Стоумов Александр: другие произведения.

Возвращаться - плохая примета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...Гроза бушевала до рассвета. Мы еще никогда в жизни не видели такой грозы. Читали описания непогоды в книгах и считали, что авторы преувеличивают...

  Александр Стоумов.
  ВОЗВРАЩАТЬСЯ - ПЛОХАЯ ПРИМЕТА
  Проехали овраг - значит, почти на месте. До хутора, где нам принадлежит дом, осталось совсем немного. Проехать овраг - это едва ли не самый важный участок дороги от города. После ливня машина застревает в овраге намертво. Приходится идти в деревню, долго искать тракториста, а потом уговаривать его вытянуть машину.
  Справа от дороги - густой, непролазный лес. Когда-то, много лет назад, по нему проходили оживленные тракты между деревнями. Но деревни вымерли, и дороги почти поглотил лес. Пока еще по чащобе можно кое-как пройти, но, я думаю, уже совсем скоро от дорог не останется ни малейшего следа.
  В самом центре леса протекает стремительная, коварная река Руна. Сто лет назад на ней стояла плотина и водяная мельница. До сих пор быстрое течение разбивается об старые, вбитые в речное дно сваи. Больше не осталось почти ничего. И уже не каждый местный житель помнит о старой плотине и мельнице. И, почему-то, никто из них, никто и никогда туда не ходит.
  Между лесом и нашим хутором - небольшое поле. До революции здесь стояла усадьба канувшего в лету помещика. Теперь - только старая, разбитая прошлогодней молнией липа.
  А хутор наш состоит всего из двух домов. Нашего, куда мы каждое лето приезжаем на пару недель, да бабы Шуры, где она безвылазно доживает свой век с мужем - древним, сгорбленным стариком.
  За домом - большое озеро, откуда берет начало знаменитая русская река. Тысячу лет назад, по преданию, здесь был великий волок. Корабли перетаскивали в соседнее озеро, и уже через него плыли в северные заморские страны.
  Вот и дом. Казалось бы, ничего не изменилось. Словно и не было ничего. Все, как обычно. Только в этом году мы влезли в одну машину. Не хватает одного человека - Андрюшки. В этом году я приехала одна.
  Села на лавочку под окном. Мимо ходят ребята, носят вещи в дом, снимают зимние ставни с окон. А мне не хочется вставать. Сижу и прислушиваюсь к самой себе. Или наоборот, пытаюсь себя не слушать.
  Лавка велика для меня одной: мы всегда сидели здесь вдвоем с Андреем. Я отгадывала кроссворды, а он курил и смотрел на лес. Он любил лес, он вообще обожал природу. Вон, кстати, за лопухом валяется старый, затоптанный окурок. Возможно, его выбросил именно Андрей. Все собирался бросить курить, но так и не успел...
  Все, все вокруг напоминает о прошлогодних событиях. Смотрю на останки поваленных деревьев, на знакомый покосившийся забор, на темный силуэт леса за полем - и перед глазами встает та жуткая гроза: хищные, тянущиеся к земле щупальца молний, перенасыщенный озоном воздух, бешеный ветер, валивший вековые деревья, ощущение громадной беды и ожидание - долгое, безнадежное ожидание. Андрюшка не вернулся.
  Гроза бушевала до рассвета. Мы еще никогда в жизни не видели такой грозы. Читали описания непогоды в книгах и считали, что авторы преувеличивают. Городские жители, мы всегда думали, что нет ничего страшнее человека. Мы заблуждались: самой страшной иногда бывает природа.
  До самого рассвета тряслись вокруг старого обеденного стола, в мерцающем свете керосиновой лампы. Обжигались крепким чаем, вздрагивали, когда молния била рядом с домиком и, в редких перерывах между оглушительными громовыми раскатами, почему-то шепотом оправдывали свое бездействие.
  - Наверное, в деревню завернул. У бабки какой-то отсиживается, - предположила Оксана.
  Мы все знали, что Андрей ни с кем не знаком в деревне, а единственная дорога к ней ведет мимо нас. Знали, но согласно кивали головами и отводили друг от друга глаза.
  - А, может, ему романтики захотелось. Он ведь без конца повторял, что все мы от природы оторвались, элементарного леса боимся, - зябко пожал плечами Шурик, - вот и пережидает грозу в лесу, сливается с природой. Вернется, никуда не денется, еще смеяться над нами будет.
