса.
  
  Он еще громче, не замечая того, засопел носом от недовольства, а дядя обречено возвел глаза к потолку, входя в зал постоялого двора.
  
  - Нет, Кили. Даже не думай, - жестко сказал Торин, направившись через зал к столику у стены, где сидели Фили и Двалин.
  
  Последний, стоило им сесть за стол, оценил насупленный вид Кили и догадливо вопросил Торина:
  
  - И что на сей раз?
  
  - Кили не может жить спокойно, - ответил ему Торин хмуро, и стоило Кили обижено глянуть, добавил: - Довольно, Кили!
  
  - Я вообще молчу! - возмутился тот.
  
  - Зато сопишь, как медведь, - отрезал Торин. - Это не обсуждается. Это не щенок!
  
  - Вы о чем? - с любопытством спросил Фили, переводя недоумевающий взгляд с одного на другого.
  
  - Вы кого утром с лестницы уронили? - вкрадчиво спросил дядя и Фили тут же поскучнел.
  
  Он утром никого не ронял. Это уж точно. Но виноватая мордаха Ки, выдавала младшего с головой. Что вообще было утром?
  
  - Ки? - брат дернул щекой, разламывая жареное куриное крылышко.
  
  - Это произошло случайно, - буркнул он.
  
  - А остановиться? - также вкрадчиво спросил Торин, отставляя ополовиненную кружку с элем. - Помочь, заплатить за поднос с едой?
  
  Кили помрачнел, резко став вылитым дядюшкой.
  
  - Нет, ты и не подумал. Вот и оставим это, - отчеканил Торин.
  
  Кили мрачно уставился в свою тарелку, а Фили молчал. Надо было придумать, чем отвлечь внимание дяди. Но тут Двалину подробности заинтересовали. И чего бы ему не промолчать?!
  
  - Так кого они уронили? - спросил он Торина, обглодав куриную ножку.
  
  Торин с досадой поморщился.
  
  - Пажа.
  
  - Это что за хрень? - озадачился Двалин.
  
  - Это не хрень. Это девчонка-служка.
  
  Торин замолк, демонстративно сосредоточившись на жареной картошке в тарелке.
  
  - Тоже мне... - фыркнул Двалин. - Кили, кинул бы ей монету и все.
  
  - Да не в монете дело! - не выдержал тот, а Фили недовольно посмотрел на него. Это только еще сильнее взвинтило младшего. - Жаль ее просто! И попало ей из-за меня, и... вы же сами сказали, что другим меньше везет. И что? Вы же слышали!
  
  - Что я слышал? И сбавь тон, - сердито осадил его Торин, начиная терять терпение.
  
  - Что пажами у них благородные меняются! Вот отдаст ее этот другому 'господину', а если он еще хуже будет? Сделает из нее вот... это, - и Кили дернул подбородком, указывая на...
  
  Фили поморщился синхронно с Торином и Двалином. Было от чего. Не так далеко от них, пухлая и будто рыхлая с виду девка-служанка, выпятив оголенные полушария грудей, пыталась привлечь внимание постояльца. Явно рассчитывая поиметь с того пару монет за ночь.
  
  Какая гадость!
  
  Есть же среди человеческих женщин... пальцем щелкни, на колени прыгнут!
   Умом Фили понимал, что не все шлюхи стали такими не от хорошей жизни. Но... как можно раз за разом так унижать и продавать себя?! Ладно бы, от отчаянья, чтобы накормить голодных детей, спасти свою жизнь... но по своей воле опускаться до этого?
  
  МЕРЗОСТЬ.
  
  - Помочь бы ей, - негромко закончил братец.
  
  Торин устало потер переносицу.
  
  - Кили, иногда... помогая слабому, ты берешь за него ответственность. За его жизнь. Ты это понимаешь?
  
  - Да, - упрямо сверкнул глазами Кили.
  
  - Хоррошоо... - прорычал Торин. - Будь по-твоему!
  
