Страхов Анатолий Александрович: другие произведения.

Подбитый ветерком (о комедии Грибоедова "Горе от ума")

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa

  Подбитый ветерком (о комедии Грибоедова "Горе от ума")
  
  1. "Лишний человек"
  Ничто так не навредило русской литературе, как идея "лишнего человека", воистину ставшая прокрустовым ложем отечественной классики XIX века. Чаще всего персонажи (и произведения) оказывались значительно "крупнее" общего трафарета, так что в ход шли литературные скальпели, ножницы, пилы, топоры и прочие орудия прогрессивной критической мысли. Великие русские писатели были значительно масштабней русских критиков, лишь мнивших себя великими. Но иногда оказывалось и так, что герой был слишком незначителен, мелок для того, чтобы можно было величать его "лишним". И тогда пускалась в ход другая возможность изуверского ложа: подопытного растягивали до нужных размеров, ни о чём более не заботясь. Именно такой жертвой и представляется Чацкий, с которого, согласно критике, и начинается плеяда "лишний людей" в русской литературе.
  
  2. "Фамусовская" Москва
  Фамусовская Москва - это определение прочно закрепилось за светским обществом, изображённым в комедии. И ярчайший, главный представитель этого общества - сам Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казённом месте. Но если мы даём Москве определение "фамусовская", то сам герой должен играть в обществе одну из главенствующих ролей, определяя его нравы.
  Посмотрим на то, кого же выделяют в московском обществе сами герои (кроме Чацкого, который долго отсутствовал).
  Фамусов указывает Петрушке внести в календарь следующие приглашения: к Прасковье Фёдоровне на форели, на погребение Кузьмы Петровича и на крестины к докторше-вдове. Во-первых, два приглашения к женщинам, лишь одно к мужчине-покойнику. Во-вторых, главным событием для Фамусова являются не погребение или крестины, а обед с форелями (действие II, явление 1).
  Фамусов рассказывает Чацкому про Максима Петровича, который добился почестей тем, что рассмешил государыню (действие II, явление 2).
  Слова Фамусова Скалозубу (действие II, явление 5):
  
  А дамы? - сунься кто, попробуй, овладей;
  Судьи всему, везде, над ними нет судей;
  За картами когда восстанут общим бунтом,
  Дай бог терпение, - ведь сам я был женат.
  Скомандовать велите перед фрунтом!
  Присутствовать пошлите их в Сенат!
  Ирина Власьевна! Лукерья Алексевна!
  Татьяна Юрьевна! Пульхерия Андревна!
  
  Слова Молчалина Чацкому (действие III, явление 3):
  
  Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,
  Из Петербурга воротясь,
  С министрами про вашу связь...
  
  Когда Чацкий отвечает, что не знаком с нею, и вообще, по слухам, отзывается о ней крайне пренебрежительно, Молчалин сильно изумляется:
  
  Татьяна Юрьевна!!! Известная, - притом
  Чиновные и должностные -
  Все ей друзья и все родные;
  К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам.
  
  Далее посмотрим на героев, появляющихся на вечере у Фамусовых. Женщины: Наталья Дмитриевна, княгина Тугоуховская с шестью (!) дочерьми, графини Хрюмины (бабушка и внучка), Хлёстова. Мужчины: Платон Михайлович, князь Тугоуховский, Г. D., Г. N., Загорецкий. Роли мужчин второстепенны: Платон Михайлович находится в тени своей жены, Натальи Дмитриевны; Загорецкий мелькает где-то на втором плане; князь, Г. D., Г. N. - вообще эпизодические персонажи. Зато Хлёстова, Наталья Дмитриевна, княгиня и графиня-внучка буквально "правят бал" (хотя это всего лишь скромный вечер: "Мы в трауре, так балу дать нельзя"). Апофеозом "женского засилья" являются шесть княжон, а истинным распорядителем вечера ощущает себя не Фамусов, а Хлёстова. Она даже сцепилась с хозяином дома из-за числа душ, которыми владеет Чацкий.
  Поведение мужчин на вечере очень показательно: все они угодничают. Хозяин дома Фамусов во время приезда гостей и вовсе прячется в портретной и появляется лишь для того, чтобы встретить князя Пётра Ильича и Скалозуба и увести их играть в вист. Исключение составляют лишь Чацкий (не принятый обществом) и Скалозуб (его поведение будет рассмотрено позднее).
  Наконец, финал пьесы. Что более всего пугает Фамусова?
  
  Ах! Боже мой! что станет говорить
  Княгиня Марья Алексевна!
  
  Московское общество - матриархальное, а не патриархальное (каким представляет его Чацкий). Грибоедов изобразил хлёстовскую, а не фамусовскую Москву. Отношения в таком обществе строятся на порабощении женщиной мужчины, а семья становится институтом порабощения. Каждая княжна Тугоуховская произносит за весь спектакль одну-две фразы, но все присутствуют на сцене. Зачем их так много? Ведь двух-трёх дочерей для пьесы было бы вполне достаточно. Но их шесть, потому что перед нами даже не семья, а выводок.
  Замужество преображает московских дев. Чацкий встречает Наталью Дмитриевну и начинает говорить ей комплименты, за которыми явно видна насмешка:
  
  Однако, кто, смотря на вас, не подивится?
  Полнее прежнего, похорошели страх;
  Моложе вы, свежее стали;
  Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.
  
  Чацкий знал её три года назад старой девой, которая была уже и не молода, и не свежа. Секрет преображения оказался прост:
  
  Я замужем.
  
  Мужчина в таком обществе как бы низводится до уровня какого-то низшего существа, почти вещи. Скалозуб рассказывает случай:
  
  Позвольте, расскажу вам весть:
  Княгиня Ласова какая-то здесь есть,
  Наездница, вдова, но нет примеров,
  Чтоб ездило с ней много кавалеров.
  На днях расшиблась в пух, -
  Жоке не поддержал, считал он, видно, мух. -
  И без того она, как слышно, неуклюжа,
  Теперь ребра недостает,
  Так для поддержки ищет мужа.
  
  Наконец, нельзя не увидеть идентично построенные автором фразы. Первую произносит Наталья Дмитриевна:
  
  Мой муж - прелестный муж, -
  
  а вторую - Молчалин:
  
  Ваш шпиц - прелестный шпиц...
  
  Муж низводится до уровня шпица. Или до уровня того, кто будет поддерживать княгиню со сломанным ребром.
  Своеобразным "лакмусом" для нравов хлёстовской Москвы является "Антон Антоныч Загорецкий" (так называют его и Горич, и Хлёстова). Горич гонит Загорецкого:
  
  Прочь!
  Поди ты к женщинам, лги им и их морочь, -
  
  предостерегает Чацкого:
  
  При нем остерегись: переносить горазд,
  И в карты не садись: продаст.
  
  Хлёстова тоже достаточно знает о Загорецком:
  
  Лгунишка он, картежник, вор.
  <...>
  Я от него было и двери на запор;
  Да мастер услужить: мне и сестре Прасковье
  Двоих арапченков на ярмарке достал;
  Купил, он говорит, чай в карты сплутовал;
  А мне подарочек, дай бог ему здоровье!
  
  Для Хлёстовой не важно, что Загорецкий скорее всего достал арапченков нечестно, но важно, что он сделал ей подарок, за что она желает здоровья вору и лгунишке, с которым Горич даже не желает общаться. Человек с репутацией вора принят светом, потому что "мастер услужить" хлёстовым.
  
  3. Чацкий
  Чацкого принято считать человеком очень прогрессивных взглядов. Именно с него демократическая, а за ней и социалистическая критика начинали отсчёт "лишний людей" в русской литературе. Но попробуем взглянуть на Чацкого с другой стороны.
  Во-первых, он крепостник (у него то ли триста, то ли четыреста душ), нигде в своих монологах крепостное право не обличает.
  Во-вторых, в обращении со своим лакеем Чацкий довольно груб:
  
  Кричи, чтобы скорее подавали.
  
  А когда лакей возвращается ни с чем (не могут найти кучера), получает от Чацкого нагоняй:
  
  Пошел, ищи, не ночевать же тут.
  
  Здесь уместно провести параллель с Софией, которая заставляет служанку Лизу караулить ночь напролёт в гостиной, пока она сидит в своей комнате с Молчалиным. Кстати, Лиза знакома с Чацким:
  
  Кто так чувствителен, и весел, и остер,
  Как Александр Андреич Чацкий!
  
  Однако Чацкий, только что приехавший в дом Фамусова, вообще не замечает Лизу (действие I, явление 7), хотя сама Лиза обращается к нему:
  
  Вот, сударь, если бы вы были за дверями,
  Ей-богу, нет пяти минут,
  Как поминали вас мы тут.
  
  Умён ли Чацкий? Этот вопрос может показаться странным, потому что как же можно отказать Чацкому в уме! Однако Пушкин отказал. Вот отрывок из его письма А. А. Бестужеву (дата написания - после 25 января 1825 года): "Теперь вопрос. В комедии "Горе от ума" кто умное действ. лицо? ответ: Грибоедов. А знаешь ли, что такое Чацкий. Пылкий благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все что говорит он - очень умно. Но кому говорит он все это? Фомусову? Скалозубу? На бале Московским Бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека - с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб.". Видимо, это высказывание и дало Гончарову повод утверждать в статье "Мильон терзаний", что Пушкин отказал Чацкому в уме. Конечно, Пушкин написал письмо после того, как лишь раз прослушал само произведение: "Слушал Чацкаго, но только один раз, и не с тем вниманием, коего он достоин".
  И всё-таки, умён ли Чацкий?
  Посмотрим, как он воспринимает московское общество.
  Кого прежде всего вспоминает Чацкий, только что вернувшись в Москву (действие I, явление 7):
  
  Ну что ваш батюшка? все Английского клоба
  Старинный, верный член до гроба?
  Ваш дядюшка отпрыгал ли свой век?
  А этот, как его, он турок или грек?
  Тот черномазенький, на ножках журавлиных,
  Не знаю, как его зовут,
  Куда ни сунься: тут как тут,
  В столовых и в гостиных.
  А трое из бульварных лиц,
  Которые с полвека молодятся?
  Родных мильон у них, и с помощью сестриц
  Со всей Европой породнятся.
  А наше солнышко? наш клад?
  На лбу написано: Театр и Маскерад;
  Дом зеленью раскрашен в виде рощи,
  Сам толст, его артисты тощи.
  <...>
  А тот чахоточный, родня вам, книгам враг,
  В ученый комитет который поселился
  И с криком требовал присяг,
  Чтоб грамоте никто не знал и не учился?
  Опять увидеть их мне суждено судьбой!
  
  Чацкий вспоминает исключительно мужчин. В следующей за этим реплике Софии упоминается Хлёстова, и Чацкий продолжает:
  
  А тетушка? все девушкой, Минервой?
  Все фрейлиной Екатерины Первой?
  Воспитанниц и мосек полон дом?
  Ах! к воспитанью перейдем.
  
  Чацкий вспоминает их общего с Софией учителя, далее танцмейстера Гильоме, в шутку, спрашивая, не женат ли он:
  
  Хоть на какой-нибудь княгине
  Пульхерии Андревне, например?
  