  Утром гроза закончилась, но Андрей так и не вернулся. Мы напялили на себя резиновые сапоги и двинулись в лес. Минут через сорок дошли до места, где вчера расстались с Андреем. Обычно путь сюда - по останкам заросшей лесной дороги, сквозь бурелом, болотца и полутораметровые заросли папоротника - занимает не меньше часа, но на этот раз мы торопились. Никаких следов. Еще полчаса быстрой ходьбы - и мы на старой, разрушенной плотине. Никого.
  Именно сюда, на плотину побежал вчера Андрей за моим плюшевым котенком. Мы торопились добраться домой до надвигающейся грозы, и в суматохе я позабыла там свою любимую игрушку, с которой никогда не расставалась. Кстати, именно Андрей мне подарил ее за несколько месяцев до того дня.
  - Ой, как жалко, теперь промокнет и испортится! - вспомнила я об игрушке на полдороги, и страшно огорчилась.
  - Да ладно, новую подарю! - рассмеялся Андрей.
  - Старый друг лучше новых двух, - милую игрушку мне было очень жалко. Котенок успел побывать со мной в двух турпоездках и благополучно оттуда вернуться, и так глупо его забыть...
  - Слушай, ну не идти же за ним перед грозой! - развел руками Андрюшка.
  - Я понимаю, - тяжело вздохнула я.
  - Ну, ладно, - решился Андрей после секундного раздумья, - только идти придется очень быстро. Ты, наверное, меня тут подожди. Сам принесу.
  Я энергично кивнула и села на пенек.
  - Пацаны, может, кто сгоняет со мной? Шурик, ты как? Вань, давай сгоняем? Одному как-то не по себе идти.
  - Да ты охренел совсем. Смотри, как темнеет быстро! - покачал головой Шурик, - я лучше вам новую игрушку в городе подарю. Пойдемте домой.
  - Домой так домой, - я встала с пенька и молча пошла по дорожке.
  Как это не глупо звучит, но это был мой первый в жизни плюшевый котенок. Сначала мне дарили куклы и красивые платья, потом цветы, духи и украшения. Но почему-то никому в голову не пришло подарить мне плюшевую игрушку. Эх, лучше бы кольцо золотое там забыла.
  - Да схожу я, схожу, - Андрей засунул руки в карманы телогрейки, ссутулился, сделал пару шагов в лес, тоскливо на нас оглянулся и на секунду замер.
  Иван сделал за ним несколько нерешительных шагов, но почти тут же остановился.
  - Живот прихватило. Я пока в кустики отойду. Как раз Андрей вернется.
  Андрей проводил его с обреченным взглядом, поправил воротник и энергичным шагом двинул по тропинке.
  Сначала мы его ждали, как и договаривались. Начало накрапывать - спрятались в густой ельник. Но дождь с каждой минутой усиливался, и вскоре мы промокли насквозь. Промокли и, что гораздо хуже, почувствовали, что нам становится не по себе.
  - Сбегать что ли за ним? Может, ногу подвернул? - неохотно предложил Шурик, с опаской посматривая в лес.
  - Не ходи, - повисла на его рукаве Оксанка, - мне за тебя страшно.
  - Мне, ребята, тоже в этом месте жутковато. Надо идти отсюда. Андрей догонит. Он же опытный турист, любитель природы, что с ним может случиться? - обхватила себя руками и поежилась Юля, - Ваня, пойдем к дому?
  - С удовольствием. Можете думать о нас плохо, но мы уходим. Как будто гонит что-то отсюда, - Иван взял Юлю под руку и повел по тропе к дому.
  - Мы с вами, - Оксана подхватила слабо упирающегося Шурика и потащила за ними, - уже и не видно почти ничего. Еще заблудимся!
  Действительно, вокруг темнело очень быстро. Одной оставаться не хотелось ни за что. Медленно-медленно я пошла за ребятами. Шорохи, шорохи в колышущейся от предгрозового ветра траве. Травинки цепляются за ноги, словно пытаются задержать на кромке леса. И странное ощущение, что в спину кто-то смотрит. Смотрит и нагоняет.
  - Андрей! - крикнула я в темноту.
  В ответ меня окатило такой волной страха, что, уже почти ничего не соображая, я кинулась вдогонку за ребятами.
  А потом была гроза, обжигающий, безвкусный чай и безнадежное ожидание.
  Наутро мы с Ваней сходили к бабе Шуре. Соседи сидели на скамейке перед крыльцом, смотрели на реку и о чем-то неторопливо беседовали. Мы рассказали о своем несчастье.