  Кили окончательно его выбесил. Возможно, пора преподать ему урок. Пусть хлебнет ответственности по самое горло. В конце концов, от девчонки всегда можно было избавиться. Свалить на Дис, к примеру. Что б не сокрушалась, что Махал ей дочь не дал! И среди людей он знал некоторых... удивительно порядочных для своего племени.
  
  Решительно встав, он направился в сторону барной стойки, за которой расположился хозяин сего заведения. На удивление тощий мужик с крючковатым носом и сально блестящими черными волосами-сосульками.
  
  Хозяин постоялого двора 'Три сосны' прищурил черные глаза, услышав вопрос о господине пажа. И что он знает о нем? За плату разумеется...
  
  - Ах, вы про этого... Да, мутный тип, - человек странно по птичьи склонил голову, принимая монету. - И люди, с которыми он является, мутные. Россами себя зовут... и слушок идет, в Проклятые Земли они совались. А один из этих россов как-то сказал два занятных словца - 'Ангмар' и 'поход'. А еще, господин гном, знак у них есть - двуглавый орел на странной монете. А у того, про кого спрашиваете, печатка-перстень со знаком - всадник, убивающий копьем крылатого змея. Так-то, сударь...
  
  В который раз Торин уверился, что трактирщики и хозяева постоялых дворов знают многое о своих постояльцах, а подмечают за ними и большее. Сведения были важными и в другой раз Торин бы не приминул расспросить поподробнее. Но лучше попросить о том после Балина. Тот умел говорить с людьми.
  
  - Хорошо, а этот человек воин же? - спросил он, пододвинув пальцами еще одну монету к мужчине.
  
  Тот скривил губы в усмешке.
  
  - Воин-то воин, сударь... да видать не из первых. От сброда нашего отобьется легко, а уж супротив вас пешим навряд ли. На вроде наших стражничков, так что-с сами понимаете. Но непонятный он. С виду благородный, повадки господарские, ест чинно-опрятно, платит завсегда да нос дерет такжески. А воин плохой, вот что скажу.
  
  Торин принял это к сведению. Пожалуй, решение взять эту девочку было правильным. Она всяко знает больше о своем господине и его друзьях. Подобные знания всегда полезны.
  
  - Я хотел бы поговорить с этим человеком. Какую комнату он занимает?
  
  - Она в том же крыле, что и ваша. Вторая от лестницы, - легко ответил мужчина, состроив равнодушный вид.
  
  Но Торин был уверен - он уже просчитывает какие дела могут быть у гнома к странному постояльцу.
  
*** *** *** *** *** *** ***
  
  Подымаясь по лестнице вместе с Двалином, который ничего не говоря последовал за ним, Торин заметил человека, что следовал за ними. Но это ничего не значило. Это мог быть просто постоялец.
  
  Но он ошибся.
  
  Стоило приблизиться к нужной двери и опустить кулак на нее, как на его стук сзади ответили:
  
  - Никого нет дома.
  
  Сказал именно тот человек.
  
  Это был мужчина средних лет с серыми глазами и коротко стриженными русыми волосами. Столь короткими, что были едва ли длиной с фаланг пальца. Среднего роста для человека, подтянутый, худощавый... было что неправильное в том, как он стоял. Миг спустя Торин осознал неправильность - мужчина весьма искусно изображал небрежную 'расхлябанность'. Казался этаким увальнем, по недоразумению нацепившим перевязь с мечом. Но это было лишь притворство, о чем ясно говорил цепкий, настороженный волчий взгляд.
  
  Хозяин двора все же ошибся. Господин маленького пажа был воином. И, судя по всему, не из последних.
  
  - И что же хотели господа гномы? - спросил человек, не спуская глаз с мрачного Торина и набычившегося Двалина. - Ссоры?
  
  - Нет, разговора, - ответил Торин.
  
  - Я не веду дел с гномами, - сказал мужчина.
  
  - Меня не волнует с кем вы их 'ведете', - процедил Торин. - Я хотел поговорить о паже.
  
  - О Кэрри? - поднял бровь 'господин Лекс', как его называла девочка. - И что она сделала вам?
  
  - Она ничего не сделала. Мой племянник сбил ее с ног этим утром и она уронила поднос.
  