  А ведь этой Пульхерией Андревной восхищался Фамусов.
  В своих монологах Чацкий снова говорит о "старичках", об "отечества отцах".
  
  Где, укажите нам, отечества отцы,
  Которых мы должны принять за образцы?
  <...>
  Не тот ли, вы к кому меня еще с пелен,
  Для замыслов каких-то непонятных,
  Дитей возили на поклон?
  Тот Нестор негодяев знатных...
  <...>
  Или вон тот еще, который для затей
  На крепостной балет согнал на многих фурах
  От матерей, отцов отторженных детей?!
  <...>
  Вот те, которые дожили до седин!
  Вот уважать кого должны мы на безлюдьи!
  Вот наши строгие ценители и судьи!
  
  Выше было показано, что московский свет представляет собой матриархальное, а не патриархальное общество. Это очевидно для живущих в Москве Фамусова и Молчалина. Но Чацкий не понимает этого, подобная мысль, высказанная Молчалиным (действие III, явление 3), вызывает лишь усмешку Чацкого:
  
  Я езжу к женщинам, да только не за этим.
  
  Повторим слова Пушкина: "Первый признак умного человека - с первого взгляду знать, с кем имеешь дело..."
  
  4. Первый монолог Чацкого
  "...и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб.".
  Итак, первый монолог Чацкого (действие I, явление 7). Чацкий давно не был у Фамусовых:
  
  Три года не писал двух слов!
  И грянул вдруг как с облаков.
  
  Это слова Фамусова, ранее то же подтверждает и София:
  
  Кто промелькнет, отворит дверь,
  Проездом, случаем, из чужа, из далека -
  С вопросом я, хоть будь моряк:
  Не повстречал ли где в почтовой вас карете?
  
  Сам же Чацкий заявляет о том, как сильно он спешил к Софии:
  
  И между тем, не вспомнюсь, без души,
  Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,
  Верст больше седьмисот пронесся, - ветер, буря;
  И растерялся весь, и падал сколько раз -
  И вот за подвиги награда!
  
  Наконец, его признание:
  
  И все-таки я вас без памяти люблю.
  
  Но если он без памяти любит Софию, то почему где-то странствовал три года и ничего не писал ей?
  Диалог Чацкого и Софии во время их встречи развивается довольно странно. Сперва следуют дежурные приветствия, Чацкий вспоминает детские игры, делает довольно неуклюжий комплимент:
  
  ...В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно...
  
  (Вспомним про прелестных мужа и шпица.)
  А дальше Чацкий... меняет тон на устало-высокомерный и переходит к обсуждению общих знакомых:
  
  Что нового покажет мне Москва?
  Вчера был бал, а завтра будет два.
  Тот сватался - успел, а тот дал промах.
  Все тот же толк, и те ж стихи в альбомах.
  
  Эта смесь сплетен и воспоминаний и составляет его первый монолог. Здесь бросаются в глаза, во-первых, неуместность этих сплетневоспоминаний при встрече (после трёхлетней разлуки!) с той, которую он якобы любит, а во-вторых, вообще сами сплетневоспоминания. О чём будет говорить в подобной ситуации человек, путешествовавший три года? Наверняка о своих путешествиях. А Чацкий "седлает другого конька": он уподобляется Хлёстовой. И это метко замечает София:
  
  Вот вас бы с тетушкою свесть,
  Чтоб всех знакомых перечесть.
  
  Поведение Чацкого в первом действии должно породить лишь вопросы. Зачем он приехал? Почему не писал Софии три года? Почему вдруг заговорил о сильном чувстве к ней? Почему вдруг занялся обсуждением московских знакомых? Наконец, самый главный вопрос: что за человек перед нами?..
  
  5. Второй монолог Чацкого
  Если первый монолог Чацкий произносит в сумбурной обстановке, явно не располагающей к красноречию, то для второго (действие II, явление 2) он, вроде бы, располагает "пространством для манёвра". Фамусов и Чацкий беседуют. Заметив интерес гостя к дочери, Фамусов открыто спрашивает:
  
  Скажи, тебе понравилась она?
  Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?
  
  Чацкий, столь смелый в своих обличительных речах, уходит от прямого ответа:
  
  А вам на что?
  <...>
  Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?
  
  В ответ Фамусов говорит, каким и почему он хотел бы видеть будущего зятя. И Чацкий тут же вступает в полемику с Фамусовым, совершенно неуместную, которая заканчивается тем, что спорщики чуть не ссорятся. Фамусов расхваливает времена Екатерины II:
  
  Тогда не то, что ныне,
  При государыне служил Екатерине.
  
  Чацкий критикует:
  
  Прямой был век покорности и страха,
  Все под личиною усердия к царю.
  
  Интересно заметить уже то, что Чацкий говорит о царе, хотя правила тогда царица (верней, императрица). Но главным предметом разговора является поступок Максима Петровича, который случайно упал на куртаге, чем позабавил императрицу, и тут же несколько раз упал нарочно, вызвав ещё больший смех. Чацкий уверен, что подобное бывало лишь в "век минувший" и никак не свойственно "веку нынешнему":
  
  Но между тем кого охота заберет,
  Хоть в раболепстве самом пылком,
  Теперь, чтобы смешить народ,
  Отважно жертвовать затылком?
  
  Но в том же действии происходит... падение Молчалина с лошади. Что общего между Максимом Петровичем и Молчалиным? Во-первых, оба упали случайно. Во-вторых, оба смогли извлечь пользу из, казалось бы, неблагоприятных ситуаций. Один:
  
  ...Был высочайшею пожалован улыбкой, -
  
  другой, вызвав обморок Софии, подвязал руку, чем вызвал ещё большее сочувствие к себе:
  
  Молчалин! как во мне рассудок цел остался!
  Ведь знаете, как жизнь мне ваша дорога!
  Зачем же ей играть, и так неосторожно?
  Скажите, что у вас с рукой?
  Не дать ли капель вам? не нужен ли покой?
  Пошлемте к доктору, пренебрегать не должно.
  
  Всё свидетельствует о том, что травма Молчалина мнимая. Лиза говорит, что Молчалин ударился теменем, Скалозуб предполагает, что тот "треснулся" "грудью или в бок" (действие II, явление 7), пострадавший же появляется "с подвязанною рукою". И сама Лиза открыто заявляет:
  
  Ударюсь об заклад, что вздор;
  И если б не к лицу, не нужно перевязки...
  
  А вечером, перед гостями, Молчалин появляется без повязки (прямых указаний на это в тексте нет, но если бы Молчалин явился с перевязанной рукой, это вызвало бы вопросы гостей).
  Оказавшись в похожих ситуациях, Максим Петрович и Молчалин извлекают для себя выгоду, только первый - рассмешив, а второй - разжалобив.
  Само действие комедии опровергает убеждения Чацкого.
  А между вторым монологом Чацкого и падением Молчалин сам Чацкий опровергает себя:
  
  Дома новы, но предрассудки стары.
  Порадуйтесь, не истребят
  Ни годы их, ни моды, ни пожары.
  
  Но если "предрассудки стары", чем же различаются "век нынешний и век минувший"? И - главное - почему Чацкий так резко поменял свою точку зрения?.. Пока лишь отметим подобные странности, ответ будет дан позже.
  
  5. Третий монолог Чацкого
  Монологу (действие II, явление 5) предшествует очень любопытное обстоятельство: Фамусов, вернувшись со Скалозубом, не представил ему Чацкого, хотя тот участвует в действии. Фамусов и Скалозуб пространно беседуют, потом встревает Чацкий, и лишь после этого Фамусов представляет его Скалозубу (а Скалозуба Чацкому не представляет вообще). Подобная бесцеремонность хозяина должна оскорбить Чацкого (особенно если исходит от старого знакомого и возможного тестя), но вместо этого Чацкий сперва вмешивается в беседу и раздражает Фамусова:
  
  Эй, завяжи на память узелок;
  Просил я помолчать, не велика услуга, -
  
  а затем произносит свой третий монолог. Как и в предыдущем случае, он полемизирует с Фамусовым насчёт московского общества, их монологи явно перекликаются обсуждением "судей". Фамусов считает судьями дам:
  
  А дамы? - сунься кто, попробуй, овладей;
  Судьи всему, везде, над ними нет судей;
  За картами когда восстанут общим бунтом...
  
  А вот о старичках он отзывается иначе:
  
  А наши старички?? - Как их возьмет задор,
  Засудят об делах, что слово - приговор, -
  Ведь столбовые все, в ус никого не дуют;
  И об правительстве иной раз так толкуют,
  Что если б кто подслушал их... беда!
  
  На деле же из этих споров выходит следующее:
  
  А придерутся
  К тому, к сему, а чаще ни к чему,
  Поспорят, пошумят, и... разойдутся.
  Прямые канцлеры в отставке - по уму!
  Я вам скажу, знать, время не приспело,
  Но что без них не обойдется дело.
  
  Когда же, по мнению Фамусова, должно приспеть время этих самых старичков? Видимо, никогда. Для него главные московские "судьи", заправилы - дамы, а не старички. Чацкому же всё видится иначе:
  
  А судьи кто? - За древностию лет
  К свободной жизни их вражда непримирима,
  Сужденья черпают из забытых газет
  Времен Очаковских и покоренья Крыма;
  Всегда готовые к журьбе,
  Поют все песнь одну и ту же,
  Не замечая об себе:
  Что старее, то хуже.
  
  Для него судьи - прежде всего старички, о дамах он отзывается пренебрежительно:
  
  И в женах, дочерях - к мундиру та же страсть!
  <...>
  Кричали женщины: ура!
  И в воздух чепчики бросали!
  
  Перед нами две противоположные "модели" московского общества. Одну предлагает немолодой мужчина, постоянно проживающий в Москве и сам являющийся частицей этого общества. Другую предлагает молодой человек, отсутствовавший в Москве три года. Кто в данной области более компетентен, Фамусов или Чацкий? Разумеется, Фамусов.
  
  6. Четвёртый монолог Чацкого
  Причина монолога (действие III, явление 1) довольно комична: Чацкий подозревает, что София любит не его, а Молчалина или Скалозуба, и пытается выяснить, кого же именно:
  
  Дождусь ее, и вынужу признанье:
  Кто наконец ей мил? Молчалин! Скалозуб!
  
  Заметим, что Чацкий не включает в этот список себя. Чацкий не спрашивает Софию, любит ли она его, он строит свои вопросы иначе:
  
  Кого вы любите?
  <...>
  Кто более вам мил?
  <...>
  Все более меня?
  
  Чацкий словно говорит не от себя, а от чужого лица. Комизм заключается в том, что для Чацкого не должно быть никакой разницы между Молчалиным или Скалозубом. Важен сам факт того, что ему, Чацкому, предпочли кого-то другого (кроме того, своим обмороком София уже выдала себя). Но подобное поведение вполне может сойти за чудачество влюблённого.
  К обоим соперникам Чацкий относится пренебрежительно. Он отказывает Молчалину в уме:
  
  Молчалин прежде был так глуп!..
  Жалчайшее созданье!
  