  - На старую плотину, мимо болота пошел? Забыл и вернулся? - переспросила баба Шура - ой, зря пошел, зря возвращаться стал. Плохая примета какая! Ой, беда! Прямо не знаем, чего и делать-то. В милицию вам, наверное, надо.
  Старики быстро переглянулись, встали и ушли в дом.
  Мы загрузились в Сашину машину и проехали в сторону деревни километра три - до пригорка. Мы называли его "переговорным пунктом" - отсюда брали наши сотовые телефоны. Минут десять объясняли ситуацию тупому диспетчеру "02", который без конца повторял нам, что "для поисков человека в милицию обращаться только через 48 часов". Но хотя бы узнали номер местного участкового. Дозвонились до него, рассказали о ситуации, намекнули на вознаграждение, и вернулись в дом.
  - Люба, иди чай пить! - оторвала меня Оксана от воспоминаний.
  Чай так чай. Встаю с лавки и иду в дом.
  Не сговариваясь, занимаем за старым обеденным столом те же места, что и обычно. Только Андрюшкино место, рядом со мной, непривычно пустует.
  Разговор не клеится. Наверное, это пустой стул всем действует на нервы.
   - А что мы могли тогда сделать?! - эта фраза вырывается у меня вслух. И сразу все заметно напрягаются.
  - Да ничего мы больше сделать не могли, - нахмурился Шурик, - помните, мент даже денег не брал на поиски.
  Участкового я прекрасно помнила. Он приехал к нам после обеда на раздолбанном "уазике", внимательно выслушал, составил протокол, но никаких активных поисков предпринимать явно не собирался.
  - Давайте, пока не поздно, собак по следу пустим, - предложил Шурик.
  - Да каких собак! - махнул рукой участковый, - такой дождь прошел, все следы смыло.
  - Но ведь надо же чего-то делать! Он же сам собой не найдется!
  - Да всякое бывает. Я ваших отношений не знаю. Может, были у него обстоятельства, и он от вас в город сбежал. Кстати, у вас ссоры никакой не было? - усмехнулся мент.
  - Вы на что намекаете?! - разозлилась я, - не было у нас никаких ссор! Вы прямо скажите: если деньги нужны для поисков - мы заплатим, сколько скажете. А найдете - еще денег привезем, не обидим.
  - К старой плотине, значит, пошел он? - зачем-то переспросил участковый, - да не нужны мне ваши деньги! Сегодня поздно уже, стемнеет скоро, искать бесполезно. И опасно. А с утра мы с мужиками деревенскими лес прочешем. Поверьте, мне его найти не меньше вашего нужно. А вам советую в город возвращаться. Сегодня же. Если новости будут - сообщим.
  В тот же день мы уехали в город. Как только отъехали от дома, каким-то внутренним чувством я поняла, что Андрюшку не найдут.
  - Странно все-таки, что участковый денег тогда не взял. Хотя бы на водку мужикам, - качнул головой Иван.
  - Странно, что ни ты, ни Шурик с Андреем на плотину не пошли. Два труса, - Юля закурила и раздраженно кинула зажигалку на стол.
  - Вот сама бы и пошла! - огрызается Иван, - сами же нас не пускали.
  - Да чего уж там, все мы струсили... - я закусываю губу, чтобы на кого-нибудь не заорать.
  - Ты бы вообще молчала! Из-за твоей дурацкой игрушки все и случилось! - обрывает меня Оксана.
  - А я бы не удивился, если б узнал, что Андрюха все это специально сделал, - Шурик крутит в руках Юлькину зажигалку, - помните, он постоянно говорил - чтобы стать полноценным человеком, надо, мол, быть ближе к природе. В лес нам предлагал сходить с ночевкой. А как он мечтал год-другой прожить вдали от цивилизации, без оружия и инструментов! Переживал, что никак решиться на это не может. Может, решился внезапно?
  Все делают вид, что глубоко задумываются над этим бредовым Шуриковым предположением, и снова замолкают. Только в этот раз мы смотрим не на пустой стул, а бросаем друг на друга тяжелые, недобрые взгляды.
  - Давайте лучше прогуляемся, пока окончательно не переругались, - Юлька тушит в пепельнице недокуренную сигарету.
  Возражений против прогулки ни у кого нет.
  Сначала идем на реку, но у воды дует сильный ветер. Пожалуй, завтра оденемся теплее и вернемся с удочками. Бредем к лесу - посмотреть, есть ли грибы. Корзину, как всегда, не взяли, а грибов, по закону подлости, пропасть. Покидали их в Шурикову штормовку, а углы связали узлом. Тюк получился изрядный.