  - Была бы внимательна, никто бы ее не сбил, - убежденно сказал мужчина.
  
  - Вы ее наказали.
  
  - Это мое право - наказывать или нет, - сухо отвечал Торину господин Лекс. - Это все же мой паж.
  
  - Странный обычай, брать в услужение и обучение воинскому ремеслу девочку, - сдержано сказал Торин.
  
  - Полагаю, у гномов тоже много 'странных' обычаев, - пожал плечами господин Кэрри. - Что вам до этого?
  
  Эта открытость человека, его манера говорить прямо... и раздражало, и вызывало уважение. Не надо юлить и подбирать слова.
  
  - Я хотел бы взять этого пажа себе.
  
  Человек удивленно поднял бровь и окинул Торина задумчивым взглядом.
  
  - А я думал куда пристроить Кэрри... видно сама судьба послала вас. Что же, возможно мы сговоримся. Но вы должны знать кое-что о ней.
  
  - Что именно? - напряженно спросил Торин.
  
  Мужчина смотрел на него холодными, серьезными глазами.
  
  - Она калека.
  
  - На вид она здорова, - возразил Торин, вспоминая тощую, угловатую девочку с испуганно-тоскливыми глазами.
  
  - Не все шрамы и раны видны, - качнул головой мужчина. - Пройдемте в комнату, вашему другу не стоит слышать это.
  
  - Я доверяю ему, как себе, - возразил Торин.
  
  Человек равнодушно пожал плечами, поворачиваясь к ним спиной. Открыв двери, он пригласил Торина и Двалина жестом войти. Комната, в которой оказались гномы, была самой обычной для постоялого двора - кровать у стены и маленький стол с двумя стульями у небольшого окна со ставнями.
  
  - Садитесь, уважаемый Торин, сын Трайна, - предложил мужчина.
  
  - Вы знаете мое имя? - счел нужным спросить Торин, садясь.
  
  - Знаю. Так же, как вы знаете мое - Лекс Лютер, к вашим услугам. Итак, вы желаете взять к себе Кэрри. По правде говоря, я сам искал, к кому пристроить ее. Место, куда я направляюсь, весьма опасно. Так что наша встреча просто удача для меня. Но, давайте условимся, через год мы встретимся здесь и Кэрри сама выберет с кем останется.
  
  - Согласен, - ответил Торин с облегчением. Года вполне довольно...
  
  - В таком случае, я должен предупредить вас о некоторых вещах и объяснить свои слова о том, что Кэрри калека. Она родилась девочкой, но никогда не станет девушкой и женщиной.
  
  И он замолчал.
  
  И как это понимать?
  
  - И что это значит? - нахмурился Торин.
  
  - Представьте себе, что берете в руки нож и вырезаете кусок мяса из груди ребенка... - негромко сказал человек и гномы окаменели. - Да, в мире много уродов... и один из них искалечил Кэрри. Он сделал с ней все, чтобы она не была похожа на женщину, когда станет взрослой. У нее не будет дома. Не будет семьи. Не будет мужчины. Вот почему она калека. Почему я взял ее в пажи? Потому ей лучше уметь драться. В этой жизни ей придется быть одной.
  
  
  Глава 3
  
  ...А третий сын на коленях стоял:
  "Прости, отец, я великим не стал.
  Друзей хранил, врагов прощал"
  И отец с теплотой отвечал:
  "Душа твоя и добра и чиста.
  И пусть богат ты и знатен не стал,
  Но ты хранил любовь мою.
  Я тебе свой престол отдаю!
  