  На какие для этого у Чацкого основания? Судьба Молчалина (по словам Фамусова) такова:
  
  Безродного пригрел и ввел в мое семейство,
  Дал чин асессора и взял в секретари;
  В Москву переведен через мое содейство;
  И будь не я, коптел бы ты в Твери.
  
  Молчалин нужен Фамусову:
  
  При мне служащие чужие очень редки;
  Все больше сестрины, свояченицы детки;
  Один Молчалин мне не свой,
  И то затем, что деловой.
  
  Один Молчалин стоит всех сестриных и свояченициных деток. У него есть достижения по службе:
  
  По мере я трудов и сил,
  С тех пор, как числюсь по Архивам,
  Три награжденья получил.
  
  И это в явно неблагоприятных для себя условиях:
  
  Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
  Ну как не порадеть родному человечку!..
  
  Родному, а не деловому! Уж кто-кто, а Молчалин глупым не является. Однако Чацкий убеждён в своей правоте, он готов с насмешкой рассказывать "про ум Молчалина, про душу Скалозуба". А ведь Скалозуб - единственный персонаж, искренне похваливший речь Чацкого (действие II, явление 6), хотя и не понявший её смысла.
  Итак, Чацкий обращается к Софии, решив притвориться и признать за Молчалиным ум, но при этом отказывая ему в страсти, чувстве, пылкости. Он невольно подходит к разгадке отношений Софии и Молчалина:
  
  Конечно, смирен, все такие не резвы;
  Бог знает, в нем какая тайна скрыта;
  Бог знает, за него что выдумали вы,
  Чем голова его ввек не была набита.
  Быть может, качеств ваших тьму,
  Любуясь им, вы придали ему;
  Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.
  
  София выдумала образ Молчалина, натура которого совершенно иная. И она защищает этот образ перед Чацким, который не понимает, что её заступничество искренне. Ей мил человек именно покладистого нрава. Чацкий, притворившись, заговорил об уме Молчалина:
  
  Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый, -
  
  но София не ценит это:
  
  Конечно нет в нем этого ума,
  Что гений для иных, а для иных чума,
  Который скор, блестящ и скоро опротивит,
  Который свет ругает наповал,
  Чтоб свет об нем хоть что-нибудь сказал;
  Да эдакий ли ум семейство осчастливит?
  
  Практичный, "тихий" ум Молчалина - вот какой ум способен осчастливить семейство. Но Чацкий не понимает Софию, он бросает в сторону уничижительные реплики. Как и в споре с Фамусовым о московском обществе, Чацкий оказывается неспособным понять и осмыслить происходящее.
  София откровенно даёт ему понять, что ей мил Молчалин, а не Скалозуб, о котором она даже говорить не хочет. Но Чацкий лишь недоумевает:
  
  ...кто разгадает вас?
  
  Наконец (действие III, явление 3) Чацкий допускает, что София выбрала Молчалина, но мысль эта кажется ему невероятной:
  
  Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
  
  А если бы она выбрала Скалозуба?.. Ведь Чацкий уже в начале третьего действия как бы исключил себя из числа претендентов.
  
  7. Пятый монолог Чацкого
  Пятый монолог является апогеем "слепоты" Чацкого. Пущенный Софией слух о его сумасшествии уже облетел всех гостей, так что они при появлении Чацкого пятятся от него. Такое поведение должно бы по меньшей мере озадачить Чацкого, но он не выказывает никакого удивления. К нему приковано всеобщее внимание, и он начинает свой пятый монолог, в финале которого герой как оратор терпит фиаско. Если предыдущие обличительные речи вызывали страх Фамусова, то теперь все просто теряют к Чацкому интерес даже несмотря на то, что он объявлен сумасшедшим. В конце действия Чацкий с удивлением замечает, что говорит "в пустоте".
  Темой монолога (вернее, монолога о монологе, произнесённом в соседней комнате) является критика галломании, да и вообще увлечения всем иностранным. Ещё ранее Чацкий высказывал критические замечания по этому поводу: спрашивал, не женился ли "подбитый ветерком" Гильоме на какой-нибудь княгине (действие I, явление 7); делал выпад в сторону "клиентов-иностранцев" (действие II, явление 5); называл московских дам "подражательницами модисткам" (действие III, явление 8). И вот Чацкий ополчается на "французика из Бордо", пустившегося странствовать и получившего радушный приём в России. Чацкий тоже странствовал, но Москва приняла его иначе (и вряд ли где-то ему был оказан иной приём), так что в словах героя легко увидеть и зависть, и ревность. Присутствуя при беседе "французика" с "вечем", Чацкий начинает вслух высказывать недовольство, и подобное поведение явно бестактно. Его высмеивают, а потом оставляют так же, как оставляют во время произнесения самого пятого монолога.
  Но вот что говорит Чацкий:
  
  Пускай меня отъявят старовером,
  Но хуже для меня наш Север во сто крат
  С тех пор, как отдал все в обмен на новый лад -
  И нравы, и язык, и старину святую,
  И величавую одежду на другую
  По шутовскому образцу:
  Хвост сзади, спереди какой-то чудный выем,
  Рассудку вопреки, наперекор стихиям;
  Движенья связаны, и не краса лицу;
  Смешные, бритые, седые подбородки!
  Как платья, волосы, так и умы коротки!..
  
  Нетрудно заметить, что Чацкий, высмеивавший "времена Очакова и покоренья Крыма", Чацкий, превозносивший "век нынешний" перед "веком минувшим", Чацкий вдруг начинает противоречит сам себе, желая стать старовером. Он критикует фрак, скроенный "наперекор стихиям". А во что на вечере одет сам Чацкий? Разве не во фрак?! Наконец, сравним отрывки из третьего и пятого монологов.
  
  Теперь пускай из нас один, И в Петербурге и в Москве,
  Из молодых людей, найдется -
  
   враг исканий, Кто недруг выписных лиц, вычур,
  Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, слов кудрявых,
  
  В науки он вперит ум, алчущий познаний; В чьей по несчастью голове
  Или в душе его сам бог возбудит жар Пять, шесть найдется мыслей здравых
  К искусствам творческим, высоким И он осмелится их гласно объявлять, -
   и прекрасным, -
  
  Они тотчас: разбой! пожар! Глядь...
  И прослывет у них мечтателем! опасным!!
  
  В пятом монологе Чацкий повторяет то, что уже фактически говорил в третьем. Его мысль движется по той же траектории: раскритиковав нравы, он переходит к противопоставлению: то "надется - враг исканий", то "пять, шесть найдется мыслей здравых". Этот приём автор применяет не случайно: мышление Чацкого не оригинально, а шаблонно. И снова процитируем Пушкина: "А знаешь ли, что такое Чацкий. Пылкий благородный и добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями. Все что говорит он - очень умно. Но кому говорит он все это? Фомусову? Скалозубу? На бале Московским Бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека - с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подоб.". Иными словами, идеи и мысли Чацкого - не его собственные, а чужие, заимствованные. Чацкий - "список", а не "оригинал".
  Этим и можно объяснить то, что он не понимает, перед кем произносит свои длинные монологи.
  
  8. Противоречия Чацкого
  Пушкин дал ключ к пониманию Чацкого, и мы этим ключом воспользуемся: посмотрим на героя в ином свете.
  Прежде всего, обратимся к цифрам. Чацкий произносит 6 (!) монологов, причём пятый является монологом о монологе. (Пока мы рассмотрели первые пять, о последнем поговорим позднее.) Такая болтливость персонажа не может не броситься в глаза. Причём монологи героя - не его внутренняя речь, а слова, предназначенные для слушателей, для других персонажей. Говоря же о своих переживаниях, он значительно менее многословен. Вот слова Чацкого, ждущего Фамусова со Скалозубом:
  
  Как суетится! что за прыть?
  А Софья? - Нет ли впрямь тут жениха какого?
  С которых пор меня дичится, как чужого!
  Как здесь бы ей не быть!!.
  Кто этот Скалозуб? отец им сильно бредит,
  А может быть, не только что отец...
  Ах! тот скажи любви конец,
  Кто на три года вдаль уедет.
  
  Вот слова Чацкого после "допроса" Софии:
  
  Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
  А чем не муж? Ума в нем только мало;
  Но чтоб иметь детей,
  Кому ума недоставало?
  Услужлив, скромненький, в лице румянец есть.
  
  Можно заметить, что в обоих случаях речь героя прерывается появлением других персонажей. Но следует вспомнить и о "воле автора". Если в первом случае времени на монолог действительно не было (Фамусов и Скалозуб должны вот-вот войти), то во втором ничто не мешало Грибоедову "отсрочить" появление направляющегося к Софии Молчалина, чтобы дать возможность Чацкому пространно высказать "мильон терзаний".
  В поведении Чацкого заметно следующее: он умно говорит, но глупо поступает. Обморок Софии не должен оставить никаких сомнений о её отношении к Молчалину. Но София начинает кокетничать со Скалозубом, и Чацкий буквально теряется в догадках: Молчалин или Скалозуб?.. Далее он и вовсе совершает глупейший шаг: устраивает Софии "допрос". Подобное никак не свидетельствует о наличии у Чацкого глубокого ума, хотя и может быть объяснено волнением героя: он влюблён и совершает естественные и простительные для такого состояния глупости.
  Но и влюблённость Чацкого какая-то странная. Вот как видит София свои отношения с ним:
  
  Да, с Чацким, правда, мы воспитаны, росли:
  Привычка вместе быть день каждый неразлучно
  Связала детскою нас дружбой; но потом
  Он съехал, уж у нас ему казалось скучно,
  И редко посещал наш дом;
  Потом опять прикинулся влюбленным,
  Взыскательным и огорченным!!.
  Остер, умен, красноречив,
  В друзьях особенно счастлив,
  Вот об себе задумал он высоко...
  Охота странствовать напала на него,
  Ах! если любит кто кого,
  Зачем ума искать и ездить так далеко?
  
  Чацкий то влюблён, то не влюблён, то опять влюблён. Он путешествовал три года, и за это время не прислал ни весточки Фамусову и Софии:
  
  Три года не писал двух слов!
  И грянул вдруг как с облаков.
  
  Встретившись с Софией после разлуки, Чацкий, после недолгих приветствий, "переключает" своё внимание на московское общество: довольно странное поведение для влюблённого.
  
  А тетушка? все девушкой, Минервой?
  Все фрейлиной Екатерины Первой?
  Воспитанниц и мосек полон дом?
  Ах! к воспитанью перейдем.
  Что нынче, так же, как издревле,
  Хлопочут набирать учителей полки,
  Числом поболее, ценою подешевле?
  