  - Никак, гроза будет! - посмотрела вверх, между деревьев Оксана.
  - Ой, а темнеет-то как быстро! - Юлька, кажется, испугалась. Нервно щелкнула зажигалкой и выпустила облачко дыма.
  И пугаться есть от чего. По небу стремительно несутся черные тучи с рваными краями. С каждой секундой они все больше уплотняются, опускаются ниже, почти к самым верхушкам деревьев, закручиваются в темную воронку прямо над нашими головами. Лес, и в погожие дни достаточно мрачный, меняется на глазах, превращается в глухую чащу из страшной сказки.
  - Давайте-ка в темпе двигать отсюда, - подхватывает Шурик узел с грибами.
  Где-то, еще вдалеке, в первый раз громыхает. А темнеет едва ли не как в кинозале перед показом фильма.
  Я не поняла, кто первым, в мерцающем свете зарниц, заметил бредущую за нами по тропе, на самой грани видимости, темную фигуру.
  - Человек, что ли? - вздрогнула Оксанка.
  - Откуда здесь человек? Оптический обман это, из-за сумерек, - на ходу оглянулся Ваня, и пошел чуть быстрее.
  Мы также прибавляем ходу.
  Наконец, лес позади. Осталось пройти лишь поле с остатками липы посередине, и мы в домике.
  Я оглядываюсь и тут же, на самой кромке леса, снова вижу темную фигуру. Очень знакомую фигуру. Моего Андрюшку.
  - Андрей! - каким-то хриплым, ломающимся, чужим голосом кричу я.
  - Ни фига себе! - у Сашки даже тюк с грибами из руки вывалился.
  Остальные молча замирают. Лица у всех совершенно ошарашенные.
  Андрюшка медленно приблизился.
  - Привет грибникам! - он неторопливо оглядел нас и добродушно хмыкнул.
  Я пытаюсь вдохнуть тяжелый, предгрозовой, пропитанный озоном воздух. В голове полное смятение, такой калейдоскоп вопросов, что выбрать какой-то один никак не получается.
  - Ты... ты откуда?.. - шумно сглотнув, спрашивает его Ваня.
  - Из лесу, вестимо, - немного простуженным голосом отвечает Андрей. Смеется, и смотрит в небо, - гроза сегодня будет сильная. Вон, уже все небо полыхает.
  Но нам не до неба, не до надвигающейся грозы. Все молча, с любопытством, и даже с каким-то ужасом неотрывно разглядывают Андрея.
  Он заметно похудел, лицо осунулось, и скрыть это не может даже густая щетина на щеках. Одежда, та же самая одежда, в которой он ушел год назад - старая телогрейка, джинсы, кроссовки - окончательно истрепалась и висит на нем мешковато. Подробнее, к сожалению, в опустившихся сумерках, разглядеть я не могла.
  - Я так и знал. Слился, значит, с природой. Решился-таки, - выдыхает Шурик.
  - Решился?.. - переспрашивает Андрей, - не помню. Но что слился - это сказано точно.
  - Неужели не мог дать знать, что ты жив? - наконец подаю голос и я. На смену растерянности приходит злость.
  - Тогда не было такой возможности. Ты уж поверь, - тихо отвечает он мне и качает головой.
  - Хотелось бы нам послушать твою историю. Сейчас-то есть возможность рассказать нам о прелестях лесной жизни? - кажется, Юлька тоже начинает злиться.
  - Да ладно, не сердитесь. Все расскажу: и о прелестях, и о недостатках, - он поднимает голову и снова смотрит в небо, - сейчас, кажется, ливанет.
  - Может, пойдем в дом. Там поговорим, - Шурик подхватывает грибы, - ты не против, Андрюха?
  Андрей на секунду задумывается и кивает.
  До сих пор оглушенные встречей, еле переставляя ноги, мы плетемся к дому. Гроза еще не началась, но запах озона все усиливается. Почему-то кажется, что особенно сильный он около Андрея.
  Соседи-старики сидят на лавочке. Дед курит, аккуратно стряхивая пепел в консервную банку. Баба Шура что-то ему рассказывает, тыча рукой в низкое, мрачное небо.
  При виде нашей компании дед роняет свою папироску, а баба Шура вскакивает на ноги и всплескивает руками.