   И звучало в ответ эхо горных вершин.
   Кроткий сердцем и духом смирён
   Верный сын унаследовал трон.
  В большом зале - корчме - постоялого двора стояла тишина. В зале были и люди, и хоббиты, и гномы. И слуги, что служили на постоялом дворе, со своим хозяином тоже были здесь. И взгляды всех были обращены на тоненького, как тростинка, мальчонку лет девяти-десяти, что звонко пел, стоя на вытяжку, перед своим господином. Голос ребенка то звенел, взлетая ввысь, то опускался до шепота, то хвалил иль обвинял... и в конце преисполнился торжеством.
  Пел он замечательно.
  Все оборвали свои разговоры и дела, жадно вслушиваясь в слова удивительной песни-баллады. Подобной ей, явно сложенной гномами, никто не слышал. В этом могли поклясться и сами гномы, что были в зале. И еще более удивительным было то, то песню пел человеческий ребенок.
  - И звучало в ответ эхо горных вершин.
   Кроткий сердцем и духом смирён
   Верный сын унаследовал трон! - позвучали последние слова.
  И в воздухе эхом проиграли последние аккорды то ли гитары, то ли лютни, на которой играл господин мальчика.
  - Хорошо, - не особо довольно сказал мужчина. - Сфальшивил лишь раз. Сойдет. А теперь повторим 'Вересковый мед' хоббитов.
  И он вновь тронул струны... 'мальчик' рвано-быстро вздохнул, переводя дыхание, и чуть помедлив, вслушиваясь в музыку, запел:
  - Из вереска напиток
  Забыт давным-давно,
  А был он слаще меда,
  Пьянее, чем вино.
  
  В котлах его варили
  И пили всей семьей
  Малютки-медовары
  В пещерах под землей...
  И постояльцы со слугами, и просто случайные слушатели, не успев переварить первую песню, проглотили языки вновь. Некоторые хоббиты, по прозванию людей полурослики, аж жадно поддались вперед. Их песни были неказисты и сами они не были особо примечательным или храбрым народом, и уж точно про них песен не слагали. Первые слова не сулили ничего замечательного, но уже третий куплет их покорил и многих удивил. Про 'шотландского' короля никто не слыхал.
  А мальчик пел.
  
  - Правду сказал я, шотландцы,
  От сына я ждал беды,
  Не верил я в стойкость юных,
  Не проживших свой век.
  
  А мне костер не страшен,
  Пусть со мною умрет
  Моя святая тайна,
  Мой вересковый мед...
  
  В конце песни один хоббит, уже преклонных лет, аж расплакался. Другие хоббиты подавлено молчали. И все вокруг удивленно заговорили, за переглядывались, выдыхая и качая головами. Ничего подобного никто не слыхал, а гномы и хоббиты не знали, что и думать.
  - Ну и мразь, этот король! - заявил кто-то, стукнув кулаком по столу.
  - Кукиш ему, а не мед! - заявил другой голос из зала. - Натянул ему нос полурослик!
  - А хоббиты что, в пещерах жили? - ошарашенно спросил молодой гном.
  - Мы, юноша, - шмыгнул носом старик-полурослик, - в предгорьях Мглистых Гор жили, но... и в горах наши поселения были. А потом ушли. Как гномы ушли, так и мы ушли... мало кто сейчас о том помнит. Эхе-хе...
  Человек же, господин певшего мальчика - 'пажа', как он его называл, - рассеяно перебирал струны странной лютни, наигрывая какую-то мелодию.
  - Довольно на сегодня песен. Другим тебя новый господин научит, если пожелает, - небрежно сказал он. - Отнеси гитару в комнату, и ложись спать. Завтра я тебя в последний раз погоняю.
   'Мальчик' послушно принял лютню, обозванную 'гитарой', и, чуть поклонившись, ушел из зала. Многим хотелось еще послушать пение пажа, но мужчина, что называл себя его господином, внушал всем подспудное опасение. Было в его глазах нечто такое, что просто кричало - он легко убьет. И хотя он явно был не из тех, кто бросался в драку при косом взгляде, никому не хотелось пересекаться с этим человеком.
  Но вечер был хорошим.
  