  Это произносит юноша при встрече с якобы любимой девушкой, которую он не видел три года. Да разве таковой должна быть речь влюблённого!
  Когда Фамусов открыто спрашивает Чацкого о намерении жениться, тот уклоняется от прямого ответа, а после этого ещё и вступает с ним в полемику (второй монолог Чацкого). Настроив таким образом Фамусова против себя и будучи "оттеснён" Фамусовым на задний план при появлении Скалозуба, Чацкий по-прежнему "рвётся в бой", чем окончательно портит свои отношения с отцом Софии. О своих чувствах к ней Чацкий говорит довольно мало и скупо, зато произносит пространные монологи, в которых обличает всё подряд. Влюблённый же, наоборот, будет сосредоточен на предмете своих чувств, а не на нравах хлёстовской Москвы. "Подбитый ветерком", - так Чацкий характеризует француза Гильоме, но эта характеристика более подойдёт самому Чацкому.
  Можно сравнить Чацкого и с московским театралом ("Театр и Маскерад"), о котором он упоминает в своих монологах:
  
  Или вон тот еще, который для затей
  На крепостной балет согнал на многих фурах
  От матерей, отцов отторженных детей?!
  Сам погружен умом в Зефирах и в Амурах,
  Заставил всю Москву дивиться их красе!
  Но должников не согласил к отсрочке:
  Амуры и Зефиры все
  Распроданы поодиночке!!!
  
  Но ведь и Чацкий "погружён умом" в свои фантазии и плохо понимает, что же происходит вокруг него.
  
  9. Чацкий и Хлёстова
  Чацкого противопоставляют московскому обществу. Но ведь сам Чацкий воспитан этим обществом, а значит, имеет с ним определённые черты сходства. И их немало.
  Об одном уже было упомянуто ранее: обращение со слугами. Чацкий не церемонится с лакеем, как и София не церемонится с Лизой. Кульминацией подобного "барства" является обращение Хлёстовой с арапкой:
  
  Представь: их, как зверей, выводят напоказ...
  
  Хлёстова и возит её как зверя, чтобы потешать знакомых:
  
  Ну, Софьюшка, мой друг,
  Какая у меня арапка для услуг:
  Курчавая! горбом лопатки!
  Сердитая! все кошачьи ухватки!
  Да как черна! да как страшна!
  Ведь создал же господь такое племя!
  Черт сущий; в девичьей она;
  Позвать ли?
  
  София сразу определяет "место" Чацкому-сплетнику:
  
  Вот вас бы с тетушкою свесть,
  Чтоб всех знакомых перечесть.
  
  И уж совсем откровенно:
  
  Не человек, змея!
  
  Чацкий и Хлёстова злоязычны и бестактны, высказывания Хлёстовой о Загорецком очень веселят Чацкого. Пример бестактности Чацкого - его "комплименты" Наталье Дмитриевне:
  
  Однако, кто, смотря на вас, не подивится?
  Полнее прежнего, похорошели страх;
  Моложе вы, свежее стали;
  Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.
  
  Чацкий не знает о её замужестве и думает, что говорит с "немолодой и несвежей" девой. Так же ведёт себя Хлёстова, прилюдно называя Загорецкого лгунишкой, картёжником и вором.
  Чацкий и Хлёстова убеждены в своей абсолютной правоте, их невозможно переубедить. Чацкий считает Молчалина глупым. Точно так же Хлёстова отвергает довод Фамусова относительно числа душ, которыми владеет Чацкий. Фамусов ссылается на официальный справочник - календарь. На это Хлёстова заявляет:
  
  Все врут календари.
  
  Чацкий высокомерен по отношению к тем, кто стоит ниже его на социальной лестнице. Это проявляется в отношении как к Молчалину, так и к "клиентам-иностранцам". Хлёстова же, прощаясь с Молчалиным, развлекавшим её весь вечер, не упускает случая указать ему на его "место":
  
  Молчалин, вон чуланчик твой,
  Не нужны проводы; поди, господь с тобой.
  
  Чацкого роднит с московским обществом ещё и подражательность. Ум Чацкого явно не оригинален. Перед нами "добрый малый, проведший несколько времени с очень умным человеком (именно с Грибоедовым) и напитавшийся его мыслями, остротами и сатирическими замечаниями". Его симпатии к передовым идеям эпохи Просвещения очень похожи на увлечение света всем иностранным: и то, и другое модно. А самым выразительным проявлением моды является манера одеваться. Чацкий называет московских дам подражательницами европейским модисткам, а Фамусов называет самого Чацкого "франтом-приятелем". Чацкий критикует фрак, но ведь он сам одет не в "величавую одежду" времён "стариный святой".
  Имея определённые пороки московского света, Чацкий не любит тех, с кем у него много общего. Нельзя сказать, что герой пытается преодолеть эти пороки, напротив, он их пестует и развивает: все его монологи в той или иной мере бестактны. Но бестактность Чацкого выглядит умной и уместной, а бестактность Хлёстовой - отталкивающей. Главным достоинством Чацкого является красноречие (вернее, краснобайство), именно поэтому его образ так притягателен.
  
  10. Чацкий глазами света
  Чацкий яростно критикует и обличает общество, которое действительно не лишено пороков. Но кем предстаёт перед этим обществом Чацкий?
  Сам он стремится предстать в образе путешественника:
  
  Хотел объехать целый свет,
  И не объехал сотой доли.
  
  Но есть и нежелательная для Чацкого тема разговоров: его неудачная служба. Чацкий всячески избегает упоминаний об этом. Уже в начале Фамусов говорит, что Чацкий "отъявлен мотом, сорванцом" (действие I, явление 10). Оснований для такой характеристики героя в тексте комедии пока нет, Фамусов знает что-то, чего не знает читатель.
  Далее, обсуждая возможное сватовство Чацкого, Фамусов говорит следующее:
  
  Сказал бы я, во-первых: не блажи,
  Именьем, брат, не управляй оплошно,
  А, главное, поди-тка послужи.
  
  Замечание Фамусова следует воспринимать не как нечто общее, а как обращённое именно к случаю Чацкого: тот, по мнению Фамусова, блажил, плохо управлял имением (Фамусов почитывает календарь и в курсе финансовых дел Чацкого) и показал себя никчёмным чиновником.
  Но Чацкий даёт потрясяющий ответ:
  
  Служить бы рад, прислуживаться тошно.
  
  Вроде бы, Чацкий достойно ответил Фамусову. Но вот в разговоре Фамусова, Чацкого и Скалозуба снова проскальзывает нечто странное. Фамусов представляет Чацкого Скалозубу:
  
  Вот-с - Чацкого, мне друга,
  Андрея Ильича покойного сынок:
  Не служит, то есть в том он пользы не находит,
  Но захоти - так был бы деловой.
  Жаль, очень жаль, он малый с головой,
  И славно пишет, переводит.
  Нельзя не пожалеть, что с эдаким умом...
  
  И вдруг Чацкий резко обрывает Фамусова:
  
  Нельзя ли пожалеть об ком-нибудь другом?
  
  Фамусов делает Чацкому комплимент, хорошо отзываясь о его способностях, но реакция Чацкого довольно неожиданна.
  Наконец, всё проясняет... Молчалин. Оказывается, Чацкий служил:
  
  Татьяна Юрьевна рассказывала что-то,
  Из Петербурга воротясь,
  С министрами про вашу связь,
  Потом разрыв...
  
  Касаясь этой темы, Молчалин деликатно издевается над Чацким:
  
  Вам не дались чины, по службе неуспех?
  <...>
  Как удивлялись мы!
  <...>
  Жалели вас.
  
  Молчалину приходится всего в жизни добиваться самому, в глубине души он презирает молодого чиновника Чацкого, имевшего "выход" на министров и бездарно ушедшего (или даже выгнанного, коли "жалели вас") со службы. Наверное, с министрами Чацкий вёл себя так же, как с потенциальным тестем Фамусовым. Да и высокие слова Чацкого о "не требуя ни мест, ни повышенья в чин" явно противоречат замечанию Молчалина о "с министрами про вашу связь". Получается, что Чацкий сперва потерпел фиаско на службе, а потом уже "отрёкся от нежности к мундиру" (ведь нужна ему эта оговорка перед Фамусовым!) и стал непримиримым врагом и яростным обличителем существующего порядка.
  Далее, уйдя со службы, он отправился путешествовать, но связь с семьёй Фамусова порвал. Так не было ли причиной этого "молчания" Чацкого то, что он бежал от своего позора на службе?
  Появление Чацкого в доме Фамусова крайне неожиданно:
  
  Три года не писал двух слов!
  И грянул вдруг как с облаков.
  
  И не просто грянул - решил посвататься. Что может на такое ответить "взрослой дочери отец"? Пожалуй, ответ Фамусова "не блажи" вполне правомерен. К тому же Чацкий ещё и пытается поучать Фамусова, чем вызывает его раздражение:
  
  Вот рыскают по свету, бьют баклуши,
  Воротятся, от них порядка жди.
  
  Поначалу речи Чацкого пугают Фамусова, эпатируют дам, но потом общество находит вполне подходящее оправдание: Чацкий - сумасшедший. Его начинают воспринимать как некий курьёз, от которого можно и отмахнуться:
  
  Я, рассердясь и жизнь кляня,
  Готовил им ответ громовый;
  Но все оставили меня.
  
  Во время этих слов Чацкого о том, как слушатели его покинули, другие слушатели так же покидают его.
  Ветреная натура Чацкого, его "блажь" находят прекрасное объяснение: безумие. И это на первый взгляд безумное предположение подкрепляется таким "фактом":
  
  По матери пошел, по Анне Алексевне;
  Покойница с ума сходила восемь раз.
  
  11. Ткань комедии
  Прежде чем продолжить рассмотрение фигуры Чацкого, скажем несколько общих слов о самой комедии. "Горе от ума" - произведение не только гениальное, но и уникальное. Основу текста составляют мелкие, порой кажущиеся незначительными детали, реплики, штрихи. Комедия - наподобие персидского ковра, узор которого состоит из маленьких стежков. Для понимания произведения нужно всматриваться именно в то, что показано как бы случайным, незначительным, а не в то, что дано размашисто-монументально.
  Ранее мы уже отмечали и "прелестного мужа" с "прелестным шпицем", и "Антона Антоныча Загорецкого", и падения Максима Петровича и Молчалина. Вот ещё пара примеров.
  Только что приехавший Чацкий вспоминает общих знакомых, для которых сестрицы - способ породниться с европейцами:
  
  А трое из бульварных лиц,
  Которые с полвека молодятся?
  Родных мильон у них, и с помощью сестриц
  Со всей Европой породнятся.
  
  А графиня-внучка Хрюмина говорит об иной "возможности" породниться:
  
  О! наших тьма, без дальних справок,
  Там женятся и нас дарят родством
  С искусницами модных лавок.
  
  И Чацкий признаёт саму возможность быть "породнённым" таким образом:
  
  Несчастные! должны ль упреки несть
  От подражательниц модисткам?
  За то, что смели предпочесть
  Оригиналы спискам?
  
  Другой, на первый взгляд незначительной, но в действительности важной деталью является то, что герои "блуждают" по дому:
  
  Шел в комнату, попал в другую.
  
  Сперва Фамусов в результате "блужданий" чуть не застукал дочь с Молчалиным, потом такими же "блужданиями" София пытается объяснить отцу присутствие Молчалина. Приехавший в гости Скалозуб "пошел в другую половину". Фамусов во время приезда гостей "забился там, в портретной". Наконец, Чацкий сперва прячется в швейцарской и узнаёт о своём "безумии", а затем прячется за колонну и становится свидетелем сцены между Лизой, Софией и Молчалиным.
  Следует отметить громогласность и вызываемую ей "глухоту" героев. Чацкий и Фамусов так увлекаются спором (действие II, явления 2 и 3), что Фамусов не слышит голоса слуги. Хлёстова говорит про Фамусова:
  
  Творец мой! оглушил, звончее всяких труб!
  