  - Ой, беда-то какая! Беда! - причитает она. Смешной местный акцент. Вместо "беда" слышится "бяда".
  - Явился, явился снова, путаник! Бога побойся, оставь людей в покое!
  Андрей морщится, словно от зубной боли.
  - В дом его не пускайте, негодника. Ой, бяда! Зря, зря вы приехали, уезжайте отсюда. Сейчас же! В дом, в дом его не пускайте! - продолжает кричать баба Шура.
  В темном небе полыхает первая молния. Спустя несколько секунд доносится раскат грома.
  - Брысь! - цикает Андрей на бабу Шуру.
  Со злым, злым и перепуганным лицом, бабка отшатывается от него. Что-то ворча себе под нос, отворяет дверь и скрывается в доме. Дед юркает за ней.
  - Ох, достали меня эти местные! Беспокойные люди. Вечно лезут, куда их не просят, - с досадой в голосе бросает Андрей.
  - Так они что, видели тебя, знали, что ты жив? - поразился Иван.
  - Они тут все знают. Даже то, чего и знать-то не стоит.
  Мы поднимаемся на крылечко.
  - Давай, проходи, - подталкивает Шурик своим тюком с грибами шедшего впереди Андрея.
  - Снимай свою телогрейку! - предлагает ему Оксана в темной прихожей.
  - Да я, наверное, не надолго. Так посижу.
   Что-то внутри у меня сжимается. Неужели посидит немного, расскажет нам свою историю, переждет грозу и снова уйдет?
  Оглушительный раскат грома, вспышка молнии, и в доме гаснет свет. То ли молния в очередной раз попала в трансформатор, то ли на подстанции подстраховались и отрубили электричество. Дай Бог, если завтра дадут. А то и несколько дней без тока сидеть. Обычное явление в этих местах.
  - Ну вот, грибы, наверное, пропадут. Их на спиртовке не приготовишь, - вздыхает Юля.
  - Грибы не люди. Они никогда не пропадут, - говорит Андрей откуда-то из темноты.
  Наконец, кто-то зажигает керосиновую лампу и водружает ее в центр стола. Рядом ставим на спиртовку чайник.
  Андрей сидит в дальнем углу стола, на самой границе круга света, привалившись к стене. Засунул руку за отворот телогрейки, но даже не расстегнул ее.
  - Ты чего там держишь? Бутылку, что ли? - хмыкает Шурик.
  - Зачем мне в лесу бутылка? - оскалился в улыбке Андрей, - бутылка мне не нужна. Совершенно не нужна. Бутылка в лесу плохой, ненадежный друг.
  Я заметила, что во рту у него не хватает нескольких зубов.
  Невдалеке послышалось тарахтение мотоцикла.
  - Баба Шура с мужем куда-то, на ночь глядя, да еще в такую погоду намылилась, - Шурик заглядывает в окно.
  - Поминки завтра в деревне, - снова подает голос Андрей, - поехали готовиться.
  Теперь, в тусклом керосиновом свете, я могу его рассмотреть немного лучше. Видно, что он состарился лет на двадцать. Спутанные волосы, лицо, все в глубоких морщинах, с густыми, незнакомыми, сросшимися бровями, полураскрытый рот, застывший в брезгливой гримасе. В нем, по крайней мере внешне, очень мало осталось от человека, с которым я была близка год назад.
  Юлька насыпает в вазу печенье с пряниками, разливает чай и расставляет чашки. Андрею - его любимую железную кружку, обтянутую берестой. Он улыбается, бережно пододвигает ее к себе, плотно обхватывает ладонями.
  За окном снова полыхает молния и тут же от удара грома содрогается весь дом. На секунду становится неестественно тихо, а затем по крыше и в окна начинают барабанить крупные капли дождя.
  - Да что же это за место такое! - Ваня безнадежно пытается что-то рассмотреть в темном окне, - нигде таких гроз не видел. Как бы в нас молния не попала!
  - Не попадет, - улыбается Андрей. Улыбается, низко склоняется над полом и отгибает порог телогрейки, - погуляй, малыш.
  Маленькая темная тень мелькает и исчезает под сервантом.
  - Чего это такое? - привстает со стула Юля.
  - Друг. Одному-то в лесу, без друга, и заплутать не долго. Опоздать, или прийти не вовремя, что еще хуже.
  Он полуприкрыл глаза и, кажется, даже задремал.
  - Может быть, расскажешь, наконец, что с тобой произошло? - затаив дыхание, спрашиваю я.