  
*** *** *** *** ***
  ... Сначала шла 'растяжка', а затем нужно было выполнить 'сотню'.
  Сто приседаний, сто раз отжаться - на пальцах, чтобы стали сильными, - сто раз из положения лежа сесть и дотянуться кончиками пальцев до ступней. Это выполнимо и вполне терпимо. За два года пажом Кэрри втянулась.
   'Набивка' была страшнее. Господин только этим летом стал ее натаскивать в этом. И это было по настоящему больно. Это казалось так просто - отрабатывать удары по доске или стволу дерева... вот только бить надо было голым кулаком и не слабенько. Схитришь - по головке не погладят, а ударишь, как велят... сбитые до крови костяшки, хоть плачь. А чуть заживет, все по новой.
  Но господин Лекс считал это отдыхом от 'сотни' и безжалостно, как только ладони Кэрри были стянуты бинтом, устраивал ей упражнения на выносливость. Одно было очень простое.
  - Встань прямо, согни одну ногу. Руки подыми и вытяни в стороны. Ладони раскрыть, - холодно отдавал распоряжения господин Лекс. - А теперь встань на носок.
  Как только Кэрри это сделала, мужчина поставил на каждую ее ладонь небольшую железную кружку, наполненную водой.
  - Стой, пока я не разрешу прекратить. Кружки не должны упасть.
  Это было ужасно. Кэрри хотелось плакать. Все тело болело, а руки наливались такой тяжестью, что сами собой стремились вниз. И заставить себя, пересилить и удержать их ровно над землей, не уронив проклятые кружки было мучительно.
  Кэрри стояла долго, целую вечность... а господин неспешно разминался рядом.
  - Довольно, - мужчина снял с ладоней кружки, и девочка ломано села на землю, со слезами на глазах прижав руки к груди. - Встать!
  Судорожно вздохнув, Кэрри встала. Коленки подрагивали.
  - Разомни руки и плечи. Разотри ноги. Ты знаешь, что делать, - сухо и безжалостно велел господин.
  Конечно, она знала. Это было просто - растереть руки, помахать руками, разминая плечи и затекшие плечи... вот только после долгого, мучительного упражнения на выносливость мышцы были так напряжены, будто их натянули... тронь - взорвутся ослепительной болью.
  У девочки не было сил смотреть по сторонам. Толку-то с того?
  Да и ее господину до этого не было дела.
  Они не замечали спокойно курящего трубку на крыльце постоялого двора гнома. Довольно высокий для своего народа, с татуировками на лысой макушке и костяшках пальцев, с мрачным взглядом из-под кустистых бровей - он не сводил глаз с девочки, подмечая недостатки упражнений и 'натаски' пажа. Они были. Кое-что было рано...
  - Отдохнула? Перекаты и стойки, - вновь приказал мужчина. - Двадцать раз.
  Опять же, с виду - просто. На деле - 'правильно' упасть, сделать 'перекат' и плавно встать на ноги, в позицию готового мечника. Для отработки упражнения, в правой руке Кэрри сжимала толстую палку-'меч'.
  ... На крыльцо постоялого двора вышел молодой черноволосый гном и, глянув на 'перекат-стойку' девочки, вытаращил на Кэрри глаза.
  - Ого, - сказал он.
  - Вот тебе и ого, - буркнул старший гном, отмечая насколько ловко это упражнение выполняет Кэрри. - Хорошая 'натаска'. Лет десять - неплохой воин. С тобой вровень.
  - Чего? - обиделся-оскорбился Кили.
  - Того, - отрубил Двалин. - Ты лучник, а меч к тебе придаток.
  Кили обижено глянул на Двалина, но спорить и доказывать обратное не стал. Он был неплохим мечником, но если сравнить с его братом, уродившимся обоеруким... он не мастер, мягко говоря. И дело не в том, что он плохо учился или тренировался... просто не дано прыгнуть выше отведенного потолка. Это не значит, что он плохой воин. Но и не лучший. Просто каждому свое.
  - Никогда не видел, чтобы люди так обучали детей... - задумчиво уронил Двалин.
  Кэрри закончила перекаты-упражнения.
  - Хорошо, а теперь отработка связки - этой недели и предыдущей вместе, - сказал господин и, отметив замученный вид девочки, снизошел к легкому подбадриванию. - И на утро достаточно.
  Это и в самом деле обнадеживало. Связка выполнялась медленно - главное четкость и правильное положение рук, ног, тела и, конечно, палки-'меча'. Связка движений со стороны напоминала странный танец, но позволяло 'втравить' в сами мышцы бездумную память как надо бить и как развернуть меч.
  Кто сказал, что учиться воинскому ремеслу легко и просто?
  Это пот, слезы и боль.
  