  Фамусов говорит про Хлёстову:
  
  ...спорить голосиста!
  
  Княжны оглушают Репетилова. Глуховата графиня-бабушка Хрюмина. Наконец, наиболее полным воплощением глухоты является князь Тугоуховский.
  Герои Грибоедова, в том числе и Чацкий, проявляют себя в мелочах.
  
  12. Молчалин и Загорецкий
  Между некоторыми героями комедии можно установить довольно интересную взаимосвязь, разделив их на пары двойников: один представляет другого в будущем, каким этому другому суждено стать спустя некоторое время. Можно выделить несколько пар таких героев.
  Первая пара - Молчалин и Загорецкий. Оба угодники, Чацкий говорит о Молчалине:
  
  Сказать вам, что я думал? Вот:
  Старушки все - народ сердитый;
  Не худо, чтоб при них услужник знаменитый
  Тут был, как громовой отвод.
  Молчалин! - Кто другой так мирно все уладит!
  Там моську вовремя погладит!
  Тут в пору карточку вотрет!
  В нем Загорецкий не умрет!
  
  Но есть и различие между ними. Молчалин боится злословия:
  
  Ах! злые языки страшнее пистолета.
  
  А Загорецкий - ничуть. Хлёстова отозвалась о нём как о законченном мерзавце, но Загорецкий не покинул вечера, а лишь смешался с толпой. Таким образом, страх Молчалина - это страх человека, ещё недостаточно освоившегося в обществе, ещё не научившегося нивелировать чужое злословие своим угодничеством.
  
  13. Скалозуб и Горич
  Следующую пару составляют Скалозуб и Горич. Из всего московского общества Скалозуб является самым свободным в своих поступках (этим он схож с Чацким). Появлению Скалозуба на сцене предшествует его свободное перемещение в доме Фамусова. Когда все хлопочут вокруг бесчувственной Софии, Скалозуб отправляется посмотреть на Молчалина. Скалозуб хвалит суждения Чацкого (действие II, явление 6). Отвечая на вопрос Фамусова о том, как ему "доводится Настасья Николавна", он позволяет себе армейский юмор:
  
  Не знаю-с, виноват;
  Мы с нею вместе не служили.
  
  Он даже берётся поучать Хлёстову, "не мастерицу различать полки":
  
  А форменные есть отлички:
  В мундирах выпушки, погончики, петлички.
  
  Но Скалозуб уже готов к роковому шагу:
  
  Жениться? Я ничуть не прочь.
  
  Ему уготована судьба Горича, который был бравым офицером, а стал женатым московским обывателем. Наталья Дмитриевна оплела его своими заботами и сделала беспомощным. Горичу остаётся только вздыхать:
  
  Теперь, брат, я не тот...
  
  Доходит до того, что замешкавшегося Горича торопит лакей:
  
  В карете барыня-с, и гневаться изволит.
  
  И Горич безропотно подчиняется даже этому понуканию.
  
  14. Чацкий и Фамусов
  Последняя пара может вызвать у читателя недоумение: как можно поставить Чацкого рядом с ярчайшим представителем "фамусовской" Москвы?! Но выше мы уже нашли общее у Чацкого и Хлёстовой. Постараемся так же сравнить его с Фамусовым.
  Кроме Репетилова, о котором речь будет идти ниже, Чацкий и Фамусов - единственные герои комедии, произносящие монологи (включая их речи в финале комедии, у Чацкого - шесть монологов, у Фамусова - пять). Причём ситуации, в которых произносит монологи Фамусов, очень комичны. Свой первый монолог он произносит, застав Софию при прощании с Молчалиным. Фамусов вроде бы верно сориентировался в происходящем:
  
  Что за оказия! Молчалин, ты, брат?
  <...>
  Зачем же здесь? и в этот час?
  И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты
  Так рано поднялась! а? для какой заботы?
  И как вас бог не в пору вместе свел?
  
  Но затем следуют пространные рассуждения о временах, о нравах, и эти рассуждения выглядят совершенно неуместно.
  Второй монолог Фамусов и вовсе произносит перед Петрушкой, как будто у него нет другого слушателя.
  
  Что за тузы в Москве живут и умирают! -
  
  это Фамусов обсуждает с... буфетчиком!
  Третий монолог Фамусов произносит перед Чацким, и здесь Грибоедов сталкивает двух героев-"краснобаев". Начав вполне логичный спор (действие II, явление 2), герои затем перестают друг друга понимать, тем самым показывая полную неспособность к диалогу. Заканчивается это тем, что Фамусов не замечает, как вошёл с докладом слуга. И Чацкий, и Фамусов способны лишь говорить, но не способны слушать, глухи в собеседнику.
  Главный слушатель четвёртого монолога Фамусова - Скалозуб, и здесь Фамусов, вроде бы, и логичен, и убедителен. Но Скалозуб не отличается умом и красноречием и во время беседы ведёт себя довольно пассивно: нити разговора прочно держит в своих руках Фамусов. По содержанию же этот монолог является более расширенной и приукрашенной версией того, что говорилось перед Петрушкой.
  Болтливость Фамусова и Чацкого равно не нравится Софии, оба в её глазах являются людьми, не способными на глубокие чувства. Об отце она такого мнения:
  
  Брюзглив, неугомонен, скор,
  Таков всегда, а с этих пор...
  
  О Чацком же София судит так:
  
  Он славно
  Пересмеять умеет всех;
  Болтает, шутит, мне забавно;
  Делить со всяким можно смех.
  
  Чацкий - молодой резонёр, Фамусов - старый брюзга. Первый, попусту болтая "перед Репетиловыми", со временем превратится во второго, произносящего нравоучительные речи перед домашними и прислугой (у Фамусова - свои "Репетиловы"). Это путь от рассуждений о модистках и фраках к рассуждениям о "наряде" буфетчика:
  
  Петрушка, вечно ты с обновкой,
  С разодранным локтем.
  
  Наконец, именно Фамусов в начале комедии чуть не застал Софию с Молчалиным. Чацкий же их застал вместе в конце.
  
  15. София и Наталья Дмитриевна
  Разбираясь в отношениях Софии с Молчалиным и Чацким, читатель очень часто делает два ложных умозаключения. Во-первых, Чацкий представляется умным положительным героем. Во-вторых, избранница такого героя должна быть непременно его достойна. Поэтому подлинный выбор Софии способен вызвать читательское недоумение: ну как же так?!
  Если же не ступать на этот ложный путь и хорошенько разобраться в натуре Чацкого, то станет ясна и натура Софии, и её "неожиданный" выбор.
  Падение Молчалина с лошади становится причиной её обморока и вызывает в ней целую бурю материнских - именно материнских! - чувств:
  
  Молчалин! как во мне рассудок цел остался!
  Ведь знаете, как жизнь мне ваша дорога!
  Зачем же ей играть, и так неосторожно?
  Скажите, что у вас с рукой?
  Не дать ли капель вам? не нужен ли покой?
  Пошлемте к доктору, пренебрегать не должно.
  
  София готова окружить Молчалина своим липким вниманием, своей вязкой заботой, ей нужен "муж-мальчик, муж-слуга". Со временем она превратится в подобие Натальи Дмитриевны, чьё внимание к здоровью мужа-офицера настолько приторно- гротескно, что невыносимо даже самому мужу:
  
  Ах, мой дружочек!
  Здесь так свежо, что мочи нет,
  Ты распахнулся весь и расстегнул жилет.
  <...>
  Послушайся разочек,
  Мой милый, застегнись скорей.
  <...>
  Да отойди подальше от дверей,
  Сквозной там ветер дует сзади!
  <...>
  Мой ангел, бога ради
  От двери дальше отойди.
  
  16. Чацкий и Репетилов
  Присутствие на сцене Репетилова также вызывает ряд вопросов. Во-первых, зачем он вообще понадобился автору, когда уже есть Загорецкий? Во-вторых, само появление Репетилова очень странно: он появляется в последнем действии, когда гости разъезжаются. Этот разъезд длится половину действия, в центре событий оказывается Репетилов, происходящее никак не связано с надвигающейся развязкой (разоблачением Молчалина и Софии). Зачем же понадобился Грибоедову Репетилов?
  Ответ будет весьма неожиданным: Репетилов - это пародия на Чацкого, отражение Чацкого в кривом зеркале. Сама фамилия Репетилов явно отсылает к латинскому слову "repetitio" - "повторение". Репетилов повторяет Чацкого в гротескном виде.
  Чацкий появляется на сцене со словами, обращёнными к Софии:
  
  Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног.
  
  Репетилов "вбегает с крыльца; при самом входе падает со всех ног и поспешно оправляется".
  Оба появляются неожиданно и не к месту: Чацкий - после трёхлетнего отсутствия, Репетилов - под утро, когда званый вечер закончился.
  Как София холодно встречает Чацкого, так Чацкий совершенно не рад встрече с Репетиловым.
  Чацкий сетует Софии на её равнодушие:
  
  И между тем, не вспомнюсь, без души,
  Я сорок пять часов, глаз мигом не прищуря,
  Верст больше седьмисот пронесся, - ветер, буря;
  И растерялся весь, и падал сколько раз -
  И вот за подвиги награда!
  
  Репетилов заявляет Чацкому:
  
  Вот фарсы мне как часто были петы,
  Что пустомеля я, что глуп, что суевер,
  Что у меня на все предчувствия, приметы;
  Сейчас... растолковать прошу,
  Как будто знал, сюда спешу,
  Хвать, об порог задел ногою
  И растянулся во весь рост.
  
  Это очень напоминает спонтанность Чацкого.
  В комедии оба героя опоздали и приехали к шапочному разбору: Репетилов - в прямом смысле (на вечер у Фамусовых), Чацкий - в переносном (сердце Софии отдано Молчалину, а рука должна быть отдана Скалозубу).
  Репетилов - третий монологизирующий герой комедии. Свои речи Чацкий произносит в явно неподходящих ситуациях перед явно неподходящими слушателями. А Репетилов и вовсе разглагольствует при разъезде гостей. Произнося свой пятый монолог, Чацкий так увлекается, что не замечает, как слушатели покидают его. Репетилов, увлечённый появлением Скалозуба, не замечает исчезновения Чацкого (действие IV, явление 5). Самая известная фраза Репетилова:
  
  Шумим, братец, шумим! -
  
  как нельзя лучше отражает то, что делает на сцене Чацкий: производит много шума из ничего. Вспомним суждение Фамусова о старичках:
  
  А придерутся
  К тому, к сему, а чаще ни к чему,
  Поспорят, пошумят, и... разойдутся.
  Прямые канцлеры в отставке - по уму!
  Я вам скажу, знать, время не приспело,
  Но что без них не обойдется дело.
  
  Репетилов, завлекая Чацкого в клуб, буквально вторит Фамусову:
  
  Не место объяснять теперь и недосуг,
  Но государственное дело:
  Оно, вот видишь, не созрело,
  Нельзя же вдруг.
  