  - Произошло?.. - нехотя открывает глаза Андрей, - может, и верно - произошло. Но привыкнуть ко всему можно. А ты, я смотрю, одна приехала?
  - Честно говоря, вообще не хотела сюда ехать. Девчонки уговорили. Так все-таки...
  - Я тебя не уговаривала, - перебивает меня Юля и вздрагивает от удара грома, - только из уважения к тебе и поехала.
  - Я тоже, - качает головой Оксана, - меня саму Шурик еле уговорил.
  - Да ты чего несешь?! - возмущается Шурик, - работы полно, меня насилу отпустили. Я не то, что кого-то уговаривать...
  - ...Тебя, наверное, я убедил поехать? - внимательно смотрит на него Иван.
  - Да, вроде, было чего-то такое...
  - Тогда как я и сам поехал только потому, что Юльку не хотел одну отпускать... - Ваня закуривает и глубоко задумывается.
  За окном уже не просто сильный ливень - по подоконнику и крыше стучит крупный град. Такого светопреставления не было даже в прошлом году.
  - Вы, ребята, все такие же. Не хотите брать на себя ответственность. А зря - может пригодиться. Нерешительные в лесу не выживают, - укоризненно качает головой Андрей.
  - А тебе не кажется, что это ты сбежал в лес, потому что всегда боялся ответственности? - кажется, я сейчас влеплю ему пощечину.
  - Сбежал в лес! - смеется он, заглушая раскат грома, - тогда уж, скорее, не смог из леса выбежать!
  - Хватит ругаться, - останавливает нас Шурик, - Андрюшка, ты хоть знаешь про родителей своих? Неужели так и не дашь им весточки?
  - Поздно, слишком поздно уже.
  - Е-мое, ты человеческим языком можешь говорить?
  - А я, вроде, пока еще на нем с вами разговариваю.
  Он низко склоняется над своей чашкой, откуда не сделал ни глотка, и сильно обхватывает ее ладонями.
  - Тебе подлить кипятку? - Юлька снимает со спиртовки кипящий чайник.
  - Спасибо. У меня пока горячий, - качает головой Андрей и поправляет ворот телогрейки.
  - И это удивительно, - как-то нехорошо хмыкает Иван.
  Я глотаю свой чай, про который совсем забыла, и тут понимаю эти Ванины слова. Чай у меня совершенно остыл, тогда как над кружкой Андрея все еще клубится пар.
  - В лесу начинаешь ценить тепло. Ценить и сохранять, - перехватывает наши взгляды Андрей.
  Ветер за окном обрушивает на стекло потоки воды, свистит между бревен, пробирается в дом и шуршит старыми, отклеившимися обоями на стене. Громовой раскат, и во дворе, на Шуриковой машине, включается сигнализация.
  - Отключить ее, что ли? - Саша достает из куртки брелок, направляет его в сторону автомобиля. Сигнализация продолжает орать.
  - Схожу, отключу так. Хорошо хоть машину накрыли - градом не побьет, - Шурик снимет со стены и накидывает на голову дождевик.
  - Я тебя провожу, - встает Андрей.
  - Да сиди, я мигом.
  - Провожу-провожу. Я же не как вы, я понимаю, что одному идти всегда плохо. А в такую ночь тем более.
  Они скрываются за дверью.
  - Не нравится мне все это, - шепчет Иван. Его руки, когда он берет чашку, заметно трясутся.
  Глядя на него, трясемся и мы.
  - Чего тебе не нравится? - наклоняется к нему Юля.
  - Все. Все не нравится. Андрей. Место это. Гроза не нравится. То, что мы вообще сюда поехали, не нравится. Неужели сами ничего не чувствуете, ничего не замечаете?
  - Может, уедем? Прямо сейчас? Или Андрея прогоним?
  - Нехорошо как-то, - качает головой Оксана, - пусть уж грозу переждет. Тем более, сам скоро уходить собирался.
  - Кстати, на машине, скорее всего не проедем. Овраг наверняка затопило. И видимость такая, что в первом повороте опрокинемся. А вот прогнать?.. Да это же не он! Вы в него всмотритесь получше! - почти кричит Ваня.
  - Да как же не он? Я чего, Андрея не узнаю? - теряюсь я.
  - И все же, Люба, как насчет того, чтобы его прогнать? - настаивает Иван.
  Не успеваю ответить, как сигнализация затихает. И тут же раздается несколько автомобильных гудков.