  
*** *** *** *** ***
  
  ... Господин спал.
  Первые лучи солнца упали на дощатый, выщербленный пол и медленно поползли к узкой кровати, подкрадываясь к пальцам руки мужчины, что свесилась с кровати. Кэрри лежала на плаще в углу комнаты и, свернувшись в клубочек, тоскливо смотрела на сильные пальцы господина.
  Сегодня наступал последний ее день в услужении господина Лекса.
  И было по настоящему страшно. Господина Лекса она знала, а каким будет новый неизвестно. Вдруг он будет любить бить? Или еще что похуже...
  Думать об этом не хотелось.
  Кэрри неслышно встала. Вчера она ужасно устала. Настолько, что забыла о своих обязанностях, а господин Лекс был очень задумчив и не заметил ее оплошности. Так что, пока он спит, ей лучше быстро исправить последствия своей лени.
  Или быть ей битой за дело. И уж понятное дело, что господин Лекс не минует сказать, что порка пойдет ей на пользу - новому господину может не понравиться ленивый и нерасторопный паж.
  Она забыла почистить его сапоги. А обувь здесь была настоящей ценностью.
  Кэрри взяла сапоги, жестяную банку с воском и шерстяную тряпку - и на цыпочках вышла.
  Заниматься чисткой сапогов в коридоре не хотелось. На постоялом дворе все спали, и вокруг было так тихо, что воздух звенел. Помедлив, девочка спустилась со второго этажа и вышла на крыльцо. На улице было свежо и пахло только прошедшим дождем, что лишь слегка прибил пыль к земле. В последние дни стояла такая жара, что небольшого дождя было мало для высохшей земли и пожухшей травы. Но дышалось...
  Кэрри с удовольствием втянула носом воздух и сев на крыльцо взялась за работу, негромко мурлыкая под нос навязчивую песенку про мертвеца. Было тихо, спокойно и никого не было рядом - можно было ни о чем не думать и никого не опасаться. Не бояться сделать что-то не так...
  - Не жди, не жди,
  Путь тебя ведет
  К дубу, где в петле
  Убийца мертвый ждет, - негромко напевала она, начищая до блеска последний сапог.
  Работа была закончена, но надо было еще проверить Максимуса. Этот вредина ни одного конюшего к себе не подпускает. Накормить надо, воды дать, щеткой по спине и бокам пройтись. Рассиживаться нет времени. Хватит, посидела.
  Завтра Максимуса уже не будет.
  Кэрри быстро отнесла сапоги в комнату и пошла на конюшню к коню.
  - КЭРРИ!!!
  Неожиданно раздавшийся вопль прозвучал как гром среди ясного неба. Подпрыгнув, и уронив ведро с водой, Кэрри бросилась на зов господина.
  Что случилось?!
  Ой, только бы не быть виноватой!
  Кэрри влетела в снимаемую комнату и с разбегу чуть не впечаталась в широкую спину незнамо кого.
  - А вот и она, - сказал господин Лекс.
  Мужчина, невысокого роста, - гораздо ниже господина Кэрри, - развернулся, враз обернувшись из незнакомца во вполне знакомого гнома.
  - Кэрри, это твой новый господин, - рухнули слова господина Лекса.
  И сердце девочки провалилось в пятки.
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | А.Кувайкова "Коротышка или Байкер для графа Дракулы" (Современный любовный роман) | | С.Волкова "Жена навеки (Пока смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Мамлеева "Я подарю тебе верность" (Любовное фэнтези) | | Каралина "Магическая академия компаньонов-ёкаев (МАКЁ): Ритуал слияния" (Любовное фэнтези) | | О.Чекменёва "Чёрная пантера с бирюзовыми глазами" (Любовное фэнтези) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | Н.Самсонова "Помолвка по расчету. Яд и шоколад" (Приключенческое фэнтези) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"