  Просветительский идеал Чацкого таков:
  
  Теперь пускай из нас один,
  Из молодых людей, найдется - враг исканий,
  Не требуя ни мест, ни повышенья в чин,
  В науки он вперит ум, алчущий познаний;
  Или в душе его сам Бог возбудит жар
  К искусствам творческим, высоким и прекрасным, -
  
  и общество, в которое завлекает Чацкого Репетилов, является пародией на этот идеал.
  Чацкий и Репетилов пренебрежительно относятся к службе и чинам, для последнего "служба и чины, кресты - души мытарства". Но если Чацкий свой карьерный провал пытается прикрыть красивой фразой:
  
  Служить бы рад, прислуживаться тошно, -
  
  то Репетилов цинично и откровенно рассказывает Скалозубу о своём неудачном браке по расчёту:
  
  Все служба на уме! Mon cher, гляди сюда:
  И я в чины бы лез, да неудачи встретил,
  Как, может быть, никто и никогда;
  По статской я служил, тогда
  Барон фон Клоц в министры метил,
  А я -
  К нему в зятья.
  Шел напрямик без дальней думы,
  С его женой и с ним пускался в реверси,
  Ему и ей какие суммы
  Спустил, что боже упаси!
  Он на Фонтанке жил, я возле дом построил,
  С колоннами! огромный! сколько стоил!
  Женился наконец на дочери его,
  Приданого взял - шиш, по службе - ничего.
  Тесть немец, а что проку?
  Боялся, видишь, он упреку
  За слабость будто бы к родне!
  Боялся, прах его возьми, да легче ль мне?
  Секретари его все хамы, все продажны,
  Людишки, пишущая тварь,
  Все вышли в знать, все нынче важны,
  Гляди-ка в адрес-календарь.
  
  О Репетилове можно сказать то же, что и о Чацком:
  
  Вам не дались чины, по службе неуспех?
  
  Наконец, Чацкий покидает сцену со словами:
  
  Вон из Москвы! сюда я больше не ездок.
  Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
  Где оскорбленному есть чувству уголок!..
  Карету мне, карету!
  
  Репетилов, покидая сцену, говорит лакею:
  
  Куда теперь направить путь?
  А дело уж идет к рассвету.
  Поди, сажай меня в карету,
  Вези куда-нибудь.
  
  17. Ум Молчалина
  Бесспорно, Молчалин умён, потому что иначе он "коптел бы в Твери". Его ум - не просто практичный, Молчалин - тонкий психолог, он понимает, с какими людьми ему довелось общаться, как надо себя с ними вести:
  
  Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел;
  При батюшке три года служит,
  Тот часто без толку сердит,
  А он безмолвием его обезоружит,
  От доброты души простит.
  И, между прочим,
  Веселостей искать бы мог;
  Ничуть: от старичков не ступит за порог;
  Мы резвимся, хохочем,
  Он с ними целый день засядет, рад не рад,
  Играет...
  
  Здесь может возникнуть резонный вопрос: если Молчалин так умён, то почему же он начинает заигрывать с Лизой? Стратегия Молчалина такова:
  
  Мне завещал отец:
  Во-первых, угождать всем людям без изъятья -
  Хозяину, где доведется жить,
  Начальнику, с кем буду я служить,
  Слуге его, который чистит платья,
  Швейцару, дворнику, для избежанья зла,
  Собаке дворника, чтоб ласкова была.
  
  Прежде всего отметим, что в комедии нет никаких свидетельств о чувстве Молчалина к Лизе кроме слов самого Молчалина. Учитывая лживость его натуры, вполне допустимо предположить, что его заигрывания со служанкой барышни - лишь вид угодничества всем и каждому, вплоть до "собаки дворника, чтоб ласкова была". Его заигрывания с Лизой сильно отдают банальным подкупом:
  
  Есть у меня вещицы три:
  Есть туалет, прехитрая работа -
  Снаружи зеркальцо, и зеркальцо внутри,
  Кругом все прорезь, позолота;
  Подушечка, из бисера узор;
  И перламутровый прибор -
  Игольничек и ножинки, как милы!
  Жемчужинки, растертые в белилы!
  Помада есть для губ, и для других причин,
  С духами скляночка: резеда и жасмин.
  
  Но даже учитывая вышесказанное, остаётся неясным, почему осторожный, хитрый, расчётливый Молчалин ведёт себя так беспечно, пытаясь вскружить голову служанке? А ведь именно поведение Лизы является более мудрым и осмотрительным:
  
  Ах! от господ подалей;
  У них беды себе на всякий час готовь,
  Минуй нас пуще всех печалей
  И барский гнев, и барская любовь.
  
  Ответ на вопрос о причинах беспечности Молчалина будет дан чуть позже.
  
  18. Ум Фамусова
  Фамусов ценит Молчалина за деловые качества:
  
  Безродного пригрел и ввел в мое семейство,
  Дал чин асессора и взял в секретари;
  В Москву переведен через мое содейство;
  И будь не я, коптел бы ты в Твери.
  
  Фамусов не менее практичен, чем Молчалин. Он внимательно следит за тем, что пишут в календаре, дабы быть в курсе благосостояния людей своего круга и выгодно выдать Софию замуж:
  
  Как все московские, ваш батюшка таков:
  Желал бы зятя он с звездами, да с чинами,
  А при звездах не все богаты, между нами;
  Ну, разумеется к тому б
  И деньги, чтоб пожить, чтоб мог давать он балы;
  Вот, например, полковник Скалозуб:
  И золотой мешок, и метит в генералы.
  
  Фамусов - рачительный хозяин, для которого важно всё, что происходит в его доме. Он вышколил слуг, обязанных смотреть за порядком в доме. Когда финал пьесы грозит обернуться для него скандалом, он обрушивает на них свой гнев:
  
  Ты, Филька, ты прямой чурбан,
  В швейцары произвел ленивую тетерю,
  Не знает ни про что, не чует ничего.
  Где был? куда ты вышел?
  Сеней не запер для чего?
  И как не досмотрел? и как ты не дослышал?
  В работу вас, на поселенье вас:
  За грош продать меня готовы.
  
  Но если так, то почему же Фамусов так и не застукал дочь с Молчалиным в самом начале комедии? Почему перед дверью в комнату Софии он вдруг начинает заигрывать с Лизой? Почему он, как и Молчалин, проявляет беспечность?..
  
  19. Ум Софии
  Пушкин писал: "Софья начертана неясно: не то <...>, не то московская кузина". И здесь придётся возразить Пушкину: "Софья начертана прекрасно: она и <...>, и московская кузина". Именно Софию, а не Чацкого следовало бы считать главным действующим лицом комедии. За исключением финальной сцены Чацкий вообще не оказывает никакого влияния на ход пьесы. Наиболее ярко такая пассивность Чацкого показана в сцене беседы Фамусова и Скалозуба, когда Чацкий поначалу сидит в сторонке. Пока Фамусов умело "обрабатывает" Скалозуба, потенциального жениха Софии, Чацкий довольно длительное время полностью "выключен" из разговора. Лишь потом он встревает со своими рассуждениями, чем сильно злит Фамусова. Если убрать из комедии Чацкого, то сам сюжет не слишком сильно изменится: отношения между Фамусовым, Молчалиным, Софией и Скалозубом сохранятся. Но если убрать Софию, комедия перестанет существовать. Поступки Софии определяют то, что происходит на сцене.
  Действие I: София побуждает Молчалина просидеть ночью в её комнате, из-за чего их чуть не поймал с поличным Фамусов.
  Действие II: падение Молчалина не привлекло бы к себе столько внимания, если бы не обморок Софии.
  Действие III: София пускает слух о безумии Чацкого. Заметим, что здесь её ум предстаёт во всей красе: она мгновенно оценила обстановку и открывающуюся ей возможность навредить Чацкому, которой она столь умело воспользовалась.
  Действие IV: София разоблачает Молчалина, и только здесь Чацкий наконец-то оказывает влияние на ход пьесы.
  София - основная "пружина" комедии, но "пружина" скрытая, её поступки являются лишним свидетельством матриархальной природы московского общества. Так какова же София?
  В финале у Фамусова вырывается признание:
  
  Дочь, Софья Павловна! страмница!
  Бесстыдница! где! с кем! Ни дать, ни взять она,
  Как мать ее, покойница жена.
  Бывало, я с дражайшей половиной
  Чуть врознь: - уж где-нибудь с мужчиной!
  
  Видимо, жена Фамусова изменяла ему, причём довольно часто. Можно предположить, что её выдали за Фамусова по расчёту, точно так же, как сам Фамусов планирует выдать Софию замуж за Скалозуба. Но Софии Скалозуб неприятен:
  
  Куда как мил! и весело мне страх
  Выслушивать о фрунте и рядах;
  Он слова умного не выговорил сроду, -
  Мне все равно, что за него, что в воду.
  
  София увлечена Молчалиным, и с ним она готовится к семейной жизни: в родительском доме отрабатывает приёмы адюльтера. Она умудряется уединяться с Молчалиным буквально под носом у отца, чтобы в будущем таким же образом водить за нос и мужа. Для этих целей она вымуштровала Лизу (которая, конечно же, будет прислуживать ей и в доме мужа), и Лиза хорошо справляется с возложенной на неё задачей. Именно Лиза спасает госпожу от внезапного вторжения Фамусова в начале пьесы.
  София одновременно сентиментальна и жестока. Она говорит о Молчалине:
  
  Возьмет он руку, к сердцу жмет,
  Из глубины души вздохнет,
  Ни слова вольного, и так вся ночь проходит,
  Рука с рукой, и глаз с меня не сводит.
  
  Но ради своего удовольствия она заставляет Лизу всю ночь нести караул в гостиной, да и вообще не церемонится с ней:
  
  Послушай, вольности ты лишней не бери.
  
  Но София ещё молода и наивна. Например, она не боится сплетен:
  
  Что мне молва?
  
  Она заявляет упавшему с лошади Молчалину:
  
  Да что мне до кого? до них? до всей вселенны?
  Смешно? - пусть шутят их; досадно? - пусть бранят.
  
  Тот же отвечает ей так:
  
  Ах! злые языки страшнее пистолета.
  
  Эта инфантильность, часто переходящая в мечтательность, и не позволяет критически взглянуть на Молчалина. Чацкий подводит её к разгадке их отношений:
  
  Быть может, качеств ваших тьму,
  Любуясь им, вы придали ему;
  Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.
  
  Но расчётливый ум Софии оказывается бессильным перед привлекательным, хотя и выдуманным образом Молчалина.
  