  Мы недоуменно переглядываемся, но не успеваем сделать еще ни одного предположения, как скрипит входная дверь. Тянет дождем, озоном и древесной смолой.
  Андрей входит, улыбается и, оставляя на полу мокрые следы, возвращается на свое место.
  - А Шурик где? - обеспокоено приподнимается со стула Оксана.
  - Чего не знаю - того не знаю. А в чужие дела лезть не собираюсь. На это деревенские есть, - он хихикает, и снова обхватывает ладонями свою кружку.
  - То есть как это, не знаешь?! Вы вместе пошли!
  - С вами я тоже вместе пошел. Так вы до сих пор ничего не знаете. Совершенно. Ничего, - длинным ногтем он начинает водить по бересте на кружке, оставляя на ней глубокие борозды.
  Иван трясется еще сильнее.
  Вспышка молнии и сильный удар в стекло. Еще один удар. В мерцающем, неоновом свете бесчисленных зарниц за окном, на маленьком подоконнике бьется филин. Потерянные, умоляющие человеческие глаза над острым хищным клювом. Сашкины глаза.
  Андрей поднимает берестяную кружку, сжимает в ладони и царапает длинными, грязными ногтями. Берестяные стружки беззвучно падают на стол. Борозда на кружке. И филин за окном рвет когтями деревянную раму. Борозда. И мокрый комочек перьев с Сашкиными глазами разбивается в кровь об толстое стекло, отчаянно пытаясь пробиться к нам в комнату.
  Удар: берестяная кружка шлепается на стол. От громового разряда за окном я вжимаю голову в плечи. Филин смотрит прямо на нас, раскрывает клюв, словно в безумном и беззвучном смехе. Смеется, расправляет крылья и улетает в темноту.
  Я больше не могу пошевелиться. Не могу говорить. Как будто неведомая сила управляет нашими действиями. Только зубы стучат друг об друга. Холодно, ужасно холодно.
  - Замерзли немножко? - качает головой Андрей, - холодно - это нехорошо. Знаю, знаю, можете не рассказывать. В лесу, на природе, иной раз сильно замерзаешь, особенно в самый первый раз. Затопи, что ли, печку, Оксана.
  Она встает и, пошатываясь, идет за печку, в темный угол, к поленнице.
  - Оксана, возьми топор! Возьми оттуда топор!.. - шепчу я про себя.
  - В сильную грозу печку нелегко затопить. Да и топором в таком настроении можно пораниться. А раниться сейчас не нужно, - Андрей отставляет кружку и идет к Оксанке.
  Я пытаюсь удержать его, но по мне словно пускают сильный заряд электричества. Руки повисают как плети и больше не слушаются меня.
  Многоголосый шепот из темного печного угла, лязг печной заслонки и завывание ветра в трубе. Словно ветер оплакивает что-то. Оплакивает Оксанкиным голосом. Снова лязг заслонки и тут же, отзываясь на этот отчаянный плач, грохочет на улице. Дом стонет и содрогается каждым своим бревном. С полки сыпятся чашки.
  Наступая на их осколки, громко хрустя битым стеклом, Андрей возвращается к столу. От его кружки все так же идет пар.
  - Непогода. Ветер, вода и ночь, - шепчет он, - совсем как в тот раз. Вечная гроза. Боюсь, не вырваться мне.
  В его черных, вертикальных зрачках, отражаясь от окна, пляшут отблески молний.
  - Живот прихватило. Пойду, схожу... - подает голос Ваня.
  - Часто у тебя, Иван, живот прихватывает. Ну что ж, провожу. Я ведь не как вы: я всегда провожу. Впрочем, другого мне и не положено, - привстает Андрей.
  - Не надо, я сам! То есть, я один схожу.
  - А ты ведь, Иван, свалить собрался. Девочек одних бросить. И как же ты пойдешь, городской человек, один, ночью, через лес, через поле, да еще в такую грозу? Ты же ничего, совершенно ничего в природе не понимаешь. Ведь так можно и совсем не туда прийти. Заплутать. Сгинуть.
  - Ты же не сгинул в лесу. Вон как слился с природой, - заикаясь, бормочет Ваня.
  - Слился, Иван. Совершенно слился. Хочешь так же? - глухо смеется Андрей, - так пошли к природе! Покажем ее тебе с непривычной стороны. Время самое подходящее. Настоящая природа как она есть, ха-ха. Настоящая.
  - Да кто же ты такой?!