  20. Самоуверенность и дурачество
  Самоуверенность свойственна не только Чацкому, но и остальным героям. Самоуверен Молчалин, полагающий, что его заигрывания с Лизой не станут известны Софии. Самоуверен Фамусов, полагающий, что всё в доме находится под его надзором, а Молчалин из чувства благодарности будет ему всегда и во всём предан. Самоуверенна София, полагающая, что Молчалин ведёт себя с ней искренно.
  Истоки самоуверенности героев можно усмотреть в отсутствии у них критического взгляда на мир, позволяющего разуму оценить собственную ограниченность.
  У Молчалина это связано с его угоднической натурой: ум Молчалина не способен оценить опасность заигрывания с Лизой. Фамусов живёт в светской паутине родства и знакомств, ведает распределением чинов и наград по службе, поэтому уверен, что и в собственном доме он так же отлично всё контролирует. София же молода и ещё недостаточно хорошо разбирается в людях.
  Но из самоуверенности, из отсутствия критического отношения ко всему вырастает самообман, который постепенно превращается в дурачество.
  Фамусов, почти застав дочь с Молчалиным, начинает дурачиться с Лизой. Появившиеся после Молчалин и София начинают дурачить Фамусова, которому тоже как-то надо выпутаться из сложившейся ситуации: ведь София слышала его, когда он заигрывал с Лизой. Далее, Фамусов стремится одурачить готового жениться Скалозуба. София дурачит Скалозуба, ставшего свидетелем её обморока. Изображая влюблённого, Молчалин дурачит и сентиментальную Софию, играя роль томного воздыхателя, и бойкую Лизу, прикидываясь разбитным молодчиком. Софии удаётся одурачить Чацкого, выставив его сумасшедшим. Максим же Петрович дурачится перед императрицей.
  Склонность героев к дурачеству порождена театральностью, маскарадностью их жизни. Вечер в доме Фамусова абсурден:
  
  ...съедутся домашние друзья
  Потанцевать под фортепьяно, -
  Мы в трауре, так балу дать нельзя.
  
  Если семья в трауре, то как вообще можно устраивать вечер с танцами! (Кстати, Чацкий-обличитель не обращает внимания на подобный казус.)
  Жизнь героев поверхностна, им недоступны глубокие чувства и переживания. Чацкий заявляет о "мильоне терзаний", но если терзаний - "мильон", то все они также поверхностны, сиюминутны. Те же персонажи, которые жаждут поистине глубоких чувств, их выдумывают. Чацкий выдумал свою любовь к Софии, а София - к Молчалину. Здесь мы ещё раз вернёмся к четвёртому монологу Чацкого, когда он беседует с Софией и Молчалине.
  Чацкий - противник дурачества:
  
  Когда в делах - я от веселий прячусь,
  Когда дурачиться - дурачусь,
  А смешивать два эти ремесла
  Есть тьма искусников, я не из их числа.
  
  Но в беседе с Софией он решается надеть маску:
  
  Раз в жизни притворюсь.
  
  И тогда с ним происходит неожиданная метаморфоза: из пустого болтуна он превращается в проницательного критика, угадывающего ложность пленившего Софию образа Молчалина:
  
  Конечно, смирен, все такие не резвы;
  Бог знает, в нем какая тайна скрыта;
  Бог знает, за него что выдумали вы,
  Чем голова его ввек не была набита.
  Быть может, качеств ваших тьму,
  Любуясь им, вы придали ему;
  Не грешен он ни в чем, вы во сто раз грешнее.
  
  Четвёртый монолог Чацкого - особенный, герой единственный раз, за исключением финала, рассуждает здраво. И Чацкий в это время притворяется, то есть, признавая Молчалина умным, чуть-чуть дурачится.
  И Чацкий, и "москвичи" (Фамусов, София и Молчалин) в чём-то заблуждаются (и каждый по-своему), отчего им невозможно воспринимать всё чёткое, явное. Но если заблуждения "москвичей" порождается их тягой к притворству, к дурачеству, то заблуждения Чацкого связано с его иллюзорным, сильно упрощённым видением мира. Зато неожиданная смена ракурса (притворство), помогает Чацкому открыть истину. (Так же в финале смена угла зрения помогает "москвичам" увидеть события по-иному.)
  Чацкий "раскрывает" перед Софией Молчалина, но она, не желающая изменять мнения о своём избраннике, не желающая отказаться от столь приятного заблуждения, отвергает доводы Чацкого и защищает Молчалина.
  Однако истина открылась Чацкому лишь наполовину: разгадав Молчалина, он не смог разгадать Софии. Она абсолютно искренне говорит о Молчалине, но этого-то Чацкий и не может понять.
  
  21. Чацкий и София
  Бесспорно, тон в отношениях между Чацким и Софией задаёт именно София, а никак не Чацкий. Мучимый вопросами вроде "кто разгадает вас?", он лишь бесплодно увивается около неё, пока наконец не становится свидетелем сцены между ней и Молчалиным. Зато Чацкий выглядит в глазах окружающих так, как того хочет София.
  Проследим за тем, как и почему изменяется её поведение. До появления Чацкого она довольно равнодушно отзывается о нём:
  
  Он славно
  Пересмеять умеет всех;
  Болтает, шутит, мне забавно;
  Делить со всяким можно смех.
  
  Неожиданное появление Чацкого понуждает её к проявлению дежурной вежливости:
  
  Кто промелькнет, отворит дверь,
  Проездом, случаем, из чужа, из далека -
  С вопросом я, хоть будь моряк:
  Не повстречал ли где в почтовой вас карете?
  
  Он делает ей комплимент, она позволяет себе немного кокетства:
  
  Да хоть кого смутят
  Вопросы быстрые и любопытный взгляд...
  
  Затем Чацкий переходит к обсуждению их общих знакомых, и это поначалу не то что раздражает Софию, а навевает на неё скуку. Сперва Чацкий получает лёгкий укол:
  
  Вот вас бы с тетушкою свесть,
  Чтоб всех знакомых перечесть.
  
  Но он не замечает перемены настроения и продолжает в том же духе, что приводит к уже более резким словам в его адрес. Когда Чацкий говорит, что язык Москвы - смешение французского с нижегородским, София парирует:
  
  Но мудрено из них один скроить, как ваш.
  
  А дальше Чацкий совершает роковую ошибку:
  
  Вот новости! - я пользуюсь минутой,
  Свиданьем с вами оживлен,
  И говорлив; а разве нет времен,
  Что я Молчалина глупее? Где он, кстати?
  Еще ли не сломил безмолвия печати?
  Бывало песенок где новеньких тетрадь
  Увидит, пристает: пожалуйте списать.
  
  Уничижительно отозвавшись о Молчалине, Чацкий становится врагом Софии. Её реакция:
  
  Не человек, змея!
  
  После чего Чацкий говорит ей:
  
  И все-таки я вас без памяти люблю.
  
  Ответ Софии - "минутное молчание". Зато на заявление расчувствовавшегося Чацкого о том, что он готов ради неё "пойти в огонь как не обед", София отвечает и вовсе резко:
  
  Да, хорошо - сгорите, если ж нет?
  
  Сразу после этого появляется Фамусов, и София, не желая более находиться рядом с Чацким, уходит. Сватовство Чацкого можно считать провалившимся, он отвергнут.
  После этого Чацкий покидает дом Фамусова и приезжает через час, однако София к нему не выходит. Её следующее появление на сцене связано с падением Молчалина. Чацкий снова говорит о нём пренебрежительно:
  
  Пускай себе сломил бы шею,
  Вас чуть было не уморил.
  
  София негодует:
  
  Убийственны холодностью своею!
  Смотреть на вас, вас слушать нету сил.
  
  Она считает, что Чацкий должен был сделать всё для её Молчалина:
  
  Туда бежать, там быть, помочь ему стараться.
  
  В конце концов хлопотавший около неё Чацкий удостаивается лишь насмешки. Когда Скалозуб заводит речь о княгине Ласовой, которая, упав с лошади, сломала ребро и "для поддержки ищет мужа", София ядовитым замечанием мстит Чацкому:
  
  Ах, Александр Андреич, вот -
  Явитесь, вы вполне великодушны:
  К несчастью ближнего вы так неравнодушны.
  
  Её Молчалин! Вот то, что определяет отношение Софии к Чацкому.
  В следующем действии Чацкий делает довольно неожиданный для Софии ход: он отзывается и Молчалине положительно. И отношение Софии к нему меняется, она впервые - и это происходит в середине пьесы! - по-дружески беседует с Чацким. Далее Чацкий невольно мешает встрече Молчалина с Софией (действие III, явление 2), и она, чтобы не вызвать лишних подозрений, покидает Чацкого и запирается в своей комнате, даже не выражая особой досады.
  А потом Чацкий плохо говорит о Молчалине на вечере, сравнив его с Загорецким, которого при всех ославила Хлёстова. Такого оскорбления София перенести не в силах. Её Молчалина сравнили с Загорецким! Она сразу же пускает слух о безумии Чацкого. А выждав, когда слух распространится, София провоцирует Чацкого на пятый монолог:
  
  Скажите, что вас так гневит?
  
  В сложившейся ситуации разглагольствования Чацкого могут быть восприняты лишь как бред сумасшедшего, и София своего добивается. Отныне все уверены, что Чацкий безумен.
  
  22. Опасный Чацкий
  София хитрей и ловчей Чацкого. Но есть одна реплика Софии, показывающая, что она Чацкого боится. Чацкий и Скалозуб становятся свидетелями падения Молчалина с лошади и обморока Софии. Лиза высмеивает травму Молчалина:
  
  Ударюсь об заклад, что вздор;
  И если б не к лицу, не нужно перевязки;
  А то не вздор, что вам не избежать огласки:
  На смех, того гляди, подымет Чацкий вас;
  И Скалозуб, как свой хохол закрутит,
  Расскажет обморок, прибавит сто прикрас;
  Шутить и он горазд, ведь нынче кто не шутит!
  
  Рассказ о падении Молчалина может быть воспринят как мелкий анекдот, который все быстро забудут, а вот вызванный падением обморок Софии действительно может перерасти в живучую сплетню. София оправдывается:
  
  Молчалин! будто я себя не принуждала?
  Вошли вы, слова не сказала,
  При них не смела я дохнуть,
  У вас спросить, на вас взглянуть.
  
  Молчалин сильно обеспокоен случившимся:
  
  Не повредила бы нам откровенность эта.
  <...>
  Ах! злые языки страшнее пистолета.
  
  Но последняя фраза Софии перед уходом очень любопытна:
  
  Зачем сюда бог Чацкого принес!
  
  София не упоминает Скалозуба, который также был свидетелем случившегося и, по мнению Лизы, запросто "расскажет обморок, прибавит сто прикрас". София боится именно Чацкого, он для неё опасен.
  Чем же?..
  
  23. "Соловей"
  "Разгадка" Чацкого дана уже в начале, но это, как и всё самое значительное в комедии, сделано незаметно, мимоходом. Чацкий вспоминает, как они с Софией нашли "соловья":
  
  А наше солнышко? наш клад?
  На лбу написано: Театр и Маскерад;
  Дом зеленью раскрашен в виде рощи,
  Сам толст, его артисты тощи.
  На бале, помните, открыли мы вдвоем
  За ширмами, в одной из комнат посекретней,
  Был спрятан человек и щелкал соловьем,
  Певец зимой погоды летней.
  
  Подробностей этого происшествия к пьесе нет. Разоблачение ушлого театрала вполне могло остаться тайной Софии и Чацкого. А могло быть предано огласке, учитывая бескомпромиссность Чацкого, способного воскликнуть: "А король-то - голый!"
  Фамилия Чацкий связывает персонажа с чаяньем, надеждой, и до финальной сцены он надеется на чувства Софии. Но изначально-то Грибоедов дал ему другую фамилию - Чадский, указывающую одновременно на "чад" и на "чадо". Герой и "чадит" в доме Фамусова, и является не повзрослевшим вовремя юношей, "чадом".
  Чацкий ещё воспринимает мир по-детски. Он загубил свою карьеру, он портит отношения с предполагаемым тестем, он ведёт себя вызывающе в свете. Но там, где Фамусов, чуть не застав Софию с Молчалиным, начинает дурачиться, там инфантильный Чацкий пойдёт напролом и дурачиться не станет. Этим он и опасен для Софии, которая сама вместе с Чацким открыла "соловья". Ведь София, уединяющаяся с Молчалиным, сама стала таким же "соловьём". Чтобы скрыть их отношения, она легко дурачит отца и Скалозуба, но понимает, что провести Чацкого ей будет намного труднее. Поэтому у неё и вырывается такая неожиданная фраза:
  
  Зачем сюда бог Чацкого принес!
  
  24. Головокружительный финал
  Здесь у читателя может возникнуть возражение: раскрыть отношения Софии и Молчалина Чацкому помог случай (София стала свидетельницей заигрывания Молчалина с Лизой и сама разоблачила себя перед Чацким). На самом деле, финал комедии не менее сложен, чем остальной текст. Нужно рассмотреть не только то, что произошло, но и то, что могло бы произойти, если бы какой-либо герой вёл себя по-иному или вообще отсутствовал.
  Как ни странно, начало всеобщему разоблачению положила неосторожность Софии, а не Молчалина. Едва дождавшись отъезда гостей, она зовёт Молчалина сверху (действие IV, явление 10). София уверена, что гости уже разъехались и в доме остались лишь свои, поэтому, услышав голос Чацкого, обозналась и выглянула из комнаты:
  
  Молчалин, вы?
  
  Она замечает Чацкого (это следует из слов Лизы, действие IV, явление 11) и отправляет служанку проверить, есть ли кто в сенях, и постучаться к Молчалину. Софии настолько не терпится уединиться с Молчалиным, что она ведёт себя крайне опрометчиво: не только не выжидает некоторое время после разъезда гостей (на случай, если кто-нибудь всё-таки случайно задержится), но и, как будто заметив Чацкого, даёт Лизе указание всё-таки постучаться к Молчалину, если она не найдёт внизу Чацкого. Последний же ведёт себя неблагородно: он прячется и подсматривает. Молчалин, разумеется, сам из комнаты не выйдёт и будет ждать, когда за ним придут.
  Итак, София совершает две ошибки, её ум поддаётся влиянию чувств. Это первая фаза финала. Если бы София вела себя осмотрительней, Чацкий остался бы ни с чем.
  Далее наступает вторая фаза: Молчалин уверен, что их с Лизой никто не видит, и, выполняя завет отца, заигрывает с Лизой как с "собакой дворника". София и Чацкий наблюдают за этим, причём Чацкий находится в более выгодном положении, чем София, потому что после того, как Лиза осмотрела сени, София считает, что там больше никого нет.
  Что бы произошло, не присутствуй при этом София? Вероятней всего, Чацкий разоблачил бы Молчалина перед ней (ведь он ещё не знает, кому обязан вымыслом о своём безумии). Но София всё видит, София вмешивается, и финал переходит в третью фазу.
  Ситуация, в которой оказываются София и Молчалин, очень любопытна. С одной стороны, Молчалин в руках Софии. С другой стороны, оба по-прежнему должны скрывать свою связь. Вся бурная сцена проходит вполголоса, они боятся привлечь внимание Фамусова и слуг. София заявляет Молчалину:
  
  Отстаньте, говорю, сейчас,
  Я криком разбужу всех в доме
  И погублю себя и вас.
  
  Но это лишь пустая угроза, кричать София не станет. Она требует от Молчалина, чтобы он покинул дом Фамусова:
  
  Я с этих пор вас будто не знавала.
  Упреков, жалоб, слез моих
  Не смейте ожидать, не стоите вы их;
  Но чтобы в доме здесь заря вас не застала.
  Чтоб никогда об вас я больше не слыхала.
  
  Вряд ли это требование выполнимо, иначе Молчалину придётся как-то объяснять свой неожиданный поступок Фамусову. А София не желает скандала, она лишь надела маску оскорблённого благородства. В начале комедии она заявляет:
  
  Что мне молва?
  
  Это лишь похвальба, потому что её последние слова Молчалину таковы:
  
  Сама довольна тем, что ночью все узнала:
  Нет укоряющих свидетелей в глазах,
  Как давиче, когда я в обморок упала,
  Здесь Чацкий был...
  
  А как бы развивались события дальше, не вмешайся Чацкий? София сентиментальна, вряд ли бы она со временем простила Молчалина, подло обманувшего её. Оборотная сторона сентиментальности - жестокость. София стала бы всячески вредить Молчалину, стараясь при этом не разоблачить себя. В ход были бы пущены "злые языки". Молчалину же ни в коем случае нельзя было бы разоблачать Софию, потому что тогда он бы навлёк на себя гнев ещё и Фамусова. Но наступает четвёртая фаза финала: из-за колонны выскакивает Чацкий.
  Прежде всего отметим важный момент: Чацкий впервые влияет на развитие действия пьесы! Правда, делает он это очень неискусно, попросту подняв шум, но следующая фаза конфликта - появление Фамусова - становится неизбежной. Молчалин это отлично понимает, мгновенно ориентируется в ситуации и, пока София и Лиза в замешательстве, убегает в свою комнату. Таким образом он, стремясь избежать гнева Фамусова, использует свой единственный шанс спастись. "Место" Молчалина занимает Чацкий, на которого и обрушивается Фамусов. Достаётся и швейцару Фильке, и "быстроглазой" Лизе, и Софии, и Чацкому. Достаётся всем, кроме Молчалина. Теперь его судьба зависит от того, выдаст ли его Чацкий, объяснив Фамусову истинное положение вещей, потому что Лиза и София о Молчалине не скажут ничего. Одно дело, что Софию застали в сенях с только что приехавшим в Москву Чацким, и совсем другое дело, что она регулярно проводит ночные часы с Молчалиным в своей комнате.
  Чацкий тоже гневается, но больше на Софию, поэтому он не стремится разоблачить Молчалина перед Фамусовым. Его слова понятны Софии, но не понятны Фамусову:
  
  Ну что? не видишь ты, что он с ума сошел?
  Скажи сурьезно:
  Безумный! что он тут за чепуху молол!
  Низкопоклонник! тесть! и про Москву так грозно!
  
  Молчалин спасся. София тоже избежала полного разоблачения (Фамусову открылось то, что его дочь "страмница", но вся "полнота картины" осталась неизвестной). И всё это произошло благодаря её сплетне о безумии Чацкого, в которую так охотно поверил Фамусов.
  Угрозы Фамусова растрезвонить о случившемся на всю Москву следует воспринимать так же, как и угрозы Софии погубить себя вместе с Молчалиным. Ничего подобного Фамусов делать не станет. Главная его забота теперь:
  
  Ах! Боже мой! что станет говорить
  Княгиня Марья Алексевна!
  
  25. Шестой монолог Чацкого
  Монологу предшествуют три важных открытия Чацкого. Во-первых, он узнаёт, кто избранник Софии. Во-вторых, становится свидетелем бегства Молчалина:
  
  А милый, для кого забыт
  И прежний друг, и женский страх и стыд, -
  За двери прячется, боится быть в ответе.
  
  Заметим, что Чацкий не упоминает о двойной игре Молчалина и не насмехается над обманутой Софией, но лишь презрительно говорит о трусости героя-любовника. В-третьих, он узнаёт (уже от Фамусова), что слух о его безумии пустила сама София.
  Сама сцена (действие IV, явление 14) является зеркальным отражением беседы Фамусова и Чацкого (действие II, явление 2). Между Фамусовым и Чацким снова нет понимания, если ранее Фамусов просто перестал слушать Чацкого, то теперь ему не ясен смысл его слов (ведь он не знает о вине Молчалина). Но если в беседе всё-таки более мудрым был Фамусов (прекрасно понимающий и поведение Максима Петровича, и нравы матриархального света), то в финальной сцене умнее оказывается Чацкий (потому что ему всё известно).
  Чацкий не желает не только оправдываться перед Фамусовым, но и даже ввести того в курс дела. Можно утверждать, что, произнеси только Чацкий фамилию "Молчалин", Фамусов тут же отреагировал бы на это. Но Чацкий не называет Молчалина открыто, чем спасает от пущего позора и Софию, и самого Молчалина.
  Всё увиденное заставляет Чацкого поумнеть, отчего он становится несчастным. Всё-таки его "мильон терзаний" - это пребывание в некоем выдуманном мире, где есть если не счастье, то надежда на счастье. Поведение Чацкого неумно и наивно, но сама надежда на любовь Софии искупляет всё. В финале же реальность разрушает иллюзию, Чацкому выпадает горе от ума.
  Впрочем, не только Чацкому. Горе от ума выпало Софии, которая впредь будет менее мечтательной. Горе от ума выпало и Молчалину, который впредь будет более осмотрительным. И лишь косному Фамусову так ничего и не открылось.
  Сам монолог состоит из двух частей и обращён к Софии. Первую часть Чацкий произносит чувственно, пылко, с прежним жаром, но далее происходит перелом. Вторая же часть отдаёт насмешкой, иронией. Прозрев, герой становится отчасти циником.
  
  26. "Открытый" финал
  Принято считать, что комедия имеет открытый финал. Но так ли это?
  В финале главной силой должен выступить Фамусов, но он ничего не знает об отношениях Софии и Молчалина. Чацкий же толком ему ничего не объяснил, "недоразоблачил" Молчалина. Поэтому разрешена только часть конфликта, касающаяся Софии, Молчалина и Чацкого, а вот что касается Фамусова и Скалозуба, всё как будто осталось по-прежнему.
  Здесь уместно обратиться к разговору в стихах графини Ростопчиной "Возврат Чацкого в Москву, или Встреча знакомых лиц после двадцатипятилетней разлуки". Ростопчина (Додо Сушкова) выросла в грибоедовской Москве, поэтому её знание людей и света следует считать авторитетным. Кстати, Ростопчина указала, возраст каждого героя комедии в 1850 году, "после двадцатипятилетней разлуки", так что легко можно определить, кому сколько лет (по мнению графини) было во время действия комедии Грибоедова.
  Судьбами героев Росточина распорядилась следующим образом. О роли Молчалина Фамусов так ничего и не узнал, и в 1850 году Молчалин - действительный статский советник. Софию отец увёз в усадьбу, а через год в Саратове обвенчал её со Скалозубом, который так же продолжал подниматься по карьерной лестнице. "Упражнения" Софии с Молчалиным не прошли даром: она заводит шашни с неким Петровым, учителем её детей. Петров похлеще Молчалина, так что второй, параллельный роман у него уже не с горничной, а с дочерью Софии Верой. Разоблачение его двойной игры особенно веселит Молчалина.
  Подобное продолжение комедии кажется не только очень правдоподобным, но и единственно верным. Открытость финала - мнимая, и в этом заключено ещё одно достоинство произведения.

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"