  - Зря ты меня боишься. Не меня надо бояться. Ты уж поверь - не меня бойся. Я ведь не убийца, жизни лишать никого из вас не собираюсь. И не мститель я. Обычный проводник, всего-навсего.
  Он обнимает Ваню за плечи и ведет в сени. Тот едва переставляет ноги и поскуливает.
  Маленькая темная тень вылетает из-под серванта. Бросается им вслед.
  Частый, дробный стук в сенях, как будто там кто-то сучит ногами. Или неведомое создание пробегает из ниоткуда в никуда. И снова только шум дождя, хлещущего по окнам, гром и мелькание молний.
  Скрипит дверь. Андрей подходит почти вплотную, улыбается, проводит рукой по спутанным волосам. На пол падает клок седых волос вперемешку с древесной корой.
   Идет к Юльке, которая забилась в самый дальний уголок комнаты.
  - Курить хочется?
  Юля быстро кивает и крестится.
  - Знаю, Юлька, хочется. Я вот тоже не сразу отвык. В лесу ведь без табака человек быстро меняется. На свежем воздухе, на фоне настоящей природы, - Андрей проводит рукой по лицу и высыпает на стол пригоршню сухой, выцветшей хвои.
  - Пойдем, Юлия, - он тянется ней, - пора.
  Юля кидает в него зажигалкой и, стремительно и молча, несется в сени.
  - Я однажды тоже пытался вот так убежать, - Андрей вздыхает, аккуратно кладет зажигалку на стол и неторопливо за ней идет. Доски на полу под его ногами стонут, на глазах темнеют, словно от старости.
  Удар грома, ослепительная молния, и детский смех в сенях.
  Пламя в лампе подергивается - распахнулась входная дверь. На руках у вошедшего Андрея обычная кукла - не больше полуметра - с кривым, капризным лицом. Кукла, как две капли похожая на Юльку.
  - Пусть пока тут подождет. Потом отнесу, - Андрей аккуратно сажает куклу на стульчик, поправляет на ней серебряную цепочку со знаком зодиака - Юлька как раз купила ее перед поездкой сюда - и оборачивается ко мне.
  Под сервантом засветились красные бусинки. Шуршание. Поскребывание коготков по деревянному полу. И мордочка маленького котенка.
  - Вот ты и дома, - кивает Андрей зверьку.
  Котенок плачет: жалобно, потерянно, голосом маленького ребенка.
  - Хватит плакать, вот же она, - показывает Андрей котенку на меня, - все-таки я тебя, малыш, проводил. Ты ведь сюда хотел?
  - Может, ему молочка налить? - выдавливаю из себя заплетающимся от страха языком. Потому что молчать не могу просто физически. Лишь бы чего-то говорить.
  - Молочка? Ха-ха-ха! - откидывается назад Андрей, постукивая ладонью по столу. Его пальцы уже совершенно неотличимы от древесных корней, а лицо с провалившимся носом покрылось густым мохом.
  - Он у меня молочко не пьет, - склоняется Андрей надо мной. Из черного, беззубого рта тянет озоном и сырой землей.
  - Котенок, ты хочешь молочка? - ласково треплет он меховой комочек.
  Котенок задирает голову и хрипло смеется.
  - А чего же ты хочешь?
  - З-а-ве-р-р-ш-ш-ш-ить!.. - шипит зверек, сверкая красными глазами.
  - Ну, коли так, то время пришло. Сам ведь знаешь: хорошо то, что завершается вовремя.
  Зверек внимательно смотрит на меня. Чудовищно грязный, с оторванным ухом и обрубком вместо хвоста. С зияющей в боку дырой, откуда торчит сухая трава. Заляпанный землей и прошлогодними листьями. С затертым, почерневшим бантиком на шее.
  И все равно я его узнаю. Этот бантик я когда-то сама повязала ему - своему любимому плюшевому котенку, которого год назад забыла у старой плотины. Котенок прыгает мне на коленки и, цепляясь за одежду острыми коготками, громко мурлыкая, ползет к лицу.
Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 2"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) В.Пылаев "Видящий"(ЛитРПГ) В.Соколов "Фаэтон: Планета аномалий"(ЛитРПГ) Д.Лебэл "Имплант"(Научная фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Немезида"(Антиутопия) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаПеснь Кобальта. Маргарита ДюжеваПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарЛюбовь со вкусом ванили. Ольга ГронКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеНевеста двух господ. Дарья ВеснаЗолушка для миллиардера. Вероника ДесмондP.S. Люблю не из жалости... натАша Шкот
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"